Авалисса Авейн
Мое темное безумие

Глава 1

Сон. Темно. Слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Но не страшно. Я никогда не боялась темноты. Она прекрасна. Может, в ней скрывается спасение, а не погибель? Да и зачем бояться смерти? Она в любом случае придет к нам. Это неизбежно.

Длинный коридор. Медленные шаги. Арка с вырезанными на камнях символами. Снова этот сон. Каждую ночь одно и то же. Нет, я обещала, что не вернусь туда. Но меня зовут. Говорят, я должна сопротивляться, идти к свету. Шепот манит. Ему сложно противостоять. Он пробирается в голову и настойчиво говорит о том, чтобы я стала собой. Чтобы открыла душу, выпустила то, что находится там. То, что я так тщательно скрываю.

Онизовут меня. Я прижала руки к ушам. Хочу избавиться от шепота. Не помогает. Он звучит не только снаружи, но и внутри.

– Присоединись…

Хочу сказать «да», но не могу. Каждая клеточка тела кричала, просила согласиться. Нельзя. Не сейчас. Прошу, ответьте на мои вопросы, их очень много. После того момента ничего не изменилось. Почему друзья не слышат шепот? Они живут дальше, ничего их не волнует. А я схожу с ума. Бегу от страхов, сражаюсь с ними. Обхожу стороной люк, не подхожу к яблоневому дереву. Потому что знаю, если подойду, то уже не вернусь. Затянет. Навсегда.

Я мысленно произнесла молитву. Она ни разу не помогла, но попробовать стоило. Во мне нет веры. Мои слова не отличаются искренностью и любовью. К тому же на шепот они не действуют. Это проверено. Тьма сильнее.

– Присоединись…

Нет. Я развернулась и побежала назад. Прочь от коридора, прочь! Уйти от шепота. Над головой мелькали арки и потолки. Впереди зал. Выход близко. Только вот он стал удаляться от меня, словно я бежала не вперед, а назад. Тянет во тьму. Я упала на пол, не почувствовав боли. Это лишь сон. Зал пропал вдали, оставив надежду на спасение. Свет исчез.

– Присоединись…

Никогда. Нужно сопротивляться! Я перевернулась на спину, села и посмотрела вперед. Большой зал. Фигуры в темных мантиях расступились. Что они делают? На полу кровь, на стенах тоже. Здесь есть место, где ее нет?

Я поднялась на ноги, сделала шаг назад. Не получилось сдвинуться с места. Происходящее завораживало. Пленник стоял на коленях, понимая, что спасение не придет. Он прошептал молитву, человек в мантии вооружился кинжалом. Я видела его улыбку даже сквозь мрак и большой капюшон. Ему это нравилось. Какую цель он преследовал?

– Присоединись…

Лезвие блеснуло под светом пламени. Человек поднял руку и лишил пленника жизни. На полу скопилась кровь, залила чуть ли не всю поверхность. Глаза жертвы остекленели. Больше он не произнесет священных слов. Они не спасли его. Сомневаюсь, что когда-нибудь спасли бы.

Человек опустил руку и провел ладонью по лезвию, вытирая кровь. Затем отбросил кинжал в сторону, железо со звоном упало. Человек поднял голову и посмотрел прямо на меня. Стало жутко. Но не настолько, чтобы закричать. Он протянул ко мне раскрытую ладонь.

– Присоединись…

Не получилось сказать ни единого слова. Люди опустились на колени и вытянули руки вперед, восславляя жертву. Или самих себя? Они шептали особые молитвы, текст которых не был мне понятен. У них другая вера. Безумная. Стоит ли? Я все равно не попаду в Рай. Сколько грехов готов простить Бог? Мои не сосчитать. Бесконечный список. Даже пытаться не буду.

Холодно. Нет воздуха. Как и моей человечности. Тело начало двигаться само по себе. Я протянула руку в ответ. К черту все это. Хочу быть собой. Хоть раз в жизни. Я почти коснулась человека, но вдруг отлетела назад. Вокруг вспыхнуло синее пламя. Рядом появилось зеркало, в нем я увидела свои глаза. Они были серыми, но темнели с каждой секундой. Я не улыбалась, но видела в отражении улыбку. На лице кровь. Не моя. Чужая. Красиво? Пожалуй. Я скрывала одну очень страшную тайну, которую нельзя никому знать. Четыре года назад я поняла истину. Настоящую. И если другие жили как раньше, то я сразу стала другой. Темнота звала меня. Я ответила на ее зов, но не до конца.

***

Звук открывающихся штор выдернул меня из сна. Я нехотя открыла глаза. Хорошо хоть не закричала от очередного ночного кошмара. Было бы неплохо сходить в церковь. Иначе такими темпами из меня начнут изгонять демонов. А так будет оправдание, люди начнут видеть во мне порядочного и адекватного человека. Но шепот не принадлежал демону. Мне оставалось только догадываться, чей это голос.

– Аннетта, ты долго спишь, – произнесла мать. – Тебе придется поспешить. Скоро начнется служба, собирайся.

Инсения. Меня зовут Инсения. И никак иначе.

Я кивнула и попыталась улыбнуться. Мама вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я отбросила одеяло и села. Ноги коснулись холодного пола. Сквозь окно проникал солнечный свет. Без него в моей комнате была бы полная тоска. Серые стены, полки с книгами, полупустой стол, одинокий шкаф. И крест на стене. Он сразу бросился мне в глаза. Родители постарались. Повесили его так, чтобы после пробуждения я сразу видела его. Когда-то я пыталась его перевесить, убрать, за что получила выговор. Пришлось оставить попытки.

Нужно собираться. Я прошла в ванную и умылась холодной водой. Вздрогнув, поспешила найти одежду. Длинная серая юбка, светлый свитер и платок. На столе лежала расческа, я быстро привела в порядок темные волосы. Заплела косу, надела на голову платок из белой ткани. Вышло ужасно. Ненавижу, когда так выгляжу. Захотелось пнуть со злости стоящее на полу высокое зеркало. Разбить его на десятки осколков, разворотить комнату. Но гнев ни к чему. Это просто утро, просто платок, просто церковь. Каждое воскресенье я прохожу через это. Значит, справлюсь и сейчас.

Я вышла из комнаты и прошла к лестнице. Ступеньки заскрипели. Положив руку на перила, я медленно спустилась на первый этаж. Пройдя через гостиную, попала на кухню. За столом сидела Ангелиса. Младшая сестра выглядела младше своих пятнадцати лет, но была умнее моих семнадцати. Она всегда была послушной, никогда не расстраивала родителей. О такой дочери мечтают многие. Послушание, доброта и отзывчивость. Все это было в Ангелисе. Мы неплохо ладили, сестра поддерживала меня во всем, как и я ее. Но порой меня раздражала ее правильность. Идеальна во всем. Идеальная дочь, сестра, подруга. Чего не скажешь обо мне.

– Доброе утро, – произнесла я и присела на деревянный стул.

Мать поставила передо мной стакан с водой. Перед службой лучше не употреблять пищу. Я была рада, что есть не хотелось. Вода показалась мне слишком холодной. По коже пробежались мурашки, будто я выпила не воду, а съела куски льда.

– Ты хорошо спала? – поинтересовалась мать. – Кошмары больше не мучают?

– Можно сказать, что нет. Они стали появляться гораздо реже. Но спалось мне не совсем спокойно.

– Хорошо. Значит, исповеди помогают тебе. Сегодня отец Варлаам выслушает тебя.

Только не он! Я выдавила улыбку и опустила глаза. Ненавижу исповедоваться ему. Он выглядел как обычный священник, говорил, как полагается. Но его энергия отталкивала меня. Я видела в нем угрозу. Каждый раз меня бросало в дрожь при виде него. Родители обожали его. Верили, что он помогает. А я испытывала только презрение и опаску.

На кухню зашел отец, ему было около сорока лет, но выглядел он моложе. По характеру он был спокойным и сдержанным мужчиной. Иногда строгим, когда того требовала ситуация. Внешностью я пошла в него, только мои глаза были темнее. У матери и сестры русые волосы и голубые глаза, их считали очень красивыми. Не сказать, что я в восторге от собственной внешности, но, когда слышала в свой адрес оскорбления, то ставила неприятных личностей на место. Они не имеют права унижать меня. Таких людей было мало, ведь большинство являлись глубоко верующими и старались вести себя подобающе.

Вскоре все были готовы. Выйдя из дома, мы направились в церковь. Наш дом был небольшим, а вот на участке росло столько всего, что глаза разбегались. Деревья, кусты, овощи. В городке так почти у всех. Здесь было достаточно много домов и людей. Это место отличалось таинственностью. Город Вейрум располагался около густого леса. И порой в нем пропадали люди. Терялись сами или кто-то утаскивал их за собой? Я знала ответ. Но обещала хранить тайну.

В воскресенье у церкви всегда собиралась толпа народа. Все ценили веру больше всего на свете. Мои близкие всегда шли на службу с широкими улыбками. Они по-настоящему верили. Порой я не понимала, почему во мне нет тех же чувств. Вернее, когда-то они были. Но напрочь исчезли после того, что я увидела.

Мы остановились у входа и стали ждать. Краем глаза я заметила, что ко мне приближалась знакомая фигура.

– Аннетта, привет. Рада тебя видеть, – произнесла девушка с рыжими волосами.

Друзья называли меня так только при родителях. Они знали, что мне совсем не нравилось это имя.

– Привет, Агнес, взаимно, – улыбнулась я и приобняла подругу.

Она поздоровалась с моими родителями и вернулась к семье. Вдали я заметила Рафаила. Друг помахал мне рукой, я ответила тем же. Мы знакомы несколько лет и через многое прошли. Нас было четверо, когда произошел тот случай. С тех пор мы пообещали друг другу, что сохраним крепкую дружбу. Они были хорошими ребятами. Рафаил, Агнес и Елисей стали для меня родными. Я боялась говорить родителям о проблемах, кошмарах и так далее. Но друзьям могла доверить эти тайны. Они не так просты, как кажутся. Каждый кое-что скрывает. У нас общее горе.

В церкви зазвенели колокола, двери открылись. Люди столпились и стали проходить внутрь. Церковь представляла собой высокую постройку из темного камня. Широкие двери, купола, витражные окна. Зайдя в помещение, я сразу же почувствовала запах. Ладан. Не выношу его. По бокам стояли длинные скамейки. Родителям удалось пробраться во второй ряд, я присела с краю. Священники во всю готовились к службе. Побоясь закатить глаза в церкви, я опустила их. Вдруг почувствовала, чью-то руку на плече. Обернувшись, увидела Рафаила. Он поприветствовал меня и пожелал хорошего настроения. Его каштановые волосы до плеч блестели от света. Я кивнула ему и развернулась. Рафаил единственный из нашей компании, кто верит всей душой. Если во мне, Агнес и Елисее периодически появлялись некоторые сомнения, то Рафаил пресекал их на корню. Это восхищало на самом-то деле. Даже события четырехлетней давности не погасили в нем пламя веры.

Перед началом службы люди поставили свечи и приложились к иконам. Мы с родителями поставили несколько свечей. Подойдя к иконе, я на мгновение замерла. Знаю, что нужно поклониться, но что-то внутри не позволяет. Поборов себя, я совершила поклон и под довольные взгляды родителей вернулась на место. К горлу подступила тошнота. Я подавила неприятное чувство, стиснув зубы. Никто не заметил моих душевных метаний. Оно и к лучшему. Я привыкла скрываться и притворяться.

Служба началась. Священники читали и пели молитвы. Люди подпевали им, кланялись и крестились. Я знала слова наизусть. Шептала их порой, когда была на грани чего-то очень страшного. Слепо верила в то, что мне помогут. Но кошмары только усугублялись, стоило мне произнести молитву. Я не могла избежать этого. Утром, вечером, за едой, в церкви, в школе. Везде нужно молиться. Но что я могу сделать, когда меня атакуют ужасы, если слова не помогают?

Ноги начинали ныть от усталости и долгого стояния на одном месте. Я повторяла слова священника, присоединяясь к хору голосов. Безэмоционально твердила молитвы. Служба по воскресеньям всегда шла долго. Несколько часов. Я смотрела в пол, не желая видеть большой крест и икону. Крестилась, кланялась, боясь столкнуться со взглядом Бога. Знает ли он мои мысли? Надеюсь, что нет. В них нет ничего хорошего.

В церкви стоял запах ладана, на лампаде горели свечи. Священники размахивали кадилом, распространяя вокруг клубы дыма. В какой-то момент мне показалось, что среди него пляшут силуэты. Вдохнув резкий аромат, я прикрыла глаза. Шум голосов стал удаляться. Словно я неслась куда-то в пустоту. Когда я услышала гнетущую тишину, то открыла глаза и замерла. Люди исчезли. Никого рядом не было. Скамейки пустовали, огонь потух. Я огляделась. Тревога. Она поднялась волной по телу. Страх. Куда исчезли люди?

Я повертела головой в разные стороны. Сделала несколько шагов и вышла в проход между лавками. Солнечный свет в окнах исчез. Вместо него в небе появилась тьма. Я уснула на службе и проснулась посреди ночи? Слишком странно. В таком случае нужно возвращаться домой. Шаги давались тяжело, тело стало ватным, словно у меня на плечах лежали булыжники. С трудом дошла до дверей. Та не поддалась, когда я дернула за ручки. По коже пробежал холодок. Я изо всех сил потянула двери на себя. Петли скрипнули, но не сдвинулись. Попробовала еще раз. То же самое. Заперто.

Оставив эти попытки, я развернулась и пошла вперед. В церкви становилось все темнее. Жутко. Я сделала еще несколько шагов и остановилась. Подняв голову, заметила, что икона изменилась. От ужаса я упала назад. На меня смотрел явно не Бог. Его лицо изменилось, на поверхности иконы блестели красные капли. А жуткая улыбка заставила меня начать дрожать. Крест тоже изменился. Перевернулся. Я закричала, но голос утонул в пустоте. Что не так с этим местом?

Я начала отползать назад, не переставая смотреть на икону. Улыбка Бога становилась все шире. Внезапно моя ладонь резко соскользнула в сторону. Подняв руку, я увидела на ней кровь. Красные пятна были везде. На одежде, руках, ногах. Даже на стенах и полу. Лужи крови заполнили всю церковь. Это было уже не священное место.

Шуршание, вой, шепот. Сердце пропустило удар.

– Присоединись…

Снова навязчивый голос. Но я не сплю. Это не сон. Несколько минут назад я стояла на службе рядом с близкими. Действие ладана? Или разыгралось воображение?

Шепот твердил одно и то же. Я покачала головой, начала читать первую молитву, которую смогла вспомнить. Спасите меня от кошмара! Я не выношу этого. Хватит меня мучить. За что? Разве я не посвящаю себя церкви? Иногда я верю. Пусть в моменты страха, но верю. Почему Бог отворачивается от меня?

– Присоединись…

Помогите! Я попыталась закричать. Никто не услышал. Верните меня в реальность. Пожалуйста. Знаю, во мне нет ничего святого, но я не хочу так жить. Почему голос посещает меня? Что я сделала не так?

Снова прочитала молитву, стараясь открывать сердце свету. Я представила, как тьма отступает, как в церковь врывается сияние, которое прогоняет мрак. Налетел ветер, и сорвал с головы платок. В груди начало болеть и колоть. Я схватилась за скамейку, встала на ноги. Вся одежда заляпана кровью. Чьей? Голова закружилась. Перед глазами все поплыло. Я зажмурилась и услышала напоследок громкий вой со стороны улицы.

Яркий свет ослепил меня. Я пошатнулась и удержалась за руку матери. Она вопросительно посмотрела мне в глаза. Наверняка в моем лице она увидела сплошной ужас. Я поспешила отвернуться. Церковь была в порядке. Обычная икона, крест, люди читали молитвы. Никакой крови, чистые стены и пол.

Я сделала глубокий вдох. Все хорошо. Шепот исчез. Я в порядке. Наверное. Что это было? Сон – одно дело. Кошмар проявился в реальности. Кажется, я больна. В теле появился жар. Нельзя уходить посреди службы. Сжав кулаки, я подняла голову и продолжила читать молитву. Но перед глазами все еще стоял страшный образ. Надо собраться. Скоро это закончится.

Через несколько часов служба завершилась. Люди поклонились и стали расходиться. Они уходили счастливыми, понимая, что Бог их услышал. Родители тоже выглядели одухотворенными. Одна я была потерянной и до безумия напуганной.

– Хорошо себя чувствуешь? Ты очень бледная, – произнесла мама, приложив руку к моему лбу.

– Я в порядке. Просто стало душно.

– Тогда я найду отца Варлаама. Тебе стоит исповедоваться.

Она отошла к священникам. Я нервно дернула край свитера. После произошедшего хотелось только упасть в кровать, а не отправиться к внушающему тревогу человеку. Отец и Ангелиса отошли к иконам, чтобы вновь поклониться и прочитать молитвы. Я осталась одна. Хотелось найти друзей и поговорить, но они уже ушли. Мне нужна поддержка, но ее некому оказать.

Вскоре вернулась мама и повела меня в дальний угол. Она оставила меня около небольшой иконы, лежащей на деревянном аналое, и удалилась. Рядом вырос отец Варлаам. На вид ему было около пятидесяти лет. Темные волосы, одеяние священника. Самое страшное – глаза. Такие светлые, что казалось, в них живет сияние луны. Я невольно вздрогнула.

– Здравствуй, Аннетта. Ты готова приступить?

Получив мой неуверенный кивок, он замолчал. Настала моя очередь говорить. Покаяться в грехах. Каких? Что сказать ему на этот раз? Не могу же я прямо заявить о том, что, возможно, проклята, что Бог оставил меня. Он не поймет.

Вспомнив заранее выученные слова, я прокашлялась.

– Я согрешила, святой отец. И хочу покаяться. Я часто испытываю гнев. Сегодня утром мне очень хотелось разбить зеркало. Я злилась на весь мир. Хочу избавиться от гнева, так как это грех.

Я замолчала. Отчасти сказала правду. Не хочу, чтобы исповедь затянулась надолго. Меня пугает этот человек и это место.

– Я испытываю зависть. Иногда я завидую другим семьям, думая, что в них больше благополучия. Понимаю, это не так. Семья и вера превыше всего. Я признаю свой грех и раскаиваюсь.

Отец Варлаам выслушал меня. Когда я закончила, он прочитал за меня молитву, помогая отпустить грехи. Я наклонилась к иконе и перекрестилась.

– Я дам тебе наставление, Аннетта. Семья и вера превыше всего, ты права. Борись с гневом и завистью. Ты правильно поступаешь. Чаще молись, посещай службы. Бог слышит тебя и знает твои мысли и чувства. Не бойся открыть ему сердце.

Я кивнула. Мы прочитали молитву, поклонились иконе и вышли на улицу. Меня все еще била мелкая дрожь. У выхода мы перекрестились и подошли к моим родителям.

– Трефена, Серафион, – кивнул священник. – Каково ваше отношение к сегодняшней службе?

– Все было прекрасно, отец Варлаам, – улыбнулась мать. – Исповедь прошла хорошо?

– Разумеется. Аннетта делает успехи. Помню, что ты говорила о ночных кошмарах, – обратился он ко мне. – Больше они не мучают тебя?

– Все налаживается, – натянуто улыбнулась я.

Священник пристально посмотрел на меня, от чего стало жутко. Догадался ли он, что и сейчас я согрешила? Ложь тоже является грехом. Но сказать правду я не могу ни при каких обстоятельствах. Даже под дулом пистолета буду молчать.

– Хорошие новости. Я в любое время готов выслушать тебя. В случае проблем приходи ко мне.

Священник попрощался. Мы с родителями направились домой. Спиной я ощущала на себе тяжелый взгляд отца Варлаама. Он понял, что я лгу. Я несла в себе не один грех. И самый главный – неверие. Знали ли все эти люди, что рядом с ними находилась та, кто полностью состояла из грехов? Я могу тщательно скрывать это. Но надолго ли? Когда-нибудь тайны откроются, это вопрос времени.

Придя домой, мы собрались на кухне. Ангелиса ушла сразу после службы, поэтому приготовила обед. Перед приемом пищи мы произнесли молитву. Вкусная каша не принесла мне никакого наслаждения. Есть не хотелось совсем. Я с трудом жевала пищу и смотрела в тарелку.

– Тебе стало плохо в церкви? – поинтересовался отец, беря с тарелки кусок хлеба.

– Просто голова закружилась, ничего страшного. Так бывает.

– У меня тоже она часто кружится, – вздохнула Ангелиса. – Но это не делает службу менее прекрасной.

– Завтра продолжается учеба. Учебный год только начался, тебе нужно следить за здоровьем, Аннетта. Последний год твоего обучения пройдет хорошо, я верю в это.

Подумав о школе, я улыбнулась. Там будут друзья. Мы виделись совсем недавно, но я уже скучала по ним. Они приносили в жизнь радость. Школа была тесно связана с церковью. Мы читали священные тексты, молились. Но зато друзья находились рядом.

После обеда я поднялась к себе. Наконец-то можно прилечь на мягкую кровать. Я положила подушку к изголовью, взяла телефон и мельком пробежалась глазами по экрану. Агнес прислала сообщение о том, что отец Варлаам показался ей жутким на сегодняшней службе. Я ткнула в телефон и отправила ей смайлик с грустной рожицей. Затем взяла книгу и погрузилась в чтение.

До вечера я пропадала в книге. Опомнилась только тогда, когда услышала крик снизу о том, что начинается ужин. Пришлось спуститься. Родители и сестра активно обсуждали учебу. В этом году Ангелиса будет учиться со мной в одном здании. Она перешла в старшую школу и очень переживала по этому поводу. Я уверила ее в том, что буду рядом. Сестра стала еще больше молиться, прося Бога о благополучии. Я понимала ее, ведь когда-то тоже переходила в старшую школу. Ничего особенного там нет. Все те же занятия.

После ужина я приняла горячую ванну. На улице холодало, осень наступила. Печь хорошо грела дом, но моя комната была самой холодной. С одной стороны, это даже неплохо. В летнюю жару мне легче, чем остальным домочадцам.

Я вышла из ванны, оделась в теплую одежду, расправила кровать и подошла к окну. Месяц луны поприветствовал меня. Я не могла не улыбнуться. Но расслабиться не получалось. Ситуация в церкви напугала. Ночные кошмары никогда не становились реальностью. И если во снах я находилась в особом месте, то сегодня оказалась прямо в церкви. Все вышло из-под контроля. Мне редко бывало так страшно. Сегодняшний случай напомнил, что я умею бояться. Кровь, искаженная икона, шепот. Сколько бы я ни молилась, ужас не исчезал. Я перепробовала все. Молиться с утра до ночи, посещать все службы, исповедоваться. Не вышло. Кошмар преследовал. Как и шепот.

Я задернула шторы, выключила лампу на столе, устроилась на кровати. Набросила на себя одеяло и повернулась к стене. Если видения будут продолжать появляться все чаще, вынуждая покидать реальность, то я окончательно потеряю себя. А если это произойдет в школе или за столом перед родителями? Я не смогу объясниться, не вызвав подозрений. Впервые кошмар превратился в реальность. Ко снам я привыкла, но к этому… Не понимаю, что происходит со мной. Это место проклято. Весь Вейрум. Люди пропадают, это сделали они. Спустившись тудачетыре года назад, я обрекла себя на страдания. Во мне что-то умерло. Безвозвратно пропало. Мое милосердие.

Глава 2

Будильник прозвенел рано. Как всегда, когда нужно идти в школу. Во мне не было негодования или желания остаться в кровати. В школе друзья. Поэтому я резво встала с кровати и, стараясь не обращать внимания на крест, прошла в ванную.

В шкафу висела подготовленная одежда. Я переоделась в коричневую длинную клетчатую юбку и белую рубашку. На голове соорудила любимую прическу – два низких пучка. Быстро проверила телефон. Утром в нашем с друзьями общем чате обычно нет сообщений. Мы все часто поздно засыпаем, а затем в спешке собираемся. Агнес была в сети в три часа ночи. Похоже, что кое-кто проспит первый урок.

Я взяла рюкзак и спустилась вниз. Родители доедали завтрак и собирались на работу. Они работали в большом городе, поэтому вставали раньше меня, чтобы успеть добраться. А порой и вовсе не возвращались домой. Ангелиса выглядела напряженной, но не показывала этого. Неделю в старшей школе она пережила, самое страшное позади. У нее всегда было много друзей. Не понимаю, почему она так волнуется. Наверное, из-за новых учителей. Ангелиса стремится быть лучшей.

Я открыла кастрюлю с овсянкой, положила немного каши в тарелку и украсила блюдо сушеными фруктами. Чай был заварен, чему я обрадовалась. Налив напиток в кружку, я присела за стол. Почти приступила к завтраку, но услышала недовольный голос стоящей в коридоре матери.

– Молитва.

Сделав вид, что очень корю себя, я сложила руки перед собой. Не хотелось мысленно произносить священные слова. Поэтому я подумала о будущей встрече с друзьями. Агнес и Рафаил точно придут. Но Елисей до сих пор не вернулся из путешествия с семьей. Повезло ему, наверное. Отдыхает, купается в море и загорает. Радует, что завтра он будет в Вейруме. Я с трудом не рассмеялась от этой мысли. Закончились теплые дни у моря.

После завтрака мы с Ангелисой стали собираться. Я надела черный плащ и набросила рюкзак на плечо. Закрыв дверь, мы направились в школу. Я взглянула на густой лес. Здорово жить прямо рядом с ним. Когда пожелаю, могу отправиться на прогулку. Но никто в здравом уме не пойдет в этот лес просто так. Там пропадают люди. Машина родителей уехала. Им предстоит добраться до работы. Наверняка сейчас много пробок. Я не любила выбираться в шумный населенный пункт. Вейрум мне нравился. Порой он пугал так, что сложно было заснуть. Хотя, что может быть страшнее моих личных кошмаров?

В эту ночь мне ничего не снилось. Просто темнота. Передышка от того, что случилось вчера в церкви? Хорошо не видеть кошмары. Мое самочувствие было отличное.

– Ты адаптировалась в школе? – поинтересовалась я.

– Еще не совсем. Пытаюсь создать хорошее впечатление у учителей. Одноклассники остались теми же, это хорошо.

Мы свернули на другую улицу и пропустили проезжающую рядом машину.

– Уверяю, учителя там нормальные. Все будет так, как в средней школе.

– Надеюсь. Оценки важны для меня. Мне удалось закончить восемь классов на отлично. Дай Бог, чтобы три года я не сдавала позиции.

Иногда я восхищалась дисциплиной сестры. Я тоже поначалу заканчивала классы на отлично. А в седьмом все изменилось. Родители негодовали, но потом смирились. В седьмом классе меня чуть не отчислили. Тогда я пережила страшное. Меня не волновали двойки и тройки. Я стремилась лишь выжить. Оценки или жизнь? Выбор очевиден.

Мы прошли по шумной улице и вернулись на более тихую. Школа была на другом конце города, путь занимал около двадцати минут. Агнес повезло больше, она жила совсем рядом. Как и Елисей, который сейчас наверняка находился в машине на пути домой. Дальше всех жил Рафаил. Его дом находится в лесу. Несколько домов стояло именно там. Никто не знал, пропадают ли люди в тех домах. Их обыскивали, но ничего не находили. Но я-то знаю, что дома здесь не при чем. Даже заброшенный. Зло скрывается ниже. Хотя, зло ли это на самом деле?

Школа была трехэтажной, из светлого дерева и с крестом у входа. На первом этаже учился девятый класс, на втором десятый, а на третьем одиннадцатый. Зайдя внутрь, мы с сестрой оставили верхнюю одежду в гардеробе и остановились в коридоре.

– Увидимся в столовой? – улыбнулась она.

– Конечно, – кивнула я.

У лестницы мы попрощались. Ангелиса ушла в нужный кабинет, а я начала подниматься на третий этаж. Мимо проходили ученики. Кто-то смеялся, кто-то обреченно перелистывал тетради. Я быстро преодолела ступеньки и оказалась в очередном коридоре. Найдя кабинет, зашла внутрь. Как и следовало ожидать, Агнес за партой не оказалось. Я присела у окна, вытаскивая из сумки тетрадь и ручку. До начала урока оставалось пять минут. Наверное, Агнес не успеет прийти. А жаль, ведь с ней уроки проходили веселее.

– Инсения, – услышала я знакомый голос, повернула голову и улыбнулась.

На меня смотрели карие глаза Рафаила. Он присел рядом.

– Привет. Как поживаешь?

– В целом неплохо, – ответила я. – За долгое время мне ничего не приснилось, это огромное облегчение. Как твои дела? Странные звуки леса не навещали?

– Нет. В последнее время ониподозрительно тихие.

Ну и отлично. Может, есть шанс, что онипокинут Вейрум? Хочу ли я этого? Сама не знаю. Неизвестность привлекает меня.

Прозвенел звонок. Учитель зашел в класс. Мы встали и произнесли молитву перед началом учебного дня. Затем начался урок математики. Я рисовала в тетради различные узоры, одновременно слушая учителя. Алгебра – дело страшное. Хоть мне она и понятна, вычислять синусы и косинусы не особо интересно.

На перемене заявилась Агнес. Она выглядела сонной и помятой. Мы с Рафаилом переглянулись и засмеялись. Агнес подошла к парте, бросила сумку и устало рухнула на стул.

– Даже не начинайте.

– Ко второму уроку, а не пятому, это победа! – заявила я. – Ты молодец.

– Надеюсь, учитель математики переживет мое отсутствие, – вздохнула она. – По мне так часто скучают.

– Не то слово.

– До глубокой ночи читала новости. Нужно будет обсудить. В нашем месте, – добавила Агнес шепотом.

Наши с Рафаилом лица сразу же стали серьезными. Новости, наше место. Что произошло на этот раз?

– Насколько все плохо? – напрягся Рафаил.

– Не критично, но и не радужно. Елисей на пути домой?

Я вытащила телефон и отправила в чат сообщение. Елисей ответил сразу, отправив веселую фотографии с автозаправки. Он держал в руке какой-то бутерброд и улыбался. Мы усмехнулись. Повезло, что он там, где была связь.

– Был месяц на море и почти не загорел. Так может только Елисей.

И правда. Загара на нем не было. Золотистые волосы слегка выгорели под палящим солнцем, а вот кожа не изменилась.

– Зато он отдохнул и побыл вдали от Вейрума.

После третьего урока мы спустились в столовую. Люди что-то активно обсуждали. Мы взяли еду, сели за стол, прочли молитву и прислушались к сплетням.

– Нет! Всему виной лес!

– Не говори глупостей. Он пропал у дороги. Это дальше от леса.

– А я говорю, что в лесу! Читай новости хоть иногда.

Некоторые бросили на нас косые взгляды. Они были прикованы к Рафаилу. Ему приходилось не легко. Живя в лесу, он часто подвергался подозрениям. Рафаил принимал все со спокойствием. Он знал, что ни в чем не виноват. А тратить силы на отрицание и опровержение сплетен ему не хотелось.

– Снова пропал человек? И ты не сказала? – тихо возмутилась я, посмотрев на Агнес.

– Не хотела поднимать эту тему в классе. Да, пропал мужчина. Кто-то говорил, что это произошло в лесу, кто-то, что у дороги. Точно нам не узнать.

– С последней пропажи прошло больше полугода. Онивсегда нападают в холодные времена года, – потупил взгляд Рафаил.

– Интересно зачем, – задумалась Агнес. – В холод земля плохо копается.

Мы осуждающе посмотрели на подругу. Но вопрос остался без ответа. В холод земля действительно твердая. Куда же тогда исчезали тела пропавших? Живы ли те люди?

Я посмотрела в тарелку на горячий картофель. Аппетит мгновенно пропал. Когда люди говорили о пропажах, я вспоминала о том месте. У любого пропадет желание есть. Желудок скрутило. Я залпом допила воду, поднялась из-за стола и направилась за еще одним стаканом. Женщина выдала мне воду, я с благодарностью кивнула. За одним из столов я заметила Ангелису. Недолго думая, направилась к ней.

Сестра сидела вместе с друзьями. Вся компания поприветствовала меня.

– Как ты?

– Все хорошо, спасибо, что спросила. Нас отпустят на один урок раньше, учитель географии заболел. Я могу сама дойти до дома?

– Нет! – вырвалось у меня, за что я отругала себя. – Вернее, да, можешь. Но той дорогой, которая дальше от леса.

– Мы с ребятами пойдем вместе. Значит, это правда? О том человеке, который пропал?

– Еще неизвестно. Не забивай голову этой ерундой. И не ходи в лес ради безопасности.

Получив кивок Ангелисы, я направилась к своему столу. Ее друзья проводили меня задумчивыми взглядами. Я сделала что могла. Сестра, может, порой и раздражает, но я не могу позволить ей оказаться одной из тех, кто пропали.

После столовой еще три урока. С появлением Агнес стало веселее. Мы смеялись и шутили. Наша компания всегда сидела вместе. Чаще всего я с Рафаилом, а Агнес с Елисеем позади нас. Периодически менялись местами. Никто из нас не ссорился между собой. Когда кому-то нужно было время, он просто говорил о том, что ему это необходимо. Мы понимали и не дергали. Нам нельзя было прекращать общение. Нас навеки связала тайна.

Пережив уроки, мы спустились вниз, надели куртки и вышли на улицу. Было принято решение собраться в нашем особом месте. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы зашли в лес. Хвойные деревья, большие корни деревьев всегда заставляли вздрогнуть и ощутить холодок, пробегающий по спине. Жуткий лес. Сначала кажется, что из-за деревьев кто-нибудь или что-нибудь выпрыгнет. Но нет. Днем лес, можно сказать, безопасен. Относительно. Большинство пропадают по ночам. Ониолицетворяют ночь.

Идти было далековато. Мы обсуждали забавные случаи, которые произошли в школе и шутили. На некоторое время нам удалось отвлечься от проблем. Мы перешагивали через корни и часто смотрели под ноги. Мы знали, где находятся опасные места и не совались туда. К сожалению, одно из таких мест есть прямо на моем участке, но я успешно прятала его. На всякий случай.

Вскоре мы пришли к старому дому. Он был заброшен три года после того, как умер его владелец. Старые доски начинали гнить. Пол скрипел, окна были разбиты. На второй этаж мы не рисковали подниматься, чтобы дом полностью не рухнул. Мы зашли внутрь, отворив старую дверь. Дом не изменился. Он был нашим тайным местом и убежищем. Мы прятались здесь в самые темные времена.

Мы прошли в маленькую комнату и сели на скрипящий диван. Жутковато, но в то же время приятно. Иногда я представляла, как дом выглядел двадцать лет назад. У него были бы светлые доски и комнаты. Жили ли здесь дети? Может, они приносили в жизнь хозяина дома радость? Или ему было незнакомо слово радость и покой?

– Итак, что с тем человеком? – начал Рафаил, присев на краешек дивана.

– Пропал. Предположительно у дороги или в лесу. Никто ничего не видел.

– Сестра сказала, что учитель географии заболел, – вспомнила я. – Пропавший не мог быть им?

Агнес быстро вытащила телефон из сумки и принялась тыкать в экран. Она потратила несколько минут на то, чтобы найти новость, где была фотография. Ее глаза расширились сами собой. Она повернула телефон к нам, мы с Рафаилом уставились на фотографию. Это был он. Учитель географии.

– Не может быть, – прошептал Рафаил. – Он живет не так близко к лесу. Как его туда занесло? Царство ему небесное.

– Не факт, что он мертв, не говори.

– Никто из пропавших не возвращался. Мы видели, что с ними делают. Онине ждут нужного момента.

– Он прав, – покачала я головой. – Скорее всего, его уже нет в живых.

– Нужно проверить его дом, – решительно произнесла Агнес. – Там могут быть улики, которые нам помогут.

– Дом наверняка охраняют. Службы спасения не приезжали, но не факт, что они не явятся. Мы не можем просто так попасть в дом посреди дня. Ночью выходить опасно.

– Мы не пойдем в лес. Учитель жил чуть ли не в самом центре Вейрума. Дорога туда безопасная.

– Дождемся Елисея. Чем нас больше, тем лучше.

Все верно. Если нападут, то отбиться легче, когда нас много. Недоброжелатели не шумят, не оставляют следов. Ониумны и коварны. Этим онимне и нравятся.

Мы решили поговорить с Елисеем завтра. Если он согласится и будет себя хорошо чувствовать, то ночью отправимся в дом учителя. Я предвкушала нашу миссию. Внутри разгоралась жажда приключений. За все лето с нами не происходило ничего необычного и опасного. А я всегда любила риск.

Вскоре мы покинули дом. Агнес отправилась обратно в сторону школы, так как ее дом находился там. Мы с Рафаилом пошли в противоположном направлении. Домой мы тоже ходили вместе. Агнес с Елисеем, я с Рафаилом. Повезло жить не так далеко друг от друга. Всегда можно прибежать к кому-то.

– Слушай, я… Не успела рассказать. В церкви произошло кое-что.

Я поведала ему о странном видении. Но умолчала об искаженной иконе. Она уж точно являлась плохим знаком. Иконы просто так не меняются. Я это знала.

Рафаил задумался и поджал губы.

– Это очень плохо. Не знаешь, почему так могло произойти?

– Почему кошмар стал реальностью? Не знаю. Но понимаю, почему вижу это. Нам не стоило туда спускаться.

– Нас было четверо. А видения и кошмары видишь только ты. Онисмотрели на тебя. Почему?

– Во мне нет веры. Никогда не было.

– Я знаю, – тепло улыбнулся он. – Но дело не в этом. Многие люди не верят в Бога и живут обычной жизнью. У тебя особый случай. Кто-то из тех людей сделал что-то с тобой.

– И я хочу выяснять, что именно. Но нам нельзя возвращаться. Мне не помогает церковь. Вы – моя единственная надежда.

– Мы всегда будем рядом. Не молчи о видениях, рассказывай все, что увидишь. А я помолюсь за тебя.

Я улыбнулась и поправила лямки рюкзака. Забота Рафаила приятна. Я не могла молиться за себя, меня не слышали. Но друзья всегда произносили за меня особые слова. Может, когда-то это поможет.

– Сходим туда? – вдруг предложил он. – Убедимся, что все в порядке.

– Давай, – без раздумий согласилась я.

Мы свернули направо, углубляясь дальше в лес. Стало темнее. Деревья не позволяли свету проникать сквозь ветки. Слабый шум Вейрума пропал, вокруг стояла жуткая тишина. На хвойных иголках встречалась паутина. Корни деревьев так и хотели, чтобы мы за них зацепились и упали. Но мы знали лес. Лучше многих, пожалуй.

Через некоторое время мы вышли к высокой елке. Присели на корточки и принялись убирать сухую траву, листья и иголки. Моя рука не дрожала. Я чувствовала тепло. Меня там ждут. Зовут. Мне нельзя поддаваться искушению. Убрав листья, мы присмотрелись. Перед нами оказался круглый небольшой люк. Казалось, он был путем в обычную канализацию, но нет. Эти люки особые. На железной поверхности выделялись буквы. Перевода слов я не знала.

– Скотч на месте, – кивнул Рафаил на блеск прозрачной пленки. – Этим ходом онине пользовались.

– Он достаточно далеко от города. Им не выгодно.

Я достала ручку и тетрадь и быстро записала необычные слова, желая найти их перевод. Мы выдохнули и закопали люк в еловые иголки и листья. Отряхнув ладони от пыли, выпрямились, осмотрели дерево и землю вокруг него. Ничего не обнаружив, отправились обратно.

Дом Рафаила был внушающим. Большой особняк из темного дерева с широкими окнами. Рядом стояли еще дома, но не такие красивые. Когда я бывала в гостях у Рафаила, у меня захватывало дух. Словно я оказывалась в настоящем замке. Мой скромный каменный домик ничем не выделялся.

Мы попрощались, и я направилась домой. Путь через лес не показался мне страшным. Я заставляла себя не вернуться к люку и не исследовать его. Часть меня говорила бежать от него прочь. Но другая навязчиво просила спуститься туда. Сегодня победила осмотрительность.

Вернувшись домой, я сразу проверила Ангелису. Сестра сидела в комнате и делала уроки. Я удовлетворенно кивнула и зашла к себе. Достала из сумки тетрадь и телефон, открыла переводчик и написала неизвестные слова. Они очень волновали меня. На телефоне сразу же выскочил перевод. Фраза была на греческом языке. «Безумие – наша сила». Я подняла брови, перечитывая предложение. Неудивительно. Когда-то я слышала эти слова. Они пугали и восхищали одновременно.

Выбросив из головы переведенную фразу, я села за стол и занялась домашним заданием. Делать все равно нечего, а так хоть польза будет. Увидев заданное сочинение по литературе, я застонала. Нет, это писать я точно не буду. Сделав все, кроме литературы, я устроилась на кровати с книгой. Но меня отвлекло уведомление на телефоне. Я включила экран и зашла в чат. Елисей прислал очередную фотографию. На этот раз напротив своего дома. Он вернулся. Я улыбнулась и отправила радостный смайлик.

Мы сильнее, когда вместе. Нам не страшно, мы можем полностью доверять друг другу. Потому что обещали. Иногда я радовалась, что четыре года назад мы совершили бездумный поступок. Он сблизил нас. До этого мы меньше общались. Несмотря на весь кошмар, я нашла настоящих друзей.

Глава 3

Следующее утро прошло как обычно. Одежда, завтрак, молитвы. За столом сидела вся семья. Я пришла последняя, но успела услышать тревожные голоса родителей.

– Ваш учитель географии пропал. После школы сразу домой, – проговорила мать. – Не задерживайтесь и не ходите около леса.

– Как нам мимо него не ходить, если мы живем почти что в нем? – поинтересовалась Ангелиса.

– Мы живем на перекрестке. Не ходите по нашей улице, сворачивайте на другую. Господь обязательно покарает тех, кто похищает людей.

За столько лет не покарал, а сейчас вдруг сделает это? Сомневаюсь. Онисильнее и не раз доказывали это. Я не верила в чудеса, не ждала спасения. Обычно в фильмах героев спасали прямо перед смертью, все складывалось в их пользу. Реальность другая. Здесь нет чуда.

– Давайте помолимся за благополучие и спасение вашего учителя.

Мы взялись за руки и прочитали несколько молитв. Вопрос лишь в том, помогут ли они учителю.

Вскоре родители уехали на работу. Мы с Ангелисой пошли в школу по шумной дороге. Запрет родителей весьма не вовремя появился в моей жизни. Напоминает домашний арест. Нам с друзьями ночью идти на миссию. Придется воспользоваться особым выходом. Меня еще ни разу не поймали. Я умею быть скрытной. Пришлось научиться. С каждым разом мои навыки становились все лучше.

В школе я попрощалась с сестрой и поднялась в кабинет. Сегодня последней пришла я. За партами сидели остальные. Елисей радостно вскочил и заключил меня в объятия. У меня аж воздух из легких вылетел. Я похлопала его по спине и отстранилась.

– Мы поспорили с Рафаилом, что последней придет Агнес. Теперь я должен ему… Напомни, что я должен?

– Ничего, Елисей, ничего. Это была шутка.

Усмехнувшись, я присела рядом с Рафаилом. Мы обернулись к друзьям и зашептались.

– Я не смогу разгуливать после школы. Родители запретили. Их пугает пропажа людей. Давайте сразу. Что мы делаем ночью?

– Идем на поиски улик, – загадочно ответил Елисей. – Встречаемся на перекрестке у четвертой улицы в два часа. Инс, ты сможешь выбраться из дома?

Я утвердительно кивнула.

– Отлично. Как встретимся, то пойдем к дому учителя. Я возьму отмычки, чтобы взломать замок. Надевайте темную одежду, чтобы скрыться в ночи. Проверьте батарейки в фонариках или зарядите телефоны.

– Удалось узнать что-то еще о его исчезновении?

– В новостях то же самое. Никто даже не собирается искать учителя. В большом городе это событие вызвало бы переполох. На нас всем все равно. Как всегда.

– Ничего не поделаешь, люди сторонятся Вейрума, считают его проклятым.

– Они правы.

Нас прервал звонок на урок. Я не особо слушала учительницу. Мои мысли занимала предстоящая миссия. Не знаю, что мы собирались там найти. Похитители не оставляли ничего после себя. Я больше хотела ощутить приятный страх и адреналин. Смогу выбраться из дома и не оказаться пойманной родителями? Смогу тайком пробраться в дом пропавшего человека? Конечно смогу. Я желала ощутить мурашки. Хочется, чтобы тревога была такой, что я бы вздрагивала от каждого шороха и оглядывалась на темные углы. Я растворяюсь в этом чувстве.

Переполох в школе нарастал. Всем добавили дополнительный час, который нужно было посвящать молитвам. Прежде учителя не исчезали. Многие были напуганы. Девятые классы шумели больше всех. Кричали, рассуждали, кто станет следующей жертвой. Священники призывали их не беспокоиться и побольше молиться. Жаль это им не поможет.

После уроков я простилась с друзьями. Мы с сестрой побрели домой. Она завела рассказ об адаптации и заявила, что прекрасно справляется. Учителя полюбили ее сразу. Неудивительно. Когда Ангелиса начинала говорить об исчезновении людей, я переводила разговор на другую тему. Она еще мала, чтобы знать обо всем. Хотя мне было всего тринадцать, когда произошло страшное.

Дома мы вместе приготовили ужин. Испекли яблочный пирог. Когда я подошла к яблоне, чтобы собрать фрукты, мои руки дрогнули. Дерево находилось на другом конце участка. Никто не знал, что под ним скрывалось, кроме меня. Я все спрятала. И почему-то боялась больше того, что это место найдут родители, а не того, что могу пострадать. Знаю, что онине навредят мне. Я нужна им. Причина неизвестна.

После готовки мы с сестрой вернулись в свои комнаты. Желания делать уроки не было. Я хотела обсудить предстоящую миссию с друзьями, но не могла. Мы старались не разговаривать по телефону на эти темы. Телефон можно потерять. И тогда правда всплывет наружу. Я поставила его на зарядку и взяла книгу. Пододвинула кресло к окну и уткнулась в страницы.

Родители приехали поздно. Уставшие. Это мне только на руку. Мы поужинали, они сразу отправились спать. Я незаметно сварила кофе, чтобы чувствовать себя лучше. О каком сне может идти речь, когда через несколько часов я окажусь в доме пропавшего человека? Сна не было ни в одном глазу. Но кофе вкусный. Особенно с карамельным сиропом.

Я сидела и смотрела на часы. Стучала по столу пальцами. Не получалось расслабиться. Хочу почувствовать. Тревогу. Страх. Без эмоций не могу жить.

Когда я увидела цифры 1:30, с улыбкой начала собираться. Перед этим проверила комнаты родителей и сестры. Все крепко спали. Я плотно закрыла двери, распахнула шкаф и достала одежду. Черные джинсы, черный короткий свитер. Волосы не стала трогать, оставила два пучка на месте. Лучше, чтобы пряди не лезли в глаза. Надела другие сапоги, которые заранее подготовила. Выдернула телефон из розетки. Семьдесят процентов вполне достаточно. Фонарик есть. Я полезла в комод за веревкой. Знакомая вещь. Когда-то с ее помощью я проникала туда, куда не должна была. Я подошла к окну и тихо открыла его. Растущая рядом очередная яблоня была моим козырем. Я перекинула ноги через подоконник и посмотрела вниз. Где-то там стояла железная бочка с водой. Главное – не попасть в нее. Мокрая одежда не остановит меня, а вот родители могут проснуться от шума.

Я встала на почти плоский кусок крыши. Обожаю свою комнату. Всегда можно выбраться на улицу. Я прикрыла окно и закрепила его, чтобы не открылось. Присела и подползла к самому краю. Свесила ноги, бросила веревку. Она удачно зацепилась за толстую ветку. Теперь самое сложное. Прыгнуть и приземлиться не в воду.

Я выдохнула, сжала веревку и ототкнулась от крыши. На мгновение полетела над землей, дерево заскрипело и зашуршало. Но недостаточно громко, чтобы было слышно изнутри дома. Я врезалась в ствол, ударившись коленом. Ни один звук не вырвался из моего рта. Я разогнула ноги, коснулась носками ботинок земли. Получилось. Одно дело сделано.

Убрав веревку с ветки, я свернула ее в круг и оставила на земле. Включила телефон, чтобы осветить дорогу. До калитки было не так далеко. Она была деревянной, поэтому открылась тихо. Я положила у входа подготовленный камень, чтобы дверь не открылась. Покинула территорию. Гордость разлилась по телу. Давно не чувствовала такого.

Я подняла голову и посмотрела на лес. Ночью он казался еще страшнее. В глубине происходят страшные вещи. Но это подождет. Времени почти два часа. Я поспешила на место встречи. По дороге мне никто не встретился. Никто не пойдет бродить ночью по городку. Разве что наш учитель по географии. Посреди дня его явно не могли похитить. Какие такие дела у него были ночью? Куда он шел? Надеялся, что вернется домой? Ошибся. Ониприходят неожиданно и тихо.

Я достигла нужного перекрестка. В кустах сидели Рафаил и Елисей.

– Я здесь. Где Агнес? Нам…

– Я тоже здесь, – проговорила запыхавшаяся Агнес.

– Тихо. Не шумим, – ответил Елисей и поднялся с травы. – Пошлите. Все взяли фонарики?

Мы продемонстрировали телефоны и направились вперед. Шли по одному друг за другом, чтобы не растягиваться на всю дорогу. Молчали. Где-то вдали ухнула сова. Вейрум спал. Жители спали. И только мы вчетвером шли сквозь тьму навстречу опасностям. Как тогда.

Дом учителя не был окружен забором. Небольшая темная постройка не пугала. Самый обычный дом. Только вот хозяин его бесследно исчез. Мы подошли к двери, Елисей дернул за ручку. Закрыто. Тогда он достал отмычки, Агнес осветила ему замочную скважину экраном телефона. Елисей принялся ковырять замок. Агнес переминалась с ноги на ноги, слегка нервничая. Мне было спокойно. Может потому, что у меня в кармане лежал складной нож?

Спустя несколько минут замок поддался, послышался щелчок. Мы переглянулись, Елисей отворил дверь и включил фонарик. Запах сырости. Неприятно. Я тоже включила фонарик и вошла первая. Рафаил вошел последним и закрыл дверь. В прихожей висели куртки. Мы пошли дальше. На первом этаже была маленькая гостиная. На диване лежали подушки, на полках книги. Ничего странного. На кухне мы нашли пустую тарелку и недопитый чай. Тоже ничего необычного.

– Давайте тщательно осмотрим каждый уголок дома. Я возьму стол и стулья, – произнес Елисей. – Агнес, на тебе шкафы. Рафаил, тебе сервант. Ну а для Инс печь. Обращайте внимание на знаки и надписи.

Мы разбрелись по комнате. Я подошла к печке, внимательно оглядела ее. Рядом лежали дрова. На полене пристроился маленький паук. Я постучала кончиком ногтя по дереву, и насекомое скрылось среди поленьев. Наверняка побежало домой. Открыв печь, заглянула внутрь. Зола, угли и скомканная бумажка. Я потянулась за ней. Бумага оказалась простой газетой для растопки печи. Я ожидала чего-то более страшного. Записку, может?

Кухня была чиста. Мы вернулись в гостиную. Я начала осматривать книжные полки. Тоже ничего. Почему? Так не интересно. Неужели учитель географии не мог оставить знак?

– Здесь что-то есть, – тихо сказал Рафаил.

Наконец-то! Мы подошли к нему и уставились на кусок ногтя, лежащий на диване. Необычная находка.

– Кто-то тащил его, а он хватался за диван? – предположил Рафаил.

– Или просто решил подстричь ногти, – отмахнулся Елисей. – Запомним ноготь. Продолжаем.

Поиски прошли безуспешно. На первом этаже было пусто. Миссия не должна пройти без результата! Мы должны найти что-то кроме злосчастного ногтя. Может, теория Рафаила правдива? Кто-то мог схватить учителя и потащить его. Маловероятно, но интригующе.

– Здесь ничего. Давайте поступим по-другому. Мы с Агнес пойдем на улицу и осмотрим участок. Вы посмотрите второй этаж.

– Нельзя разделяться.

– Брось, здесь все равно никого нет. Человек бы давно решил выяснить, кто проник в дом. Давайте скорее.

Елисей и Агнес вышли из дома. Мы с Рафаилом нашли лестницу и поднялись. На втором этаже было две комнаты. Мы осветили обе, чтобы убедиться, что люди отсутствуют. Самое страшное, что может встретить человек, – другой человек. Сначала зашли в ванную. Ничего не нашли. В спальне был бардак. Рафаил принялся перебирать валяющиеся на полу вещи. Я подошла к столу и просмотрела записи. Учебные планы, оценки и так далее. Обычный хлам учителя. У стены стояла свеча. Я взяла ее и осмотрела со всех сторон. Ничего не найдя, поставила на место.

Хорошо. Пусть ничего не нашли, но выбрались ночью на улицу. Хоть какое-то приключение. Учитель вполне мог уехать на машине по делам, остановиться у леса и стать пропавшим. Жаль, что телефон не оставил дома. Так мы бы быстро поняли, куда он собирался.

– Проверю еще раз ванную, – проговорила я и вышла из комнаты.

В ванной стояли обычные бутылочки с гелем для душа и шампунем. Зубная щетка, паста, мыло, полотенце. Я вздохнула и взглянула в зеркало. Заправила выбившуюся прядь за ухо и стерла сажу со щеки. Неужели не найдем ни единого знака? Хоть малейшая улика могла стать значимой. Мы догадывались, кто мог похитить учителя. Друзья хотели помочь ему. А я желала понять, как действуют они. Стать шпионом, проследить за их каждым шагом. Внутри просыпался огромный интерес.

Крик. Снизу.

Я подпрыгнула, вылетела из комнаты и побежала по лестнице. Что случилось? Кто в беде? Я посмотрела по сторонам и заметила под лестницей приоткрытую дверь. Подвал? Судя по всем фильмам, именно там находят трупы.

– Ребята, вы в порядке? – спросила я, подойдя к двери.

Никакого ответа. Я направила свет фонарика вперед. Каменная лестница. Нужно идти туда. Сердце быстро забилось, по коже пробежали мурашки. Предвкушение. Меня тянуло туда. Там что-то есть. Я чувствую.

Я начала спускаться, держась рукой за стену. Внизу был поворот. Страшный. Сейчас кто-то выпрыгнет и всадит в меня нож. Прямо в сердце. Интересно, я быстро умру? Мгновенно или успею что-то сделать?

Из-за угла никто не вышел. Я зашла в подвал без происшествий. Внизу оказалась узкая комната без окон. На полу лежала разорванная веревка. У стены стоял стеллаж с инструментами. Молоток, топор, какие-то приспособления для ремонта машины. В углу стоял стул. На полу я обнаружила царапины, будто по нему тащили острые тяжелые предметы. Я присела и провела пальцами по царапинам. Бетонный пол был холодным.

Шорох. За спиной.

Я стремительно обернулась и выпрямилась. Но встала я зря. Потому что упала назад от ужаса. На противоположной стене из ниоткуда появилась надпись. Красная. Словно кровь.

Присоединись.

Капли стекали вниз, оставляя разводы. Я затаила дыхание. Скажите мне что-нибудь! Мне не нужны записки и надписи. Мне нужен голос. Неосознанно я начала улыбаться. Страх исчез. Осталось только желание. Я поднялась с пола и подошла к стене. Приложила руку и стерла каплю крови. Красная жидкость запачкала ладонь. На меня падал синий свет. Не ясно, откуда он взялся.

– Инсения…

Он сказал мое имя? Обычно просил присоединиться. Вокруг начали кружиться тени. Они протягивали ко мне руки. Скажите мне! Давай, шепот, скажи! Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Стеллаж пошатнулся и с грохотом рухнул. Мимо пролетели молотки и топоры. Но ни один не задел меня. Красиво. Я чувствую себя прекрасно в темноте. Она для меня уже стала родной. Покажи мне, как может быть еще лучше!

– Инсения…

– Что? – воскликнула я.

Меня толкнула к стене неведомая сила. Я прижалась к кровавой надписи. Опять просят присоединиться? Я ощутила на щеке чье-то прикосновение. Словно рука, но на самом деле лишь ветер. А может все-таки рука? В любом случае это было приятно. Холодное касание. Давай еще раз! Повтори! Ветер пробрался под рукава свитера. На плечах он чувствовался еще более нежным. А когда попал на шею, я непроизвольно выгнулась. Что еще может эта сила?

– Инсения…

– Ответь на вопрос. Что тебе нужно? Присоединяться не собираюсь. Если ты за этим, я тебя не обрадую.

Ветер оставил касание на губах. Я усмехнулась. Продолжай, я не против. Только скажи, чего хочешь. Если не скажешь, это сделаю я.

– Отвечай! У меня важные дела, мне нельзя пропадать.

– Инсения… Уходи. Прочь из дома!

В глазах поплыло. Тело перестало принадлежать мне. Я рухнула на пол и увидела темноту. В следующую секунду ощутила, как кто-то трясет меня за плечи. Я резко открыла глаза и уставилась на испуганное лицо Рафаила. Надпись на стене исчезла. Стеллаж стоял на месте. Синий свет пропал. Как будто ничего и не было. Я удивленно посмотрела по сторонам.

– Что с тобой такое? – спросил Рафаил, поддерживая меня.

– Как… Что я делала?

– Смотрела в стену. Снова видение?

Я отошла к стене. В руке у меня все это время был телефон. Я направила свет на стену. Кровь исчезла. Очередное видение. Почему ониначали навещать меня так часто? Ониждали, просили присоединиться. Но сейчас не время. Да, я желала этого, но все равно испытывала страх. Потому что если соглашусь, то навсегда откажусь от прежней жизни.

Я рассказала про надпись, шум и падающий стеллаж. Рафаил нахмурился. Он боялся за меня. Зачем? Ничего страшного не случилось. Я в порядке.

– Он говорил что-то о… Сначала твердил мое имя. А потом сказал уходить.

– Куда именно?

– Уходить… из дома! – осенило меня. – Быстрее! На выход!

Я бросилась к лестнице. Ничего не понимающий Рафаил побежал за мной. Кто-то хочет нам навредить. Я знаю это. Чувство тревоги пожирало внутри. Нужно срочно уходить. Я выбежала в гостиную, пробежала к двери и широко распахнула ее. Мы с Рафаилом покинули дом и стали искать остальных. Агнес и Елисей чем-то гремели в сарае. Увидев наши напуганные лица, они оставили лопаты в покое и без вопросов бросились за нами.

– В чем дело? – поинтересовалась Агнес, перепрыгивая через грядки.

– Уходим. Быстро, – коротко ответила я.

Мы вышли с территории участка и оказались на дороге. Нас привлек звук. Надвигалась машина. Что здесь делает машина в два часа ночи? От нее меня защищал шепот?

Участок напротив благо не был огражден забором.

– Туда, быстро! – воскликнул Елисей.

Мы бросились в кусты. Какие именно, стало понятно только после падения. Крыжовник. Колючий. Я подтолкнула друга в спину и рухнула последней. Шипы впились в кожу, было сложно сдержать крик. Фонарики мы давно выключили. В последний момент нам удалось покинуть дорогу, чтобы не попасть под свет фар. Я не поняла, куда упала. Почувствовала шипы и чью-то ногу. Агнес пискнула. Пробормотав извинения, я отползла в сторону и оказалась лежащей на коленях у Рафаила. Еще раз извинилась и наконец заняла удобную позу, никому не доставляя проблем. Мы затаились и стали ждать.

Черный пикап остановился напротив дома учителя. Фары потухли, мотор заглох. Двери открылись, на землю ступил человек. С другой стороны вышел еще один. Из кузова показались еще три головы. Впятером они направились к дому учителя. Когда незнакомцы отошли на достаточное расстояние, мы рискнули заговорить.

– Кто это такие? – прошептала Агнес.

– Кто-то явно с плохими намерениями. Инс, как ты их услышала? – удивился Елисей.

– Мы… – Я замолчала, не зная, что ответить.

– Мы стояли у окна и услышали шум, – пришел на помощь Рафаил. – Хорошо, что успели спрятаться.

Я мысленно поблагодарила его. Агнес и Елисей еще не знали о моих видениях. И это плохо, потому что у нас не должно быть тайн друг от друга. Не сочтут ли они меня сумасшедшей? Хотя, если эту информацию даже Рафаил принял спокойно, то об остальных не стоит переживать.

В окнах дома мы увидели свет от фонариков. Люди ходили по комнатам. Не было понятно, что они там делали. Кто-то поднялся наверх, кто-то ходил по огороду между деревьями. Мы сидели в колючих кустах и наблюдали. Было странно увидеть незнакомцев, шныряющих по дому пропавшего учителя. Это точно не те, кто его похитили. Онине создают шума. И точно не пользуются машинами. Онине рискуют, не хотят быть найденными. В какой-то степени я их понимаю.

– Вы нашли что-то на улице? – спросила я у друзей.

– Нет, ничего. В сарае инструменты, на огороде овощи. Люков тоже не было.

Ясно. Теория отпадает. Учителя не похищали прямо из дома. Тащить его через весь Вейрум – не мудрая затея. Значит, он все-таки куда-то уходил или уезжал. Скорее всего второе, ведь его машины не было на месте.

Через некоторое время люди покинули дом. Они ходили по участку и освещали землю. О нет… Неужели что-то подозревают? Им не найти люк. Кто рассказал, кто выдал тайну? Почему какие-то люди начали искать их? Их не так-то просто найти. Даже если спуститься под землю. Никто не выживал. Только мы с друзьями. Не просто так, разумеется.

Люди закончили обыск. Они вернулись к машине, остановились. Мы притихли, прислушиваясь к разговорам.

– Ничего нет. Зря потратили время, – проговорил мужчина.

– Главное, что убедились. Мы найдем их, не сомневайтесь.

– Из-под земли достанем, – усмехнулся другой мужчина. – Чаще проверяем лес. Они не скроются от нас. Придет время, и они умрут.

Не скроются? Серьезно? Это просто смешно. Никто не найдет их. Ониникому не подчиняются. Не могу поверить в то, что они сказали. Нет, я не позволю найти их. Незнакомцы никогда не попадут в логово. Не ступят ни одной ногой на ихтерриторию!

Злость завладела мной. Такая сильная, что я сжала ветку куста, она хрустнула. В ладонь глубоко впился шип. Горячая капля крови потекла по руке. Только я позабыла о том, что мы скрывались. Незнакомцы одновременно повернули головы на звук. Агнес ахнула слишком громко. Люди подошли к кустам. Сердце екнуло. Нас нашли. Поймали.

Мужчина включил фонарик. Вчетвером мы зажмурились от яркого света, инстинктивно отшатнулись назад. Люди уставились на нас пристальными взглядами. В их глазах я увидела удивление и презрение. Они поняли, что мы следили. Адреналин забурлил в крови, щеки запылали. Жар распространился по телу. Стало страшно. Вот сейчас действительно страшно.

– Долго подслушивали? А, мелюзга?

Один из них подошел к нам. Он схватил Агнес, которая была ближе всего к нему. Она пискнула и от души пнула мужчину. Тот согнулся пополам и выругался. Агнес попала в нужное место. Мы вскочили. Елисей дернул Агнес за руку и задвинул себе за спину. Остальные люди подошли ближе. Их больше, они сильнее. Что сделают четверо семнадцатилетних ребят против пяти взрослых мужиков?

– Это ты зря, – обратился мужчина к Агнес. – Ты заплатишь за этот удар.

– Не злись, – похлопал его по плечу другой. – Ну, ребятишки, что делали здесь? Расследование проводите? К каким выводам пришли?

Мы молчали. Пусть идут куда подальше. Им ничего не найти. Я позабочусь об этом, обещаю.

– Молчите, значит?

– Заберем их с собой. Они многое слышали и многое знают. Допросим по одному. В одиночестве они станут сговорчивыми.

Мужчины принялись выполнять приказ своего, видимо, лидера. К каждому из нас подошел человек и заломил руки за спиной. Нас вывели на дорогу и прислонили к машине.

– Куда вы собираетесь нас увезти? – спросил Елисей, пытаясь вырваться.

– Туда, где вы все нам расскажете. Вам очень не повезло попасться нам. А если будете молчать, мы заставим вас говорить. Насколько сильно вы боитесь боли, а?

Внутри все похолодело. Нас будут пытать, выбивать информацию. И никто не узнает, где мы. Наши близкие в данный момент крепко спят. Только бы добраться до телефона и кому-то позвонить.

– Вас накажет Бог за такие поступки, – произнес Рафаил.

– Ходят слухи, что в Вейруме не один Бог. Какому будете молиться?

– Единственному, – бросил он и начал бормотать молитву.

Может, Рафаилу удастся призвать божество? Бог откликается на его зов. Но в этот раз что-то не спешил. Мужчины подождали несколько минут для приличия. Спасение не явилось.

– Не помогает, – усмехнулся главарь. – Пакуйте их в машину. Каждому укол снотворного.

Лидер достал из машины чемоданчик. Внутри лежали шприцы с длинными иголками. Нет! Не позволю увезти нас и пытать! Телефон не поможет. Никто не придет сюда через минуту, не подорвется с кровати. Кричать бесполезно. Мы сами должны спасти себя.

Главарь достал шприц с белой жидкостью и начал подходить к Елисею, который вырывался активнее всего. Заметив, что мужчина позади меня отвлекся, я согнула ногу и пнула его. От неожиданности он отпустил меня и отошел. Я молниеносно выхватила из кармана нож и раскрыла его. Идти одной на пятерых – плохая идея. Но все же лучше, чем просто стоять и ждать чуда.

– Полегче с этим! – возмутился мужчина, отходя назад.

Я улыбнулась, направляя на него нож. Боится. И правильно. Не знают, с кем связались. Я подпрыгнула к человеку, который держал Рафаила и без раздумий всадила лезвие ему в плечо. Он вскрикнул, упал на дорогу. Рафаил успешно вырвался. Землю окрасила кровь. По заслугам им. Лидер не медлил и подошел к Елисею. Он поднял руку и приблизил шприц к его шее. Время замедлилось. Ужас сковал меня. Неосознанно я начала бормотать:

– Помоги… Помоги мне…

Ответ пришел мгновенно. В ближайшее дерево ударила молния, ветки и листья вспыхнули. Но не обычным пламенем, а синим. Онивсегда со мной. Я знала, на кого могла рассчитывать. Знала, кто со мной. В отличие от Бога, онине бросали меня в беде.

Все смотрели на пылающее дерево, я подпрыгнула к главарю и ударила его ножом в ногу. Мужчина завалился и прислонился к машине. Шприц упал на землю. Воспользовавшись моментом, Агнес и Елисей отпихнули людей и выбрались из ловушки. Мы были свободны. Я встала перед друзьями, подняла нож, с которого капала кровь. На меня падал синий свет, в глазах отражалось пламя.

Уничтожу! Уничтожу всех, кто хоть пальцем тронет меня или моих друзей! Никого не пощажу!

Мужчины переглянулись и запрыгнули в пикап. Завелся мотор, вспыхнули фары. Машина сдала назад и поехала прочь. Мы посмотрели ей вслед и опомнились тогда, когда свет фар растворился во тьме.

– Мы… Никто не пострадал? – поинтересовался Рафаил.

Мы покачали головами. Я посмотрела на нож, незаметно вытерла кровь и убрала оружие в карман. Дерево догорало. Огонь стал привычного цвета.

– Инс, ты…

– Я в порядке. Пришлось врезать им, прошу прощения за эту сцену.

– Это, конечно, было неожиданно, но зато мы остались живы. Спасибо, – улыбнулась Агнес.

– Я сломала ветку. Должна была вытащить нас. Давайте отправимся по домам.

Мы вышли на перекресток и побрели по дороге.

– Люди искали что-то.

– Или кого-то.

– Сразу понятно, что именно они искали. Откуда они узнали?

– Хороший вопрос. Учитель в тайне состоял в некой организации?

– Все может быть. Он вел у нас два урока в неделю. Сложно понять, что у него в голове было. Но он мог быть шпионом. Следил за ними.

– За ниминевозможно следить.

– Времена другие. Лучше нам больше не попадаться на глаза тем мужчинам.

Мы попрощались на одном из следующих перекрестков. Агнес и Елисей ушли направо, мы с Рафаилом продолжили путь.

– Ничего не хочешь рассказать? Сначала предупреждение об опасности, потом огонь. Онивсе чаще связываются с тобой.

– Не без причины. Мы были в опасности. И я рада, что шепот выручил нас.

– Никак не пойму почему. Зачем ему нам помогать? У меня только один вариант. У них на нас еще есть планы.

На меня. Планы на меня. Не на других.

– Наверное. Не узнать наверняка. Будем надеяться, что все обойдется и никто не пострадает.

Мы разошлись у моего дома. Рафаил отправился в лес. Я все спрашивала, как ему не страшно ходить одному по темному лесу. Он говорил, что привык. Но в глубине души наверняка испытывал страх.

Я убрала камень, зашла на территорию, калитка тихо закрылась. Обошла дом, остановилась у яблони. Нашла на земле веревку, забросила ее на ветку, уперлась ногами в ствол и начала подниматься. Яблоня предупреждающе заскрипела, но не сломалась. Я залезла на ветку, переставила ноги на крышу и подошла к окну. Через него забралась в комнату. Тихо закрыв окно, сняла сапоги и убрала веревку. Затем проверила родителей и сестру. Все спали. Какое облегчение.

Я переоделась в пижаму, прошла в ванную, чтобы умыться и помыть нож от крови. Меня даже не напугало то, что я с такой уверенностью всадила нож в человека. Причем не в одного. Я не чувствовала отвращения, страха или чувства вины. Я гордилась собой. И знала, что гордились бы они.

В раковину стекала красная вода. Она не напугала меня. Я улыбнулась. Мужчины заслужили это. Пусть страдают. Они не переживали, когда хотели нас увезти, поэтому я тоже не буду волноваться из-за того, что пустила им кровь. Надеюсь, раны принесут им побольше боли. А может и вовсе убьют, если в кровь попадет инфекция.

Я вернулась в комнату, распустила волосы и рухнула в кровать. Ночная миссия удалась. Мы не нашли то, что могло быть как-то связано с пропажей учителя. Но выяснили, что расследованием занимаются и странные люди. Вопросов стало только больше. Но меня волновал один единственный.

Шепот откликнулся очень быстро. Хотел помочь. Какие у него планы на меня?

Глава 4

Ночью кошмары оживают. В тени скрывается ужас. Он смеется над тем, как смертные боятся его, как трепещут и дрожат. Но ужас сам начинает бояться, когда не видит ожидаемой реакции. Вместо него начинаю смеяться я. Мы меняемся местами. Он становится страшащимся, а я пугающей. Всего-то необходимо дать бой кошмару и показать, что ты более сумасшедший, чем он.

Синий свет, подземелья, арки, низкие своды и люк. Сон знаком мне. Я знала, что будет дальше, поэтому пошла вперед. У меня есть план. Хочу, чтобы я управляла сном, а не кто-то другой. Длинный мрачный коридор. Я шагала по холодному полу босиком. Синий свет не покидал меня ни на секунду. В большом зале я вновь увидела знакомую картину. На коленях стоял мужчина, вокруг него люди в черных мантиях. В пленнике я узнала учителя географии. Это точно был он. И кажется, он доживал свои последние минуты.

– Присоединись…

Нужно ответить им, изменить сон. Иначе они будут говорить это до тех пор, пока я не проснусь. Мне с трудом удалось пошевелить губами. Ну же, соберись! Пора сдвинуться с мертвой точки.

– И что случится? – слабым голосом сказала я.

Пространство вдруг начало меняться. Получилось. Давайте, позвольте мне поговорить с тем, кто всем этим заправляет. Или я слышу кого-то другого? В любом случае шепот вызывает во мне… странные ощущения.

В глазах на несколько минут потемнело, коридоры и зал пропали. Никого нет. Мне кажется. Я не одна. Синий свет тускло вспыхнул вокруг. Я стояла посреди леса, по босым ногам пробежался мороз, хвойные иголки начали впиваться в стопы. А дальше я увидела нечто новое. Туман. Он ложился на землю и подбирался ко мне.

Хочет напугать. Он желает стать моим ужасом. Ожидает, что я в страхе убегу. Это не про меня. Я сама стану кошмаром кошмара. Посмотрим, кто здесь сильнее внушает ужас. Я уставилась на туман. Не сдвинусь с места. Пусть хоть с головой меня накроет, я не уйду. Получилось пошевелиться. Знакомый лес. Здесь постоянно что-то творится.

– Что будет, если я присоединюсь?

Туман заклубился сильнее. Я не показала страха. Во мне его и не было. Это просто туман. Сразу после рождения мы ничего не боимся, пока это не напугает нас. Мы пришли в мир храбрецами. Но уходим из него трусами.

Туман понял, что его не боятся. Я смело посмотрела на него. И тогда он отступил, отошел назад. Я усмехнулась. Вот так-то. Туман начал рассеиваться. Сначала мне показалось, что он пропадет, но нет. В нем появилась фигура. Я прищурилась и остановила взгляд на силуэте. Человек в мантии с капюшоном. Кто-то из ниххочет связаться со мной.

Незнакомец сделал несколько шагов вперед и остановился. Я не видела его глаз, но знала, что он смотрит. Из-под капюшона выбилась прядь черных волос. Человек хмыкнул и наклонил голову. Захотелось скрыться от его взгляда. Я прямо-таки чувствовала, как его глаза бродили по мне.

– Что будет, если ты присоединишься? Хороший вопрос, – прошептал он.

– И тем не менее, ты на него не отвечаешь.

– Разве должен? Пока что нет. Ты сама ответишь на свой вопрос рано или поздно. Инсения.

– Это ты помог мне? Поджег дерево?

Он еле заметно кивнул.

– Ты думаешь, что у нас на тебя есть планы. И ты права. Так что пока тебе нельзя умирать. Ты даже не представляешь, какая судьба тебе уготовлена. Все предрешено.

– Почему я? Из-за чего вы так сильно хотите, чтобы я стала вашей?

– В тебе есть кое-что. Не замечаешь? Взгляни на руку.

Я опустила глаза. На ладони была кровь. Снова. Я не знала, откуда она там появилась.

– И что это значит?

– Время. Оно все расставит по местам.

Человек махнул рукой и растворился в тумане. Пространство начало исчезать. И я вместе с ним, проваливаясь во тьму.

***

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Сквозь закрытые шторы проникали солнечные лучи рассвета. Пришлось сесть. Сон не выходил из головы. Человек говорил о том, что время все расставит по местам. Чего мне ожидать? На что рассчитывать? Как всегда, одни загадки.

Утро прошло как обычно. Никто не упоминал странные звуки и скрипы дерева, чему я была рада. Мое отсутствие осталось незамеченным. Но вряд ли те люди, которые копались в доме учителя, забыли меня. Я здорово их потрепала. За завтраком родители снова обсуждали пропажу учителя и говорили, что нам нельзя ходить около леса и задерживаться после школы. Мы с Ангелисой кивнули. Ложь в моих глазах никто не разглядел. Она умела быть незаметной тенью.

Несмотря на ночные приключения, я неплохо выспалась, поэтому в школе не засыпала на уроках. Я привыкла спать мало. С такими-то снами.

– Как самочувствие после ночки? – поинтересовался Елисей, когда мы пришли в столовую. – Лично я спал как убитый.

– Я тоже. Готова проспать еще два дня, – вяло улыбнулась Агнес. – Но было интересно.

Очень. Особенно момент с нападением тех людей. Меня пугало только одно. То, с каким наслаждением я ранила человека. Нож так мягко вошел в его тело, заставил кровь стекать вниз и окрашивать дорогу. Но нет. Это был всего лишь адреналин и желание защитить друзей. Ничего более.

Мы приступили к пище. Агнес уткнулась в телефон, чтобы прочитать новости. Об учителе по-прежнему не было никаких сведений. Писали, что человек пропал и все. Но следующая новость удивила всех нас. Агнес вытаращила глаза, отложила вилку и принялась зачитывать нам произошедшее событие.

– Соседнюю деревню настиг пожар. Сгорели почти все дома. Многие погибли в огне, выжившие остались без домов и имущества. Было принято решение временно переселить пострадавших в Вейрум, пока новые дома не будут построены.

Мы перестали жевать. Новые люди? Сюда? Только не это. К нам нельзя приезжать. А тем более оставаться жить. Место не примет.

– Потерявшие дом будут заселены в пустующие новые дома, – закончила читать Агнес и отложила телефон. – У нас действительно есть дома. В южной части города. Помните?

– Да, их там около тридцати. Значит, семьи переедут сюда. Новые люди – это всегда хорошо, – улыбнулся Елисей.

– Они не то что неверующие, так еще и ничего не знают о Вейруме. Мы и сами о нем ничего не знаем. Страшно подумать, какой хаос начнется, – покачал головой Рафаил. – Когда они приедут?

– Некоторые сегодня, кто-то чуть позже. Дети продолжат обучение в нашей школе.

– Там не написано, что стало источником возгорания? – уточнила я. – Почему вдруг сгорела целая деревня?

– У них разные версии, – пожала плечами Агнес, снова взяв в руки телефон. – Кто-то говорит о поломке печи, кто-то об упавших свечах. Сейчас невозможно узнать настоящую причину.

– Будем разбираться с проблемами по мере их поступления, – отозвался Елисей. – Но я не уверен, что мы сможем выяснить, какие люди заходили в дом учителя.

– Очевидно, что какая-то организация. Но знаете, есть один способ. В кабинете директора наверняка хранятся записи о работниках?

– Если в доме учителя ничего нет, то там и подавно. Но можем проверить. Снова ночью?

– Только не это, – застонала Агнес. – Я очень хочу спать и буду только мешать. Вы справитесь без меня?

– Миссия не сложная. Думаю, да, – кивнул Елисей. – Что скажете?

Мы с Рафаилом были согласны. Почему бы не выяснить побольше об учителе? Может, наконец поймем, по какому принципу онивыбирают жертв? Или найдем информацию об организации? Оба варианта неплохие.

После школы я сразу направилась домой. Мысли о приезде новых людей не покидали голову. Что, если они начнут копаться в истории, станут обращать внимание на люки? Как быстро правда выйдет наружу? Но Елисей прав. Люди приедут только завтра. Оставшееся время можно посвятить проблеме с организацией, людей которых я чуть не убила. Лучше бы убила, наверное. Своим поступком я навлекла на нас с друзьями беду.

Вечером мне удалось поспать несколько часов. Сделав кофе с карамельным сиропом, я снова подготовила все необходимое для ночной миссии. Родители были расстроены новостями о сгоревшей деревне. Но радовались тому, что пострадавшие найдут новый дом у нас. Сомневаюсь в этом. Это место не может быть домом для простых людей. Вейрум давно принадлежит другим. Онивластвуют здесь, а не жители.

Встречу назначили на два часа ночи. Я без проблем выбралась из дома. Сегодняшнее дело было не таким сложным. В школу относительно легко попасть. В нее уж точно не пойдет никакая тайная организация, поэтому я не беспокоилась.

Мы с друзьями встретились непосредственно у школы. Елисей за несколько секунд взломал замок, и мы зашли внутрь.

– Ночные похождения становятся традицией, – усмехнулся он.

– Это необходимая мера. Чем больше мы узнаем о ситуации, тем лучше.

Мы поднялись на второй этаж и нашли кабинет директора. Он же священник и учитель истории. В комнате стоял письменный стол, на стенах висели иконы, на полках лежали записные книжки. В кабинете царил порядок.

Рафаил занялся полкой, а я направилась к столу. На нем лежали всевозможные записи об оценках, успеваемости учеников и так далее. Были отдельные папки по каждому классу. Решив оставить их на потом, я полезла в ящики стола. В верхнем нашла ручки, карандаши и прочие мелочи. Во втором лежали ключи от кабинетов, книги с молитвами. А вот в последнем была заветная папка про сотрудников. Я с довольным выражением лица вытащила ее и разложила бумаги на столе. Осветив фонариком записи, стала искать нужную. Бумага с информацией об учителе географии лежала на самом верху, я сразу принялась читать вслух, чтобы ребята тоже послушали.

– Родился и вырос в Вейруме, учился в городе, затем вернулся сюда с женой. Супруга погибла, – прочитала я и зевнула. – Ничего интересного. Он по любому не стал бы сообщать о подробностях своей жизни, если бы был связан с какими-то организациями.

– Жаль, – вздохнул Елисей. – Давайте еще что-нибудь посмотрим. Не каждую же ночь оказываемся в кабинете директора.

Мы продолжили копаться в вещах. Я пробежалась по всем сведениям об учителях, но ничего необычного не нашла. Затем приступила к папкам с надписью «ученики». Проверила класс Ангелисы. Сестра, разумеется, была на первом месте. Лучшая успеваемость. Усмехнувшись, я убрала папку. В других тоже ничего не было. Стол директора не принес полезных знаний. Вздохнув, я поднялась со стула и шагнула к окну. Доска под ногой громко скрипнула и сдвинулась. Я пошатнулась, схватилась за стену. Друзья обернулись. Рафаил навел фонарик на пол и удивленно поднял брови. Доска, на которую я наступила, сдвинулась в сторону.

– А вот это интересно, – произнес Елисей, подходя ближе. – Тайник в кабинете у директора. Посмотрим, что он прячет?

Мы присели на корточки. Рафаил отодвинул доску. Внутри лежали несколько свечей, блокнот и крестик. Ничего необычного для священника. Но он мог положить эти вещи и на полку, а не в тайник. Я опустила руку и взяла крестик. Металл обжег кожу. Выругавшись, я бросила крест обратно, осматривая красный след на ладони.

– Все еще больно от них? – с беспокойством спросил Рафаил.

– Всегда, – вздохнула я и потянулась к блокноту.

В нем были исписаны всего несколько страниц. Остальные пустовали. На первой красовалась надпись на греческом языке. Я ужаснулась, когда узнала ее. Безумие – наша сила. Те же слова, что и на люках. Сердце бешено заколотилось в груди. Нет, так не должно быть. Священник был одним из нихили же преследовал их?

– Все в порядке? Ты что-то поняла? – вернул меня к реальности голос Рафаила.

– Поняла. И у меня плохие новости.

Я рассказала о переводе данной фразы и о том, что она была на каждом люке. Друзья глубоко задумались. Я перелистнула страницу и ужаснулась вновь. На бумаге были криво размечены улицы Вейрума. На них выделялись жирные точки. Люки. Это были люки. Я была так уверена, потому что знала, где они располагались. Ситуация стала еще хуже.

– Отец Варлаам не похож на сектанта и убийцу. Наверное, он следит за ними.

– Никогда не узнаешь, кем окажется человек.

Я перевернула страницы с картами. Последняя запись выглядела самой свежей, чернила еще не успели побледнеть. Это был номер телефона с пометкой «помощь». А под ней надпись «изгнание». Странная находка в кабинете у священника. Какие еще тайны он хранил? И как связан с ними?

Мы сделали фотографии блокнота и вернули все на свои места, закрыв тайник доской. Больше здесь делать было нечего. Мы покинули кабинет, закрыли все двери, вышли на улицу. Лунный свет озарял ночное небо, отбрасывая холодное сияние на дома и дороги. Луна мне нравилась больше, чем солнце. В ней таилась манящая загадка.

– Нужно позвонить по тому номеру. Желательно с телефона директора, но это будет нелегко, – предложил Елисей.

– Не то что нелегко, это просто невозможно. Мы не можем просто подойти к нему и потребовать телефон, – задумался Рафаил. – Здесь нужен очень продуманный план.

– Он проводит службы в воскресенье. Он держит телефон в кармане, когда читает молитвы?

– Вряд ли. Оставляет в келье, как и другие личные вещи. Кому-то понадобится пропустить службу и пробраться в келью.

– Напомните, какую цель мы преследуем? Защищаем народ или их? – уточнил Елисей.

Мы задумались. Таинственная организация охотилась на тех, кто похищали людей. А мы хотели ей помешать? Здесь нет верной дороги. Кто-то в любом случае пострадает. Либо простые жители Вейрума, либо люди из организации, либо они.

– Мы стараемся защитить жителей, но при этом сохранить тайну, – отозвалась я. – Мы знаем, что имневозможно помешать. Поэтому мы пытаемся уменьшить количество похищений и убийств. Таким образом защищаем и людей, и их.

– А появление организации мешает нам, – продолжил Рафаил. – Если она будет и дальше заявляться в Вейрум, то найдет их. А значит, что пострадают люди.

– Тогда мы должны избавиться от влияния организации. Любым способом, – кивнула я.

– Не любым, но да.

Мы сошлись во мнениях. Нужно перекрыть все дороги особой организации, отрезать их от Вейрума. И продолжить выполнять обещание. Цель определена. Но как действовать дальше?

У школы мы разошлись в разные стороны. Находки в кабинете директора многое изменили. Теперь мы знали, что отец Варлаам скрывает гораздо больше. Я даже не предполагала, что он пойдет на то, чтобы обратиться к особым людям. Может, ситуация стала поистине критической, раз священник рискнул пойти по темной дорожке?

Рафаил попрощался со мной у моего дома и скрылся в лесу. Я зашла на участок, подошла к дому. Внутри стояла тишина. Все спали. Кроме меня. Мне не хотелось возвращаться в комнату. Новости очень заинтересовали меня. В город приедут новые люди, численность возрастет. А значит, что число жертв тоже. Я так и не поняла, по какому принципу онивыбирали людей. Вроде и не резали всех подряд, но и не оставляли без внимания некоторых жителей. Должна быть хоть какая-то логика.

Я вышла обратно на дорогу, оставила камень у калитки и направилась в южную часть Вейрума. Мой дом находился в северной части, поэтому путь был не такой уж и близкий. Но я всегда любила прогуляться в ночи под сиянием луны и звезд. Мне могли угрожать только люди из организации. Остальные не стремились навредить мне. Даже они. Я нужна им. По какой причине, пока неизвестно.

Я не спеша шла вперед и рассматривала дома. Все спали. Ни в одном окне я не увидела света. Вейрум словно погрузился в бесконечный сон мрака. Я слышала только звуки своих шагов и шуршание листьев деревьев. Иногда мне казалось, что город не от мира сего. Здесь нет магазинов, люди ездят в ближайший город за всем необходимым. Зато есть церковь, школы. И особое место под землей.

Вскоре я подошла к южной части города. По мере приближения слышала усиливающиеся звуки, словно падали коробки. Остановившись за ближайшим домом, я посмотрела на улицу, где стояли пустующие дома. Агнес была права. Новые люди начали приезжать. У трех домов стояли грузовики. Видимо, для пострадавших выделили мебель, так как грузчики таскали кровати и столы. На земле стояли коробки, диваны, стулья. Люди заселялись.

Они даже не подозревали о том, куда приехали. Я тихо усмехнулась, даже не осознавая этого. Новые жители сильно пожалеют о переезде. Они еще не видели настоящие кошмары. Они не боятся, потому что их еще не пугали. Время придет. Обязательно. Отныне спокойствию настал конец. Его место займет ужас.

Когда грузчики закончили работу, одна из машин уехала. Жители зашли в новый дом. Я вышла вперед, прошла несколько домов и заглянула на следующую улицу. Рядом с когда-то пустыми домами стояли машины. Люди заселялись крайне быстро. И неудивительно, они ведь потеряли свои места жительства. Крыша над головой все равно нужна.

Оценив ситуацию, я побрела домой. Завтра стоит ожидать появления новых учеников. Какие они? Есть ли в них то, за что их навсегда заберут под землю? Мы заклеили много люков, но не знали, нашли ли мы все. Кто сказал, что их нет где-то дальше в лесу? И кто сказал, что мы хитрее, чем они? Вейрум ожидали перемены. Насколько глобальные – еще неизвестно. Но наверняка прибытие жителей деревни все изменит. Нам нельзя расслабляться. Незваные гости могут начать расследование. Уверена, они не будут готовы к тому, что увидят. Никто не готов.

Пройдя несколько улиц, я заметила вдали силуэт. Он стоял по центру перекрестка и куда-то смотрел. Нет, не куда-то. На меня. Пристально. Я остановилась и нахмурилась. Подул ветер, облака расступились, позволяя луне осветить дороги. Тьма медленно отступила, мне открылся новый вид. Человек был одет в черную мантию, на голове капюшон. Меня ударило осознание. Это был он. Один из них. Тот, кто приходил ко мне во снах.

Сплю ли я? Я ущипнула себя, но ничего не изменилось. Человек продолжал стоять и наблюдать за мной. Внутри проснулось забытое ненадолго чувство. Влечение. Желание.

Подойди ко мне!

Мы смотрели друг на друга несколько минут. Затем человек развернулся и скрылся на одной из улиц. Я рванула вперед. Постой! Мне нужно поговорить с тобой! Ответь на мой зов! Нельзя его упустить. Как он выбрался? Про какой ход мы забыли? Где допустили оплошность? Не важно. Мне срочно нужно догнать его. Расскажи мне обо всем! Мне нужны объяснения.

Я добежала до улицы, на которой свернул незнакомец. Посмотрела вдаль, но никого не увидела. Человек исчез. Как сквозь землю провалился. Хотя, наверное, это и есть правда. Я ни разу не видела их в реальности за все эти четыре года. Только во снах. Я не могла объяснить, почему скучала по ним. Меня тянуло. Я ничего не могла с собою сделать.

Человек ушел. Неизвестно, намеренно ли он оказался в том же месте, что и я, или же попал сюда случайно. Я либо помешала его планам, либо он хотел увидеть меня. Уже не узнать. Вздохнув, я отправилась домой. Мне было очень жаль, что я не успела догнать незнакомца. Может, он бы смог многое мне рассказать.

Домой я попала через окно, никого не разбудив. Пора заканчивать так рисковать и собой, и близкими. Они с ума сойдут, если вдруг меня не окажется дома посреди ночи. Я не особо стремилась не расстраивать родных, они смирились. Любимицей родителей навсегда останется Ангелиса. Мне не больно. Сестра заслуживала этого. Моя жизнь не вернется в прежнее русло. За ошибки нужно платить. Даже если прошло много времени.

Я закрыла глаза, погружаясь в сон. Хотелось вспомнить события четырехлетней давности. Не смогу воспроизвести в памяти все, но попробую. Некоторые ситуации навсегда покинули мою голову. Остается только догадываться о том, что тогда произошло.

Глава 5

Тогда.

Для меня нет ничего важнее веры и семьи. Бог проводит по важному пути, всегда находится рядом. За свои тринадцать лет жизни я не совершила ничего плохого. Все делала так, как нужно было Богу. Ведь его воля важнее всего. Я любила ходить в церковь с родными. Так приятно стоять на службе, молиться вместе с людьми и верить в то, что Бог обязательно услышит. Я верю, что он слышит.

Меня хвалили родители. За доброжелательность, отличную учебу, послушание. Мне нравилось быть с ними как можно чаще. Сперва могло показаться, что в нашей семье есть разногласия, что родители слишком строгие. Но нет, это не так. У нас царило взаимопонимание. Мне объясняли, что вера необходима для людей, я слушала и не хотела разочаровать близких. Видела, как они были счастливы, когда молились и посещали службы. Поэтому я стала стремиться испытывать те же чувства, чтобы никого не расстраивать.

В школе у меня было мало друзей. Я общалась только с тихим Рафаилом. Многие ребята не хотели с ним разговаривать из-за его характера и места проживания. Но я знала, что это не главное в людях. Мне приятна его забота, отзывчивость и готовность прийти на помощь. Мы стали друг для друга спасением от одиночества. И пообещали дружить всю жизнь. Вместе гуляли, ходили в церковь и к друг другу в гости. Я знала, что могу на него положиться. В моей жизни не хватало хорошего и верного друга. Я нашла его.

Я родилась в городке. Он не был маленьким или большим. Средним. А вот его история удивляла. Из легенд и слухов я узнала, что Вейрум проклят. Когда-то давным-давно здесь устраивали жертвоприношения, молились кому-то другому. Здесь всегда пропадали люди, во всем обвиняли лес. Жители терялись и не могли найти выход. Родители не пускали меня в лес. Но порой он звал меня.

***

После пяти легких уроков мы с Рафаилом направились домой. Обсуждали обычные проблемы, связанные с плохой погодой и большим количеством домашнего задания. Типичные неприятности школьников подростков. В этот день я проснулась со странным чувством. Сегодня все изменится. Чувство тревоги заполняло меня. Словно должно произойти что-то страшное. Рафаил убедил меня, что такое бывает. Мы помолились, прося Бога сопровождать нас на жизненном пути. Но молитва не помогла тревоге уйти. Я все еще чувствовала. Грядут перемены. Такие большие, что полностью изменят меня.

Тайком мы любили гулять по лесу. И сегодня наткнулись на странный блеск в земле. Мы присели и увидели круглый люк с непонятными словами. Сначала подумали, что это простая канализация. Но в лесу ее не должно быть. Любопытство могло погубить нас. Что же там находится? Очень интересно.

Мы переглянулись. Мысли были одинаковые. Нам нужно срочно понять, что скрывается под люком. Мы схватились за крышку и потянули ее вверх. Она оказалась очень тяжелой. Общими усилиями нам удалось сдвинуть ее. Я вытащила телефон и включила фонарик. Мы уставились вниз. Перед нами показался небольшой зал. Мы смогли разглядеть арку, которая вела в коридор. До пола было метра три, спуститься мы не решились. Обратно не сможем выбраться. Не хотелось пострадать, упав и сломав что-нибудь.

– Там точно что-то есть. Может, сокровища? – поинтересовалась я.

– Обычно в таких местах раньше скрывались во время войн. Представь, если мы найдем реликвию. Нашим семьям это очень поможет. Мы станем героями.

– Нам надо туда спуститься. Не сегодня, уже поздно. Завтра?

– Договорились. У тебя найдется веревка?

– Конечно, – улыбнулась я. – Только никому не говори. Это будет нашей тайной.

Мы поклялись молчать о находке. Закрыли люк, засыпали его листьями и землей. Домой вернулись в хорошем настроении. Мне было очень любопытно. Вдруг найдем вещи, сохранившие память? История всегда привлекала меня. Так интересно изучать то, что было с людьми в прошлом. А теперь у меня появился шанс найти нечто значимое.

Вечером я отправилась к яблоне, чтобы собрать фрукты для ужина. Я залезла на деревянный ящик и вытянула руку. Сорвала красное яблоко и положила его в корзину. Красота. Мама наверняка приготовит вкусное блюдо. Я сорвала еще несколько штук и хотела спуститься на землю, но оступилась. Вместе с корзиной полетела вниз. Яблоки рассыпались, я упала. Ожидала, что столкновение будет мягким, ведь подо мной была простая земля. Но я ударилась, шлепнувшись на нечто твердое. Я пискнула, боль пронзила копчик.

– Ай! Опять лопаты раскидали? – возмутилась я, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место.

Никакой лопатой тут и не пахло. Я удивленно взглянула на землю. Внизу что-то было. Я посмотрела по сторонам и присела. Руками раскопала землю и увидела очертания железа. Глаза расширились. Благо дом был далеко, и родители не могли заметить меня через окно.

Я принялась усердно раскапывать то, что нашла. Вскоре передо мной был круглый люк. Я вытаращила глаза. Точно такой же мы с Рафаилом нашли в лесу. Жажда приключений и раскрытия тайн проснулась внутри. История Вейрума манила. Мы должны найти реликвию!

Я огляделась. Нашла неподалеку лопату и вооружилась ей. Поддела крышку люка и с большими усилиями сдвинула ее. Сразу же достала из кармана телефон. Любопытство завладело мной. Я вытянула руку и припала к земле, с нетерпением осматривая пространство. Внизу оказалось то же самое. Небольшой зал и арки. Подумать только… На моем участке есть тайный ход! Нам не придется ходить в лес, ведь теперь мы можем попасть вниз через мой люк. Невероятно. Я смогу исследовать подземелья!

Я тщательно спрятала люк под землей и поставила сверху ящик. Никто не должен найти его. Это моя тайна. И я обязательно раскрою ее. Наконец-то в моей жизни появились загадки!

На следующей день я сообщила Рафаилу о люке. Он очень удивился, но обрадовался. Теперь мы можем не ходить в жуткий лес. Нам нужно только собраться на моем участке и спуститься. Я поблагодарила Бога за такую удачу. Мы запланировали спуск на ночь, начали тщательно готовиться. Я нашла удобную одежду, толстую крепкую веревку, фонарик и на всякий случай нож. Кто знает, вдруг там окажутся животные? Нужно уметь защищаться.

До ночи я слонялась по комнате, предвкушая миссию. Совсем скоро мы станем известными на весь город! Найдем реликвию, поможем родителям, исследуем историю. Мне было до жути интересно. То, что не разгадано никем ранее, влекло меня. Меня звало подземелье. Там точно что-то есть!

Ночью я выбралась на улицу через окно. Было страшно попасться родителям, но я смогла выйти тихо. Я прошла к калитке, вышла на дорогу и стала ждать Рафаила. Интересно! Слишком интересно. Что там такое? Какие тайны хранит подземелье? А вдруг там находятся горы сокровищ? Мы станем богатыми, поможем всем нуждающимся и церкви. Бог отблагодарит нас за щедрость. Нельзя никого оставлять в беде. Мы всем поможем.

Вскоре пришел Рафаил. Мы обнялись и стали шепотом обсуждать план действий. Хотя, все было и так ясно. Спуститься вниз, исследовать тайное место и найти спрятанные сокровища. Надеюсь, они там есть. А если нет, то мы просто откроем для себя загадочное подземелье. Мы собирались зайти на территорию участка, но из леса вдруг выбежали две фигуры. Они неслись так быстро, что чуть не сбили нас с ног. Я узнала в них одноклассников. Агнес и Елисей. На их лицах был страх. Они выдохнули с облегчением, увидев знакомых, и вцепились в нас.

– Помогите нам! Срочно!

– Тихо, – оборвала я Агнес. – Не кричите, пожалуйста. Весь дом разбудите.

– Нам нужно спрятаться. Пожалуйста, помогите, – взмолился Елисей.

В лесу послышался треск веток. Кто-то шел прямо к нам. Я повернулась к калитке и открыла ее. Вчетвером мы зашли на участок. Я не стала проверять, кто гнался за ребятами, поэтому закрыла дверь. Агнес и Елисей перевели дыхание и смахнули пот со лба.

– Спасибо тебе большое, ты нас очень выручила.

– Ради Бога, скажите, что произошло?

– Ну… Мы решили выйти в лес ночью. Нашли дом. Он выглядел заброшенным, но, оказывается, там живет человек. И теперь он хочет нас поймать, – объяснила Агнес.

– Да, а еще он запомнил нас. Сказал, что знаком с нашими родителями. Что нам делать? Нас будут ругать так, как никогда раньше.

Со стороны дороги послышались шаги. Я подошла к деревянным ящикам, забралась на них и осторожно выглянула из-за забора. На дороге стоял пожилой мужчина. Он смотрел в разные стороны и искал сбежавших ребят. По его лицу было видно, что он крайне недоволен. Я юркнула за забор и спустилась. Агнес и Елисей стояли без движения, со страхом переглядываясь.

– А еще мы оставили там телефоны с фонариками, – прошептал Елисей.

– Как вы умудрились?

– Старик выскочил неожиданно, пришлось бежать без вещей.

Мы с Рафаилом покачали головами. Могут же Агнес и Елисей попасть в неприятности. Насколько надо быть безответственными? Теперь у них большие проблемы.

– Нам надо вернуться. Забрать вещи, – проговорила Агнес, потирая руки.

– Это исключено, – возразил Рафаил. – Вы сказали, что он знаком с вашими родителями. Если он увидит вас вновь, то точно все расскажет.

– Мы подождем, пока он уйдет и заберемся в дом. Я видела вход в подвал, через него получится попасть внутрь.

Пока они спорили, я снова поднялась на ящики и посмотрела на дорогу. Старик ушел. Если ребят поймают опять, то точно просто так не отпустят. Они хотели рискнуть вновь. Но зачем? Это ведь так опасно. Я никогда не ввязывалась в подобные неприятности. Интересно, у них всегда жизнь течет так ярко? Что они чувствуют, когда рискуют?

– Аннетта, мы решили, – шепнул Рафаил и жестом позвал меня.

Я спустилась и подошла к ним.

– Нельзя бросать их в беде. Давай поможем им? Нас больше, поэтому мы будем действовать быстрее.

– А как же люк? – уточнила я.

– Он никуда не денется. Вернемся другой ночью.

Я не хотела идти с ними, но Рафаил прав. Помогать нужно всем. Мы не общались с Агнес и Елисеем и не знали их. Они были теми ребятами, которые часто шумят и действуют бездумно. Идти с ними на риск – опасное дело. Кто знает, что они придумают? Вдруг заманят в ловушку? Но я не нарушаю законов Бога. Если просят о помощи, значит, нужно ее оказать. Если меня обманут, то это останется на совести тех, кто солгал. Они нарушат заповеди, а не я. Сделаю то, что должна.

– Хорошо. Только очень осторожно.

Мы вышли на дорогу. Я прикрыла калитку, положила возле нее большой камень. Мы пошли в лес. Страшно. Ветки деревьев напоминали лапы монстров, которые хотят схватить. Я вздрагивала от любого звука. Я и днем не рисковала ходить в лес, а ночью и подавно никогда не пошла бы. Говорят, здесь живут чудовища. Нет, не какие-либо существа из книг или сказок. А самые настоящие монстры. Проклятые люди.

Мы разговорились. Агнес и Елисей рассказывали о ночных приключениях. Оказывается, они не первый раз идут посреди ночи в лес. Он не пугал их. Их смелость, к сожалению, не передавалась мне. Я все еще видела в ветках руки скелетов. По бокам мерещились двигающиеся тени. Они будто оживали и хотели напасть. Кусты приобретали форму страшных монстров. А когда ветер заставлял их шевелиться, у меня и вовсе волосы вставали дыбом. Фонарик, которым мы освещали дорогу, не помогал мне расслабиться. От света на веках оставались отпечатки. Когда я моргала, то видела жуткие картины. Словно прямо передо мной проносились чудовища.

Под ногами периодически хрустели ветки, от звуков я подпрыгивала. Ребята держали фонарик не ровно, свет помогал появиться жутким теням. У меня было такое чувство, будто кто-то преследовал нас. Я оборачивалась, но никого не видела. Ни людей, ни монстров. Резкие и быстрые порывы ветра заставляли ветки качаться и шуметь. Лес жил собственной жизнью. Вдруг он решит оставить нас здесь навсегда? Что, если мы потеряемся, а лес лишь начнет смеяться и играть с нами? Он будто был существом, желающим украсть тех, кто ему не нравился.

– А вы, оказывается, веселые ребята, – улыбнулась Агнес. – Давайте сидеть рядом в школе. Будем помогать друг другу и держаться вместе.

– У нас различаются интересы, – ответил Рафаил. – Не думаю, что мы сможем найти общий язык.

– Да ладно тебе. У всех есть что-то общее. Вы такие же смелые, как и мы. Не каждый согласился бы пойти в лес ночью.

Я пошла только потому, что так гласили законы Бога. Оказать помощь тем, кто в ней нуждается. Не думаю, что я бы смогла подружиться с этими ребятами. Они чересчур шумные.

Вскоре мы подошли к старому дому. На первый взгляд могло показаться, что он заброшен. Паутина на окнах, скудные запасы дров, высокая трава. Старик болел и поэтому не выходил в люди? Но за Агнес и Елисеем он пошел достаточно бодро для больного. Что-то здесь не так.

Агнес указала на хлипкую деревянную дверь, которая без труда открылась. Вместо привычной каменной или деревянной лестницы со ступеньками висела веревочная. Еще более странно и жутко. Я ощутила, как по коже пробежал холодок. Из подвала на нас вырвался холодный воздух. Рафаил осветил лестницу, первым полез Елисей. Он за минуту спустился и шепнул, чтобы шел следующий. Агнес преодолела лестницу так же быстро. Настала моя очередь. Рафаил помог мне спуститься на одну ступеньку и стал держать фонарик. Я схватилась за веревки и начала неуклюже спускаться. Ноги дрожали и не слушались. Руки заболели от того, как сильно я вцепилась в веревки.

Я спустилась на десять ступенек и поскользнулась. Крик застыл в горле. Падаю! Но не успела я упасть на пол, как очутилась в надежных руках. Агнес и Елисей подхватили меня, поставили на пол, который оказался ближе, чем я думала. Я выдохнула и поблагодарила ребят.

Рафаил спустился быстро. Мы с ним включили фонарики и осмотрели подвал. Впереди стояла перегородка из дерева, а позади нее кровать со скомканным одеялом. На полу валялись дрова, мусор. Везде была пыль. Я присмотрелась и заметила на кровати человека, который лежал, отвернувшись к стене. Пальцы сами нажали на кнопку и выключили свет.

– Там человек, – прошептала я.

– Не обращай внимания. Он не сможет подняться и закричать. Болезнь у него такая, – успокоил меня Елисей.

Какой кошмар. Я мысленно произнесла молитву. Пусть Бог поможет ему. Как же, наверное, ужасно лежать в кровати и не иметь возможности встать и заговорить. Но если это не тот старик, то кто же? Его родственник?

Агнес и Елисей нашли свои телефоны, убрали их в карманы. Пока я молилась за незнакомца, они успели найти что-то новое. Ребята столпились в углу и уставились на пол. Меня позвал Рафаил. Я тихо подошла к ним и выглянула из-за спины Агнес. Удивленное «ой» само вырвалось из меня. В полу был люк. Точно такой же, как у меня на участке. С теми же символами.

– Аннетта, это ведь… Тот же самый. Сколько их всего в городе? – задумался Рафаил.

– Что значит тот же самый? – поинтересовалась Агнес. – Разве это не путь в погреб?

– Сомневаюсь, что под ним находятся банки с компотом и солеными огурцами. Уже третий люк.

– А что там? Давайте посмотрим!

Елисей сразу приступил к исполнению плана.

– Нет, стой! – попыталась я остановить его. – Это может быть опасно.

– Одним глазком посмотрим. Тебе разве не интересно?

Очень интересно. Но я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас с Рафаилом знал о подземелье.

Агнес помогла другу. Они вдвоем схватились за крышку. Но люк не поддался. Даже моих сил хватило на то, чтобы его сдвинуть. Почему не получается сейчас? Я бросилась на помощь. Мы стали пытаться поднять люк, но он даже не шелохнулся. Тогда Елисей забрал у Рафаила фонарик и осмотрел крышку более внимательно. Через несколько секунд мы услышали обреченный вздох.

– Люк заварен. Его никак не поднять без инструментов.

Волна облегчения ударила по мне. Агнес и Елисей не увидят то, что внизу. Я и сама не знала, почему так отчаянно защищала подземелья. Может, просто хочу, чтобы мы с Рафаилом стали первыми, кто разгадает их тайны?

Мы встали на ноги, отряхнули штаны от пыли. Ребята забрали телефоны, пора возвращаться. Не дай Бог родители проснулись и узнали, что меня нет дома. Не хочу, чтобы они переживали. И лучше мне быть в безопасности. Я снова присела и осмотрела люк. Внизу была тишина. Очень хочется туда попасть. Но я могу сделать это и в одиночку, ведь прямо около моей яблони тоже есть спуск.

– С первого раза не поняли? – прозвучал низкий голос. – Еще и дружков привели.

Мы стремительно обернулись. Около перегородки стоял знакомый нам пожилой мужчина. Агнес хотела броситься к лестнице, но поняла, что пытаться сбежать бесполезно. Нас застукали. Поймали с поличным.

Глава 6

Тогда.

Старик осмотрел нас и покачал головой. Увидев, что мы столпились у люка, он удивленно поднял брови. Мужчина хотел что-то сказать, но закашлялся. Может все-таки получится убежать? У ребят есть шанс, а вот моя ловкость меня подводит. Старик успеет сотню раз подойти к лестнице, прежде чем я доберусь до верха.

– За мной. Все четверо, – четко произнес он и зашагал к другой лестнице.

Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Елисей любезно освещал дорогу. Деревянные ступеньки громко скрипели, пока мы поднимались. Во что нас угораздило вляпаться? Я мысленно молилась всю дорогу. Пожалуйста, пусть нас отпустят и ничего не скажут родителям. Они будут недовольны. Я никогда не совершала таких поступков. Мать и отец не ожидают от меня такого. Я не хочу их разочаровать.

Мужчина привел нас в маленькую комнату. Он посадил нас на диван, а сам сел в кресло напротив. Его внимательный взгляд прожигал каждого. Старик зажег свечу и поставил подсвечник на пол. Тусклое сияние пламени озарило наши испуганные лица.

– Итак. Похоже, что история вас очень интересует. Не хотите объясниться и извиниться?

– Мы… – начал Елисей.

– Нет, вас двоих даже слышать не хочу. Пусть говорят ваши друзья.

Старик уставился на нас с Рафаилом. Я не знала, что сказать, поэтому отвела взгляд и затихла. Рафаил кивнул. Переговоры были его сильной стороной.

– Просим прощения за вторжение. Бог не одобрит наш поступок, мы это понимаем и сожалеем. Видите ли, наши друзья забыли свои вещи в вашем подвале, поэтому нам пришлось вернуться. Простите, пожалуйста, за то, что доставили вам неудобства.

Старик внимательно выслушал Рафаила. Он задумчиво оглядел нас, а затем вдруг рассмеялся. Я опешила от его реакции. Что здесь смешного?

– Здорово я вас напугал, да, ребятки? Можете расслабиться. Никому жаловаться не стану. Я и сам был таким, как вы. Искал приключения, нарывался на неприятности. В вашем возрасте это нормально.

Мы переглянулись и недоуменно посмотрели на мужчину. Он улыбнулся. От того жуткого старика не осталось и следа.

– Понимаю. Вас очень интересуют катакомбы, так ведь? Меня тоже раньше влекли они. Свой ход я заварил не просто так. На это есть причины. Но вам, друзья мои, я хочу пожелать удачи и смелости. Мне не хватило решимости спуститься вниз, у меня не было друзей. Но у вас есть все шансы разгадать тайны этого места.

– Какие катакомбы? – удивилась Агнес.

Я напряглась. Старик знал. Агнес и Елисей не знали. Что он скрывает?

– Да, нас очень интересуют подземелья, – отозвалась я. – Расскажете о них чуть больше?

– Чего ж не рассказать. По правде говоря, я и знаю не так много. Только то, что они огромны. Ходы идут под землей по всему Вейруму. Наверняка мой люк не единственный, что вы видели. Входов и выходов множество. В первый раз я попал туда в пятнадцать лет. Спустился по веревке, но дальше не пошел. Страшно стало. Я показал находку отцу, и мы приняли решение заварить вход. Больше я туда не ходил. Вы бывали там?

Я отрицательно покачала головой.

– Жаль. Если сможете что-то найти, то обязательно расскажите. Сгораю от любопытства. Сейчас мне бесполезно спускаться. Возраст не тот, сами понимаете. Но вы, ребята, наше будущее. Если приоткроете завесу тайны, то, может, станете героями Вейрума.

– А что скрывается там… под землей? – заинтересовался Елисей.

– Никто не знает. Может, исторические предметы со времен войн или другие ценности.

– Думаете нам стоит туда пойти?

– Не буду ни к чему вас призывать. Делайте так, как считаете нужным. Но если честно, то я бы не устоял. Всегда хотел найти нечто новое, что еще никто не находил. Если у вас достаточно храбрости, то вы сможете. Я понимаю эту жажду приключений, в вас ее много. Но идите только вместе. Спускаться одному опасно. Раз вы друзья, то путь пройдет легко. Не бросайте друг друга.

Мы познакомились час назад. Уверена, что Агнес и Елисей тоже не доверяли нам с Рафаилом. Хоть и выглядели доверчивыми. Они даже не знали, что мы делали там, на дороге и сразу же обратились за помощью.

Старик рассказал еще несколько фактов о катакомбах. Что они находятся здесь с начала существования Вейрума, что раньше ходов было больше. История затягивала меня целиком и полностью. Я не могла перестать слушать мужчину. Во мне поднималось непреодолимое желание оказаться в катакомбах. Пусть даже с новыми знакомыми. Старик прав. Чем больше людей, тем лучше. Вдруг кто-то оступится и пострадает? Любая помощь необходима.

Когда на часах было четыре утра, мы опомнились. Пора идти домой. Но меня все еще волновал один вопрос.

– Там внизу… человек. Он в порядке?

– Это мой сын, – вздохнул старик. – Опасная болезнь напала на него, и он стал инвалидом.

– Мне жаль. Пусть Бог будет к нему милосерден.

– Пусть будет милосерден, – кивнул мужчина с благодарностью.

Он провел нас к выходу. Мы отблагодарили его за рассказ и за то, что он не сдал нас родителям. Старик пожелал нам удачи, и мы побрели домой.

– Теперь я очень хочу попасть в катакомбы. Его рассказ явно правдивый. Не знаю, как вы, а я намерена найти другой вход, – проговорила Агнес.

– Да, я тоже! – поддержал ее Елисей. – Ребята, вы что-нибудь знаете?

Мы с Рафаилом потупили глаза. Довериться или нет? Ловушка или верный путь?

– Вы просто ужасно врете, – усмехнулась Агнес. – Вы знаете гораздо больше. Неужели не хотите спуститься и разгадать тайну?

Хотим. Очень. Но можем ли доверять вам? Не оставите ли вы нас там умирать?

– Мы знаем, где есть вход, – ответил Рафаил. – Но мы не уверены, можем ли на вас положиться.

– Конечно можете! Вы здорово выручили нас. Спасибо за помощь с мужчиной, вы смелые. Мы тоже поможем вам. Давайте все вместе спустимся в катакомбы и исследуем их. А если найдем что-то ценное, то поделим награду. Средства отдадим нуждающимся.

Последняя фраза Агнес меня удивила. Не предполагала, что она будет думать не о себе. Может, я недооценила ее?

Выйдя на дорогу, мы попрощались. Мы с Рафаилом обещали подумать над их предложением вместе пойти в подземелья. Рафаил тоже сомневался. Мы решили, что нужно повременить, пока не будем уверены в намерениях новых знакомых.

Домой я вернулась успешно. По дереву залезла на крышу, а с крыши в комнату. Никто не заметил моего отсутствия. Выспаться, конечно, не удалось и в школе я чуть ли не засыпала на уроках. Елисей и Агнес сели позади нас, теперь мы сидели вместе. Они часто шутили и поднимали нам настроение. И спустя время я привыкла к ним. Я не видела в них тех, кто могут подло подставить. Они были простыми, веселыми ребятами, которые любят приключения. Мы стали чаще гулять, ходили вместе домой со школы, помогали друг другу с домашними заданиями.

Месяц пролетел незаметно. Снег выпал раньше, природа стала белой. Хвойный лес оставался зеленым. Он перестал быть таким страшным, когда на ветки лег снег. Я сменила рубашки на свитера, начала чаще пить горячий чай и читать книги. Зима всегда казалась мне воплощением сказки. Особенно в небольшом городке, где можно было падать в мягкие сугробы на каждом углу.

Я поняла, что время пришло. Катакомбы звали меня. Было невыносимо сопротивляться любопытству. Поэтому я рассказала Агнес и Елисею о тайном ходе. Они очень удивились, узнав, что проход находился на моей территории. Но быстро обрадовались, ведь далеко ходить не надо. Мы запланировали миссию. Опасную, страшную, рискованную. Но такую интересную и манящую. Сложно было закрыть глаза на существование под Вейрумом тайных ходов. Нами двигал дикий интерес.

Ночью я надела теплую одежду, выбралась на улицу. Открыла калитку, за которой стояли друзья. Я пропустила всех на участок, закрыла двери, и мы тихо пробрались в самый угол территории. Я достала лопаты, мы быстро раскидали снег. Перед нами появился люк. Такой знакомый и манящий. Нужно срочно туда попасть!

Елисей и Рафаил взялись за крышку и максимально сдвинули ее в сторону. Агнес достала маленькие, но яркие и удобные фонарики, чтобы мы не мучились с телефонами. Она вручила каждому источник света, и мы опустили головы. Маленький зал, рядом две арки. До пола было метра два или три. Я приготовила веревку. Предвкушение завладело нами.

Я привязала веревку к стволу яблони. Мы убедились, что она держится крепко и снова уставились вниз. Надо решить, кто будет первым. И пока никто не предложил свою кандидатуру, я вызвалась пойти вперед. Слишком интересно. Что же там такое? Я стану первой, кто спустится в катакомбы.

Несмотря на свою неуклюжесть, я крепко ухватилась за веревку. Села на край и ототкнулась. Замерла в воздухе, начала спускаться. Когда ноги коснулись каменного пола, отпустила веревку и достала фонарик. Пока остальные спускались, я оглядывала зал. Темно-серые стены, две арки, ведущие в коридоры. Вдали была лишь тьма. Я подняла руку, осветила коридор. Свет не проникал так далеко, как хотелось. Я увидела только стены, пол и потолок.

Из коридора распространялся холодный воздух. Я застыла и уставилась во тьму, перестав что-либо замечать. Идти вперед! Там что-то есть. Темнота ответит на мои вопросы. Сделаю что угодно, только отведите меня туда!

Рафаил опустил ладонь мне на плечо, и я взвизгнула от неожиданности. Я потрясла головой, прогоняя наваждение. Остальные спустились. Елисей и Агнес осматривали зал. Я последовала их примеру.

– В какой коридор пойдем?

– В любой. У нас все равно нет карты.

Мы выбрали тот, что шел вперед. Взяли фонарики и шагнули в коридор. Шли по парам. Мы с Рафаилом впереди, Агнес и Елисей позади. Идти вчетвером не позволяло пространство. Коридор узковат. Мы оглядывали стены, на которых ничего не было. Старались идти тихо. Громким было только наше дыхание. Друзья выглядели напуганными. Но почему я не испытываю страх? Меня влечет. И я не могу сопротивляться.

Вскоре мы вышли в такой же зал. Наверху был люк. Осмотрев его, пошли дальше. Решили никуда не сворачивать, чтобы не потеряться. Где же реликвии? Может, они хранятся в особом месте?

Следующий зал не заставил себя долго ждать. Очередной люк. Коридор сворачивал налево, пришлось пойти туда.

– Жуть какая, – прошептала Агнес.

– Мне нравится, – улыбнулась я. – Давайте ускоримся, у нас не так много времени.

Мы пошли быстрее. Увидели еще несколько залов, прежде чем коридор стал расширяться. Мы смогли идти все вместе, ребята перестали так сильно волноваться. Под потолком нашли едва заметную паутину. Странно. Если сюда никто не ходил много лет, то ее должно быть гораздо больше. Ни пауков, ни муравьев. Никого. Даже насекомых. Пустота.

Через некоторое время вдали показались двери. Необычное явление для подземелья. Двери были каменные, украшенные узорами, символами и непонятными буквами. Мы тщательно осмотрели их. Я потянулась к большой ручке и хотела открыть двери, но вдруг мы услышали гул. Я отдернула руку. Мы сделали шаг назад.

Гул повторился. Позже мы поняли, что это вовсе не гул, а хор голосов. Он шел издалека. Судя по всему, людей там много. Но откуда им здесь быть? Разве катакомбы не заброшены?

– Лучше вернуться, – отозвался Рафаил. – Кто бы там ни был, он не будет нам рад.

Мы все были согласны с его решением. Не так уж нам и нужна эта реликвия. Жить хотелось сильнее. Неизвестно, что происходило за дверьми. И лучше бы нам уйти отсюда как можно быстрее. Мы развернулись и хотели побежать обратно, но увидели вдали мерцающий свет и услышали шаги. Мы одновременно выключили фонарики и прижались к стенам. Сюда шли люди. Впереди двери, за которыми жуткие голоса, сзади шаги и свет. Пути отступления не было. Мы оказались в ловушке. Хоть на стену лезь, а выбраться не получится.

– Может, они не заметят нас? Они так громко поют, что даже не услышат шорохов? А те, кто идут сюда, нас явно увидят, – предложила Агнес.

– Согласен, – пробормотал Елисей и потянулся к ручкам.

Она права, больше вариантов нет. Попробуем тихо попасть в зал.

Мы с Елисеем взялись за ручки дверей и потянули их на себя. На удивление они открылись не особо громко. Перед нашими глазами появился большой зал. На полу стояло множество свечей. Мы мигом отскочили в сторону и укрылись в тени, пока в зал не зашли люди. Заняв укромное местечко, уставились на происходящее.

На полу в кругу сидело около тридцати человек. Перед каждым из них стояла свеча. Их руки были сложены перед собой, как при молитве. Вот только слова их явно не были священными. Я никак не могла разобрать язык, на котором они пели. Красивый, но странный.

Я продолжила смотреть. Вдали я различила что-то похожее на трон. Присмотревшись, поняла, что он был сделан не из камня или дерева. Трон был из костей и черепов. Похоже, что мы с друзьями посмотрели на него одновременно, так как Агнес тихо пискнула.

На троне сидела женщина. На ней была длинная темная мантия, светлые волосы распущены, струились по плечам. Она сидела, закинув ногу на ногу и наблюдала за людьми. Она здесь главная. Это сразу можно понять. Но что делали остальные? Молились?

В зал зашли трое людей. Они подошли к трону, сели рядом на полу. Пение продолжалось. Мы с друзьями взялись за руки, чтобы ощутить хоть какую-то безопасность. Разговаривать нельзя. Дождемся, пока они закончат и убежим. Это единственный вариант.

Люди пели около пятнадцати минут. Затем в зал зашло еще двое. Один в мантии, второй в самой обычной белой рубашке и брюках. Мужчина еле шевелил ногами и с ужасом смотрел на незнакомцев. Его подвели к трону и заставили встать на колени. С него сняли рубашку, связали руки за спиной. Мы с друзьями застыли от ужаса и слышали, как громко бились наши сердца. Мы сжимали руки друг друга и заставляли себя молчать. Паника.

Один из тех, кто сидели на полу, поднялся на ноги. Мужчина взял из рук женщины длинный кинжал и подошел к пленнику. Он замахнулся. Кинжал попал пленнику в плечо. Он вскрикнул и стал молить о пощаде. На пол полилась алая кровь. Никто его не слушал.

Мужчина встал перед узником и вырезал на его груди особый символ. Я не смогла разглядеть, как он выглядел. В моих глазах все поплыло. Пленник истошно закричал. Его голос заполнил все пространство.

– Безумие – наша сила, – прошептали люди.

Огонь на свечах вдруг вспыхнул синим. Помещение стало еще более мрачным. Я ощутила нехватку кислорода. Было так душно, что голова раскалывалась, а кожу начало жечь. Словно это я сейчас стояла там на коленях.

Мужчина с кинжалом взял орудие покрепче и нанес с десяток порезов на руках и животе пленника. Он не мог кричать, а лишь хрипел. На спине ему тоже вырезали символ. На полу скопилось не мало крови. Но это не смущало палача. Он спокойно ходил вокруг узника босиком, пачкая ступни. Его руки тоже были заляпаны. Все в этом месте было в крови. И в синем пламени.

Пленник упал. Но палач схватил его за волосы и поставил обратно на колени. Он поднял руку с клинком.

– Слава Эриде, Богине хаоса и раздора!

Мужчина опустил лезвие на шею узника. Кинжал перерезал горло. Пленник попытался спастись, но понял, что это конец. Он дернулся и снова упал. На этот раз упал мертвым.

Значит вот, как выглядит зло?

Агнес больше не могла сдерживаться и вскрикнула, когда тело пленника упало на пол. Люди стремительно обернулись на звук. Я тихо выругалась и посмотрела вперед. Женщине на троне было все равно. А вот один из тех, кто сидели подле нее, пристально посмотрел. Прямо на меня. Я ощутила его тяжелый взгляд. Страх окутал меня. Сердце ушло в пятки. Я уже ничего не слышала. Только ощущала взгляд. Какой энергией должен обладать человек, чтобы смотреть вот так?

Он поднялся, пошел к нам. Парочка людей из круга тоже встали. Остальные продолжили молиться. Мы поняли, что если прямо сейчас не уйдем, то постигнем участь пленника, поэтому вскочили и бросились к двери. Открыли ее так, будто она ничего не весила. Побежали так, будто за нами следовала смерть. Хотя, пожалуй, так и было.

Мы быстро пробежали по широкому коридору. Затем попали в узкий и понеслись друг за другом. Преследователи не отставали и бежали так же быстро. Они были все ближе. Мы при всем желании не сможем так быстро забраться по веревке наверх. Кто-то должен выиграть время. Понятное дело, что никто не желал умирать. В нашей крови бурлили страх, ужас и адреналин. Выжить! Пожалуйста, мы должны выжить!

Коридор свернул направо. Осталось немного. Почти… Но вдруг на нашем пути появились три человека в мантиях. Мы резко остановились, врезавшись друг в друга. Вот и все. Сейчас наши жизни оборвутся. Эти люди знали катакомбы наизусть. Им не составило труда преградить нам путь с другой стороны. У меня с собой был нож. Но что он сделает против стольких людей с длинными кинжалами?

Люди перекрыли нам дорогу. В их руках блестело оружие. Мы хотели пойти назад, но из коридора выскочили другие. Мы были в зале. Наверху был закрытый люк. Нам никак туда не добраться. Высоко. Мы прижались к стене. На нас смотрели пятеро. Они не отпустят нас. Мы узнали их тайну. Теперь нам конец. Надеюсь, я попаду в Рай. Но это будет позже. Потому что я не собираюсь умирать в эту ночь!

Люди подняли орудия и стали подходить к нам. Я достала нож. Не знаю, чем он поможет, но попробовать надо. Когда человек замахнулся на стоящую рядом со мной Агнес, я заблокировала удар. Он не ожидал такой выходки от меня, мой нож соскользнул и порезал мантию, под которой выступила кровь. Пока человек падал, я успела поймать его кинжал. Я посмотрела на друзей и протянула им орудие. Те стояли с открытыми ртами и не могли пошевелиться.

Хорошо. Я сама расправлюсь с ними. Пятеро людей на почти четырнадцатилетнюю девчонку? Чистое безумие! Но я не стану сдаваться. Если хочу жить, придется сражаться.

Я покрутила орудия в руках и заняла боевую стойку. Сейчас или никогда! Я атаковала. Удар пришелся по руке человека. Он что-то сказал и упал, зажимая рану и роняя кинжал. Я выбросила свой бесполезный нож и забрала оружие получше. С такими кинжалами я чувствовала себя увереннее, поэтому бросилась в бой.

Елисей подобрал мой нож и тоже пошел в атаку. Мы защищали друзей. Никто из нас не знал, как сражаться, но инстинкты делали свое дело. Елисей прикрыл мою спину и толкнул человека. Я пригнулась от удара и всадила кинжал врагу в стопу. Недостаточно, чтобы убить, но хватит, чтобы обездвижить. Агнес и Рафаил не лезли в бой, но освещали нам пространство и кричали, когда нужно пригнуться или отойти в сторону. Старик об этом и говорил. Друзья. Мы нужны друг другу.

Без боли не обошлось. Кинжал задел меня, попав по предплечью. Боль вспыхнула в руке. Я почувствовала, как по ней стекает кровь. Но нельзя отвлекаться. Царапина не убьет меня. А заминка может. Поэтому я заставила себя продолжить сражаться.

Я чувствую себя непобедимой! Словно состою из огня, который невозможно потушить. Словно шторм, с которым невозможно бороться. Меня нельзя уничтожить. Я сильнее их всех вместе взятых.

Я присела и перекатилась. Моя кровь окрасила пол. Оказавшись за спиной у врага, воспользовалась моментом и оставила порезы чуть выше его пяток. Знаю, что там уязвимое место. Человек не сможет встать, если ему перерезать сухожилия.

Переживу. Переживу этот кошмар! Выйду отсюда живой. Вместе с друзьями. Никто не умрет сегодня. Никогда сюда не вернусь.

Елисей смог одолеть двоих. Три человека валялись на полу, прижимая руки к ранениям. Осталось двое. Я бросилась на того, кто стоял ближе. Наши кинжалы столкнулись, зазвенев на весь зал. Рука врага была сильнее, мой кинжал стал опускаться. Я резко села и отшатнулась. Человек чуть не упал. Ну же, упади! Пожалуйста!

Я вспомнила молитву и начала бормотать ее. Но она не придала мне сил. Моя сила была в храбрости. Поэтому, когда враг атаковал, я не побоялась ударить его. Лезвие пришлось ему по лицу. Человек взвыл, отошел назад. Я хотела обрадоваться победе, но враг вдруг нанес удар. Я не заметила приближение лезвия. Кинжал вонзился мне в бок чуть ли не по самую рукоять. Сначала я ничего не поняла. Но затем на меня обрушилась такая боль, что я пожалела, что не умерла.

– Остановитесь! – прокричал кто-то.

Я выронила кинжалы, и они со звоном упали на пол. Во рту появился металлический привкус. Это кровь? Моя? Нет… Я прикоснулась к животу и увидела на ладонях кровь. Много крови. Слишком много, чтобы выжить. Я умирала. Ноги подкосились, и я рухнула. Спину пронзила боль. Жжение в животе было невыносимым. Я услышала, как кричат мои друзья, увидела, как загорается синий свет. Это конец?..

– Что вы здесь устроили?

Снова этот непонятный голос. Он приятный. Отстраненный, ласковый. Манящий. Забери меня с собой! Покажи мне покой.

Глава 7

Тогда.

Дальше я мало что помнила. После яркой искры синего света я вдруг пришла в себя. Боль в животе по-прежнему убивала меня. Крови на полу было столько, словно я вновь оказалась в том жутком зале, где умер пленник. Может, тоже стала узницей? Не только этих людей, но и собственных страхов. Все мы в какой-то степени пленники.

На мои щеки легли холодные ладони, приводя в чувство. Я открыла глаза и увидела фигуру в капюшоне. Из-под него выбивались черные пряди волос.

– Не закрывай глаза, – попросил он.

Я послушалась, уставилась в потолок. Незнакомец поднял мой свитер и прикоснулся к ране. Я вскрикнула и дернулась от боли. Меня словно в то же место пронзил еще один кинжал. Вторая рука человека оставалась на моей щеке. Холод его пальцев успокаивал. Вдруг боль начала исчезать. С каждой секундой она становилась все слабее. Воздух перестал быть ужасным. Я вдохнула полной грудью приятный холод. Я жива. Никогда не забуду, как оказалась на волосок от смерти.

Я подняла голову и схватила человека за руку. Он удивился. Уже во второй раз.

– Кто ты?

– Тот, с кем тебе встречаться не стоило. Вставай.

Я оглядела живот. От раны остался только шрам. Как? Что за чудеса? Что он сделал со мной?

Я с легкостью встала и размяла ноги. Тех, кого мне удалось ранить, не было. В зале остались только мы с друзьями и непонятный человек. Но человек ли он?

– И кто вас надоумил пойти сюда? – поинтересовался он и сложил руки на груди.

– Позволь нам уйти. Мы больше не вернемся.

– Позволю, не сомневайтесь. Но для начала ответьте на вопрос.

– Мы просто нашли люк, – из глубины комнаты отозвался Елисей.

– Люк, значит? Ясно. Что ж, вы свободны.

– Вы так просто нас отпустите? – поинтересовалась Агнес.

– Вас да. Ее нет. – Он кивнул на меня.

Что?! Почему? Я не желала здесь оставаться. А уж тем более не хотела расставаться с друзьями. Я все еще не понимала, что он сделал со мной. Одно его присутствие бросало меня в ужас.

– Мы не уйдем без нее, – заявил Рафаил.

– Мне позвать своих людей? Уверен, они будут очень рады пополнить количество наших пленников.

Друзья замолчали и со страхом посмотрели на меня и незнакомца. Они не хотели умирать, но и оставлять меня тоже. Зря я в них сомневалась.

– Все в порядке, идите, – попыталась улыбнуться я.

– Она вернется домой, даю слово, – проговорил незнакомец.

– Когда? – уточнил Рафаил.

– Сегодня.

Я закивала, умоляя друзей пойти на выход. Они должны выбраться живыми. Я видела, с каким трудом им далось это решение. На негнущихся ногах они отправились в коридор. В их глазах блестели слезы. Мне тоже было страшно. Я осталась одна наедине с человеком, чьи люди меня едва не убили. Но сидеть в том зале мне было куда страшнее.

Друзья ушли. Когда их шаги стихли, незнакомец вздохнул и сбросил с себя капюшон. Моя рука сама по себе поднялась, свет фонарика озарил его лицо. Черные волосы и… синие глаза. На несколько секунд я утонула в них. Словно оказалась на глубине моря. Его взгляд поразил меня так, будто я увидела не человека, а самого Бога. На вид ему было около семнадцати лет. Не слишком ли молод для тех дел, которыми он занимается? Или они все тут такие?

Он отобрал у меня фонарик и направил свет в пол. Я сделала шаг назад и уставилась на него.

– Зачем я тебе?

Я попыталась придать голосу твердости, но получилось так, что я задала вопрос едва слышно. Моего собеседника это, кажется, встревожило и он бросил на меня внимательный взгляд, полный скрытого подозрения.

– Как твое имя? – поинтересовался он, закончив осматривать меня.

– Аннетта.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Нет.

– Нет? – переспросила я.

На что он рассчитывал? И к чему этот бессмысленный допрос? Если хотел убить, то убил бы.

– Это не твое имя, – продолжил он. – Может, твои родители и назвали тебя так, но в душе ты не олицетворяешь значение своего имени. Аннетта означает «милосердная» или «приносящая радость».

– Я приношу и радость, и милосердие, – сказала я с обидой в голосе.

– Это только пока. Все изменится очень скоро, Инсения. Это имя принадлежит тебе целиком и полностью. Оно означает «безумие».

– Но я не…

– Не такая, да. Пока что. Твоя жизнь поменяет направление, встанет с ног на голову. Или, скорее, с головы на ноги. Когда-то тебе предстоит присоединиться к нам. И тогда ты все поймешь.

Присоединиться? К ним? Да ни за что на свете. Особенно после увиденного. Я не собираюсь убивать людей и приносить их в жертву не пойми кому.

– Никогда, – четко произнесла я и сделала пару шагов назад. – Я не злой человек и не буду убивать.

– Злой? Зло – понятие относительное. Нет добра и нет зла, они существуют только вместе. Думаешь, мы убиваем просто так? Жаль, что ты такого плохого мнения о нас.

– На моих глазах убили человека, а перед этим еще и пытали. Как я могу быть хорошего мнения о вас? Вы настоящие чудовища. Бог покарает вас всех.

– О каком Боге ты говоришь? Который на ваших иконах нарисован? Его не существует, Инсения, это сладкая ложь.

– Не называй меня так! Я не безумие. Бог есть, и он слышит всех нас.

– Никогда не говори никогда, – едва заметно улыбнулся он. – Знаешь, зачем мы убили того человека? Он не такой белый и пушистый, как ты думаешь. Все люди, проживающие в Вейруме, прокляты. Так вышло. Судьба города изначально была предрешена. Ты не видишь ничего дальше собственного носа, не знаешь, какими на самом деле могут быть люди. Ты все поймешь, когда станешь одной из нас.

– Этого не произойдет.

– Ты явишься, когда поймешь, что в твоей вере нет силы, что все это время заблуждалась. Восставшие станут твоим спасением, а не Бог. Сейчас ты боишься и думаешь, что в мире нет монстров, кроме нас. Но пройдут года, и ты изменишь свою точку зрения.

Он набросил капюшон на голову и поднял с пола кинжалы. Один протянул мне.

– Оставь себе. Может, пригодится когда-нибудь.

Я хотела отказаться, уйти, но протянула руку. Холодная рукоятка оружия заняла мою ладонь. Сейчас мне показалось, что кинжал весил гораздо больше, чем тогда, когда я без раздумий атаковала им людей.

– Но я не такая. Я бы никогда не стала вредить людям.

Он перевел взор на пол, на котором все еще были лужи крови. И усмехнулся. Его невозмутимость меня поразила. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Тогда откуда капли крови на твоих руках?

Я опустила голову и посмотрела на руки. На ладонях действительно была кровь. И моя, и тех людей. Тело невольно вздрогнуло. Это сделала я… Я пролила кровь людей. Но только для того, чтобы выжить!

– Я защищалась. Ты бы поступил так же.

– Несомненно. Но добавил бы что-нибудь еще. Похуже простой защиты.

Я сделала еще несколько шагов назад. Передо мной стоял убийца. На его совести не одна отнятая жизнь. Я находилась в логове тех, кто убивал. Они предлагали мне стать такой же. Я рассчитывала на простые подземелья, которые хранили исторические тайны. А обнаружила сектантов.

– Как ты вылечил мою рану? Я ведь почти умерла.

– Тебя спас не только я, но и особая сила.

Они еще и колдуют. Но это невозможно. Что здесь вообще происходит? Какая сила скрывается в катакомбах? И почему им так нужно, чтобы я стала одной из них?

– Иди. Тебе пора.

– Так просто?

– Я дал слово. Ты можешь уйти. Но остаться тоже можешь.

Могу? Нет. Я не приложу руку к тому, чтобы убивать. Я не злодей. Страх и осознание обрушились на меня. Что я здесь делаю? Нельзя сюда ходить. Восставшие не ведают, что творят. Думают, что борются за справедливость, а на деле режут людей. Это место пропитано смертью и болью. Здесь нет ни капли света. Здесь мрак становится живым. Здесь обитает тьма.

Я стремительно подошла к нему, вручила ему кинжал, развернулась и бросилась бежать. Позади раздался звук падающего оружия, незнакомец не ожидал от меня такой резкости. Ну и пусть. Мне все равно. Я должна выбраться.

Я пробежала по коридорам и вскоре оказалась у люка. За мной никто не шел, что принесло облегчение. Я ухватилась за веревку, начала подниматься. Все произошло так быстро, что я и не заметила, как оказалась на снегу. Я отвязала веревку, взялась за крышку люка и вернула ее на место. Сверху все засыпала снегом. Было бы неплохо тоже заварить люк. Мой участок превратился в уязвимое место. В любую ночь я могла проснуться от криков близких или еще хуже – сразу в катакомбах, на коленях перед троном из черепов.

Я вернулась в дом через крышу. Родители и сестра спали. Мне захотелось сразу же смыть с себя всю грязь. Я прошла в ванную, налила воды и стала тереть кожу, пока она не покраснела. Ладони я стерла так, что на них появились капельки крови. Снова кровь. Я больше не могла ее видеть.

Когда я закрывала глаза, то видела того человека. Он стоял на коленях, его резали и пытали. А окружающим было все равно. Они наслаждались процессом убийства. Я видела, как на нас с друзьями прыгали люди в мантиях, как они замахивались длинными кинжалами, как оружие пронзало меня. Рана исчезла. Остался шрам с правой стороны живота в виде белой линии. Нет сил смотреть на него! Тот человек применил какую-то силу, чтобы спасти мне жизнь. Теперь это воспоминание навсегда останется у меня в голове, будет преследовать. Меня спасли силой, которая убивает. Во мне остались ее частицы. Могу ли я теперь называть себя чистым и добрым человеком?

Я вышла из ванны, когда услышала, как трезвонит будильник. На телефоне были десятки сообщений от друзей. Я сообщила им, что со мной все в порядке и что я жива и нахожусь дома. Ответы пришли сразу же. Видимо, друзья тоже не могли заснуть. Сомневаюсь, что после увиденного мы сможем выспаться.

В комнату зашла мама и удивилась, когда увидела, что я уже встала. Я пробормотала, что решила проснуться раньше. Она улыбнулась и вышла в коридор. Мама не узнает, что произошло в эту ночь. Не узнает, что я почти умерла, увидела ритуал и нанесла удары кинжалом людям. Нет, они не люди. Я ненавижу их. Чудовища. Им нет оправдания.

Сборы в школу прошли как в тумане. Я надела какую-то одежду, с трудом проглотила несколько ложек каши и вышла на улицу. Не могла думать ни о чем другом, кроме как о произошедшем в катакомбах. Мне мерещились люди в мантиях, трон из черепов, кровь. Я шла по дороге, меня окружали местные жители, знакомые дома. Но я не находилась в реальности. Все стало размытым. Ноги шагали сами, повторяя привычные движения. А в голове был гул.

Не помню, как добралась до школы. Голова включилась, когда рядом на стул рухнул Рафаил. Такой же бледный и потерянный. Мы даже не пытались поговорить. Все было понятно без слов. В нас поселился ужас. Позади сидели Агнес и Елисей. Они изредка что-то говорили и выглядели чуть лучше. Но тоже вздрагивали от шорохов.

Уроки прошли будто за секунду. Мы с друзьями кивнули друг другу на прощание и пошли домой. Дорога тоже прошла быстро. Я рухнула на кровать и заснула, даже не переодевшись. Во снах меня преследовали они. Убивали, шептали. Я бежала по коридорам и не могла найти выход. Потому что его не было. Я ходила кругами. Синий свет следовал за мной по пятам. Я кричала, просила свет и шепот уйти. Бесполезно. Сражаться бесполезно.

Закричав, я подорвалась и упала на пол. Деревянная поверхность расплылась перед глазами. Темные и светлые линии превратились в зигзаги и узоры. Я посмотрела на ладони. Померещилась кровь. Я приподнялась, тяжело дыша. Подняла голову и увидела крест. Поползла к нему. Я встала на колени напротив креста, сложила руки перед собой и начала читать молитву. Не отводя взгляд, я говорила и говорила. Бог, помоги мне!

Я раз двадцать произнесла молитву, пока не почувствовала некоторое облегчение. Головокружение отступило. Я села и обхватила колени руками. Никогда не стану такой, как они.

– Аннетта, ужин готов! – послышался крик матери с первого этажа.

– Инсения… – исправил ее шепот.

Не знаю, сказала эти слова я или кто-то другой. Я не безумие! Я милосердие.

Дверь, коридор, лестница, молитва. Тушеные овощи и пирог без вкуса. Снова лестница, дверь. Кровать. Безмолвие. Тишина. Скрип дерева за окном. Никого нет. Только я и мои кошмары. Освободите мой разум от этих мыслей. Уберите из памяти взор синих глаз и лужи крови. Им не переубедить меня. Я принадлежу Богу, а не тем людям.

Я не вспомню этого. Забуду. Забуду, как страшный сон. Все станет как раньше. Обещаю.

Но что, если не получится?

***

Дни шли медленно. Утром школа, днем домашние задания и дела по дому, вечером чтение, а ночью… А ночью кошмары. Что бы я ни делала, они не прекращались. Читала молитвы, пила успокоительные, больше гуляла, старалась радоваться. Ничего не помогало. Каждую ночь я закрывала глаза и встречалась лицом к лицу с катакомбами и людьми в мантиях. Я пыталась не спать, но в этом случае засыпала даже в школе. Покой не посещал меня.

Спустя почти две недели после спуска в катакомбы мне стало немного легче. Наверное потому, что мне устроили неплохой праздник на четырнадцатилетие. Утром поздравления от родителей, днем от друзей. Мы наконец-то начали разговаривать друг с другом. Больше не хмурились, не застывали на месте, смотря в одну точку. Все начало налаживаться.

Спустя еще несколько недель, когда Вейрум отпраздновал Рождество, мы собрались с друзьями в лесу. Зимой было гораздо проще заметить следы или красные пятна на снегу. Но мы, слава Богу, ничего не нашли.

– Зачем мы здесь? – спросил Елисей, отряхивая шапку от снега.

– Прошло два месяца с того события, – начал Рафаил. – Так или иначе мы должны кое-что сделать. А именно – пообещать друг другу, что больше никогда туда не спустимся. Мы будем молчать, скрывать тайну, чтобы люди не попали в катакомбы и не пострадали. Когда растает снег, мы заклеим люки скотчем, чтобы наблюдать за передвижениями тех людей. Если обнаружим, что онипользовались выходом, то подкараулим их и все выясним. Мы должны защитить жителей Вейрума.

– Я согласна, – ответила Агнес. – Мы не пойдем в их логово, но будем наготове, если онипокинут его.

– Я тоже за, – кивнул Елисей.

Все посмотрели на меня.

– Да, конечно.

– Мы никогда туда не спустимся, – проговорили мы хором, взявшись за руки. – Обещаем.

Обещание дано. Мы выживем, только если будем работать сообща и доверять друг другу.

– Мы должны держаться вместе. Теперь у нас общая тайна и миссия.

Все были согласны. Нам стоит быть рядом друг с другом. Никто не узнает о том, что мы пережили. Мы станем защищать Вейрум до конца жизни. Мы стали первыми, кто узнали тайну катакомб. И надеюсь, будем последними. Врагу не пожелаю увидеть то, что видела я.

Мы продолжили жить дальше. Наши жизни изменились, но не закончились. В школе мы смеялись, проводили время в совместной компании. Мне было хорошо только там. Оставшись наедине с собой, на меня нападала такая дикая тревога, что хотелось спрятаться от всего мира. Иногда меня отпускали на ночь к кому-то из друзей, эти ночи становились для самыми лучшими. А когда я находилась одна, то обязательно начинала придавать каждому шороху особое значение. Меня пугали скрипы деревьев, шум из соседних комнат. Каждый звук ужасал.

К яблоне я не подходила ни на шаг. Когда снег растаял, мы с Рафаилом заклеили люк скотчем. Ради безопасности я каждый вечер ставила на него тяжелые деревянные ящики с инструментами. Легче не становилось. Я всегда боялась, что Восставшие явятся посреди ночи и убьют всю мою семью. Ониговорили о том, что все люди в городе прокляты. Но я не видела в жителях ничего плохого. Каждый человек был обычным, ничем странным не отличался.

Однажды школу настиг пожар. Большой, страшный. Мы с друзьями находились на третьем этаже средней школы, когда услышали крики. Горел второй этаж. Учителя сразу начали всех уводить. На лестнице я споткнулась и рухнула на пол второго этажа. Все было в дыму, слезы застилали глаза, кислород исчез. Никто не знал, что на втором этаже кто-то остался, ведь там было пламя и всех успели вывести. Кроме меня.

От страха и ужаса я начала шептать слова, просила помочь того, кто услышит. Я ходила по коридору, не понимая, где находится выход. Ничего не видела, кроме густого дыма и жаркого пламени.

– Помоги мне…

Меня шатало. Я нашла стену и прислонилась к ней, сильно кашляя. Это конец. Никто не спасет меня от огня. Я и сама не поняла, как оказалась на полу. В глазах потемнело, а дышать стало настолько невыносимо, что я прекратила это делать. Меня окружила темнота. Но длилась она не долго.

Огонь изменил цвет. Синее пламя вырвалось и окатило меня. Я закричала, подумав, что почувствую огромную боль. Но огонь не тронул меня. Он был холодный. Пламя подняло меня на ноги и заставило идти вперед. Оно отгоняло едкий дым. Я шагала сквозь синий огонь, чувствуя, что не одна. Онисо мной. Откликнулись, не бросили. В отличие от Бога.

Я дошла до выхода, огонь снова стал оранжевым. На мне не оказалось ни одного ожога. Учителя и другие люди говорили, что меня спасло чудо. Они благодарили Бога. Но я-то знала, что не он вытащил меня. Тот день изменил все. Я словно родилась заново и выпрыгнула из лап смерти.

После пожара в моей жизни все было относительно неплохо до того момента, пока в церкви не произошел странный случай. Это был простой летний день, воскресенье. Мы с родителями и сестрой направились в церковь на службу. Я стояла и читала молитвы вместе с людьми и священником, крестилась и кланялась. Все было хорошо, но в один момент крестик на моей груди стал таким горячим, что я вскрикнула. Не ведая, что делаю, я выбежала из церкви и забежала в лес. Сорвала крест и бросила его в кусты. На коже остался ожог и след. Когда я держала его в руках, казалось, что меня пронзали тысячи ножей. В тот миг я поняла, что Бог отказался от меня, посчитал недостойной нести в себе его волю. Оставил меня, бросил. Я больше не находилась под его защитой. Осталась одна.

Крестик я больше не носила. Любой, который я брала в руки, ощущался словно раскаленное железо. Я носила простую цепочку, которую прятала под одеждой, чтобы родители не задавали вопросов. Стоит им увидеть, что я без крестика, они придут в ужас и будут очень недовольны. Как им сказать, что их дочь проклята? Или это вовсе не проклятие?

В церкви я чувствовала себя нормально, что очень обрадовало меня. Но касаться креста по-прежнему не могла. Когда я читала молитвы, то не чувствовала того, что раньше. Вера стремительно затухала во мне. Я не испытывала никакой надежды. И постепенно понимала, что меня не слышит Бог. Теперь для меня это были просто слова, не несущие никакого смысла. Меня оставили. Навсегда.

Время продолжало идти. Спустя год после спуска я окончательно смирилась, что Бог оставил меня. Молилась только для вида, чтобы не вызвать негодование и презрение окружающих. Мне отчаянно была нужна поддержка высших сил. Но кому молиться, если не Богу?

Я поняла, кто меня слышит, поняла, кто со мной рядом. Больше я не чувствовала себя одинокой. События, произошедшие в катакомбах, частично исчезли из моей памяти. Я помнила коридоры, ритуал, трон из черепов и имя. Инсения. Не знаю, что оно означало, но мне понравилось, как оно звучит. Я поняла, что это имя и является моим настоящим. С тех пор друзья звали меня так. Язвала себя так. Отныне и навсегда я стала Инсенией.

Я запомнила, как дралась с людьми в мантиях, как один из них ранил меня. Но не помнила, каким образом рана исчезла. Бог и не думал мне помогать. Значит, это были они. Кто-то из них спас меня. Но кто? Так много тайн. И слишком мало ответов. Интерес завладевал мной. Но я обещала больше не спускаться туда. И я не спущусь. Наверное.

Глава 8

Ночь прошла спокойно. В глубине души я хотела, чтобы меня навестили кошмары. Нет, не кошмары. Они. Кто-то из них. Я постоянно желала услышать необходимый мне шепот. Он стал важен мне словно кислород. И я сильно расстроилась, когда проснулась, так ничего и не увидев во снах.

С самого утра день не задался. Такие дни бывают. И я их ненавижу. Сначала я обнаружила, что ночью забыла закрыть окно и проснулась в диком холоде. Потом выслушала нотации от матери за это, потому что в другие комнаты тоже пробрался холод. Пока я переодевалась, нашла на одежде пятна. Пришлось выбрать другой наряд. Одевшись в темную юбку и черную рубашку, я собрала сумку и поняла, что не сделала большое задание по истории. Если учитывать то, что предмет вел отец Варлаам, у меня были большие проблемы. В случае чего он тут же побежит сообщать обо всем родителям.

Я хотела изобразить, будто заболела, но не смогла. Возможно, сегодня в школу придут новенькие. Нельзя пропустить день и упустить возможность заглянуть в их души. Хотелось забраться в самую глубину и понять, что они скрывали. Это не так-то просто, но я умела убеждать.

Дойдя до школы, я попрощалась с Ангелисой. Сестра с широкой улыбкой пошла к кабинету. У дверей стояли трое незнакомых мне ребят. Рядом с ними столпились одноклассники Ангелисы. Новенькие прибыли. Стоит поспешить. Очень надеюсь, что в наш класс никто не заявится.

Преодолев лестницы, я попала на третий этаж. В кабинете слышался шум. Необычно для такого раннего времени. Развеселить одноклассников могло только одно. И моя догадка подтвердилась. Зайдя в кабинет, я увидела нескольких незнакомцев. Двое парней и одна девушка. Не желая привлекать к себе внимание, я прошла к парте и села за Елисеем с Рафаилом. Те задумчиво смотрели на новеньких, явно не видя в них надежных людей.

– Как впечатления? – тихо спросила я.

– Они пришли пять минут назад. Пока могу сказать, что они очень шумные, – скривился Рафаил.

– Агнес снова спит?

– Она заболела, – с грустью ответил Елисей. – Сегодня ее не будет. Завтра тоже. Она расстроена тем, что пропускает самое интересное. Но мы перескажем ей события во всех подробностях.

– Жаль, что ее нет, – вздохнула я. – Ей бы точно понравился этот хаос.

Одноклассники продолжали обсуждать пожар и знакомиться с новенькими. Я отвязалась от друзей и сделала вид, что смотрю в окно. Но на самом деле прислушалась к разговорам.

– Мы и опомниться не успели, как оказались в горящем доме, – рассказала девушка. – Пришлось прыгать в окно и бежать. Соседи тоже горели. Им не удалось спастись. Мы сели с родителями в машину и покинули деревню. Она горела полностью. Мы забирали с собой пострадавших, которых удавалось разместить в машине.

– Мы поступили так же, – ответил парень. – Многие вещи сгорели. Я только недавно купил новый телефон, а он попал в пламя. Придется теперь ходить со старым.

– Поблагодари Бога за спасенную жизнь, – отозвалась одна из наших одноклассниц. – Телефон – это мелочь. Жизнь – самое важное.

Парень бросил на нее недоуменный взгляд, усмехнулся и отвернулся. Ясно, они неверующие. Совсем. Видимо, они из тех ребят, которых интересуют только материальные ценности по типу телефонов, машин и домов. Богатые. Испорченные. Подойдут для того, чтобы оказаться пропавшими? О да. Надеюсь, онизаберут их. Интересно, их кровь такая же ужасная, как и мысли? И что случится, если к ней прикоснуться?

Я неосознанно усмехнулась. Порой меня посещали темные мысли. Но я бы не назвала их плохими. Это просто мысли, они никому не причиняли вреда до тех пор, пока я не высказывала их вслух. Люди посчитают меня сумасшедшей. Пусть только попробуют усомниться во мне! Я сильнее их всех вместе взятых. И если честно, то буду рада пропажам новых жителей. Их гнилую душу видно невооруженным глазом. Хочу, чтобы ее разорвали на части. Да и все остальные тоже. А в самом конце можно и к моей приступить. Так сказать, на десерт.

Шум в классе прекратился, когда зашел отец Варлаам. Новенькие продолжали говорить, но затихли, как только встретились с пронзительным взглядом учителя. Отец Варлаам как ни в чем не бывало сел за учительский стол и разложил свои записи. До начала урока еще было время, но разговоры почему-то прекратились. Неплохо. Я бы хотела иметь такой же навык. Он смог заставить замолчать около двадцати подростков одним взглядом. Но разве двадцать – это много? Вот бы вынудить сотню замолчать только одним своим появлением.

Прозвенел звонок. Мы по привычке поднялись, сложили руки перед собой. Новенькие посмотрели на нас косыми взглядами, оставаясь сидеть на местах. Не обращая на них никакого внимания, отец Варлаам произнес молитву. Мы вторили его словам и поклонились. Затем сели и приготовились к уроку. Но что-то мне подсказывало, что мы уделим еще некоторое время новым проблемам.

– Молодые люди, – обратился священник к новеньким. – Расскажу вам о правилах нашей школы. Перед каждым уроком мы читаем молитву, чтобы получить благословение Бога на получение новых знаний. Также один из уроков мы посвящаем молитвам и чтению священных текстов. Вам придется на время привыкнуть к такому образу жизни, пока ваши дома не будут восстановлены после пожара. Одноклассники расскажут вам остальные правила, их немного.

– В церковь нас силой потащите? – усмехнулся парень.

Отец Варлаам безэмоционально посмотрел на него.

– Посещать церковь или нет – добровольное решение. Но с вашим настроем служба не помешает.

Парень замолк. Я подавила смешок. Отец Варлаам порой бросал колкости. Но те не ранили, а заставляли задуматься. Тоже неплохой талант.

Учитель сел за стол, достал бумаги. Он хотел начать урок, но его прервал стук в дверь. На пороге появился молодой человек. Он явно был новеньким, я не видела его прежде. Но выглядел он не как остальные приехавшие. Если те были одеты в спортивную одежду, то он был облачен в элегантную черную рубашку и брюки. Особенно выделялись черные волосы. Такие темные, будто на голове покоилась сама тьма.

– Прошу прощения за опоздание, я искал дорогу. Еще не успел разобраться в расположении домов.

– Доброе утро, – ответил отец Варлаам. – Я слышал, что в этот класс перевелись только трое. Ты не ошибся кабинетом?

– Нет. У нашей семьи проблемы с документами, они сгорели вместе с домом. Пока что родители занимаются их восстановлением.

– Тогда не имею права выгонять, проходи. И поставь подпись в документе, пожалуйста.

Он подошел к столу, расписался в какой-то бумаге и заполнил парочку строк в анкете ученика. Отец Варлаам задумчиво посмотрел на листок и кивнул.

– Добро пожаловать, Венерий. Пусть твое обучение пройдет хорошо и пусть Бог будет к тебе благосклонен.

– Благодарю.

Он осмотрел класс на наличие свободных мест. К моему ужасу, он направился прямиком ко мне. Агнес не было, ее место пустовало. Прекрасно.

Венерий подошел к парте и присел, вытащив тетрадь из рюкзака. Он игнорировал мой пристальный взгляд лишь несколько секунд. Затем поднял голову и уставился на меня. Я вздрогнула. Цвет глаз. Синий. Такой синий, будто глубина моря. Никогда раньше я не видела таких глаз. Но было в них нечто знакомое.

Отец Варлаам начал что-то говорить об истории. А я в упор смотрела на Венерия. Не могла ничего сделать с собой. Глаза сами к нему прилипли.

– Здесь было занято? – уточнил он шепотом.

– Было. Но не сегодня.

– Рад, что не нарушил иерархию. Как твое имя?

– Инс… Анн…

А что говорить? Как объяснить, что у меня два имени? Отлично, теперь он посчитает меня странной. Первое впечатление о себе я испортила.

– Назвать имя, которым меня нарекли родители или то, которое нравится мне?

– Второй вариант.

– Тогда Инсения, – кивнула я и протянула руку.

– Красиво звучит, – улыбнулся он и ответил на рукопожатие.

Странное чувство. Словно частички электричества пробежали от его прикосновения. Его улыбка и взгляд многих бы заставили отойти подальше, прекратить общение. Но не меня. Было в нем что-то пугающее и далекое. Но я-то мало чего боюсь.

После изучения темы по истории отец Варлаам принялся собирать тетради с домашней работой. Я ответила сразу и честно, что не сделала. Бесполезно врать священнику. Он оценил мою честность, но упрекнул за не серьезное отношение к учебе. Я пообещала сделать задание к следующей неделе. После появления новых учеников количество должников увеличилось. Отец Варлаам выдал им учебники и задание. Новенькие обреченно вздохнули. Видимо, в прошлой школе им многое сходило с рук.

Не скажу, что уроки прошли спокойно. Новые ребята часто смеялись, шутили. На перерывах они уходили в другие классы, чтобы навестить друзей. Их громкие возгласы слышались на всю школу. Раздражает. Мне нравился смех, но не в таком количестве. А их глупые шутки во время уроков заставляли меня сжимать ручку так, что костяшки пальцев начинали белеть. Я сбилась со счета, сколько раз подавляла желание запустить в новеньких что-то тяжелое.

Мой новый сосед по парте молчал, что очень удивило меня. Его одноклассники весьма шумные. Так почему же он ничего не говорил? Был объектом насмешек? Если да, то это печально. Венерий не был похож на человека, которого унижали. Уверенность в нем была видна за километр. Его спокойствие удивило меня. Он чем-то напомнил мне Рафаила.

После школы мы с друзьями стали собираться домой. На выходе я поймала на себе пристальный взгляд Венерия. Кивнув ему на прощание и улыбнувшись, я покинула класс. Он ответил тем же. Рафаил и Елисей посмотрели на него с подозрением.

– Тебе не показалось, что он какой-то другой? – нахмурился Елисей. – Выглядит старше, чем эти шумные товарищи, молчит, внимательно смотрит по сторонам.

– Он просто более спокойный, – пожала плечами я. – Уверена, в нем нет ничего плохого.

Мы вышли на улицу, где застали группу подростков. В их руках были сигареты. Они громко смеялись, активно переговариваясь между собой. Где они взяли сигареты, было непонятно. Опять же можно сказать, что им все сходило с рук ранее. Смешки, разговорчики, неприятные взгляды мне не нравились. Крайне не нравились.

Рафаил и Елисей отправились домой. Я остановилась у входа в школу и стала ждать сестру. Сделала вид, что пишу важное сообщение, а на деле прислушалась к шумным ребятам.

– Видел, какие они все скромные? – усмехнулся парень. – Мне даже интересно посмотреть, как они будут вести себя.

– На что намекаешь? – посмеялся другой.

– На то, что ты думаешь. Посмотри вокруг. Столько симпатичных, милых девочек, которые только и ждут, что на них обратят внимание. Местным парням, видимо, нет дела до них. Значит, у нас с вами есть большой выбор.

– Золотые слова. Они такие верующие, что аж тошно. Но с другой стороны, это большой плюс. Девчонки мягкие и легко поддадутся нашим сладким речам.

– Ты прав. Как насчет игры? Кто заполучит больше девочек, тот победил. Приз придумаем позже.

– Согласен. Надо действовать, пока наши дома не восстановили. Начнем завтра.

– Отличная идея. Покажем местным, какие мы веселые и любвеобильные.

От злости я чуть не сломала телефон. Мерзкие. Ненавижу. Что б их синее пламя сожгло! Пусть горят, кричат, мучаются. Заплатят за свои слова! Какое право они имели делать из нас марионеток, насмехаться над нами? Еще немного и я покажу гостям, какие правила есть в Вейруме. Лично отправлю их под землю. Не испытаю ни капли вины. Пролью их кровь и услышу их мольбы. Никто им не поможет. Пусть сгинут во свете синем. Навеки останутся заложниками подземелья.

Они продолжали смеяться и обсуждать всякую грязь. Экран моего телефона давно потух. Я смотрела в землю и мысленно убивала стоящих неподалеку. Те, кто живут внизу, гораздо лучше тех, кто проживают сверху. И ихя оправдаю. А этих нет. Новенькие еще не знали, куда попали. Пока они спокойно расхаживают по Вейруму и думают, что им ничего не угрожает, подземные тени оживают и строят свои планы. И я с удовольствием помогу имизбавиться от прибывших. Во мне нет ничего святого. Так пусть эти чувства выйдут наружу.

Бесполезно меняться. Я такой родилась. Я могу скрыться за маской, но придет время, и я сорву ее. Брошу, заявлю о себе, позволю чувствам проявиться. И никто меня не сдержит.

Через несколько минут из школы вышла Ангелиса. Она попрощалась с друзьями и подошла ко мне. На ее лице была широкая улыбка.

– Идем домой? День был прекрасный, расскажу по дороге.

Я кивнула. Мы пошли к перекрестку, чтобы свернуть на улицу. Но не успели отойти подальше, как услышали свист и смешки.

– Эй, девушки, проводить вас до дома? – поинтересовался парень из группы новеньких.

Ангелиса шагнула назад. Я загородила сестру собой и уставилась на парней. Ухмылки не пропали с их лиц. Вот бы стереть их прямо сейчас!

– Ну так что? Не отказывайтесь, мы поднимем вам настроение. Говорят, в городе пропадают люди. Не хотелось бы, чтобы такие прекрасные девушки исчезли.

Я не стала отвечать им, хоть и очень желала. Развернувшись, потащила сестру за собой. Сзади послышались печальные вздохи. Притворство. Лишь притворство. Пустые души будут страдать. Обещаю. И пусть только притронутся ко мне или Ангелисе. Никого не пощажу. Пролью кровь каждого.

Когда мы отошли подальше от школы, Ангелиса заговорила.

– Что они имели в виду?

– Не связывайся с теми, кто приехали. Они опасны. Общайся со старыми друзьями и игнорируй незнакомцев. В вашем классе есть новенькие?

– Одна девушка. Мы нашли общий язык. Она показалась мне хорошим человеком. С ней тоже нельзя общаться?

– С ней, думаю, можно. А вот со старшими ребятами не надо.

– Мне тоже они показались странными. В них нет веры.

Это явно не главная проблема. Но веский аргумент для Ангелисы. Как мне позаботиться о ее безопасности? О себе-то я не переживаю – любого разорву на части. Но Ангелиса слишком мягкая и ни за что не даст отпор. На таких и нацелились новые парни. Плохо дело. Школа перестала быть безопасным местом.

Я отвлекла сестру от новеньких, попросила ее рассказать о том, что произошло сегодня. Она с удовольствием поведала мне об уроках, заданиях, молитвах. Пусть лучше говорит о чем-то простом и обыденном.

Придя домой, мы приготовили обед и занялись своими делами. Ангелиса скрылась в комнате и засела за учебу. Было бы неплохо последовать ее примеру. Но как я могла спокойно делать уроки, пока по Вейруму разгуливали темные личности? Я знала, что пока что невозможно изменить их. Не могла же я подойти к ним и прямо заявить, чтобы они убирались обратно в деревню. Там негде жить. Они здесь надолго.

Вечер прошел быстро. Родители говорили о новых людях и о том, что нам не помешало бы помочь им адаптироваться. Конечно. Куда же без наставлений. Но родители не слышали того, что я. Не знали, что на уме у новеньких. Теперь я должна оставаться настороже. Кто знает, что они натворят. Никто не в безопасности. Ни новые жители, ни местные. Вейрум постепенно превращается в десятый круг Ада. Вопрос лишь в том, кто будет страдать, а кто управлять.

Глава 9

Их игра началась с рассветом. О

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.