Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Орден Архитекторов 8

Глава 1

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, мерил шагами свой кабинет. Новости о том, что Теодор Вавилонский выжил после взрыва, приводили его в бешенство. План, разработанный с такой тщательностью, провалился. Вавилонский, словно неуязвимый демон, снова выскользнул из его лап.

«Проклятье! – в который раз подумал князь. – Как он мог выжить после такого взрыва?! Это просто невозможно! Прямое попадание! И он… он жив! Чёрт возьми, да он заколдованный, что ли»

Он остановился у окна, с ненавистью глядя на Вадуц. Город, который он считал своим, теперь казался ему враждебным. Народ поддерживал Вавилонского, аристократы шептались за его спиной, а союзники… союзники превратились в стаю голодных гиен, готовых разорвать его на части при первой же возможности.

«Нужно действовать! – твёрдо решил Бобшильд. – И действовать нужно решительно. Больше никаких подковерных игр. Теперь – открытая война!»

Князь принял решение. Он должен действовать. Решительно и беспощадно. Он уничтожит Вавилонского. И сделает это так, чтобы весь Лихтенштейн, вся Российская Империя, весь мир, увидел, кто здесь настоящий хозяин!

Бобшильд резко повернулся, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд в кабинет вошёл его секретарь.

– Ваша Светлость, вызывали? – спросил он, с готовностью глядя на князя.

– Немедленно соберите всех! – приказал князь. – Экстренное собрание через час! Пусть сюда прибудут все главы Родов! Это приказ!

Секретарь, побледнев, поспешил выполнить поручение. А князь, оставшись один, подошёл к бару и налил себе бокал коньяка. Ему нужно было успокоить нервы и собраться с мыслями.

Через час в зале княжеского дворца собрались все влиятельные аристократы Лихтенштейна. Атмосфера была напряжённой. Все понимали, что произошло что-то серьёзное.

Князь, с мрачным лицом, медленно прошёлся по залу, окидывая присутствующих холодным взглядом.

– Господа, – начал он, его голос звучал резко и холодно. – Мы находимся на пороге катастрофы. Теодор Вавилонский, которого мы считали нашим союзником, оказался предателем! Он – агент Австро-Венгрии! Он сотрудничает с Тенями! Он – враг всего человечества!

Присутствующие замерли, не веря своим ушам. Никто не ожидал такого заявления.

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить граф Василий Гордеев, – у нас нет доказательств его связи с Тенями…

– У меня есть доказательства! – воскликнул князь, доставая из ящика стола несколько документов. – Вот отчёт разведки, в котором чёрным по белому написано, что Вавилонский передаёт секретную информацию врагу. А вот фотографии, на которых он встречается с лидерами повстанцев и с представителями Теней.

Конечно, доказательства были фальшивыми. Бобшильд лично позаботился об этом, подкупив нескольких чиновников и сотрудников службы безопасности.

– В связи с этим, я объявляю Теодора Вавилонского вне закона! – торжественно произнёс князь. Он – изменник, пособник Теней, революционер, агент Австро-Венгрии и предатель всего человечества. Любой, кто его обнаружит, имеет право убить его. Награда – пятьсот тысяч рублей.

В зале повисла гробовая тишина. Аристократы, ошеломлённые этим заявлением, переглядывались между собой.

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд.

– Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство.

– Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.

– Я защищаю правду! – твёрдо ответил Волынский. – И требую предоставить неопровержимые доказательства вины Теодора Вавилонского!

– Доказательства у меня есть! – заорал князь, с гневом глядя на Волынского. – И я не позволю кому бы то ни было усомниться в моих решениях!

– Вы ошибаетесь, Ваша Светлость, – спокойно произнёс Волынский. – И, должен признать, не просто ошибаетесь, а нагло лжёте!

– Лгу?! – князь побагровел от ярости. – Вы обвиняете меня во лжи?! Вы хотите сказать, что я – предатель?!

– Я не знаю, кто вы, Ваша Светлость, – холодно ответил Волынский. – Но я знаю, что Теодор Вавилонский не виновен. И я буду его защищать.

Несколько аристократов, поддержав Волынского, тоже вышли вперёд. Среди них были графы Шенк и Рихтер. Они тоже верили в невиновность Теодора.

– Я тоже требую доказательств! – сказал Шенк.

– И я! – поддержал его Рихтер.

В зале начался шум. Аристократы разделились на два лагеря – тех, кто верил князю, и тех, кто поддерживал Вавилонского. Нейтральные же пока пытались понять, чью сторону принять.

Князь, видя, что ситуация выходит из-под контроля, ударил кулаком по столу.

– Тишина! – заорал он. – Я не позволю вам устраивать здесь бунт! Вавилонский – изменник! И он будет наказан! А те, кто его поддерживает…

– …сами станут изменниками? – закончил за него фразу Волынский. – Что ж, Ваша Светлость, вы сами выбрали свой путь.

Он повернулся к своим сторонникам и сказал:

– Господа, я думаю, нам пора уходить. С этим человеком нельзя иметь никаких дел.

Волынский, вместе со своими людьми, покинул зал. За ним последовали Гордеев, Шенк, Рихтер и ещё несколько аристократов.

Князь, с лицом, искажённым яростью, смотрел им вслед.

– Вы ещё пожалеете об этом! – прошипел он сквозь зубы. – Вы все пожалеете!

Он повернулся к оставшимся в зале и сказал:

– Господа, пришло время действовать! Вавилонский должен быть уничтожен! И мы сделаем это!

* * *

– Ну, в княжеский дворец, – сказал я, сев на пассажирское сиденье моей новой разработки – настоящего бронированного монстра, созданного мной по чертежам из имперского форума.

Я назвал его «Скарабей».

Его корпус, изготовленный из особого сплава металлов, был непробиваем для обычного оружия. Толстые бронированные пластины, будто панцирь древнего жука, защищали нас от любых атак. Мощный двигатель, работающий на смеси топлива и энергии теневых кристаллов, позволял ему развивать невероятную скорость.

Встроенный генератор силового поля создавал вокруг машины защитный барьер, способный отразить даже самые мощные техники. А система активной защиты, состоящая из десятков маленьких, но очень быстрых големов-стрекоз, мгновенно уничтожала любые приближающиеся снаряды.

Ну и куда же без комфорта. Салон автомобиля был оснащён всем необходимым для комфортного путешествия – удобные кресла, система климат-контроля, даже небольшой бар с холодильником.

– Теодор, ты уверен, что самому ехать к князю – это хорошая идея? – с сомнением покачал головой Борис. – При всём уважении, но после того, как они пытались нас взорвать…

Я, с улыбкой, похлопал его по плечу.

– Пора положить конец этому цирку. К тому же, очень хочется лично посмотреть на рожу Бобшильда, после того, как он узнал, что я всё ещё жив. Ну и я уже сообщил всем журналистам, что еду на переговоры с князем. Если со мной что-то случится, весь Лихтенштейн, вся Империя, весь мир, узнает, кто в этом виноват.

– Ловко, – согласился Борис.

– Вот именно. Ты лучше расскажи, как тебе моя новая разработка? – спросил я у Бори, когда он завёл двигатель, пару раз выжал педаль газа и одобрительно крякнул, услышав мощный звук мотора.

– Да это просто охренеть! – восхищённо произнёс он, с интересом разглядывая приборную панель. – Это же просто космолёт какой-то! Я такого ещё никогда не видел. Интересно, сколько она жрёт?

– Много, – усмехнулся я. – Но зато защита – высший класс.

– А вот это радует, – пробормотал Боря. – Потому что чует моё сердце, что нас сейчас будут пытаться убить.

Пока мы ехали, я просматривал последние новости на телефоне. Информационное поле Лихтенштейна напоминало бурлящий котёл – настроения в Лихтенштейне были, мягко говоря, смешанными. Новость о моём «вероломном предательстве» и объявленной за мою голову награде вызвала в княжестве неоднозначную реакцию. Одни аристократы открыто поддерживали князя, другие же, наоборот, выражали сомнения в его словах, требуя доказательств моей вины.

Вскоре мой телефон стал разрываться от входящих сообщений. Кто-то осторожно намекал на готовность помочь, кто-то открыто предлагал «порешать вопрос» с Бобшильдом за солидное вознаграждение – деньгами, оружием, бизнесом. Были и те, кто просто выражал слова поддержки, восхищаясь моим мужеством и решительностью. Я лишь усмехался, читая их предложения. У меня были свои планы на этот счёт.

В какой-то момент зазвонил телефон. На экране высветился номер Святослава Волынского.

– Теодор, – раздался в трубке его спокойный, уверенный голос, – будь осторожен. Князь объявил тебя вне закона. Он созвал всех аристократов и обвинил тебя в измене родине. Сказал, что ты – агент Австро-Венгрии и сотрудничаешь с Тенями. Предложил награду за твою голову.

– Спасибо за предупреждение, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Я уже в курсе.

– Я пытался его остановить, но… этот глупец ничего не хотел слушать, – продолжил Волынский. – Он ослеплён жаждой власти. Будь осторожен, Теодор. Князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Он сейчас не просто играет в политику, он просто пытается удержать власть, но уже не видит границ дозволенного. Я не удивлюсь, если этот безумец собственноручно станет открывать порталы для Теней, чтобы усилить своё влияние.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я серьёзно. – Я буду осторожен.

– И ещё, – добавил Волынский, – …если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, Ваше Сиятельство. И благодарю вас.

Мы попрощались, и я, отложив телефон, задумался. Князь, сам того не понимая, толкал Лихтенштейн в пропасть. Его действия были не просто глупыми, они были самоубийственными. Он пытался удержать власть, не понимая, что тем самым лишь приближает свою гибель.

Внезапно Боря вдруг резко затормозил.

– Твою мать! – выругался он. – Что за…?!

Впереди, перекрывая дорогу, словно выросшая из-под земли, застыла колонна бронетехники. За ней – шеренги гвардейцев в боевых доспехах, с оружием наготове. А на крышах ближайших зданий засели снайперы, их винтовки с оптическими прицелами были направлены на нашу машину.

– Какого хрена?! – выругался Боря, сжимая руль до побелевших костяшек. – Это что, сразу весь город против нас решил выступить?

Я, активировав Дар, «просканировал» окружающее пространство. Да, это была не просто засада. Это была полномасштабная военная операция. Сотни гвардейцев из разных Родов, элитные подразделения княжеской армии, даже полиция – все они были здесь, готовые уничтожить нас.

– Похоже, спокойно поговорить с князем не получится, – спокойно произнёс я. – Окей, значит, активируем план «Б». Будем прорываться.

– Ты серьёзно? – Боря с недоумением посмотрел на меня. – Их же тут… до хрена!

– Не переживай, «Скарабей» справится, – улыбнулся я. – Ты даже не представляешь, на что он способен.

Боря, тяжело вздохнув, вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, и «Скарабей», словно разъярённый носорог, ринулся вперёд.

В то же мгновение со всех сторон по нам открыли огонь. Пули градом барабанили по броне «Скарабея», но не могли пробить его защиту. Система активной защиты работала безотказно – големы-стрекозы стайкой разъярённых ос перехватывали ракеты и гранаты, взрывая их в воздухе.

Я, используя магию, отклонял часть снарядов, направляя их в заброшенные здания и склады, расположенные на окраине города. Вокруг царил полный хаос – гремели взрывы, рушились стены, клубился дым.

«Скарабей», ловко маневрируя между препятствиями, прорывался сквозь оцепление. Мы таранили бронетранспортёры, крушили легковые автомобили, которые пытались преградить нам путь, уворачивались от ракет и снарядов. Големы-стрекозы уничтожали всё, что приближалось к нам на расстояние вытянутой руки. Боря, сжав зубы, виртуозно маневрировал, уводя «Скарабея» из-под обстрела, и использовал все преимущества нашего бронированного монстра.

Вскоре нам удалось прорваться на окраину Вадуца, но погоня не отставала. Вражеские машины неуклонно шли по нашим следам.

– Теодор, это жесть! – крикнул Боря, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они не отстают! Что будем делать?

Я с холодным спокойствием оценивал ситуацию. Нас снова окружили и на этот раз их было ещё больше.

– Ладно, тормози, Боря, – сказал я. – Пришло время поговорить.

Борис, не задавая лишних вопросов, резко затормозил. «Скарабей», взметнув клубы пыли, остановился посреди дороги. Вражеские машины тоже остановились, окружив нас плотным кольцом.

Я опустил бронированное стекло и, глядя на направленные на нас дула орудий, произнёс:

– Господа, прекратите огонь! Я – Теодор Вавилонский, тот, кто строит укрепления на границе Лихтенштейна. Тот, кто защищает вас от Австро-Венгрии! Зачем вы это делаете?! У нас что, так мало врагов?!

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском раций и гулом двигателей. Все замерли в ожидании. Из одной из машин вышел мужчина в форме генерала княжеской армии.

– Господин Вавилонский, – сказал он, подходя ближе, – вы объявлены вне закона! И будете арестованы по приказу князя Роберта Бобшильда. Выходите из машины!

– Генерал, – ответил я спокойно, – вы понимаете, что творите? Вы идёте против воли народа! Князь – лжец и предатель! Он сотрудничает с Австро-Венгрией! Он хочет сдать наше княжество врагу! И вы помогаете ему в этом?

– Не вам судить князя! – отрезал генерал. – Немедленно выходите из машины и сложите оружие!

– Я прибыл сюда с миром, – сказал я. – Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию. Но, как видите, он не хочет слушать. Он выбрал путь войны. И теперь я вынужден ответить ему тем же…

В этот момент в воздухе внезапно послышался странный гул, от которого заложило уши. Я почувствовал действие мощной глушилки, которая блокировала все звуки.

Я моментально закрыл окно, а затем… начался сущий ад. Со всех сторон по «Скарабею» открыли огонь. Пули и ракеты градом сыпались на нас. Но броня машины выдерживала. Я, используя свой Дар, отражал некоторые снаряды, перенаправляя их в бронетехнику нападающих.

– Боря, валим отсюда! – крикнул я.

– Есть валим! – отозвался он, и «Скарабей» молнией рванул с места, уходя от преследования.

Мы протаранили ближайший джип, отбросив его в сторону, как детскую игрушку, и продолжили движение, круша всё на своём пути.

– Это полный трындец! – крикнул Боря, ловко маневрируя между машинами.

– Ты прав, – ответил я спокойно. – Но это трындец… для правления Бобшильда!

Я активировал связь с големом-разведчиком, который всё это время находился на крыше «Скарабея» и снимал происходящее на видео.

«Сваливай отсюда!» – приказал я. – «И доставь запись Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн увидит, кто здесь настоящий враг».

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, с лицом, преисполненным торжественности, стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Он уже предвкушал свою победу. Через несколько минут он выступит по центральному телевидению с обращением к народу Лихтенштейна. Он расскажет им о «вероломном нападении» Теодора Вавилонского на княжеский дворец, о его «связи с Тенями», о его «предательстве». Он выставит Вавилонского в самом худшем свете, превратив его из героя в изгоя. И народ, ослеплённый его красноречием, поверит ему.

Он уже видел заголовки утренних газет:

«Вавилонский – угроза Лихтенштейну!»,

«Народный герой оказался предателем!»,

«Князь Бобшильд спас княжество!».

Все отвернутся от Вавилонского, и тогда… тогда он сможет наконец расправиться с ним.

Его советники суетились в соседней комнате, настраивали микрофоны, выставляли освещение, проверяли последние детали.

– Ваша Светлость, всё готово, – доложил секретарь, заглядывая в кабинет. – Трансляция начнётся через пять минут.

Князь довольно кивнул и, расправив плечи, направился к выходу. Но в этот момент его остановил Рудольф Геслер – начальник службы безопасности, ворвавшись в кабинет с растерянным лицом.

– Ваша Светлость, – пролепетал он, – …произошли… непредвиденные обстоятельства.

– Что ещё случилось?! – рявкнул Бобшильд, с нетерпением глядя на него.

– Посмотрите сами, – начальник службы безопасности протянул ему планшет.

На экране транслировался прямой репортаж с места событий. Телеканал «Лихтенштейн Сегодня» показывал, как Теодор Вавилонский в своём бронированном автомобиле прорывается сквозь оцепление целой своры гвардейцев разных Родов аристо, героически отбиваясь от превосходящих сил противника.

Князь Роберт Бобшильд побагровел от ярости, увидев прямую трансляцию на экране планшета. Его руки затряслись, а глаза налились кровью.

– Немедленно запретить этот проклятый телеканал! – заорал он, брызгая слюной. – «Лихтенштейн Сегодня» должен быть заблокирован сию же секунду! Как они посмели?! Как они могли допустить такое?!

Рудольф Геслер, сохраняя внешнее спокойствие, но чувствуя, как по спине стекает холодный пот, осторожно произнёс:

– Ваша Светлость, боюсь, это уже бесполезно. Видео подхватили другие каналы. Более того, оно уже разлетелось по всем новостным пабликам в социальных сетях. Его посмотрели сотни тысяч людей за считанные минуты.

Князь застыл на месте, его руки безвольно опустились.

– Что ты сказал? – прошептал он.

Геслер глубоко вздохнул и продолжил:

– Всё уже слито в сеть, Ваша Светлость. Люди делятся видео, комментируют его. Хештег «#Вавилонский-герой» уже стал трендом номер один в Лихтенштейне. Боюсь, мы не сможем это остановить.

В этот момент на экране планшета творилось непоправимое.

– …он говорит, что хочет переговоров! – кричала в камеру молодая корреспондентка Дарья Малиновская, её голос дрожал от волнения. – Он говорит, что прибыл с миром! Но по нему стреляют! Они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн!

Камера показала крупным планом лицо Теодора, который, глядя прямо в объектив, произнёс:

– Я приехал сюда с миром. Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию…

В следующий момент изображение исказилось, но всё ещё можно было разобрать приказ генерала:

– Огонь! Ликвидировать Вавилонского!

Затем картинка сменилась. Теперь на экране показывали, как бронированный автомобиль, круша всё на своём пути, уходит от преследования.

– Почему они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн?! – возмущённо вопрошала Малиновская. – Почему они стреляют по домам с мирными жителями?! Там же могут быть люди! Это беспредел! Князь Роберт Бобшильд хочет убить защитника!

В студию телеканала начали поступать звонки от возмущённых зрителей. Люди требовали объяснений, обвиняли князя в предательстве.

Бобшильд, не до конца веря в происходящее, смотрел на экран. Его план провалился. Вавилонский не только выжил, но и перевернул всё с ног на голову, выставив князя в роли агрессора.

– Это… это катастрофа, Ваша Светлость, – прошептал начальник службы безопасности.

Бобшильд сжал кулаки до хруста. И тут его осенило. На крыше автомобиля Вавилонского было установлено какое-то устройство, которое, судя по всему, и записывало всё происходящее.

– Проклятье! – выругался он. – Этот ублюдок всё подстроил! Он специально играл в жертву! Каков хитрец…

Князь, резко развернувшись, подошёл к столу и ударил кулаком по кнопке вызова. Когда в кабинет заглянул секретарь, он рявкнул:

– Отмените трансляцию! И снова соберите всех глав Родов! Немедленно!

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить секретарь, – многие из них уже покинули город.

– Мне плевать! – рявкнул Бобшильд. – Пусть возвращаются! Все аристократы должны явиться ко мне уже завтра утром! Это приказ! Пусть каждый из них сделает свой выбор! Либо они со мной, либо – против меня! Третьего не дано! У них есть один день, чтобы определиться!

Секретарь быстро удалился. А князь начал нервно расхаживать по кабинету.

В этот момент раздался оглушительный грохот, от которого задрожал пол. Стены затрещали, с потолка посыпалась штукатурка. Князю пришлось даже схватиться за стол, чтобы не упасть.

– Что за чертовщина?! – заорал он, хватаясь за голову. – Кто опять бомбит мой дворец?!

Он бросился к окну и увидел, как одна из башен его резиденции медленно кренится набок, а затем с грохотом обрушивается, поднимая клубы пыли.

Когда пыль немного рассеялась, князь увидел причину разрушения. На месте башни теперь лежал… танк. Тот самый танк, который ещё недавно пытался прорваться к усадьбе Вавилонского.

– Твою мать! – выдохнул князь, не веря своим глазам. – Как это возможно?! У нас что, нет ПВО?!

– ПВО-то есть, – хмуро ответил Рудольф Геслер, – но оно настроено на самолёты и ракеты. А вот против танков, которые летают… гхм… как снаряды, у нас защиты нет.

Глава 2

Я направил свою энергию в «Скарабея», и мы взмыли в воздух, словно выпущенные из катапульты.

Борис, схватившись за руль, от удивления не мог вымолвить ни слова. Только его широко раскрытые глаза выдавали тот спектр эмоций, что он сейчас испытывал. До этого момента он видел, как «Скарабей» беспрепятственно таранит бронетехнику, блокирует попадания пуль и снарядов, но летать… летать он ещё не умел.

Я впервые использовал «Антигравитацию» на таком уровне. До этого мои эксперименты с левитацией ограничивались небольшими предметами и големами. Но поднять в воздух многотонный бронированный автомобиль… это было нечто совершенно иное.

Антигравитация – это высший навык Архитектора. Магия Земли, которой я владел, позволяла мне не просто манипулировать камнями и землёй, а взаимодействовать с самой планетой, с её энергетическими потоками, с её гравитационным полем. Именно это и делало Архитекторов такими могущественными. Мы могли не просто строить, мы могли создавать, преобразовывать, разрушать.

Но для этого нужно было преодолеть естественное сопротивление планеты, её гравитационное поле, которое удерживало всё на своих местах. Именно на это и ушла большая часть моей энергии.

Мы летели над городом, обходя сторожевые башни и защитные барьеры княжеского дворца. «Скарабей», будто огромный жук, плавно поднялся на высоту десятиэтажного дома, и завис над одной из башен дворца, в которой, по моим данным, находился кабинет Бобшильда.

Боря, наконец, отмер и простонал:

– Твою ж мать… Теодор, ты что творишь?! Мы же сейчас разобьёмся!

– Первый раз это делаю, не суди строго, – пробормотал я, борясь с тошнотой, которая подкатывала к горлу. – Надеюсь, приземление будет мягким.

Я направил поток энергии в стену башни. Камень под моим воздействием начал плавиться, образуя широкий проход, сквозь который «Скарабей» влетел прямо в кабинет князя.

Выбравшись из машины, меня тут же вырвало прямо на дорогой ковёр.

– Теодор? – обеспокоенно спросил Боря. – Всё в порядке?

– Ага, – кивнул я, вытирая рот рукавом. – Просто перенапрягся немного.

В этот момент я ощутил ещё один важный для меня прорыв. Мой магический Дар вышел на новый уровень. «Антигравитация» открывала передо мной новые возможности. Если раньше я мог лишь управлять окружающими предметами, то теперь я был способен контролировать гравитационное поле вокруг себя.

«Да, свет в конце тоннеля уже виден! – с удовлетворением подумал я. – Осталось лишь немного поднажать. Но для начала нужно разобраться с Бобшильдом».

К моему разочарованию, князя на месте не было. Его роскошный кабинет, с массивным столом, картинами в позолоченных рамах и огромным окном, выходящим на город, был пуст. Я просканировал Даром окружающее пространство и понял, что охранники дворца явно видели репортажи с «подвигами» «Скарабея», поэтому не спешили нападать.

Из соседней комнаты вышел молодой человек в деловом костюме. Он осторожно подошёл к нам и, сделав лёгкий поклон, произнёс:

– Господин Вавилонский, – пролепетал он, с опаской глядя на нас, – …князь Роберт Бобшильд убыл по важным делам. И просил передать вам, что вы… гхм… объявлены вне закона. И должны немедленно сдаться властям.

– Серьёзно, что ли? – усмехнулся я, глядя на его испуганное лицо. – А в глаз не хочешь?

Помощник, не ожидая такого ответа, испуганно отшатнулся назад.

Князь, как настоящая крыса, сбежал. И теперь находился где-то далеко отсюда. А свалил он, как показало моё магическое зрение, на «Гипер-Экспрессе». Я читал о подобном чуде техники на имперском форуме. Это была секретная подземная транспортная система. Она состояла из сети туннелей, в которых на магнитной подушке двигались специальные капсулы, способные развивать невероятную скорость.

Похоже, этот «Гипер-Экспресс» соединял все важные объекты княжества, и был доступен лишь ограниченному кругу лиц, среди которых был сам князь.

– Ля ты крыса… – покачал головой я.

– Теодор, там войска подтягиваются, – напряжённо сказал Борис, глядя за суетой на улице. – Похоже, это всё по наши души.

Я достал телефон, включил запись и, глядя в камеру, произнёс:

– Дамы и господа, как вы можете видеть, я пришёл к князю на переговоры прямо к нему в кабинет. Но он, как последний трус, сбежал. И теперь меня снова хотят убить. Там внизу уже целая армия собралась, – я поднёс телефон к окну. – Но я не буду сражаться с ними. Все эти люди – граждане Лихтенштейна, просто выполняют дурные приказы. Поэтому я откланиваюсь.

Мы вернулись в «Скарабей».

– Куда теперь? – спросил Боря, заводя двигатель.

– В лавку, – ответил я. – Нужно решить, что делать дальше.

– Всё бы ничего, – Боря нервно усмехнулся, – но мы в башне. Как ты себе это представляешь?

Я рассмеялся:

– Газуй прямо в отверстие в стене!

Боря посмотрел на меня как на сумасшедшего, но послушался. «Скарабей» рванул вперёд и вылетел из башни в пустоту. Я тут же активировал «Антигравитацию» и, вместо того чтобы рухнуть вниз, мы поплыли по воздуху.

Направляя потоки силы, я аккуратно опустил «Скарабей» в нескольких кварталах от дворца. Приземление вышло на удивление мягким – как будто съехали с небольшого бордюра.

До лавки добрались без приключений. Семён Семёнович, как всегда, был на своём месте. Я быстро прошёл в заднюю комнату, где стоял большой стол с картой города.

– Что случилось, Теодор? – спросил Семён Семёнович, заметив мою напряжённость.

Я, не отрываясь от карты, ответил:

– Думаю, стоит ли эвакуировать лавку. Или лучше защищать.

– Эвакуировать? – удивился Семёныч.

– Да, – кивнул я. – У меня есть основания полагать, что князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить меня. И лавка может стать следующей целью.

– Но зачем? Эта лавка – как крепость. Ты же сам её укреплял. Да и големы…

Я поморщился.

– Големы-то справятся, – ответил я, с сомнением разглядывая красные отметки на карте. – А вот невинных людей погибнет много. Мы в самом центре города.

Я принял решение и, набрав номер Скалы, произнёс:

– Дядя Кирь, я в лавке, будем эвакуироваться…

Затем позвонил Даше Малиновской.

– Даша, – сказал я, – будешь на Торговой площади в течение получаса?

– Конечно, – не задумываясь, ответила она. – Есть что-то интересненькое?

– Да, кое-что намечается.

Торговая площадь

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Камера Дарьи Малиновской, корреспондента «Лихтенштейн Сегодня», была направлена на лавку Теодора Вавилонского.

Вокруг уже собралась толпа зевак. Люди с любопытством наблюдали за тем, как гвардейцы Вавилонского в полном боевом снаряжении грузили в грузовики ящики с товаром и оборудованием.

– …Мы находимся у магазина-мастерской Теодора Вавилонского, – начала Дарья свой репортаж, её голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее волнение. – …честного гражданина Империи и княжества, законопослушного бизнесмена, который платил налоги, жертвовал свои деньги на защиту княжества и вас, граждане княжества…

Она сделала многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся людей.

– Князь Роберт Бобшильд, – продолжала Даша, – вместо того чтобы разобраться в ситуации, решил действовать силовыми методами. Он объявил Теодора Вавилонского вне закона, обвинив его в измене родине. И сейчас он вынужден эвакуировать свою собственность, чтобы… гхм… – она запнулась, пытаясь правильно подобрать слова, – …не стать жертвами произвола властей.

Камера показала крупным планом объявление, вывешенное на дверях лавки: «Магазин закрыт».

– …Как вы видите, – продолжила Дарья, – гвардейцы Вавилонского выносят всё его имущество. Мы попытаемся взять интервью у самого Теодора, чтобы узнать, что он думает по этому поводу.

В этот момент сам владелец вышел из лавки.

– Теодор! – воскликнула Дарья, направляя на него микрофон. – Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей. Что происходит?

Теодор, с усталым вздохом, ответил:

– Что ж, мы уважаем законы Империи, куда и будут посланы наши жалобы. Сейчас же мы просто эвакуируем нашу собственность…

Камера ещё раз показала, как гвардейцы выносят ящики и оборудование.

– Но куда вы едете? – спросила Дарья. – Где вы будете находиться?

– Я пока не могу раскрывать всех своих планов, – ответил Теодор с загадочной улыбкой. – Но, будьте уверены, я не оставлю Лихтенштейн в беде. Я вернусь. И вернусь сильнее, чем когда-либо!

– Но что вы будете делать, если на вас нападут? Князь Бобшильд объявил награду за вашу голову. Пятьсот тысяч рублей. Это огромные деньги! Многие захотят…

– Думаю, что эти «многие», – перебил её Теодор, – …уже пожалели об этом. А если появятся новые, то им стоит хорошенько подумать, прежде чем пытаться на меня напасть. У меня есть средства защиты, и я не стесняюсь их использовать.

Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась усталость и тревога. Теодор оглянулся на своих гвардейцев, которые продолжали погрузку.

– Послушайте, – продолжил он, снова обращаясь к камере, – я всегда был честным гражданином. Всё, чего я хотел – это помогать людям и развивать наше княжество. Но сейчас… – он на мгновение запнулся, подбирая слова, – …сейчас меня вынуждают на крайние меры из-за необоснованных обвинений.

Дарья кивнула, давая понять, что внимательно слушает. Она чувствовала, что получает именно тот материал, который нужен для острого репортажа.

– А что вы скажете тем, кто поверил обвинениям князя? – спросила она.

Теодор горько усмехнулся:

– Я скажу им: посмотрите вокруг. Посмотрите, что происходит в княжестве. Кто на самом деле заботится о вашей безопасности? Кто инвестирует в развитие? И кто пытается удержать власть любой ценой? Ответьте на эти вопросы честно, и вы поймёте, кто здесь действительно предатель.

В этот момент к ним подошёл один из гвардейцев:

– Господин, первая партия готова. Нам пора выдвигаться.

Теодор кивнул и повернулся к Дарье:

– Прошу прощения, но мне действительно пора. Берегите себя и своих близких.

С этими словами он направился к одному из грузовиков. Камера следила за его удаляющейся фигурой.

Дарья повернулась обратно к камере:

– Итак, уважаемые зрители, вы стали свидетелями очень важного момента. Теодор Вавилонский закрывает свою антикварную лавку. Что ждёт наше княжество дальше? Как эти события повлияют на нашу жизнь? Мы будем следить за развитием ситуации. Оставайтесь с нами. Дарья Малиновская, «Лихтенштейн Сегодня».

Оператор дал знак, что запись окончена. Дарья выдохнула и огляделась. Толпа вокруг них начала редеть, люди расходились, тихо переговариваясь между собой. В воздухе чувствовалось напряжение и неопределённость.

– Отличный материал, Даша, – сказал оператор, опуская камеру. – Думаю, это будет бомба.

Дарья кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела вслед удаляющимся грузовикам и думала о том, что будет дальше.

* * *

Двенадцать часов пролетели незаметно. Эвакуация лавки прошла без сучка и задоринки. Никто не осмелился нам помешать – князь Бобшильд, видимо, решил, что ещё одна открытая конфронтация – не самая лучшая идея. Все наши грузовики, нагруженные антиквариатом, оборудованием и прочим ценным имуществом, благополучно добрались до усадьбы.

Сейчас мы ехали в «Скарабее», молча наблюдая за проносящимися за окном пейзажами. Напряжение последних дней давало о себе знать – я чувствовал усталость, которая накатывала волнами, но пока не мог позволить себе расслабиться.

– Теодор, – внезапно спросил Скала, который всё это время ехал молча, – а зачем мы, собственно, ушли из лавки? Мы же могли бы забаррикадироваться там и в казармах. И удерживать весь район. С твоими-то големами и нашим оружием…

– Могли бы, дядя Кирь, – согласился я. – Но жертвы среди мирного населения были бы неизбежны. Лавка находится в самом центре города. А я не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные люди. Ни одна материальная ценность не стоит жизни человека.

– Хм… – протянул Скала, задумчиво потирая подбородок. – Ты прав. Жизнь – это самое ценное, что у нас есть.

– Вот именно, – кивнул я. – Мне это доступно донесли Охотники, когда я был ещё молодым и горячим.

– Молодым? Охотники? Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал об этом.

– Да забей, – отмахнулся я. – Старые дела.

Мы подъехали к воротам «Царского Села» – кооперативу элитных усадеб, где жили многие аристократы, включая меня. И там нас ждал неприятный сюрприз.

– Это что за демонстрация? – удивился Боря, увидев огромную толпу людей, собравшихся у входа. – Неужели князь решил устроить нам торжественную встречу?

Я вышел из машины и увидел, что у ворот собрались представители почти всех аристократических Родов, которые жили в «Царском Селе». И, судя по их лицам, настроения у них были далеко не праздничные.

– Господин Вавилонский, вы должны уехать отсюда! – воскликнул один из них, пожилой мужчина с красным лицом. – Что это за цирк вы устроили в городе?! Из-за вас нас всех сейчас под горячую руку раскатают!

– Да, – подхватил другой, – мы не хотим стать жертвами ваших разборок с князем!

– Вы должны уехать! – закричал другой аристократ. – Вы – прямая угроза нашей безопасности!

Не все, конечно, были настроены против меня. Из толпы вышли несколько человек, которые встали на мою защиту.

– Подождите, господа, – сказал один из них, пожилой мужчина с седой бородой, – давайте не будем рубить с плеча. Теодор Вавилонский много сделал для нашего княжества. Он защищает нас от Австро-Венгрии, он строит укрепления, он помогает людям. Неужели мы так быстро забыли об этом?

– Действительно, успокойтесь! – подхватил молодой мужчина. – Теодор Вавилонский – наш сосед. И он имеет право жить здесь, как и все мы! А князь Бобшильд явно заигрался.

– Я согласен с вами, господа, – сказал третий, – но власть есть власть. И нам придётся подчиниться решению князя.

– Что ж, – вздохнул я, с грустью глядя на собравшихся. – Ничего не поменялось.

– Ты о чём? – спросил Скала, подходя ближе.

– Плоть слаба, – покачал головой я. – Чтобы её закалить, нужно много времени. Большинство людей просто не доживает до этого момента.

– И что, мы сваливаем? – спросил Скала.

Я оскалился.

– Господа, – обратился я к толпе, стараясь говорить спокойно, – я понимаю ваши опасения. Но… я тоже здесь живу. Мне и так пришлось закрыть свою лавку, чтобы не подвергать опасности беззащитных людей. А ваши замки не сильно отличаются от крепостей. Извините, но отсюда я не уйду. У кого есть желание – можете уехать сами.

Толпа начала роптать, но я, повысив голос, сказал:

– Разговор окончен! Если вы не разойдётесь, проеду прямо по вам!

Аристократы, переглянувшись, заворчали, но всё же медленно расступились, освобождая дорогу. «Скарабей» плавно тронулся с места и въехал на территорию «Царского Села».

– Не сильно круто, Теодор? – спросил Скала, когда мы проехали мимо последних «демонстрантов». – Мог бы и помягче с ними…

– Нет, не круто, дядя Кирь, – ответил я, всё ещё чувствуя лёгкое раздражение. – Некоторые особи понимают только силу. Вот они её и получат. А у нас ещё много работы впереди.

Я показал рукой на склоны гор, которые обрамляли долину, где стояла усадьба.

– ПВО и ДОТы сами себя не построят. А чует моё сердце, что скоро здесь будет жарко. Очень жарко.

Мы проехали по широкой аллее, обсаженной вековыми дубами. По обеим сторонам дороги возвышались роскошные особняки, окружённые ухоженными садами. Некоторые из них действительно больше напоминали небольшие крепости – с высокими стенами, системами видеонаблюдения и вооружённой до зубов охраной.

Несмотря на происходящее на границе, «Царское Село» по-прежнему оставалось оазисом спокойствия и роскоши. Изящные фонари, величественные особняки за высокими оградами – здесь всё дышало благополучием и достатком.

Когда мы подъехали к усадьбе, нас встретила обеспокоенная Анастасия.

– Теодор, у нас гости, – тут же сказала она.

Я вышел из машины и увидел Алёну, которая стояла у входа в дом. Её волосы были растрёпаны, а на лице – едва заметные дорожки от высохших слёз. Она выглядела так, будто только что выбралась из самой преисподней.

Глава 3

– Теодор… – Алёна, еле сдерживая слезы, произнесла моё имя хриплым голосом, – у меня плохие новости. Дедушка… его больше нет.

Она опустила голову, пряча лицо в ладонях. Её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Я жестом пригласил её в дом.

Мы прошли в гостиную, и я налил ей коньяку. Алёна сделала большой глоток, пытаясь заглушить горечь утраты. Она немного успокоилась и рассказала о последних днях Аркадия Иосифовича.

Леос – лидер одной из фракций повстанцев, узнав о предательстве «Купца», решил действовать решительно.

– Дед сражался до последнего, – с гордостью сказала Алёна. – Использовал свои артефакты, все свои силы… Но их было слишком много. Тени… они разорвали его на части.

Я молча слушал её, с сочувствием глядя на её заплаканное лицо. В глубине души я понимал, что Аркадий Иосифович ходил по тонкому льду, балансируя на грани между светом и тьмой. Он пытался контролировать ситуацию, манипулировать людьми. И в итоге – проиграл. Но, с другой стороны, он не продался Леосу, не предал свои убеждения. И это, наверное, самое главное. Он умер, сражаясь за то, во что верил. И это достойно уважения.

– Сейчас Леос захватывает всё, что принадлежало дедушке, – продолжала Алёна. – Его бизнес, связи, ресурсы… Всё!

– И что ты собираешься делать? – спросил я.

– Я успела вывезти часть его имущества, людей… То немногое, что смогла спасти.

– Куда?

– Это не важно, – покачала головой Алёна.

Она сделала паузу и, с грустью глядя на меня, добавила:

– И я тоже уезжаю, Теодор. Там, куда я еду, есть несколько преданных дедушке людей, которые могут продолжить его дело. Уроды когда-нибудь получат своё. А я присмотрю за всем.

– А ты не хочешь отомстить за деда в самое ближайшее время? – спросил я, глядя ей в глаза.

Алёна горько усмехнулась.

– Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, Теодор. Сражаться бесполезно. Леос слишком силён. У него теперь целая армия Теней. У дедушки были связи, ресурсы, артефакты… И всё равно он проиграл. А у меня… у меня ничего нет. Только то, что я успела вывезти. К тому же, я просто хочу жить.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Уезжай тоже, Теодор, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Так будет лучше для тебя. Князь Бобшильд объявил тебя вне закона. Австро-венгры хотят твоей смерти. Повстанцы тоже на тебя охотятся. И это только те, о ком мы знаем. Потому что есть ещё и другие страны, которым явно не нравится, что ты слишком силён. Уезжай, пока не стало слишком поздно.

Я внимательно посмотрел на неё. В её глазах читалась не только тревога, но и… надежда?

– Спасибо за совет, Алёна, – ответил я. – И за всё, что ты сделала для меня. Но я останусь. Мне здесь нравится. И не так уж тут и сложно.

– Ты не понимаешь! – воскликнула Алёна. – Это не просто проблемы! Это – война! И ты в ней – главная мишень! У тебя нет шансов!

– Шансы есть всегда, – улыбнулся я. – Главное – правильно их использовать.

– Как знаешь, – пожала она плечами. – Но… береги себя, Теодор.

Она достала из сумки флэшку и протянула мне.

– Здесь много полезной информации. Документы, контакты, схемы… Всё, что дедушка успел собрать. Может быть, это тебе пригодится.

– Спасибо, Алёна.

Алёна кивнула и, попрощавшись с Настей, вышла из дома. Я проводил её до машины. Она обняла меня на прощание.

– Наверное, мы больше не увидимся, – прошептала она. – Но… это было интересное знакомство.

– Спасибо тебе за помощь в первое время, – сказал я, когда она уже садилась в машину. – Ты многое для меня сделала.

Алёна улыбнулась и, не проронив больше ни слова, завела двигатель. Машина тронулась с места, скрываясь за воротами усадьбы. Я смотрел ей вслед, думая о том, что она, наверное, права. Ситуация действительно сложная. Но… я не мог уехать. Лихтенштейн стал моим домом. И я должен был его защитить.

Как же всё-таки быстро меняется жизнь. Ещё вчера Аркадий Иосифович был жив, строил планы, интриговал. А сегодня…

«Ну что ж, – подумал я. – Покойся с миром, старик. Ты прожил интересную жизнь. А я поставлю тебе памятник. Такой, который простоит не одну тысячу лет. Я умею делать такие вещи».

Я вернулся в дом и собрал своих людей.

– Итак, господа, – сказал я, – начинаем новый этап строительства. Будем строить ДОТы. Много ДОТов. И укрытия для ПВО тоже построим. Настоящую крепость, способную выдержать любую атаку. Теперь уже нет смысла скрываться.

– Есть, Теодор! – хором ответили мои люди.

И мы принялись за работу.

ДОТы росли на склонах гор, как грибы после дождя. Я использовал все свои знания и силы, чтобы сделать их практически неуязвимыми. Толстые каменные стены, усиленные артефактами, были способны выдержать прямой выстрел из любого орудия.

Гвардейцы оборудовали ДОТы новейшим оружием, которое я создал. Пулемёты, гранатомёты, огнемёты, «Молнии»… У нас было всё, что нужно для обороны.

На вершинах гор я собирался установить системы ПВО, на основе этих самых «Молний», но слегка доработанные, учитывая скорость целей, способные сбивать самолёты и ракеты противника.

Медленно, но верно моя база превращалась в неприступную крепость.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, сжимая в руке пластиковую бутылку с водой, нервно расхаживал по своему временному убежищу. Роскошь, к которой он привык, здесь отсутствовала напрочь. Голые бетонные стены, скудная мебель, тусклый свет лампочек – всё это вызывало у него отвращение.

«Проклятье! – в сотый раз подумал он. – Как всё так обернулось?! Ещё вчера я был правителем Лихтенштейна, а сегодня… сегодня я прячусь в этой дыре, как крыса! Проклятый Вавилонский! Он унизил меня! Он посмел вторгнуться в мой дворец и выставил меня трусом перед всем княжеством!»

Он с ненавистью посмотрел на свой телефон, который молчал. Ни звонков, ни сообщений. Никто из его «верных» союзников не пытался с ним связаться.

«Предатели! – с горечью подумал он. – Как только я потерял репутацию, они тут же отвернулись от меня, как от прокажённого».

Бобшильд сделал большой глоток, но простая вода не принесла облегчения. Мысли князя лихорадочно метались, ища выход из сложившейся ситуации.

Он вспомнил тот момент, когда увидел на экране смартфона, как Теодор Вавилонский в своём бронированном «Скарабее» прорывается сквозь оцепление. Тогда у него не выдержали нервы и он сбежал.

А потом эти кадры Вавилонского, когда тот, с улыбкой, говорит о переговорах, а потом… потом просто улетает.

Бобшильд с силой сжал пластиковую спинку стула, отчего та жалобно заскрипела. Резко развернувшись, он подошёл к столу и ударил кулаком по карте Лихтенштейна, которая была разложена перед ним.

«Я должен вернуться! – твёрдо решил он. – Я должен вернуть свою власть! Я должен отомстить Вавилонскому! Но как? Как мне это сделать?»

Он начал лихорадочно обдумывать варианты.

Первым делом, Бобшильд конечно же попытался воспользоваться «Гипер-Экспрессом» – секретной подземной транспортной системой, которая соединяла все важные объекты княжества. Но… не получилось.

Проклятый монорельс! Столько денег князь вбухал в эту подземную дорогу! Обещали абсолютную безопасность, секретность, скорость… А в итоге…

Когда Вавилонский ушёл из дворца, Бобшильд решил вернуться обратно тем же путём – через «Гипер-Экспресс». Но, чтобы убедиться в безопасности, он отправил вперёд своих лучших гвардейцев.

– Проверьте путь, – приказал он. – Убедитесь, что там всё чисто.

Трое гвардейцев, экипированных в новейшие боевые доспехи, сели в транспортную капсулу и отправились обратно в Вадуц. Когда они уже подъезжали к княжескому дворцу, впереди на путях возникло какое-то препятствие, которого здесь раньше не было.

Система безопасности «Гипер-Экспресса» остановила капсулу, и гвардейцы вышли в туннель. Им пришлось идти вперёд по узкому коридору, освещая себе путь фонариками. Рельс, уходящий в темноту, гудел от напряжения.

– Что-то здесь не так… – пробормотал один из гвардейцев, с опаской оглядываясь по сторонам. – Это же секретный туннель. Сюда никто не мог проникнуть, чтобы заблокировать путь.

Они прошли ещё несколько метров, когда вдруг впереди, в темноте, что-то замерцало.

– Что это? – спросил второй гвардеец, направляя луч фонарика вперёд.

– Не знаю, – ответил первый. – Похоже на… стену?

Они подошли ближе и увидели, что дорогу им преграждает стена из какого-то странного, переливающегося материала. Она была гладкой, без единой трещины, и, казалось, была частью самого туннеля.

– Что за чертовщина? – выругался третий гвардеец. – Откуда здесь взялась стена?

– Свяжитесь с князем, – приказал первый. – Доложите о ситуации.

Один из гвардейцев достал телефон, но связи не было.

– Проклятье! – выругался он. – Не нравится мне всё это…

– Может, попробуем пробить её? – предложил второй гвардеец, ощупывая гладкую поверхность. – Я не думаю, что она такая уж прочная.

– Да не может быть, – остановил его первый. – Наверняка это какая-то аварийная перегородка. Давайте попробуем её открыть.

Они начали искать какой-нибудь механизм, рычаг… И вскоре действительно обнаружили кнопку, которую тут же активировали.

В этот момент стены вокруг начали двигаться. Медленно, но неуклонно, они приближались к ним, сжимая пространство. Гвардейцы, поняв, что оказались в ловушке, попытались бежать. Но было уже поздно. Стены, будто живые существа, накрыли их, раздавив, как насекомых.

Князь, узнав о гибели своих людей, был в ярости. Он потерял не просто гвардейцев, он потерял свой единственный безопасный путь отступления.

Бобшильд, схватившись за голову, начал ходить по бункеру. Теперь он был отрезан от своего дворца, ресурсов и власти. А по земле передвигаться было слишком опасно.

В голове у него проносились разные варианты.

Бежать в Российскую Империю, Пруссию, Скандинавию? Нет, это слишком унизительно. Он – князь! Он не может позволить себе стать изгоем.

Просить помощи у Австро-Венгрии? Тоже не вариант. Он уже пытался связаться с ними, предлагая сдать княжество в обмен на гарантии безопасности. Но австрийцы, словно насмехаясь над ним, ответили отказом.

«Зачем нам твой Лихтенштейн? – сказал ему один из австрийских генералов. – Он и так уже наш. Нам выгоден хаос в вашем княжестве. Мы потом сможем прийти на всё готовое, и никто не скажет, что мы – захватчики. Наоборот, все скажут, что мы пришли помочь соседям, у которых гражданская война».

Бобшильд, сжав кулаки, понял, что он в ловушке. Если он не убьёт Вавилонского, то будет война. И война эта будет не только с Австро-Венгрией, но и с собственным народом. Он знал, что против него уже собирается коалиция – Волынский, Шенк, Рихтер, Гордеев… Все они видели в нём угрозу, которую нужно устранить.

«Остаётся только один вариант, – подумал Бобшильд. – Убить Вавилонского. Быстро и безжалостно. И сделать это нужно уже сегодня ночью».

Князь знал, что у Вавилонского есть сильная гвардия, современное оружие, и даже какие-то магические артефакты. Но он также знал, что Вавилонский – человек чести. Он не станет убивать беззащитных. И это давало князю шанс.

Он схватил телефон и начал обзванивать всех влиятельных аристократов, с которыми был знаком.

* * *

Я стоял рядом со Скалой на дозорной башне своей усадьбы, наблюдая, как со всех сторон к нам стягивается вражеская техника. Десятки танков, бронетранспортёров, грузовиков с пехотой ползли по дороге, поднимая клубы пыли. Даже отсюда я чувствовал, как металлические гусеницы скрежетали по идеально ровному асфальту.

Солнце, уже клонившееся к закату, окрашивало небо в багровые тона, отбрасывая длинные тени на землю. Ветер, налетевший с гор, трепал флаги на технике, развевая знамёна враждебных Родов.

– Ну и сборище, – хмыкнул Скала, с интересом разглядывая приближающуюся технику через бинокль. – Кажется, князь решил не мелочиться.

Я усмехнулся.

– Да уж, приём будет что надо. Только вот они к нему не готовы.

От увиденного количества техники даже у меня, привыкшего к нестандартным ситуациям, перехватило дыхание. По моим подсчётам, против нас выступило не меньше сотни единиц техники и около трёх тысяч солдат. И это были не просто ополченцы или новобранцы. Это были элитные подразделения княжеской армии и гвардии нескольких влиятельных Родов. Они были хорошо экипированы, вооружены до зубов, и, судя по всему, готовы были на всё, чтобы выполнить поступивший приказ – уничтожить меня.

– Ну, пускай попробуют, – пожал плечами я. – Забор они точно не сломают.

И действительно, первые танки, подъехав к ограде моего имения, попытались протаранить её на полном ходу. Двигатели взревели, гусеницы заскрежетали, но… забор, усиленный моей магией, выдержал удар. Зато сами танки, словно игрушечные, смялись, их башни отлетели в стороны, а гусеницы беспомощно закрутились в воздухе.

Другая техника, видя безуспешные попытки своих собратьев, попытались поднять дула своих пушек кверху, чтобы выстрелиу них заклинило механизмы. Они просто не могли поднять стволы на нужный угол, чтобы вести прицельный огонь.

Тогда танкисты начали вести беспорядочный огонь по забору, надеясь, хоть как-то повредить его. Снаряды, один за другим, с грохотом разрывались у стен, осыпая окрестности градом осколков. Но забор, усиленный магией, выдерживал и этот обстрел. На его поверхности оставались лишь небольшие царапины и сколы, которые тут же исчезали, словно заделывались невидимой рукой.

– Что ж, – сказал я, – пора начинать представление. Дядь Кирь, передай нашим людям, чтобы были готовы. Сейчас будет жарко.

Скала кивнул и, достав рацию, отдал необходимые распоряжения.

Я сконцентрировался, направляя поток энергии в механизм ворот. С глухим скрежетом огромные металлические створки начали медленно распахиваться, открывая проход внутрь усадьбы.

В этот момент вражеская техника, уверенная в своём превосходстве, ринулась вперёд. Десяток танков и бронетранспортёров, с рёвом моторов, ворвались на территорию имения. Но тут их ждал сюрприз. Земля под их гусеницами внезапно провалилась, образуя глубокую яму, и вся техника, будто проглоченная гигантским чудовищем, исчезла под землёй.

– Сонный газ! – скомандовал я. – Быстро!

Мои гвардейцы, занявшие позиции на стенах, забросали яму гранатами со снотворным газом. Густой белый дым заполнил всё пространство, окутывая попавшую в ловушку технику.

– Неужели вот так просто? – удивился Скала, наблюдая за происходящим.

– А то ж, – усмехнулся я. – Они в ловушке. Люки заблокированы, орудия не работают. Всё, что им остаётся – это спать.

И тут Скала, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Стоп! Так ты поэтому отказался от помощи остальных аристократов и сказал, что сам справишься?

– Ну да. Зачем нам устраивать войнушку? Тут сейчас только гвардии Родов, которые против нас. Даже без регулярной армии. Отобрать технику и оружие у предателей – разве не идеальный вариант? А учитывая, что Бобшильд – не главная наша проблема в будущем, то нам нужно использовать всё, что только можно. И вообще, – добавил я, задумчиво потирая подбородок, – …наверное, всё-таки займусь разработкой своего тяжёлого оружия. Хоть и не хотелось во всё это лезть.

– Смотри! – сказал Скала, указывая на стены имения. – Они тащат лестницы! Похоже, решили штурмовать стены.

Я усмехнулся.

– Это им не поможет.

Десятки лестниц, принесённых гвардейцами вражеских Родов, были приставлены к стенам моего имения. Солдаты, вооружённые до зубов, начали подниматься по ним, надеясь прорваться на территорию усадьбы. Но как только они подобрались к краю стены, из забора выдвинулись острые, как иглы, стальные шипы. Они с лёгкостью пронзали броню солдат, отправляя их обратно вниз. Десятки тел, изуродованных шипами, с глухими ударами падали на землю. Некоторые, в ужасе от происходящего, начали сами спрыгивать обратно, ломая руки и ноги.

– Забор: два. Предатели: ноль, – сказал я, с улыбкой наблюдая за этой сценой. – Счёт в нашу пользу.

– Забор, вообще-то, уже три очка набрал, – хмыкнул Скала. – Вон, они там ещё подкоп делают.

– Ну да, – рассмеялся я. – Удачи им подкоп на сто метров рыть.

Глава 4

Императорский дворец Хофбург

Вена, Австро-Венгерская Республика

Фердинанд фон Эренфельд, канцлер Австро-Венгерской Республики, задумчиво смотрел на панораму Вены, открывающуюся из окна его кабинета.

Город, раскинувшийся у подножия Альп, купался в лучах заходящего солнца. Величественные здания, парки, широкие проспекты – всё это создавало ощущение спокойствия и стабильности. Но за этой внешней безмятежностью скрывалась напряжённая обстановка, которая царила в республике. Война с Российской Империей, хоть и не объявленная официально, уже шла полным ходом. И Лихтенштейн, это маленькое княжество, стал разменной монетой в этой игре.

Тишину кабинета нарушил тихий стук в дверь.

– Войдите! – произнёс канцлер.

В кабинет вошёл полковник Франц Штайнер, начальник разведывательного управления. Он подошёл к столу и, щёлкнув каблуками, отдал честь.

– Господин канцлер, разрешите доложить?

– Докладывайте, Штайнер, – Фердинанд жестом пригласил его присесть.

Штайнер, усаживаясь в кресло напротив канцлера, начал свой доклад:

– Ситуация в Лихтенштейне… гм… неоднозначная. Князь Роберт Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Его попытки дискредитировать Вавилонского не увенчались успехом. Более того, они лишь укрепили его позиции. Сейчас Вавилонский – национальный герой. Народ его поддерживает, некоторые влиятельные аристократы переходят на его сторону.

– Я в курсе, Штайнер, – перебил его Фердинанд. – Что с их армией?

– Армия деморализована. Солдаты не понимают, зачем им воевать. Князь пытается навести порядок.

Фердинанд задумчиво постучал пальцами по столу.

– А что по ситуации на границе?

– Вавилонский продолжает строить свои укрепления, – ответил Штайнер. – И, должен признать, он делает это очень эффективно. Наши специалисты до сих пор не могут разгадать секрет его построек. Они практически неуязвимы для артиллерийского огня.

– Проклятье! – выругался Фердинанд. – Этот Вавилонский… он словно гидра! Отрубаешь одну голову, а на её месте вырастают две новые!

– Господин канцлер, у меня есть информация, что в Лихтенштейне готовится переворот, – продолжил Штайнер. – Несколько влиятельных Родов объединились против князя Бобшильда. Они готовы выступить на стороне Вавилонского.

Фердинанд откинулся на спинку кресла, обдумывая полученную информацию.

– Что ж, это меняет дело, – произнёс он наконец. – Созывайте экстренное совещание. Мне нужно обсудить ситуацию с президентом и генералами.

Через несколько часов всё было готово. Зал заседаний императорского дворца Хофбург сиял роскошью и величием. Высокие потолки, украшенные фресками, массивные хрустальные люстры, тяжёлые портьеры из красного бархата – всё здесь говорило о власти и могуществе Австро-Венгерской Республики.

За длинным полированным столом из красного дерева собрались президент Австро-Венгерской Республики, министры, генералы и руководители разведывательных служб.

Президент республики Австро-Венгрия с нетерпением постучал пальцами по столу.

– Итак, господа, – начал президент, его голос звучал резко и холодно. – Мне только что доложили, что в Лихтенштейне готовится переворот. Князь Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Несколько влиятельных Родов перешли на сторону Вавилонского. Что вы предлагаете делать?

Генерал фон Шварцкопф, известный своим вспыльчивым нравом, тут же выступил с предложением:

– Мы должны немедленно ввести войска в Лихтенштейн! Раздавить этот мятеж в зародыше! У нас есть все необходимые силы и средства! Мы сможем занять княжество за несколько дней!

– Я согласен с генералом фон Шварцкопфом, – поддержал его министр иностранных дел. – Мы не можем допустить, чтобы на наших границах появилось новое неуправляемое государство! Мы должны действовать решительно!

– Позвольте мне не согласиться с вами, господа, – сказал канцлер Эренфельд. – Ввод войск в Лихтенштейн – это огромный риск. Российская Империя не оставит это просто так. Это может привести к полномасштабной войне. А мы к ней не готовы. Пока не готовы… – задумчиво добавил он. – К тому же, как нам уже всем известно, Теодор Вавилонский активно строит укрепления на границе. И эти укрепления… они очень серьёзные. Штурмовать их будет непросто.

– Но что вы предлагаете? – спросил президент. – Сидеть сложа руки и ничего не делать?

– Это действительно может оказаться выгодной стратегией, господин президент, – ответил Эренфельд. – Я предлагаю подождать. Княжество Лихтенштейн и без нашего вмешательства находится на грани гражданской войны. Пусть они перебьют друг друга. А потом… потом мы сможем действовать. Мы предложим им помощь в восстановлении княжества. И тогда они сами с радостью отдадут нам всё, что мы захотим. Они будут нам даже благодарны за наше вмешательство.

– Вы хотите сказать, что мы должны просто наблюдать за тем, как они уничтожают друг друга? – с недоумением спросил генерал фон Браун.

– Именно так, – кивнул Эренфельд. – Мы всегда умели ждать. И этот раз не станет исключением. Более того, я предлагаю даже немного помочь князю Бобшильду. Предоставим ему информацию, которая ускорит процесс его… гм… падения. Пусть он действует решительнее. Пусть всё ломает быстрее и мощнее. Он человек горячий, импульсивный… И нам это только на руку.

Президент, задумчиво покивав, подвёл итоги совещания:

– Что ж, господа, решение принято. Мы будем ждать. Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Штайнер, вы продолжаете следить за ситуацией в Лихтенштейне. И докладывайте мне обо всех изменениях.

– Есть, господин президент! – отчеканил Штайнер.

Когда совещание закончилось, Фердинанд фон Эренфельд остался в зале один. Он подошёл к окну и посмотрел на ночную Вену.

«Вавилонский… – подумал он. – Этот парень – настоящая головная боль. Но… я уверен, что мы с ним справимся. Рано или поздно».

* * *

Я с удовольствием наблюдал, как безотказно работают мои ловушки. Танки, провалившиеся в ямы, беспомощно барахтались в облаке снотворного газа. Лестницы, ощетинившиеся стальными шипами, превратились в смертоносные капканы для вражеской пехоты. А подкоп, который они с таким усердием рыли, оказался бесполезным – забор уходил вглубь под землю на несколько сотен метров. Представляю их лица, когда они поймут, что потратили часы на бесполезные усилия. Никаких шансов пробраться внутрь.

Но враг не сдавался. Они, хоть и понесли потери, были гораздо многочисленнее нас. И, судя по всему, решили использовать более хитрую тактику.

– Теодор, смотри! – крикнул Скала, указывая на небо. – Они используют левитационные платформы!

Я поднял голову и увидел, как за забором медленно поднимаются десятки артефактных платформ, на которых стояли гвардейцы в боевых доспехах. Они были вооружены штурмовыми винтовками.

– Ну что ж, – сказал я. – Пришло время показать им, на что мы способны. Дядя Кирь, выпускай ребят!

Скала кивнул и отдал приказ. Ворота гаража, расположенного под домом, распахнулись и из темноты высыпались гвардейцы в своих новых боевых доспехах «Страж».

– В атаку! – скомандовал Скала.

– Ну что, крысы, кто хочет потанцевать? – прорычал Кувалда, выхватил из-за пояса огромный артефактный молот и бросился вперёд.

Первые платформы, достигнув стен, начали высаживать десант. Но мои гвардейцы в «Стражах» встретили их шквальным огнём. Модифицированные пулемёты выплёвывали смертоносный свинец, разрывая броню вражеских гвардейцев, как бумагу. Огнемёты создавали стены огня, отрезая путь к отступлению. А топоры и мечи с хрустом ломали кости и рассекали плоть.

Часть вражеских гвардейцев всё же сумела прорваться через забор, спрыгнув с платформ, прежде чем те достигли стен. Началась ожесточённая рукопашная схватка.

– Не дать им закрепиться! – крикнул Скала, наблюдая, как враги пытаются занять позиции в саду.

Часть гвардейцев бросилась в ту сторону.

Я, не желая оставаться в стороне, спрыгнул прямо в гущу сражения и активировал свой Дар. Земля под моими ногами зашевелилась. Огромные каменные копья вырвались из-под земли и полетели к врагам.

Один из вражеских гвардейцев, облачённый в тяжёлую броню, попытался атаковать меня мечом. Но я, увернувшись от удара, направил поток энергии в землю под его ногами. Из-под земли вырвалось каменная игла, пронзив его броню. Гвардеец с криком рухнул на землю.

Другой противник, Одарённый с Даром Огня, выпустил в меня огненный шар. Но я создал перед собой защитный щит из сжатой земли и отразил его технику. Огненный шар, ударившись о щит, разлетелся на мелкие искры. Не теряя времени, я метнул каменное копьё, которое пронзило его насквозь.

Третий противник оказался куда опаснее – судя по ауре, маг Воздуха. Он взмыл в воздух и начал создавать вокруг себя вихрь, который постепенно превращался в настоящий торнадо.

Я выругался. Обычная защита из камня здесь не поможет – его вихри просто измельчат её в пыль.

Времени на размышления не было – маг Воздуха атаковал. Десятки воздушных лезвий полетели в мою сторону. Я создал под собой яму и нырнул вниз, используя свой Дар, чтобы раствориться в земле, словно в воде. Воздушные лезвия бессильно разрезали пустоту.

– Прячешься? – усмехнулся противник. – Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он начал насыщать воздух энергией, создавая область повышенного давления. Я чувствовал, как пространство вокруг начинает уплотняться под действием его силы. Ещё немного, и воздух станет плотным, как густой кисель – и я не смогу в нём двигаться.

Но у меня был козырь в рукаве. Пока маг Воздуха концентрировался на создании давления, я направлял энергию в глубокие слои почвы, готовя свою мощную технику.

– Земляной Дракон! – прокричал я, вырываясь из-под земли.

Огромная змееподобная фигура из камня и грязи поднялась вместе со мной, извиваясь и раскрывая каменную пасть. Маг Воздуха успел создать воздушный щит, но мощь моей техники была слишком велика. Каменные клыки впились в его защиту, разрывая её на части.

Маг попытался отступить, но я уже был готов к этому. Вторая волна камней поднялась за его спиной, формируя клетку. Противник оказался в ловушке между двумя стихийными атаками.

– Это конец, – сказал я, сжимая кулак.

Каменные стены сомкнулись, погребая под собой сильнейшего Одарённого. Когда пыль осела, я увидел его безжизненное тело, зажатое в каменном кулаке.

Другие Одарённые, увидев это, решили действовать более осторожно. Они начали обстреливать меня магическими снарядами, стараясь держаться на расстоянии. Но я был быстрее их. Мои каменные копья летели во врагов, не оставляя им шансов.

Один из снарядов, пробив мой защитный барьер, всё же задел меня по руке. Я почувствовал острую боль, но не обратил на неё внимания.

– Теодор! – крикнул Скала, пробиваясь ко мне сквозь толпу врагов. – Ты ранен?

– Всё нормально, дядя Кирь, – отмахнулся я. – Царапина.

Скала окинул меня внимательным взглядом, но спорить не стал. В этот момент рядом с нами в землю ударил столб ослепительного света, а в небесах раздался оглушительный рёв. Я почувствовал приближение чего-то огромного и тяжёлого. Попытался защититься, но безуспешно. Через мгновение это нечто рухнуло рядом с нами, взметнув в воздух облако земли и пыли.

– Что за… – начал было я, но договорить не успел.

Когда пыль осела, мы увидели его – огромного механического робота, управляемого сразу несколькими Одарёнными одновременно.

– Похоже, они припасли козырь напоследок, – процедил сквозь зубы Скала.

Робот возвышался над полем битвы на добрых пять метров. Судя по внешнему виду – это был «Голиаф», о котором я читал на Имперском форуме. До сих пор я думал, что это всего лишь прототип и никто не сподобился выпустить рабочую версию. Но вот он, прямо сейчас стоял передо мной во всей красе.

Корпус «Голиафа» был собран из какого-то редчайшего сплава, способного противостоять магическим атакам, а в груди пульсировал огромный кристалл, защищающий от внешнего воздействия и питающий всю эту махину энергией.

– Теодор, – Скала положил руку мне на плечо. – Ты сможешь его «вырубить»?

Я покачал головой.

– Для начала придётся разбить кристалл.

Буран и Кувалда, услышав наш разговор, уже заняли позиции слева и справа от робота.

Я создал серию каменных платформ вокруг робота, поднимаясь всё выше и выше. Механический монстр попытался достать меня своей металлической рукой, но я был быстрее. Уворачиваясь от ударов, я методично покрывал его корпус тонким слоем особой породы – той самой, что способна проводить магическую энергию.

– Буран, бей! – крикнул я.

Буран активировал свой Дар Молнии. Электрические разряды ударили в робота, и благодаря проводящему слою камня энергия распространилась по всему его корпусу. Системы управления начали давать сбой.

Кувалда не упустил момент. Его молот тут же обрушился на ногу робота. Металл заскрежетал, но устоял. Однако это было только начало.

– Мой черёд, – прошептал я, концентрируя энергию.

Земля под роботом превратилась в зыбучий песок, и когда махина начала оседать, я резко уплотнил почву. Робот потерял равновесие и именно в этот момент Кувалда нанёс второй удар.

На этот раз броня не выдержала. Артефактный молот, точнее его заостренная часть, похожее на долото, прошёл насквозь, перерубая важные энергетические каналы. Робот издал пронзительный механический гул и начал заваливаться набок.

– Отходим! – скомандовал Скала.

Мы отпрыгнули как раз вовремя. Робот рухнул, подняв облако пыли.

– Нужно закончить с этим, – сказал я, готовясь к финальной атаке.

Буран и Кувалда синхронно кивнули. Мы действовали как единый механизм – я создал вокруг робота саркофаг из самых прочных пород, Буран насытил его молниями, а Кувалда нанёс завершающий удар своим молотом.

Кристалл питания треснул, и энергия начала хаотично вырываться наружу. Взрыв был такой силы, что нас отбросило назад. От робота осталась лишь груда искорёженного металла. Жаль, конечно, было терять такой интересный экземпляр, но ничего особенно ценного я в нём не видел. Эта поделка была не чета моим изобретениям.

Время шло, а сражение затягивалось. Мои гвардейцы, укрывшись за непробиваемыми стенами и в ДОТах, методично отстреливали противника. Пулемёты, установленные на башнях, поливали врага свинцовым дождём. Каскад выпускал «Молнии», которые разрывались среди вражеской техники, превращая танки и бронетранспортёры в груду металлолома.

Слон, вооружённый огромным молотом, ворвался в самую гущу противников и сеял там хаос.

Лис внезапно появлялся то в одном, то в другом месте. Его клинки крошили врагов со скоростью блендера.

Скала, несмотря на возраст, сражался наравне с молодыми бойцами. Его штурмовая винтовка безостановочно выплёвывала пули.

Настя, стоя на башне, использовала свой Дар, создавая защитные барьеры и энергетические волны, которые сбивали с ног отряды противника.

Но вражеские гвардейцы, хоть и деморализованные ловушками и мощью моей гвардии, всё ещё превосходили нас числом. Несмотря на потери, они наступали волна за волной, пытаясь прорваться к усадьбе. Плюс, к ним постоянно подходило подкрепление. Наступила ночь, принеся лишь незначительную передышку, но уже вскоре сражение вспыхнуло с новой силой.

Спустя сутки ожесточённых боёв всё вокруг заполнилось грохотом взрывов, звоном металла, криками раненых. Дым от горящей техники застилал небо и щипал глаза, превращая день в сумерки.

– Теодор, – сказал Скала, подходя ко мне, – ситуация ухудшается. У нас заканчиваются боеприпасы. А враг всё прёт и прёт. Если так продолжится, то они просто задавят нас числом.

– Да, – согласился я, глядя на поле боя, которое уже было усеяно обломками техники и телами павших. – Долго так продолжаться не может. У нас людей всё-таки мало. А они свежие силы подтягивают. И техники у них – хоть отбавляй.

Скала задумчиво потёр подбородок.

– Теодор, а что, если ты попробуешь вывести из строя их технику? Если ты сможешь обеспечить нам безопасный проход до их позиций… то можно попробовать сделать решающий удар.

Я услышал его предложение и усмехнулся.

– Хорошая идея, дядя Кирь, – сказал я. – Но я сделаю лучше.

Я спустился со стены и подошёл к «Скарабею», который стоял в гараже.

– Боря, заводи мотор! – скомандовал я. – Едем кататься.

Мы выехали из гаража и направились в сторону леса, расположенного за усадьбой. Проехав несколько сотен метров, мы остановились на опушке. Отсюда хорошо просматривался вражеский лагерь, расположенный у стен имения.

– Сейчас будет весело, – сказал я, прислоняя руку к земле. – Держись, Боря!

И активировал Дар.

Земля под моей рукой задрожала, отзываясь на каждый импульс моей воли. Я почувствовал, как моя энергия сливается с энергией планеты, умножая мои силы. Рамки моего восприятия расширились, охватывая сразу всё поле боя. И я начал действовать.

Сначала я сосредоточился на танках. Один за другим, они начали двигаться в нужную сторону, словно притягиваемые невидимым магнитом. Их гусеницы беспомощно крутились, пытаясь сопротивляться, но сила моей магии была слишком велика. Танки медленно, но неумолимо приближались к забору.

Затем я переключил своё внимание на бронетранспортёры. И они тоже начали двигаться. Их мощные двигатели ревели, пытаясь преодолеть невидимую силу, но всё было напрасно. Они тоже приближались к забору, как стадо послушных металлических мамонтов.

Даже вертолёты, которые готовились к новому заходу на атаку, начали терять управление. Их винты беспорядочно вращались, а сами машины плыли по воздуху, как пьяные стрекозы. Я аккуратно «приземлил» их на территории усадьбы, не допуская аварий и взрывов.

Вражеские гвардейцы, с ужасом наблюдая за происходящим, начали бросать оружие и бежать. Они не понимали, что происходит. Они видели, как их техника, будто ожив, повинуется чужой воле и двигается в сторону врага. Для них это всё было похоже на какой-то кошмарный сон.

Через несколько минут почти вся вражеская техника оказалась на территории моего имения. Танки, БТР-ы, грузовики, даже вертолёты – всё это теперь было нашим.

Мои гвардейцы, мгновенно сориентировавшись, быстро окружили всю технику и взяли в плен весь экипаж. Другая же группа начала движение в сторону оставшихся противников, вытесняя их назад и заставляя отступать.

Я отпустил землю, чувствуя невероятную усталость. Энергия, которую я потратил на этот фокус, была огромной. Но результат того точно стоил. Теперь у меня была целая прорва техники и оружия.

Глава 5

Мы с Борисом возвращались в усадьбу. Когда «Скарабей», окутанный облаком пыли, замер посреди двора усадьбы, я, с трудом поборов очередной приступ тошноты, открыл дверь и вышел наружу. Ноги подкосились, и я пошатнулся, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Накопившееся перенапряжение давало о себе знать.

– Теодор! – Настя, с восхищением глядя на меня, бросилась ко мне и подхватила под руку. – Как круто ты это сделал! Ты научишь меня так же?

– Да, – ответил я, с трудом выдавливая улыбку. – Но как-нибудь попозже. Сейчас мне нужно немного отдохнуть.

В этот момент к нам подошёл Скала.

– Теодор, охренеть, что ты устроил! Ты в норме?

Настя, только сейчас заметив мою бледность и дрожь в руках, испуганно посмотрела на меня.

– Теодор, что с тобой? Ты ранен?

– Нет, – покачал я головой. – Просто немного перенапрягся. Скоро буду в норме.

– Как быстро? – тут же насторожился Скала.

– В скором времени, – уклончиво ответил я.

Скала, прищурившись, посмотрел на меня.

– Кажется, кто-то хотел избежать ненужных жертв. Не так ли, Теодор?

– Всё-то ты понимаешь, дядя Кирь, – улыбнулся я.

– Понимаю, – кивнул Скала, но в его голосе слышалось неодобрение. – Но не одобряю. Они все воины, которые знают, на что подписались. Они добровольно выбрали свой путь. Да, обманутые своими хозяевами, но тем не менее… это – их выбор.

Я поморщился, чувствуя, как очередная волна тошноты подступает к горлу.

– Дядя Кирь, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – сейчас не время для философии. Разговор окончен. У нас есть более важные проблемы.

– При всём уважении, Теодор, но нет, – возразил Скала, скрестив огромные руки на могучей груди. – Что мы будем делать с этими…

Он махнул рукой в сторону дороги, где гвардейцы, выстроившись в цепь, сопровождали колонну пленных.

– Тут навскидку тысяча рыл. Их же всех охранять нужно. А у меня сейчас каждый человек на счету.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Враг, деморализованный моими «фокусами», повсеместно бежал. Мои гвардейцы же сновали по полю боя, вытаскивая из техники уснувших от газа солдат, подбирая сдавшихся и оказывая первую помощь раненым.

– Раненых отправьте в городские больницы, – ответил я. – Пусть их лечат за счёт княжеской казны. Тяжелораненым, конечно же, окажите необходимую помощь, чтобы они смогли доехать.

– Хорошо, – кивнул Скала. – А что делать с остальными? Их же кормить нужно, охранять…

Я улыбнулся.

– Не волнуйся, дядя Кирь. На этот счёт у меня есть план. Грузите их в фуры…

– Что ты задумал, Теодор? – спросил Скала, настороженно глядя на меня. – Они же всё-таки пленные…

– Ты что, решил, что я их грохнуть хочу? – усмехнулся я. – Ну ты даёшь, дядя Кирь! Настя, – я повернулся к своей девушке, которая в этот момент с любопытством разглядывала «Скарабея», – …ты мне поможешь?

– Конечно, Теодор! – с готовностью ответила она.

Через час все пленные, которых оказалось не меньше тысячи человек, были погружены в фуры и доставлены на территорию базы «Созидатель», которая располагалась на «Кладбище Самоубийц».

Когда колонна грузовиков заехала на базу, я отдал приказ своим людям освободить пленных.

– Настя, – обратился я к девушке, – мне нужно, чтобы ты спрятала всё ценное.

Я указал на офисную технику, компьютеры, документы, сейфы с деньгами.

– Хорошо, – кивнула Настя и, активировав свой Дар, начала действовать.

Она сконцентрировалась, и пол под техникой начал расходиться в стороны. Податливый камень, послушно подчиняясь её воле, обтекал предметы, как вода, образуя вокруг них прочный защитный кокон.

Через несколько минут все ценные вещи были надёжно спрятаны под землёй в слое застывшего камня. Этакий импровизированный сейф, открыть который можно было лишь с помощью нашей магии.

Мы выстроили пленных на улице.

– Итак, господа, – обратился я к ним. – Там – полевая кухня, там – склад с продуктами, а там – сортиры. Постарайтесь всё тут не засрать, иначе сами убирать будете. Ну, а те, кто захотят сбежать…

Я взял небольшой камешек, который лежал у моих ног, и, размахнувшись, бросил его в сторону пустыря. В том месте, где приземлился камень, раздался оглушительный взрыв.

Пленные испуганно посмотрели на меня.

– Твою мать… – прошептал кто-то из них.

– Если будете себя хорошо вести, то бояться вам нечего, – сказал я спокойно, еле сдерживая очередной приступ тошноты от накрывшей меня волны усталости. – Это просто демонстрация. Я не хочу вас убивать. Вы мне нужны живыми.

Настя, которая всё это время находилась рядом со мной, с беспокойством посмотрела на меня.

– Теодор, ты в порядке? – прошептала она, дотрагиваясь до моей руки.

– Нет, – честно ответил я. – Поэтому я тебя и позвал, чтобы ты мне помогла.

Я повернулся к пленным и продолжил свою речь:

– Если вы думаете, что сможете вернуться обратно по той дороге, по которой приехали, то спешу вас разочаровать. Это невозможно.

Пленные, поняв, что сопротивляться бесполезно, и что к ним, в общем-то, и так отнеслись по-человечески, сохранив им жизнь, начали переговариваться между собой.

– Господин, мы не собираемся бежать, – сказал один из их командиров, сделав шаг вперёд. – Вы поступили с нами благородно.

Я кивнул и продолжил объяснять им правила поведения:

– Телефоны мы ваши не отобрали, можете пользоваться – свяжитесь с семьями, скажите, что с вами всё в порядке. Но надеюсь на ваш разум. Сразу предупреждаю: если кто-то решит вас «эвакуировать» по воздуху, то им тоже кранты. Лучше не проверяйте, если вам дороги ваши друзья.

После этих слов мы с Борей и Настей сели в «Скарабей» и выехали с территории базы.

Настя, по ходу движения, минировала за нами дорогу. А я активировал несколько десятков своих големов-наблюдателей – механических жуков, оснащённых камерами видеонаблюдения, чтобы контролировать ситуацию.

Когда мы подъехали к усадьбе, Скала, с мрачным лицом, ждал нас у входа.

– Всё хорошо, дядя Кирь, – успокоил его я. – Я перенапрягся, но, если что, смогу ещё поработать.

Про себя же отметил, что это крайне нежелательно, так как подобное перенапряжение может навредить моей энергосистеме. Но, если понадобится, то конечно же, буду сражаться.

Я поднялся наверх, в свою спальню, и рухнул на кровать. Сон накрыл меня мгновенно. Весь остаток ночи прошёл без происшествий.

Утром, за завтраком, мы с Настей смотрели новости.

Княжество Лихтенштейн лихорадило. Информация от Даши Малиновской, которая стала настоящей звездой, смешивалась с официальными заявлениями князя и сообщениями из других источников. Народ был в растерянности. Одни требовали отставки князя, обвиняя его в предательстве. Другие же, наоборот, поддерживали его, считая, что он действует в интересах княжества. Нейтральные же старались не вмешиваться.

Я с удовлетворением отметил, что Даша Малиновская умело ведёт свою информационную войну, демонстрируя всем «подвиги» князя Бобшильда и его приспешников. Записи с камер наблюдения, установленных на «Скарабее», стали настоящей сенсацией. Видео, на котором я, в окружении вражеских гвардейцев, пытаюсь договориться с князем, а тот, вместо ответа, отдаёт приказ стрелять… Его посмотрели миллионы людей по всей Империи, и даже за её пределами.

«Лихтенштейн Сегодня» стал самым популярным каналом в княжестве. А Дарье Малиновской власти Российской Империи даже присудили премию.

Но, несмотря на успехи в информационной войне, я понимал, что князь всё равно не отступит. Он сделает всё, чтобы уничтожить меня.

В этот момент раздался звонок. Я посмотрел на экран – незнакомый номер.

– Алло, – сказал я, прикладывая телефон к уху.

– Теодор Вавилонский? – на другом конце провода раздался холодный, безэмоциональный голос с едва уловимым акцентом. – Меня зовут Франц Штайнер. Я – полковник разведывательного управления Австро-Венгерской Республики. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Стены бункера, холодные и безликие, словно серые надгробные плиты, давили на Роберта Бобшильда, вызывая приступы клаустрофобии. Воздух, спёртый и затхлый, пропитанный запахом бетона и хлорки, царапал горло.

Князь с отвращением отвернулся от металлического шкафчика, на полках которого вместо привычных бутылок дорогого коньяка и коллекционного вина стояли пластиковые бутылки с питьевой водой. Его желудок свернулся узлом при одной мысли о том, что придётся давиться этой безвкусной жидкостью.

Лицо князя, обычно гладко выбритое и румяное, сейчас было покрыто щетиной, а под глазами залегли тёмные круги. Дорогой костюм, когда-то безупречно выглаженный, теперь был помят, а галстук – небрежно сброшен на спинку стула.

«Проклятье! – в который раз подумал он, с отвращением разглядывая консервы с тушёнкой и пакетики с сублимированными супами, которые составляли его нынешний рацион. – Как я мог докатиться до такой жизни?! Я – князь! Я заслуживаю лучшего!»

В этот бункер князь сбежал после того, как Теодор Вавилонский, будто насмехаясь над ним, влетел в его кабинет на своём бронированном автомобиле. Место это было секретным, построенным ещё во времена войны для укрытия княжеской семьи в случае ядерной атаки, и о его существовании знали лишь несколько самых доверенных людей.

Роберт с тоской вспомнил свой роскошный дворец, с его изящными интерьерами, антикварной мебелью, картинной галереей, винным погребом, забитым до отказа коллекционными винами. Он вспомнил свой любимый кожаный диван, на котором он проводил часы, наслаждаясь ароматом дорогого табака и вкусом выдержанного коньяка. А теперь… теперь он вынужден ютиться в этой дыре, питаясь консервами и запивая их водой из пластиковой бутылки.

Внезапно тишину бункера нарушил сигнал вызова. Князь резко повернулся, схватившись за рукоять пистолета, который он на всякий случай теперь всегда держал под рукой.

На небольшом экране, встроенном в стену, появилось изображение охранника.

– Ваша Светлость, прибыли главы Родов, – доложил он. – Пропустить их?

Бобшильд, с трудом подавив раздражение, кивнул.

Через несколько минут в бункер вошли пятеро аристократов, чьи гвардейцы накануне атаковали усадьбу Вавилонского. Судя по мрачному выражению их лиц, разговор не предвещал ничего хорошего.

– Ну что, Ваше Сиятельство, – сходу начал один аристо, его голос звучал резко и недовольно, – …как вам последние новости?

– Да, Роберт, что за чертовщина творится?! – подхватил другой. – Мои лучшие люди погибли! Погибли из-за твоих идиотских приказов!

– И не говорите, – поддержал их третий, – …у меня тоже потери! И потери эти – не просто солдаты! Это – офицеры! Одарённые! Ты хоть понимаешь, сколько лет нужно, чтобы обучить такого бойца?! А мы просто бросили их на убой!

– Господа, успокойтесь! – попытался утихомирить их князь, жестом приглашая присесть за стол. – Я прекрасно понимаю ваши эмоции. Но поверьте, я делаю всё, что в моих силах, чтобы…

– Что ты делаешь?! – рявкнул второй, с гневом глядя на князя. – Ты прячешься в этой дыре, пока наши люди гибнут! Ты объявил Вавилонского вне закона, но не смог его даже арестовать! Более того, как-то так получилось, что он теперь герой!

– Не переживайте, господа! Вам всем полагается компенсация, – сказал Бобшильд, доставая из сейфа несколько пачек денег. – Вот, господа, это – вам за беспокойство. Потери тоже будут оплачены чуть позднее, обещаю хорошие выплаты за каждого потерянного бойца…

– Мне не нужны твои деньги! – отрезал второй аристо, с презрительной усмешкой глядя на пачки купюр. – Зачем мне ваши деньги, если я могу потерять всё остальное? Мой сын чуть не погиб в этом бою! И я не готов рисковать жизнью своих близких ради ваших амбиций. Простите, господа, но я умываю руки!

Он повернулся и направился к выходу.

– Подожди! – крикнул Бобшильд. – Я же обещал тебе…

Но мужчина не остановился. Он просто вышел из бункера, на прощание громко хлопнув массивной дверью.

Князь Бобшильд, понимая, что теряет авторитет, попытался успокоить разъярённых аристократов.

– Господа, – сказал он, натянув на лицо фальшивую улыбку, – …понимаю, что ситуация неприятная. Но паника – плохой советчик. Мы должны действовать сообща, чтобы…

– Сообща? – хмыкнул первый аристо. – А мы что, по-вашему, не сообща действовали?! И каков, чёрт возьми, результат?! Наши гвардейцы либо убиты, либо ранены, либо… – он замялся, не решаясь произнести слово «пленные». – Уничтожена техника, потеряно оружие… Я хочу, чтобы мои люди были живы и здоровы. А ещё я хочу, чтобы этот ублюдок Вавилонский сдох! И сдох мучительно! Но… – он задумчиво провёл рукой по седой бороде, – …кажется, вы, Ваша Светлость, не способны этого сделать.

Он развернулся и пошёл на выход.

– Прости, Роберт, но я тоже выхожу из игры, – сказал третий. – Эта авантюра того не стоит. Поэтому я умываю руки. Мой совет – публикуй уже компромат на Вавилонского, чтобы отвлечь внимание и вернуть доверие народа. Это твой единственный шанс.

Он тоже вышел из бункера.

– Ну и валите! – прошипел Бобшильд, сжимая кулаки. – Без вас, неудачников грёбаных, справимся!

Его взгляд упал на остальных аристократов.

– И что теперь? – спросил Николай Покрасов, с недовольством глядя на князя. – Наш план провалился. Вавилонский становится сильнее с каждым днём. А мы теряем людей и влияние.

– Вот именно, – кивнул Антон Чеков. – Для всех мы выглядим как кучка идиотов, которые пытаются убить национального героя. Зачем нам этот геморрой? Мы потеряли слишком много. И я не готов рисковать дальше.

– Антон, подумай! – попытался уговорить его Бобшильд. – Мы же с тобой столько лет вместе! Мы прошли через огонь и воду! Неужели ты бросишь меня в такой момент?!

– Роберт, – ответил Некрасов, – пойми, времена меняются. Вавилонский оказался слишком опасен.

– Вы – меркантильные сволочи! – заорал Бобшильд, взбешённый их предательством. – Я для вас столько всего сделал! А вы… вы не можете даже какого-то пацанёнка раскатать!

Он с силой ударил кулаком по столу, от чего тот затрещал.

В этот момент на его телефоне загорелся экран, сообщая о входящем сообщении – это пришли срочные новости из штаба. Князь прочитал и на его лице появилась зловещая улыбка.

– Что там? – настороженно спросил Чеков.

– Похоже, что у нас появился шанс, – ответил князь. – Разведка докладывает, что неизвестные отряды вторглись в Лихтенштейн с запада… с территории Швейцарии. И на их пути как раз лежит «Царское село». Ну всё, Вавилонский, – произнёс он, с холодным блеском в глазах. – Это твой конец. На этот раз тебе точно не выжить.

Где-то в заснеженных альпийских горах

Территория Республики Австро-Венгрия

Альпийский хребет, разрезающий небо острыми пиками, окутывала пелена серого тумана. Ветер, пронизывающий до костей, злобно хлестал по лицам солдат, собравшихся на импровизированной посадочной площадке. Здесь, на уединённом плато, скрытом от посторонних глаз, австро-венгерские войска только что перехватили дирижабль, следовавший, по их данным, из Российской Империи.

Огромный воздушный корабль, с эмблемой торговой компании «Северный Ветер» на борту, беспомощно покачивался на толстых тросах, натянутых между вбитыми в скальную породу металлическими кольями. Его серебристый корпус казался чужеродным элементом на фоне мрачного горного пейзажа.

Из гондолы дирижабля, спотыкаясь о металлические пороги, выходили пассажиры. Их лица были бледными и испуганными. Австрийские солдаты, вооружённые до зубов, грубо подталкивали их прикладами, направляя к центру плато. Среди пленников были мужчины и женщины, старики и дети – все они были пассажирами рейса «Петербург – Вадуц», захваченного в воздушном пространстве Османской Империи и переправленного на территорию Австро-Венгрии.

В стороне от толпы пленных, два высокопоставленных офицера Австро-Венгрии вели напряжённый разговор. Генерал Эрик Келлер, глава Департамента специальных операций – аналог имперского Департамента особых поручений, в ярости размахивал руками, брызжа слюной на своего собеседника. Его безупречно отглаженный мундир был забрызган грязью, а волосы, аккуратно уложенные бриолином, растрепались под порывами ветра.

– Клянусь кровью своих предков, полковник Хоффман, – рычал Келлер, – если это очередная ваша провальная операция, то вашей карьере придёт конец! Вы представляете, чего мне стоило перехватить этот дирижабль?! Договориться с османами, обещать им золотые горы, рисковать международным скандалом?! Перегнать его на нашу территорию через закрытое воздушное пространство?! И всё это ради чего?! Где, мать вашу, золото?!

Эрик Келлер был человеком педантичным и расчётливым. Он привык к тому, что его планы выполняются безукоризненно, и теперь эта непредвиденная ситуация приводила его в бешенство.

Полковник Хоффман, начальник разведывательного управления, с каменным лицом слушал тираду Келлера. Он прекрасно понимал, что ситуация критическая. Информация о том, что на борту дирижабля находится большой груз золота, предназначенного для финансирования оборонительных работ в Лихтенштейне, была получена из самых надёжных источников. И теперь, когда дирижабль захвачен, а золота нет, вся ответственность ляжет на него.

– Герр генерал, – спокойно ответил Хоффман, – мы тщательно обыскали весь дирижабль. Проверили все отсеки, все контейнеры, даже туалеты и вентиляционные шахты. Перерыли весь багаж пассажиров, допросили экипаж. Ни-че-го! Золота нет.

– Нет?! А где оно, по-вашему?! – Келлер в ярости топнул ногой. – Может, оно само выпрыгнуло и спряталось в горах?!

Хоффман лишь пожал плечами.

– Мои люди получили стопроцентную информацию. Вероятно, что-то пошло не по плану. Но золота там нет.

– Значит вы, болваны, что-то упустили!! – рявкнул Келлер. – Ищите! Если понадобится, то разберите этот чёртов дирижабль на кусочки! Но найдите золото! Иначе…

Он не договорил, но Хоффман и так прекрасно понимал, что его ждёт в случае провала.

В этот момент к ним подошёл один из солдат.

– Герр генерал, – доложил он, – тут один русский. Он хочет с вами переговорить.

– Русский? – Келлер нахмурился. – Что ему нужно?

– Он не сказал, – ответил солдат. – Но утверждает, что у него есть важная информация.

– Ведите его сюда, – махнул рукой Келлер.

Через несколько минут перед ними стоял мужчина средних лет в дорогом костюме. В отличии от других пленников, этот держался уверенно.

– Господа, позвольте представиться, меня зовут Андрей Иванов, – произнёс он с лёгким поклоном. – Дело в том, что у меня есть для вас информация, которая может быть вам очень интересна. И я готов всё рассказать в обмен на своё освобождение.

Офицеры переглянулись.

– И что же это за информация? – спросил Келлер, с недоверием глядя на Иванова.

– Извините, но посмею вас разочаровать – золота на борту дирижабля нет, – ответил Андрей, с лёгкой улыбкой глядя на них. – Но у меня есть для вас другая… гхм… не менее интересная информация. Для начала… я хотел бы уточнить условия нашей сделки. Я говорю – вы отпускаете меня.

– На свободу, значит? – Келлер рассмеялся. – Ты думаешь, мы так просто отпустим тебя? А что, если ты русский шпион?

– Шпион? – Андрей удивлённо приподнял брови. – О чём вы говорите? Я – простой торговец. Просто оказался не в то время не в том месте.

Начался торг. Иванов, как опытный переговорщик, выторговывал себе лучшие условия. В итоге он требовал не только свободы и полной безопасности, но и даже помощи в переезде в другую страну.

– Ну что ж, – сказал Келлер, когда все детали были оговорены, – можешь рассказывать. Мы тебя внимательно слушаем.

Иванов улыбнулся и, кивнув в сторону группы пленных, произнёс:

– Видите вон тех мужчину и женщину? Так вот, это – родители Теодора Вавилонского. Уверен, господа, вы знаете такого.

Келлер и Хоффман, не веря своим ушам, посмотрели на указанных Ивановым людей. Аристарх и Ангелина Вавилонские, бледные и испуганные, стояли среди других пленников, покорно ожидая своей судьбы.

– Родители Вавилонского? – переспросил Келлер. – Ты уверен?

– Абсолютно, – улыбнулся мужчина, довольный собой. – Можете не благодарить. Ну, я свободен?

Келлер жестом приказал солдатам отпустить его.

– Отпустите его, – приказал он. – И проследите, чтобы он беспрепятственно покинул территорию Австро-Венгрии. А с этими… – он кивнул в сторону родителей Теодора, – я сам разберусь. У меня к ним есть несколько… гхм… вопросов.

Андрей Иванов, получив желанную свободу, поспешил удалиться.

А Келлер и Хоффман пристально смотрели на родителей Вавилонского, понимая, что в их руках оказался ценный козырь. И теперь им предстояло решить, как его использовать.

Глава 6

Я буквально ржал как конь, читая список требований австрийцев.

Они хотели, чтобы я в обмен на свободу своих родителей, передал им всех пленных, сдал оружие, технику, раскрыл все свои секреты, перешёл на их сторону, объявил себя агентом Австро-Венгрии, лично извинился перед президентом республики за причинённый ущерб… Ну, и ещё куча всякой ерунды.

– Да они там совсем охренели, что ли? – сквозь смех проговорил я, откладывая в сторону планшет.

Скала, который всё это время молча наблюдал за мной, лишь усмехнулся.

– Что будем делать, Теодор? – спросил он. – Как вытаскивать их будем?

Я отмахнулся.

– Забей, дядя Кирь. Они сами себя вытащат. А если нет, то и плевать. Я не собираюсь рисковать жизнями своих людей ради этих… авантюристов.

В глубине души я подозревал, что мои родители сами вляпались в эту историю. Слишком уж всё это было… подозрительно. Аристарх, мой отец, был человеком неглупым, но азартным и жадным до денег. И я не удивлюсь, если он решил сыграть в «заложников» за солидное вознаграждение. Ангелина, моя мать, тоже не отличалась особой порядочностью. Так что, скорее всего, они сами пришли к австрийцам, чтобы разыграть этот спектакль. Да, они могли создать мне юридические проблемы, но сейчас, когда в княжестве шла война, все эти мелочи казались сущим пустяком.

Гораздо больше меня беспокоило другое – как быть дальше? С одной стороны, мне нужно было собирать союзников. С другой – я понимал, что ещё рано. Лучше всего будет, если союзники сами придут ко мне. По факту, союзники у меня уже были – граф Волынский, Шенк и Рихтер, Гордеев. Но это были лишь отдельные Роды, а не полноценный союз. Чтобы реализовать все мои планы, мне нужно было больше. Много больше. Для войны, может быть, хватило бы и десятка-двух Родов. Но для того, чтобы жить дальше спокойно и безопасно, мне нужно было объединить под своим началом большинство аристократов.

Я сидел в кабинете, размышляя о том, как это сделать, когда раздался стук в дверь.

– Войдите!

В кабинет вошёл мой сосед, барон – невысокий, плотный мужчина с круглым лицом и маленькими, хитрыми глазками.

– Теодор, приветствую! – начал он неуверенно. – У меня к тебе деловое предложение. Я хочу продать тебе свою землю.

Я удивлённо приподнял бровь.

– Землю? Но зачем? У тебя же там прекрасное имение, поля, виноградники…

– Я хочу уехать отсюда, – кивнул он. – Подальше от этой войны. Вернуться в Пруссию. Там мои родственники, мои друзья. Там моя родина. А земля… земля – это всего лишь кусок грязи.

– И сколько ты хочешь за неё?

Барон назвал сумму. Она была смехотворно мала, даже с учётом военного положения.

– Слушай, – сказал я, с недоверием глядя на него, – ты уверен, что хочешь продать её так дёшево? Там же плодородные поля, лес, река…

– Теодор, мне сейчас не нужны деньги. Мне нужна безопасность.

Я задумался. Предложение было действительно заманчивое. Его земля граничила с моей усадьбой, и её приобретение значительно расширило бы мои владения. К тому же, цена… Даже если Бобшильд решит заморозить мои счета, у меня достаточно денег наличными для такого приобретения.

Мы ещё немного поторговались, обсудили детали сделки. И, наконец, пришли к соглашению. Пока мы оформляли документы, в кабинет заглянули ещё двое аристократов. Они тоже хотели продать свои земли. И тоже по смехотворно низким ценам.

– Это что, эпидемия какая-то? – с удивлением спросил Скала, наблюдая за происходящим. – На моей памяти ещё никогда не было такого, чтобы аристократы так дёшево продавали свои земли.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Я согласен. Но с одним условием.

– Каким? – с надеждой в голосе спросили они.

– Вы честно расскажете мне, почему решили продать свою земли.

Когда сделки были завершены, и аристократы получили деньги, они наконец рассказали мне правду.

– Теодор, мы не хотим тебя пугать, но… к границам княжества со стороны Швейцарии идёт отряд. Около семисот человек. Хорошо вооружённых. И, судя по всему, они идут не с миром. Поговаривают, что это за тобой.

– Да, – подтвердил второй аристократ. – Мы просто хотим жить спокойно.

– Мы всё вывезли из своих имений ещё вчера, – добавил третий. – И решили уехать, пока не стало слишком поздно.

Они попрощались и покинули кабинет.

Скала с мрачным видом посмотрел на меня.

– Семьсот человек… – пробормотал он. – Не такая уж и большая армия. Но, если их не остановить, они могут устроить здесь настоящую бойню.

– Готовимся к бою, – ответил я. – Сообщи нашим парням, пусть собираются. Выдвигаемся немедленно. И ещё, дядя Кирь, – добавил я, – …в этот раз без пленных.

Я уже порядком подустал от сражений. И если местных вояк мне было отчасти жалко, потому что они были всего лишь пешками в руках князя, то иностранных наёмников я собирался стереть в порошок.

Через час моя гвардия, вооружённая до зубов, была готова к выступлению. Мы сели в бронетранспортёры, захваченные у гвардии предателей-аристократов, и, вырулив из ворот усадьбы, направились в сторону швейцарской границы.

Мои разведчики – маленькие каменные паучки, разбросанные по всей близлежащей территории, выдвинулись вперёд и передали мне информацию о передвижении вражеского отряда. И действительно – по меньшей мере семьсот человек двигались в нашу сторону.

Через час мы прибыли на место. Передо нами простиралось широкое поле, с одной стороны окаймлённое лесом, с другой – невысокими холмами. Идеальное место для битвы. Вдалеке, у подножия холмов, я увидел противников. Их техника – бронетранспортёры, джипы, грузовики – была замаскирована под деревьями и кустарниками. Позиции были выбраны грамотно – с учётом всех особенностей местности. Склоны холмов, густой лес, узкие ущелья – всё это давало им преимущество в обороне.

– Что скажешь, дядя Кирь? – спросил я. – Похожи на австрийцев? Или это повстанцы решили устроить нам представление?

Скала, внимательно изучив противника в бинокль, покачал головой.

– Не похоже ни на тех, ни на других. Слишком хорошо экипированы для повстанцев. А для австрийцев… гхм… слишком малочисленны. Но идут организованно, держат строй. Похоже, профессионалы. Но кто их нанял, пока непонятно.

Он передал мне бинокль. Я тоже принялся рассматривать противника. Они были одеты в камуфляжную форму, которой я раньше не видел. На их спинах – рюкзаки, набитые, судя по объёму, боеприпасами. У каждого – автомат неизвестной мне модели. А впереди, словно наконечник стрелы, двигался отряд из десятка человек в тяжёлой броне, с огромными щитами. Всё это выглядело внушительно.

– Странно, – пробормотал я. – Они нас засекли. Тогда почему не нападают? Мы же стоим на открытом месте. Идеальная мишень.

– Не знают, кто мы, – предположил Скала. – Вдруг союзники тех, кто их нанял. Или… выжидают, когда мы начнём первыми?

– Поднимите штандарты, – приказал я. – Пусть узнают, с кем имеют честь воевать.

Гвардейцы тут же выполнили приказ. Над нашими позициями, гордо развеваясь на ветру, появились флаги с символикой Рода Вавилонских.

Как только штандарты были подняты, из строя противника выдвинулся огромный броневик. Он был не похож ни на одну из тех машин, что я видел раньше. Его корпус собран из толстых бронированных пластин, по бокам – несколько пулемётных гнёзд и пусковые установки для ракет. А впереди – огромный таран, способный снести любое препятствие.

Броневик медленно выехал на поле и остановился в нескольких сотнях метров от наших позиций. Над ним поднялся белый флаг – признак желания переговоров.

– Сейчас предложат сдаться, – хмыкнул я. – Дядя Кирь, Боря, поехали со мной. Остальным – быть начеку. Если что-то пойдёт не так, открыть огонь на поражение.

Мы сели в «Скарабей» и направились в сторону броневика.

Из него вышли трое. Когда они приблизились, я увидел, что их лица закрыты масками, а на груди – эмблемы какого-то неизвестного мне Рода.

Увидев их, Скала аж присвистнул. Его брови взлетели до небес.

– Теодор… – прошептал он. – …кажется, дела наши плохи.

– Это ещё кто такие? – спросил я.

– Вон на груди у них герб видишь? Это отряд фон Крюгера, – пояснил Скала. – Наёмники. Но наёмники с честью. Их репутация… гхм… такая же, как и у меня. Только я служу Роду Вавилонских, а они – деньгам, работают на себя. Но, если берутся за заказ, то выполняют его безукоризненно. И готовы на любую авантюру.

– Понятно, – кивнул я, – а что за техника у них?

– «Крестоносец» – одна из лучших моделей броневиков. Броня – титановый сплав с магическим усилением. Выдерживает прямые попадания из большинства видов оружия. Вооружение – спаренные пулемёты, ракетные установки, гранатомёты. Экипаж – пять человек. Плюс, судя по всему, эти ребята – Одарённые. Не знаю, какие у них Дары, но аура у них мощная.

Я внимательнее рассмотрел их экипировку. Броня, в которой они были одеты, была не похожа ни на одну из тех, что я видел раньше. Она была изготовлена из какого-то чёрного, словно обсидиан, материала.

– Оружие у них тоже не простое, – добавил Скала, прищурившись. – Видишь, на поясе у каждого – «Пожиратель Душ». Это артефакт, который вытягивает энергию из противника. А в руках – «Клинки Тьмы». Они изготовлены из особого сплава, который способен разрушать магические барьеры. Броня у них тоже крутая – «Теневая Пелена». Она не только защищает от физических атак, но и скрывает их от магического зрения.

Я нахмурился, оценивая ситуацию. Противники действительно были серьёзными.

– Да уж, – пробормотал я. – Похоже, придётся попотеть.

Мы вышли из «Скарабея».

– Господин Теодор Вавилонский? – спросил один из наёмников, снимая маску.

– Да, это я, – ответил я. – А с кем имею честь?

– Альфред фон Крюгер, мечник первого ранга, командир отряда наёмников «Успешная Война». А это мои коллеги – Гюнтер, Маг Льда, и Конрад, Маг Огня.

Я почувствовал, как меня одновременно обдало жаром и холодом от их аур. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Мои силы были на исходе после вчерашнего боя, а эти наёмники… они были явно не из тех, с кем можно легко справиться.

И тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Альфред фон Крюгер внезапно сжал руку в кулак и стукнул им по нагруднику и, склонив голову, произнёс:

– Господин Теодор Вавилонский, отныне мой отряд «Тамплиеры» переходит под ваше командование на время войны. Китайская принцесса Лунь Чень из Клана Розы передаёт вам привет и поддержку. Она помнит свои слова и не отказывается от них. Пусть её клан не может прибыть лично, но вполне может оплатить на несколько лет таких вот бравых наёмников, как мы.

Я, ошарашенный этим заявлением, не мог вымолвить ни слова. В голове зажужжали мысли: «Что за чертовщина?! Как?! Почему?! Что происходит?!»

Скала, стоявший рядом, тоже не мог скрыть своего удивления. Его челюсть отвисла, а глаза расширились от изумления.

– Кхм… – только и смог произнести я.

– Тут не «кхм», а «охренеть»! – прошептал мне Скала. – Это сколько же китайская принцесса вам заплатила?

Фон Крюгер улыбнулся, поднимая голову.

– Достаточно, чтобы ввязаться в войну на стороне парня, против которого выступило всё княжество. Несколько раз так достаточно.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, с мрачным лицом слушал доклад Рудольфа Геслера, начальника своей службы безопасности. Геслер, стоя по стойке смирно, докладывал о ситуации в «Царском Селе», элитном районе, где проживал Теодор Вавилонский.

– Ваша Светлость, – Геслер нервно поправил очки, – …ситуация, к сожалению, сложная. Вавилонский позаботился о пленных. Накормил, напоил и дал связаться с родственниками. Они сейчас рассказывают всем, как благородно с ними поступил Вавилонский. Его авторитет среди народа растёт с каждым часом.

Бобшильд сжал кулаки и заскрипел зубами.

– Проклятье! – выругался он. – Да этот ублюдок издевается надо мной!

– Из «Царского Села» начался исход аристократов, – продолжил Геслер. – Они в панике продают свои имения и земли по смехотворно низким ценам. Говорят, что не хотят становиться жертвами войны между вами и Вавилонским.

– Хм… – Бобшильд задумался. – Покупайте, что уж… Нужно же как-то выкручиваться из этой ситуации. Раз они так хотят избавиться от своих владений, пусть продают. Мы купим их по дешёвке, а после войны…

– Ваша Светлость, – Геслер перебил его, – …они не нам продают.

– Что значит – не нам?! – Бобшильд нахмурился. – Кому же ещё?!

– Вавилонскому, – ответил Геслер, опуская глаза. – Он скупает все имения и земли вокруг своей усадьбы. Укрепляет свои позиции.

– Что?! – заорал Бобшильд, брызгая слюной. – Но зачем ему столько земли?! Он что, решил создать своё собственное королевство?!

Это было уже слишком. Вавилонский не просто отбил атаку, он ещё и расширял свои владения за счёт трусливых аристократов.

– Кроме того, Ваша Светлость… Как докладывает разведка, отряд наёмников «Тамплиеры» под командованием Альфреда фон Крюгера перешёл на сторону Вавилонского. Это элитное подразделение, известное своей эффективностью и безжалостностью. Они специализируются на выполнении самых сложных и опасных заданий. В их составе – опытные бойцы, владеющие всеми видами оружия, и несколько сильных Одарённых.

Князь в отчаянии ударил по столу.

– Проклятье! Да знаю я кто это! Знаю!!! Откуда у этого выскочки столько денег?! Чтобы нанять фон Крюгера, нужно целое состояние!

Геслер пожал плечами.

Бобшильд откинулся на спинку кресла, обдумывая полученную информацию.

– Фон Крюгер… – пробормотал он задумчиво. – Этот человек – настоящая машина для убийств. Если он встал на сторону Вавилонского, то дела наши плохи. Очень плохи.

Он сделал паузу и, повернувшись к Геслеру, спросил:

Князь нервно прошёлся по бункеру, обдумывая ситуацию. Его планы с треском проваливались один за другим. Нужно было срочно что-то делать.

– Я придумал! – внезапно воскликнул он, останавливаясь и глядя на Геслера. – Раз Вавилонский сейчас занят своими делами, а наша репутация сильно упала, то надо это исправить! Пошлите отряды к этой репортёрше… как её… Малиновской, во! Схватить и немедленно доставить сюда. Раз она мою репутацию порушила, то она и восстановит. Сначала мы её сломаем, а потом заставим вещать то, что нам выгодно. Её же все сейчас слушают. Она – голос народа!

Геслер, с сомнением глядя на князя, произнёс:

– Ваша Светлость, но она же живёт в комплексе «Эдельвейс», который принадлежит графу Волынскому. Это человек достаточно влиятельный, он не позволит… Там охрана, системы безопасности… Все дела… Мы не сможем просто так ворваться туда и схватить её. Это может вызвать серьёзный скандал.

– Мне плевать! – отрезал Бобшильд. – Пусть хоть всех убьют, и жителей в том числе. Главное – привести её сюда.

– Но, Ваша Светлость, – осторожно начал Геслер, – это может вызвать серьёзные последствия. Волынский – не тот человек, с которым можно шутить. Он…

– Мне плевать на Волынского! – рявкнул Бобшильд. – Он уже предал меня, перейдя на сторону Вавилонского. Так что теперь он мой враг! И я с ним разберусь! А сейчас… сейчас мне нужна эта Малиновская! Живой! И невредимой… насколько это возможно. Я хочу лично поговорить с этой стервой.

Геслер кивнул.

– Будет сделано, Ваша Светлость.

– И ещё, – добавил Бобшильд. – Жаль, что у неё нет семьи…

Он многозначительно посмотрел на Геслера, и тот понял, что князь имеет в виду. Если бы у Малиновской были близкие, то князь не остановился бы и приказал их тоже схватить, чтобы сделать дополнительными рычагами давления.

– Выполнять! – приказал князь. – И чтобы в ближайшее время она была у меня!

Геслер вышел из бункера, чтобы отдать необходимые распоряжения. А лицо князя исказила зловещая улыбка. Он уже представлял, как Малиновская, сломленная и униженная, будет вещать по телевидению то, что выгодно ему.

Глава 7

Жилой комплекс «Эдельвейс»

Город Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Дарья Малиновская, независимый журналист, сидела у панорамного окна своей квартиры на десятом этаже, задумчиво глядя на суету внизу. Квартира, доставшаяся ей в наследство от отца, погибшего при странных обстоятельствах, была её крепостью, её убежищем.

Гибель отца, расследовавшего делишки одного из приближённых князя, не давала ей покоя. Каждое увольнение с работы, каждый анонимный звонок с угрозами – всё это лишь укрепляло её решимость докопаться до правды. И сейчас, глядя на нарастающую суету во дворе, Дарья понимала – расплата близка. Князь не простит ей разоблачительных репортажей.

Внезапно зазвонил телефон.

– Дарья Сергеевна, – раздался в трубке взволнованный голос управляющего комплексом, – у нас тут… ЧП! К вам… гхм… гости пожаловали. Охрана пытается их сдержать, но… В общем, если у вас есть возможность… ну… как-то… решить вопрос…

– Что происходит? – спросила Дарья, стараясь говорить спокойно, хотя сердце уже бешено колотилось в груди.

– Полиция вместе с гвардией двух Родов… Они прорываются наверх. Охрана отбивается, но… их слишком много.

Дарья спокойно положила трубку. Она знала, что этим всё закончится. Князь не простил бы ей разгромной информационной кампании, которая выставила его в самом неприглядном свете.

Стрельба, доносившаяся снизу, усиливалась. Дарья понимала – живой сдаваться нельзя. Князь сломает её, заставит говорить то, что выгодно ему. И тогда все её усилия, все жертвы, всё, за что боролась она и её отец, будет напрасно.

Взгляд Дарьи упал на пистолет, лежащий в ящике стола. Это был подарок отца на восемнадцатилетие. Она хранила его как реликвию, никогда не используя по назначению. Сейчас же… это был её последний аргумент. Она не позволит им сломать её.

Но в глубине души ещё теплилась слабая надежда. Жилой комплекс «Эдельвейс» охраняла гвардия графа Волынского, человека, известного своей честностью и преданностью Лихтенштейну. Он уже помогал Теодору Вавилонскому. Может быть, его люди смогут справиться с нападавшими?

Но время шло, а шум внизу лишь усиливался, к нему примешивался треск автоматных очередей и глухие взрывы.

Дарья подошла к окну. Двор комплекса кишел людьми в форме. Вспышки выстрелов, крики, клубы дыма… В небе кружили вертолёты, пытаясь прорваться на крышу.

Из громкоговорителя раздался надрывный голос:

– Работает полиция! Ведётся поимка опасного преступника, сотрудничающего с врагами Лихтенштейна! Всем оставаться на своих местах! Кто будет мешать проведению операции, будет уничтожен!

Дарья поняла – это конец.

Напоследок она сделала то, что умела лучше всего: включила камеру, направила её на окно, и начала прямую трансляцию:

– Дорогие зрители! – начала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь, которая пробегала по всему телу, – Похоже, это мой последний репортаж… Я до конца была с вами и показывала только правду. А правда, как известно, убивает.

По её щекам потекли слёзы.

– Я желаю вам светлого будущего. И чтобы Лихтенштейн остался свободным. Свободным не только от внешних врагов, но и от внутренних.

Чат онлайн-трансляции мгновенно взорвался сообщениями поддержки.

«Держись, Даша!»

«Мы с тобой!»

«Теодор, помоги ей!»

Многие спрашивали:

«Даша, ты столько репортажей сделала о Теодоре Вавилонском, почему он не поможет?»

Дарья, сквозь слёзы, ответила на последний вопрос:

– Друзья, я не просила Теодора о помощи. У него и так сейчас очень сложная ситуация. Он противостоит почти половине княжества. Как я могу просить его? Он и так не боится смотреть в глаза колоссам и рушить их.

Внезапно голос в громкоговорителе сменился:

– Работает гвардия Вавилонских! Проводится эвакуация свободной прессы! Мирным жителям ничего не угрожает! А вот остальным… Зря вы сюда пришли!

Внизу началась ожесточённая схватка. Во двор ворвались бронетранспортёры. Загрохотали выстрелы, завыли сирены.

Через двадцать минут, когда Дарья, сжимая в руке пистолет, готовилась к самому худшему, раздался стук в дверь. Она замерла, не дыша.

Стук повторился, более настойчивый. Она молчала, не зная, что делать.

И тут дверь распахнулась. На пороге стоял… Теодор Вавилонский, облачённый в боевые доспехи. За ним – несколько гвардейцев.

– Даша? – сказал он спокойно. – Уже всё закончилось. Пожалуй, тебе лучше пройти с нами.

* * *

Мы ехали в «Скарабее» обратно в усадьбу. Альфред фон Крюгер и его люди следовали за нами.

Я откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и погрузился в размышления. Подарок принцессы Лунь Чень оказался как нельзя кстати. Семьсот профессиональных наёмников, экипированных по последнему слову техники, да ещё и с несколькими сильными Одарёнными в составе – это было именно то, что мне сейчас нужно.

Конечно, я не знал всех деталей сделки между принцессой и фон Крюгером, но было ясно, что принцесса не просто так ввязалась в эту войну. У неё наверняка были свои интересы в Лихтенштейне. Но меня это мало волновало. Главное, что фон Крюгер и его люди теперь на моей стороне. А долг платежом красен.

Я уже знал, как отблагодарю принцессу. Её клан славился своей страстью к коллекционированию редких артефактов. И я, как Архитектор, мог создать для неё нечто поистине уникальное. В моей голове уже начали вырисовываться чертежи будущего шедевра – изящной статуэтки из лунного камня, инкрустированной теневыми кристаллами. Такая вещица не только порадует глаз любого ценителя прекрасного, но и станет мощным защитным амулетом.

Когда мы подъехали к усадьбе, фон Крюгер, выйдя из своего броневика, с интересом осмотрел окрестности. Следы недавнего боя всё ещё были видны – воронки от взрывов, обломки техники, следы от пуль на стенах.

– Впечатляет, – произнёс он, обращаясь ко мне. – Кажется, тут была настоящая мясорубка. Но… ваш дом выглядит целым и невредимым. Как вам это удалось?

– Простите, но это секрет Рода, – улыбнулся я, выходя из машины. – Добро пожаловать в «Царское Село», господин фон Крюгер. Надеюсь, вам здесь понравится.

Я провёл их по территории усадьбы, показал гостевые дома, где они могли разместиться.

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, – сказал я. – Завтра мы выдадим вам всё недостающее – оружие, технику, снаряжение. Вы не смогли перевезти всё через границу, так что с этим проблем не будет.

– Благодарю, господин Вавилонский, – ответил фон Крюгер. – Думаю, мы сделали правильный выбор.

– Я тоже так думаю, – кивнул я.

Когда наёмники удалились, чтобы расположиться, я подошёл к Насте, которая с беспокойством ждала меня в гостиной.

– Теодор, рассказывай! Кто эти люди? И почему они вдруг решили перейти на твою сторону?

Я рассказал ей о давней встрече с Лунь Чень, о фон Крюгере и его отряде.

– Это замечательно! – обрадовалась Настя. – Но… я всё ещё не понимаю, зачем принцесса Лунь Чень решила нам помочь?

– Может быть, она просто хочет помочь Лихтенштейну? – предположил я.

– Не думаю, – покачала головой Настя. – В этом мире все решения принимаются с выгодой для себя. Может быть, она просто влюблена в тебя? – с лёгкой усмешкой спросила она.

– Ой, да брось! – отмахнулся я и притянул её к себе для поцелуя. – У меня уже есть девушка.

– Да, да, – она засмеялась. – Но это не мешает тебе нравиться другим.

В этот момент в гостиную вошёл Скала.

– Дядя Кирь, – спросил я, – …как ты думаешь, можно ли верить фон Крюгеру?

– Альфред – человек слова, – ответил Скала без колебаний. – Если он дал клятву, то не отступит от неё.

Про себя же я отметил, что тоже не увидел ни тени лжи в словах фон Крюгера, когда тот присягал мне на верность. Но всё равно решил перестраховаться и ещё раз узнать мнение Скалы.

Мы ещё немного поговорили, обсудили план действий на ближайшее время. Затем я открыл планшет и принялся просматривать последние новости.

Князь Бобшильд продолжал свою информационную войну. Он обвинял меня во всех смертных грехах, называя агентом Австро-Венгрии, пособником Теней, террористом. Но, к его большому разочарованию, народ не верил ему.

«Сегодня в Вадуце были ограблены два банка, – гласил заголовок одной из новостных лент. – Князь Роберт Бобшильд обвинил в этом Теодора Вавилонского. Он заявил, что Вавилонский – не только предатель, но и бандит, террорист, грабитель. Что он использует свои магические способности, чтобы сеять хаос в княжестве. Он хочет уничтожить Лихтенштейн и подчинить его Австро-Венгрии».

Новость о том, что два крупных банка в Вадуце были ограблены, заставила меня насторожиться. И, конечно же, Бобшильд тут же обвинил меня в этих преступлениях.

– Что за хрень?! – выругался я, обращаясь к Скале, который как раз сидел неподалёку. – Это же полный абсурд! Мы всю ночь отбивались от атак гвардейцев, а теперь князь обвиняет меня в ограблении банков?! Нужно срочно заканчивать эту войну. Пока княжество ещё целое.

– Я думаю, что ограбление банков – это дело рук самого князя, – сказал Скала. – Он пытается создать панику, дискредитировать тебя. Ну и заодно получить дополнительные деньги на «борьбу с терроризмом».

– Не уверен, дядь Кирь, – покачал я головой. – С чего бы Бобшильду грабить банки? У него и так доступ ко всей казне княжества. Деньги для него – не проблема. А вот повстанцы… В последнее время их что-то не видно и не слышно. Леос с Тенями тоже куда-то пропали. Сдаётся мне, что ограбление банков – это их рук дело. Такими, как они, деньги движут куда сильней, чем всё остальное. Им нужны ресурсы для реализации своих планов. Оружие, артефакты, да и просто на подкуп чиновников нужны деньги. Много денег.

Скала задумчиво потёр подбородок.

– Возможно, ты и прав, – согласился он. – Нужно будет проверить эту версию.

Мы ещё немного поболтали о ситуации в княжестве, обсуждая возможные варианты развития событий. Я уже собирался отправиться в мастерскую, чтобы продолжить работу над своими проектами, когда в комнату влетел запыхавшийся Боря.

– Вы видели новости?! – выпалил он, едва переступив порог.

– Прямо сейчас читаю, – ответил я, показывая на планшет в руках. – А что?

– Да включите телевизор! – отмахнулся Боря. – Там прямой эфир по «Лихтенштейн Сегодня» идёт! Там такое творится… Нападение на «Эдельвейс»!

Я тут же включил телевизор. На экране транслировался репортаж с места событий. Камера показывала жилой комплекс «Эдельвейс», окружённый толпой людей в форме. Вспышки выстрелов, крики, клубы дыма… Над зданием кружили вертолёты. Охранники графа Волынского отчаянно отбивались от превосходящих сил противника.

– Это тот самый комплекс, где живёт Даша Малиновская, – сказал Боря, с беспокойством глядя на экран. – Я её как-то подбрасывал до дома. Кажется, у неё проблемы.

Я резко встал.

– Дядя Кирь, собирай людей! Выдвигаемся немедленно!

Через пять минут «Скарабей», за которым следовали бронетранспортёры с гвардейцами, мчался по улицам Вадуца. Фон Крюгер и его наёмники, услышав сигнал тревоги, тоже присоединились к нам.

Когда мы подъехали, то увидели, что двор уже превратился в поле боя. Жилой комплекс «Эдельвейс», принадлежащий графу Волынскому, был одним из самых престижных и безопасных мест в Вадуце. Высокие стены, система видеонаблюдения, вооружённая до зубов охрана – всё здесь было продумано до мелочей, чтобы обеспечить жильцам максимальную защиту.

Но даже эта защита оказалась бесполезна перед натиском людей князя Бобшильда. Гвардейцы двух вражеских Родов, используя численное превосходство, методично продвигались к зданию. Похоже, аристо, верные князю, решили показать свою преданность. На крыше комплекса тоже шла ожесточённая схватка – охранники комплекса отчаянно отбивались от десанта, высадившегося с вертолётов.

– Дядя Кирь, – скомандовал я, – организуй прикрытие. Альфред, ваши люди займут позиции на крышах соседних домов. Снайперы – работать по вертолётам. Остальные – за мной, зачищаем здание.

Мои гвардейцы, выскочив из бронетранспортёров, тут же вступили в бой. Одетые в «Стражей» и вооружённые модернизированным оружием, они тут же принялись сеять хаос во дворе «Эдельвейса».

Я, используя Дар, создавал ловушки прямо под ногами врагов. Земля расходилась в стороны, образуя глубокие ямы. Некоторые противники, не успев среагировать, с криками падали вниз. Другие, пытавшиеся их спасти, тоже попадали в ловушки. Из-под земли вырывались каменные шипы, пронзая солдат, опрокидывая машины.

– Боря, – скомандовал я, – цель – главный вход! Дави всех, кто попадётся на пути!

– Понял! – ответил Боря, и «Скарабей», взревев мотором, ринулся вперёд.

Мы таранили полицейские джипы, крушили легковые автомобили, разбрасывая их во все стороны, как кегли. Вражеские гвардейцы, не успевая увернуться, падали на землю, сбитые мощным тараном «Скарабея».

Когда мы подъехали к зданию, враги, засевшие внутри, тоже открыли по нам огонь. Пули и снаряды градом сыпались на «Скарабея», но не могли пробить его броню.

– Боря, жми на газ! – крикнул я. – Прямо внутрь!

Боря вдавил педаль, и «Скарабей» влетел в холл здания, с грохотом выбив стеклянные двери.

Активировав Дар, я «просканировал» здание. Даша Малиновская находилась на десятом этаже, забаррикадировавшись в своей квартире.

Путь наверх оказался непростым. Коридоры и лестничные пролёты были забиты людьми князя – полицейскими, гвардейцами, даже бойцами спецназа. Они отчаянно сопротивлялись, пытаясь остановить нас. Но мои гвардейцы, облачённые в «Стражей», были практически неуязвимы для их атак. Пули отскакивали от бронированных пластин, как горох от стен.

Фон Крюгер и его наёмники скользили по коридорам, оставляя за собой кровавые следы. Их чёрная броня, мерцающая в полумраке, наводила ужас на противника. «Клинки Тьмы» с лёгкостью рассекали плоть и металл, а «Пожиратели Душ», вытягивая энергию из врагов, делали их слабыми и беспомощными.

Наконец, мы добрались до десятого этажа. Дверь квартиры Даши была заперта. Я постучал один раз, второй. Никто не ответил. Но для меня, Мага Земли, это не было преградой. Я направил частичку своей энергии в замок и тот послушно провернулся, открыв дверь.

– Даша? – сказал я, входя внутрь. – Уже всё закончилось. Пожалуй, тебе лучше пройти с нами.

Увидев меня, она вздрогнула от неожиданности. Несколько секунд она молча смотрела на меня, не веря своим глазам. Затем, опустив пистолет, произнесла:

– Теодор? Это… это ты?

– Да, это я. Всё закончилось. Можешь идти с нами.

Дарья, всё ещё не до конца веря в происходящее, медленно поднялась на ноги.

Мы спустились вниз. Гвардейцы уже закончили зачистку территории.

Мы сели в «Скарабей» и направились обратно в усадьбу. По дороге я рассказал Даше о сложившейся ситуации.

– Тебе придётся на некоторое время сменить место жительства. Пожить у меня в усадьбе. Будешь заниматься тем же, чем и раньше – журналистикой.

– Теодор, но это невозможно, – воскликнула Даша. – Я же журналист и должна быть объективной. Люди могут подумать, что ты… купил меня. Что я теперь работаю на тебя.

Я взял телефон и набрал номер Святослава Волынского.

– Ваше Сиятельство, – сказал я, когда на другом конце линии раздался его голос, – …у меня к вам просьба.

– Теодор, – ответил Волынский, – я сейчас немного занят, меня нет в Вадуце. Но я уже в курсе, что произошло нападение на один из моих жилых комплексов. Спасибо, что помог отбиться. Там что-то серьёзное?

Я вкратце рассказал ему о ситуации.

– Прости, что не смог справиться своими силами и защитить твоего человека, – сказал Волынский, когда я закончил свой рассказ. – Мои люди доложили, что нападавшие были хорошо подготовлены. Профессионалы. И их было много…

– Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, мы справились. Но у меня к вам есть просьба. Не могли бы вы временно приютить Дашу у себя? И предоставить ей всю необходимую защиту?

Волынский, не задумываясь, ответил:

– Конечно, Теодор! Привози её ко мне. Я лично прослежу, чтобы с ней всё было в порядке.

Я сообщил Даше, что она временно поживёт у Волынских, и мы направились к ним в усадьбу.

Но доехать не успели. В нескольких километрах от усадьбы Волынского мы увидели, что дорога перекрыта. Десятки гражданских машин, искорёженных и перевёрнутых, лежали прямо посреди дороги, будто после какой-то катастрофы. Вокруг них – толпа людей. Некоторые были ранены, другие – просто в шоке.

Мы подъехали ближе. Из нескольких машин люди в форме вытаскивали пассажиров. Они были вооружены, а их лица скрыты масками.

– Это повстанцы, – сказал я, сразу же поняв, в чём дело. – Похоже, они собирают корм для Теней. Эти твари питаются энергией людей… А тут столько беззащитных…

Я почувствовал, как во мне нарастает гнев.

– Боря, готовься.

– Понял, – ответил Борис, доставая из-под сиденья свою «Дуру» – дробовик, заряженный нефритовой дробью.

Глава 8

Не теряя времени, я тут же связался по защищённой рации с Альфредом фон Крюгером, «Крестоносец» которого следовал прямо за нами.

– Альфред, – спросил я, – твои люди с Тенями сталкивались?

– Мы готовы драться вообще с кем угодно, – ответил фон Крюгер уверенным голосом. – Просто скажи, кого нужно убить.

– Отлично, – сказал я. – Тогда вперёд! Но осторожно, там могут быть мирные жители. Постарайтесь не зацепить их.

Фон Крюгер коротко хмыкнул, но ничего не ответил.

Гюнтер и Конрад, два Мага, сопровождавшие фон Крюгера, тут же вышли из его машины и пошли вперёд. Гюнтер, Маг Льда, был высоким, худощавым мужчиной с бледным лицом и пронзительными голубыми глазами. Конрад, Маг Огня, наоборот, был невысоким, коренастым, с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом.

Они активировали свои Дары, и воздух вокруг них замерцал. Гюнтер создал вокруг себя облако ледяного тумана, а Конрад окутался пламенем.

– Ну что, кто хочет погреться? – с улыбкой произнёс Конрад.

Из его рук вырвались огненные шары и полетели в сторону техники повстанцев, взрываясь один за другим. Грузовики и джипы – всё это вспыхивало, как спички, превращаясь в груды горящего металла.

Гюнтер же начал замораживать тех повстанцев, которые находились рядом с мирными жителями. Они замерзали на месте, превращаясь в ледяные статуи.

– Красиво работают, – заметил Скала, с восхищением наблюдая за действиями магов. – Прямо как «Витязи».

Я вспомнил рассказы деда и Скалы о «Витязях» – элитном спецназе Российского Императора, состоящем из сильнейших Одарённых. Эти бойцы были легендой, символом мощи Российской Империи. О них ходили невероятные слухи. Они участвовали во всех крупных военных конфликтах, выполняя самые сложные и опасные задания. Говорили, что они способны справиться с любой задачей, что им не страшны ни пули, ни магия.

– Да, помню, что тебя, дядь Кирь, туда не взяли, – усмехнулся я.

Скала, услышав это, напрягся. Но я поспешил добавить:

– И я очень рад, что не взяли. Иначе у нашего Рода не было бы такого надёжного защитника, как ты. Кстати, дед тоже так говорил.

Скала удивлённо посмотрел на меня.

– Дед? – переспросил он. – Он же вообще никогда никого не хвалил. Только пинал, да гонял. А если всё было хорошо, то говорил, что так и должно быть.

Я лишь пожал плечами.

– Ну, про тебя он говорил, что ты ему как сын.

– Странно, – пробормотал Скала, – никогда бы не подумал…

Я сделал вид, что не заметил перемену в суровом лице дяди Кирилла, но про себя отметил, что сказанные мною слова тронули его. Он был настоящим воином, верным и преданным Роду Вавилонских до мозга костей.

Тем временем, Гюнтер и Конрад продолжали свою разрушительную работу, обрушивая на повстанцев град ледяных и огненных атак. Крики раненых и запах гари заполнили воздух, но ни один из магов ни на секунду не прекращал своих действий. Они сражались слаженно и с абсолютной отрешённостью, будто их вообще не сильно заботило происходящее вокруг.

Вскоре в бой вступили и другие бойцы фон Крюгера. Снайперы, заняв позиции за укрытиями, начали методично выбивать вражеских Одарённых и офицеров, не давая им возможности координировать действия своих войск.

А впереди, словно танк, продвигался сам фон Крюгер, окружённый своими щитовиками. Они выстроились клином, активировали силовые поля своих щитов и начали продвигаться вперёд.

Тени, выпущенные повстанцами, с яростным визгом бросались на щиты, но не могли пробить их защиту. Силовое поле, мерцающее голубоватым светом, отражало атаки, отбрасывая Теней назад.

– Прикольно, – заметил я, наблюдая за тем, как Тени, бьющиеся об щиты, корчатся от боли. – Интересное решение. Специальное силовое поле вместо нефрита. Не встречал такого раньше. Надо будет потом узнать у фон Крюгера, где такое взять.

Тем временем, из фургонов повстанцев вылезало всё больше и больше Теней. Я понял, что нужно помочь своим новым союзникам.

– Дядь Кирь, – сказал я, – пора вступать в бой.

Скала кивнул и отдал приказ. Моя гвардия, вооружившись нефритовыми клинками и модернизированными автоматами с нефритовыми пулями, бросилась в бой. Борис, вооружённый дробовиком с нефритовой дробью, тоже выскочил из машины и понёсся воевать наравне со всеми.

Началась настоящая мясорубка. Нефритовые клинки и пули с лёгкостью рассекали Теней. Моя гвардия действовала слаженно и эффективно, не давая ни одной Тени прорваться к позициям фон Крюгера, который вместе с щитовиками уверенно продвигался вперёд, надёжно прикрывая своих Магов и снайперов. Те в свою очередь наносили сокрушительные удары отряду повстанцев, выкашивая их ряды.

Внезапно земля задрожала. Раздался оглушительный рёв. Из одного из фургонов, припаркованных на обочине, вырвалось нечто невероятное – высокая, мрачная фигура, больше напоминающая какого-нибудь огромного демона. Это была Тень, но такая большая, что она казалась настоящим монстром. Её тело, состоящее из десятков слившихся между собой меньших Теней, высилось на добрые десять метров, а чёрные, зловещие «щупальца» тянулись к нам, желая схватить и уничтожить.

– Это что за чертовщина? – крикнул Боря и, не раздумывая, всадил заряд нефритовой дроби в появившегося монстра. Тень-гигант зарычала, но, судя по всему, для неё подобные залпы были «как слону дробина».

Я шагнул вперёд, внимательно рассматривая это чудовище. Интуиция подсказывала мне, что обычные методы здесь не помогут. Нужно что-то особенное, чтобы справиться с этим монстром.

Тень, взревев, обрушила на нас шквал теневых щупалец. Мои гвардейцы, несмотря на всю свою подготовку и экипировку, были вынуждены отступить под натиском этой невиданной мощи. Даже «Стражи» опасались противостоять яростным ударам монстра.

Фон Крюгер, оценив ситуацию, приказал своим магам атаковать. Гюнтер создал перед Тенью ледяную стену, пытаясь замедлить её продвижение. Но тварь, с лёгкостью пробив лёд своими щупальцами, продолжила наступление. Конрад выпустил в неё огненный шар, размером с небольшой автомобиль, но тот лишь на мгновение опалил теневую плоть, не причинив особого вреда.

Я сконцентрировался, направляя свою энергию в весь нефрит, разбросанный по полю боя. Патроны, клинки, осколки – всё это, подчиняясь моей воле, начало подниматься в воздух, вращаясь и сплетаясь в единое целое. В моих руках формировалось огромное нефритовое копьё, длиной в несколько метров, его остриё сияло зеленоватым светом, как наконечник стрелы.

Тень-гигант, заметив мои приготовления, взревела ещё громче и бросилась на меня, намереваясь уничтожить, прежде чем я успею завершить свой замысел. Но я был готов к этому.

– Боря, прикрой! – крикнул я, вкладывая в копьё всю свою силу.

Боря, не раздумывая, выскочил из-за укрытия и, вскинув свой дробовик, начал палить по монстру, отвлекая его внимание на себя. Нефритовая дробь, ударяясь о теневую плоть, с шипением растворялась, оставляя после себя дымящиеся раны. Но тварь, не замечая боли, продолжала двигаться в мою сторону.

Когда копьё было готово, я размахнулся и метнул его в монстра, вкладывая в бросок всю свою энергетическую силу и ярость. Время словно замедлилось. Я увидел, как огромное нефритовое копьё, прорезая воздух, летит к Тени, оставляя за собой светящийся зелёный след.

Копьё вонзилось в грудь монстра, пробив его теневую плоть насквозь. Тварь замерла на месте, будто не веря в происходящее. Из раны, словно кровь, хлынула чёрная, дымная субстанция.

Я почувствовал, как энергия Тени начинает перетекать в меня через нефритовое копьё, словно по каналу. Это был мощный поток, который расширял объём моего энергетического ядра.

Вскоре Тень, издав последний душераздирающий вопль, начала распадаться. Её огромное тело, будто чёрная туча, рассеивалось, превращаясь в клубы дыма, которые, подхваченные ветром, уносились прочь.

Когда всё закончилось, я стоял посреди поля боя, тяжело дыша, ощущая лёгкое головокружение.

– Ни хрена себе! – пробормотал фон Крюгер, удивлённо глядя на меня. – Я, конечно, многое в своей жизни повидал, но это было… мягко выражаясь, трындец как необычно!

На том месте, где совсем недавно возвышалась огромная Тень, теперь лежал большущий сверкающий теневой кристалл. Который я тут же поспешил забрать. Такая мощная штуковина точно пригодится для создания чего-нибудь интересного.

– Ну что, господа, – сказал я, с трудом переводя дыхание, – …продолжим?

Мои гвардейцы, очнувшись от шока, бросились добивать оставшихся повстанцев.

Два джипа повстанцев, заметив, что ситуация на поле боя кардинально изменилась не в их пользу, рванули с места, надеясь скрыться в полях, раскинувшихся за лесом. Петляя между деревьями и кустарниками, они пытались оторваться от преследования.

Я, с гримасой боли, поморщился, чувствуя, как очередной спазм пронзает моё тело. Магическая энергия, которую я потратил на борьбу с Тенью-гигантом, была слишком велика. Последствия перенапряжения давали о себе знать.

– Сорян, дядя Кирь, – прохрипел я, с трудом разлепляя губы. – …мне хреново, не дотянусь. Но догнать их нужно.

– Не вопрос, – коротко бросил он, прыгая в «Скарабей», и, повернувшись к Боре, скомандовал: – Заводи мотор!

«Скарабей», взревев двигателем, рванул с места, оставляя за собой шлейф из пыли и вырванных с корнем кустов. Он понёсся по полю, не обращая внимания на неровности рельефа.

Я с удовольствием наблюдал, как Боря, виртуозно маневрируя, нагонял джипы повстанцев. «Скарабей», будто хищный зверь, умело преследовал свою добычу.

Первый джип, пытаясь уйти от погони, свернул с просеки и попытался прорваться сквозь густой подлесок. Но «Скарабей» не отставал. Ломая ветки и кусты, он настиг джип и со всей дури ударил его в бок. Джип, потеряв управление, перевернулся несколько раз и замер, лёжа на боку с дымящимся двигателем.

Второй джип, видя, что его товарищам не удалось уйти, попытался развернуться. Но было уже поздно. «Скарабей» тут же настиг его. Удар, точный и мощный, пришёлся прямо в заднюю часть джипа, отчего тот, развернувшись, врезался в толстый ствол дерева.

Скала и Боря выскочили из «Скарабея» и, схватив водителя и пассажира, вытащили их из разбитой машины. Несколько ударов, точных и безжалостных, – и оба повстанца, отключившись, лежали на земле.

Мы с Альфредом фон Крюгером всё это время наблюдали за происходящим со стороны, стоя на небольшом пригорке.

– М-да, – произнёс Альфред, когда Скала и Боря, волоча за собой пленников, направились к нам, – …вижу что не заржавел полковник Скала на пенсии Про него много легенд ходит, а кое-что я видел лично. Поговаривают, что он в одиночку может целую армию положить.

– А вы его знаете? – спросил я, с интересом глядя на Альфреда.

– Да кто ж его не знает? – усмехнулся фон Крюгер. – Пересекались пару раз. Правда, на разных сторонах. И каждый раз для нас это заканчивалось не очень хорошо. И деда вашего знали. Понимаешь, Теодор, я не самоубийца. Некоторые заказы не возьму ни за какие деньги. Но тут Вавилонские и Скала… Я не мог пропустить такое.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Скала действительно был легендой. Его боевой опыт и мастерство вызывали уважение даже у таких профессионалов, как фон Крюгер.

Мои люди помогли раненым гражданским, вызвали машины скорой помощи, погрузили трофеи, и мы отправились обратно в усадьбу.

Когда мы вернулись, я первым делом связался с Тенеборцами.

– Алексей, – сказал я, набирая номер главы Гильдии, – что за хрень творится в городе? Почему Тени так свободно гуляют по Вадуцу?

На другом конце провода раздался не голос Алексея, а его младшего брата, Андрея Сорокина.

– У нас проблема, Теодор, – сказал он взволнованным голосом. – Старший брат в больнице. Тут какая-то жесть творится…

Из разговора с Андреем выяснилось, что Тени лезут изо всех щелей. Но не массированно, как в прошлый раз, а по две-три штуки. И в основном нападают на мирных жителей.

Тенеборцам даже пришлось дробить группы по несколько человек, чтобы эффективно защищать город. Но даже так группа Алексея Сорокина попала в засаду. Когда приехали на место, там уже куча сильных Теней ждала. Выжил только он один.

И так происходило повсеместно – сначала появлялись низшие Тени, а когда группа Тенеборцев приезжала на место для зачистки, то там их поджидала засада из сильных Теней.

– В общем, извини, Теодор, но мне надо бежать… – мрачным голосом проговорил Андрей. – Сам понимаешь, у нас тут аврал.

Я положил трубку, обдумывая полученную информацию.

– Что такое? – тут же спросил Скала, заметив мою напряжённость.

– Кто-то целенаправленно выбивает Тенеборцев, – ответил я, задумчиво потирая подбородок. – Судя по всему, готовится что-то нехорошее. Очень нехорошее.

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

В кабинете начальника Службы Безопасности Российской Империи царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера и нервным постукиванием пальцев Николая Алексеевича Керенского по полированной поверхности стола. Напротив него, в глубоком кожаном кресле, сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны, его лицо было мрачнее грозовой тучи.

На столе между ними лежал планшет, на экране которого мерцали фотографии последних новостей из Лихтенштейна. Разрушенные здания, горящая техника, бегущие люди… Картина, больше напоминающая кадры из фильма-катастрофы, чем репортаж из маленького княжества.

– Да что за хренотень там творится?! – не выдержал Потёмкин, ударив кулаком по столу. – Этот грёбаный Бобшильд совсем с ума сошёл! Он что, решил развязать гражданскую войну?!

Керенский, не отрываясь от экрана, покачал головой.

– Судя по всему, да. Его попытка дискредитировать Вавилонского провалилась. Народ поддерживает Теодора. И теперь князь готов на всё, чтобы уничтожить его. Он уже объявил Вавилонского вне закона, натравил на него гвардию нескольких Родов. Даже регулярную армию задействовал.

– Да какого чёрта?! – заорал Потёмкин, вскакивая с кресла. – Мы же сильнейшая Империя! Одна из самых сильных армий в мире! Мы что, просто так будем наблюдать за этим беспределом?! Лихтенштейн – наша земля! Мы можем послать всех к чёрту и делать то, что нам заблагорассудится! Нужно срочно ввести войска и навести там порядок!

Керенский устало потёр переносицу.

– Хотелось бы мне сказать, что всё так просто, Александр Петрович. Но нет, не можем. Ситуация сейчас слишком сложная. Австро-венгры, конечно, нас не пропустят. Пруссаки тоже будут против. С воздушным пространством над Швейцарией тоже не всё так просто. Пока ведём переговоры, но они явно тянут время.

– А что османы? – уточнил Потёмкин.

– А османы, Александр Петрович, чего-то напряглись. Похоже, им тоже кто-то в уши дует, – ответил Керенский, задумчиво разглядывая карту, висевшую на стене.

Он сделал паузу и, понизив голос, добавил:

– Похоже, кто-то целенаправленно пытается дестабилизировать ситуацию в Империи.

– К чему ты клонишь? – не понял Потёмкин.

– Я думаю, что все эти события – не просто совпадение, – ответил Керенский. – Австро-венгры, Пруссия, османы, повстанцы… Всё это звенья одной цепи. Кто-то очень могущественный стоит за всем этим. И этот кто-то хочет не просто отжать у нас Лихтенштейн. Он хочет ослабить Российскую Империю. Хочет унизить нашего Императора.

– И кто же это может быть? – нахмурился Потёмкин.

– Пока не знаю, – покачал головой Керенский. – Но я работаю над этим.

– Слушай, Коля, – сказал Потёмкин, – я понимаю, что ситуация сложная. Но мы не можем просто так сидеть сложа руки! Мне позорно это говорить, но… может быть, стоит нанять наёмников? Пусть они наведут порядок в этом княжестве.

Керенский покачал головой.

– Мы уже пытались, Александр Петрович. Все крупные ЧВК отказались. Слишком рискованно.

Потёмкин, с тяжёлым вздохом, опустился обратно в кресло.

– И что делать? – спросил он, чувствуя, как его охватывает отчаяние. – Неужели мы просто так сдадим Лихтенштейн?

Керенский развёл руками.

– Пока что, Александр Петрович, у нас нет другого выбора, кроме как наблюдать за развитием событий. Будем ждать. Возможно, ситуация изменится.

– Пипец, дожились! – пробормотал Потёмкин, с горечью глядя на экран планшета, где продолжали мелькать кадры разрушений и хаоса. – Российская Империя, одна из самых могущественных держав мира, не может защитить свои земли! Это какой-то позор!

Глава 9

Вернувшись в усадьбу, я сразу поднялся в свой кабинет. Усталость свинцовым плащом давила на плечи, но я понимал – всё самое сложное впереди. Слишком многое зависело от моих действий. Лихтенштейн, этот маленький клочок земли, затерянный среди гор, стал моим новым домом. И я должен был его защитить.

Время, которое я дал всем, чтобы проявить себя в полной мере, не прошло даром. Ситуация в княжестве стала совершенно прозрачной. Князь Бобшильд терял контроль над ситуацией. Его действия только усугубляли кризис, подталкивая Лихтенштейн к краю пропасти. Австро-Венгры кружили у границ, ожидая подходящего момента для нападения. Повстанцы, используя Теней, сеяли хаос и разрушение. А народ… народ просто был в растерянности, не понимая, кому верить и чью сторону поддержать.

Я же умело плёл свою паутину, укрепляя позиции, собирая ресурсы и налаживая связи. Теперь, когда все карты были раскрыты, пришло время действовать. Решительно и беспощадно.

Мои размышления прервал Скала, войдя в кабинет с мрачным видом.

– Теодор, у меня плохие новости. На барона Перельмана совершено покушение.

– Перельман? – я нахмурился, пытаясь вспомнить, кто это такой. – Что-то не припомню…

– Ты должен его знать. Яков Перельман – один из самых уважаемых людей в Лихтенштейне. Его называют «Хранителем лесов». Он много лет занимается восстановлением лесных массивов, которые пострадали от пожаров и вырубок. Начал как раз после войны, его твой дед сюда поставил. Благодаря ему, леса княжества снова стали зелёными. Он создал уникальную систему орошения, которая позволяет выращивать деревья даже в самых скалистых районах. А ещё он – талантливый артефактор, специализирующийся на создании защитных амулетов для растений. Его амулеты защищают леса от вредителей и болезней, ускоряют их рост. Говорят, что деревья, посаженные им, растут в два раза быстрее обычных. А ещё он был другом твоего деда.

– Да, теперь что-то припоминаю, – кивнул я. – Кажется, дед действительно рассказывал мне о нём. Так и что с ним случилось?

– Тяжело ранен, – ответил Скала. – В груди – пулевое ранение, а в спине – кинжал.

– Вот как… И почему он не в больнице? – удивился я. – С такими-то ранениями…

– Дело в том, – покачал головой Скала, – что оружие, скорее всего, было артефактное. Обычная медицина оказалась бессильна. Целители говорят, что пуля и клинок как будто «прикипели» к его телу. Они не могут их вытащить без необратимых последствий для организма.

– Дядя Кирь, свяжись с ним. Скажи, что я жду его здесь, в усадьбе. Пусть немедленно приезжает. Постараюсь ему помочь.

Скала кивнул и вышел из кабинета.

Через час к воротам моей усадьбы подъехал кортеж из трёх машин. Из первой вышел сам барон Яков Перельман – худощавый мужчина с седыми волосами. Его лицо было бледным, а движения – замедленными. Он с трудом передвигался, опираясь на плечи своих телохранителей.

На груди барона, под рубашкой, виднелась окровавленная повязка. А из-под неё, сквозь тонкую ткань, проступали очертания застрявшего кинжала.

Я вышел им навстречу.

– Барон Перельман, – сказал я, подходя ближе, – рад видеть вас. Проходите, пожалуйста.

Мы прошли в дом, и я провёл их в свой кабинет. Перельман, тяжело опустившись в кресло, поморщился от боли.

– Ну-с, рассказывайте, как это произошло? – спросил я, подходя к нему.

– Засада, – с трудом произнёс он слабым и хриплым голосом. – Эти ублюдки… они подкараулили меня, когда я возвращался из лаборатории. Мои гвардейцы прикрыли меня. Но… многие из них погибли, защищая меня.

Я активировал Дар, «сканируя» его тело на инородные предметы. И тут же понял, в чём дело. Да, ситуация была серьёзная. Пуля, застрявшая в его груди, была не просто артефактной. Она была пропитана тёмной магией. И кинжал тоже. Они медленно, но верно вытягивали из него жизненную энергию, разрушая его тело изнутри.

Если бы не защитный амулет, который Перельман носил на шее, он бы уже давно был мёртв. Но амулет лишь замедлял действие магии, не мог полностью её блокировать.

– Прости, Теодор, что свалился на тебя, как снег на голову, – произнёс барон, с трудом переводя дыхание. – Я рассказал Кириллу Александровичу о нападении, а он сказал, что ты можешь… гм… творить чудеса.

– Не волнуйтесь. Сейчас всё будет хорошо. Вот, зажмите это в зубах. Придётся немного потерпеть.

Я взял со стола деревянный брусок и протянул его барону.

Перельман расстегнул рубашку и зажал в зубах деревяшку. На месте пулевого ранения была огромная, гноящаяся рана. Кинжал, торчащий из спины, был покрыт чёрной, будто сажа, коркой.

Я сконцентрировался, направляя свою энергию в его раны. Пуля и кинжал, словно притягиваемые магнитом, начали медленно выдвигаться из его тела. Через несколько минут они лежали на столе, по-прежнему излучая тёмную ауру.

Фредерик обработал раны Перельмана своим специальным составом, который стимулировал регенерацию тканей, и наложил повязки.

– Через несколько дней вы будете как новенький, – подмигнул я барону.

– Спасибо, Теодор. Ты спас мне жизнь.

Я с интересом осмотрел пулю и кинжал, лежащие на столе.

– Вы знаете, кто это сделал?

– Они были в масках, без опознавательных знаков. Но я уверен, что за всем этим стоит князь Бобшильд, – ответил Перельман, его голос был всё ещё слабым, но уже более уверенным. – Несколько дней назад мне поступило предложение примкнуть к нему в борьбе против тебя, Теодор. Но я отказался. Мы с твоим дедом, Владимиром Григорьевичем, были хорошими друзьями. Да и вообще я человек мира, привык больше создавать, а не разрушать.

– Я так и думал, – кивнул я. – Похоже, что Бобшильд решил избавиться от всех, кто ему неугоден.

– Он боится, что мы объединимся против него. По правде говоря, многие аристо уже сделали выбор в твою пользу. И теперь они только и ждут твоего сигнала. Когда ты собираешься действовать, Теодор?

– Скоро, – ответил я. – Очень скоро.

Перельман кивнул, поднялся с кресла и, несмотря на боль, уверенно направился к выходу.

– Теодор, – сказал он на прощание, – я в деле. Если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, я это ценю.

Когда Яков Перельман уехал, я повернулся к Скале:

– Дядя Кирь, отправь часть гвардии в лавку и казармы. И фон Крюгера с его людьми тоже захвати. Нужно взять весь квартал под охрану. Там важное производство, хочу обеспечить его безопасность. Мы с Борей поедем за вами на «Скарабее».

Центр Вадуца, район «Речной квартал»

Княжество Лихтенштейн

Жизнь в «Речном квартале», некогда тихом и спокойном районе, превратилась в кошмар. В последнее время здесь стало опасно – война с Австро-Венгрией, хаос в городе, да и княжеская власть, казалось, совсем забыла об этом районе, оставив его жителей на произвол судьбы.

Полиция, если и появлялась здесь, то лишь для того, чтобы устроить показательный рейд по местным пьяницам и бродягам. Настоящие же проблемы – мародёры, грабители, и даже Тени – оставались почти без внимания.

Семья Завьяловых – Михаил, Ольга и их двое детей: восьмилетний Андрюша и шестилетняя Василиса – как и многие другие жители «Речного квартала», жили в постоянном страхе. Их небольшой трёхэтажный домик, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом, казался им теперь не надёжным убежищем, а хлипкой клеткой, запертой в мире, полном опасностей.

Глава семьи, Михаил Завьялов, был простым рабочим на мебельной фабрике, которая закрылась ещё в начале войны. Его жена, Ольга, работала в небольшой пекарне, но и та закрылась несколько недель назад – владелец, испугавшись мародёров, бежал в Швейцарию, забрав с собой все сбережения и оборудование. Теперь Завьяловы жили на скудные запасы, которые удалось скопить за последние месяцы.

Михаил, сидя за столом, с тяжёлым вздохом разглядывал пустые тарелки. Еды в доме почти не осталось, денег катастрофически не хватало – магазины в районе были закрыты, а те немногочисленные лавки, которые ещё работали, заламывали такие цены, что купить что-то съедобное было практически невозможно. Даже обычный кусок мяса стал для них роскошью.

– Мама, я хочу кушать, – жалобно прошептала Василиса.

– Потерпи, милая, – с горечью в голосе ответила Ольга, гладя её по голове. – Папа что-нибудь придумает.

Михаил, услышав эти слова, ещё сильнее нахмурился. Что он мог придумать? Он был честным работником, и его зарплата, которую он получал, теперь казалась сущими копейками. Мебельная фабрика, где он проработал всю свою жизнь, была разрушена во время одного из австро-венгерских обстрелов. Теперь Михаил перебивался случайными заработками, но денег всё равно не хватало.

– Не волнуйтесь, дети, – сказал он, стараясь говорить бодро. – Я обязательно что-нибудь найду.

Но в глубине души Михаил понимал, что это всего лишь пустые обещания. Работы в городе не было, а те немногие места, где ещё можно было заработать, были слишком опасны. Чёрный рынок контролировали мародёры и повстанцы, и простым людям там было делать нечего. Он уже несколько раз пытался что-нибудь купить, но каждый раз возвращался домой с пустыми руками. Его били, отбирали деньги… Один раз даже угрожали ножом.

«Речной квартал» стал прибежищем для грабителей, которые, пользуясь безвластием, творили здесь всё, что хотели. Да и Тени, эти порождения тьмы, всё чаще появлялись на улицах, наводя ужас на жителей.

Князь Бобшильд, укрывшийся в своём секретном бункере, казалось, совсем забыл о своих подданных. Он был занят борьбой за власть, и ему было плевать на простых людей.

По ночам Завьяловы слышали крики и выстрелы. А несколько дней назад соседний дом и вовсе захватили Тени. Завьяловы услышали вопли, а затем – зловещую тишину. С тех пор в доме напротив не горел свет. Но по ночам из него всё равно доносились какие-то странные звуки – скрежет, шёпот, словно там обитали не люди, а призраки.

Многие из их соседей уже погибли. А тем, кто выжил, приходилось прятаться в своих домах, боясь даже нос высунуть на улицу.

Бежать им было некуда. Границы княжества были закрыты. Да и денег на то, чтобы перебраться в другое место, у них не было.

Андрюша, который сидел у окна, внезапно подал голос:

– Папа, мама, смотрите! – он указал пальцем на улицу.

Михаил и Ольга подошли к окну. Серые сумерки сгущались над городом. На улице, освещая себе путь фарами, медленно двигалась колонна бронетранспортёров. На их бортах виднелась символика Рода Вавилонских. За ними следовали грузовики с гвардейцами.

– Это… Не может быть… Да это же гвардия Теодора Вавилонского! – прошептал Ганс, не веря своим глазам.

– Неужели они приехали, чтобы помочь нам? – с надеждой в голосе спросила Ольга.

Они с нетерпением наблюдали за происходящим. Машины остановились у дома напротив – того самого, где поселились Тени. Из бронетранспортёров выскочили гвардейцы в боевых доспехах и, заняв позиции, начали штурм.

Раздались взрывы и выстрелы. «Речной квартал», ещё недавно погружённый в тишину, теперь напоминал поле боя. Но в этот раз жители не испытывали страха. Они с надеждой смотрели на то, как гвардия Вавилонского сражается с Тенями, защищая их дома и жизни.

– Они не оставили нас, – прошептала Ольга, сжимая руку мужа.

Михаил молча кивнул, соглашаясь с ней. В его душе тоже затеплилась надежда. Возможно, всё ещё не так уж и плохо. Возможно, Лихтенштейн всё-таки сможет выстоять в этой войне. И, возможно, Теодор Вавилонский, этот молодой аристократ, станет тем, кто приведёт их к победе.

Когда всё стихло, один из гвардейцев взял в руки рупор и громко объявил:

– Граждане, не бойтесь. Работает гвардия Теодора Вавилонского. Мы зачистили ваш район. Теперь вы в безопасности.

– Папа, – спросил Андрюша, подходя к отцу, – а этот Вавилонский… он – хороший человек?

Михаил потрепал мальчика по голове и улыбнулся.

– Да, сынок, – ответил он. – Он – хороший человек. Он – наш защитник.

* * *

Я ехал в лавку, погружённый в размышления о предстоящих событиях, когда вдруг моё магическое чутьё уловило мощный всплеск теневой энергии. Он исходил от одного из домов в «Речном квартале» – районе, который находился в центре Вадуца, неподалёку от Торговой Площади.

– Боря, тормози, – попросил я. – Тут что-то не так.

«Скарабей» взвизгнул тормозами и резко застыл на месте. Я активировал Дар, «сканируя» окружающее пространство. И тут же понял, что интуиция меня не подвела.

В одном из домов, расположенных у дороги, я почувствовал присутствие Теней. Много Теней. Слишком много. Больше сотни, а может, и все двести. Это уже ни в какие ворота не лезет. Такое ощущение, что никто, кроме нас с Тенеборцами, в этом городе не работает. Бардак!

– Что случилось, Теодор? – спросил Боря, настороженно глядя на меня.

– Там… – я указал пальцем на трёхэтажный дом, окна которого были тёмными и безжизненными, – …целое гнездо. Надо зачистить.

– Тогда чего мы ждём? – Боря уже напяливая свой нефритовый костюм. – Пошли, наваляем этим тварям!

– Скала, Буран, Лис, Кувалда, Шмель, Малой, – обратился я к своим гвардейцам по рации, которые как раз ехали за нами следом, – со мной на зачистку дома от Теней. Остальные – продолжайте движение. Боря, захвати ящик номер четыре.

Гвардейцы, не задавая лишних вопросов, тут же поспешили за мной. Боря, выхватив из багажника увесистый металлический ящик с нефритовыми бомбами, понёсся следом.

Мы подошли к дому. Дверь, ведущая в подъезд, была выломана. Я создал вокруг себя защитный кокон из нефритовой пыли, и вошёл в дом.

Запах тлена и гнили ударил в нос, вызывая тошноту. На стенах – кровавые следы, на полу – обломки мебели и… тела. Много тел. Мужчины, женщины… Все они были разорваны на части, словно дикие звери устроили здесь кровавую бойню.

– Проклятые Тени, – выругался я, сжав кулаки.

В коридоре нас встретили несколько Теней-дозорных, похожих на крылатых демонов. Они с визгом бросились на меня, но мой кокон отразил их атаки. Я тут же создал несколько острых нефритовых игл и метнул их в Теней. Пронзив их тела, иглы начали растворять их изнутри.

Мы поднялись на второй этаж, осторожно ступая по скрипучим ступеням, стараясь не наступить на осколки стекла и обломки мебели, разбросанные по полу.

В одной из квартир было логово. Тени спали, свернувшись в бесформенные сгустки тьмы.

– Они все здесь, – указал я своим людям на нужный проход, в котором отсутствовала входная дверь. – Я «выкурю» их на нас, будьте готовы.

Активировав Дар, я начал нагревать стены, чтобы Тени не смогли покинуть помещение и вышли прямо в нашу сторону. Твари тут же начали просыпаться.

Гвардейцы вытащили из ящика несколько нефритовых бомб и забросили их в комнаты. Несколько десятков выживших Теней начали метаться из стороны в сторону и вскоре были уничтожены шквальным огнём.

Когда дым окончательно рассеялся, мы убедились, что все Тени уничтожены.

– Всё нормально, Боря, – сказал я, возвращаясь к машине. – Можем ехать.

Мы сели в «Скарабей», и Борис завёл двигатель.

Когда мы приехали на Торговую площадь, гвардейцы направились прямиком в свои казармы. А я увидел, что моя лавка выглядела так, будто её пытались взять штурмом по меньшей мере раз тридцать. Дверь – пошарпана, потому что её пытались выломать. Стёкла в царапинах – их хотели разбить. А стены – сплошь усеяны следами от пуль и взрывчатки.

Я вошёл внутрь и спустился в мастерскую, где мои големы-ювелиры всё это время трудились, не покладая рук. Склады были забиты до отказа материалами, оружием, боеприпасами, артефактами. Всё это было аккуратно упаковано в ящики, готовые к отправке.

– Отличная работа, – похвалил я их.

Големы, услышав мои слова, довольно закивали, продолжая свой кропотливый труд.

Я провёл в мастерской несколько часов, создавая новые артефакты и усовершенствуя оружие для гвардии. Затем поднялся наверх и собрал своих людей.

– Так, господа, – сказал я, – грузим всё это добро в машины. Часть отправим Тенеборцам, остальное – разбирайте на собственные нужды.

Через час всё было готово. Собрав всё необходимое, мы с небольшой группой гвардейцев отправились к Тенеборцам.

Нас встретил Андрей Сорокин, младший брат главы Гильдии.

– Теодор, рад тебя видеть, – сказал он, пожимая мне руку. – Алексей всё ещё в больнице.

Я сочувственно кивнул.

– Я могу чем-то помочь?

– За ним сейчас наблюдают лучшие врачи Вадуца. Я думаю, что всё будет хорошо. Лёха крепче, чем кажется. Иногда мне кажется, что его вообще невозможно убить.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Я там для вас небольшой подарок привёз.

Я подошёл к окну и указал рукой вниз на улицу, где мои гвардейцы выгружали ящики с боеприпасами.

– Офигеть, как ты вовремя! – Андрей буквально засиял от счастья. – Мы уже думали, что придётся отступать. Мои ребята всё посчитают, и мы обязательно заплатим. Спасибо, Теодор, ты реально спас нас!

– Не стоит благодарностей, – отмахнулся я. – Я рад, что смог помочь. Кстати, у меня есть ещё одно дело. Но мы скоро снова встретимся.

Я попрощался с Андреем и, выйдя из здания, сел в «Скарабей».

Мы прибыли на базу, где меня уже ждала Дарья Малиновская. Она стояла рядом с вертолётом, который я недавно модернизировал. Теперь это был не просто вертолёт, а настоящая летающая крепость, оснащённая самым современным оборудованием и вооружением.

За штурвалом вертолёта сидел Виктор Волынский и с нетерпением ждал момента, когда сможет снова подняться в небо.

– Ну, готовы? – обратился я к ним.

– Всегда готовы! – с улыбкой ответили они.

Дарья забралась в вертолёт, и Виктор, заведя двигатель, плавно поднял машину в воздух. Вертолёт быстро устремился в сторону границы с Австро-Венгрией.

Я посмотрел им вслед и, повернувшись к Боре, сказал:

– Ну что, поехали. Остался последний штрих для моего плана.

Мы сели в «Скарабей» и выехали из ворот базы.

Всё это время я не зря не спешил. Мне нужно было подготовиться. Собрать ресурсы, создать оружие, наладить связи. Я хотел не просто победить князя Бобшильда. Я хотел лишить его всяческой поддержки – и не только аристократов, но и простых людей. И для этого мне нужен был идеальный план. План, который сработает безукоризненно. И, к несчастью для всех моих противников, такой план у меня уже был.

Пограничный район Лихтенштейна

Вертолёт, пилотируемый Виктором Волынским, завис над приграничной полосой. Внизу, на изрытой воронками и траншеями земле, виднелся бронированный автомобиль, медленно продвигающийся вперёд. Его корпус, покрытый толстой бронёй, поблёскивал в лучах восходящего солнца.

– Внимание, уважаемые зрители! – звучал голос Дарьи Малиновской, усиленный динамиками. – Вы видите прямо сейчас, как Теодор Вавилонский, объявленный князем Бобшильдом вне закона, продолжает свою работу по укреплению границ Лихтенштейна.

Камера, установленная на внешней подвеске вертолёта, показывала крупным планом продвигающуюся машину.

– Это – наша земля! – продолжала Дарья дрожащим от волнения голосом. – Земля, которую враг пытается захватить! Посмотрите, что они сделали! Всё заминировано! Каждая пядь нашей земли – смертельная ловушка! Они боятся, что мы построим здесь укрепления, которые остановят их наступление!

Внизу, под колёсами автомобиля, раздался оглушительный взрыв. Машину подбросило в воздух, но, к удивлению, она не остановилась, а лишь слегка замедлила ход.

– Но у Вавилонского есть план! – торжественно провозгласила Дарья. – Он не боится мин! Он знает, как их обезвредить! Смотрите, что он делает!

Камера показала, как Теодор Вавилонский, выйдя из своей машины, достал из рюкзака небольшой, похожий на кристалл, предмет.

– Он активирует артефакт! – прокомментировала Дарья. – Такие артефакты очень редки и дороги! Они – наследие древних цивилизаций, способных управлять силами природы! С их помощью можно создавать невероятные сооружения! Теодор выкупил этот артефакт за баснословные деньги. И всё – ради того, чтобы обезопасить нас, простых граждан Лихтенштейна!

Теодор установил артефакт на землю, и вокруг него тут же замерцало голубоватое сияние. Земля начала вибрировать, подниматься, формируя стены, башни, бойницы. Всё это происходило с невероятной скоростью, словно в ускоренной съёмке.

– Это невероятно! – в который раз воскликнула Дарья. – Он строит укрепления прямо на глазах! И делает это за считанные минуты!

Камера показывала, как вокруг Теодора, будто по волшебству, вырастают мощные стены, высокие башни, глубокие рвы. Всё это было изготовлено из каких-то странных серебристых камней и металлов, которые мерцали в лучах утреннего солнца.

Внезапно внизу раздались новые взрывы.

– Враги пытаются помешать ему! – прокомментировала Дарья. – Они обстреливают его из артиллерии! Но Вавилонский не сдаётся! Он продолжает свою работу!

Камера показала Теодора, который, не обращая внимания на взрывы вокруг, продолжал создавать укрепления. Вокруг него клубился дым, земля дрожала, но он стоял неподвижно, словно каменная статуя.

– Напомню, дорогие зрители, что князь Роберт Бобшильд объявил на этого человека охоту! – продолжала Дарья, её голос дрожал от негодования. – Он хочет убить того, кто защищает нас с вами! Он хочет сдать Лихтенштейн Австро-Венгрии! Но народ не позволит этому случиться! Мы будем сражаться за свою землю! Мы будем защищать Теодора Вавилонского! Он – наша последняя надежда!

Камера показала Теодора, который, закончив работу, поднялся на самую высокую башню. Вокруг него возвышались мощные стены, ощетинившиеся орудиями.

– Смотрите, люди! – с гордостью произнесла Дарья. – Вот он, наш защитник! Он построил крепость, которая остановит врага!

В этот момент Виктор резко накренил вертолёт, уходя от выпущенной с территории Австро-Венгрии ракеты.

– Держись, Даша! – крикнул он. – Кажется, нас заметили.

Виктор, уходя от обстрела, резко набрал высоту и направил вертолёт в сторону Вадуца.

* * *

Я стоял на вершине новенькой башни, возведённой всего несколько минут назад с помощью моего Дара, замаскированного под использование древнего артефакта, и ощущал, как ветер треплет мои волосы.

Внизу, у подножия укреплений, раскинулась долина, залитая лучами утреннего солнца. За моей спиной – Лихтенштейн, моя новая родина. А впереди виднелись австро-венгерские позиции – сети колючей проволоки, траншеи, ДОТы. Даже отсюда, с высоты птичьего полёта, чувствовалось напряжение, исходившее от вражеской армии. Они ждали, наблюдали, готовились к новому нападению.

Я достал из кармана телефон, врубил прямую трансляцию и, глядя прямо в объектив встроенной камеры, начал говорить:

– Граждане Лихтенштейна! Граждане Российской Империи! Меня зовут Теодор Вавилонский. Сегодня я обращаюсь к вам, как ваш соотечественник, как человек, который всей душой болеет за судьбу нашего княжества!

Я сделал паузу, давая своим словам дойти до каждого сердца.

– Моё имя пытаются очернить, обвиняя меня в измене и предательстве. Князь Роберт Бобшильд, одурманенный властью, называет меня врагом народа, агентом Австро-Венгрии, пособником Теней. Он лжёт! Я никогда не предавал свою Родину! Я всегда был верен присяге, данной Императору! И я всегда буду защищать Лихтенштейн, ставший моим домом!

Я обвёл взглядом раскинувшийся внизу пейзаж – зелёные поля, синие ленты рек, белоснежные шапки гор, – и продолжил, вкладывая в каждое слово всю свою искренность:

– Я не хотел войны, не хотел кровопролития. Я всего лишь делал свою работу. Я строил дома, дороги, больницы, приюты для детей… Я пытался сделать Лихтенштейн лучше, безопаснее, комфортнее. Я просил князя одуматься, прекратить этот безумие, увидеть, как страдает княжество, как страдают его люди… Но он глух к просьбам своего народа. Он ослеплён жаждой власти, и готов пожертвовать всем ради своих нелепых амбиций.

Я указал рукой на мощные стены, высокие башни, глубокие рвы.

– Я долго ждал. Надеялся, что князь одумается. Но чуда не произошло. И сегодня, стоя на этих стенах, я вынужден выполнить данное вам обещание. Защита готова. Новые неприступные укрепления, возведённые моей компанией «Созидатель» и защищённые гвардией Вавилонских, надёжно будут охранять наши границы. И теперь я даю вам новое обещание: князь Роберт Бобшильд будет свергнут! Иного пути нет. Он – угроза не только для Лихтенштейна, но и для всей Российской Империи!

Я поднял руку, сжимая кулак.

– Я призываю всех честных граждан Лихтенштейна объединиться и встать на мою сторону! Вместе мы сможем победить! Мы сможем защитить наш дом и построить новое будущее – будущее, в котором не будет места тирании и предательству! Присоединяйтесь ко мне, и мы вместе дадим отпор врагу, который не только в нашем княжестве, но и за его стенами! Врагу, который сейчас ждёт и готовится нанести по нам новый удар! Мы должны быть готовы к этому! Мы должны быть сильнее!

Закончив свою речь, я спустился вниз и передал телефон Борису, который ждал меня в машине:

– Боря, перешли это видео Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн услышит мои слова.

Ну что, большая игра началась. Вот теперь будет по-настоящему жарко!

Глава 10

Святослав Волынский, граф древнего и влиятельного Рода, откинулся в своём массивном кресле, обитом тёмно-зелёной кожей. На столе перед ним, мерцая экраном, лежал планшет. На нём, словно в рамке старинного портрета, застыло лицо Теодора Вавилонского. Молодой аристократ, стоя на фоне неприступных укреплений, призывал народ Лихтенштейна к восстанию против князя Роберта Бобшильда.

Уголки губ Святослава дрогнули, растягиваясь в едва заметной улыбке. Давно он не испытывал такого прилива энергии, такого желания действовать, бороться, менять мир. Слова Вавилонского, полные страсти и решимости, эхом отдавались в его голове. Этот молодой человек, несомненно, обладал харизмой и силой, способной увлечь за собой людей. Святослав прокрутил видео ещё раз, вслушиваясь в каждое слово, анализируя каждое движение, пытаясь разгадать истинные мотивы Вавилонского.

«Смелый ход, – подумал граф, откладывая планшет в сторону. – Рискованный, но… возможно, единственно верный в сложившейся ситуации».

Он давно наблюдал за Теодором, изучал его действия и анализировал решения. И должен был признать – этот молодой человек был не так прост, как казалось на первый взгляд. За внешней мягкостью и дружелюбием скрывался острый ум, железная воля и недюжинная сила. А его магические способности… о них в княжестве уже ходили легенды.

Святослав снова вспомнил тот день, когда Теодор вернул руки его сыну, Виктору. Это было настоящее чудо, которое перевернуло их жизнь. И теперь Святослав был в неоплатном долгу перед этим молодым человеком.

Волынский встал, подошёл к окну и посмотрел на раскинувшийся перед ним Вадуц. Город, купающийся в лучах яркого солнца, казался ему теперь полем битвы, где решалась судьба всего Лихтенштейна.

Святослав всегда был патриотом. Он любил свою землю, свой народ. И не мог спокойно смотреть, как княжество, которое он считал своим домом, медленно, но верно погружается в хаос. Он долго терпел выходки Бобшильда, закрывая глаза на его некомпетентность и коррупцию. Но теперь чаша терпения переполнилась. Пришло время действовать.

Он нажал кнопку вызова, и через несколько секунд в кабинет вошёл его помощник.

– Сообщи всем главам подразделений, чтобы немедленно прибыли ко мне. И генерала Белова тоже позови. У нас важное собрание.

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – ответил помощник и вышел за дверь.

Через полчаса в кабинете Святослава собрались все ключевые фигуры Рода Волынских – начальник гвардии, глава службы безопасности, финансовый директор, и, конечно же, отставной генерал Белов – командующий частной военной компанией Волынских, опытный и авторитетный военачальник, чьё имя вызывало уважение даже у самых закоренелых скептиков.

– Господа, – обратился к ним Святослав. – …вы видели обращение Теодора Вавилонского?

Все присутствующие кивнули.

– Всё ли готово, как мы договаривались? – спросил Святослав у Белова.

– Так точно, Ваше Сиятельство, – ответил Белов, отдавая воинское приветствие. – Наши войска готовы к выступлению. Артиллерия, бронетехника, авиация – всё в полной боевой готовности. Оружие проверено, боеприпасы доставлены, техника исправна, продовольствие выделено. Мы ждём вашего приказа.

– Отлично, – кивнул Святослав. – Тогда слушайте внимательно. Мы берём под свой контроль всю восточную часть Вадуца. Наша задача – обеспечить безопасность жителей и защитить важные объекты – больницы, родительские дома, школы, заводы. И самое главное – защитить мирных жителей.

– Есть, Ваше Сиятельство! – ответили все присутствующие.

Когда совещание закончилось, Волынский остался в кабинете один.

«Не зря мне не нравилась политика Бобшильда, – подумал он. – Слишком он мелочен, слишком жаден, слишком… глуп. Он не видит дальше собственного носа. Он не понимает, что его действия ведут к гибели княжества. Он заигрался. И теперь он поплатится за это».

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, запертый в своём бетонном убежище, с бешенством смотрел на ноутбук, стоявший на столе. На экране монитора мелькали кадры выступления Теодора Вавилонского. Молодой аристократ, стоя на вершине только что возведённой крепости, призывал народ Лихтенштейна к восстанию. За его спиной развевался флаг Рода Вавилонских.

Бобшильд с отвращением отвернулся. Всё шло не так. Его тщательно выстроенная маленькая, но личная, империя подверглась краху. Ещё недавно он был единоличным правителем Лихтенштейна, а теперь стал изгоем, загнанным в угол зверем.

Новости, одна хуже другой, сотрясали его и без того расшатанные нервы. Выступления аристократов, их заявления о поддержке Вавилонского, казались ему настоящим кошмаром. Он не успел. Всё, чего он так старательно добивался долгие годы, теперь рушилось на его глазах, словно карточный домик. Империя, которую он создавал годами, рассыпалась в прах. Верных людей становилось всё меньше, а врагов – всё больше.

Доклады разведки лишь усиливали его подозрения. Способности Вавилонского, описанные в них, казались невероятными. То он талантливый артефактор, способный создавать уникальные вещи. То кузнец, выковывающий оружие невероятной прочности и силы. То Маг Камня, ловко управляющий стихией. А кто-то и вовсе говорил, что он работает с железом и другими земными породами.

«Он не может быть простым человеком! – лихорадочно размышлял князь. – Это точно засланный агент высшего ранга!»

Эти вопросы мучили Бобшильда, не давая ему покоя. Но сейчас уже было не время для размышлений. Нужно было действовать. Решительно и безотлагательно. Он должен был сделать ход. Ход, который перевернёт всю ситуацию. Ход, который будет опасен не только для Вавилонского, но и для него самого.

Князь резко встал, разминая затёкшие плечи и набрал номер телефона.

– Немедленно свяжитесь с нашими людьми, всеми, кто входит в тайный совет! – приказал он холодным голосом. – Через полчаса я хочу видеть каждого из них в прямом эфире на конференции. Это приказ!

Ровно через тридцать минут Бобшильд уже находился в зале для проведения конференций. Перед ним находился огромный монитор, на котором в квадратиках виднелись лица лояльных к нему аристократов.

Бобшильд сразу перешёл к делу.

– Господа, – начал он, вглядываясь в лица свои собеседников, – ситуация критическая. Вавилонский объявил мне войну. Он поднял народ на восстание. Он строит укрепления на границе, готовясь к обороне. Он нанял наёмников. Он стал слишком опасен. И если мы не остановим его сейчас, то потом будет поздно. Поэтому я принял решение. Мы нанесём удар по Австро-Венгрии!

– Но, Ваша Светлость… – начал было один из аристо.

– Выполнять! – рявкнул Бобшильд, прерывая его. – У вас есть два часа, чтобы подготовить всё необходимое. Ваши гвардейцы должны нанести серию ударов по приграничным городам Австро-Венгрии. Цель – создать максимальный хаос и разрушения. Поджечь склады, фабрики, жилые дома… Всё, что горит.

Он тыкнул пальцем в монитор, указывая на квадратик, в котором виднелся генерал армии, отвечающий за артиллерию, и добавил:

– Используйте всё, что у вас есть. Артиллерию, ракетные установки. Мне плевать на последствия. Мне нужен результат!

Через два часа на границе с Австро-Венгрией начался ад. Снаряды, выпущенные из орудий аристократических гвардий, с грохотом разрывались на территории Австро-Венгрии, уничтожая всё на своём пути. Небо озарялось вспышками взрывов, а земля содрогалась от мощных ударов. Пожарные команды не успевали тушить пожары, которые распространялись с невероятной скоростью.

Австро-Венгерская Республика тоже, в свою очередь, не осталась в долгу. Её командование решило ответить немедленно и с не меньшей силой. Уже через несколько минут после первых взрывов на своей территории, Австро-Венгрия собрала ударные силы на границе и отдала приказ нанести массированный ответный обстрел по Лихтенштейну.

Мощные орудия, развёрнутые вдоль границы, начали свою роковую симфонию, посылая снаряд за снарядом в направлении княжества. Лихтенштейн вздрогнул от первых взрывов. Пламя охватило городские кварталы, обрушив на них разрушительные волны ударной силы. Жители, застигнутые врасплох, пытались спастись в укрытиях.

Через час князь Роберт Бобшильд выступил с обращением к народу Лихтенштейна. Он стоял перед камерами. Его лицо, обычно бледное и одутловатое, сейчас было наполнено пафосом.

– Граждане Лихтенштейна! – начал он громким, чётким голосом. – Сегодня я обращаюсь к вам с тяжёлым сердцем. Наше княжество вновь подверглось вероломному нападению. Австро-Венгры, не унимаясь, продолжают свои провокации. Они обстреливают наши города, убивают мирных жителей, разрушают нашу инфраструктуру. Они поддерживают предателя Вавилонского, снабжая его оружием и деньгами. И всё это – лишь часть их коварного плана по захвату нашей земли. Вавилонский – не герой! Он – лжец, который обманом завладел вашими умами. Эти стены, которые он построил на границе, – не для защиты от Австро-Венгрии. Это – тюрьма! Тюрьма, в которой он планирует запереть нас всех, когда придёт время! И мы не можем допустить этого! Мы не можем ждать, пока враг придёт к нам в дом! Мы должны действовать! Мы должны защитить себя! И поэтому, сегодня, я, как глава княжества Лихтенштейн, объявляю войну Австро-Венгерской Республике!

Ещё через час после заявления князю позвонил неизвестный номер.

– Роберт Бобшильд? – раздался в трубке голос с лёгким австрийским акцентом.

– Да, это я, – ответил князь. – Кто говорит?

– Не важно. Мы хотели выразить вам свою благодарность за вашу… гхм… помощь. Ваши действия оказались весьма эффективными. Деньги уже поступили на ваш счёт. Можете проверить. И ещё… мы бы хотели посоветовать вам как можно быстрее покинуть княжество. В ближайшее время ситуация там будет… нестабильной. И мы не можем гарантировать вам безопасность.

Бобшильд, не веря своим ушам, бросился к компьютеру и начал проверять свой банковский счёт. Увидев цифры, он невольно улыбнулся.

«Кажется, – подумал он, – …я только что продал княжество. И продал его за очень хорошие деньги!»

Он понимал, что всё пошло не совсем так, как он планировал. Но… деньги!

– Что ж, – произнёс он вслух, с ненавистью окидывая взглядом свой бункер, который стал для него место заточения. – Пора выбираться из этого грёбаного склепа и валить на заслуженную пенсию!

Вот только хватит ли этих денег на то, чтобы жить припеваючи до конца своих дней? Определённо нет. Князь слишком привык к роскоши и беззаботности.

Внезапно его осенила простая, но столь гениальная мысль. Он придумал, где добыть столько денег, что с ними можно будет начать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет места ни Вавилонскому, ни войне, ни другим неприятностям.

* * *

Я сидел в мастерской, окружённый тихим гулом работающих големов. На большом экране телевизора, закреплённом на стене, мелькало лицо Алексея Сорокина, главы Гильдии Тенеборцев. Он, бледный после недавнего ранения, рассказывал о вторжениях Теней, о потерях и героических усилиях Тенеборцев, о помощи, которую им оказала моя гвардия.

– …Мы, Тенеборцы, – говорил Алексей, – призваны защищать людей. И мы всегда будем на стороне граждан. Мы поддерживаем Теодора Вавилонского, человека, который не боится брать на себя ответственность. Человека, который своими действиями доказал свою преданность Лихтенштейну. Прежняя власть, к сожалению, потеряла контроль над ситуацией и привела княжество к хаосу. У Лихтенштейна мало шансов без Теодора Вавилонского. Советую вам прислушаться к нам.

Что ж, союз с Тенеборцами оказался правильным решением. Они были не просто сильными бойцами, они были идейными людьми, готовыми сражаться за свою землю.

А вот полиция разочаровала. Из всех территориальных отделов только два поддержали меня открыто. Остальные же, хоть и заявляли о своей лояльности, но по факту выжидали, пытаясь понять, чья возьмёт.

Я отложил в сторону очередной клинок, который только что закончил. Создавать оружие из природных металлов оказалось непросто, но возможно. Конечно, без привычных материалов – резины, пластика, композитов – приходилось импровизировать. Но разработки гибкого и мягкого металла, которые я раньше не хотел продвигать из-за опасений, что оружие может попасть не в те руки, теперь пришлось задействовать.

Я осмотрел свои последние разработки, разложенные на верстаке. Вот гибкий металлический хлыст с электрическим разрядником на конце – отличное оружие против Теней, созданное на основе силового поля, используемого в щитах Альфреда фон Крюгера. Не так эффективно и убойно, как нефрит. Но в качестве замены вполне сгодится.

Рядом с верстаком расположилась «звуковая кузница» – моё последнее изобретение, использующее резонансные частоты для придания металлу невероятных свойств. С помощью особых звуковых волн я мог делать сталь пластичной как глина, а затем мгновенно закалять её, создавая клинки с уникальной кристаллической структурой. Такое оружие было способно рассекать практически что угодно.

Но самая главная гордость стояла на полке, поблёскивая в свете ламп – серия «Живых доспехов» – металлических костюмов с встроенными силовыми ядрами Теней, которые могли самостоятельно чинить повреждения и адаптироваться под носителя.

Внезапно программа новостей прервалась на срочное обращение князя Роберта Бобшильда к народу Лихтенштейна.

– Граждане Лихтенштейна! – вещал он. – Сегодня я обращаюсь к вам в этот тяжёлый для нашего княжества час! Наша земля подвергается нападению! Австрийские варвары, не унимаясь, продолжают свои провокации на границе! Они обстреливают наши города, убивают мирных жителей, разрушают нашу инфраструктуру! И всё это – лишь часть их коварного плана по захвату Лихтенштейна! В общем, я, как глава княжества, объявляю войну Австро-Венгерской Республике!

Я ошеломлённо посмотрел на экран. Бобшильд совсем спятил! Объявить войну Австро-Венгрии, когда княжество и без того находится на грани гражданской войны?! Это было безумие! Чистой воды самоубийство!

Снова меня торопят, вынуждая действовать не по плану. Я хотел сначала разобраться с князем, а потом уже бросить все силы на защиту Лихтенштейна от Австро-Венгрии. Но Бобшильд, эта трусливая крыса, решил действовать на опережение. Теперь придётся гнаться за двумя зайцами одновременно.

Через несколько минут раздался звонок. На экране высветился номер графа Шенка.

– Теодор, ты видел новости? – спросил он. – Этот идиот Бобшильд совсем с катушек слетел!

– Видел, – спокойно ответил я. – Думаю, теперь он просто сбежит.

– Конечно сбежит, – согласился Шенк. – Вот только перед этим он, похоже, решил разжиться деньгами. Он со всеми своими людьми находится в Вадуце. Один из районов полностью перекрыт. Ввели тяжёлую технику и сейчас берут штурмом Имперский Национальный Банк Лихтенштейна.

– Банк? – я нахмурился, начиная понимать задумку князя. – Он что, решил украсть золотовалютный запас княжества?

– Похоже на то, – ответил Шенк. – Мы с Рихтером уже подняли свои гвардии. Готовы выступить. Но без тебя… у нас мало шансов. Там всё заблокировано, да и тяжёлое вооружение у него…

Я понимал, что не могу допустить кражи золота. Это обернулось бы катастрофой для всего Лихтенштейна.

– Хорошо, – сказал я решительно. – Я в деле. Выдвигаемся немедленно.

Отключившись, я быстро собрался, отдал необходимые распоряжения Скале и фон Крюгеру. А затем, захватив с собой Борю и ещё несколько гвардейцев, выехал из лавки.

«Объявить войну, а потом ограбить собственный банк… Гениально, чёрт возьми!» – с сарказмом подумал я.

Я принял решение. Бобшильд должен умереть. Сегодня. Сейчас. И эта атака на банк – идеальная возможность для этого.

Только вот этот придурок взял в заложники мирных жителей… Их там слишком много. Если начать штурм, могут быть жертвы.

Глава 11

Имперский Национальный Банк

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Имперский Национальный Банк Лихтенштейна, возведённый в эпоху расцвета Российской Империи, стоял неприступным бастионом финансовой мощи посреди Вадуца. Это здание, памятник архитектурного мастерства прошлых веков, видело многое за свою долгую историю. Пожары, взрывы, осады – все эти испытания лишь укрепляли его стены, словно закаляя их в горниле времени.

Облицованный гранитом, привезённым из карельских карьеров, банк казался высеченным из единого куска скалы. Мощные стены из гранитных блоков, усиленные стальными балками, были способны выдержать прямой удар даже самых мощных осадных орудий. Высокие окна, защищённые решётками из кованого железа и артефактными стёклами, казались непробиваемыми.

Это здание не просто хранило золото – оно его создавало. Сюда, словно реки в океан, стекалось золото со всех уголков княжества – от простых граждан, продающих свои фамильные драгоценности, до крупных торговцев и владельцев золотых шахт. Караваны, нагруженные золотым песком, доставляли его сюда с далёких приисков из других государств. Купцы привозили сюда золотые монеты и слитки, обменивая их на имперские банкноты. Все знали, что тут дадут лучшую цену во всей Европе.

Здесь, в глубоких подвалах банка, располагались плавильные печи, в которых золото переплавлялось в стандартные слитки идеальной формы и чистоты, маркированные гербом Российской Империи. Большая часть этого золота отправлялась в Петербург, в имперскую казну, но из-за блокады Лихтенштейна в хранилище банка накопились значительные запасы, ожидая отправки.

Именно это золото и было целью Роберта Бобшильда. Князь, несмотря на свой титул и положение, никогда не имел доступа к этому месту. Банк, как и все важные финансовые учреждения в княжестве, находился под прямым контролем Империи. Здесь работали люди, лично подобранные службой безопасности Императора – опытные финансисты и охранники. Даже сам князь, если ему вдруг понадобилось посетить банк, должен был получить специальное разрешение из Петербурга.

Сейчас же, стоя перед дверями в хранилище банка, Бобшильд чувствовал себя не правителем, а обычным грабителем, готовящимся к дерзкому преступлению.

– Всё готово, Ваше Сиятельство, – доложил начальник его гвардии. – Взрывчатка установлена. Можем начинать.

Бобшильд, сжав кулаки, кивнул. Несмотря на деньги, полученные от австрийцев за «помощь» в организации войны, он хотел большего. Гораздо большего. Он мечтал о власти. О настоящей, абсолютной власти. И для этого ему нужны были огромные ресурсы. Он уже присмотрел себе небольшую, но богатую ресурсами страну, где планировал начать новую жизнь. Он захватит с собой нескольких своих верных людей. Начнёт там свою игру, используя все доступные методы – интриги, подкупы, убийства. Он станет теневым правителем, манипулируя политиками и бизнесменами. А затем, когда придёт время, выйдет из тени и захватит власть.

«Вавилонский… – подумал Бобшильд о своём заклятом враге. – …Этот ублюдок ещё пожалеет о том, что встал у меня на пути! Как только я разберусь с делами, я найду его. Где бы он ни был! И уничтожу! И для этого мне не жалко никаких денег. Я найму лучших убийц. Заплачу им столько, сколько они попросят! Лишь бы этот выскочка исчез с лица земли!»

Но для этого ему нужны были деньги. Очень много денег. И золото, хранящееся в Имперском Национальном Банке Лихтенштейна, казалось ему идеальным решением.

Ряд оглушительных взрывов сотряс здание банка, эхом отражаясь от гранитных стен. Бобшильд, зажав уши ладонями, ждал. Каждый грохот отдавался в его висках пульсирующей болью, но он терпел, предвкушая момент, когда увидит горы золота, которые станут его пропуском в новую жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.