Александр Черевков
История нашей жизни том-2

том-2
Глава-1. Бесконечный финиш

Легко догнать бегущего навстречу.

Часть-1. Бытовые проблемы.

1. На съёмной квартире.

После моей ночёвки в медвытрезвителе тёща сразу поставила нам ультиматум, чтобы мы семьёй в три человека убирались с её квартиры на все четыре стороны в течение двадцати четырёх часов.

Вполне понятно, что такой ультиматум касался только меня, а убраться из квартиры тёщи за двадцать четыре часа мы никак не могли. Тогда с женой принял такое решение.

Пока мы будем искать съёмную квартиру, жена с маленьким сыном останется жить в квартире тёщи. Мне на этот период придётся временно поселиться у своих друзей в общежитии на военном заводе или у друзей в гостинице цирка, с которыми когда-то работал на цирковых гастролях. Другого варианта у нас не было.

Поселяться на время к замужним сёстрам жены принципиально не хотел. Так как у меня ещё до нашей свадьбы с женой были неприятные стычки с многочисленными сёстрами жены, которые с детства привыкли спать и ходить по дому совершенно голые. Даже моё присутствие ничуть не смущало голых сестёр жены. Всё было как в семье нудистов.

Однако поселяться на временное проживание к друзьям мне не пришлось. В первый же вечер наших поисков мы наткнулись на записочку на стенде объявлений, где было объявление о том, что молодая мать с двумя дочерями близнецами сдаст комнату в трёхкомнатной квартире молодой паре с ребёночком. Место квартиры в жилом квартале возле "Дома советов" в первом доме на двенадцатом этаже в квартире №46.

Такой адрес нас вполне устраивал. В самом центре города. Близко идти на работу Людмиле, моей жене. Мне все равно ехать на работу электричкой на военный завод. Но зато вставать на работу не в четыре часа, когда ездил от тёщи двумя электричками.

Теперь можно ездить на два часа позже и вставать утром тоже на два часа позже. Кроме того, рядом со съёмной квартирой центральный гастроном и колхозный рынок.

Единственное, что нас не устраивало, так это двенадцатый этаж с лифтом, который мы с женой не любили с самого детства. У меня на лифт вообще была аллергия больше чем на собаку болонку или на тёщу. Но у нас на данное время не было никакого выбора. Двенадцатый этаж все-таки лучше, чем аллергия с тёщей.

К тому же номер квартиры совпадал с номером года моего рождения. В какой-то мере, пусть даже не фанатично, мы верили в счастливые цифры. Поэтому решили испытать своё счастье в квартире с цифрой №46.

Не рискуя застрять в лифте в первый день нашего знакомства с хозяйкой квартиры, мы решили подняться на двенадцатый этаж без лифта по ступеням лестничных переходов.

Мне, с детства привыкшему покорять горные вершины Кавказа, было несложно покорить вершину в несколько десятков метров. Людмиле подняться на двенадцатый этаж было сложнее.

Так как она за всю свою сознательную жизнь не поднималась выше четвёртого этажа городского центрального универмага. Поэтому мне приходилось буквально плестись за женой по ступеням и отдыхать с ней на каждой лестничной площадкой, чтобы не потерять свою молодую и любимую жену где-то в пространстве между этажами двенадцатиэтажного жилого здания.

Примерно, за полчаса, мы достигли намеченной высоты под самой крышей двенадцатиэтажного жилого здания. Пару минут пришлось стоять на площадке возле заветной двери, пока Людмила смогла отдышаться после подъёма, на самый верх нашего будущего, пускай даже временного свободного проживания вдали от любимой тёщи, которую легче было любить вдали от своей семьи, чем рядом с собой каждый божий день.

– Вам кого надо? – спросил тревожный женский голос, через плотно закрытую дверь квартиры.

– Мы к вам пришли по объявлению. – ответила Людмила, чтобы в поздний час не спугнут хозяйку.

Дверь квартиры открыла молодая женщина лет на десять старше нас. Тут же сразу из-за спины хозяйки квартиры появились две девчушки лет семи, как две капли похожие друг на друга и сильно похожие на свою маму.

Они все трое внимательно оценили нас с ног до головы. Сразу было заметно, что мы были не первые, кому отказали они или кто сам не захотел поселиться жить маленькой семьёй под крышей здания.

– По десять рублей с человека. – убедившись в нашей надёжности, сходу объявила цену хозяйка квартиры.

– За одни сутки или за неделю? – прикололся, зная за ранее, что речь идёт об оплате за месяц.

– Нет! За один месяц или за один год. – со знанием юмора, смеясь, ответила хозяйка квартиры.

– Когда нам можно поселиться в вашу квартиру? – поинтересовался, у хозяйки съёмной квартиры.

– В квартиру вы поселитесь только в свою. – с юмором, ответила хозяйка, – В комнату селитесь хоть сейчас.

– В таком случае оставляю жену в залог прямо сейчас. – согласился с предложением хозяйки.

– Сам поеду за вещами к тёще. Ребёнка мы привезём завтра. Сейчас наш сын спит. Нашему сыну всего два года.

Рассчитавшись за съем комнаты на первый месяц сразу в коридоре квартиры. Оставил Людмилу осваиваться на новом месте жительства, а сам отправился на автобусную остановку, чтобы быстрее съездить за вещами в квартиру тёщи.

Мы свои вещи собрали заранее. Оставалось вещи только перевести. Своего двухлетнего сына и разборную кроватку можно было перевезти завтра после работы.

В квартире у тёщи к этому времени проживали четыре взрослые дочки, которые могли присмотреть за нашим сыном до завтра.

Автобус в сторону микрорайона "Железнодорожный", где проживала тёща, отправлялся от "Дома совета". Всего метров двести от нашей съёмной квартиры, точнее комнаты.

Так что минут через десять уже сидел в салоне автобуса с надеждой на то, что, возможно, в предпоследний, раз еду в гости к тёще против своего желания? Завтра принудительная поездка будет последней и больше никогда там не будет моей ноги, чтобы своим присутствием мне не раздражать любимую собаку тёщи, а также саму любимую тёщу.

Как всегда, за год проживания у тёщи, едва только зашёл в квартиру к тёще, как тут же собака болонка по кличке Чапи начала лаять в мою сторону и через несколько секунд истерического лая потеряла сознание. Тут же на смену лая собаки Чапи пришла моя тёща, которая сильнее собаки обрушила на меня свой гнев.

Опасаясь быть покусанным собакой или тёщей, быстрее схватил сумки со своими вещами прямо в прихожей у квартиры тёщи и поспешил скрыться бегством подальше от взбесившейся тёщи и её собаки.

– Куда дел мою любимую дочь? – закричала вдогонку не на шутку озлобленная тёща. – Верни её!

– Вашу любимую дочь сдал в ломбард. – прикалываясь, ответил. – Завтра туда сдам своего сына.

– Никогда не отдам тебе своего внука! – закричала мне вдогонку не на шутку озлобленная тёща.

Мне больше нечего было сказать своей тёще. Ведь она все-таки мама моей любимой жены. Как матери восьми детей, семи дочек и одного сына, Зинаиде Петровне, моей тёщи, при жизни надо поставить памятник за то, что она смогла родить и вырастить до совершеннолетия восемь детей.

Все остальное с ней сделала сумасшедшая жизни, а также положение тёщи и свекрови. Такая ноша не каждому будет по силе. Приехал на съёмную квартиру тогда, когда практически большая часть многоэтажного дома спала.

В этот раз обратно не рискнул войти в лифт, так как в случае остановки лифта мне придётся поднимать шум на весь многоэтажный дом. Будить ни в чем не повинных людей или спать в лифте до утра, когда придёт мастер, чтобы запустить лифт. Конечно, такого позволить не мог. Поэтому пошёл наверх по ступеням.

– Там кто? – спросил за дверью знакомый голос моей жены, когда тихо звякнул на кнопку звонка.

– Мент в пальто. – с юмором, ответил. – Можно подумать, что живём в этой квартире всю жизнь.

– Ой! Саша! Совсем забыла, что на чужой квартире. – растерянно, сказала жена, открывая дверь.

Тихо прошёл в нашу комнату прямо напротив входной двери. Стараясь не шуметь, поставил у стены чемоданы с нашими вещами. Разделся до трусов и лёг в железную кровать, рассчитанную на одного человека.

Людмила буквально притулилась сбоку меня, отчего кровать скрипнула и едва не развалилась среди ночи. Мы сразу оба поняли, что на такой кровати мы не сможем спать даже одну ночь в съёмной комнате.

Пришлось осторожно снять постель на пол и расстелить на полу так, чтобы поместиться вдвоём хотя бы до утра. Завтра придётся решать вопрос со второй кроватью. Сын у нас растёт не по дням, а по часам. Пора подумать о второй кровати, на которой временно буду спать сны и его мама.

Мне придётся повременить с рождением следующего наследника. Надо, прежде всего, позаботиться о собственной квартире, а после решать вопрос об увеличении своей семьи.

Иначе нам придётся бегать по съёмным квартирам много лет. На следующее утро проснулся по привычке раньше того момента, когда зазвенит будильник. Нажал на кнопку будильника, чтобы он зря не пищал. Накинул на себя махровый халат и тихо вышел из комнаты.

В это утро, как и во все предыдущие, мне на кухне делать было нечего. Так как вставал всегда рано. Поэтому на кухню не ходил, чтобы шумам посуды не разбудить других. Завтракал стаканом какао и булочкой во время пересадки на электричку на станции Перьмь-2.

Обед всегда на военном заводе ПЗХО. Ужинал тоже чаще на полустанке возле завода при возвращении домой. Дома вообще даже в выходные дни никогда ни кушал только по той причине, что в квартире у тёщи тараканов было больше, чем блох у её собаки болонки Чапи.

Когда проходил в туалет и в ванную комнату, то хозяйка в это время уже возилась на кухни. Видимо, с утра отправляла своих дочек в школу в первую смену? Затем сама отправлялась работать на какой-то военный завод или, скорее всего на службу в "Дом советов". Так как комплекс двенадцатиэтажных жилых домов проводился одновременно с строительством "Дома советов" и с застройкой культурного центра.

Тогда поговаривали, что вся эта застройка целого микрорайона ведётся на деньги ряда военных заводов.

– Вам чай или какао приготовить? – спросила хозяйка квартиры, когда увидела меня в коридоре.

– Нет! Нет! Спасибо! – поспешил, отказаться от услуг. – Надо спешить. Моя пища будет на заводе.

Вернувшись в комнату, увидел, что Людмила проснулась и включила свет в комнате. Поспешил надеть на себя повседневную одежду. Людмиле сказал, чтобы она заехала к матери забрать ребёнка. Детскую кроватку брать не нужно. Прямо после работы проеду в мебельный магазин купить нам вторую кровать и постель на новую кровать.

Ребёнок растёт и скоро не поместится в детской кровати. Пора ему купить кровать на вырост. Со вторым ребёнком мы пока повременим. Надо вначале обзавестись своим жильём. В это утро у меня было два выбора.

На какую станцию идти, чтобы ехать на электричке к месту работы. Сейчас наше новое место жительства было ровно по самой середине между станциями Пермь-1 и Пермь-2. Добираться до обеих станций одинаково. На станции Перь-1 был всего несколько раз.

Зато на станции Пермь-2 делал пересадку в течение двух лет. Там меня все буфетчицы давно знают. Заранее готовят мне горячий стакан какао с молоком и булочку с повидлом посыпанную марципаном. Поэтому лучше мне делать посадку на электричку со станции Пермь-2. Туда даже городской транспорт подходит ближе к вокзалу…

– Александр! Ты чего так рано сегодня явился к электричке? – поинтересовалась буфетчица Вера, приготавливая мне традиционный заказ. – Вроде твоя электричка не пришла? На лево ходил или с дома выгнали?

– Ни то и не другое! – ответил, принимая от буфетчицы стакан с какао и булочку. – Мы с женой сняли квартиру в жилом доме на двенадцатом этаже возле "Дома советов". Теперь будем там жить своей семьёй.

– Отдельно жить, конечно, лучше. Но! Двенадцатый этаж. – сочувственно, сказала буфетчицы. – Не опасно?

– Большую часть своей сознательной жизни провёл в горах. – радостно, сказал. – Мне двенадцатый этаж, это как спортивная разминка к моему здоровью. Жена с ребёнком могут подниматься в квартиру на лифте.

– Твоему спортивному телосложению бег как раз на двенадцатый этаж. – поддержала буфетчица.

Рассчитавшись с буфетчицей за приготовленный завтрак, поспешил к своей электричке, которую подавали на первую платформу нужного направления. Возле электрички столпились постоянные пассажиры, которые ездили первой электричкой работать на военные заводы, расположенные вдоль железной дороги.

Несмотря на то, что мы ездили каждый день по одному и тому же маршруту, друг с другом знакомы не были.

Так как за общение с коллегами по работе, а также с посторонними и даже с родными людьми общаться в общественном транспорте рабочим военных заводов строго запрещено.

За утечку любой информации с военного завода могли уволить с любой занимаемой должности или даже посадить на большой срок. Возвращаясь с работы, домой, вышел с электрички на станции Пермь-1, откуда было ближе к центру, где находился мебельный магазин.

Хорошо, что мебельный магазин работал до вечера. У меня было время купить хорошую кровать и к кровати постель. Затем надо было нанять машину с грузчиками, чтобы доставить купленный товар до своей съёмной комнаты.

Несмотря на мой спортивный вид, все равно не смог бы все сразу донести до своей квартиры. Пусть даже нести мне от магазина до дома всего один километр.

– У вас есть знакомые грузчики с машиной, чтобы довести товар до моего дома? – спросил, когда выбрал себе подходящую кровать на пружинах и постель к кровати. – Живу близко, рядом с "Домом советов".

– Да хоть в конце города живите! – с удивлением, ответил продавец. – Доставка входит в стоимость товара.

– Вот и прекрасно! – радостно, сказал, рассчитавшись с продавцом за товар. – Спасибо вам за покупку!

– Всего вам доброго! – сказал продавец. – Машина и два грузчика с товаром ждут вас в грузовой машине.

Грузовой автомобиль с моим товаром стоял радом со складом мебельного магазина. Один грузчик забрался в кузов к моему купленному товару. Второй грузчик, он же водитель, сел за руль в кабину машины.

Сел рядом с водителем и в пути стал объяснять водителю как лучше подъехать к нашему дому. Оказалось, что, несмотря на недавно отстроенные многоэтажные дома, водитель много раз был рядом с нашими домами с подвозкой мебели новосёлам. Так что мы через десять минут были у подъезда нашего дома.

– Все равно мы не поместимся в лифт с кроватью и с матрасом. – сказал грузчикам под предлогом, чтобы не подниматься в лифте на двенадцатый этаж. – Пока вы разгрузите товар, буду на двенадцатом этаже.

– Пан хозяин, как скажет, так будет. – пробубнил грузчик, снимая мой товар с кузова машины. – Мы быстро.

Как на беговой дорожке с препятствиями к пьедесталу быстро стал подниматься по ступеням наверх. Надо было успеть добраться к двери квартиры раньше, чем грузчики поднимутся на лифте.

Сейчас уже конец рабочего дня в мебельном магазине. Грузчики не обязаны работать на меня в неурочное время. Надо будет дать грузчикам чаевые. Пусть после работы выпьют за моё здоровье или купят конфет своим детям.

– Анна Ивановна! Откройте, пожалуйста! Это я! Ваш квартирант. – сказал, когда услышал голос за дверью.

Пока хозяйка квартиры ковырялась ключом в замочной скважине, к этому времени поднялся лифт с моим товаром. Грузчики сразу стали выставлять на площадку спинки и лежак кровати.

Затем выставили матрас и упаковку постельных принадлежностей. Стараясь не задерживать грузчиков у открытого лифта, дал грузчикам по три рубля чаевых. Мы обменялись друг с другом любезностями. Грузчики обратно вошли в лифт.

– Где вы купили такую хорошую кровать? – поинтересовалась Анна Ивановна, когда лифт ушёл вниз.

– В мебельный магазин возле универмага завезли. – ответил, занося спинки кровати в съёмную комнату.

Пока не было Людмилы и нашего сына в комнате, на пару с Анной Ивановной собрал новую кровать.

Затем положил на новую кровать новый матрас и застелил новую постель так, как нас учили застилать кровати вовремя моей службы в советской армии.

Постель прямоугольником, а подушка кубиком. К тому же угол простыни у изголовья белый, а угол у ног под цвет байкового одеяла. Получился красивый конверт.

– Откуда вы так красиво научились заправлять кровать? – настороженно, поинтересовалась Анна Ивановна.

– Служил в штабе дивизии в советской армии. – радостно, ответил, довольный своей работой. – У нас командование в штабе было строгим. Проверяли заправку солдат со всех сторон. Даже постели проверяли.

– Фу, ты! – тяжело вздохнув, радостно, сказала Анна Ивановна. – Думала, что вы на зоне этому учились.

– На зоне не был. – удивлённо, сказал. – Моя тёща всю сознательную жизнь работала на зоне.

– Тоже много лет проработала бухгалтером на зоне. – сказала Анна Ивановна. – Как вашу тёщу зовут?

– Мою тёщу не зовут. Она сама приходила на зону. – в шутку, ответил. – Звать тёщу Зинаида Петровна.

– Конечно, так и думала, что только от такой тёщи надо бежать. – догадливо, сказала Анна Ивановна. – Зинаиду Петровну Пивень на зоне величали "Мамаша". Так как она кормила не только зеков, а также службу охраны и солдат на зоне. Очень строгая женщина. Но справедливая. Как сейчас она на пенсии живёт?!

– Как на пенсии она живёт, не знаю. – в шутку стал отвечать. – Но дома не дай Бог. Не дом, а прямо зона.

– Косточки моей мамочки перебираете? – поинтересовалась Людмила, входя в комнату с сыном на руках. – А она вам привет передаёт и всех благ. Как только сказала, у кого на квартире будем жить. Так мама сразу вспомнила про шуструю девушку в бухгалтерии. Между прочим, тоже у вас работала в кассе на зоне.

– То-то думаю, что где-то раньше видела эту девушку. – радостно, сказала Анна Ивановна. – Сразу не признала. Ведь лет семь не виделись. Наверно, с того самого момента, как вашу маму отправили на пенсию?

– Нет! Это было до маминой пенсии. – поправила Людмила воспоминания Анны Ивановны. – До маминой пенсии ушла работать в бухгалтерию на военный завод "Дзержинского". Затем вышла, замуж и уехала с мужем жить на Кавказ. Мама ушла на пенсию, когда была беременна первым ребёнком. Пять лет будет.

– Так у вас, что, двое детей сейчас? – растерянно, спросила Анна Ивановна. – Как вы у меня поместитесь?

– Не волнуйтесь. Первого ребёнка у нас нет. – грустно, сказала Людмила. – Дочка умерла два года назад…

Мне было неприятно ворошить траурные воспоминания из нашей прошлой жизни. Сейчас мы как бы стали жить заново с рождением нашего сына. Теперь вся наша жизнь вокруг нашего наследника, который постоянно требует к себе внимание.

Вот и сейчас шепчет мне свои первые слова, что хочет писать. Пусть женщины поболтают о своих бабьих проблемах без нас мужиков. Мы в это время сходим писать в туалет.

С переездом на съёмную квартиру наша семейная жизнь сильно изменилась. Профсоюзный комитет военного завода выделил место нашему сыну в детском садике Мотовилихинского района. Мне пришлось передвинуть на один час моё рабочее время. Теперь рано утром с двенадцатого этажа без лифта спускаюсь по ступеням вместе с сыном на улицу. Утром мы оба не доверяем лифту.

Затем бегом на автобус, чтобы успеть первым автобусом доехать до детского садика. Дальше заводским автобусом еду на работу. Людмила после своей работы отправляется автобусом в детский садик за сыном.

Обратно с детского садика автобусом до "Дома советов". На двенадцатый этаж Людмила и Артур поднимаются в лифте. Принципиально после работы не вхожу в лифт. До сих пор не доверяю лифту. Поднимаюсь на двенадцатый этаж пешком по ступеням.

К этому времени Людмила с сыном готовят завтрак на семью. После того, как у меня поменялся маршрут моего передвижения на работу и обратно, стал завтракать и ужинать дома.

Вполне понятно, что обед у меня на работе в рабочее время. В выходные дни мы семьёй больше на природе или гуляем по городскому парку. Стараемся с детства укрепить организм нашего сына, чтобы у нас больше не было трагедии с ребёнком, как получилось с дочкой, которая умерла у нас от слабого организма.

Сегодня у меня было много тяжёлой работы на военном заводе. Целый день таскал подрамники на плакаты. В темпе писал лозунги и плакаты к первомайским праздникам. Ведь работаю на военном заводе художником дизайнером и художником оформителем.

Вся наглядная агитация на мне. Если сорву постановку наглядной агитации на первомайский парад, то меня могут не только уволить с работы, а даже посадить за решётку на длительный срок. Конечно, мне никак не хочется сидеть на зоне.

Поэтому перед каждым праздником работаю на пределе своих сил. Видимо, сегодня был предел моих сил? Сорвал себе спину. Едва передвигая свои ноги с трудом, выбрался с военного завода до полустанка на железнодорожную платформу рядом с военным заводом.

Автобусная остановка немного дальше за железнодорожной линией. Туда идти, у меня нет ни каких сил. Лучше час посижу на полустанке. Может быть, отпустит спину?

Иначе придётся заночевать на полпути или вызывать скорую помощь. Хотя бы отпустило спину. Много работы. До праздника два дня. Надо закончить первомайское оформление заводского парада, а также выпустить к празднику стенгазету. Профком и партком буквально сидят за моей спиной. Боятся за свои шкуры.

Если сорву первомайскую наглядную агитацию, так руководителей профкома и парткома выкинут с тёплого местечка за шиворот, словно паршивых котят или намотают срок на полную катушку за срыв наглядной агитации.

Один час ожидания электрички немного ослабил напряжение в моей спине. Стараясь не опоздать на посадку в электричку, вышел на платформу заранее до прихода электрички. Не по-весеннему холодный воздух словно облил меня холодным потоком пришедшей электрички. С огромным трудом последними усилиями буквально втолкнул своё тело в электричку, как тут же закрылась за мной дверь вагона и электричка, словно взбесившаяся помчалась в сторону станции Пермь-1. С трудом переместился в центр тамбура.

Ехать до станции Пермь-2 у меня могло не хватить сил из-за острой боли в спине. Поэтому решил не входить в салон вагона, а подождать в тамбуре до станции Пермь-1.

Надо только продвинуться к противоположной двери в тамбуре вагона, чтобы было ближе выйти прямо на перрон возле вокзала станции Пермь-1. Дальше покажет обстановка, как мне передвигаться к дому.

Поеду автобусом или троллейбусом. Когда выходил из вагона электрички на платформу станции Пермь-1 то меня едва не раздавило автоматически закрывающейся дверью вагона.

Мало того, сорвавшаяся с места электричка зацепилась, чем-то, за мою куртку и едва не утащила меня следом за собой? Хорошо, что рядом со мной случайно оказался дежурный по станции. Мужчина буквально выхватил меня на платформу из потока мчавшейся электрички.

– Разве, так можно выходить из электрички? – взволнованно, сказал мужчина. – Вас мог поезд разорвать.

– Сорвал спину на работе. – стал оправдываться перед дежурным по станции. – Поэтому едва вышел с вагона электрички. Спасибо, что вы спасли меня. Иначе бы у меня в семье был траур перед праздником.

– Не стоит благодарить. У меня такая работа на станции. Спасать людей. – шутя, сказал дежурный по станции. – Может быть, вам от меня нужна медицинская помощь или сюда вызвать наряд скорой помощи?

– Нет! Спасибо! Мне ничего не надо. – поспешил отказаться от помощи. – Здесь рядом живу. Немного посижу в зале ожидания. Затем доплетусь до своего дома по свежему воздуху. Главное, что целым остался.

– Вам виднее, как поступать с собой. – сказал дежурный по станции. – Желаю вам поправиться к празднику.

Дежурный по станции вернулся обратно на платформу встречать очередную электричку. Едва дотянул свои ноги до зала ожидания. Там осторожно сел на скамейку и просидел в зале ожидания около часа.

Пока моя спина от боли превратилась в общую застывшую массу, словно ото льда, который приложили к спине. В таком состоянии, словно бревно или льдина доплёлся до автобуса, идущего маршрутом к нашему дому. От автобусной остановки до места своего проживания двести метров преодолевал около двадцати минут.

При прямолинейном вертикальном положении своего тела лишь слегка передвигал свои ноги к направлению к дому. Через каждые десять метров приостанавливался, чтобы перевести дыхание от боли в спине.

Как назло, в эту холодную ночь никого на моем пути следования не было, чтобы помогли добраться домой. Хотя бы Людмила догадалась выйти на улицу. Даже не представляю, как буду подниматься наверх.

Возле подъезда в наш дом, а также на лестничной площадке возле лифта никого не было. Как мне подниматься на двенадцатый этаж?

Лифта истерически опасаюсь с самого детства, когда во сне вместе с псом по кличке Тарзан отправился путешествовать в своё будущее, до которого пока не дожил.

Тогда вдвоём с Тарзаном провёл целые сутки в лифте у многоэтажного здания, которое принял за водонапорную башню. Хорошо, что какие-то люди вернули меня обратно в детство.

Но с тех самых пор не доверяю лифтам. Несколько минут постоял в раздумьях на первом этаже у двери лифта. Не дождавшись никого, кто бы мог подойти к лифту или спустится в кабине лифта. Нерешительно нажал на кнопку вызова лифта. Кабина лифта была внизу.

Дверь лифта открылась. Робко с дрожью в ногах вошёл в кабину лифта. Дверь лифта закрылась. Нажал на кнопку двенадцатого этажа. Кабина лифта вздрогнула.

Медленно набирая скорость, кабина лифта стала продвигаться к верху. Где-то на высоте между восьмым и девятым этажом лифт остановился. Отключился свет. Сразу понял, что мои опасения и недоверие к лифту сбылось.

– Помогите! Спасите! – стал кричать во всю глотку, когда минут через пять лифт не двинулся с места.

В туже минуту на этажах стали открываться двери в квартирах на лестничных площадках. Сквозь открытые двери в шахту лестничного пролёта и лифта проник электрический свет.

Сквозь щели отечественного лифта стали видны края домашних халатов мужчин и женщин. У большинства хозяев домашних халатов под халатами ничего не было. Однако мне было не до стриптиза. Мне хотелось скорее выбраться из лифта.

– Задыхаюсь! Спасите! Вытащите из лифта! – с новой силой стал орать во всю глотку в кабине лифта.

– Ты чего орёшь, словно резанный?! – прикрикнул мужчина откуда-то с боку. – Сейчас включат свет и лифт пойдёт. Всех жильцов перепугал. Сейчас почти полночь. Завтра рабочий день. Людям не даёшь отдыхать.

– Целых полчаса сижу в кабине лифта. – приврал в свою защиту. – Мне тоже завтра надо идти на работу.

– Вот только врать не надо. – сказал мужчина на лестничной площадке. – Всего пять минут назад выходил покурить на лестничную площадку. Свет в шахте пролёта горел. Лифт в нашем доме был в полном порядке.

– В закрытом пространстве время летит быстрее. – стал философствовать. – Тут пять минут, как один час.

Мужчина с площадки ничего не успел сказать. Свет в кабине лифта включился. Лифт медленно и неуверенно двинулся к верху. Через несколько секунд лифт остановился на двенадцатом этаже.

Дверь кабины лифта открылась. Стараясь не обращать никакого внимания на боль в спине, шагнул на лестничную площадку двенадцатого этажа. Дверь кабины лифта быстро закрылась, лиф сам отправился на первый этаж.

– Это ты кричал, словно резаный? – спросила Людмила, открывая мне дверь в квартиру на мой звонок.

– Посмотрел бы, как ты орала, если б застряла в лифте. – сказал, жене, с трудом проходя в комнату.

– Ты же принципиально не поднимаешься в лифте. – напомнила Людмила. – Чего, вдруг, вошёл в лифт?

– Сорвал на работе спину. – ответил в своё оправдание. – Поэтому вынужден был войти в этот лифт.

– Ему надо сделать массаж спины. – забеспокоилась Анна Ивановна. – У меня есть настойка пчелиного прополиса на спирту. Сейчас мы натрём ему спину настойкой прополиса. Завтра он будет у нас, как огурчик…

Анна Ивановна поспешила на кухню и вскоре явилась к нам в комнату с двухлитровой бутылкой, из которой исходил запах пчелиного прополиса и медицинского спирта. С детства знал, что такую настойку в лечебных целях можно употреблять не только сверху, а также вовнутрь человека. Тут же поделился своим знанием с Анной Ивановной. Скрепя сердцем Анна Ивановна дала мне вовнутрь всего сто грамм настойки.

Как только целебная настойка ударила мне в голову, так меня сразу потянуло ко сну. Утром на работу действительно встал как огурчик. Словно у меня ничего не болело. Видимо, действительно помогла мне настойка прополиса, принятая мной сверху и вовнутрь?

Так что на работу прибыл вполне здоровый. Работал с таким энтузиазмом, что фактически почти закончил подготовительную работу по наглядной агитации. Вот только к концу рабочего дня спина меня обратно прихватила.

С огромным трудом, стараясь пересилить боль в спине, к вечеру добрался до своего дома. Не желая больше повторять свой глупый поступок со вчерашней попыткой подняться на двенадцатый этаж в кабине лифта.

Почти два часа поднимался по ступеням на двенадцатый этаж в свою съёмную комнату. Мне обратно оказывали домашнюю помощь.

– Анна Ивановна! Мне прямо неудобно перед вами. – сказал хозяйке съёмной квартиры. – Вы ведь не для меня готовили спиртовую настойку с прополиса. Перед вами в долгу. К праздничному столу куплю торт.

– От праздничного торта мы конечно не откажемся. – подмигивая Людмиле, сказала Анна Ивановна. – Но настойка прополиса не причина. Настойку делала, как раз к лечению. Мы приняли настойку по назначению.

На следующее утро, опасаясь, что все повториться с моей спиной, поручил Людмиле купить к праздничному столу самый большой торт, какой будет в кондитерском магазине.

Вполне понятно, что к праздничному столу нужен не только тор, а также конфеты детям. Ну, а взрослым без шампанского вина и без водки никак не обойтись. Так что у Людмилы предпраздничный день был полностью посвящён покупки продуктов.

Вот только у меня предпраздничный день едва не обернулся трагедией. Закончил свою работу по наглядной агитации с такой острой болью в спине, что вынужден был предупредить своих начальников о том, что на первомайский парад не выйду из-за боли в спине. Если после праздников не выйду на работу, то это будет сигналом к тому, что ушёл по больничному листу на неопределённый отдых на время лечения.

Как добрался до своего дома, это помню смутно. Вполне возможно, что в пути к дому терял сознание? Помню только, что в полусознательном состоянии вошёл в кабину лифта и окончательно отключился.

Дальше все происходило как в тумане. Кабина лифта обратно застряла где-то между этажами. Обнаружили моё присутствие в кабине лифта где-то к полуночи. Когда моя любимая, жена не дождалась меня домой и забила тревогу. Стала заглядывать в щели кабины застрявшего лифта и обнаружила меня там, в бессознательном состоянии.

Вызвали срочно дежурного мастера по лифтам. Но так как по какой-то причине весь жилой квартал был обесточен и в застрявших кабинах лифтов был не одинок, то пришлось все лифты вскрывать, чтобы вытащить людей из кабин лифтов. Мне обратно делали медицинскую помощь на дому.

Все майские праздники, вплоть до середины мая месяца, провалялся дома в кровати. Лечился с помощью советской медицины на дому, медсестры кололи мне уколы в спину, а также с помощью народной медицины.

За месяц лечения Анна Ивановна истратила на меня два литра настойки прополиса на спирту, как сверху меня на спину, также вовнутрь меня к общему лечению организма.

Не желая оставаться в долгу перед Анной Ивановной, через своих друзей по медицинской части, приобрёл Анне Ивановне пять литров чистого медицинского спирта. Она сказала мне, чтобы насчёт пчелиного прополиса не беспокоился.

В сельской местности у Анны Ивановны жили родственники, которые вскоре привезли прополис. Едва только смог встать на ноги после своей болезни в области поясницы, как сразу стал искать новую съёмную квартиру в доме, где нет лифта, чтобы у меня не было никакого предлога входить в лифт.

Такую квартиру мы нашли на первом этаже трёхэтажного дома, куда мы переехали сразу в первый же день договора с хозяйкой новой съёмной квартиры. Больше мы в этом громадном доме на двенадцатом этаже с лифтом не жили.

2. В приёмной графа Шереметьева.

Никогда не думал, что за одну провинность наказывают несколько раз. После того как за пьянку меня лишили тринадцатый зарплаты за прошедший год и внесли выговор в личную карточку.

На общем заводском собрании по итогам уходящего года обратно всплыла моя проблема из медвытрезвителя. Видимо, кто-то был недоволен минимальным наказанием моей личности за пьянку?

– Профсоюзный комитет ПЗХО постановил. – объявил мне приговор председатель профкома завода. – Александра Черевкова снять с очереди на квартиру за пребывание в медвытрезвителе.

– Вы хотя бы соображаете, что сейчас сказали?! – всерьёз, возмутился. – У меня жена в положении! Мы ждём второго ребёнка! Нам негде жить! Вы сейчас приговариваете нашу семью к гибели!

– Александр! Кричать не надо. – пресёк моё возмущение, ведущий собрания. – Вы не на стадионе.

Не председатель профкома выносит такое решение, а общее единодушно решение профкома…

– Да знаю прекрасно ваше единодушное решение. – спокойным голосом, сказал. – Председатель профкома или ведущий собрания поднимают руку. Все остальные следом поднимают руки за ними. Если кто против или не поднял руку у того сразу появляются проблемы по всем инстанциям.

– Ты что этим хочешь сказать? – выступил кто-то из зала. – Мы, что все под одним колпаком?!

– Ты сам только что это сказал. – ответил с иронией в голосе. – Мы давно живём в одном лице.

– Да гнать надо этого пьянчугу из завода и из партии тоже! – выкрикнул кто-то из зала собрания.

– Вам только осталось поднять руки и подтвердить мои выводы насчёт решения профкома. – серьёзным тоном, сказал. – Но! Последнее слово за мной. В последний день на партийной конференции был общий банкет, откуда районных делегатов развозили по районам на заказных автобусах. Местных делегатов развозил на служебных автомобилях. Мне после партийной конференции предстояло добираться домой в общественном городском транспорте. На общем банкет в "Доме советов" меня не было. У меня нет зависимости от алкогольных напитков. К тому же у меня тогда были серьёзные проблемы, которые надо было решать на трезвую голову. Однако, не всё бывает так, как нам хочется. Случилась трагедия, после которой мне пришлось ночевать в медвытрезвителе. Конечно, этому нет оправдания за мой данный поступок. Но нельзя бесконечно наказывать.

– Ты что этим хочешь сказать? – обратился ко мне с вопросом всё тот же любопытный из зала.

– Хочу сказать. – высказался в заключении. – Мне всё равно, что скажет профком завода в своём последнем слове в мой адрес. Но если до родов моей жены моя семья не будет иметь собственного жилья, то мне будет что сказать в прессе и по телевизору про недостатки на военном заводе ПЗХО. В отличии от большинства сидящих в этом зале, которые дальше завода негде не были, мне многократно раз приходилось бывать на разных командировках, где мне приходилось серьёзно помогать нашему заводу, чтобы вышел завод в передовики среди военных заводов в Советском Союзе.

Кроме всего мной сказанного в свою защиту, здесь в зале забыли, что в Советском Союзе у меня профессия номер один, без которой не может существовать даже Политбюро ЦК КПСС. Если бы не было моей наглядной агитации на заводе, то не было бы и завода в передовиках. Теперь всё сказал в свою защиту. У меня есть время на встречи с прессой и телевидением.

Мне больше нечего было делать на собрании профкома завода. Покидал зал собрания при полной тишине. Видимо, моё выступление коснулось всех без исключения? Тогда о коррупции никто не говорил.

Ведь в советском государстве не употреблялся лексикон капиталистов, а в советский лексикон ничего подобного не могли придумать при строительстве светлого будущего коммунизма.

Однако, у строителей коммунизма было столько много бытовой, экономической и политической грязи, которая могла испортить карьеру любому. Поэтому все боялись любой огласки в прессе. Выходные дни в семье прошли спокойно.

Мы уделили внимание сыну, который в свои не полные четыре года требовал от нас большого внимания. Каждый выходной день, мы всей семьёй в три человека, ходили в кино или в цирк.

Часто по долгу гуляли в парке. Иногда ходили в театр. По вечерам читали сыну сказки. Однако, нашему сыну было скучно одному среди своих родителей.

– Артур! Мы решили родить тебе брата или сестричку. – сказал сыну как-то вечером перед сном.

– Зачем, мне брат или сестра?! – удивлённо, воскликнул сын. – Мне одному хорошо рядом с вами.

Конечно мы такого никак не ожидали от своего сына. Мы поняли, что рядом с нами вырастает маленький эгоист. Если у нас больше не будет детей, то из нашего наследника может вырасти чёрте что.

Хорошо, что мы зажали следующего ребёнка, который появится у нас в начале следующего года. Может быть, к этому времени у нас будет своя квартира и мы не будем скитаться по чужим квартирам?

Время покажет, чего нам ждать в будущем, которое не за горами, а рядом с нами. Ещё неизвестно, что решили на заседании профкома после моего ухода из собрания.

После выходных дней, в понедельник, как ни в чём не бывало, первой электричкой прибыл на работу. Сходу погрузился в работу по наглядной агитации и дизайну нашего цеха перед очередной проверкой из министерства оборонного машиностроения.

Такие проверки у нас были часто, почти каждый квартал текущего года. Чаще всего проверки были перед праздниками или перед запуском очередных космических кораблей. Ведь наш цех занимался оснасткой космических кораблей. С того времени как меня хотели наказать на собрании профкома прошло много времени. Никто ни разу не огласил мне заключительного слова на собрании профкома о моём наказании за «пьянку».

Словно ничего вообще не было такого, что могло отразится на дальнейшей судьбе моей семьи.

Всё шло так, как прежде, работа-дом, работа-дом, выходные дни и праздники. Всё как у людей.

С той лишь разницей, что у большинства людей было собственное жильё, чего у нас не было.

Поэтому мне ничего не оставалось, как только обратиться за помощью к прессе. Но, тут меня, вдруг, вызвали в комитет профкома по вопросу распределения жилплощади на заводе ПЗХО.

– Профком рассмотрел проблему вашей семьи и решил выделить вам квартиру из запасника. – сходу начал говорить мне руководитель комитета профкома по вопросу распределения жилплощади. – Дело в том, что новый заводской посёлок будет сдавать квартиры, примерно, через год. Вы в списке нуждающихся в жилплощади в четвёртой очереди. В то время, как в новом заводском посёлке будут получать квартиры только из первой очереди. Так что вы ни скоро получите жильё.

– Когда моя семья может въехать в ваш запасник? – прервал длинную речь деятеля Профкома.

– Да хоть сегодня! – радостно, воскликнул представитель Профкома. – Вам надо подписать несколько документов, в которых вы согласны с решением Профкома и к нему не имеете претензий.

У меня не было другого выбора, как только подписать вслепую документы на поселение в коммунальную квартиру, которую не видел и ни знал где она расположена.

Мне хорошо было известно, что жилые дома, построенные в новом микрорайоне прямо напротив военного завода ПЗХО сдаются на поселение через три месяца, а не через год, как мне сейчас говорил представитель Профкома.

Мне так же было известно, что моя фамилия до пьянки была во второй очереди, а не в четвёртой.

Может быть, последнее собрание Профкома после скандала приняло решение передвинуть мою фамилию в четвёртую очередь?

Мне это не было известно. Однако, мне хорошо было известно, что многие нуждающиеся в жилплощади стояли в очереди больше десяти лет. Так что такое решение Профкома было для меня подарком или наказанием, чтобы убрать меня из списка. Никто не хотел скандала в прессе.

Мне тоже не нужно, поэтому согласился на подпись. На съёмной квартире мы прожили до тех пор, пока военный завод ПЗХО в начале1978 года выделил нам из запасника свою комнату в коммунальной квартире возле театра "Опера и балет". В бывшей приёмной мецената театра "Опера и балет" графа Николая Петровича Шереметьева. Всё было рядом. Надо было всего лишь перейти улицу и быть в культурном центре города Пермь.

3. Жизнь в историческом пространстве.

Одно дело временно находиться в культурном центре города, как турист, любоваться историческими ценностями и достопримечательностями. Совсем другое впечатление, когда живёшь в этом культурном центре, где каждый день под окном толпы туристов и экскурсовода глотка нагревается от напряжения рассказывая в рупор туристам то, что тебе уже давно снится в кошмарном сне.

К тому же дали нам комнату на жильё в старинном доме, который был построен два столетия назад. В этом двухэтажном доме было множество огромных комнат.

Первого этажа как такового не было, это было цокольном нагромождение из огромных тёсанных камней на которых находилось громадное здание из жжённого кирпича в несколько рядов.

Рядом с аркой под домом вход на второй жилой этаж по огромной лестнице, ведущей в широкий коридор, по обе стороны которого находились бытовые и жилые комнаты в которых жили бабульки, рождённые ещё задолго до Октябрьской революции.

Бывшие служанки господ теперь сами чувствовали себя госпожами, совали свой нос во все проблемы своего быта и с самого знакомства с нами стали учить нас как жить.

Нам дали комнату над аркой, прямо сразу за массивной дверью с лестницы в коридор, то есть, все посетители этого дома всегда проходили мимо нашей двери и непременно пытались заглянуть в нашу комнату.

Так что пришлось с первого дня изнутри поставить огромную задвижки, чтобы никто не входил в нашу комнату без нашего согласия. Снаружи наша комната закрывалась на ключ.

Наша жилая комната площадью почти три десятка квадратных метров. Высота комнаты шесть метров. Толщина стен больше метра. Окно из двойного остекления, две рамы, которые не открывали лет сто.

Комнату можно проветривать открытой дверью или выдвижной форточкой на окне. Единственное преимущество нашей комнаты в том, что при закрытых окнах и дверях не слышно шума с улицы и коридора. Достучаться до нас через массивную дверь практически невозможно.

– Боже мой! – воскликнула жена, когда пришла посмотреть нашу комнату. – Нас, что решили прописать в эту историческую берлогу рядом бабульками, которые давно живьём пахнут ладаном?!

– Мне сказали, что это временное жильё. – стал оправдываться перед женой. – Скоро это будет исторический культурный центр под охраной ЮНЕСКО. Нам дадут квартиру в новом доме.

– Пока бабульки не отправятся к своим предкам. – тоном знатока, произнесла Людмила. – Никакого исторического культурного центр под охраной ЮНЕСКО здесь не будет. По виду старушек заметно, что они не скоро покинут нас. До родов поживу у мамы. К рождению нашего ребёнка постарайся сделать ремонт в этой исторической берлоге. Иначе будешь жить один под охраной ЮНЕСКО.

Жена демонстративно поддержала руками свой огромный живот на последнем месяце беременности и в сопровождении своих многочисленных сестёр отправилась жить к своей маме, моей классической тёщи, которая навсегда закрыла передо мной дверь в свою квартиру. Мне пришлось остаться наедине с огромной комнатой размером с актовый зал, где нужно сделать ремонт.

Так как Людмила была беременна, а мы жили на маленькой съёмной квартире, наш четырёх летний сын Артур, временно, жил у моей мамы в Беслане на Северном Кавказе.

Мы планировали забрать сына к себе в семью в собственную квартиру после появления новорождённого ребёнка. Мы никак не ожидали, что нашей квартирой будет громадная комната в историческом центре.

Прежде чем заняться ремонтом комнаты, решил обновить фасад нашего жилища, чтобы любознательных посетителей не тянуло к нам в комнату, как к доисторическим бабульками, к которым приходят ежедневно как памятникам нашего культурного центра под охраной ЮНЕСКО. В действительности городская власть ждёт, когда старухи покинут нас, чтобы отдать культурный центр города под охрану ЮНЕСКО. Но старухи не собираются покинуть нас и продолжают жить.

Перед тем как обновить фасад своей комнаты, длинной палкой со скребком мне надо было снять толстый слой краски и штукатурки, накопившиеся за годы советской власти.

Едва снял исторический слой штукатурки и краски, накопившиеся при построении социализма, как на стене над дверью появилась действительно историческая надпись – «приёмной графа Шереметьева».

Конечно, для истории, стоило оставить открытой эту историческую надпись. Но тогда моей семье не жить в этой комнате. Туристы и просто поклонники старины каждый день будут ломиться в нашу дверь.

Воспользовавшись тем, что наши старушки в это время каждый день прогуливались по историческим местам своей юности вокруг театра "Опера и балет", толстым слоем штукатурки и сверху поселков извести закрыл надолго историческую надпись. Конечно, штукатур из меня плохой, к тому же художник, а не моляр. Так что всё же избежать разгона от старух мне не пришлось.

– Ты, зачем, начал портить нашу историю?! – завопили старухи в один голос при виде моей работы.

– Просто хотел освежить фасад своей комнаты. – как нашкодившие пацан, стал оправдываться.

– Мы вызвали специалистов на реставрацию нашего дома. – повелительно, заявила баба Лиза.

В этот день ни стал продолжать ремонт в своей комнате, чтобы не вызывать очередную ярость старух на свою личность.

Решил подождать до завтра. Может быть, действительно придут реставраторы и начнут свою работу с нашей комнаты? Тогда мне не надо будет делать ремонт комнаты.

После работы с наглядной агитацией на майские праздники у меня был отгул на неделю с целью провести ремонт в своей комнате.

Таким образом у меня было время присутствовать при реставрации нашего исторического дома. Вполне возможно, за неделю отреставрируют нашу комнату?

На следующий день утром действительно пришла бригада строителей. Но на строителей они не были похожи. Такую рабочую одежду носят на предприятиях, а не на стройках.

Причём к реставрации дома приступили не со стен и не с фасада дома, а с чугунного каслинского литья, рисунками которого были украшены ванная комната, русская печка на кухне и крепление к люстрам в доме.

– Вы, зачем, снимаете рисунки каслинского литья? – с беспокойство, спросил у реставраторов.

– Нам сказали снять чугунные картины на реставрацию до покраски. – ответил один из парней.

– Чугун можно смазать марафоном или вазелином до покраски. – не унимался с претензиями.

– Тебе что больше всех надо? – разозлился, долговязый парень. – Нам приказали, мы снимаем!

– Вы вторглись на мою территорию без моего согласия. – заподозрив неладное, настаивал. – Меня интересует только один вопрос. Кто заставил вас здесь снимать эти произведения искусства?

– Городской художественный фонд. – неуверенно, ответил долговязый парень. – Доволен ответом?

– Нет не доволен! – настаивал на своём. – Покажи мне документы на реставрацию этого здания.

– Ты чего пристал к парням? – вмешалась баба Дина в мои разборки с подозрительными реставраторами. – Мы обращались в художественный фонд за помощью в реставрации нашего дома.

Мне ничего не оставалось делать, как уступить престарелым бабкам в их выборе. Однако меня беспокоили методы реставрации и ответы реставраторов на мои вопросы.

Отвлечённо для реставраторов и для моих престарелых соседок несколько минут без пользы отирался на кухне. Сходил в туалет. Замкнул свою комнату на ключ и с зелёной авоськой отправился за хлебом.

У меня была в голове только одна мысль, это проверить законность реставрации нашего дома. С представителями художественного фонда мне довелось познакомиться и общаться ещё вовремя моих гастролей в цирке.

После мы общались по работе в цирке и на военном заводе ПЗХО. За эти годы знакомства ни разу ни слышал, чтобы представители художественного фонда занимались какой-то исторической реставрацией без согласия городских властей и без согласия Минкультуры.

– У нас в доме возле театра "Опера и балет" снимают на реставрацию рисунки каслинского литья с ведома вашего указания. – обратился к руководителю художественного фонда. – У вас имеются документы горисполкома и разрешения министерства культуры на выполнение данной работы?

– Мы никого не отправляли к вам на реставрацию вашего дома. – с удивлением, ответил на мой вопрос директор художественного фонда. – Мы вообще не выполняем такого вида работу…

– В таком случае вызывайте милицию по нашему адресу. – с тревогой, сказал руководителю художественного фонда. – Иначе у вас будут большие неприятности с представителями власти.

Пока звонили из художественного фонда в милицию отправился бегом домой, чтобы задержать грабителей на месте преступления. От художественного фонда до нашего дома по прямой через дворы можно добраться минут за двадцать. Если бегом, то намного раньше. Проблема только на пересечении у театрального парка и улицы Ленина у светофоров, где долго горит красный цвет.

С перекрёстка напротив театрального парка, дальше вокруг нашего дома, до моего прихода, было оцепление нарядов милиции. Движение транспорта вокруг нашего дома остановлено. Свободный проезд только о улице Ленина. Дождавшись зелёного цвета светофора, поспешил к своему дому. Меня остановил сержант милиции прямо напротив арки под нашим домом.

– Живу в этой квартире. – показал милиционер на окно над аркой. – Там у меня ребёнок один.

Сержант милиции поднял ленту заграждения и не говоря ни слова пропустил меня к нашему дому. Во дворе между старинными домами, где были кучи исторического мусора, собралось множество представителей городской власти.

Здесь же была служба скорой помощи, которые оказывали медицинскую помощь нашим старушкам. Бабульки были в шоке от случившегося в нашем доме.

– Мы хотели, как лучше! – вопила во всю глотку баба Лиза. – Они обманули нас. Содрали всё…

Представители городской власти и милиции составили протокол кражи исторических ценностей в нашем доме. Все присутствующие, как свидетели, расписались в протоколе.

Милиция сняла оцепление нашего дома. Двоих старушек отвезли в больницу на машинах скорой помощи. Минут через десять двор опустел. Во дворе остались только кучи старого мусора. Поднялся к себе наверх.

От двери нашей комнаты по всему коридору, на кухне, в ванной комнате и в туалете валяется штукатурка с места ободранных изделий чугунного каслинского литья.

Всё выглядело так, словно в нашем доме побывали варвары, которым наплевать на историческую культуру данного народа. Разрушили историческую красоту и исчезли в неизвестном направлении. Кто это всё восстановит?

У меня не было времени разбираться с балаганом в нашем доме. Надо было к рождению нашего ребёнка сделать ремонт в нашей исторической комнате. Обдирать со стен и с потолка старую штукатурку у меня не было времени. Решил просто побелить стены и потолок свежей известью на старой штукатурке. Затем масляной краской покрасить пол, двери, подоконник и оконные рамы.

Гашённой извести в хозяйственных магазинах не было. Пришлось покупать белую водоэмульсионную краску, которой грунтовал планшеты и стены на военном заводе под наглядную агитацию. Красить стены в белый цвет в жилых комнатах считалось неприлично. Так как в белый цвет красили стены в больницах.

Мне пришлось в белую краску добавить розовый порошок. Когда краска на стенах высохла, то стены нашей комнаты покрылись в матово бледный красный цвет. Это выглядело ужасно странно и дико.

Но перекрашивать заново стены у меня не было средств и времени. После того как наша комната стала пригодной к проживанию, то передо мной был один вопрос. Как провести хорошее освещение в такой огромной комнате?

По самой середине комнаты, на высоте шести метров, с потолка свисал единственный уцелевший в доме крюк под люстру из чугунного каслинского литья. Здесь когда-то висела гигантская люстра.

Сейчас на этом месте была небольшая лампочка, которая словно свеча тускло мерцала в огромном пространстве нашей комнаты. Надо было что-то делать, чтобы стало светло и уютно в нашем историческом пространстве.

Мои хождения по магазинам в поисках огромной люстры не увенчались успехом. Самая большая из найденных люстр имела полутораметровую алюминиевую трубку на верху которой было кольцо, а снизу свисал единственный рожок, куда можно было вкрутить лампочку большей мощности. Конечно меня это никак не устраивало.

Пришлось купить дополнительно небольшую четырёх рожковую люстру. Затем из двух разных люстр с алюминиевыми трубками одного диаметра собрать одну большую четырёх рожковую люстру. Такая конструкция люстры выглядела внушительно в сравнении с одной лампочкой тускло мерцающей под потолком на огромном крюк. Теперь передо мной стоял один вопрос. Как повесить мою люстру на крюк под потолком?

У меня в комнате и во всем доме не было раздвижной лестницы-стремянки или какого-то сооружения, с которого можно достать до крюка под потолком чтобы повесить мою большую люстру. Бегать по магазинам в поисках лестницы-стремянки у меня нет времени и денег. Как повесить люстру?

После того как закончил ремонт нашей комнаты, то со съёмной квартиры привёз нашу мебель. Двуспальную кровать, большой стол и два стула. Нагромождение всего этого не давало мне шанс добраться до крюка под потолком. Надо было добавить какую-то приставку с метр на высоту. Хорошо, что у моих престарелых соседок в это время дня был тихий час после бессонной ночи.

Воспользовавшись отсутствием старух на кухне, взял там небольшую историческую реликвию в виде резного стульчика. Поставил этот стульчик на вершину моего сооружения. Взял в одну руку собранную мной люстру и осторожно стал подниматься на свой пьедестал с высоты которого надо было водрузить на крюк люстру освещения огромной комнаты на месте проживания нашей семьи.

Забравшись на верх, понял, что одной рукой мне люстру на крюк не повесить. Надо одной рукой держаться за крюк, а другой рукой ухитриться повернуть кольцо на алюминиевой трубке в нужном направлении и повесить это кольцо на крюк.

Соединить электрические провода освещения, свисающие ниже крюка, не представляло для меня особого труда. Дотянуться только до крюка.

Длины моей руки ухватиться за крюк не хватало сантиметров пять. Поднялся со стульчика на пальцах ног. Левой рукой зацепился за крюк. Правой рукой ловко повесил кольцо люстры на крюк. В это мгновение весь мой пьедестал развалился под моими ногами. Едва успел ухватиться обеими руками за массивный чугунный крюк, чтобы не упасть с высоты на кучу моей мебели на полу.

Несмотря на то, что мне довелось работать в цирке, прыгать с высоты в сторону не учился. Свалится на кучу мебели, это поломать себе руки и ноги. За тем оказаться в больнице или на том свете до рождения моего ребёнка.

Мне этого никак не хотелось. Оставалось надеяться на чудо, которое может появится ниоткуда и спасти мою жизнь. Ведь ещё молод, чтобы умереть.

Хорошо, что забыл закрыть дверь в нашу комнату, когда со стульчиком пришёл из кухни в свою комнату. Чудо случилось. На шум моего развалившегося сооружения из мебели проснулась баба Лиза. Она полуголая вышла из своей комнаты на мой шум. В верхнем проёме нашей двери увидела мои ноги. Очевидно, подумала, что повесился, вскрикнула и рухнула на пол без сознания? На крик бабы Лизы вышла следующая старушка и при виде такой картины, тоже потеряла сознание.

Мне оставалось только представить, что будет к вечеру, когда сёстры моей жены придут навестить меня или поздравить меня с рождением моего ребёнка.

К этому времени у двери нашей комнаты будет куча старых бессознательных тел или куча долгожданный трупов нудных старух.

Однако мне крупно повезло. Минут через пять после моего неудачного подъёма на пьедестал к нам пришли настоящие строители, которых к нам послали городские власти, чтобы навести в нашем доме порядок после грабителей, которые похитили с нашего дома изделия чугунного каслинского литья.

Оставили повсюду на полу мусор из оборонной исторической штукатурки. При виде полуголых старух без сознания на полу у двери нашей комнаты. Строители в первую очередь вызвали скорую помощь и стали приводить в чувства бабуль, которые пока имели признаки жизни.

Вполне понятно, что всем в это время было не до меня. Мало ли что болтается там под потолком на большом крючке. Когда надо приводить в чувства лежащих на полу полуголых старух.

– Ты что там делаешь? – поинтересовался пожилой строитель, когда обратил внимание на меня.

– Хотел повеситься. Не получилось. Старушки вовремя меня спугнули. Вот жду, когда меня снимут с крючка. Жить хочется. – переминаясь с руки на руку, ехидно с юмором ответил.

Строители убрали подо мной мебель. Поставили под мои ноги лестницу-стремянки. Воспользовавшись удобным моментом, тут же соединил электрические провода с люстрой. Попросил строителей включить свет.

Четыре мощные лампочки в одно мгновение осветили тусклое пространство нашей огромной комнаты. Спустившись на пол, поблагодарил строителей за помощь.

– Сашка! Поздравляем! У тебя родился сын! – радостно, закричали сёстры моей жены, когда поздно вечером пришли в нашу комнату. – С родами всё нормально. Но они четыре дня будут в роддоме.

Мы тут же отметили с шампанским и с тортом в шоколаде день рождения моего второго сына, который родился 18 мая 1978 года.

На следующий день купил своему новорождённому сыну Эдику детскую коляску, которую поставил у себя в комнате на подоконник, где было светло и тепло от батарей домашнего отопления. Так как весна в этот год была холодной и отопление не отключили.

– Саша! Помоги нам бабу Лиза в ванной на стол передвинуть. – 20 мая вечером, обратилась ко мне за помощью баба Дуня. – Она только что покинула нас. Нам надо её хорошо помыть до похорон.

Труп бабушки Лизы лежал на каталке. Видимо, она сама забралась туда, предчувствуя собственную смерть или труп привезли на каталке из морга? Вообще-то мне всё равно было как она на каталке оказалась.

Мне было неприятно дотрагиваться до трупа, который дурно пахнул. К тому же волосы старухи прямо-таки пучками осыпались с её головы и тут-же прилипали к моим рукам.

Труп был огромный и тяжёлый. Наверно, весом больше ста килограмм? У старух совершенно не было сил. Поэтому вся тяжесть трупа досталась мне. Мы впятером едва перетащили труп с каталки на большой стол, на котором, видимо, за время существования этого старинного дома мыли в последний путь не один десяток трупов? Вот и сейчас меня подключили к этому делу с трупами.

– Извините меня. Мне надо срочно в роддом. Дальше без меня. – отказался сразу от дальнейшего участия с трупом старухи. – У меня жена родила сына. Надо мне узнать. Когда забирать их домой.

– Да! Да! Ты свободен. – трудным тоном, сказала худая старушка. – Дальше всё сделаем сами.

Прямо из ванной комнаты помчался брезгливо отмывать руки от волос, прилипших ко мне от головы с трупа старухи. Затем заскочил в свою комнату. Переоделся в чистую одежду. Грязную одежду, пахнувшую трупом, завернул в газеты, чтобы выкинуть в мусорный бак подальше от нашего дома. Мне было ужасно неприятно то, что принимал участие в таком процессе с трупом.

Когда выскочил из дома, то сумерки едва окутали наш двор и под аркой нашего дома пробивался слабый едва заметный свет уличных фонарей. Вокруг была гробовая тишина. Словно все остерегались нарушить покой усопшей старухи.

Мне было как-то не по себе от всего того в чём только что принимал участие рядом со старухами, от которых как от усопшей пахло ладаном. Мне надо было как-то расслабиться чтобы сбросить с себя за день накопившиеся напряжения.

Прямо напротив театрального парка центральный гастронома. Выбросил в ближний у дороги мусорный бак свёрток с газет со своей одеждой и нарушая правила уличного движения побежал в гастроном.

До закрытия гастронома было далеко. Но мне хотелось быстрее отвлечься от прошедших событий. К тому же надо было купить что-то из продуктов к приходу жены из роддома.

К моему удивлению в магазине ничего не было из продуктов с чего можно сварить борщ или суп. Мясной прилавок пуст.

В рыбном отделе тоже ничего нет. Всюду сухие продукты и сладости в фирменных упаковках. Из напитков тоже выбора нет. Сухое вино, коньяк и лимонада одна бутылка.

Шампанского вина и торта нет. С чем завтра идти к роддому забирать жену с сыном домой?

– Мне дайте. Пожалуйста. Бутылку сухого вина, коньяк и упаковку плова. – обратился к продавщице. – Думаю, что упаковки плова мне будет мало. В таком случае беру десяток упаковок.

– У вас, что праздник в большой семье или пополнение? – поинтересовалась любопытная дама.

– Вы угадали всё до мелочей. – угрюмо, ответил. – Но какой праздник без торта и шампанского?

– Насчёт шампанского не беспокойтесь. – решительно, сказала продавщица. – У меня есть в запасе бутылка шампанского. Вот с тортами у нас проблема. Могу обещать вам торт на завтра к обеду.

– Мне как раз только завтра к обеду всё надо! – радостно, воскликнул. – Примите от меня заказ! Два самых лучших торта и две бутылки шампанского. Если, конечно, шампанское у вас имеется.

– Так и быть! Уговорили! – махнул рукой, сказала дама. – Себе хотела оставить бутылочку шампанского. Но у нас в семье праздник будет не скоро. Надеюсь к нашему празднику будет шампанское.

Продавщица долго рылась под прилавком, звеня стеклянной посудой. Наконец достала на прилавок запылившиеся две бутылки марочного советского шампанского.

Обтёрла бутылки от пыли мокрой тряпкой. Дама обратно скрылась под прилавком шурша бумагой.

Достала десять упаковок плова. Весь мой заказ выставила передо мной на прилавок. Принялась считать стоимость заказа.

– Пожалуйста, на ваш выбор, присоединить к моему заказу две упаковки шоколадных конфет. – сказал, продавщице, когда она уже пыталась назвать стоимость всего моего заказа.

– Столичные шоколадные конфеты «Красная Москва» самые лучшие. – предложила мне, дама. – Ваш заказ будет стоить тридцать восемь рублей сорок копеек. Торты будут готовы завтра к обеду.

– Одна упаковка шоколадных конфет вам за доброту. – выкладывая на прилавок четыре червонца за товар, сказал заботливой даме. – Сдачи не надо. За тортами приду к вам завтра до обеда.

Продавщица пыталась возразить насчёт моего доброго жеста в её сторону, но сам поспешил покинуть магазин, чтобы не создавать проблем из своего необдуманного поступка.

Ведь с таким жестом в отношении женщин продавщиц поступают мужчины в некоторых республиках Кавказа. Здесь же Урал, где, может быть, нельзя проявлять подобные жесты доброты к замужней женщине?

Когда пересекал улицу Ленина на зелёный цвет светофора в сторону театрального парка, то увидел, как к нашему дому подъезжает автомобиль скорой помощи. Мне некуда было спешить.

Поэтому решил со стороны посмотреть, что опять происходит в нашем доме со старыми женщинами. Мне никак не хотелось обратно принимать участие в траурной процессии в нашем доме.

Вскоре из-под арки нашего дома показалась коляска с носилками, на которых лежала пока что живая старушка. По белой ночнушке с розочками понял, что скорая помощь увозит в больницу бабу Дуню. Видимо, её старое сердце не выдержало утраты старой подруги Лизы, с которой она училась в церковно-приходской школе задолго до Октябрьской революции в России?

Не успела отъехать от нашего дома машина скорой помощи с бабой Дуней как следом прикатил такой же автомобиль, из которого санитары выкатили коляску с носилками и не спеша направились под арку дома.

Мне сразу стало ясно, что вторая карета скорой помощи прибыла за трупом бабы Лизы. Ей уже некуда спешить. Поэтому санитары так медленно работают с клиентурой.

Прошло минут двадцать прежде чем появились санитары с трупом бабы Лизы, накрытой белой простынёй. После того как труп уложили в машину скорой помощи санитары решили сделать перекур, на который ушло минут десять. Наверно, водителю их машины надоело ждать затянувшийся перекур санитаров, старенький автомобиль сердито зарычал своим изношенным двигателем? Санитары поспешили на свои рабочие места рядом с трупом. Вскоре улица у нашего дома опустела.

Теперь мне некуда было спешить. Трупом быть мне слишком рано. Но бежать в дом где запах ладана и трупа тоже нет никакого смысла. К тому же ноги отекли после часового ожидания на лавке в театральном парке.

Стоило бы ноги размять по пути к дому. Однако с авоськами из гастронома не до разминки. Упаковки с бутылками и с конфетами, а также плов потянут на десять кило.

Поднявшись по старинным ступеням к дверям своей комнаты, сразу ощутил мёртвую тишину старинного дома. За толстыми стенами из кирпича и тёсанного камня совершенно не слышно шума большого города.

Ощущение такое словно ты находишься в старинном замке где-то далеко от цивилизации или в казематах старинной тюрьмы глубоко в подземелье без городского шума.

Конечно меня совершенно не устраивало такое проживание моей семьи с грудным ребёнком. К сожалению другого места проживания, у нас не было. Надо было хоть как-то создать уют для нашей семьи.

Мне обещали в профкоме нашего завода, что это временное жильё. В течении года городские власти предоставят нам улучшенное жильё, а этот дом отдадут под охрану ЮНЕСКО.

Совершенно не размышляя над своими действиями, как только вошёл в нашу комнату, поставил свои авоськи на стол, закрыл за собой дверь и тут же направился к окну в нашей комнате.

Надо было во чтобы то ни стало в первую очередь проветрить нашу огромную комнату. Затем можно будет проветрить коридор, кухню, ванную комнату и туалет. Пока живые старухи спят.

Наверно, окна в этом доме не открывали десятки лет? Замазанные масляной краской двойные рамы ни поддавались моим рукам. Пришлось открывать окна при помощи монтировки и отвёртки.

Другой метод открывать окна не подходил. Применять молоток, это равносильно тому, что стуком молотка выпустить среди ночи злого джина из заточения в виде не умерших старух нашего дома. Как только открыл окно в нашей комнате, свежий воздух с улицы и городской шум сразу ворвались в нашу комнату, мгновенно заполнили всё пространство вокруг меня.

Глубоко вздохнул свежий воздух, как космонавт вынутый на землю из капсулы космического корабля.

Хотел размять свои отёкшие мышцы. Но в это время устало скрипнула массивная дверь в нашу комнату. В дверном проёме появилась старуха из соседней комнаты, словно приведение из старинного замка.

– Что тут случилось? – сонным голосом, спросила старуха. – Почему, так много шума среди ночи?

– Вот, решил после ремонта комнату проветрить. – растерянно, ответил, строгой соседке.

– Проветривают утром и вечером! – повелительным голосом, сказала старуха. – Но! Не ночью!

Соседка ушла, хлопнув дверью так, что перепуганные створки окна и люстра под потолком задрожали от страха. В это же время от шума проснулись старые соседки, выжившие в этот траурный день. В доме поднялся такой переполох, что привыкшие к тишине бездомные кошки и собаки принялись выяснять между собой отношения.

Спать в такой обстановке просто невозможно. Мне ничего не оставалось, как только прикрыть от шума окна, закрыть двери на ключ и лечь спать. Как всегда, по старой привычке, проснулся чуть свет с первыми петухами. Пошёл в ванную комнату умыть лицо и почистить зубы.

К моему удивлению и к моему глубокому сожалению в ванную комнату была длинная очередь из сонных старух, которые, видимо, всю ночь обсуждали причину возникновения постороннего шума? Вполне возможно, что меня тоже они обсуждали всю ночь?

Возле туалета была та же картина. Бабки чередовались местами в туалет и в ванную комнату. Понял, что сейчас и в будущем мне справлять свою нужду придётся в нашем дворе среди кучи мусора, а чисть зубы и умываться под старым ржавым краном, который часто не имеет желание пускать воду. В таком случае мне придётся пользоваться водой у фонтана в театральном парке.

Всё так и произошло, как размышлял. В сумерках перед рассветом справил нужду в соседнем дворе. Умываться и чистить зубы пошёл к фонтану. Хорошо, что в парке перед рассветом никого не было.

Воспользовавшись отсутствием людей, снял с себя всё и голяком искупался под каскадом воды падающей с верхней чаши фонтана. Затем голяком побежал одеваться в кустарник.

– Ты чего там делаешь? – спросил меня за спиной хриплый мужской голос. – Нужду справляешь?

– Никак нет! – по-армейски, с перепугу, ответил. – У нас дома нет воды. Вот искупался в фонтане.

– В такой холод можно заболеть. – с сочувствием сказал мужчина, трогая руками мою мокрую голову. – Сейчас не лето. На улице холодно и вода в фонтане ледяная. Своё здоровье надо беречь.

– У нас на Северном Кавказе плавательный сезон начинается в женский день восьмого марта. – в шутку, сказал. – Сейчас здесь на Южном Урале середина мая. По-нашему лето. Не заболею.

– Ну, ты, парень, молодец! – хлопая меня по плечу, радостно, сказал мужик. – Будь здоров!

Незнакомец пошёл в сторону театра. Хорошо вытер мокрую голову махровым полотенцем и не спеша пошёл к себе домой. У меня сегодня ответственный день начнётся к обеду. Во второй половине дня надо вначале купить два букета цветов.

Затем в гастрономе купить два торта. К концу рабочего дня пойду в роддом, с тортом и с цветами, забирать домой жену и второго наследника. Со вчерашнего дня во рту ни крошки.

На кухне городские строители разобрали старую печку. К газовой печке не подступиться.

Все конфорки на печке заняты. Старушки готовят поминки по своей усопшей подруге. Говорят, что Лиза умерла на сто втором году свой жизни. Самая молодая из подруг.

Неудобно спрашивать у соседок сколько им лет, так как женщине и в сто лет восемнадцать.

Однако, жрать хочется. Хорошо, что вчера купил электрическую плитку. Можно плов сварить.

Воду на плов взял из-под крана во дворе. Вчера вечером ремонтники заменили ржавый кран на новый.

Рано утром в сумерках не обратил внимание на перемены во дворе. Можно было не ходить умываться к фонтану, когда во дворе вода. Утром случайно в окно увидел новый кран во дворе.

Пока вода в кастрюле на электрической плите закипала, прочитал на упаковке инструкцию, как варить плов.

Оказывается, всё очень просто. Надо из упаковки засыпать сухой плов в кипящую воду.

Плотно закрыть крышку кастрюли. Пару минут варить плов. Затем отключить плиту.

Дать плову париться минут десять в кастрюле при закрытой крышке. Плов подавать к столу с зеленью.

По кавказской традиции у нас к продуктам на столе круглый год имеется зелень в виде салата или съедобных трав.

Вот и сейчас на столе в тарелке ароматный плов посыпан душистой зеленью. Под бокал сухого грузинского вина. Настоящий праздник для голодного желудка. Поднимается интерес к жизни после вчерашнего траурного дня. Пусть старушке на том свете всё будет хорошо. Сытый от аппетитного плова и слегка весёлый от бокала сухого грузинского вина, где-то ближе к обеду, пошёл в гастроном за тортами.

Так как боялся, что гастроном закроется на обеденный перерыв и тогда могу остаться без тортов. Хорошо, что гастроном рядом с нашим домом почти через улицу и времени у меня достаточно, чтобы купить торты до обеденного перерыва.

– Ой! Вы в самый раз пришли! – радостно, воскликнула продавщица при виде меня у прилавка. – Торты только сейчас подвезли. Совсем свежие. У вас есть большой выбор на разные цены.

– Меня цены не интересуют. – с кавказским акцентом, сказал даме. – Меня интересуют самые красивые торты. Беру два торта и коробку плова. Ваш плов такой вкусный, что пальчики оближешь.

– Вы нас с пловом просто выручили. – сказала продавщица, выбирая за стеклянной витриной два самых лучших торта. – У нас плов никто не покупал, а вчера вечером после вас почти весь плов скупили. Осталась всего одна коробка. Но как вы донесёте всю эту тяжесть к себе домой?!

– Мы живём в барском доме через дорогу. – ответил, рассчитываясь закупленный товар. – Так что потихоньку донесу до своего дома. Всё зависит от того, как вы упакуете мной купленный товар.

– Упакую товар так, чтобы вы в одной руке могли нести торты. – связывая торты, рассуждала продавщица. – В другой руке понесёте с пловом коробку, которая намного легче чем два торта.

Вообще-то дама была права, что мне тяжело будет нести всё купленное. Как только вышел из гастронома тонкий шпагат на упаковках сразу врезался в мои пальцы обеих рук. Понял, что до дома под светофор через дорогу такую тяжесть не донесу. Хорошо, что рядом с гастрономом газетный киоск. Купил одну газету. Разделил газету на две части.

Обернул шпагат газетой и не спеша перешёл перекрёсток на зелёный цвет светофора. До своего дома дошёл без проблем.

После обеда пошёл к театру "Опера и балет", где в цветочном киоске перед началом концерта всегда продают свежие цветы. До вечернего концерта было несколько часов. Цветы в киоск только что привезли.

Пришлось подождать пока разгрузят цветы из машины и расставят корзины с цветами в киоске под прилавком. Пока покупать цветы никто не пришёл, то был первым у киоска.

– Мне, пожалуйста, два самых больших букетов цветов. – обратился в окошко к продавщице.

– Вообще-то мы цветы продаём по предъявлению билетов в театр. – с удивлением разглядывая меня сквозь очки, сказала театральная дама. – К тому же у нас цветы дороже чем на рынке…

– У меня родился сын! – торжественно, сказал, удивлённой даме. – Цветы надо в роддом и жене.

– Поздравляю! Причина уважительная. Сама когда-то рожала. – улыбаясь, сказала хозяйка цветов. – Хоть раз в жизни нарушу порядок, задуманный не мной, продам тебе два лучших букета цветов.

Дама в расцвете своей зрелости долго выбирала лучшие цветы из нескольких десятков букетов. Наконец выбрала совершенно разные два букета, в которых было сочетание полевых и декоративных цветов.

Затем она тщательно и долго упаковывала букеты цветов в яркую театральную фольгу.

Букеты выглядели слишком ярко и дорого даже для моей хорошей зарплаты художника.

– Не волнуйтесь! Возьму с вас по цене самых дешёвых букетов. – словно читая мои мысли, сказала продавщица. – С вас всего десять рублей. Поздравляю вашу семью с рождением ребёнка!

– Большое спасибо за поздравление и за такие шикарные букеты. – искренне, взволновался.

Дама отмахнулась ручкой от моих поздравлений театрально улыбаясь и промокая на щеках от восторга с глаз набежавшие слёзы. Не уступая даме в артистизме, снимая условную шляпу, словно мушкетёр распрощался с доброй леди и тут-же удалился от цветочного киоска по своим делам, которых у меня было достаточно много, чтобы успеть сделать всё до визита в роддом за сыном.

Четыре дня после рождения второго сына мне было достаточно, чтобы сделать ремонт в исторической комнате. Затем обустроил комнату необходимой мебелью.

Большая часть мебели осталась у нас после проживания на съёмной квартире. Детскую коляску и кроватку купил на следующий день после рождения сына. Подоконник в комнате был настолько большой, что на нём поместилась детская коляска для новорождённого сына. Всё было в комнате готово к походу в роддом.

– Ну, у вас не комната, а стадион! – неожиданно войдя в комнату, прервала мои размышления Циля, одна из сестёр моей жены. – Наша двухкомнатная квартира по площади будет меньше…

Циля долго оценивала взглядом и словами новое место жительства нашей семьи. Словно турист она ходила по историческим достопримечательностям коммунального дома.

Возмущалась тому, что недавние грабители и строители разрушили историческую ценность архитектуры нашего дома. Больше всего Цилю удивили старушки, пережившие все годы построения социализма в СССР.

– Всё! Хватит гулять! Нам пора идти в роддом. – вдруг, вспомнила Циля, зачем, пришла к нам в дом? – У тебя, конечно, нет денег на такси. У меня тоже нет. Пойдём пешком. Роддом тут совсем близко.

– Детскую коляску будем брать? – неуверенно, спросил у Цили. – Артура с роддома на такси везли.

– Ты где видел, чтобы детей из роддома на колясках забирали?! – с удивлением, вскликнула Циля. – Ребёнок вместе с одеждой весит не больше трёх килограмм. С такой мускулатурой донесёшь…

Мне нечего было сказать против возмущения женщины, которая с малолетства знает, как из роддома забирать детей. Знает на опыте своей мамы, которая родила семерых детей.

Сама Циля недавно родила дочку. Так что мне лучше помолчать и выполнять указания опытной сестры моей жены. К тому же роддом здесь в Ленском районе совсем близко. Нам всего пару улиц пройти.

– Мне дай торт нести. – распорядилась Циля. – Ты понесёшь цветы. С букетами сам разберёшься.

До назначенного времени прибыть к роддому было в запасе два часа. Мы не спеша вышли из дома и через дворы пошли к роддому, сокращая время и расстояние.

Так что меньше чем за час мы были у крыльца роддома, где выдают новорождённых детей. Циля уселась с тортом на лавочку. С двумя букетами цветов стоял рядом, наблюдая весь процесс выдачи детей из роддома.

– Александр Черевков! Приготовьтесь забирать жену и ребёнка. – буднично, объявил санитар.

Вздрогнув от неожиданного объявления, расталкивая толу новоиспечённых папаш, поспешил к парадному крыльцу роддома, откуда акушерка вынесла белый свёрток с моим новорождённым сыном. Следом вышла моя жена Людмила. Откровенно, растерялся и забыл порядок приёма детей из роддома. Стоял с двумя букетами цветов как истукан перед акушеркой не знал, как поступать дальше. Хорошо, что рядом стояла Циля, которая тут же сообразила прийти мне на помощь.

– Торт и букет цветов акушерке. – шепнула мне на ухо Циля. – Возьму ребёнка. Поцелуй жену.

– Спасибо вам за моего сына. – растерянно, сказал акушерке, вручая ей торт и букет цветов.

– Спасибо вам за шикарные торт и цветы. – взаимно, ответила акушерка, передавая Циле свёрток с новорождённым сыном. – Будьте счастливы. Берегите своих детей. Мы были рады встречи с вами.

Мы были так растроганы происходящими событиями в нашей семье с рождением второго сына, что совершенно забыли о нашем новом месте жительстве и минут десять шли в совершенно противоположное место жительства. Шли туда, где мы жили раньше на съёмной квартире до рождения сына Эдика, то есть, неделю назад, пока Людмила не сообразила, что мы слишком долго идём.

– Мы, что, обратно будем жить на старой съёмной квартире? – воскликнула Людмила на полпути к старому месту жительства. – Ты говорил, что мы будем жить в культурном центре нашего города.

– Ой! Извини! Совсем запутался от радости! – чмокая в щёку жену, воскликнул. – Поворачиваем обратно в сторону театра «Опера и балет». Тебя там дома ждёт очень много приятных сюрпризов.

Пришли мы к дому в самый раз. Как раз в это время перед вечерними сумерками у исторических старушек традиционные прогулки в театральном парке с воспоминаниями о прекрасных годах из своей прошлой жизни в царствовании династии Романовых. Так что никто из любопытных старух не мог помешать нам войти в свою комнату, в наше новое место жительства, где никто ещё, кроме меня, не ночевал после ремонта.

– За ремонт тебе, конечно, спасибо. – тоном хозяйки, сказала Людмила, оценивая взглядом уют наше комнаты. – Однако комнату надо проветрить от запаха свежей краски, а после согреть. Так что ты в первую очередь займёшься проветриванием и позже к вечеру обогревом комнаты. Циля накроет на стол. Покормлю сына.

– Вода на кухне и во дворе. – сказал, Циле. – Готовить горячее придётся в комнате на электрической плите. Пока не в курсе, где старушки будут выделять нам место на исторической кухне.

– Да! Домашний уют у нас с кухней неважный. – кормя грудью сына, тяжело вздыхая, сказала жена. – Придётся смириться с такой обстановкой. Пусть такой, но свой угол. Платить за жильё не надо.

Пока Циля готовила нам праздничный стол, а Людмила кормила грудью ребёнка, мне надо было успеть проветрить комнату и приготовить детскую кроватку сыну до возвращения старух с вечерней прогулки в театральном парке. С опыта прошедшей недели знал, что после возвращения соседок с вечерней прогулки в доме никуда не пройдёшь, всюду присутствие исторических баб.

– Ну, ладно! Погостила у вас. Пора домой возвращаться. – сказала Циля, целуя нас на прощанье.

– Нам тоже пора спать. – сказала Людмила, укладывая сына в детскую кроватку. – Через два часа надо кормить ребёнка. Хоть немного вздремну. Если, конечно, соседки дадут нам поспать.

Людмила словно в зеркало смотрела на предстоящие события в нашем историческом доме. Едва мы проводили Цилю, как с прогулки стали возвращаться неугомонные соседки.

Дом наполнился шумом шаркающих ног об стёртых до блёстка половых досок. Бесконечный стук в дверь нашей комнаты с поздравлениями с новосельем и с рождением сына. Мы только к полночи уснули.

4. Утюг.

Первую ночь рядом с новорождённым сыном едва ли можно назвать счастливой. Сын каждые два часа вопил так, что не могли уснуть даже полу глухие старушки в нашей исторической коммуналке с толстыми стенами. Шаркая ногами по деревянному полу в длинном коридоре бабульки проклинали тот день, когда позволили нашей семье с младенцем поселиться здесь.

– У нас в квартире сильно пахнет краской после ремонта. – сказала жена, когда утром собрался на работу. – Мы пока с Эдиком с недельку поживём у мамы. Открой настежь окно. Пусть квартира проветрится в наше отсутствие. За нас не беспокойся. У мамы с голоду мы не помрём.

– Как вам будет лучше. – согласился с решением жены. – После майских праздников у меня мало художественной работы на заводе. Меня, возможно, отправят в командировку? Если командировка будет на Кавказ, то обязательно заеду в Беслан. Обрадую старшего сына с рождением брата. Моя мама тоже будет рада, что у неё родился ещё один внук у старшего сына.

– Конечно, твоя мама будет рада рождению нового внука. – уточнила Людмила. – Вот только насчёт радости старшего сына у меня есть сомнение. Когда во время беременности сказала Артуру, что у него скоро будет братик или сестричка. Так он ответил, что ему и без них хорошо.

– Надеюсь, что у него эгоизм пройдёт при виде такого красавчика. – сказал на прощанье перед выходом на работу, чмокая в розовые щёчки своего сыночка. – Будешь уходить, закрой двери.

Очередной рабочий день после праздников, как всегда, начинался у меня с разработки новых стендов по наглядной агитации к досрочному выполнению пятилетнего плана передовиками производства. Мне надо было сделать на выбор несколько фор-эскизов по стендам, которые выбирались и утверждались парткомом и профкомом завода.

После начиналась моя работа. Бессонная ночь рядом с новорождённым сыном так вымотала меня, что мне было не до фор-эскизов. Незаметно для всех прошёл к себе в красный уголок. Закрыл входную дверь на ключ.

В зале красного уголка было два кабинета. В одном кабинете техническая библиотека. В другом кабинете моя художественная мастерская. Где мне можно было пару часов поспать за столом.

– Александр! Открой дверь! – услышал, сквозь сон, за дверью, писклявый голос секретарши.

– Сейчас иду! – ответил, промокая лицо полотенцем, смоченным в холодной воде из крана.

– Тебя срочно вызывают в особый отдел. – сказала секретарша, едва открыл входную дверь.

На военном заводе не принято спрашивать, зачем, вызывают в особый отдел? Если вызывают, то это срочно и военная тайна, о которой может знать только особый отдел. Так что прямо из красного уголка направился сразу в административное здание, где на четвёртом этаже находился особый отдел. Меня там знали не первый год. Специального допуска мне туда не надо.

– Надеюсь, что тебе инструктаж работы от особого отдела читать не надо. – сразу по-деловому, сказал офицер особого отдела, как только вошёл в его кабинет. – Москву ты знаешь хорошо. В министерстве оборонного машиностроения был. Отвезёшь туда кейс. Подождёшь пару дней ответ. Вернёшься обратно с ответом сразу в мой кабинет. Бронь на полёт в оба конца готова. Бронь на проживание в гостинице «Пекин» имеется. Записываться на приём в министерство не надо. Покажешь свои документы. Тебя пропустят без записи. Сбор на командировку одни сутки.

Мне всё было понятно. Задавать вопросы офицеру особого отдела не принято. Секретарь особого отдела принесла в кабинет кейс и все необходимые документы по командировке в Москву.

В папке особого отдела поставил дату получения кейса и документов на моё имя. Ниже поставил код своего допуска к документам особого отдела и тут же оставил свою роспись. Возвращаться в художественную мастерскую не было смысла.

Все мои документы всегда были при мне. Прямо из административного здания через пропускной пункт направился к электричке, платформа которой находилась метров пятьсот от пропускного пункта завода.

В рабочее время на перроне полустанка никого нет. Электричка пришла по расписанию. Через полчаса был у себя дома в коммуналке. Жены и сына дома нет. Значит они дома у моей тёщи. Сидеть дома одному без семьи целые сутки до вылета в командировку, среди полуживых старух, мне совсем не хотелось. После ремонта в квартире пол всё ещё имел запах масляной краски и пахло известью от побелки стен.

В квартире нет радио и телевизора. Дел тоже нет никаких. Скука ужасная! Хоть волком вой. Надо мне принимать какие-то меры от скуки. Тут вспомнил, офицер особого отдела на заводе сказал мне, что имею право вылететь в командировку в любое время в течении суток.

То есть, у меня нет конкретного времени на рейс самолёта вылета из Перми в Москву. Наш военный завод имеет постоянную бронь на место на все рейсы из Перми в столицу. Таким образом, можно отправляться в командировку сейчас.

Конечно, сегодня, при всём моём желании, к месту моей командировки, рабочего времени не хватит. Зато у меня будет много свободного времени в Москве на мои личные интересы.

Могу сходить в универмаг «Детский мир». Купить что-нибудь своему новорождённому сыну. Затем схожу к друзьям в старый цирк на «Цветном бульваре». Посмотрю новую цирковую программу.

С первых командировок на военном заводе у меня появилась привычка приводить себя в полный порядок как в последний день своей жизни, чтобы при встрече с Всевышним быть чистым душой и телом. Мало ли что может случиться в дороге с любым человеком. За мою короткую жизнь было много со мной трагедий, в которых просто чудом оставался жить.

Сегодня мне пришлось частично нарушить свою привычку приводить себя в полный порядок перед отъездом в командировку. Купаться в ванной в коммунальной квартире, это равносильно тому, что мыть своё тело в морге перед вскрытием. Так как после купания полудохлых старух в ванной комнате трупный запах. По этой причине улетаю, не помывшись в ванной.

В нашей огромной комнате есть электричество и место на подоконнике, где можно погладить свою одежду. Больше всего люблю гладить свои брюки, чтобы на них была стрелка.

Эта привычка осталась у меня после службы в армии. Там у солдат было своеобразное соревнование на лучшую стрелку на армейских брюках. Каждый солдат выдумывал что-то своё.

Увлечённый своим марафетом в дорогу не заметил, как подошло моё время отъезда в аэропорт «Савино». По-быстрому собрал в свою походную сумку личные вещи и папку с командировочными документами. Кейс с документами в министерство оборонного машиностроения рядом. Паспорт и партийный билет в кармане. Ключ от квартиры в двери. Можно идти из дома.

Хорошо, что наша историческая коммуналка находится в центре города. Где пересекаются все направления городского транспорта. Так что мне было достаточно полчаса, чтобы с одной пересадкой на автобусе добраться до аэропорта «Савино». Середина рабочего дня. Городской транспорт загружен на половину. В зале аэропорта совсем мало людей. Зал почти пустой.

– На моё имя имеется бронь на ближайший рейс до Москвы. – сказал в кассе бронирования.

– Сейчас идёт регистрация на рейс в аэропорт «Внуково». – проверив мою бронь по паспорту, сказала кассир в кассе бронирования. – Следующий рейс в аэропорт «Домодедова» через час.

– Мне лучше вылетать сейчас в аэропорт «Внуково». – сказал кассиру бронирования билетов.

Прямо от кассы бронирования билетов поспешил к стойке регистрации билетов до Москвы. Самолёты из Перми в Москву летали большие. После майских праздников, желающих летать совсем мало.

В основном летали командировочные. У стойки регистрации билетов человек сорок. Когда прошли на посадку в самолёт то оказалось, что самолёт загружен на четверть мест.

– Товарищи пассажиры! Можете сесть ближе к центру на свободные места. – объявила стюардесса при входе в салон самолёта. – Так будет удобней нам общаться и вам ближе к выходу.

Мне было удобнее сесть с правой стороны у иллюминатора. В стороне от прохода между креслами. Никто мне не мешает и можно выспаться во время полёта до Москвы. Сегодня у меня напряжённый день.

Надо в начале поселиться в гостинице «Пекин». Затем сходить в универмаг «Детский мир», что-то купить для Эдика. Вечером схожу в цирк на «Цветном бульваре». За своими размышлениями о сегодняшнем дне не заметил, как лайнер оторвался от взлётной полосы и стал набирать высоту. Усевшись поудобнее в своём кресле, приготовился ко сну.

Едва закрыл глаза, как тут же в голову пришла ужасная мысль, что забыл выключить утюг, который стоит в комнате на подоконнике. Утюг старый без автоматического отключения.

У меня в голове сразу началась паника. Вернуть самолёт обратно невозможно. Подоконник из морёного дуба. Примерно, часа два будет накаливаться утюг до температуры возгорания дерева.

Под утюгом на болтах керамическая подставка, которая сразу не даст загореться морёному дубу. От включения утюга до возгорания дерева нужно время. Думаю, что успею вернуться.

– Мне надо срочно вернуться обратно. – сказал стюардессе при посадке самолёта. – Хорошо знаю этот аэропорт. Без сопровождения могу добраться до кассы. У меня там имеется бронь.

Едва только стюардесса открыла дверь на выход, тут же первым стал спускаться по трапу. Хорошо, что самолёт припарковался рядом со зданием аэропорта. Прямо от трапа побежал в здание аэропорта. На бегу сотрудникам аэропорта объясняя, что мне надо срочно вернутся обратно в Пермь. Иначе будет беда. Все меня понимали и не пытались остановить.

– Мне надо срочно вернуться туда и обратно в Пермь. – запыхавшись от бега, сказал в окошко кассы бронирования билетов. – Забыл дома особые документы государственной важности.

– Самолёт в Пермь будет через сорок минут. – сказала кассир, рассматривая мой командировочный лист с красной полосой, срочного обслуживания. – Следующий раз будьте внимательны.

Рассчитавшись за билет в оба конца и поблагодарив кассира за выручку, сразу направился к стойке регистрации билетов на самолёт до Перми. Там ещё никого не было.

Но у меня на тот момент были одни мысли, это чтобы быстрее добраться до своего дома. Можно было подумать, что раньше всех буду в Перми. Хотя мы все летим вместе в салоне одного лайнера. До регистрации билетов на самолёт было много времени.

Надо выпить что-то, чтобы успокоиться и поспать во время полёта. По самой середине зала ожидания кофе-бар где на витрине в бутылках напитки, среди которых бутылка пиво «Жигулёвское». У стойки регистрации и у стойки бара людей нет. Свободно успею выпить пиво и вернуться обратно на регистрацию билета.

– Мне две бутылки пива и бутерброд с ветчиной. – сказал бармену, протягивая три рубля.

– Пиво в самолёт отпускать запрещено. – сурово сказал бармен. – Можно выпить только здесь.

– Хорошо! Открывайте здесь. – согласился с условием бармена. – Мне всё равно, где выпить.

Пока пил пиво, закусывая бутербродом с ветчиной, к стойке регистрации подошли пассажиры. Быть первым на регистрацию мне отпадает. Быть последним тоже не в моём духе.

Хотя сейчас нет никакой разницы где быть в порядке очереди. Главное – улететь и приземлиться.

Дальше, если не будет никакого чуда, то следствие будет выяснять причину пожара в доме.

После двух бутылок пива время само стало сокращаться в расстоянии между точками полёта. Регистрация билетов и посадка на самолёт прошли совсем незаметно.

Хорошо, что рядом со мной не было пассажиров. Свою сумку с личными вещами положил на свободное место. Кейс с документами поставил между ног. Пристегнулся ремнём безопасности и приготовился спать. Сквозь сон размышлял, что нет шансов на то, что до моего возвращения ничто не сгорит.

От включения утюга и до моего возвращения домой пройдёт не меньше шести часов. За это время даже то, что не горит, может сгореть от времени. На полёт в оба конца уходит четыре часа. На поездку между аэропортом «Савино» и домом в оба конца ещё пару часов. Надежда на чудо.

– Молодой человек! Мы прилетели! – услышал сквозь сон, голос стюардессы. – Пора выходить.

– Да! Да! Конечно! – со сна разглядывая опустевший салон лайнера, ответил стюардессе.

Спустившись с самолёта по трапу, поспешил за толпой своих попутчиков, которые подходили к зданию аэропорта. Мне на удачу возле здания аэропорта на автобусной площадке стояли два автобуса с эмблемой театра «Опера и балет», рядом с которым живу.

Видимо, из столицы в Пермь прибыли артисты оперы и балета? У меня появился шанс уехать с ними домой.

– Шеф! Живу рядом с этим театром. – обратился с паспортом к представителю театра, который руководил посадкой артистов в автобусы. – Возьми меня с собой. Заплачу любые деньги.

– С соседей деньги не берём. – серьёзным тоном, сказал представитель театра. – Второй автобус почти пустой. Там тебе найдётся место. Только девчонок не тревожь своими мышцами.

– Шеф! Спасибо! Буду нем среди ангелов. – шутя, ответил. – Тревог между нами не будет.

В автобусе, куда мне разрешили сесть, были девушки балерины. Все маленького роста и тощие, килограмм по тридцать. Видимо, лебеди второго плана в балете «Лебединое озеро»?

Они щебетали между собой, поглядывая на меня. Именно щебетали, речью непонятные звуки не назовёшь. Мне не хотелось привлекать их внимание на себя. У меня были мысли о другом. Когда мы проезжали по улице «Ленина» к театральному парку, то посмотрел в сторону нашего дома, который находился на улице «Коммунистическая» напротив театрального парка.

Рядом с нашим домом большое скопление машин скорой помощи, милиции и пожарной части. Там же огромное скопление любопытных людей, которые пытаются увидеть происшедшее.

Автобусы с артистами театра сделали объезд вокруг театрального парка и остановились за театром «Оперы и балета». Девчонки театральной трупы тут же побежали из автобуса в хозяйственную часть театра. Работники театра стали выгружать из автобусов театральный реквизит.

Мне оставалось только пробежать через театральный парк чтобы пройти к своему дому. Когда подошёл к своему дому, то в это время началась финальная развязка.

От нашего дома отъезжали одна за одной служебные автомобили пожарной части, скорой помощи и милиции.

Оставался только наряд милиции, который сдерживал толпу любопытных людей и представителей местной прессы. Мне надо было пробиться к себе домой сквозь эту толпу.

– Живу в этом доме. – пробившись под арку дома, сказал милиционеру из оцепления, показывая ему свой паспорт с пропиской по этому адресу. – Там у меня жена и маленький ребёнок.

Милиционер, не глядя в мой паспорт пропустил меня под арку к лестничной площадке откуда деревянная лестница из морёного дуба вела прямо к двери нашей комнаты, которая находилась над аркой.

Мне оставалось только длинным ключом открыть внутренний английский замок в монтированный в массивную резную дверь из морёного дуба и увидеть, что у нас случилось.

В вечерних сумерках приближающейся ночи на лестничной площадке и у нашей двери не было электрического освещения. В полумраке с фонариком в руке шарпая ногами бродила по длинному коридору полу живая старуха.

Не обращая на неё внимание с трудом открыл массивную дверь в свою комнату и вошёл словно в туннель, в конце которого мерцал луч надежды. Когда подошёл к подоконнику, где стоял наш старый утюг, то мой страх сменился, на радость.

Последние лучи уходящего дня сквозь запотевшее за день стекла на нашем окне показали мне то чудо, о котором молил Всевышнего. Наш старый утюг был отключён. Меня тут наполнила радость ликования. Стал так сильно орать, что привлёк внимание из коридора.

– Что случилось? – спросила меня соседка, бывшая учительница, как всегда в одной ночнушке.

– У меня всё в порядке. – серьёзным тоном ответил. – Меня интересует, что случилось у Вас в моё отсутствие? Почему, вокруг нашего дома были милиция, скорая помощь и пожарные?

– Да это всё старая клюшка Елизавета устроила. – нехотя ответила старая училка. – У нас накрылась старая колонка подогрева горячей воды. Мы тут же позвонили куда надо. Нам привезли новую. Вместо газовой колонки поставили электрическую. Толком не объяснили, как пользоваться колонкой.

Включили подогрев воды и ушли. Первой в полную ванну полезла Елизавета. Мы с Тосей случайно заметили, что Елизавета слишком долго купается. Когда заглянули в ванную то Елизавета уже пускала пузыри, как заживо сваренная корова.

Тося тут же побежала вызывать скорую помощь. Мне на ум пришло только одно, что надо Лизу охлаждать. Одной рукой включила холодный душ и стала холодной водой поливать Елизавету.

Другой рукой пыталась отключить от электричества колонку с горячей водой. У меня ничего не получалось. Когда глянула на Лизу, то в ужасе увидела, как её горячее до красна тело от моего холодного душа покрылось волдырями.

В страхе отвела душ с холодной водой в сторону и попала на электрическую часть колонки. Всё вокруг меня затрещало и засверкало. Неожиданно что-то загорелось и тут же погас свет. потеряла сознание. Дальше ничего не помню, что было со мной.

Пока слушал соседку, то в нашем доме дали свет. Старушка тут же вспомнила, что что-то забыла и поспешила в свою комнату, ругая кого-то за то, что её оставили без внимания. Мне ничего не оставалось, как отправляться в обратный путь в нашу столицу.

Внимательно осмотрел всё вокруг себя, чтобы всё было выключено. Взял с собой тёплый свитер и вышел из дома. До прибытия в аэропорт «Савино» выпил две кружки пива из бочки в театральном парке.

Напротив, парка в гастрономе купил чекушку «Столичной» водки и полкило краковской колбасы. Всё это спрятал в своих вещах. После того как устроюсь в гостиницу «Пекин», надо обязательно отметить Куфт за Всевышнего, который совершил чудо и никому ни дал погибнуть от меня.

За два часа во время полёта до Москвы немного поспал и расслабился от двух кружек выпитого пива. Прилетели в восемь часов московского времени. На улице прохладно и пасмурно. Под пиджак одел тёплый свитер.

От аэропорта «Внуково» автобусом доехал до городского аэропорта. Дальше от станции метро «Динамо» доехал до станции метро «Маяковского». В гостиницу «Пекин» меня приняли без проблем. Время было около десяти часов ночи.

Идти куда-то слишком поздно. Завёл походный будильник на шесть часов утра. Решил отметить Куфт. Открыл чекушку «Столичной» водки. Налил водку в гранёный стакан, который был на столе рядом с графином. Выпил содержимое стакана закусывая колбасой и сразу лёг спать.

Как всегда, проснулся раньше будильника. За окном сумерки нового дня. До начала работы в Министерстве оборонного машиностроения больше двух часов. От площади «Маяковского» до площади «Миусская», где находится нужное мне министерство, примерно, с километр ходьбы.

Надо всего лишь по улице «Большой грузинской» пересечь улицу «Александра Невского». У меня было достаточно времени чтобы привести себя в порядок и успеть в министерство.

Мне приходилось останавливаться в разных гостиницах столицы. С наружи гостиницы разные, а внутри номера словно под копирку. В основном двухместные со всеми удобствами внутри. Хорошо, что сегодня в мой номер никого не поселили. Можно чувствовать себя как дома.

– Пока моя бронь в вашу гостиницу открыта. Насколько остановлюсь у вас зависит не от меня. – сказал администратору гостиницы оставляя ключ от номера и предъявляя ему командировочный лист с красной полосой. – Пожалуйста! В мой номер никого не подселяйте. У меня там будет много работы государственной важности. Никто не должен знать, чем буду заниматься.

– Хорошо! Всё будет так, как Вы хотите. – согласился администратор с моими желаниями.

Когда вышел из гостиницы, то на улице было пасмурное утро. По всей видимости будет дождь. Мой зонт от дождя остался в номере вместе с моими личными вещами. На всякий случай прихватил с собой лёгкий синтетический плащ, которым можно было прикрыть служебный кейс с секретными документами. Конечно и себя можно укрыть от дождя до министерства.

Этот район в Москве мне был хорошо знаком ещё по работе в Цирке. Поэтому ни стал петлять по подземным переходам.

От гостиницы «Пекин» на улице «Горького» повернул налево в сторону станции метро «Белорусская» и на углу улицы «Большой грузинской» на зебре перешёл улицу «Горького» в сторону улицы «Александра Невского» до площади «Миусская».

Когда прибыл в пункт назначения, то в это время стал моросить мелкий холодный дождь. До моего входа в министерство было времени с полчаса. Можно где-то спрятаться от дождя.

Через площадь в противоположной стороне от министерства множество кафе и ресторан. С утра открыты только кафе и столовые общепита. Сидеть в столовой долго. В кафе быстрее.

– Мне булочку с марципаном и какао с молоком. – заказал традиционное блюдо в кафе.

Рассчитавшись за свой завтрак, отошёл к столику у окна. Наслаждаясь своим лёгким завтраком, внимательно следил за входом в пункт моего назначения, куда стали прибывать сотрудники министерства. В основном служащие прибывали в общественном транспорте.

По легковым автомобилям можно было определить ранг и должность владельца машины. Когда поток людей в министерство прекратился, то понял, что мне пора идти на выполнение задания государственной важности.

К этому времени закончился лёгкий завтрак в кафе и лёгкий дождь на улице. На всякий случай прикрыл служебный кейс лёгким синтетическим плащом и не спеша пошёл в сторону массивных дверей министерства оборонного машиностроения.

Под карнизом у дверей министерства достал из кармана пиджака командировочный лист и свой паспорт. Нажал на кнопку звонка на медной пластинке с надписью «служебный». Подождал пару минут. Нажал на кнопку звонка ещё раз. За массивными дверями что-то зашевелилось. Дверь медленно открылась. Передо мной появился старик, ровесник нашего вождя.

– Здравствуйте! Мне надо передать документы согласно записи! – громко сказал старику.

– Не ори! Прекрасно слышу! – затыкая уши, громко сказал старик. – Тебе надо в кабинет А-3.

Ветеран революции показал мне на табло из меди с номерами кабинетов на этажах. Сам поправляя на поясе историческую кобуру с огромным револьвером, кряхтя медленно направился за перегородку. Там на месте охранника стояли массивные исторические кресло и стол, на котором кипел самовар со свистком. Старик уселся в массивные кресло и исчез из моего вида.

Мне ничего не оставалось, как только заняться поиском на медном табло номера нужного мне кабинета. Медное табло на стене было такое огромное, ну, прямо как этот исторический старик.

Очевидно, этот старик каждый день драил это медное табло, которое блестело словно золото? Цифры и буквы на сверкающем табло невозможно отличить. Неверно, никто им не пользовался?

Понадобилось мне несколько минут, чтобы определить на медном табло, что нужный мне кабинет находится на третьем этаже. Тут же посмотрел на массивные ступени парадной каменной лестницы, уходящей куда-то в верх. Лифта рядом не видно. Если бы был карликом или лилипутом, то никогда не смог бы преодолеть эту массивную лестницу до первого этажа.

Когда стал подниматься наверх по ступеням, то оказалось, что это ни так уж трудно, как представлял это раньше. Ступени были покрыты огромным толстым ковром, который облегчал передвижение наверх. Так что не спеша достиг третьего этажа и в широком коридоре стал внимательно рассматривать номера кабинетов, которые находились на огромных дверях.

– К вам можно войти? – не найдя звонка на двери, обратился в кабинет открывая нужную дверь.

– Вы ошиблись дверью. – сказал хозяин кабинета, показывая мне пальцем на губы. – Вам рядом.

Конечно, сразу узнал в хозяине кабинета того парня, с которым мы отдыхали пару лет назад на Чёрном море в посёлке Лазаревское. Тогда он выдавал себя за слесаря с завода «Серп и Молот» в Москве.

Теперь сразу понял, что он сотрудник КГБ. Следил за отдыхающими с военных заводов, чтобы они не имели контактов с иностранными туристами во время отдыха. Действительно ошибся кабинетом. Рядом был кабинет А-3. Меня приняла девушка лет двадцати пяти. Предложила мне чай и кофе. Поблагодарил её и тут же отказался.

Она проверила наличие кода на кейсе. Убедилась, что не было попытки вскрыть кейс. Долго заполняла какие-то бланки. Подписала мне командировочный лист. Подписала сразу прибытие и убытие.

– За ответом по работе в данной командировке придёте завтра утром в четверг. – сказала девушка в заключении. – В командировочном листе дату прибытия и убытия поставите сами.

– У меня в Москве друзья и родственников. Можно мне встретится с ними? – спросил девушку.

– Конечно можно! – с удивлением ответила она. – Вас никто ни в чём не ограничивает в столице.

Поблагодарив девушку за внимание и рабочий приём, вышел из министерства и направился в сторону универмага «Детский мир». Купить что-нибудь своему новорождённому сыну. На метро ехать ни стал. Прекрасно знал, что универмаг «Детский мир» так рано не открывается. Пока дойду пешком все магазины будут открыты. Оттуда можно будет сходить в другие места.

– Мне нужен комплект одежды и косметики для новорождённого ребёнка. – обратился к продавщице отдела новорождённых в универмаге «Детский мир». – Цена всё равно какая будет.

– Сразу видно, что богатый и щедрый папа. – улыбаясь, сказала мне, миловидная продавщица.

– Дети с рождения должны ощущать заботу и внимание своих родителей. – серьёзно, сказал.

– У вас мальчик или девочка? – по-деловому поинтересовалась продавщица. – Есть разница.

– У нас родился мальчик. – ответил. – О роду ему несколько дней. Дайте комплект на вырост.

– Грудные дети так быстро растут, что на вырост одежду не подберёшь. – сказала из очереди опытная дама. – Так что вы лучше купите комплект до ползунка. Дальше определитесь сами.

– Вообще-то в Москве ни часто бываю. Но! Ваш совет принимаю. – согласился с опытной дамой. – Мне, пожалуйста, дайте детский комплект от грудничка до ползунка и побрякушки разные.

– По вас видно, что вы к нам прибыли издалека. – сказала мне заботливая продавщица. – Поэтому вам советую выбрать не большой комплект. Удобный к перевозке любым транспортом.

Детский комплект действительно был небольшой. Такой, что можно было уместить в моей походной сумке с личными вещами. Если этот комплект не поместится в сумке с моими вещами, то придётся свои вещи перед вылетом надеть на себя.

Сейчас в Москве и в Перми прохладно. Пока буду добираться до своего дома, думаю, что не сгорю.

Потерплю немного. От универмага «Детский мир» до гостиницы «Пекин» на площади «Маяковского» ни стал добираться на метро. Вообще привык в центре любого города ходить пешком.

Лучше узнаёшь город, экономишь деньги и здоровью польза от ходьбы. В горах на Кавказе нет метро и дороги не всюду имеются. Однако, пешком, бывал почти на всех высотах Кавказа со своими друзьями.

Центр столицы мне хорошо знаком. Сокращая путь через переулки, увидел небольшой магазин бытовых электротоваров, а на витрине под стеклом утюг. У меня сразу мелькнула мысль, что в нашей семье пора имеет новый утюг. Хорошо, что старый утюг был отключён. Если бы действительно забыл дома включённый утюг, то действительно мог быть у нас дома пожар.

– У вас имеется в продаже утюг с реле времени, чтобы сам отключался? – спросил продавца.

– Сейчас все утюги изготовляются с реле времени. – ответил продавец, показывая на витрину.

Недолго думая, на мой взгляд, выбрал самый лучший паровой утюг с реле времени. Продавец одобрил мой выбор и тут же из-под прилавка достал утюг в заводской упаковке.

Рассчитавшись за утюг, сразу по выходу из магазина, направился к себе в номер в гостиницу «Пекин». Надо было оставить покупки в гостинице, прежде чем планировать какие-то свои походки по столице.

После того как разобрался с покупками у себя в номере гостиницы, то вспомнил, что утром у меня был лёгкий завтрак в кафе на площади «Миусская». Время подходило к обеду.

Стоит сходить в общепит хорошо пообедать. Когда работал в цирке в Москве, то часто обедал в кафе напротив цирка на «Цветном бульваре». Но дешевле и вкусней было в пельменной у зоопарка.

Можно было доехать на метро от станции «Маяковского» до станции «Баррикадная» и там спуститься вниз до зоопарка. Однако мне больше нравилось передвигаться пешком, чем на любом городском транспорте, где всегда присутствуют какие-то проблемы, которых и без того хватает в жизни каждого человека. Так что пешком полезно передвигаться по любому поводу.

– Мне две порции пельменей и две кружки пива. – сказал у кассы, когда подошла моя очередь.

– С вас один рубль за всё. – выставляя мой заказ на прилавок, сказала смуглая блондинка.

– Сдачи не надо! – с кавказским акцентом сказал продавщице, протягивая ей один рубль.

– Мы лишнее не берём. – под общий смех, ответила блондинка, награждая меня своей улыбкой.

В зале пельменной было многолюдно и душно. Под козырьком общепита за столиком на свежем воздухе никого не было. Мне было там уютно пообедать и подышать свежим воздухом.

Отсюда хорошо видно панораму московского зоопарка покрытого густой зеленью и запахом цветов. Словно ты находишься не в городе, а где-то на природе в лесах Африки или Индии. Увлечённый красотой природы зоопарка и своим обедом не заметил, как прошло время.

Мелкий дождик и вечерние сумерки напомнили мне, что всему своё время.

Свою посуду после еды вернул обратно в общепит. Поблагодарил продавщицу за хороший обед и поспешил до станции метро «Баррикадная», так как у меня не было с собой зонта, а дождь усиливался.

Примерно, через пол часа, был в своём номере в гостинице «Пекин». За окном был весенний проливной дождь. В такую погоду хозяин свою собаку на улицу гулять не выпускает. Так что все мои планы передвижения по столице отпадают.

Старый телевизор в номере не работал. В газетах всё о построении социализма. Больше читать нечего. Оставалось только выспаться. Проснулся, как всегда, раньше своего дорожного будильника.

За окном сумерки раннего утра. После проливного дождя через открытую форточку в номер просочился свежий воздух. На часах нет шести. Можно не спеша готовиться к предстоящему походу в министерство оборонного машиностроения.

Может быть, сегодня к вечеру вернусь самолётом к себе домой в Пермь? Так же, как вчера в среду, чистый и бритый, за полчаса до входа в министерство, был в кафе, напротив. Наслаждался стаканом какао с молоком и сладкой булочкой с марципаном.

Погода на улице отличная. Золотистые лучи солнца сверкают по крышам старинных зданий столицы. Жду, когда наконец то прекратится течь сплошной поток сотрудников к дверям в министерство.

Всё так же как вчера. Встречает меня у дверей в министерство старичок, охранник, ветеран октябрьской революции. Не глядя в мои документы бурчит что-то себе под нос. Обратно не спеша возвращается в массивное кресло на своё рабочее место. Тем временем поднимаюсь на третий этаж в кабинет А-3. Где меня принимает всё та же девушка лет двадцати пяти.

– Распишитесь в документах о приёме кейса. – говорит она, выставляя передо мной всё тот же кейс и документы на подпись. – Не забывайте, что у вас в руках кейс с документами государственной важности. Вы не должны выпускать из виду кейс до места его назначения в Перми.

– Ваше задание будет выполнено! – по-военному отдавая честь, сказал. – Можно отбывать?

– Отбывайте! – с улыбкой, ответила девушка. – Не забывайте отметить бронь на самолёт.

Прямо из министерства оборонного машиностроения отправился пешком по Ленинскому проспекту в городской аэропорт на отметку брони вылета в Пермь из Москвы. Мне повезло. Сегодня был выбор свободных мест на четыре рейса до Перми из аэропортов «Внуково» и «Домодедово».

В это раз по времени мне было удобнее вылетать из аэропорта «Домодедово». До вечера был свободен. Надо было кейс оставить в автомате камеры хранения в гостинице «Пекин». Дальше можно было подумать, чем заниматься до вылета из Москвы.

Сходить в кино или в гости к своим друзьям? Конечно в гости не ходить. Всё может закончиться пьянкой и проблема с кейсом. Лучше всего сейчас пообедать и отдыхать до регистрации на самолёт.

– Уважаемый товарищ! – остановил меня официант у дверей ресторана «Пекин», когда выходил из гостиницы. – Вас приглашают к столу в наш ресторан. Пройдите, пожалуйста, в зал.

Откровенно говоря, мне нечему было удивляться, что меня приглашают в Москве в ресторан. Ведь в этом городе у меня так много друзей и знакомых, что запросто можно встретить кого-то из них просто так на улице.

Особенно в центре столицы. Последние годы работы на военном заводе мне часто приходилось бывать в командировке в столице или проездом через Москву. Поблагодарив официанта за приглашение в ресторан, прошёл в огромный зал, где было занято несколько столиком гостями из гостиницы.

Сразу было видно, что посетители впервые в этом ресторане. Так как они больше были увлечены не блюдами на своём столе, а шикарным интерьером зала ресторана. Только в стороне от всех был тот, кто пригласил меня к столу.

– Ты знаешь, что не удивлён нашей встречи. – протягивая руку хозяину стола, сказал.

– Это понял, когда ты по ошибке вошёл в мой кабинет. – приглашая меня к столу, сказал он.

– Готов отвечать на все ваши вопросы. – с иронией, сказал. – Мне нечего скрывать от КГБ.

– К этому ещё вернёмся. – серьёзно, сказал он. – Сейчас мне приятно побыть рядом с тем, с кем пару лет назад хорошо отдыхал в Лазаревской на берегу Чёрного моря. Есть что вспомнить…

Нам к столу принесли кавказские блюда, шашлык и свежий зелёный салат. Официант налил в рюмки армянский коньяк. Мы поблагодарили официанта за сервис и перешли к воспоминаниям о нашем отдыхе на берегу Чёрного моря. Нам было что вспомнить интересного, где было много приключений и рисков в собственной жизни. Особенно в поисках пропажи моих документов.

– Ты знаешь, что Панина Ольга знала, кто украл у тебя портмоне. – вспомнил, вдруг он.

– Об этом догадывался. Но у неё не решался спросить. – ответил. – Ты откуда это знаешь?

– Видел, как она с теми парнями у киоска позже разговаривала. – ответил он. – Они ей вернули твой портмоне. Всё остальное время портмоне был у неё. Затем она его подкинула на почту.

– Ты всё это время молчал! – возмутился. – Хотя, извини, ведь ты был на месте своей службы.

– Ну, это в прошлом. – отмахнувшись от моих намёков, ухмыльнулся он. – Вот так по-свойски скажи. Ты хоть её трахнул? Ведь она ради этого устроила театр с пропажей твоих документов.

– Вот так по-свойски говорю. Не трахнул. – серьёзно, ответил. – Подозревал, что она связана с КГБ. Поэтому не трахнул. Ну, а если серьёзно, то у неё были проблемы с головой и с нижним местом. Мне не хотелось вляпаться в её проблемы. Ты ещё не всё знаешь. Панина Ольга умерла девственницей от бешенства матки. Её увезли на скорой помощи прямо с завода…

Мы перешли на другую тему разговора. Больше говорили на бытовые темы. Друг друга по имени не называли. Он, конечно, знал моё имя, работа такая у него. Но никак не мог вспомнить его имени.

Хотя по долгу службы на берегу моря у него могло быть одно имя, а здесь в ресторане совсем другое. Мне как-то всё равно какое имя. Хорошо, что было о чём говорить.

– Давай поговорим о деле. – наконец-то вспомнил он, зачем, пригласил меня в ресторан? – Раз мы оба засветились, то не будем темнить друг перед другом. Меня закрепили сопровождать тебя с серьёзными документами. Никто не знает, что мы знакомы. Пусть это останется между нами. Если б ты не вошёл в мой кабинет, то и тебе не было известно, что тебя сопровождаю.

– Ну, это твой прокол в работе. – разводя руками, возмутился. – Двери надо замыкать на ключ.

– По своей природе мы все склонны допускать ошибки. – серьёзно, сказал он. – Дальше если меня увидишь где-то в дороге, то делай вид, что мы с тобой обычные попутчики. Договорились?

– Этот стол не ошибка твоя? – показывая на бутылку армянского коньяка, поинтересовался. – Через полчаса меня так развезёт от выпитого коньяка, что мне даже море будет по колено.

– Не волнуйся. До регистрации билетов на самолёт у тебя всё пройдёт. – серьёзно, сказал он.

– Извини! Совсем забыл. С кем дело имею. – серьёзно, сказал. – Пойду высыпаться до вылета.

Попрощавшись со своим «опекуном», обратно вернулся в свой номер в гостинице. Завёл свой походный будильник на два часа до регистрации билетов на самолёт. Посмотрел в зеркало на свою пьяную рожу.

Подумал, что на этом моя нормальная жизнь закончилась. По пьянке просплю вылет самолёта. Потеряю кейс с секретными документами. Меня посадят на зону.

Проснулся, как всегда, раньше звонка будильника. Голова в полном порядке. Словно вообще не употреблял никакого спиртного. Мне даже показалось, что стал соображать лучше, чем раньше до этой командировки.

Прекрасно помню всё, что было по работе в командировке и понимаю, как мне поступать дальше. Вот лишь пьянку в ресторане помню смутно. Словно во сне.

За час до регистрации билетов на самолёт прибыл в городской аэропорт. Внимательно осмотрел весь зал. Но своего «опекуна» нигде не видел. Регистрация билетов прошла нормально.

Всех пассажиров посадили в автобус аэрофлота и отвезли прямо к самолёту в аэропорт «Домодедово».

Среди пассажиров в автобусе и в самолёте моего «опекуна» не было. Во время полёта спал все два часа. Стюардессу попросил, чтобы меня не беспокоили до приземления.

Просто хотелось выспаться от повседневной суеты нашей жизни. Завтра всё повторится.

Работа. Семья. Постоянные проблемы жизни. Особенно эти бабки в нашей коммуналке. Лучше бы мы жили на съёмной квартире, чем в этом историческом балагане.

– Молодой человек! Это вам просили передать. – сказала стюардесса, когда пассажиры собрались выходить из лайнера в аэропорту «Савино». – Не забудьте свои личные вещи и кейс.

Поблагодарив стюардессу за пакет от кого-то. посмотрел на выходящих из самолёта пассажиров.

Но среди них не увидел знакомого лица. Спрашивать у стюардессы от кого пакет всё равно бесполезно.

Она ни скажет. Ведь наверняка она этого человека по паспорту не знает. К тому же этот пакет могли передать при посадке к самолёту в аэропорт «Домодедово».

– Александр! Садитесь в такси. – сказал таксист, на автобусной остановке в аэропорту.

– Спасибо! Но у меня таких денег нет. – отказался от приглашения. – Автобусом мне дешевле.

– С вас деньги не беру. – настаивал таксист. – Ваш проезд до дома оплатили. Садитесь!

Больше отказываться ни стал. Посмотрел вокруг. Кто мог заказать на меня такси. Но рядом никого не было. Все свои личные вещи и пакет с подарком положил на заднее сидение такси.

Сам вместе с кейсом сел рядом с водителем. Таксист вырулил свой автомобиль с автобусной площадки и через минуту мы ехали по городу под светом неоновых ламп к моему дому.

– Спасибо, что так быстро приехали. – поблагодарил таксиста у арки нашего дома.

Выбравшись из такси со своими свёртками, сумкой и пакетами. в первую очередь убедился в том, что кейс с секретными документами у меня в руках и только после этого со всеми своими пожитками направился под арку нашего дома к деревянным ступеням на второй этаж словно в морг исторической коммуналки. Где пахнет ладаном и предсмертными стонами старух.

– Вот и папа наш прибыл. – тихо сказали Людмила с сыном на руках, когда вошёл в комнату.

– Хорошо, что ты дома! – радостно, сказал, выкладывая свои котомки на большой стол.

– Здесь не праздник, а у мамы вообще невозможно жить. – разбирая пакеты, сказала Людмила. – Все тискают ребёнка. Целые сутки орут. Не дают спать мне и Эдику. Мы устали от них…

– Люда! Где наш старый утюг? – с удивлением, поинтересовался. – Он был на подоконнике.

– У него сгорела спираль. – увлечённо занимаясь упаковками, ответила жена. – Его выкинула.

– У меня были предчувствия, что ты так поступишь со старым утюгом. Поэтому купил тебе новый утюг. – сказал жене, доставая из упаковки новый утюг. – Это паровой утюг. У него вместо спирали сухие тэны и реле времени. От такого утюга не будет никаких проблем и пожара.

– Он, наверно, очень дорого стоит? – разглядывая утюг со всех сторон, спросила Людмила.

– Там, где-то цена стоит. – разглядывая утюг, сказал. – Вот где шнур из него торчит. Там у него цена выбита и возраст как у Эдика. Они в одно время появились на свет, только в разных городах. Мы сейчас испытаем его на время и на температуру. Пускай греется с водой пол часа.

Тут же заправил утюг по инструкции водой и включил реле времени на тридцать минут. Тем временем мы продолжили разбирать пакет с подарками и детский набор белья, который купил в универмаге «Детский мир» в столице. Детский набор белья жене очень понравился.

– Этот пакет с подарками прислали тебе. – разворачивая пакет с подарками, с удивлением, сказал, Людмиле. – Здесь парфюмерия, дорогие духи, поздравительная открытка с рождением сына, торт шоколадный и шампанское.

– Кто это сделал мне такой шикарный подарок? – поинтересовалась Людмила, с удивлением разглядывая содержимое подарочного пакета.

– Мне для тебя ничего не жалко. – серьёзно, ответил. – Но у меня с собой не было таких денег. К тому же моя зарплата не позволяет делать такие ценные подарки даже любимой жене.

– Но кто-то тебе их подарил. – не унималась жена.

– Когда собирался выходить из самолёта в аэропорту «Савино», то ко мне подошла стюардесса и вручила этот пакет. – стал серьёзно отчитываться перед своей женой. – Она сказала, что просили передать. Не спросил кто это был. Ты должна знать. Может быть, у тебя в Москве любовник?

– Ты что плетёшь!? – не на шутку, разозлилась жена. – Только один раз была в Москве с тобой. Там у меня нет никого не друзей и не знакомых.

– Успокойся! Успокойся! Пошутил. – забеспокоился за жену. – Это мои московские друзья, когда узнали, что у нас родился сын, то решили сделать тебе такой шикарный подарок.

Людмила упокоилась. Мы стали дальше разбирать то, что привёз из столицы. Мы так были увлечены разбором свёртков, что совсем забыли про включённый новый утюг.

Громкий щелчок времени на утюге напомнил нам о том, что время наше вышло. Утюг добросовестно выполнил свою проверку. Нам пора закругляться и ложиться спать. Завтра у меня обычный рабочий день.

5. «Марьина роща».

С рождением второго сына и с новосельем в историческом коммунальном доме начались кошмарные дни в моей семейной жизни. Мало того, что наш грудной ребёнок круглые сутки требует к себе много вполне естественного внимания, тут ещё бабки постоянно беспокоят нас своим вниманием.

Точнее сказать, требуют от нас к себе особое внимание. Словно мы слуги у старых господ. Старые служанки господ до советского периода жизни фактически сами превратились в господ.

– Молодой человек! Пожалуйста! Принеси мне из кухни горячей воды. – обращается ко мне интеллигентная старушка. – Мне надо больные ноги попарить, а то к вечеру не смогу до туалета дойти.

– Шурик! Вы неправильно воспитываете своего ребёнка. – учит меня заслуженная учительница царской России, у которой сроду не было своих детей. – Ребёнка надо с пелёнок учить порядку.

Кроме того, что старухи не дают никакого покоя нашей молодой семье, тут ещё от них стал исходить предсмертный смрад, словно в городском морге. Мне было достаточно того, что в первую неделю моего поселения принимал участие в подготовке к похоронам умершей старушки, тут ещё следующая готовится отправиться на тот свет следом за своей усопшей подружкой.

– Владимир Ильич! У меня всё-таки семья, а не похоронное бюро. – пришёл за помощью к начальнику цеха. – Бабки смердят и требуют от меня участие в омовении трупов своих подруг. Скоро очередная старуха помрёт. Отправьте меня куда-то в командировку хоть на неделю.

– Хорошо! поговорю с главным инженером. – согласился помочь мне начальник цеха.

Наследующий день меня направили в Москву за военным заказом в один из научных институтов, который находился в столице на территории «Марьиной рощи».

Нужно было получить груз и вернуться обратно. Дали на перевозку груза огромный с двумя кабинами автомобиль, который раньше перевозил ракеты.

Вот только название автомобиля постоянно путаю. "Буран", «Тополь» или "Ураган"? Но ни в этом дело.

Обеспечили этот автомобиль всеми знаками, сигналами, маяками и нужной документацией, с которыми нас никто не мог задерживать, наш автомобиль с грузом и без груза.

– Меня зовут Волошин Николай. – назвал себя водитель. – У меня первая командировка в Москву. Тебе придётся быть моим экскурсоводом и путеводителем в нашей столице…

– Меня звать Александр Черевков. – пожимая руку водителю, по-деловому сказал. – Мне часто приходилось бывать в столице, так что в Москве не заблудимся. Главное в тайге не потеряться.

– Тайга, это моя стихия. – уверенно, сказал Волошин. – Десять лет ракеты по тайге таскал.

Водитель сел за руль в левую кабину. Сел в правую кабину. Поехали через тайгу. Всюду много зверья встречается. Гуляют лоси разномастные, такие громадные, что больше любого домашнего животного будут.

Морды у этих лосей размером больше человеческого туловища, а рога такие, что человек на них мог отдыхать, как на гамаке. Вблизи этих гигантов медведи бурые в кустарниках пасутся, ягоды спелые объедают. Никто из зверья друг друга не беспокоит, а на человека в машине особого внимания не обращают. Сразу видно, что это зверье здесь хозяин, а не человек.

Вот ехать по трассе сквозь тайгу проблема не из-за зверья, а из-за военной техники. Каждые десять километров знаки объезда или ожидания, когда тягачи или такие машины как наша перетащат огромную ракету с одного места полигона на другой. Время на объезды и на ожидание уходит очень много. Выехали из своего города с рассвета, а проехали меньше сотни километров по тайге.

– Мы так за неделю до Москвы не доедем. – сказал, водителю, во время очередной остановки.

– Не волнуйся! Мне эти места хорошо знакомы. – уверенно, сказал он. – Сейчас через тайгу поедем.

Водитель свернул машину с трассы на просёлочную дорогу, которая вскоре растворилась в зарослях кустарника и затерялась в таёжном бору. Проехали мы по тайге пару километров и прямо с разгона по ровной местности угодили в болото. Точнее сказать увязли в трясину по самый кузов. Волошин попробовал вытащить машину задом обратно, то колёса сели в трясину ещё глубже.

– Продуктов у нас на сутки. Кинутся нас искать только через неделю. – с горечью, возмутился.

– Ты забыл, что у нашей машины больше десятка колёс. – с гордостью, воскликнул Николай. – На каждой паре колёс свой двигатель. Такая машина может пройти сквозь любую трясину или болото.

Машина взревела с новой силой, качнулась из стороны в сторону и начала круговое движение, словно в танце вальса набирая темп. Примерно, минут через двадцать вокруг нашей машины на месте бывшей трясины образовался огромный круг размером с большое футбольное поле. После чего машина выбралась из раскатанной площадки и продолжила своё движение по тайге.

– Теперь на этой площадке звери будут играть в футбол! – крикнул Николай, довольный своей работой по выезду из огромной трясины.

Проделав огромный путь по тайге, мы обратно выехали на трассу. Вокруг нас в тайге вдоль трассы обратно стали появляться дикие звери. Чаще всего были олени и лоси. Они совершенно не боялись нас.

Словно это были не дикие животные, а домашний рогатый скот на выпасе в тайге. Вот только пастуха и собаки рядом с ними нет. Наверно, пастух и собака отдыхают в кустах?

Так вот, среди этой таёжной глуши рядом с дикими животными стоит на дороге совершенно одна молодая женщина. Вроде голосует, чтобы мы её взяли куда-то подвести. Вполне естественно, что мы обратили на неё внимание. Как можно проехать мимо такой диковины, как человек один в тайге без оружия и без собаки. Причём молодая женщина, на вид, моя ровесница.

– Ну, что, "телку" возьмём? – спрашивает меня, водитель, ведь он лишь за рулём, а старший за сопровождение. – Дорога дальняя. Тебе не скучно будет.

– Можешь взять к себе в кабину. Разрешаю! – тоном начальника, распорядился. – Подумай.

– Её бы конечно задрал. – говорит Николай. – Но мне руль мешает, а у тебя в кабине столько места, что можно целый горем "телок" разместить и драть их до самой Москвы. Созревай! Берём мы её или нет? Ты у нас большой начальник, тебе решать.

– Драть "телок" не собираюсь. – отвечаю. – У меня семья есть, ни то время. Вот подвести нам даму, так думаю, что грехом не будет. Чего доброго, даму эту здесь не мужики, а медведи задерут. Так что забираем. Останови машину. Пусть садится.

Водитель остановил машину. Сам показываю женщине, чтобы она залезла в машину. Женщина что-то говорит на непонятном мне языке. На лицо вроде русская, а говорит как-то ни так, как говорят русские сельские бабы.

Мы не понимаем разговор друг друга. Однако в кабину она полезла. Что-бы она не перелазила в кабине через меня, продвинулся во внутрь кабины, а женщина села возле двери, чтобы не вывалиться из кабины в дороге, сильно захлопнула дверь, да так, что дверь вроде как бы заклинило.

Так как дверь кабины раньше слегка дрожала на плохих местах дороги, а сейчас вообще не издавала никаких звуков. Показал водителю, что все в порядке. Мы дальше продолжили свой путь. Молодая женщина занялась своим вниманием, а приступил разглядывать её.

Было интересно узнать, что это за нация, говор которой не знаю. Женщине было около тридцати.

Несмотря на тёплую летняя погоду на этой женщине было больше десятка разноцветных национальных юбок, столько же кофт и поверх юбок больше дюжины разноцветных фартуков.

Весь этот парад она без конца перебирает руками, словно проверяет наличие всей одежды, о ценности которой беспокоится больше, чем о женской чести. Конечно, делаю вид, что вовсе тут ею не интересуюсь.

Мы не проехали и десятка километров, как от этой женщины стал исходить такой запах, что уже пожалел о том, что сжалился над ней и подобрал в глухой тайге, где всюду были дикие звери. Видимо, эта женщина работала в коровнике далеко от населённого пункта вахтовым методом, где за много вёрст нет воды?

Так как от неё исходил весь запах, какой только могут носить грязные животные и люди, которые не мылись несколько месяцев. Этой женщине было как-то все равно, что от неё так плохо пахнет. Мне было до такой степени дурно, что хотелось рвать.

Мои попытки открыть хотя бы одно окно не увенчались успехом. Уткнулся в щель и продолжал проклинать те минуты, когда там сжалился над этой женщиной и посадил её в кабину.

Мы проехали с этой женщиной часть Пермской области и всю Кировскую область, прежде чем она решила выйти из нашего автомобиля в небольшом населённом пункте у паромной переправы через реку Ватка.

Ни стал брать с этой женщины никаких денег за проезд в течении всего светового дня. Для меня высшей ценой за её проезд было то, что она покинула кабину. Теперь мог свободно дышать и наслаждаться воздухом.

Паромная переправа через реку Вятка не работала до шести утра. Мы решили заночевать в своей машине.

Но в это время к нам подошли местные мужики и попросили привезти из леса свежескошенную траву.

За это нам обещали русскую баньку, хороший стол и много денег. Мы, не колеблясь разом согласились и прямо от места паромной переправы поехали в гущу леса, где было много травы по пояс. Всюду приятный запах. Мне хотелось немного проветриться от вони, носителем которой стал, словно целый день драл эту вонючую "тёлку".

– Можно с вами бесплатно поработать? – обратился к мужикам. – Размяться хочется на природе.

– Пожалуйста! Можешь нам пособить. – улыбаясь, сказал мужик с бородой, видимо, бригадир?

Разделся до плавок. Взял в руки вилы и принялся кидать в нашу машину свежескошенную траву. Местные парни были также раздеты, как, лишь мой водитель остался спать в своей кабине нашей машины.

Ведь это ему пришлось крутить целый день баранку такой огромной машины и ещё завтра нам предстояло проехать почти столько же времени. Водителю нужен был хороший отдых в лесу на природе.

Не успел кинуть и пару раз свежескошенной травы, как все моё тело облепили различные насекомые, какие только были в этом лесу. Насекомые так сильно кусали и жалили меня, что к концу сбора всей травы на мне не было живого места. Весь покрылся шишками и волдырями, в то время, как местных парней ни одно насекомое не тронуло.

Все постоянно смеялись над моим видом. Но к концу сбора свежескошенной травы мне было не до смеха. У меня поднялась высокая температура и стал так сильно раздуваться, что можно было подумать, это скоро лопну.

– Видимо, нашим насекомым городская кровь вкусней? – пошутил бригадир. – Но тебя надо спасать.

Меня тут же быстро отвезли в дом хозяина, который нанял нашу машину. До нашего приезда там истопили русскую баньку.

Пока водитель с мужиками возились с разгрузкой травы из машины, полуголые бабы с сиськами больше моей головы, оттащили меня в баньку и стали приводить в чувства. В начале меня хорошо отмыли, словно готовили на отпевание в церковь перед похоронами.

– Городские мужики слабаки против наших мужиков. – вытирая меня махровым полотенцем до красна, смеясь, сказала толстая баба. – Сегодня не мужики нас будут драть, а мы их используем.

Бабы хором посмеялись над шуткой толстушки. Затем после бани бабы мазали меня какими-то маслами. Видимо, против яда насекомых? В заключении поставили мне примочки из кислого молока на сильно пострадавшие места от укусов насекомых.

После одели в деревенскую ночную мужскую рубашку до самих пят и под руки повели во двор к столу, который ломился от деревенской жратвы. Естественно, что деревенский стол не мог обойтись без водки и самогона. Пили и ели мы на всю катушку. Пока не повалились без чувств.

Очнулся утром на сеновале рядом с местной "тёлкой" у которой были сиськи больше моей головы. Осторожно сполз с сеновала и стал искать свою одежду, которую нашёл в кабине нашей машины, куда её положил ещё в лесу, когда собирал с местными мужиками свежескошенную траву. Тут же быстро надел на себя всю свою одежду, а деревенскую рубаху положил на лавку.

– Ну, что, очухался после вчерашней работы? – поинтересовался Николай, забираясь в кабину.

– Откровенно, ничего не помню. – серьёзно, ответил. – Помню только баню и больше ничего.

Водитель завёл машину мы поехали. Когда мы уже были на переправе, к нам подошла какая-то местная баба, вроде со знакомым лицом. Она подала мне большой узелок, в котором был свежий круглый деревенский хлеб, овощи, кусок жареного мяса, баночка кислого молока с румяной корочкой и восемнадцать рублей.

Ни говоря ни слова баба тут же ушла. Мы с водителем так и не поняли, за что нам дали эти восемнадцать рублей. За то, что мы привезли одну машину свежескошенной травы, которой хватило бы на перевоз нескольким самосвалам?

Может быть, это за проезд той "телки", которую мы везли целый день или за то, что больной от укусов местных кровожадных насекомых всю ночь по пьянке драл ту "телку", у которой были сиськи больше моей головы?

Так и уехал через Вятскую переправу с больной головой от укусов местных кровожадных насекомых, от сильной пьянки и с мыслями, за что заплатили деньги?

– Наверно, нашу машину оценили, как свою подводу за восемнадцать рублей? – сделал вывод водитель, когда подъезжали к Казани. – Ну, зато приняли нас по полной программе. Молодцы!

Казань мы объехали стороной, чтобы не пугать местное население своей необычной машиной.

Наша машина после таёжной трясины была грязной. На такой грязной машине нас в столицу могли не пустить.

Поэтому при виде мелководных водоёмов от вятской переправы и до самой Казани водитель буквально полоскал свою машину. Так что до Казани наша машина была чистой.

– Давай на картошке заработаем. – предложил водитель при виде мешков с картошкой у дороги.

– Давай! – согласился с ним. – Но только ты будешь договариваться насчёт цены за перевозку.

– Теперь не прогадаю насчёт цены как на вятской переправе. – решительно, сказал Николай.

Он остановил машину возле самой большой кучи мешков с картошкой у дороги. Волошин вышел из кабины и подошёл к хозяину картошки. Они долго договаривались о цене. Николай несколько раз порывался уйти ни с чем. Но хозяин картошки останавливал его, они обратно вели торг.

Наконец-то договорились. Двое мужчин забрались в кузов машины. Двое стали подавать мешки с картошкой.

На погрузку картошки ушло минут двадцать. После чего двое мужчин остались в кузове машины на мешках с картошкой. Двое с земли забрались в кабины. Ехали молча до Ногинска.

– Вот, хозяин, тебе пятьдесят червонцев. – протягивая мне пятьдесят рублей, сказал татарин, который ехал в кабине со мной до колхозного рынка в Ногинске. – Столько получит твой водитель.

Показал Николаю, что получил деньги. Он показал мне свои. Татары стали разгружать мешки с картошкой на рынке прямо возле прилавка. Видимо, они не первый раз приезжают торговать на этот рынок?

Вчетвером они разгрузили мешки с картошкой намного быстрее, чем грузили в Казани. Так что мы на своей машине уже через пятнадцать минут были на трассе в сторону столицы.

До въезда в Москву мы доехали без проблем. Но вот как въехать с кольцевой дороги в столицу мы не знали. Делом том, что всюду стояли знаки запрет на въезд грузовых автомобилей.

Так что мы по кольцевой мотались часа два, пока сообразили, что у нас машина и документы особого военного значения. Мы можем проехать куда угодно и нас никто не имеет право задерживать.

– Где здесь Марьина роща? – спросил у милиционера, когда мы приехали к метро Марьина роща.

– Как таково Марьиной рощи давно здесь нет. – улыбаясь с усмешкой, ответил милиционер. – Марьину рощу вырубили лет сто тому назад. Так сейчас называется данный микрорайон Москвы.

Разобравшись с адресом, мы подъехали к воротам рядом со зданием, указанным на карте столицы. Как было сказано мне при отъезде в командировку, нажал на красную кнопку у ворот и в микрофон у кнопки назвал код документов. Ворота открылись. Мы передали документы и машину водителю данного института. Водитель передал нам документы и бронь на проживание в гостинце.

– За машиной придёте через три дня. В восемь часов утра. – сказал представитель института. – Гостиница находится рядом. В контакт с посторонними людьми не входить. Спиртное не пить.

– Знал бы что будет такая командировка, то отказался бы от неё. – с досадой сказал, Волошину, когда мы удалились от института на приличное расстояние. – У меня в Москве полно друзей.

– Кто узнает, что был у друзей? – глупо поинтересовался Николай. – Лично никому не скажу.

– Ну, ты дурак или наивный человек?! – вспылил. – Да за нами уже сразу слежку установили.

Волошин с опаской оглянулся вокруг и больше ни стал задавать мне никаких вопросов. Мы просто шли в сторону гостиницы. Каждый думал о своём. Лично думал о том, что мне не придётся бестолково мотаться по Москве.

Высплюсь на полную катушку после бессонных ночей. Вообще-то хорошо, что меня направили в такую секретную командировку. Есть у меня время отдыха от всего.

– Если у вас есть отдельный номер, то меня поселите в него. – обратился с просьбой к администратору гостиницы. – Разницу в цене оплачу. Мне надо просто выспаться и отдохнуть от всего.

– Гостиница на балансе института. – сказала администратор. – Номера все одноместные. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Вход в гостиницу до одиннадцати часов вечера. Приятного отдыха.

Хорошо, что мой номер в гостинице оказался на третьем этаже, а у Волошина на первом. Хоть не будем видеть друг друга. Каждый будет жить сам по себе все эти три дня в командировке.

У меня с собой всегда в сумке туристический будильник. Буду заводить будильник на завтрак, обед и ужин. Всё остальное время буду спать. Думаю, что три дня никто меня не будет беспокоить. Три дня в командировке прошли как один сон. В назначенное время подошёл к воротам института. Волошин пришёл следом. Мы просто поздоровались без всяких комплементов.

Ровно в восемь часов утра нажал на красную кнопку у ворот и в микрофон у кнопки назвал код документов. Ворота открылись. Из ворот выехала наша машина. Вымытая, заправленная и с упакованным грузом в кузове. Водитель передал нам все необходимые документы на груз и командировочные.

Когда мы выехали за пределы столицы, то обратил внимание в зеркало бокового вида. За нами следовали два военных джипа с вооружёнными солдатами. Сразу понял, что это военные сопровождают нас.

Выходит, что у нас в кузове машины секретный груз. Надо нам быть особо бдительными. Показал водителю пальцами, чтобы он обратил внимание в боковое зеркало. Он посмотрел в зеркало и тут же кивнул головой. Таким образом показал, что понял меня.

Военные джипы сопровождали нас повсюду. Даже на Вятской переправе стояли рядом с нами. Но солдаты делали вид, что они сами по себе и никакого отношения к нам не имеют.

Хорошо, что в это день на переправе и в посёлке никого из знакомых нам не было. Представляю, что было бы если б нас стали приглашать в гости или вспоминать в присутствии военных нашу ночёвку здесь.

Однако, удача сопровождала нас весь день в пути вместе с военными джипами. Мы проехали всю тайгу без остановки. Даже кушали в дороге и только один раз остановились в тайге отправиться по нужде под контролем венных, которые тоже самое сделали по очереди в присутствии нас. Дальше мы ехали без остановок до самих ворот нашего военного завода ПЗХО.

– Ты видел, когда от нас отстали военные джипы? – с удивлением, поинтересовался водитель.

– Какие военные джипы? – удивлённо, прикололся. – Тебе всю дорогу что-то мерещилось.

– Ну, слава Богу, обошлось. – облегчённо, вздохнул Николай. – Ведь нарушил военный устав в столице. Два вечера в баре гулял. Все заработанные деньги пропил. Последние сутки отсыпался.

– Что же ты меня не пригласил с собой в бар? – обратно стал прикалываться. – У меня тоже в кармане были пятьдесят заработанных денег. На пару с девками мы могли хорошо гульнуть.

– Ты же сам мне в гостинице строгача закатил. – не понимая шутки, серьёзно, возмутился Волошин. – Корчишь из себя трезвенника и преданного семьянина, а после меня в чём-то обвиняешь…

Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но в это время открылись ворота и нас без проблем пропустили на территорию нашего военного завода. Водитель направил машину в цех разгрузки. Пошёл в контру в третий отдел отчитаться за командировку и сдать документы на секретный груз. Прямо с конторы через служебное КПП поспешил на выход к электричке домой.

– Ты где шлялся почтим неделю? – встретила меня, жена, со скандалом прямо у дверей нашей комнаты. – Оставил меня с грудным ребёнком среди умирающих старух. Здесь жить невозможно.

– Тебе нельзя волноваться. – стал успокаивать жену. – У тебя молоко в груди может пропасть…

– У меня уже два дня молока в грудях нет. – в слезах, сказала Людмила. – Ребёнка нечем кормить.

– Успокоишься. Всё восстановится. – спокойным голосом, сказал жене. – Пока у нас сынок будет искусственником. Вот тебе пятьдесят рублей. Купи ребёнку всё, что ему и тебе сейчас надо.

– Пока Эдик спит, сбегаю в детскую кухню за питанием. – забирая у меня из рук деньги, сказала Людмила. – Ты присмотри за ребёнком. Быстро вернусь. Зайду по пути в гастроном.

Несмотря на то, что у нас в семье родился не первый ребёнок так и не научился ухаживать за грудным ребёнком, который для меня словно хрустальная ваза в руках неуклюжего медведя.

Одно моё неловкое движение и грудной ребёнок может рассыпаться в моих руках на мелкие кусочки как хрустальная ваза.

Поэтому мне легче выполнить любую работу, чем смотреть за ребёнком. В этот раз мне крупно повезло.

Эдик спал сладким сном, крутя во сне носом и губами в писках соска материнской груди. Смотрел на своего спящего ребёнка, как на прекрасный цветок появившийся от нашей любви. Искренне был рад, что у нас теперь два сына. Жалко, что первая дочь умерла. Сейчас у нас была бы прекрасная няня и сестрёнка у наших двоих сынов.

– Ну, как Эдик? Не просыпался? – прервала мои размышления, неожиданно вошедшая жена.

– Всё нормально. – тихо, сказал жене. – Спит как ангелочек. Носиком закрутил. Маму нанюхал.

– Пока ребёнок спит мы с тобой покушаем. – накрывая на стол, сказала Людмила. – Ты с дороги голодный и мне надо покушать, чтобы молоко в груди появилось. Искусственное кормление плохо.

К моему удивлению жена на стол подала плов, который купил в гастрономе в день выписки её с ребёнком из роддома. Видимо, понравился плов моей жене и приготавливать его удобно?

Залил порошок в кастрюле стаканом кипятка, накрыл кастрюлю крышкой и через полчаса готовый плов. Остаётся только подать к столу с зеленью. Бокал сухого вина к такому блюду не помешает.

– У нас осталось полбутылки сухого вина. – сказала Людмила, словно читая мои мысли. – Немного выпью, чтобы после кормления ребёнка мы хорошо спали. Всё остальное вино выпьешь.

– Спасибо! Мне тоже вино надо как снотворное. – радостно, поддержал решение жены. – Весь день трясся в машине. Устал ужасно. Надо выспаться и отдохнуть. Завтра утром мне на работу.

Мне очень хотелось узнать у Людмилы, что случилось в нашем историческом доме вовремя моей командировки.

По какой причине она встретила меня в истерике? Ведь никогда не давал поводу жене сомневаться в своей верности к ней. Всегда из командировки привозил жене подарки или деньги, заработанные на предприятиях за счёт оформления наглядной агитации.

– Что случилось в этом доме вовремя моего отсутствия? – спросил у жены после ужина.

– Случилось то, что стоило ожидать от столетних старух. – с возмущением, ответила Людмила. – В тот день когда ты уехал наше соседка начала смердеть при жизни, как в морге труп. Мне пришлось срочно вызвать санэпидстанцию. Так как от трупного запаха можно заболеть, а грудной ребёнок может даже умереть.

Санитары санэпидстанции в свою очередь вызвали скорую помощь, по той причине, что надо было спасать от дурного запаха всех жильцов и срочно провести дезинфекцию.

До приезда скорой помощи одна старуха умерла. Других старух отвезли в дом престарелых. Мы с Эдиком на три дня уехали жить к маме. Нам надо как-то решать проблему проживания семьи.

– Не беспокойся. Всё будет хорошо. – стал успокаивать жену. – Наш дом под защитой ЮНЕСКО. Нас скоро переселят в новый дом, а здесь будет исторический культурный центр Южного Урала.

– Ничего этого не будет, пока бабки живы. – отмахнувшись от моих выводов, сказала Людмила.

– Почему, не будет? – с удивлением, поинтересовался. – Ведь старухи в доме престарелых?!

– Как бы ни так. – ехидно ухмыляясь, заявила жена. – Бабки вернулись домой на третий день.

– Всё равно рано или поздно всё это закончится. – уверенно, сказал. – За две недели скончались две старушки. Осталось шесть исторических старух. При таких темпах до весны всё решится.

– До весны мы вместе с ними будем смердеть. – сказала Людмила. – Кто кого из нас переживёт.

– У нас уже есть опыт на данный случай. – решительно, заявил. – Как только почувствуем предсмертный запах старух, так ты с сыном на неделю переезжаешь к своей, а на неделю буду езжать в командировку. Будем так крутиться. Другого выхода у нас с тобой пока нет.

Мы так и поступали в дальнейшем. Как только от старух начинал исходить дурной запах приближающейся смерти. Людмила сразу уезжала с сыном на неделю жить у своей мамы.

Мне приходилось неделю быть в командировке или скитаться по чужим квартирам. Вход на жительство у тёщи был закрыт мне навсегда. Так что таким способом нам предстояло жить, примерно, один год.

6. Португальские бренди.

В конце 1978 года, за неделю до начала нового 1979 года, меня срочно направили в командировку в Москву. С какими-то особыми документами в Министерство оборонного машиностроения. Министерство оборонного машиностроения находилось в центре города на площади "Миусская". Там бывал и раньше. Видимо, поэтому под самый новый год направили в срочную командировку именно меня? Так как хорошо знал город, особенно центр столицы Советского Союза.

– У меня к тебе одна просьба. – обратился ко мне, начальник цеха. – Купи мне в столице к новому году бутылочку импортного вина или коньяка. У нас в закрытом городе импортного ничего нет.

– Хорошо! Будет сделано. – тут же, согласился. – Мне в столице известны импортные магазины.

В данной командировке расчёт был на то, что успею срочно передать документы в Министерство оборонного машиностроения и сразу вернуться с отчётом обратно в Пермь на военный завод "ПЗХО", к новогоднему празднику.

Как художник оформлением праздников занимался всюду, где работал независимо от занимаемой должности. Так было и на военном заводе "ПЗХО», где всё было готово к новому году.

– Нам хорошо известно, что у тебя много друзей в Москве. – напутствовал меня в дорогу главный инженер завода. – Поэтому у меня к тебе особая просьба. В этот раз забудь о встрече с друзьями. Ты в этот раз должен серьёзно отнестись к государственному поручению и там быть трезвым…

– Да вы что говорите? – с удивлением, воскликнул. – В командировках у меня всегда порядок.

– Ладно! Не будем ворошить прошлое. – с ухмылкой, сказал главный инженер. – Мне всё известно о твоих командировках. Спасибо за отличную работу. Но! В этот раз ты «подвиги» не совершай.

– Всё будет сделано на отлично! – по-армейски, заверил. – Работа обойдётся без «подвига».

Прошлое, прошло мимо. Настоящее – между прошлым и будущим. Будущее может и не быть. Мне купили билет на пассажирский самолёт в оба конца с расчётом остановки в Москве на три дня.

Вылетел самым первым рейсом из аэропорта "Савино" в Перми в аэропорт "Внуково" в Москве. В шесть часов утра был у здания Министерства оборонного машиностроения.

В дежурном служебном отделении министерства отметил свой командировочный лист на прибытие и убытие согласно записи, в моем командировочном листе.

– Вы должны пройти в третий отдел ровно в восемь часов утра. – в серьёзном тоне, сказала дежурная. – Позже вас никто не примет. Раньше вам там тоже делать нечего. Соблюдайте регламент.

В дежурном служебном отделении министерства выписали разовый пропуск в третий отдел, куда мне было написано явиться с документами в кожаном кейсе.

Даже не знал, что лежит в новеньком кейсе. Может быть, даже взятка министру оборонного машиностроения? Ровно в восемь часов утра мне разрешили войти в здание министерства оборонного машиностроения, подняться в третий отдел, номер кабинета которого указан на пропуске, чтобы быстрее выполнить работу.

– Оппа!? Вот мы и встретились! – совершенно забыв, где нахожусь, воскликнул, при виде в кабинете третьего отдела парня, с которым был в группе туристов в Лазаревской на Чёрном море.

– Такая у нас работа. – серьёзным голосом, ответил сотрудник КГБ из кабинета третьего отдела.

Сообразив, что не соблюдаю регламент в Министерстве оборонного машиностроения, с серьёзным видом поставил на стол кейс с секретной документацией. Предъявил получателю свои необходимые документы.

Подпись и государственная печать подтверждали передачу секретных документов в надёжные руки. На этом моя командировка в столицу заканчивалась. В девять часов утра был свободным от командировки и три дня мог находиться в Москве.

Тут же пошёл в гостиницу Пекин на площади Маяковского. Прописался в гостинице на три дня. Теперь мог со списком в руках и с полными карманами денег, осуществлять пожелания своих родственников, служащих и друзей. Купить что-нибудь в магазинах из столичных подарков вкусненькое и крепкое к предстоящему новогоднему празднику нового 1979 года.

Хорошо знал, где и что можно купить в столице. Поэтому не помчался в ГУМ, ЦУМ или ПАССАЖ, где все очень дорого стоит. Сел в метро на поезд и отправился на конечную станцию.

Пока по радио в поезде сказали, что это конечная станция. Там вышел из поезда метро и поднялся наверх в город. У первого встречного спросил, где здесь находится гастроном.

Мне любезно объяснили, как пройти быстро к гастроному, не далеко от станции метро. Из опыта частых командировок в Москву, прекрасно знал, что в центре столицы трудно что-то найти.

Так как многомиллионные гости столицы сметают весь дефицит в центральных магазинах и лишь на окраинах города можно купить то, что тебе нужно для дома, а также для родственников, сослуживцев и друзей.

Поэтому приехал на окраину столицы и до перерыва в магазинах, купил все, что мне нужно было купить по заранее заготовленному списку товаров дома в Пермь. Теперь мог легко отдохнуть в столице. Осталось на поезде метро добраться до станции "Маяковская". Оставить сумки в номере гостиницы "Пекин". Затем выйти на прогулку.

Полных три дня гулял по столице Советского Союза. Побывал у своих друзей в Старом цирке на Цветном бульваре. Напиваться с друзьями ни стал. Съездил на ВДНХ попить пива и покушать свежих шашлыков.

Сходил в кино в киноконцертном зале "Россия". Был в разных других интересных местах Москвы. Купил дополнительно дефицитные продукты своей семье в фирменном магазине.

В конце концов, так устал от гуляния по столице, что последние пять часов просто отдыхал. Рейс на самолёт до Перми был в восемь часов вечера. В шесть часов вечера был в ожидании регистрации билетов на свой самолёт.

В зале ожидания, аэропорта, было душно от огромного скопления желающих улететь из столицы домой к новогодним праздникам. Вышел на площадку возле дверей в зал ожидания.

Здесь было прохладно и свежо. В этот вечер не было ветра и сильного мороза. Поэтому не рисковал простудиться под новый год. Тем более, что на мне была тёплая меховая куртка и зимняя, меховая шапка.

– Английские виски! Португальские бренди! – кричали два парня в белых халатах из подъехавшего фургона. – Покупайте к новогоднему столу крепкие импортные напитки. Английские виски десять рублей за бутылку. Португальские бренди пять рублей за бутылку. Осталось всего два ящика спиртных напитков. Покупайте подарки к новому году…

– Мне, пожалуйста, две бутылки португальские бренди. – сказал, протягивая продавцу в халате свои десять рублей.

Парень взял у меня десять рублей, а мне протянул целлофановый пакет с двумя бутылками португальские бренди. В это время по радио объявили регистрацию билетов на мой самолёт.

Взял в руки сумки с продуктами и напитками, направился к стойке регистрации билетов на самолёт. Стоя в очереди, стал рассматривать этикетку бутылки купленных португальских бренди.

Кроме цифры крепости сорок градусов больше ничего не понял на бутылке португальских бренди. Раньше таких бутылок нигде не видел. Положил импортные бутылки в кожаную сумку с продуктами. Стал продвигаться дальше к регистрации билетов на самолёт. Оттуда сразу пошёл с пассажирами на посадку в самолёт.

Самолёт взлетел вовремя. Полёт проходил нормально. В одиннадцать часов вечера был у себя дома. На следующий день рано утром, взял с собой одну бутылку португальских бренди, а также подарки для своих сослуживцев.

Поехал электричкой к себе на работу на военный завод "ПЗХО". В проходной сдал сумку с подарками и напитками для сослуживцев в камеру хранения военного завода "ПЗХО".

С командировочным листом отправился в отдел кадров, чтобы там отметить своё прибытие из командировки в Москву в Министерство оборонного машиностроения. Лишь после этого направился работать к себе в инструментальный цех оформлять новогоднюю ёлку.

– Как командировка прошла? – спросил меня, начальник цеха, Владимир Ильич Эйрих. – Что привёз из командировки?

– Командировка прошла нормально. – по-армейски, ответил. – Привёз ваш заказ, а также португальские бренди…

– Спасибо, что выполнил мой заказ. – поблагодарил меня, начальник цеха. – Португальские бренди, это тоже хорошо, вот только пить эти бренди мне придётся одному. У нас в семье одни непьющие женщины и дети. Кроме меня у нас в семье взрослых мужчин нет. Как бы не спиться мне?!

Последний рабочий день перед новым годом был коротким. После обеда было последнее собрание цеха, где все друг друга поздравляли с наступающим новым годом. Затем была раздача профсоюзом новогодних подарков.

В заключении все собрались и поспешили к выходу из военного завода "ПЗХО". Пройдя через КП завода, раздал своим сослуживцам московские покупки. Владимиру Ильичу Эйрих отдал бутылку португальский бренди и его московский заказ. После чего каждый из нас тут же направился на свою электричку, чтобы уехать домой к новому году.

Мне так же как Эйриху, пить португальские бренди было не с кем. В Перми жил Пётр, единственный брат жены. Семья Петра жила в районе Балатово, а мы жили в Ленинском районе.

Примерно, километров шесть друг от друга, если не больше. Такой огромный город. Поэтому семьями мы выделись очень редко. Но в этот день на Петра что-то нашло. Наверно, чутье к спиртному привело его в наш дом под самый новый год?

– Привет, Петя! Какими судьбами? – радостно, воскликнул, когда увидел в своей коммунальной квартире Петра. – Теперь мне есть хоть с кем выпить португальские бренди под новый год. Помоги мне быстро накрыть наш стол. Людмила с сыном только что ушла. Выпьем бренди без проблем.

Минут через двадцать после моего приезда с работы, мы с Петром начали пить португальские бренди, которые имели какой-то странный и непривычный запах спиртных напитков.

До этого времени мне приходилось всего пару раз пить импортные спиртные напитки. Пётр импортные спиртные напитки пил вообще впервые. Мы с ним не представляли, как должны пахнуть импортные напитки. Под хорошую закуску мы быстро опорожнили бутылку португальских бренди на двоих.

Вскоре Пётр стал спешить домой, где хотел встретить новый 1979 год в кругу своей семьи с тёщей и тестем. Собирался под новый год открыть бутылку вина "Советское шампанское", которое тоже мне предстояло выпить одному.

Так как Людмила в это время кормила грудью Эдика. Поэтому ей нельзя было пить даже шампанское вино под новый год, чтобы ребёнок ни стал пьяницей. Ребёнок дороже любого праздника.

– Тебе придётся встречать новый год одному. – сказала жена, укладывая сына в детскую кроватку. – Мы с Эдиком гуляли в парке до твоего прихода домой. Так что нам надо хорошо выспаться.

– Не беспокойся за меня. – шутя, сказал Людмиле. – Мы с Петром уже встретили новый год. Мне осталось только открыть бутылку шампанского под бой курантов и смотреть "Голубой огонёк".

Едва закончил пить шампанское вино и уселся поближе к телевизору, чтобы смотреть новогоднюю программу "Голубой огонёк", как, вдруг, мне сильно захотелось в туалет.

Вскочил с места и едва успел добежать до туалета, который находился в другом конце коммунальной квартиры.

Но там как всегда сидела очередная старуха, которая помнила не только семью графа Шереметьева, но и батюшку царя Николая-2. Понял, что мне не дождаться открытия двери туалета в коммунальной квартире.

Оставалось либо наложить себе в штаны, либо бежать на улицу и оправляться где-нибудь во дворе на сильном морозе. В нашем дворе общественных туалетов нигде не было. Двор просматривался из окон по квадрату соседних домов.

Придётся искать другое место. Тут хочется вспомнить, что в этот год в городе была самая лютая зима за сто лет. Температура упала ниже минус пятьдесят градусов мороза.

Оправляться на улице при такой минусовой температуре, это равносильно самоубийству. Это понял, как только выскочил на улицу и словно бездомный зверь, ошпаренный кипятком, заметался по двору нашего коммунального дома. У меня разум настолько ещё не помутнел, чтобы оголить свой зад при таком сильном морозе.

Поэтому выскочил на улицу и словно метеор пронёсся в тёплый подъезд соседнего дома. Там под лестничной клеткой в темноте, тайно сделал своё дело и быстро вернулся домой в свою комнату.

Мне просто повезло, что в это время был новый год и все жители этого дома были прикованы к экранам своих телевизоров с новогодними программами, а также к новогодним столам с угощениями.

Иначе мне было бы туго не только в смысле живота, но и в том смысле, что меня могли сильно побить. Затем отправить в милицию по морозу в одних домашних портках.

После чего меня ждал позор на весь город. Неприятности по месту работы на военном заводе "ПЗХО", где мог получить партийное и профсоюзное взыскание по всем статьям советских законов. Вернувшись в свою коммунальную квартиру с мороза, не успел дойти до двери своей комнаты, как у меня обратно схватил живот.

В это время из сортира выползала старуха, которая со своими огромными бёдрами едва помещалась в коридоре коммунальной квартире. Не мог ждать, когда она проползёт словно черепаха до своей комнаты.

Пришлось выдохнуть из себя весь воздух и с трудом протиснуться к туалету между старухой и стенкой узкого коридора. В этот момент старуха едва не откинула свои копыта.

Так сильно прижал старуху к стене, что у неё из всех дырок что-то вырвалось наружу.

Старуха завалилась набок. Стала издавать какие-то предсмертные звуки и трупные запахи из своего тела.

Но мне было ни до этой старухи. Сам мог умереть в любой момент. От того, что происходило в моем организме.

Трубные звуки умирающего мамонта раздались из туалета, когда оседлал унитаз. Из меня вырвался просто Ниагарский водопад той влаги, которую мог хранить мой организм.

Старинный дом из коммунальных квартир наполнился такой зловещей вонью, что трупный запах, исходящий от столетней старухи, показался ароматом в окружающей среде живой природы. Мне показалось, что сейчас стою у ворот ада.

Пока был в туалете, в коммунальном доме захлопали двери. Из всех комнат выползли старухи, которые страдали бессонницей оттого, что боялись встретиться с теми, кого они пережили давно в царское время.

Бабки затащили свою умирающую старуху в её комнату. Старушки тут же принялись звонить насчёт утечки газа, который в этом коммунальном доме отключили пару лет назад, так как старухи несколько раз едва не уничтожили газом историческую постройку, которая охраняется государством как исторический памятник.

Городской исполком несколько раз поднимал вопрос о том, что все старые постройки вокруг театра «Опера и балет» необходимо превратить в исторический комплекс, а жителей из этого квартала расселить в другие районы города. Из-за того, что столетних старух нельзя было транспортировать при жизни на другое место жительства, то было решено, что объявят место вокруг театра историческим музейным комплексом лишь тогда, когда в нем вымрут все старухи, как исторические экспонаты. Однако старухи не собирались умирать.

Несмотря на отвратительные условия жизни в этих исторических местах коммунальных квартир, старухи продолжали коллекционировать года своей жизни. Даже плохое отношение опекунов от исполкома к старухам никак не могли их свергнуть с пьедестала жизни, куда они забрались при жизни давно вымерших владык российской империи и даже Советского Союза.

Не мог ждать, пока приедут представители газа или пожарные части и обрушат свой гнев на меня за то, что нарушил их новогодний покой и своей вонью расшевелил столетних старух, как вымерших мамонтов из вечной мерзлоты.

Едва старухи покинули пространство в коридоре между туалетом и дверью моей коммунальной комнаты, так почти бесшумно проскочил в свою комнату. Замкнулся там, на два поворота ключа для безопасности.

Претворился спящим у телевизора. Людмила после кормления грудью Эдика, спокойно спала на кровати, закутавшись в тёплое одеяло. Только мне было не до сна.

Не успел в туалете освободить свой желудок оттого, что там бурлило. Как меня обратно стали беспокоить цунами, происходящие в моем организме. Понял, что мне придётся туго в эту новогоднюю ночь.

Пришлось одеться теплее, чтобы уйти до утра в поисках тёплых мест по городу, где мог облегчить своё состояние. Затем с чистым организмом вернуться обратно к своей семье в свою коммунальную комнату в эту новогоднюю ночь.

Всю ночь маялся, по тёплым подвалам и подъездам Ленинского района, "освежая" свободное пространство в коридорах и подъездах жилых и служебных помещений.

Лишь на рассвете, когда посещать тёплые места стало опасно для жизни, решил вернуться к себе домой в свою коммунальную комнату. Наверно, моя жена проснулась, а меня нет рядом?

Подумает, что в новогоднюю ночь пошёл гулять "налево". Скандал закатит на всю оставшуюся жизнь. Жена не поверит мне, что всю ночь по тёплым местам Ленинского района маялся, освобождая свой организм от всякой пакости, которая вовсю хлестала из меня.

Ведь, почему, пошёл в новогоднюю ночь освежать природу? За свою семью беспокоился. Старухи сами по себе ко времени помрут, а моя семья от моих газов могла помереть досрочно.

Мне никак не хотелось в новогоднюю ночь закончить свою жизнь одному в своей газовой оболочке от вони, которая окутала меня как изнутри, так и снаружи. Сам едва выжил от своих зловонных газов, которые исходили от меня в эту ужасную новогоднюю ночь.

Лишь благодаря своему крепкому спортивному организму и отличному здоровью пережил новогодние муки от газов, которые исходили от меня. К концу новогодней ночи мне стало легче.

Когда стал подходить к историческому дому, охраняемому государством, в котором находилась моя семья, то стал свидетелем не понятных событий. Возле нашего дома собрались автомобили милиции, городского газа, пожарников и скорой помощи.

Вокруг скопления служебных автомобилей собралась толпа любопытных людей, которые возвращались из новогодних карнавалов домой, но задержали возле скопления служебных машин безопасности.

– Какая радость под новый год! – сказала в толпе пожилая женщина в костюме Бабы Яги. – Говорят, что старухи все разом вымерли в доме графа Шереметьева. Наконец-то рядом с нами появится музей истории, а не дом престарелых старух, которые пережили несколько эпох в России и в Советском Союзе. Так и до коммунизма старухи доживут, а мы все помрём раньше времени.

Мне было все равно, что там происходит с древними старухами. Хотят жить старухи, пусть живут до бесконечности. Если старухи умрут, то всех нас ждёт эта участь. Мне стало жалко свою семью, которая осталась в историческом доме. Ни дай Бог, что-то случилось с моей женой и с моим маленьким сыном. Так весь этот дом графа Шереметьева, вместе с его древними старухами превращу в исторические развалины. Пускай тогда хоть что со мной после будет.

– Пропустите меня, пожалуйста, в этот дом. Здесь живу. – сказал, людям в служебных костюмах, расталкивая их своими локтями. – У меня там, в коммунальной комнате спят жена и грудной ребёнок. Мой маленький сын. Пустите!

Совершенно не обращая внимания на попытки людей в служебных костюмах задержать меня, пробился к двери своей коммунальной комнаты. Открыл дверь ключом. Когда вошёл в комнату, то увидел, что Людмила и Эдик спокойно спят.

Словно ничего ужасного в эту новогоднюю ночь не произошло в этом историческом доме бывшего графа Шереметьева. Людмила и Эдик улыбались во сне. Видимо, им, ночью приснился прекрасный мир новогодних сказок? Ни стал их будить. Переоделся в свою домашнюю одежду.

Сел за праздничный новогодний стол, приготовленный Людмилой специально для нашей семьи. С опаской посмотрел на пищу и на напитки, в которых таилось что-то ужасное, что едва не отправило меня на тот свет в эту новогоднюю ночь.

Мне страсть как хотелось кушать, но боялся притронуться к нашей пище и к нашим напиткам. Просто сидел за праздничным столом у давно погасшего телевизора. В уме вычислял продукты и напитки, которые могут быть пригодными и не пригодными к употреблению в пищу.

Раздумывая о смысле собственной жизни к употреблению лежащей на столе пище. Пришёл к такому выводу, что можно употреблять в пищу те продукты, которыми питалась жена. Ведь с Людмилой ничего не случилось.

Спит она спокойно и не дёргается от приступов в отравленном организме, как это происходило всю новогоднюю ночь со мной. Так что можно спокойно употреблять продукты, которые кушала и пила жена в новогоднюю ночь вовремя моего отсутствия на морозе.

– Что, уже утро? – проснувшись, удивлённо, спросила Людмила. – Наверно, хорошие были новогодние телепередачи? Только один раз вставала покушать во время кормления нашего сыночка.

– Тебе просто повезло, что ты так рано заснула. – ответил, Людмиле. – Новогодний "Голубой огонёк" был отвратительный. Всю ночь не спал. Все ждал, когда закончатся мои мучения. Увижу что-то прекрасное в эту ужасную ночь. Мои муки увенчались успехом. Наконец-то проснулась ты.

– Ну, и, шутки у тебя какие-то тупые. – обидно, сказала Людмила. – Давай лучше мы покушаем. сильно голодная. За сутки всего только раз кушала. Всё время ждала тебя к столу.

– Хорошо! – согласился. – Сейчас накипячу воды для чая и что-нибудь из первого блюда подогрею. Тоже сильно проголодался. Ведь кроме копчёной колбасы с португальскими бренди и шампанским вином ничего не употреблял. Мой желудок сильно тарахтит словно мясорубка.

Тут осёкся. Вот оказывается в чем причина моей сумасшедшей новогодней ночи. Кроме португальских бренди, копчённой московской колбасы и бутылки шампанского вина, больше ничего не употреблял в пищу перед тем, как началась катастрофа с моим организмом.

Надо срочно встретиться с Петром. Если с ним произошло, то же самое в новогоднюю ночь, то тогда легко будет вычислить продукт или напиток, который, едва не отправил меня на тот свет в эту кошмарную новогоднюю ночь. Надо будет мне съездить в гости домой к Петру. Посмотреть на его положение. После тарелки куриного бульона с пельменями и кружки горячего чёрного чая. Мне стало легко и спокойно. Лёг спать.

Перед сном сказал Людмиле, что мне после обеда нужно совершить встречный визит домой к её брату Петру. Как-то неудобно получается, Пётр был у нас в гостях, а к нему целую вечность ни ездил.

Надо хотя бы в новый год съездить проведать свояка. В рабочее время обратно не сможем встретиться. Постоянно мы заняты своей работой и семейным бытом.

– Давно бы пора тебе съездить к ним. – согласилась Людмила. – Все-таки он мой брат, ты к нему тоже родственник. Узнаешь, как у них прошла эта новогодняя ночь. Как здоровье у детей.

– Если, вдруг, к обеду не проснусь, то ты меня разбуди. – сказал, жене, укладываясь в свою тёплую постель. – Вообще-то у меня рефлекс на время. Могу проснуться сам в нужное время.

Проснулся после обеда без помощи жены. По городу вовсю двигался общественный транспорт. Вокруг кипела жизнь. Людмила и Эдик продолжали спать в своей кровати. У них сейчас такой период жизни. Кушать и пить. Какать и писать.

Затем как можно долго спать. Причём все вполне естественно и без всяких мук, которые пережил в эту новогоднюю ночь. Так что пускай они спят, а поеду к Петру. Узнаю, как свояк провёл кошмарную новогоднюю ночь.

Быстро оделся, как можно теплея, в этот зимний день с ужасно сильными морозами. Выпил на дорогу горячего густого чёрного чая с сахаром. Написал жене записку, что уехал в гости к Петру на целый день. Затем осторожно на два поворота замкнул входную дверь в нашу комнату, где остались спать Людмила и маленький Эдик.

Стараясь не разбудить и не потревожить никого в историческом коммунальном доме, вышел на улицу.

Днём минусовая температура на улице оказалась не настолько зловещей, как в прошедшую ночь, когда по нужде бегал во двор. Мне стало легко от хорошей погоды и оттого, что наконец-то закончились все мои муки прошедшей кошмарной ночи.

– Здравствуйте! С наступившим новым годом! – громко, сказал, Тане, жене Петра, входя к ним в обычную квартиру. – Надеюсь, что вы благополучно встретили новый год у своего телевизора?

– Тише. Не кричи. Все спят. Тебя то же с наступившим новым годом. – шёпотом, сказала Таня, впуская меня в свою квартиру. – Проходи прямо в зал. Тебя угощу. У нас был кошмарный новый год. Петька новый год провёл в туалете. Он и сейчас там сидит. Наверно, спит на унитазе?

– У меня тоже самое было всю новогоднюю ночь. – честно, признался, в своих муках, которые преследовали меня всю эту новогоднюю ночь. – Поэтому к вам приехал сегодня, чтобы выяснить причину нашей общей трагедии. Мы что-то ни то употребляли. Зови Петра на беседу со мной.

Таня обиженно покачала головой и с опухшим лицом от бессонницы, поплелась в сторону туалета, откуда послышалось продёргивание воды унитаза, который, наверно, за новогоднюю ночь покрыл годовые нормы расхода воды? Представляю, что было в этой квартире за прошедшую новогоднюю ночь. Наверно, Пётр без конца бегал от новогоднего стола у телевизора до туалета и обратно? Как уже было когда-то во время эпидемии брюшного тифа в России.

Прошло полчаса моего ожидания, пока наконец-то из туалета выползло что-то похожее на Петра. За эту ужасную новогоднюю ночь Пётр похудел на половину своего веса. Здесь не были нужны ни какие диеты. Результат был на лицо. От тела свояка остались кожа и кости.

С потухшими глазами, Пётр, имея в своей голове остаток угасшего разума, проплёлся в ванную комнату к умывальнику отрезветь под душем. Минут двадцать в умывальнике текла вода на тело Петра.

Наконец-то у Тани лопнуло терпение ожидать, когда её любимый муженёк выползет из ванной комнаты и закроет там кран с водой, откуда вытекает не только вода, но и бюджет их семьи.

Таня пошла в ванную комнату и вскоре оттуда вытащила скелет своего мужа, который был не в состоянии двигаться, так как свои силы за новогоднюю ночь оставил в туалете в раковине унитаза. Теперь его надо было постепенно возвращать к обычной повседневной жизни.

– А, это ты! – тускло, посмотрев на меня, сказал Пётр. – Думал, что мы с тобой больше никогда не встретимся. У меня была такая кошмарная новогодняя ночь. Думал, что к утру окончательно с дохну от мук прямо сидя на унитазе. Никогда в жизни у меня не было такой кошмарной ночи.

– У меня тоже самое была новогодняя ночь не лучше твоей. – честно, признался. – Только провёл кошмарную новогоднюю ночь ни на унитазе как ты, а в подвалах и подъездах соседних домов. Весь район загадил своим поносом. Хорошо, что меня не застукали менты или жители домов.

– Пить вам не нужно, что попало. – со злостью, сказала Таня. – Напьются всякой гадости, а после подыхают. Сами не встречают новогоднюю ночь по-людски и другим не дают. Поешьте хорошо и выпейте русской водки. Все пройдёт через день. Иначе старый новый год встретите в больнице.

Таня поставила перед нами бутылку русской водки с хорошей домашней закуской, а сама пошла спать после новогодней мучительной ночи. Пётр был не в силах открыть бутылку с водкой. Взял на себя инициативу стать тамадой за столом на двоих.

Налил нам обоим полные рюмки водки. Подвинул ближе к Петру хорошую закуску. Мы чокнулись рюмками с водкой. Уныло без слов стали отмечать встречу нового 1979 года, который встретили все, кроме нас. Потому, что наша новогодняя ночь была самой ужасной за всю нашу сознательную жизнь.

– Ты знаешь, думаю, что в нашей биде виноваты твои португальские бренди. – сказал мне, Пётр, когда через два часа нашей встречи нового года, наконец-то он стал приходить в себя. – Это сразу почувствовал по запаху из бутылки. Ты купил в Москве какую-то спиртную гадость.

– Тоже так подумал, что в этом виноваты португальские бренди. – поддержал, Петра, наливая в рюмки русскую водку. – Тоже по запаху определил из своего навоза. Такой запах был, что мои соседки старухи едва все не вымерли в эту новогоднюю ночь. Скорую помощь к ним вызывали.

Мы стали с Петром смеяться как сумасшедшие после пира во время чумы. Пётр стал вспоминать, как он едва не наложил себе в штаны, когда ехал от меня в троллейбусе к себе домой. Сам тоже стал рассказывать Петру, как всю ночь "освежал" подъезды и подвалы Ленинского района.

Рассказал, так же, как едва насмерть не задавил старуху, когда пробивался к туалету в узком коридоре коммунального дома. Потом стал рассказывать Петру, как древние старухи с перепугу за свою жизнь по вони от моего дерьма в нашей исторической коммуналке, вызвали газовиков, пожарников, милицию и скорую помощь. Пётр слушал мои рассказы об этой моей ужасной новогодней ночи и громко ржал как лошадь от смеха.

– Представляю, что в эту новогоднюю ночь было с Эйрихом! – схватившись за голову, с ужасом, вдруг, вспомнил. – Ведь в эту новогоднюю ночь он выпил один бутылку португальских бренди.

– С каким, это там таким твоим Эйрихом? – глупо вылупив на меня пьяные глаза, удивлённо, поинтересовался Пётр.

– Своему начальнику цеха, Владимиру Эйриху, подарил точно такую бутылку португальских бренди. – ответил, Петру. – Он мне сказал, что у него дома одни женщины. Ему одному придётся пить бутылку португальских бренди.

– Представляю, что с ним было! – умирая от смеха, сказал Пётр. – Наверно, он всю свою квартиру обгадил своим дерьмом?

– Но ты ещё не все знаешь! – продолжая смеяться, вспомнил, дополнительную историю про португальские бренди. – В аэропорту "Внуково" в Москве, купил две бутылки португальских бренди. Другие пассажиры самолётов на разные рейсы, брали сразу по несколько бутылок португальских бренди. Некоторые пассажиры пили португальские бренди прямо в зале ожидания в аэропорту "Внуково". Перед вылетом на самолётах. Представляешь, что там было! Засрали все самолёты!

– Представляю! – от души смеялся Пётр. – Многие рейсы самолётов пришлось отменять из загазованности самолётов после употребления такого напитка. Новогодний кошмар в аэрофлоте.

– Обратил внимание, что на бутылке португальских бренди много надписей. – сказал, Петру. – Обязательно переведу на русский язык, что написано на бутылке. Ведь мы должны с тобой узнать, что пили в эту ужасную новогоднюю ночь.

– Обязательно переведи! – поддержал меня, Пётр. – Мы на будущее должны знать, что не все спиртное можно пить.

Вернулся домой от Петра к вечеру. В этот день мне было не до переводов надписей на этикетке португальских бренди. Был настолько пьян от встречи нового года с братом Людмилы, что едва дотянул до своей кровати.

Однако на следующий день все-таки с помощью одного знакомого, который знал многие европейские языки, сделал перевод этикетки на бутылке португальских бренди. От этого перевода едва не лишился рассудка.

Если верить этому переводу, то мы выпили лекарство от запора. Точнее сказать по-русски – в бутылке было самое обыкновенное слабительное, которое употребляют во время очистки желудка.

Представляешь, как очистились наши желудки, если мы в ту новогоднюю ночь употребили лекарство в сотни раз превышающую обычную дневную норму по чайной ложечке. После новогодних праздников, как ни в чём не бывало, вышел на работу в свой инструментальный цех на военный завод "ПЗХО".

Вот только начальник нашего цеха Владимир Ильич Эйрих на работу не вышел после новогоднего праздника. Не вышел на работу начальник цеха и на следующий день.

Через неделю и через две недели тоже не вышел Эйрих на работу. По цеху поползли слухи, что начальник цеха заразился какой-то неизвестной инфекционной болезнью.

Находится под наблюдением профессоров в областной инфекционной больнице на строжайшем карантине, куда не допускаются даже самые близкие родственники, которые тоже находятся под наблюдением медицинских специалистов. Пока источник болезни учёными не выявлен.

Вполне понятно, что такие слухи меня сильно пугали. Если выяснится, что источников этого неизвестного инфекционного заболевания является та бутылка с напитком, который передал Эйриху, то мне грозит тюрьма на долгие годы. Мне, конечно, не хотелось идти в тюрьму.

Признаться, в участие с отравлением тоже не мог. Просто боялся. От признания мог пострадать не только, но также вся моя семья, дороже семьи у меня нет никого на этом белом свете.

Прошло сорок пять дней после встречи нового 1979 года, прежде чем в нашем цеху явилось то, что осталось от нашего начальника цеха, Владимира Ильича Эйрих. Вполне здоровый крупного телосложения мужчина превратился в тень, узника концентрационного лагеря времён войны с фашистами.

Когда-то разговорчивый человек, стал молчаливым и замкнутым. Он словно призрак пришёл к нам с того света или из другого измерения жизни, чтобы посмотреть на то, как живут другие люди в ином измерении жизни. Эйрих ходил по цеху так, как будто его запрограммировали выполнять какую-то работу, порученную на заводе партией и правительством Советского Союза.

7. Командировка в Ташкент.

На смену длинной холодной зимы пришла короткая весна 1979 года. Не успели растаять снежные сугробы под тенью деревьев в сосновом бору, как в просеках высоковольтной линии появились на кустах первые зелёные листочки и зацвели ягоды.

Пришло время весенних праздников. Работы у меня, как у художника, столько много, что приходится работать в две смены.

– Ничего страшного. – говорю, жене, которая беспокоится обо мне, как о третьем сыне. – Как всегда закончу подготовку к праздникам досрочно. Будет время слетать к моей маме в Таджикистан. Посмотреть, как она устроилась на новом месте, после переезда с Кавказа в Среднюю Азию. Сменила соседей осетин на соседей таджиков.

– Может быть, и мы туда переедем? – неуверенно, поинтересовалась Людмила. – Тебе и нашим детям не климат на Южном Урале. К тому же бабки в нашем историческом доме не скоро покинут нас. Мы не скоро переедем в новый дом. Жить со старухами под одной крышей нет никаких сил.

– Всякое может быть? – согласился с выводами жены. – У нас в роду это уже традиция. Куда переезжает кто-то из родственников, туда вскоре переезжают все остальные. Первой переехала в Душанбе с семьёй тётя Надя Щепихина. Следом за ней в Орджоникидзеабад переехала моя мама. Сейчас на очереди с переездом в Таджикистан тётя Тамара Ложникова или наша семья.

Как всегда, к праздникам закончил досрочно свою работу по наглядной агитации, а также по художественному оформлению колонны демонстрации от нашего завода на майские праздники 1-го Мая и на День Победы 9-го Мая. Теперь был свободен до следующих праздников, которые начнутся ближе к осени. Сейчас могу кочевать в командировки по всему Советскому Союзу или поехать в отпуск к своей маме в Таджикистан, куда она переехала на ПМЖ с моими братьями.

– Задание партии и правительства выполнил досрочно! Наглядная агитация и машины к параду на майские праздники готовы. – прикололся, перед профкомом цеха. – Разрешите отбыть в отпуск!

– Ты у нас личность почётная, – серьёзно, заявила председатель профкома цеха. – Так что с отпуском обращайся в профком завода или прямо к главному инженеру. Они решат, когда у тебя отпуск.

После отказа профкома цеха мне было не до приколов. Было понятно, что у меня вместо отпуска будет очередная командировка, как это было уже многократно раз перед праздниками или после праздников.

Обратно надо выручать наш цех или завод от какой-то проблемы. Наверно, какие-то комплектующие предметы на поставлены на завод или срочно надо отправить на другой завод?

– Иван Антонович! У меня к вам большая просьба. – сходу, обратился, к главному инженеру, когда вошёл к нему в кабинет по записи. – Моя мама переехала на ПМЖ из Кавказа в Таджикистан. Мне нужен отпуск, чтобы помочь маме обустроиться на новом месте. К майским праздникам всё сделал. Мама поменяла квартиру из Беслана в Орджоникидзеабад, это рядом с Душанбе.

– Вот и прекрасно! – радостно, вскликнул главный инженер. – Люблю, когда приятное совмещают с полезным. У тебя будет командировка в Ташкент и в Душанбе всего на пару дней в каждый город. Там же можешь остаться на майские праздники и в отпуск на две недели. Думаю, что справишься.

– Ой! Большое вам спасибо! – искренне, обрадовался предложенной мне командировки.

В течении этого рабочего дня мне подготовили все необходимые документы в командировку в Среднюю Азии.

В документах был указан мой маршрут на грузовом Ан-26 с сопровождением груза в Ташкент и в Душанбе.

Мне уже приходилось летать в командировку на данном самолёте, закреплённом за военным заводом ПЗХО(А-7204). Так что знал, как себя вести на данном воздушном транспорте во время перелёта над огромной территорией Советского Союза.

– Ну, как, Людмила Эммануиловна, будем мы перебираться из Южного Урала в Северный Таджикистан? – пошутил в серьёз, когда сообщил своей жене о предстоящей командировки в Душанбе.

– Чего тут раздумывать. – серьёзно, ответила Людмила. – Нашему старшему сыну там нравится жить, мы тоже не против туда перебраться.

Твоя мама писала, что есть желающие на обмен квартирами из Орджоникидзеабада в Пермь. Вот на месте рассмотришь варианты обмена квартирами.

На следующий день рано утром прибыл на стоянку нашего самолёта в аэропорт «Савино». Обменявшись приветствиями с знакомыми мне лётчиками, привычно забрался в грузовой отсек самолёта, который, почему-то, был пуст?

Экипаж был готов к взлёту самолёта. Оставалось только получить разрешение диспетчера на рулёвку самолёта к взлётной полосе. Привычно уселся в кресло в грузовом отсеке. Пристегнулся страховочным ремнём и стал ждать взлёта самолёта.

– Коридор на Ленинград открыт. Можете взлетать. – неожиданно, услышал, от диспетчера.

Вообще-то мы должны были лететь в Ташкент. Причём тут Ленинград? Мне не были известны порядки взлёта и посадки самолётов. Может быть, так диспетчер даёт разворот самолёта в воздухе? Лично мне всё равно, как летит самолёт. Главное – мы летим в Ташкент. Вот только в грузовом салоне самолёта при взлёте резко упала температура к минусу, а я-то вообще одет по-летнему.

– Спасите! Замерзаю! – стал кричать на весь салон самолёта и усиленно стучать в дверь в кабину лётчиков, когда стал мёрзнуть. – Включите тепло! Откройте дверь в кабину!

– Мы думали, что ты не летишь с нами в Питер. – впуская меня в кабину лётчиков, прикололся штурман. – Тебе надо в Ташкент, а мы летим в Ленинград. Порядок полёта полностью изменился.

– Ну, а что делать мне в Ленинграде? – удивлённо, спросил у лётчиков. – Мне надо в Ташкент.

– Пока у нас будет загрузка самолёта. – ответил мне, командир самолёта. – Смотаешься в город за мясом в ближайший магазин. У нас в Перми мяса нет, а в Ленинграде мясо продают везде…

– Вообще-то мясо нашей семье не помешает. – по-деловому, прикололся. – Однако, меня больше интересует полёт в Среднюю Азию. Почему, сегодня отменили мою командировку в Ташкент?

– Дело в том, что сегодня над Средней Азией грозовой фронт. – по-деловому, ответил штурман. – Не лётная погода. Поэтому начальство дало нам на сегодня другую работу в Ленинграде.

За разговором с экипажем самолёта время прошло быстро. Диспетчер по рации разрешил посадку в аэропорт «Пулково» в Ленинграде. Командир самолёта сообщил мне, что в моём распоряжении пять часов. Этого времени мне достаточно, чтобы съездить на автобусе в магазин за мясом и вернуться обратно в аэропорт. За это время загрузят в самолёт груз, мы сразу вылетим обратно. Мне уже приходилось раньше быть в командировке в Ленинграде. Поэтому прекрасно знал, как быстрее добраться из аэропорта «Пулково» в город до ближайшего гастронома.

Так что через час уже был в небольшой очереди в мясной отдел в продуктовом магазине на площади «Пулково». Выбор мясных продуктов был огромный. Стоило подумать, что лучше всего купить себе домой.

– Мне, пожалуйста, дайте по килограмму разного вида вырезки мяса. – сказал, продавцу отдела.

– Это будет очень много и стоить дорого. – с удивлением разглядывая меня, сказал продавец.

– Не беспокойтесь! У меня с кошельком и со здоровьем порядок. – уверенно, заявил. – Деньги есть. Деньги копят, чтобы жить, а не чтобы тратить. Надо знать меру денег в своём кошельке.

Очередь за мной тяжело вздохнула. Местные привыкшие покупать мясные продукты не больше килограмма представили, как долго меня будет обслуживать и обвешивать продавец мясного отдела. Раннее утро. Начало рабочего дня. Магазин только что открылся. Большинство спешат на работу. Вчера вечером забыли купить мясные продукты. Теперь спешат наверстать упущенное.

– С вас сорок восемь рублей девяносто копеек. – прервал продавец мои пустые размышления.

– Спасибо за работу! – с кавказским акцентом отблагодарил продавца. – Сдачу мне не надо!

– Мне тоже вашу сдачу не надо. – выкладывая на прилавок сдачи, серьёзно, сказал продавец.

– Приезжают тут всякие. Проблемы создают. – забурчали из собравшейся огромной очереди.

Забирая с прилавка тяжёлые свёртки с мясными вырезками ни стал пререкаться с местными покупателями. Ведь они в чём-то правы. Это не они, а со своими проблемами вторгся в их привычную повседневную жизнь.

Создал очередь. Нарушил привычный порядок местных жителей. Хотя меня тоже можно понять, что по вине снабженцев должен тащить продукты издалека.

Вообще-то мне часто везёт в тяжёлый момент моей жизни. Вот и сейчас едва подошёл к автобусной остановке с тяжёлыми авоськами набитыми мясными вырезками, как тут же подошёл автобус, следующий в аэропорт «Пулково». Заплатив за проезд кондуктору, прошёл в салон автобуса и под удивительным взглядом присутствующих пассажиров тяжело бухнулся на свободное место.

– Куда столько сырого мяса? – проверяя мои документы, спросил дежурный у входа в аэропорт.

– Лётчики совсем озверели от дальних перелётов. – прикололся. – Буду кормить их этим мясом.

– Ну, ты, шутник, однако! – хлопая меня по плечу, сказал дежурный. – Твой самолёт стоит у ангара.

От служебного хода на аэродром до парковки чартерных и служебных самолётов у ангара больше километра. Транспорт туда никакой не ходит. Может быть, служебный транспорт имеется, на котором перевозят сотрудников аэропорта? Однако к таким не отношусь. Придётся далеко тащить такую тяжесть к самолёту. Хотя у меня в запасе почти целый час. Можно идти с перерывом.

– Ты где болтаешься? – опять прикололись пилоты. – Мы без тебя едва не улетели обратно в аэропорт «Савино». Зачем, столько много мяса набрал? Можно подумать, что скоро будет голодовка.

– Ну, во-первых, у меня в запасе целый час до вылета нашего самолёта. – стал прикалываться перед лётчиками. – Во-вторых, насчёт мяса, не каждый день за мясом в Питер летаем. Мяса много взял по той причине, что во время длительного полёта мои пилоты звереют. Нам сегодня в Среднюю Азию лететь. Буду лётчиков сырым мясом кормить, чтобы они меня не загрызли в полёте.

– С юмором у тебя всё хорошо. – посмеявшись над моей шуткой, серьёзно сказал первый пилот самолёта. – Однако, нам сегодня надо за световой день успеть слетать в Ташкент и в Душанбе.

На этом наши шутки закончились. Свои сетки авоськи с упаковками сырого мяса положил в металлический шкаф в салоне самолёта, чтобы сырое мясо не испортилось за время полёта до Перми.

Сам забрался в кабину лётчиков и уселся рядом со штурманом в дополнительном кресле. Специальная машина тягач вырулила наш самолёт на взлётную полосу. Первый пилот самолёта запросил взлёт. Диспетчер взлёт разрешил. Самолёт разогнался и легко поднялся в голубое небо.

Начало дня над Ленинградом было солнечным. Чистое небо без единого облачка. Даже не верится, что где-то на Средней Азией грозовые облака извергают с потоками дождя гром и молнию.

День только начался, а мы уже успели слетать в Ленинград за мясом и возвращаемся в Пермь. Так благодаря современной авиации за световой день мы облетим половину Советского Союза.

– На разгрузку и на погрузку у нас уйдёт часа три. – сказал мне, первый пилот, когда наш самолёт произвёл посадку в аэропорту «Савино». – У тебя достаточно времени, чтобы отвести мясо домой.

Как только наш самолёт подрулил к грузовому ангару. Тут же пошёл в салон самолёта за своим мясом.

За время нашего полёта сырое мясо превратилось в глыбу льда и заметно прибавило в весе.

Мне с трудом удалось отодрать авоськи с замёрзшим мясом из металлического шкафа и с таким же трудом дотащить груз замёрзшего мяса до остановки городского автобуса возле аэровокзала.

Хорошо, что городской автобус нужного маршрута был на автобусной стоянке у аэропорта. Через полчаса был на автобусной остановке по улице «Ленина» вблизи у нашего дома.

– Ты, что, уже из Средней Азии прилетел? – с удивлением, спросила жена, когда пришёл домой.

– В Средней Азии пока не лётная погода. – ответил ей. – Вот мы за мясом в Ленинград слетали.

– Разве, такое бывает или это очередная шутка? – нерешительно, поинтересовалась Людмила.

– Бывает! Бывает! – засовывая авоськи с мясом, второпях, ответил. – В авиации всё бывает.

Чмокнув в щёку сына и жену, тут же поспешил обратно в аэропорт «Савино», где должен был принять на борт грузового самолёта Ан-26 военный груз в Ташкент и в Душанбе.

На поездку домой и обратно в аэропорт у меня ушло около двух часов. Наш самолёт стоял на выходе из грузового ангара готовый к выходу на взлётную полосу. Видимо, ждали только моего возвращения?

Быстро поднялся по трапу в салон самолёта и удивился тому, что в салоне самолёта на откидных сидениях находились двадцать человек в чёрной форме с рюкзаками за спиной.

Люди мрачного вида безразлично отнеслись к моему появлению. Подумал, что ошибся бортом самолёта. Самолёты каждого типа одинаковые, как близнецы. Надо мне посмотреть на номер борта самолёта.

– Садись быстрее! Ты не ошибся! – крикнул мне пилот из открытого окошка кабины самолёта. – Это пожарники. Мы выбросим их над горящей тайгой и вернёмся обратно в аэропорт за своим грузом.

Мне пришлось вернуться обратно в салон самолёта на своё прежнее место, которое никем не было занято, словно все присутствующие знали, что это место принадлежит именно только мне.

Так что чинно усевшись на своё коронное место и пристегнувшись страховочным ремнём стал ждать взлёта самолёта, который уже выруливал на взлётную полосу.

На борту этого самолёта мне не впервые лететь. Каждый раз с интересом смотрю в иллюминатор на красивые пейзажи земли. Вот только в этот раз пейзаж земли выглядел траурно и мрачно.

Сколько было видно до самого горизонта над тайгой было облако дыма и копоти, сквозь которые иногда были видны ярко-оранжевые всполохи огня и чёрные стволы обгоревших деревьев.

– Первый пошёл! – прервал мои мрачные размышления громкий голос командира по рации.

Обратил своё внимание в салон самолёта. Пол грузового отсека опустился на два метра. Десант парашютистов одел себе на головы под защитные каски армейские противогазы.

Карабины от парашютов пристёгнуты к стальному тросу, нависшему над головами десантников в салоне самолёта. Парашютисты через короткую паузу один за другим выпрыгивают над горящей тайгой.

– Ты, почему, не выпрыгнул над тайгой? – прикалывается надомной по рации командир самолёта.

– Свой рюкзак забыл дома! – в шутку, отвечаю, пытаясь перекричать рёв турбин самолёта.

Отвесной пол самолёта закрылся. Самолёт плавно разворачивается в воздухе на горящей тайгой и ложится обратно на курс в аэропорт «Савино».

Примерно через час полёта в оба конца мы вернулись обратно к грузовому ангару в аэропорт «Савино». Там нас уже ждала электрокара с грузом. На погрузку контейнера ушло минут десять. После чего самолёт вырулил на взлётную полосу.

В течении первой половины этого дня было так много взлётов и посадок на данном самолёте, что мне уже стало неинтересно на это смотреть. Пристегнувшись страховочным ремнём к сведению в салоне самолёта, стал размышлять над тем, что произошло над горящей тайгой. У парашютистов пожарников с собой не было огнетушителей.

Как они будут тушить пожар в тайге? В такой ситуации огнетушители не помогут. Пожарные машины по тайге не проедут к месту пожара. Здесь нужна пожарная авиация. Может быть, это ни пожарники, а подрывники, которые направленным взрывом остановят продвижение огня? Дальше будет работать пожарная авиация.

– Александр! Пройди к нам в кабину. – прервал мои размышления голос командира самолёта.

– Посмотри какая красота. – сказал мне штурман, когда уселся рядом с ним в запасное кресло, показывая в нижнее стекло в носу самолёта. – Такую красоту на земле ты никогда не увидишь.

Самолёт летел низко, так что можно было хорошо рассмотреть ландшафт поверхности земли. Внизу действительно была красивая панорама земли, которая медленно меняла пейзаж. Вечно зелёную тайгу постепенно сменил пейзаж сочной зелени лиственных пород деревьев и кустарников, на смену которым пришли огромные зелёные степи и поля.

Затем на смену зелени появились оранжевые и жёлтые барханы пустыни. Вскоре внизу образовалась водная гладь Аральского моря.

– Борт семнадцатый из Перми просит посадку в Ташкенте. – услышал голос командира самолёта.

– Коридор открыт. Полоса свободна. Садитесь. – ответил голос диспетчера из аэропорта Ташкента.

Экипаж самолёта принялся выполнять свою работу к посадке самолёта в аэропорту Ташкента. Самолёт наклонился на левое крыло сделал небольшой разворот. Командир совершил равнение корпуса самолёта на горизонт. Самолёт слегка клюнул носом и плавно пошёл на снижение. Под самолётом в вечерних сумерках появились жилые кварталы города, освещённые уличным светом.

– Вот мы и прибыли в Ташкент. – облегчённо вздохнув, сказал командир самолёта, когда после удачной посадки самолёт вырулил к грузовому ангару. – Дальше, Александр, твоя работа. Груз примешь и отвезёшь по месту требования. Мы на отдых. Встретимся завтра в шесть часов утра.

Пока выбирался с борта самолёта, экипаж самолёта произвёл высадку моего груза прямо в кузов грузового автомобиля, который стоял своим бортом на горизонтальном уровне подвижной площадки борта самолёта.

Груз по эскалатору самолёта передвинулся на борт грузового автомобиля. Дальше груз к кабине машины подвинула электрокара. Груз был готов к прямой доставке.

– Распишитесь здесь в получении груза. – предъявляя документы на груз, сказал мне начальник грузового ангара. – Водитель знает куда доставить ваш груз. Желаю вам счастливого пути.

Небольшой контейнер моего груза, обозначенного ни названием, а секретным кодом выглядел коробочкой в кузове огромного многотонного грузовика, на котором перевозят военную технику.

Закреплённый многочисленными тросами словно паутиной контейнер выглядел пленённым рабом готовым к расправе за протест в рабовладельческом стане какой-то азиатской стране.

Мне надо было убедится в надёжности крепления военного груза, чтобы без проблем доставить его к месту назначения. Вообще-то мне не было известно, что находится внутри в данном контейнере.

– Будем знакомится. – притягивая свою мозолистую руку, сказал мне улыбаясь, водитель грузовика, когда забрался в кабину машины. – Меня зовут Алишер. Тебя, конечно, зовут Иван?

– Вообще-то меня зовут Александр. – пожимая руку водителю, с удивлением спросил. – С чего это ты взял, что меня зовут Иван?

– Извини, что ошибся. – включая зажигание грузовика, смущаясь, ответил Алишер. – Сегодня утром к нам от вас прилетели двое, Иван и Мария. Раньше был Иван. Вот подумал, что ты тоже Иван.

– Ничего страшного! – успокоил водителя. – У нас на Кавказе в каждом городе живёт Магомед. Однако, это не значит, что на Кавказе все мужчины являются носителями такого известного имени.

– Так ты, что с Кавказа? – удивлённо, поинтересовался Алишер. – Груз написано прибыл с Перми?!

– Всё правильно! – смеясь, ответил. – Груз с Урала. Однако, сам терский казак с Кавказа родом.

– Приятно было познакомиться! – выезжая из территории аэропорта, радостно, сказал водитель. – В школе учил по истории про терских казаков. Смелые люди и хорошие защитники Родины.

Грузовик, почему-то, не поехал из аэропорта в Ташкент, а повернул в объезд города по кольцевой дороге?

Вполне возможно, что военный завод в Ташкенте находится в противоположной стороне города, а ездить грузовым автомобилям через Ташкент запрещено?

Вот приходится ехать вокруг города. Очень жаль, что не смогу посмотреть на достопримечательности древнего города.

– Ты у нас в Ташкенте впервые? – поинтересовался Алишер, заметив моё любопытство к городу.

– Вообще в Средней Азии впервые. – ответил, рассматривая природу у трассы. – Ташкент знаю по урокам истории в школе. Так же как ты знаешь историю терских казаков по школьным учебникам.

– Мы едем в Чирчик. – тяжело вздохнув, сказал водитель. – Грузовикам в Ташкент ехать нельзя. Расстояние между городами тридцать километров. К сожалению Ташкент тебе показать не смогу. Мы едем по круговой трассе.

– Ничего страшного. – с грустью, сказал. – Моя мама живёт в Таджикистане. Мы то же собираемся туда переезжать на ПМЖ. Так что, вполне возможно, что когда-то приеду к вам в гости в Ташкент?

За целый день перелётов по Советскому Союзу так сильно устал, что мне всё надоело. Просто хотелось спать. Уткнувшись головой в правый угол кабины, тут же уснул.

Словно принял на ночь снотворное от бесконечной бессонницы за время своего путешествия в межзвёздном пространстве или в другом измерении жизни, куда меня занесли неожиданные обстоятельства жизни.

– Александр! Проснись! Мы уже приехали. – услышал сквозь сон голос водителя грузовика.

Тут же открыл глаза и стал рассеянно озираться по сторонам. Передо мной открывались огромные железные ворота в такой же огромной бетонной стене с колючей проволокой наверху.

Рядом со стеной на расстоянии двух метров с обеих сторон зелёные деревья и кусты с яркими цветами различных соцветий. Отсюда можно сделать вывод, что это плодоносящие растения.

Ворота открылись до упора. Мы въезжаем на огромную территорию какого-то предприятия. Несмотря на вечерние сумерки наступающей ночи здесь светло как днём. Всюду электрическое освещение.

Особенно возле нового здания, к которому подъезжает наш грузовик. По тому как ориентируется водитель грузовика на территории данного предприятия, то можно сразу определить, что это его рабочее место. Здесь он бывает каждый день, что-то увозит и привозит сюда.

– Всё! Александр! На этом мой рабочий день закончился. – сказал Алишер, заглушив двигатель машины под огромным навесом у ворот в новое здание. – Мне пора домой. Дальше без меня.

Распрощавшись с водителем грузовика, выбрался из кабины машины на бетонную площадку, где уже проводили выгрузку моего контейнера. Никто из рабочих не обращал на меня никакого внимания.

Сразу было видно, что рабочий день для них давно закончился. Ждали только прибытия моего контейнера, чтобы не оставлять его под открытым небом, а поместить на склад.

– Здравствуйте! Будем знакомиться. – обратился ко мне, вышедший из склада мужчина средних лет. – Меня зовут Тимур Ниязов. Начальник цеха пластиковых изделий. Мы вас ждали к обеду.

– Меня зовут Александр Черевков. – пожимая руку Тимуру, стал прикалываться. – Погода была не лётной. Завтракал в Ленинграде. Обедать пришлось над горящей тайгой. От ужина не откажусь.

– Ну, ты, парень с юмором! – хлопая меня по плечу, смеясь, сказал Ниязов. – Ужин, конечно, будет. В начале примем груз. Пойдём в мой кабинет. Мы всё обсудим. Там в кабинете тебя ждёт сюрприз.

Тимур Ниязов дал какие-то указания рабочим на узбекском языке. Подписал у завсклада документы о приёме груза. Тоже подписал документы о сдаче груза. Дальше через склад в конце коридора мы поднялись в лифте на третий этаж, где в кабинете начальника цеха меня ждал сюрприз. Этим сюрпризом были с нашего завода инженер сборщик Иван Куницын и инженер контролёр Мария Самохина. Мне приходилось раньше сдавать им нашу продукцию в командировках.

– Так и думал, что Иван да Марья опередят меня. – обменявшись рукопожатиями с сослуживцами, прикололся. – Водитель грузовика дорогу до самого Чирчика прожужжал мои уши про вас.

– Мы уже вторые сутки ждём тебя здесь. – перешла к серьёзному разговору Мария Самохина.

– Ни моя вина в плохой погоде. – серьёзно, ответил. – Мне тоже пришлось ждать встречи с вами.

Пока мы обменивались между собой комплиментами и комментариями по работе Тимур Ниязов разложил на своём столе карту схему расположения станков в цехе пластиковых изделий.

Пригласил к схеме наших инженеров по обсуждению установки станка, доставленного мной из нашего завода. К моему удивлению доставленный мной станок имел собственное имя «Аннушка».

– По чертежам видно, что «Аннушка» никак не вписывается в ваш интерьер. – сказала Самохина.

– Нам надо на места обсудить установку станка. – заявил Куницын. – По схеме нам не всё понятно.

– Хорошо! Пойдём в цех. – согласился начальник цеха. – Там есть много свободного места станку.

Мы вчетвером спустились другим лифтом прямо в цех пластиковых изделий. Тимур Ниязов показал нам несколько мест в цехе, где должно было быть уютно нашей «Аннушке».

Каждое место измеряли и обсуждали интерьер предстоящей работы нашего станка в цехе пластиковых изделий. Больше всех к месту расположения придиралась Мария Самохина. Выбрали закрытое место.

– Хорошее место. Здесь нашей «Аннушке» будет уютно и просторно. – сказала инженер контролёр.

– Но это кабинет инженера!? – с удивлением, воскликнул начальник цеха. – Тут не место станкам.

– Кабинет инженера отгородите ближе к его работе по цеху. – настаивала Мария Самохина.

– Вы забыли, что наш станок робот. – напомнил инженер сборщик. – Ему, как человеку, нужен уют.

– Но, как мы занесём сюда вашего робота в закрытое пространство? – упирался Тимур Ниязов.

– Это уже ваша проблема. – разводя руками, сказала инженер контролёр. – Ни мне вас учить.

– Придётся вам разобрать стену между кабинетом и сладом. – подсказал Иван Куницын.

Начальник цеха больше ни стал спорить с изготовителями и поставщиками в одном лице. Мы пошли на склад, чтобы там на месте рассмотреть распакованный станок-робот, которого нужно будет целым и невредимым втиснуть в уютное пространство зарытого кабинета. Ведь станок-робот ценен тем, что он один такой в Советском Союзе и подобных ему пока нет в СССР.

– Думаю, что на этом мы закончим обсуждение данного вопроса. – подвёл черту Тимур Ниязов. – Перейдём в кабинет для гостей, там нас ждёт званный ужин. Которого мы ждём целый день.

– Особенно поставщик. – показывая на себя пальцем, подчеркнул. – Летал с мыслями об ужине.

Все посмеялись над моей шуткой. Мы тут же отправились обратно в кабинет начальника цех, где был отдельно кабинет для приёма гостей. Так было принято по всему Советскому Союзу, что в кабинете большого начальника обязательно имеется кабинет к приёму почётных гостей.

Отсюда можно сделать вывод, что Тимур Ниязов выше по званию чем начальник цех пластиковых изделий.

Иначе, зачем, ему кабинет к приёму почётных гостей? Скромное звание прикрытие от иностранной любопытной разведки. Всё как у нас на военном заводе.

Прикрываются ширпотребом. За время длительных поездок в командировках по Советскому Союзу мне примелькались перед глазами интерьеры кабинетов больших начальников.

В каждом кабинете рядом со столом начальника обязательно присутствует маленькая дверь, замаскированная под книжный шкаф, декоративную занавесь или картину. За потайной дверью находится кабинет для приёма почётных гостей.

Чаща всего это уютная комната с признаками национального дизайна и домашнего интерьера. Вход в комнату для почётных гостей в кабинете Тимура Ниязова был замаскирован под резьбу восточного орнамента из самшита. За дверью в уютной комнате стоял круглый резной стол из самшита.

Вокруг стола тоже резные стулья. Интерьер и дизайн комнаты напоминал восточный стиль знатного шейха. Даже посуда на столе расписана под восточный национальный орнамент…

– Всё прекрасно! – сорвалось у меня с языка. – Вот только чеканки в данном интерьере не хватает.

– Очевидно, ты специалист по изобразительному искусству?! – удивлённо, воскликнул Ниязова.

– Александр у нас на заводе главный художник по дизайну. – преувеличила Мария Самохина.

– Исполню любое желание столь ценного гостя, – обратился ко мне с поклоном большой начальник, – если Вы согласитесь остаться у нас в командировке на пару месяцев, как специалист по дизайну.

– Мне приятно услышать от вас столь ценное предложение. – ответил с кавказским акцентом. – Но у меня завтра утром командировка в Душанбе. Там в Таджикистане живёт моя мама, которую не видел несколько лет. Мне надо побывать в гостях у своей мамы. Как раз под майские праздники.

– Мама, это святое. – серьёзно, сказал Ниязов, жестом руки приглашая нас к накрытому столу. – В гостях у мамы надо побывать.

На столе к приёму почётных гостей были национальные узбекские угощения – суп лагман, плов из баранины, горячие лепёшки, а также восточные напитки из фруктов и ягод. Ближе к почётным гостям две бутылки алкогольных напитков – «Столичная водка» и армянский коньяк «Арарат».

Среди стола огромная ваза, наполненная свежими фруктами, выращенными в теплицах. Ведь на улице конец апреля. Фруктовые деревья в цветах. До первых спелых плодов ждать пару месяцев. Во-вторых, фрукты и овощи выглядят как-то не естественно, слишком ярко.

– В моём положении алкоголь пить нельзя. – поглаживая округлившийся животик, отказалась от спиртных напитков Мария Самохина. – Мне что ни будь в бокал из фруктово-ягодных напитков.

– У нас в семье сохраняют восточные традиции. Алкоголь вообще не употребляем в напитках. – присоединился к Самохиной хозяин стола. – От бокала фруктово-ягодных напитков не откажусь.

– Ну, а мне, как исконно русскому человеку, грех отказаться от водочки. – заявил Иван Куницын.

– У нас на Кавказе говорят, что стол без коньяка, как мужчина без женщины. – с кавказским акцентом, поддержал решение Куницына. – К тому же мне перед сном ни грех пропустить рюмочку коньяка. Сказано кстати. Мне в шесть утра вылетать в Душанбе. Где буду ночевать перед вылетом?

– За тобой закреплён номер в гостинице рядом с экипажем твоего самолёта. – ответил на мой вопрос Тимур Ниязов. – Мой водитель отвезёт тебя прямо в аэропорт к гостинице для экипажа.

За первой рюмочкой армянского коньяка, как принято, последовала вторая. Дневное напряжение за время многочисленных перелётов и усталость за день напомнили о себе.

После второй или третьей рюмки коньяка меня так приморило, что стал плохо соображать, что происходит рядом.

У меня перед глазами поплыли круги. едва сдерживал себя, чтобы не уснуть прямо за столом.

– Нашему товарищу пора на покой. – сказала Самохина хозяину стола для почётных гостей.

– Мне туда на покой ещё рано. – не согласился с решением дамы. – Мне нет ещё тридцати лет.

– Ты ни так понял Марию! – под общий смех, пояснил Иван Куницын. – Тебе пора ехать в гостиницу.

– Ну, это другое дело. – согласился с решением коллег по работе. – Можете меня отвозить.

Дальше моё сознание покинуло меня. Всё вокруг меня стало происходить словно в потустороннем измерении моей жизни.

Двое незнакомых парней подняли меня из-за стола и под руки повели к лифту. На улице уложили меня на заднее сидение белого легкового автомобиля.

Началось какое-то хаотичное движение машины. За окном легкового автомобиля замелькали огни уличных фонарей. Вскоре послышался рёв двигателей самолётов. Затем всё сразу куда-то пропало?

8. Командировка в Душанбе.

– Александр! Хватит спать. – услышал сквозь сон знакомый голос. – Нам скоро вылетать.

После вчерашней пьянки на заводе пластмасс в Чирчик всё вокруг меня кружилось. С трудом соображая, что от меня хочет штурман нашего самолёта стал одевать на себя свою одежду, разбросанную вокруг кровати, где меня уложили спать вчера вечером. Вошедший на шум в этой комнате командир нашего самолёта вместе со штурманом стали помогать мне быстрее одеться.

– Мы сегодня летим в Душанбе? – рассеянно поинтересовался у присутствующих рядом со мной.

– Наконец-то мы начинаем что-то соображать. – иронично, заметил командир самолёта. – Где это ты ухитрился до свинства напиться? Ведь мы могли улететь без тебя дальше в командировку…

– Мы вчера обмывали «Аннушку» в Чирчик. – стал оправдываться за свою вчерашнюю пьянку.

– «Аннушка» хотя бы осталась цела после вашей пьянки? – поинтересовался штурман самолёта.

– Мы её не приглашали к столу почётных гостей. – с юмором, ответил. – «Аннушка» осталась в упаковке на складе. Завтра, точнее уже сегодня, будет она установлена на своё постоянное место.

– Командир! Самолёт готов к вылету. – сказал второй пилот, вошедший в комнату моего сбора. – Пассажира не забудьте взять с собой.

Экипаж самолёта не сговариваясь собрали мои вещи и вывели меня из комнаты отдыха через коридор на свежий воздух в сторону ангара, где находился после вчерашней разгрузки наш самолёт.

Свежий воздух и первые лучи восходящего солнца окончательно привели в норму моё сознание. Освободившись от опеки экипажа нашего самолёта, дальше самостоятельно продолжал своё движение в сторону нашего самолёта, где техники заканчивали обслуживание самолёта. Самолёт был готов к полёту.

– Надеюсь, что ты не будешь десантировать без парашюта во время полёта? – с иронией, поинтересовался штурма пристёгивая меня поясом безопасности к креслу в салоне грузового самолёта.

– Высоты не боюсь. Но знаю, что не птица. – с юмором, ответил. – У вас хотя бы ломик есть?

– Зачем, тебе ломик во время полёта? – серьёзно, поинтересовался командир. – Захвата не будет!

– Меня интересует. Как будете отдирать меня от кресла, замёрзшего во время полёта, после приземления в Душанбе. – объяснил необходимость ломика. – Вы меня уже однажды заморозили.

– Не волнуйся! Лично прослежу за температурой в салоне самолёта. – смеясь, сказал штурман. – Нам безопаснее тебя оставить в салоне самолёта. Пьяным не место в кабине нашего самолёта…

Экипаж прошёл в кабину самолёта и тут же приступил к выполнению своей работы. Оставшись наедине с военным грузом в салоне самолёта, стал рассматривать свои личные вещи, которые со вчерашнего дня значительно увеличились.

Кроме моей кожаной сумки с личными вещами и саквояжа с документами рядом со мной были авоська, а также льняная сумка наполненные, чем-то? До взлёта самолёта мне пришлось набраться терпения, чтобы не рассматривать дополнительный груз рядом со своими вещами.

Когда самолёт оторвавшись от взлётной полосы набрал высоту и выровнял дальнейший полёт в своём эшелоне моему терпению пришёл конец. Решил во что бы то ни стало разобраться с неизвестно откуда появившимся добавочным грузом среди моих личных вещей и документов сопровождения груза с нашего завода.

Может быть, это вообще чужие вещи? Заглянув в авоську, обнаружил там горячие лепёшки, завёрнутые в плотную белую ткань, которая охраняла свежеть горячих лепёшек.

Там же в авоське были пластиковые коробочки, наполненные горячим пловом и отдельно салатом из свежих овощей. В льняной сумке были алкогольные напитки. Бутылка «Столичной водки» и бутылка армянского коньяка «Арарат». Вот только сейчас понял, что это мне подарок с барского стола, то есть, со стола приёма почётных гостей.

Разобравшись со своими вещами, решил вздремнуть во время полёта. Необходимо было окончательно отрезветь после вчерашней пьянки. Ведь у меня после командировки в Душанбе встреча с братьями-близнецами и со старшим сыном Артуром в гостях у моей мамы. Будет нехорошо если в пьяном виде явлюсь перед своими родными. Особенно перед своим сыном. Когда спишь, то время проходит незаметно быстро.

Хороший сон и свежий воздух в салоне самолёта окончательно освободили меня от вчерашней пьянки. Как только самолёт пошёл на посадку, то сразу проснулся со свежей головой и с мыслями о предстоящей работы. Надо было всё взвесить в своём сознании, чтобы не допустить никакого прокола в завершении своей командировки.

– Думаю, что на этом наша совместная командировка заканчивается. – обратился по-деловому к экипажу самолёта, когда ящики с грузом перемести из салона самолёта в кузов небольшого автомобиля. – С сегодняшнего дня у меня отпуск на две недели. Остаюсь в гостях у своей мамы.

– У нас до десятого мая запланированный техосмотр самолёта в Душанбе. – сказал мне на прощание командир самолёта. – Если надумаешь лететь обратно с нами, то мы готовы тебя принять.

– Наверно, воспользуюсь вашим предложением? – согласился с командиром самолёта. – В шесть часов утра десятого мая буду на борту вашего самолёта. Желаю вам хорошего отдыха в майские праздники. К сожалению, вас в гости не могу пригласить. Сам буду в гостях у своей мамы.

– Не беспокойся. Нам скучно не будет. – пожимая мне руку на прощанье, сказал мне штурман самолёта. – У нас в Душанбе много друзей и знакомых. Нам скучно не будет в гостях у таджиков.

Разобравшись с документами на груз с диспетчером грузового ангара в аэропорту, сел в кабину автомобиля, в кузов которого вместе с грузом доставки погрузили мои личные четыре груза.

Так как в кабине автомобиля моим сумкам места не нашлось. Вообще-то был не против размещения моих личных вещей в кузове грузового автомобиля. У меня было беспокойство за бутылки.

– Ничего с твоими бутылками не случится. – ответил на моё беспокойство водитель машины. – Твои личные вещи упаковали в картонную коробку и поставили в ящик прикреплённый к борту машины.

– Здесь на документах доставки груза написано «ОРЗ». – поинтересовался, когда мы выехали за городом на трассу. – Как можно расшифровать аббревиатуру данного названия предприятия. Мне просто интересно это знать.

– Эй! Послушай, это совсем не трудно. – с таджикским акцентом, ответил водитель машины. – Орджоникидзеабадский ремонтный завод. Так называется наше предприятие, куда мы сейчас едем.

– Ваш завод далеко за городом? – забеспокоился. – В Орджоникидзеабаде живёт моя мама.

– Наш завод находится прямо в городской черте. – ответил таджик. – Наш город маленький. Когда мы отдадим груз на завод, так доставлю твои личные вещи и тебя домой прямо к твоей маме.

Орджоникидзеабад действительно оказался маленьким городом, примерно, как Беслан, откуда мама перебралась на ПМЖ в этот город. После моста через речку мы проехали всего пару минут по городу и вскоре оказались на окраине города у заводских ворот с надписью: «ОРЗ» на огромной арке. На вид по территории завод чуть больше хозяйственного двора у нас на военном заводе.

– Сейчас пройдёшь прямо в инструментальный цех. – сказал мне, водитель машины, когда мы заехали на территорию завода. – Там спросишь Степана Дмитриевича Злобина. Он у нас старший мастер инструментального цеха и парторг по совместительству. Степан Дмитриевич примет от тебя твой груз. Когда будешь называть его фамилию, то правильно ставь ударение. У него фамилия про нос, а не про понос. Он человек хороший и не виноват в том, что у него сложная фамилия.

Водитель открыл борт своей машины и стал заезжать на склад инструментального цеха. Мне не пришлось искать ответственного человека со сложной фамилией, которому надо сдавать мой груз.

Со стороны инструментального цеха в мою сторону шёл коренастый мужчина монголоидной внешности. Мы тут-же обменялись взаимными приветствиями и приступили к работе приёма груза.

– Подпишу вашу командировку. – сказал мне, Степан Дмитриевич, когда мы закончили работу. – Дату поставите сами. Завтра начинаются майские праздник. Желаю Вам хорошо погулять у нас.

– У меня дата вылета десятого мая. – уточнил запись в своей командировке. – До этого дня в гостях у своей мамы. Она живёт в вашем городе. Так что у меня есть место отметить праздники.

– Так это ваша мама Мария Кузьминична?! – удивлённо, воскликнул Степан Дмитриевич. – Мы почти соседи. Живём одним двором. Город у нас маленький. Знаем всех вновь приезжих к нам на ПМЖ. Мне очень приятно было познакомиться с вами и с вашей мамой. Мы ещё встретимся.

– Думаю, что ни только в эти праздники будет встреча у нас. – обменявшись взаимными приветствиями, сообщил. – У нас в семье есть планы перебраться на ПМЖ в ваш маленький город.

– Если вам понадобиться помощь в устройстве на работу, то буду рад вам помочь. – сказал мне в заключении старший мастер инструментального цеха и парторг по совместительству в «ОРЗ».

9. В гостях у мамы.

Когда мы выехали с территории завод, то сразу назвал адрес проживания моей мамы. Орджоникидзеабад действительно маленьким город. Водитель тоже знал мою маму, так как его мама живёт в одном дворе с моей мамой, они часто общаются между собой по разным вопросам. К тому же, Бекмукзар, так зову водителя, хорошо знаком с моими братьями-близнецами Сергей и Юрка.

Не успел как следует оглядеться во время движения от завода «ОРЗ» к месту жительства моей мамы как вдруг автомобиль заехал на огромную площадку, окружённую со всех сторон четырёхэтажными домами, где все соседи одного двора.

Между домами в самой середине детская площадка с песочницей, вокруг которой декоративные скамейки места отдыха родителей и соседей. Всё утопает в сочной зелени деревьев и травы с первыми цветами будущих плодов.

Бекмукзар поворачивает в право и медленно ведёт свой автомобиль по кругу возле домов.

Как по кругу во время парада на празднике. При этом водитель выдавливает из своей машины сигнал до хрипоты.

Небольшое средство передвижения вопит словно стадо перепуганных бизонов на американских прериях. На балконы и во двор из подъездов выскакиваю перепуганные жильцы.

– Мария! Принимай гостя. – кричит Бекмукзар, когда останавливает машину возле первого дома, откуда начинал круг почёта. – Тебе старшего сына привёз из Южного Урала в Таджикистан.

На балконе второго этажа первого подъезда в растрёпанном виде перепуганная и счастливая в слезах моя мама. Она пытается что-то сказать водителю и мне. Но из-за волнения у неё ничего не получается.

Мы так давно не виделись, что сразу не признал свою маму в старой женщине с седыми как снег волосами, растрёпанными на голове и на плечах. Мы словно вечность не виделись.

Мама уходит с балкона в свою квартиру. Водитель забирается в кузов своего автомобиля, чтобы оттуда достать мои личные вещи в картонной коробке из ящика, прикрученного к переднему борту машины.

Пока водитель возился в кузове своей машины из подъезда выскочил мой старший сын Артур. Следом за ним вышел брат Сергей. Затем вышла мама причёсанная и в красивом платье.

– Как ты сильно подрос и повзрослел. – сказал сыну пытаясь поднять его на руки. – Тяжёлый стал.

– Мне всего пять лет. – сконфузился Артур. – Во мне нет даже тридцати килограмм веса с вещами.

– Мало манной каши ест. – подметил Сергей. – Бабушка через силу заставляет его кушать.

– Ничего страшного! – заступается за внука бабушка. – Кости крепкие есть, а мясо на них нарастёт.

Пока мы беседовали между собой водитель выгрузил мои личные вещи из своей машины. Мама стала приглашать Бекмукзара в гости. Но он вежливо отказался от приглашения.

Сославшись на то, что сегодня рабочий день. Завтра первый майский праздник. Надо что-нибудь купить к празднику на стол и детей надо подготовить к первомайскому параду. У всех много забот на праздники. Бекмукзар уехал обратно к себе на работу. Сергей, Артур и подняли мои вещи в мамину квартиру. Мама стала приготавливать на стол в честь приезда старшего сына, словно к празднику.

– Сейчас этого делать не надо. – остановил маму с её заботами. – Третьи сутки в командировке занимаюсь только тем, что ем. Там у меня в сумке и в авоське гостинцы к столу из Ташкента. Всё есть к праздничному столу на вечер. Когда мы опять соберёмся всей нашей большой семьёй.

– Юра с Раей сейчас живут в Яване. – напомнила мама. – Пятьдесят километров отсюда. Они приедут к нам на праздники к вечеру. Хотела Щепихиных пригласить. Но мы тут все не вместимся.

– К тёте Нади в гости поеду между праздниками. – уточнил дни в гостях. – Если будет время. За девять дней нам надо разобраться с переездом в Таджикистан. Десятого утром у меня самолёт.

– У меня есть несколько вариантов по обмену квартирами. – перешла мама на деловой разговор. – Есть двухкомнатная квартира недалеко от нашего дома и большая комната в центре Душанбе.

– Мама! Не будем сейчас обсуждать наш переезд. – остановил преждевременный разговор по обмену квартирами. – Сейчас у тебя в гостях. Выбор по обмену квартирами доверяю тебе.

После того как моя жена Людмила стала беременна вторым сыном, мама забрала к себе Артура, так как мы не могли уделять много времени старшему сыну. Пермь гигантский мегаполис. Возить трёхлетнего ребёнка из одного конца города в другой в детский садик большая проблема. Психика ребёнка и родителей на пределе. К тому же мы жили на съёмной квартире с одной спальней.

Мы не видели сына больше двух лет. Артур сильно изменился внешним видом и внутреннем характером. Из маленького тщедушного слабо мыслящего ребёнка он превратился в подростка готового по-своему мыслить и учиться жить среди себе подобных. Мне было трудно подобрать какие-то слова к беседе с сыном. Ведь он никак не называл меня по имени или по родственному положению. Тоже чувствовал себя в каком-то неловком положении к этому маленькому человечку.

– Ты заешь, что мы хотим переехать жить сюда? – спросил сына, когда вышли погулять на улицу.

– Слышал много раз от бабушки. – нехотя ответил сын. – Она говорила соседям, что вам холодно.

– Это правда. Там на Урале три месяца весна, а девять месяцев холода. – подтвердил выводы бабушки. – Эдик постоянно болеет. Ты тоже там часто болел. Поэтому ты пока живёшь с бабушкой.

– Так что вы оба с Эдиком будете жить у нас с бабушкой? – с удивлением, поинтересовался Артур.

– Нет! Мы будем жить отдельно. – с удивлением, ответил. – У нас там есть собственная квартира, которую мы поменяем на квартиру в этот город. Ты будешь жить в этой квартире вместе с нами.

– Но мне нравится жить с бабушкой. – возразил сын, против нашего решения. – С вами живёт Эдик.

– Мы не собираемся лишать тебя встречи с бабушкой. – стал объяснять сыну норму семейной жизни. – У бабушки два сына близнеца, Сергей и Юрка, которые должны жить со своей мамой. У тебя тоже имеются родители, с которыми и ты должен жить. К тому же у тебя есть младший брат, которого ты будешь защищать от любой опасности. К бабушке ты будешь ходить в гости…

До самого вечера мы гуляли по маленьким улочкам незнакомого мне городка, который хорошо знал мой сын. С большим интересом Артур рассказывал про подвиги среди своих ровесников.

Мне было интересно слушать сына, так как сам когда-то был таким. В дошкольном возрасте в голове одни только подвиги и фантазий столько, что хватит сюжетов на большой фантастический роман.

– Артур! Саша! Пора к столу. – позвала с балкона мама, когда мы подошли к дому. – Все в сборе.

Мы тут же с сыном побежали наперегонки в подъезд по ступеням бетонной лестницы на второй этаж. Дверь нам открыла Рая, жена Юрки младшего брата близнеца. Весной 1978 года, когда у нас родился Эдик, Юра и Рая с дочкой Анжеликой были у нас в гостях в Перми проездом на Дальний Восток, где на берегу озера Ханка строили современный посёлок и обещали им бесплатное жильё.

– У вас дочь простужена. – сказал брату за Анжелику, которая сильно кашляла. – Оставьте её у нас до лета. Когда обустроитесь на месте, то заберёте её к себе. У нас уже умерла одна Анжела.

– Ничего не случиться. – ни стал Юрка слушать меня. – Она у нас закалённая и в вагоне тепло.

Брат с семьёй уехал в холодный вечер запоздавшей весны. Через неделю мы получили телеграмму, что Анжелика умерла в дороге. Похоронили её на полустанке, где врачи пытались спасти умирающую от простуды девочку.

Два дня ушло на похороны. Дальше к месту нового проживания поехали вдвоём. Оба тоже сильно больны. Видимо, подхватили какой-то вирус от умершей дочери? Жизнь на берегу озера Ханка в современном посёлке не получилась. В начале 1979 года они перебрались жить в Приморский край в Находку.

Но там тоже ничего не вышло с работой и с местом жительства. К этому времени мама поменяла квартиру из Беслана в Орджоникидзеабад. Мама тут же позвала Юрку и Раю к себе на временное проживание.

Так как с мамой жила семья Сергея и наш сын Артур. Всем вместе в трёхкомнатной квартире жить долго просто невозможно. Вскоре Юрка и Рая переехали из Орджоникидзеабада на пятьдесят километров в посёлок Яван.

Там Юрка устроился работать на новый завод, который дал им в посёлке небольшую квартиру. Теперь они планируют родить сына или дочь и навсегда остаться жить в Таджикистане.

Природа красивая. Всюду зелень. Рядом горы и речка. Чистый воздух. Прекрасное место жительства.

– Чего это ты вдруг решил переехать сюда? – поинтересовался Юрка, когда мы сели за стол. – Ведь у тебя прекрасная работа на военном заводе. В центре города имеется постоянное жительство.

– Дело в том, что жить среди исторических экспонатов не совсем приятно. – стал отвечать на вопрос младшего брата. – Столетний бабки мрут каждый месяц. У нас семья, а не похоронное бюро. Нам по возрасту слишком рано становиться историческими экспонатами в бывшей приёмной мецената графа Шереметева. К тому же в Перми ждут миллионного младенца, с рождением которого город получит право стоить метро. Младенец пока не родился, а жрать в мегаполисе нечего. В магазинах пустые прилавки. Вообще-то, если говорить откровенно, то нам там не по климату.

– Хватит вам болтать! – прервала нас мама, поднимая бокал с вином. – Давайте отметим нашу встречу за то, чтобы мы жили дружно рядом все и никогда не расставались. За нашу семью!

– За нашу маму! – добавил. – Пусть наша мама всегда будет здорова и живёт до ста лет.

В этот вечер, после того как все улеглись спать, мама долго беседовала со мной о жизни. Со стороны мамы в разговоре со мной не было морали. Мы просто как равные по возрасту вспоминали о нашей родине на Кавказе, откуда мы уехали навсегда и быть может больше никогда не вернёмся. Ведь ещё наши предки предсказывали нам, что терские казаки расселятся по всему миру.

– Подъём! – услышал, сквозь сон, писклявый голос сына. – Первое мая! Скоро будет парад.

– Да! Да! На парад мы обязательно пойдём. – поддержал сына поднимаясь с раскладушки.

Старинные часы с кукушкой на стене, о которых ещё в детстве сочинил стихи, прокуковали шесть часов утра.

Самое время собираться на первомайский парад, который традиционно проходит во всех городах Советского Союза.

Не быть на майских парадах считалось быть чуть ли не предателем рабочего класса, где пролетарии всех стран соединяются в борьбе с капитализмом.

– Мне как-то неудобно перед сыном. – сказала мама, когда мы остались на кухне вдвоём. – Ведь он знает, что у него отец художник, а ничего не нарисовал ему к первомайскому параду.

– У тебя нет причины на беспокойство. – успокоила меня мама. – Твоё присутствие на параде рядом с сыном, это лучший подарок ему. Всё остальное, шарики и флажки, купила ему давно заранее.

– Папа! Готов идти на парад! – радостно кричал Артур, когда его нарядили, как новогоднюю ёлку.

– На тебя осталось повесить гирлянды и на голову красную звезду. – шутя, сказал, рассматривая зелёный костюм сына. – Будешь ты выглядеть как новогодняя ёлка на первомайском параде.

– Твои замечания не соответствуют действительности. – встала мама в защиту сконфуженного внука. – Ты лучше на себя посмотри. На улице жара, а ты одет как зимнее пугало на огороде.

– Мама! Просто пошутил насчёт Артура. – сказал в свою защиту под общий смех. – Наряд на нём в самый раз на весенний парад. Мне придётся идти на парад в одних семейных трусах…

– Ты и Сергей одной комплекции. – улыбаясь, заметила мама. – Мы подберём тебе что одеть.

– Подбирать мне ничего не надо. – отказался от одежды брата. – У меня в сумке есть лёгкая одежда. Знал, что у меня будет перелёт с Севера на Юг. Поэтому взял смену одежды.

Мы больше ни стали обсуждать тему выхода на первомайский парад. По-весеннему одетые в лёгкую пёструю одежду, словно стайка перелётных птиц, выпорхнули из клетки своего постоянного проживания на улицу, залитую яркими лучами весеннего солнца и вскоре слились с пёстрой толпой единомышленников. Сегодня такой день 1-Мая, когда пролетарий всех стран объединяются.

На небольшой городской площади напротив универмага памятник вождю Владимир Ильич Ленин. Вокруг памятника трибуна, на которой городские руководители, лучшие представители местного пролетариата, коммунистической партии и комсомола.

Среди них знакомое лицо. Степан Дмитриевич Злобин мастер завода «ОРЗ», которому вечера передал груз из нашего военного завода «ПЗХО». С трибуны на всю площадь под гимн пролетариата звучат приветствия в адрес ЦК КПСС и правительства.

Дети и пионеры несут букеты цветов к памятнику вождю и к тем, кто находится живым на трибуне у памятника. Лучшие люди города с трибуны дарят детям флажки и цветные шарики. В левой руке вождя газета «Правда», которую обязаны читать все пролетариаты.

Правой рукой Ленин указывает на универмаг, вокруг которого стоят лотки сладостей детям и водка с закуской родителям. После первомайского праздничного парада все направляются туда, куда указывает вождь. Дети объедаются сладостями и мороженным. Взрослые в честь праздника пьют спиртное.

– Всё! Больше не могу есть шоколад и мороженное. – говорит Артур своей бабушки. – Мне дурно.

– Твой отец и дядя Юра в худшем состоянии после пьянки. – говорит бабушка. – Нам всем пора домой. Иначе тебе и нашим женщинам придётся домой тащить двух пьяных мужиков…

Рядом стоящие и вся наша семья весело смеются на серьёзные замечания нашей мамы. Медленным шагом мы направляемся к нашему дому, куда добираемся только во второй половине дня. Мама и невестки суетятся за приготовлением к ужину праздничного стола.

Но мужикам и пацану не до праздничного стола. За день после парада в городе объелись до тошноты. К тому же завтра маёвка на природе. Обратно обжираловка и пьянка до потери пульса. Не сговариваясь идём спать.

– Пацаны! Подъём! – кричит Юрка чуть свет. – На маёвку пора. Соседи собираются у подъезда. Вся семья, полусонные, вскакиваем с постелей. Напяливаем на себя одежду. Бежим на кухню за сумками, приготовленными с вечера к предстоящей маёвки. Уже на улице вспоминаем, что забыли Артура. Возвращаюсь обратно в квартиру. Взваливаю к себе на спину спящего сына. У подъезда стоит большой автобус, переполненный людьми. Мы едва втискиваемся в автобус и отъезжаем.

– Мы забыли сумку с мангалом и с шампурами. – говорит мама, когда автобус выехал за город.

– Ничего страшного! – успокаиваю взволнованную маму. – Шашлык на палочках будет вкуснее.

Автобус переезжает по мосту через реку Кафирниган и направляется в сторону Рамитского ущелья. В горах и в ущелье лежит талый снег. Едва только отъехали от города как автобус стал останавливаться у каждой дачи, где оставались на маёвку наши соседи.

У нас дачи нет. Мы вышли из автобуса в конце дач перед въездом в ущелье. Дальше автобус поехал пустым в посёлок Ромит.

– Бабушка! Посмотри сколько много цветов! – кричит Артур, растянувшись на цветочной поляне.

Бабушка с внуком собирают букет разных полевых цветов. Невестки заняты приготовлением завтрака на природе. Мужикам достался костёр к шашлыку. Мы собираем сухой хворост на берегу реки и разные множество палочек вдоль дороги. Дров много, чтобы разжечь большой костёр под шашлык и согреться от холодного ветерка с ущелья.

Братья разжигают костёр. Мы с Артуром готовим сырые палочки под шашлык. Наши дамы цепляют на палочки говяжье мясо под шашлык. Готовые шампура из палочек устанавливаем над тлеющими углями костра.

– Ой! Как вкусно пахнет! – радостно кричит Артур у костра над первым поджаренным шашлыком.

– Ты самый главный. – шутит бабушка, вручая внуку палочку с шашлыком. – Тебе первый шашлык.

– Расти большой и не будь тощей лапшой. – подшучиваю над сыном. – Будь толстым макароном.

Артур вначале смущается из-за своей худобы. Но тут же начинает смеяться, показывая пальцем на худого дядю Юру, за что тут же получает подзатыльник от своего дяди. Бабушка берёт внука под защиту.

Мне доверяют тост в честь пролетариата, который устроил нам праздник и маёвку на природе. Мой тост был коротким. Мы всё-таки не на параде на трибуне у памятника вождю.

– Главный праздник у нас то, что мы в большинстве собрались вместе. – стоя у костра, произнёс свой тост. – Мы представители пролетариата. Мама наш вождь. Мама будь здорова! Живи долго!

Мама прослезилась и раскланялась перед нами. Мы все стоя подняли бокалы за нашу маму. После чего обратно расселись вокруг костра. Принялись уплетать за обе щеки из говядины сочный ароматный шашлык, который местами подгорел на костре и не всюду был жареным.

Но по общему выводу этот шашлык на природе был намного вкуснее, чем вчера шашлык у лотка после парада.

– Нам завтра с утра на работу. – вспомнила Рая в разгар пикника на природе. – Скоро будет автобус с Ромита. Нам надо ехать. Через четыре часа будет автобус в Яван. Нам надо успеть к автобусу.

– Мне тоже завтра на работу. – вдруг, вспомнила мама. – Надо отдохнуть перед работой после отдыха на первомайских праздниках. Артур может в садик не ходить. Побудет со своим папой.

Сын, почему-то, равнодушно отнёсся к тому, что останется дома с отцом и не пойдёт в детский садик? Видимо, ему там было интереснее с друзьями чем вдвоём дома с отцом? К тому же он наверняка мечтал рассказать друзьям о своих подвигах на первомайском параде, а также во время маёвки на пикнике в горах.

Мы оба были в ни ловком положении, но против не стали возражать. Автобус пришёл из Ромита пустым. Мы сели на задние сидения. Нам всё равно выходить почти на конечной остановке. По пути будет много садиться пассажиров. Пусть садятся впереди на свободные места. Не будем мешать друг ругу.

Дальше сели только две семьи. Видимо, у них тоже дома были неотложные дела? Остальные остались отдыхать на своих загородных дачах. По приезду в город Юрка и Рая ни стали задерживаться дома у мамы. Забрали свои сумки и тут же ушли на автобус до посёлка Явна.

Сергей и Галка занялись своими семейными делами. Мама пошла на кухню, чтобы приготовить ужин на сегодня и завтрак на завтра. Артур сел у телевизора смотреть мультики. Мне неудобно было сидеть рядом с сыном с пьяным видом. Сыну плохой урок.

– Пойду спать. – сказал, маме. – На ужин меня будить не надо. Хочу отдохнуть до самого утра.

Утром проснулся где–то в восьмом часу. Дома тишина. Видимо, все ушли на работу? Артур спит в своей кровати. На кухне завтрак на столе на двоих. Наверно, мама приготовила мне и Артуру?

Пошёл в ванную комнату умыться и почистить зубы. Поле гигиенических процедур вернулся обратно на кухню. На столе суп лагман и плов. Под хорошую закуску с похмелья выпил рюмку водки.

– Папа! После завтрака пойду на улицу. – сказал Артур, заходя на кухню с сонным лицом. – Поиграю с друзьями в войнушку. Ты можешь идти по своим делам. Ключ от квартиры оставишь мне.

– Прежде чем сесть за стол. Надо помыть лицо и руки. Почистить зубы. – сделал замечание сыну.

Артур рассматривая свои руки с кислым лицом отправился в ванную комнату совершать процедуры по личной гигиене. После мытья грязной посуды за собой оставил ключ от квартиры на столе перед сыном.

Потрепал шутя Артура по его шевелюре. Чмокнул сына в щёку и пошёл гулять на улицу. Надо было ознакомиться с городом, в котором скоро предстоит жить со своей семьёй.

– Сегодня после обеда мы пойдём смотреть жильё на обмен. – сказала мама, рано вернувшись с работы. – По этому случаю отпросилась по раньше с работы. Отработаю позже свой прогул.

– Мы вместе с Артуром пойдём смотреть квартиру на обмен. – сказал маме. – Пусть привыкает.

– Не пойду с вами. – заупрямился сын. – Скоро дядя Серёжа придёт. Мы будем смотреть кино.

– Хорошо! Хорошо! Останешься дома. – согласна бабушка с внуком. – Мы скоро вернёмся.

Перед уходом из дома, на всякий случай, мама поверила газ, воду и электрические приборы, чтобы всё было выключено. Наказала внуку без взрослых ничего не включать.

Ведь моему сыну в апреле только исполнилось пять лет. В таком возрасте всё хочется делать наоборот, чтобы лучше узнать то, чего нельзя делать. Поэтому мама тянула время, чтобы дождаться с работы Сергея.

– Вот и дядя Серёжа с работы пришёл. – радостно сказала мама, когда увидела Сергея в прихожей.

Квартира на обмен находилась на улице Маркова дом 3 квартира 24, на четвёртом этаже. От дома мамы, примерно, метров семьсот. Надо нам пройти мимо школы и детского садика. Перейти улицу Кирова и на перекрёстке двух улиц во дворе третий дом от угла двух улиц. Дом под черепичной крышей, среднего возраст, лет тридцать.

До капитального ремонта далеко. Жить можно. На дверной звонок в квартиру дверь открыла женщина средних лет, когда баба ягодка опять. Засуетилась, стала говорить, что только пришла с работы.

В квартире не успела прибраться до работы. Хотя по виду ни скажешь, что сегодня работала. В домашнем халате с потрёпанным видом, сразу можно подумать, что отработала ночную смену в постели, а не днём на производстве.

Мой брат Юрка, ходок по бабам, по секрету сказал, что мама и дочка в этой квартире обе шлюхи. Прославились по этому поводу далеко за пределы района. Местная администрация через суд вынесла решение выселить их из района. Дали им шанс выехать отсюда добровольно. Вот поэтому они решили менять квартиру куда угодно, чтобы только не оказаться без жилья на улице.

Пока хозяйка развешивала нам "лапшу" на уши меня интересовал интерьер данной квартиры. Мебель и обстановка выглядели именно так, как рассказывал Юрка.

Выходит, что мой брат совершал блуд с мамой и дочкой в этой квартире. Мне с ними не жить. Вот только после обмена перед въездом в эту квартиру придётся сделать покраску стен и пола, чтобы не пахло шлюхами.

– Моя квартира тридцать семь квадратных метров. – вдруг, услышал, сквозь свои размышления.

– Да?! – сразу, воскликнул. – Наша комната в двадцать пять квадратных метров выглядит больше.

– Такого не может быть, чтобы комната была такой огромной. – удивлённо, сказала хозяйка квартиры, предъявляя документы на свою квартиру. – У меня есть ордер на квартиру, где всё указано.

– Вполне может быть! – с гордостью, возразил. – В нашей комнате когда-то была приёмная графа Шереметьева. Граф гостей принимал в зале, а не в кладовке с мышами и крысами. В нашей комнате потолок на высоте шести метров. Стены толщиной больше метра и двери из морёного дуба. К тому же наш дом под охраной ЮНЕСКО объявлен международным культурным объектом. Все жильцы нашего дома через год получат квартиры в новом доме. Наш дом будет музеем. Мы меняем жильё сюда, чтобы быть ближе к нашей маме. Вообще-то мы зря пришли в эту мышеловку…

– Подождите! Подождите! – с удивлением выпучив глаза от услышанного и от прочитанного ордера на нашу комнату, забеспокоилась хозяйка квартиры. – Согласна на все ваши условия по обмену.

– Наши условия таковы, Василиса Петровна Соркина, – прочитал в ордере на квартиру данные хозяйки. – До праздника Дня Победы девятого мая мы подготавливаем совместные документы по обмену квартирами. Достаточно это сделать в присутствии обеих сторон по месту прописки одной стороны. После праздника улетаю в Пермь. Там у нотариуса подтверждаю действительность данного обмена. Копию документов оставляю в городском отделе по обмене квартир.

Сообщаю по телефону и по телеграмме своей маме, что сделка по обмену состоялась. После этого обе стороны должны в течении недели полностью освободить жилую площадь к приезду новых хозяев. Свои ключи от квартиры вы отдаёте моей маме. Наши ключи будут в городском отделе по обмену.

– Полностью согласна с вашим решением, Александр Сергеевич Черевков, – читая в моём ордере мои данные, согласилась Соркина. – Готова приступать к подготовке документов прямо сейчас.

– Сейчас у нас не получится. – отклонил решение дамы. – Конец рабочего дня. Конторы закрыты. Всем требуется отдых после работы. Завтра утром начинаем заниматься документами по обмену.

На этом мы закончили наш разговор по обмену жильём. Мне больше нечего было делать в этой квартире. Просто попрощался с хозяйкой и вышел на улицу во двор. Мама пару минут о чём-то беседовала с Василисой на лестничной площадке.

Затем спустилась ко мне во двор, мы не спеша пошли в сторону её дома. Больше на тему обмена жильём в этот день между собой не говорили.

– На работе сказала своим сотрудникам и руководству, – сказала мама мне утром после завтрака, – Что прилетел мой старший сын с Перми. Ему надо помочь с обменом квартиры в наш город. Поэтому меня не будет на работе до конца майских праздников. Отработаю в неурочное время…

– Мама! Ты зря это сделала. – взмутился. – Мне ничего не стоит это сделать без твоей помощи.

– Моя помощь ещё как нужна тебе. – возмутилась мама. – Здесь совершенно другое управление.

– Ладно мама! Не буду спорить с тобой. – согласился с решением мамы. – Но хочу сказать тебе, что за пять лет совершил более ста командировок по военным заводам без твоего участия и не разу не допустил ошибок в своей работе. Иначе бы мы с тобой больше никогда не виделись.

Мама ничего ни стала говорить мне в ответ. Просто положила все мои необходимые документы в свою сумочку. Взяла за руку Артура и вместе с ним вышла на улицу.

Последовал за ними в сторону детского садика, который находился рядом со школой. Всего метров триста от маминого дома.

Это брат Сергей ухитрился быстро устроить племянника рядом с домом в детский садик.

– Как хорошо, что мы договорились вчера встретиться с вами здесь. – затрещала Соркина, при виде нас у детского садика. – Отсюда намного легче доехать автобусом до нашего райисполкома.

– Зачем, ехать автобусом? – удивлённо, поинтересовалась мама. – Городским автобусом ехать по всем улицам минут тридцать. Пешком через наш двор минут десять. Здоровью польза и деньги целы. Учись дорогуша жить в миллионном городе. Деньги надо беречь. Там всюду надо ездить, денег и здоровья не хватит. Деньги в кармане не могут быть лишними.

– Вообще-то вы правы. – согласилась Василиса Петровна, с решением моей мамы. – В большом городе цены другие на городской транспорт и не всюду подъедешь к нужному тебе месту…

Дальше мама беседовала с Соркиной о чём-то бытовом. Мне как-то неудобно было идти рядом с женщинами и слушать их разговор, к тому же привык ходить быстро, а они по сравнению с моей ходьбой просто плелись.

Так как плохо знал город, то пришлось плестись следом за ними до самого райисполкома, куда пришли за девять минут. Возле здания райисполкома были только служебные машины. Мы прошли во внутрь здания и стали искать не обходимую табличку на двери.

– К вам можно войти? – спросила мама, когда после стука в дверь мы заглянули в кабинет.

– Заходите пожалуйста. – пригласила нас приветливая таджичка. – По какому вопросу пришли?

– Мой старший сын хочет поменять место жительства из Перми в наш город. – ответила мама.

– Давайте ваши документы. Мы рассмотрим их. – сказала Малика Мамсурова, с таблички на двери.

Мама и Соркина принялись вытаскивать из своих сумочек необходимые документы раскладывая их на служебном столе перед Мамсуровой. Мне ничего не оставалось, как только сесть на стул рядом со служебным столом, куда нам при входе показала хозяйка данного кабинета. По профессиональной привычке художника тут же принялся разглядывать интерьер и наглядную агитацию.

Наглядная агитация и дизайн выглядели провинциальная скучно, мягко сказано, если это вообще можно как-то назвать. На стенке, где должна находиться наглядная агитация, на фоне какой-то детской мазни, которую нельзя назвать работой художника, корявым почерком написаны призывы партии и правительства.

За такую наглядную агитацию в сталинские годы могли посадить на зону. Прогуливаясь по городу, заметил, что на городской площади у памятника «Ленина» нет стенда передовиков производства.

Возле дома культуры, горисполкома и райисполкома нет ни оного политического плаката. На кинотеатре нет плаката на тему показа кинофильма на данное время. Всюду лишь надписи. Отсюда можно было сделать вывод, что у меня здесь будет много работы.

– Молодой человек. – прервала Мамсурова мои размышления. – Распишитесь в этих документах.

Документов, подготовленных на подпись, было несколько листов. Всюду стаяла подпись Соркиной. Видимо, с моей стороны было много времени потрачено на размышления по дизайну и наглядной агитации? Если за это время успели подготовить много листов документов и расписаться на них.

Осталось только мне расписаться, после чего документы утвердят печатью исполкома.

– Всё! Ваши документы готовы к обмену местом жительства. – сказала нам Малика Мамсурова, аккуратно выставляя печать исполкома на наши подписи. – Желаю вам удачного переезда к нам.

– Спасибо! Не ожидал, что так быстро будут готовы документы по обмену. – воскликнул. – В долгу не останусь. Первая моя работа по наглядной агитации в этом городе будет в вашем кабинете…

– Так вы художник-оформитель? – удивлённо, поинтересовалась Малика. – Мы будем рады вашему переезду в наш город. У нас большая проблема с наглядной агитацией. Без работы вы не будете.

– Мой сын профессиональный художник. – с гордостью, сказала мама. – С детства рисует и учится…

Ну, мама немного преувеличила с моими способностями по рисованию. У меня никогда не было особой привязанности к изобразительному искусству. Всегда считал за хобби своё умение рисовать. У нас в роду все умеют рисовать.

Ну и что тут такого? Все люди умеют что-то делать такое, что другие не могут. Однако ни все умельцы считают себя профессионалами своего творчества.

– С сегодняшнего дня начинай упаковывать свои вещи к переезду. – принялась мама наставлять Соркину, когда мы вышли из здания райисполкома. – Мой сын всё делает быстро. Так что ты тоже пошевелись. Не забудь, что нам ещё надо делать ремонт в этой квартире после твоего отъезда.

– Конечно! Конечно! Прямо с сегодняшнего дня начну собираться. – согласилась Василиса Петровна с наставлениями моей мамы. – Надо упаковать вещи. Заказать контейнер по объёму вещей.

– С контейнером не торопись. – прервал размышления Василисы. – Контейнер дорого стоит. За пустой простой контейнера у твоего дома будешь платить дополнительно. День поставки контейнера укажешь тогда, когда моя мама получит от меня телеграмму время наше вылета из Перми.

– Хорошо! Хорошо! Так и будет всё точно сделано. – согласилась Соркина с моим наставлением.

Больше ничего не обсуждали на тему переезда. Василиса Петровна тут же отправилась в сторону автостанции по своим неотложным делам. Мы пошли в гастроном за продуктами. С моим приездом у мамы обратно большая семья. Всех надо накормить. Надо ещё на колхозный рынок зайти. Купить зелени к столу. Мы с детства привыкли, что на столе должен быть салат из свежей зелени.

– Мама, что бес толку буду торчать в этом городе до своего вылета. – сказал маме, когда мы пришли домой. – Сейчас поеду в Душанбе в аэропорт. Узнаю где смогу переночевать перед вылетом. Заодно узнаю время вылета нашего самолёта. Может быть, проеду в гости к Щепихиным?

– Вообще-то собиралась завтра к ним. – вспомнила мама. – Могу и сегодня с тобой поехать.

– Мама! Мне твоё опекунство ни к чему. – серьёзно, возразил, против решения мамы. – Тебе есть чем заниматься дома. У меня в аэропорту будет деловая встреча. К родственникам могу не поехать. Ты запланировала поездку к сестре на завтра. Вот и езжай завтра. У меня на завтра рыбалка с Артуром. Наверно, имею право побыть со старшим сыном наедине без опеки его бабушки?

– Хорошо! Хорошо! Шурик! Не беспокойся! – с обидой в голосе, сказала мама. – Не буду мешать.

10. В гостях у гостей.

Мне было как-то по себе стыдно, что так поступил с мамой с её присутствием быть рядом со мной. Ведь мы видимся в несколько лет только раз, а тут такой необдуманный поступок с моей стороны.

Но! Другого выбора нет. Мне действительно надо в деловую поездку в аэропорт.

Куда мне там с мамой? К тому же перед экипажем неудобно. В гости не позвал, а с мамой приехал.

Не привык ехать в гости с пустыми руками. Прежде чем ехать в Душанбе на городской площади Орджоникидзеабада зашёл в гастроном. Купил бутылку армянского коньяка «Арарат», килограмм краковской колбасы. За гастрономом на рынке купил свежую зелень на салат.

Рядом с гастрономом в частной пекарне прямо из тандыра купил пять горячих лепёшек, которые таджик хорошо упаковал в мягкую бумагу.

– В такой бумаге лепёшка долго будет свежей. – объяснил пекарь, свои старания с мягкой бумагой.

Поблагодарив хозяина пекарни за ароматные горячие лепёшки, поспешил к пригородному автобусу, который выруливал на остановку у гастронома. Автобус загружен на половину.

Рабочий день. Сейчас только приезжие, местные старики и домохозяйки едут по своим делам в столицу республики. Все остальные занимаются строительством нашего светлого будущего социализма.

– Мне нужно доехать в аэропорт. – сказал, водителю автобуса, расплачиваясь за проезд.

– В аэропорт наш автобус не идёт. – ответил водитель. – Вы можете доехать на этом автобусе до конечной остановки возле железнодорожного вокзала и оттуда другим автобусом доехать прямо в аэропорт. Можно выйти раньше на перекрёстке и метров семьсот пройти пешком до аэропорта.

– Второй вариант меня вполне устраивает. – с юмором, сказал водителю. – Мне спешить некуда. Самолёт меня подождёт. Сэкономлю деньги на кружку пива. Сберегу здоровье во время ходьбы.

– Вы правы! – смеясь, согласился водитель с моим выбором. – Скажу где вам надо выходить.

Усевшись поближе к водителю, стал рассматривать местный пейзаж. С правой стороны трассы холмы, покрытые травой и редкий кустарник. С левой стороны скудная растительность до самой речки.

Вдоль дороги с обеих сторон деревья и кустарники, посаженные людьми для укрепления почвы и озеленения. Почва рыхлая. В основном глина на холмах. Песок и галька у самой речки.

– Вам лучше выйти здесь. – прервал водитель мои размышления, когда мы въехали в город. – Перейдите перекрёсток на левую сторону и прямо не сворачивая нигде идите до самого аэропорта.

– Спасибо! Вас понял. – выходя из автобуса поблагодарил водителя. – Здоровья и удачи во всём.

Как только автобус уехал за перекрёсток обернулся в обратную сторону и не увидел окраины города. Выходит, что проехали, примерно, на километр в глубь города.

Так быстро приехали из одного города в другой. Отсюда вывод. Расстояние между Орджоникидзеабадом и Душанбе не больше двадцати километров. Можно считать, что будем жить в пригороде столицы Таджикистана.

– Молодой человек! Вы будете переходить улицу на зелёный свет? – услышал женский голос.

– Да! Да! Конечно! – ответил, уступая дорогу женщине с детской коляской. – Извините! Задумался.

Молоденькая мама, плавно раскачивая располневшими после родов бёдрами, не спеша пошла через перекрёсток на зелёный цвет светофора. Пока провожал взглядом женщину на светофоре поменялись цвета.

Передо мной помчались автомобили в обе стороны. Внимательно посмотрел вперёд и за домами увидел шпиль здания вокзала аэропорта Душанбе столицы Таджикистана.

– Мне нужен экипаж самолёта Ан-26 из Перми. – обратился к дежурному служебного КПП, предъявляя свои служебные документы. – Мы прилетели из аэропорта «Савино» 30 апреля утром.

– Ваш экипаж только что прошёл на обед. – сказал дежурный, показывая мне в сторону столовой.

Поблагодарив дежурного за внимание к моей персоне, направился в сторону столовой, размышляя, как приколоться над экипажем со своим неожиданным появлением. Подойдя к двери служебной столовой осторожно заглянул во внутрь.

Экипаж в полном составе своими куртками на стульях занял стол в углу зала в стороне от других экипажей и направился к раздаче продуктов в другой конец зала столовой. У меня было достаточно времени, чтобы осуществить задуманное.

Едва только экипаж подошёл к прилавку раздачи продуктов на обед и оставил без внимания свой стол, тут же сервировал стол тем, что привёз с собой из Орджоникидзеабада.

Горячие лепёшки извлёк из мягкой бумаги и аккуратно положил на пустое блюдо под хлеб в середине стола. С соседнего стола взял такое же блюдо. Разложил на нём краковскую колбасу со свежей зеленью.

Стараясь не привлекать на себя внимание, спокойно отошёл в сторону и сел чуть в стороне за свободный стол у окна. Прикрыл себя занавеской, как бы любуясь панорамой аэродрома за окном.

Отсюда из-за занавески прекрасно просматривался весь зал до раздачи пищи на обед. Ждать долго не пришлось.

В оконном стекле с тенью с улицы, как в зеркале отражалось движение экипажа к своему столу. Сразу было видно, что при виде сервиса на столе экипаж в растерянности.

– Наверно, мы заняли чужой стол? – удивлённо, сказал штурман. – Надо спросить у дежурного.

– Никого ни надо спрашивать. – выходя из укрытия, сказал. – Привыкли соображать на троих без меня. Теперь моя очередь пригласить вас троих за свой стол. Садитесь не стесняйтесь. Угощаю!

– По какому это случая? – серьёзно, поинтересовался командир самолёта. – Мы повод не давали.

– Как раз повод от вас. – предъявляя документы по обмену, серьёзно, сказал. – Благодаря вам стал гражданином Таджикистана. Вы мои гости. Но так как у меня пока нет места куда пригласить вас, то решил воспользоваться этим столом. Выходит, что с обеих сторон в гостях у гостей. Только не говорите, что пилоты за двое суток до вылета не пьют. У нас до вылета впереди целая неделя. Так что успеете отрезветь и похмелится.

– Кто-то что-то сказал против этого стола? – удивлённо, приглянувшись, разом воскликнул экипаж.

– Петрович! Ты у нас в экипаже как бы трезвенник и навигатор. – обратился командир к штурману. – Тебе экипаж доверяет этот стол, как свой самолёт. Будь тамадой. Скажи тост хозяину стола.

– Степаныч! Ну, что тут скажешь? – разливая коньяк в фужеры под напитки, удивлённо, воскликнул, штурман. – Хороший был человек. Мог нас развеселить. Жаль, что мы летим обратно без него.

– Как без меня?! – с возмущением, воскликнул. – У меня ещё много дел в Перми и на заводе.

– Вот! Сразу видно, что наш человек. Без нас не летает. – радостно, сказал командир. – За это надо выпить. Безоблачного неба тебе во время полёта, а также постоянного солнца над твоей семьёй.

– Ну, этого добра тут хватает. – поддержал командира второй пилот. – Здесь всегда чистое небо.

Служебная столовая в любом аэропорту не имеет графика и расписания. Так как самолёты прилетают и улетают круглые сутки. Меняется только служба в столовой, как на обычном предприятии.

Каждую смену новая бригада поваров и сотрудников на раздачи пищи. В столовой самообслуживание. Экипаж сам приходит за пищей к раздаче и сам убирает со стола грязную посуду.

Так было в служебной столовой в здании аэропорта Душанбе. Мы могли сидеть за столом сколько угодно. Бутылка коньяка на четырёх вполне здоровых мужиков, под хорошую закуску, всё равно, что лизнуть или понюхать коньяк. Можно было повторить.

Рядом на улице в городе продуктовые магазины с ликёроводочным отделом. Водка и коньяк на любой выбор. Деньги у нас есть. В нашей жизни не все измеряется деньгами. Вот только деньги часто измеряют нас.

– Всё! Мужики! Хватит! – поднимаясь со стула, сказал командир, когда на столе кроме грязной посуды больше ничего не было. – Хорошего понемножку. У нас у всех есть дела между майскими праздниками. Десятого мая в шесть часов вылетаем. Александр может за сутки до вылета поселиться в служебной гостинице или прямо из дома своей мамы приехать к нашему самолёту.

– Пожалуй меня больше устраивает гостиница. – согласился с первым вариантом командира.

– Мы забронируем тебе место в гостинице с восьмого мая вечером. – сказал мне штурман.

На этом наш обед в служебной столовой в аэропорте Душанбе закончился. Мы убрали за собой грязную посуду со стола до прилавка приёма грязной посуды.

Сказали напутствие друг другу на прощание и разошлись по своим делам. Экипаж направился в ангар, где проходил технический осмотр их самолёт. Мне в Душанбе делать нечего. Поэтому отправился в Орджоникидзеабад.

– Думала, что ты поехал к Щепихиным. – с удивлением встретила меня мама в прихожей.

– У меня был деловой разговор с экипажем самолёта в аэропорту Душанбе. – стал объяснять маме раннее возвращение из Душанбе. – Мы там немного выпили. В таком виде ехать в гости к Щепихиным с пустыми руками как-то неудобно. Завтра тоже не получится съездить в гости. Обещал на завтра сыну рыбалку на речке. Ты завтра скажи тёти Нади, что у меня много дел по командировке и в связи с оформлением обмена квартирами. Как прилетим из Перми на постоянное место жительства. Так непременно сразу всей семьёй будем в гостях у Щепихиных. Другого времени нет.

– Ты, когда будешь вылетать к себе домой в Пермь? – поинтересовалась мама, закрывая дверь.

– Мне забронировали номер в служебной гостинице на вечер восьмого мая. – ответил, пропуская маму вперёд себя на кухню. – Когда будет вылет нашего самолёта? Это будет решать командир.

11. Первая рыбалка с сыном.

После того, как отказался от ужина после сытного обеда с экипажем самолёта в служебной столовой. Мы с сыном стали готовиться к предстоящей рыбалки на завтра. В первую очередь решили идти в городской парк копать червей. В самом городе копать навозных червей в клумбах среди цветов нельзя. В городском парке тоже нельзя.

Но на краю парка тайком можно копать. Мне пришлось тайком от мамы выложить говяжью тушёнку в тарелку из металлической банки, чтобы было куда собирать навозных червей.

Тарелку с тушёнкой оставил на кухне на столе на видном месте, чтобы мама не искала банку с тушёнкой. В это время Артур сбегал в детскую песочницу возле дома. По его словам, там в песочнице всегда имеются лопаты разной величины.

– Знаю где есть навозные кучи. – сказал Артур, когда мы вышли из дома. – Там в парке готовят удобрение для цветов. Думаю, что нас никто ругать не будет. Видел, как пацаны копали червей.

– Хорошо! Пойдём. – согласился с предложением сына. – Думаю, что за червей нас не побьют.

Вооружившись всем необходимым для поиска червей. Мы словно кладоискатели обошли парк стороной и через пустырь пробрались на окраину парка, где ужасный запах от навоза травоядных животных подсказывал нам удачу на червей. Нам оставалось только выбрать удобное место, где можно было без опаски вляпаться в коровьи лепёшки накопать жирных червей на угощение рыбе.

– Вы что тут делаете среди навоза? – неожиданно, услышали мы за спиной суровый мужской голос.

– Мы. Мы. Хотим накопать червей на рыбалку. – заикаясь от страха, разом ответили мы мужчине.

– В такую раннюю весну рыба не ловится. – с удивлением разглядывая меня, сказал мужчина. – К тому же впервые вижу, чтобы червей копали детской лопатой в шикарном парадном костюме.

– Папа прилетел ко мне в гости с Урала. – встал Артур в мою защиту. – Другой одежды у него нет.

– Хорошо! Убедили! – подобрел суровый мужчина. – С рыбой ничем не могу помочь. С червями намного проще. Пойдёмте со мной. Покажу вам такое место, где червей даже копать не надо.

Мужик не спеша пошёл по тропинке сквозь заросли кустарника в стороне от места отдыха. Нам ничего не оставалось, как только плестись следом за хозяином данной ситуации. В противоположной стороне городского парка, где возле обрыва у самого берега реки была небольшая сторожка, в огромном стоге сгнившей соломы копались куры и дикие птицы. Сразу было понятно, что там есть что-то вкусненькое. Иначе бы не было смысла копаться в стоге сгнившей вонючей соломы.

– Здесь есть всё, что вам надо к насадке на ловлю рыбы. – сказал мужик, поднимая вилами сгнившую солому вперемешку с коровьим навозом. – Желаю вам удачи. Вилы оставьте возле забора.

– Спасибо за помощь! – поблагодарил уходящего от нас по своим делам незнакомого мужчину.

Как только мужчина удалился от нас, мы тут же принялись добывать навозных червей. Мне не потребовалось особого труда, чтобы вилами перевернуть кучу сгнившей соломы вперемешку с коровьим навозом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.