Ирина Омельченко
Мне тебя нагадали

1

Коварное блюдце сдвинулось с места, стоило руку протянуть.

Черт!

Не просто сдвинулось, а целенаправленно поползло вдоль алфавита. Ну, все. Теперь ребята точно решат, что я жульничаю. Еще бы! Битых два часа сидели, пыхтели – каких только духов от скуки не вызывали. Досталось и Пушкину (как же без него!), и Цою (стандартный набор, бедняги), и даже какому-то неизвестному дяде Васе с первого подъезда, что во хмелю и с передозы буквально вчера окочурился.

Только поплевывали духи равнодушно и на уговоры, и на угрозы с высокого облака. Как говорится, «абонент заблокирован или находится вне зоны действия сети».

–Я-

И тут вдруг, откуда не возьмись: «дип», «коннект», блюдце поползло. От одного лишь моего прикосновения? Ага, как же! Энергетика у меня, значит, «соответствующая», ну-ну…

–З-

Читаю «фразеологический словарь» в недоверчивых взглядах вокруг. Еще бы, я и сама себе не верю. Улыбаюсь смущенно – но ведь я и, правда, не обманываю! – а в доказательство медленно-медленно отрываю пальцы от фарфоровой поверхности…

–Д-

ЧТО?! Блюдце продолжает двигаться! Как? Почему? Нет, невероятно, оно действительно ползет!.. медленно-медленно, но ползет… теперь уже само…

–Е-

В ушах – какофония сумасшедшего оркестра. Визг девчонок двуручной пилой режет уши. Грохот, топот – и на месте людей лишь поваленная мебель, а сам народ за дверью баррикадируется. И когда, спрашивается, успели? Занавеска и пыль в воздухе всколыхнулись – раз!– и нет уже никого.

–С-

Я тоже хочу «дать деру», но не могу: одеревенелые руки-ноги, замороженная в испуге маска лица, – бесполезно пытаюсь сдвинуться с места. И где мой инстинкт самосохранения пропадает? На перекур ушел?! Остается лишь глазами по сторонам косить …

О! Я не одна! Оказывается, не весь народ убежал в панике. Остались, по всей видимости, самые смелые, любопытные, ну и «подрабатывающие телефонными столбами», как я, одноклассники. Прямо скажем, не густо, – но, лучше так, чем в гордом одиночестве.

–Ь-

Указав последнюю букву, блюдце останавливается. Что оно вещало-то? «Я здесь»? Угу. Знать бы кто этот «Я» и что, интересно, Ему надо? А еще, самое главное, как Его спровадить? Подальше, на прогулку, куда дед Макар телят не гонял…

Зачем только вызывали, спрашивается? "Это же шутка, Манюня. Будет весело! ДАвай попробуем!". Весело им.

В рядах любопытных собратьев по несчастью нездоровое оживление. Одноклассник Ванька Рогов шипит, подражая гюрзе. Чего-чего? Духа расспрашивать принято? А чего спросить-то? У меня в голове вакуум, пустыня, лунная поверхность…

– Маш-ш-шка-а-а с-с-спроси-и-и…

Да не знаю я чего спрашивать! Сам бы и придумал, раз умный такой! Я вообще в этой авантюре с гаданием участвую лишь как член группы поддержки: шкаф плечом подпереть, повизжать за компанию, чая с конфетами налопаться.

«Участвовала» – именно так, в прошедшем времени по всей видимости.

– Скажи хоть, как тебя зовут?

Дурацкий вопрос, но ничего умнее в голову не приходит. Ладно, познакомимся что ли, заодно и проверим, что за призрак-дух к нам пожаловал. Говорят, если он настоящий, то все на свете должен знать, и прошлое человека, и его будущее.

О, слышу рядом одобрительное сопение – ага, это группа «самых смелых» ждет ответа. Ждет с умыслом – сейчас начнут атаковать беднягу-неизвестного вопросами. В том числе и про жизнь на Марсе… Что ж, посмотрим. Это может быть даже интересным.

-Н- -Е- -В- -А- -Ж- -Н- -О-

Резвое блюдце! Ездит шустро, лишь успевай буквы записывать, еще и мои вопросы игнорирует. Сдается мне, этот «дух» обладает поистине человеческим чувством юмора и нечеловеческой выдержкой. А еще говорят, что духи обязаны давать ответы – как бы не так. Поправка: настоящие духи обязаны! Вывод – все вокруг представление и фальсификация. Сто пудово кто-то из наших решил приколоться: на блюдце радиоуправление приладил, а теперь на кнопки давит и смеется втихаря. Стоять он при этом, конечно, должен не дальше чем в двух шагах от посудины – иначе как следить за передвижениями по алфавиту? Оглядываюсь. Ну да, попробуй – определи шутника: весь народ, и смелые, и любопытные, и тормозящие, – смешались в кучу, столпились вокруг стола, голова к голове!

А блюдце-то, между прочим, продолжает кататься…

-Т- -А- -М- -Т- -Е- -Б- -Я- -Б- -У- -Д- -У- -Т- -З- -В- -А- -Т- -Ь- -Н- -О- -Ч- -Н- -О- -Й- -П- -Т- -И- -Ц- -Е- -Й- …

Приехали, Африка… Как-как меня будут звать? «Ночная птица»? Поэтично. А «там» – это где? С таким имечком ни в одно приличное общество не пустят – разве что к дяденькам в белых халатах попроситься: они всех берут, хе-хе… Хмыкаю нервно, сглатываю слюну, спокойнее, надо, Манюня, спокойнее – нервные клетки не восстанавливаются…

Помни: вокруг – всего лишь красочное представление шутника и поклонника черного юмора.

Теперь, когда действительность понятна и объяснима с точки зрения логики, я могу позволить себе расслабиться и даже посмеяться, – над собой в первую очередь. А ведь и правда испугалась, дурочка! Кто ж в наше время высоких технологий верит в духов, а? Бред. Ну-ну, посмотрим, что еще напророчит «природная аномалия».

-Т- -Ы- -Т- -А- -Ч- -Т- -О- -П- -Р- -Е- -Д- -Н- -А- -З- -Н- -А- -Ч- -Е- -Н- -А- -Д- -Е- -М- -О- -Н- -У-

«Предназначена демону»? Это что еще за чушь?

Секунду назад народ шипел, охал и с чумовой скоростью вращал глазами. Стоит ли упоминать, что пространство вмиг заполнилось гнетущей тишиной?

-Т- -Ы- -Т- -А- -Ч- -Т- -О- -О- -Т- -В- -Е- -Т- -И- -Т- -Н- -А- -Е- -Г- -О- -З- -О- -В-

«Ответит на зов»? Да что происходит, черт возьми?! Как-то не по себе от этих слов… Что за бред?! По-моему, шутка вышла из-под контроля и затянулась. Не смешно! Кто бы ты ни был, этот цирк пора прекратить! Узнаю, чей передатчик – накостыляю по первое число, ей богу! Р-р-р!!!

Протягиваю руку к взбесившемуся блюдцу. Рядом, прямо в ухо, вопль: «Маша, не надо!..».

-Д- -Е- -М- -О- -Н-…

Едва успев доползти до последней буквы, блюдце на секунду замирает, и я резко переворачиваю самовольную посудину… Где же передатчик? Диоды, транзисторы, антенна или хотя бы простейшие колесики? Ничего. Пусто. Дырка от бублика. НИ-ЧЕ-ГО!

– Ой, зря ты это сделала, Маш… Знаешь, говорят, что, перевернув блюдце, можно выпустить духа в наш мир…

Ну что за ерунда! Духи – спириты – барабашки – это выдумка! Надо лишь понять, кто организовал столь извращенную шутку. Понять и наказать, чтоб неповадно было.

Вокруг галдят девчонки и переговариваются парни, но я не слышу слов, не разбираю фраз, пусть даже мне адресованных. В уши со скоростью передвижения молекул набивается невидимая вата. Мозг отказывается понимать и принимать сигналы нервных окончаний: блюдце едва вибрирует на ладони (!) – это тоже скрытый моторчик? Как? Где? Одно резкое движение и я, едва сообразив: в чем дело, отдергиваю пальцы.

ДЗЫНЬ!

Белые кусочки фарфора на полу. Никакой скрытой механики или полой структуры. Обычное блюдце… расколотое. Лепестки причудливого цветка… Силуэт летящей птицы… мы видим лишь то, что хотим видеть…

– Ой, девочки, это точно к несчастью…

2

Да, цивилизация напрочь убила множество старинных обрядов: колядки там всякие, ворожба по мелочам… Но некоторые, тем не менее, выжили и адаптировались в современном мире: заговоры «на удачу», повезет – не повезет, любит – не любит. Приметы, среди которых теперь не только черные кошки (бедняги, достается им с незапамятных времен и по сей день), но и машины скорой помощи, при виде которых нужно обязательно хвататься за пуговицу. Звучит нелепо – но ведь большинство из нас продолжает плеваться через плечо.

А те же самые гадания, например! Верить или не верить в полученные результаты, это, конечно, другой вопрос. Интересен сам процесс – мне, по крайней мере, да и не только мне. Случай с блюдцем растормошил даже самых ярых скептиков нашей компании. Еще бы, не каждый день случается нечто подобное!

Кстати, те, кто видел движение сумасшедшего блюдца (и главное, те, кто даже в глаза его не видел!), почему-то сошлись во мнении, что за этим странным случаем стою я! Представляете? Вот уж точно бред!

Впрочем, и я не могу доказать обратное – разве что демона на поводке приведу или духа в баночке – да и то не факт, что поможет. Раз «аномалия» вещала мне и обо мне – значит, «понятно кто, не будем показывать пальцем» в этом деле замешан. Ха, сама, должно быть, все придумала – от желания выделиться?

Кстати, мне самой интересно, что же это было: массовая галлюцинация? Скорее массовое сумасшествие, да. Забыть и не вспоминать, как страшный сон.

А ведь не забывается – не лезет из головы! Чем-то меня это сообщение от «неизвестного» серьезно зацепило…

«…Ты та, что ответит на его зов…»

А-а-а, легко сказать «забыли»! Ладно, попробую, хотя бы на время – подумаю об этом завтра. Утро вечера мудренее. Все-таки действиями человека движет не разум, а любопытство и лень: две составляющие прогресса. В данном (моем) случае – любопытство. И если кто думает, что страх, испытанный от неожиданности, меня остановит, тот ошибается на все сто.

Ложусь спать, а под кроватью уже стоит блюдце (опять блюдце!) с водой и перекинутой поперек соломинкой. Как там?

«Суженный мой, ряженный, переведи меня через мост», во!

Переведи обязательно, потому как воды я с детства боюсь до печеночных коликов. Аквафобия у меня… Боже, и почему я не догадалась положить расческу под подушку – эффект был бы тот же.

Ладно, брось дрейфить, Манюня, прорвемся…

3

…переведи… меня… через… мост…

Ага! Мост! Нет, не вру, правда, мост! И главное, натуральный, в смысле, настоящий… Стоп, выходит, я сплю? И во сне прекрасно соображаю, что мир вокруг – нереален? Здорово! Лучше не придумаешь! Если это всего лишь сон, значит, здесь мне бояться нечего! Более того, я вообще могу тут творить, что в голову взбредет, так?

По-моему так! Су-упер-р!

А вообще от реальности не отличить – и цвета, и запахи – в наличии. Кожа ощущает порывы ветерка, теплого воздуха. Солнечные блики, особый, ни с чем не сравнимый, «травянистый» запах. Мне повезло – здесь лето, теплое, волнующе пряное лето. Класс!

Ой! Пока я от радости прыгала на одной ноге (изображая странный танец чумба-юмба), увлеченная собой, ощущениями и радостными мыслями, по сторонам, конечно же, не смотрела. Только и успела, что уголком глаза заметить движение – БАЦ! – и на мосту новый персонаж, новое действующее лицо.

– Эй!

Надо рассмотреть его получше. Парень, кажется? Да, парень…

О, так ведь это и должен быть суженный – ряженный! Ну-ка, ну-ка! Иди сюда – мне очень надо тебя рассмотреть! Замри на месте! Впрочем, он и не убегает.

Странный какой-то, весь в черном, а у лица так вообще, словно воздух в туман сгущается. Естественная воздушная маска – очень удобно, ничего не скажешь. Чем больше напрягаешь глаза в попытках рассмотреть физиономию, тем больших размеров кукиш получаешь. Ладно, отставить – бог с ним, с лицом. Кажется, он брюнет? Да, длинноволосый брюнет, худощавый. Темная одежда похожа на военную форму, с высоким воротом, застегнута на все пуговицы. Подчеркнутая строгость и некая элегантность во внешнем виде. Минимум движений, жестов…

Вот и спектр опознавательных признаков – не густо. Стало быть, рано мне еще суженного видеть. Не скоро, наверное, я его и в жизни повстречаю.

– Пойдем. – Незнакомец протягивает руку, но я не спешу ее принять.

Мне не по себе от его голоса. Странный голос, странная интонация. Завораживающая, коварная, лишающая рассудка.

Да, этот парень действительно похож на демона. Я не могу увидеть его лицо, но мне кажется, он чертовски красив, дьявольски красив. Наверное, так и должно быть – мне всегда нравились симпатичные парни, жаль, что в голове у них по нулям, но это уже совсем другая история…

– Пойдем. – Как он настойчив. Не к добру.

Не хочу я никуда идти!

Меня охватывает безрассудная, и главное, фактически, беспричинная паника – сама ведь нарвалась с гаданием этим! Сердце – как у зайца, в пятках колышется, а по коже уже не ветерок – озноб разгуливает. Что за страхи? И, главное, было бы кого бояться.

Не-е, дяденька, топайте-ка вы по мосту в гордом одиночестве! Мама мне с детства наказывала с незнакомцами не разговаривать, и, тем более, никуда с ними не ходить! А я девочка послушная, ей богу!

Да и вообще, бесплатный сыр только в мышеловке, халявные напитки – в самолете, а забронированные места исключительно на кладбище. То есть, я себя, конечно, уродиной не считаю – но и супер-мега-красавец писанный-неписанный в женихи, пусть даже во сне, – это чрезвычайно подозрительно!

Руки завожу за спину, от греха подальше. Голову вниз, взгляд исподлобья, мол, не подходи – убьет. Ноги чуть согнуты в коленях: я готова то ли к прыжку, то ли просто в любой момент стартовать и что есть сил дать деру в любом направлении, кроме как вперед, конечно. Ну и кто еще не понял, что на романтический настрой рассчитывать не стоит?

Заминка в минуту, а то и больше. Показалось или таинственный «демон» удивлен? Его, похоже, в первый раз «динамят», что же, могу лишь посочувствовать. Не повезло тебе с претенденткой, парень. Я мнительная, подозрительная и вовсе не застенчиво-чувствительная особа. Чуть что не по мне – лови пятку в нос, хе-хе! Кроме шуток, я в секции карате занимаюсь… по вторникам, иногда… если не прогуливаю…

– Пойдем.

В третий раз повторяет незнакомец, и при этом делает какой-то весьма загадочный пас рукой. И ноги (предательницы!) против воли несут меня вперед. Шаг… еще шаг… и я уже покорно доверяю ладонь чужим длинным пальцам. Цепким пальцам – хватка железная, ни за что не вырваться, да и не хочется совсем.

Как это назвать? Магией? Н-да, против лома, воистину, нет приема – и мне, хрупкой, маленькой и беззащитной, не устоять под действием чар, не справиться одной лишь силой воли.

Сознание словно раскололось пополам: одна часть меня возмущенно вопит, поражаясь действиям второй половины. Ну а та, в свою очередь, с радостной миной и идиотским благостным настроением топает вперед – словно слепой за собакой поводырем.

Овца! Курица! С кем и куда ты идешь! А ну назад!

Бесполезно. Остается как в анекдоте, расслабляться и получать удовольствие. Итак, мы на мосту – смотреть вниз страшно до чертиков, но я все же бросаю осторожный взгляд. Ха, пустота вместо пропасти под ногами. Пространство в пределах видимости заполонил густой туман. Влажные теплые испарения, оседающие на коже мельчайшими капельками воды – неужели под мостом протекает горячий источник?

Стоять, раз-два! На удивление мне удается даже притормозить аккурат посередине моста. Вот незадача для «суженного». Стоило мне отвлечься на окружающую обстановку (и свой пронзительный страх воды), как чужой контроль над телом и кусочком разума потерялся в неизвестности. Никогда бы не подумала, что буду радоваться своей фобии – а пригодилась, ох, как пригодилась в нужную минуту!

Быть может, даже удастся вернуть руку «на родину»? Напрягаю волю, чтобы пошевелить пальцами… нет, бесполезно.

Концентрируешь внимание на любом действии, связанным с незнакомцем, и покорная сторона сознания тут же перехватывает лидирующие позиции. Ну не дура ли, а? Ой, еще какая!

Ладно, поступим иначе. Буду думать о воде. Горячей воде далеко, бесконечно далеко под нами. В глубокой горячей пропасти. О том, что мост хрупкий, и я даже чувствую его колебания из стороны в сторону, туда-сюда, туда-сюда. Пока небольшие, но резонанс – штука непредсказуемая, как вызов к доске на уроке физики.

Коленки начинают подрагивать, при мысли о пустоте под ногами, наполненной теплыми испарениями, а ведь сам мостик-то деревянный! Горячий влажный воздух, так или иначе, должен был повлиять на крепость его досочек. Дерево от подобных условий крошится, расслаивается, гниет, в конце концов. Все это не делает опору более устойчивой, а поступает с ней с точностью до наоборот.

Скр-р-р…

Под правой ногой доска великодушно хрустнула, и этот звук послужил долгожданным сигналом. Это МОЙ сон! Я в нем хозяйка! Пусть у меня не получается проснуться (а я уже потихоньку попробовала – сразу, как «Черный» магию применил), то по крайней мере я могу направлять события в определенную сторону.

Мостик навесной, а, значит, водные испарения влияют и на веревки. Опять же расслоение, гниение, то-се.

Скр-р-р-р-р-р…

Кроме того, мы на этом мосту вдвоем. Не знаю: сколько весит «суженный», должно быть не очень много по меркам парня (телосложение-то худощавое), но я, на ночь глядя, не удержалась и все-таки произвела набег на холодильник. Шесть бутербродов с колбасой и паштетом, две сосиски, апельсин и три стакана сока.

Скр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р……

О, и йогурт! Я же съела йогурт!!!

Скр-р-р-р-р-р-р…БАХ!

Лопнули веревки, удерживающие хрупкий мост, твердая опора ушла из-под ног. Громко ойкнув, я провалилась в бездну. Так быстро, что даже испугаться не успела! Только и подумала: йогурт-то оказывается – страшное оружие! Бронебойное.

4

– Ну что, девочки, как гадания?

Кого интересует этот нескромный вопрос? Ясно, могла бы и не спрашивать. Так бесцеремонно частной жизнью учеников может интересоваться только одна легендарная личность нашей школы – училка по труду. Ее хлебом и пирожками не корми – дай только «лясы поточить», пока руки заняты перебиранием спиц и ниток. Кстати, собственными произведениями кулинарного искусства я бы ее накормила с удовольствием! Правда, те, кто хоть раз отведал сии яства – долго не живут, хе-хе, но разве в данном случае это не положительный результат? Думаю, никто не обидится.

– Кто гадал на суженного – ряженного, признавайтесь. По глазам вижу, что многие! Ну, кто первый расскажет про сны и видения в зеркалах?

Угу, побежала рассказывать, роняя тапки! И ведь неймется ей! Много будешь знать, любопытная Варвара, скоро состаришься. В любом другом случае я бы с удовольствием рассказала загадочные (и вовсе не пророческие сны) со множеством придуманных по ходу подробностей (пусть завидуют, ведь насочинять можно все!), но не в этот раз. Сейчас я благоразумно молчу в тряпочку.

Не помогает. Девчонки при первом упоминании снов и гаданий, как по команде, оборачиваются в мою сторону. Ага, значит, подробности отношений с «демоном» – коронный номер сегодняшнего представления. Прямо, лекция на тему: «не ходите девочки по мосту гулять…». Вот уж повезло, так повезло, и ведь не отвертеться, – будут пытать сильнее инквизиции!

– Ну, рассказывай, Манюня. Вижу ведь, чем-то поделиться хочешь.

В гнетущую тишину и выразительные взгляды опять влезает «трудоголичка». После ее заявления я и вовсе замираю с открытым ртом.

Чего?! Чего-чего я хочу сделать?!

Не пойму, она издевается или нет? Да, я жду – не дождусь, просто распираюсь от желания поделиться! Может «на дурочка» в туалет сбежать и уже не возвращаться? Так ведь и там найдут! В мужской пойти?

– Видела?

Хор девичьих голосов перекрывает даже звук швейной машинки, которая уже лет десять работает с акустикой взлетающего вертолета. Понятно, и в мужском туалете тоже найдут, из бачка вытащат. Эх, придется колоться.

– Видела…

Ой, что тут началось. Вопросы: «Какой он?», «Как выглядит?» и «На что это было похоже?» перекрыл столь громкий вопль «РАССКАЖИ!!!», что в учительской, этажом ниже, стали готовиться к Третьей Мировой войне, не иначе.

Принимаюсь рассказывать. Сделать это весьма сложно, как ни странно, потому как комментаторов и расспрашивающих не меньше, чем людей, громко пытающихся остановить их словесный поток. В результате мой голос едва пробивается сквозь общий гул разговоров. Но в какой-то момент (слава богу!) наступает всеобщая тишина – приходится она как раз на конец моего пересказа и чье-то агрессивное замечание: «Выдумки!». Ой, зря.

По народной мудрости затишье сменяется бурей: те, кто поверили сразу и без оговорок начинают атаку на неверующих, а я «под шумок» выскакиваю из класса. Не знаю, дойдет ли до драки или опять сойдутся на том, что я выдумщица.

Но, как бы ни было, я уже не хочу участвовать в этом фарсе. Без меня. Хватит. Довольно! И так голова гудит от мыслей, болит от смены погоды, да еще и глаза слипаются.

Кстати, с этими снами я не выспалась ничуть! Надо топать домой (хорошо, два урока трудов – последние), и завалиться на боковую.

5

…переведи… меня… через… мост…

Мост! Опять мост! Да что же это такое, а? Покоя мне теперь не будет до конца жизни, что ли?! Я спать хочу – нормально, как все люди, и сны видеть исключительно бредовые, ничего не значащие – про ромашки-цветочки на лужайке и блуждающих по кругу слоников. А вместо этого вынуждена терпеть компанию парня, от которого не ожидаешь ничего хорошего.

Вот и он, кстати. Легок на помине! То же черное одеяние с головы до ног (запакованная мумия!), то же облачко тумана у лица.

– Пойдем. – Все тот же голос, по проникновенности тона, загадочности и притягательности принадлежащий, разве что, серийному убийце, под нож которого жертвы шли добровольно.

Не-е, я еще жить хочу! Прочь, прочь отсюда!

Угу, как же.

История повторяется – пас рукой, и потекли дурманящие чары. Ох, чем бы себя по голове стукнуть, чтобы магия незнакомца не сработала? Да и ему бы двинуть за компанию не помешало!

Шаг… один… второй…третий… десятый…

Уже пройдена середина моста, не помог даже страх воды. То есть я оцепенела от ужаса (кстати, мостик после предыдущего посещения добрые люди залатали), вроде как даже остановилась, – но Черный очень ловко, подхватив меня за локоть, повел дальше.

Млин, как нехорошо, очень нехорошо!

Помогите-е-е! Я проснуться хочу! Как бы там ни было, для меня перейти этот мост вслед за «демоном» означает: подтвердить его право называться «суженным». Не хочу-у-у!

Не желаю!

НЕНАВИЖУ!

Ой, а что я такого сказала, то есть подумала? Незнакомец вдруг резко повернулся в мою сторону, и главное ослабил хватку, выпуская ладонь. Нет времени на размышления – я сходу преодолеваю расстояние до края моста и прыгаю вниз.

Пропасть… Бездна… Пробуждение…

Голова раскалывается на части! Неужели этот кошмар в ближайшее время не прекратится?

6

– Мария, я вынуждена сделать вам замечание!

– Угу.

Это классная распинается, еще и на «вы» – для пущей убедительности. Ну-ну, пускай старается. Напрасно.

Не поможет. Ее «замечания», сделанные официальным тоном, действуют, в лучшем случае, на учащихся с первого по пятый классы. А я, будучи в седьмом, заторможенностью развития не страдаю.

Делаю виноватое выражение лица, опускаю голову: поза номер восемь, означающая невербальное: «ошибки признаю, каюсь, обещаю исправиться». Помогает, но не совсем.

– Маш, ну что с тобой такое последнее время? Оценки по предметам съехали до троек, и это еще не предел, как я понимаю. Александра Петровна жаловалась на тебя…

Пытаюсь сделать умное лицо и одновременно отключить сознание. На несколько минут мне удается сосредоточить внимание на сережках классной. Типа «чистое золото с брЫльянтами», хе-хе. Явная подделка. Скоро драгоценные минуты кончаются, и приходится вновь прислушиваться к чужим обвинительным словам.

– Посещаемость хромает, дисциплина тоже!

С дисциплиной-то что не так? Ну да, оценки съехали – так ведь я и не учу ничего последний месяц. Какая там история, математика или русский, если уже с трудом вспоминаю по утрам: как меня зовут!

Посещаемость хромает – так это я по утрам встать не могу. Прогулы за прогулами. Ну, не получается у меня, цитируя известный анекдот: «не шмогла я, не шмогла»!

Тело как избитое, все, на что хватает сил, – на несколько секунд приоткрыть один глаз. Ответить на вопрос «проснулась?» невнятным «угу», потом – темнота. Процесс просыпания повторяется лишь вечером, перед приходом родителей с работы. А что делать? Кисло улыбаюсь маме, умываюсь холодной водой, загружаю чем попало желудок и спешно закрываю дверь в комнату. Для того чтобы вновь погрузится в дремоту. Именно дремоту, а не сон – потому как спать мне совсем нельзя. Стоит лишь ухнуть в сновидения, как вновь повторяется кошмар. Один и тот же. Всегда. Постоянно.

Мост… Парень без лица в черном одеянии…

И все новые и новые способы избежать столь нежелательной прогулки за руку.

Я устала… Я измучилась… Я не спала уже несколько недель…

Дисциплина, говорите?

– Другие учителя рассказали мне, что ты запугивала одноклассниц страшными историями про демонов. Подбивала участвовать в странных ритуалах и говорила на неизвестном языке.

Звучит как шутка, заговор одноклассников с целью меня опозорить или так, словно меня прибрала к рукам некая секта сатанистов. Ха-ха! Под строгим взглядом классной я смеюсь до боли в животе – показывая, что это глупости. Ох, как мне не смешно на самом деле!

Запугивала одноклассниц? Рассказывать про сны они сами меня просят. Ритуалы – это полный бред, даже комментировать не буду.

А про язык, кстати, не шутка и не выдумки, – я и правда заснула на литературе и в очередной раз оказалась на мосту. Все, кто присутствовал на уроке, рассказывали, что сначала я весьма неразборчиво бормотала во сне, а потом и вовсе принялась кричать на «диалекте народов Антарктиды с Атлантическим акцентом». И на весь-то класс! Какой позор!

– С этим надо что-то делать, Мария, исправляться, брать себя в руки.

Совет актуальный и вовремя. Я бы с удовольствием взяла себя в руки, руки в ноги – и бегом от всех мостов и людей в черном. Если бы могла!

Обреченно киваю и бочком-бочком двигаю в сторону раздевалки. Наш класс давно разбежался по домам, а мне как всегда повезло, словно индюшке перед рождеством: по пути нарвалась на классную. Чем быстрее я окажусь на нейтральной, не оккупированной «врагами двоечницы» территории, тем лучше.

Как хочется спать, боже, кто бы знал…

7

…переведи… меня… через… мост…

Ага, мост. Где там этот суженный – ряженный? На месте, в количестве одной штуки? Замечательно!

Меня охватывает злость, нет даже ярость! И полное пренебрежение… Будь что будет – уже все равно!

Ну, погоди, Черный, этот раунд ты выиграл, – но и я в долгу не останусь! Р-р-р!!! Руки так и чешутся – что бы такое злостное сотворить? Веселенькое настроение, даже не знаю с чем аналогию провести. Словно убиваешь надоедливую муху любимым и супердорогим микроскопом. Оптика – стекляшки при этом неизбежно пострадают (ага, «немного», вдребезги!), но безразлично: лишь бы прекратилось в ушах раздражающее жужжание. Что-то вроде того.

Спать… заснуть и не просыпаться!..

Я сама подлетаю к незнакомцу и, хватая его за руку, тащу через мост. Надеюсь, после этого сны кончатся? Предсказание, предназначение, – ерунда это! Всегда есть выбор – и «помолвку» с демоном тоже можно разорвать.

Шаг… еще один… бегом!..

Что угодно, за нормальный человеческий сон!

Черный не удивлен, не ошарашен: впервые я, хоть и смутно, но вижу его лицо. Он улыбается победной, ликующей улыбкой, закравшейся в уголки надменно искривленных губ. Красивый! Обалдеть! С каким удовольствием я бы сейчас плюнула в эту красоту!

…середина моста…

Как же я тебя ненавижу!!!

Легкий поклон, усмешка – я уверена, он издевается надо мной, сломленной, беспомощной, готовой идти на любые компромиссы. Ненавижу его всем сердцем!..

…конец моста…

– Все?! Ты доволен?! Ты выиграл, победил: теперь ты счастлив?

Ору так громко, как если бы мой противник находился за десяток километров. Ничего, ему только полезно встряхнуть затекшие барабанные перепонки, а у меня нервы, стресс, истерия, наконец…

– Теперь ты моя…

С этими словами я просыпаюсь.

Ночная рубашка – мокрая, насквозь пропитанная потом, – прилипла к телу. Кажется, мозг сейчас расплавится, настолько горячий лоб и голова, – тело же наоборот сотрясается в ознобе. Вытягиваю вперед руку и с интересом смотрю на сумасшедший танец дрожащих пальцев.

Спокойнее, Манюня. Выход есть всегда! Во-первых, старайся ни о чем не думать, пожалей мозги! Во-вторых, в срочном порядке найди аптечку! Аспирин, парацетамол, валерьянка, пустырник… а это что за гадость?.. а, какая разница, сойдет! Не знаю, как поведут себя эти таблетки, встретившись в желудке – но в любом случае хуже уже не будет.

Так, вроде отпустило. Отлично. Теперь можно думать – осторожно, стараясь вновь не бередить только что успокоившиеся нервы.

«…Теперь ты моя…»

Ох, не понравилось мне последняя фраза, ох, не понравилась! Страшно, очень страшно! Кажется, я опять попала. Вот, блин, не везет! Впрочем, если ужасные мучительные сны, наконец, прекратятся, может, не все так и плохо?

8

– Маш,.. я… это…

Пунцовый от смущения Ванька теребит лямки рюкзака, вот-вот порвет хлипкую ткань – и чем она ему не угодила? Даже не знаю, кого или чего мне сейчас больше жалко: Ваньку или многострадальный, ни за что измученный рюкзак.

– Ну… это… у меня есть билет на… то есть в… в кино… ДВА!

Не выдерживаю и хихикаю: «Куртка замшевая… три!».

– Может, сходишь со мной? – Последняя фраза на пределе дыхания, и, по мановению волшебной палочки, красным цветом покрываются шея, уши и прочие части тела, торчащие из-под футболки. Еще немного и парень взорвется, ей богу. Рюкзак тоже жалко.

– Что за фильм-то?

Вопрос для приличия, не стоит искать смысла – его там нет. Сомневаюсь, что в кинотеатре крутят мои любимые советские фильмы. Сейчас такое никто не смотрит, считают, что «старье».

Дело в любопытстве. Надо же знать, на что я потрачу целых два часа личного времени, кроме как на прослушивание сопения по соседству и разные способы внешне-выраженной борьбы с самим собой на тему: «положить ли руку на плечо?».

– Земля – прием! Билеты, говорю, на какой фильм?

– А? «Аватар»…

Понятно. Три часа личного времени. Рюкзак все-таки жалко больше. Многочасовое отсиживание половинчатых мест.

– Хорошо.

Изображаю на лице счастливую улыбку, аж скулы сводит. Ванька радостный, с воплями: «УРА!», убегает в неизвестном направлении. Эх, как его расколбасило. Полные штаны радости.

Кстати, ведь и я должна быть довольна – первое официальное свидание, между прочим. Робкие признания, долгие прогулки за руку и неохотное расставание у подъезда. Первый поцелуй, поспешные объятия (а вдруг родители из окна увидят?) – и бежать, бежать вперед, словно испуганная лань. Бежать от самой себя и пробудившихся чувств.

Эх, будь что будет! Давно пора куда-нибудь выбраться, а то сижу дома, как затворница. Пора, пора, Манюня, а то всю молодость можно дома проторчать и остаться старой девой, хе, в шестнадцать лет. Между прочим, зря смеетесь. Для первого свидания уже очень-очень много! Даже неприлично как-то!

В полезности свидания сама себя убедила? Отлично. Еще неплохо бы о собственном образе подумать: что одеть, какую прическу на голове соорудить. Макияж, то-се.

Подремать бы еще немного не мешало. Что-то вымоталась я сегодня. Нервный был денечек, насыщенный. Контрольная по алгебре, вызов к доске по химии, еще свидание это… выстраданное, словно сама кого-то приглашала, право-слово. Добрести бы до дома и вздремнуть, совсем чуть-чуть, немного.

А кавалер-то, во дает! Даже не проводил – сменку в раздевалке без очереди схватил и смылся счастливый. Балбес.

9

…Ты – моя…

Стены лепестками лотоса разворачиваются вокруг меня. Огромное замкнутое пространство. Арена. Колизей. Целехонький, кстати, с райским садом в сердцевине.

Кругом сплошные лютики-цветочки – идиллия с ухоженным фонтаном посередке. А на каменную кладку рукотворного водоема небрежно опирается, кто бы мог подумать, мой старый знакомый. Сколько же лет прошло? Полгода? Год? Даже больше уже!

Давно не виделись, Черный. Век бы тебя не встречала.

– Здравствуй.

– Ну, привет.

В голове крутится тысяча и одна острота на тему «суженного-зауженного», но я так и не решаюсь их произнести: не могу выбрать одно емкое и точное слово. Жаль.

За прошедшее время ненависть к этому типу «гражданской наружности» не прошла, а лишь укрепилась воспоминаниями о собственной беспомощности.

– Иди… иди ко мне…

Еще не было никаких пасов, а ноги сами несут меня вперед.

Стоять раз-два! Это еще что за выкрутасы тела? Нездоровая половина Манюни, та, которая контуженная, – ты что, соскучилась? Этого еще не хватало! Сопротивляться, и еще раз сопротивляться!

– Иди ко мне.

Ох, я уже успела забыть, как много в тягучем низком голосе притягательности, сладкой и пряной чувствительности. И еще кое-что. Не знаю, было ли так раньше – но теперь я отчетливо слышу в каждом слове и даже дыхании хриплые нотки, от которых начинают дрожать колени и по всему телу пробегаются мурашки, собираясь клубком внизу живота.

От этих ощущений становится и вовсе не по себе. Как страшно, как безудержно страшно! Бежать! Как можно быстрее и как можно дальше!

Бежать…

Черный молчит, но в этой тишине я уже читаю свой приговор: «До скорого свидания». Неужели опять?

Стены. Нормальные, человеческие стены с обоями, часами и постерами по углам – моя комната. Потолок со следами побелки и убитых комаров.

Ура-а-а, реальность! Какая искусственная радость получилась – я сама себе не верю. Ха-ха-ха, истеричный смех режет уши и рассекает спертый воздух.

Душно. Дрожат колени. На сей раз «демон» дал мне проснуться, убежать. Должно быть, прекрасно понимая, что никуда я не денусь.

Провожу ладонью по щеке. Слезы? Я плакала во сне? Еще бы! Весь ужас в том, что я догадывалась и сейчас отчетливо понимаю: этот кошмар не закончится. Хэппи-энда не будет. Бежать некуда и совершенно бесполезно.

Сколько времени? Как два часа ночи? ДВА ЧАСА?!!

Как? Уже? Не может быть! Черт! Неужели я спала так долго?

Стоит ли говорить, что в кино я опоздала? Эх, Ванька-Ванька, зря ты выстаивал у кинотеатра. Зря ты вообще это затеял – твоя барышня обручена и неразрывно связана с демоном из снов, который творит, что пожелает. Ненавижу его!

Прости Ванька. Не получилось первое свидание, блин.

10

– На ярмарку пойдешь?

Надо же, у меня еще есть подруги, которым не безразлично как я проведу выходные. Подруги, ха. Надолго ли хватит их терпения, когда станет известно, что Маша-убитая-дурацкими-снами возвращается? Маша-злостная-прогульщица, Маша-не-от-мира-сего, Маша-забери-ее-демон-наконец!

Боюсь, что ненадолго. Со мной многие настороженно общаются.

– А что там делать?

– Ну…

Содержательный ответ.

Пожимаю плечами. А почему бы и нет, в конце концов? Какая разница куда идти и чем заниматься? Домой нельзя, спать нельзя ни в коем случае!

– Ну-у, тогда пойдем.

Странные какие-то нынче праздники – словно отголоски славянских гуляний. Шашлыки и бенгальские огни, пищалки-хлопушки и прочая мишура. Даже лошади есть, жаль медведей не завезли.

Есть и ряженые скоморохи, а ведь вроде не масленица. Люди кричат, радуются, смеются. Через полчаса праздного шатания туда-сюда смысл праздника вообще теряется: бродим зачем-то, смотрим на все подряд. Скучно.

– О, Манюня, смотри!

Хороший совет, потому как увидеть: что именно показывают, не успеваю. Девчонки уже тащат меня вперед. Да в чем дело-то? Ааа, понятно.

Брюлики-амулеты в продаже, да еще и со скидками. Старая тема фенечек с заговорами на новый лад.

– Ой, смотри-смотри! Смотри, какая прелесть! Ой, а это так вааще!

Визг со всех сторон. Смотреть? Разглядывать? Интересоваться? Не хочу, не могу – устала. Надоело! Даже глаза закрываю, чтобы понятно было: меня нет, я не с вами. Хотя…

Прямо передо мной, в окружении блестящих, вызывающе красивых и «очень дешевых» кулонов-сережек-браслетов ничем не привлекательная вещица. Камешек в виде клыка на скромной цепочке. Ничего особенного, но…

Протягиваю руку, прежде чем успеваю подумать: зачем мне оно? Холодный какой, брр. Интересно, если держать его на теле, он нагревается? Словно в ответ на мысли кусочек бледно-зеленого камня теплеет.

Верчу «клык» в пальцах. Н-да, давно тебя никто не выбирал. Ты – как гадкий утенок среди лебедей, и этим на меня похож. Собратья по несчастью. Дожили, Манюня! Уже разговариваешь с камнями!

– Тебе что-то понравилось, девочка? Ты ска… – Фраза продавщицы обрывается на полуслове, когда она замечает «клык». Я даже понять ничего не успеваю – настолько быстро, поспешно женщина вырывает украшение из моих рук. Сжимает в ладони, ждет чего-то и с испуганными глазами возвращает обратно. – Возьми. Это твоё.

Да? Очень интересно. Даже денег не надо? Всегда бы так! Что в тебе, камушек, особенного? И во мне заодно? Чем заслужила щедрый подарок?

– А теперь уходи! Уходи, скорее! Я наконец-то выполнила условия!

Странная женщина. Так бесцеремонно меня еще не выставляли.

Минут двадцать стою, растерянная и смущенная, дожидаясь подружек. Издалека, не решаясь подойти ближе, чем на пятьдесят шагов. Что-то подозрительное творится в последнее время – знать бы еще что! Все как с ума посходили… или проблема во мне?

11

Сон… Странный мир… Ежедневная маленькая смерть…

Как понять спишь ты или существуешь в реальности?

Как определить, где она – реальность, быть может, вокруг всего лишь сон?

Чей? Мой?

Нет никакого Колизея и моста. Сегодня мне повезло – Черного тоже нет. Вокруг лишь гулкие стены коридора и дым, в котором утопают ноги. Куда я иду? Зачем? Почему? Чье болезненное сознание выдумало узкий и бесконечно-длинный коридор?

Мое?

– Ты просишь о помощи?

Хриплый старческий голос звучит в голове или в воздухе вокруг? Не знаю, не могу разобраться. Впрочем, разве это важно? Он предлагает помощь? Своевременно, да.

ДА! Мне нужна помощь, очень. Надо идти вперед. Надо двигаться, как бы удушающее тяжело не давили стены. Мне нужна помощь, и я прошу о ней!

– Да, вижу.

Интересно, все кроме меня умеют читать мысли? Или я размышляю про себя слишком громко? Здесь так гулко раздается каждый шаг, грохотанием отзывается каждый вздох, шепотом – каждая мысль…

– Пожалуй, я смогу тебе помочь.

В густом тумане передо мной маячит неясная фигура. Что за дурные манеры у этих призраков из сна: прятать лица, а то и полностью скрываться от постороннего взгляда?

Разве можно доверять людям, которые боятся посмотреть тебе в глаза, раскрыть собственный облик?

Но я все равно надеюсь на помощь незнакомца. У меня нет другого выхода – только довериться его спокойному хрипловатому голосу. Иначе моя жизнь грозит превратиться в ад.

– Я спрячу тебя, так что никто не найдет. Сможешь обмануть окружающих и остаться неузнанной – выживешь, спасешься. Нет – пеняй на себя.

– Я постараюсь.

Шепчу покорно. А что мне остается? Спрятаться там, где никто не найдет, скрываться под чужим именем? Это мысль, правда, я с трудом представляю, как можно сохранять инкогнито во сне. Но видимо старикану виднее.

– «Старцу» звучит не так обидно.

– Простите…

Голос садится до мышиного писка. Ой, как горят щеки – Манюня, ты как всегда на высоте. Забыла, что стари-… хм, старец читает твои мысли…

– Отлично. Постарайся не выдать себя – от этого зависит не только судьба девочки Маши, но и жизнь множества людей.

Киваю. Интересно, туман действует в обе стороны, или собеседник все-таки видит меня? Впрочем, с прототипом «миелофона» в этом нет необходимости. Значит, не выдать себя…

Тогда я искренне надеюсь, что только мой спаситель умеет читать мысли! Или я вдруг чудом научусь их скрывать.

– Об этом не беспокойся. Прощай и спокойной ночи…

– Спокойной…

На пару секунд мне даже удается проснуться. Изо всех сил повторить про себя, крикнуть собственному «Я»: «Запомни-и-и!!! Запомни разговор, туман, старика с обещанием помощи! Запомни и не смей забывать»!

После чего глаза закрываются против воли, и тьма вновь окутывает меня.

12

Я больна. Невыносимый огонь заживо сжигает тело. Температура за 40? Да, я знаю. Скорая не едет? Как обидно. Неважно, безразлично.

С нетерпением жду появления яркого света в конце туннеля – все легче, чем так мучиться. Болезнь вымотала меня: высушила тело, вытеснила мысли. Не могу больше! Родители то и дело выбегают в подъезд или по очереди выглядывают в окно: но машина «супер-скорой-помощи» даже и не думает объявляться в пределах видимости.

Почему она не едет? Почему я не тороплюсь умирать?

Ну вот, даже сквозь жар и бред, слышу скрип тормозов у подъезда. Наконец-то! Не прошло и полгода. Уф!

Стоило расслабиться, понять, что все хорошо закончилось, и теперь меня спасут, как коварная тьма сгущается. Я засыпаю или теряю сознание? Не знаю, не уверена. По-моему, и то, и другое.

Тряска, крепкая хватка за руки-ноги (точно синяки останутся) и покачивание из стороны в сторону. Хлопок двери, рык мотора и стремительное появление каменного Колизея вокруг.

– Ты?! Что ты здесь делаешь?!

В этот раз Черный застал меня врасплох. Видимо хорошо головушке досталось, раз я забыла: чем мне грозит сон.

– Что тебе надо?

– Мне нужна ты.

Логичный ответ и возразить нечего. «Нужна ты»? Меня озаряет внезапная догадка, страшная мысль… неужели? Сердце с тошнотворной скоростью падает до самых пяток. Надо уточнить. Надо спросить. И главное: хочу ли я знать?

Вдруг вместо света в конце туннеля мне полагается Черный со своей цветочной ареной?

Что будет, если я навсегда останусь во снах? Уснуть и не проснуться, уснуть и видеть сны. В голове все перемешалось. Какой бред.

За размышлениями я и не заметила, как подошла к «демону» вплотную. Дурная сторона Манюни: я тебя убью! Таких овец еще поискать надо. «Повезло» мне с собственным эго.

Черный. Красавец-демон из снов. Он стоит так близко, боже, так близко – а я даже не могу пошевелиться. Пожалуйста. Кто-нибудь. Помогите.

– Ты моя.

Холодные, почти невесомые пальцы по коже. Прекрасные черты лица, проступающие сквозь туман. Ядовитая и притягательная улыбка. Победный взгляд. И все ближе и ближе губы шепчут: Ты моя…

Как молния мысли освещает неожиданная догадка: он хочет поцеловать меня! Закрепить наше «обручение», показать свою власть. Слезы заполняют глаза, скатываются по щекам. Я не хочу!!! Ненавижу его! НЕНАВИЖУ! Ненавижу-у-у!!!

Удар по щеке, один, второй. Пощечины? Ничего себе! Кто-то смеет давать мне пощечины!

С трудом смотрю сквозь слипшиеся ресницы. Женщина. Пожилая женщина в застиранном до желтого цвета халате. Капли лекарства и тугой жгут на руке. И потолок, опять белый потолок, с кусками краски и грязной вентиляционной сеткой. Больница.

– Не спи! Тебе нельзя спать.

Угу, сама знаю. Спасибо, добрая женщина, ты даже не знаешь: какую услугу мне оказала. По гроб жизни благодарна! Ой, нехорошая фраза. В любом случае, спасибо!

– Где ж ты, маленькая, такую пневмонию сложную подхватила? Ну, ничего, доктор сказал: поправишься. Месяц, и как новенькая бегать будешь. Двухсторонняя запущенная пневмония – это ведь не шутка!

Она еще говорит что-то, не останавливаясь ни на секунду, но я уже не слушаю слова. На меня волшебным образом действует тембр голоса: мягкий, спокойный.

Нет, я не сплю, все в норме: просто смотрю в потолок. Грязный потолок с кусками краски. Реальность, за которую приходится цепляться изо всех сил.

13

Сон…

Ученые говорят, что сон «с картинками» длится минут десять-пятнадцать, а остальное время приходится на отключку мозга, «черный квадрат Малевича» перед глазами. Профессорские мужи утверждают, значит, надо верить.

Интересно, что бы они сказали на мой случай? Писали вагонами диссертации? Или даже номинировались бы на Нобелевскую?!

Десять минут, говорите? Ха! Я проживаю целую жизнь – нереальную, параллельную, и она длиться ничуть не меньше, чем в этом мире. Странно, как еще мой мозг не умер от усталости?! Насыщенный день здесь, перенасыщенная ночь – там. Кстати, кто сейчас съязвил про отсутствие мозга, фу такими быть! Обижаете? Ну и не буду тогда рассказывать.

Ладно-ладно, надо делиться с ближним своим: особенно сплетнями и тумаками, ха-ха. Настроение почему хорошее? Да я вообще сейчас на одной ножке буду прыгать и колесо делать! Я счастлива! Я влюблена! Я скоро умру от разрыва сердца: вполне логичный вариант концовки сумасшествия.

Эх, не зря я нашла клык, мой верный талисман и ключ к спасению. Невидимый «ангел хранитель» действительно спрятал меня – да так, что никто не найдет и родная мама не узнает! Увидела бы этого старика…хм, старца, расцеловала бы каждую морщинку! Хотя, наверное, погорячилась, да?

Помощь пришла неожиданно – сразу после выздоровления. Последний день перед выпиской из больницы, последняя ночь в одинокой палате и снова бестелесный голос, как выход конферансье перед концертом: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Брикхолл, поселок городского типа. Местное население по пальцам руки можно пересчитать».

Впрочем, обо всем по порядку.

Я пришла в себя, ой, разве применима фраза к ощущениям во сне? Ай, да ладно. Все-таки это тоже жизнь, и бредом натруженного мозга я происходящее не считаю.

Итак, я пришла в себя от несказанного возмущения. А-а-а! Неприятно, когда холодной водой поливают: другое дело подойти, ласково на ушко пошептать, в крайнем (совсем крайнем) случае – одеяло стянуть. А тут некий самоубийца-камикадзе не только оставил меня без спальных принадлежностей (ни одеяла, ни подушки, еще и что-то острое в бок воткнулось, черт-черт-черт!), так еще и облить посмел! Р-р-р, найду – убью!

Открываю один глаз (трудновато найти смертника на ощупь), и понимаю, что с обидчиком лучше не связываться. Вернее, бесполезно связываться, потому как мелкими, но бойкими каплями на меня сыплется вовсе не вода из чайника-кружки-стакана, а дождь. Да-да, обычный дождик. Обычный противный дождик вкупе с прочей слякотью, моросью и далее по списку.

Вокруг (кстати, между прочим) самый обычный лес, а вместо постельных принадлежностей, как и самой постели, гора еловых веток-шишек-и-еще-какого-то-мусора. Тоже самых обычных, хе-хе. Мило. Я, конечно, делаю лицо кирпичом, мол, плавали – знаем, и уже ничему не удивляемся. Подумаешь, оказалась в лесу. Подумаешь вокруг то ли поздний вечер, то ли теплая летняя ночь. И нет ничего страшного в том, что я не знаю: как отсюда выбраться, да еще и дождь пошел, а я босиком, в какой-то полу-пижаме…. Подумаешь… Ага, счас-с-с!

В следующую секунду я ору. Да так ору, что, наверное, все елки-шишки трясутся. Потому как ноги в «пижамных» штанах не мои, хотя и тридцать шестого (на вскидку) размера. Руки не мои. Плечи не мои. А-а-а, кто-то и грудь мою спер!

Так, спокойствие, только спокойствие, как завещал нам дедушка Карлсон. Это лишь, чужое тело! Ну да, странное незнакомое место, я в теле… кстати, я парень?! Зашибись, до кучи я еще и парень! Украдкой проверяю наличие того самого. Угу, на месте. Даже не знаю, уже можно рвать на себе волосы или пока рано? Блин, РЫЖИЕ волосы!!! Я в шоке!

Зеркало бы мне! Эх…

Украдкой смотрю еще раз. Я, наверное, жуткая пошлячка? Ладно, будем считать, что это в целях самообразования – когда еще увижу? Тьфу ты, аж щеки краской залило.

Так, забить на ерунду всякую! О другом думать надо – что делать-то теперь?

Из состояния оцепенения меня выводит странный звук. Да, знаю – лесные шорохи (и запахи, и прочее) для меня непривычны, но с момента как я очнулась, прошло какое-то время, и общий звуковой фон успел стать незаметным. Именно поэтому звук крадущихся шагов: чмоканье мха, случайное потрескивание ветки, – словно взрыв петарды под ногами.

Интересно, кто это может быть? Грибники-ягодники бродят? Так ведь вроде не сезон, да и не то время суток. И вообще в лесу никого нет страшнее грибника – человек с ножом, между прочим!

Спрятаться! Надо куда-нибудь спрятаться!

Ползком отчаливаю за ближайший мохнатый кустик. Так себе место, и при желании найти здесь притаившегося: не проблема, но вдруг пронесет? Хе-хе, главное, чтобы не меня со страха.

Шаги ближе… ближе… Ну-ка, посмотрим, что за зверь ночной по чаще бродит. Угу, зверь…

На полянке один за другим появляется фигур десять. Человеческих…э-э-э…мужских фигур. Н-да…то, что я приняла за неаккуратное движение одного «грибника», на поверку оказалось слаженным перемещением десятка. Шаг в шаг они шли, что ли? Круто. Будем надеяться, что они меня не слышали, не видели и вообще, меня тут нет!

14

– Думаешь, он спрятался в лесу? – Один из мужчин подал голос, и моя голова непроизвольно ушла в плечи по самую макушку.

– Такие, как он грезят служением, и для них территория вокруг монастыря вирцов будто медом намазана.

– Но мы там все обыскали! Не в монастырь же он проник, ей богу! А кричал здесь кто-то. – Еще один голос, более осторожный, с едва скрытой паникой. Интересно.

– Надо проверить! А в лесу – что ему тут делать? Отсиживаться до утра? – Какая хорошая мысль. Приму ее к сведению.

– Если бы не предстоящий выбор и Матушкин запрет, сейчас подняли бы всех на ноги, пересчитали поголовно! Отсутствующим оторвали бы что-нибудь…

Очередной «грибник» встрял в беседу. Н-да, видимо по части «оторвать» он особенный мастер. Стараюсь не дышать. Мне мое (пусть и не мое вовсе) и самой пригодится.

Интересно, как можно покалечить человека, который отсутствует, да и не только покалечить, но чисто физически с ним хоть что-нибудь сотворить? Будем надеяться, я этого не узнаю. Кстати, меня здесь тоже как бы нет.

– Еще раз пройдемся у монастыря, и хватит на сегодня. – Чуть перевожу дыхание: кажется, компания не задержится надолго. – Потом отбой. Завтра день тяжелый, и необходимо выспаться.

– Черт бы побрал этого малого! Из-за него полночи бродим!

– Могу поспорить, что это Лютик! В его стиле сбежать накануне посвящения.

– Принимаю. Я ставлю на Каддиша – он тоже парень не промах!

Кто еще на кого поставил, я не услышала. Спор прекратился по мановению палочки, стоило компании скрыться за деревьями. Скорее всего, дело не в звукоизоляции, а вожак «стаи» приказал заткнуть тотализатор. Н-да, крутые парни. Странно, что меня не заметили – видимо сейчас все-таки ночь, и следопыты тоже хотят спать. По правде говоря, мне не показалось, что они так уж стремятся найти беглеца. Бродят словно для профилактики – по долгу службы.

– Ну что? Так и будем сидеть в кустиках? Ты там обделался, что ли, от страха?

Голос прямо в ухо чуть не вызвал именно такую реакцию. Черт, нельзя же так людей пугать! Я в миг летать научилась – настолько высоко подпрыгнула на месте. Правда, сердце, застрявшее в пятках, давит вниз.

– Ха, испугался?

– Еще бы!

Выдавливаю из себя и оборачиваюсь. Угу, парень. Один. Сидит на ветке, ногами болтает. Кстати, в такой же поношенной «пижаме» с оборванными полами, как и я. Босиком.

Интересно, он на самом деле парень? Если да, то надо быть осторожной. Кто-то ведь говорил мне… предупреждал… не выдавать себя ни в коем случае. Кто же? Ладно, вспомню как-нибудь, осмыслю позже.

– Чё-т я тя не знаю… новенький что ли?

– Угу.

– Понятно. Можешь не рассказывать: откуда и как попал. Новенькие всегда молчат о происхождении. Задаваки! Не то, что мы – рожденные в Брикхолле! Коренные мулгары, так сказать. – Не знаю, по-моему, в этих словах не было гордости, только печаль. А может, показалось? – Как зовут-то хоть?

– Маш… – Голос срывается на писк и обрывается кашлем. Ну, ты, блин, даешь, Манюня! Это же надо так проколоться! Слышал или нет? Понял или нет?

– Мыш? Прикольно! У тебя и голосок как у девчонки писклявый, хе-хе. Да и росточком не вышел… – Давлюсь словами. Кто не вышел?! Я не вышла?!!

В следующий момент незнакомый парень спрыгивает на землю, и я понимаю, что в его словах есть толика смысла. Перед глазами в лучшем случае пупок, и я вытягиваю шею, заглядывая наверх, туда, где, помниться, была лохматая голова.

– Сам-то кто таков и не тебя ли тут бригада следопытов разыскивает? – Во! Оправилась от первого шока: начинаю наглеть. Возвращаюсь к привычной манере общения, а то совсем заклюют.

Впрочем, «Мыш» звучит не так и плохо… наверное…

– Гы! Меня! – Парень расплывается в довольной улыбке. Можно подумать подвиг! Интересно, кто же со ставкой не прогадал?

– А зовут тебя…?

– Лютик! – Очередная лыба до ушей. Да уж, вытянулся цветочек… не то, что я: полметра с кепкой в прыжке, с табуретки. На ходулях.

Кстати, спросить у него: где мы или не спрашивать? Как-то мне любопытно чуть-чуть…

– Идем!

С принятием решения по данному вопросу я опоздала. Лютик бесцеремонно сгреб меня в охапку и потащил куда-то через чащу. Чудом подавила девичий визг – это уже на уровне инстинкта – и вслушалась в его объяснения.

– Пока староста с охотниками бродят вокруг монастыря – надо успеть вернуться в селение. Главное, чтобы Матушка меня не увидела. В последний раз, когда сбегал, она обещала надрать мне уши!

Страшная угроза…

– А что за посвящение, про которое охотники говорили? – Почему-то эта тема меня обеспокоила. Как-то я все время «на удачу» попадаю туда, где идет распределение по рангам-занятиям-суженным. Может в этот раз сия чаша минует, а? Как вариант, неплохо было бы и самой хоть раз что-нибудь выбрать, принять, так сказать, судьбоносное решение!

– Давай завтра объясню? Долго рассказывать.

Вот и поговорили. Мило. Впрочем, нам и правда не до разговоров: на пути выросла стена в три-четыре метра высотой. И?

Так, стоп, не поняла! Нам ее надо перелезть?

– Ну что же ты? Давай! – С этими словами Лютик провернул фокус, равный которому я не видела ни в одном цирке! Не напрягаясь, без разбега, он ЗАПРЫГНУЛ на стену! Я не поверила собственным глазам! Стояла, и тупо хлопала ресницами.

– Эй, ты что там застрял, Мыш! Быстро перелезаем и сматываемся по койкам! Нас сейчас часовые увидят! Быстрее!!!

– Да я… как бы… это… не могу я так! – Объяснила, как получилось, называется.

– Как не можешь?! – Лютик даже спрыгнул обратно и подошел вплотную. – Ты же мулгар, разве нет? Ты что, болеешь?

Ага, на всю башку…

– Да я не знаю, кто такие мулгары вообще.

Н-да, Манюня, Штирлиц из тебя не получился. Кстати, есть один вариант, который всегда помогает сценаристам и врунам склеивать явно распадающиеся ниточки собственных рассказов. Надеюсь, этот мир, в который меня занесло, не перенасыщен бразильско-мексиканскими сериалами.

– Я… это… головой ударилась…то есть ударился…. И не помню ничего… почти…

– Все забыл? – Парень в задумчивости почесал шевелюру, – Странная болезнь. Ну, надеюсь, Матушка тебе поможет. Н-да, вот не повезло-то! Завтра посвящение, а мулгара с болячками вирцы никогда не выберут. Жаль…

А мне-то как! Хотя я совсем не понимаю, о чем он…

– Думал, вместе в служение пойдем. Ты ведь прикольный парень, правда! Могли бы стать друзьями. – Лютик вздохнул горестно, даже поник как-то: стал заметно ниже ростом. – Ну, вот! Придется общаться с Каддишем! – После этих слов он смачно плюнул на землю, подкинул меня на плечо, как пушинку и махнул на стену.

Представляю себе картину со стороны: богомол тащит на плече рыжую блоху. В желудке несколько раз опасно всколыхнулось, кровь прилила к затылку – и, вуаля!, мы снова на земле, только по другую сторону «баррикад». А бегает Лютик со скоростью чемпиона мира… да и вообще, я ему поражаюсь! Показатели за гранью человеческих возможностей!

Поздравляю, Манюня, тебе посчастливилось встретить местного Супермена в глухой чаще леса. Хмыкаю под нос: хорош супермен: долговязый, лохматый как детеныш шимпанзе. Чумазое лицо (вернее то место, где оно должно быть и подбородок из-под волос), черные от грязи ногти, цыплячья шея, острые локти-коленки. Список «достоинств» можно продолжить.

– Что смотришь? Идем! – Бежим, если быть точным.

Странно, но я в состоянии передвигать ногами с той же скоростью, что и Лютик, который тащит меня за руку. Он сказал, я тоже мулгар? Значит, я могу скакать по трехметровым стенам?

Круто, человек-паук покрывается зеленью от зависти и нервно курит в сторонке, ха!

15

Наличие маленького роста – тоже достоинство, как оказалось. По крайней мере, меня не сразу замечают, а вот Лютика упустить из виду невозможно, за что он и поплатился, собственно.

Матушка – дородная женщина с руками борца сумо (такая слона на скаку остановит, хобот ему отвернет и вставит его…хм…впрочем, не будем о грустном) – оттаскала-таки его за уши. Не слона, а Лютика, конечно же, хотя уши у них теперь одинаковой формы и размера, ха-ха! А уж цвет… Бедняге впору называться «алый мак», не иначе.

Меня Матушка заметила позже, и, бросив строгий взгляд, который видимо означал: «Я слежу за тобой!», жестом показала дверь в спальню.

Угу, спальня мальчишек. Строгие койки в ряд. Прямо барак призывников, не иначе! Все спят, и я в замешательстве застываю на пороге. Ой, как меня это радует! Кроватей больше НЕТ! Только не заправленная койка Лютика, на которую он плюхается, с разбега зарываясь в одеяло. А я? А как же я?

– Ты новенький, сегодня никто не ожидал прибытия. По правде говоря, давно не было новеньких, – шепчет Лютик и отодвигается на край кровати, уступая место. – Думаю, поместимся на одну ночь – ты вроде еще меньше и легче, чем кажешься на первый взгляд. А завтра – кто его знает, что будет завтра? Быть может, если мне повезет, – При этом долговязый парень блаженно улыбается, – завтра нам придется попрощаться навсегда. Странно, правда?

Я даже не обижаюсь на откровение. Прекрасно ведь понимаю, что чужая радость не из-за расставания. И вообще, он меня не знает, я его – тем более. Знакомы полчаса, какие уж тут друзья!

Так, надо спать… Млин, и почему мне всегда так катастрофически не везет, а? Осторожно сажусь на край кровати. Еще раз (и даже на ощупь) проверяю, не изменилось ли тело с момента последнего осмотра. Да нет – все так же. А значит, беспокоится не о чем. Подумаешь: два парня спят на одной кровати валетом. Блин, но непривычно-то как!

Чтобы как-то скрыть свое стеснение, принимаюсь расспрашивать Лютика про «таинственное завтра». Почему не увидимся? Почему они не живут с родителями, эти «коренные мулгары»? Почему физическая подготовка таких подростков как он, превышает обычную человеческую? Главное, за взрослыми особями племени я подобных сверх – возможностей не заметила!

Лютик отвечает через зевоту. Речь его, то и дело прерывается, пока, наконец, он безвозвратно не проваливается в сон. Ну и ладно. Главное, что я узнала, пусть немногое, но вполне достаточно, чтобы хоть чуть-чуть разобраться с происходящим вокруг.

Как непросто с порядком жизни в этом поселении! Оказывается, подростки, достигнув определенного возраста (или степени развития? не знаю, не поняла) изымаются из семей. Девочки отдельно, мальчики отдельно, хе-хе, кто налево, кто направо. И немудрено, кстати, подростки все-таки, а не дети – за такими, как Лютик вообще глаз до глаз нужен!

Хм, о чем это я? А! И вот они, разделенные по половому признаку, стайками, поселяются в бараках, и ждут… Чего? Некоего посвящения.

Уж не знаю, что должно произойти (причем, судя по всему – завтра), но будут выбраны несколько человек. По каким критериям – без понятия, но в любом случае, мне не грозит. Невыбранные возвращаются обратно в деревню к нормальной жизни (хм, а мне куда прикажете?), к родителям и знакомым, и, вскоре их чудесные способности суперменов спадут на нет. Жаль, конечно.

Кстати, те, кого выбрали…

Как раз здесь, на самом интересном месте рассказа Лютик заснул! Свинство какое! А мне теперь что, от любопытства до утра мучиться? Понятно уже, что участь пойти в служение мне не светит, я ведь больная, волшебными силами мулгара не обладаю… наверное…

Но ведь страсть как любопытно! Эх…

В общем, расслабляйся, Манюня, чувствуй себя как дома, раз уж зависла в этом богом забытом местечке. Но не забывай, что ты в гостях!

Даю самой себе напутствие и сворачиваюсь клубочком на краю кровати, как можно дальше от долговязого парня.

16

Пятница. Ура! Впереди выходные! Наконец-то! И почему приходится учиться пять дней, а отдыхать только два? Где справедливость? Было бы наоборот, никто бы не обижался, ну или хотя бы поровну.

– Мам, я дома! – Кидаю сумку в коридоре, кроссовки по пути на кухню.

Кусок молочной колбасы запиваю вишневым соком, ммм, вкуснотища! Что? Живот заболит? А, ерунда! Мягкий диван, десяток подушек, «ленивчик» в руке. Сейчас посмотрим, есть ли что интересное по телеку…

– Подъем, детеныши! – Голос Матушки вплетается в мелодию Ток-шоу так естественно, и я не сразу понимаю, что уже оказалась не «там», а «здесь».

Угу, ясно. Опять сплю.

Не может не радовать, кстати, ведь сегодня загадочное «посвящение». Всеобщий энтузиазм заразен: стадный инстинкт, не иначе, – следом за соседями по бараку, вскакиваю и одеваюсь за считанные секунды. Впрочем, минимум одежды легко позволяет – всего-то натянуть пижамную кофту. Какая там горящая спичка – тут слово «перпендикуляр» не успеешь выговорить, а народ уже на ногах, в полной «боевой готовности», в ожидании чего-то волнующего, необыкновенного.

Блин, чего так рука чешется? Клопы тут у них, что ли? Или блохи? Караул!

– Чего испуганными глазами смотрим, будто я решать буду, кто из вас в служение пойдет?

Грубоватая манера Матушки не могла обмануть даже ребенка. Я же вижу, как она волнуется за своих подопечных, бедняжка! Ей богу, странно видеть дрожащий от страха бульдозер, да простит меня святая женщина за сравнение. Остальные, наверное, тоже на взводе. Ну не спроста ведь мнутся с ноги на ногу, толкаются, ругаются? На одного парнишку смех истерический напал. Уф, оказывается, жуть, как раздражает чужое нездоровое похихикивание каждые пять секунд.

– Марш умываться и приводить себя в порядок!

А-а-а, рука чешется невыносимо…

Побежали, только пятки сверкают! Кстати, там, на воздухе, столпившись у наборной бочки с дождевой водой, коллектив мальчиков-зайчиков обнаружил изменения в своих рядах: и подросшие уши Лютика, и, собственно, меня.

– Как зовут?

Вопрос для проформы, и, честно говоря, без особого расположения. Хмурые лица. Напряженное сопение. Взгляды, после которых я должна была бы умереть на месте, непременно в долгих мучениях.

Игнорирую взгляды, в порядке очередности бултыхаю рыжую голову в бочку, ой, не дай бог, утопят меня прямо на месте! Споласкиваю руки… ммм… полегче… хоть не так сильно чешется… и только окончив водные процедуры представляюсь: «Мыш».

Гробовое молчание, ни одного приветственного слова. Ясно.

В любое другое время против моего появления никто и ничего бы не имел, но сейчас… Я для них соперник. Я – почти враг. Я – человек, стоящий на пути чего-то хорошего, супер-замечательного. Эх, угораздило же меня появиться аккурат перед посвящением!

Кстати, с чего я решила, что после посвящения «везунчиков» ждет блаженная жизнь? Может, они просто не хотят расставаться с улучшенными физическими возможностями? Я бы точно не хотела!

К этому привыкаешь, должно быть – бац – и через стену – бац – и два километра за пару секунд. Мне бы такие возможности – на урок физкультуры! Тогда минут через пять ненавистного физрука увезут на скорой с сердечным приступом или с шизофренией в тяжелой форме!

Размечталась, Манюня. Черт-черт-черт! Рука чешется! Р-р-р! Если укусы местной флоры-фауны и дальше будут вызывать зуд, я повешусь через пару часов! У-у-у, сейчас раздеру кожу на запястьях до мяса! Ой, по-моему, уже…

Странно…

Никогда бы не подумала, что могу оставлять столь загагулистые царапины! Алые полосы на запястьях ветвятся изысканным рисунком. Ха, ничего себе, «роспись по коже»! Натуральное тату, еще и цветное, то бишь красное. Этот хвостик очень напоминает иероглиф, а тот и вовсе пример арабского письма.

Ловлю на себе очередной напряженный взгляд коллектива, и поспешно прячу руки за спину. Еще не хватало, чтобы меня сочли заразной! Насвистываю что-то вроде «Натурального блюза» Моби (хе-хе, в школе шутили про «блюз натуралов»), и как бы между прочим, бочком-бочком, ретируюсь обратно к бараку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.