Савелий Громов
Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог.

Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог.

Будущее не определено. Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами – Джон Коннор The future is not set. There is no fate but what we make for ourselves – John Connor.

The Terminator -Терминатор 1984

Глава 1

Глупцы говорят: «Время лечит!» Время не лечит, оно убивает! Кого-то быстро, кого-то медленно, но неотвратимо! Единственное, что мы можем сделать – это сопротивляться! Так что не дай раньше времени обвести себя мелом!

Из неопубликованного: «Разговор с учителем и великим мастером Сунь-Цзы»

Это смерть потрясла меня! Она заставила по-новому взглянуть на мою жизнь! Случилось это на третьем году моей самостоятельной работы врачом анестезиологом-реаниматологом. Иван Иванович находился в отдельной палате нашего госпиталя пятый месяц, у него обнаружили рак. Ему сделали одну за другой пять операций, борясь с расползанием метастазов по всему организму, но безуспешно. Понимая тщетность хирургических мер, консилиум врачей принял решение оставить в покое изнуренного до предела Ивана Ивановича, которого между собой мы уважительно звали Ван Ваныч.

В тот день дежурство выдалось тяжелое: больные шли нескончаемым потоком, приходилось заниматься сортировкой поступающих пациентов и определять приоритеты лечения. В палату Ван Ваныча я смог добраться лишь глубокой ночью. Совершенно вымотанный не только от суеты и беготни сегодняшнего дежурства, но и общения с множеством физически и психически больных граждан.

Некоторое время я постоял перед дверью, пытаясь привести дыхание в порядок и собраться с мыслями. Затем решительно потянул на себя дверь и шагнул в темноту душной палаты, освещаемой только аппаратурой мониторинга пациентов и вспышками июльской грозы за окном.

Едва я вошел в палату, как со стороны кровати на меня уставились совершенно нечеловеческие глаза. В черноте этих глаз, затянутых кровавым туманом невыносимых страданий, горели беспощадными инквизиторскими кострами неподвижные зрачки умирающего человеческого существа.

До этого дня Ван Ваныч находился под постоянным воздействием наркотических средств и снотворных препаратов, что исключало возможность его долгого сохранения в сознании. Он практически не приходил в себя.

Теперь же взгляд его был совершенно ясным, осознанным и пугающим.

–Сделай это, парень! – сказал он странно изменившимся голосом, который казался мне чужим, и попытался поднять свою руку. Я потерянно смотрел в его глаза, горящие адским пламенем боли. Его зрачки словно притягивали мой взгляд. Угнетающее молчание заполнило комнату.

–Сделай! – тяжело прохрипел он. – Ты слышишь меня?

–Что сделать? – тупо переспросил я, пытаясь уклониться от тягостного для меня разговора.

–Помоги мне уйти!

В его голосе зазвенела сталь металлического троса, натянувшегося тугой струной от неподъемного груза.

–Что мне нужно сделать? – вновь переспросил я, стараясь хоть как-то оттянуть время.

–Последний укол! – и его голос оборвался в приступе кашля. Аппаратура мониторинга тут же отреагировала тревожными сигналами, указывая на критическое состояние пациента. Я подошел ближе к его кровати, успокоил монитор, взял шприц со столика и уже собрался сделать Ивану Ивановичу новую дозу наркотика, но он перехватил мою руку.

–Сынок, – свистящим сиплым шепотом проговорил он,

–Смерти нет! Есть только страдание слабой человеческой плоти!

–Ты не убьешь меня, я уже мертв! Как врачи мы оба это знаем! Ты просто освободишь меня от этой разлагающейся заживо плоти!

–Ты же знаешь, как это делается?!

–Эта инъекция должна быть последней!

Он замолк и упорно смотрел на меня тяжелым, полным невыносимой боли и отчаяния взором.

Конечно же, я знал, как быстро и безболезненно отправить человека туда, откуда никто не возвращается. Ведь по своей сути наркоз – это искусственно созданное состояние, при котором человек некоторое время балансирует на грани жизни и смерти. И в руках врача – вытащить его из этого состояния или же послать за грань того, что мы называем жизнь! Но сейчас, глядя в глаза нашего Ван Ваныча, который был моим самым строгим и авторитетным наставником и видя, во что превратился этот недавно казавшимся несгибаемым человек, я не находил в себе сил и решимости совершить то о чем он меня просил.

Ван Ваныч всегда презирал смерть, мало того, он всегда с ней сражался, как разъяренный Берсерк. Больных, которые умирали на его глазах, будь то операционный стол, или противошоковая палата, или еще какое-то место больницы, он реанимировал с каким-то маниакальным упорством, пытаясь вырвать их из холодных рук смерти. И только трупные пятна и окоченение заставляли его отступить. Сейчас же он сам был во власти своего вечного и непримиримого врага, мало того, он решил сдаться ему и просить у него пощады. Мой разум боролся с чувствами, а те, в свою очередь, разбивались о гранит морали. Ван Ваныч всегда учил меня никогда, ни при каких обстоятельствах не идти на убийство, какие бы железные аргументы ни были бы предложены.

А сейчас он сам толкал меня перейти эту запретную черту.

Я понимал, что он прав и я разговариваю по сути уже с мертвым человеком, потому что все, что у него осталось в этой жизни – это постоянная нестерпимая выматывающая боль. Стоило ли держаться за эту жизнь, если это жизнь сплошная непрекращающаяся невыносимая боль, после которой ты все равно умрешь?

К горлу подкатил ком, на глаза выступили слезы. Дрожащими руками я взял шприц и пропальпировав локтевой сгиб Ван Ваныча сделал ему внутривенную инъекцию обычной дозой наркотического анальгетика. Вдруг я почувствовал, как он легко коснулся моей руки. Подняв полные слез глаза, я увидел, что он улыбнулся и ободряюще кивнул мне.

И тут меня осенило!

–Чертов Ван Ваныч!

–Это была проверка. Последний экзамен от моего строгого учителя!

–Его не сломали: ни многочисленные операции, ни месяцы непрекращающейся, невыносимой, нечеловеческой боли. Он остался несломленным и уходил настоящим бойцом: проигравшим свою последнюю схватку со смертью, но не сдавшимся. До самого последнего мгновения он был верен своим медицинским принципам: «Не навреди!» и «Не убей!».

–Он все видел, все понял и остался доволен своим учеником!

Больше я уже не мог сдерживаться и, чтобы не разрыдаться перед своим учителем как сопливый мальчишка, опрометью выскочил из палаты на лестничный марш. Заскочив в пустую курилку, я прислонился к стене; слезы катились неудержимым потоком, в горле стоял ком, а в голове была пустота. Сознание обожгла шальная мысль: только бы никто не вошел в курилку и не увидел меня в таком состоянии. Прислушался.

Из-за стены, где находился кабинет Завхоза, доносился ядреный многоэтажный мат. В этом замысловатом вологодском кружеве непереводимых идиоматических выражений иногда проскакивали вполне осмысленные фразы на общепринятом литературном языке:

–Михалыч! Ты, когда свой строительный мусор уберешь с моей территории?! – спрашивал завхоз своего невидимого собеседника.

И после минутной паузы вновь слышался его раздраженный голос:

–Михалыч! Ты радуйся, что твои Долбозавры успели закончить ремонт крыши до дождей, а то бы я сейчас с тобой так ласково не разговаривал!

–Ну, да! Ну, да!… – вторил завхоз своему невидимому оппоненту. По-видимому, разговаривая с ним по телефону.

–Михалыч, объясни-ка ты мне старому дурню: за каким ХУ(раскат грома) твои Джамшуты обрезали контур заземления на больничном корпусе?!

–Что? – переспросил удивленным голосом завхоз.

Дальше снова раздался убойный поток забористого русского мата, которым с незапамятных времен на Руси изгоняли из человека бесов и прочую вселившуюся в него нечисть или просто несусветную дурь.

Немного успокоившись, я вытер лицо внутренней стороной своего медицинского халата и на ватных ногах побрел обратно в палату.

Ван Ваныч был мертв! Монитор пронзительно пищал; по экрану двигались две одинаково ровные линии, напоминающие боковые разметки дороги – той самой, которую называют дорогой в один конец. Его голова на подушке чуть повернута к двери. Складки и морщины на лице Ван Ваныча разгладились и в полутьме палаты лицо казалось ровным и помолодевшим. В его распахнутых глазах застыло вселенское спокойствие; тьма из них исчезла, заполнив их полным умиротворением. Глаза смотрели на белый потолок палаты. Как завороженный я смотрел на это преображение – «Смерть избавительница». Ван Ваныч обрел свое долгожданное избавление от страданий и вечный покой.

Я медленно подошел к окну. Немного постояв в задумчивости перед запотевшим окном, я открыл его и распахнул настежь. В палату ворвался свежий, влажный воздух, густо пропитанный озоном июльской грозы. На улице лил дождь. Так я и стоял у окна, держась руками за обе створки распахнутого настежь окна, когда совсем рядом ослепительно сверкнула молния, а мне в грудь ударил ее высоковольтный разряд. Мое сознание сжалось в одну маленькую светящуюся точку, словно изображение на отключившемся после короткого замыкания экране монитора.

Когда через секунду прогремел гром, палата уже погрузилась в непроглядную мглу. В углу чадила обуглившая проводка медицинской аппаратуры, серые клубы дыма вырывалась на улицу из открытого настежь окна. Воздух помещения наполнился сероватыми снежинками пепла, которые, кружась под потолком палаты, в медленном хороводе плавно оседали вниз, покрывая равномерным слоем все вокруг. На запотевшем оконном стекле осталась надпись, которую я написал пальцем в задумчивости стоя у окна:

Смерть достанет тебя рано или поздно!

Единственное, что ты можешь сделать – это сопротивляться! – Ван Ваныч.

Глава 2.

Терминатор: Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл.

Байкер: Ты забыл сказать «пожалуйста».

Terminator: I need your clothes, your boots and your motorcycle.

Biker: You forgot to say «please».

Terminator 2: Judgment Day. (Терминатор 2: Судный день)

Разбудила меня громкая музыка. Звучала песня «Smoke On The Water» группы Deep Purple.

We all came out to Montreaux

Мы все вышли в Монтрё

On the lake Geneva shoreline

То что на берегу озера Женева

To make records with a mobile

Чтобы записаться в студии на колесах

We didn't have much time

Времени у нас было не так и много

Frank Zappa and the Mothers

Фрэнк Заппа и его группа «Мамаши»

Were at the best place around

Заняли самое лучшее место в округе

But some stupid with a flare gun

Но тут какой-то придурок с ракетницей

Burned the place to the ground

Взял и сжег все это место в чистую

***

Smoke on the water

И только дым над водою…

And fire in the sky

И пламя до небес…

***

Smoke on the water

И только дым над водою…

Deep Purple – Smoke On The Water («Дым над водой» 1972 год – перевод автора)

-Что за ерунда?

–Не помню, чтобы ставил эту песню на будильник.

Пошарил рукой в поисках своего мобильного телефона и, не найдя его, открыл глаза.

Оглядевшись вокруг, я на мгновение завис.

Это была не моя комната; эта комната была оформлена в каком-то ретро стиле «А ля семидесятые годы». В глаза бросались плакаты рок-музыкантов на стенах. Тут же стоял импортный черно-белый телевизор мохнатых годов выпуска, на нем хаотично лежали какие-то виниловые диски в ярких обложках, раритетный плеер Сони Волкмэн (Sony Walkman) и кассеты к нему. На полу и на кресле была разбросана чья-то одежда, а так же другой старый хлам.

–Не понял?!

–Мы что, вчера бухали в подсобке комиссионного магазина и я там уснул?!

–Так, надо напрячься и вспомнить: кто из моих друзей работает в комиссионном магазине и как я здесь оказался.

Примерно минуту я серьезно напрягал свою память, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Бесполезно. Моя память наотрез отказалась помогать мне найти ответы на эти вопросы.

–Может, я сплю?!

–Ага! Нужно, чтобы кто-нибудь меня ущипнул, и тогда я тут же проснусь?!

–Что за бред!

–Типа: Дед Мороз! Дед Мороз! Не щипай меня за жопу! Ущипни меня за нос!

–Нет, в эти дебильные игры я не играю!

–Нужно просто встать. Найти кого-то из моих друзей, которые помогут мне восстановить картину вчерашнего дня и ответят на все мои вопросы.

–А вопросов у меня не так уж много.

–Я хочу знать, где я и как я здесь, черт возьми, оказался?

Через минуту я резко сел на кровати и понял, что для похмельного утра чувствую себя уж как-то очень странно. Не было головной боли, верной спутницы похмелья. Не болели старые спортивные травмы. Не ныло плечо, из-за травмы которого в молодости мне пришлось распрощаться со спортивной карьерой в боксе. Не першило в горле от выкуренных накануне десятка сигарет. Дыхание было свежим, а никак с похмелья, когда, проснувшись, начинаешь оглядываться в поисках кошки, которая тебе ночью в рот насрала. Как я понял, у меня даже был утренний стояк, про который я уже и забыл, что он по утрам бывает. Опустил свой взгляд вниз я ОХУ(в общем охнул). Моя голая грудь была тщательно выбрита, без единого волоска, как попа грудного младенца. Мой живот был плоским, без намека на «пивной животик» который у меня появилось после того, как я завязла с активным спортом и к которому я уже привык, как к родному. Я схватил себя за подбородок. Он был совершенно голый, как пятка того же, мать его, младенца!

–Что, черт возьми, здесь происходит?!

Встав с кровати, почувствал во всем теле давно забытые ощущения бодрости и энергии, которые так свойственны молодому спортивному телу, о которых я уже успел подзабыть. У двери было зеркало, я рванулся к нему. Из зеркала на меня смотрел подросток с длинными белыми волосами.

–Значит я подросток.

–Но как это возможно?!

–Боюсь, я к этому не готов!

Застыв перед зеркалом, я смотрел на свое отражение.

В дверь постучали, это заставило меня вздрогнуть.

–Майкл?! – донесся мамин голос.

–Ты уже встал? Пора собираться в школу!

– Боже, ты мой! Какая еще школа?! – растерянно пробормотал я, глядя на дверь.

–Майкл, – дверь распахнулась, и я увидел свою мать. Это была женщина лет тридцати пяти, склонная к полноте, довольно симпатичная, но не та, которой сигналят проезжающие мимо ее автомобили, а скорее та, которой гудят проходящие мимо поезда.

Взгляд ее наткнулся на мой член, торчавший в трусах, как статуя свободы. Слегка покраснев, она в смущении отвела взгляд в сторону.

–Все в порядке, Майкл? – спросила она, подозрительно глядя на меня.

–Да, все в порядке! – с досадой, вызванной неожиданным появлением непрошеной гостьи, ответил я. И попытался закрыть дверь.

–Твоя сестра уже освободила душ. Поторопись, а то опоздаешь в школу, – донеслось из-за закрываемой двери. Затем я услышал удаляющиеся шаги и приглушенные закрытой дверью голоса.

–До меня вдруг дошло, что я воспринимаю эту женщину своей родной матерью и только что общался с ней на английском, которым для меня был родным языком. Как будто я на этом языке говорил с раннего детства, и он всегда был мне родным.

–Но как это возможно?

–Мой уровень английского языка даже в институте всегда был чуть выше уровня «Лондон из зе кэпитал оф грейт британ».

–Шутка тут в том, что «London» произноситься как «Ландан», а не как «Лондон». А «Великобритания» это географическое название острова, а не страны.

Я снова впал в ступор.

Через какое-то время я осознал, что стою посередине комнаты и тупо повторяю:

–Чит, чит, чит, … (shit – дерьмо)

Вероятно, со стороны я выглядел как чахоточный чихуа-хуа, который зашелся в приступе неудержимого чиханья.

Часть моего сознания отказывалась поверить в то, что со мной произошло; однако холодная логическая часть требовала принять сложившуюся ситуацию, как обстоятельства непреодолимой силы:

–Я вновь стал подростком – и еще в другой стране!

Я присел на край кровати, мой разум был в состояние эмоциональной перегрузки. В моей голове африканскими барабанами «Дунунба» гулко бухали вопросы на которые я не находил ответов:

–Что я могу сделать в этой ситуации?

– Могу ли я что-то изменить?

– Неужели я застрял здесь навсегда?

–Так, мне срочно нужно успокоиться, пока моя «крыша» напрочь не съехала и я не наделал глупостей.

–Если я сейчас начну задавать странные вопросы или вести себя ненормально, то могу привлечь к себе излишнее внимание и запросто оказаться в психушке.

–Чем это все может закончиться, – легко себе представить, вспомнив фильм Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки». Там в конце фильма Макмерфи-симулянта и бунтаря поймали и подвергли лоботомии, превратив его в овощ.

–Так что, как говорил юный Ленин после того, как повесили его брата-террориста: «Мы пойдем другим путем!».

Для начала нужно понять, куда я попал; лишь после этого можно решить, что же мне делать совсем этим.

Несколько раз я глубоко вздохнул и выдохнул. Немного успокоившись, я прислушался: нарочито бодрым голосом радиоведущий Бобби Волар радиостанции ККДЖ, самой популярной рок-станции во Фресно, сообщал о погоде, а затем передал слово своему коллеге Майклу Фельдману.

Примечание: KMJ-FM (KKDJ 105,9 МГц) – коммерческая радиостанция во Фресно, Калифорния.

Экономический обозреватель Майкл Фельдман подробно рассказывал о мерах по борьбе с энергетическим кризисом, введенных недавно созданным Министерством энергетики США по инициативе президента Джимми Картера. После он довольно эмоционально прокомментировал реакцию американского фондового рынка на захват американских заложников в Иране.

Фельдман продолжал еще что-то рассказывать, а у меня в голове начали складываться первые пазлы, картинки под названием «Где я или куда меня занесло!».

Сразу стало понятно, что меня занесло в Америку или, как бы сказал наш школьный преподаватель НВП, «на территорию вероятного противника».

Еще несколько минут я пытался вспомнить годы президентства 39-го президента США Джимми Картера, но потом плюнул на это бесполезное занятие.

Услышав раздавшийся из глубины дома строгий голос моей матери:

–Майкл!

Я подхватил махровый халат из первой попавшейся кучи одежды, разбросанной по всей комнате, надел его на себя и отправился в душ.

Проходя мимо комнаты, дверь которой была открыта, я увидел девчонку, которая собирала свой школьный рюкзак. Она равнодушно взглянула в мою сторону и продолжила собираться. Но заметив, что я остановился и смотрю на нее.

Она с вызовом глянула на меня и резко спросила:

–Чего тебе, придурок?

Ее голос был звонким и сочился холодным подростковым презрением.

Да, дал бог родственницу, – подумал я про себя, а вслух сказал:

–И тебе доброе утро, сестренка!

Ванную комнату, я нашел быстро. Она была совмещена с санузлом. Ноги сами привели меня туда. В ванной комнате я интуитивно отыскал свою зубную щетку. Интуитивные подсказки в моем случае работали просто: в моем сознании формировался вопрос, и из глубин подсознания тут же возникал правильный ответ. Примерно, как появляются уши кролика из волшебной шляпы фокусника.

Чистя зубы и глядя в запотевшее зеркало на свое новое отражение, я попытался вспомнить, слышал ли я что-нибудь о подобных случаях. Но кроме фантастической книжки прочитанной мной в далеком детстве вспомнить ничего не удалось. В той книге герой попал в параллельный мир, где многие обладали сверхспособностями и, став учеником местного мага, научился метать молнии из рук, глаз и даже… задницы. Думаю, мне такое умение здесь вряд ли бы пригодилось.

Интересно: можно ли считать тридцатисантиметровый член сверхспособностью? И я, рукой оттянув резинку на своих трусах, посмотрел вниз. У меня вырвался вздох разочарования. Мой член оказался как минимум на два сантиметра меньше, чем был раньше. Проклятые американцы подсунули мне член на два размера меньше! Я стал американцем всего лишь 20 минут назад! Но как же я вас, «пиндосов» всех ненавижу!

Вернувшись в свою комнату, я выглянул в окно: на улице было ярко и солнечно. Судя по всему, день обещал быть жарким. Я стал перерывать свой комод, вытаскивая всю найденную одежду. Мне попались две пары джинсов и несколько футболок с принтами популярных рок-групп семидесятых годов.

–Чертов американский Second Hand!

–Хорошо, что футболки без Микки Мауса, – подумал я, натягивая чистые джинсы и белую футболку. Надеюсь, я не буду выглядеть в этом как белая ворона. Мне меньше всего хотелось сейчас привлекать к себе внимание.

Когда я пришел на кухню, вся семья уже сидела за столом. Отец пил кофе и читал газету. На завтрак мне пришлось довольствоваться миской кукурузных хлопьев, залитых молоком, парой тостов с ореховой пастой и стаканом апельсинового сока. Моя сестренка Бекки сидела за столом напротив. Весь завтрак, она подозрительно смотрела на меня, но ничего не сказала. Я же, глядя на мою новую семью, пытался активировать свою интуитивную память. Дело в том, что когда я увидел свою сестру, у меня в памяти возникли визуальные образы, связанные с ней: вот она задувает свечи на торте, испеченном мамой по случаю ее дня рождения, а вот мы качаемся вместе на качелях во дворе нашего дома. Сейчас, сидя за столом, я смотрел на своего отца и пытался так же активировать свою интуитивную память, которую для удобства назвал Алиса. Был у меня опыт общения в той жизни с очень удобным виртуальным голосовым помощником, созданным компанией Яндекс. Алиса жила у меня в каждом телевизоре и двух колонках: одна находилась в гостиной, другая на кухне. Самое интересное заключалось в том, что у меня получалось активировать мою Алису. И я увидел, как отец учит играть меня в бейсбол, бросая мне мяч. А вот он объясняет мне разница между two-seam и four-seam и показывает обхваты мяча, придающие разный характер его вращения.

С Мамаситой, как я назвал про себя свою новую маму, увы, этот фокус не получился: она уже допила свой кофе и скрылась в родительской спальне.

Мамасита (mamacita) – испанское слово, уменьшительно-ласкательная форма слова «мама». В дословном переводе – «мамочка, мамуля».

По-быстрому покончив с завтраком, я поднялся в свою комнату и после небольших поисков нашел свой школьный рюкзак, в котором были все мои учебники и рабочие тетради. Не сильно надеясь на свою интуитивную память, решил дождаться, когда Бекки выйдет из дома, и пойти за ней следом. Таким образом, я рассчитывал добраться до школы. Вряд ли мы с ней учимся в разных школах.

Но получилось даже лучше, чем я планировал.

Раздался стук в дверь, и мама крикнула мне, чтобы я спускался вниз. За мной зашел мой школьный приятель Джеймс Хант.

–Вагван, – пробубнил он себе под нос увидев меня.

–Нагван, – на автомате отозвался я, стараясь с первой минуты не выглядеть странно и не обеспокоить своего старого-нового друга своим поведением.

Wagwan неформальное приветствие. Сокращение от «What’s going on?» (как жизнь молодая?). Стандартный ответ – «nagwan» («nothing is going on» или, говоря по русски – «фигово»).

Мамасита, тихонько сунув мне в руку двух долларовую банкноту, чмокнула меня в щеку, и мы с другом вышли на улицу.

Пожелав нам удачи, она закрыла за нами дверь. Неожиданно активировалась моя Алиса и сообщила: «Расстояние до школы три километра».

–Ну, ничего себе, – удивился я про себя,

–А где же, мать вашу, знаменитые желтые школьные автобусы, или как их тут называют, «яллоу скулбас» (yellow school bus). Такие автобусы я в той жизни часто видел в американских фильмах. Не знаю почему, но чаще всего они мелькали в ужастиках.

Вспомнилось, что система общественного транспорта в США настолько неразвита, что ходящий раз в день автобус в родной российской глубинке, где-нибудь между Мухосранском и Усть-Пердыщенском – это заветная, но несбыточная мечта для любого американца из провинции. В Американской глубинке, ты просто не никуда не доберешься без собственного автомобиля. Междугородние рейсы, конечно же, есть, но это скорее аналог наших пригородных электричек, чем привычных нам автобусов и маршруток.

–И за каким Хулио Иглесиасом, меня занесло в эту долбаную Америку, – размышлял я, идя рядом с моим новым-старым другом по шоссе в сторону школы, на котором даже не было пешеходных тротуаров. Пока не услышал, как мой друг заговорил что-то о ночной грозе.

–Гроза, – переспросил я.

–А ты вроде как и не в курсе, – удивленно проговорил Джеймс.

–У вас же рядом с домом сгорела трансформаторная будка. В нее молния шарахнула. Ее еще пожарные приезжали тушить: вся улица собралась поглазеть на это представление. И только к утру восстановили подачу электричества. Я тебя в толпе видел, несколько раз, пытался подойти, но ты все время исчезал прямо на глазах.

–Ты что, ничего не помнишь? – удивленно спросил Джеймс.

–Помню смутно. Видимо, заспал, – попытался неуклюже отмазаться я.

Когда мы приблизились к школе, чувство легкой тревоги нахлынуло на меня. С интересом я разглядывал школьников и школьниц, которые шли группами по два-три, иногда даже по шесть человек. Мои глаза останавливались на стройных фигурках шестнадцати-семнадцатилетних девочек. Взгляд невольно задерживался на обтягивающих их крепкие попки коротких клетчатых юбках в стиле семидесятых годов и твердой груди под белыми блузками и рубашками.

И вдруг мне в голову пришла крамольная мысль: «А может, тут не так уж плохо?»

Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, что мой друг остановился и тянет меня за рукав в сторону. Остановившись я вопросительно посмотрел на него.

–Майк, нам лучше перейти на другую сторону улицы, – встревоженно сказал он,

–Впереди толстощекий Райан и его приятели!

Посмотрев, куда указывает Джеймс, я увидел компанию из пяти парней примерно семнадцати лет. Они стояли кружком, курили и громко смеялись. Среди них выделялся один крепкий подросток, на полголовы выше остальных. Видимо, это был тот самый толстощекий Райан.

Неожиданно проснувшаяся Алиса шепнула мне, что эта компания во главе с Райаном постоянно внушает ужас всем ученикам в школе. Они частенько избивали кого-нибудь ради забавы, а по утрам они стояли у входа, отбирая деньги на обеды у детей, которые по неосторожности слишком близко приближались к их компании. Пару раз от этой компании доставалась и Майклу с его другом.

–Что мне сейчас нужно, так это как можно меньше привлекать к себе внимание, – сказал я себе. И мы с Джеймсом перешли на другу сторону улицы.

Мы уже поднимались по ступеням к главному входу, когда я услышал до боли знакомый девичий крик:

–Убери свои грязные лапы, ублюдок!

Мы с Джеймсом оглянулись:

–Твою же мать! – непроизвольно вырвалось у меня.

–Ну конечно! Кто же еще это мог быть?

–Моя новая сестренка Бекки!

Она стояла в окружении компании Райана и отчаянно отбивалась, словно муха, угодившая в паутину. Райан же под смех своих приятелей пытался тискать ее за сиськи.

–Майк! – встревоженно крикнул Джеймс; но я уже направлялся на помощь Бекки. Джеймс неохотно последовал за мной. Надо отдать ему должное: он был по-настоящему верным другом, готовым поддержать меня в момент опасности.

Наше приближение осталось незамеченным: компания была слишком увлечена бесплатным эротическим представлением, происходящим на их глазах.

Не останавливаясь я, сходу пробил ближайшему подростку, стоящему ко мне спиной, с правой ноги по его американским Фоберже. Так, будто это был одиннадцатиметровый в матче Аргентина – Ямайка. Парня вынесло в центр круга, где он столкнулся с Райаном.

Остальные начали разворачиваться ко мне: два прямых и еще двое так и не успев понять, что происходит, срубленными деревьями, упали под ноги своим друзьям. Да здравствует советская школа бокса! Отточенные годами тренировок до автоматизма удары засели глубоко в моем подсознании. И в нужный момент сработали как надо. Пусть я исполнил их не так красиво, как в лучшие годы моей спортивной карьеры, в той жизни, но зато эффективно. И с этим не поспоришь.

–Бекки, беги! – крикнул я, а сам приготовился схлестнуться с оставшимися на ногах противниками.

Надо отдать должное Бекки: она не растерялась!

Пнув носком ботинка в голень Райана, который продолжал держать ее за руку, она подхватила свой рюкзак и быстрым шагом направилась к школе. В ее глазах блеснули слезы.

–Бекки, ты в порядке? – крикнул я ей вдогонку.

Но она только махнула рукой, не оборачиваясь.

–Всегда, пожалуйста, – растерянно проговорил я.

До меня вдруг дошло, какой страх и унижение она перенесла. Это меня взбесило. Словно пуля я подлетел к Райану, который, присев на корточки, растирал ушибленную голень. Я уже замахнулся чтобы пробить ему с ноги по его тупой щекастой башке. Но увиденный в его глазах страх немного меня остудил.

Сделав еще один шаг к нему я негромко, чтобы никто другой, кроме него, не мог меня услышать, сказал:

–Райан, если ты еще раз прикоснешься к моей сестре, я вынужден буду тебя убить, – и я медленно провел ногтем большого пальца себе по горлу от уха до уха.

Райан смотрел на меня как на дождевого червя, который на его глазах вдруг превратился в смертельно-опасного удава.

–Надеюсь ты указал меня в своем завещании?

–Дерьмо собачье!

И не сдержавшись, я покрыл его отборным русским матом. После чего Райан окончательно впал в ступор. Повернувшись к нему спиной, я уже направился к школе, как вдруг наткнулся на стоящего у меня за спиной моего друга Джеймса, про которого уже как-то подзабыл. Вид у него был воинственный: ноги широко расставлены. Двумя руками он крепко сжимал какую-то палку на манер биты. И если бы не его отвисшая челюсть, то его можно было бы и испугаться.

–Джеймс, черт тебя побери!

–Ты напугал меня до усрачки!

–Разве можно так пугать своих друзей!

–Быстро выкинь палку!

–Ты как моя собака. Стоит только мне отвернуться, как она в зубах держит уже какую-нибудь грязную палку!

–И закрой свой рот, Джеймс! Во-первых, это неприлично, а во-вторых, ты так всех мух переловишь!

–Чит! Ну вот, еще одна муха тебе в рот залетела! Быстро закрой рот и выплюнь муху!

–И ради Бога, пойдем скорее в школу, пока мы из-за тебя на уроки не опоздали.

И я пошел в школу, не оглядываясь. Джеймс плелся за мной следом, растерянно бормоча себе под нос:

–Майкл, но у тебя же нет собаки.

–Ну, значит, была, – не оглядываясь, ответил я.

–Когда? Я знаю тебя с самого детства.

–У тебя никогда не было собаки!

–Джеймс, ты меня вообще слышишь?

–Я тебе сказал: если бы у меня была собака!

–Я что, неразборчиво говорю?

–Или у тебя проблемы со слухом?

–Давай, закрыли тему! И шевели булками, а то мы точно опоздаем!

Подходя к входу, я заметил, как две симпатичные девчонки моего возраста с интересом рассматривают меня.

–Ого, – подумал я, – кажется, у меня появились поклонницы.

–Классные девчонки. Особенна вон та, темнокожая мулатка!

–Хотя и рыженькая девочка, тоже ничего!

–Надо будет у Бекки узнать, как их зовут, и познакомится с ними поближе.

И я озорно подмигнул им обеим, проходя мимо.

Мы вошли в школу, которая изнутри напоминала потревоженный пчелиный улей: все вокруг гудело, двигалось и шумело. Проходя по школьному коридору, мы слышали хлопанье дверей личных шкафчиков и отрывки сотен разных разговоров.

Как я понял, наши с Джеймсом шкафчики были рядом друг с другом. На ручке шкафчика висел стандартный школьный замок: в центре черный круг с цифрами от 0 до 35 с шагом в 5 делений. Джеймс уже крутить циферблат своего замка. Я же тупо уставился на свой замок, как баран на новую «Приору», не зная, что делать.

Как назло, Алиса молчала.

–Что-то не так? – спросил Джемс, подозрительно глядя на меня.

Я повернулся к нему:

–Слушай, Джеймс, – негромко сказал я.

–Поможешь мне с моим ящиком?

–В смысле? – спросил он, таращась на меня.

–Да понимаешь, брат, – сказал я, смущенно улыбаясь, – у меня сейчас руки после драки дрожат. Видимо, начался адреналиновый отходняк.

–Это че такое? – удивленно спросил Джеймс.

–Ну, это когда ты перенервничаешь и тебя начинает потряхивать.

–А ты че, сильно перенервничал? – с интересом спросил Джеймс.

–А ты как думаешь?

–Конечно!

–Я когда оглянулся и увидел тебя с дубиной, вообще чуть в штаны не наложил.

–Ты вообще себя со стороны видел?

–Боюсь, что я теперь по ночам в постель ссаться буду!

–Джеймс начал смеяться, держась одной рукой за живот, другой опершись на шкафчики.

–Майкл, ну наконец-то ты стал прежним, каким я тебя сто лет знаю. А то сегодня утром, ты был сам на себя не похож.

–Идет и молчит всю дорогу.

–Я уже испугался, что тебя во время грозы инопланетяне подменили!

Услышав последнюю фразу Джеймся я непроизвольно напрягся:

–Зашибись! Я тут возомнил себя крутым советским разведчиком, чуть ли не Штирлицем, а какой-то шестнадцатилетний американский подросток, чуть меня не раскрыл.

–Ну как тут не вспомнить анекдот про Штирлица:

Штирлиц шел по улицам Берлина, и ничто не выдавало в нем русского разведчика: ни советская рация за спиной, ни волочащийся сзади парашют, ни развивающееся красное знамя в руках.

Из моих размышлений меня вывел голос Джемса:

–Майкл, я пошел! Давай, увидимся!

–Ты куда?

–Как куда? В свой класс!

–Твои тоже уже торопятся?

–Это же ваш очкарик бежит?

Я обернулся, и действительно увидел бегущего по опустевшему коридору подростка в очках.

–Точно наш!

–Ладно, увидимся! – крикнул я Джеймсу и рванул за очкариком, боясь упустить его из виду. Разумеется, я понятия не имел, кто этот очкарик и из какого он класса. Для меня вообще-то новость о том, что мы с Джеймсом учимся в разных классах, была неприятным сюрпризом. Но нужно было реагировать быстро, чтобы у Джеймса не возникли новые подозрения. Как назло, моя проклятая Алиса молчала и никоим образом не желала помогать мне своими подсказками. Приходилось ориентироваться на ходу.

Я заскочил в класс за очкариком вместе со звонком. Когда я увидел учеников за их партами и учителя за письменным столом, который раскрыв классный журнал делал в нем какие-то пометки, на мгновение запаниковал:

–Где, черт возьми, моя парта?

–Действительно ли это мой урок и мой класс?

Учитель, темнокожий, губастый, как все негры, мужик средних лет, поднял глаза от своего журнала. И недоуменно посмотрел на меня.

–Не могли бы вы занять свое место, мистер Макклейн, – спросил он раздраженно.

–Да, да, конечно, – пробормотал я, направляясь к первой пустой парте. По пути я словил несколько удивленных взглядов от своих одноклассников, и понял, что я выбрал неправильное место. Но никто мне ничего не сказал.

–Вот и ладно, – сказал я себе и улыбнулся, вспомнив фразу из советского мультфильма «Пес в сапогах»: «Меня не слышат – это минус, но и не гонят – это плюс!»

–Кстати, оказывается, моя фамилия Макклейн!

–Круто!

–Как у главного героя серии фильмов «Крепкий орешек», которого звали Джон Макклейн. Скорее всего не звали, а назовут, потому что фильм снимут только в 1988 году.

Тема урока была решение линейных уравнений. Это уровень седьмого класса Российской школы. Весь урок я сдерживал зевоту и старательно делал вид, что мне все очень интересно. От нечего делать я стал рассматривать свою рабочую тетрадь по алгебре. Это были листы с заданиями. На каждом листе было от 6 до 10 задач или уравнений, которые были разобраны по темам и учебным дням. Не спеша я начал их решать; к концу урока я решил заданий примерно на два месяца вперед. Посмотрев уже проверенные учителем листы, я понял, что оценка выполненных заданий происходит в процентах: например, из 10 уравнений решил 8 – это значит 80%, а из тех же десяти – 7 уравнений решенных – это 70%.

Вторым уроком была «История Америки». Учительница читала лекцию о противоборстве между Севером и Югом, об антагонизме между разными социально-экономическими системами: буржуазным Севером и рабовладельческим Югом. Как я понял из лекции, основной целью северян в войне было провозглашено сохранение Союза и целостности страны, а южан – признание независимости и суверенитета Конфедерации. После победы Севера, южные штаты были возвращены в состав США. Ну, а 18 декабря 1865 года была принята тринадцатая поправка к Конституции США, которая официально запретила рабство. То же вроде ничего сложного. Вообще, я слышал, что вопросы в тестах, которые сдают американские школьника, из серии: «А не в амперметрах ли измеряется сила тока?»

Третий уроком был урок «Анатомия человека и физиология». Это было немного скучно, поэтому я решил немного пошалить. И когда к доске вызвали Меган Маркл и она стала рассказывать и показывать на стоящем тут же скелете, из каких костей состоит опорно-двигательный аппарат человека. Я начал ей подсказывать. Сделать мне это было нетрудно, я же сидел на первой парте.

Крупно написав название кости печатными буквами у себя в тетради я незаметно для учителя показывал тетрадь Меган. Ей только оставалось прочитать название и ткнуть в кость указкой и уверенно сказать:

–Учитель здесь было колено, это коленная чашечка!

На что пожилой учитель гукал, как старый филин и утвердительно кивал своей седой головой, не глядя в сторону Меган.

–Учитель, здесь было бедро, это бедренная кость – уверено продолжала Меган.

И снова учитель утвердительно гукал, как бы подбадривая ученицу. Так мы все вместе дошли до костей таза. С моей помощью Меган бодро перечислила кости таза. Дойдя до копчика Меган ткнув указкой в копчик скелета, вопросительно уставилась на меня. Я нарисовал в тетради мужской половой орган и написал слово член. Меган кивнула и неуверенно произнесла:

–Учитель, здесь был член!

В этот раз учитель не гукнул. Меган вопросительно посмотрела на меня, но я ее успокоил, показав ей свою руку с поднятым вверх большим пальцем. Меган решила, что пожилой учитель просто не услышал ее, и уже громче и увереннее повторила:

–Учитель, здесь был член!

Учитель оторвался от журнала и повернувшись к Меган громко сказал:

–Вы правы мисс Меган!

–Возможно даже не один!

–Это женский скелет!

Последние слова учителя потонули в громком хохоте класса и трели школьного звонка, возвещающего начало перемены. Школьники сорвались со своих мест и ломанулись из класса, как крысы с «Титаника», больше ни малейшего внимания не обращая на учителя. Я же вспомнил свою школу, где каждый учитель считал своим долгом донести до учеников, что звонок на перемену подается не для школьников, а для учителей.

Меган, покраснев до кончиков ушей, показала мне кулак и пошла на свое место собирать свой рюкзак.

–Меган, тебе помочь? – участливо сказал я ей в след.

На что она уже беззлобно, как мне показалась, ответила:

–Да пошел ты, придурок! Уже помог!

–Меган, давно хотел тебе сказать! – начал я, придав своему голосу смущения и нерешительности.

–Знаешь когда ты рядом, у меня сердце так начинает биться!

–Скажи честно: между нами еще может что-то получиться? – сдерживая улыбку и изобразив на лице страдание от неразделенной любви, спросил я.

–Отвали, извращенец! – смеясь, ответила Меган выскакивая из класса.

–Ну, где же твоя симпатия, дорогая! – крикнул я ей вдогонку выходя за ней следом.

Глава 3.

Кайл Риз: Идем со мной, если хочешь жить.

(Сара кусает Кайла за руку)      

Кайл Риз: Киборги не чувствуют боли. А я чувствую.

Не делай так больше!

(появляется киборг)

Кайл Риз: Беги, Сара! Беги!

Kyle Reese: Come with me if you wanna live.

Kyle Reese: Cyborgs don't feel pain. I do. Don't do that again.

Kyle Reese: Run, Sarah! Run!

The Terminator -Терминатор 1984

Во время ланча стало очевидно, что история с дракой уже облетела всю школу. Пока я стоял в очереди и пока искал свободное место, заметил, что некоторые школьники незаметно, как им казалось, указываю на меня или смотрят в мою сторону. Но стоило мне повернуться к ним или посмотреть на них, они тут же отводили глаза. Похоже, слухи разлетелись со скоростью света. Иногда до меня доносились обрывки недоуменных фраз:

–Этот мелкий? Он же из средней школы!

–Он что, каратист?

–Говорят, у него черный пояс по карате!

–Да ладно!

–Точно тебе говорю! Мне Шон сказал, а он с его сестрой в одном классе учится.

Похоже, мой план «не отсвечивать в школе» трещал по всем швам, а точнее полностью провалился. Хорошо, что меня пока еще не тянули в кабинет директора. Или на разговор с полицейскими. Как назло, Джеймс не появлялся в столовой. Может быть, он бы мне что-нибудь посоветовал.

Я медленно жевал свой буррито, стараясь не встречаться взглядами с другими учениками, когда заметил, что в мою сторону направляется приятель из старших классов. Звали его кажется Биллом. То, что мы знакомы с Биллом и пару раз тусили вместе, меня проинформировала Алиса, неожиданно активировавшись в моей голове. Одевался Билл неизменно неряшливо, пестро и вызывающе. Однако вокруг него постоянно вились девчонки и подростки. Секрет был прост: он был тем человеком, у которого всегда можно было найти «траву».

–Hey Bro! What’s up? (Привет Бро! Че как?) – начал он свое приветствие в стиле «Кто? Кого? Чего?».

–Слышал ты сегодня, надрал задницы ублюдкам из компании Райана?!

И не дожидаясь ответа продолжил:

–Правильно! Давно нужно было смыть этот кусок дерьма в унитаз!

–Кстати мы тут собрались потусить.

–Ты с нами?

Посмотрев влево, я увидел, что к нам приближается симпатичная рыженькая девчонка. Приглядевшись внимательнее, я вспомнил: она же вместе с темнокожей мулаткой стояла у входа в школу во время драки. И проходя мимо них, я подмигивал им обеим. Теперь понятно, откуда утекла информация о драке.

–А вот и Эшли! – заметив подошедшую к нам рыженькую сказал Билл.

–Привет, мальчики-зайчики!

–Ну, что мы едем тусить?

–Или вы и дальше будете стоять тут и рассказывать друг другу, какие вы все из себя крутые?

–Привет, красотка! Где ты была всю мою жизнь? – поздоровался я, любуясь ее стройной фигуркой, еще неиспорченной американским «фаст-фудом».

–А капитан Америка! Наш знаменитый драчун или дрочер? – обернулась она ко мне и игриво облизнула свои пухлые губки.

–Эшли, не будь такой стервой не порти впечатление! – решил я прервать ее словоблудие.

–Смотрите-ка, у него уже начинает прыгать температура! – положив свою ладошку на мой лоб, в притворном ужасе воскликнула Эшли. Мягко, но решительно я убрал ее руку.

– Я тебе, что уже не нравлюсь? Но и от тебя я тоже не в восторге! – обиженно произнесла Эшли и демонстративно отвернулась от меня.

– Так, девочки, мальчики, не ссорьтесь! Протиснулся между нами Билл.

–Если вы забыли, у нас был план потусить.

–Я думаю нам всем нужно глотнуть свежего воздуха, здесь дышать дерьмово!

–Пошли, на улице нас ждет Мэйсен! – и Билл, подхватив Эшли, зашагал к выходу.

У меня не было ни малейшего понятия, кто такой Мэйсен, но симпатичная и дерзкая Эшли притягивала меня, как магнит.

–Я с вами! – сказал я, вставая и забрасывая остатки своего буррито в корзину для мусора через три столика от себя.

–Ого! Это же как трехочковый бросок в баскетболе!

–Хотя о чем это я? Трехочковый бросок в НБА впервые появился в сезоне 1979–1980 годов.

–Чертов американский «фаст-фуд»! От него у девочек только жопы растут.

–Вон у Ким Кардашьян сзади такой «Макдональдс», что хоть на газели в его тени паркуйся!

Мы подошли к школьной автостоянке. Меня убило само словосочетание «школьная автостоянке». В СССР да и, пожалуй, в России такое словосочетание режет слух. Сейчас семидесятые годы золотое время для американской автомобильной промышленности. Это время когда продавались самые большие, самые крутые и самые мощные масл-кары (muscle car): легендарные Ford Mustang, Chevrolet Camaro, Plymouth Barracuda, Pontiac Trans-Am, Dodge Charger и другие. Эпоха масл-каров стала вершиной величия американских автомобилей. После семидесятых нескольких десятилетий рынок не мог предложить ничего, что сравнилось бы с мощными автомобилями этого периода.

Мэйсен сидел и курил в купе Pontiac GTO.

GTO – это итальянская аббревиатура Gran Turismo Omologato. Правда, американцы быстро переделали GTO в GOAT, что переводится, как «коза» или «козел». И стали расшифровывать название GTO, как «Greatest Of All Time», что переводится как «Величайший на все времена». Огромный V8 объемом 6,4 литра, мощностью под 350 «лошадей» двигатель мигом превратил заурядный автомобиль среднего класса в легенду. До «сотни» этот автомобиль разгонялся за 5,9 секунд. Правда бензин этот движок жрет, как не в себя. Но кого это волнует? Сейчас бензин стоит копейки, а слово «экология» знакомо только серьезным ученым. Пока Билл и Эшли о чем-то болтали с Мэйсеном, я обошел автомобиль по кругу и заглянул в салон.

–Да, классная тачка! Одно слово – легенда! – сказал я здороваясь с Мэйсеном.

На что Эшли презрительно фыркнула.

–Дашь прокатиться? – спросил я Мэйсена, не обращая внимания на фырканье Эшли.

–А у тебя че, права есть? – вопросом на вопрос ответил он.

–Нет, но водить я умею! – решительно сказал я.

–Ну, вот когда будут, тогда и дам, а сейчас извини и он пошел усаживаться на свое водительское место.

Эшли уселась рядом с Мэйсеном, на пассажирском сиденье. А мы с Биллом на заднем сиденье. Когда мы выехали со школьной автостоянки, Эшли повернувшись к Мэйсену сказала:

–Мэйсен, давай быстренько прикури косяк. И не испытывай мое терпение, потому что я его иногда теряю!

–Рад бы, да не могу, детка, – ответил Мэйсен, поворачивая за угол на суицидальной скорости.

–У меня кончилась бумага, поэтому я ничего не накрутил.

–Мэйсен, ты начинаешь меня сильно злить! Тебе врезать по заднице и хлопнуть тебя по плечу?

–Эй, кто-нибудь успокойте девочку!

–Угомонись ненадолго, дорогуша. Будь покладистей.

–Покладистей?!

–Черт возьми, Мэйсен! Ты где таких слов нахватался? Твою мать, а?

–Возьми свою покладистость и засунь ее себе в свой покладистый зад!

–А мне нужен косяк. Я курить хочу!

Эшли препиралась с Мэйсеном, Билл угорал от смеха, слушая их перепалку. Я же пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, погрузился в свои размышления. – Итак, что мы имеем?

–Каким-то образом я переместился в Америку семидесятых в тело подростка.

–Притом не я сам, а мое сознание. Мне еще предстоит тут как-то адаптироваться.

–Адаптация затрудняется тем, что моя внутренняя память, а точнее память подростка, которую я для удобства назвал Алиса в честь голосового помощника от Яндекс, который был у меня в той жизни, не больно-то мне помогает.

–Проблема еще в том, что я не помню, что произошло со мной на кануне перемещения. Эта информации по какой-то причине отсутствует в моей памяти. Мой первоначальный план не отсвечивать ни в школе ни дома с треском провалился.

–В первый же день я влез в драку с компанией местных «малышей-крутышей», которые держат в страхе всю школу. Понятно, что по-другому я не мог поступить, потому что они издевались над моей сестрой. И пусть она, мне вроде как никто, но я чувствую, что несу за нее ответственность.

–И вообще мы русские своих не бросаем!

–Понимаю, что эта драка мне еще аукнется, но это будет позднее и потому не стоит мне пока грузиться на эту тему. В этой компании, я оказался случайно, но пусть это будет очередным этапом моей адаптации в этом новом для меня мире. Мне нужно хорошенько поразмыслить, что делать и, в каком направлении двигаться дальше.

–Понятно, что сейчас не совсем то время и, не совсем то место где мне нужно обдумывать свои дальнейшие действия и планы. Поэтому сейчас нужно просто расслабиться. Или как говорят: отпустить поводья и посмотреть, куда кривая вывезет.

–Думаю, что у меня еще будет время все обдумать, а пока закачиваем грузить себя вопросами, на которые у меня все равно нет правильных ответов. Мне необходимо просто расслабиться и эти ребята уж точно не самая плохая компания для того чтобы немного отвлечься, а может и развлечься. Вон, какие заинтересованные взгляды украдкой бросает на меня эта симпатичная стерва Эшли.

В это время Мэйсен вырули на стоянку заправки и магазина, и припарковался у дальнего угла магазина.

–Майкл, – сказал Билл, поворачиваясь ко мне, – Сколько у тебя сейчас долларов?

–А ты что теперь мой новый бухгалтер?

Билл засмеялся, протянув мне, пять долларов и сказал:

–Точно! С сегодняшнего дня!

–Короче, план такой, – продолжил Билл.

–Майкл с Эшли заходят первыми и подходят к прилавку, следом заходит Мэйсен.

–Пока Майкл с Эшли покупают Колу и отвлекают продавца, Мэйсен забирает бумагу.

–Почему мы не можем просто купить бумагу? – удивленно спросил я.

–Ты что вчера родился?

–«Курительную бумагу для самокруток» – не продают несовершеннолетним!

Эшли в это время закончила поправлять свой макияж. Нанеся помаду на губы и сделав характерное движение губами, чтобы равномерно распределите ее по всей поверхности, она подняла на меня свои хитрые кошачьи глаза и призывно подмигнула мне. Решительно взяв меня под руку, она тихо, чтобы никто не слышал, сказала:

–Вперед, самец!

И мы направились к магазину. А за нами на некотором расстоянии поплелся Мэйсен. Открыв дверь в магазин, я пропустил Эшли вперед. Зазвонил дверной колокольчик. Продавец, который в это время курил сигарету уткнувшись в маленький телевизор повернулся к нам и подозрительно стал оглядывать нашу парочку. Ему было лет сорок или около того. Я подошел к прилавку, а Эшли отошла в сторону к стойке с журналами, которые были справа от прилавка, и стала их с интересом листать. Достав и положив на стойку пять долларов, я улыбнулся и произнес:

–Четыре банки Колы, пожалуйста!

В это время снова звякнул дверной колокольчик, и в дверях появился Мэйсен.

Продавец, глянув в сторону двери начал доставать Колу из упаковки. Мэйсен уже подошел к стойке с пачками «Курительной бумаги для самокруток» и остановился, приноравливаясь чтобы незаметно схватить со стойки несколько пачек. Заметив, что продавец смотрит в сторону Мэйсена, я решил отвлечь его. Глянув на полку, позади продавца я попросил его:

–О, можно мне еще три пачки этих резинок? Без смазки, – и смущенно улыбнулся.

–Думаю, они могут мне скоро пригодиться, – как-бы стесняясь, пробормотал я в полголоса.

Продавец оценивающе глянул на Эшли которая, рассматривая журналы, наклонилась к стойке демонстрируя нам свою крепкую попку обтянутую короткой юбкой усмехнулся и развернулся, чтобы взять с полки презервативы. Положив их на стойку перед собой рядом с банками Колы он пробил чек и высыпал передо мной сдачу. Глянув на мелочь я улыбнулся и вежливо сказал:

–Спасибо сдачи не надо.

Взяв презервативы, я положил их в задний карман своих джинсов. Сложив в бумажный пакет банки Колы я подошел к Эшли и легонько шлепнув ее по попке позвал:

–Эшли дорогая, нам пора!

–Пойдем, красотка!

Эшли демостративно прильнула ко мне и мы пошли к выходу. Так как дверной звонок уже прозвенел, я понял, что Мэйсен уже выполнил свою часть работы и свалил из магазина. Эшли шла вызывающе вихляя своими бедрам. Я не оглядывался, но был уверен на сто процентов, что продавец проводил взглядом Эшли, а точнее ее задницу и ее стройные ножки до самой двери. Как только мы вышли из магазина, Эшли оттолкнула меня от себя и поправив слегка задравшуюся юбку зло проговорила:

–Я думала пока мы с тобой дойдем до двери, продавец мне еще одну дырку в заднице просверлит своим похотливым взглядом. Проклятый извращенец!

–Эшли, по-моему, ты сама его провоцировал своими соблазнительными позами вышедшей на охоту мартовской кошки у стойки с журналами и призывными покачиваниями ягодицами под названием: Смотри на меня и следуй за мной!

Эшли не выдержала и рассмеялась весело и звонко, потом положила свои руки мне на плечи и, поглядев мне прямо в глаза, сказала:

–Какой же ты смешной, Майкл! Боже мой, как же я без тебя скучала!

Когда мы подошли к машине Мэйсен в красках расписывал, какой он герой и как ловко он провернул это дело. Увидев нас с Эшли, Билл воскликнул:

–А вот и Эшли, будущая звезда Голливуда.

На что Эшли презрительно фыркнув, капризно процедила сквозь зубы:

–Об автографе, не может быть и речи!

–Автограф! Ого, это сейчас так называется? Похоже, я отстал от жизни! – притворно удивленным голосом сказал Мэйсен.

–Эшли, может быть, ты возьмешь у меня автограф? – делая вид, что расстегивает свою ширинку, смеясь, предложил он. И тут же получил болезненный удар кулаком в плечо от взбешенной Эшли.

–Завали свое хлебало, Мэйсен!

–Это тебе точно не грозит!

–Не в этой жизни, отсталый-придурок!

–Внимание! Эшли перешла в боевой режим! – сказал, смеясь, Билл и добавил в полголоса, повернувшись ко мне:

–Будь осторожней Ромео! Она из тех, кто расстегивает твою молнию на джинсах и застегивает ее у тебя на шее.

–Звучит просто великолепно!

–Жду не дождусь этого момента! – в тон ему ответил я.

Глава 4.

[Звонок телефона]

Сара Коннор: [Сара подымает трубку] Алло?

Мэт Бьюкенан: [На другом конце провода] Сначала, я сорву пуговицы с твоей блузки, одну за одной. Потом проведу языком вдоль твоей шеи, вниз, до сладких горячих грудей. Затем медленно, очень медленно начну стягивать с тебя джинсы, дюйм за дюймом…

Сара Коннор: [Прикрывая микрофон телефона рукой, смеется и шепчет подруге] Джинджер, это Мэт!

Мэт Бьюкенан: [Продолжает рассказывать свои фантазии по телефону]

После этого, я зубами стащу с тебя трусики…

Сара Коннор: [Сделав вид, что не узнала Мэта] Кто это???

Мэт Бьюкенан: Господи… Сара?!! Боже мой, прости. Я думал это…

А можно Джинджер к телефону?

The Terminator Терминатор (Терминатор 1984)

Мы ехали по той же улице, по которой мы с Джеймсом утром шли в школу. Снаружи мелькали американские дома в послевоенном стиле, построенные в шестидесятых годах. Кстати, что примечательно, снаружи эти дома выглядят намного больше, чем они есть внутри. Вот эти каркасные дома, пожалуй, единственное, что мне всегда нравилось в Америке. Эта красота поддерживается на законодательном уровне, во многих районах есть специальный дресс-код для домов: в рамках квартала дома можно красить только в определенные цвета. А кое-где и высота газонной травы строго регламентирована. Не успел вовремя покосить газон перед домом, плати штраф. Первое, что бросается в глаза это полное отсутствие заборов. Никаких тебе трехметровых крепостных стен перед домами. Когда россияне начинают строить свой дом, то на подсознательном уровне они убеждены, что они строят Брестскую крепость. И забор перед их домом – это первый рубеж обороны их крепости. А полутораметровую металлическую ограду на наших кладбище мы считаем своим посмертным редутом и последним рубежом обороны.

История России это история бесконечных войн, отсюда и подход россиян к строительству дома, как возведению очередной фортеции. У каждого россиянина на генетическом уровне в ДНК прописывается код – «ГТО» (Готов к труду и обороне). И каждый из нас с рождения – готов как к труду, так и к обороне. Даже кладбища у нас в стране это своего рода – оборонительные плацдармы. Преодолеть их не под силу никакой военной технике врага из-за обилия противотанковых ежей замаскированных под металлические скамейки и столики, а также зубов дракона искусно замаскированных под гранитные могильные памятники и надгробья. Любой вражеский солдат, попавший на наше кладбище, тут же превращается в лабораторную крысу судорожно пытающуюся выбраться из лабиринта кладбищенских оградок сваренных из толстенного металла.

Петр Первый в свое время переплавил церковные колокола в пушки, что было на тот момент значительным вкладом в укрепление военных сил страны. Если бы мы сейчас начали переплавлять весь металл с кладбищ, можно было бы сформировать не менее десяти танковых дивизий и столько же артиллерийских батарей для армии.

Когда люди слышат, что многие американцы живут в собственных домах, то они представляют себе элитные дома и коттеджи на Рублевке.

Или вспоминают американские фильмы, где показывают американские дома с огромными гостиными и большими комнатами. На самом деле американский дом это двухэтажная квартира, с гостиной, туалетом, кухней двумя – тремя спальнями. Плюс еще небольшой задний двор с мангалом и небольшим бассейном. Всем известно, что в Америке часто случаются ураганы и торнадо, после которых от этих красивых домиков остаются одни развалины. Кажется, что при таких стихийных бедствиях американцы должны возводить более устойчивые и прочные дома из кирпича или монолитные. Но на самом деле поступать так глупо. Строить дома из этих материалов невыгодно от слова – совсем. Поскольку ураган или наводнение все равно разрушит такой дом. Построить же, новый каркасный дом в разы быстрее и дешевле, чем пытаться восстановить размытый фундамент, просушить кирпичные стены, которые размокли и потеряли свою прочность. И так далее… Чтобы понять, сколько стоит восстановить кирпичный дом, который побывал под водой, спросите у тех, кто пережил наводнение и к чему это привело. Именно поэтому в США дома строят по каркасной технологи. Строительство получается менее затратным, а построить такой дом после разрушения можно в несколько раз быстрее чем кирпичный или монолитный. Вообще плюсов у каркасных домов огромное количество. Мой отец строитель с огромным стажем и опытом всегда удивлялся, откуда берутся идиоты, которые как он говорил:

–За всю свою жизнь ни построив, ни одного дома, на каждом углу трубят: мы живем в другом климате и такие дома как у американцев нам не подходят.

За свою жизнь построивший своими руками более 100 домов по различным технологиям отец считал, что если бы Хрущев в свое время привез из Америки не технологию выращивания кукурузы, а технологию строительства каркасных домов, то СССР никогда бы не развалился. И демографической проблемы бы в нашей стране не существовало.

И с последним его утверждением был полностью согласен мой дед, который не раз говорил: «Оторвали народ от земли и удивляются, почему нет роста населения. Выкопали яблоню из земли, посадили ее в горшок, и ждут, что она будет плодоносить!»

Слышал от фанатов научно-фантастических книг, что люди, очутившись в такой же ситуации, как я, обязаны выполнить некую миссию. Возможно, у меня тоже есть свое предназначение? Например, обеспечить всех граждан СССР достойным жильем, предоставив каждой семье такие дома с участками вместо тесных «хрущевок», благодаря которым демографическая проблема в СССР только обострилась.

–Хотя Бог ты мой, о чем это я?

–Где я и, где СССР?

–И вообще, что я, будучи американским подростком, могу сделать?

Наконец мы подъезжаем к дому Мэйсена и он паркуется справа от дома перед своим гаражом на две машины.

Мы дружно выходим из машины и обмениваясь шуточками, заходим в дом Мэйсена. Прихожая или коридор, как называю ее в России, слева входная дверь, справа гостиная, слева у зеркала лестница на второй этаж. Мы проходим в гостиную, совмещенную с кухней. Длинный обеденный стол, большой двухдверный холодильник, диван, пара кресел и телевизор. Слева выход на задний двор. Задний двор совсем небольшой, с небольшим бассейном и мангалом. В этом городе бассейн почти в каждом доме. Помимо всего вышеперечисленного на первом этаже находится туалетная комната и гардеробная комната. Тут же выход в гараж на две машины. На втором этаже все намного проще. Весь второй этаж это три спальни, туалет с ванной и коридор, соединяющий их, одна спальня Мэйсена, вторая гостевая, третья самая большая спальня его родителей. Из спальни есть выход на небольшой балкон, в целом это самая обычная комната. Кстати я заметил, что метраж этого дома совсем не большой. Все полы в доме и даже лестница на второй этаж затянуты ковролином от стены и до стены, и прижаты плинтусами. Вообще-то американский ковролин – это дешевое и многофункциональное покрытие:

Первая функция – Декоративная: Ковролин прекрасно скрывает все огрехи в строительстве. Американцы в целом не заморачиваются с качеством строительства, там могут быть и щели, и неровности, и много чего еще. В основном дома в Америке строят бригады «мексиканских таджиков». К гордым «Мучачос» из солнечной Мексики в двухтысячные присоединяться «украинские таджики» из «Страны 404», которые в США оккупируют все стройки.

Примечание: Страны 404 – это международное обозначение государства – Украина.

Мексиканцы этих строителей ненавидят, за то, что те берутся за самую низкооплачиваемую работу, тем самым резко снижая строительные расценки. Ну а пока здесь работаю только бригады «Мучачос» из солнечной Мексики, которые считают, что незачем заморачиваться и что-то там ровнять, когда можно натянуть ковролиновое покрытие с толстой подложкой и как говорится – вуаля! И дешево и сердито!

Ковролиновое покрытие очень легко поменять перед продажей дома, и совершенно ушатаный интерьер приобретет вполне себе товарный вид и заиграет свежестью и новыми красками.

Третья функция – гидроизоляция: Американский ковролин чаще всего выполнен на битумной или латексной основе, благодаря чему он отлично справляется с задачей гидроизоляции помещений.

Четвертая функция – звукоизоляция: За счет ворсистой и многослойной поверхности ковролин является неплохим звукоизолирующим материалом.

Пятая функция – термосберегающая: Многие американские дома не имеют утепления между подвалом и первым этажом. Снизу постоянно тянет. Ковролин же с войлочной подложкой прекрасный утеплитель и помогает экономить на обогреве дома, так как отопление в американских домах, там, где оно есть довольно дорогое.

Пожалуй, единственный минус ковролина, то, что его нужно мыть специальными промышленными ковролиночистками типа «RUGDoctor» которые в Америке можно взять в аренду в любом строительном или просто гипермаркете за 35-50 баксов, плюс специальное моющее средство и за 24 часа отдраить все так, что будет блестеть и вонять свежей химией. К сожалению, в России «RUGDoctor» вы просто не найдете и вам не поможет ни одна российская клининговая компания.

Вы все еще считаете, что каркасные дома это плохо? Тогда скажите об это Стивену Кингу и Илону Маску и еще двум десяткам знаменостей, живущим в домах построенных по каркасной технологии.

Странно все это. Я как бы смотрел на все вокруг одновременно и глазами отца, и своими глазами, и глазами американского тинэйджера. В этот момент я подумал, что мое сознание похоже на многослойный чайный гриб «Комбуча».

Все эти воспоминания и размышления пролетели в моей голове, пока мы дружной толпой топали по ковролину гостиной Мэйсена. Я подошел к обеденному столу и поставил на него пакет с Кока-Колой. Эшли заглянула в холодильник и достала тарелку с сандвичами.

В это время Мэйсен поставил альбом AC/DC, «Highway to Hell», и прибавил громкости. Билл достал пакетик с травой и измельчил ее пальцами, удалив семена. Держа бумагу вдоль «по-хот-догски», наполнил ее измельченной травкой, свернув в виде трубочки. Затем поджег кончик косяка зажигалкой и затянулся. После этого он протянул косяк Эшли. Эшли сноровисто подхватила косяк, жадно затянулась и предала косяк мне. Я взял косяк и не затягиваясь передал его Мэйсену. Эшли удивленно и вопросительно посмотрела на меня. Я подошел к ней поближе и чуть касаясь ее уха своими губами произнес:

–Курить траву мне не позволяет моя религия.

Она придвинулась ко мне ближе и с интересом спросила, внимательно глядя мне прямо в глаза:

–А какая у тебя религия, Майкл?

Я снова наклонился к ней и вновь чуть касаясь ее уха произнес:

–Бронхиальная астма!

Эшли прыснула от смеха и оттолкнув меня от себя смеясь, проговорила:

–Болтун!

Билл с Мэйсеном снова сделали по затяжке и Билл вновь протянули косяк Эшли.

Эшли взяла косяк и поманила меня к себе. Я приблизился к ней, а она сделала глубокую затяжку и передав косяк Биллу неожиданно быстро обхватила меня за шею двумя руками и притянула мои губы к своим. Затем протолкнув свой язычок в мой чуть приоткрытый от возмущения рот она выдохнула мне дым косяка из своих легких. Поцелуй получился влажным и очень горячим. Эшли не спешила его заканчивать. В это время Билл с Мэйсеном взахлеб спорили о вокалисте AC/DC Боне Скотте, не обращая на нас с Эшли никакого внимания. Сейчас они даже не догадываются, что уже через четыре года в 1980 году вокалист AC/DC Бен Скотт покинет этот мир. Он умрет, захлебнувшись рвотными массами. А Лемми Килмистер поминая умершего Бена скажет: «У него был лучший голос на всей территории Земли к югу от Лондона, одно яйцо и редкий дар запивать джин молоком». Свое яйцо Бен действительно потерял после аварии на мотоцикле, взамен своего потерянного яйца Бен получил крутой вокал.

Эшли быстро глянула в сторону Билла и Мэйсена, прижала палец к своим губам и, взяв меня за руку, потянула к лестнице, ведущей на второй этаж. На втором этаже все комнаты были открыты. Мы прошли в гостевую комнату. Зайдя в комнату, Эшли набросилась на меня и стала быстро снимать с меня одежду. Она стащила с меня футболку и одним движением расстегнула молнию на моих джинсах. На мгновение у меня в голове промелькнули слова Билла, сказанные им в машине. Но я тут же про них забыл, избавляясь от свои джинсов, которые натянулись в области паха так, что пришлось помогать руками, чтобы наконец-то, стянуть их со своих бедер. Эшли торопясь, расстегивала пуговицы на своей белой рубашке. Я не мог отвести от нее глаз. Наконец мы оба справились со своим гардеробом, и я подхватил ее на руки, а она обняла меня за шею и впилась в мои губы своими горячими и влажными губами. Целуя и лаская ее, я опустился с ней на большую кровать, которая стояла в это комнате. Она притянула меня к себе, возбуждено дыша и обжигая меня своим горячим дыханием. Я помог избавиться ей от лифчика, и наши тела вновь сплелись на широкой постели, как сплетаются две змеи, спариваясь весной в брачный период. Короткая юбка задралась, обнажив белые трусики, которые, слегка намо ́кнув, четко обрисовывали ее набухшие половые губы. Я продолжал ласкать Эшли, от поцелуев перейдя к ее затвердевшим соскам на небольшой, но упругой груди. Эшли, томно дыша, отвечала мне, впившись руками в мои волосы и все сильнее прижимаясь к моему обнаженному телу. Застонав от возбуждения, она выдохнула:

–Майкл, я больше не могу. Я хочу тебя. Она раздвинула бедра, и я вошел в нее, сдвинув сторону узкую полоску ее трусиков. Эшли выгнулась и откинулась назад, простонав в экстазе и облизав свои вмиг пересохшие губы. И тут я вспомнил про презерватив:

–Эшли! Презерватив!

Я попытался выйти из нее. чтобы встать и забрать презервативы из кармана своих джинсов. Но Эшли, мгновенно превратившись в бешеную пуму, яростно прошипела:

–Даже не вздумай! – и, впившись своими когтями в мою спину, резко подалась бедрами ко мне. И я, застонав от боли, подался ее на встречу. Мысленно плюнув на свои попытки воспользоваться презервативом, я начал постепенно усиливать свои толчки, с каждым разом продвигаясь все глубже. Двигаясь вперед и назад, я чувствовал, как она, поймав мой ритм, активно подается навстречу моим фрикциям, сильнее раздвигая свои бедра и плотнее прижимаясь, когда я входил в нее. Через несколько секунд она немного ослабила свою хватку, позволив мне ускорить темп. Эшли стонала и царапала мне спину ногтями. Ее бедра поднимались и встречались с моими. Кожа ее заблестела от пота, наши тела скользили вместе, словно смазанные маслом.

Она целовала мою шею шептала ласковые слова. Приподнявшись на коленях, я положил ее ноги на свои плечи, продолжая двигаться вперед и, назад, стараясь войти в Эшли как можно глубже. Она застонала сильнее. Мне было приятно любоваться ее прекрасным телом и видеть восторг в ее глазах. Эшли начала ускорять ритм своих движений, прерывисто и глубоко задышала. С каждым разом я входил в нее все грубее и грубее, вынуждая ее стонать и брать все более высокие ноты. Наконец она замерла, глаза ее широко открылись, и она бессильно откинулась назад. Я сам был уже на грани, поэтому, сделав последний сильный толчок, я рывком вынул свой мужской орган и мощной струей выплеснул свое семя на этот гребаный американский ковролин, который здесь был повсюду. Упав на кровать рядом с Эшли, я закрыл глаза. В голове был полный сумбур из мыслей и эмоционального хаоса. Сквозь этот мыслительный и эмоциональный бедлам я вдруг услышал голос профессора, менторским тоном читающего очередную лекцию в нашем медицинском институте:

Примечание: Бедлам (англ. Bedlam) – психиатрическая больница в Лондоне.

Во время секса, благодаря глубокому дыханию происходит гипервентиляция легких, которая меняет количественное соотношение в крови углекислого газа, что напрямую воздействует на мозг и вызывает эйфорию. Вовремя эйфории, вызванной гипервентиляцией, ранее подавляемая часть мозга становится доминантой. Так же возбуждаются все нервные окончания и рецепторы, что приводит к обострению осязательных механизмов и обострению чувств. Гипервентиляция – это безусловный непроизвольный механизм, человеческого секса, запускающийся спонтанно. И природа его до конца не изучена. Но некоторые народности в Африке научились использовать гипервентиляцию для достижения транса. При гипервентиляции вовремя секса изменяется уровень гормонов, в кровь выбрасываются эндорфин и энкефалин. В купе с повышенной чувствительностью, активностью мышц и нервных окончаний, смена гормонального фона приводит к тому, что эмоции берут верх над разумом. Человек испытывает экстаз. В это время, происходят изменения и в головном мозге человека. Основные зоны мозга, переходят в совершенно другой режим. При помощи томографа ученым удалось установить, что область неокортекса серого вещества в этот момент уменьшает потребление кислорода, что неизбежно приводит к изменениям в поведении человека и контроль его действий мозгом. Чем меньше мозг контролирует разумные действия, тем больше проявляется влияние коркового слоя – эмоционального мозга, что в свою очередь объясняет, почему эмоции начинают преобладать над когнитивным механизмом самоконтроля. Все выше сказанное, в очередной раз дает нам повод сравнить человека с обезьянами, и вспомнить, что механизм копулятивной вокализации перешел к нам по наследству от нашего великого мохнатого предка.

Профессор подошел ко мне, укоризненно посмотрел на меня и покачав своей седой головой, неожиданно быстрым, для его лет движением протянул к моей груди руку и больно ущипнул меня за сосок.

–Твою мать, да вы совсем уже оху…, – я дернулся и открыл глаза.

На кровати перед мной сидела полностью одетая Эшли. Она смотрела на меня и весело смеялась.

Просмеявшись, она сказала:

–Майкл, ты меня пугаешь! Кто же спит сразу после секса?

Сделал свое дело кое-как и завалился спать как медведь гризли в свою земляную яму.

–Нет, мне такой муж точно не нужен!

–Слава богу, – непроизвольно вырвалось у меня.

Глаза Эшли расширились от возмущения, и она накинулась на меня с кулаками. Нанося мне быстрые тычки своими маленькими кулачками, она громко повторяла:

–Несносный ублюдок! Неблагодарная тварь! Несносный ублюдок!

Я притянул ее к себе и начал ее целовать. Но она решительно отстранилась и сказала:

–Майкл, хватит! Нас наверняка уже потеряли.

–Одевайся и пошли.

И она пододвинула мне мою одежду лежащую тут же на кровати.

–А это будет мой трофей!

И она продемонстрировал мне мою упаковку презервативов.

–Все равно ты не умеешь ими пользоваться, – как бы извиняясь, сказала она и вновь рассмеялась.

Из комнаты мы выходили, стараясь не шуметь. Эшли осторожно выглянул из-за угла и посмотрела вниз.

–Пошли, – сказала она махнув мне рукой и расслабленной походкой стала спускаться по лестнице. Я последовал за ней.

На креслах перед включенным телевизором сидели накуренные в хлам Билл и Мэйсен, дико хохоча и тыча пальцами в экран телевизора. На журнальном столике перед ними дымился самодельный бонг. В телевизоре шел культовый американский мультсериал «Том и Джерри». По задумке создателей мультфильма, Том и Джерри были друзьями. Но Тому приходилось специально притворяться, что он ненавидит Джерри и гонять его по всему дому, чтобы хозяйка не выгнала его из дома и не заменила новым питомцем. Примечание: Бонг – устройство для курения, в котором используется вода для охлаждения и фильтрации дыма.

Взял со столика ключи от машины я показал их Эшли. Она весело улыбнулась, подняв вверх большой палец руки. Эшли подошла к столу с нетронутым бумажным пакетом Кока-Колы, сложила туда все сэндвичи и направилась к выходу из дома. Последний раз взглянув на угорающую от смеха парочку в креслах перед телевизором, которая никак не реагировала на наше появление, и подумав про себя: «Похоже, ребятам вам и без нас тут весело», я вышел следом за Эшли. Когда я вышел из дома Эшли уже сидела на водительском сиденье и протягивала в мою сторону руку:

–Ключи! – требовательно произнесла она.

–Это шутка, правда? – сделал я робкую попытку.

–Ключи! – вновь повторила Эшли.

–Эшли, тебе не обязательно вести себя круто, когда ты рядом со мной!

–Майкл, просто дай, мне эти чертовы ключи! – чеканя каждое слово, холодно произнесла Эшли.

Подошел к двери автомобиля, я открыл ее и, плюхнувшись рядом с Эшли на переднее пассажирское сиденье, не взглянув в ее сторону, вздохнул и молча протянул ей ключи. Она поцеловала меня в щеку и улыбнувшись, прощебетала:

–Ты такой очаравашка Майкл, милее просто не бывает!

–Ну да, ну да. Похоже, я самый милый в этом районе!

–А теперь пристегнись, дорогой! Мы взлетаем!

Какое-то время мы петляли по небольшим улочкам, затем мы выехали на Гоулдэн Стейт Хви (Golden State Hwy):

–Куда ты везешь меня, сумасшедшая принцесса?

–В Морро Бэй (Morro Bay), мой принц!

–Эшли, ты сумасшедшая, это же сто с лишним миль!

–Если быть точным 136 миль!

–Пресвятая корова!

–Что ковбой, уже трясет!

–Я псих Эшли, но не настолько!

–Доверься мне, дорогой! – и она не сбавляя скорости уверенно повернула на юг, на автострада Йосемити (Yosemite Freeway).

Выехав на автостраду Йосемити, Эшли вдавила педаль газа до упора, после чего меня мгновенно припечатало к пассажирскому креслу, и я неожиданно почувствовал себя вьетнамским космонавтом.

Помните, у которого еще после возвращения на землю руки были все синие?

А на пресс-конференции после совместного полета советских и вьетнамских космонавтов, когда у вьетнамского космонавта спросили:

–Скажите, а почему у вас руки синие?

Он, улыбаясь, скромно ответил:

–А мне русская товарища все время били по рукам палкой и говорить: ничего не трогай, если ничего не понимаешь, тупая желтая обезьяна!

Через некоторое время, когда мне надоело смотреть на пролетающий мимо монотонный пейзаж, я добрался до автомагнитолы и начал крутить ручку настройки. Неожиданно из динамиков раздалась до боли знакомая мелодия. Это была группа Boney M с песней «Ma Baker» («Мамаша Бэйкер»). В свое время эта песня была хитом в СССР и звучала, как говорил отец: «… из всех утюгов советской страны». Песня была посвящена мамаше Баркер, матери братьев-преступников из банды «Баркеров-Кэрписа». В Америке она не пользовалась популярностью и не поднималась в хит-парадах выше 96 места. Эшли похоже она тоже не нравилась и она попросила меня поискать, что-нибудь получше.

Но я только прибавил громкость, сказав ей:

–Эшли, если ты выбираешь дорогу, по которой мы едем, тогда я выбираю музыку с которой мы по ней едем.

На что Эшли обиженно поджав свои губки, снова вдавила педаль газа а пол.

Мы довольно быстро долетели до Морро Бэй, нигде по дороге не останавливаясь. Да и дорога была практически пустой.

Через полтора часа мы уже подъезжало к небольшому портовому городку Морро Бэй, где на берегу одноименного залива торчит вулканический камень, напоминающий то ли округлую пирамиду, то ли гигантскую собачью какашку. Этот камень американцы почему-то называют скала Морро Рок (Morro Rock). Это, пожалуй, единственная береговая достопримечательность в Южной Калифорнии. По легенде, Хуан Родригес Кабрильо – первый испанский мореплаватель, достигший побережья современной Калифорнии, и его матросы, обосновавшись в бухте этого залива у этого камня справляли большую нужду. Эшли свернула по указателю на «Morro Bay State Park» и проехав еще немного, припарковалась на парковке пляжа рядом с Морро Рок. Залив Морро-бэй считается одним из лучших спотов для серфинга, так же как и Серфрайдер-бич в Малибу. Мы шли с Эшли по песчаному берегу пляжа босиком. Я наслаждался красотами этого места, и думал:

–Господи, ну зачем этим «пиндосам» такая красота. Они же в будущем все это просрут и все уничтожат. Эти тупые неандертальцы будут размахивать своей ядерной дубиной до тех пор, пока не получат от России такую ответку, после которой уже нечего не останется от этой красоты!

–Ничего! Тупые наглые упыри! Чтоб вас!

Эшли обвила мою шею руками, заглянул мне в глаза и сказал:

–Что с тобой, Майкл?

–Тебе здесь не нравиться?

–Ты сейчас похож на грустного, грустного щенка.

–Ах, так? И я, подхватив Эшли на руки и побежал с ней в воду, навстречу волнам.

–Майкл, не вздумай! Слышишь?

–Немедленно верни меня обратно!

Она еще что-то кричала, но ее не слушали. Я бежал, не чувствуя веса Эшли. Ласковый ветерок обдувал наши лица, и соленые брызги попадали нам в лицо. Я бежал вперед, пока очередная волна не сбила меня с ног, и мы с Эшли упали в эту такую чистую и прозрачную воду лагуны, а следующая волна накрыла нас с головой.

Эшли стояла напротив меня. Ее волосы вымокли, мокрая рубашка стала прозрачной и облепила ее тело. По ее щекам текли то ли слезы, то ли вода. Она зло смотрела на меня и молчала. Мне стало тревожно. Я подошел к ней и, взяв ее за плечи, спросил:

–Эшли, что с тобой?

–Ты ушиблась?

–Тебе больно?

Она поднял на меня свои большие зеленые глаза и тихо сказала:

–Майкл, ты такой придурок! Ты просто большой чертов придурок!

–Но мне почему-то очень хорошо с тобой!

И она прижалась ко мне всем телом, положила мне свою голову на грудь и затихла.

Через минуту она пристально посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

–Поцелуй меня, Майкл.

Я нежно приобнял Эшли и склонился, чтобы ее поцеловать. И тут же получил коленом в пах. От резкой боли я сложился пополам и упал в воду.

Через какое-то время боль стала терпимой. Повернувшись, я увидел, что Эшли не оглядываясь, идет к берегу. Я догнал ее и пошел рядом.

–Что это сейчас было? – сдерживая свою злость, спросил я Эшли.

–До того как ты получил по яйцам или после? – не глядя в мою сторону, переспросила она.

–До того! – на секунду задумавшись, коротко сказал я.

–Это было признание, Майкл.

–А после?

–Что после? После того как ты получил по яйцам?

–Да, черт возьми, Эшли! После того как я получил по яйцам! – зло повторил я.

–Ну, скажем так: это была просьба. Не делать этого, если я тебя прошу не делать этого.

Я задумался и мы некоторое время шли молча. Затем я взял Эшли за руку и развернул ее к себе.

–Эшли, ты призналась мне в любви? Я прав?

–Майкл, ну какой же ты дебил!

–Пошли сушиться, герой любовник.

И она потянула меня за собой. Мы дошли до парковки, которая от пляжа была огорожена огромными валунами. Разложив мокрую одежду на эти валунах, мы перекусили сэндвичами с Кока-Колой и легли на песок неподалеку от валунов. Солнце грело уже не так сильно, и было приятно лежать на горячем песке. Компанию из трех подростков я заметил, когда открыл глаза, чтобы посмотреть, что там за шум. Они лаялись с каким-то взрослым мужиком, который был с женщиной средних лет. Как я понял, он сделал им замечание, которое подросткам не понравилось. Наконец они отстали от мужика и пошли дальше. Увидев нас с Эшли, они обменялись между собой короткими скользкими фразами и с гнусными улыбками, не предвещающими ничего хорошего, решительно направились в нашу сторону.

Поднявшись я подошел к камню, на котором сушилась наша одежда. Взял свои джинсы и начал натягивать их на себя. Когда я уже надевал ботинки. Эшли приподнялась на локтях и, повернувшись в мою сторону, спросила:

–В чем дело, Майкл?

–Дорогая, к нам гости!

И я кивнул на подходящую к нам троицу.

Эшли села на песке, обхватив свои голые колени руками.

Троица подошла к Эшли и обступила ее полукольцом.

У всех троих были длинные волосы по моде семидесятых, расклешенные джинсы и расстегнутые жилетки, надетые на голое тело.

Кудрявый, как я окрестил его про себя, похоже, их лидер присел перед Эшли на корточки и заглядывая ее в глаза попытался заговорить с ней:

–Здравствуйте, сеньорита!

–Какой прекрасный сегодня день!

–Не правда ли?

–Похоже, ваш друг уже уходит?

–Мы можем составить вам компанию?

Натягивая на себя слега влажную футболку и не теряя эту нахальную троицу из виду, я крикнул им:

–Ребята, может, вы пойдете своей дорогой, а мы своей?

Кудрявый даже не посмотрев в мою сторону, крикнул в ответ:

–Эй, ты там, заткнись! Прикинься рыбой и плыви отсюда!

Затем он снова обратился к Эшли:

–Милая, не подскажешь, как называется середина бублика?

Эшли молчала, спокойно рассматривая эту наглую троицу.

–Обидно когда ты есть, а тебя не замечают, – с театральной грустью сказал Кудрявый пытаясь вывести Эшли на эмоцию.

–Эй, парни, вам где такую нарядную форму выдали? – нарочито громко сказал я.

–Вы что, мать вашу, тройняшки и вас вскормили одной грудью?

–Или вы сосали один член?

–Классная речуга!

–Похоже, он нарывается!

Моментально отреагировал Кудрявый и повернувшись к самому крепкому из них негромко сказал:

–Эй, Арчи, пойди-ка, разберись с ним. И забей его слова ему же в глотку.

–Арчи?

–Вы серьезно? Да у меня собаку так звали, – не удержался я.

–Эй, Арчи! А у тебя блохи есть?

–У моего пса были. Может, поделишься секретом, как ты с ними справляешься?

Крепыш Арчи, не сводивший похотливых глаз с Эшли, услышав команду Кудрявого самоуверенно хмыкнул, развернулся и расслабленной походкой направился ко мне. Но, услышав мои последние слова, видимо, разозлился и ускорился.

Крепыш уже подошел ко мне на расстояние удара и открыл рот, видимо пытаясь сказать мне напоследок что-нибудь обидное. Но я не дал ему это сделать. Шагнув вправо, чуть в сторону, я нанес ему оверхэнд справа. Этого было достаточно. Крепыш рухнул лицом вниз на песок.

–Какой ты неловкий, брат!

–Так ведь и убиться можно!

–В следующий раз будь внимательней и смотри себе пожалуйста под ноги! – сочувственно приговаривал я, делая вид, что пытаюсь помочь Крепышу встать на ноги. В то же самое время, быстро выворачивая его карманы. Как ни странно, ни ножа, ни кастета у Арчи не оказалось. Зато нашлось десять долларов.

–И то хлеб, – подумал я про себя засовывая себе в карман трофейные баксы.

Ребята так были увлечены попыткой наладить контакт с Эшли, что не сразу заметили, что их осталось только двое.

Правда, когда я подходил к ним, тот парень, что стоял за спиной у Кудрявого уже развернулся в мою сторону и даже принял боксерскую стойку. Не останавливаясь, я пробил ему скачковый удар передней левой рукой, замерев перед ударом на одну секунду. Как говорил мой тренер это замирание на одну секунду перед ударом отключает реакцию твоего противника. Кудрявый сидя на корточках мгновенно выхватил нож и попытался резануть меня по ноге, не вставая. Но Эшли кинула ему в глаза такую горсть песка, что он взвыл полицейской сиреной, выронив свою «выкидуху» (Выкидуха – автоматический складной нож, он же пружинный).

–Пепец, ты громкий!

–На будущее, волосатый крысеныш!

–Никогда ни начинай то, что не сможешь закончить! – сказал я напоследок Кудрявому.

–А это тебе вместо обезболивающего, – и я пробил ему с ноги в голову, отправляя его в тяжелейший нокаут.

Эшли подобрала нож, с интересом повертела его в руках, сложила его и, отряхнувшись от песка, пошла к камню одеваться. Вывернув карманы у лежащей на песке парочки поддонков, я нашел еще один нож и двадцать пять долларов.

Когда я подошел к парковке, Эшли уже садилась в машину на пассажирское сиденье.

Сев за руль я увидел, что ключ уже в замке зажигания.

Я посмотрел на Эшли. Поймав мой взгляд, она весело сказала:

–Поехали домой, Мучачо!

(Muchacho – на испанском языке – мальчик)

Глава 5.

Джон Коннор: Нет, ты должен слушать, как говорят люди. Не надо говорить «подтверждаю». Говори «нет проблем». А если кто-то подойдет к тебе с претензиями, говори «засохни, плесень», а если хочешь уйти красиво, говори «аста ла виста, бейби».

Терминатор: Аста ла виста, бейби.

Джон Коннор: Да, типа того. А если кто-то грустит, скажи ему «не кисни!», также ты можешь все это комбинировать.

Терминатор: Не кисни, тупоголовый.

Джон Коннор: Ну, класс! Ты уже меня понимаешь.

Терминатор: Нет проблем!

Через десять минут мы выехали на автостраду Йосемити. Увидев, что дорога свободна я выжал педаль газа до упора и огромный V8 двигатель объемом 6,4 литра и мощностью под 350 «лошадей» взревел диким зверем. Машина просвистев шинами по асфальту рванула вперед как пришпоренный жеребец. Мы мчались по шоссе с бешеной скоростью, рассекая темноту ночи светом фар. Шоссе было пустынно.

Эшли сидела, откинув назад спинку пассажирского сиденья, и высунув ноги из открытого окна. Из динамиков автомобильной магнитолы доносился голос Тома Джонса, исполняющего свою песню «Шизе леди» (She's a lady):

Well she's all you'd ever want,

Она – это все, о чем ты мечтал,

She's the kind they'd like to flaunt and take to dinner.      

Она женщина, которую хотят и ждут на ужин.

Well she always knows her place.      

Она всегда на своем месте,

She's got style, she's got grace, She's a winner.      

Она классная, она красотка, она победитель.

She's a Lady. Whoa whoa whoa, she's a lady.      

Она леди. Вэу, вэу, вэу, она леди!

Том Джонс – She’s a Lady («Шизе леди» 1971 год – перевод автора)

Долетели мы до Фресно по ощущениям быстрее, чем за полтора часа. Обратная дорога всегда кажется короче, да и я пытался выжать из этой тачки все, на что она только способна с таким звериным мотором под капотом. В дороге мы практически не разговаривали: я был сосредоточен и смотрел на дорогу, а Эшли тихонько подпевала, задумчиво накручивая свои локоны волос на пальцы. Мы подъехали к ее дому. В окнах горел свет, и она, чмокнув меня в губы, быстро выскочила из машины. На пороге своего дома она обернулась и, помахав рукой, исчезла за дверью. К дому Мэйсена я подкатил накатом, заглушив двигатель. Было тихо, света в окнах не было. Припарковав машину напротив дома, я оставил ключи в замке зажигания. Выйдя из машины и тихонько прикрыв дверь автомобиля направился к своему дому.

Проходя по темным улицам коттеджного поселка я пытался привести мысли в порядок, но они, как растревоженные пчелы в улье, гудели и не давали мне сосредоточиться на чем то одном. Дойдя до своего дома, я понял, что у меня нет ключа. Обойдя дом с другой стороны и, встав в тени дерева напротив окна Бекки, я кинул в окно камешек. Стекло звякнуло, в комнате включился свет, и Бэкки выглянула в окно.

–Бекки, это я! – негромко произнёс я, выйдя из тени дерева.

Бэкки махнула мне рукой, и я направился к входной двери. Не успел я войти, как Бекки накинулась на меня:

–Где ты бродишь по ночам,чертов придурок? Тебя все потеряли!

–Я был у Джеймса, – первое, что пришло на ум, сказал я.

–Не вздумай сказать это родителям!

–Джеймс заходил к нам после школы и сам искал тебя.

–Понятно, – сказал я.

–Спасибо, что предупредила.

–А как у тебя дела в школе, Бекки? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.

–Нормально, – опустив свои глаза, быстро ответила она и, видимо, не желая развивать эту тему, отвернулась. А затем тихо проговорила:

–Иди спать, Майкл. Уже поздно.

–Майкл?

–Неужели? – удивленно переспросил я.

–Просто Майкл?

–Не придурок, не дебил, ни даже «придурок Майкл»?

–Просто Майкл?

–Да что, не так-то? – повернувшись ко мне, удивленно спросила Бекки.

–Понимаешь, Бекки, сегодня меня так часто называли придурком, что я уже стал думать, что это мое второе имя, – грустно вздохнув сказал я.

–Да ну тебя, придурок! – рассмеявшись, сказала Бекки.

–Ну вот, я снова стал придурком.

–Это слышать от тебя как-то привычней.

–А то! Майкл! Майкл! Мне даже поплохело.

У Бекки от смеха выступили слезы.

–Майкл, прекрати меня смешить, а то я сейчас умру от смеха.

–Рад, что поднял тебе настроение, сестренка, – улыбаясь, сказал я.

–Ладно, пойду я спать. А то и правда уже поздно.

И я направился на второй этаж, в свою комнату.

–Постой, Майкл, – окликнула меня Бекки.

–Совсем забыла тебе сказать.

–Сегодня в школе ко мне подходила Эшли и расспрашивала меня про тебя.

–И что? – не оборачиваясь, спросил я.

–Она же отмороженная на всю голову! Не вздумай с ней связываться, Майкл!

–Ничем хорошим это не закончится!

–Ты опоздала, сестренка, – сказал я, поднимаясь на второй этаж.

–Я уже это сделал.

–Что сделал, Майкл? – испуганно переспросила Бекки.

–Связался с Эшли!

–Ты псих, Майкл!

–Знаю, Бекки! А еще я придурок!

–Спокойной ночи, сестренка!

Войдя в свою комнату и сбросив ботинки, я, не раздеваясь, рухнул на постель и мгновенно уснул.

Следующий день был как зеркальное отражение предыдущего. С той лишь разницей, что отношение Бекки ко мне изменилось в лучшую сторону. Она даже улыбнулась мне поутру, когда я поприветствовал ее, пожелав ей доброго утра.

Перед тем как отправиться в душ, я попросил Мамуситу приготовить мне яйцо с беконом, а то надоел мне этот американский попкорн с молоком. Отец как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Еще больше я его удивил, когда попросил его порекомендовать мне хороший зал бокса. Он на какое-то время даже завис, а затем переспросил меня:

–Майкл, ты ведь говорил, что хочешь заниматься бейсболом.

–Я понял, что бейсбол – это не мое, – спокойно ответил я.

Отец даже отложил свою утреннюю газету. И удивленно посмотрел на меня.

–Майкл, – требовательно сказал он,

–Позволь узнать: а как ты понял, что бейсбол – это не твое, а бокс – это твое?

–Я долго думал об этом и пришел к своему решению эмпирическим путем.

Примечание: Выражение «эмпирическим путем» означает опытным путем, то есть основываясь на собственном опыте.

–Майкл, ты меня пугаешь! Тебе случайно на физической подготовке мячом по голове не попадали?

Примечание: В американских школах одна из дисциплин называется «Physical education» (Физикл эджукейшн) – физическая подготовка.

–Пап, я просто хочу себя попробовать в чем-то новом!

–Ты мне подскажешь адрес?

–Или мне спросить у кого-то другого?

–О’кей, Майкл. На Бельмонт-авеню есть неплохой зал бокса.

–Спасибо, пап. Я запомню.

Вообще в Америке дети и подростки для непринужденного и дружелюбного обращения к своим отцам используют слово – попс (pops), которое соответствует русскому слову пап.

Пока длился этот разговор, Мамасита и Бекки смотрели на меня, открыв рот.

Заметив их изумленные лица, я замолчал и уткнулся в свою тарелку с яичницей и беконом. Перед школой за мной снова зашел Джеймс, и мы пошли той же дорогой. Джеймс всю дорогу пытал меня, куда я исчез из школы после ланча. Сначала я пытался отмазаться, говоря, что это пока секрет. Но Джеймс не на шутку разобиделся и начал давить на то, что друзья так не поступают. И что он целый день волновался за меня.

–Хорошо, Джеймс я скажу тебе.

–Но, пожалуйста, никому об этом не рассказывай.

–Я собираюсь начать ходить в зал бокса.

Джеймс аж подпрыгнул на месте:

–Майкл, это же круто! Я тоже хотел бы попробовать себя в боксе.

–О’кей, Джеймс! Как только я все узнаю, мы вместе с тобой сходим в этот зал.

Мы уже почти подошли к школе, как вдруг из припаркованного у обочины дороги фургона навстречу нам вывалилась компания толстощекого Райана. Увидев компанию Райана, Джеймс повернулся ко мне и испуганно сказал:

–Ну что, разбегаемся?

–Разбегаемся?

–Ты что, мать твою, легкоатлет?

–А ты, типа, не знал, – огорошил меня вопросом на вопрос Джеймс.

–А что, черт возьми, это идея!

–Только не разбегаемся, а бежим вместе и в одну сторону.

–Джеймс, сейчас по моей команде делаем короткий спурт, а потом по моей же команде замедляемся. В общем, все, как вы делаете на тренировке.

Примечание: Спурт – тактический прием, резкое кратковременное увеличение темпа движения в скоростных видах спорта.

–Ты понял меня Джемс?

–Понял!

–Тогда на счет три, погнали!

–Три!

Джеймс развернулся и рванул назад в горку, как по дорожке стадиона.

–Беги, Форрест, беги! – сказал я себе и побежал за ним.

Примечание: Беги, Форрест, беги! – фраза из фильма «Форрест Гамп», которая сопровождается кадром с бегущим Томом Хэнксом.

Компания Райана рванула за нами. Сработал инстинкт преследования убегающей добычи. Сначала они бежали плотной группой, но затем растянулись в цепочку. Когда усталость стала явной, и в группе преследователей появился заметный лидер, который оторвался от основной группы. Заметив это, я крикнул Джеймсу:

–Джеймс, стоп машина!

–Сделай вид, что ты выдохся.

От набегавшего на нас бойца даже защищаться не пришлось. Я просто бросил ему в ноги свой рюкзак. И он, споткнувшись об него полетел вперед, выставив перед собой вытянутые руки. Падение свое он, конечно, смягчил, но ладони об асфальт содрал сильно. Оставалось только подхватить свой рюкзак и, пробегая мимо поверженного врага, пнуть ему ногой по ребрам.

–Джеймс, вперед! – скомандовал я, и мы снова ускорились.

–Не так быстро, Джеймс. Если поймут, что не догонят, не побегут.

–Сам я сбавил скорость и захромал, словно подстреленная утка, припадая на одну ногу.

Остальные, добежав до своего товарища, даже не посмотрели, что с ним и пробежали мимо. А увидев, что я захромал, ускорились. Следующего лидера нашей погони, оторвавшегося от основной группы, я встретил «двоечкой». От первого удара он прикрылся рукой, а второй попал ему точно в подбородок. Итого минус два.

Погоня уже порядком устала и сильно замедлилась после потери очередного бойца. Я же, совершив кратковременный рывок за Джеймсом, снова остановился и начал прыгать на одной ноге, приволакивая вторую. Мое представление вдохновило их на продолжение погони. И они снова побежали, хотя и не так быстро. Теперь они бежали плотно сбитой группой. Отставал лишь толстощекий Райан. Сразу видно было – бег явно не его вид спорта.

Двое, догнав меня, попытались одновременно атаковать меня, но, двигаясь вправо, за правую руку бойцов, я выстроил их в линию и по очереди переиграл обоих. Ребята не были боксерами и справиться с ними было не так уж сложно. Одного я поймал на встречном, проведя кросс правой через его атакующую руку. А второго – после нырка под левую руку левым хуком отправил на землю. Джеймс, оторвавшись вперед, увидев, что я не бегу за ним уже возвращался. А ко мне приближался, пыхтя, как паровоз: то ли от бега, то ли от ярости, толстощекий Райан.

–Фу, Райан! Что за вонь?

–Похоже, кто-то не мыл сегодня свои вонючие подмышки!

–Майкл, ублюдок! – тяжело дыша прохрипел Райан.

–Я все равно доберусь до тебя и оторву твои яйца, как мокрое бумажное полотенце!

–Райан, ты, что родился дураком или брал уроки, чтобы стать таким?

–Я же тебе, уже говорил: не лезь ко мне и к мои родственникам!

–Ты вообще в курсе, что из-за таких, как ты, Райан, в Америке до сих пор не отменили аборты!

Райан стоял в нескольких метрах от меня, тяжело дыша. Его лицо все сильнее багровело от злости. Глаза налились кровью. Он выхватил из кармана нож и направился ко мне.

Я оглянулся: позади меня стоял Джеймс. Глаза которого расширились от ужаса.

–Джеймс, твою мать! – воскликнул я.

–Где твоя палка?

Джеймс непонимающим взглядом уставился на меня.

–Джеймс. Ну вот, всегда так: когда нам нужна палка, ее у тебя нет!

–Если сейчас повернусь снова, она у тебя появится – быстро спросил я, не сводя глаз с надвигающегося на меня Райана.

–Это вряд ли, Майкл, – растерянно и, как мне показалось, виновато пробормотал Джеймс.

–Тогда бери свою жопу в руки и валим отсюда!

–Бегом! – прикрикнул я, пробегая мимо все еще стоящего в растерянности Джеймса.

Джеймсу ничего не оставалось, как последовать за мной.

Оторвавшись от Райана на перекрестке, мы свернули налево и, пробежав метров десять, остановились. Мы все ждали, что из-за угла появится Райан или кто-то из его компании, но никто так и не появился. Повернувшись назад, я увидел Джеймса, который стоял, широко расставив ноги, держа в руках кусок доски на манер бейсбольный биты.

–Твою мать, Джеймс! Ты снова напугал меня до усрачки!

–Ну ведь можешь же, когда не надо!

–Все, Джеймс! Выбрось палку, она тебе больше не нужна.

–И вообще, я думаю, пора избавляться от этого говнюка Райана, как от вредной привычки. Меня стали утомлять эти «Веселые старты» по утрам.

–Я так понимаю, что на первый урок мы уже опоздали?

Джеймс утвердительно кивнул, отряхивая свои руки от песка.

–Тогда, может, вместо первого урока сходим в зал бокса? Адрес я знаю.

–Как ты на это смотришь, Джеймс?

Джеймс, согласно кивнул. Ему явно не хотелось возвращаться в школу той же дорогой, по которой мы только что спасались бегством от компании Райана.

–Тогда нам необходимо добраться до Бельмонт-авеню.

–Ты знаешь, где это находиться?

–Конечно знаю, – сказал Джеймс.

–Это два квартала на восток по Грант-авеню, затем три квартала по седьмой улице на север.

–Два квартала на восток, три квартала на север.

–Ты еще, мля, туристический компас достань! Как будто мы в поход собрались.

Примечание: В США используется сеточная (grid–based) нумерация в системе координат «север–юг» и «запад–восток» c точкой отсчета ноль. Хотя и не всегда. Через ноль проходят две улицы, одна с севера на юг, вторая с запада на восток. От этой точки и нумеруются дома. Одним словом, система нумерации в точности как на современных российских кладбищах.

–Чувствую себя каким-то сраным скаутом первой ступени, – пробормотал я себе под нос неразборчиво, чтобы не обидеть Джеймса.

Примечание: Испытание на звание скаута первой ступени. Всего 14 пунктов:

Пункт №7. Суметь приготовить на костре на выбор два блюда: кашу с салом, яичницу и кисель или жареное мясо, или ободрать и зажарить зайца, или ощипать и зажарить курицу.

Пункт №8. Разобраться в условных знаках географической карты, и уметь их ориентировать: по компасу и по приметам на местности. Уметь измерять расстояния по карте, знать ее масштаб. Указать точки горизонта без компаса.

–Пойдем пешком?

–Конечно!

–Что за глупые вопросы, Майкл?

–Ну да! Ну да! Мы же, мать вашу, в Великой Америке!

–Были бы мы в Советском Союзе в каком-нибудь Мухосранске, куда мухи только посрать залетаю поехали бы на общественном транспорте, как белые люди.

–Но раз мы в Америке, придется идти пешком.

–Ну что ж веди нас отважный Сусанин!

–Майкл, а кто такой Сусанин?

–А, это просто Джеймс!

–Ты наверное слышал, что у евреев был Моисей?

–Ну, да.

–Так вот у поляков тоже был свой Моисей, только звали его Сусанин!

–Моисей водил своих евреев по пустыне, а Сусанин водил поляков по болоту.

–А что, в Польше много болот?

–Польша это и есть самое большое в мире болото, от которого всегда дурно пахнет.

–Круто! Майкл, ты такой начитанный!

–А, то!

–Вот станешь сенатором или конгрессменом тогда и вспомнишь мои слова.

Через полчаса мы уже подходили к залу бокса на Бельмонт-авеню.

Эшли сидела на уроке, делая вид, что слушает учителя: на самом деле мыслями она была далеко от школы. Она заново переживала свою близость с Майклом. И от этого внизу живота у нее порхали бабочки.

Сегодня она простояла Дженнифер почти полчаса возле школьного входа, надеясь встретить Майкла, но прозвенел звонок, а он так и не появился.

–Где его носит?

–И почему сегодня он не пришел в школу?

На эти вопросы не находилось ответов и они будоражили ее воображение.

–Может, у него уже кто-то есть? И он сейчас проводит время с другой?

–Ласкает ее. А про меня даже не вспоминает!

–Да нет же, черта возьми! Не может такого быть!

–Я сама себя накручиваю. Нужно просто успокоиться.

–У него же сестра учится в средней школе.

–Нужно просто подойти к ней во время ланча и расспросить ее про Майкла.

Они уже с Дженнифер подходили к сестре Майкла, и она даже что-то спрашивала в тот день про Майкла, но это было скорее любопытство, нежели личный интерес. Да и с Бекки они общались постольку-поскольку: ведь Бекки была в запасном составе школьной команды чирлидинга. Они же с Дженнифер были в основном составе, и на девочек из запасного состава, обычно набранных из учениц средней школы, смотрели немного свысока. Дженнифер же общалась с Бекки еще и потому, что обе они брали частные уроки музыки и вокала у одного преподавателя. Девочки жили по соседству и с детства пели в одном Католическом Церковном хоре. Да к тому же их мамы были подругами. Эшли снова погрузилась в свои воспоминания. Она заново переживала драку на пляже. Вспомнила, как у нее все похолодело внутри от похотливых взглядов незнакомых подростков. Когда они еще только подходили к ним, ее уже начало потряхивать. И она лихорадочно размышляла, чем сможет помочь Майклу, понимая, что ему против троих не выстоять. А от осознания того, что может затем произойти с ней, по ее спине прокатывался ледяной холод и начинали дрожать руки. Чтобы не показать свою слабость, она, сидя на песке, изо всех сил обхватила руками свои голые колени. До боли стискивая их, чтобы не выдать свою дрожь. Как ни странно, голос Майкла звучал спокойно, и от этой уверенности в его голосе Эшли тут же успокоилась. Голова прояснилась, и мозг начал работать четко. Она решила выбрать момент, чтобы пнуть по этой наглой роже ублюдка, который сидел сейчас перед ней на корточках и строил из себя крутого Мачо. В то же время ее останавливало понимание того, что она может промахнуться и тогда непонятно, чем все закончится. Тогда она решила выждать удобный момента, чтобы нанести свой удар и хоть как-то помочь Майклу в этой неравной схватке.

Когда Майкл справился с первым из этой бандитской троицы, она даже не слышала. Но когда он дрался со вторым, она увидела, как Кудрявый быстро выхватил нож. Она даже не успела заметить, откуда он появился: только что его рука была пуста, и внезапно в ней блеснул нож. Из своего положения бандит хотел резануть Майкла по ноге и, возможно, перерезать ему сухожилия.

Но она среагировала мгновенно, обеими руками швырнув песок Кудрявому прямо в глаза. Ее бросок Кудрявый пропустил, так как в это время он скосил свои глаза в сторону Майкла. Бросок получился удачный и большое количество песка попало Кудрявому прямо в глаза. Ублюдок взвыл от боли как полицейская сирена, а потом подошел Майкл и врезал Кудрявому ногой по голове. На этом драка и закончилось. Когда она подняла нож Кудрявого и пошла к машине, то увидела второго, лежащего на песке. Но останавливаться не стала, чтобы не показать Майклу свою слабость. Подойдя к валуну, на котором сушилась ее одежда. Она сняла ее с камня и быстро оделась. Когда Майкл подошел к машине, она уже сидела на пассажирском сиденье, руки ее тряслись. Перед самым появлением Майкла она только с третьего раза смогла вставить ключ в замок зажигания.

–Слава Богу, Майкл ничего не заметил.

Глава 6.

Сара Коннор: Я приехала за своими вещами. Еще мне нужна одежда, еда и фургон.

Энрике: А пломбы из моих зубов тебе не нужны?

Sarah Connor: I just came for my stuff. And I need clothes, food, and one of your trucks.

Enrique: Hey, how about the fillings out of my fucking teeth while you're at it?

Terminator 2: Judgment Day. (Терминатор 2: Судный день)

Внешне зал бокса представлял собой обыкновенный металлический ангар, обшитый снаружи профнастилом серого мышиного цвета и двумя роллетными воротами. Внутри помещение было также выкрашено в серый цвет и условно поделено на зоны: ринг, площадка с зеркалами вдоль всей стены, покрытие для разминки и отработки тактических элементов боя, правильной техники передвижения по рингу; зона, где висят боксерские мешки для отработки силы удара, правильной постановки рук при ударе и чувства дистанции. Есть также силовая зона с турниками, силовыми тренажерами и спортивным инвентарем. Тренирующихся в зале было немного, все были заняты делом, так что на нас никто не обратил внимания.

Попав вовнутрь первое на, что я обратил внимание в боксерском зале, это качество и сохранность всего оборудования: спортивных снарядов, тренажеров, специального инвентаря. От них зависит качество тренировок. Оборудование, конечно же, не новое, но это тренировочный зал, а не выставка. Конвас (покрытие) ринга целый, много свободного места с ровным полом для занятий со скакалкой, гантелями или грифом.

Примечание: Канвас в боксе – это покрытие ринга, которым накрывают ринг. Настил ринга.

Присутствовали мешки и настенные подушки в необходимом количестве. Отсутствовал неприятный запах, а значит, в зале поддерживается чистота. Нужно еще проверить, работает ли душ и туалет.

Если я, осматривая зал, оценивал его с сугубо практической стороны, насколько удобно в нем будет заниматься. То Джеймс со стороны напоминал мне медведя из «Московского зоопарка», который, впервые увидев кенгуру, ломает себе голову: Кто это? Гигантский кролик с маленькими ушами или гигантская чернобыльская белочка с облезлым хвостом! Бокс в Америке развит достаточно сильно. Школ и секций по боксу в Америке множество, как официальных, так и неофициальных. Однако системной школы, такой, какая была в СССР и справедливо считавшейся лучшей в мире, в Америке нет.

В Америке профессиональные тренеры будут с вами заниматься или за деньги, или если поймут, что на вас можно заработать. В таком зале, как этот, всегда есть несколько способных тренеров, которые могут дать частный урок, который вам будет стоить 30 долларов и выше. Тренеры – это не сотрудники спортзала. Таким образом, ставки варьируются, и можно лично договориться с тренером о цене. Оплата за индивидуальное обучение идет непосредственно тренеру. Тренировки обычно проходят с 10:00 до 14:00. Большинство непрофессионалов приходят после 17:00 в течение недели. Фото и видеосъемка в зале запрещены. Руководство зала сохраняет за собой право отказать в обслуживании любому без объяснения причин. Стоимость посещения для нас составляет 25 долларов с человека в месяц. Все эти правила нам объяснил сотрудник зала, представившийся как администратор зала Боб Роуч. Я протянул ему 30 долларов, которые забрал на пляже у компании отморозков. Попросив разрешения у Боба принести остальные при следующем посещении зала. Он взял деньги, записал нас в журнал и благодушно сказал:

–Ладно, ребята, остальное принесете в следующий раз.

И добавил:

–Можете сегодня позаниматься, если не будете мешать основной группе.

И мы с Джеймсом пошли в раздевалку. Форма была у нас с собой, так как сегодня в школе должна быть физическая подготовка. Переодевшись в спортивные штаны и майки, мы вышли в зал. Джеймс направился к мешкам, но я остановил его, предложив сначала размяться и направился туда, где еще раньше заметил скакалки. Еще в той жизни мой тренер мне говорил: «Скакалка для боксера – это как шахматная доска для шахматиста».

И действительно, прыжки на скакалке повышают выносливость, координацию, тренируют дыхание, нарабатывают ритмичности, улучшают работу ног, благодаря чему твои удары становятся более сильным и быстрым. Помню в той прошлой-будущей жизни прочитал статью в интернете о том, что 36-летний японец Хиджи Икуяма установил мировой рекорд по прыжкам на скакалке – 24 часа без остановки. Выполнив за это время 151 409 прыжков, а это в среднем по 6 300 прыжков в час. В минуту это примерно 105 прыжков.

И я решил проверить, насколько мне хватит выносливости при работе на скакалке. Хватило меня на 1,5 часа. Правда потом я неделю ходил как на костылях. Зато в дальнейшем я довел свой личный рекорд прыжков без остановки до уверенных 3 часов. В любительском боксе бой состоит обычно из 3 раундов по 3 минуты. В профессиональном боксе продолжительность схваток составляет 12 раундов по три минуты.

Так вот, чтобы вам хватило выносливости на 9-ти минутный бой, вам необходимо уверенно прыгать на скакалке без остановки не менее 60 минут. Сколько времени нужно прыгать без остановки на скакалке, чтобы уверенно провести 12 раундов по три минуты. Посчитайте сами. Если вы будете уверенно прыгать на скакалке хотя бы три часа, то на ринге вы будете: «Порхать как бабочка и жалить как пчела». Потому что жалить, как пчела не получиться, если вы не будете порхать как бабочка.

«Порхать как бабочка и жалить, как пчела» (Float like a butterfly, sting like a bee) – эта фраза, сказанная тренером Дрю Брауном своему ученику Мохаммеду Али. Стала девизом самого Мохаммеда Али.

Вначале вы будете прыгать, как на деревянных протезах. Затем, через какое-то время ваши сухожилия и скелетные мышцы окрепнут, в движениях появится легкость, и вы будете прыгать как на мягких лапах.

Я попытался донести важность занятий на скакалке до Джеймса, но, видимо, не слишком успешно: после трех минут он повесил скакалку на крючок и сказал:

–Пойду потренируюсь с железом.

–О’кей! – ответил я. И продолжил свои прыжки, постепенно ощущая, как с непривычки забиваются мои икроножные мышцы. Постепенно я начал усложнять свои прыжки: Восьмерка с приседом, Рок-н-ролл, Крест за спиной, Фристайл. Затем, сделав пару восьмерок с обмоткой руки, я остановился. Оглянувшись, я увидел, что Боб и еще несколько парней перестали заниматься и с интересом следят за моими упражнениями. Похоже, я опять спалился. Видимо, так в зале у них никто не прыгает. Повесив скакалку на крюк, я направился к Джеймсу, который пыхтел с железом. Мы прозанимались в зале часа полтора, немного посмотрели тренировочные бои и закончили свою первую тренировку.

Из зала мы вышли очень довольные собой. Джеймс всю дорогу делился своими впечатлениями о тренировке. Особенно ему понравились тренировочные бои, которое он комментировал в стиле: Этот ему с левой, а тот ему с правой. А тот ему как врежет боковой. Я же шел рядом и думал о своем. Наконец-то я понял, чего мне в этой жизни не хватает: это именно таких тренировок, после которых нагруженные мышцы ноют, а в голове спокойствие и полное умиротворение.

И еще нужно подумать, как можно заработать денег, а то без денег как-то не комфортно!

В Америке большинство американце исповедуют протестантство, а по этой хитрой религии ты можешь попасть после смерти в Рай только в одном случае – если ты умер богатым!

Мы дошли до дома Джеймса, попрощались и дальше я пошел один. У гаража я заметил незнакомый автомобиль. Когда я открыл дверь своего дома, до моих ушей донесся звук рок-музыки играющей на полной громкости, а в нос мне ударил запах марихуаны. В гостиной на диване сидела Бекки и Дженнифер в своих ярко-желтых костюмах для чирлидинга. На них были топики и желтые юбки с черными вставками. Вместе с ними был футболист из нашей школы. То, что это парень Дженнифер, мне подсказала Алиса. А вот имя его я не вспомнил. Дженнифер и футболист страстно целовались друг с другом. Бекки сидела к ним боком, перелистывала какой-то журнал и притворялась, что не замечает происходящего.

На журнальном столике стояли банки Кока-Колы и пакеты чипсов. Рядом дымился пластиковый бонг и лежал раскрытый пакет с травой.

Они даже не слышали, как я вошел в дом. Я подошел к стереосистеме и выключил звук. Все, кто сидел на диване, запаниковали. Дженнифер и ее парень так быстро отодвинулись друг от друга, словно их током шибануло. Парень Дженнифер схватил со стола траву и сунул себе в куртку. Наконец все они увидели меня и немного расслабились.

–Я смотрю, вы тут хорошо повеселились!

–Ты нас до смерти напугал! – укоризненно прикрикнула на меня Бекки.

–И вообще, что ты здесь делаешь?

–Занимаюсь туризмом! А на что это похоже, по вашему? – с издевкой ответил я.

А затем уже строго спросил, обращаясь к своей сестре:

–Бекки! Что за блудняк ты тут устроила?

–Мне это не нравиться. Абсолютно не нравится!

–А если сейчас бы пришел не я, а наши родители?

–У вас же даже дверь не закрыта!

–Бекки, тебе обязательно влипать во всякое дерьмо?

–И вообще ребята, не пора ли вам закончить вечеринку?

–Бекки, покажи своим друзьям, где у нас выход.

А затем я обратился к Дженнифер:

–Привет, Дженнифер! Рад тебя видеть!

–Можно тебя на минутку? У меня к тебе есть разговор.

Парень Дженнифер враждебно уставился на меня и процедил сквозь зубы:

–Слышь ты, мразь мелкая!

–Ты не много ли себе позволяешь?

–Ого! Эмоциональный разговор пошел?

–Круто!

–Ой, я, кажется уже, вспотел от страха!

–Вижу тебя изнутри переполняет дерьмо, парень.

–Но ты не очень то возбуждайся, а то я тебя остужу. И быстро.

–Понял меня, стероидный кретин, с накаченными ляжками?

–Дженнифер ты идешь, или ты к дивану приклеилась и тебя надо отодрать?

Футболист дернулся, чтобы встать с дивана, но Дженнифер его удержала и, весело рассмеявшись, поцеловала его в щеку. Затем, что-то шепнув ему на ухо, она направилась за мной. Мы вышли во двор.

–Дженнифер, скажи мне, пожалуйста, где Эшли. Вы ведь с ней, кажется, подруги?

–Эшли ждала тебя сегодня в школе. Так расстроилась, что тебя не дождалась, что даже на тренировку не пошла.

–И зря!

–Как видишь, нас отпустили пораньше.

–Где ты был, Майкл?

–Это неважно, Дженнифер.

–Скажи лучше, у нее все хорошо?

–Все хорошо, За исключением ее плохого настроения.

–Слушай, Майкл, ты такой заботливый.

–Когда Эшли с тобой наиграется и бросит тебя.

–Вспомнишь про меня? Я смогу тебя утешить!

И она картинно облизнула язычком свои пухлые губки и томно вздохнула.

–Да, Дженнифер. С таким язычком, можно крутую карьеру на почте сделать, в отделе по заклейке конвертов, – подумал я про себя, а вслух сказал:

–Вспомню, Дженнифер. Обязательно вспомню.

–У меня порнографическая память.

–Ты, наверное, хотел сказать фотографическая, Майкл? – смеясь, поправила она меня.

–Что хотел, то и сказал, красотка!

–Хотел извиниться перед тобой, Дженнифер.

–Возможно, мои слова тебе показались излишне резкими.

–Но поверь! К тебе мои слова не имеют никакого отношения.

–Более того, я всегда рад видеть тебя и в школе, и у нас дома.

–Ты настоящая красотка.

–Есть только одна просьба к тебе, милая: не таскай, пожалуйста, к нам в дом своих питомцев.

–Мало того, что от них воняет, они еще и пытаются нагадить там, где сидят.

–Я услышала тебя, Майк, – рассмеявшись, сказала Дженнифер.

–Да, пока не забыла. Завтра Ричард Гейтс устраивает вечеринка у себя в доме на Медисон-авеню.

–Считай, что ты приглашен.

–Хотя нет! Я тебе ничего не говорил.

–Тебе об этом должна сказать Эшли.

–О’кей! А сейчас пойдем в дом, а то я волнуюсь за Бекки.

–Нельзя ее надолго оставлять один на один с этой лабораторной крысой, накаченной стероидами.

И я, приобняв ее за гибкую талию, увлек ее за собой в дом.

Эшли я встретил возле ее дома. Подъехав на своей машине ко мне она распахнула пассажирскую дверь и весело крикнула:

–Эй, Майкл, кончай дрочить! Садись уже в машину!

–Привет, мой ангел!

–Привет, Майкл я скучала без тебя? – вдруг совершенно серьезно сказала Эшли и потянулась ко мне всем телом. Я приобнял ее и нежно поцеловал в губы.

Она оттолкнула меня и сердито глянув на меня укоризненно произнесла:

–Майкл, не надо меня муслякать, я тебе не леденец!

–Если правда рад меня видеть, докажи это! – и обвив мою шею своими руками она впилась в мои губы своими горячими и влажными губами. Мы целовались, наверно, минут пятнадцать, и каждый раз, когда я касался своим языком ее неба, ее охватывала дрожь. Ее небольшие аккуратные соски затвердели от моих ласк. Сладострастный стон вырвался из ее груди. Но вдруг открыв глаза, она быстро отодвинулась от меня на свое сиденье и решительно сказала:

–Все, Майкл, хватит! А то я сейчас накинусь на тебя и изнасилую тебя перед окнами своего дома.

–Не надо тетенька, я ведь еще подросток, – дурачась тонким голосом пропищал я.

–Ты придурок, Майкл! – смеясь сказала Эшли и застегнула пуговицы на своей блузке. Затем, не глядя на меня, повернула ключ в замке зажигания автомобиля. Двигатель мгновенно взревел, как дикий зверь. И только сейчас, увидев знаменитую эмблему на руле автомобиля, я понял: у Эшли не просто машина – это легендарный «Ford Mustang».

–Черт побери! Оказывается, Эшли не просто девочка, а девочка упакованная.

–Как там в той жизни пели:

Розовые трусики, белые сапожки

Я не просто девочка, а девочка с обложки.

Вдруг, озорно посмотрев на меня, Эшли пустила в пробуксовку задние колеса автомобиля. Шины мгновенно окутались густым дымом и громко завизжали. Эшли резко отпустила передние тормоза, и Мустанг рванул вперед, как пришпоренный.

–Эшли! Вау! Ты не перестаешь меня удивлять.

–Где такому крутому трюку научилась? – воскликнул я в полном восторге.

–Был один учитель. Правда, недолго.

–Вы расстались? – спросил я.

–Это был мой брат. Он погиб, – тихо сказала она и замолчала.

–Прости, милая, если сделал тебе больно. Я не знал.

Эшли вела машину. А по щекам у нее текли слезы. Но она и не думала их скрывать.

–Ты очень похож на него, Майкл. Он тоже ничего и никого не боялся. Всегда лез на рожон.

–И однажды нарвался.

–Что с ним случилось, Эшли?

–Его убили, Майкл. Мы до сих пор не знаем, как это произошло.

–Я потом тебе как-нибудь расскажу. Ни сегодня, пожалуйста.

Дальше мы ехали молча. Эшли погрузилась в свои мысли и я не хотел ее тревожить.

Эшли припарковала машину на парковке Торгового центра «Фултон» дальше была пешеходная зона и мы пошли пешком. Торговый центр «Фултон» представлял собой коридор длиной в шесть кварталов в центре города, который закрыт для движения транспорта и превращен в торговый центр только для пешеходов. Эшли устроила себе шопинг. Мы заходили практически в каждый отдел женской одежды. Эшли примеряла бесконечное количество футболок, юбок, блузок, от которых у меня уже начало рябить в глазах. Наконец она остановилась на двух блузках, топике и паре юбок. Она так же настояла на приобретении для меня белых кроссовок, утверждая, что они подойдут ко всему, и двух рубашек поло. По ходу дела объясняя мне отличие рубашки поло от футболки поло и почему под рубашку поло нельзя надевать футболку. Когда я вышел из примерочной в рубашке поло и белых кроссовках, она, критически осмотрев меня, забраковала мои джинсы и попросила продавщицу принести летние брюки чинос из тонкой хлопковой ткани. В итоге она остановила свой выбор на двух чинос светлых расцветок. Все это нам упаковали в пакеты, и мы наконец-то вышли из магазина.

Выходя из магазина невольно подумал:

–Эх, Эшли, джинсы мои ей не понравились.

–Зажрались вы тут в своей «Пиндосии».

–Да за такие джинсы сейчас в СССР выложат минимум две месячные зарплаты, чтобы купить их у фарцовщиков.

В эти годы в СССР обладание джинсами Lee, Levis, Wrangler было высшей степенью крутизны. Джинсы были сшиты из высококачественной джинсовой ткани, плотные, идеально прокрашенные, с выделяющимися швами, стильными строчками, качественно фурнитурой и фирменными жакронами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.