Ниль Блэк
Кальдрон

ТГ канал атвора: eldiablomuerte

Часть первая. Семья поневоле

«Выбор есть всегда, а если его нет, значит, ты плохо смотришь», – повторяет про себя слова мамы Маркус и, продолжая пинать пустую пластиковую бутылку, подходит к дому. Потрёпанный пикап отца стоит на лужайке, значит, он уже дома. Маркус задерживается у автомобиля, на котором наизусть знает каждую царапину, пересчитывает отверстия от пуль, убеждается, что новых нет, и, выдохнув, идет ко входу. Его и так заждались, а скандалить из-за опоздания не хочется, но не успевает Маркус войти в дом, как До, отец мальчика, выходит на крыльцо.

– Наконец-то, – восклицает мужчина. – Я уже думал за тобой парней послать.

– Я не особо стремился знакомиться с твоей семьей, – бурчит одиннадцатилетний мальчуган, прислонившись к перилам.

– Не моей, а нашей, – соединяет брови на переносице мужчина. – Перестань быть эгоистом. Хватит думать только о себе. Ты войдешь в дом, поздороваешься с Илоной и не будешь позорить меня своей невоспитанностью.

– Это я думаю только о себе? – кривит рот мальчуган. – Это тебе плевать на меня, раз уж ты считаешь нормальным привести в дом другую женщину и требовать от меня называть ее мамой!

– Маркус, – смягчает голос мужчина. – Я никогда не требовал у тебя этого, но ты отказываешься понимать меня, принимать тот факт, что жизнь продолжается, что я полюбил кого-то, кроме твоей мамы.

– Это не любовь! – зажимает ладони в кулаки мальчик. – Любовь бывает один раз, и она была у тебя с мамой. Хотя была ли, учитывая, что всего лишь через три года после ее смерти ты привел в наш дом другую.

– Ты еще маленький, – садится на корточки перед ним До, – ты не знаешь, что любовь бывает не один раз. Ты злишься на меня, но я ведь не виноват, что твоя мама нас так рано покинула. Я бы отдал свою жизнь, лишь бы она жила, но кто у меня спрашивал? Илона – прекрасный человек, у нее огромное сердце…

– Хватит! Я поздороваюсь, но не жди от меня большего, – рычит мальчуган и тянется к только недавно собственными руками выкрашенной в серый под цвет дома двери.

На этой улице, сплошь состоящей из низких одноэтажных старых домиков, нет ни одного дерева. Покоцанный, покрытый местами огромными дырами старый асфальт сливается со стенами домов, создавая впечатление одной сплошной серой картины. «Уныние» – зовет свою улицу Маркус и снова думает о баллончиках с краской, которыми вместе с Матео раскрашивает эту серость, а на утро, после скандалов с соседями и подзатыльника от отца, сам же выкрашивает в серый.

Четырехкомнатный дом изнутри так же не радует глаз, как и снаружи – старый потертый деревянный пол, скрипящие двери и пожелтевшие обои. Небольшой коридор сразу переходит в кухню, заставленную когда-то белоснежного цвета мебелью. Если пойти прямо по коридору – гостиная, стены которой обклеены местами отклеившимися бордового цвета обоями. Старенький диван у стены, телевизор и низкий столик с одной сломанной ножкой, вместо которой лежат стопками книги, – весь интерьер комнаты. Они не бедствуют, но за домом не смотрят. Отец Маркуса – помощник и правая рука главы наркокартеля Амахо – Хьюго. Их дом под защитой, с деньгами никогда проблем не было, но отсутствие в доме женщины дает о себе знать. Времени после смерти мамы вроде прошло не так много, но с ее уходом весь дом будто моментально пришел в упадок. Всё, что осталось двум мужчинам от мамы и супруги, – это картины восточных богов на стене гостиной, более двадцати снежных шаров, которые женщина собирала, и ее запах, который, скорее, у них в легких застрял – из дома он давно выветрился. Мама Маркуса скончалась три года назад от сердечного приступа и унесла своей смертью уют и счастье. В этих стенах не слышно не то чтобы смеха, тут даже разговоры не ведутся, а когда они с отцом за одним столом сидели – Маркус и не помнит. Каждый день рождения мама пекла Маркусу торт, пропитанный тремя видами молока, готовила лимонад из киви и винограда и украшала дом, повторяя, что это лучший день в году, ведь родился ее мальчик. Три года Маркус дни рождения не празднует. Ночью перед сном он вспоминает все свои дни рождения, чтобы не позволить редким драгоценным моментам с семьёй стереться из памяти. Маркус ходит в местную школу, отвечает за ужин и часто пропадает с друзьями на заброшенном складе за городом. Уже как полгода он знает, что отец с кем-то встречается, но несмотря на то, что мужчина снова стал улыбаться и приходил после встреч счастливым, не думал, что это настолько серьезно. Маркус не против того, что отец будет встречаться с новой женщиной, напротив, он не мог понять, почему отец ни с кем не знакомится, но он и мысли не допускал, что она будет жить в их доме. Для Маркуса в этом доме все еще живет его мама, и ничто в нем поменяться не должно.

Маркус, толкнув тяжелую дверь, сразу проходит в гостиную, посередине которой стоит абсолютно не вписывающаяся в общую картину красивая женщина лет тридцати. Маркус глотает собравшийся в горле ком обиды и подходит ближе. Только сейчас мальчик замечает, что за женщиной, прижавшись к ее ноге, прячется маленький ребенок. Маркус неосознанно вдыхает, ловит витающий в воздухе сильный запах Маркус, видимо, от женщины, и слабый, но уловимый запах граната.

– Да вы, наверное, шутите, – рычит мальчик и, развернувшись, быстрыми шагами идет к лестнице на чердак в свою комнату. Комната – слишком громкое название для пропахшего сыростью крохотного помещения, в котором ничего, кроме низкой кровати и шкафа со скомканной одеждой, нет.

– Молодец, – врывается следом отец, а Маркус кладет подушку на лицо. – Тебе даже поздороваться было сложно?

– А тебе было сложно сказать, что она с собой и крысёныша приведет? – присаживается на кровати мальчик. – Что, оказывается, у меня не только новая мама, но и сестра?

– А ты слушал? – подходит к кровати мужчина. – Стоило мне рот открыть про Илону, ты сразу уходил.

– Отец, если я не буду с ними разговаривать, от них не убудет, это максимум, что я могу, – пытается выровнять голос мальчуган и тянется за выцветшей джинсовой курточкой.

– Куда ты собрался? – хмурится До.

– Гулять, – бросает Маркус и выходит за дверь.

– Мы садимся ужинать, – догоняет его на лестнице мужчина.

– С каких пор мы ужинаем? – хохочет Маркус, проходя мимо кухни, на которой возится Илона. Малышка сидит прямо на полу у раскрытого шкафчика и перебирает кастрюльки. – Приятного вам аппетита, – с издевкой тянет мальчик и захлопывает за собой дверь.

– Прости его, ему нужно время, – подходит к женщине До и целует ее в затылок.

– Я всё понимаю, – тепло улыбается Илона. – И ты на него не дави. Это был наш выбор, а не его.

– Ни ты, ни я не виноваты, что мы встретили друг друга так поздно, – расстроено говорит мужчина. – Я любил его маму, но те чувства рядом не стоят с тем, что я испытываю к тебе, – садится за стол.

– Иса, сбегай, помой руки, – обращается к ребенку женщина и накладывает в тарелку с курицей кукурузную кашу. – Ему нужно время, – садится напротив теперь уже мужа Илона. Пара скромно расписалась еще утром и отпраздновала это мороженым в кафешке в центре.

– Я за тебя беспокоюсь, – накрывает рукой ее ладонь До. – Не хочу, чтобы ты переживала. Ты отказалась от семьи ради меня, бросила свой дом и хорошую жизнь.

– Потому что я люблю тебя, – улыбается женщина. – А теперь ешь. Завтра я хочу начать приводить дом в порядок.

Илоне двадцать девять лет, она родилась и выросла на соседней территории. Отец девушки был мелким наркоторговцем, который со временем дорос до правой руки главы одного из крупных наркокартелей региона Обрадо. Илона выросла в достатке и под защитой. В двадцать два года она по настоянию отца вышла замуж за парня из картеля, и через два года у них родилась Исабель. Пара сразу не поладила, все чаще скандалы начали заканчиваться побоями, и даже рождение ребенка это не исправило. Илона не любила мужа, и это было взаимно, но развод она получить не могла, никого, даже собственного отца, ее мнение не интересовало. Когда Исе было три года, муж женщины погиб в столкновении картелей, и Илона до сих пор помнит, что впервые задышала полной грудью, услышав о его смерти. Женщина вернулась в дом отца, планировала в одиночку воспитывать дочь, но судьба свела ее с До. Приехавший на переговоры вместе со своим боссом До заметил гуляющую в саду с ребенком девушку и понял, что пропал. Мужчина стал тайком пробираться на территорию другого картеля и все-таки поймал выходящую из магазина девушку. Илона после неудачных отношений боялась подпускать к себе другого мужчину, но До терпеливо и красиво ухаживал. Спустя два месяца общения Илона уже не могла представить себя без этого мужчины. Отец был категорически против брака дочери мало того, что с парнем из другого картеля, так еще и «нищим». Картель До уступает по территории и доходам Обрадо и считается самым последним среди картелей. В этот раз Илона слушаться отца не стала и, несмотря на его угрозы, забрала дочь и покинула отцовский дом, услышав в спину, что у нее больше нет отца и видеть ее здесь не желают. «С любимым и в шалаше рай», – убеждена женщина, которая оставила в Обрадо большой дом с прислугой и гарантию на сытое будущее. Все наладится, главное, рядом с этим мужчиной она чувствует себя хорошо.

***

Маркус приходит к складу самым последним. Его друзья уже сидят вокруг небольшого костра и, передавая друг другу бутылку нагревшегося кислого лимонада, обсуждают свой день. Кристиан, Матео и Мо знакомы с самого детства и учатся с Маркусом в одной школе. Кристиану двенадцать лет, и он самый старший из парней. Его отца застрелили на пороге их дома шесть лет назад, он задолжал местному картелю. Мама мальчика появляется дома раз в неделю и, отоспавшись, опять пропадает. Кристиан, как и весь район, знает, что она торгует своим телом, но он все равно лезет в драку, стоит кому-то оскорбить его маму. Он сам смотрит за домом и трехлетним братом Аароном, отцом которого скорее всего является очередной клиент матери. Матео одиннадцать лет, его мама Лэй забеременела от мужчины, которому была продана, но смогла сбежать с соседней территории и обосновалась в Амахо. Ее, судя по всему, и не искали. Лэй работает в местной больнице и с трудом сводит концы с концами. Матео по имени зовут только друзья и мама, для всех остальных он – Сайко. Прозвище «Сайко» от английского «psycho» Матео получил из-за своей вспыльчивости и поведения в драках. Мо самый младший среди своих друзей, ему девять лет, но, несмотря на возраст, он одного роста с Кристианом. Настоящее имя Мо – Кениль. Когда ему было пять лет, в доме произошел взрыв из-за утечки газа. Погибли родители и старший брат ребенка, сам Мо в тот момент сидел на лестнице во дворе и получил ожоги рук и лица. Половина лица мальчика покрыта рубцами и ранами, для пластики нужны большие деньги, и операцию могут сделать только в Ла Тиерра. Привыкший к своему внешнему виду мальчик живет с дедушкой. Мо – сокращённое от Монстра, именно так называют Кениля все, кто его видит. Все, кроме троих парней, которые его приняли и считают своим другом.

Кальдрон – полуостров, в котором царит анархия. Полуостров разделен на шесть территорий, каждая из которых управляется определённым картелем. На западе полуостров граничит сразу с двумя другими бывшими государствами-производителями кокаина, на юго-востоке – с крупнейшей территорией и основным рынком сбыта, и омывается водами океана и залива. Кальдрон – транзитный путь, и географическое расположение полуострова сделало его идеальным местом для наркоторговцев. Самый крупный картель в регионе – Ла Тиерра, за ним следуют по территории и сфере влияния Кордова, Обрадо, Ракун, картель Вареса и Амахо. Картели сами контролируют порядок на своих территориях, никакой полиции или правоохранительных органов нет. Каждый картель делает ежемесячные взносы в Конфедерацию, штаб-квартира которой в Ла Тиерра. Конфедерация, в которой есть представители из каждого картеля, следит за порядком на территориях, но вмешивается только в случае крупных конфликтов. Изначально Конфедерация была создана как орган, который будет работать над объединением территорий в одну и воссоздаст могущественное когда-то государство. В современном мире это удалось лишь небольшому числу территорий, которые смогли создать государство и объявить верховенство закона. Кальдрон должен был быть следующим, но вот уже пятнадцать лет договориться с представителями территорий не удается – каждая хочет получить статус управляющей.

Конфедерация обладает собственной хорошо обученной армией и своими землями на каждой территории. Нынешний президент Конфедерации один из бывших боссов Ла Тиерра, и именно поэтому чаще всего в конфликтах Конфедерация становится на сторону первого картеля. Некоторые картели отказывались вносить плату и отзывали своих представителей, но сразу после этого обычно они резко теряли покупателей или товар до них попросту не доходил, поэтому оставшиеся пять пока так не рискуют. Конфедерация не вмешивается в управление, установленное картелями на своих территориях, и не выступает третейским судом в спорах.

Войны между картелями уносят тысячи жизней ежегодно, последняя война между Ла Тиерра и уже не существующим картелем привела к объединению и была три года назад. Наркотики стали основным способом дохода населения. На территориях, где в год в разборках картелей погибает более десяти тысяч человек – постоянная нехватка врачей, именно поэтому образование обязательно и одарённые дети получают возможности бесплатно учиться в колледжах, чтобы потом работать в больницах и принадлежащих картелям учреждениях. Все мальчики, достигшие совершеннолетия, или сами уходят в наркокартели, или вербуются картелями, как живая сила. Девушки, которые входят в правящие семьи, носят особые метки и находятся под защитой, которые не входят, похищаются и продаются в публичные дома или на аукционах, где, если повезет, находят покровителя и метку. За похищение девушки, которая под защитой – смерть. За похищение девушки без особой метки – похититель остается безнаказанным. Рождение девочки в семье – трагедия как для родителей, так и для самой несчастной. Некоторые девушки уродуют себе лица, некоторые вынуждены всю жизнь скрывать свой пол, а некоторые, не выдержав жизнь в страхе, кончают самоубийством. Женщины – живой товар, спрос на который, учитывая, что рождаемость девочек падает, только растет. Илона боится за дочь, пусть она пока и ребенок, но надеется, что До, как правая рука главы Амахо, сможет ее защитить.

***

– Ну что, познакомился с новой мамой? – ворошит костер Матео и охает, получив в лоб крышкой от бутылки. – Да не горячись, ты же знаешь, что я шучу.

– А ты не шути так, – садится рядом с закапывающим в угли картошку Кристианом Маркус. – У меня теперь, оказывается, и сестра появилась.

– Охренеть, – выпаливает Матео.

– Нихуя себе, твоя мамка чокнулась, приведя сюда девчонку? – нахмурившись, смотрит на него Кристиан.

– Не мои проблемы, – пожимает плечами Маркус. – Малая подрастет, а я ее защищать не собираюсь, не сестра она мне.

– Жаль девчушку, – вздыхает Матео. – Они совсем ахуели, на прошлой неделе мою соседку прямо из школы украли. Убил бы мразей.

После посиделок с парнями Маркус возвращается домой и сразу замечает, что отцовского пикапа нет во дворе, видимо, он опять на работе. Он кивает двум парням картеля у двери и проходит внутрь. Илона и ребенок, судя по всему, спят – в доме тихо. Маркус поднимается к себе и, несмотря на то, что провонял запахом костра, валится спать. Утром парень, наспех приняв душ, идет на кухню за бутербродом и видит накрытый на столе завтрак. Маркус, проигнорировав стоящую у стола Илону, проходит к холодильнику и, схватив банан, двигается к двери.

– Может, ты поешь? – несмело спрашивает женщина.

– Поем. Банан, – огрызается парень и, уже выходя за порог, замечает копошение у двери гостиной. Глаза его не обманывают, Маркус срывается к двери и, рывком подняв ребенка с пола, отбирает у него один из «снежных шаров» покойной матери. Ребенок, испугавшись, начинает громко плакать, и Маркус передает его подбежавшей Илоне.

– Не смей никогда трогать то, что принадлежит моей маме, – шипит парень заливающейся слезами малышке.

Иса притихает, боясь, что ее слезы еще больше разозлят парня, и, всхлипывая, говорит:

– Ты плохой.

– Тронь ее еще раз и поймешь насколько, – зло говорит Маркус, а Иса, испугавшись, зарывается лицом в грудь мамы.

– Маркус! – кричит вышедший из спальни отец, но парень, проигнорировав его, идет на выход.

***

Маркус ненавидит школу и ходит сюда только, чтобы не слышать лишний раз крики отца. Он пока не говорил отцу, но продолжать образование не планирует. Маркус не понимает, какая разница, будет ли он работать на картель с образованием или без. Он убежден, что школа нужна будущим врачам или учителям, а деньги считать он и так умеет. Он проходит в класс и, плюхнувшись на стул, смотрит через окно на задирающего во дворе какого-то пацана Кристиана. Урок пролетает быстро, потому что Маркус проходит очередной уровень в игре на телефоне, а сразу после него бежит на задний двор, где его уже ждет их «банда». Семеро самых отвязных парней школы зовут себя «Зверьми» и являются головной болью учителей. В банду входят также трое пацанов, проживающие на одной улице с Маркусом и учащиеся с ним в одном классе: Лупо, Сынван, Малек. Маркус стал негласным лидером после того, как во время стычки два года назад избил старшеклассника. Он принимает банку недопитого пепси от Кристиана и, глотнув, передает Матео.

– Мама сказала, что сегодня на обед кесадильи, приходите, – говорит Матео. – Возьми и Аарона, мама сегодня не на смене, останется с ним.

– Спасибо, – бурчит Кристиан.

Когда Крис не дома, за Аароном смотрят соседи, которым он платит из денег, вырученных с продажи ворованных запчастей. Крис радуется, когда Аарона можно оставлять у Матео, потому что Лэй готовит малышу горячее, купает и стирает его вещи.

***

Весь день Маркус проводит у Матео и домой возвращается к восьми вечера. Парень подходит к дому и, услышав лай собаки, идет на задний двор. Прямо на земле сидит измазанный в грязи после недавно политой лужайки ребенок, а рядом стоят двое мужчин, охраняющих дом и находящих страх ребенка забавным. Первая мысль Маркуса развернуться и пойти к себе, пусть мама ребенка, которой почему-то нигде не видно, сама с ним разбирается, но Иса, которая боится двигаться из-за стоящей рядом собаки, увидев брата, сразу же тянет к нему руки. Маркус вздыхает и идет к ребенку.

– Она же боится, какого хрена вы ржете? – зло спрашивает охранников Маркус.

– Это же дворняжка, мы учим ее смелости, – гогочут парни.

Маркус молча нагибается к ребенку и, подняв его на руки, удерживая на расстоянии, идет в дом.

– Не смей меня трогать, ты вся в грязи, – брезгливо морщит рот парень. – Где твоя мама?

– Она купается, – всхлипывает ребенок, – и она сказал, чтобы я посидела с ними, а они позвали соба…

– Все понятно, можешь не продолжать, – Маркус понимает, что Илона в большой ванной, и проходит во вторую. Он ставит ребенка на середину ванны, открывает кран и идет к выходу.

– Ты куда? – удивленно спрашивает его Иса.

– К себе, а ты смой грязь и сиди дома.

– Но я не умею купаться, – готовится хныкать малышка.

– Не мои проблемы, – кривит рот парень и, выйдя из ванной, идет к себе.

Маркус снимает с себя джинсы и, натянув спортивные штаны, валится на кровать. Он лежит на кровати и подбрасывает мячик, когда дверь со скрипом открывается, и он слышит топот ножек.

– Без стука ко мне не заходить, – строго говорит Маркус.

– Извини, – бурчит ребёнок.

– Что тебе надо?

– Можешь мне свет включить в спальне?

– Сама вкл… ах да, ты же гномик, – усмехается Маркус и, нехотя встав, плетется вниз. Он проходит в отцовскую спальню и выполняет просьбу ребенка.

– Я больше не беру те шарики, – тихо говорит девочка.

– И прекрасно, – одобрительно кивает парень. – Твоя мама утонула в ванне? – смотрит на ребенка Маркус. – Да я пошутил, – исправляется, увидев, как наполняются слезами глаза Исы.

Утром Маркус просыпается из-за криков Илоны, которая зовет на завтрак Маркус. Парень с трудом разлепляет глаза и первое, что он видит, – это спину сидящего рядом с ним на кровати и играющегося с его телефоном ребенка.

– Какого хуя… – матерится парень.

– Нельзя ругаться, – бурчит девочка и поворачивается к нему. – Ты знаешь, что меня зовут Исабель и мне вот столько, – растопыривает все пальцы на одной руке малышка.

– Меня зовут Маркус, и если ты сейчас же не уберешься из моей комнаты, то я привяжу тебя к столбу во дворе, а та собака, вернувшись, тебя сожрет.

Следующее, что Маркус видит, – это уносящуюся на всех парах из комнаты и визжащую на весь дом Ису.

Семья по выбору

Маркус сидит на камне на обочине перед небольшим кафе и, уставившись на текущую вниз по улице розовую воду, думает о своем. Крис выливает на кафельный пол кафе очередное ведро воды, а Матео и еще пара парней метлами разгоняют лужи. У Маркуса пятиминутный перерыв, и он снова вернется помогать парням. На кафе напали час назад, когда парни, услышав выстрелы, прибежали сюда, то нападающих уже не было. По словам свидетелей, к кафе подъехал внедорожник, из которого открыли огонь по витрине. Сразу после того, как внедорожник скрылся, жители соседних домов посыпались на улицу, а сейчас, уже насмотревшись на кровавые разводы, расходятся. Помимо того, кто был целью нападающих, погибли два посетителя и официант. Родственники уже забрали тела погибших, а мальчики помогают хозяину кафе убрать последствия нападения. Маркус позже узнает у отца, что случилось и кто напал на их человека, а пока, вновь поднявшись на ноги, тянется за своей метлой. Жизнь в квартале возвращается в прежнее русло, плач давно стих, на улицах, где смерть превращается в обычное явление, нет места слезам. Маркус знает, что те, кого он видит сейчас, уже через час могут окрасить асфальт в красный и остаться в памяти только воспоминанием. Жизнь в Кальдроне учит ценить каждый момент с дорогими людьми, а еще она заставила Маркуса привыкнуть к Смерти, вечно идущей рядом и прячущейся в его же тени. Мо, засмотревшись на подъезжающие к кафе автомобили картеля, которые, видимо, пришли осмотреть место нападения и, наконец-то, забрать последнее тело, получает нагоняй от Кристиана и вновь принимается очищать кафель.

– Я только недавно ремонт сделал, последние сбережения вложил, – причитает сидящий в углу хозяин кафе – пятидесятилетний Боно. – На той неделе на точку Ибо напали, и у него больше нет клиентов.

– Дядя Боно, не паникуй, – пытается приободрить мужчину Матео. – Все всё забудут. Мы мрем, как мухи, но жрать всё равно хочется, а твои тортильи с сыром объедение.

– Ты меня успокаиваешь, сынок, – усмехается Боно. – Для вас у меня всегда найдется что-нибудь вкусное.

Мальчики отходят к стенам, когда внутрь входят люди картеля Амахо. Угрюмые и высокие мужчины, руки и шеи которых сплошь забиты татуировками, подходят к Боно, а один из них, видимо, главный, выдвинув стул, садится напротив мужчины.

– У меня будет такая тачка, – говорит Маркусу прилипший к витрине Матео, с восторгом рассматривающий новый мерседес за окном.

– Ты же хотел ламборгини, – подходит ближе Кристиан.

– Думаешь, мы сможем настолько разбогатеть? – не веря, смотрит на него Матео.

– Думаю, что не надо принижать мечту и надо мечтать о большем, – твердо говорит Маркус. – А ты у нас недаром Сайко зовёшься, мне кажется, тебе всё по плечу.

Маркус продолжает смотреть наружу и не замечает, как от его слов загораются глаза друга.

Допросив Боно, люди Амахо уезжают. Мальчики уже заканчивают с уборкой, когда в кафе врывается Лэй, которая сперва дает подзатыльник сыну, а потом, притянув его к себе, крепко обнимает.

– Я так испугалась, – причитает женщина. – Я так боялась, что ты за тако к Боно зашел и под пули попал.

– Ну мама, не позорь, – ноет Матео, пытаясь выбраться из объятий.

– Маменькин сыночек, – хохочет Кристиан и замирает под суровым взглядом женщины.

– Сюда иди, – приказывает Лэй и, притянув подошедшего подростка, прижимает к груди. Маркус и Мо, прекрасно зная, что они следующие, сами подходят и тоже обнимают женщину.

– Чтобы жили, – внимательно смотрит на мальчишек Лэй. – Вам нельзя умирать. У вас на это слишком много причин. Вы должны вырастить братьев и сестер, поставить их на ноги, должны стать опорой и защитой тех, кто остался, в конце концов, вы должны купить мне дом с бассейном. Вы меня поняли? Обещаете, что не умрете?

Мальчишки дружно кивают, и Лэй возвращается на работу.

После помощи Боно Кристиан уходит домой, объясняя тем, что соседей до вечера не будет и нужно смотреть за Аароном. Домик Кристиана находится в самом бедном районе территории, и он добирается туда через час, сменив два автобуса.

Крис забегает в магазин на углу за рисом и сахарным песком, а после заходит к соседям. Аарон, заметив брата, сразу бросается к нему, и Крис, подхватив ребенка на руки, идет к себе. Он осторожно ступает по разбросанной по полу коридора обуви и игрушкам и, пройдя на крохотную кухню, опускает ребенка на стульчик. Через час Аарон кушает сладкую рисовую кашу, а Крис приступает к уборке. В шесть вечера домой заваливается Чинаэ – мама мальчиков. Тридцатисемилетняя худощавая женщина сильно красит глаза, еще больше привлекая внимание к черным кругам под ними. Она почти не ест дома, Кристиан сомневается, что она ест за его пределами, всё, что женщина принимает, – это алкоголь и порошок, которым часто с ней расплачиваются. Кристиан проходит мимо копошащейся в шкафу гостиной Чинаэ и продолжает собирать разбросанные по всему дому игрушки и одежду Аарона.

– Где мой пиджак с бисером? – кричит женщина, вываливая содержимое шкафа на пол. – Почему в этом доме ничего не лежит на местах?

– Может, потому что за домом надо смотреть? – спокойно говорит проходящий мимо с корзиной грязного белья Крис.

– Не тебе мне указывать, – отвечает подвыпившая женщина и обходит подошедшего и просящего внимания Аарона. – Пользы от вас никакой, нарожала на свою голову.

– Поверь мне, мы сами не рады, что у нас такая мать, – криво улыбается Крис. – На кухне каша, может, поешь немного, – как бы он ни злился на маму и не убеждал себя, что ненавидит ее, видеть еле стоящую на ногах женщину невыносимо. – Останься хоть на один вечер, мне на тебя плевать, но Аарон скучает.

– Я работаю и деньги зарабатываю, – фыркает Чинаэ, наконец-то нашедшая пиджак. – У меня нет времени с вами сюсюкаться и каши трескать.

– Ты издеваешься? – восклицает Кристиан. – Еду покупаю я, счета оплачиваю я, одеваю ребенка я. Где то, что ты зарабатываешь? Пожалуйста, сиди дома, я смогу нас прокормить.

– Обворовывая соседей? – брезгливо морщится Чинаэ.

– Я не ворую у соседей.

– Просто в этой дыре уже и воровать нечего.

– Хватит нас позорить, я способен нас прокормить, – настаивает Крис.

– Я никого не позорю, я танцую, – идет в коридор женщина.

– Посмотри на себя, сколько их было сегодня, и зачем? Чтобы купить бутылку пойла и сидеть в твоей любимой дыре? – догоняет ее парень.

– С чего ты решил, что можешь мне указывать, как жить? – разворачивается Чинаэ и толкает мальчугана к стене.

– Когда ты умрешь, я не приду на твою могилу, не буду тебя оплакивать, – цедит сквозь зубы Кристиан, смотря прямо в глаза матери и отчаянно стараясь не заплакать.

– Сам доживи хоть до двадцати, – отпускает его Чинаэ и тянется к двери.

– Я доживу, я должен, я Лэю обещал, – кричит ей в спину Крис. – У меня есть брат, который при живых родителях круглый сирота, – уже тихо говорит парень и садится на пол, улыбаясь Аарону, который протягивает ему свою любимую игрушку.

***

Маркус после обеда заходит в паб, который служит местом сходки отца и его людей. Его хорошо знают в пабе, поэтому никто не мешает мальчугану беспрепятственно пройти к двери в углу и спуститься в подвал. В сильно накуренном помещении без окон за круглым столом сидят пятеро мужчин, в их числе и До. Злость и обеспокоенность мужчин чувствуется даже в воздухе, Маркус слышит рык их зверей, но здесь его отец, и ему нечего бояться. Маркус пока не чувствует своего зверя, но отец говорит, что у него он впервые проявил себя в четырнадцать. По словам До, зверь есть в каждом человеке вне зависимости от его пола, но только зверь сильного человека способен контролировать зверей и других людей. Маркус каждую ночь слушает себя, но пока ничего не чувствует.

– Ты почему не дома? – подходит к мальчишке До.

– Я оттуда, – врет Маркус. Он после смерти мамы и так не любил возвращаться домой, а сейчас, когда там живут Илона с дочерью, желание вообще на нуле. Маркус все чаще пропадает на улицах, даже на обед домой не возвращается, ест или у Матео, или на улице.

– Я знаю, что ты был в кафе, – достав из холодильника в углу банку пепси, передает ему мужчина. – Сильно испугался?

– Ничего я не испугался, – храбрится Маркус и отпивает из банки. – Я хотел спросить, кто это сделал?

– Опять ты любопытничаешь, – ерошит его волосы До, прекрасно зная, что лучше ответить, иначе Маркус не уйдет. – Если бы мы знали. Внедорожник был без номеров, никто не видел, с какой стороны он въехал, но мы успели отследить, что он скрылся в Ракун. В любом случае, это ничего не значит, он может использовать территорию Ракуна, как транзит.

– А за что его убили? – не отстает мальчишка.

– Того пацана? – чешет шею мужчина. – В том-то и дело, что ни за что. Он просто был братом нашего информатора. Его убили как наказание, ну или предупреждение.

– Понятно, – опускает глаза на банку Маркус и, потоптавшись пару секунд на месте, идет к лестнице.

Всю дорогу до склада Маркус думает о словах отца. Днем, когда они убирали кафе, Маркусу, измазанному по локоть в чужой крови, было легче, чем сейчас. Днем он считал невинно погибшими троих, а сейчас их четверо. Кто-то просто пришел поесть и больше домой не вернулся, а кто-то несколько раз нажал на спуск и сейчас распивает текилу у себя дома и целует в лоб своих детей. Маркус за свои одиннадцать видел трупов не меньше, чем живых, и смерть его не напугает. Первый раз это был парень лет двадцати, его бросили на обочине с простреленной головой. Маркус, которому тогда было пять лет, несмотря на крики мамы, тоже побежал на улицу смотреть. Он никогда не забудет изуродованное лицо именно того парня, хотя после видел и похуже. Год назад в мусорных баках они с Матео нашли части тела, которое, сами собрав, похоронили на местном кладбище. Смерть уродлива, и ее тяжело принимать, но еще тяжелее запрещать себе думать о погибшем, которого пусть и видишь впервые. Тяжело не рисовать в голове картины о его семье, о том, о чем он мечтал, чего хотел, знал ли, что больше не увидит рассвета, выходя из дома. Маркус избавлялся от этих навязчивых мыслей, придумывая жертвам картелей вину. Если кто-то убит – значит, было за что. Так легче дышится. А отец сказал, что парень, в которого стреляли в кафе, виновен только в том, что приходится братом тому, кто провинился. Снова эти думы, где в своей голове он заставляет оживать каждый из сегодняшних трупов и пишет им историю. Маркус разводит костер, стелит на деревянный ящик куртку и, опустившись на нее, смотрит на огонь.

– Опять с огнем разговариваешь? – проходит на склад и идет сразу к нему Крис, который отдал Аарона вернувшимся соседям.

– Я вижу его лицо, – не сводит глаз с языков пламени Маркус.

– Дьявола? – усмехается привыкший к разговорам друга с огнем Кристиан.

– Эль Диабло. Присмотрись, – настаивает Маркус, кивая на огонь. – Он говорит, что смешает мир с пылью и вознесётся над ним, проткнув твердь небесную дьявольскими рогами, а все мы будем подчиняться ему… – не договорив, отвлекается на шум мальчуган.

Железная дверь с грохотом распахивается, и в комнату влетает взбудораженный Матео.

– Там Мо избивают, – кричит мальчуган и, подбежав к железному сундуку в углу, достает из него дубинку. Маркус и Крис, вооружившись подручными средствами, срываются за другом. Запыхавшиеся мальчики добегают до соседней улицы и замирают. Плачущий Мо привязан к столбу, а вокруг него ходят гогочущие подростки лет пятнадцати и выкрикивают обидное «Монстр».

– Их семеро, нас трое, – говорит Крис. – Вы берите по два, я возьму троих.

– То, что ты старше, не значит, что сильнее, – пытается возразить Маркус.

– Заткнись и присматривай за Матео, чтобы его опять не унесло, – отрезает Крис и бросается в бой.

Через двадцать минут после начала драки парни уже лежат на асфальте и плюются кровью, но не сдаются. Кристиана пинают сразу двое, Матео, которому заблокировали ноги и руки, все равно вырывается и дотягивается зубами до уха противника.

– Я твое ухо откушу и выплюну, – орет Матео и почти выполняет угрозу, но подросток, лежащий на нем, со всей силы бьет его по лицу. Матео сплевывает кровь ему в лицо и клацает зубами, пугая до этого момента уверенного в себе подростка.

Маркус одной рукой придерживает рассеченную бровь, из которой хлещет кровь, а второй продолжает бить по бокам прижавшего его к асфальту парня. Подростки, услышав шум автомобилей, оставляют своих жертв и разбегаются, а Маркус сквозь застилающую глаза кровь видит лицо отца.

Из-за До в платную больницу принимают всех троих. Хуже всего досталось Маркусу, и ему накладывают швы. Всю дорогу до дома До молчит, и Маркус еле терпит, чтобы не расплакаться.

– Отец…

– Не говори ничего, – паркует пикап во дворе дома До. – Просто нападая на тех, кто сильнее тебя, думай о том, что рассеченная бровь не максимум, и следующей может быть твоя жизнь.

– Они издевались над Мо, – тихо говорит мальчик.

– Мне плевать! – кричит на него отец. – Это жизнь, и каждый должен уметь постоять за себя!

– А на что тогда друзья? – нахмурившись, смотрит на него Маркус. – Друзья ведь должны прикрывать спину друг друга.

– У тебя нет друзей, ты сам себе друг, хотя в твоем случае ты враг, – усмехается До. – Только семья стоит того, чтобы ради них умереть.

– Они моя семья, – бурчит Маркус и, спрыгнув вниз, идет к себе.

Заснуть долго не удается, и когда он уже впадает в дрему, он чувствует запах, которым пахнет только один человек в этом доме, и видит пытающуюся взобраться на кровать девочку.

– Уже полночь, какого хуя ты не спишь? – севшим голосом спрашивает парень, у которого нет сил на скандалы.

– Я принесла бинт, буду тебя лечить, – нагибается над его лицом ребенок. – Это больно?

– Белль, иди к себе, – твердо говорит Маркус.

– Хорошо, – бурчит девочка и сворачивается калачиком рядом.

– Белль, – вздыхает Маркус и, смирившись, поворачивается на другой бок.

***

Маркус приходит ко второму уроку и сразу же вызывает друзей на задний двор. Мо продолжает благодарить парней за помощь, а они по-одному, притянув его к себе, обнимают.

– Мой отец говорит, что убиваться можно только ради семьи, что дружбы не существует, и друг сегодня – завтра твой враг, – смотрит на парней Маркус. – Я ему верю, поэтому отныне я считаю вас своей семьей. Когда мы были маленькими и играли у нас во дворе, мы рычали, выли, прекрасно изображали всех зверей, которых только по ящику видели. Мы не думали тогда, что за нами это закрепится и нас будут звать «Зверьми».

– Даже директор теперь нас так зовет, – угрюмо говорит Кристиан.

– А мне нравится, – усмехается Матео.

– Мы ведь банда, пусть нас всерьез не воспринимают и считают детьми, но мы стоим друг за друга, мы как семья, – говорит Маркус, и парни кивают. – Так давайте будем настоящей семьей, будем всегда вместе и не дадим никому поводов в этом усомниться.

– На крови клясться будем? – достает раскладной ножик и задирает рукав толстовки Матео.

– Убери нож, – смеется Маркус. – Можно обойтись малой кровью. Я вырасту и набью себе на спине лицо, которое вижу в огне. У него есть рога, значит, он зверь. У него есть имя, значит, и меня будут так звать.

– Я и так всю жизнь считал вас своей семьей, и я буду носить на своей спине «тигра», – говорит Матео и ожидающе смотрит на Кристиана.

– Я волк, они ведь всех порвут ради стаи, – после раздумий отвечает Кристиан. – Я готов.

– А я просто чудовище, – потупив взгляд, тихо говорит Мо.

– Нет, – восклицает Маркус, – в тебе сила медведя, ты бы и вчерашних уложил. Но они подло дрались, они напали всемером на одного.

– Мне нравятся медведи, – счастливо улыбается Мо.

– Ты не урод, я не вижу ожогов на твоем лице, потому что ты мой брат, и те, кто их не видит, – любят тебя, а со всеми остальными нам помогут наши дубинки, – хлопает его по плечу Маркус.

– Значит, семья, – смотрит на сгущающиеся над головой тучи Кристиан.

– Семья, – кивает Маркус.

Два года спустя.

Вчера Кристиану исполнилось четырнадцать лет. Свой день рождения он провел у Матео. Парни подарили ему новую толстовку с волчьим принтом, а Лэй устроила праздник и накрыла стол. Крис взял с собой Аарона, который задул свечку на торте с заварным кремом, а потом до самого сна катался на плечах Мо.

Кристиан стоит у кассы магазинчика, ждет своей очереди, чтобы купить сигареты, и все никак не может избавиться от гнетущей его обиды на маму. Вчера Чинаэ не появилась дома, а с утра прошла мимо в ванную с опухшим лицом и даже не поздравила. Кристиану надо бы давно привыкнуть, ведь это продолжается с момента, как погиб отец, но он все равно, как дурак, ждет, что в этом году все поменяется. Он берет пачку дешевых сигарет в мягкой упаковке и протягивая деньги продавцу, замечает топчущуюся слева от него девочку, голова которой даже до прилавка не доходит.

– И сколько ты здесь торчишь, малая? – усмехается парень, расплатившись за покупку.

– Мне молоко, пожалуйста, – протягивает руку с купюрой ребенок, и продавец, выхватив деньги, идет за молоком.

Ребенок одет в дырявую на локтях джинсовую курточку, штаны на два размера больше перевязаны веревкой, чтобы не спадали, и он, не отрываясь, смотрит на разноцветные конфетки в стеклянной банке на стойке. Ребенок в лохмотьях, грязные спутавшиеся волосы свисают на лоб, но Кристиан взгляда увести не может, будто бы из малышки наружу свет валит, своей яркостью его очаровывает. У Кристиана нет лишних денег, дела в последнее время совсем плохи, он уже даже курьером для картеля подрабатывать стал, чтобы прокормить себя и Аарона, и надо бы выйти прочь и забыть про худого со впалыми щеками ребенка, на лице которого видны только большие непропорциональные губы, но в груди слева жжет, а на языке горечь чувствуется.

– Эй, Чикко, – обращается он к вернувшемуся с молоком продавцу. – Дай ей эти конфеты, положи булочек, колбасу и вон те печенья, – тычет пальцем на полку за стойкой парень.

– Деньги вперед.

– Чикко, я заплачу, просто дай ей то, что я сказал, – твердо говорит Кристиан.

Продавец, который знает, что Кристиан расшибется, но заплатит, вытаскивает бумажный пакет и начинает собирать в него заказ.

– Это всё мне? – распахнув глаза, смотрит на парня шокированный ребенок, от которого пахнет топленым молоком.

– Тебе, ангелочек, а теперь топай домой, – треплет ее волосы Кристиан.

– Спасибо, – бурчит малышка и, развернувшись, бросается к двери, будто бы боится, что парень передумает, и продукты отберут. Кристиан смотрит ей вслед и усмехается, чувствует, как вся его обида и злость на маму разом улетучиваются. Плевать, что его не поздравила с днем рождения собственная мать, эта малышка сегодня впервые, наверное, вкус конфет узнает.

Джиджи, которую по паспорту зовут Жизель пять лет, и она живет со старшей сестрой Аминой. Мама бросила их, когда Джиджи был годик. Она просто вышла из дома одним из вечеров и больше не возвращалась. Амине четырнадцать лет, она не ходит в школу и работает на шахте по добыче угля. Амина зарабатывает гроши, которых еле хватает на еду. Сегодняшнее утро Джиджи запомнит на всю жизнь, точнее, молодого парня, благодаря которому она сидит на матрасе на полу их лачуги и ест конфеты, поглядывая на колбасу, которую не хочет трогать, пока не вернется с работы сестра.

Санта Муэрте

– Фух, блин, успел, – опирается о колени запыхавшийся Матео, который бежал до друзей пять кварталов. – Это здесь случ… – осекается, смотря на старую и неровную кирпичную стену, отделяющую чей-то двор от дороги.

Покрытая грязью и плесенью стена сплошь в отверстиях от пуль, но не они заставили Матео умолкнуть, ведь кто знает, сколько лет этим отверстиям и сколько человек отдали свою душу Богу именно здесь. Он видит брызги потемневшей крови, заляпавшей старый кирпич, и сам дорисовывает картину.

– Говорят, он Хьюго двадцать кусков задолжал, – кивает на лежащий на обочине с газетой на лице труп Кристиан.

– Сколько мы уже тут торчим, а его не забирают, – опускается на тротуар Маркус.

– Опять мы хоронить будем? Мы что, могильщики? – возмущается Матео и, подойдя к трупу, убирает газету. – Ебать, у него лица нет, – морщится парень. – Мо, брат, он твоя копия.

– Нахуй иди, – орет Мо и, засучив рукава, бросается к Матео. Крис хватает младшего поперек и, смеясь, толкает к стене.

– Остыньте, – обращается он к парням. – А ты закрой уже его лицо! – кричит на Матео.

– Мы позвонили в службу, его заберут, – подходят к парням двое мужчин, живущих на этой улице.

– Если не заберут, то позвоните мне, – Кристиан берет телефон одного из мужчин и вбивает свой номер. – Вот карточка погибшего, чтобы имя и фамилию написали, – протягивает им карточку. – Только не бросайте в мусорные баки, прошу. Уверен, у каждого человека есть хоть кто-то, кто будет искать его могилу, чтобы оплакивать.

– Да, конечно, – кивает один из мужчин.

– Думаешь, позвонят? – догоняет идущего к остановке Криса Маркус. – Небось, обчистят и запихают в бак. Сомневаюсь, что все такие хорошие, как мы, не обворовывают мертвецов.

– Только бы не расчленяли, а то ходи потом, Матео, собирай части тела по мусоркам, – фыркает Сайко, который, чтобы сгладить вину перед Мо, несет его на спине.

– Да успокойся ты, похоронят они его, иначе я их в мусорный бак живыми запихаю. Думаю, они это поняли, – твердо говорит Кристиан.

***

После школы Маркус с друзьями пропадает в тренажёрном зале, где парни занимаются смешанными боевыми искусствами. Кристиан подает большие надежды, поэтому тренер обучает его бесплатно. Кристиан планирует участвовать в боях без правил, где можно хорошо заработать, и поэтому по полной выкладывается на тренировках. Банда «Зверей» за два года разрослась и включает в себя почти всех мальчишек четырех крупных улиц района. Парни следят за порядком на территориях, защищают своих от нападений соседних банд и вместе решают свои проблемы, понимая, что взрослым не до этого.

Иса пошла в первый класс, и как бы Маркус ни обещал себе, что девчонка ему не сестра и он за ней следить не будет, он теперь сам часто забирает ее после уроков или посылает своих парней. Отношения с Исой, может, и наладились, Маркус принял тот факт, что у него есть очень надоедливая сестренка, но с Илоной все по-прежнему. Маркус не грубит и не скандалит, но с ней почти не разговаривает.

– И он мной восхищался, – рассказывает семенящая впереди девочка, пока Маркус, водрузив на спину ее рюкзак, идет позади. – Никто так хорошо стишок не рассказал.

– Как же ты любишь себя хвалить, – закатывает глаза парень.

– Ты не гордишься мной? – оборачивается к нему расстроенная Иса.

– Да мне плевать, – в доказательство сплевывает под ноги Маркус. – А ты, делая что-то, делай это для себя, а не чтобы кто-то гордился.

– Что-то плохое случилось? – хмурит бровки Иса.

– С чего ты взяла?

– Когда что-то случается, ты злишься на меня, – обиженно говорит девочка.

– Я не злюсь на тебя, – старается звучать мягче парень.

– Тогда ты посмотришь со мной мультик? – с надеждой спрашивает ребёнок.

– Не наглей! – Маркус придерживает дверь, чтобы девочка прошла в дом, и слышит крики отца и Илоны. Он бросает рюкзак на пол и, подхватив на руки Ису, вновь идет на улицу.

– Куда мы идем? – обнимает его за шею девочка.

– Покушаем у дяди Бима.

– Ура! – хлопает в ладоши малышка. – Я хочу картошку! Много жареной картошки.

– Если ты будешь кушать столько жареной картошки, то, когда ты вырастешь, твое лицо будет похоже на плохо прожаренную тортилью.

– Неправда, я буду самой красивой девочкой в мире, – хмурится ребенок.

– Ну это вряд ли, потому что самая красивая девочка в мире будет моей женой, – усмехается Маркус и опускает Ису на тротуар.

В первый год совместной жизни Илоны и До единственной причиной, по которой они могли поругаться, был Маркус. Теперь пара ругается по любому поводу, и До стал часто пропадать на работе. Маркус, который постоянно на улицах, не совсем понимает, в чем основная причина разлада в отношениях отца и его женщины, и старается не вмешиваться. Сегодня До забежал домой на пару минут переодеться, но вот уже как полчаса стоит посередине гостиной и слушает недовольства супруги.

– Хьюго обещал тебе новый дом и охрану, но не сделал, и мне было бы плевать, но моя дочь растет…

– Она и моя дочь! – перебивает ее До.

– Тогда объясни мне, почему ты молчаливо терпишь выходки своего босса? – подходит ближе Илона. – Почему ты не требуешь у него то, что тебе причитается? Ты сутками пашешь, первым появляешься на всех горячих точках, а об тебя ноги вытирают!

– Ты многое не понимаешь, а я слишком занят, чтобы объяснять тебе…

– Я сама из картеля! – кричит Илона. – Мой отец из торгаша превратился в одного из самых влиятельных людей Обрадо! Знаешь, почему? Потому что он требовал то, что ему причитается, а не сидел и не ждал, когда его босс до него снизойдет!

– Я рад за твоего отца, – натягивает куртку мужчина, – но будь добра, не вмешивайся в мои дела с картелем.

– И это все? – догоняет идущего к выходу До со слезами на глазах Илона. – И вот так вот заканчивается каждый наш диалог!

– Это монолог, впрочем, как и всегда, потому что ты не слушаешь, – поворачивается к ней мужчина. – Я обещал тебе и нашим детям безопасность, я ее обеспечу, только перестань давить на меня, – уже мягко говорит До. – Мы сделали ремонт, наш холодильник забит едой, у нас есть то, о чем большая часть этого долбанного города и не мечтает, но будет еще больше, прояви терпение.

***

– Дыши, – бьет локтем в бок Матео Маркус и кивает в сторону двух девушек, идущих к автомобилю на обочине.

– Не могу, – кладет руку на грудь Матео, не отрывая глаз, следит за красивой девушкой его же возраста, которая тянется к дверце автомобиля. Она не торопится открывать дверь, медленно оборачивается к парням, и красивая улыбка расползается на кукольном личике. Матео чувствует, как пульсирует зажатое меж ребер сердце, и прислоняется к ограде, чтобы на ногах устоять. Девушка скрывается в автомобиле, а Матео, отобрав у друга сигарету, затягивается.

– Думаешь, тебе с ней что-то светит? – чешет голову Маркус. – Она дочь Хьюго, с такими, как мы, водиться вряд ли будет.

– Она мне улыбнулась, о чем ты говоришь? – восклицает Матео. – Я ее тень уже месяц, все время о ней думаю, и она обязательно будет моей, вот увидишь. Матео и Мария – звучит же.

– Ты не просто психопат, ты еще и романтик, – смеется Маркус.

– Я просто влюблен, – вздыхает Матео.

– Ладно, Ромео, пошли к Крису, поможем, – хлопает его по плечу Маркус и идет к воротам.

По пути к мастерской Кристиана парни заходят на автомойку, где работает Мо, и, немного поболтав с ним, двигаются дальше. Крис арендовал контейнер для морских перевозок на обочине, который оборудовал под свою автомастерскую. Крис, который с детства любил копаться в автомобилях, пусть уже и непригодных для пользования, неплохо в них разбирается. Он некоторое время провёл в мастерской в центре, где за символическую плату и черную работу следил за работой главного мастера. Клиентов у парня из-за его возраста почти нет, но Крис не унывает – именно в этой мастерской он тайно продает ворованные запчасти, которые добывает не только в Амахо, но и на соседних территориях. Аарону через год в школу, Крис хочет хорошо одеть ребёнка и купить все необходимое.

– Сейчас уже осень и прохладно, но к лету тебе надо менять место, – проходит внутрь Маркус. – Это железо под солнцем будет нагреваться, и все мы превратимся в курочек гриль.

– Неужели ты думаешь, что я за такой долгий срок хоть немного на ноги не встану и так и буду торчать тут? – откладывает в сторону болгарку Кристиан и тянется за тряпкой, чтоб вытереть пот со лба.

– Рад это слышать, – поглядывает на дверь Маркус. – Матео побежал за газировкой и буррито, и я не хочу рядом с ним говорить, ты знаешь, что стоит нам в чем-то не согласиться, он думает, что у нас конфликт, а потом сильно переживает.

– Знаю, – садится на ящик из-под пива Крис и прикуривает. – Я тебя слушаю.

– Я хотел сказать, что рад, что ты не думаешь тут застревать и чинить корыта, – опускается рядом Маркус. – Я начал бояться, что…

– Что я превращусь в одного из наших соседей, осяду тут, буду зарабатывать в день пару купюр на кастрюлю чили и все? – перебивает его усмехающийся Крис. – Деньги нужны, потому что мне нужно кормить себя и брата, но я всё так же хочу большего и хочу что-то поменять, правда, пока не знаю, с чего начать.

– Отец представит меня картелю через два года, и я буду настаивать, чтобы и вы были представлены, – говорит Маркус.

– Я не могу столько ждать, мне уже четырнадцать, – собирает ноги под себя Крис. – Есть одно дело в конце недели, – понижает тон парень. – Парни из картеля, с которыми я общаюсь, обещали взять меня с собой. Это будет моим посвящением.

– Ты ведь будешь осторожным? – с беспокойством спрашивает Маркус.

– Ты же знаешь, у меня нет вариантов, – улыбается Крис. – Если со мной что-то случится, Аарон останется один, а я этого допустить не могу.

– Еда, – входит внутрь Матео, размахивая пакетами, и замирает. – Обо мне, что ли, говорили?

– Ну конечно, – смеется Маркус и, достав из переданного ему пакета буррито, разворачивает.

– Короче, у меня есть идея, – подтаскивает к парням старое пыльное сидение от автомобиля Матео и плюхается на него. – Я хочу завтра утром купить цветы. Я даже деньги скопил, посчитал, и ровно пять роз смогу купить. Подарю их Марии.

– Она этим веником тебя отстегает, – хохочет Кристиан.

– Или это скорее сделает ее охрана, – смеется Маркус.

– Да ну, парни, вы же должны меня поддержать, я очерчиваю территорию, показываю всем и конкретно Марие, что она моя девушка, – обиженно говорит Матео.

– Ты и словом с ней ни разу не обмолвился, только и твердишь, что она твоя девушка, – отпивает лимонада Кристиан.

– Ну нравится она мне.

– Ладно, – хлопает его по плечу Крис. – Не раскисай, подаришь ты ей завтра цветы, а мне теперь придется тащиться на первый урок из-за тебя.

– Мне охрана не нужна! – щетинится Матео.

– Мы просто для поддержания твоего духа, – успокаивает его Маркус.

***

Матео свою, как кажется друзьям, бредовую мысль не оставил. Утром парень заявился во двор школы с букетом из белых роз.

– Даже рубашку напялил, – смеется Мо, поглядывая на нервничающего друга.

– Это мама заставила, сказала, что негоже к девушке в худи явиться, – пытается совладать с собой Матео.

– Расслабься, ты сильно напряжен, – говорит Крис, поглядывая на паркующийся у ворот внедорожник Хьюго. – Если ты будешь так нервничать, ты ей и слова сказать не сможешь.

Мария выходит из машины, поправляет бледно-голубой кардиган и в окружении двух охранников идет к школе.

– С Богом, – толкает в спину Матео Крис.

– С Дьяволом, – кивает Маркус.

Матео прижимает к груди завернутые в газету розы и двигается к идущей ко входу в школу девушке.

– Мария, – окликает ее парень и останавливается в пяти шагах, сканируемый взглядом охранников. – Это тебе, – несмело протягивает букет девушке. Мария пару секунд в удивлении смотрит то на парня, то на розы, а потом берет букет.

– Спасибо, – подносит к носу бутоны девушка, не замечая, как от счастья вспыхивают звезды на дне зрачков Матео, – но мне не нужны цветы от нищеброда.

Мария расслабляет пальцы, и букет падает под ноги. Газета раскрывается, рассыпав цветы под ногами парней, и одна за другой гаснут только вспыхнувшие звезды в глазах Матео. Мария выпустила из рук не просто букет. Она разжал пальцы и отпустила парня, который секунду назад был на седьмом небе от счастья, а теперь лежит лицом на бетонном крыльце школы.

– Может, я и нищеброд, – с трудом совладав с голосом, говорит Матео, – а ты высокомерная дрянь.

Крис, Маркус и Мо сразу подлетают к другу, но это не спасает Матео, которого, схватив за шкирку, с силой толкают вниз с лестницы. Мо подбегает к другу, а Матео вновь подрывается встать, но, охнув от боли, прижимает к груди руку и касается лбом ступеньки. Кулак Кристиана замирает в воздухе, стоит ему увидеть, как один из охранников целится пистолетом в Маркуса.

– Убери пушку, – шипит Маркус, приближаясь, пока дуло не касается его лба. – Кто ты без нее?

– Мне и с ней хорошо, – гогочет мужчина. – Сами его мозги с лестницы уберете, – обращается к двум другим подросткам.

– Я сын До, если ты спустишь курок, мой отец разделает тебя и скормит твоей семье, – у Маркуса колени дрожат от страха, но он продолжает напирать.

– Он правда сын До? – спрашивает второго охранник, держащий пистолет, и тот кивает.

– Еще раз подойдете к ней, даже твой отец вас не спасет, – выплевывает слова мужчина и убирает оружие. Мужчины вместе с Марией скрываются в школе, а Матео, прижимая к себе руку, продолжает стонать от боли и биться лбом о ступеньки.

– Что с тобой? – опускается рядом Крис.

– Кажется, я при падении руку сломал, – чуть ли не теряет сознание от боли Матео. Маркус сразу тянется за мобильным.

– Отец сейчас пришлет машину, поедем в больницу, – пытается приободрить друга Маркус.

– Больше никогда не подарю никому цветы, – дрожащими губами говорит Матео и смотрит на стоптанные бутоны на бетонном полу. – Отныне их место только на могильных плитах.

Кристиан, несмотря на крики Матео, своей курткой обездвиживает его руку и помогает другу дойти до ворот.

Через полтора часа Крис, Маркус и Мо стоят в коридоре больницы, наблюдая сквозь стекло за тем, как внимательно слушает врача до этого плачущая Лэй. Матео сидит на койке с загипсованной рукой мрачнее тучи и взгляда с пола не поднимает. Он не думает о Марии и ее поступке, ему стыдно, что он стал причиной слез мамы и заставил ее пешком бежать до больницы.

– Вот же мрази, – нервно ходит туда-сюда Крис.

– Это не они мрази, а та девчонка, – цокает языком прислонившийся к стене Маркус.

Парни провожают Матео и Лэй до дома и сидят со своим раненым другом на кухне, пока женщина наспех готовит обед. Они не хотели оставаться и быть обузой для Лэй, но женщина настояла.

– Я виновата, я забылась, не надо было разрешать тебе подходить к ней, – причитает Лэй.

– Мама, перестань, – бурчит Матео. – Откуда ты знала. Я сам не знал, я думал, она хорошая.

– Ты только не думай, что все такие, – отходит от плиты Лэй и подходит к сыну. – Поверь мне, есть в мире девушка, которая будет любить тебя любого, и в первую очередь за то, что у тебя в груди.

– Я не хочу больше, – уводит взгляд Матео. – И девушка мне никакая не нужна, я не буду покупать любовь.

– Ты и не будешь! – накрывает ладонью его руку мама. – Она сама к тебе придет, примет тебя таким, какой ты есть. Я очень не хочу, чтобы ты закрылся в себе или перестал верить в любовь.

– Лучше так, – твердо говорит Маркус, – чем получать потом дулом в лицо, а что еще хуже, знать, что ее можно купить.

– Запрещаю вам так думать! – ставит перед парнями миски с супом женщина, в которые сама же крошит кукурузные лепешки. – Каждый из вас обязательно встретит того, кто вас полюбит.

– А меня кто-то полюбит? – смотрит в свою миску Мо.

– Конечно, мой мальчик, – целует его в лоб Лэй. – У тебя огромное сердце, не заметить его невозможно. А теперь ешьте.

***

Маркус приходит домой до отца, боясь с ним столкнуться внизу, и сразу идет к себе. Стоит парню завалиться на кровать, как в комнату вбегает Иса с рюкзаком, который чуть ли не такого размера, как и сама девочка, и, разложив книжки на полу, садится на потертый коврик у кровати.

– У тебя же есть своя комната, почему ты вечно торчишь здесь? – вздыхает парень и, повернувшись на живот, смотрит вниз, на возящуюся с учебниками девочку.

– Мне скучно одной, – как ни в чем не бывало заявляет Иса.

– Знаешь, ты непробиваемая, – улыбается Маркус и, дотянувшись до головы ребенка, ерошит темные волосы.

– Как машина отца? – выводит слова в тетрадке Иса.

– Почти, – смеется парень. – Я тебя гоню, я тебе грублю, а ты все равно тащишься за мной и будто ни одно мое слово не замечаешь.

– Потому что я тебя люблю, – бурчит ребенок.

– Дура ты, вот почему, – язвит Маркус и отворачивается, чтобы скрыть улыбку. Маркус вдевает в уши наушники и, уже забыв, что на полу рядом копошится сестра, во всю подпевает местному рэперу. Внезапно дверь распахивается и на пороге показывается отец.

– Иса, иди к себе, мне нужно поговорить с твоим братом, – строго говорит мужчина и терпеливо ждет, пока девочка нехотя собирает учебники в рюкзак. Иса, оглядываясь на брата, идет к себе, и тот ей улыбается, прекрасно зная, что ребенок, которому пора бы уже привыкнуть к вечным скандалам Маркуса с отцом, сильно переживает. Улыбкой Маркус показывает Исе, что не о чем беспокоиться и все будет хорошо. Она ему верит.

– Я тебя слушаю, – подходит к кровати До и опускается на нее.

– Ты меня не слушаешь, – садится Маркус и убирает телефон, – но да, Матео хотел подарить Марие цветы, но эта мразь натравила на него своих шавок…

– Матео идиот! – восклицает отец. – Такой же, как и ты и как самый старший, но умом не развитый Кристиан!

– Не оскорбляй моих друзей! – зло говорит подросток.

– Я устал от них, – массирует виски кончиками пальцев До. – Ты вечно попадаешь в передряги и большей частью из-за них, а я вместо того, чтобы решать свои дела, должен возиться с кучкой детей, возомнивших себя мушкетерами.

– Отец, мы ничего плохого не сделали!

– Ты мой сын и твои проблемы мои проблемы, но решать их проблемы – я больше не намерен, – серьезно говорит мужчина. – Мария – дочь Хьюго, бросаясь на его людей с кулаками, ты бы мог подумать, что это отразится на моей работе? Она твой будущий босс, ты продолжишь мое дело, и это то, как ты себя рекомендуешь? Так ты думаешь получить уважение Хьюго?

– Они приставили пушку к голове парня, который просто подарил ей цветы! – срывается на крик Маркус.

– Плевать! – встает на ноги До. – Это было последнее предупреждение, еще раз я получу звонок о ваших проблемах, то я сделаю так, что они и на шаг к тебе не приблизятся.

– Не переживай, не получишь! Я сам буду способен решать свои проблемы, с картелем в том числе, – твердо говорит Маркус.

До уходит, а Маркус со злостью швыряет в сторону подушку и смотрит на вставшую на пороге со своим любимым плюшевым Снорлаксом в руках Ису.

– Я посплю у тебя…

– Пошла вон, – рычит парень, и девочка, прикусив верхнюю губу, чтобы не расплакаться, выходит за дверь.

Маркусу паршиво, но не от слов отца, которые никоим образом его отношения с друзьями не поменяют, а от того, что снова обидел ребенка. Маркус не хотел кричать на Ису, но злость на отца прямо пропорциональна злости на Илону и, следовательно, на Ису. Он натягивает на себя толстовку и, открыв окошко, взбирается на крохотный подоконник. Звёзд на небе не видно, прохладный ночной воздух очищает легкие, но жаль, не унимает бурлящую в нем злость. Маркуса разрывает от ежечасного желания наконец-то чего-то добиться, стать в конце концов самостоятельным и доказать отцу, что он давно не ребенок и способен отвечать как за свои слова, так и за поступки. Но пока приходится терпеть. Дни сменяются месяцами, а особых изменений в своей жизни парень так и не добился. Он отказывается слушать взрослых, даже Лэй, которая твердит, что они пока дети и что у них все впереди. Они не дети. Дети не живут в вечном страхе не дойти до дома, не встречают почти каждое утро новостями об очередном убийстве и явно так рано не теряют друзей, соседей и одноклассников. Маркус давно вырос, и плевать, что он сейчас застрял в теле тринадцатилетнего мальчугана, он не сдастся, он покажет всему Амахо, а возможно, всем шести территориям, что жить можно по-другому. Маркус закрывает окно и, спрыгнув вниз, идет к шкафу с одеждой. На дне шкафа стопками лежат книги, которые он забрал из дома своего старого соседа после его смерти. В этих книгах говорится о прошлом, о некогда великих государствах, о законе и полиции, которая защищала граждан и выступала гарантией общества. Маркус будет продолжать бороться, но он сделает всё, чтобы следующее поколение детей через такой ад не проходило.

Следующим утром Ису в школу ведет охранник, Маркус из дома не выходит и даже школу пропускает. Он скидывает Крису смс, что зайдет после обеда, забирает завтрак в комнату и продолжает торчать у себя. Ближе к обеду Маркус слышит доносящийся снизу обеспокоенный голос Илоны и, кажется, голос плачущей Исы. Парень моментально срывается с постели и бежит вниз. Иса стоит посередине кухни, у ее ног лежит рюкзак, пиджачок девочки чем-то испачкан, и она плачет навзрыд. Илона пытается стащить с нее грязный пиджак, продолжая ее ругать, но девочка не дается и заливается слезами.

– Что случилось? – стараясь звучать спокойно, обращается к сестре подошедший Маркус.

– Не твое дело, – ревет Иса.

– Ты как с братом разговариваешь? – хмурится Илона.

– Ему всё равно, он меня не любит, – воет девочка.

– Если я спрашиваю, значит, не все равно, – прислоняется к столешнице парень, злясь, что Илона в комнате и он не может утешить девочку.

– Я не хотела драться, – всхлипывает Иса, – а Улис меня толкнул и вылил на меня свой йогурт.

– А почему ты не хотела драться? – подходит ближе Маркус.

– И правильно делала, девушкам не пристало драться, – строго говорит Илона.

– Девушкам пристало сдыхать на этих улицах! – кричит на нее Маркус и опускается на корточки перед ребенком. – Почему ты не дралась? – встряхивает он ее за плечи, пугая.

– Он мальчик и он больше, – шмыгает носом Иса.

– Понятно, – поднимается на ноги Маркус и идет к холодильнику. – Не плачь, переоденься, а завтра ты найдешь его в школе, – он достает бутылку йогурта из холодильника, – и выльешь это на него.

– Я не разрешал тебе воспитывать моего ребенка, – недовольно говорит Илона.

– Если она не сможет постоять за себя, то ее сожрут, – внимательно смотрит на нее Маркус. – Ты хочешь, чтобы твоя дочь росла, получая затрещины? Или хочешь, чтоб какой-то пацан завтра поступал с ней так же, как и твой бывший муж? – язвительно спрашивает подросток.

– Не смей, – шипит Илона, но Маркус теряет к ней интерес.

– Белль, плевать, мальчик он или девочка, – снова обращается к сестре парень, – вылей на него этот йогурт.

– А если он меня ударит? – всхлипывая, спрашивает девочка.

– Ты ударишь его в ответ, – твердо говорит Маркус.

– Я боюсь.

– Тебе нечего бояться, он ударит тебя один раз, а я его десять, – улыбается Маркус. – Хорошо?

Ребёнок несмело кивает. Маркус уходит к Кристиану, а Илона загоняет дочь в ванную комнату.

Иса плохо спала и всю ночь во сне дралась с Улисом. Утром разбитая девочка даже от завтрака отказалась и по пути в школу молча смотрела в окно отцовского автомобиля. Исе страшно. Она очень боится удара, но она не может разочаровать Маркуса, не может позволить ему усомниться в ней. Она крепче прижимает к себе бутылочку с йогуртом и твердыми шагами идет в конец коридора, где толпятся ее одноклассники, в том числе и Улис. Иса выльет на него йогурт, и даже если он ее изобьет, Маркус будет ей гордиться. За пару шагов до парня Иса откручивает крышку и уже поднимает бутылку, как потупивший взгляд Улис прямо перед всеми бурчит:

– Извини. Я прошу прощения за вчерашнее.

Мальчик отбирает у растерявшейся девочки бутылку и под шокированные взгляды своих одноклассников выливает ее содержимое на свою голову.

Все оставшиеся два урока проходят, как в тумане, Иса постоянно смотрит на часы, ей не терпится рассказать брату о своей маленькой победе. Счастью девочки нет предела, когда она, выбежав из школы, вместо охранника отца видит пришедшего за ней Маркуса.

– И вылил его на свою голову, – впопыхах рассказывает Иса брату, пока они идут домой. – Он меня испугался! Я еще вчера его поругала, сказала, что он похож на чупакабру. Он, видимо, струсил, пока я к нему шла. Я была очень зла.

– Конечно, – улыбается Маркус. – Боятся не всегда кулаков, он почувствовал в тебе силу и сам сдался. Ты молодец, горжусь, что ты все-таки пошла отомстить.

– Ты мной гордишься? – светится от счастья девочка и просится на руки.

– Еще бы не гордиться, – надевает на себя ее рюкзак Маркус и поднимает ее на руки. – Помни, ни пол, ни размеры противника не важны, важна твоя уверенность в себе. Покажешь им страх один раз, и всю жизнь тобой будут помыкать. Таков закон улиц.

Вчера вечером Маркус поймал играющего на улице Улиса и просто сказал ему пару слов. Больше его сестру задирать в школе не будут.

Два года спустя.

– Я же положил тебе бутерброд и фрукты, зачем тебе второй, – не понимая, смотрит на заворачивающего в тортилью сыр Аарона Кристиан. Аарон в этом году пошел в первый класс, Крис сам собирает ему завтрак и сам ведет его в школу. Чинаэ теперь дома появляется раз в месяц. Женщина, вроде, съехалась с каким-то мужчиной и живет у него.

– Это для Джиджи, – заворачивает лепешку в фольгу ребенок.

– Уверен, твоей Джиджи кладут еду, тебе не обязательно таскать ей бутерброд.

– Не кладут, – убирает бутерброд в рюкзак мальчик. – Она ничего не ест на переменах, говорит, что не хочет, но когда я кушаю, она смотрит.

– Понятно, – надевает на ребенка курточку Крис и идет к холодильнику. – Тогда и Джиджи полагается яблоко, – закидывает яблоко в рюкзак братика парень и, взяв его за руку, идет на выход. Крис оставляет ребенка у входа в школу, а сам отправляется на работу.

Как и всегда, Джиджи ждет своего единственного друга на крыльце. Она до последнего не думала, что сможет пойти в школу в этом году. У них с сестрой дела были плохи, Амина получила травму спины на работе, поэтому выходит не на полную смену. С деньгами совсем туго. Всё лето девочки питались сладким чаем с лепешками, кукурузой и жареным луком, в который только «по праздникам» они разбивали яйцо. От и так худенькой малышки остались кожа да кости, а из-за болезненного цвета лица в школе ее называют «Санта Муэрте» (Святая Смерть). Но в один из вечеров Амина пришла домой с новеньким рюкзаком, забитым канцелярскими принадлежностями, и синим костюмчиком, заявив, что Жизель пойдет в школу. Ребенку неважно, откуда такие щедрые подарки, главное, что у него красивые обновки и он сможет ходить в школу. Только теперь Амина стала часто задерживаться на работе, и Джиджи приходится самой придумывать, что поесть, и одной ходить в школу, которая в часе езды от их дома.

Жизель могла бы стоять и у ворот в школу, но она боится. Девочка помнит парня, который купил ей конфеты, и, впервые увидев его, ведущего под ручку Аарона, чуть не захлебнулась от восторга. Кристиан – так зовут доброго парня из магазина, и Джиджи каждое утро, стоя на крыльце, исподтишка наблюдает за ним, провожающим брата. С той встречи в магазине она ни разу с ним не разговаривала, близко не стояла, но втайне обожает его и мечтает когда-то отблагодарить за конфеты.

– Долго ждала? – подбегает к ней Аарон.

– Нет, – врет Джиджи, и они идут внутрь. – А твой брат придет за тобой?

– Ты каждый день спрашиваешь, – смеется Аарон. – Конечно придет, я же один до дома не дойду. Хочешь, мы и тебя провожать будем? Крис добрый.

– Нет, – выпаливает девочка. – За мной придут, – снова врет.

– Кстати, он дал яблоко для тебя, – шарит в рюкзаке мальчик.

– Для меня? – моментально заливается краской Джиджи.

– Да, сказал, передай Джиджи.

– Он сказал мое имя? – широко распахнув глаза, смотрит на друга девочка.

– Чего ты так удивляешься? – не понимает Аарон.

– Просто, – прижимает яблоко к груди Жизель, решая его никогда не есть. – Твой брат герой.

– Он такой, – с гордостью заявляет мальчик.

– Мой герой, – тихо добавляет Джиджи.

***

Кристиан теперь в картеле. Он за эти годы участвовал в нескольких заданиях, доказал свою лояльность, чем именно, даже друзьям не рассказывает и надеется приблизиться к Хьюго. Бои без правил пришлось бросить, потому что львиную долю его выигрыша забирал его куратор, а остальное уходило на восстановление после травм. Вместо контейнера Кристиан теперь работает на территории огромной стоянки, где обслуживаются и остаются автомобили картеля. Правда, работает он под начальством тридцатилетнего Мозеса, но к парню есть доверие, и он получает неплохой доход. Мо работает на Криса пока только мальчиком на побегушках, но и этого хватает, чтобы прокормить себя и дедушку. До в день, когда Маркусу исполнилось пятнадцать, водил его на знакомство с Хьюго, как своего последователя, служащего делу картеля. Маркус, конечно же, уперся и заставил отца взять с ними и Матео, который пошел на такой шаг втайне от Лэй.

Парни после той встречи день ходили в прострации. Во-первых, парни, которым пришлось побывать в особняке главного, были под впечатлением от роскоши, скрытой за несколько метровыми бетонными стенами, а во-вторых, от самого диалога. Маркус всегда знал, что будет в картеле, даже ждал этого, втайне восхищаясь отцом и его силой, но то, что он услышал в тот день, привело его в ужас.

– Защищать любой ценой, – поглаживая подбородок усеянными кольцами пальцами, говорил Хьюго, потребовав оставить его и подростков наедине. – Скажу умри – умрете, скажу убей – убьете. Быть в картеле одно, быть моим человеком – другое. Твой отец – мой человек, и такой же лояльности я жду от его сына. Нарушите мое слово, поставите под сомнение мой приказ, не закроете собой меня или мою семью – пожалеете, что на свет родились. Если я захочу наказать До, я накажу вас всех. Так и с вами: если оплошаете вы, то поплатитесь семьями. Берите пример с До, будьте верными псами. Сперва вас будут обучать, а потом вы пройдете проверку. Всё остальное зависит именно от проверки. Слабаки мне не нужны, и только в знак уважения к твоему отцу, я разговариваю с вами лично. Возможно, в последний раз.

Следующие полгода прошли в относительной тишине. Парни опять пропадали в спортивном зале, встречались после подработок и три раза в неделю проводили время с людьми Хьюго, которые обучали их стрельбе из огнестрельного оружия и самообороне. Помимо этого трое парней под руководством Кристиана, зверь в котором проснулся раньше всех, учились контролировать свое внутреннее я и разговаривать с ним.

Задание от Хьюго пришло одним майским утром. Маркус и Матео вместе с двумя другими парнями под двадцать, где опытным был только один, должны были навестить барыгу на границе с Ракун и забрать у него украденный товар. До долго разговаривал с Маркусом, просил его быть осторожным и извинялся, что никак не может с ним пойти, иначе Хьюго такого им не простит. Каждому из парней было выдано оружие, и хотя Маркус не понял, зачем им четыре ствола, учитывая, что противник один и, по словам парней Хьюго, угрозы не представляет, но пистолет взял.

Это была подстава. Хьюго знал, что их будут ждать, и устроил им борьбу за выживание. Парни оставили автомобиль через квартал и решили, что один постучит в дверь, а остальные трое подойдут к дому с разных сторон. Их ждали с пушками, и стреляющий был не один. Первый выстрел унес жизнь того, кто только собирался постучать в дверь. Стреляли из крупнокалиберного ружья, пуля, пройдя сквозь деревянную дверь, попала парню в шею.

Отстреливающихся было трое мужчин, и парни знали, что если вернутся без товара, то получат пулю от Хьюго, а Маркус даже если выживет, то поплатится его отец, поэтому было решено бороться до последнего. Матео и второй парень стреляли в окна, а Маркус пытался пробраться к двери, на пороге которой остывал труп недавнего нового знакомого. Маркус помнит, как выломал дверь плечом, как, задыхаясь от запаха пороха и шепча благодарности не перестающим стрелять товарищам, которые отвлекали стрелков, пробрался внутрь. Он помнит брызги крови на руках, как не сразу сообразил, что она не его, а того парня, которого он отодвинул с порога. Пока в Маркуса стреляли, он, сжавшись, сидел за барной стойкой и, воспользовавшись тем, что перелезший через окно Матео отвлек мужчин, выстрелил в одного из них, даже не целясь.

Матео, у которого закончились патроны, швырнул в перезаряжающего ружье мужчину стул, а потом добивал его бутылкой из-под пива, валяющейся до этого на полу. Добил. Маркус дрожащими руками забирал сумки и уже не помнит, как они втроем добирались до автомобиля. Парни передали товар лично Хьюго и, не дослушав его похвалу, развернулись и покинули паб хозяина картеля. Стоило Матео и Маркусу выйти на улицу, как они сразу же разошлись, потому что даже смотреть друг на друга было невыносимо. Матео так и пошел к Кристиану с руками по локоть в потемневшей чужой крови. У друга он впервые в жизни попробовал пиво и до утра просидел в его гараже, уставившись на огонь. Крис именно в тот вечер заявил, что отныне Матео официально психопат, ведь нормальный человек не полезет в самое пекло Ада без патронов в магазине.

– Там был Маркус, – тихо говорит Матео. – Я не мог не зайти.

– Исчерпывающий ответ, – кивает Крис и продолжает внимательно смотреть на друга.

– Ты пытаешься меня успокоить, – не поднимая глаз от огня, бурчит Матео, – я чувствую твоего зверя.

– Пытаюсь, но у меня, судя по всему, ничего не получается, – садится ближе старший. – Твой зверь напуган, и я понимаю, каково тебе.

– Ты никогда нам не говорил, но я знаю, что ты убивал, – тянется к бутылке Матео. – Я убил руками. До сих пор чувствую его под своими ладонями.

– Здесь все, как на войне, если бы ты не убил его, то сейчас мы бы оплакивали тебя. Я не должен напоминать тебе об этом, – говорит Крис и встает за следующей бутылкой.

Маркус после Хьюго сразу отправился домой. До не нашел сил зайти к сыну, а попытка разборок с Хьюго привела к первому скандалу с боссом.

– Мой сын чуть не погиб, – кричал на Хьюго испугавшийся за сына До.

– Он не погиб, ты должен им гордиться, – не позволил своим людям вывести из помещения разошедшегося мужчину Хьюго.

– Ты не должен был так поступать с ним. Ты клялся мне, что вы узнавали и барыга будет один.

– Зато теперь твой сын готов ко всему, – невозмутимо заявил Хьюго. – Почему я должен был делать ему уступки? Только потому, что ты столько лет мне служишь? Какое здесь ключевое слово? Правильно – служба. Так что убирайся и до завтра не показывайся мне на глаза.

Маркус, придя домой, молча поднялся к себе и, только упав лицом на свою кровать, отпустил себя, изо всех сил пытаясь расплакаться. Он чувствует, как собранные в глотке слезы душат его, но наружу даже слезинка не вырывается. Он бьет кулаками подушку, надеясь уже все-таки разрыдаться, позволить хоть какой-то части боли выйти из него слезами, но тщетно. Сколько бы он ни жмурился, из раза в раз проигрывая в голове картину того, как пули разрывают мягкую ткань, забирая жизнь человека, его слезы только собираются комом в горле, грозясь задушить его в своей боли.

Жить в городе смерти, на одной улице с ней – терпимо. Жить с ней внутри себя – невыносимо. Маркус впервые отнял чью-то жизнь, и пусть это была самооборона, того, что он убийца, это не отменяет. От мысли, что эта смерть всего лишь первая, у него нутро леденеет. Маркус знал, что этот день наступит, всю жизнь верил только в одну истину – или ты, или тебя, но кровь, густой липкой жидкостью покрывающую ладони, видеть не перестает.

Дверь со скрипом открывается, впуская внутрь Ису, которая, подойдя к кровати, сразу на нее залезает.

– Не прогоняй меня, – просит девочка и протягивает к нему руки. Иса не знает, что произошло, но чувствует, что что-то ужасное. Она впервые видит брата настолько сломленным.

Маркус и не думал прогонять, он тянет ее на себя и обнимает. Иса для него сейчас не просто источник тепла, она сама невинность, первозданная чистота, свет, пробивающийся сквозь обломки старой, два часа назад обрушившейся жизни парня. Девочке больно от того, как сильно он ее сжимает, но она терпит эту боль, лишь бы хоть немного унять ту, которая из брата исходит, вокруг него клубится. Она видит, как он нуждается в ней, льнет к нему, поглаживает его спину, обещает, что никуда не уйдет. Они сидят на его кровати в обнимку минут двадцать, Иса вкладывает в объятия всю себя, но старший всё равно дрожит и ни на секунду ее из рук не выпускает.

– Все будет хорошо, – шепчет Иса.

– Все будет по-другому, – говорит Маркус, зарываясь лицом в родное плечо.

Ми фуэрца

Маркус, который и так приходил домой только поспать, теперь появляется у себя глубокой ночью. После проверки он постоянно пропадает с людьми Хьюго, который грузит парней мелкой работёнкой, а на большие задания отправляет в качестве наблюдателей. Маркус знает, что Хьюго что-то замышляет, молчание и угрюмость отца это только подтверждают, но выяснить пока не может. Маркус бы вообще не появлялся дома, но он хотя бы раз в день должен увидеть Ису и убедиться, что с сестрой всё в порядке. Ночь после первого убийства сильно сблизила их. Маркус сам не понимает, как это работает, но Иса даёт ему силу. Часто придя домой, он находит девочку спящей у себя и засыпает рядом, слушая ее размеренное дыхание. Если Иса не в его комнате, то Маркус обязательно пробирается к ней и, только оставив легкий поцелуй на ее лбу, уходит к себе. Зверь Маркуса, который пока только становится и ни на секунду не умолкает, заставляет его постоянно находиться в возбужденном состоянии и только рядом с девочкой притихает, довольно урчит и ластится. Маркус про себя называет Ису Ми Фуэрца (Моя сила), потому что только она может заставить умолкнуть чудовище, которое разрывает его изнутри. Особо ярко зверь Маркуса проявляет себя по ночам, он словно только к вечеру просыпается, грызет его изнутри, поднимает на поверхность все неприятные воспоминания, заставляя глаза наливаться кровью, и требует действий. Пока Маркусу сложно с ним договориться, потому что зверь, в отличие от хозяина, слишком самоуверен, он не слушает и не воспринимает доводы, почему то или иное сейчас невозможно, и буквально толкает в спину, заставляя немедленно всё решать. Это одна из причин, из-за которой Маркус без Исы не может. Его чудовище слушается маленькую девочку и подчиняется пока не своему хозяину, а ей.

Утром Маркус водит Ису в школу и сам сидит пару уроков, так как выпускной класс, а потом пропадает в пабе Хьюго, где собираются люди картеля. Он с каждой своей прибыли обязательно покупает Исе маленькие подарки, а по утрам по дороге в школу чуррос, посыпанные сахарным песком, которые так сильно любит младшая. Помимо этого, Маркус дает Исе деньги и, несмотря на запрет Илоны, всё равно тайно подсовывает их ей в карманы, чтобы девочка могла сам покупать, что хочет.

***

Положение на территории только ухудшается, Хьюго поднял арендную плату, и почти все точки теперь принадлежат или его приближенным, или тем несчастным, кто продолжает их удерживать, находясь на грани. Убийств стало больше. После пары стычек с соседними картелями Хьюго держит в ежовых рукавицах население, и дал зеленый свет своим людям. Те, кто не вносит плату своевременно, как первое предупреждение, подвергаются избиению и не ждут второго, зная, что это смерть.

Кристиан после очередного задания, на которое ходил с людьми Хьюго и вернулся один, получил повышение. Он теперь входит в двадцатку охранников особняка Хьюго и один из тех, кто отвечает за его семью. Это значительно повысило прибыль парня и, несмотря на его молодой возраст, позволило заработать авторитет у начальства.

Сегодня утром Кристиан заходит в маленький магазин недалеко от своего бывшего места работы за сигаретами и видит, как один из парней Хьюго пытается выбить у хозяина, которого парень знает с детства, плату. Кристиан кивает знакомому парню, забирает сигареты и, расплатившись, выходит. Он останавливается на тротуаре, поглядывая на катающихся на самокатах, смастеренных своими руками, детей, делает одну затяжку и, выбросив сигарету, идёт обратно.

– Оставь его, он же сказал, что к концу недели заплатит, – облокачивается о стойку Кристиан, внимательно смотря на парня.

– Ты в это не лезь! – щетинится тот. – Ему уже давали время.

– Но торговля не идет, – плачет мужчина, прячущийся за стойкой, боясь ударов. – Мы вынуждены поднимать цены на товар, чтобы оплачивать аренду, а покупателей нет. У людей нет денег.

– Дай ему еще пару дней, – подходит ближе Кристиан, и его зверь подбирается, готовясь к атаке. Крис чувствует, как парень сдерживает агрессию, и понимает, что тот его побаивается.

– Сам Хьюго объяснять будешь, где деньги, – убирает за пояс дубинку парень.

– Уверен, в мешках, которые ты ему передашь, он отсутствие пары купюр не заметит, – цокает языком Кристиан.

– Твое дело, если что, сам отвечаешь, – уходит парень.

– Спасибо, – дрожащим голосом говорит продавец.

– Найди деньги, или за ними приду я, – спокойно, без угроз говорит Кристиан, а продавец окончательно решает продать всё это время с любовью хранимые часы своей покойной супруги.

***

Иса обожает брата и сильно по нему скучает. Она теперь в одиночестве сидит в его комнате, где делает уроки, и часто там же засыпает, а проснувшись, находит рядом спящего Маркуса. Исе кажется, что только в ночи, проведенные с братом, она по-настоящему высыпается. Она хочет делиться с ним всеми своими достижениями, только его слова воспринимает, как абсолютную правду, и мечтает быть такой же сильной, как он.

Иса с нетерпением ждёт завтра, Кальдрон будет праздновать один из самых больших праздников – День мертвых, и в этом году впервые Маркус обещал взять девочку с собой на уличные гулянья. Илона весь день готовит еду и печет сладости, которые они положат на могилы усопших. Иса помогает маме, посыпает сахаром круглый хлеб, который сама отнесёт на могилу мамы Маркуса. Ещё вчера Иса нашла у себя в комнате большой пакет от брата, до отвала набитый шоколадом в виде гробиков и сахарными «черепами», половину которого она уже опустошила. Завтра с утра мама поможет Исе нарисовать на ее лице череп, и девочка уже выбрала ярко-красный костюмчик, который наденет на празднование. Уставшая больше от возбуждения в преддверии праздника, чем от помощи маме, Иса засыпает в десять вечера на диване, а Илона переносит дочь в кровать.

Утром Иса просыпается от пения, доносящегося с улицы, и первым делом бежит к окну. Ярко разодетая и поющая толпа под звуки музыки проходит по их улице по направлению к кладбищу. Иса бросается к себе и, переодевшись, терпеливо ждет, пока мама закончит рисовать на ее лице череп. Маркус, который с утра вышел за цветами, возвращается домой с охапкой оранжевых бархатцев и, взяв под руку сестру, вместе с отцом, загруженным пакетами, и Илоной идёт к кладбищу.

Обычно серое старое кладбище сейчас напоминает бурлящую огненную лаву из-за оранжевых цветов и гирлянд. Люди украшают могилы, раскладывают прямо на них еду и миски с водой и разговаривают с усопшими. Согласно поверью, именно в этот день в Кальдроне живые могут общаться с мертвыми, угощать их едой и напитками и звать в гости. Маркус здоровается с мамой и, как и всегда, коротко сказав ей, что любит, кладет на могилу один из ее стеклянных шаров и любимые чуррос с корицей. Потом парень помогает отцу разложить сладости на могилах друзей и родственников и идет к могиле отца Кристиана, которую украшает цветами Аарон. Сам Кристиан под чутким руководством Лэй чистит сорняки. Лэй уже закончила «общаться» с умершими родными и, послав Матео за водой, пришла к Крису. Илона, боясь, что Иса в толпе потеряется, от себя девочку не отпускает, и обиженная дочь не перестает поглядывать в сторону, куда ушел брат, и уже готовится плакать, как Маркус возвращается и, подхватив ее на руки, идет гулять меж могил.

– Я тоже умру? – тихо спрашивает Иса, которая смотрит через плечо брата на могилу ребенка.

– Нет, – твердо говорит Маркус, и она чувствует, как сильно сжимаются вокруг нее его руки.

– Но все ведь умир…

– Ты не умрёшь, – говорит Маркус и, сев на старую скамейку у могилы мамы, поворачивает ее лицом к себе. – Я тебя никому не отдам, даже смерти, – он натягивает на пальцы рукав худи и начинает стирать с лица девочки размазавшуюся краску.

– Тогда я не буду бояться, – верит каждому его слову Иса.

– Тебе в этой жизни ничего не надо бояться, потому что я с тобой.

– А если ты не будешь меня любить? – вдруг спрашивает ребёнок. – Если ты станешь таким же, как тогда, когда мы с мамой только приехали.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, – шутливо кусает ее в щеку Маркус, смеётся над тем, как визжит Иса, и повторяет это и со второй щекой.

– Так ты меня не разлюбишь? – тщательно утирает рукавами щеки девочка.

– Ты свое не отпустишь, – улыбается Маркус. – Я никогда тебя не разлюблю, потому что ты после моей мамы ты первая девочка, которую я полюбил. Довольна?

– Да, – кладет голову на его плечо Иса.

Смеркается, люди понемногу расходятся, оставляют на кладбище одинокую фигуру у могилы, заваленной цветами. Кристиан давно отвёл Аарона домой, а сам всё равно вернулся сюда. Только сейчас наедине с отцом он может нормально с ним пообщаться и поделиться всем, что его мучает. Кристиан присаживается на кубик у могилы, готовясь к общению с отцом, как внезапно его внимание привлекает снующая между могил девчонка в натянутой чуть ли не до глаз шапке и изрисованным лицом.

– Эй, нельзя воровать еду у мертвых, – кричит подскочивший на ноги парень, а девочка, увидев, что ее заметили, оставляя лоскутки штанов на колючках и крепче прижимая к груди добытое, уносится в сторону дороги. Кристиан долго смотрит вслед убегающей фигурки, но за ней не срывается.

«Живым еда нужнее», – грустно улыбается Кристиан и возвращается к отцу.

Жизель возвращается на кладбище через час. В Кальдроне дети боятся живых, а не мертвых, вот и она считает кладбище одним из мест, где она чувствует себя в безопасности. Она хорошо запомнила место, где стоял Кристиан, и двигается прямо туда. Девочка осматривается и, убедившись, что на кладбище нет ни одной живой души, подходит к могиле. Джиджи аккуратно раскладывает на могиле пирожные и, присев рядом на корточки, изучает надгробие.

– Меня зовут Санта Муэрте, это вам от меня, – тихо говорит ребенок. – Я знаю, что нельзя вам дарить то, что я украла с других могил, но у меня пока нет своего. Хотя постойте, – девочка шарит в кармане худи, снятого с плеч сестры, которое на ней висит, и, достав красную резинку с металлическими вставками, которой собирает себе хвост на макушке, кладет на могилу. – Это от меня. Я люблю ваших сыновей.

Просидев еще пару минут у могилы, Жизель поднимается на ноги и идет домой. Кристиан, который не успел далеко отойти от кладбища, заметил вошедшую через калитку ту самую девчонку и пошёл за ней. Парень сперва подумал, что ребёнок будет осквернять могилу, но, заметив, как он на ней что-то раскладывает, притаился за старой полуразрушенной статуей ангела. Стоило девочке покинуть кладбище, как Кристиан вернулся к могиле отца и увидел на ней пирожные, которые они с Аароном не клали. Кристиан, который так и не нашел ответов на свои вопросы, уже собирался уходить, как заметил поблескивающую под луной резинку. Парень взял резинку в руки и, повертев, натянул на запястье.

***

Маркус ночью домой не приходит, и Иса так и засыпает, его не дождавшись. Утром девочка первым делом бежит на чердак и находит кровать брата заправленной. Расстроившийся тем, что он дома не ночевал, Иса отказывается от завтрака и идёт на занятия. Придя в школу, она сразу идет в класс старшего, но его нет на уроке. Иса злится, что ей уже десять, а мобильный так и не купили, и, просидев два урока, снова идет к классу брата. Она узнает Маркуса со спины и, обрадовавшись, что тот в порядке, сразу бежит к нему. Только подойдя ближе, Иса замечает, что он прижимает к стене красивую девушку и что-то шепчет ей на ухо, попеременно целуя в висок.

Иса замирает у стены и не моргая смотрит на с нежностью скользящие по плечу девушки пальцы брата. Ису тошнит. Возможно, от голода. Надо было послушать маму и позавтракать, иначе она не понимает, почему от одного взгляда на них у нее в желудке образуется огромная дыра и так предательски дрожит челюсть. Иса, словно очнувшись ото сна, разворачивается с одной единственной мыслью сбежать, но поздно – Маркус ее замечает и нагоняет у лестницы.

– Как моя кроха поживает? – тянется парень к ней, чтобы по привычке поцеловать ее в щеку, но девочка отступает.

– Я не твоя кроха, – насупившись, отвечает Иса, мечтая уже дойти до столовой внизу и купить хоть пирожок, потому что дыра все больше и к ней теперь добавляются щиплющие глаза.

– Моя, конечно, а чья же еще, – усмехается Маркус.

– Твоя кроха у стены стоит, – смотрит в сторону коридора Иса.

– Нет, у меня только одна кроха, – больше не пытается ее поймать парень.

– Это я сейчас маленькая, поэтому кроха, а когда я вырасту, я буду…

– Крохой, – подмигивает Маркус и сразу обнимает девочку. – Ну хорошо, не обижайся.

– Ты придешь домой? – бурчит ему в плечо Иса.

– Приду.

Пирожок Исе не помогает. Девочка решает, что она заболела, и, попросив учителя вызвать охрану, отпросившись с последнего урока, уезжает домой.

– Мам, а я когда вырасту, буду красивой? – пьет молоко с медом на кухне Иса, пока Илона варит ей средство от простуды из листьев агавы.

– Ты уже красивая, – смеется Илона.

– Нет, я некрасивая, – кусает губы девочка. – Я хочу быть такой же красивой, как Сеси из старшего класса или Мария.

– Я не знаю, кто они, но я твердо знаю, что ты красивая, – подходит к столу Илона и заговорщически улыбается. – Тебе нравится какой-то мальчик?

– Нет, – заливается краской девочка и, схватив стакан, встает из-за стола.

– Это нормально, ты можешь мне рассказать, – хохочет Илона и отвлекается на открывшуюся входную дверь.

– Ты заболела? – влетает на кухню обеспокоенный Маркус. – Почему ты ушла с уроков?

– Никто мне не нравится! – выпаливает Иса маме и, пройдя мимо брата, бежит к себе.

Маркус, нахмурившись, прослеживает за ней взглядом, а помрачневшая Илона решает поговорить вечером с мужем.

***

Сегодня один из редких в последнее время вечеров, когда друзья проводят время вместе. Они сидят в гостиной Матео после сытного ужина Лэй, а сама женщина готовит десерт на кухне. Лэй без радости приняла новость о том, что сын в картеле, но сильно не удивлялась и сцен сыну не устраивала. Выбора у молодежи в Кальдроне особого и нет. Матео, в отличие от Маркуса, отказался контролировать своего зверя. Он заявил, что полностью ему доверяет и будет слушать его чутье. Пусть Кристиан и пытается заставить Матео взять бразды правления в свои руки, тот пока не сдается.

– Хьюго свою территорию контролирует только террором и то с трудом, мне кажется, он о расширении думает, – говорит играющим в карты парням Крис.

– Куда нам расширяться, если мы то, что имеем, удержать не можем, – качает головой Маркус.

– Я на днях в Ракун ездил, их парни ходят с новейшим оружием, – у Мо, как и всегда, при разговорах об оружии глаза загораются.

– Долго так продолжаться не будет, – проигрывает Матео и тянется за лимонадом. – Нас всех порежут, но вы не беспокойтесь, у вас есть я, всех на фарш пущу.

– Остынь, – усмехается Маркус. – Никто нас не порежет. Теперь у моих целей есть лицо. Я хочу лучший мир для Исы, хочу ей прекрасное будущее, поэтому умирать не планирую.

– Каждый ребёнок в этой дыре его заслуживает, – твердо говорит Крис, поглядывая на резинку, обвивающую его запястье.

– Однозначно, – повторяют за ним Матео и Мо.

– Я рад, что ты в итоге принял сестру, и вы поладили, – обращается Крис к Маркусу.

– Это всё произошло неожиданно, – ерошит волосы Маркус. – Но я считаю ее самым близким мне, даже ближе отца, человеком. Я люблю эту девчушку и не хочу, чтобы она видела то, что видим мы. Пока у нее на руке есть метка картеля, и она ее спасает, но я не хочу, чтобы безопасность женщин определяла сраная метка. Я хочу, чтобы наши мамы, сестры могли спокойно передвигаться по улицам, не боясь быть похищенными или убитыми. В книгах, которые я читаю, за каждым гражданином признается право на личную неприкосновенность. Почему в нашем мире её должна определять какая-то метка?

– Ты бы поменьше сказки читал, – кривит рот Мо и получает подзатыльник от Матео.

– Отбери у человека его веру, и что от него останется? – зло спрашивает его Матео.

– За какие мои грехи мой брат психопат-романтик-философ? – хохочет Крис.

– Я вообще-то тоже книжки читаю, – опускает глаза Матео.

– Да ладно? – выгибает бровь Крис.

– Ну, пока страницы вырываю и в огонь бросаю, я успеваю что-то прочесть.

– А ты Ису как сестру любишь? – Мо получает второй подзатыльник за вечер в этот раз от Криса.

– Ну да, – не думая, отвечает Маркус.

– А вдруг нет? – рискует получить третий Мо.

– Ты охренел, она ребенок, – нахмурившись, смотрит на него Маркус.

– Сегодня да, но завтра она вырастет в прекрасную девушку. Сейчас из-за нее ты в школу прёшься, а потом что, под ноги цветы бросать будешь? – не отступает Мо и сразу лезет под стол, забыв, что Матео плохо реагирует на слово «цветы». Матео перехватывает вошедшая в гостиную Лэй и отправляет мыть посуду.

– Я не знаю, что будет завтра, – возвращается к разговору Маркус, помогая Лэй убирать стол для десерта. – Но сегодня она моя кроха, и я хочу беречь ее и дарить самое лучшее. Крис меня поймет, у тебя же Аарон.

– Понимаю, – кивает Кристиан.

***

Иса, которая, делая уроки, так и засыпает у себя за столом, просыпается среди ночи и, выпив воды, плетётся к брату, чтобы доспать у него. Маркус недавно пришёл домой и, только что приняв душ, вернулся к себе. Он в одних спортивных штанах сушит полотенцем волосы, как, услышав открывшуюся дверь, оборачивается на нее.

– Белль, опять не стучишь, – усмехается Маркус, смотря на сонную девочку, которая идет прямо к кровати брата, планируя сразу же на нее завалиться.

– Ты так поздно, – зевает Иса и внезапно цепляется взглядом за тату на боку брата прямо под левой стороной груди.

– Татуировка! – визжит младшая. – У тебя есть татуировка, – подбегает к нему девочка, намереваясь ее рассмотреть, но, не понятно от чего, всполохнувшийся Маркус хватает ее за плечи и выпроваживает за дверь.

– Я никому не скажу, пожалуйста, дай посмотреть, – ноет девочка, схватившись за косяк двери, не давая брату ее закрыть, но тот ее выталкивает и захлопывает дверь. Маркус сразу идет к шкафу и, достав футболку, натягивает на себя.

Через пять минут Ису сидит по-турецки на кровати брата и ожидающе смотрит на него.

– Почему не показал?

– Она ещё не готова, и вообще, не твое дело, – пытается уйти от разговора о тату, которой уже месяц, Маркус.

– Вредина, – бурчит Иса и заваливается на бок, готовясь спать.

– Дуй к себе.

– Ну пожалуйста, у тебя хорошо, – притягивает к себе подушку девочка и обнимает.

– Сегодня я буду много разговаривать по телефону, и ты не сможешь уснуть, – настаивает парень, щекоча голые пятки сестры.

– С тем девушкой из школы? – присев на кровати, обиженно смотрит на него Иса.

– Не твоё дело.

Расстроенная Иса сползает с кровати и плетётся к двери. Утром, соврав маме, что идёт мыть руки, Иса пробирается в комнату брата и, обрадовавшись, что тот спит, на цыпочках подходит к его постели. Иса аккуратно задирает футболку спящего парня и в удивлении смотрит на собственное имя, красивым шрифтом выведенное на нем.

Спустя три года

До сидит на диване с бутылкой пива и поглядывает на играющую в одиночестве в дженгу Ису. Девушке уже тринадцать лет, но она так ни с кем в школе не подружилась, не ходит в гости и к себе никого не приглашает. Целыми днями она или делает уроки, или читает книги, или играет в дженгу. Илона накрывает на стол на кухне, когда ее мобильный, в котором до этого копалась дочь, начинает звенеть. До просит Ису отнести телефон маме и ложится на бок. Через двадцать минут в гостиную заходит заплаканная Илона, которая кофтой утирает глаза. До подскакивает с места и подбегает к жене.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает мужчина.

– Отец позвонил, – опускается в кресло Илона.

– С ним что-то случилось?

– Нет, я просто растрогалась, – успокаивает мужа женщина. – Иса, иди есть, я положила тебе еду.

Девушка, башня которой рухнула, плетётся на кухню.

– Впервые за столько лет он позвонил мне, – рассказывает Илона. – Это невероятно, я не могу слов найти. Он сказал, что скучает, что хочет увидеть внучку.

– Мои двери для него всегда открыты, – садится обратно на диван До.

– Он приглашает нас к себе погостить. Меня и Ису.

– Илона, пусть он сам приезжает сюда, – нахмурившись, говорит мужчина.

– Что плохого в том, что мы поедем к нему и побудем там пару дней? – не понимает Илона. – Иса наконец-то увидит нормальные условия, поживет в хорошем доме и заново познакомится с дедушкой.

– Мы плохо расстались с твоим отцом, у нас с Обрадо сейчас проблемы, я не хочу вас туда отпускать. Не сейчас, во всяком случае, – твердо говорит До. – Иса и здесь неплохо живёт.

– Ты привык так жить с рождения! – со злостью говорит женщина. – Но я видела другую жизнь и хочу, чтобы моя дочь тоже ее увидела! Я все равно поеду, – встает на ноги Илона.

– Пока наши отношения с Обрадо не нормализуются, ты никуда не поедешь. Прости, – спокойно отвечает До и тянется за пультом.

***

Когда Маркус приходит к себе, то Иса уже в его комнате сидит на кровати с миской фруктов и листает книгу.

– Я тебя ждала, – заявляет девушка, следя за тем, как снимает с себя кожанку брат.

– Что-то случилось? – он подходит к кровати и, нагнувшись, целует ее в лоб.

– Дедушка звонил.

Маркус непонимающе смотрит на сестру.

– У меня есть дедушка, которого я плохо помню, и он звонил и звал в гости. Мама говорит, мы поедем погостить, – рассказывает Иса.

– В Обрадо? – Маркус чувствует, как рычит зверь внутри, и сам чуть ли к нему не присоединяется.

– Ну да.

– Отец такого не допустит, – садится на кровать парень.

– Я думала поделиться радостью, а ты почему-то злой, – убирает в сторону миску девушка и подползает к брату.

– Какая нахуй радость! – подскакивает на ноги Маркус, которого даже от мысли, что Иса может куда-то уехать, колотит.

– Не ругайся, – бурчит девушка, обнимая подушку.

– Я не пущу тебя в Обрадо, да еще на несколько дней, – твёрдо говорит парень.

– Но я же вернусь…

– Не пущу! – по новой вскипает Маркус, сам удивляясь тому, насколько, оказывается, он зависим от ее присутствия в своей жизни, иначе как объяснить эту проснувшуюся в нём злость, стоило Исе начать разговор про отъезд.

– Я никогда нигде не была, – тихо говорит Иса и сползает с кровати, намереваясь идти к себе.

– Я покажу тебе весь мир, – перехватывает ее Маркус и сажает на постель.

– Почему ты не отпускаешь меня? – обиженно смотрит на сидящего на полу у кровати брата.

– Потому что я не могу без тебя и дня, – кладет голову на ее колени Маркус. – Я должен тебя видеть раз в день. Если я тебя не вижу, то будто дня и не было.

– Хорошо, я не уеду, – после минутной паузы говорит Иса и двигается, чтобы парень лёг рядом.

Утром Иса просыпается от голоса нависшего над головой отца и видит спорящего с ним Маркуса.

– Наконец-то проснулась, дуй к себе, – зло говорит До сонной девушке. – Больше чтобы я не видел, что ты спишь у него.

– Отец, отстань от нее, – рычит Маркус, не выпуская Ису из объятий.

– Это ты должен был запретить ей приходить! – кричит До, пока Иса, выбравшись из рук брата, сползает с кровати на пол. – Она девушка, ты мужчина, и вы уже не дети, чтобы спать в одной кровати!

– Она моя сестра! – подскакивает на ноги разъяренный Маркус. Зверь отца давит на его волю, пытается удержать слетающего с катушек парня, и Маркус отпускает своего, заставляя До в удивлении отшатнуться назад.

– Братья и сестры спят отдельно, у нее своя комната, – уже спокойнее говорит мужчина, видя, как наливаются кровью глаза сына.

– Ты не можешь запретить мне быть с ней, – наступает Маркус, чувствуя нарастающий шум в ушах. Впервые за девятнадцать лет его зверь так сильно беснуется, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на мужчину. От давящей силы отца у Маркуса будто сейчас лопнут перепонки, но он все равно идёт напролом, из последних сил удерживает стену, не позволяя ему подавить его волю. Ису у него забрать нереально, и именно в эти минуты, чувствуя, как гнутся его кости и как отдаёт привкусом кипящей крови на языке, Маркус это понимает. Он отвлекается от защиты и, схватив руками голову, оседает на пол. До моментально перестает давить и на всякий случай отходит к двери. Только сейчас впервые за всю свою жизнь Маркус слышит его голос в голове, слышит три буквы, складывающиеся в одно единственное слово, набатом бьющее по вискам:

«Моя».

Иса, которая так и осталась у двери, парализованная силой зверя брата, не выпускающего ее из комнаты, одними губами просит Маркуса ее отпустить.

– Маркус, – аккуратно подходит к сыну До и опускается рядом. – Она уже взрослая красивая девушка, и ночи, которые она проводит в твоей постели, до добра не доведут. Ты ведь взрослый и девчонок у тебя уже было немало. Неужели я должен был тебе это объяснять?

Маркус поднимает глаза на хлопок двери и видит, что там, где до этого стояла Иса, пусто. Девушка бежит вниз в ванную, запирает дверь изнутри и, открыв воду, срывается на рыдания. Илона колотит дверь, требуя дочь её открыть, но сидящая на кафельном полу и размазывающая слезы по лицу Иса даже не двигается. Иса тайно влюблена в своего брата уже как три года, и об этом знает только исписанная его именем толстая тетрадь в запирающемся ящичке в комоде, которую девушка сама обклеивает блестящими сердечками и в которую каждый день пишет про время, проведенное с Маркусом. Иса знает, что влюбляться в брата нельзя и ее никто не поймет, даже сам Маркус, но ее чувства к нему с каждым днем только растут, а бороться с ними у нее не хватает сил. Больно от мысли, что ей запретили спать с тем, с кем ей снятся самые сладкие сны. Больно, что теперь долгими холодными ночами Иса не будет утыкаться носом в мощную грудь и вдыхать так горячо любимый запах грозы. Но больнее всего, что у Маркуса были девушки. Иса в свои тринадцать даже мысли такой не допускала, а Маркус о таком и думать не позволял. От него никогда никем не пахло, он никогда никого не приводил, ничьё имя не употреблял, и Иса не знала, что ее это так сильно может ударить. Там, за порогом дома, у ее брата своя жизнь, и когда-нибудь наступит день, когда он приведёт в этот дом девушку, но если Исе от одного упоминания о других больно, что же будет тогда. Она продолжает рыдать навзрыд, задыхается от слёз и неправильных чувств и не реагирует на бьющую уже чем-то тяжелым дверь маму. Иса запуталась, ей очень плохо, ее зверёк впервые поднимает голову и, скуля, забивается в угол, такой же потерянный и непонятый никем, даже своей хозяйкой. Треск, и дверь отлетает в сторону. Илона отбрасывает на пол табуретку и притягивает Ису к себе.

– Не нужно плакать, это пройдёт, – поглаживает она по голове дочь.

– Это ты сделала? – поднимает глаза на маму девочка. – Ты послала отца?

– Я думаю о тебе и твоём будущем, – утирает ее слёзы Илона. – Я хочу для тебя всего самого лучшего, и пусть сейчас ты будешь меня ненавидеть, потом ты скажешь мне спасибо.

– А если не скажу? – отталкивает ее Иса. – Ты не можешь забрать у меня Маркуса. Никто не может забрать у меня Маркуса, – опираясь о ванну, встает на ноги девочка и, утирая слёзы, идёт на выход. Двигаясь по коридору, она видит стоящего у двери в гостиную Маркуса, но молча проходит к себе.

– Белль, пожалуйста, не плачь, – прислоняется лбом к ее двери парень. – Я клянусь тебе, что даже если против меня пойдет объединенная армия всех территорий, тебя у меня никто не заберёт. Я тебя никому не отдам.

Маркус слышит щелчок и, поняв, что Иса заперла дверь, пару минут, как сорвавшийся с цепи зверь, мечется по коридору, а потом, пробив рукой дверь на кухню, идет к машине.

Иса так и сидит на полу за дверью, обнимая свои колени, и одними губами повторяет клятву, данную ей братом.

***

Жизель, которой совсем недавно исполнилось одиннадцать, почти неделю не выходит из дома. Возвращаясь домой после школы, девочка заметила, как за ней следят, и рассказал об этом Амине. Сестра запретила покидать пределы дома, пока не добудет ей метку. Амина убеждена, что она сама похитителям неинтересна, метку не носит, и сколько бы Жизель ни просила ее попробовать её для себя выбить у своего мужчины из картеля, девушка отказывается. Амина за двадцать лет ни разу не подвергалась похищению, поэтому не парится, и целью считает метку для Джиджи, которая, несмотря на такой ранний возраст, уже привлекает своей внешностью ненужное внимание. Джиджи скучает по школе, особенно по общению с Аароном. Аарон тоже скучает, беспокоится, что девочка заболела, но уговорить Кристиана пойти к ней в гости не может. Когда спустя неделю у Амины с меткой не получается, то Джиджи, не выдержав заточения, все-таки после ухода сестры на работу бежит в школу. Девочка сильно соскучилась по другу и больше давящих на нее стен не выдерживает. Счастью Аарона нет предела, мальчик на радостях угощает Джиджи чуррос, а узнав про метку, сильно расстраивается. Аарон просит Джиджи не приходить в школу, обещает, что постарается сам к ней заходить, и решает поговорить с братом.

– Чего ты нос повесил? Опять твоя Джиджи не пришла в школу? – кладёт в тарелку загрустившему брату еду уже как час возящийся на кухне Кристиан.

– Она пришла, – даже не тянется за приборами младший.

– Так прекрасно же, радуйся, – не понимает его Крис.

– Но больше не придёт.

– Почему? – садится за стол и сам парень.

– Джиджи очень красивая, – бурчит мальчик.

Кристиан перестаёт есть и отводит взгляд.

– Ее ведь продадут? – смотрит на брата Аарон.

Кристиан молча кивает.

– Она мой друг, когда я вырасту, я на ней женюсь.

– Ты слишком мал, чтобы думать о таком, – отодвигает от себя тарелку старший, у которого пропал аппетит.

– Ты ведь можешь ей помочь? – двигается ближе Аарон.

– Мне для этого надо просить, и то не факт, что мне не откажут, – Кристиан, будучи не в силах сидеть напротив ребенка, который думает, что его брат всё может, решает помыть посуду.

– Пожалуйста, у нее нет никого, кроме сестры, а та не может ничем помочь, – не сдаётся младший.

– Аарон, мы не можем помочь всем девушкам этого города, – парень стоит к нему спиной и рад, что брат не видит ярость, исказившую его лицо. Аарону одиннадцать лет, его подруге столько же, но только то, что она девушка, у которой нет защиты, может превратить этого ребенка в живой товар на рынке. Кристиан, который должен бы уже давно привыкнуть к такому исходу для большинства женщин Кальдрона, каждый раз злится по новой, и злость эта большей частью на свою беспомощность.

– Но это не просто девочка, она мой друг! – подбегает к нему Аарон. – Обещаю, я никогда не буду у тебя ничего просить, пожалуйста, пусть у Джиджи будет метка.

– Мне нужно поговорить с Хьюго, а потом с сестрой твоей Джиджи, а ты поужинай и дуй спать, – отбрасывает в сторону салфетку парень и чуть не валится с ног из-за прыгнувшего на него счастливого мальчугана.

Кристиан готов ради Аарона на всё, но это не главная причина, почему он, наплевав на все условия, отправился к Хьюго просить за чужую девчонку. Кристиан никогда никого не спасал, и это первый раз, когда у него есть шанс помочь хоть одной девочке. Отец любил говорить, что всем всё равно не помочь, можно и не начинать. Крис старается думать, что помощь одному человеку уже большое дело. Ему приходится соврать Хьюго, что Джиджи член семьи, пусть и будущий. Хьюго, как ни странно, даёт согласие сразу. Он не хочет терять хорошего работника, в котором видит огромный потенциал, и делает ему одолжение. Кристиан встречается с Аминой в их доме, Джиджи из своей комнатки так и не выходит. Джиджи получает метку утром следующего дня и, вернувшись на занятия, долго благодарит Аарона.

***

Кристиан возвращается домой за полночь и в удивлении смотрит на лежащую на диване Чинаэ, в обнимку с которой спит Аарон. Парень осторожно, чтобы не разбудить их, проходит на кухню и, выпив воды, ищет плед, чтобы накрыть спящих. Когда Кристиан возвращается в гостиную, то Аарон сонно потягивается и, присев на диване, смотрит на брата.

– Мама пришла вечером, – встаёт на ноги мальчик, – сказала, что останется, и уснула. Я проголодался, – босоногим шлепает на кухню Аарон, а Крис, нахмурившись, смотрит на спящую женщину.

Стоит мальчику выйти из комнаты, Кристиан садится на его место и, приблизившись к лицу мамы, ещё больше хмурится. Он проверяет пульс женщины и убеждается в своих подозрениях. Чинаэ мертва. Та, кто при жизни не появлялась дома, умереть решила среди семьи. Кристиан, подавив чуть не вырвавшийся наружу от осознания всхлип, прикрывает лицо руками и не реагирует на вернувшегося брата.

– Что-то случилось? – испуганно спрашивает мальчик.

– Мама умерла, – тихо говорит парень и тянется за мобильным, чтобы позвонить Лэй.

Истощенное наркотиками и алкоголем сердце женщины не выдержало. Чинаэ хоронят пасмурным утром на городском кладбище в паре метров от погибшего мужа. Кристиан накрывает ее могилу цветами и не сдерживает данное ей слово. Он беззвучно плачет у могилы в окружении друзей, а Лэй забирает Аарона к себе на пару дней.

– Я думал, что ненавижу ее, – говорит сидящим вокруг прямо на мокрой от росы траве у могилы друзьям Кристиан. – Я и не люблю ее. Но я так хотел, чтобы она нормально пожила, хотел столького добиться, положить ее на лечение, показать, что можно по-другому.

– Тебе больно? – осторожно спрашивает его Мо.

– Нет, мне обидно. И страшно, – раздражённо чешет лицо, пытаясь прогнать слёзы, парень. – Обидно, что всё могло бы быть по-другому, а страшно, что вдруг и мы так закончим, вдруг, я в один день проснусь, понимая тщетность своей борьбы, и сдамся, найду отраду в алкоголе или порошке, и так и умру тихо на диване в дыре, которую называю домом.

– Всё ведь от нас самих зависит, – обнимает его за плечи Маркус.

– Я не думаю, что она выбирала эту жизнь, это она ее выбрала, – с треснутой улыбкой смотрит на покрытый разноцветными цветами бугорок Кристиан.

– Мы будем сильными ради тех, кто остался. Пока хоть один из нас и из наших семей ходит по этой земле, нам есть, ради кого бороться. Мы не сдадимся, – пытается приободрить его Матео.

– Я устал быть добрым и всем помогать, устал, потому что взамен получаю одно зло, – поднимается на ноги Кристиан. – Позавчера я помог чужой мне девчонке, которую вряд ли когда-то увижу, а сегодня я хороню родного, которого я не спас. Где справедливость? Почему такие мрази, как Хьюго, которые лишают родителей их детей, живут припеваючи, а я, кто готов последний кусок хлеба отдать проходимцу, вечно получаю по лицу?

– Крис… – сильно сжимает его предплечье Маркус.

– Может, так и надо жить? Может, и нам надо быть такими, как Хьюго? – пристально смотрит в глаза друга.

Парни молча опускают глаза, уставившись на свежую землю, накрывшую собой усопшую. Каждая новая смерть, любой инцидент, событие – оставляют глубокий опечаток не только в мыслях, но и меняют характер, подтачивают, заставляют заново задуматься о приоритетах и определяют будущее. Не меняется только одно: они вместе смеялись вчера вечером, сегодня вместе плачут, и пока это неизменно – у них есть шанс.

Син алас

Открыто идти против отца Маркус не стал, и основная причина этому – Иса, которая, в отличие от него, не может спастись от постоянного давления, уйдя из дома на пару дней. Парень старается не нагнетать ситуацию дома, чтобы младшая не нервничала, но приходит домой пораньше, до того, как Иса ляжет спать, и проводит с ней побольше времени. Помимо этого Маркус по-прежнему возит младшую в школу, хотя из-за работы это не всегда получается. Они вместе играют в дженгу, ужинают и, несмотря на постоянное присутствие в комнате Илоны, наслаждаются обществом друг друга.

Обстановка в доме всё равно давящая, отец больше к теме близости с сестрой не возвращается, а Иса старается не доводить маму до истерики и держит дистанцию с Маркусом. Так продолжается до нового года, когда Хьюго решает выделить Маркусу пару своих людей и отправляет с заданием в Ракун. Маркус никогда Исе ничего по поводу работы не рассказывает, а девушка, которая и сама прекрасно понимает, чем занимается брат, сильно переживает из-за его долгого отсутствия. После этого задания Маркус вместе с Матео начинают пропадать в картеле и очень редко появляются дома. Парни молча делают свою работу и за безупречный результат и свои методы получают постоянно похвалу и дополнительные надбавки от Хьюго. Маркуса в картеле теперь знают как Эль Диабло. Парень впервые озвучил это имя во время одного из заданий на соседней территории, когда до того, как спустить курок, объявил своему противнику, что он Эль Диабло.

Три месяца Маркус и Матео работают за пределами Амахо. Парни отличаются упорством и тем, что не понимают слова «нет». Именно эту черту в них и рассмотрел Хьюго, который посылает их туда, где не справляются его самые опытные помощники. С парнями договориться невозможно, с ними даже подкуп не работает, и Хьюго, которому докладывают о каждом их шаге и слове, прекрасно об этом осведомлен. Они – карающая рука Хьюго, и шансов уйти от них нет. Кристиан всё больше времени проводит с боссом и выполняет его личные поручения. Мо работает охранником паба, в котором любит проводить вечера Хьюго и в котором принимает гостей. Он уже привык к своему лицу и больше не обижается на слова парней картеля о том, что паб босса охраняет чудовище.

Вернувшись после очередного большого дела, Маркус первым делом идет к Исе, которой, как и всегда, купил подарков, но в коридоре его перехватывает отец и требует на разговор.

– Что произошло у Вареса? – стоит мужчинам оказаться снаружи, спрашивает До.

– Ты сам прекрасно знаешь, – нервно поглядывает на дверь Маркус, которому не терпится увидеть сестру.

– Я знаю, что ты привез то, за чем тебя послали, но тебе не кажется, что вы с твоим другом-психопатом совсем с катушек слетели?

– Мы сделали работу, остальное неважно, – отмахивается Маркус.

– Вы перебили всех, кто был в баре, – кричит на него мужчина. – Тебе будут мстить! На этой земле кровь наркоторговца редко остается не отомщенной!

– Пусть мстят, пусть придут, я не боюсь, – спокойно отвечает парень. – Пора крысам вылазить из нор и начать считаться с новой силой. Думаешь, мне нравится убивать? Я предупредил, что мы не будем стрелять, если нам отдадут товар. Они не отдали. Отныне так будет со всеми. По-другому мне эту войну не выиграть.

– У тебя нет никакой войны, ты сам никто, – хватает его за воротник До. – Сейчас ты машина для убийств Хьюго, и он тобой управляет. Тебе кажется, что ты что-то решаешь и у тебя есть власть, но это совсем не так. Ты весь обляпан чужой кровью! Не будь его псом! Посмотри на меня, я был таким же, и что я получил?

– Нет, отец, – аккуратно убирает его руки со своего воротника Маркус, – ты не был таким – ты воевал ради куска хлеба, я воюю ради идеи.

– Ты и так уже на хорошем счету, ты добился столького за короткий срок, не нужно лезть в глаза другим картелям и, упаси высшие силы, конфедерации, построй дом, женись, будешь кататься, как сыр в масле, чего тебе неймется? – не отпускает его До.

– Это не то, чего я хочу, но я не буду тебе рассказывать, потому что ты скажешь «ты не сможешь», и как бы твое и чужое «ты не сможешь» ни было моим мотиватором все эти годы, теперь я уже убежден, что смогу, и не нуждаюсь, а сейчас позволь мне увидеть Белль, – идет к двери Маркус.

Иса бросается на брата с порога и, обняв его, утаскивает в спальню пакеты с подарками, среди которых обязательно много новой одежды. Убрав пакеты в шкаф, девушка берет куртку и бежит во двор, где в серебристом старом BMW ее ждет Маркус.

– Гони, мама бежит, – кричит Иса, пока парень заводит мотор.

– Ты ела? – выезжает на дорогу Маркус.

– Давно.

– Значит, я сперва тебя покормлю, – притягивает ее к себе парень и целует в макушку. Потом снова и снова, вдыхает сладкий запах граната и чуть ли не урчит от удовольствия.

Они вкусно кушают в любимой пиццерии Исы, а потом Маркус покупает сестре горячий шоколад с корицей, а себе американо, и они едут к окраине. Маркус оставляет машину на дороге, и они решают пешком прогуляться до холма, на котором часто встречаются и проводят пикники парочки. Долго погулять из-за холода не удаётся, и они решают идти обратно к машине. Все встречающиеся на пути люди здороваются с Маркусом, заставляют Ису восхищаться братом. Маркус сильно возмужал за последние годы. Он высок, подкачан и красив, а перед пронзительным взглядом черных глаз из-под отросшей челки невозможно устоять. У Исы сердце замирает каждый раз, когда она его видит. Сейчас она без стука к нему не заходит, не потому, что Маркус попросил, а потому что сама стесняется разглядывать обнаженный торс, который видела пару раз и никогда не забудет. Исе с тех пор часто снятся покрытые рисунками с выступающими венами руки, кубики пресса и перекатывающиеся мышцы на мощной груди.

Сев в машину, Маркус греет руки Исы своим дыханием и не торопится заводить мотор.

– Ох, как же мама сейчас бесится и как же мне достанется, что я ушла с тобой, – хихикает Иса, у которой щеки из-за холода раскраснелись.

– Ничего она не сделает, максимум, поворчит, – притягивает ее к себе Маркус и обнимает. – Как у тебя дела в школе? Тебя никто не обижает?

– Нет, – Иса играет с его пальцами, на которых буквы складываются в слово «la familia», а на костяшке мизинца выбита корона. – У нас уже никто не учится, или в картели бегают, или на свидания.

– Тебя тоже звали на свидание?

– Да, и много, – чувствует, как напрягается рука брата на ее бедре, Иса, – но я не хожу.

– И почему же ты не ходишь? – отбирает руку парень и откидывается на спинку сидения.

– Потому что я сравниваю всех с тобой, – бурчит Иса и поворачивается к окну.

– Это как? – Маркус двигается, и Иса чувствует его дыхание, щекочущее щеку.

– Мой парень должен быть таким же сильным, как ты, – тихо говорит девушка. – Таким же умным, с добрым сердцем. У него должны быть такие же красивые глаза…

– Знаешь, какой должна быть моя девушка? – перебивает ее Маркус, и Иса отрицательно качает головой. – Крошечной, с маленьким вздернутым носиком, с лисьими глазами, – он с нежностью рассматривая любимые черты. – С вишневыми губами, – задерживает внимание на губах, – и с огромным сердцем. Прям как ты.

– Маркус, – заливается краской Иса, – мама говорит, что я маленькая и ничего не понимаю, но я не маленькая, мне почти четырнадцать лет, и так как у меня никогда не было от тебя секретов, ты должен знать, что я люблю тебя по-другому. И это плохо.

– Что же в этом плохого? – внимательно смотрит на нее Маркус.

– Нельзя любить своего брата, а ещё ты намного старше, а ещё ты меня любишь не так, как я тебя, – еле слышно говорит девушка.

– Я тебе не брат, а ещё возраст в любви не важен, – передразнивает ее парень, – а ещё я люблю тебя больше, чем ты меня, – обхватывает ладонями ее лицо Маркус. – Поэтому не грусти, а улыбайся. Твоя улыбка – моя причина жить.

Иса легонько приподнимает уголки губ, а потом озаряет салон автомобиля своей улыбкой, согревает сердце Маркуса.

– Я так сильно по тебе скучаю, – Иса зарывается лицом в его шею, вдыхает любимый аромат.

– Я же вернулся.

– Я всё равно скучаю, я хочу спать с тобой в обнимку, хочу приходить к тебе в любое время и хочу, чтобы ты чаще бывал дома.

– Пока это невозможно, кроха, но всё будет, я тебе обещаю, – целует ее в щеку, замирает на пару секунд, пробуя губами его кожу на вкус, скользит ниже, но сразу же отстраняется.

– Ты не хочешь меня целовать, – утверждает Иса и снова отворачивается к окну.

– Очень хочу, но боюсь, что, попробовав тебя один раз, я не смогу остановиться, – заводит мотор Маркус.

– В моем классе уже все целовались, – Иса включает музыку и, положив голову на его плечо, следит за дорогой.

– Зачем тебе быть как все?

– У меня в классе есть мальчик, он хочет меня поцеловать…

– Какой еще мальчик? – мрачнеет Маркус, сильнее сжимая руль.

– Но я буду целоваться только с тобой, – начинает подпевать вокалисту любимой группы девушка.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Иса привыкла к каждодневным скандалам Илоны по поводу Маркуса, поэтому молча меряет подарки брата и не отвечает ругающейся рядом маме. Следующим утром она демонстративно проходит мимо автомобиля охраны и садится в машину Маркуса, который приехал сразу после работы, чтобы отвезти ее в школу. Оставив сестру во дворе учебного заведения, Маркус планирует заехать к Кристиану, который поехал к границе встречать гостей Хьюго и попросил отвезти приболевшего Аарона к Лэй.

По дороге к другу Маркус замечает проехавшую мимо машину, которая обычно возит членов семьи Хьюго, сразу за ней он видит другой внедорожник без номеров, скрывшийся в том же повороте. Маркус решает, не проверив свои догадки, не беспокоить пока людей босса и тоже едет за ними. Чутье Маркуса не подводит, стоило повернуть за угол, как он слышит выстрелы. Маркус блокирует своим автомобилем дорогу, привлекая внимание нападающих, и берет огонь на себя. Парень, который уже лежит на передних сидениях, кое-как отстреливается и параллельно зовет на помощь. Маркусу везет, люди Хьюго оказываются через два квартала и пытающийся скрыться с места автомобиль перехватывают. В автомобиле Хьюго была Мария. Погиб шофер, охранник ранен, а Мария отделалась испугом. Мужчины отгоняют машину нападавших, а Маркуса срочно вызывает Хьюго. Начиная с того дня Маркус официально становится одним из пяти помощников Хьюго и получает управление «разведчиками».

***

Отец звонит Илоне теперь почти каждый день, До в такие моменты уходит из дома, потому что сразу после звонка у пары начинается скандал. Илона по-прежнему настаивает на поездке в Обрадо, а До по-прежнему не разрешает. После очередного скандала Илона заявляет, что так продолжаться не может, и если они не договорятся, то она уедет и больше не вернется. Уставший от постоянных скандалов До с огромным трудом разрешает Илоне уехать в Обрадо, но вместо месяца, как просила женщина, на две недели.

Маркус в больнице, где им с Матео обрабатывают легкие раны после задания, когда ему приходит смс от Исы по поводу отъезда. В прошлом месяце Маркус подарил Исе мобильный телефон, который девушка хотела, и теперь постоянно держит с ней связь. Маркус, так и не дождавшись окончания перевязки, оставив Матео в больнице, срывается к отцу.

– Какого черта! Ты не должен был их отпускать! – кричит ворвавшийся в кафе, где любит сидеть До, Маркус. Парень настолько разъярён, что даже не стесняется друга отца, до этого попивающего с ним кофе.

– Это ее дом, я не разрешал из-за вопросов безопасности, но сейчас наши враги не в Обрадо, – спокойно отвечает До.

– Пусть сама едет, Ису не трогает! – так и нависает над столом не находящий себе места Маркус.

– В этом и вся твоя проблема! – бьет ладонями по столу До, и кафе сразу покидают два посетителя, а хозяин запирает дверь и вешает табличку «закрыто». – Твоя бы воля, ты бы привязал девчонку к себе.

– Это моя девчонка, – приблизившись к его лицу, цедит слова Маркус. – Мне плевать на все твои доводы и слова, Иса моя, и я ее не отпускаю. Ты свою можешь отпускать куда хочешь.

– Твой отец жив и способен принимать решения, поэтому не забывай своё место, – сжимает в руках чашку мужчина, а Маркус, заметив, как от нервов дрожит челюсть отца, выдергивает стул и опускается напротив.

– А вдруг с ней что-то случится? – уже спокойнее спрашивает парень.

– Согласись, что там и охраны больше и условия лучше, – просит себе воды До. – Если с ней что-то и случится, то скорее всего здесь. Отпусти ее, пусть погуляет, и она будет тебе благодарен. Поверь мне, ее любовь к брату, – кривит рот мужчина, – от твоего решения позволить ей развеяться только увеличится. Не смей оспаривать моё решение и ломать мой авторитет перед семьей, – смотрит через витрину на улицу До, борется с собой, чтобы сказать следующие слова, – Мы оба знаем, что ты можешь отменить мое решение, что тот, кого я создал, оказался сильнее меня, но я тебя прошу, оставь ко мне уважение семьи.

– Если через две недели Иса не вернется, я поеду за ней, – поднимается на ноги Маркус и идет на выход.

***

Иса очень рада новости о поездке, но в то же время ее радость омрачает предстоящая разлука с братом. Девушка успокаивает себя тем, что Маркус и так порой неделями пропадает на заданиях и время быстро пролетит, и продолжает собирать в маленький чемоданчик свои вещи. До границы они с мамой поедут с охраной, а на той стороне их встретят люди дедушки Абеля. Маркус приезжает домой к моменту, когда женщины уже готовятся отправляться, и, взяв Ису за руку, тянет в сторону.

– Через две недели я буду ждать тебя и буду писать. Ты тоже мне пиши. Не ходи одна, будь осторожна, любая опасность – звони мне, плевать, что мы на разных территориях, я прилечу, – поглаживает большими пальцами ее скулы Маркус.

– Хорошо, – утыкается лицом в его грудь Иса и, простояв так пару секунд, идет к ждущему ее автомобилю. Маркус до того, как автомобиль не скрывается за углом, глаз с него не сводит и возвращается на работу.

***

Из-за неожиданного повышения после спасения Марии у Маркуса нет ни минуты свободного времени, но даже при стольких заданиях и делах он всё равно постоянно думает о Исе и в день, минимум, два раза пишет ей. Парни теперь часто зависают в одном из пабов Хьюго, где у них уже есть закрепленный за ними столик. Они пьют пиво, обсуждают свои дела и, как в былые времена, стараются шутить, что выходит с трудом. С каждым годом парни все мрачнее и все больше уходят в свои мысли, и даже шумные вечера у Лэй, которая, благодаря тому, что Матео хорошо зарабатывает, смогла уйти с дополнительных подработок и ходит только в больницу, не помогают им хотя бы на время сбросить так рано взятый на себя груз.

Кристиан уже начал набивать волка на спине, поэтому сегодня вечером он единственный, кто довольствуется колой. У Матео уже набиты «рукава», как и у Маркуса, только у Мо пока небольшое тату на спине. Кристиан встречается с одной девушкой из картеля, часто пропадает у нее. Матео постоянных отношений не заводит и при этом все время в обществе девушек. Мо влюблен в дочь шофера Хьюго, но о взаимности только мечтает и никаких шагов не предпринимает. Маркус за последний год ни с кем не встречался, хотя до этого и был пару раз в отношениях.

После паба Матео предлагает позвать девушек и поехать к заливу. Парни соглашаются, в итоге в свободную от работы ночь они встречают рассвет у воды. Они разводят костер на берегу и в свете включенных фар любуются тем, как танцуют девушки. Все, кроме Маркуса, который, как и в детстве, предпочитает любоваться языками пламени, облизывающими сухие ветки. Маркус скучает. Пусть он часто днями не видит Ису, но он знает, что та дома, а сейчас парень даже дома не появляется, все дни до ее возвращения отсчитывает. Одна из девушек опускается рядом с Маркусом и, взяв в руки его ладонь, подносит к губам. Маркус ей улыбается, щеку поглаживает, прядь выбившихся волос за ухо убирает, но в ее глазах, кроме отражения языков пламени, ничего не видит. В глазах Исы Маркус на вселенную смотрит, даже о своей войне рядом с ней забывает.

Иса выросла, она из неуклюжего и надоедливого подростка в красивую девушку превращается, и с каждым следующим днем только расцветает, в душе Маркуса ростки пускает. Маркус любит ее улыбку, от которой внутри щемит, а истома по крови разливается, любит ее тихий с хрипотцой голос, ее сонную по утрам на своей подушке, любит в ней всё и даже то, что в других его раздражает. Больше всего Маркус любит ее огромное сердце, доброту, то, как она даже через себя переступает, лишь бы близким плохо не сделать. Маркус знает, что девушка по нему безумно скучает, но он родителей не расстраивает и сестре запрещает. Он до сих пор помнит каждую сцену, когда он гнал пытающуюся его подлечить, накормить, хоть как-то о нем позаботиться сестру, а та утром всё равно встречала его с улыбкой. Маркус вторую такую не знает и не узнает. Он любит Ису и как сестру, и как девушку, а с такой любовью никому не справиться, даже расстоянию. Он потерпит, дождется свою девочку и вновь прижмет к груди.

***

Илона и правда соскучилась по отцу и дому, но она не ожидала, что, учитывая, как они расстались, ее тут так встретят. Абель долго прижимал дочь и внучку к груди и попросил забыть прошлое. Иса первый день была в шоке от огромного дома и подарков, которыми ее осыпал дедушка. Девушка будто оказалась в другом мире. Если в Амахо во всем преобладает серый, то в Обрадо – цвет выжженного кирпича. Огромный двор с бассейном, куча охраны, дорогие автомобили, прислуга – всё это Иса до этого видела только по телевизору, а сейчас ей приносят завтрак в постель и исполняют любое желание. Чтобы Иса не скучала, Абель пригласил погостить к себе детей своих друзей, и девушка целыми днями гуляет по городу с новыми знакомыми. Дедушка настаивает, чтобы Иса покупала всё, что ей нравится, бронирует для нее столики в лучших кафешках территории и всячески балует. После каждого дня, полного новых открытий и новых подарков, Иса бежит к себе, шлет Маркусу селфи и, если парень может говорить по телефону – говорит, если нет, то пишет ему огромные смс-ки, где делится своими впечатлениями.

Кроме всего этого, Иса втайне от папы всё-таки пошла в тату салон с девушкой, с которой больше всех подружилась, и вышла оттуда с именем под левой грудью. У Маркуса скоро день рождения, и Иса сделает ему подарок. Сегодня дедушка уехал на соседнюю территорию. Новые друзья Исы рассказали ей, что вчера погибла жена главы соседнего картеля, и поэтому многие главные мужчины картеля уехали на похороны. Иса пропустила бы мимо ушей ненужную ей информацию, но дочь погибшей, судя по всему, заноза в заднице ее новой подружки, потому что девушка, которая старше Исы на год, никакого сочувствия оставшейся без матери девочке не выразила. Она показал Исе страницу девушки в социальных сетях, и та заметил, что она очень красивая и, судя по фотографиям, очень богатая.

Только в последний день в Обрадо у Исы плохое настроение, которое она, как бы ни старалась, скрыть не может. Она даже себе не признается, насколько ей понравилось в Обрадо. Единственная причина, которая тянет ее назад, – это Маркус. Остальная картина на фоне увиденной в Обрадо приобретает еще более зловещие очертания, и Иса впервые за четырнадцать лет ненавидит место, которое называет домом.

По дороге к границе девушка не сдерживается и, сидя на заднем сидении автомобиля, тайком утирает слезы, которые сразу же замечает Илона и притягивает ее к себе.

– Я жила этой жизнью, но я ее не ценила, я думала, что свобода выбора лучше, чем каждый день проживать как принцесса, – тихо говорит Илона. – Я полюбила До, и он меня любит, только вот одной любви не всегда хватает. Я не хочу, чтобы ты прожила мою жизнь, поэтому и разговариваю с тобой, делюсь своим видением. Твой отец превращал мою жизнь в ад, а До привез меня в ад, и раньше я надеялась, что все поменяется, что мы сможем выбраться из этой дыры или хотя бы приведем ее в человеческий вид, но чем дальше, тем больше понимаю, что у Амахо нет будущего, и я гублю твою жизнь, заставляя тебя гнить в этом болоте, – целует дочь в макушку женщина. – Не плачь, у тебя всё равно еще есть шанс.

– Мне и так хорошо, – звучит неубедительно Иса, желающая не показывать маме, что она была права.

– Ты даже спать у дедушки не хотела ложиться, чтобы и часа там не пропустить, на сон не потратить, – усмехается Илона. – Ты внучка могущественного человека, который готов бросить к твоим ногам весь мир. В Обрадо отличные учебные заведения, куча модных кафешек, да у тебя там огромный дом с отдельной гардеробной, я уже не говорю про красивых и умных парней, которых там можно встретить.

– Мне неинтересно.

– Конечно, ты пока слишком ослеплена своей так называемой любовью к брату, который с его характером и амбициями сам себе ищет смерть и найдет, – раздраженно говорит Илона. – В Амахо максимум чего ты добьешься – это закончишь школу, переспишь со своим драгоценным Маркусом и родишь ему будущего сироту, которого будешь воспитывать, как и мама его дружка, загибаясь на пяти работах и надеясь, что он проживет еще один дополнительный день.

– Мам, пожалуйста, прекрати, – вытирает слезы Иса.

– Я не буду больше ничего говорить, ты сама все поймешь, – отодвигается от нее Илона. – Пока мы не знаем, что бывает лучше, нас не переубедить, но ты увидела, что есть и другая жизнь, что весь мир – это не Амахо, остальное тебе решать.

– Мне нечего решать, я знаю, чего хочу, – отворачивается к окну Иса и вдевает в уши наушники.

Маркус с отцом встречают женщин у границы. Маркус, несмотря на то, что с ночи был свободен и мог поспать, так глаз и не сомкнул. Он даже к границе приехал намного раньше, потому что не мог найти себе места от нетерпения. Иса, выскочив из автомобиля, сразу бросается к брату, и тот, подняв ее на руки, долго обнимает. Маркус, так и не отпуская Ису из рук, идет к своему внедорожнику, подаренному ему Хьюго взамен автомобиля, который был обстрелен. На требования До позволить Исе уехать с ними Маркус перед всеми заявляет, что «свою девушку я отвезу сам». Илона уезжает с До. Всю дорогу до дома Маркус прижимает девушку к себе и, не переставая, целует ее в макушку, в щеки, позволяет своему зверю нанюхаться любимым запахом и почувствовать ее тепло. Он на сегодня даже от всех дел отказывается и остается на ужин. Это первый вечер за долгое время, когда вся семья вместе сидит за столом. Иса с горящими глазами рассказывает брату обо всём, что увидела в Обрадо, а Маркус терпеливо слушает. На самом деле Маркусу не нравится восторг Исы, особенно когда речь заходит о доме и возможностях Абеля. Маркус пока не может себе позволить такую роскошь и злится сейчас большей частью на себя. Он еще у границы заметил новую одежду Исы, его бесят эти браслеты вокруг запястья сестры, но больше всего бесит, что она начала пользоваться парфюмом, и это поменяло ее запах. Внешне Маркус свое недовольство не показывает, не хочет портить настроение Исы и продолжает терпеливо слушать ее рассказы.

Завтра Маркусу исполнится двадцать лет. Иса утром будет печь ему свой первый торт, поэтому бежит на кухню проверить, все ли ингредиенты купила охрана отца. После ужина Маркус не уходит, и девушка не может скрыть своего счастья. Пожелав всем спокойной ночи, Иса идет к себе, но даже не думает ложиться. В час ночи она следит из своего окна за курящим во дворе братом, а потом, убедившись, что все спят, тихо, чтобы никого не разбудить, проскальзывает в его комнату и сразу оказывается в крепких объятиях.

– Ты думала, ты хитрая, но я знаю тебя лучше, – усмехается старший, пока девушка, взобравшись на его кровать, двигается к окну, давая и ему место.

– С днем рождения! – взбирается на колени присевшему на кровати парню Иса и обвивает его шею руками. – Готов получить подарок?

– Мой самый главный подарок у меня в руках, – сильнее прижимает ее к себе Маркус. – Ты так тягуче пахнешь после душа.

– Подарка два, – заявляет Иса и, немного отстранившись, задирает свою футболку. – Это первый.

Маркус не сразу понимает, что делает девушка, а потом замечает выведенное на ребре свое имя.

– Кроха, это ведь больно, – осторожно касается подушечками пальцев татуировки парень, который не скрывает восторга. Зверь в нем ликует. На его девушке его метка. Маркус и подумать не мог, что Иса напишет на себе его имя. Имя сестры – первая татуировка Маркуса, и самая любимая, а сейчас он поглаживает выведенные красивым шрифтом шесть букв и чувствует, как покалывают кончики пальцев, касающиеся нежной кожи.

– Там твое имя, а значит, не больно, – довольно улыбается Иса, заметив, в каком приятном шоке ее брат.

Маркус привстает и, положив девушку на кровать, приближается к надписи и оставляет на ней поцелуй. Для Исы это тату – показатель любви к брату, для Маркуса это отныне весь его смысл, он будет вечно любить и защищать ту, на ком выбито его имя, а пока ляжет со своим зверем у ее ног и будет подчиняться только ей.

– Я знаю, что у тебя под сердцем есть мое имя, – отвлекает его от созерцания тату Иса.

– Откуда? – удивленно смотрит на нее сверху вниз парень.

– Не важно, сейчас время второго подарка, – Иса обвивает руками его шею и, притянув к себе, неумело целует.

– Иса, – шепчет ей в губы Маркус.

– Поцелуй меня по-настоящему, – не отпускает его девушка. – Я слышала, что ты говорил отцу, что я твоя девушка, а значит, ты мой парень. Поцелуй меня.

Маркус, как завороженный, за ее губами следит и, нагнувшись, их легонько касается. Соблазн слишком велик, они манят его цветом вишни и ароматом граната, блестят, как бриллианты, и Маркус чувствует, как первая стена между ними пылью на землю оседает. Он касается и отстраняется, боится утонуть в той, из кого и не выныривал, и всё равно камнем идет ко дну. Маркус целует медленно, нежно, не углубляет поцелуй, не впивается в нее, как зверь, оголодавший по добыче, хотя это ему переломанных о простыню ногтей и стиснутых чуть ли не до треска зубов стоит. Иса под ним подрагивает, и это, как по щелчку, отрезвляет парня. Он резко отстраняется и, встав на ноги, идет к окну и распахивает его.

– Я знаю, что я не умею целоваться, – притягивает колени к груди раскрасневшаяся девушка.

– Глупышка ты, – улыбается ей Маркус и возвращается к кровати. – Ты пока еще маленькая и многое, может, не понимаешь, но когда мужчина выбирает свою женщину, ему тяжело… – пытается подобрать слова Маркус.

– Я знаю, что такое секс, – заканчивает за него Иса. – Мне не пять лет.

– Тогда ты должна знать, что ты слишком мала, а я слишком слаб перед тобой, поэтому больше никаких взрослых поцелуев, пока ты не достигнешь совершеннолетия, – твердо говорит Маркус.

– Я больше и не собиралась тебя целовать, это был подарок, – хмыкает Иса и встает на ноги. – Пока мама не пошла проверять мою комнату, я пойду.

– Не уходи, – ловит ее за руку парень. – Останься сегодня со мной. У меня все-таки день рождения, – притянув ее к себе, целует в лоб Маркус.

– Мама будет ругаться, а отец накричит на тебя, – Иса и сама не хочет уходить, тянется к брату и, положив голову на его грудь, слушает его размеренное дыхание.

– Они не посмеют, – перебирает ее волосы Маркус.

Девушка, скинув тапочки, ныряет под одеяло и уже через пару минут мирно посапывает в руках Маркуса. Парень долго не может уснуть, он всё никак не успокоит рвущееся наружу сердце, которое замерло, увидев татуировку, и вновь зашлось в бешеном ритме после поцелуя. Иса для Маркуса сплошное открытие. Она выросла перед его глазами, Маркус может читать ее настроение и мысли по лицу, но в то же время она умудряется не просто удивить его, а поразить прямо в сердце. Маркус и подумать не мог, что именно Иса сделает ему подарки, которые заставят запомнить этот день рождения на всю жизнь. Девушка двигается во сне, Маркус крепче ее к себе прижимает и, зарывшись лицом в ее пахнущие малиной от шампуня волосы, засыпает. Под утро Маркус просыпается не от песни «с днем рождения», а от криков барабанящего в дверь отца. Стоит ее распахнуть, как он сталкивается с До и с кутающейся в жакет Илоной.

– Ты что-то сделал с ней? Ты снова затащил ее в свою кровать? —говорит До и сразу отступает, чувствуя состояние сына.

Маркус не дает отцу договорить, толкает его в грудь и выходит за дверь. Через пару минут тишину раннего утра рассекает рев мотора автомобиля парня.

Неделю Маркус не появляется дома, сдерживает себя, грузит работой, борется со своим зверем, но к Исе не срывается. Он устал чувствовать стыд и видеть отвращение в глазах взрослых, когда как его отношение к девушке самое чистое.

***

К концу недели у Лэй день рождения. Женщина отказалась от предложения сына поехать в ресторан и заявила, что лучшим праздником для нее будет, если все соберутся на ужин. Весь день у Лэй были ее друзья, а вечером за теперь уже большим овальным столом в гостиной сидят Крис, Матео, Мо, Аарон и Маркус. Лэй наготовила много разной еды, но при этом не забыла приготовить любимое блюдо каждого парня. Время близится к полуночи, вкусно поужинавших парней спасает от дремоты крепкий кофе, к которому Лэй помимо торта приготовила и чуррос.

– Я собрала контейнер и для твоей сестры, – смотрит на Маркуса женщина. – Уверена, она до сих пор любит пончики.

– Спасибо, – тепло улыбается ей парень, – я правда передать ей их не могу, но найду, как отправить.

– А нехуй было… ай, – восклицает Матео, получив ложкой по костяшкам от мамы за ругательства. – Я хотел сказать, не надо было влюбляться в свою сестру.

– Любовь, по-твоему, разрешения спрашивает? – нахмурившись, смотрит на сына Лэй. – Может, она еще и в дверь стучится прежде, чем войти? Она не твоя сестра, – поворачивается к Маркусу. – И напротив, это замечательно, что ты полюбил человека, которого знаешь с детства, который вырос перед твоими глазами. Я тебя не осуждаю.

– А я завидую, – скрещивает на груди руки Матео. – Девчонки меня обожают, потому что я крут и опасен, а когда я разбогатею, меня будут обожать за мои деньги, и я так и не узнаю, полюбит ли меня кто-то просто за то, что я Матео. А тебе повезло. Она тебя с детства любит просто за то, что ты есть.

– Ну что за чушь ты несешь! – кричит на сына Лэй. – Заставлю всю посуду вымыть и дом убрать. Ты же не глуп, чтобы не понимать, почему определённые люди рядом с тобой. Вот и отличишь ту, у которой рядом с тобой сердце бьется, а не звон монет в ушах стоит.

– А ты встречайся с богатой девчонкой, – доедает кусок торта Мо.

– Вот богатые мне вообще нахер не… ай! Мама, я без рук останусь! – возмущается Матео, потирая руку, по которой Лэй вновь ударила ложкой.

– В этом доме не матерятся! – грозится женщина.

– Я не буду встречаться с богатой девушкой, я вообще не буду ни с кем встречаться. Я прекрасно и без них живу, – встает из-за стола разозлившийся Матео.

– А внуки? – расстроенно смотрит на него Лэй. – Ты оставишь меня без внуков?

– У тебя еще четыре сына, кто-то и подарит тебе внуков! – выходит за дверь Матео.

– Я пас, – идет за ним во двор курить Мо.

– Я тем более, – встает на ноги Кристиан, – при всей моей любви к тебе, Лэй, детей заводить не планирую.

Аарон берет свою тарелку и переходит на диван, оставляя за столом Маркуса и Лэй.

– Я не знаю, что будет завтра, – мягко улыбается расстроенной женщине Маркус, – но я знаю, что самая большая ошибка, которую может сделать человек, – это зарекаться. Поэтому не расстраивайся, у тебя внуков будет больше всех в этом районе, и у меня такое чувство, что первым отцовство среди нас примерю не я, – подмигивает ей парень и тоже идет курить.

***

– Я хочу с тобой поговорить, – подходит к копающемуся под капотом автомобиля во дворе До Илона. – Мой отец и тебя простил.

– Думаешь, мне так нужно было прощение твоего отца, – смотрит на нее До.

– Ты ведь знаешь, что он не простой человек, а фактически второй правитель Обрадо, тебе уж точно стоило бы с ним дружить, – недовольно смотрит на мужа Илона.

– Что ты хочешь от меня? – подходит к ней До.

– Представь на секунду, как бы мы разбогатели, если бы можно было включить Амахо в состав Обрадо, – щурится женщина.

– Ты понимаешь, что за чушь ты сейчас несешь? – обеспокоенно оглядывается по сторонам До.

– Да перестань, ваш картель слишком слаб, чтобы покушаться на земли другого, а Обрадо может, и ты мог бы возглавить этот процесс, – не сдается Илона.

– Илона, – шипит на супругу мужчина. – Твой язык тебя до добра не доведет. Я знаю, что твой отец промывал тебе мозги, но тут, в Амахо, за разговоры об объединении головы рубят.

– У тебя ноль амбиций, жаль, я не поняла этого до того, как мы поженились, – с горечью говорит женщина и идет в дом.

***

Жизель рано поняла, что она красивая. Ещё раньше она поняла, что перед ее улыбкой невозможно устоять. Впервые она задумалась об этом, когда на рынке бесплатно получила пакет яблок только потому, что улыбалась молодому парню за прилавком. Потом история повторилась в маркете, где ей выпали леденцы после того, как хозяин засаленными пальцами долго гладил ее по волосам. Сегодня она бесплатно позавтракала вкусным чаем с молоком и булочкой в кафе у дороги только потому, что, улыбаясь, слушала хозяина и позволяла ему пожирать себя взглядом. Джиджи красивая, и она теперь твердо убеждена, что ее красота – оружие, а не, как любит повторять Амина, проклятие. Джиджи приходит в школу через день, не боится пользоваться косметикой и красит прядки волос в рыжий. Она носит титул самой красивой девушки средних классов школы и заставляет каждого парня замирать. Аарон не разделяет восторгов подруги, наоборот, они теперь часто ссорятся и днями не разговаривают. Последний скандал у друзей случился вчера после того, как Джиджи вместо того, чтобы остаться на уроках, укатила со старшеклассниками на пикники. Сегодня утром Аарон демонстративно швыряет на стул рядом свой рюкзак, показывая подруге, что место занято, но Джиджи убирает сумку и всё равно садится.

– Ну чего ты дуешься? – тянет девушка и приближается к его лицу.

– От тебя несет дешевыми сигаретами, – скривив рот, отстраняется Аарон.

– Ты же знаешь, я не курю.

– Значит, тот, с кем ты сосалась, курит, – раздраженно говорит парень.

– Ты плохого мнения обо мне, – поправляет волосы девушка.

– Какое есть.

– Ну перестань, ты ревнуешь, что ли? – вновь приближается к нему Джиджи, задевая плечом его плечо.

– Я не одобряю твой образ жизни, – открывает учебники старающийся не смотреть на нее парень. – Ты пропускаешь уроки, одеваешься, как не знаю кто…

– Ты точно ревнуешь.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Перестань, ты единственный парень, которого я люблю.

– Ты это каждому, кто тебя подвозит, говоришь? – со злостью захлопывает книгу Аарон. – Куда твоя сестра смотрит, если ты так рано гулять стала?

– Я тебя ударю, – серьезно говорит Джиджи.

– Ты попробуй.

– Да пошел ты, – девушка пересаживается за соседнюю парту.

Амина теперь частенько пропадает у своего бойфренда, и дом в полном распоряжении Жизель. После школы девушка гуляет, но возвращается всегда до темноты. Сегодня порывшись на кухне, Джиджи понимает, что Амина ничего не готовила, и решает сходить в магазин за маисовой лепешкой с сыром. Джиджи запирает дверь и пешком идет в сторону ближайшего магазинчика, хозяина которого терпеть не может, но дальше идти – нужен автобус, а девушке лень и денег на билет из-за еды тратить не хочется. Джиджи, перевесившись через прилавок, следит за тем, как продавец кладет в пакет лепешку, добавляет туда бутылку колы и початок кукурузы, щедро обмазанный майонезом. Девушка улыбается мужчине, замечая, как он облизывается, поглядывая на ее словно высеченные из мрамора ключицы, выглядывающие из-под растянутого свитера, и внезапно чувствует, как ее, схватив поперек, ставят на пол.

– Какого х… – не договорив, осекается Жизель, вдохнув обожаемый запах древесной смолы.

– Слишком мала, чтобы жопой вертеть, – зло говорит ей всё ещё удерживающий ее, но теперь за плечи Кристиан.

– Прости… – девушка, которая за словом в карман не полезет, рядом с этим парнем все слова забывает.

Крис выхватывает пакет у продавца, вручает Джиджи, отмечая про себя, что девушка перед ним безумно красивая, и бросает на стойку пару купюр.

– Слышь, извращенец, – смотрит на мужчину Кристиан. – Позвоночник сломаю и не моргну.

– Она сама, – божится мужчина, который прекрасно знает Кристиана.

– А ты не ищи приключений, дуй домой, – хватает за шкирку и притягивает к себе девушку Кристиан, вновь замирает, вдохнув знакомый запах топленого молока, пропускает в кровь, дает зверю унюхать свое.

Жизель, не моргая, смотрит в глаза волка, а тот, пораженный красотой ее лица и точеными чертами, не спешит ее отпускать. Кристиан за свои двадцать один такой красоты не встречал. Он опускает глаза вниз, убеждается, что у девчонки есть метка и выдыхает. Ни один продавец, торгующий живым товаром, мимо такой не пройдет, но похищать эту девушку бессмысленно. Товар без цены – не товар. Эта девушка бесценна. Ей на вид лет тринадцать, а вырастет, и все парни вокруг вмиг обнищают, денег всего мира для этой дерзкой красоты с запахом детства не хватит. Невинность и разврат в одном флаконе.

– Не давай им того, чего они хотят, ангелы не должны пачкать свои крылья о грязь, – с трудом убирает взгляд от красивого лица Кристиан. – Хорошо?

– Хорошо, – скрещивает за спиной пальцы Жизель и, прижав к груди пакет, бежит вниз по улице.

Эл силенсио

Несмотря на то, что большая часть «зверей» входит в картель, Маркус запрещает своим парням между собой зваться людьми Хьюго и настаивает на том, что они «Звери». Хьюго, до которого дошла информация о дележе внутри своего картеля, этим очень недоволен и несколько раз делал парням предупреждение.

– Вы люди картеля, нет никаких зверей, есть я и есть картель Амахо, – постоянно повторяет Хьюго.

Кристиан, Матео и Маркус всегда терпеливо слушают его, но не слышат. Стоит им выйти за пределы особняка, как они вновь становятся главарями самой крупной молодежной банды Амахо. Своим парням они делают различные поблажки и помогают устроиться. «Звери» обожают своих лидеров, чувствуют себя под защитой и способны поставить под сомнение слова Хьюго, но не их.

Вчера вечером парни вернулись с очередного задания и праздновали победу в пабе, куда явился и сам глава картеля. Хьюго видит в них будущих лидеров, чувствует их плохо скрываемые амбиции и именно поэтому держит их под личным контролем.

– В конце недели на границу за деньгами поедут мои ребята, – говорит севший за покрытый следами от бокалов потертый стол Хьюго, пока ему наливают виски. – Вы трое останетесь со мной, сделаем обход.

– Но на границах обычно бойня, и людей туда последние месяцы ведём мы, – напрягается Маркус. – Уверен, обход вы можете сделать и без нас.

– В любой структуре главное её голова, мой мальчик, – отпивает из бокала Хьюго. – А здесь голова я, и тебе следует это запомнить. Я добро не забываю и помню, как ты спас мою дочь, но ты порой перегибаешь палку. На границу поедут ваши подручные, а вы с полудня будете у особняка.

Хьюго залпом допивает виски и, со стуком опустив его на столик, уходит. Крис сразу тянется за телефоном и объявляет немедленное собрание «зверей» на «базе». База «зверей» – это заброшенный многоквартирный дом, который должен был быть пятиэтажным, но дальше третьего этажа дело не пошло. Хозяина пристрелили, а здание, которое вот уже пять лет как должны снести, так и стоит. На крыше дома парни проводят свои собрания, прячут оружие и отдыхают. Главари «зверей» дают указания, делятся опытом и просят своих быть осторожными. Матео предлагает послать за ними, как страховку, парней, не входящих в картель, но Крис напоминает, что если Хьюго пронюхает, а он пронюхает, то достанется всем. Почти до утра они пьют пиво, жарят на угле кукурузу и отрываются под реггетон.

После посиделок с парнями Маркус отдает машину на мойку, а сам идет в душ. Забрав автомобиль, парень, так и не поспав, едет в школу за Исой.

Вышедшая с уроков Иса сразу видит черный внедорожник брата у ворот и, размахивая рюкзаком, бежит к прислонившемуся к дверце парню. Маркус ловит девушку в объятия и, подняв, сажает на капот.

– Как прошел день у моей крохи? – целует ее в нос парень, но Иса, вцепившись пальцами в воротник его кожанки, тянет его на себя и оставляет короткий поцелуй на губах.

У Исы сейчас волосы цвета платиновый блонд, разрешение на который она выпросила у мамы на свой день рождения. Девушка с каждым днем всё больше расцветает, привлекает внимание и помимо восхищения вызывает у Маркуса жуткую ревность. Маркус, бросив все дела, приезжает сам ее забирать и заодно показывает всем, что к Исе нет подступов. Вся школа это точно знает, и пусть они, переступив порог дома, расходятся, всё остальное время они свои отношения не скрывают.

– Мы поедем домой? – с надеждой на отрицательный ответ спрашивает девушка.

– Я сильно занят, но кофе выпить успею, – Маркус притягивает за бедра скользящую по железу девушку вниз, заставляя ее обнять его торс ногами, и целует ее под ухом.

Иса спрыгивает на асфальт и, обойдя автомобиль, садится на пассажирское сидение. Маркус тоже садится в автомобиль и, закурив, заводит мотор. Всю дорогу до кофейни Иса льнет к парню, подпевает вокалисту, а Маркус держит ее руку в своей правой и периодически оставляет поцелуи на костяшках. Он паркуется перед кофейней, но не спешит выходить. Он нагибается вперед и, открыв бардачок, достает из него черную коробочку.

– Это тебе, – протягивает коробочку девушке.

Иса обожает подарки, а от него больше всего. У Маркуса потрясающий вкус, и самое главное, он знает вкус сестры. Девушка второпях раскрывает коробочку и смотрит на гранатового цвета камень в форме сердца, вдетый в кожаный ремешок.

– Это очень красиво, – как завороженная, рассматривает подарок Иса.

– Это просто бижутерия, – помогает ей надеть подарок парень. – Говорят, что какой-то древний правитель, его, кстати, тоже называли Дьяволом, подарил своей возлюбленной рубин в форме сердца. Когда я добьюсь своих целей, я подарю тебе драгоценный камень, а пока пусть этот будет знаком моей любви к тебе.

– А ты сможешь купить мне тот, что был у той девушки? – загораются глаза у Иса.

– Нет, не смогу, – серьезно говорит парень. – Девушка с ним похоронена, и никто не знает, где ее могила, хотя, даже если бы и знали, я бы не стал забирать символ любви, принадлежащий другому. Я закажу для тебя новый.

– Мне и этот нравится, – улыбается Иса и отвечает на поцелуй. Маркус целует ее долго и сладко, не отстраняется от губ, которые больше сегодня поцеловать не сможет. Только с Исой каждый поцелуй, как первый, и он уверен, что даже всей жизни не хватит, чтобы он насытился поцелуями с ней. Через десять минут они сидят у окна в кофейне, Иса пьет любимый горячий шоколад, а Маркус американо.

– Я теперь знаю, почему ты такая сладкая, – улыбается Маркус, следя за тем, как с удовольствием попивает горячий напиток девушка. – Потому что весь твой рацион – это сладости. Когда я разбогатею, я куплю тебе пряничный домик, в котором ты будешь жить.

– А когда ты разбогатеешь? – отложив ложечку, спрашивает девушка.

– Ну, я уже не беден, – усмехается парень, – но еще пара заданий, и я начну.

– Что начнешь?

– Тебе этого не нужно знать.

– И у нас будет большой дом с бассейном? – внимательно смотрит на него Иса.

– С тех пор, как ты приехала из Обрадо, ты грезишь о доме и бассейне, – соединяет брови на переносице парень.

– Но я очень хочу такой дом, как у дедушки, ты бы видел, как там красиво, – тараторит Иса. – Я хочу себе огромную комнату и большую гардеробную…

– У нас будет одна комната, – прислоняется к спинке стула Маркус, а девушка краснеет.

– Ну до того, как мы поженимся, она будет отдельная, – бурчит Иса.

– Хорошо, – вздыхает Маркус, – у тебя будет и отдельная спальня, и со мной.

– И бассейн? – подается вперед Иса.

– И бассейн, – вертит меж пальцев зажигалку Маркус, который с каждой секундой всё мрачнее. – А без него ты меня любить перестанешь?

– Нет конечно, просто мама говорит, ты ничего не добьёшься и умрёшь, я в такие дни много плачу, – отодвигает чашку Иса.

– Плачешь, потому что я умру или потому что ничего не добьюсь? – изогнув бровь, смотрит на нее парень.

– Ты ведь несерьёзно? – обижается Иса.

– Просто мне не нравится, что ты много думаешь о материальном, – накрывает ладонью ее руку Маркус. – Представь на секунду, что я не смогу этого добиться, что мы будем жить в небольшом домике в том же районе, ты перестанешь меня любить?

– Нет, – твёрдо говорит Иса.

– Тогда я добьюсь всего, просто имей терпение и поменьше зависай в соцсетях своих новых подружек, – просит счет парень. – Не каждому везет родиться в семье с достатком и вырасти в роскоши, но что будет дальше – зависит от нас самих. Не важно, где мы родились, важно, где мы хотим оказаться. Всё у тебя будет и больше, я тебя с ног до головы золотом осыплю, ты просто будь рядом, люби меня, улыбайся мне и поддерживай, – говорит Маркус. – Думаешь, я сам доволен такой жизнью? Думаешь, этого я хочу своим детям? Я буду бороться и добьюсь будущего, в котором мы будем жить в достатке, а наши дети не будут бояться ходить по улицам. Я тебе обещаю.

***

Иса лежит на животе на своей кровати и листает ленту в гангстаграме. Рядом с ней сидит ее одноклассница и единственная подруга Мару. С Мару Иса сблизилась в этом году после того, как девушек, как отличниц, посадили вместе. Отец Мару дальний родственник Хьюго и держит магазин стройматериалов через два квартала. Илона общается с ее мамой, и их дом единственный в округе, куда пускают Ису даже с ночёвкой. Правда ни одна ночёвка не удалась, потому что Маркус, в отличие от родителей, ссылаясь на отсутствие охраны у них дома, ей не разрешил. Это был первый раз, когда они поругались. Маркус приехал к Мару среди ночи и, перекинув через плечо возмущающуюся Ису, забрал ее домой.

– Это тоже дедушка прислал? – с восторгом рассматривает лежащий на стуле кардиган Мару.

Иса, не поднимая головы, кивает.

– Черт, сколько он тебе подарков покупает, я даже завидую, – бурчит Мару.

– Ты же знаешь, что я всегда дам поносить, – улыбается Иса.

– Почему он никогда не забегает домой, когда я здесь? – ноет Мару, поглядывая в окно на звук каждого проезжающего автомобиля.

– Может, хватит залипать на моего парня, – шутливо злится Иса.

– Я предпочитаю думать, что он твой брат, – поправляет челку девушка.

– Он мой брат и мой парень. Глаза выцарапаю, – шипит Иса.

– Лучше бы тем, кого он трахает, выцарапала бы, – хмыкает Мару.

– Ты что-то знаешь? – отбрасывает в сторону телефон Иса.

– Ну в пабе у дяди он сидел с девушкой на коленях и с ней и уехал.

– Я убью его, – скользит на пол расстроившаяся Иса. – Мне нужно поскорее подрасти.

***

Иса, увидев из окна внедорожник брата, паркующийся во дворе, к ужину спускается с подкрашенными глазами. Илона сразу же отправляет ее обратно умываться, а Маркус, сказав, что идет за сигаретами, проскальзывает в ванную за сестрой.

– Ты и так самая красивая девушка во вселенной, – прикрыв за собой дверь, прислоняется к ней Маркус.

– Поэтому ты с другими гуляешь, – нагнувшись через раковину, ватным диском стирает карандаш с глаз Иса. Парень стоит позади нее, скользит взглядом по хрупкой фигурке, задерживает взгляд на выпяченной попке.

– Я ни с кем не гуляю, – отвечает Маркус.

– Мне даже здороваться с парнями нельзя, а у тебя девчонки на коленях сидят, – оборачивается к нему Иса и поворачивает голову в бок, когда парень нагибается к ее губам.

– Это старые знакомые, наш вечер там и закончился, – не отстраняется Маркус, с шумом вдыхая любимый запах.

– Ты уехал не один, – у Исы шея затекла, но если она повернется, то Маркус ее поцелует. Девушка чувствует его горячее дыхание на щеке, но не сдаётся.

– Откуда у тебя шпионы?

– Сперва ты ответь.

– Да, вечер закончился у меня в машине, – говорит парень и за талию притягивает ее к себе.

– Вот иди ее и целуй, – пытается выбраться Иса, но Маркус, обхватив пальцами ее подбородок, жадно и долго ее целует. Он обследует ее рот языком, посасывает губы, так и не позволяя им же оставленным ранкам заживать, открывает новые. И снова у Исы под ногами вместо пола зыбучие пески, в голове одна за другой взрываются звезды, а загустевшая кровь закупоривает сосуды. Девушка цепляется о его плечи, трётся о затянутые в серую футболку мышцы и чувствует как пальцы на ногах сладкой истомой сводит. До недавнего времени Иса себе только поцелуи с ним представляла, засыпая, их вспоминала. Теперь по вечерам Иса о красивом теле брата думает, своих фантазий не стыдится, более того, часто именно его представляя, у себя в комнате запирается.

– Хорошо, больше никаких девушек, обещаю, – шепчет ей в губы парень. – Буду отвлекаться по-другому.

– Как?

– Убивая.

– Эй! – хмурится Иса.

– Шучу, – не шутит.

***

В воскресенье вечером парни Хьюго возвращаются с товаром. Маркус, Кристиан, Матео и Мо слушают рассказы «зверей» о вылазке в пабе, распивая пиво.

– И тогда я понял, что ад раскрыл свои врата, – возбужденно рассказывает о столкновении двадцатилетний Рико, который в банде уже пять лет. Рико в картель привел Матео, который за него и перед Хьюго заручился. Рыжий паренек, который получил прозвище «сирена» из-за того, что не умеет тихо разговаривать, быстро завоевал доверие парней.

– После начала перестрелки мы уже палили куда попало, не было времени целиться, – продолжает рассказывать Рико.

– Но вы молодцы, вы выбрались, – хлопает его по плечу Матео и снова угощает пивом.

Распив несколько бокалов разливного пива, парни расходятся по домам. День проходит, как и всегда, загруженным, у Маркуса не бывает времени забежать в школу и он высылает за Исой своих ребят. Вечером, после сходки у Хьюго, Маркус решает заехать домой на пару минут и, поцеловав Ису, поехать к Крису. Спускаясь на своем автомобиле вниз по улице, парень замечает копошащихся у мусорного бака детей и останавливает машину. Мальчишки сразу подбегают к нему и, указывая на бак, наперебой рассказывают про страшную находку. Маркус отгоняет детей и, подойдя к баку, заглядывает внутрь. Ему хватает пару секунд, чтобы узнать по татуировкам того, чья рука валяется на дне бака. Он достает из кармана звонящий мобильный и отвечает на звонок.

– Крис… – начинает Маркус.

– Его голова в парке у паба, – не дает ему договорить Кристиан. – Ничего не предпринимай. Скажи мне, где ты, и я приеду.

– Я еду к Хьюго, – сбрасывает звонок Маркус и, освободив набитый картофельной шелухой пакет, берёт им руку.

К Хьюго Маркус приезжает одновременно с Кристианом. Старший и не пытается его остановить и следом за ним проходит во двор особняка. Пару минут парни топчутся у дверей, пока босс разрешает им войти.

– В чем дело? Мы же недавно расстались, – поправив полы халата, опускается в кресло Хьюго, пока ему наливают виски. До сидит в соседнем кресле и, нахмурившись, смотрит на сына.

– В этом, – Маркус бросает на столик перед ним пакет, из которого выглядывает рука.

Охрана мужчины подается вперед, но Хьюго останавливает их взглядом и, поморщившись, смотрит на руку.

– У меня здесь дочь, больше не смей тащиться в мой дом с такой ношей, – цедит сквозь зубы глава картеля.

– Мне плевать, кто у тебя здесь, это рука моего человека, моего друга. Части его тела разбросаны по всему городу. Тебе есть, что сказать нам? – рычит Маркус, зверь которого готов рвать и метать, несмотря на то, что против него обнажили клыки звери шестерых мужчин.

– Знаешь, по идее я должен приказать тебя, как щенка, выбросить из моего дома, потому что я не обязан тебе ничего докладывать, но ты сейчас сильно расстроен, и я понимаю твои чувства, – прикуривает сигару Хьюго. – Ты потерял друга. Я потерял своего человека. Неужели ты думаешь, что это сделал я?

– Я думаю, что ты не способен защищать своих людей, что твоя система безопасности настолько хромает, что кто-то может средь бела дня порубить на куски твоего человека, который вчера вернулся с товаром и пополнил твою казну, а ты сидишь и попиваешь здесь виски, – Маркус чувствует, как Кристиан пытается его успокоить.

– Маркус! – встревает До. – Веди себя подобающе.

– Я не с тобой разговариваю, отец, – даже не смотрит на него парень. – Сколько еще моих парней должно погибнуть, чтобы ты начал действовать? – обращается к Хьюго.

– Я тебя последний раз предупреждаю, – багровеет Хьюго. – Это мои парни! И ты мой! Я тот, кто дает тебе на хлеб, и ты обязан подчиняться мне.

– И тот, кто позволяет, чтобы меня порубили на части, – спокойно говорит Маркус, чувствуя, что даже охрана Хьюго в этом вопросе на его стороне.

– Я понимаю твои чувства, и обещаю, я найду тех, кто это сделал, – уже тише говорит Хьюго.

– Лучше тебе это сделать, – бросает ему Кристиан, и схватив пакет, парни идут на выход.

– Матео не звонил? Я боюсь за него, – идет к машине Крис и замирает на полпути, смотря на огненное зарево вдали.

– Какого хуя? – внюхивается Маркус и видит выбежавшего на улицу Хьюго.

– Это лаборатория горит! – кричит Хьюго и приказывает своим людям выдвигаться. Одна за другой машины картеля покидают двор особняка.

– Матео ебаный психопат, – сплевывает Крис, и два внедорожника выезжают следом за кортежем Хьюго.

На месте лаборатории одни стены, над которыми поднимается густой черный дым. Сгорел весь товар, который готовился к продаже, Хьюго рвет и мечет, ко всем границам разосланы люди, и ведется опрос проживающих вблизи. Крис продолжает звонить Матео, но телефон парня выключен. Поняв, что больше здесь делать нечего, парни оставляют Мо следить за ситуацией, а сами едут к Матео. Проезжая мимо кладбища, они замечают мерседес Матео у дороги. Парни сразу идут к одинокой фигуре в середине кладбища. Матео не реагирует на подошедших друзей и копает могилу в свете догорающих рядом свечей.

– Матео, – подходит ближе Маркус, но парень не отвечает, вонзает лопату в землю и углубляет яму.

– Матео, – повторяет Маркус и, не получив реакцию, силой отбирает лопату и сам продолжает копать. Матео опускается на камни позади и дрожащими пальцами подносит к губам сигарету.

– Голову и руку привезли? – затягивается парень, и Крис кивает. – Я нашёл всё остальное, по всей территории раскидали, – прокашливается Матео. – Похороним, утром я закажу табличку: «Рико Сирена Дилес, двадцать лет. Отличный друг, прекрасный парень, отец не родившихся детей».

Маркус отбрасывает лопату в сторону и, присев рядом с друзьями, тоже закуривает.

– Ты проводил его с фейерверками, – усмехается Кристиан.

– Да, – кивает Матео, – но легче не стало.

– Почему нас не дождался? – спрашивает Маркус.

– Я так не умею. Я увидел руку, и всё. Разговаривать, обсуждать, искать виноватых – я не умею так, – говорит с горечью и бьёт себя по груди. – У меня тут болит, будто я ежа проглотил, не могу терпеть, – морщится, справляясь с очередной волной боли. – Я привел его в картель, я за него отвечал, вчера он так радовался, а потом его порубили. Я тоже хочу порубить тех, кто это сделал, но я пока не могу.

– Это Хьюго, – тихо говорит Маркус. – Люди Криса подтвердили.

– Я знаю, пусть разгребает пока останки своего товара, для него это больнее, чем если бы положили весь его картель. Он любит деньги больше людей.

– Нашли два трупа на месте поджога, – встает на ноги Кристиан и идет к пакетам.

– Земля им золой, – спокойно говорит Матео. – Я предложил им съебаться, но они предпочли умереть за Хьюго.

– Мы переночуем сегодня у тебя, – помогает Матео Маркус.

– У меня тесно, а вам не десять лет, – убедившись, что все части тела сложены в могилу, начинает засыпать ее землей Матео.

– Ляжем на полу, как в старые добрые времена, – улыбается Маркус, поджигая потухшую свечу.

– А если они придут? – делает паузу Матео. – Как же ваши братья и сестры?

– Ты тоже наш брат.

– Сайко мой герой, – спотыкаясь, бежит к могиле Мо и, только благодаря Кристиану, который ловит его, не падает лицом в еще не закопанную могилу.

– Заткнись, мелкий, – шипит Маркус. – Выдашь еще. Ну как там?

– Думают, это вчерашние так мстят, – пытается отдышаться Мо.

К Лэй парни приходят перепачканные в земле и золе, женщина по-одному провожает их в ванную, выдавая полотенца, а потом сидит на кухне и молча пьет мятный чай. Лэй вместе с Мо расставляет свечи на пороге и поджигает их, чтобы душа Рико нашла дорогу к ним и посидела последнюю ночь со своими друзьями.

– Мама, прости, я не мог по-другому, – лежит на диване с головой на коленях матери Матео.

– Ты всё сделал правильно, – целует его в лоб Лэй.

***

– Опять военное положение, я даже в магазин сходить не могу, – жалуется сидящему за столом на кухне До Илона. – Все из-за склада, говорят, нам Ракун мстит.

– Пока не найдут поджигателя, так и будет, а ты посылай в магазин охрану, – чистит оружие До.

– Мам, – влетает на кухню Иса. – Дай телефон позвонить, мне деньги Маркус ещё не закинул.

– Ты видишь, мы разговариваем, – злится Илона, – и потом, я тоже ещё денег не положила.

– Позвони с моего, – дает Исе телефон До, – а я положу на счет денег.

Иса, схватив телефон отца, оставляет родителей и убегает.

– Я и так толком выйти никуда не могу, живу, как в тюрьме, – закончив освобождать пакеты, приступает к разделыванию мяса Илона.

– Ходи куда хочешь, с охраной, просто после шести не выходи, – копается в телефоне супруги До.

– Твой босс хоть понимает, что с каждым днем ситуация у нас всё хуже и долго так продолжаться не может? Амахо всю жизнь был дырой, а сейчас это просто болото. Нужна новая кровь, нужно менять управление, – размахивает ножом женщина.

– Илона, прошу, не начинай, – устало просит До. – Если бы все было так легко.

– Всё легко, просто ты боишься.

– Мои доходы повысились, я думаю строить новый дом, мне всё подходит.

– Да хоть дворец в этой дыре построй, жить здесь будет невыносимо, – вытирает руки о салфетку женщина.

– Скоро мы с Хьюго пойдем за новым товаром, такого нет ни у кого в Кальдроне, и дела пойдут в гору, – встав на ноги, подходит к супруге До.

– Ты, значит, опять уезжаешь? – поворачивается к нему лицом Илона.

– Не сейчас, а через неделю на «ничейную» землю, так что пока я здесь, – тянет ее на себя и целует в губы мужчина. – Поменьше бы ты возмущалась, и цены бы тебе не было.

– Ты бы ко мне прислушивался, и я бы не возмущалась, – фыркает женщина, но на поцелуй отвечает.

До зовет охрану наружу, и мужчина, забрав оружие, уходит. Илона набирает смс отцу с просьбой перезвонить, когда будет время, и достает из холодильника овощи.

***

– Я задыхаюсь, – отстраняется Иса от брата и делает глубокий вдох.

– Я задыхаюсь, когда не целую тебя, – усмехается Маркус и вновь приближается, накрывая ее губы своими.

– Поэтому в последние дни никак дома не появишься, – обиженно бурчит девушка, которую парень прижимает к стене за домом.

– Ты же знаешь, что творится на улицах. Хьюго не отпускает. Как всё уляжется, буду чаще приходить, – поглаживает ее скулы Маркус.

– Я скучаю. Каждый раз, выходя с занятий, я ищу тебя, а ты присылаешь парней.

– Потерпи ещё немного, кроха, – Маркус, завидев вышедшего из дома отца, идет к нему, а Иса проскальзывает в дом, еще пару минут чувствуя вкус его обветренных губ на своих.

– Ты к Хьюго? – подходит к стоящему у автомобиля отцу Маркус, и тот кивает.

– Поехали со мной, я тоже к нему, – кивает на свой внедорожник парень, и До соглашается.

Половину пути мужчины молчат, выкуривают по сигарете, и уже ближе к особняку босса первым не выдерживает До.

– Сынок, я знаю, что нам с тобой не найти общий язык, но Хьюго опасный человек, постарайся не идти напролом.

– Отец, я люблю тебя и, несмотря на то, что я тебе выговариваю в моменты наших ссор, безмерно уважаю, – паркуется у дороги Маркус. – Я прекрасно знаю, что за тип Хьюго и на что он способен, и некоторые вещи я делаю нарочно, я проверяю его выдержку, изучаю реакцию. Не переживай за меня, я умирать не планирую, ты лучше за своим здоровьем следи и постарайся не позволять этому сукиному сыну помыкать тобой.

– А что с Исой? – смотрит на него До. – Ты же не думаешь, что я слепой и не знаю, что вы по-прежнему бегаете друг к другу. Она ведь тоже моя дочь, и у меня сердце болит за вас обоих. Ты уверен, что тебе нужны эти отношения? Уверен, что завтра ты не забудешь о ней и не оставишь ее склеивать разбитое сердце? Можно потерять свою женщину и любовь, но если ты не уверен в вас с Исой и продолжаешь давать ей надежду, ты потеряешь не только ее, но и семью.

– Единственное в моей жизни, в чем я уверен на все сто процентов – это моя любовь к ней, – твёрдо говорит Маркус.

***

После школы Иса, как и всегда по четвергам, просит охрану оставить ее у подруги и делает уроки вместе с Мару. Девушка скидывает брату смс, что у Мару, и, продолжая поедать фрукты, слушает подругу. Маркус пишет, чтобы Иса не засиживалась, и обещает приехать домой к ужину. После посиделок с подругой Иса вызывает шофера, но просит остановить машину, не доезжая до дома, чтобы зайти в киоск. Девушка покупает себе жвачку и медленно плетётся к калитке к себе во двор, как чувствует на своей заднице руку проходящего мимо парня лет двадцати, который вместо извинений нагло ухмыляется.

– Ты совсем охрен… – Иса не договаривает, потому что вылетевшие со двора охранники загоняют ее во двор, а парень, увидев громил, убегает.

Иса сидит на кухне со стаканом ледяной колы перед собой и выслушивает недовольство мамы, как слышит шум со двора. Иса узнает звук его автомобиля всегда, даже если он ещё не въехал на улицу, девушка чувствует его приближение. Маркус проходит на кухню и, стащив с себя кожанку, вешает её на спинку стула.

– Ужинать будешь? – спрашивает Илона у мрачного, как ночь, парня, который сканирует взглядом сидящую с виноватым видом девушку, изучающую ободок стакана.

– Оставь нас на пару минут.

Илона, взяв миску с жареными орехами, выходит.

– Тебе охрана уже всё доложила, конечно же, – вздыхает Иса.

– Белль, – вытянув стул, садится напротив Маркус. – С каких это пор ты одна выходишь на улицу?

– Часто выхожу, или ты думаешь, я только дома сижу и тебя жду? – нервно облизывает губы девушка.

– Не дерзи.

– Ну схватил он меня за задницу, ну и черт с ним, я бы ему глаза выколола, если бы мне поз…

– Я ему руку сломаю после того, как с тобой поговорю, – перебивает ее вскипающий Маркус.

– Не нужно со мной так разговаривать! – зло говорит Иса.

– Не веди себя как ребёнок.

– Я ребёнок, мне можно!

– Запрещаю тебе без охраны или отца куда-то выходить, – по слогам выговаривает слова парень.

– Я не в тюрьме живу, – Исе страшно, она впервые так разговаривает с братом, и пусть разум твердит, что Маркус прав, что лучше не напирать, нежелание сдаваться его затмевает.

– Да что с тобой? – не понимая, смотрит на нее Маркус.

– Перестань меня опекать, будто я сама не могу за себя постоять. Я знаю, что в Амахо опасно, но вы ничего не делаете, чтобы это поменять, а я не могу жить взаперти и ездить только в школу и обратно, – зло говорит девушка.

– Я должен тебя опекать, ты моё всё, – мягче говорит парень. – А ты должна понимать, что даже метка не дает тебе гарантий безопасности.

– Прекрати мне выговаривать, – встает на ноги Иса. – Такое случается, но я жива и здорова, и, поверь мне, я умею дать сдачи. Еще и наручниками меня к входной двери прикуй.

– Надо будет – прикую, – поднимается за ней следом Маркус.

– Видеть тебя не хочу, – шипит Иса и, вылетев из кухни, сталкивается с Илоной, не успевшей отбежать. Маркус за сестрой не идет, он пару минут ходит по кухне, а потом уезжает на работу.

Иса идет прямо к себе и, завалившись на кровать, вымещает злость на подушке. Она демонстративно отворачивается, услышав, как поворачивается ручка двери, а поняв, что это Илона, разочаровано вздыхает.

– Ты же всё подслушала, думаешь, я тебе новое скажу? – злится девушка, что ее покой нарушили и нарушитель не Маркус, который пришел извиняться.

– Я с миром, – опускается на кровать Илона. – Твой брат деспот похуже отца. Не выходите, не дышите, так и гниём в этой дыре.

– У меня есть метка, и я думала, меня никто не тронет, – садится Иса.

– В этом болоте это не важно, тут нет никакого контроля, – говорит Илона. – Помнишь, в Обрадо как ты свободно гуляла, где хотела, потому что за покушение на тебя голову бы оторвали, а тут бардак, и я уже не знаю, когда все нормализуется.

– Я не смогу жить всю жизнь в доме, – раздраженно откидывает в сторону подушку Иса. – Я хочу гулять, ходить в парки и кофейни сам, без Маркуса и охраны, а мы с Мару или у меня торчим, или у нее. И пусть я люблю Маркуса, но он не прав.

– Он думает о твоей безопасности, но не понимает, что тебе дышать нечем, им никогда и не понять, они по-другому не жили, – с горечью улыбается старшая.

Просидев еще пару минут с дочерью, женщина уходит к себе, а Иса листает журнал.

Она уже засыпает, когда телефон оповещает о входящем смс от Маркуса:

«Прости, если я был резок, но я боюсь за тебя. Я еду за город по делам, вернусь к обеду и приеду в школу. Я не поцеловал тебя и ненавижу себя. Спи сладко, кроха».

Иса перечитывает смс три раза, не отвечает, убирает телефон под подушку и засыпает.

Маркус докуривает сигарету, сидя за рулем в лесной чаще, где будет первая за эту ночь встреча, и продолжает гипнотизировать черный экран мобильного. Девушка получила смс, открыла, но не ответила. Впервые. Внутри под грудиной противно свербит, а загустевшая кровь в черный окрашивается. Телефон молчит, и эта тишина невыносима. Будто весь мир за окном автомобиля останавливается, птицы в чёрное полотно неба стрелами прибитые замирают, а упавший с дерева листок так земли и не касается. Молчит Иса – беснуется зверь. Маркусу бы одно слово, и всё вокруг вновь заиграет, но девушка его самым страшным из того, что придумано, – тишиной пытает. Маркус тянется к бардачку, достает оружие, поглаживает пока холодный металл, обещает зверю удовлетворить его ярость и выходит из автомобиля.

Но те вайас

– Не понимаю, почему вы и нас с собой не берёте, – вырезает что-то наподобие копья из дерева сидящий на ступеньках дома Маркус. Маркуса резьба по дереву успокаивает, особенно когда его беспокоит какой-то вопрос, он может часами, если позволяет время, этим заниматься. До проверяет оружие, дает указание парням и готовится отъезжать по заданию босса. – Ты бы настоял, мало ли что Хьюго говорит. Мы бы подстраховали вас, – продолжает Маркус.

– Договоренность есть, всё под контролем, мы просто заберём товар, расплатимся и уедем, так что вы проследите лучше за Амахо, – говорит До и натягивает на себя бронежилет.

– Будь осторожен, отец, – отбрасывает в сторону деревяшку Маркус и, поднявшись, помогает застегнуть мужчине жилет.

– Буду к ужину, – подмигивает До и садится за руль.

Не будет. Эта мысль молнией вспыхивает на дне сознания Маркуса, но сразу же гаснет. Он слишком уверен в ангеле-хранителе отца, чтобы обратить на неё внимание. Маркус привык, что жизнь в Кальдроне, как поездка на машине с неисправными тормозами со скоростью 220 км/час, когда вся надежда на своего ангела-хранителя и милость Санта Муэрте. Маркус просит её обойти отца, убирает нож и идет к своему автомобилю, решая съездить в школу и забрать Ису с урока.

Отношения с сестрой после последней ссоры никак не нормализуются. Как бы Маркус ни старался, Иса по-прежнему язвит, а парень срывается, в итоге каждое совместное времяпровождение заканчивается ссорой. Девушка будто назло брату больше не носит его подарки, каждую неделю получает посылку из Обрадо и не вылезает из одежды, подаренной дедушкой. Маркус объясняет себе, что Иса пока подросток с упрямым характером, и уговаривает себя хотя бы сегодня не реагировать на выходки сестры и не злиться, чтобы не портить еще один день, проведенный вместе. Стоит младшей запрыгнуть на сидение автомобиля, как Маркус, притянув ее к себе, долго целует. Иса отвечает, сама обхватывает руками его шею, не позволяет отстраниться. Девушка и сама толком не понимает, почему они в последнее время постоянно ругаются, и валит всё на парня, который теперь почти не появляется дома, запрещает ей гулять и постоянно делает ей замечания по поводу подарков деда.

***

Автомобиль Хьюго в хвосте направляющегося к «ничейной» земле кортежа, и он приказывает шофёру остановиться, не доезжая. До по рации докладывают, что товар он заберёт без босса, он долго не спорит, хотя не особо понимает, почему Хьюго развернулся. До вместе со своими людьми заезжает на брошенный завод, где их уже должны ждать продавцы. Стоит подъехать ближе, как сперва До замечает пятна на полу, а потом и тела тех, с кем на встречу приехал. До приказывает своим немедленно разворачиваться, но автомобили всё равно попадают под град пуль, и в течение двадцати минут на заводе не утихает перестрелка. До, так и не дождавшись подмоги от Хьюго, с трудом выбирается оттуда, потеряв при этом большую часть своих людей, и приказывает гнать к границе, где их должен ждать босс.

– Засада. Нас уже ждали, – зажимает рану на плече До, стоя напротив прислонившегося к капоту автомобиля Хьюго. – Это был другой картель, я не успел понять какой, а если бы ты не забрал большую часть людей и не уехал, мы бы могли взять кого-то и допросить.

– Зачем? – внимательно смотрит на него Хьюго. – Я прекрасно знаю, какой это был картель, так же, как и ты.

– О чем ты говоришь? – не понимая, смотрит на него До.

– О том, что ты предатель.

До видит, как люди Хьюго окружают его, пресекая пути побега, но он и не собирался бежать.

– Ты понимаешь, что ты несёшь? – багровеет До, который от ярости даже о ране забыл.

– Мои люди в Обрадо работают не хуже, чем люди их главы здесь, – кривит рот Хьюго. – Ты предупредил их о передаче на «ничейной» земле, которая идеальное место, чтобы тихо убрать меня, только ты не учёл, что я об этом узнаю и не поеду.

– Это полный бред, если бы это была правда, то я бы не сунулся в самое пекло, узнав, что ты остался здесь, – восклицает До, пораженный словами босса.

– И тогда бы точно себя спалил, но ты ведь вернулся, тебя не убили, – хмыкает Хьюго. – А знаешь, почему ты выжил? Они не убили будущего главу Амахо, потому что именно ты должен был стать им по договоренности. Абель и его босс давно пытаются присоединить к себе Амахо, и ты прекрасно подходишь на роль их марионетки.

– Меня подставили, – делает шаг вперед и замирает под дулом пистолета Хьюго До. – Я бы никогда не предал картель.

– Никто не знал о месте и времени сделки, кроме тебя, более того, у меня есть распечатка твоих звонков. Ты предал меня и отвечать за это будет вся твоя семья, – тычет дулом ему в грудь мужчина. – Мне давно стоило бы расправиться с твоей бабой, учитывая, чья она дочь, – Хьюго спускает курок, не дав До сказать последнее слово, и мужчина падает на пол, скошенный пулей. В угасающем сознании До продолжает мигать «не трогай мою семью», пока окончательно не меркнет, погружая его в вечную темноту.

***

Илона помогает Исе с макетом для школы, когда слышит шум со двора. Она идёт к двери, и через минуту оставшаяся в комнате Иса бежит в коридор на крик мамы. Испугавшаяся девушка, не понимая, смотрит на сидящую на полу Илону и двух мужчин картеля на пороге.

– Что случилось? – спрашивает Иса, пытаясь поднять с пола воющую женщину.

– Он умер, До умер, – причитает Илона, а Иса, отказываясь в это верить, в шоке смотрит на мужчин.

– Вам нужно поехать с нами в морг, – говорит один из мужчин, и только тогда в заблокированное воспринимать реальность сознание девушки просачивается чудовищная новость. Иса всхлипывает и, обняв сидящую на полу маму, срывается на громкие рыдания. Убитых горем женщин сажают в автомобиль и увозят в морг больницы.

Иса видит всё смазано, не даёт себе отчета, куда идёт, не слушает, что ей говорят, она продолжает зажимать в руке мобильный, но сил позвонить брату не находит. Иса никогда не найдёт сил на такое, пусть лучше этим человеком будет кто-то другой, Маркус о смерти отца от нее не узнает.

Лицо До прикрыто, но Илона сразу узнаёт мужа по тонкому кольцу на безымянном пальце и, подойдя к лежащему на металлическом столе мужчину, обнимает холодное тело. Персонал и охрана оставляют женщин попрощаться с До, но Иса не находит в себе силы отлипнуть от стены у двери и подойти к отцу. Она так и стоит там прибитая к бетону и захлебывается слезами. До любил Ису, и она это чувствовала. Иса не помнит своего настоящего отца и не спрашивает у мамы, зная, насколько ей неприятны эти воспоминания. Для Исы До лучший отец из всех, потому что он всегда с теплотой и нежностью относился к ней, баловал ее и защищал от Маркуса, который первое время ее обижал. Она любит его запах и отказывается верить, что перестанет теперь его чувствовать и лишится вечеров, когда До, сидя на диване, смотрел телевизор, а Иса могла доставать его любыми вопросами, на которые он терпеливо отвечал.

– Я виновата, – хрипит Илона, поглаживая темные волосы мужа. – Я хотела, чтобы ты стал новым правителем, я попросила отца помочь, потому что ты упертый, и потеряла тебя. Это я должна была умереть.

– Что ты такое говоришь? – слова, с трудом пробивая вакуум, в котором Иса заперла себя со своей болью, доходят до нее. – Мама, что ты говоришь?

– Я убила своего мужа, – всхлипывает Илона и, цепляясь за стол, садится на кафельный пол. – Я отправила его на смерть. Я сказала отцу про эту встречу, и должны были убить Хьюго, но убили До.

– Неправда, – с трудом доходит до нее Иса, стараясь не смотреть на До, в котором она видит черты своего любимого. Иса будто переживает страшное дежавю, где она стоит в такой же холодной комнате, а на металлическом столе лежит ее любимый, смоляные волосы которого прилипли ко лбу. Это всего лишь игра ее воспаленного сознания, но страх парализует девушку, и она еле успевает ухватиться за кончик стола, чтобы не упасть. Именно в этот момент Иса понимает, что она может пережить абсолютно всё, даже смерть отца, убитого выстрелом в сердце, но смерть Маркуса не переживет. Иса осознает, что если бы можно было выбрать снова, то она выбрал бы никогда не встречать Маркуса, не влюбляться в него, не чувствовать биение его сердца, ведь если когда-нибудь оно остановится, то остановится и сердце девушки.

Она с трудом прогоняет кошмарные мысли и вновь смотрит на маму:

– Умоляю, скажи, что ты лжёшь.

– Но это правда, Иса, – поднимает на него заплаканные глаза Илона, которая продолжает зажимать в руке ладонь мужа. – Я убила его.

***

Маркус разговаривает с друзьями у кафе, когда туда приезжают парни картеля. Парень по привычке кивает своим в знак приветствия, но они, смерив его презрительным взглядом, проходят мимо.

– Я не понял, – разминает шею Матео, готовясь научить парней манерам, и идёт к ним. – У вас язык отсох не здороваться? – сильно толкает в грудь одного из них.

– Он сын предателя, – указывает на Маркуса парень, и Матео не успевает сломать ему челюсть, как Маркус ломает ему нос.

– Что ты, мразь, сказал? – поднимает его с асфальта за шкирку Маркус и встряхивает.

– Твой отец предал картель, он доложил Обрадо о передаче, хотел смерти Хьюго, и сдох, как собака, – пытается остановить кровь парень, к которому подбегают дружки, но в драку не лезут, не решаясь напасть на «зверей».

Маркус, нахмурившись, смотрит на парня пару секунд, прокручивая в голове его слова, а потом чувствует руки Кристиана, сомкнувшиеся вокруг себя.

– Что он говорит? – растерянно поворачивается к как и он ничего не понимающим друзьям Маркус, а потом, с силой оттолкнув Кристиана, бежит к автомобилю. Друзья срываются за ним следом.

По дороге Маркус подряд набирает отца, но тот не отвечает. Парень чувствует, как паника просачивается в каждую клетку организма, но продолжает сжимать в руках руль и давит на газ. Только заехав на свою улицу, он понимает, что парни были правы – отец мёртв. Двор дома полон людей, Маркус с трудом протискивается внутрь и, залетев в гостиную, замирает на пороге, отказываясь верить, что это бездыханное тело его отца лежит посередине комнаты. Дом напоминает обитель скорби, с округи стекаются соседи, а убитая горем Илона продолжает обнимать труп мужа, которого только недавно привезли из больницы. Илона будто за пару часов постарела, она растрепанна, зареванна, ее исцарапанные руки продолжают гладить погибшего мужа, а израненное сердце никак не хочет смириться с потерей. Увидев Маркуса, Иса порывается броситься к брату, но парень ничего не видит, он прямиком проходит к отцу и падает на колени рядом с ним.

– Отец, – берёт его руку в свою Маркус. – Отец… – повторяет и лижет сухие губы, не находя слов. – Ты же обещал быть осторожным.

Иса, слушая его голос, заливается по новой, ей больно, она любила До, но она и представить не может, как больно Маркусу. Крис, Матео и Мо стоят у двери, не пуская никого внутрь.

– Отец, – продолжает шептать Маркус, у которого лицо изуродовано гримасой боли, – не оставляй меня, я пока не готов, я никогда не буду готов, – всхлипывает парень. – Они говорят, ты предал картель, но это ложь. Ты не предатель, ты бы не смог, сколько мы с тобой из-за этого ругались, но ты поклонялся одному Богу – Хьюго. Я уверен, что ты не виноват, и я клянусь тебе, я найду тех, кто тебя подставил. Клянусь, я порублю их на куски и отбелю твоё имя.

Маркус говорит, а Иса видит, как порывается рассказать ему Илона, и сильно жмет руку мамы, не давая ей открыть рот. Исе страшно, она слышит клятву Маркуса, видит в его глазах помимо боли и ярость и чувствует, как трясется внутри ее зверек. Крис подходит к женщинам и просит оставить сына с отцом наедине, он не хочет, чтобы они видели, как на друге по одному мелкие-крупные раны вскрываются, как сидит, вроде, здоров, а присмотришься, ни одного живого места. Илона, опираясь о руку Кристиана, проходит на кухню, Иса топчется пару секунд у гипнотизирующего тело взглядом брата, но, так и не найдя смелости что-то сказать, следует за мамой. В коридоре она сталкивается с закончившим разговаривать по телефону Сайко и просит рассказать ей, что произошло.

– Это всё бред, только не верь этому, – говорит Матео. – До не предатель, но они говорят, он передал Обрадо о месте и времени встречи, он лично звонил Абелю, может, даже напрямую их главному. Мутно всё.

Иса, послушав Матео, проходит на кухню и, закрыв за собой дверь, наливает маме воды.

– Мам, прошу тебя, не говори Маркусу, – тихо молит девушка. – Ты совершила чудовищный поступок, ты лишила себя мужа, а меня с Маркусом отца, но я всё равно не готова терять тебя. Маркус может, он и так тебя никогда не любил, а сейчас он, ослеплённый яростью и болью, разорвет тебя на куски и меня тоже, – шумно сглатывает девушка. – Я тоже виновата. Я звонила с телефона отца дедушке.

– Отец обещал, что они убьют Хьюго, а До не тронут, что До станет новым главой, – дрожащей рукой тянется за стаканом Илона. – Я поверила, что всё получится, а Хьюго оказался умнее даже моего отца. Это начало конца. Нас тоже убьют. В картелях предательство не прощают и мстят всей семье.

– Мама…

– А если Хьюго это не сделает, то сделает твой брат. Он ведь всё равно узнает. Я не боюсь смерти, но я боюсь за тебя, ты всё, что у меня осталось, – тянется к дочери Илона.

– Мы что-нибудь придумаем, – Иса сама не верит в то, что говорит.

– Если доживём до рассвета, – смотрит на вошедшего на кухню Мо женщина.

Иса даже за стеной чувствует агонию зверя брата, всё порывается вернуться в комнату, где разрывается от боли Маркус, но Крис не выпускает, позволяет другу выплакаться. Иса не может справиться с собственным зверем, который, забившись в угол, оплакивает потерю – как она поможет Маркусу, она и не представляет. Когда Иса наконец-то вырывается, До уже выносят из дома. Она обнимает брата, который настолько потерян, что не сразу обнимает в ответ, а потом, почувствовав любимый запах, льнёт и, зарывшись лицом в ее плечо, долго не отпускает.

– Я люблю тебя, слышишь, я буду любить тебя вечность, – повторяет Иса, сильнее к нему прижимаясь. – Ты всегда должен помнить, что есть я и я люблю тебя. Если тебя никто не любит, значит, я умерла.

– Я знаю, я верю, – хрипит Маркус и, отпустив сестру, идёт провожать отца в последний путь.

Через полчаса Маркус уже на кладбище стоит перед покрытой землей свежей могилой в окружении своих друзей. Илона, у которой больше не осталось слез, сидит на земле и дрожащими руками перебирает цветы, которые Иса раскладывает на бугре. До провожают в последний путь только самые близкие и соседи, никаких пышных похорон, присущих первым людям картеля, нет потока из людей картеля, только «звери». До официально предатель, и любой, кто придет с ним прощаться, может получить этот же статус.

После кладбища Маркус провожает женщин к автомобилю и тянет Ису в сторону.

– Дай маме успокоительное и уложи спать, – просит парень. – Никуда до моего приезда из дома не выходите. Я приставлю парней охранять вас.

– А ты не идешь с нами? – держит его за руку девушка. – Пожалуйста, не оставляй меня, поедем домой.

– Я должен поехать к Хьюго, должен показать, что я предан ему, чтобы он вас не трогал, но потом я приду, обещаю, – с нежностью поглаживает ее лицо Маркус.

– Он и тебя убьёт, тебе нельзя к нему, – не хочет отпускать брата Иса, в которой из-за вновь всплывших воспоминаний из морга тошнота подкатывает к горлу.

– Не успеет, – треснуто улыбается Маркус, впервые за почти сутки морщины на лбу разглаживаются. – Я убью Хьюго, получу Амахо, а потом я доберусь до Обрадо и узнаю, кто подставил моего отца.

– В Обрадо мой дедушка, и он не виноват…

– Если в смерти моего отца есть его рука, то то, что он твой дедушка, ему не поможет. Убийц моего отца не спасти, – парень замечает, как бледнеет Иса, которая сразу думает об Илоне. – Кроха, тебе давно пора выбрать сторону, и я думал, что ты её уже выбрала.

Иса молча обнимает брата и, даже несмотря на то, что Маркус уже пытается уйти, не отпускает.

– Я же вернусь скоро, – нежно поглаживает ее по волосам парень. – Не нужно со мной прощаться.

– Еще чуть-чуть, – просит Иса, нанюхиваясь любимым запахом на всю оставшуюся жизнь.

***

Дома пусто, холодно и пахнет обреченностью. Илона лежит на диване, стеклянным взглядом изучает потолок, а Иса сидит за столом на кухне и помешивает давно остывший чай в чашке. Внезапно со стороны спальни раздается звон разбитого стекла, за которым следуют крики охраны, и очередной камень, разбив окно, падает прямо у ног напуганной девушки. Иса, подскочив с места, бежит проверить маму и видит присевшую на диване Илону.

– Не подходи к окнам, – говорит ей Илона, и обе слышат выкрикиваемое «предатель» со двора. – Хорошо хоть не пули, – массирует раскалывающуюся голову женщина и достаёт из кармана мобильный.

Иса идёт к двери и, осторожно выглянув наружу, видит прогуливающуюся по двору охрану, нападающих и след простыл. Когда она возвращается в гостиную, Илона, подперев руками подбородок, смотрит перед собой.

– Что дедушка говорил? – опускается рядом Иса.

– Автомобиль пришлёт, хочет, чтобы мы уехали, но я знаю, что ты предпочтёшь, чтобы нас вместе с домом взорвали, но никуда от своего брата не уедешь, – разглаживает ладонями брюки на коленях женщина. – Только Маркус, может, уже и не вернётся, Хьюго его живым не отпустит.

– Мама, прошу, не говори так, – с мольбой смотрит на нее Иса. – Умрёт Маркус – умру и я.

– Всё равно умрёшь, – севшим после долгих рыданий голосом говорит Илона. – Нам не выжить в Амахо после произошедшего, за нами пришлют, тем более учитывая, кто мой отец, то, возможно, сегодня же. Скажем правду про До, нас убьёт твой брат, будем держать втайне – нас всё равно убьют люди Хьюго.

– Так не бывает, всегда есть выход, – терзает свои пальцы Иса.

– Он есть, – смотрит на нее Илона, – мы можем уехать в Обрадо.

– Я не могу оставить Маркуса, – резко встаёт на ноги Иса.

– Перестань мыслить, как дитя, ты уже взрослая девушка и подумай, что от вашей бессмысленной связи страдаешь не только ты, но и он, – устало говорит Илона. – Маркус не сможет нас защитить, ему нужно защищать себя. Ему нужно спасать свою жизнь, концентрироваться на свалившихся на него проблемах, а не заниматься защитой той, кто отчасти в этих проблемах и виновата. Уедем к дедушке, поверь мне, ты не пожалеешь. Да, сперва будет тяжело, но чувства без подпитки склонны к увяданию, и это пройдёт. Какая любовь в четырнадцать, Иса? Ты сделала Маркуса своим героем, потому что он единственный парень, которого ты знаешь и видишь. Ты привязана к нему и любишь его, но это совсем не то. Ты ещё познаешь вкус настоящей любви.

– Я люблю и буду всегда любить только его, – твердо говорит Иса, – я не могу его бросить.

– Я и не настаиваю, – вновь ложится Илона. – Будь по-твоему, я даже твои звонки возьму на себя, только учти, что твой парень не дрогнувшей рукой свернет мне шею, потому что смерть отца не прощают. А я лучше сдохну, чем уеду без тебя. Ты эгоистка, ты думаешь только о себе, мол, как я буду без него, а если бы это и правда была любовь, то ты бы слезла с его шеи и позволила бы ему вести свою войну, не оглядываясь на дом. Так что не говори мне про свою любовь.

– Я умру без него, – растерянно смотрит по сторонам Иса, словно ищет, за что зацепиться.

– От любви не умирают, – с горечью улыбается Илона. – Я любила До. Он был первым мужчиной, которого я полюбила, пусть мы и ссорились, и я виновата в том, что произошло, – всхлипывает, и горячие слезы снова обжигают лицо, – но я безумно любила его. Как видишь, он лежит в сырой земле, а я жива и здорова. Ты начнёшь новую жизнь в Обрадо, и если она без него и правда будет невыносимой, то ты сможешь вернуться.

– Правда? Потом, когда вопрос с Хьюго уляжется, я смогу приехать обратно? – с надеждой спрашивает девушка.

– Конечно, я же не привяжу тебя к себе. Пусть Маркус оправится, поднимется на ноги, и если ваши чувства за это время не угаснут, мы вернёмся, если, конечно, он захочет тебя вернуть. Это будет проверкой и его чувств.

– Я думаю, что по прошествии времени и поговорить с ним будет легче, я объясню, что ты не хотела так, что вышло недоразумение, а я вообще звонила деду из-за подарков, он поймёт, – тараторит Иса.

– Тут я сильно сомневаюсь и не советую тебе ни при каких условиях открывать эту тему, – испуганно говорит Илона.

– Сегодня в морге, – вновь опускается на диван Иса, – я испугалась, что однажды на том столе будет лежать Маркус. Я так сильно испугалась, что у меня чуть не остановилось сердце. Это было страшнее всего, что я до сих пор переживала. Это даже страшнее мысли, что он узнает правду и убьёт меня. Поэтому я хочу, чтобы он жил, хочу, чтобы всё у него получилось, и пусть я буду в тысячу километров от него сгорать в одиночестве, главное, чтобы я знала, что он жив.

– У тебя столько причин уйти и ни одной остаться, – двигается к дочери Илона. – Уехав в Обрадо, ты спасёшь и наши жизни, и жизнь своего брата. Иса, ты должна понимать, что любовь – это не только счастье, но и жертвы.

– Я буду надеяться, что он никогда не доберется до Обрадо и не узнает правду, и тогда я смогу вернуться к нему, и всё будет по-прежнему, – опускает глаза девушка. – Я поеду с тобой, но я хочу с ним попрощаться.

– Нельзя, он не поймёт, что это ради его же блага, он тебя не отпустит, – выпаливает Илона. – Ты напишешь ему письмо, но не скажешь правду, чтобы твой брат, подвергая себя риску, не бросился в Обрадо. Скажи ты ему, что уезжаешь ради него же, он придет за тобой. Про то, что случилось с До, мы и так сказать не сможем. Поэтому убеди его, что ты уходишь потому что боишься здесь жить, потому что нет защиты, на дом напали, потому что наконец-то поняла, что хочешь нормальную жизнь в безопасности и достатке. Напиши, что тебе надо подумать о вас, что чувства не всегда решают всё, и ты хочешь свои проверить, потому что чувствуешь сомнения. Не оставляй ему надежды сейчас, ты подаришь ему её потом. В будущем ты объяснишь ему, что сделала это ради него же. Сейчас он не должен хотеть тебя забирать.

– Это сделает ему очень больно, – утирает слезу Иса.

– Иногда чтобы спасти своих любимых, мы делаем им больно, – поглаживает ее по голове Илона. – Пусть он ненавидит тебя за твою меркантильность, чем будет ненавидеть тебя за смерть отца, – встаёт на ноги женщина и идёт собирать самое необходимое.

Иса, просидев пару минут на диване, тянется к телефону и набирает письмо:

« Маркус, мне страшно, и я устала бояться. Но я всё ещё на ногах. Даже смерть отца и камни в наши окна, которые завтра могут превратиться в пули, не способны встать между нами, пока в нас живет наша любовь. Только с тобой я чувствую себя в безопасности, только ты даришь мне ощущение полного покоя и счастья. Держась за твою руку, я могу даже смерти в глаза посмотреть. Я никогда не сомневалась в твоей любви ко мне, не говоря уже о своей. Да, я хочу жизнь в безопасности, хочу достатка, покоя, возможности гулять спокойно по улицам, но я не хочу ничего из этого, если у меня не будет тебя. Я люблю тебя. Пусть ты будешь ненавидеть меня за мой уход, но я не переживу, если ты убьёшь моего маму и будешь ненавидеть меня за смерть отца. Я не смогу тебе простить смерть мамы так же, как и ты не простишь ей то, что произошло с До».

Иса перечитывает письмо, стирает его и набирает новое.

***

Маркус, несмотря на уговоры друзей, всё равно после кладбища сразу едет к Хьюго. Парни не отстают от него ни на шаг. Кристиан всю дорогу до особняка продолжает повторять, что лучше сперва остыть, но Маркус заезжает во двор босса и безропотно терпит, пока у него забирают оружие. Пройдя во внутрь, он сразу идёт к столу, за которым сидит Хьюго. Крис и Матео остаются стоять у двери.

– Я ждал тебя, – смотрит в его глаза Хьюго. – Я соболезную твоей потере, но настоятельно прошу тебя не делать глупостей. Твой отец пошёл по кривой дорожке, но ты отвечаешь за себя, продолжишь достойно служить мне, я буду относиться к тебе, как к сыну, захочешь меня предать, как До, то ляжешь с ним рядом.

– Мой отец не предатель, – по слогам выговаривает борющийся с собой парень.

– Сынок, тебе тяжело это принять, но он предал картель, и он понёс наказание, таковы правила, – говорит Хьюго. – Не нужно стараться доказывать мне обратное, нужно сделать выводы и жить своей жизнью.

– Ты ошибаешься, думая, что я буду тебе что-то доказывать, я знаю, что он был предан картелю, мне этого хватает, – Маркус не делает никаких движений, следит за тоном голоса, но при всём этом видимом спокойствии между ними воздух искрит, а нервы всех присутствующих вытянуты в струны.

– Признаюсь, я ждал другую реакцию, ты вырос, – довольно усмехается Хьюго.

– Ты ждал, что я приеду и закачу скандал, буду палить в воздух? – скалится Маркус. – Нет, я продолжу свою работу на благо картеля Амахо.

– Это правильный выбор, – одобрительно кивает Хьюго.

Крис и Матео в шоке слушают друга, а потом вслед за ним покидают особняк.

Стоит парням скрыться со двора, как Хьюго подзывает своих людей.

– Выследите и убейте.

– Всех?

– Всех, – твёрдо говорит Хьюго. – Я слишком хорошо его знаю, чтобы спать спокойно по ночам. А потом займётесь и его семьей.

***

Парни после Хьюго по требованию Маркуса сразу едут на «базу».

– Признаюсь, ты приятно удивил меня своим поведением, – опускается на один из раскладных стульчиков Кристиан, смотря на Маркуса, который пытается развести костер и, как и всегда, ищет спасение в огне.

– Меня тоже удивил, – нервно ходит по крыше Матео, – но неприятно. Я думал, мы залетим и всех покромсаем.

– Втроем на тридцать вооруженных до зубов человек, браво, Сайко, ты не меняешься, – усмехается Крис.

– Ну сдохли бы мы, зато Хьюго бы с нами сдох, – продолжает злиться Матео. – До и нам был отцом, из-за него я дожил до двадцати.

– Ты тоже думаешь, как Сайко? – кивает Маркусу Крис.

– Нет, так думать умеет только он, хотя его мыслительные процессы и думами не назовешь, но будьте уверены, что я это так не оставлю, и у меня есть план, – твёрдо говорит Маркус. – Хьюго убил моего отца, а я убью его, и чтобы не сдохнуть сегодня в особняке в перестрелке, я решил всё обдумать и подготовиться. Пора менять власть в Амахо, – парень любуется пару секунд пламенем, а потом идёт за дровами в углу, накрытыми палаточной тканью.

– Вот это я понимаю, – подтаскивает к парням стульчик готовящийся слушать Матео и отвлекается на звонок. – Это Мо, спрашивает, что привезти.

– Пусть вызовет наших парней, отвечающих за улицы, хочу поговорить, – просит Маркус.

– И пиво возьми, – говорит Матео в трубку.

Через двадцать минут к ним присоединяется и Мо, и парни, обсуждая планы, ждут своих людей. Парни рассматривают планы, проверяют своих людей на местах и подолгу спорят. Пиво быстро заканчивается, и Мо вновь отправляют вниз за провизией.

Мо спускается вниз и, переходя дорогу, замечает паркующиеся через два дома автомобили картеля, из которых выходят вооруженные парни. Мо натягивает капюшон на лицо, решая незаметно проскользнуть во дворы и предупредить своих, но слышит, как его окликают:

– Эй, чудовище.

– Чего, ребята, хотите, чтобы ваших баб попугал? – хохочет Мо, двигаясь в сторону мужчин и подсчитывая их количество.

– Давай мы тебе и вторую часть лица поджарим, будет равномерно, – идут к нему парни.

– Я и так красавец, не стоит, – сжимает в кармане нож Мо. – Вы к Маркусу?

– Да, потолковать хотим, босс прислал. Он наверху?

Мо кивает и, задумавшись, добавляет:

– Я вас провожу.

– Умница, чудовище, – хлопают его по плечу мужчина и толкают вперёд.

Мо идет к подъезду, сразу за ним следуют двое, остальные, судя по всему, встанут у черного входа и выхода, чтобы никто не сбежал. Мо вприпрыжку поднимается по лестницам, напевает мотив популярной песни, а мужчины, переговариваясь, идут следом. Последний входящий на телефоне Мо от Матео, он разблокировывает в кармане мобильный и наугад жмёт кнопку вызова, надеясь, что Матео будет слушать.

– У нас наверху хорошо, пиво есть, можем мясо пожарить, чего вы к нам давно не заходите? – оборачивается к достающим оружие парням Мо.

– Вот сейчас и попробуем, – гогочут мужчины.

Мо крепче сжимает в кармане нож и на последнем пролёте, резко обернувшись, беспорядочно наносит несколько ударов по так и не успевшим опомниться парням. Они придерживая горло валятся на ступеньки, заливают все вокруг кровью, а Мо добегает до крыши и подняв руки, просит не стрелять.

– Двоих я убрал, там ещё семеро, я вроде всех посчитал, – пытается отдышаться Мо и только сейчас замечает, как на него смотрят парни. – У меня не было ничего, кроме ножа, – оправдывается Мо, который весь забрызган кровью.

– Какого хуя ты обратно припёрся! – утаскивает его за поставленные друг на друга ящики, которые будут служить прикрытием, Маркус.

– Я помочь пришёл, – бурчит Мо.

– Придурок, – дает ему подзатыльник Матео. – Сдох бы на лестнице, я бы тебя с того света достал.

– Сукин сын решил действовать быстро, даже время для скорби мне не оставил, – сплевывает Маркус. – Дадим достойный отпор.

Парни картеля, поняв, что их наверху уже ждут, не церемонятся, пальба начинается прямо с порога. Матео, послушав входящий от Мо, сразу кинулся к тайнику с оружием, но открыть его не успел. Нападающие забрасывают крышу дымовыми шашками, что затрудняет видимость, поэтому «звери» стреляют без разбора и не знают, скольких уже убрали. Через двадцать минут отстреливаться больше нечем, патроны на пределе, парни переходят к холодному оружию. Мо вооружается куском арматуры, Матео ножами, а Маркус выхватывает тесак, который валялся у костра. Кристиан швыряет на середину пустой ящик из-под пива, чтобы вычислить, где стоит враг, и подползает к Маркусу.

– Я иду к двери, ты меня прикрываешь. У меня всего два патрона, – кричит ему Маркус.

– Это самоубийство! – удерживает его Кристиан.

– Иначе нам не выбраться, это единственный путь наружу, – настаивает Маркус и отвлекается на выбежавшего на середину с дверцей от автомобиля вместо щита Матео.

– Эй, обезьяны, тут я, – кричит Матео и падает на пол прижатым к нему матерящимся Кристианом.

Этой пары секунд хватает, чтобы Маркус добежал до стреляющих в друзей нападающих и отрубил первую руку вместе с пистолетом. Маркус размахивает тесаком и не смотрит, выстрелов больше не слышно, но в ушах стоит звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Через еще двадцать минут Кристиан сбрасывает последнего из нападающих с крыши и валится обессиленным рядом с друзьями.

– Будет второй заход, – придерживает исполосованную руку Матео.

– Надо вооружиться, – прокашливается Маркус, кивая на тайник с оружием.

– Блять, Мо ранен, – подползает к младшему Крис и прижимает рану на бедре друга.

Снизу доносятся очередные выстрелы и подползший к кромке крыши Маркус облегченно выдыхает.

– Наши подошли, – поворачивается он к друзьям и, невзирая на боль от колотых ран, идет к тайнику. – Ещё два автомобиля, значит, опять семь-восемь человек, мы их добьём, пусть парни отвезут Мо в больницу, а мне нужно срочно домой, – говорит друзьям Маркус. – Если Хьюго объявил ликвидацию, то моей семье грозит опасность.

– Мы с тобой, – с трудом встает на ноги Матео, пока Мо выводят из здания поднявшиеся «звери». – Я сказал маме оставаться в больнице, Мо заберут к ней.

Парни покидают место бойни через черный ход, оставив за собой еще три трупа, и пока их люди отстреливаются, несутся к дому Маркуса.

Маркус бросает машину у дороги, бежит во двор и, перепрыгивая лестницы, залетает внутрь:

– Белль.

Он бегает по комнатам, открывает подряд все двери, но женщин нет.

– Белль, где ты? – на грани истерики кричит Маркус и вновь выбегает во двор, пока Матео обследует дом, а Крис двор.

– Белль! – продолжает кричать парень.

– Маркус, – хватает его за плечи Кристиан, – их нет дома.

– Их нет, – подтверждает спустившийся вниз Матео, а Маркус, достав мобильный, набирает сестру.

– Не отвечай, – просит Илона и обнимает дочь на заднем сидении автомобиля, уносящего их в Обрадо, но девушка не слушается.

– Белль, где ты? – выпаливает Маркус.

– Мы уехали в Обрадо, Маркус, мы…

– Слава Богу, я испугался, что вас похитили, – с облегчением выдыхает парень. – Это правильно, я буду спокоен за тебя. Я позвоню тебе, кроха, закончу тут одно дело и заберу тебя.

– Маркус…

– Береги себя, – парень вешает трубку и оборачивается на стекающихся во двор дома «зверей». Парни от тринадцати до двадцати, вооружившись подручными средствами, собираются у дома Маркуса и ждут приказов своих лидеров.

– Вызывайте всех, – обращается к ним Маркус. – Сегодня выживут либо они, либо мы. Сегодня вы будете биться не за жизнь ваших лидеров, а за своё будущее.

– Я уже сообщил нашим в картеле, – подходит к парням один из помощников, и они одобрительно кивают.

– Отлично, Матео, поезжай к складу, чтобы все были вооружены, – распоряжается Кристиан. – Будем убивать Хьюго его же оружием. Забрав всё, выдвигайтесь к особняку, никто из тех, кто не принимает новую власть, не должен выйти оттуда живым.

Парни одобрительно гудят.

– Мы едем к Хьюго, – заявляет Маркус. – Убьем главного, воевать с нами никто не захочет, подмогу ему ждать неоткуда, все территории хотят нового лидера, мы им его подарим. Они, во всяком случае, будут так думать.

***

Хьюго о провале покушения уже сообщили, он сразу объявил полную мобилизацию и взять особняк под защиту. Только Хьюго ждал удара снаружи и готовился к атаке, а бойня началась внутри. Кристиан с момента, как стал отвечать за особняк Хьюго, вводил внутрь «зверей», которым было запрещено показывать свою принадлежность банде. В итоге началась перестрелка между охраной Хьюго, и на подмогу своим прибыли остальные «звери». Население Амахо, поняв, что у «зверей» есть все шансы убрать Хьюго, помогает им. Также на их сторону перешла большая часть людей картеля, которые устали от деспотизма Хьюго. Через почти четыре часа ожесточенных боев Хьюго пал.

Маркус запретил трогать его и добрался до гостиной уже на рассвете.

– Я недооценил тебя, – хрипит раненый Хьюго, корчась на полу под ногами парня.

– Ты не дал мне времени, ты нанёс удар в день моей скорби, рассчитывал, что чем быстрее избавишься, тем лучше, но ты разбудил во мне зверя, которого я держал в клетке, кормя обещаниями, – утирает рукавом окровавленное лицо Маркус. – Ты, стреляя в меня и моих братьев, снёс ту преграду, которую я, даже несмотря на смерть отца, удерживал.

– Ты сдохнешь, ты ничего не получишь, Амахо присоединят, а тебя уберут, потому что ты просто пёс, – сплевывает Хьюго. – Думаешь, почему никто не вмешался, почему меня так легко сдали, потому что ты игрушка, ты сделал то, что хотела Конфедерация.

– И я прекрасно это понимаю, – опускается на корточки рядом с ним Маркус, – вот только Амахо никуда не присоединят, всех один за другим я присоединю к Амахо, жаль, ты не увидишь этого.

– Только дочь мою не трогай, – сжимает зубы мужчина.

– Меня твоя семья не интересует, – достаёт из-за ремня нож Маркус. – Признай пред всеми, что мой отец не предатель, и ты почувствуешь лезвие моего ножа один раз.

– Он предатель, – хрипит Хьюго и сразу же взвывает от того, что Маркус вонзает нож в его плечо и вертит.

– Мой отец не предатель, – тихо говорит парень и выдёргивает нож, думая, куда бы его вонзить снова. – Ну же, скажи это.

– Предатель, – кричит Хьюго и поворачивается к Марии, которую тащат вниз по лестнице люди Маркуса.

– Отпусти моего отца, чудовище, – кричит зарёванная Мария.

– Эль Диабло, – поправляет девушку усмехающийся Маркус и вонзает нож в бедро Хьюго.

Мария бросается вперед, но ее тянут назад и удерживают на месте. Девушка бьется в руках удерживающих ее парней и, воспользовавшись замешательством охраны, выхватывает пистолет из-за ремня одного из них и наводит на Маркуса, но нажать на курок не успевает. Выстрел оглушает комнату, взвывшая от боли Мария, придерживая простреленную руку, оседает на пол, а Матео убирает пистолет за пояс.

Маркус выстреливает в лоб потерявшего сознание от боли Хьюго и идёт к парням.

– Она же была твоей первой любовью, – смотрит на друга Маркус.

– Я вообще-то в голову целился, потом вспомнил, что мы женщин не убиваем, – пожимает плечами Матео. – Она чуть не убила тебя.

– Чтобы никого не впускали, если что, стреляйте на поражение. Пока в Амахо не установится наш контроль, решаем всё силой, – приказывает Кристиан людям, а Маркус, набрав Ису, выходит наружу.

– Кроха, – окровавленными пальцами убирает волосы со лба выдохшийся парень и сползает вниз по стене, следя за тем, как солнце знаменует новый рассвет на земле проклятых. – В час дня я буду на границе ждать тебя.

– Маркус, я не приду, – доносится до него приглушенный голос.

– Нечего бояться, Хьюго мертв, всё правда хорошо, мы вернёмся в наш дом, – улыбается в трубку парень, чувствуя, как высохшая кровь стягивает кожу на спине.

– Мой дом здесь.

– Я правда устал, кажется, я не соображаю, – нервно трёт лицо Маркус. – В час я буду на границе, – говорит и вешает трубку.

Распределив людей на места, Маркус с друзьями едет в больницу навестить Мо и Лэй. Мо счастлив новостям, долго сокрушается, что не был с друзьями в такой важный момент, и обещает поскорее встать на ноги. Лэй, как и всегда, просит быть осторожными и, осмотрев их раны, подолгу обнимает каждого.

***

В час дня Маркус стоит на границе, его парни позади, осеннее холодное солнце бьет прямо в глаза, слепит. Маркус жмурится, по-прежнему вдаль всматривается, на часах уже половина второго, а со стороны Обрадо никого. Матео и Кристиан рядом, ждут Ису не меньше, чем Маркус, отгоняют дурные мысли, всем сердцем просят небеса так жестоко брата не наказывать. Маркус нервно ходит между автомобилей, постоянно поглядывает в сторону Амахо и всем своим видом нервирует пограничников. В два часа дня он набирает сестру, но телефон выключен. Маркус не сдаётся, уезжать не торопится, он словно врастает в землю по эту сторону ветхой изгороди и взглядом в горизонт впивается. Крис и Матео, несмотря на хаос в Амахо и на уйму дел, которые предстоит ещё сделать после переворота, тоже не уходят, оставлять брата не хотят. Внезапно телефон в руках Маркуса вибрирует, оповещает о входящем смс, и парень, разблокировав его, начинает читать.

« Маркус, мне страшно, и я устала бояться. Смерть отца, камни в наши окна, которые завтра могут стать пулями – это всё поставило последнюю точку. Я не чувствую себя с тобой в безопасности, ты не даришь мне ощущение полного покоя и счастья, и я не виню тебя, я понимаю, что мы живём в таких условиях, где каждый новый день – очередное испытание. До этого дня я терпела, всё надеялась на лучшее, но я понимаю, что смерть отца принесет нам только новые беды. Трястись от страха, недоедать, бояться выйти наружу и всё это ради того, чтобы держаться за твою руку? Согласись, цена слишком велика, а я всего лишь подросток, который хочет нормальной жизни. Меня одолевают сомнения, и мне нужно время, чтобы обо всем подумать. А пока я хочу жить в безопасности, хочу достатка, покоя, возможности гулять спокойно по улицам. Я не вернусь в Амахо. Я больше не хочу жить в этой дыре. Я хочу лучшей жизни, свободы, безопасности, ты не в состоянии мне это дать, и пусть моя детская любовь удерживала нас вместе, но больше даже она не помогает. Ты не должен меня осуждать. Во мне нет твоей силы. Я люблю тебя. Береги себя. Выживи назло всем. Назло мне.»

– Я знаю, ты сделала это большей частью для меня, но ты сделала правильный выбор. В Амахо хаос, и он поглотил бы тебя. Твой брат совершил переворот, ему нельзя сейчас терять голову. Будь сильной, не ставь себя выше него и его безопасности. Пусть он придет в себя, пусть разберется с последствиями, и потом вы уже спокойно поговорите и помиритесь, – пытается подбодрить плачущую в своей комнате Ису Илона.

– Как ты сказала, пусть лучше он ненавидит меня за меркантильность, чем знает, что мы виновны в смерти его отца, – утирает нос Иса. – И я хочу, чтобы он жил, чтобы добился своих целей, чтобы я слышала, что он в порядке, и могла дышать.

– Всё будет хорошо.

– Не будет, потому что моё сердце осталось у него.

***

Маркус убирает телефон в карман и прислоняется к капоту автомобиля, потому что стоять без поддержки не получается. Он не смыкает глаз вторые сутки, он не ел, не купался, даже присесть не было возможности, но он не чувствовал усталости. Все эти долгие часы в нем бурлила энергия и он черпал силу от одной только мысли, что, вернувшись домой, бросит Амахо к ногам сестры, даст ей свободу и новую жизнь. Он даже боли от ран не чувствовал, потому что постоянно за образ Исы цеплялся, а после письма девушки вся боль мира на него разом навалилась, придавила его к торчащим из-под земли выцветшим колючкам и не дает дышать. Он бьёт кулаками капот, оставляя вмятины, ломает свои кости, раздирает локти, плюется кровью, разрываемый своим зверем, попробовавшим на вкус предательство, и отшвыривает в сторону пытающегося его обнять Матео. Эта не нужная больше Исе любовь в Маркусе, вмиг застывшая, ко стенкам сосудов прилипшая, она по крови больше не носится, глаза, только веки разомкнув, светиться не заставит, отныне она ноша, пережиток прошлого, травма, дыра прямо в цель и насквозь, не залатаешь, не избавишься. Ему привыкать жить с ней, тащить в себе, как нежеланный второй организм, который в нем, не спрашивая разрешения, поселился и неразделенный отныне обрубком так и останется.

«Я буду любить тебя вечность», – бьётся в сознании голосом любимой.

«Твоя вечность уместилась в пару лет, для моей этой жизни не хватит, и она в следующую перейдёт».

– Она бросила меня, – нервно трет лицо, словно пытаясь снять с него кожу, Маркус, задыхается от обиды и, достав пистолет, освобождает весь магазин в небо. Он задирает пропитанную кровью и потом футболку и, приложив раскаленное дуло к имени, которое как внутри, так и на изнанке высечено, прижигает. Он даже не морщится, давит и давит, чувствуя, как плавится кожа, как собирается в уродливый шрам. Испугавшийся Матео с трудом отбирает у него пистолет, а парень, опираясь локтями о капот, продолжает молотить его кулаками.

– Она ушла в поисках лучшей жизни, оставила меня в самый тяжелый момент, – рука не доходит до капота, его ловит Кристиан и валит в грязную траву, пытаясь удержать от того, чтобы себя калечить, но не понимает, что Маркус боли от переломов не чувствует, всё, что он чувствует, это его изодранное сердце в груди, которое было целым, пока его держала в руках девушка. Иса отпустила его сердце, и оно, как стеклянный пузырь, лопнуло, осколками в его плоть впившись, наружу вырваться грозится. Маркус дошёл до этой минуты, мечтая положить голову на ее колени, освободиться от боли потери отца, почувствовать ее пальцы в своих волосах и услышать ее «всё будет хорошо», как первую истину, потому что никому никогда он так не верил, как ей, а Иса ушла, оставила его одного на пороге войны. Вчера утром Маркус осиротел, но только сейчас он сполна то, что люди зовут одиночеством, почувствовал. У Маркуса рядом братья, семья, исчисляемая сотнями, но сейчас на границе он чувствует себя последним человеком на Земле, а всё потому что его любовь, человек, который объединял в себе для парня всю вселенную, выбрал не его. И ничего не изменить. Ему не с кем воевать за Ису, кроме как с девушкой же, но в этой войне Маркус всегда будет проигравшим, потому что у него под грудиной пусть и искромсанное сердце бьется, у Исы его никогда и не было.

– Она оставила меня, – хрипит придавленный к земле другом парень и бьётся затылком о камни. – Продалась за побрякушки и видимость безопасности. Она даже не позвонила, она написала мне смс. Я даже разговора с ней, оказывается, не заслужил. Как можно говорить человеку, что любишь его, и оставлять его одного? – выбирается из рук друга и, не веря, смотрит на него. – Неужели она никогда меня не любила? – прикрывает грязными ладонями лицо Маркус, пряча за ними разбитую улыбку, и переходит на громкий хохот, пугая друзей. Матео сидит рядом, не в силах смотреть на сломленного друга, и обнимает прижатые к груди колени.

Маркус зарывается в землю пальцами, комкает, отпускает, повторяет. Нависшее на границе молчание давит на барабанные перепонки, заставляет хотеть кричать, чтобы птицы с деревьев от истошного крика сорвались, чтобы эта проклятая тишина наконец-то была нарушена и доказала, что несмотря ни на что, они живы и у них еще есть шанс. Но все трое молчат, у двоих сердце кровью за родного человека обливается, у одного оно по швам расходится. Если бы от любви умирали, то Маркус бы умер, потому что то, что он чувствует прямо сейчас – живым не оставляет. Вот только любовь не убивает, она меняет: деформирует позвоночник, гасит звезды в глазах, погружая нутро в темноту, обрубает руки, которые после уже ни к кому не тянутся. Уходя, она опустошает человека, и везет тем, кому есть чем эту пустоту заполнить. Если ее не заполнить, не важно кем или чем, она человека сжирает, высасывает душу и превращает в очередной призрак, слоняющийся в толпе, который никогда не может ответить на простой вопрос "а что будет завтра?", потому что просыпаясь каждое утро, твердо уверен, что завтра не наступит. Маркусу есть ее чем заполнить, и именно эта цель не даст ему сдаться, и поможет вновь встать на ноги.

– В Кальдроне не будет безопасности, пока я её не установлю. Я не дам им спокойно спать и ходить по улицам, не оглядываясь, – цепляясь за друзей, поднимается на ноги Маркус. – Мы придём в их дома, заберём их имущество и души, мы объявим новый порядок, а пока вооружаемся, точим ножи. Мы выиграли битву, но не войну. Я не прощу ее, – смотрит в сторону Обрадо, а в глазах океан боли плещется. – Даже если разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, даже если навеки остынет солнце, а с небес рухнут все звёзды, я не прощу ее.

Соледад

Месяц после переворота у «зверей» уходит на распределение полномочий и установление относительной стабильности. Учитывая слабость территории и возможные нападения желающих воспользоваться хаосом, парни вводят в Амахо режим чрезвычайного положения, и звери сутками патрулируют улицы. Помимо этого, Маркус приказывает ни с кем не церемониться, и пока не будет установлен абсолютный контроль, принимать жесткие меры. Официально у Амахо три главы, в народе их зовут трехглавым Демоном, а неофициально Амахо правит Эль Диабло. Через три недели после переворота руководителей зверей вызывают в Конфедерацию. Парни ждали приглашения, прекрасно понимая, что как бы Конфедерация не проигнорировала смерть Хьюго, она их без внимания не оставит. Они провели четыре часа в пути, чтобы на полчаса присутствовать на встрече с главой Конфедерации – сорокавосьмилетним Лео Тиаго. Грузный мужчина родом из Ла Тиерра и был избран руководителем Конфедерации четыре года назад. Срок Лео подходит к концу, и есть подозрения, что он не будет переизбран.

Лео поинтересовался делами в Амахо, послушал идеи парней, которые заверили его, что продолжат работать на благо района и всего Кальдрона. Лео объявил, что познакомит их со всеми остальными главами территорий, если им удастся навести порядок в Амахо и удержать власть, намекнув, что в случае конфликтов, они от него помощи могут не ждать. Более того, Лео предложил парням прислать в Конфедерацию нового представителя Амахо, взамен отозванного человека Хьюго, и напомнил о ежемесячной плате.

***

Маркус к себе домой с ночи убийства Хьюго не возвращался. В этом доме память о трех умерших людях, и если двое из них лежат на городском кладбище, то один живет в Обрадо. Маркус не звонит и не пишет Исе, и от нее ничего за месяц не получал. Он борется со своим зверем, который всё порывается найти девушку, но не для того, чтобы вернуть, а чтобы посмотреть в глаза той, из-за кого в Маркусе ледники поднялись и каждую ночь под лавинами воспоминаний погребают.

Если бы это были проделки судьбы, то Маркус бы пошел против нее. Если бы она растащила, раскидала их по сторонам, он бы ее всё равно нашел, к себе бы пришил, но Иса сама ушла, греется у огня в Обрадо, а Маркус на огонь смотрит, но тепла не чувствует. Он объясняет себе, что ему придется пинцетом из себя по кускам ее доставать, раны зализывать, и он рад, что из-за свалившейся за одну ночь на него ответственности в виде целого района, у него практически нет времени думать о ней. Маркус Амахо ненавидит, засиживаться здесь не собирается. Тут на каждом углу его воспоминания поджидают, тут тени его сестры, отца и мамы по улочкам слоняются и так искореженное сердце мучают. Маркус даже от своего внедорожника отказывается, потому что, сев в него ещё на границе, он задыхается запахом Исы, сползает вниз на землю и, обхватив руками голову, пытается унять взрывающиеся там снаряды чужой нелюбви. Маркус не знает, от чего ему больнее: от того, что Иса его никогда и не любила, или от того, что ему сестру из себя никакими инструментами не вытащить. До Исы три часа пути, можно поехать, потребовать, чтобы она вышла, но что Маркус ей скажет? О любви молить будет? Маркусу такая любовь не нужна, он на границе еще решил, что у него нет больше сестры, нет девушки, нет сердца. Маркус не разлюбит Ису, это просто-напросто невозможно, и он прекрасно это осознает, но он заполнит дыру, оставленную в нем, своими целями, пусть даже отныне ему не с кем разделять победы. Любовь не всегда до конца остается и одно только счастье приносит, так бывает, жизнь случается. Маркус плотнее эту дверь прикроет, завалит сверху бетонной плитой, для достоверности «не подходить, убьёт» допишет и никогда больше о ней не вспомнит.

Звери оставили себе все имущество Хьюго, а Маркус временно обосновался в его особняке. Матео и Мо, дедушка которого скончался пару месяцев назад, тоже часто ночуют в особняке. Только Кристиан по-прежнему живет у себя, не желая оставлять брата одного и отказываясь вовлекать его с такого раннего возраста в дела картеля. Крис большей частью в разъездах или часами сидит в кабинете Хьюго и разговаривает по телефону. Он занимается сохранением клиентов, многие из которых, испугавшись новой власти, односторонне прервали старые контракты. Маркус, Матео и Мо заняты внутренним обустройством Амахо.

Сегодня парни только возвращаются со встречи в центре, как им докладывают о приезде Марии. Мо, который сильно устал, сразу поднимается наверх спать, а Маркус, разлив себе и Матео виски, приказывает проводить к ним девушку. Мария, которая все это время провела в больнице, а потом у своего друга, несмотря на то, через что она прошла, выглядит очень хорошо.

– Мы похоронили твоего отца, и явно не по доброте душевной, – осушает залпом бокал Маркус, пока Матео, так и не притронувшись к своему, разглядывает девушку.

– Это мой дом, – по слогам выговаривает Мария.

– У тебя нет ничего своего, – твердо говорит Маркус, – но мы оставили тебе жизнь, хотя ты покушалась на мою.

– И прострелили руку, – с обидой смотрит на Матео девушка, а тот и не убирает взгляд.

– Ты можешь начать новую жизнь, – говорит Маркус. – Забери все свои вещи, и можешь спокойно жить на территории Амахо.

– На что я буду жить? – зло смотрит на него Мария.

– Иди работать, – улыбается Маркус.

– И кем я буду работать? – возмущенно спрашивает Мария.

– Кем работали и работают наши мамы и сестры, – спокойно отвечает Маркус. – Чем ты выше их?

– Вы не понимаете, – вскипает девушка и сразу же осекается. – Я бы хотела поговорить с Матео.

Маркус молча поднимается на ноги и идёт к себе.

– Я знаю, что у нас не совсем правильно всё началось, – долго подбирает слова Мария, – и знаю, что ты на меня зол, но мы теперь квиты.

– Меня унизили, сломали руку, я унизил тебя и прострелил твою, ну да, мы квиты, – облокачивается о колени парень.

– Так вот я подумала, может, мы попробуем сначала, – несмело подходит к нему Мария. – Может, ты дашь мне еще один шанс, и я докажу тебе, что я вовсе не плохая, и тогда я была просто ребёнком.

– Может, и дам, – плотоядно улыбается Матео, откинувшись назад.

– Твой друг жесток ко мне, я знаю, мой отец виноват, но я не хочу из-за него жить на улице и наливать разному сброду кофе, – подходит вплотную к нему девушка. – Я хочу жить в своём доме и хочу вернуть свою прежнюю жизнь.

– И насколько сильно ты этого хочешь? – сажает ее на свои колени Матео и зарывается пальцами в выкрашенные в иссиня-черный волосы.

– Я ведь не прекращала о тебе думать с того самого дня в школе, постоянно искала тебя глазами и все хотела попросить прощения, – обвивает руками его шею Мария. – Но я боялась подойти, думая, что ты оттолкнешь меня. Ты ведь веришь мне?

– Конечно, верю, – вдыхает Матео терпкий аромат шоколада и поглаживает тонкую талию.

– Ты сильный парень, ты новый правитель Амахо, а я родилась в правящей семье. Мы можем попробовать снова и стать самой красивой парой Амахо, ты ведь не мог забыть меня, – прикладывает ладони к его груди, поглаживает. – Позволь мне показать тебе, как сильно я жалею о том, что случилось шесть лет назад, и как я хочу всё поменять, – расстегивает пуговицы на его рубашке Мария.

– Покажешь, но не здесь, – с девушкой на руках поднимается на ноги Матео и идёт на второй этаж.

В шесть часов утра Мо размешивает в огромной чашке растворимый кофе и, сделав глоток, морщится.

– И мне бы не помешало, – подходит к нему на ходу натягивающий на себя военную куртку Маркус.

– Тебе-то зачем, это моя комната соседняя с Матео, я так глаз и не сомкнул, думал, или оглохну от стонов, или они стену снесут, – жалуется Мо.

– А вот и герой-любовник, – усмехаясь, поворачивается к спускающемуся по лестнице вниз Матео Маркус.

– Я испугался, что опоздал, – поправляет воротник оранжевой рубашки Матео и, потянувшись к графину с водой, пьет из горла.

– Ждем тебя в машине, – кивает ему Маркус, увидев спускающуюся вниз Марию, – а ты можешь кружку с собой взять, – хлопает Мо по плечу, и парни идут к двери.

– Доброе утро, – Матео оборачивается к идущей к нему девушке.

– Самое доброе из всех, – подходит к нему Мария и приближается за поцелуем, но парень отступает.

– Ночь была прекрасна, думаю, я тебя простил, – с усмешкой смотрит на нее Матео, – но повторять у меня желания нет. Я скажу своим парням, тебя отвезут, куда хочешь, более того, деньги, которые отец клал на твоё имя, ты получишь, только очень прошу, больше на мои глаза не показывайся и научись уважать тех, кто разливает кофе, потому что в них гордости и честности намного больше, чем у тебя, – подмигивает ей парень и идет к двери.

– Какого черта, Матео! – кричит ему вслед готовящаяся разреветься девушка, но тот, хлопнув дверью, выходит прочь.

***

Через год после падения Хьюго Звери мало того, что вернули старых клиентов, так еще обрели новых. Маркусу и Кристиану удалось уговорить Вареса сотрудничать. Хьюго не любил делиться, поэтому предпочитал стабильный доход, не развивался и всё мечтал, что получит поддержку Вареса, выдав за него свою дочь. Маркус предложил Варесу шестьдесят процентов от общего дохода, доказывая этим, насколько ему важен этот союз. Наладив схему перевозок и систему работы, Маркус под руководством Лэй начал работать в направлении отмены меток для женщин в Амахо. Как первый шаг, парень объявил смертную казнь всем, кто похитит девушек на территории Амахо, вне зависимости от того, какому картелю принадлежит похититель. Сразу после первой же казни парней вызвали в Конфедерацию.

Парни приехали в штаб-квартиру Конфедерации с утра нового дня. Расположившись за прямоугольным переговорным столом в кабинете Лео, они терпеливо ждут, пока тот закончит разговаривать с помощником.

– До меня дошли тревожные слухи, – потирает шею мужчина и, встав со своего кресла, идёт к столу, за которым сидят трое мужчин. – Пару дней назад на территории Амахо был казнен мужчина из Кордовы. Это правда?

– Правда, – отвечает Кристиан.

– Конфедерация не вмешивается во внутренние дела картелей, пока это не касается важных нам вопросов и не несет угрозу конфликта между картелями, – говорит Лео. – Я получил жалобу из Кордовы и вызвал вас сюда.

– Тот мужчина был казнен, потому что, несмотря на запрет на похищение девушек на территории Амахо, пытался похитить девочку, но вовремя был остановлен, – отвечает Маркус.

– У девочки небось не было метки? – щурится Лео, поглядывая на парня.

– Мы отменили метки. Все женщины в Амахо равны, – отвечает вместо друга Кристиан.

– Вы слишком рано встали у руля, конечно, вы молодцы, столько добиться в таком раннем возрасте, но вы многое упускаете, – вздыхает Лео.

– Что, к примеру? – нахмурившись, смотрит на него Матео.

– Доход, который получают картели, в том числе и от торговли людьми, – вы можете лишать себя такой огромной суммы, но вы не можете лишить её и других. Вам не позволят.

– Значит, вы оправдываете похищение людей? – цокает языком Маркус.

– Вы отменили метку в Амахо, но остальные пять территорий не отменяли и не будут, – наливает себе в стакан воды из бутылки Лео. – Вы должны понять, что это было ошибочное решение. За еще одну казнь из-за женщины Конфедерация будет вынуждена принять меры. Лучше сконцентрируйтесь на работе своего картеля, налаживайте связи.

– Это угроза? – изогнув бровь, смотрит на него Маркус.

– Она самая, – отпивает воды Лео. – Тут Конфедерация решает всё насчет правил, мы их вводим и мы их отменяем, так вот мы не отменяли продажу женщин. Думаю, я смог донести до вас всё, что хотел. Конфедерации есть о чем беспокоиться?

– Есть, – подскакивает на ноги Матео, но падает обратно в кресло, удерживаемый друзьями.

– Вам не о чем беспокоиться, мы всё поняли, – мягко говорит Кристиан, и парни покидают штаб-квартиру.

– Какого хрена? Почему они могут отменить наше правило? – злится идущий к автомобилю Матео.

– Никто не может отменить наше решение, – отвечает Маркус. – Это был наш последний визит в Конфедерацию. Вернемся и поедем к Варесу, пора с ним серьезно поговорить.

Варес без воодушевления слушает предложение Маркуса об объединении территорий и отказывает ему, будучи уверенным, что бы ему не обещали Звери, он останется в тени. Помимо этого, слухи в Кальдроне разносятся со скоростью света, и до Вареса уже дошло, что «звери» получили первое предупреждение, а конфликта с Конфедерацией Варес не хочет. Парни подозревали об ответе главы соседнего картеля, поэтому, вернувшись домой, решили приступать к плану подрыва власти Вареса изнутри.

Варес пал спустя девятнадцать месяцев правления Зверей в Амахо, и сразу же все картели закрыли с ними границы. Конфедерация вызвала парней к себе, но на встречу никто не приехал. Лео выслал в Амахо своего человека с предупреждением, но того не пустили на территорию картеля, что привело главу Конфедерации в бешенство. Конфедерация приказала перекрыть все пути для вывоза наркотиков с двух территорий. Звери, которые ждали подобного решения, сильно понизили цены на товар, производимый на своей территории, а Конфедерация, не выдержав давления со стороны покупателей, которые стали искать пути обхода, временно сдалась.

– Нам нужен Ракун, иначе мы не выживем, – Матео с друзьями сидят за столом, заваленным едой, пока Лэй продолжает менять их тарелки. – У нас мизерный доход в этом месяце, да, мы не дохнем с голоду, как хотела бы Конфедерация и другие территории, но мы и не зарабатываем толком.

– Ракун под Конфедерацией, ей в рот смотрит, они не пойдут с нами на контакт, – массирует лоб Кристиан.

– Значит, мы возьмем Ракун. Две объединившиеся территории против одной, у них нет шансов, – твердо говорит Маркус.

– А что, если конфедерация с Ла Тиерра вмешаются? Они обладают мощью, которая нам и не снилась, – спрашивает Лэй. – С Варесом вы действовали тайно и внезапно нанесли удар, теперь Конфедерация навострила уши, а все картели наши враги.

– Они не успеют, – встав, идет к окну Маркус и достает из кармана пачку сигарет. – Мы сыграем по-своему.

– А подробнее? – теряет терпение Крис. – Как ты собираешься брать Ракун, если мы всё равно уступаем им по числу живой силы?

– Как сказал один мыслитель: тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь, он берет чужие крепости, не осаждая, – затягивается парень. – Мы убьем Хорхе без объявления войны.

– Я ничего не понимаю, – наливает себе рома Матео.

– Хорхе мечтает заполучить одного из главных клиентов Ла Тиерры. Эти люди приходили к нам за товаром, когда мы понизили цены, – начинает рассказывать Маркус. – Так вот мы попросим встречу с Хорхе, сказав, что у нас уже с ними есть договоренность. Хорхе не знает, что никакой договоренности нет, но точно знает, что мы с ними виделись, и, учитывая его жадность, он клюнет. Хорхе я беру на себя. Вы должны будете заняться теми, кто решит взбунтоваться. Важно не просто убить Хорхе и подчинить Ракун, важно напугать оставшихся, чтобы больше к нам никто не лез, а все, прячась по домам, ждали, когда мы придём в гости. Ночь падения Хорхе должна запомниться в Кальдроне, как самая кровавая из всех, что видела эта земля. Вы можете такое устроить? – пристально смотрит на друзей парень, и Кристиан может поклясться, что это не отражение искусственного света на дне черных зрачков, а языки пламени древнего огня, проснувшегося в его друге.

– Это вероломно, – почёсывает голову Мо.

– На войне все средства хороши, – накладывает ему самый большой кусок пирога Лэй.

– Ты списал со счетов Омариона? – смотрит на него Кристиан. – Ла Тиерра может вновь обратиться к Хищникам, как много лет назад.

– Я думал об этом, когда готовил план, и знаю, что Омарион сейчас ловит рыбу покрупнее и подальше отсюда. Ла Тиерра не успеет, а платить в два раза больше они не захотят, – отвечает Маркус.

Хищники, или Депредадорес – наемники, которые в большинстве своем состоят из дезертиров из элитных частей армии соседних государств, а также бывших военнослужащих. Они обеспечивают интересы картелей, которые им платят. Со временем они осели на собственной территории, но и по-прежнему остались военизированной структурой, которая за большие деньги даже может организовать военный переворот в стране. Хищники полностью военизированная организация, работающая только с наркокартелями, но при этом ни в один картель не входящая. Омарион – нынешний руководитель организации. Его настоящее имя, сколько ему лет, как он выглядит, откуда родом – Звери не знают. С Омарионом, точнее, его предшественником, работала Ла Тиерра во время первой большой войны и именно благодаря им и обрела нынешнюю власть.

Хорхе проглотил наживку, и через месяц Лео и вся верхушка Конфедерации с ужасом смотрела на выставленную в центре стола в кабинете главного коробку с головой теперь уже бывшего главы Ракун. Меж зубов жертвы была зажата записка, в которой неровным почерком было выведено:

– Кто следующий?

Очевидцы говорят, что в ту ночь по улицам Ракун кровь лилась рекой. Ракун впервые за долгие годы увидел то, что в Амахо видели чуть ли не каждый день. Маркус позаботился о том, чтобы вся информация, в особенности ее визуальная часть, достигла людей в других картелях. Все социальные сети были забиты резней, которую устроили Звери против не подчинившихся новой власти, и Эль Диабло получил то, что хотел. В войне картелей – первой, спустя столько лет, – погибло около семи тысяч человек, но прорваться в Амахо из-за того, что Обрадо, Кордова и Ла Тиерра так и не смогли договориться, – не удалось, и бессмысленная бойня на время остановилась. Отныне картель Амахо не вызывал пренебрежение, а вызывал чистый и первородный страх.

Шесть лет спустя

Картель Амахо на сегодня второй по территории крупнейший картель Кальдрона. Вместо ветхой изгороди три объединенные территории скрывает толстая бетонная стена, а все подосланные к ним из других картелей шпионы возвращаются домой частями. Родиться в Амахо стало гарантией безопасности, потому что своих картель не трогал, а защищал. Именно это и привело к тому, что население на подчиняемых Зверями территориях стало поддерживать своих лидеров. Метки отныне получают все женщины, родившиеся на трех территориях. По новому правилу, женщин их могли лишать только в случае преступления. За причинение вреда человеку из Амахо, неважно, на какой территории и кем, провинившегося ждала жестокая кара. Все три территории объединились с центром в Ракун, где находится штаб-квартира Зверей, и официально картель стал называться Левиафан в честь мифического морского чудовища. По преданию, Левиафан олицетворяет первобытный хаос, враждебный богу-творцу и некогда им покорённый, ныне же пребывающий в состоянии сна, однако могущем быть разбуженным.

«Он проснулся», – объявил еще на первом собрании Зверей Маркус, распределяя полномочия.

На встречу с новыми лидерами стекаются со всех уголков материка, с ними считаются, их боятся. Звери известны своей бескомпромиссностью и жестокими методами ведения бизнеса, также они известны тем, что всегда держат слово и идут до конца.

***

Кристиан возвращается из Вареса, где был на переговорах, в Амахо, решая навестить брата, которого из-за загруженности очень редко видит. Аарону восемнадцать лет, из неуклюжего мальчугана он превратился в красивого молодого человека с четким овалом лица и выступающими скулами. Аарон любит ночную жизнь и пропадает в лучших клубах Кальдрона. Он уже как год набивает татуировки на шее и груди, покрывает их цветными рисунками, и не слушает ворчание недовольного его образом жизни брата. Как бы Крис ни настаивал, чтобы он продолжил образование, парень в колледж поступать не стал и держит в Амахо ночной клуб, который выпросил у брата.

Автомобиль Кристиана третий в кортеже, самый первый водит Мо, который официально тоже из лидеров зверей, но предпочитает, чтобы его звали ангелом-хранителем Волка. Мо большей частью проводит время с Кристианом, всегда ходит за ним тенью и с радостью выполняет любые его поручения. Мо собирает черные волосы в хвостик на затылке, носит серьгу-крестик в левом ухе, и изображение морского чудовища на левом плече. Он часто обижается на друзей, которые его одного на задания не пускают, а за езду без охраны долго ругают, но ему приятно, что о нем так заботятся и счастлив быть в семье.

Кристиан сидит на заднем сиденье бронированного мерседеса представительского класса, как внезапно со стороны первого автомобиля доносится визг покрышек по асфальту, и мужчина видит, как не успевший притормозить BMW перед ними въезжает в автомобиль Мо. Шофер и охрана сразу тянутся за оружием, Кристиан и сам достаёт свой пистолет.

– Всего лишь столкновение, всё хорошо, – кричит идущий к ним Мо и размахивает руками. Именно его Гелендваген от Brabus и спровоцировал аварию. – Подумаешь, чувак решил поцеловать меня в зад, – хохочет и стучит по стеклу парень.

– Нахуя было так резко тормозить? – опускает окно на палец недовольный Крис.

– Там девчонка, – сплевывает Мо и продолжает оглядываться.

– Какая нахуй дев… – Кристиан, проследив за его взглядом, осекается.

Из-за первого автомобиля показывается девушка и, перейдя дорогу, ступает на тротуар. Кристиан не слышит, что Мо, присвистывая, ему рассказывает, и продолжает через затемненное стекло следить за ангелом. Люди ведь не могут порхать над асфальтом и заставлять всё вокруг, даже подгоняемые ветром листья, замирать в воздухе. Люди не ходят так, будто каждый шаг – это огромное одолжение всему миру, в котором расхаживает такая красота. Ветер треплет ее волосы цвета жидкого золота, белая футболка задирается, обнажая плоский живот, а обтягивающие стройные ноги черные скинни не позволяют оторвать от них глаз. Девушка будто в своем мире, будто это не из-за нее перекрыта центральная улица города и разбиты две машины. Кристиан уверен, такое с ней не впервые, она знает, что прекрасна. Она никого не видит, ни на кого не смотрит, покачивая бедрами, идет мимо витрин и магазинов, и никто из тех, кто следит за ней, не дышит. У нее на руке ниже локтя смерть с венком из алых маков набита, ее сочные блестящие губы такого же цвета, как и цветы. Она поднимает руку, зачесывает пальцами шелковистые волосы назад, Кристиан, как загипнотизированный, за полоской обнаженной плоти следит и шумно сглатывает. От рыка своего зверя мужчине уши закладывает, его протяжное «мое» в голове эхом от стенок отскакивает. Девушка словно чувствует зверя, она замирает на мгновенье, оглядывает взглядом автомобили и вновь продолжает свой путь. Девушка толкает дверь клуба Аарона и скрывается за ней, и только тогда Крис слышит Мо:

– …и я не мог не тормознуть. Это же Санта Муэрте!

– У нее на руке да, – рассеяно отвечает старший.

– Нет, ее зовут так, на нее пол картеля дрочит, но к ней не подойти, можно без члена остаться, – хохочет Мо. – У нее нож «жало скорпиона», где она его прячет, никто не знает, но порубит за секунду. Да и мужик у нее ого-го.

– Продолжим путь, – сбрасывает наваждение Кристиан и поднимает стекло.

«Не уверен, что я сам бы не притормозил».

***

Джиджи восемнадцать лет, и вот уже как три года она живет одна. Амина окончательно съехалась со своим парнем, который работает в картеле, но до сих пор от него так предложения и не дождалась. Джиджи с трудом закончила школу, в колледж не поступала, и живёт в их старом доме. Последние классы девушка уже не общалась с Аароном и хотя безумно скучала по другу, своей вины в разрыве их отношений так и не признала. Аарон оказался еще упрямее и первый шаг для примирения не сделал. Девушка работает с момента ухода Амины, потому что старшая хоть и помогала ей первое время, но сейчас помогает только, когда Джиджи просит. Джиджи сменила много мест, она пробовала себя как бариста, была танцовщицей, мастером по волосам, параллельно не пренебрегала воровством. В шестнадцать она познакомился с парнем Ниньо, которого до сих пор называет своей второй любовью. Первой любовью для Джиджи так и остался Кристиан. Ниньо промышлял воровством и научил этому и Джиджи. Ниньо был ловким, прекрасно разбирался в ключах и сейфах, а Джиджи была прилежной ученицей. Сейчас Ниньо сидит в Ла Тиерра, где был пойман за попыткой крупного ограбления, от чего его до последнего отговаривала Джиджи. Девушка долго грустить не стала и уже через три месяца переехала жить к своему новому парню – тоже из картеля Амахо. В длительных отношениях Джиджи была два раза, потом встречалась с главным «оружейником» картеля, почти полгода жила в Кордове с сыном местного банкира и, обокрав его, смогла вернуться в Амахо, который по новым правилам своих не выдаёт. Джиджи знает, что природа наградила ее потрясающей внешностью, и очень ей за это благодарна. Когда с работой были проблемы, Джиджи даже снималась обнаженной для местных изданий, без предложений не оставалась, но также эта красота привлекает много ненужного внимания, именно поэтому она благодарна Ниньо, который помимо «искусства» воровства, научил ее прекрасно владеть оружием, как холодным, так и огнестрельным. Джиджи может за себя постоять. Она решила на время снова обосноваться в Амахо, осмотреться, а потом, возможно, уехать в Ла Тиерру. Сейчас она работает официанткой в самом крутом клубе Амахо и не промышляет воровством.

***

Весь оставшийся вечер Кристиан думает о той девушке и, никак не сумев избавиться от навязчивой мысли снова ее увидеть, заворачивает после встреч к клубу. Крис не ошибся, девушка работает в клубе. Он видит ее сразу же, стоит войти в помещение, потому что не заметить ее невозможно. Кристиану предлагают vip-место наверху, но он, отказавшись, проходит к столику в углу, рассчитав, что это место идеально для наблюдения за порхающей между столиками девушкой.

Джиджи чувствует его присутствие сразу же, зверёк девушки поднимает голову, внюхивается и все тянется к столику в углу, заставляя ее бороться с самим собой же. Джиджи незаметно наблюдает за ним, но подойти к столику смелости не хватает. Так всегда с Волком. Он единственный мужчина во всей вселенной, рядом с которым она даже свое имя забывает. Она усмехается про себя, заметив, сколько ее коллег бросаются к столику, и вновь поворачивается за заказом к очередному клиенту. Кристиану такой расклад не подходит. Он пришел сюда только из-за нее, а девушка к его столику ни ногой. Мужчина посылает своего человека к администратору и через минуту к его столику идет лучшее творение человечества, ангел во плоти, та, от кого у Кристиана в горле пересыхает, а разошедшийся зверь внутри дикую пляску устраивает.

– Что вам принести? – с улыбкой смотрит на него девушка, в которой Кристиан смутно ловит знакомые черты.

«Ничего, просто постой здесь или даже присядь, я будто видел с трудом с рождения, только прозрел, а сейчас от твоей яркости снова слепну».

– Мне как всегда, – отвечает вместо Кристиана подошедший к столику Аарон и делает то, от чего старшему грудную клетку железными цепями, усеянными шипами, сдавливают. Аарон разворачивает девушку к себе и, обхватив руками ее лицо, долго целует.

«Он мой брат», – повторяет про себя Кристиан, а под обхватившей краешек стола рукой дерево на пол осыпается. Крис сам над собой издевается, глаз с целующихся не сводит и, только почувствовав во рту привкус крови, взгляд уводит. Зверь мужчины, еще секунда, и с катушек слетит, он рычит, когтями нутро вспахивает и зубами клацает. Кристиан давит на него, видит, как другие, его зверя почувствовав, подальше отходят, даже Аарон, от девушки оторвавшись, испуганно на брата смотрит. Обессиленный от борьбы с собственным чудовищем, которое отказывается понимать отказ своего хозяина, Кристиан встаёт на ноги.

– Вынужден тебя покинуть, – обращается к Аарону Кристиан и, не понимая, почему девушка прячет взгляд, похлопав брата по плечу, идёт на улицу. Джиджи напугана и в смятении, она услышала только рык, но этого было достаточно, чтобы она поняла, что впервые почувствовала настолько сильного зверя и его безумие.

– Поезжайте домой, – приказывает вышедший на улицу Кристиан сопровождению и, сев за руль темно-серого мазерати Ghibli, выруливает на трассу до границы.

В полночь трасса пустая, можно выжать максимум, только вряд ли поможет. Эта девушка принадлежит Аарону. Будь она девушкой кого угодно, хоть главы Ла Тиерра – Кристиан бы объявил войну и заполучил бы ее. Эта девушка вызывает в мужчине неконтролируемое желание, пробуждает в звере доселе неведомую жажду обладать. Кристиан женщин никогда не покупал – за эту бы состояние заплатил, он за женщин никогда не воевал – за ночь с этой войска бы поднял, он за внимание никогда не боролся – эту бы обхаживал. Он прикрывает веки и представляет, каково это ее сочных губ сперва аккуратно пальцами коснуться, провести подушечками по четким скулам, линии подбородка, вдохнуть ее дыхание и подразнить своего зверя. Мужчина ерзает на сидении, почувствовав, как только лишь от мыслей о нем становится неудобно сидеть, и крепче руль сжимает. Чистая первозданная красота, умноженная на природную сексуальность, которая выбивает разум и оставляет Кристиана наедине с инстинктами, обнажает звериную сущность.

Она не ангел, Кристиан ошибся, она демон, крылья которого сотканы из похоти.

Судьба сыграла с Кристианом злую шутку, показала ему ту, кто, всего лишь пару раз взмахнув ресницами, в его душе ураган подняла, и сразу же забрала, выставила между ними самого дорогого человека, и ему эту преграду никак не пройти. Обида в нем пенится, до горла поднимается, он всё два слова повторяет и сильнее руль в руках сжимает. Ни врывающийся в окна свистящий ветер, ни огни впереди, ни запах жженых шин – ничто не отвлекает от намертво выбитого под веками образа девушки. Даже зверь, который в клубе без умолку твердил «убей его» умолкает, больше не рычит, сидит ошарашенный, душу тоскливым воем разрывает.

***

Иса в школу записываться не хочет, всё тянет, убеждает маму, что не стоит, что она надолго в Обрадо не задержится, но в итоге под давлением дедушки сдаётся.

– В Амахо смута и хаос, я слишком ценю тебя, чтобы отпускать в это пекло, – повторяет Абель и в очередной раз о Маркусе при нем говорить запрещает.

Иса безумно скучает, целыми днями смотрит их совместные фото, не снимает с себя колье брата и всё ждет от него хоть весточки. За месяц в Обрадо она исписала для Маркуса сотни страниц писем, но ни одно не отправила, она нажимает на его номер и сразу сбрасывает. Желание услышать его голос достигает своего апогея спустя три месяца после разлуки, и Иса, несмотря на обещание, данное маме, в этот раз звонок не сбрасывает. Вместо брата она слышит грубый голос оператора, докладывающий, что абонент недоступен. Маркус сменил номер. Иса, потеряв единственную связь с братом, в ту ночь до утра рыдает, а утром, отказавшись идти в школу, закатывает истерику, требуя вернуть ее в Амахо. Илона с трудом успокаивает девушку, объясняя, что пока рано, и обещает, что к концу учебного года она попробует уговорить деда. Иса не знает, что происходит в Амахо, как Маркус, и, устав от переживаний, вновь идет к деду, но в ответ выслушивает ругань.

– Он не твой брат! – кричит на нее мужчина. – У тебя нет братьев, и ему на тебя наплевать, иначе почему ни разу он не приехал за тобой? Почему не выстроил перед границей конвой?

– Я обидела его, – всхлипывает девушка.

– Вернись, расскажи правду тому, кому на тебя плевать, и поставь под риск семью! – встряхивает ее за плечи мужчина. – Он ненавидит нас всех, спит и видит, как наши головы поотрывает! А ты к нему хочешь, к тому, кто не дрогнувшей рукой в тебя пулю пустит!

– Это вы виноваты, а не я! Вы это с мамой сделали, – кричит Иса и больно бьется затылком о стену, к которой толкает ее дед.

– Ещё раз я услышу имя своего врага в этом доме, и ты будешь на улице! – шипит мужчина.

– Лучше на улице, чем с вами, – говорит Иса и выходит из кабинета.

Иса в школе ни с кем не общается, нелюдима, ее ничего не интересует, она ничего не планирует. Девушка словно застряла в том злополучном дне во дворе их дома в Амахо, где она, обнимая брата, клялась в вечной любви. Так проходит год, спустя который Иса все равно продолжает смотреть на дверь и ждать Маркуса, пусть разум и твердит ей, что за предателями не возвращаются. На день рождения девушка вниз не спускается и маму в спальню не впускает. Иса решает, что больше она дни рождения не празднует. Илона сильно беспокоится о дочери, даже к специалистам обращается, Иса на контакт не идёт и все больше замыкается. Одним из вечеров Илона заходит к как и всегда лежащую на кровати в обнимку со Снорлаксом дочь, смотрящую стеклянным взглядом в потолок, и протягивает ей бумажку.

– Не представляешь, как тяжело мне было достать его номер, но я хочу, чтобы ты поговорила с ним и поняла, что тебя в Амахо никто не ждет, – опускается на кровать рядом старшая. – Дело не в обиде на тебя и твоё, как ты считаешь, предательство, хотя ты просто выбрала семью и жизнь лучше. Маркус взял под контроль Амахо и Варес, он слетел с катушек, грозится все оставшиеся территории в крови потопить. Нет больше прежнего Маркуса, нет того, кто якобы любил тебя. Он припеваючи живет, в его подчинении столько людей, у него есть власть и деньги, но он не идёт за тобой. Ты не нужна ему, Иса.

Девушка выхватывает бумажку из рук мамы и просит оставить ее.

Иса запирает дверь, опускается на пол и набирает номер. Пока идут гудки, ей кажется, ее сердце остановится. Иса так свой номер и не поменяла, всё надеялась, что когда-нибудь Маркус ей позвонит, и убеждена, что если брат не возьмет, то это потому что узнал.

– Не звони мне больше, – первое, что слышит Иса и задыхается от обрушившихся на нее эмоций, где даже намека на обиду на слова брата нет. Она слышит его голос спустя год и, не сдержавшись, глухо плачет.

– Маркус… – парализованная рыданиями челюсть с трудом двигается, а всё, что она хотела сказать, вылетает из головы. – Я скучаю, я очень…

– Не звони мне больше, – твёрдо повторяет Маркус. – Больше никогда не смей меня беспокоить. Мертвецы ведь не разговаривают, а ты для меня умерла ещё год назад.

Маркус сбрасывает звонок, а Иса по-прежнему прижимает к раскрасневшемуся уху трубку и слушает гудки, которые сейчас для нее сравнимы со звуками кардиомонитора, который скоро покажет одну сплошную линию.

– Иса, – доносится из-за двери голос мамы. – Открой, пожалуйста. Я боюсь за тебя.

– Не бойся, – истерично смеется сквозь слёзы девушка, до сходящей кожи чешет имя выведенное на ребре. – Я не покончу жизнь самоубийством, потому что мёртвые не умирают.

***

Кристиан долго борется с собой, и хотя любопытство разрывает мужчину на части, он у Аарона про его пассию не спрашивает. Сегодня один из редких в последнее время вечеров, когда братья ужинают вместе. Они сидят в любимом ресторане младшего у искусственного озера и медленно попивают вино. Кристиан замечает, как заигрывает с обслуживающей их столик девушкой Аарон и не сдерживается:

– Как у тебя дела с той девчонкой?

– С Жизель, что ли? – нарезает мясо Аарон.

– Ее Жизель зовут? – хмурится Кристиан. – Твоя подруга из школы Джиджи?

– Ага, – с блаженством проглатывает мясо младший. – Ты еще метку ей выбил у Хьюго, если помнишь, конечно.

Кристиан подзывает официанта и, хотя не планировал сегодня особо пить, просит принести ему бутылку виски. Трезвым ему эту информацию не переварить. Кристиану кажется, что подсознательно он даже тогда, еще много лет назад, пошел к Хьюго просить о метке не просто какой-то девчонке, а той, кто впоследствии будет занимать все его мысли. Будто бы судьба все это время играла с ними, ведь сколько раз Крис собирал обед девочке по имени Джиджи, помогал Аарону паковать его старые вещи для нее и даже лекарствами делился, а сейчас сидит с ноющим сердцем, и от странной тоски его ни одно лекарство не спасет.

– Так ты знаешь ее столько лет, – после затянувшейся паузы говорит Кристиан.

– С первого класса, – усмехается Аарон. – Удивительно, что я до сих пор ее не придушил.

– Мне она кажется очаровательной, – с теплотой улыбается старший, вспоминая, как, покачивая бёдрами, шла по тротуару девушка.

– Слишком проблемная, вечно в передрягах, как она вообще до восемнадцати дожила – удивительно, – постукивает по бокалу Аарон. – Конечно, она мне очень дорога, но ее безответственность и стиль жизни меня порой доводят до белого каления. С чего это ты вообще решил интересоваться моей личной жизнью?

– Я же твой брат, – после паузы говорит старший. – Ладно, расскажи о себе, как у тебя дела, а то мне скоро на встречу с Ким Минсоком, попробую уломать Кордову встать на нашу сторону.

***

Джиджи в ночь после клуба глаз не смыкает. Вернувшись после смены, она до рассвета лежит в кровати и прокручивает в голове мимолетную встречу с Кристианом. Девушка обнимает подушку и представляет, что мужчина зашел в клуб не из-за брата, а именно из-за нее. Он ведь вызвал ее к столику, значит, Джиджи его привлекла. В то же время она понимает, что такому, как Кристиан, вряд ли будет всерьез интересна такая девушка, как Джиджи, будь она хоть мисс вселенная. Джиджи и не хочет так. Джиджи все якобы любили и принимали из-за внешности, для нее не оставались закрытыми двери, ее улыбка способна растопить самое обледеневшее сердце, но с Кристианом так не хочется. Джиджи не хочет, чтобы ее первая любовь видел в ней красивую куклу, хочется, чтобы у него дыхание захватывало, а сердце биться переставало, чтобы улыбка почву из-под ног выбивала, а руки домом стали. Сегодня Кристиан смотрел на нее с интересом, но в этом интересе Джиджи видела похоть, такую же, как и у сотни других посетителей клуба. Если бы Джиджи хотела продать ему тело, то просто пошла бы прямо к нему, вряд ли бы он отказался. Она хочет, как в тех книжках, которые ей давал в детстве дядя, продающий чуррос. Кристиан для Джиджи не просто один из самых сильных мужчин Левиафана, а принц из сказок. Он покупал ей еду, поставил ей метку, заступался за нее перед продавцом в маркете. Джиджи и выжила только потому, что все о нем думала, мечтала, что когда-то они, как в старых фильмах, столкнутся где-то на улице, и он ей те самые три слова скажет. Кристиан ничего в тот вечер не сказал, но Джиджи в его глазах три слова увидела, жаль вместо «люблю», там «хочу» было.

Жизель не планировала встречаться с Аароном, к которому она чувствует любовь, но она не та, которую испытываешь к мужчине. Аарон после побега из Кордовы дал ей защиту, помог с работой, и как бы Джиджи не была противна сама себе, она встречается с ним большей частью из-за чувства благодарности, а еще из-за того, что «лучше со своим, чем с кем попало». Джиджи уверена, что Аарон ей вреда не причинит, так же она уверена, что то, что между ними, не любовь. Аарону льстит компания одной из самых красивых девушек территории, а Джиджи его фамилия. А еще подсознательно девушка знает, что, встречаясь с Аароном, она, пусть и в извращенной форме, становится ближе к Кристиану и, даже занимаясь с ним любовью, представляет его брата.

Под утро Джиджи слышит шум с кухни и, выйдя из комнаты, видит заваривающую кофе Амину. Амина еще больше похудела, круги под ее глазами все темнее, она поворачивается поздороваться, и девушка подбегает к ней.

– Что это? – схватив ее руку, смотрит на синяк на предплечье младшая. – Опять ты упала?

– Оступилась, – отбирает руку Амина.

– Хватит! – кричит Джиджи. – Уходи от него, перестань так сильно себя ненавидеть. Эта мразь тебя снова избивает!

– Я просто ударилась! – обходит ее Амина.

– Не ври мне! – не дает сестре перейти в другую комнату младшая. – Я прошу тебя, вернись домой, я неплохо зарабатываю, мы заживём, как прежде, тебе не нужно жить с этим уродом.

– Я люблю его, – прикрывает ладонью лицо Амина. – Он любит меня. Пары ссорятся, так бывает.

– Вы не ссоритесь, – прислоняется к двери, не давая ей выйти, Джиджи. – Он тебя за человека не считает, даже руку на тебя поднимает, а ты все терпишь. Чего ты так боишься? Надо будет, я сама с ним поговорю, просто вернись домой.

– Я не его боюсь, – с горечью говорит Амина. – Ты меня не поймешь, но мне двадцать семь лет, и меня высшие силы твоей внешностью не наделили. Кому я буду нужна?

– Что ты несешь? – в шоке смотрит на нее Джиджи. – Ты боишься одиночества? Да, блять, лучше быть одинокой, чем с ним! Ты красива, умна, трудолюбивая, ты вырастила меня одна. Почему ты принижаешь себя? И почему ты считаешь, что ты можешь быть кого-то не достойна! Это весь мир тебя не достоин. Прошу, Амина, пошевели своими мозгами той частью, которая не думает о твоем ебанутом мужике, и пойми уже, что ты заслуживаешь лучшего.

– Я же говорю, ты меня не поймешь, – с грустью улыбается Амина. – Таким, как ты, меня не понять. Ты можешь получить любого мужчину, которого пожелаешь, стоит тебе просто улыбнуться, а я…

– Ты, блять, серьёзно? – срывается на крик Джиджи. – Ты правда думаешь, что все дело во внешности? Да, она открывает двери, но обычно ты вылетаешь оттуда сразу же, и дверь за тобой захлопывается. Дело не во внешности, дело в твоей голове, так вот у тебя вместо головы тыква. Пойду проблююсь, а то, послушав тебя, только на это и тянет, – она выходит из кухни.

***

Несмотря на то, что Маркус сказал, что Иса для него мертва, девушка свою любовь к нему только взращивает, по-прежнему с его образом засыпает и просыпается. Больше смелости звонить ему она не находит. Она до дыр просматривает гангстаграм всех, кого знает из Амахо, надеясь хоть что-то о брате узнать, но Маркуса будто не существует. Стоит ввести в поисковике Эль Диабло, и на экране только окровавленные тела жертв всплывают, но Ису даже это от любимого не отталкивает. Иса с трудом заканчивает школу и всё-таки подаёт документы в колледж, лишь бы занимать голову чем-то и не сходить с ума. Больше о Маркусе она ни у кого не спрашивает, планирует скопить денег, сбежать в Амахо и посмотреть в его глаза.

Одним из дней девушка после школы не садится в автомобиль шофёра, а, сев в такси, с которым договорился ещё накануне, просит ехать к границе. Она пишет Маркусу, что приедет в восемь вечера к границе, и просит о разговоре. Иса видит, что сообщение открыли и прочитали, и, несмотря на то, что не дожидается ответа, свой план не отменяет.

Маркус не приезжает. Иса стоит на холоде на границе и, постукивая зубами, всматривается в темноту впереди. Ей кажется, что она чувствует запах Амахо, разыгравшееся воображение показывает ей свет приближающихся фар, даже силуэт идущего к ней брата, но в реальности напротив девушки одна выедающая глаза до горьких слез пустота. Пограничники что-то кричат позади, предупреждают не подходить ближе, чем на пятьсот метров, Иса и не двигается с места, она словно приросла к влажной после недавнего дождя земле и только шепчет посиневшими губами «пожалуйста». Маркуса всё нет, а пустота в лицо резким холодом бьет, запах любимого человека доносит, и Иса, своими слезами захлебываясь, за каждый треск, шум вдали, как надежду, цепляется, из последних сил глаза напрягает, в бездну перед ней открывающуюся всматривается. Она видит, как в этой черной дыре один за другим все ее замки рушатся, как ее планы, мечты его за руку держать, его обнимая, засыпать, стираются. Видит, как на дне этой пропасти образ ее брата сгорает, пеплом развевается, как тепло его ладоней, до сих пор хранимое, исчезает. Бездна между ними сдирает с Исы кожу с его отметинами, с его прикосновениями, из нее живой, не вскрывая, сердце вырывает, «оно тебе больше не нужно» шепчет. Иса падает на колени, зарывается пальцами в землю, зажимает ее в кулаках и тихо плачет. Одинокая сгорбившаяся фигура, позади которой стоят уже вызвавшие его деда пограничники, и пусть Абель приказал им забрать ее во внутрь, подойти они смелости не находят. Кажется, что легкое дуновение ветра, и эту девушку, все эти два года с трудом удерживающую себя чем-то целым, по границе разнесет. Маленькая девочка, на плечах которой будто бы скорбь всего человечества, шмыгает носом и продолжает копаться в грязи, пугая своей отрешенностью повидавших войну вояк. Будто бы весь мир вокруг накрыло щитом и только она одна за пределами осталась, без защиты, без поддержки, сидит сломленная, сама себе голыми руками могилу роет. Они не знают, что могилу на этой границе девушка еще два года назад вырыла, а сейчас смиренно проходит к ней и сама в неё ложится. Маркус ее еще тогда похоронил, но Иса все равно верила и ждала, но ждать больше некого, дальше только слой черной земли и вечное одиночество. К ее могиле ходить не будут, на ней цветы не вырастут, ее даже не найдут, потому что она у нее внутри. У Исы позади история любви, которой было суждено и в этой, и в следующей. Впереди у нее только черная бездна, которую будущим называют.

В ту ночь Иса впервые получает пощечину от деда и после почти месяца, проведенного взаперти, решает больше встреч с братом не искать. Иса красит волосы в черный, дружит с девушками в колледже и ничего больше не планирует, не мечтает. В день своего двадцатилетия Иса набивает на ключице «Пропасть посмотрела в меня» (Abyss gazed back into me) в память о ночи, когда она впервые столкнулся с ней на границе, куда не приехал брат. В память о ночи, когда она осталась одна.

Конец первой части.

Часть вторая. Но тиэнен эль корасон

Спустя два года.

– Святой отец, я согрешил, – мужчина удобнее располагается на низком табурете и продолжает играть с красивыми запонками на манжетах красной, как кровь, рубашки.

– Продолжай, сын мой, – доносится глухой голос из-за решетки.

– Я воровал, я калечил и убивал, и ничего не чувствовал, – делает паузу и, прикрыв веки, вспоминает последнюю войну. – Не думаю, что мою душу можно спасти.

– Бог – милостив, и милость его не имеет границ. Раскайся, и он простит тебя, – говорит священник.

– В том-то и дело, что я не раскаиваюсь, – достает из-за пояса любимый Glock 34 мужчина и поглаживает. – Я буду еще убивать, и я знаю, что даже храм божий меня отвергнет.

– Ты еще вернешься к Богу.

– Это вряд ли, – усмехается мужчина и накручивает глушитель на пистолет. – Я бы хотел, чтобы ты передал ему мои искренние пожелания, вот только ты, Касио, взял билет в преисподнюю, ибо нехуй было превращать церковь на моей территории в место сбыта моего товара моим клиентам, – он слышит скрип ножек стула по полу и выпускает в решетку всю обойму. С той стороны исповедальни доносится глухой звук бьющегося о пол тела, и мужчина убирает пистолет.

Матео выходит из исповедальни и, потянувшись, идет к дверце священника. Он, поморщившись, смотрит на окровавленный труп и, плотно прикрыв дверцу, направляется к выходу. Толкнув тяжелые двери, мужчина оказывается на залитой солнцем улице города. Матео прикрывает веки, вдыхает полной грудью пыльный пахнущий резиной и жареной кукурузной мукой воздух и, перепрыгивая через лестницы, спускается вниз, где его ждут два внедорожника и его вторая после Глока любовь – черный ламборгини авентадор.

***

– Он ведь придет, Сандор, – грубо схватив за шею, притягивает к себе привязанного к стулу мужчину Мо. – Он уже идет.

– Мы партнеры, я с ним разговаривал, – сплевывает кровь на пол двадцатисемилетний мужчина, который убеждает себя, что его просто напугать сюда привезли, что он обязательно выберется, но как бы он ни старался звучать уверенно – голос дрожит.

Вот уже как полчаса один из подающих надежды молодых бизнесменов соседней страны корчится от боли на заброшенном заводе на окраине столицы. Под ногами Сандора осколки стекла, над головой – прогнившие балки. Сквозь покрытые толстым слоем многолетней пыли окна даже лучик готовящегося ко сну солнца внутрь не проникает.

– Ты же понимаешь испанский? – хлопает его по щеке Мо. – У меня вот прекрасный испанский, а ты на меня, как баран на новые ворота, смотришь. Так вот ответь мне до его прихода, не тяни резину.

– У нас договор, – в отчаянии повторяет Сандор. – Он не идиот, я ему слишком дорого обойдусь!

– Ты не знаешь Эль Диабло, – ухмыляется Мо и тянет его на себя за шею. – Мы из Кальдрона, подонок, мы чтим свои традиции и уважаем ваши, но ты нас не уважаешь, ты наше время отнимаешь.

– Выпусти меня отсюда, мои люди ищут меня, – кричит Сандор, пытаясь освободить завязанные за спиной руки. – Вы не с тем связались, вам от наказания не уйти.

Мо громко смеется над его словами и закуривает. Мо в этом году исполнилось двадцать шесть лет, и, несмотря на свои возможности, он отказался от пластической операции. Он ездил в страны с сильной медициной, кому только не показывался, почти все врачи сказали, что нужна серия операций, но даже после всех, все следы ожога убрать не получится. Мо не хочет снова оставлять братьев в преддверии новой войны и от операций отказался. Он так и не смог толком объяснить друзьям причину своего отказа, но коротко сказал, что принял себя таким, какой и есть, и раз уж с детства его зовут «монстром», то пусть так и останется. Друзья сказали, что будут любить его любым, и поддержали его решение. У Мо роскошная квартира в центре Ракун, гараж, полный коллекционных автомобилей, вокруг него вьются женщины, – те из них, которые забыли об «уродстве» парня, узнав о его счете в банке, – и Мо, который во всем слушается Матео, тоже решил, что пока у него есть деньги и власть, любовь можно будет купить.

***

– Это был прекрасный вечер, и я хочу поблагодарить вас всех, что вы разделили его с нами, – обращается к толпящимся у белой мраморной лестницы сотрудникам и коллегам седовласый мужчина лет шестидесяти. – От имени нашего города я хочу поблагодарить вас, господин Варгас, за подарок, – поворачивается он к стоящему рядом красивому мужчине лет тридцати и протягивает руку. – Я уже двадцать девять лет как директор музея искусств, и это всего лишь второй раз, когда нам безвозмездно подарили часть нашей истории.

– Этот артефакт принадлежит вашей стране и народу, – Маркус пожимает протянутую ему руку. – Я всего лишь вернул его на законное место.

– Вы бы могли, как и многие коллекционеры, оставить его у себя, – говорит директор.

– Его место не останется пустым, – улыбается мужчина и слушает приблизившегося к его уху помощника.

***

Тяжелые двери со скрипом открываются, впуская внутрь прохладный ветерок и того, кого Сандор предпочёл бы никогда не видеть.

– Он уже здесь, – заскучавший Мо отходит от привязанного к стулу мужчины.

Шаги эхом отражаются от стен, заставляя загнанного в угол Сандора неосознанно отсчитывать секунды до приближения того, кто вряд ли пришел, чтобы даровать ему свободу. Маркус двадцать минут назад пожимал руку директору музея и отцу Сандора, а сейчас он испачкает эту же руку кровью. Мо ставит рядом с пленником стул и вновь отходит к стене. Маркус снимает пиджак, вешает его на спинку старого стула и только потом садится.

– Мы так не договаривались, – пытается вновь распутать руки Сандор, следя за тем, как подворачивает рукава рубашки мужчина. – У нас был уговор. Выпусти меня.

– Твой отец прекрасный человек, – зачесывает пятерней назад ниспадающие на лоб волосы Маркус. – Он так искренне радовался моему подарку, он ратует за национальное достояние своей страны, предан своему делу. Так вот я думаю, почему всегда так, почему у таких, как твой отец, рождаются такие, как ты? Глупые, жадные, чересчур самоуверенные, не умеющие ценить.

– Ты не дал мне времени, я не нарушал условий…

– Сразу после встречи со мной ты встречался с Оскаром, – отрезает Маркус. – Одно то, что, заключив со мной контракт, ты побежал к моему конкуренту, очень сильно меня расстраивает. Но я готов закрыть на это глаза, если ты расскажешь мне, что тебе сказал Оскар и каким образом он пытается вытеснить меня из рынка.

– Меня найдут, а тебя расчленят, ты не в своем Кальдроне, тут ты никто! – брызгает слюной Сандор.

– Я из Амахо, – поднимается на ноги Маркус и прогуливается по помещению. – Мы научили вас расчленять людей.

Маркус кивает, и через минуту в помещение втаскивают невысокую, еле стоящую на ногах и плачущую женщину с мешком на голове.

– Узнал? – подходит к Сандору Маркус.

– Нет, – выпаливает мужчина, – пожалуйста, отпусти ее, она не причем…

– Ее же Милли зовут? – смыкает пальцы на его плечах Маркус. – Три года брака, детей нет, оба гуляете, ты спишь со своим секретарем, она с мужем своей подруги. Колоритная семейка. Но это даже хорошо. Признай, тяжело прощаться с тем, кого любишь, а тут о любви и речи нет, – продолжает массировать плечи замершего под его руками мужчины.

Маркус делает шаг назад, терпеливо ждет, пока его помощник развяжет мужчине руки. Сандор сразу бросается к женщине, но получает удар в шею и падает лицом на прогнивший пол. Его поднимают с пола, подтаскивают к стулу и вновь сажают на него. Маркус возвращается к нему и взглядом указывает Мо на Сандора. Мо вновь за спиной пленника, он достает свой пистолет и вкладывает в дрожащие руки мужчины.

– Ты выстрелишь в нее, а потом в себя, – тихо говорит Маркус. – Раз уж ты меня предал, ничего мне не рассказал, то только так я могу простить твое предательство. Представь, какая трагедия. Вы ведь любите любовные мелодрамы, вся страна будет говорить о трагичной любви, где супруг, узнав об измене жены, застрелил ее, а потом и себя.

– Пожалуйста, – плачет Сандор, пока мужчина заставляет его удерживать пистолет. – Отпустите ее. Она не виновата.

Женщина, услышав мужа, уже плачет в голос.

– Малышка, все будет хорошо, – знает, что звучит неуверенно, но повторяет Сандор, обращаясь к ней.

– У тебя есть выбор, – Маркус следит за тем, как Мо заставляет Сандора целиться в грудь супруги.

– Я скажу, я всё расскажу, только отпустите ее, – воет Сандор, и Маркус приказывает убрать пистолет.

– Надо же, я приятно удивлен, ты не раскололся, когда угрожали твоей жизни, а на ней раскололся. Уважаю, – усмехается Маркус и становится напротив пытающегося надышаться после отпустившего напряжения Сандора.

Через полчаса Сандор в окружении трех громил и, придерживая за плечи своего супругу, идет к выходу.

– Женщину отпустите, а его труп скиньте в канаву, – подходит к Мо Маркус. – Я могу простить воровство, но предательство не прощаю.

***

– Я правда старался быть нежным, – усмехается высокий мужчина и ждёт, пока снимут боксерские перчатки.

Бокс – вторая после искусства страсть Кристиана Наварро. Только на ринге он может сбросить стресс тяжелого дня и отдохнуть. Он подходит к сидящему на полу партнеру и ободряюще хлопает его по плечу, обещая в следующий раз дать ему шанс. Кристиан разматывает бинты на запястьях и, приподняв канаты, спрыгивает вниз. На блестящей от пота спине красуется морда волка с обнажёнными клыками. Он идет в сторону душа, но замирает на полпути, увидев бегущего к нему помощника.

– Вас ждут партнеры через час, – учтиво докладывает секретарь. – Вы приглашены на ужин, который пройдет на загородной вилле, а так как на пригласительном стоит пометка «+1», то я предупредил мисс Заиру еще вчера.

Через полчаса Кристиан выходит из спортивного зала одетым в сидящий на нем, как влитой, темно-синий костюм от Brioni. Платиновые волосы мужчины зачесаны назад, на запястье поблескивает эксклюзивный Vacheron Constantin Tour de I'lle, а у порога его ждет шофёр, придерживающий дверцу Bentley Mulsanne.

Ангелов в Кальдроне хватает, но демон здесь один, и у него три головы.

***

Тусклое осеннее небо за окном отбивает всякое желание вылезать из теплой постели, но встречи и работа не ждут. Именно работа и стала причиной того, что Маркусу пришлось вернуться в Кальдрон раньше запланированного. Маркусу Варгасу двадцать восемь лет, и ему бы понадобилось столько же, если не больше, чтобы сколотить себе нынешний капитал, если бы не совершенный восемь лет назад в Амахо переворот. Известный в определенных кругах, как Эль Диабло, – Маркус один из руководителей крупнейшего в этой части света наркокартеля Левиафан. Неофициально картель известен как «Звери» (The Beasts), из-за выбитых на спинах каждого члена тотемных животных. У картеля есть свои люди во всех остальных картелях и даже Конфедерации, а огромные суммы, выделяемые на то, чтобы закрывать рты всем, кто пытался вмешиваться в их дела, и жесткие методы ведения бизнеса себя оправдывают.

Маркус стоит у окна в одних брюках, с его отросших мокрых волос капают вниз и разбиваются о плечи капли воды, которые, стекая вниз по разинувшему пасть дьяволу на спине, собираются у кромки брюк. Маркус тянется за откинутым на кровать полотенцем и, продолжая сушить влажные волосы, наблюдает за охранником внизу, дразнящим псов. У смятой пустой постели позади топчется невысокого роста мужчина, густые черные волосы которого собраны в низкий хвост.

– Я не мог понять, почему он не набрал меня напрямую, оказалось, он звонил на второй телефон, а я поздно увидел, – отбрасывает на постель полотенце Маркус и идёт в гардеробную. Через пару минут он возвращается одетым в идеально сидящий на нём серый костюм и застёгивает на запястье любимые винтажные Patek Philippe – подарок Лэй. – Что точно он тебе сказал? – поворачивается Маркус к мужчине.

– Что это срочно, и что он ждет тебя в десять на вашем месте, – говорит Джозеф, который не только друг мужчины, но и его правая рука. С Джозефом Маркус познакомился четыре года назад во время передачи товара, которая закончилась облавой. Маркус тогда потерял многое, но обрел друга, который плечом к плечу прошёл с ним все тяжелые годы.

– А ещё я выяснил, что такой же запрос о встрече послан и Сайко, – продолжает Джозеф.

– Я подозреваю, о чем будет встреча, – натягивает пиджак Маркус и идёт к выходу. – Ты тоже будешь присутствовать.

***

– Я ещё не ложился, я устал, и от меня так несет рыбой, будто я сам лично ее потрошил, – возмущается красивый мужчина, который, на ходу поправляя рукава рубашки, идет в сторону припаркованного у обочины черного матового ламборгини.

– Вы пробыли на складе почти час, достаточно, чтобы пропахнуть ей, – догоняет его помощник.

Матео Гонсалесу двадцать восемь лет. Он владелец сети самых известных ресторанов и ночных клубов Левиафана. Мужчину обожает желтая пресса, которая ходит за ним по пятам, а сам он отлично играет роль любимчика публики. Только приближенные к нему люди знают, что тот, кто сегодня ярко улыбается на камеру и осыпает комплиментами журналистов, завтра не дрогнувшей рукой может перекрыть воздух любому, кто задумает перейти ему дорогу. В узких кругах Матео известен как Сайко, на его спине набит разинувший пасть тигр, и он один из руководителей наркокартеля «Звери».

– Я бы мог поехать домой, принять душ, позавтракать, но нет, господин Наварро хочет встречаться ровно в десять, – опускается на водительское сидение ламборгини Матео. – Пусть всё приберут и расходятся. А ты поезжай за мной.

***

Чёрный роллс-ройс Wraith паркуется у заднего входа ничем неприметной двухэтажной постройки в отдалённом районе города. Не успевает Мо выключить двигатель, как за автомобилем останавливается матовый ламборгини, увидев который, сопровождающий их джип отъезжает вперёд. Дверца ламборгини взлетает вверх и из нее выходит Матео, который, достав пачку сигарет, следит за идущими к нему Маркусом и Мо.

– Сколько лет, сколько зим, – усмехается Маркус и обнимает друга.

– Так это тебя застать в Кальдроне невозможно! – восклицает Матео и, обняв Мо, пропускает его вперёд.

– Думаю, я надолго не задержусь, – говорит Маркус. – Ты очень странно пахнешь, явно не запах парфюма, – смеётся.

– Не дави на больное, – вздыхает Матео. – Кстати, вечером я ужинаю у мамы, вы не приглашены.

– Я получил приглашение еще вчера, – подмигивает Мо.

– Зараза, – выругивается Матео.

Мужчины в сопровождении охраны и помощников минуют длинный коридор и, спустившись вниз по лестнице, оказываются в подвальном помещении. В небольшой комнатке, которая освещается за счет искусственного света, по центру стоят два кожаных дивана и два кресла. В одном из кресел сидит красивый мужчина с зачесанными назад платиновыми волосами. На низком столике перед ним накрыт завтрак. Охрана и помощники остаются на ногах, а мужчины проходят к диванам.

– Простите, я слишком голоден, чтобы дожидаться вас, так что начал завтрак без вас, – откладывает на тарелку тост Кристиан и, встав на ноги, здоровается с друзьями.

Матео сразу подтаскивает к себе корзинку с выпечкой, а Маркус и Мо ждут, пока им нальют кофе.

Кристиану Наварро двадцать девять лет, официально он глава судоходной компании Traum Group, неофициально он один из лидеров наркокартеля Левиафан. За транспортировку нелегального товара отвечает Кристиан, за связи и исполнение договоров Маркус, Матео и Мо. Основная прибыль картеля от торговли наркотиками, а ввиду того, что на рынке сегодня много конкурентов, парни осваивают новые пути вывоза и приобретения товара, что и является главной причиной того, почему Маркус и Мо часто пропадают в соседних странах.

– Люблю твои методы конспирации, но терпеть не могу эту дыру, – макает круассан в кофе Матео.

– Люблю тебя, но ненавижу твою одержимость пестрыми цветами, – брезгливо морщится Кристиан, разглядывая ярко-красную рубашку мужчины, выглядывающую из-под черного пиджака. – У нас вообще-то проблемы, если ты не заметил. Ла Тиерра подначивает соседей устроить травлю «зверей», а теперь им в этом помогает наш главный рынок сбыта. Поэтому я предпочитаю обсуждать дела там, где точно нет прослушки. Аарон за это место головой отвечает, – кивает он брату, стоящему за его спиной. Из-под горла черной водолазки Аарона выглядывает рисунок набитого на шее волка, показывающий, кому он служит. Двадцатилетний Аарон Наварро работает в службе безопасности Кристиана. – Я готов выслушать вас. Что вам удалось узнать? – продолжает Крис.

– Я пробил кое-что и продолжаю, мои партнеры в Пасо следят за крысами, – отпивает кофе Маркус. – Кстати, за поимку Эль Диабло предлагают уже полтора миллиона, так что я вас обошел, гоните мне мой шестидесятилетний виски.

– Это ненадолго, – усмехается Кристиан. – Как дела с другими территориями? – поворачивается он к Матео и Мо.

– Я думаю жениться, – тянется за салфеткой Матео и под шокированными взглядами друзей ищет, что бы еще съесть.

– Прости? – первым нарушает паузу Кристиан.

– Какого хуя? – выпаливает Мо.

– Ты и свадьба? – прокашливается Маркус.

– А что со мной не так? – хмурится Матео. – Я красив, богат, успешен. Вы меня обижаете.

– Брак – это верность, – спокойно отвечает Кристиан. – А ты и верность – понятия несовместимые. Ты вчера перекрыл дорогу из аэропорта, потому что выслал за очередной своей любовницей целый кортеж, при этом другая твоя любовница устроила потасовку в клубе, и так как ты был в порту, это все решали мои люди.

– И как это мешает мне жениться? – хмурится Матео.

– Лэй умрет со смеху, – усмехается Мо.

– Послушайте меня, – обиженно говорит мужчина. – Я на днях тайно встречался с нашим уважаемым господином Кимом, и в ходе разговора этот старпер открыто намекал мне, что не прочь сплавить мне свою дочь. Он повторяет, что будет счастлив, если его дочь свяжет свою жизнь с таким потрясающим мужчиной, как я. Я не реагировал на это раньше, но ввиду угрозы, нависшей над нами, я решил об этом подумать. Он второй человек в Кальдроне, я войду в их семью, и наконец-то, спустя столько лет, мы вновь можем думать об объединении, и главное, без войны. Ваш человек будет в Кордове, парни, – восклицает Матео. – Пусть эта девчонка сидит в моем особняке и тратит мои деньги, мне не жалко.

– Я думал, такое только в сериалах снимают, – смеется Маркус. – А если конкретнее, что он может нам дать, кроме того, что мы, возможно, расширимся без кровопролития.

– Информацию, – по слогам выговаривает Матео. – Каждый следующий шаг соседей, планы, будущие операции – у него отличная сеть шпионов, и это все я буду узнавать первым. Информация для нас дороже слитков золота.

– Простите, что вмешиваюсь, но вы о какой из его дочерей? – подходит ближе охранник Матео.

– Мне без разницы какая, а их что, много? – смеется Матео.

– У него две дочери, и если речь о старшей, то все еще терпимо. Главное, чтобы не младшая. У нее ужасная репутация, вы должны это знать, – продолжает охранник. – Она была среди тех четырех парней, замешанных в скандале с групповухой в отеле Хилтон.

– Что-то я тоже припоминаю, – задумывается Кристиан, – ее отец тогда как раз-таки чуть кресла не лишился.

– Именно, – говорит охранник, – еще эта девушка была невестой сына главы инвестиционного фонда, но ее буквально у алтаря бросили, видимо, семья жениха пусть и поздно, но и узнала, что из себя представляет пассия сына.

– Мне что с этого? Меня интересует должность ее отца. Мою репутацию этой девчонке всё равно не переплюнуть, – спокойно отвечает Матео.

– Да, но ни один уважающий себя мужчина не женится на той, чьё имя – синоним слова «блядь», – несмело говорит парень.

– Ты хочешь сказать, что я себя не уважаю? – приподнимает бровь Матео, и воздух в комнатке сразу тяжелеет.

– Простите, я не это хотел сказать, – опустив глаза, мямлит охранник.

– А, по-моему, именно это ты и хотел сказать, – облокачивается о колени Матео и продолжает вертеть меж пальцев пачку сигарет. – Ты знаешь, откуда я приехал сюда?

– Из порта, – еле слышно говорит охранник.

– Что я там делал? – не сводит с него глаз Матео, заставляя парня дрожать от нахлынувшего страха.

– Вы пытали информатора.

– Чем?

– Топором.

– У меня сейчас есть топор? – разводит руки Матео.

– Нет.

– Ты, главное, не расстраивайся, у меня нет топора, зато есть это, – Матео тянется за вилкой. – Ты когда-нибудь выковыривал вилкой глаза?

– Матео, – окликает его Кристиан.

– Пусть ответит.

– Я сказал глупость, я очень сожалею, – падает на колени парень, – простите меня, молю.

– Руку вытяни, – приказывает ледяным тоном Матео.

– Умоляю, ради моего сына, простите мне мою глупость, – чуть ли не плачет парень.

Маркус со скучным видом рассматривает потолок и просит обновить ему кофе. Парень, прекрасно понимая, что не сделает сам – его заставят, зажмурившись, вытягивает дрожащую руку, но сразу же распахивает веки, услышав громкий хохот Матео.

– Да я пошутил, – продолжает смеяться Матео, бросает вилку на стол и за одно мгновенье стирает улыбку с лица: – На этот раз.

Воздух в комнате разряжается, все, выдохнув, возвращаются к обсуждению дел. Спустя два часа на столике остается только пепельница, полная окурков, и уставшие от переговоров мужчины решают уже разойтись.

– В принципе, связи через браки одни из самых прочных, ведь залогом является живой человек, – возвращается к теме брака стоящий у открытой дверцы автомобиля Кристиан. – Но тебе стоит все взвесить и решить, стоит ли игра свеч. Поддержку Кима я очень хочу, но не таким путем.

– Я же сказал, что пока думаю, если мне не удастся уломать старика, то я пойду даже на это, – раздраженно отвечает Матео. – Помните, когда на мои объекты резко начались нападения? Вы оба были не в Кальдроне тогда. Он мне полную карту нападающих предоставил, и я еле успел отбиться. Правда, мои люди ему деньги мешками потом заносили, но это не важно. Он оказал мне услугу и сейчас хочет ее оказать, просто я должен дать его дочери свою фамилию. Таково его условие, и я не считаю эту жертву большой.

– Учитывая то, что мы можем получить взамен – я тоже так не считаю, но женитьба – это уж слишком, – говорит Маркус.

– Тебе нужно будет задержаться, ты нужен нам здесь, – обращается Крис к Маркусу. – Кто-то уже разнюхал, что ты вернулся.

– Не может быть, я же не Матео, это он любимчик прессы, – мрачнеет Маркус.

– Всё верно, они меня обожают, – довольно усмехается Матео. – Я их тоже. Это вы – один ходит с таким лицом, будто в голове людей пытает, второй вечно удивлен, что при нем кто-то осмеливается дышать. Лично я человек простой, я курирую развлечения этого города и хочу, чтобы отдых был доступен каждому.

– А по ночам разделываешь людей, – цокает языком Маркус.

– Не людей, а врагов.

– Отличное оправдание.

– В конце недели большой прием, – прерывает словесную перепалку мужчин Кристиан. – Мы тоже явимся, давно не мелькали, да и покажем, что нам нечего бояться или прятаться.

– И умрем от скуки, – вздыхает Мо, – давайте лучше к Матео в Иблис, я прикажу его закрыть.

– Все будем на приеме, а потом заедем в Иблис, – безапелляционно заявляет Кристиан. – А сегодня нас ждет мама.

Больше восьми лет понадобилось четырем мужчинам, чтобы с нуля создать Левиафан. Говорить о прошлом они не любят, о том, какой путь они прошли, чтобы обладать тем, чем обладают – тем более. Они – новое поколение гангстеров. У них свой свод законов и правил, свой, отличающийся от других почерк, а главное – свои принципы. «Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам» – девиз наркокартеля. Они носят костюмы от лучших итальянских домов, курят King of Denmark, живут в домах, охранной системе которых позавидуют первые лица любого государства, но не брезгуют пачкать люксовые часы каплями чужой крови. Выросшие на улицах, где в каждом переулке торговали кокаином и никогда не было гарантий увидеть следующий рассвет, они зубами и пальцами, стертыми в кровь, прокладывали себе путь на вершину, а сейчас восседают там на чужих костях и своего не отпустят. Их ненавидят, их проклинают, их имена вслух не произносят, но с их мнением всегда считаются.

«Мы выбрали свою сторону, и все остальные выберут нашу», – любит повторять Кристиан Наварро.

***

– Кармен! – бежит за идущей в сторону автомобиля девушкой мужчина лет пятидесяти. – Прошу, возвращайся хотя бы раньше трех утра, твоего отца удар хватит.

– Ох, Оливер, как же вы все меня задолбали, – закатывает глаза девушка и тянется к ручке ярко-синего порше. – Я вернусь тогда, когда захочу, если вообще захочу.

Через минуту автомобиль скрывается за воротами, оставив Оливера, который вот уже десять лет как управляет особняком Кимов, придумывать очередную легенду для господина.

Кармен Ким двадцать два года, и она младшая дочь главы Кордовы Минсока. Кармен выросла в счастливой и любящей семье. Отец девушки получил образование в соседней стране, но вернулся в Кальдрон и решил строить карьеру здесь. Минсок дослужился до правой руки тогдашнего главы картеля, и после его смерти, заручившись поддержкой Конфедерации, получил кресло главы. Кармен с детства увлекалась рисованием, при поддержке мамы пошла в художественную школу и полностью отдавала себя искусству. Девушке было четырнадцать, когда мама заявила, что уходит к другому. Минсок, которого новость о любовнике супруги шокировала, даже на скандал сил не нашел, зато всю свою злость и обиду направил на детей. У мужчины, который винил в уходе женщины себя, будто помутнел рассудок, но кто бы стал слушать двух подростков, утверждающих, что отец сходит с ума. Не успели супруги подать на развод, как женщина вместе с любовником погибла в автокатастрофе. Сильно привязанная к маме Кармен сама с ее потерей справиться не смогла, в итоге какое-то время принимала специализированную помощь.

Минсока после смерти супруги словно подменили. Он решил во что бы то ни стало защитить детей и не дать им повторить судьбу матери, пусть даже при этом он перестал считаться с их мнением. Он насильно забрал Кармен из художественной школы и заставил поступать на юриста. Он находил и уничтожал мольберты и кисти, припрятанные в спальне девушки. Минсок сжег все картины дочери, утверждая, что это пустая трата времени и уважающие себя девушки будут получать нормальное образование, а не дурью маяться. В университет в одно мгновенье потерявшая мечту стать художником Кармен ходила со скандалами, не училась и закончила его только благодаря фамилии отца. Минсок контролировал каждый шаг дочерей, из дома разрешал выходить только на учебу, никуда без охраны, докладывающей ему все передвижения, не отпускал. Кармен вместе с сестрой несколько раз сбегали из дома, но каждый раз их находили, а потом девушек ждали долгие месяцы домашнего ареста. Самый крупный скандал с отцом у Кармен случился, когда мужчина заявил, что ей пора готовиться к свадьбе. Кармен, которая даже мысль о браке без любви, а по расчету не допускала, пригрозила отцу, что если тот не отменит свадьбу, то покончит с собой. Минсок не сдался, более того, пообещал, что если Кармен не согласится, то отправит ее в пансионат «благородных девиц» на десять лет, лишь бы не позволить ей превратиться в «шлюху», как и мать. Минсок был твердо убежден, что брак окончательно выбьет всю дурь из головы дочерей, и ему не придется больше переживать за их будущее, оставив эти заботы на их мужей. После долгих ночей истерик Кармен смирилась. Она решила, что хуже, чем в доме отца, все равно не будет, а если что и не понравится, то сбежать от мужа будет куда легче, чем от Минсока. Только свадьба не состоялась. Будущий супруг девушки, который, оказывается, долгое время встречался с другой, вместе с ней и сбежал из Кордовы, опозорив и своих родителей, и Кармен. Минсок, который уже и о месте договорился, и гостей позвал, в ту ночь перенес инфаркт и его госпитализировали. Кармен пробыла в больнице, пока кризис не миновал, и ушла ночевать к бывшему одногруппнику. После больницы Минсок долго восстанавливал здоровье, ушел в вынужденный отпуск и никуда из дома не выходил. Болезнь сильно изменила мужчину, он перестал давить на детей и ограничивать их свободу и, вернувшись на работу, сконцентрировался на единственном, что отныне имело для него смысл – своем кресле. Несмотря на все это, мужчина всё равно не оставил попыток устроить личную жизнь дочерей, в частности Кармен. Минсок коротко сказал Кармен, что испорченную неудавшейся свадьбой репутацию еще больше не испортить, и перестал ее контролировать. Только он ошибался.

Прожившая в «тюрьме» от четырнадцати до двадцати лет Кармен будто сорвалась с цепи. Минсок удвоил попытки найти мужа для разошедшейся девушки, но ее репутация шла впереди нее, и ни один нормальный парень больше не спешил просить ее руки. Более того, теперь из-за ее выходок и к ее сестре Тессе сваты не спешат. Кармен появляется дома под утро, любит шумные вечеринки, алкоголь и внимание мужчин. После инцидента, произошедшего в отеле Хилтон, отец почти с ней не разговаривает, а каждая попытка диалога заканчивается огромным скандалом. Природа наделила Кармен прекрасной фигурой, шелковистыми волосами, которые она красит в красный и безупречной кожей. Она пахнет нарциссами, пользуется огромной популярностью у парней и одно ее появление где-либо всегда вызывает фурор. Несмотря на все это, Кармен постоянно ни с кем не встречается и не верит в любовь. Влюблялась за свои двадцать два года она всего лишь раз и даже всерьез задумывалась, что готова создать семью с этим человеком. Вот только Рауль, парень, которого любила Кармен, предложение сделать не успел. К Кармен попала запись с одной из вечеринок, где был и ее парень, который, выпив больше нормы, гордился тем, что «окрутил глупую девчонку и женившись, получит кресло ее отца». Кармен как в университете, так и среди друзей постоянно следит за тем, как сходятся и расходятся пары, как те, кто клялся в вечной любви, повторяют эту клятву уже другим, и твердо убеждена, что жизнь – это всего лишь отрезок, который надо проживать в свое удовольствие. Именно поэтому Кармен носит на ключицах справа «Любовь – ультранасилие» и считает, что и без нее прекрасно проведет время на этой грешной земле. Ее старшей сестре Тессе двадцать четыре, и она полная противоположность младшей. Она с отличием закончила университет и ее имя ни разу не проходило в скандалах. Сейчас Тесса работает в известной юридической компании, планирует открыть свое дело и тщательно скрывает свой секрет, о котором знает только сестра. Кармен всерьез думает, что когда-то отец откажется от нее и оставит все свое наследство Тессе, но менять свой образ жизни отказывается.

***

Кармен сидит на террасе недавно открытого ресторана, попивает розовое вино и почти не слушает щебечущих рядом подруг. За соседним столиком рядом сидит хорошо ей известная и ненавидимая ей Исабель Варгас в компании своей подруги.

«Сюда зачем приперлась», – думает Кармен, продолжая наблюдать за, кажется, спорящими о чем-то соседями. Девушки, у которых явно разлад в отношениях, быстро наскучивают Кармен, и она возвращает внимание смеющимся над очередной шуткой друзьям. Из колонок доносится любимая песня девушек, и одна из них, встав прямо у столика, двигается под ритм.

– Извините, но не могли бы вы вести себя потише? – раздраженно спрашивает девушка за соседним столиком.

– Простите, а не могли бы свалить отсюда в Обрадо, если вам что-то не нравится? – зло отвечает ей Кармен.

– Может, это вам стоило поехать, к примеру, в клуб и там потрястись под музыку? – не сдается Иса.

– А мне похуй, – поправляет волосы Кармен и демонстративно отворачивается.

– Деньги, которые ты вкладывала в пластику, лучше бы учителям платила, чтобы тебя манерам научили, – фыркает Иса, и Кармен, подскочив с места, подходит к ее столику.

– Ты что сказала, неудачный косплей на вампира? Это у меня есть пластика? Всё вот это, – проводит рукой по лицу Кармен, – дар всевышнего, а вот над тобой поработать стоило бы.

– Пожалуйста, прекратите, – вмешиваются подруги девушек, что останавливает уже готовящуюся плеснуть в лицо оппонентки вино Ису, и она залпом осушает бокал. Иса приехала в Кордову с мамой, которая решила навестить давнего друга, и уже жалеет, что не осталась дома, и тогда бы не пришлось столкнуться с «гадюкой».

Иса знает Кармен уже как два года. Они не общаются, но у них постоянная война в социальных сетях и в редкие моменты случайных встреч. Кармен в свое время стала отличным стимулом для Исы и той, кто, сама того не зная, помогла девушке от всего отвлекаться. Именно так называемая война с ней стала поглощать внимание Исы. Они конфликтуют из-за всего, начиная от любой вещи из лимитированной коллекции известного дизайнера, заканчивая тем, кто посадил больше деревьев в парке и стал любимчиком своей территории. У каждой из девушек есть свои друзья и тысячи фанатов, которые готовы за своих идолов глотки рвать. Сейчас в гангстаграме Кармен 270.000 подписчиков, а у Исы 268.000, хотя два дня назад Кармен отставала, просто позавчера она выложила видео, на котором танцует сальсу, и повалили новые подписчики. Война у девушек за популярность, и они от нее не устают.

Столик рядом освобождается, а заскучавшая Кармен решает, оставив подруг, спуститься к каналу. Только она выходит из ресторана, как ее сшибает с ног пробегающая мимо девушка.

– Простите, – красивая девушка лет двадцати протягивает ей руку, чтобы помочь встать, но Кармен отталкивает ее и грубо выругивается.

– Я ведь извинилась, – хмурится незнакомка. Кармен презрительно осматривает девушку и замечает бирку на груди с названием ресторана невдалеке.

– Ты, значит, работаешь в Кот д’Азур? – удивляется Кармен. – Это уважаемое место, как туда таких, как ты, берут? Надо бы поговорить с менеджером.

– Так тебя крыса зовут? – закатывает глаза Жизель.

– Ты проблем хочешь? – вскипает по новой Кармен, в которой злость на Ису еще не прошла.

– Ой, крыска разозлилась, – хохочет Джиджи и, оставив ругающуюся девушку, продолжает путь.

Джиджи уже как год обосновалась в Кордове. С Аароном долго продолжать отношения не получилось, Джиджи устала себе врать, а парень быстро нашел новую пассию. Толчком к этому решению для девушки послужил инцидент, произошедший в квартире Кристиана. В один из дней, после ужина в любимом ресторане Джиджи, Аарон предложил продолжить вечер у него. Джиджи согласилась и уже на пути к квартире Аарон резко вспомнил, что ему эти дни меняют и проверяют систему безопасности, и, отказавшись ехать в отель, повез ее в квартиру Кристиана. Джиджи уверенная, что это еще одна квартира ее парня, вопросов не задавала. Стоило девушке переступить порог роскошного пентхауса, то она сразу поняла по запаху, кому принадлежит квартира.

– Твой брат не разозлится, что мы приехали к нему? – несмело спрашивает Джиджи у раскупоривающего бутылку вина парня.

– Ему плевать, Кристиан в основном в Ракун живет, только когда в Амахо здесь бывает, а сегодня он, вроде, не приезжал, – уверенно говорит Аарон и разливает вино.

Джиджи выдыхает и, сняв с себя кожанку, проходит к дивану. Через три часа уставшие от любовных игр и нетрезвые они засыпают в огромной кровати в спальне.

Кристиан приехал в Амахо еще утром, но к Аарону заскочить не успел. Решив, что уедет к себе утром, мужчина возвращается в пентхаус и, узнав у охраны, что его брат наверху, всё равно поднимается. Аарон с девушкой, охрана ему и это сказала, и, учитывая, какая именно девушка может быть с братом, Кристиану бы было лучше уехать, но он в этот раз себя не слушает, а полностью подчиняется требованию зверя.

Кристиан проходит в гостиную, сенсоры, среагировав на гостя, заливают комнату мягким светом, и мужчина замечает бутылки и фрукты на столике. Самое первое, что чувствует Кристиан, стоит переступить порог – это запах. Сладкий, тягучий аромат топленого молока, разбавленный запахом алкоголя, сигарет и мяты, которой пахнет брат. Зверь остальные запахи блокирует, он с ювелирной точностью отделяет один единственный и, вдыхая его, идет по мягкому ковру к спальне. Замирает. В комнате помимо всех запахов отчетливо пахнет сексом, и Кристиан знает, что то, что он может увидеть в спальне, ему не понравится. Мужчина разворачивается, потому что, как бы он ни твердил себе, что к этой девчонке одно желание, оно настолько велико, что ослепленный жаждой обладать волк, разорвет брата и не моргнет. Дойти до двери Кристиан не успевает, потому что он слышит шорох за спиной и, обернувшись, видит стоящую у спальни и трущую глаза девушку. Джиджи растрепанна, сонная, она стоит босиком у косяка в одной только рубашке, доходящей до середины бедра. Его рубашке.

– Простите, – бормочет Джиджи, пряча глаза, – Аарон сказал…

– Это моя рубашка, – не может отвести глаз от нее мужчина, рассматривает каждый сантиметр, неприкрытый материей, и сильнее сжимает зубы, будто бы это удержит его рвущегося к ней зверя.

– Простите? – Джиджи проснулась на шум, и сейчас ей кажется, она все еще продолжает спать.

– Под ней ведь ничего нет, – Кристиан уже перешел черту, никакого хваленого контроля и выдержки, о которых говорят, что они у него стальные, с этой девчонкой не работает.

Он подходит ближе, заставляя Джиджи чувствовать лопатками прохладу стены, и взглядом в ней дыры сверлит. Мужчина с интересом разглядывает набитое на ключицах Life is a TraumA (жизнь-травма), языком по зубам проводит, представляет, как их на этой плоти смыкает. Джиджи от рыка его зверя, как по щелчку, просыпается, сильнее в стену вжимается, с испугом на него смотрит, но Кристиан не отступает. На дне его глаз воронка расширяется, Джиджи в нее засасывает, ее влечет к нему чудовищная сила, и как бы девушка ни сопротивлялась, она давление не выдерживает. Внезапно желание в Кристиане заменяется злобой, зверь беснуется, Джиджи пугается его ярости, тянется к ручке двери, но зверь ей двинуться не дает, давит на мозг, заставляя стоять прибитой к стене и теперь уже в голове девушки рычит. Джиджи не понимает, что случилось, почему он внезапно ее так пугает, а Кристиан, на два шага отступив, моментально зверя усмиряет. У девушки перед ним распухшие губы, следы засосов на ключицах, она окутана запахом плоти и крови Кристиана, и именно последнее заставило волка слететь с катушек. В нем нет злости на Джиджи, но бурлит ярость к Аарону. Крис понимает, что ему плевать на то, что кожа девушки, как карта, которую исследовал Аарон, что он поверх его отметин свои поставит, но злоба на брата дурманит разум, заставляет тянуться к поясу, почувствовать прохладу металла верного друга.

– Возвращайся в постель, – кивает на дверь мужчина и быстрыми шагами идет на выход.

Джиджи до утра так глаз и не смыкает, и стоит Аарону проснуться, уходит домой. Про визит Кристиана девушка ему ничего не говорит.

Крис возвращается в квартиру к обеду за той самой рубашкой, но ее не находит. Он запретил впускать прислугу до визита, поэтому одежда не на стирке, а значит, ее забрала девушка. Кристиана только от этой мысли волной возбуждения прошибает.

Через месяц после расставания с Аароном, несмотря на то, что он просит ее остаться работать в клубе, Джиджи уходит танцевать в клуб «Дыра» на окраине, который буквально соответствует своему названию. Она танцевала гоу-гоу наряду с другими танцовщицами и развлекала публику. Джиджи не особо понимает, зачем хозяину держать танцовщиц, учитывая, что в «Дыру» приходили только напиться, а на девушек на сцене никто почти не смотрит, но не жалуется и радуется зарплате. Так продолжалось до того злополучного вечера, когда в клуб пришел Кристиан Наварро. Увидев сидящего за первым столиком напротив мини-сцены мужчину, Джиджи моментально поняла за чем, скорее, за кем он пришел. Девушка сразу же забыла про танец и, так и не сумев поймать ритм, ушла в гримерку. Когда Джиджи в расстроенных чувствах вышла из клуба, то на обочине ее уже ждал мазерати. Девушка на дрожащих ногах прошла мимо, но, услышав, как хлопнула дверца авто, замерла. Джиджи этот короткий диалог никогда не забудет.

– Я тебя вспомнил, – подходит к ней Кристиан и останавливается напротив.

Все лидеры зверей хорошо одеваются и у всех на лицах отпечатан тяжелый путь, который они прошли, чтобы занять места, которыми сейчас обладают, но Кристиан всегда выглядит по-особенному. У Джиджи от него дыхание спирает, и пусть она вида не подает, но неосознанно к чему бы прислониться ищет. Этот мужчина всегда носит костюмы, они потрясающе сидят на нем, его идеально лежащие волосы даже ветер словно обходит, в его глазах безграничная сила, а от его запаха у нее голова кругом. Джиджи слышала, что в переговорах Кристиана не обойти, что не было такого, чтобы ему кто-то отказал, и верит, потому что сама еле сейчас его харизму выдерживает.

– Я вспомнил твой запах еще в квартире, даже несмотря на то, что он изменился, – приподнимает уголки губ в улыбке мужчина. – Ты же знаешь, зачем я приехал, – утверждает, становится ближе, все выстраиваемые Джиджи барьеры рушит. – Я люблю прямолинейных, и сам такой. Я увидел тебя один раз на дороге, второй раз в клубе, а третий – в моей квартире, в моей рубашке, в моей постели, и не могу забыть. Вы расстались с моим братом, и ты ушла из клуба. Почему ты не пришла ко мне, учитывая, что ты поняла, насколько ты мне интересна?

– Зачем? – прочистив горло, спрашивает Джиджи и поднимает на него глаза, заставляя Кристиана на мгновение забыть, кто он и где он. Вблизи девушка просто сногсшибательная, Крису приходится обматывать цепи вокруг зверя, который не понимает, почему хозяин тратит время на разговоры, а не хватает ее в охапку и не забирает себе.

– Тебе бы, как минимум, не пришлось в этой дыре работать, – кивает в сторону клуба мужчина.

– Любите, значит, прямолинейность, – смелеет Джиджи, разозлившись на слова Волка. – Думаете, вы первый, кто меня об этом спрашивает?

– Сильно сомневаюсь, – хмурится мужчина.

– И правильно, вот только я в состоянии сама себя работой обеспечить.

– Какой работой? – усмехается Кристиан. – Так и будешь всю жизнь танцевать и пиво разносить? У тебя ведь нет образования, желания что-то менять, а внешность у тебя не вечная. Я могу помочь тебе с образованием и могу дать тебе работу, где тебе не придется улыбаться через силу и вертеть задницей.

– Просто придется подставлять её вам, – Джиджи так сильно сжимает кулаки, что ногтями чуть ли кожу не рвет.

– Хорошо, я ошибся, – наклоняет голову влево мужчина, продолжая с интересом рассматривать девушку. – Я думал, ты уже взрослая и с тобой можно говорить в открытую. Все-таки надо было начать с ухаживаний, на которые у меня, честно говоря, нет времени. Надо было прислать тебе цветы, потом подарки, пригласить на ужин…

– А потом трахнуть. Классика, – цокает языком Джиджи.

– Как некрасиво, – кривит рот мужчина.

– Зато правда.

– Садись в машину, я отвезу тебя домой, и по дороге мы поговорим.

– Обсудим цену? – с трудом сдерживает ярость Джиджи.

– Я не хотел так грубо, но ты можешь назвать свою, – спокойно отвечает Кристиан.

– При всем уважении, господин Наварро, но вы свинья. До свидания, – разворачивается девушка и, оставив мужчину на тротуаре, быстрыми шагами удаляется.

– Она тебя отшила, браво, Санта Муэрте, – подходит к Кристиану шокированный Мо, который всё это время сидел во внедорожнике.

– Это вряд ли, – хмыкает Кристиан, – скорее она цену набивает, а я подожду.

Кристиан уехал оттуда с чувством азарта, а Джиджи полностью разбитой. Девушка поняла интерес Кристиана еще в их первую встречу в клубе, случай в квартире это только подтвердил, а столкновение у клуба расставило все точки над «i». Кристиан ее хочет, он открыто ей это заявил, вот только такие предложения Джиджи слышит постоянно, и она бы отдала всё, лишь бы никогда не услышать такое от Волка. Джиджи не хочет быть одной из девушек, которые постоянно рядом с Кристианом. Она знает их, слышала, что мужчина полностью их обеспечивает, берет с собой на встречи, потакает их желаниям и так пару месяцев, пока не встретит новую. Джиджи не может сказать Кристиану, что ей ничего от него, кроме него самого, не нужно, что у нее к нему нечто намного большее, чем просто желание – мужчина над ней посмеется. Кристиан видит в ней только ее внешность, и готов сделать ее своей, готов подарить девушке то, о чем она мечтала столько лет – свое общество. Пусть одна часть Джиджи и настаивает, что предложение стоило бы принять, что она бы наконец-то получила своего принца из грез, но вторая ей запрещает. Лучше им никогда не быть вместе, чем так. Зверь Кристиана слишком сильный, а зверь Джиджи ему уступает. Говорят, что сила тянется к силе, сейчас Кристиан тянется к ее телу, и Джиджи убеждена, дай она ему то, чего тот хочет, то интерес сразу же пропадет, и мужчина о ней больше не вспомнит. Джиджи станет сильной, заставит зверя Кристиана взглянуть на нее по-другому, или больше никогда его не увидит. Именно тогда девушка решает начать новую жизнь и через неделю уже перебирается в Кордову, где готовится в следующем году подать документы и поступить на дизайнера. Пока Джиджи работает во французском ресторане и в кафе–завтрак, снимает однушку и ходит к педагогам.

***

Кармен прослеживает за Джиджи взглядом и, пнув один из камушков на тротуаре, продолжает свой путь. Она, игнорируя восторженные взгляды попадающихся на пути парней, спускается к каналу и любуется отражающимся на поверхности воды светом фонарей. Внезапно внимание девушки привлекает писк со стороны низких кустов прям у воды. Кармен, не боясь испачкать дорогие туфли, подходит ближе и, отодвинув нижние листья куста, видит крохотного котенка. Девушка оглядывается по сторонам, но матери малыша нигде не видно. Котенок бы уместился в ладошку, он худой и грязный, но Кармен не брезгует, протягивает ладонь, аккуратно поглаживает по голове дрожащего кроху.

– Подождем твою маму? – тихо спрашивает у комочка девушка и вздрагивает от криков подходящих подруг.

– Вот ты где! – останавливаются рядом девушки.

– Фу, крыса, – кричит одна из них, и Кармен сразу убирает руку. – Ты же не трогала его?

– Нет, конечно! – Кармен встает на ноги, продолжая исподтишка следить за запутавшимся в траве котенком, который дрожит от холода.

– Ну что, рванем в клуб? – предлагают подруги.

– Сегодня без меня, – вздыхает Кармен. – Завтра прием, и отец меня потащит туда, поэтому я планирую выспаться, чтобы кожа выглядела свежей и отдохнувшей.

Девушки, болтая, возвращаются к ресторану и, дождавшись своих автомобилей, прощаются.

Через двадцать минут после того, как девушки разъехались, синий порше паркуется у канала, и выскочившая из него Кармен бежит к реке. Мама кошка вернулась к своему котенку. Кармен с трудом подходит к ним, ибо кошка шипит и не подпускает, а потом наспех кутает обоих в свой дизайнерский кардиган и возвращается в автомобиль. Весь вечер Кармен проводит в ветеринарной клинике и возвращается домой с новыми членами семьи, которых называет Уно и Дос.

***

Иса три года назад закончил колледж. Девушка направила всю свою энергию на учебу и была не просто лучшей студенткой, но и стала гордостью мамы и всего Обрадо. Иса решила, что она сделает всё для того, чтобы Маркус о ней услышал. У всех ее целей есть одно конкретное лицо, она никому об этом не рассказывает и каждое свое утро начинает с вопроса, что бы еще сделать, чтобы доказать Маркусу, что она справляется, что пусть брат от нее и отказался, Иса твердо стоит на ногах. Ее злость на судьбу и обида на того, кто даже выслушать отказался – стали мотиваторами для девушки. Маркус говорил, что надо делать все только для себя, а не для того, чтобы кто-то гордился, но Иса к его словам не прислушалась. Каждый вечер она представляет, что брат, услышав об очередном ее успехе, ей восхищается, и только с этими мыслями и засыпает. Она могла бы не учиться толком, все равно бы получила диплом, могла бы палец о палец не ударять, и так живет в самой обеспеченной семье Обрадо, окруженный прислугой, но Иса работает на износ с девяти до девяти, она придумывает все новые проекты и каждый реализует и доводит до конца.

Ису знают в Обрадо, как активного общественного деятеля, она организовывает и проводит благотворительные ярмарки, открыла бесплатный книжный центр, является одним из спонсоров фонда помощи детям с ограниченными физическими возможностями. Известная безупречными манерами и поведением Иса часто ставится в пример другим девушкам, большая часть которых ее ненавидит. Есть за что. Озлобленная на судьбу девушка, окружила себя непробиваемой стеной и выставила штыки, которые никого не пропускают к руинам, оставшимся в ней после отъезда из Амахо. Иса не просто представитель «золотой» молодежи Обрадо, она высокомерная, не подпускающая к себе никого и не скрывающая своего презрительного отношения к окружающим девушка. Вокруг Исы постоянно ее «свита», за ней бегают самые известные парни Кальдрона, сегодня она всем снисходительно улыбается, а завтра даже не здоровается. Иса только тем, что нахмурит брови, может закрыть любой ресторан в Обрадо, в котором ей не понравилась еда. Ее мнение для молодежи Обрадо не уступает по важности мнению деда в картеле, и если кто-то хочет пробиться в ее тусовку, то он в первую очередь должен заслужить благосклонность Исы. Иса всегда и везде окружена вниманием, является почетным гостем в любом доме и любимицей прессы. Красивая девушка с кукольным личиком с достоинством отвечает на вопросы журналистов, уверенно держится на людях, ни при каких условиях не снимает маску «безразличия», но стоит остаться одной, как прошлое накрывает ее с головой. Иса часто видит Маркуса во сне и, даже проснувшись, подолгу не может избавиться от образа брата, стоящего перед глазами. Иса уже приняла, что им больше не быть вместе, но если днем она сама в эту истину верит, то по ночам просыпается от четкого ощущения когда-то родных пальцев, сжимающих ее горло. Она настолько привыкла находиться в новом образе, что порой, даже оставаясь наедине с собой, от него не может избавиться. За Исой постоянно ходят журналисты, она любимая тема светской хроники и «лицо» Обрадо, ей нельзя оступаться. Она пользуется огромной популярностью у парней, но близко никого не подпускает. Даже если бы хотела, не вышло, потому что каждый из них уступает образу идеального парня, которым для нее так и остался Маркус.

Иса уже свыклась со своей новой жизнью, ушла полностью в работу и дела, как в один из дней ее вызвал к себе дед и заявил, что девушке пора подумать о своей семье. Иса рассмеялась в лицо тому, кого терпит только из-за мамы, и покинула кабинет. Спустя пару дней разговор повторился, Иса четко сказала деду, что ее семейная жизнь не интересует, а в ответ услышала «у тебя нет выбора». После огромного скандала, в ходе которого Абель вновь порывался поднять на нее руку, Иса заперлась у себя и набрала номер, на который не звонила уже шесть лет и который оказался открыт.

– Пожалуйста, не скидывай, – молит девушка, услышав, что звонок принят и сильнее прижимает к уху телефон. – Он хочет, чтобы я подумала о своей семье, но у меня есть семья, и это ты. Умоляю, Маркус, забери меня отсюда. Восемь лет назад я потеряла не только тебя, я потеряла настоящую себя. Всё, что я делаю эти годы – притворяюсь. Я притворяюсь той, кем никогда не была, потому что настоящая я только с тобой.

– Простите, – доносится с той стороны тихий женский голос, – но Маркус спит.

Иса слышит копошение по ту сторону трубки и сонный голос брата «дай телефон», и сбрасывает звонок. Маркус не перезванивает.

Ису накрывает такой волной боли, что она, пошатываясь, еле доходит до кровати. Она голосом незнакомки по ее коже расползается и на красивых тонких запястьях уродливые полосы оставляет. Боль никуда и не уходила, она вечно с ней, просто порой спит, не поднимает голову, а в эту ночь она просыпается и до утра рвет Ису на части, заставляя вновь и вновь захлебываться своей никому, кроме нее, не нужной любовью. Девушка знает, что ее брат давно не один, слышала, что у него были отношения, но никогда не позволяла этой информации травить душу, не подпускала ее сквозь отстроенные за шесть лет стены. До этой ночи. Голос Маркуса и девушки с ним взрывается в Исе цистерной кислоты, обжигающей внутренности и вытекающей наружу из глаз выедающими лицо слезами.

Маркус сидит на террасе своего особняка в спортивных штанах и футболке, и несмотря на ночной морозный воздух, внутрь не торопится. Он продолжает взглядом гипнотизировать последний входящий номер на телефоне, но на кнопку "вызов" не нажимает. Она снова позвонила. Сиан – девушка, с которой сейчас встречается Маркус, ответила на звонок, и мужчину с одной стороны рвет на части от любопытства, что хотела от него та, о ком стоит подумать, и стеклянная крошка на язык оседает, горло дерет, а с другой лучше бы трубку вообще не поднимали.

Белль. Белль. Белль.

Сперва несмело, одними губами потом громче и громче до надрывного крика, до скукожившихся легких, до собственной крови под ногтями. Белль, которой нет в его жизни столько лет, и Белль, чье место в сердце зияющая дыра, и холода Маркус больше не чувствует, потому что он с ним живет. Маркус слышит о Белль даже когда прикладывает ладони к ушам, слышит отовсюду, видит везде, даже если ослепнет, последней картиной ее образ будет. Вчера в клубе Матео перед самым закрытием включилась IAMX – Avalanches, и Маркуса воспоминания острыми клинками пронзили. Иса в его машине часто эту песню включала, лежала головой на его плече и на мелькающие за окном огни смотрела. Маркус с трудом с подскочившим к горлу сердцем справился, а когда пришел в себя, выпустил в аппаратуру всю обойму. Никто из друзей и слова не сказал, потому что привыкли, знают, понимают. Между ними несколько километров, и девушке нужно радоваться, потому что Эль Диабло ее обходит, а она делает все наоборот. Она звонит, не дает о себе забыть, вновь и вновь всплывает, а Маркус идет ко дну.

***

Иса после звонка окончательно понимает, что бороться будет одна, и в день знакомства с женихом сбегает из дома. В этот раз Иса не бежит в сторону Амахо, туда уже и не проскочишь, там огромный конвой, и толстая стена столько лет стоит. Иса бежит в Ла Тиерру, рассчитывая оттуда перебраться в ничейную землю, но девушку ловят, а Абель приказывает избить чуть не опозорившую его перед всеми внучку до потери сознания. Сколько бы Илона ни молила отца, это решение мужчина не отменяет. Долгие полтора месяца Илона не отходит от постели дочери, которая пусть и оправилась от побоев, вставать отказывается.

– Он поступил с тобой так же, как и со мной, когда я пришла жаловаться на твоего отца, – плачет Илона, сидя у кровати девушки. – Прости меня за это. Прости, что я привезла тебя к этому извергу, забыв, каким он бывает.

– Ты не виновата, – еле шевелит распухшими губами девушка. – Я сама пошла за тобой.

– Я так за тебя испугалась, что я послала ему сообщение, я написала ему… – всхлипывает Илона, – попросила, чтобы он помог. Я даже отправила ему твое фото с той ночи, чтобы он мне поверил…

– И он не приехал, – смотрит на потолок с разбитой улыбкой Иса. – Как он это сделал? Как он смог так быстро забыть меня, и почему я не могу? – смотрит на маму. – Пусть он и меня научит, мама, пусть покажет, как он вырезал меня из своего сердца, потому что мне вырезать нечего, потому что он и есть мое сердце, – горько плачет девушка.

Илона не отправляла Маркусу сообщение, но испугавшись, что упертость дочери и вспыльчивость деда приведут к тому, что тот ее покалечит или даже убьет, забила последний гвоздь в гроб надежды Исы на Маркуса.

***

– Я скажу один раз, – окликает проходящую мимо внучку Абель в первый день после того, как Иса встала на ноги и решила поехать в свой центр. – Ты совершила ошибку, и ты понесла наказание. Это будет тебе уроком.

– Ты приказал меня избить, думая, что этим заставишь меня плясать под твою дудку, – подходит к нему Иса. – Только уважать тебя или, тем более, бояться я точно не буду. Запомни, что я не мама, и ты когда-нибудь мне за всё ответишь.

– Не сотрясай воздух, малявка, – смеется Абель, – просто в следующий раз, планируя сделать глупость, подумай, что я лучше тебя собственными руками закопаю, чем позволю позорить мое имя.

С дедом Иса больше не разговаривала, и решила некоторое время пожить в Ла Тиерра, где записалась на тренинги. Абель ничего против не сказал, напротив, как бы Иса ни кричала Илоне, что ничего от него не хочет, снял для внучки хорошую квартиру в центре и выслал с ней охрану. Именно в Ла Тиерра Иса и познакомилась с красивым парнем по имени Эрик. Только Иса думает, что приезд Эрика в школу, в которую он ходила на занятия, случайность, а на самом деле он и есть тот парень, с семьей которого договорился о браке Абель.

Эрику тридцать лет, и он наследник «стального короля». Отцу парня принадлежат крупнейшие в Ла Тиерра заводы по производству стали. Спустя пару встреч Иса вновь вернулась в Обрадо, а Эрик из-за загруженности за всё это время смог вырваться к ней только три раза. Пара постоянно общается по телефону, и из-за схожести интересов Исе нравится проводить с ним время. Единственное их различие – это то, что Иса изображает примерную и «правильную» девушку, Эрик таким является. Эрик всячески поддерживает девушку, знает о ее проблемах в семье и обещает, что заберет ее от деда, а пока просит быть сильной. Иса цепляется за Эрика, как за единственную надежду вырваться из Обрадо, и больше никогда не видеться с деспотичным дедом, от которого сбежать она может только на тот свет. Иса планирует, что брак с известным в Кальдроне парнем, которого она не любит, не такая уж и высокая цена, чтобы потом, когда Эрик добьется своих целей, уничтожить Абеля и подарить свободу и маме. Эрик очень амбициозен, он не хочет продолжать дело отца и планирует пробиться в картель, точнее создать свой. Иса знает, что у него недавно были проблемы с Кордовой, он говорил о каком-то долге партнёрам извне, но сейчас, вроде бы, всё улажено, и Эрик по-прежнему тесно общается с Конфедерацией и решительно настроен на то, что пробьется в картель Ла Тиерра, притом в его верхушку. Иса его в этом полностью поддерживает и надеется, что у него все получится.

Сегодня Иса выходит из автомобиля перед офисом своего жениха и набирает ему сообщение, не решаясь вломиться без предупреждения.

«Малыш, я занят сейчас, обещаю, вечером заеду» – прилетает через минуту в ответ.

Иса убирает телефон в карман, но уходить не спешит. Она пару минут прогуливается по двору, а потом все-таки идет к стеклянным дверям. Выйдя из лифта, девушка по привычке проходит прямо к кабинету Эрика и не реагирует на бегущего за ней секретаря.

Эрик сидит за столом, заваленным бумагой, и, подняв голову, пару секунд смотрит на застывшую у двери девушку. Глаза – первое, что зацепило Ису в этом парне. У Эрика каре-зеленый цвет глаз, но Иса знает, что периодически, в зависимости от освещения, цвет меняется. Эрик высокий, у него спортивное телосложение, острые скулы и тонкие губы. Эрик сторонник здорового образа жизни, он обожает спорт, правильно питается и ночным посиделкам с алкоголем предпочитает гольф в загородном клубе. У них никогда не было первого свидания, Иса согласилась позавтракать с мужчиной, с которым познакомилась вечером, а потом они просто начали общаться. Илона и Абель быстро нашли общий язык с Эриком, поддержали их отношения и даже просили не тянуть со свадьбой. Иса и сама не хочет тянуть, ей не терпится переехать к мужу. Три месяца назад они обручились, и Иса не снимает с пальца красивое кольцо, подаренное женихом. Семья Эрика тепло приняла девушку, а мама парня каждый визит девушки в столицу обязательно уделяла ей один день, который проводила с ней. Эрик Ису балует, всегда с ней обходителен и окружает вниманием. Иса убеждает себя, что со временем она тоже сможет полюбить Эрика, а если будет невыносимо, то уйдет от него, главное сейчас, сбежать от Абеля. Исе нравится Эрик, у них общие взгляды на многие вопросы, но абсолютно разный темперамент. Они ни разу не занимались сексом, и если раньше Иса объясняла себе это тем, что они живут на разных территориях и редко видятся, то сейчас девушка начинает понимать, что проблема не в этом. Эрик особо не настаивает, а Иса сама инициативу не проявляет. Только один раз, пару недель назад, после ужина в ресторане мужчина предложил поехать к нему, но Иса хотела спать и попросилась домой. Больше Эрик не предлагал, и Иса об этом не думала. Эрик – идеальный во всех отношениях мужчина, он красив, богат, внимателен, и Иса не понимает, почему, учитывая, что она все-таки его выбрала и даже по нему периодически скучает, она не чувствует к нему даже мизерной доли тех чувств, которые испытывала к Маркусу. В этот раз должно получиться, Иса должна ужиться с будущим мужем, иначе Абель выдаст ее за того, кого посчитает нужным, и всю жизнь будет ей помыкать.

– Иса, я же сказал, что вечером приеду, – хмурится Эрик.

Девушка обходит стол и плюхается на его колени, моментально получив поцелуй.

– Я скучаю, – бурчит Иса, – столько дней тебя не вижу, мне иногда просто надо почувствовать родное плечо, две минуты, и я уйду.

– Деньги в твой фонд уже перечислены…

– Не надо, – зарывается лицом в его грудь девушка. – Не говори со мной о делах, лучше просто помолчи и обними.

– Ты что, опять куришь? – хмурится мужчина, внюхиваясь в ее волосы.

– Да я у шофера сигаретку стрельнула, – злится на себя Иса, что не надушилась.

– Никаких сигарет, моя девушка не должна курить, – строго говорит Эрик и не видит, как Иса закатывает глаза.

***

– Мама, какого черта? – кричит стоящий на огромной открытой кухне Матео, по одной заглядывая в каждую кастрюлю. – Где мои тамале с говядиной?

– Матео Гонсалес, клянусь, я сейчас встану на ноги, и сперва ты получишь за ругательства, а потом еще один подзатыльник за тамале! – кричит через весь двор лежащая на лежаке во дворе у бассейна Лэй. – Женись, и пусть твоя жена готовит тебе тамале! Я посмотрю, будет ли она вообще готовить. Будешь уличной едой питаться!

– Ну прости, не злись, – идет к ней довольный мужчина, который все-таки нашел тамале и уже жует. – Может, ты в дом пройдешь, на улице конец осени, и ты лежишь в пальто на лежаке. Сейчас парни приедут, не позорь меня.

– Я дышу воздухом, – невозмутимо отвечает Лэй, попивая дымящийся кофе, и оборачивается на звук шин по гравию. Двор заполняют несколько дорогих автомобилей, из которых выходят лидеры зверей. Лэй, поднявшись с лежака, идет в дом встречать гостей.

– Мои любимые мальчики, – скидывает на диван пальто женщина и с распростёртыми объятиями идет к мужчинам.

– Цветы самой красивой женщине в мире, – целует ее в щеку Кристиан и вручает ей букет с ее любимыми белыми лилиями.

– Твои любимые сигары, – обнимает ее Маркус и передает коробочку.

– Мне сказали, что это вино достойно королев, – протягивает Лей бутылку Мо и долго обнимает.

– Могли бы не распинаться, – хохочет Лэй. – Я знаю, что вы здесь только из-за моей стряпни. Я даже поваров отпустила, лично сама все готовила.

– Ты у меня самая лучшая, – целует ее в затылок Матео, и все проходят за большой овальный стол посередине гостиной.

Вдоволь наевшись вкусных блюд, с любовью приготовленных Лей, мужчины сидят на диванах и, попивая кофе, обсуждают насущные дела.

– Вы строили Левиафан, я терпеливо ждала, но серьёзно, – накладывает Мо вторую порцию бисквита Лей, – когда вы уже меня внуками порадуете?

– Началось, – закатывает глаза Мо и с трудом отбирает у Лей тарелку, которую та уже собралась забирать.

– Я так понимаю, что совсем скоро внуками тебя порадует Сайко, – усмехается Маркус.

– Серьезно? – опускается в кресло Лей, с надеждой смотря на сына.

– Мама, не слушай ты его, это всё пустые разговоры, – отнекивается Матео.

– Почему пустые? – смотрит на него Кристиан. – Ты что, не сказал матери, что женишься?

– Вы издеваетесь надо мной? – злится Лей.

– Матео планирует жениться на дочери Минсока, – тянется за чашкой Кристиан.

– Из Кордовы? – хмурится Лей, и парни кивают. – Но ты нас не знакомил, и вообще твоя последняя девушка, вроде, из Амахо. Я ничего не понимаю, – поворачивается к сыну.

– Я сам с ней не знаком, – Матео понимает, что теперь не отвертеться и придется все рассказать. – Этот брак послужит нашему бизнесу.

– Брак – это не шутки, а серьёзный вопрос, – восклицает Лей. – Ты с ума сошел связывать себя жизнью с той, кого в глаза не видел?

– Это чисто формальность, – вздыхает Матео. – И потом, пока еще это всё не точно. Я не воспринимаю этот брак серьезно, и ты не воспринимай.

– Я против! Я не разрешаю! Если уж свадьба, то по любви, – подскакивает на ноги Лей. – Я хочу тебе настоящую семью, девушку, которая будет любить тебя так же сильно, как я, которая подарит тебе чудесных малышей…

– Мама, пожалуйста, какая любовь, мы её видели, и она нам не понравилась, – перебивает ее Матео.

– Вот именно, что вы её не видели, иначе и речи о браке из-за бизнеса не было бы, – отвечает насупившаяся Лей.

– Ну почему не видели, – усмехается Кристиан, – одного из нас эта любовь бросила и махнула в Обрадо, – кивает на Маркуса, – прости, брат. Второму руку сломала. Любви нет, есть её подобие, которое можно купить.

– Не говори таких громких слов, когда-нибудь ты сильно об этом пожалеешь, – с горечью смотрит на него Лей. – Любовь невозможно купить, и даже если у вас перед глазами были плохие примеры, это не значит, что и дальше будет так. Нельзя из-за одной неудачи ставить крест на всем. Люди склонны путать любовь с симпатией и похотью, и когда проходят эти два, они думают, что это прошла любовь. Вы сразу почувствуете своего человека, и сколько бы вы ни были вместе, вам все равно будет всегда его не хватать…

– Я покурить, – резко поднимается на ноги Маркус и идет в сторону террасы. Лей с грустью смотрит ему вслед, а Кристиан решает присоединиться к другу.

– Прости, я разворошил старую рану, а Лей соли подсыпала, – хлопает по плечу мужчину вышедший следом на террасу Крис.

– Всё нормально, – прикуривает Маркус, – там нечего ворошить, заросло всё. Прошлое осталось в прошлом. Мо говорит, ты сильно заинтересован одной девчонкой, – переводит тему.

– Был сильно заинтересован, – затягивается Кристиан. – Но я не люблю тех, кто долго ломается, а эта именно из таких. Она уехала из Амахо, а я за ней бегать не собираюсь.

Кристиан искал Жизель после встречи у клуба и, узнав, что девушка покинула Амахо, сильно разозлился. Он не понимает, что оскорбительного в его предложении работы, учитывая, что про цену разговор начала сама девушка. Крис старается больше о Джиджи не думать, но особо это не получается: ни бывшие, ни нынешние его пассии изгнать девушку из его мыслей не в состоянии. Что бы Лей ни говорила про брак и любовь, Кристиан в это не верит, и за все его почти тридцать лет любое, даже казалось бы сильное, влечение проходило, вот и к Джиджи пройдет. Тем более после того, что про нее рассказал Аарон, и всей информации, которую для него добыли – Кристиан сделал девушке правильное предложение, максимум из того, что полагается человеку, ведущему такой образ жизни. Это первый раз на памяти Кристиана, когда он увлечен девушкой легкого поведения, и его это сильно раздражает, потому что мужчина никогда не забудет, чем занималась его мать.

– Раз уж у нас сегодня официально выходной, может, поедем в Иблис? – выходит на террасу Матео, и парни кивают.

***

– Он не присылает послов. Он считает себя Богом! – кричит у себя в кабинете Абель.

– Скорее Дьяволом, – аккуратно поправляет его помощник.

Вернувшаяся с поездки в Ла Тиерру Иса замирает в холле, прислушиваясь к словам деда, и снимает серьги. Дед в последнее время часто нервный, Иса этому только рада, всё мечтает, что старого изверга стукнет удар и он сдохнет. Иса поклялась, что в день его смерти закатит вечеринку в своем любимом клубе и напьется до отключки. Абель не разрешает дочери жить отдельно, и Иса, уставшая из-за постоянных скандалов по поводу отдельной квартиры, уже терпит из последних сил и усиленно планирует свадьбу.

– Вы же перепроверяли всё, почему не стоят фильтры, почему эта информация доходит до Обрадо, если мы платим столько денег, чтобы наше население получало нужную нам информацию, а другая не просачивалась? Босс будет рвать и метать, – продолжает кричать Абель, а Иса подходит ближе к кабинету. – Он делает это нарочно, он вновь пытается нас запугать, – из кабинета доносится звук падающего предмета. – Усильте охрану на границах! – Иса еле успевает отбежать, как в проеме показывается побагровевший от злости дед. – Ты чего тут ошиваешься? Неужели нечем заняться? – набрасывается на девушку мужчина.

– Я только домой зашла, – убирает в карман серьги Иса. – Что случилось?

– Твой проклятый братец случился, – шипит мужчина и идет к бару.

– Маркус, – одними губами произносит Иса, чувствуя, как от поднявшихся воспоминаний, которые никогда и не затирались, просто порой уходили вглубь, сердце покалывает.

– Ублюдок он, думает, что весь мир принадлежит ему, но я подрежу ему крылышки, – залпом опустошает стакан с водой Абель. – А ты без охраны чтобы не выходила, не хватало мне еще тебя потом по району собирать.

– Ты не беспокойся, не придётся, – с горечью улыбается Иса. – Он мимо пройдёт, меня не заметит.

– Именно, а ты продолжай его защищать и мечтать, – кривит рот мужчина и идет на выход.

Иса, постояв пару минут внизу, поднимается к себе, и, сев на пуфик перед трюмо, тянется за ватным тампоном. Она начинает стирать карандаш с глаз и, только полностью удалив, понимает, что не смачивала его средством для снятия макияжа, а смочила слезами. Маркус, как открытая рана, которая так и не затянулась, и любое упоминание о брате – она снова кровоточит.

***

Сегодня день не задался с утра, мало того, что у Исы сорвалась встреча по поводу планируемой благотворительной ярмарки, так еще и ее помощник слег с простудой. Девушка в расстроенных чувствах покидает арендуемый ей павильон, где в следующем месяце пройдет выставка молодых художников. Смеркается, хочется спать, а Эрик пишет, что выслал за ней автомобиль и хочет поужинать, обещает, что завтра Иса может вернуться домой. Иса скидывает смс маме, что уедет в Ла Тиерру, и заходит в любимую кофейню, чтобы не ждать машину на улице. Она заказывает себе латте и, не удержавшись, берет чуррос, от которых вечно ком в горле. Иса медленно жует песочное тесто, думает, что вкуснее тех чуррос, которые ей покупал брат в Амахо, никогда не попробует, и, расплатившись, идет к припаркованному у обочины автомобилю жениха. Только закрыв за собой дверцу, Иса замечает, что на сидении сидит еще кто-то, кто именно – скрывает маска. Девушка порывается выбежать из машины, но автомобиль трогается с места, а притянувший ее к себе мужчина прижимает к ее носу смоченную в хлороформе тряпку. На границе похитители меняют автомобиль с трупом шофера в багажнике и покидают пределы Обрадо.

Иса не знает, сколько времени спустя она открывает налитые свинцом веки, и, повернув голову, понимает, что она все еще в автомобиле, ее ноги и руки связаны, а за окном кромешная тьма. Она прислушивается к разговору мужчин на переднем сидении и чувствует, как страх парализует ее тело.

– Главное, что невеста Эрика у нас, – говорит тот, кто за рулем.

– Если и сейчас эта мразь не вернет боссу его деньги с процентами, то следующей мы заберем и вернем ему по частям его дорогую мамочку, – ухмыляется второй. – Он думал, что обведет Куша вокруг пальца, вот пусть попробует не заплатить, мы эту красотку ему частями вернем.

Иса так и лежит на сидении, смотря на мелькающее за окном черное небо. Она слышала про Куша от Эрика. Этот наркобарон с Юга, с которым у Эрика была договоренность. Больше ничего про него Иса не знает, кроме того, что у них случился конфликт, который Эрик уладил. Видимо, не уладил. Если Эрик не вернет ему деньги, то заплатит Кушу Иса. Своей жизнью.

***

Эрик и его помощник и верный друг Квон, сидят в кабинете первого и на повторе слушают сообщение Куша, который требует свои деньги на рассвете, иначе обещает прислать им голову Исы.

– У меня нет таких денег, – повторяет Эрик, – всё вложено в картель. Я попробую с ним договориться.

– Куш укурок, он не умеет разговаривать, только ты мог связаться с таким психопатом, – сокрушается Квон.

– Зато именно его связи и поддержка помогли мне так выслужиться перед Конфедерацией, – отвечает парень. – Может, Абелю скажем? Это ведь его внучка, пусть поможет с деньгами! – тянется к телефону.

– Которую похитили из-за тебя! – переходит на крик Квон. – Ты хочешь войны с Обрадо? Этот брак открыл бы перед нами новые горизонты, а теперь всё летит в тартарары только потому, что ты согласился на то, что не сможешь потянуть. Тебе пора обратиться к отцу.

– Ни за что! – подскакивает на ноги Эрик. – Если я расскажу отцу, то он узнает, что это были не мои гениальные идеи про маршруты на совещании картелей, и это не я повлиял на решение южан оставить в покое Ла Тиерру. Отец поймёт, что это не я у него такой умный и с деловой хваткой, он лишит меня наследства, и я вмиг обнищаю. Более того, отец никогда не даст мне такую сумму, и я попусту спалюсь перед ним.

– Но нам не достать этих денег, и Куш убьет Ису, – разводит руки Квон. – Попробуй хотя бы с ним договориться, чтобы подождал, пока мы соберём деньги.

После трехминутного телефонного разговора Эрик возвращается к Квону.

– Он непробиваем, – швыряет телефон на диван мужчина и прикрывает ладонями лицо. – Он повторяет, что, не получив к утру денег, убьет ее, потому что, видите ли, больше он в игры не играет. А если я не верну долг и через неделю, то он пригрозил убить мою мать, – тянется к графину на столике Эрик и наливает себе воды. – Я в полной заднице. Мне придётся продать завод, который на мое имя. Я должен быстро вернуть ему деньги, чтобы Куш не открыл свой поганый рот и чтобы смерть внучки Абеля не повесили на меня. Абель думает, что Иса у меня, но я не виноват, что девушка не доехала. Мало ли, что за враги у Абеля, пусть гадает, кто похитил его внучку и зачем.

– Как мы объясним отцу продажу завода? – снимает галстук Квон, которому от слов друга не по себе.

– Отец на сорванный брак разозлится сильнее, чем на продажу завода, но уже плевать, нет невесты – нет свадьбы. Я ничего не могу поделать, – садится в кресло Эрик и опускает лицом на стол рамку с фото Исы.

Сангре пор сангре

Три часа утра, Маркус гоняет по двору особняка своих псов и, несмотря на морозную погоду, внутрь заходить не торопится. Он хвалит самого проворного пса, который чуть ли не валит хозяина с ног, и замечает бегущих к выходу охранников. Через минуту мужчина слышит, как расходятся железные ворота и во двор въезжает внедорожник Матео.

– Чего ты так рано? – ласково треплет по зашеине огромного ротвейлера Маркус и обращается к подошедшему другу.

– Всё думал, сказать или нет, спать не мог, – нервно топчется на месте Матео и, поежившись, поднимает воротник стёганой куртки. – Знаешь, что Куш у нас ошивается?

– Знаю, – поднимается на ноги Маркус и идет к дому. – Он, вроде, нас не беспокоит, пусть гуляет.

– Он за долгом приехал, – догоняет его Сайко.

– У нас нет ему долгов, – поворачивается к нему Маркус. – Ты приперся ко мне среди ночи из-за Куша?

– Он похитил женщину своего должника. Ты ведь знаешь, кто его должник, – выпаливает на одном дыхании Матео.

– Куш похитил Ису? – мрачнеет Маркус, а Матео в его глазах блеск стали видит.

– Да, – кивает Матео, – и судя по всему, за нее не заплатят.

– Сколько у нас времени? – нервно поглядывает в сторону гуляющих по двору своих людей Маркус, зверь которого порывается сорваться за оружием и поехать за девушкой.

– До рассвета.

– Зови Куша и наших, я прикажу накрыть стол.

– Сюда? Сейчас? – в удивлении смотрит на него Матео.

– Быстро, и вытащите деньги.

– Но ты даже не спросил, какая сумма, а там…

– Плевать, какая сумма. Я жду, – заходит в дом Маркус, оставив Матео кричать в трубку телефона.

Для Маркуса всё былое теряет свою важность, когда речь заходит о жизни Исы. Он даже свою гордость сожрет, но сердце девушки биться не перестанет, и не потому что в тот же момент и сердце Маркуса навек умолкнет, а потому что именно ее улыбка удерживает эту планету целой.

Через два часа двор особняка Маркуса заполняют как автомобили лидеров Левиафана, так и картеля Куша. Маркус лично выходит встречать идущего к нему с распростертыми объятиями гостя. Куша Маркус знает уже как лет пять. Из-за того, что у них разные интересы и в бизнес друг друга они не вмешиваются, лично мужчины общались всего пару раз.

– Я дожил, я дождался дня, когда меня примет сам Эль Диабло, – хлопает Маркуса по спине коренастый мужчина.

– Прости, что, зная, что ты здесь уже столько дней, я только сейчас смог позвать тебя на ранний завтрак, – тепло встречает его Маркус.

Куш здоровается и с остальными парнями и проходит за огромный стол, вокруг которого бегает поднятая среди ночи прислуга.

– Скажи честно, – смотрит на Маркуса Куш. – Я ведь не сделал ничего такого, что могло бы тебе не понравиться. Мы люди улиц, мы знаем правила, и перейти дорогу Левиафану последнее, чего бы мне хотелось.

– Именно поэтому я и пригласил тебя, – начинает Маркус. – Я знаю, что ты человек слова, и ценю твое невмешательство в мои дела, как и ты ценишь мое, но кое-что случилось, о чем ты не мог знать и в чем точно нет твоей вины.

– Что именно? – напрягается Куш, так же его охрана и помощники, стоящие за спиной.

– Ты похитил невесту Эрика Лауда, – постукивает по столу пальцами Маркус.

– Да, девчонка у меня, и я жду свои деньги на рассвете или вышлю этому сукиному сыну ее голову, – кривит рот гость.

– И я тебя понимаю, ты хочешь назад свои деньги, только вот в чем дело, эта девушка – моя сестра, – смотрит ему в глаза Маркус.

– Не понял, – нервно усмехается Куш, а потом, заметив, что Маркус всерьез, выхватывает свой пистолет и выстреливает в своего помощника слева. – Этот сукин сын мне такого не говорил, – восклицает разъяренный мужчина. – Я бы никогда не тронул то, что принадлежит тебе, или ту, в ком твоя кровь. Я бы не тронул твою семью!

– Знаю, там долгая история, но наши родители были женаты, – кивает охране Маркус, чтобы вынесли труп. – Я же сказал, в этом нет твоей вины. Ты не мог знать. Где сейчас девушка? Она в порядке? – старается звучать безразлично Маркус, но выходит не очень. Одна мысль, что Исе грозит опасность, заставляет всё остальное терять важность. Даже обида уходит на дно, отдав свое место беспокойству и переживаниям за жизнь той, кто пусть и сидит в нем за бетонной стеной, но ни разу за эти годы так и не умолкла.

– Мои парни держат ее недалеко от Ла Тиерры, – рассеянно отвечает Куш.

– Этот ублюдок Лауд тебе не заплатит, но мы всегда играли честно, и я заплачу, только верни мою сестру, – за маской спокойствия скрывается готовый в любой момент взорваться вулкан, и это чувствуют все находящиеся в комнате мужчины. Зверь Маркуса грызет грудную клетку, рвется на волю, и как бы он ни старался, он его унять не в состоянии. Стоит ему услышать имя из трех букв, Маркус не справляется, и мнимое безразличие, за которым прячется горящее за любимую сердце, треснув, осколками сыпется под его ноги.

– О чем ты говоришь? – подскакивает на ноги Куш. – Я и цента у тебя не возьму, а твоя сестра вернется к тебе живой и здоровой. Есть кое-что важнее денег, и это мысль, что сам Эль Диабло мне должен, – усмехается мужчина. – Когда-нибудь мне понадобится помощь, и я знаю, к кому я пойду.

– Мои двери всегда для тебя открыты, но как небольшой подарочек, можешь быть уверен, что час Эрика Лауда настанет, и помимо его головы, ты получишь и всё его имущество, обещаю. Ты не отказал мне, и я обрел нового друга, – твердо говорит Маркус. – Только еще одна просьба, девушке ничего говорить не надо, и верните ее туда, откуда забрали.

– Как скажешь.

***

Ису снова куда-то везут, она сидит на заднем сидении автомобиля и, прислонившись головой к окну, смотрит наружу. За окном раннее утро, люди торопятся по делам, наверное, планируют свой день, а Иса молится Санта Муэрте, чтобы ее везли не закапывать, а отпустили. Всю ночь она провела в каком-то пахнущем сыростью подвале, ее не били, не истязали, к ней даже никто не подходил, но неизвестность и страх перед будущим чуть с ума ее не свели. Иса пыталась успокаивать себя тем, что Эрик заплатит, что он ее жених, что, в конце концов, человеческая жизнь важнее всего, но так и не поняла, почему не смогла проглотить это зерно сомнения в ней, которое только разрастается. Даже в таком положении, фактически в шаге от смерти, Иса находит успокоение в образе брата. Девушка прогоняет все мысли о смерти и о боли, которую ей могут причинить похитители, и думает о Маркусе. «Я стою за твоей спиной», – повторял Маркус долгими ночами, когда вернувшаяся из школы Иса прижималась к нему в поисках тепла. Девушка всегда ему верила, и сейчас, несмотря на то, что они столько лет не общаются и брат вычеркнул ее из своей жизни, Иса цепляется за его слова, в них находит силу держаться.

Если за ночь к Исе никто так и не подошел, то утром ей принесли плед и горячий завтрак. Она ни к чему от нервов не притронулась и приняла доброту похитителей как добрый жест перед смертью. Когда автомобиль паркуется на обочине, Иса уже готова кричать во весь голос и молить о спасении, но ее вытаскивают из машины и, толкнув на тротуар, уезжают. Оставшаяся сидеть на тротуаре Иса сразу же включает мобильный, который бросили ей до того, как автомобиль скрылся с глаз, и набирает Эрика.

– Забери меня, – чуть не плачет девушка, услышав родной голос.

Через полчаса она сидит в машине обнимающего ее Эрика и, всхлипывая, рассказывает, что ей пришлось пережить.

– Ты ведь вернул деньги? Больше это не повторится? Я не смогу пройти через такое еще раз, – жмется к мужчине Иса.

– Я сильно переживал, – целует ее в макушку Эрик. – Прости, что я поставил тебя под риск, обещаю, больше такое не повторится. Я буду защищать тебя. Он ударил меня по самому слабому месту, он забрал самое дорогое, что у меня есть, и хотя я не должен был ему столько, но я заплатил, потому что всё, кроме тебя, неважно.

– Я верю тебе, – обнимает его Иса.

Эрик только кивает, отчаянно пытаясь понять, что произошло и почему Куш вернул девушку. В итоге он решает, что Куш просто сжалился над девчонкой или испугался Абеля, и весь день проводит с ней. Убедившись, что Иса пришла в себя, он провожает ее в Обрадо и просит ничего не рассказывать деду. Иса и не собиралась, она боится, что дед, узнав, что у Эрика были долги, отменит свадьбу, и тогда она вновь останется под его диктатурой. На следующий день Эрик выставляет завод на продажу и просит Ису торопиться со свадьбой, рассчитывая на ее наследство. Иса только рада, Эрик для нее отныне не просто мужчина, который заберет ее из ненавистного Обрадо, но и герой. Через неделю Иса объявляет маме о дате свадьбы, и женщины начинают усиленно к ней готовиться.

***

Кармен мысленно смеется над отцом, что он снова тащит ее в свет, отказываясь мириться с тем, что мужа девушке так и не найти. Кармен ради этого всё сделала. На ней может жениться только тот, у кого нет гордости, а в том, что она есть в каждом, вне зависимости от социального статуса и положения, девушка не сомневается. Но Кармен совсем не смешно от того, что снова надо цеплять улыбку и изображать дружелюбность в стае акул, готовых ее разорвать. Они ее ненавидят, хотя ненависть – это чувство, а Кармен, по их мнению, даже его не достойна. Она бельмо на глазу общества – неконтролируемая девчонка, которая своим разгульным поведением запятнала честь отца. Кармен – яркий пример того, какой не должна быть девушка из правящей семьи.

Кармен продолжает сидеть на заднем сиденье мерседеса, который уже давно покинули сестра и отец, и сквозь стекло смотрит на заполняющуюся машинами парковку перед зданием отеля, в котором проходит прием.

– Госпожа, ваш отец снова звонит, – поворачивается к ней шофер.

– Правильно, я же телефон отключила, вот и достает тебя, – улыбается девушка.

– Вы не пойдете внутрь? – нервно ерзает на кожаном сиденье мужчина, который устал от звонков босса.

– Они всегда успеют меня сожрать и кости обглодать, дай еще немного посидеть, – откидывается на спинку сиденья Кармен и прикрывает веки.

Кармен отсиживается в машине не из-за страха, а из-за взаимного отвращения, которое испытывает к собравшимся там людям, считающим себя вправе осуждать кого-то из-за его образа жизни. Лицемеры, которые ни в чем не уступают Кармен, только вытворяют свои делишки под покровом ночи, а на рассвете возвращаются в свои семьи и позируют перед прессой, как эталон поведения. Дочь главы Кордовы не имеет права вести себя, как портовая шлюха, а Кармен и не ведет, она просто живет так, как ей хочется. Посмотрела бы она на этих уважаемых и достойных мужчин и женщин, если бы они, как и она, прожили шесть лет в одном доме с психопатом, одержимым тем, что берег честь своих дочерей. А пока ей с ними не о чем разговаривать. Она еще немного посидит, убьет так много времени, сколько может, и вытерпит в их обществе максимум час.

Рев мотора рассекает относительную тишину на парковке, но этого было мало, так из припарковавшегося рядом ламборгини авентадор доносится поставленный на полную громкость «Призрак оперы». Кармен любит эту песню, в исполнении Nightwish просто обожает. Она тянется к кнопочке на дверце, опускает стекло на палец, позволяя музыке ворваться в салон автомобиля, и смотрит в черное тонированное и немного спущенное окно соседней машины. Хозяин ламборгини не выключает музыку и не покидает автомобиль, Кармен и рада, пусть даст дослушать. Девушка уже вовсю подпевает, издевается над ушами шофера, прикрывает ладонью половину лица, изображая маску.

Учитывая, что Кристиан еще в офисе, а Маркус даже не выезжал из дома, Матео из автомобиля не выходит. Он наслаждается музыкой, активно бьет вымышленными палочками по рулю и подпевает. Мужчина замечает, что у мерседеса рядом приоткрыто окно и мысленно хвалит шофера с отличным вкусом в музыке. Кармен дико любопытно, кто же все-таки сидит в спорткаре и слушает ее любимую песню, девушка решает спустить окно до конца, надеясь этим заставить сделать то же самое и хозяина ламборгини. Матео умолкает, увидев, как ползет вниз черное стекло на задней дверце автомобиля, и понимает, что песню с ним слушал не шофер. Стекло спускается, и с каждым сантиметром, который обнажается для Матео невыносимо долго, он думает только о том, что не может быть. Не может человек быть настолько красивым. Матео нажимает кнопку на дверце и, убрав затемненное стекло, с головой ныряет в глаза цвета меда. Они безотрывно, не моргая, смотрят друг на друга, не видят и не слышат ничего. Будто он взглядом Кармен к себе прибил, окутал невидимыми нитями, и девушка даже не пытается их распутать. Матео хочет рассмотреть красивое лицо, запечатлеть в памяти каждую родинку, шрамик, но от глаз оторваться не получается. Сколько их было, и каждая краше другой, но с этой девушкой ни одна не сравнится. В Матео тигр подбирается, точит когти, из-под которых искры разлетаются, «не поднимай стекло, вечность тобой любовался бы, сна бы себя лишил, только не поднимай стекло» рычит. Кармен и не сможет, потому что в плещущемся океане тьмы в глазах напротив звезды тонут – перед вечным покоем они на пике своей красоты, их блеск завораживает. Девушка слышит рык, ее зверь ему отвечает, и Кармен пугается. Между их машинами два шага, мужчина к дверце не тянется, но Кармен кажется, что она уже в его власти, что ему и двигаться не надо, она уже ему подчиняется. Если и тонуть, то только в этой тьме, чтобы с головой накрыла, чтобы этот разряд тока, который каждый миллиметр тела накрывает, не прекращался. Слишком сладко, слишком притягательно. От девушки такие волны исходят, что Матео уверен, прикоснись он к ней, и будет взрыв, всё живое в радиусе пяти километров поляжет, возьми он ее на руки – и от вспышки после взрыва солнце погаснет. Матео до этой девушки, что такое желание, и не подозревал, а сейчас оно его распирает, тигра контроля лишает.

Позади паркуется еще один автомобиль, и Кармен, смутившись, на автомате тянется к ручке дверцы, сбрасывает с себя его чары. Она стоит на асфальте, но дверцу не отпускает, держась за нее, выравнивает равновесие, поправляет бретели черного платья. Мужчина выходит следом, от контраста и притягательности цветов на девушке слепнет. Кармен краем глаза видит ставшего в трех шагах мужчину. Кармен, которая откровенно зависла на его лице, надеялась, что мужчина хоть ростом и фигурой не удался, но и тут ошиблась. Высокий, подтянутый, собравший в себе все ее фетиши мужчина стоит за спиной, и Кармен бы давно пора двинуться в сторону входа, но каблуки ее туфель словно к асфальту прилипли.

– У тебя хороший вкус, – доносится над ухом девушки хрипловатый голос, и Кармен очередным разрядом тока бьет.

– Я знаю, – берет себя в руки девушка. – У тебя тоже.

– О, у меня он прекрасный, – Кармен не оборачивается, но все равно чувствует взгляд, с которым ее сканируют с пяток до кончика волос.

– И отсутствует скромность, – не выдержав, поворачивается к нему Кармен и сразу же жалеет. Мужчина оказался ближе, чем она думала, поэтому, повернувшись, она сталкивается с ним и, отшатнувшись, оказывается в сильных руках, не спешащих ее отпускать. Он пахнет умопомрачительно, и Кармен неосознанно принюхивается, жаждет вобрать в себя побольше пряного аромата, но, быстро очухавшись, цепляет на себя презрительную улыбку и отталкивает мужчину. Она ненавидит самодовольных мужланов, а этот, видимо, их главный представитель.

Девушка все-таки с трудом отлепляет туфли от асфальта и двигается ко входу. Матео идет за ней, между ними пара шагов, он ничего не говорит, но Кармен чувствует себя добычей хищника и сомневается, что если резко бросится в бега, этот мужчина за ней не сорвется и не сомкнет клыки на ее горле. Он давит на зверя Кармен, как бы девушка шаг ни ускоряла, нагоняет, нависает сверху, заставляя чувствовать собственное сердце, бьющееся в горле. У самого входа Кармен замирает, набирается смелости для встречи с теми, кого видеть никогда не желала. Матео не проходит вперед, останавливается за ней, и Кармен внезапно чувствует, что одно присутствие за спиной пока ей незнакомого, но явно могущественного зверя вселяет в нее покой, и мысленно его благодарит.

Они входят в зал, полный людей, Кармен замечает, как мужчину встречают с улыбками, как сразу девушки тянутся поправить идеально лежащие волосы, а на себе чувствует или похотливые взгляды, или презрительные. Кармен быстрыми шагами двигается влево. Матео идет в правый угол зала. Они расходятся, но Кармен все так же чувствует этот невидимый канат, которым прибил ее к себе мужчина. Она на ходу хватает бокал шампанского и проходит вглубь зала, теряя его и сама теряясь от пробирающего взгляда.

«Я сегодня поеду домой не один», – думает довольный неожиданной встречей Матео, стараясь не упускать красивую девушку из поля зрения, но та оказывается ловчее.

– Где ты пропадала? – утаскивает Кармен в угол подошедший отец. – Я тебя уже минут сорок жду! – возмущается мужчина.

– В машине была, – бурчит Кармен. – Но я пришла, показалась, можно уже уходить?

– Не зли меня, – шипит мужчина и улыбается мимо проходящим друзьям. – Стой рядом, познакомлю тебя с важным человеком.

– Опять меня кому-то сплавить пытаешься? – ставит уже пустой бокал на поднос мимо проходящего официанта Кармен. – Не стоит. На мне никто не женится.

– Он очень уважаемый в Кальдроне человек, он богат, красив, у него хороший бизнес, и главное, он такой же ненормальный, как и ты, вы будете идеальной парой, – говорит Минсок. – Постарайся не позорить меня, получи себе этого мужчину и избавь меня от забот о тебе!

– Будто мне эта забота нужна! – восклицает Кармен, которая устала чувствовать себя товаром, выставленным на витрину отцом, и не реагирует на косые взгляды официанта и попытку сестры успокоить ее. – Твоя забота мне дышать не дает. Ты только о себе думаешь и о своем имени. Ты не мне счастья желаешь, ты все пытаешься от позора отмыться, свои комплексы нами прикрываешь, все пытаешься доказать Кордове, что ты не тот мужчина, от которого жена ушла…

Кармен не успевает договорить, как получает звонкую пощечину, и, прикрыв щеку ладонью, в шоке смотрит на отца.

– Как ты смеешь? – у покрасневшего от нервов мужчины челюсть трясется. Тесса хватает качнувшегося отца и ищет телефон, чтобы вызвать шофера.

– Теперь мне можно уйти из этой дыры? – потирая красную щеку, невозмутимо спрашивает Кармен и умолкает. Кармен не оборачивается, но она вдохнула его запах и уверена, что за ее спиной стоит тот самый мужчина с парковки. Минсок утирает платком выступившую на лбу испарину и смотрит за спину дочери.

– А вот и он, – натянутая улыбка расплывается на лице мужчины. – Матео, дорогой, как раз хотел тебе своих дочерей представить, – улыбается Минсок.

Матео, прищурившись, смотрит на девушку, по мере понимания, морщины на его лбу разглаживаются, а в глазах пляшут чертики.

– Это мой дочь Кармен, это Тесса, – подталкивает девушек вперед мужчина. – А это хороший друг семьи – Матео Гонсалес.

– У меня нет детей, вроде бы, – задумывается Матео, – но не думаю, что воспитание кулаками работает.

– О нет, что вы, – замешкавшись, отвечает Минсок. – Это не то, чтобы…

– Это не ваше дело, – перебив отца, смотрит на мужчину Кармен.

– Моё дело, – становится ближе Матео, – потому что моя мама учила защищать девушек.

– Какое благородство! – фыркает Кармен, игнорируя то, как откровенно он ей любуется. – Только чему ваша мама вас не научила – это не лезть в семейные дела чужих вам людей.

– Ну почему чужих, – ухмыляется Матео, – кто знает, может, мы завтра породнимся, – он приближается, Кармен отступает на шаг назад, – может, лично с вами станем ближе некуда, – от тона, которым это было сказано, у девушки волосы на затылке шевелятся, и не важно, что мужчина произнес «может», Кармен чувствует, что он не сомневается.

– Это вряд ли, – задирает подбородок девушка, которую начинает раздражать в этом мужчине его самодовольство. – У меня прекрасный вкус не только в музыке, но и в мужчинах, а вы, – делает паузу, взмахивает ресницами, – моему вкусу не соответствуете.

Матео воздерживается от комментариев, первым протягивает руку и, с трудом скрывая улыбку, ждет, когда девушка вложит свою.

– Думаю, вам, молодёжи, есть о чем поговорить, – торопливо говорит Минсок, злясь на дочь, которая руку так и не протянула.

– О нет, нам абсолютно не о чем разговаривать, – выпаливает Кармен и, развернувшись, быстрыми шагами идет к выходу. Ей уже плевать, что со стороны она напоминает трусишку, нужно выйти на воздух, покурить и забыть этого самодовольного мужлана.

– Прости, она рано потеряла маму, немного дикая, но я рассчитываю, что брак пойдет ей на пользу, – залившийся краской Минсок мямлит извинения.

– Брак, значит, – возвращает внимание к нему Матео.

– Пойми меня правильно, сынок, мы все стараемся ради нашего будущего и, отдавая что-то, хотим получить взамен не меньше, ты ведь сам бизнесмен, не мне тебе об этом рассказывать, – говорит Минсок. – Я уже стар, а банкноты в могилу не унесу, благо не бедствую, – потирает лоб мужчина. – Самое главное для меня – это мои дети. Я буду спокоен, если пристрою их. Я люблю Кармен и хочу ей только самого лучшего.

– И поэтому вы ударили ее, – пристально смотрит на него Матео.

– Я об этом жалею, – Минсок опускает глаза.

– Если бы она была моей, одними сожалениями вы бы не обошлись, – от тона Матео лицо Минсока могильным ветром обдувает. Гонсалес, обойдя мужчину, идет на террасу покурить и обдумать последнюю встречу.

***

– Ты можешь не мотать головой? – просит Лей у сидящего на полу перед ней Мо и собирает его волосы в пучок на затылке. – Все-таки тебе надо было тоже пойти на прием, развлечься, а то сидишь тут со старухой.

– Ну какая же ты старуха, – восклицает Мо. – Ты самая горячая женщина Кальдрона!

– Ведите себя прилично, молодой человек, – заканчивает с волосами Лей. – Так почему ты не пошел?

– Не хотел, – бурчит Мо и, встав с ковра, присаживается в кресло. – Я как прихожу туда, где много людей, все начинают сразу пялиться и шушукаться, мне этого не надо.

– Они узколобые и невоспитанные, но это не значит, что ты должен бояться общества, – мягко говорит Лей.

– Я и не боюсь, я с братьями и со своей семьей чувствую себя замечательно, а приемы мне не нужны. От их взглядов мне хочется пострелять, но то, что я убил за взгляд – никто не поймет, – вздыхает Мо.

– Мой дорогой мальчик, некоторые люди злы, но не все. Ты должен понимать, что у тебя просто ожог на лице, а у них все нутро в гное, вот и вырывается наружу. Ты у меня самый красивый и самый лучший мальчик в мире.

– Я поверю в это, если меня такого когда-нибудь полюбит девушка, по-настоящему полюбит, – тихо говорит парень.

– Я же тебя люблю!

– Ну, мама!

– Братья тебя любят!

– Я не про это!

– Полюбит, конечно, но и ты постарайся понять, что любить себя надо не чужими глазами, а самому. А тебе вообще кто-нибудь нравится, или тебя Матео покусал? – заговорщически подмигивает ему Лей.

– Нравится.

– Кто? – подходит к нему женщина, а Мо, достав телефон, листает гангстаграм.

– Вот она, – протягивает ей телефон парень, и Лей листает пару фотографий красивой девушки.

– Красивая, у нее подписчиков, как у какой-то звезды, кто это?

– Она не из Кальдрона, говорят, она сестра Омариона, а я каждый день смотрю ее фотки, но написать боюсь.

– Только не влюбляйся во внешность, прошу, а то пообщаетесь, и весь этот образ у тебя в пух и прах разлетится.

– Нет, дело не только во внешности, мне нравятся ее мысли, я читаю ее блог. Ее зовут Фей, и даже имя у нее прекрасное.

– Да ты влюблен, – хохочет Лей. – Так напиши ей.

– Я боюсь, – опускает глаза Мо. – Мне легче мечтать о ней, чем столкнуться с правдой, где она меня пошлет.

***

Джиджи с трудом просыпается от звона будильника и, спихнув его на пол с тумбочки, поворачивается на другой бок. Телефон не затыкается, а девушка, открыв глаза, замечает, что на улице еще глубокая ночь. «Какого черта я так рано поставила будильник?» – думает Джиджи и только потом понимает, что это звонок. Она тянется за телефоном и, не узнав номер, отвечает. Через пару минут подскочившая на ноги девушка, схватив самое необходимое, набирает службу такси. В Амахо Джиджи приезжает к девяти утра и, вбежав в холл больницы, называет имя сестры. Через двадцать минут Джиджи сидит на полу у койки с уснувшей вечным сном сестрой, зажав в руках ее холодную ладонь и горько плачет.

Амину привезли в больницу ночью, ее жизнь спасти не удалось. Девушка умерла от внутреннего кровотечения, вызванного падением с балкона третьего этажа. Амина была беременной. Сколько бы Джиджи ни кусала простынь, прислонившись лбом к койке, боль это не унимает. Джиджи говорила с ней неделю назад, но сестра и слова про ребенка не сказала, и Джиджи, давясь болью острыми спицами, разворошившей нутро, рвет зубами простыню и ненавидит себя, что не приезжала чаще, не звонила каждый день, не писала без повода, что посмела подумать, что Амина вечная. А сейчас она целует ее руку и шепчет «люблю» в пустоту, она хоть век все слова забыв, одно «люблю» ей повторять будет – Амина не услышит. Усок, мужчина, с которым жила Амина, разговаривает с врачами в коридоре, а Джиджи, увидев его, резко срывается с места и бросается на него.

– Ты это сделал? Ты убил мою сестру! – кричит обезумевшая от горя девушка, вцепившись в воротник рубашки мужчины, пока ее пытаются оттащить санитары. Ее худи трещит по швам и расходится, но она изворачивается, она вновь на нем виснет, цепляется пальцами в его волосы, не чувствует боли, когда ей скручивают руки, когда бьется лицом о пропахший хлоркой кафель, и продолжает истошно вопить, проклиная его. Ей вкалывают успокоительное и укладывают на койку в пустой палате.

По официальной версии, Амина сбросилась с балкона. По словам Усока, он пришел с работы, Амина закатила скандал, и он ушел вниз к своим людям развеяться, но далеко отойти не смог. Его охрана подтвердила версию босса, и дело Амины рассматриваться не будет.

***

Утром в клубе «Иблис» тишина. Уборка только закончилась, меж столов ходит администратор, проверяя чистоту, на фоне тихо играет The Greatest – Lana del Rey. В основном зале, полуразвалившись на диване, сидит Матео, рядом с ним дремлет Маркус, которому по ладони пытается гадать Мо, а Кристиан по мобильному слушает отчет помощника.

– Раз уж позвал, то мог бы завтрак накрыть, – убирает телефон Крис и тянется к недопитому кофе. – Выглядишь так же дерьмово, как и кофе, который у тебя варят.

– Простите, ваше величество, что не зову вас во французский ресторан, учитывая ваш тончайший вкус в еде, – вскипает Матео.

– Чего ты такой злой с утра? – потягивается Маркус и, отобрав руку у Мо, хлопает его по плечу. – Что ты там мне предсказывать собрался? Что я этой рукой дам тебе подзатыльник? – смеется и поворачивается к Матео: – Выпей горячего шоколада, расслабься.

– Не бей по-больному, – улыбается Кристиан. – Никогда не забуду, как на первую выручку Матео купил огромный пакет шоколада.

– Мне было тринадцать лет! Как я должен был себя порадовать? – бурчит Матео.

– Перестань, будто мы не знаем, что ты два часа в зале железо тягаешь, а потом в своем ламбо шоколадки трескаешь, вечно у тебя на полу обертки, – хохочет Мо.

– Да! Я сладкоежка! Ну или у меня комплекс остался с моего нищего детства, вот я и пытаюсь съесть все шоколадки в мире, пока могу. И вообще, я не поэтому вас позвал, – облокачивается о колени Сайко. – До вас я встречался с Минсоком. Я все-таки женюсь.

– Вы не смогли договориться? – хмурится Кристиан.

– Что конкретно он предлагает? – спрашивает Маркус.

– Кордову и свою дочь, а я ему, кроме брака, кресло главы конфедерации. Как вам такой расклад? – смотрит на друзей.

– До Конфедерации нам еще идти, это долгосрочная перспектива, но мы можем это сделать, – говорит Кристиан. – Меня беспокоит другое. Нас все знают, мы успешные, богатые, ты бы мог подобрать партию получше, все же речь о матери твоих детей. Я лично не думаю пока о браке, но если и женюсь, то на той, кто не опорочит мое имя. В конце концов, мы можем взять Кордову силой, пусть и потери будут и это тормознет наши планы.

– С детьми ты загнул, – усмехается Матео. – Этот брак формальность, гарантия моей неприкосновенности взамен на его мечту сплавить дочь. Каждый пятый брак в этой стране заканчивается разводом, и если вдруг Минсок начнет отлынивать от своих обязательств, он получит свою дочь обратно, хорошо, если не по частям. Нам не нужна очередная война, если мы можем ее избежать. Наша главная война и так впереди, мы, вроде, сконцентрированы только на ней.

– Мы не просто сконцентрированы на войне, ее придется ускорить, – тянется за пачкой сигарет на столе Маркус.

– Из-за того, что Мины подвинули вперед дату свадьбы? – внимательно смотрит на него Кристиан.

– Да, – даже не пытается придумать другую причину Маркус и поджигает сигарету. – Белль достаточно пожила в Обрадо, погуляла, занималась, чем хотела и с кем хотела, но на этом всё. Никакой свадьбы не будет. Раз уж это неизлечимо и я все эти восемь лет, не переставая, думаю о ней, то она будет жить со мной, перед моими глазами, и ни один мужчина в мире не получит мою девушку. Мне уже неважно, что по этому поводу думает сама девушка. Белль никогда не пойдет под венец, я не позволю ее мечте сбыться.

– Я знал, что ты будешь мстить, но не думаешь ли ты, что это слишком жестоко? – спрашивает Матео. – Ты столько лет изображал безразличие, а теперь так легко разрушишь привычную ей жизнь.

– Жестоко? – нахмурившись, смотрит на него Маркус. – Жестоко было оставить меня в день смерти отца и сбежать на запах денег. Я благодарен ей за то, что, сбежав, она дала мне толчок, который позволил добиться всего, чего я хотел, и я хочу ей отплатить. У меня столько денег, сколько ни Лауду, ни Абелю не снилось, а Белль на них падка. Думаю, она будет только рада, – зловеще усмехается мужчина.

– Значит, пора заказывать два костюма, – вздыхает Мо и тянется за чашкой остывшего кофе. – За будущих женихов – Сайко и Эрика.

***

Джиджи на похоронах сестры одна, она сидит на земле у свежей могилы и никак не может смириться с мыслью, что Амины больше нет. Да, они в последние годы жили врозь, редко виделись, но Джиджи всегда знала, что, проехав пару километров, обнимет сестру, что уткнется в родное плечо и почувствует так ей не хватающее тепло. А теперь Амина лежит под землей, и Джиджи никогда больше не услышать ее размеренно бьющегося сердца под ухом и не вдохнуть мягкий запах ириса. Джиджи вздрагивает, почувствовав обвившие ее руки, но поняв, что это Аарон, сразу же расслабляется. Пару минут они сидят в тишине, которую нарушают только каркающие и перепрыгивающие с ветки на ветку вороны.

– Он убил ее, Аарон, я это точно знаю, – смотрит на парня Джиджи. – Он человек вашего картеля, ты ведь можешь что-то сделать?

– Ты пережила такое горе, ты в шоке, и я понимаю, что тебе тяжело, – поглаживает ее по спине Аарон. – Но и ты пойми, зачем Усоку убивать свою беременную девушку? Тебе тяжело смириться с мыслью, что твой родной человек пошел на такой шаг, что сам оборвал свою жизнь, но это самоубийство, Джиджи. Отдохни, возьми себе перерыв. Ты можешь пожить в моей квартире, ни о чем не думай, не переживай.

– Ты не хочешь меня слушать, – утирает лицо девушка. – Амина никогда бы не убила себя, более того, она бы не убила ребенка от человека, которого любила. Эта тварь ее убила, и клянусь, я узнаю правду, и тогда следующим вы будете хоронить его.

– Не сходи с ума, – хмурится парень и поднимается на ноги. – Усок не виноват, и даже если бы он был виноват, то картель бы решал, какое наказание он получит. А ты лучше оплакивай свою потерю и постарайся вернуться к нормальной жизни. Если ты полезешь на Усока, который, кстати, не просто человек картеля, а один из помощников моего брата, то даже я тебя не спасу. Более того, я не захочу тебя спасать, поэтому постарайся успокоиться и приходи в себя. Я всегда рядом, если тебе нужна будет любая помощь, то мои двери для тебя открыты, – он идет к припаркованному на обочине автомобилю, а Джиджи вновь остается наедине со своим горем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.