Тина Тандава
Его перепонки

Лесной источник

Внимание!!!

Некоторые сцены могут вызвать физическое отвращение, состояние тревоги, ужаса или моральное неприятие. Мои герои – чудовища и не образец морали! В реальности подобное поведение без взаимного согласия не является нормой и уголовно наказуемо!

Предупреждения:

• много откровенных описаний,

• принуждение,

• натуралистичные переживания боли,

• физиологические подробности,

• описание биологических жидкостей,

• некрасивый животный секс

• нецензурная брань

Не рекомендуется страдающим от фобий, связанных с подводной тематикой, а также клаустрофобией.

# Изнасилование

# Настойчивый пугающий мужик

# Хэппи-энд

1. Лесной источник

Как я оказалась одна поздней осенью в лесу? Хороший вопрос! Я бы задала его, пожалуй, тому мудаку, который пообещал моей лучшей подруге, что довезёт меня до станции, а через тридцать километров пристроился у обочины и предложил немного расслабиться.

Не то чтобы мне настолько было жалко своей невинности – в моём возрасте это скорее недостаток, чем предмет гордости, но подруга планировала выйти за этого мудака замуж. Впрочем, она, как и я в свои двадцать пять, не умела выбирать мужчин.

А этот попался ещё и с самомнением. Высадил меня и сделал красивый вираж с юзом, показывая насколько обиделся. Уверена, он бы вернулся за мной через полчаса-час, когда я совсем замёрзну в своей короткой курточке и Уггах на легинсы. Но чего он точно не мог предположить, так это появление медведя, который подошёл к противоположной стороне обочины и очень заинтересованно выдохнул в мою сторону облачко пара.

Следующее, что я помню – это корень, о который я споткнулась и повалилась в припорошенные тонким слоем снега палые листья. Повезло хоть, что пока не навалило сугробов, и под деревьями земля оказалась чистая – можно бежать, не увязая. Был ли тот медведь шатуном или просто поздней пташкой, которая ещё не устроилась на зиму в берлогу, я не знала. Да и не была уверена теперь даже в том, что он мне не привиделся, пусть солнце и просвечивало бор насквозь. В любом случае, сейчас это уже не имело значения. Потому что я была в лесу. И я была одна.

И даже отдалённо не представляла, куда идти.

Солнце клонилось к вечеру, а в ноябре в этих скалистых краях темнеет очень быстро. Из-за леса и рельефа местности я, хоть убей, не могла увидеть, с какой стороны горная гряда! И блуждала в поисках туристической тропы или хотя бы чего-нибудь, чтобы выбраться назад. Когда сообразила, что надо поискать собственные следы, уже ублудила так, что не найти. Да и не следопыт я! Это по снегу можно определить, а как по палой хвое и стылым листьям прикажете? Шла же аккуратно, ещё и прислушивалась поминутно, не появится ли зверь.

Когда единственное растерянное облачко на голубом небе превратилось из белоснежного в золотистое, я наконец догадалась сделать так, как учили ещё в детстве – разыскать тёплое место и ждать, когда найдут. Ну, собственно, учили немного по-другому. Место должно было быть то, где потерялась, но поскольку его я тоже не могла найти, решила, что от холода умирать точно не хочу. Двинулась между очередных скал, чтобы подыскать уголок поуютнее, где можно спрятаться не только от холода, но и от зверья, если оно, не дай боженьки, решит на меня позариться. А через несколько минут блужданий впервые за вечер поняла, что мне сказочно повезло! Я наткнулась на горячий источник!

Вообще, туристы предпочитали отдыхать чуть дальше, где была обустроена специальная база, на которую мы приезжали каждую осень. Огороженная по периметру забором, с электроэнергией и чистыми выездами в любой снегопад. Там были не только домики под сдачу, но и более удобные окультуренные купальни, в которых полоскались гости. Такие вот – уединённые – предпочитали парочки, но и они обретались ближе к базе. А мне, выходит, повезло наткнуться на дикую.

– Ну, когда меня в ней найдут, дикой она будет недолго, – проговорила я, уже стуча зубами, и стала раздеваться на бережку. – Главное, что волки за мной туда не полезут. Надеюсь, медведь тоже.

Я разделась догола, аккуратно сложила одежду, завернула её в куртку и, подпрыгивая, спрятала в сухое место под нависший камень, а сама полезла в воду, мечтая скорее согреться.

Сладострастно застонала, ощущая, как нога погружается в идеально-горячую воду. Будто в ванную! Волоски на теле поднялись мурашками, и я поспешила погрузиться полностью, чувствуя боль в слишком сильно сжавшихся от перепада температур сосках. Если бы не вся эта отвратительная ситуация, я бы даже решила, что мне повезло – найти свободное место в общей купальне удавалось нечасто, а на те, что арендовали богатенькие, у нас, конечно, денег не хватало. И так хорошо, что удавалось выбивать путёвки через знакомых. А тут вся – и мне! А обо всей дурацкой ситуации, что со мной приключилась, подумаю завтра, когда будут силы. Во всяком случае, надеюсь, этот гордый представитель семейства обиженных пиписек уже опомнился и сообщил в службу спасения. Если смелости признаться хватит.

Я с наслаждением устроилась на каменистом дне, погрузившись по подбородок и, всё ещё стуча зубами, выдохнула большой клуб пара, который присоединился к поднимающемуся с поверхности туману.

Вообще, место оказалось на редкость живописным. Озерцо было не шире метров пяти, но, судя по почти чёрной воде, глубоким. С той стороны его обступали отвесные скалы, а между ними даже виднелся небольшой грот. С этой же дно полого спускалось, образуя почти пляж, на котором я полулёжа грелась. Под задницей торчал удобный валун, на котором я сидела, рядом ещё один, а левой рукой я нащупала мягкий ил и сразу её убрала, чтобы не баламутить грязь. Чуть дальше начинался обрывистый берег, в края которого корнями вцепились уставшие сосны, покрытые инеем. Такой себе райский уголочек в холодных горах. И никого.

Я, чувствуя, что тело наконец согрелось, а мыслям вернулась ясность, огляделась и прислушалась. Сумерки придавливали мир тёплым брюхом, где-то в глубине меж ветвей кто-то щёлкал и цокал, иногда ветерок шуршал тонкими голыми сучками, а со стороны грота раздавались редкие звонкие удары капель.

Забурчал живот. А ещё захотелось пить и в туалет. Насчёт голода тут всё ясно – либо камни, либо кора дерева, либо мягкий глиняный бережок под соснами. Так себе меню, в общем. А вот можно ли эту воду пить? Не факт.

Быстро выбежала на берег, решила вопрос с туалетом и, подпрыгивая на озябших пятках, нырнула назад.

– Снег! Точно! – охнула я и, спрыгнув с камня, погребла к бережку с соснами, где между стволами на рыжей хвое лежал чистый пушистый валик. Не ахти, конечно, но на пару глотков хватит, а дальше уже проще будет.

Собрала чистое, чуть подержала в руке, второй ухватившись за удобный корень, и всё же не выдержала и взяла в рот, стараясь рассасывать и не глотать слишком холодное. Дна я не чувствовала, но тёплая спокойная вода казалась самым безопасным в мире местом, и я позабыла почти обо всех своих проблемах.

А потом внезапно со дна постучали.

Вернее не так. Я сама наткнулась ногой на что-то твёрдое и хорошо так стукнулась, больно ударив пальцы. И всё бы ничего, но я была на все сто тыщь мильёнов процентов уверена, что там этого раньше не было!

– Так. Я спокойна. Я предельно спокойна, – проговорила я ровным голосом и усилием воли заставила себя не паниковать.

Ноги продолжали плавно ходить туда-сюда, помогая держаться на плаву, и никаких камней, сучков или ещё чего-то странного я не чувствовала. Выходило, что я или случайно взбаламутила тину со дна, где могла застрять какая-то ветка, которая всплыла и попалась под ноги. Либо это шишка свалилась, а я просто не заметила.

– Ну рыб-то тут точно нет! – Я перехватила корень обеими руками, прислушиваясь. – В такой воде из живности только я такая водиться могу, и всё.

Упавшая темнота, в которой виднелись лишь мигающие на светлом фоне неба появляющиеся звёзды, спокойствия не добавляла, но я зажмурилась и выдохнула, стараясь расслабиться. А в следующий момент по внутренней стороне бедра, прямо по самой нежной коже, в сторону промежности явно и отчётливо прошлась чья-то рука, и любопытный палец вляпал плашмя фалангу между моих половых губ.

Я заверещала. Со всей силы, даже забыв перед этим толком вдохнуть, поэтому замолчала через секунду. И воздух кончился, и воды наглоталась из-за резкого движения. Сжала ноги, и ощущение чужой руки исчезло. Всюду также стояла мирная тишина леса, и лишь моё тяжёлое дыхание разрывало её беспокойными всхлипами.

«Да ну нет, не могло так явно показаться!» – решила я и судорожно обернулась к центру озерка, не выпуская из рук корень.

– Эй! Хэй! Кто здесь?! Эй!

Но ответа не было, и я решила, что лучше всего перебраться на тот бережок, где мелко, а там уже решать, показалось или нет. Но едва опять повернулась лицом к берегу, чтобы нащупать соседний корень, как сзади раздалось самое жуткое, что я могла представить – звук стремительно летящей на поверхность озера капели, как если доставать из ванной не выжатую мочалку. Прямо за спиной. А следом – долгий и очень глубокий вдох существа, объём лёгких которого, судя по звуку, как минимум вдвое превышал мой.

Прикосновение бездны

Оборачивалась я медленно. Боясь дышать и ещё больше боясь того, что могу увидеть. Кого. Но когда обернулась, поняла, что практически ничего не вижу. Чёрная вода, чёрная скала, чёрные сосны рядом, и белёсые клубы пара от горячей воды, которые скрывали всё.

А затем чернота передо мной шевельнулась, и я различила в полуметре от себя человеческий силуэт. Вернее – широкие плечи и голову, на которой угадывались длинные лохматые волосы.

Я аж всхлипнула от облегчения сначала, но затем насторожилась, потому что незнакомец молчал и не шевелился, а с волос продолжала стекать каплями вода, добавляя его молчанию зловещего оттенка.

– Здравствуйте. Это ваша ванна? – начала я, стуча зубами, но стараясь придать голосу бодрый и вежливый тон. – Простите, я потерялась, очень замёрзла… Я уйду, если подскажете, где тут тропа, я с базы, просто…

Договорить мне не дали. Мужчина, а по очертаниям это точно был мужик, причём здоровый, а не хлюпенькая пися-обиженка, стал приближаться, будто шёл по дну, до которого я не могла дотянуться. Я судорожно напрягла руки, прижавшись к корню сосны за который держалась, но незнакомец приблизился ещё, почти вплотную, и я носом и губами ощутила его прохладный выдох. А следом этот незнакомый мужик сделал то, чего в приличном обществе делать точно нельзя – высунул язык и плашмя вязко провёл им прямо по моим приоткрытым губам, забравшись кончиком в рот.

Я опомнилась и дёрнулась, отворачиваясь, с отвращением чувствуя влагу его слюны на коже и на языке, но ударить побоялась – одна в лесу, голая, в темноте. И здоровый мужик. Что он со мной сделает, если я буду сопротивляться? Я боялась даже представить! Поэтому замерла, зажмурившись, и просто стала ждать, что будет. Может, он поймёт, что сделал что-то не так, и отстанет? Перегаром-то от него не пахнет, значит, трезвый, может, просто пошутить решил так? Как мужики любят – не очень умно, но им очень смешно. А если он из VIPов, может, решит, что я скучная добыча, и лучше идти в купальни на верхнем уровне, где бултыхаются девицы посговорчивей? Их же всегда с собой брали толстосумы, ну или местных находили на разок. Наверное, он меня принял за такую – голозадую.

– Слушайте, я тут случайно оказалась, мне нужна помощь, – попробовала я ещё, стараясь, чтобы голос не дрожал, и открыла глаза.

И ахнула – поверхность озера была совершенно пуста.

Шевельнулась, вглядываясь в темноту, но мужского силуэта нигде не было видно, а глаза уже привыкли, и теперь противоположный отвесный берег со скалой просматривался отчётливо. Ни капель, ни плеска, ни дыхания из могучей груди.

– Да ну нет! – потрясла головой я. – Не может быть, чтобы померещилось!

Я с беспокойством стала осматриваться, но понимала, что если это на самом деле галлюцинации, то вряд ли я пойму, где источник? Может, в воде какие-то токсины? И надо выбираться, пока концентрация не такая высокая, и я более-мене в себе?

Но дальше додумать я не успела, потому что ноги что-то стало мягко обволакивать. Ласково так, вязко, будто они погружались в густой сироп или жидкую тёплую глину. Я дёрнулась и поняла, что держит меня что-то крепко, и высвободиться не хватит сил! Ещё и чуть тянет вниз, вынуждая судорожно цепляться за корень!

– Твою мать! – охнула я, чувствуя, что оно мне уже по пояс.

По ощущениям реально казалось, будто это просто вода сгустилась в жиле, и вроде как даже шевелиться можно, но особо бойко ногами не подрыгаешь. Хорошо хоть тянет, но не с силой, и голова на поверхности. Но и не вынырнуть никак! И не освободиться.

«Кажется, тут на самом деле что-то очень токсичное», – решила я, понимая, что на реальность эти ощущения не походят совсем – больше на какой-то кошмарный сон!

Перехватилась за корни крепче и попыталась приподняться. Грудь вынырнула, дрогнув над поверхностью, но это было всё, что я смогла сделать, а следом вдруг ощутила, что желе не просто замедляет мне движения. Оно вынуждало меня раздвигать ноги! Вроде мягко, вроде и само как-то так, что только сделай усилие – и всё пропадёт. А не пропадало. Впрочем, на шпагат я бы не села, а вот на бревно – запросто.

– Да чё, блять, происходит?! – не выдержала я, а следом взвизгнула, потому что внутренней стороны бедра коснулось что-то похожее на водоросли.

«Нет, не водоросли, – вдруг поняла я, когда прикосновение повторилось. – Волосы. Длинные волосы человека»

Под водой за моей спиной кто-то находился. И он, в отличие от меня, вязнущей в непонятном иле, чувствовал себя там куда комфортнее. Я ощутила, как по бёдрам изнутри прошлись пальцы, а следом попыталась подтянуться, потому что кончики коснулись моих половых губ. Но ничего не вышло, а ноги всё так же обманчиво мягко были разведены неведомой силой.

Волосы незнакомца касались кожи под ягодицей, вульву погладили две фаланги, а следом наглые руки схватили мои половые губки, как котят берут за шкварник, и развели в стороны, раскрывая вход в моё влагалище.

«Так, ещё чуть-чуть, и он вынырнет, – успокаивала себя я. – Уже больше минуты, ни один человек без акваланга столько не сможет продержаться под водой!»

Но секунды тикали, а этот чудовищный бред не кончался, и крепкие пальцы растягивали мои складочки, будто помогали незнакомцу разглядывать меня.

Грудь стала замерзать, сосочки встали мурашками, я с мольбой посмотрела на далёкое и безразличное синее небо, глядящее на мою беду своими колкими ноябрьскими звёздами. А в следующее мгновенье я почувствовала бёдрами нагло втискивающуюся голову, и мне прямо туда – в растянутую дырочку, всунулся толстый скользкий и горячий язык.

Вскрикнула, постаралась уйти от прикосновения, но ноги увязли напрочь, а нахал разжал пальцы, обхватил руками мою талию через живот и втиснул голову максимально сильно, что я аж ощутила упруго ткнувшийся в анус кончик носа.

Язык незнакомца извивался, совался глубже, изворачивался, а рядом чувствовалось, что изо рта, будто дыхание, вырываются потоки более тёплой воды. «Ихтиандр!» – истерически подумала я, охнула, засмеялась и тут же заскулила. Попыталась в очередной раз сжать ноги и лишь почувствовала бёдрами гладкие щёки гада и играющие под ними желваки.

– Мне это всё снится, мне это всё снится, – взмолилась я, понимая, что живой человек реально давно бы задохнулся под водой без оборудования. А там оборудования не было точно – уж я чувствовала всё! И гладкие щёки, и наглый нос, и широкую челюсть, которая шевелилась, когда этот мудак высовывал свой язык и возил им по моему клитору прежде, чем сунуть назад ещё глубже.

Мужчина точно был брит. Причём очень чисто, потому что даже если бы щетина была короткая, под водой бы уже всё пекло! У меня как-то раз был опыт с парнем в лагере. Он решил показать фокус, а я, влюблённая дурочка, не прогнала сразу. А потом ка-а-а-ак почувствовала. На этом и расстались, с тех пор у меня и не заладилось с парнями. О девственности я не жалела. Ну и что, что до сих пор нетронутая? Зато не кое-как с кем попало. А сейчас что?

– Да что вообще происходит?! – опять завопила я, в очередной раз ощущая чужой толстый язык, раздвигающий стенки моего влагалища.

Язык тут же высунулся, руки с живота исчезли, а следом мои ягодицы ухватили так же, как и половые губки до этого, и в мой анус полез тот же язык. Упрямо раздвинул кончиком сжавшийся сфинктер и пролез дальше, растягивая.

Я взвыла! Мне в жопу лез какой-то подводный хрен, а я ничего не могла сделать! И тёпленько так водой булькал, будто дышал ею.

Напрягла ноги, что есть сил, но ягодицы от этого ни на миллиметр не сошлись, а настырное лицо втиснулось сильнее, засунуло язык на всю возможную длину, растягивая беззащитную задницу, а следом внезапно всё закончилось. Ну, почти. Язык исчез вместе с прикосновением, волосы незнакомца скользнули по коже и тоже пропали, осталось лишь вязкое ощущение сиропа, не дающего сжать ноги.

– Так, похоже, меня отпустило, – констатировала я, чуть опустившись в воду, потому что грудь с руками уже сильно замёрзли.

Перехватила корни ниже, чтобы локти оказались под поверхностью и хотела было оглядеться, как ощущения вернулись. Но теперь между моих ног протискивалось что-то намного шире, чем голова, и сильнее всего это напоминало мужские бёдра.

Мой первый мужчина

– Ох, нет-нет-нет! – заскулила я, а половых губ уже коснулось что-то гладкое, покатое и очень напоминающее головку фаллоса, как я видела в порно. Скользкую, как тело угря!

Мужик надавил. И надавил сильно, настойчиво. Хрящики сразу стали расходиться, пропуская его вовнутрь, а я лишь радовалась тому, что каким-то образом склизкий, как рыба, член насильника скользнул как по маслу, почти не причиняя боли. Лишь в тот самый момент, когда…

– А-ай!!! – вскрикнула я, а из глаз потекли слёзы.

Не так. Не так я представляла себе свой первый раз! А уровень боли и реальность ощущений давала понять, что всё это происходит на самом деле. И даже если я сейчас каким-то чудом сплю, то, судя по всему, в реальности кто-то воспользовался ситуацией и пихает в меня свой огромный агрегат, всовывая всё глубже и дальше. Может, я в отключке в машине? И этот гад решил, что если я молчу, то можно? Но почему ж такой огромный-то?!

Я даже не представляла, как сильно половой член может распирать женщину изнутри. Толстая головка нахально пролазила уже где-то в животе, а основание члена всё шире растягивало вульву, заставляя скулить и плакать. Щипало и пекло, но насильник не останавливался. Влез по самый лобок, прижался плотнее, а затем на мои ягодицы опять легли мужские ладони. Он взялся за них, как за кусок мяса, и вдавил пах сильнее, будто хотел натянуть.

Я опять болезненно вскрикнула, а следом член наконец-то поехал назад. Но, не выскользнув своей скользкой рыбьей фигурой и до половины, стремительно двинулся обратно, заполнив меня опять. А потом ещё раз, и ещё, и всё чаще, пока движения не набрали бодрый ритм, заставляя меня сбивчиво всхлипывать, а грудь подпрыгивать.

Прямо внутри меня, прямо у меня в животе чужая мразь толкалась и дёргала головкой своего члена и просто дрочила в меня, похотливо перехватывая руками мою задницу и изгибаясь, чтобы не сбиться с ритма и сунуть поглубже. Хлопала косточками бёдер по моим распяленным силой ногам, разгоняя потоки воды и подбрасывала яички, которые ударялись о мой клитор.

Сдвинуть ноги так и не получалось, как и сместить таз в сторону. Я ничего не могла сделать, а под водой что-то трахало меня, будто я – просто агрегат для приёмки семени.

– О, нет-нет! Только не это! – охнула я, осознав, что потеря девственности – не самое страшное.

Безуспешно дёрнулась, уже чувствуя, как орган внутри меня раздувается, а движения становятся рваными и требовательными, но ожидаемо не смогла хоть как-то это прекратить. Лишь сжалась, отчего насильник дёрнулся особо яростно, всунув свой мерзкий скользкий хер так, что яички прижались к моему клитеральному капюшону, а следом я почувствовала слабую тупую боль, как при месячных, и пульсацию, которая раздувала писюн подводного мужика.

Всхлипнула, понимая, что эта боль значит только одно – незнакомец спустил меня. Всю свою мерзкую сперму в матку, всё внутрь! До капли. Слабая пульсация ещё подёргивала его гениталии, но руки расслаблялись, а ствол становился мягче.

– Мразь! – расплакалась я, уже не чувствуя, как разжимаются мои руки на корне сосны.

Рыдания сотрясали моё тело, челюсть свело так, что я не могла закрыть рот и просто рыдала в голос, не чувствуя, как по подбородку текут слюни. Я в детстве так плакала. Когда думала, что никто не видит. А сейчас? Сейчас было всё равно. И честно говоря, теперь казалось, что уступить этому гаду в машине было бы неплохой идеей. По сравнению с тем, что произошло сейчас.

Член внутри аккуратно потянулся наружу. Уже мягкий, неопасный. Всё самое страшное, что мог, он уже сделал. Тянущее чувство в матке осталось. Это так просто не вытащишь. Да и не вымоешь. Всё, он испачкал меня навсегда, от этого никак не отмыться.

– Гад! – простонала я, а за спиной опять раздалось журчание, будто этот подводный мерзавец всё-таки вынырнул.

Послышался глубокий вдох, а следом по спине вверх по позвоночнику мягко прошлась широкая мужская ладонь. По-дружески так, ласково. Погладила, убрала с шеи волосы, а следом потянула меня к себе, и я, выпустив сосновые корни, оказалась в его тёплых объятьях.

Он развернул меня к себе, обнял поверх дёргающихся плеч и погладил по голове, а я, потеряв всю связь с реальностью, расплакалась ещё горше и, обняв его за талию, прижалась к нему, будто к близкому другу. Где ещё мне искать утешения после всего, что случилось со мной? После всех этих по-настоящему страшных событий. Только у него. Таинственного незнакомца, который против моей воли стал моим первым мужчиной. Через боль, страх и нежелание. Изнасиловал меня, сунул в меня свой мерзкий член и кончил в самую глубь, не заботясь о том, что сперму ни в коем случае нельзя выплёскивать внутрь!

Но какое ему дело? Ему было приятно, ему было хорошо, и он сделал, как хотел он. А я? Я – просто тело для дрочки. Тело, которое насильник сейчас ласково держал в руках и гладил по голове и плечам.

– Отпустите меня, пожалуйста, – попросила я, чуть отодвинувшись, и руки, что лежали вокруг мягкими объятьями внезапно обрели стальную крепость.

Вот теперь я перетрухала знатно! До этого всё, что происходило, больше напоминало сон, а теперь я реально ощутила себя во власти насильника. Незнакомого мужика, который поймал меня в лесу и трахнул, как ему захотелось! А я даже лицо его не разглядела!

Подняла взгляд на белый овал под тёмными потоками мокрых волос. Небосвод как раз осветила Луна, посеребрив вершину скалы напротив. И хоть чётко увидеть всё же не получалось, но теперь я смогла рассмотреть, что передо мной молодой, безбородый и весьма красивый мужчина. С волевым подбородком, тяжёлыми надбровными дугами, пухлыми капризными губами и чётко очерченными скулами. За густыми ресницами угадывались тёмные глаза, а под налипшими волосами упрямый лоб. Над водой виднелись лишь широкие плечи и ключицы, но я по ширине туловища понимала, что парень очень хорошо развит. Не совсем качок, но жилистый и очень крепкий. В целом, чисто внешне – отличный вариант! Особенно в темноте. А вот в остальном плане…

– Отпустите меня… – взмолилась я снова, стараясь поймать его взгляд, а следом чуть не взвизгнула. Взгляд я поймала – и он засветился голубым светом в темноте, словно неон.

«Это не человек, – запоздало дошло до меня. – И это всё – реальность. Я попалась в плен какому-то чудовищу, неизвестному науке. И всё. Мне конец…»

Игра в поддавки

Осознав всё это я, похоже, начала проваливаться в обморок, но мне не дали. Парень перехватил меня крепче, заставляя ляпнуть грудь на его широкую и мокрую. А следом склонился и захватил мой рот и часть лица в самый отвратительный гортанный поцелуй, когда зубы стукаются друг о друга, языки путаются, а слюни стекают по подбородку, уже неизвестно чьи где.

Я попыталась вырваться, но ласковая до этого рука тут же схватила волосы на моём затылке и заставила запрокинуть голову. Я раскрыла рот, чтобы вдохнуть, а он опять полез шарить языком по моему нёбу, дёснам и зубам. Похоже, его совершенно не волновало, укушу ли я? Или он был настолько уверен в себе, что не ждал этого.

Поняв, что терять мне всё равно нечего, я вцепилась со всей силы. Стиснула челюсти, надеясь, что сейчас он начнёт меня отпихивать, но нет – произошло что-то вообще из ряда вон! Та часть языка, что осталась за моими зубами, задёргалась, мерзко добавляя мне в рот слюней мужика, а сам мужик прильнул ко мне уже другим движением – похотливым, и стал шарить руками по телу, мерзко лапая везде! Как если бы девственник зажал в углу шлюху, на которую копил три года. И постанывал, и жарко выдыхал мне в лицо, а член твердокаменно упирался мне в живот. И прокусить не получалось! Будто автомобильная покрышка!

Я разжала зубы, выплёвывая его слюни с ноткой крови, но мужик уже распалился настолько, что тут же полез возить мокрыми скользкими губами мне по шее, а ягодицы уже раздвинули наглые руки. Незаметно растаявшее желе, удерживающее мои ноги, вернулось и распялило меня гаду навстречу. Головка члена сначала ошибочно ткнулась в анус, а затем переместилась к влагалищу и почти без паузы полезла внутрь.

Опять, опять! Он только кончил, и уже снова готов насиловать меня своим писюном ненасытным! Я застонала, а мужик натянул меня на себя, вжался сильнее, а после задвигался сразу быстро и рвано, словно пришёл на работу и встал за станок.

Вот так буднично, мерзко и отвратительно меня трахала неведомая лесная подводная тварь. И охала, и подкручивала бёдрами, чтобы яйца подпрыгивали, а хер всовывался до конца, растягивая мои половые губки до предела.

– Отпусти меня! Отпусти, отпусти, отпусти!!! – завопила я истерически.

Но с каждым моим вскриком насильник ударял бёдрами сильнее, загоняя член так глубоко, как позволяла мягкость лобка. А из влагалища выплёскивались предыдущие потёки спермы. Там, где была надорвана плева, саднило, вокруг пекло, а ещё стало набухать, будто тело, в отличие от меня, получало удовольствие от того, что кто-то наконец взял его и жёстко имеет!

Признаюсь, у меня были фантазии когда-то. И вполне себе грубые. Но на то они и фантазии, чтобы можно было представить всё, чего в реальности пережить не хотелось бы. Но вот я здесь, и происходящее в разы страшнее всего, что я когда-то себе представляла! А половые губки набухают, влагалище раскрывается навстречу насильнику и сосочки собираются мурашками и скользят по гладкой груди незнакомца.

Он не жалел меня. Имел жёстко, ненасытно, елозя мягкими жадными губами по моей шее, а руками перебирая кожу вокруг моей задницы. Зубы задевали шею, иногда прикусывали, и тогда мужик начинал двигаться резче и чаще, а потом снова чуть отпускал. Один из пальцев прижался кончиком к анусу и тут же полез внутрь. Всего на фалангу, но не убрать! А член дёргался, сдвигая мягкую кожицу туда-сюда, всовываясь до самого донышка, чтобы опять кончить в меня.

Сейчас тварь, которая, похоже, уже насытилась первой стремительной эякуляцией, растягивала удовольствие. И так, и эдак пробовала ритм, совершенно не заботясь о том, что чувствую я. Толстый фаллос запихивался в меня полностью, и я лишь чувствовала, как головка вдавливается в самое дно, а крепкие мышцы ног ударяются о мои разведённые.

Я попыталась оттолкнуть насильника, упёрлась руками ему в грудь и со всех сил стала отталкивать, но на это он лишь застонал и участил движения.

– Нет, не кончай в меня! – жалостливо взмолилась я, а мужик, откинув голову и сверкая острым кадыком, стал трахать меня так, что брызги полетели во все стороны!

Застонал. Протяжно, сыто, долго. А внизу я ощутила отголоски пульсации. Снова. Он сделал это снова.

Я расплакалась. Всхлипнула и затряслась, а он тут же склонился ко мне и поцеловал в капризно раззявленный рот. Вобрал верхнюю губу, потом нижнюю, облизал обе и опять стал посасывать нижнюю. Я кожей под носом чувствовала его дыхание. Тяжёлое, удовлетворённое, сытое. А следом меня сжали крепкие объятья, обездвиживая руки, которые всё ещё лежали у него на груди.

Желе внизу отпустило. Что это, сейчас мне было уже не интересно. Магия, фантастика, галлюцинации – всё равно. Что угодно! Теперь уже плевать. Всё равно между ног его бёдра, и как ни своди – не оттолкнёшь. Только если сам выпустит.

Вялый член полез наружу, нажим бёдер ослабел, и я сжалась под водой, продолжая плакать. Уже понимала, что ему ничего не стоит сделать всё это опять. С лёгкостью. Вот захочет – и сделает, а моё мнение не играет роли.

Отпустить тоже не просила. Похоже, его мои мольбы и сопротивление лишь возбуждают. А что это значит? Значит, мой единственный шанс – поддаться. Быть покорной, неинтересной, и тогда он, быть может, наиграется и выкинет меня?

Поэтому я не сопротивлялась, когда он углубил поцелуй, обнимая меня и поглаживая. Вяло ответила, а затем замерла, не делая попыток отстраниться. Мужик жарко выдохнул мне в лицо, чуть согнулся, обхватывая меня теснее, и, ласково потёршись щекой о мою щёку, прижался в поцелуе опять. Плотно, жадно, прямо рот в рот, как при искусственном дыхании.

Я не сопротивлялась. Не сопротивлялась и тогда, когда его ладонь настойчиво прижала мою голову, не давая отстраниться. И даже тогда, когда его сильные ноги обхватили мои.

А надо было.

Потому что следом он стал погружаться, уволакивая меня на дно!

Видеть что-то в глубокой воде ночью я не могла. Лишь чувствовала, что к низу вода становилась теплее, а уши закладывало. Но долго наше погружение не продлилось. Я ощутила ногами илистое дно, а следом произошло то, чего я боялась: вернулось ощущение густой воды, которая теперь зафиксировала меня всю! И я даже не могла брыкаться, чувствуя, как заканчивается воздух в лёгких!

«Да насилуй на здоровье сколько хочешь! Хочешь – избей, хочешь – трахай до крови! Только не топи! Не убивай!!!» – хотелось крикнуть мне, но я не могла даже охнуть. Лишь раскрытый рот плотно прижимался к его – позиция не давала мне стиснуть челюсти.

А следом подводный мужик медленно и настойчиво выдохнул мне в рот. Затем вобрал мой воздух и выдохнул опять. И самое жуткое – я не стала задыхаться. Я чувствовала кислород. Я могла дышать им под водой! Дышать этим мужчиной! В абсолютной темноте, на дне горячего источника я дышала через рот от фантастического существа. А напротив, совсем близко, в глубоком бархатном мраке горели два диска неоновых глаз.

Дыхание во тьме

Ужас ситуации прошиб холодом даже несмотря на то, что вокруг было жарко. Я в плену. В плену у чудовища, который взял меня в качестве мяса для дрочки. И теперь мне не сбежать! Хорошо хоть источник не настолько горячий, чтобы свариться заживо! Но какая мне разница, если мне всё равно конец?

А жить хотелось. Хотелось до слёз! Моё дыхание участилось, сердце застучало в груди сильнее, а ему в ответ раздалось глубокое и размеренное: «ту-дух, ту-дух»… До этого я либо не замечала, либо не чувствовала пульс чудовища, а сейчас грудью ощутила как за его рёбрами спокойно стучит могучее сердце.

Руки монстра беспрепятственно оглаживали мои бока и плечи, успокаивающе проходились по вискам и затылку, аккуратно перебирая волосы, а меня всё так же удерживало водяное жиле. А в следующий момент я поняла – это не жиле! С водой всё нормально, это со мной что-то не так…

Частичный паралич! Я могу отчётливо и даже чуть сильней обычного чувствовать прикосновения, плыть в воде, но не шевелюсь не из-за того, что меня удерживают. А из-за того, что не могу отдать приказ мышцам сокращаться, как мне надо. Напрягаюсь, упираюсь, но не двигаюсь.

В подтверждение этому я ощутила, как ноги насильника отпустили меня, правая беспрепятственно всунулась между моих лодыжек, а левая небрежно отбросила мою голень в сторону.

«Он что?.. Он… здесь?!» – в ужасе резко выдохнула я, а мужик тут же прижался плотнее, чтобы я не наглоталась воды.

В этот раз рыбий член всовывался аккуратно, медленно. Прислонился головкой, будто вежливо постучал, затем чуть настойчивей надавил, раскрывая внешние половые губки, после замер на пороге и потихоньку стал втискиваться, оглаживая скользкими боками измученное влагалище.

Я мелко затряслась, понимая, что сопротивляться не смогу, и внутри стала нарастать боль, но почти тут же начала сменяться приятным томлением, ожиданием. Головка мягко уткнулась в шейку матки, а моя спина внезапно коснулась твёрдой скалы. В каком мы положении, я не могла понять – вестибулярный аппарат сбоил, а кромешная давящая темнота, лишившая слуха, походила на космос. Я не знала, стоим мы или лежим, но сейчас показалось, что мужик прислонил меня к стенке, чтобы я не уплывала, пока он опять будет в меня спускать. Да и пузыри из носа не плыли, значит, я располагаюсь вертикально.

Впрочем, это не помешало жидкости потечь в мой нос и рот, только вот это была не вода озера, а мои собственные слёзы.

Мужик, который плавно ворочал толстым членом, пристраиваясь удобнее, почувствовал солоноватый вкус и замер, похоже, прислушиваясь к тому, что со мной. А меня уже кры́ло полностью. Без шансов!

Истерика как-то так сама незаметно подкралась, что я и не поняла сразу. Мне казалось, что я сохраняю трезвый рассудок даже сейчас, в такой невероятной ситуации. Ещё удивлялась, что удаётся ясно мыслить и даже делать какие-то выводы. А оказалось, что нет – я обычный слабый человек, который даже под страхом смерти слишком беспомощен.

Парализованное тело почти не двигалось, лишь иногда спазмами дёргало отдельные мышцы, но крупная дрожь поглотила всё, включая конечности, а в горло уже лилось, и я стала задыхаться. Горло сдавило спазмом, другим. Из-за этого мышцы пресса напряглись, и влагалище сжало член насильника. Тот в ответ задрожал, притиснул лицо сильней и тут же начал судорожно его в меня совать, будто спешил воспользоваться ситуацией, мелко дёргаясь и с гудением выдыхая мне в рот, а я уже не чувствовала, что происходит внизу, а икала, не закрывая рта и старалась сглатывать, чтобы не задохнуться.

Похоже, мои судороги и кашель оказались на руку мерзавцу, потому что кончил он феноменально быстро, но о том, что всё закончилось я узнала лишь когда внезапно ощутила, что могу сдвинуть ноги. Контроль вернулся, и я сжалась, а затем по движению воды поняла, что мы перемещаемся. Температура чуть изменилась, став попрохладней, под спиной я опять почувствовала камень, а следом – руку мерзавца на пояснице, который, похоже, прикрыл меня, чтобы я не ободралась. Заботливый какой! Тварь.

А следом глухой низкий подводный гул вдруг резко сменился оглушающим и звонким плеском, и я наконец-то, оторвавшись от губ чудовища, хватанула ртом воздуха. Тут же начала выть и рыдать не в силах совладать с истерикой, а гад, пользуясь ситуацией, прижался губами к моей шее и стал слюнявить мою кожу, жарким ртом обмазывая от ключицы до уха. Мерзкими густыми слюнями! Фу!

Взвизгнула, когда кончик языка щекотно, как слизняк, коснулся самого чувствительного места под челюстью, и наконец-то огляделась. Впрочем, это не помогло – вокруг было всё так же темно. Но сейчас я понимала, что нахожусь в каком-то очень тесном подземном гроте. Вынырнуть сильнее, не получалось – вода доходила до плеч, а макушка цепляла каменный потолок. Зато воздух был свежий и даже немножко прохладный, как будто отсюда вели невидимые щели на поверхность.

С мужиком мы помещались тут с трудом. Очевидно, ему было тесно, и он спиной то и дело царапался о каменный потолок, из-за чего прогибался, прижимаясь ко мне. Я же полулежала в каменной выемке, немного напоминавшей кресло, и понимала, что деваться мне просто некуда. Ни нырнуть, ни выплыть, ни вырваться.

Вялый рыбий член иногда касался головкой моего бедра, но сейчас наконец-то утихомирился, и я лишь лежала, чувствуя, как ноет внизу. А ещё как скользит между ног вытекающая сперма, которая даже в воде оставалась густой и мерзко тянулась слизью. Половые губки распухли, влагалище саднило, но в остальном я чувствовала себя сносно. Не холодно, ничего не болит, ран нет, а дрожь колотит в основном от стресса, будто отходняк.

Мужик в темноте наконец-то выпустил с громким чмоком мою шею, обхватил мои сведённые ноги своими, чуть потеснил меня к стене и улёгся рядом, поддерживая мою голову на плаву пятернёй. Ещё раз нащупал ртом мой, прижался губами, ворочая головой из стороны в сторону, всунул язык мне прямо внутрь, оставляя вкус собственной слюны, чуть поелозил им и отстранился. Уткнулся носом мне в висок и затих.

«Похоже, он собрался спать?» – подумала я. Хотела порассуждать ещё, но организм сдался, и я забылась тяжёлым сном быстрее, чем насильник засопел сам.

Пробуждение

Проснулась в одиночестве от очень приятных ощущений. Тихо засмеялась, но потом резко всхлипнула, сначала испугавшись звука собственного голоса, а затем в одночасье вспомнив, где нахожусь.

Я полулежала в крохотном гроте, больше напоминавшем кишку, воздушный карман был всего полметра в высоту, и серые каменные стены подсвечивал тусклый утренний свет откуда-то из щелей сверху. Снизу же можно было различить круглый, как труба, выход, который располагался чуть выше моих пяток, просвеченную тусклым светом водяную толщу и неясный силуэт меж моих раскинутых ног.

Я подтянулась, упёршись руками в камни по бокам, а внизу зашевелилось. Я ощутила толстый язык, который сыто лакал мои половые губки, просовываясь во влагалище, а гладкие щёки играли желваками, раздвинув мои бёдра. И, судя по ощущениям, возился этот мужик там уже давно, потому что внизу у меня всё набухло и, кажется, я уже была готова скоро кончить. Низ живота приятно тянуло, наполненная тяжесть от его семени, которое он запулил в меня вчера, добавляла удовольствия, и я застонала, со сна не в силах противиться.

Монстр втиснулся сильнее, упёршись носом в мой клитеральный капюшон, и я почувствовала его палец на заднице. Кончик ткнулся в сфинктер и тут же полез внутрь, скользко и неотвратимо, будто этот водяной сплошь был покрыт слизью, как рыба.

Палец в прямой кишке зашевелился, отвлекая от ощущений в паху и одновременно добавляя удовольствия, и я застонала опять. Язык участил фрикции, кулак монстра упёрся в половинки моей задницы, я сжала ноги, а следом беспомощно завыла, чувствуя, как подступает.

Оргазм был тяжёлым, горячим, даже немного болезненным. Нежданным и нежеланным. Отвратительным и оттого настолько сильным. Я ненавидела себя в этот момент, но не могла остановиться и выгибалась, сжимая голову насильника, пока он продолжал всовывать в меня язык и шевелить пальцем в анусе.

Когда успокоилась, даже не сопротивлялась, уже понимая, что так просто не отделаюсь. И да, мужик полез на меня, параллельно надрачивая свой член, а следом, едва вынырнул, тяжело дыша, резко накрыл меня собой, судорожно нащупывая головкой мою промежность, нетерпеливо застонал, ткнулся, похоже, по ошибке в сфинктер, но не стал что-то менять и надавил. Я охнула, а головка тут же проскользнула мне в задницу, растянув до предела. Надо мной раздался скрип зубов, и насильник аж заскулил от наслаждения, потом рыкнул, дернувшись туда-сюда пару раз, и член начал пульсировать.

Внутри появился дискомфорт, непривычное ощущение, а мужик продолжал рьяно спускать в меня, тяжело дыша на ухо. Белковая клизма. Я застонала, а следом попыталась оттолкнуть гада, но чуть не бултыхнулась под воду с головой. Непроизвольно сжала анус, почувствовав всё ещё твёрдый член отчётливей, и насильник тут же помог мне вынырнуть назад. Взял моё лицо руками и прижался ртом, отвратительно и развратно целуя.

Член высунулся, и я сжала ноги, чувствуя между половинок скользкое. Света было мало, но когда мужик отстранился, я наконец-то смогла более-менее его рассмотреть. Он реально был молод и красив. Черты лица гармоничные, мужественные, щеки и подбородок гладкие, но при этом челюсть массивная, а лоб высокий, с тяжёлыми надбровными дугами. И совершенно нечеловеческими глазами под ними.

Мужик смотрел как-то дико, по-животному. Пристально, гипнотизирующе, а радужка чуть поблёскивала голубыми отсветами. Одновременно хотелось заговорить с ним, попросить выпустить, и при этом возникали серьёзные сомнения, а понимает ли этот чудик человеческую речь вообще? Или это какой-то злой водяной Маугли, который вырос тут один.

Маугли тем временем тоже наслаждался созерцанием. Подробно рассмотрел мои груди со вставшими после оргазма сосочками, которые иногда выглядывали над поверхностью, опустил взгляд вниз в сторону моего паха, огладил бёдра и вернулся к лицу.

Я вдохнула поглубже и решилась:

– Т-т-ты меня понимаешь? – спросила я, но парень не ответил. Погладил по рёбрам, потом по ягодице, а следом отвернулся. Нырнул, но не уплыл, а достал что-то из камней.

Его голова с тёмными волосами опять всплыла рядом, он фыркнул, и часть выплюнутой воды брызнула мне на лицо, а следом мужик сделал самое жуткое, что мог – улыбнулся. И нет, зубы выглядели человеческими, но сама мимика больше напоминала пародию на человека, будто он не знает как, но старается имитировать. Я сглотнула, но тут же удивлённо охнула. Незнакомец вытащил на ладони большую жестяную банку, и судя по запаянным краям, не пустую.

«Это он что, мне поесть предлагает?» – удивилась я, а он, зажав подношение в одной руке, другой с лёгкостью откупорил крышку прямо пальцами, будто она пластилиновая, а открывашка с противоположной стороны для слабаков. Я испуганно ахнула, а парень поднёс консервы мне поближе, явно предлагая.

Спорить я не стала. Если шанс на побег есть, то силы точно понадобятся, и я не собиралась этот шанс упускать. Взяла сморщенными пальцами банку и запустила вторую руку в содержимое. Обычный туристический паёк. У нас такие консервы ребята брали, когда с лыжами уходили на весь день, чтобы было чем перекусить. Даже гравировка на крышке с базы. И тёплая, благодаря тому, что находилась в воде.

Я съела всё, несмотря на то, что мужик провожал взглядом каждое моё движение, и даже попыталась вылизать остатки, избегая острых краёв. Этого насильник уже стерпеть не смог и, сглотнув, вырвал банку. Но оказалось, что интересовала его не еда, а мой язык, который он, навалившись, попытался достать своим.

– Я ещё не прожевала! – вывернулась я, готовясь сражаться даже за такие крошки, и мужик стал возить своими пухлыми губами мне по лицу, а руки опять загуляли по моему телу.

Я стерпела то, как они по-хозяйски сжали грудь, и не удивилась, опять ткнувшейся в бедро эрекции. Ну да, поела, теперь должна отработать. Как он начал пристраиваться, уже не смотрела. Закрыла глаза, начав глухо рыдать, а он, поняв, что я не собираюсь разжимать ноги, повернул меня набок и лёг со спины, коленом заставив согнуть ноги.

По половым губкам скользко прошлась толстая головка, надавила и полезла внутрь. Насильник схватил мой таз руками, заставил выгнуть спину и стал медленно натягивать меня, будто я не целая женщина, а отдельный мастурбатор, состоящий только из задницы и дырок. Я всхлипнула, когда он задел болезненное место, но в остальном рыбий хер скользнул вполне деликатно. И если бы не наглость, можно было бы даже сказать, вежливо. Зато дальше о вежливости можно было забыть. Я, закрыв лицо руками, только слышала сзади плеск, всхлипы, тяжёлое дыхание и низкие гудящие стоны, пока он сдрачивал в меня. К промежности то и дело прислонялись яички, а внутри я чувствовала, как упруго дёргается головка, проходясь туда и назад. Далеко мужик свой писюн не вытаскивал – больше старался всунуться поглубже, но амплитуда движений всё же была широкой, и я чувствовала себя цилиндром, в который колотит поршень.

Пошлые мерзкие звуки в таком узком пространстве казались оглушительными, а я чувствовала себя последней шлюхой, подстилкой, которую просто используют. Руки на косточках таза сжимали крепко, а сдвинутые ноги совсем не позволяли как-то уменьшить степень проникновения. Казалось, член бьётся мне в живот так, что можно было бы снаружи заметить, как он утыкается внутрь, но я по плечи была в воде.

Вообще, я надеялась, что он скоро кончит. Наиграется и уплывёт по своим делам, а я в это время попробую улизнуть. Ведь достаточно вылезти на поверхность, и там я смогу бежать… Да куда угодно, лишь бы подальше! Раз вода пропускает свет, значит, поверхность недалеко, и у меня есть шанс…

– О-о-о-о-ох-х, – простонал монстр за спиной, и мне в матку ударило густой струёй семени.

«Лишь бы не залететь, лишь бы не залететь! – думала я, чувствуя себя максимально грязной и использованной. – Ещё неделю буду спринцовкой вымывать эту дрянь!» Но в то, что густую слизь можно будет хоть как-то вымыть, я всё меньше верила. Уже одно то, как тяжело и напряжённо член сокращался, выталкивая сперму мне в самую глубь, наводило на мысль, что я испорчена навсегда. И кем бы ни был мой будущий муж, если он всё же когда-нибудь у меня будет, я никогда не перестану пахнуть этим грязным похотливым насильником, который спускает в меня сейчас.

Тварь

Толстый, но уже мягкий член выскользнул, а к уху прижались мокрые горячие губы. По щеке потекла чужая слюна, и я не успела вытереть её, как она стекла мне в рот. Мужик переместил мне руки на грудь, чуть помял, а после нехотя отстранился. Помог лечь опять на спину и снова улыбнулся своей жуткой улыбкой. Впрочем, теперь она мне больше показалась улыбкой умственно отсталого – такой счастливой и наивной была.

Чудак прижал меня к себе и стал со вкусом целовать моё лицо. С чмоком всасывался в щёки, скулы и уголки носа, потом облизывал мои губы, очень мокро и слюняво елозя по ним, а затем опять целовал. Скользкая рука погладила мой живот, а после переместилась ниже, и парень стал с целеустремлённым наслаждением поглаживать мой клитеральный капюшон. Чуть надавил, поводил туда-сюда, а после стал дёргать пальцами, задевая самое чувствительное местечко.

Я сжала ноги, понимая, что всё равно не могу уйти от прикосновения, и с отвращением сказала:

– Что, надеешься, что так я соглашусь? Ты, тварь, вообще понимаешь слова? А? русский язык понимаешь, тварь? Ты, мразь такая, меня изнасиловал. Ты подонок вообще, ты, сука, тварь сраная. Я хочу, чтобы ты сдох в муках просто!

Мужик на слова не реагировал никак, похоже, наслаждаясь лишь звуком моего голоса, а рукой продолжал наяривать, задевая чувствительные точки. Голубые чуть светящиеся глаза сейчас казались тёмными из-за расширившихся зрачков. Он смотрел мне в лицо почти не мигая, касаясь кончиком носа моего, и продолжал трогать меня, часто перебирая пальцами. Я упёрлась руками ему в грудь, и он тут же свободной рукой подхватил меня под спину, прижимая к себе. Мои усилия, похоже, даже не заметил, притиснув плотнее, и лишь продолжал вблизи наблюдать за моим лицом и тяжело дышать в рот, пока я старалась хоть немного вывернуться, чтобы прекратить.

Но рука так и елозила пальцами внизу. Мерзко, неприятно, пошло. Как-то раз меня в углу зажал старшекурсник и полез в трусы, но я тогда отдавила ему ногу, и дело кончилось лишь коротким прикосновением. Сейчас же я ощущала себя, будто он догнал меня и лезет, лезет, лезет, а у меня никаких шансов его остановить. И он облапает меня везде, где захочет вот так же, вблизи смотря в моё лицо совершенно животным взглядом. А потом, я знала, не закончится. Потом он раздвинет мне ноги и опять полезет писькой своей ненасытной.

Я ахнула, понимая, что подступает, а я совершенно не хочу ему поддаваться. Мужик надо мной сладострастно застонал и участил движения, а я сжалась, осознавая, что уже не смогу остановиться, и в следующий момент кончила, чувствуя, как тяжело сокращаются мышцы, выталкивая сперму чудовища. Но уже знала, что он сейчас добавит мне ещё.

Скользкая рука с толстыми жёсткими пальцами замерла на вульве, похоже, ловя каждое движение моих мышц, а глаза чудовища неотрывно смотрели в мои. Я всхлипнула пару раз, приходя в себя, а после с ненавистью спросила:

– Что, наслаждаешься? Думаешь, сделал мне хорошо? – и упёрлась кулаками ему в грудь. – Теперь что? Опять трахать станешь? Как мочалку меня уже! Думаешь, я теперь твоя игрушка? Я всё равно тебя презираю! Сука, тварь! Чтоб у тебя всё там отсохло, мразь конченная!

Он моргнул. А следом потянулся раскрытыми губами к моему рту. Мягко скользнул, но я увернулась, и его слюни потянулись по щеке к уху.

– Прекрати, пожалуйста! – взмолилась я уже другим тоном. – Ну как ты не понимаешь, нельзя так! Мне же больно!

Рука гада погладила рёбра и обхватила грудь. Пальцы стали теребить сосок, а сопящий требовательный нос упёрся мне в ухо. Мочка оказалась у мужчины во рту, а в бедро опять ткнулся ненасытный писюн.

– Прекрати, пожалуйста, – всхлипнула я, теряя надежду. – Мне правда больно, ты же меня насмерть так затрахаешь тут!

Мужик заскулил и стал тереться членом, будто очень просил вот сейчас прямо, ещё чуть-чуть, ещё разочек слегка приспустить внутрь, совсем немного…

Вопреки отвращению, половые губки стали набухать, и я в очередной раз осознала, что эта приятная тянущая внутри тяжесть возникла из-за того, что во мне всё ещё находится его семя. И в матке, и в анусе. А в ухо полез скользкий язык, и я взвизгнула.

Насильник перехватил меня крепче, притягивая к себе. Я попыталась вывернуться, но лишь повернулась к нему опять спиной, и хрен успел лечь аккурат меж моих сжатых ног. Мужик застонал, ощутив это, и, стиснув коленями мои ноги, чтобы я их не разжала, стал быстро дёргаться, сдрачивая прямо так, не входя, но елозя головкой по измученным половым губкам.

– Твою мать, какой же ты мерзкий! – всхлипнула я, и он полез ртом мне опять в ухо, а рукой теребить клитеральный капюшон.

Гуляющая туда-сюда писька утыкалась головкой в мою вульву, стимулируя чувствительные точки, и я непроизвольно ахнула, понимая, что из-за его движений опять приближаюсь к оргазму.

– Раздрочил меня, тварь, – прошептала я, чувствуя отвращение к себе, а после выгнулась, решив, что, раз уж так, то хотя бы получу удовольствие. Всё же, первый мужчина. Первая мразь…

Он выстрелил спермой спустя несколько секунд, и я, чувствуя, как покрывается мурашками кожа, дёрнулась в судорогах сразу за ним. Стиснула ногами пульсирующий член, застонала, а он сжал меня в объятьях, тяжело дыша на ухо.

Чуть полежали. Становилось светлее, похоже, снаружи уже ясный день. Скорее всего, морозный. А значит, что даже если я попытаюсь выбраться, далеко не убегу. Голая и мокрая.

Всхлипнула и опять заплакала. Теперь уже от безнадёжности. По факту, деваться мне некуда. Либо так, либо смерть от холода и зверей. А сколько ещё мною будет пользоваться этот мудак? И хватит ли у него консервов? На всю зиму-то.

Скосила взгляд вниз и увидела плывущую рядом склизкую белёсую фигуру.

– О боги, и ты это в меня кончал?! – с отвращением всхлипнула я, понимая, что внутри меня то же самое семя.

Зашоренной я не была, знала, как выглядит мужская сперма, но эта гадость казалась ещё отвратительней! И её было много.

– Выпусти меня, – глухо попросила я, чувствуя, как подкатывает. – Выпусти немедленно, или меня стошнит сейчас. Будем плавать в моей блевотине.

Надежд никаких не питала, поэтому крайне удивилась, когда тварь, погладив меня по животу, бережно выпустила. Я обернулась, не веря, а парень уже погрузился в воду и аккуратно упираясь локтями, выбирался из грота. Через несколько секунд я осталась одна.

– Твою мать, да что вообще происходит?! – выдохнула я. Но, справедливости ради, стало чуть легче.

Огляделась. Каменные стены серые, неровные. Ясно, что грот природный, просто удачный по форме. Видать, этот ихтиандр его себе под спальное место облюбовал. И пригласил девушку, ага.

– Так, хотя бы не бьёт и не жрёт, уже хорошо, – попыталась сосредоточиться я. – Вроде даже пытается сделать приятно. И, – сжала кулачки, – очень надеюсь, всё-таки понимает речь, – но тут же хмыкнула. – Просто игнорирует. Тварь. Господи, какая же тварь!

Всхлипнула, но плакать опять не стала. Лужа спермы коснулась соска и осела на груди, а я быстро попыталась сё смахнуть. Из-за этого возник водоворот, и склизкая жижа, всплыв, плюхнулась мне на ключицу. Я попыталась вытереть её и меня чуть не стошнило. Она оказалась очень приставучей! Не отмыть!

От мыслей, что во мне то же самое, стало постыдно мерзко, но в животе отзывалось приятным томлением.

– Ну да, надо было меньше в девках сидеть, может, тогда бы не реагировала так! – хмыкнула я сардонически. Но потом решила, что это всё же лучше, чем если бы была одна боль и всё.

Впрочем, вчерашней саднящей я уже не ощущала. Зажило? Неужели так быстро? По рассказам подруги я знала, что первый сексуальный опыт редко бывает приятным и уж точно о развлечениях на следующий день лучше забыть. Мне же, похоже, в этом плане повезло. Либо рыбий хер был смазан чем-то заживляющим.

Вспомнила ощущение этой скользкой палки внутри, и сделалось дурно. Насколько же нужно быть тварью, чтобы вот так? С живым человеком, не спрашивая, будто вещь!

– А ведь… – задумалась, понимая, что пусть этот монстр и драл меня, как кусок мяса, но обходился всё же с заботой. – Ох нет! – я резко дёрнулась, сбрасывая мысли. – Ещё не хватало начать его оправдывать! Стокгольмский синдром нахер! А то я так тут и останусь!

Стала размышлять, как сбежать? По всему выходило, что надо каким-то образом заставить его вытащить меня на поверхность. И либо дать дёру сразу, если получится, либо хотя бы при свете дня рассмотреть путь отсюда. Да и в воде нельзя так долго находится. пальцы уже все распухшие и сморщенные! Что с остальным и подумать страшно! Хотя пока самочувствие было неплохим. Но долго я в любом случае тут не просижу, так что бежать придётся в ближайшее время.

С отвращением посмотрела на плавающую теперь у второй груди сперму и попыталась отогнать её. А следом увидела такое же белёсое пятно у себя на бедре с внутренней стороны.

– Мразь…

Будто услышав, вход в грот перегородила тёмная фигура, и хозяин стал протискиваться ко мне.

– О нет, только не опять!

Поверхность

Мужик вынырнул и без паузы тут же полез на меня. Я не успела увернуться, а он уже поймал моё лицо руками, жёстко зафиксировал и прижался губами к губам. Я, понимая, что выбора всё равно нет, приоткрыла рот навстречу в надежде, что он будет нежен, и чуть не вскрикнула, потому что в меня тут же полилось. Дёрнулась, но он держал меня крепко, и я невольно проглотила, а после вдруг осознала, что это вода. Он меня поит. Аккуратно, маленькими порциями, прямо изо рта в рот.

Насчёт местной воды я была не уверена, всё же пить из купален не рекомендовалось категорически. Думаю, не только потому, что некоторые недобросовестные товарищи мочились туда втихаря. А эта подводная тварь, похоже, понимала нюансы, потому что сейчас на вкус в меня лился растопленный снег. Слегка перемешанный со слюнями, да.

Спорить я не стала – пила. Несмотря на то, что ночь я провела в воде, жажда мучила. А ещё я руководствовалась теми же мотивами, что и раньше: нужны силы; покладистость и покорность увеличат шансы на деликатное обращение; вежливость даст возможность попросить его вынести меня на поверхность.

Воды он принёс много, всё же габариты различались, и пасть у мужика была вдвое больше моей. Но она всё равно кончилась раньше, чем я смогла напиться. Монстр отстранился, глядя в глаза, а я внезапно поняла, что волосы у него не просто тёмные. Они синие! И кожа чуть с зеленцой. «Точно не человек», – уже как-то спокойно констатировала я, и сказала:

– Спасибо. А теперь, пожалуйста, можешь выпустить меня на улицу? Мне в туалет надо, я не могу прямо здесь, мы же в этом плаваем… – и невольно скосила взгляд на пятно кончи, которая налипла на каменную стенку и наконец-то перестала метаться туда-сюда.

Он моргнул, в радужке на миг блеснуло неоном, а следом насильник полез на меня опять. Я уже думала, что всё, не понимает, но он прижался ко мне так же рот в рот, как ночью, а следом, захватив мои ноги своими, аккуратно потащил под воду. Я обхватила его за шею и зажмурилась, едва голова оказалась погружена, но тут же раскрыла глаза снова, стараясь хоть боковым зрением видеть, как пролегает наш путь. А как только поняла, чуть не засмеялась истерически. Оказалось, что от поверхности меня отделяла всего пара метров! И, если бы я набралась храбрости и воспользовалась моментом, когда монстр отлучался за водой, я могла бы уже выплыть и дать дёру! И, возможно, даже успела бы схватить припрятанную под камнем одежду.

Вдыхать полной грудью свежий морозный лесной воздух оказалось приятней, чем пить любимое вино. Да вообще чем что угодно пить, есть или переживать. Никогда дышать свободой не казалось настолько упоительно! Я, всё также держась за шею насильника, осматривала вчерашний пейзаж, который сейчас был освещён ярким утренним солнышком. Оказалось, что встало оно не так давно, и полдень ещё не наступил. Траву посеребрил иней, сосновые ветки отяжелели под наросшими за морозную ночь белыми шапками пара, прочий же лес ещё казался осенним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.