Александр Черевков
Страницы нашей жизни том-5

Глава-1. Следы в природе

Всё обновляет в природе, а человек лишь присутствует рядом.

Часть-1. Природные аномалии.

1. Благородный уран.

С переездом в Курджиново, здоровье моё не улучшилось. Лечение от затемнения лёгких, а также от сотрясения головы после столкновения с мотоциклом, не позволили мне продолжить учёбу в школе.

Врачи рекомендовали мне больше находиться на свежем воздухе, а не за школьными учебниками. Как можно больше кушать, особенно фрукты, ягоды и овощи, которых здесь в горах было в так много, что не надо было ходить за ними на рынок.

Достаточно отправиться на колхозные поля, в лес или в огород нашего дома, который был на окраине Курджиново в Верхних дубках.

– Шурик! Ты уже большой мальчик. – говорила мама, когда утром собирался гулять на природе.

– Ты должен быть внимательным вовремя прогулки на природе. Места тебе здесь не знакомые.

– Мама! Прекрасно понимаю, что ты беспокоишься за меня. – говорил, собираясь на прогулку. – Больше со мной ничего не случится. Буду внимательным вовремя прогулки на природе.

Несмотря на подорванное здоровье меня всё равно увлекали поиски разных приключений. Однако уроки прошлых ошибок научили меня быть внимательным и не рисковать своим здоровьем.

Прежде чем выйти на прогулку обязательно одевался по погоде и вовремя плохой погоды спешил укрыться от осадков дома или у кого-то из наших ближайших соседей в Верхних дубках. Время моей жизни, которое мелькало вовремя приключений, теперь тянулось, как жвачная резина из корней мягких растений. Моё здоровье настраивалось на норму медленно.

Зато от свежего воздуха и хорошего питания толстел день ото дня. С каждым днём прибавлял в весе и вскоре стал как колобок, которого где-то в лесу на тропинке ждала рыжая лиса, чтобы съесть колобка.

– Сашка! Тебе, наверно, скучно одному? – поинтересовался Вовка Казаров, направляясь в школу.

– Не то слово! – воскликнул, отмахиваясь рукой на приветствие. – Безделье замучило до слез.

– Пока мы в школе, – сказал Вовка на прощанье. – Погуляй с моей младшей сестрёнкой Раей.

– С твоей младшей сестрёнкой пусть гуляют мои младшие братья, её ровесники, – с иронией, заявил сам. – Мне лучше бы погулять с твоей сестрой, Любой, которая может стать мне невестой.

– Насчёт прогулок с Любкой, обратись к ней напрямую, – с ревностью, сказал Казаров. – Здесь тебе не помощник и не советчик. Ты сам видел, какая у меня сестра. С ней лучше не связываться.

Вовка побежал в школу, которая находилась в центре Курджиново. Поплёлся к реке Лаба. Там можно было хорошо отдохнуть и полюбоваться природой. Возле речки густые заросли кустарника с левой стороны по течению.

В сторону Верхних дубков. На другой стороне отвесные скалы, где поселились красивые птицы зимородки с разноцветными перьями под цвет воды и камней. Зимородки совершенно не боялись моего присутствия. Они сидели рядом у воды. Птички внимательно вглядывались в прозрачную воду реки, которая была быстрой и ужасно холодной.

Как только зимородки замечали что-то в воде, то они тут же срывались с насиженного места на камнях и ветках. Словно стрекозы или вертолёты зимородки зависали над водой. Высматривали что-то в бурлящей воде и затем стрелой бесстрашно летели под бурлящие воды. Выхватив что-то в воде, смелые птички быстро вылетали из-под волн и тут же летели к себе в гнездо.

Скрываясь в расщелинах серых камней, нависших над водой бурлящей реки. Видимо, там, в скалах у птичек, несмотря на холод, были малые детки? Ведь не зря таких красивых птичек люди назвали зимородками.

Так птички выводят, родят, своих деток в зимнее время. Вот и сейчас, несмотря на холодную осень, птички выводят себе деток-птенцов где-то в скалах. Из-за шума потока воды не слышно писка птенцов. Однако видно, там что-то мелькает в камнях. Находится долго возле холодной воды опасно моему здоровью. К тому же тут стремиться с потоком воды холодный воздух с гор. Ощущение такое, словно ты находишься в огромной трубе, через которую пропускают ледяной поток ветра.

Здесь можно простудиться и заболеть. Так же может сильный поток ветра сбросить человека в ледяную воду реки. Наверно, тут много людей утонуло?

Нахохлившись, как мокрый петух после дождя, осторожно отступил подальше от бурлящих волн реки. В последний раз взглянул на противоположную сторону реки и повернувшись в сторону кустарников, стал пробираться к железной дороге с узкой колеёй.

Железная дорога в этих местах выглядела довольно странной по сравнению с обычной железной дорогой, по которой мы выехали из Дагестана. Здесь не только колея, но и вагончики выглядели как-то необычно. Какие-то угловатые формы вагонов были похожи на детскую железную дорогу, которая была дома у моего друга. Так же как дома у Сулимова Вовки в Новом городке, ощущал себя великаном или Гулливером по сравнению с миниатюрным поездом, который быстро мчался по узкоколейки параллельно с потоком воды реки куда-то вниз в долину.

Можно подумать, что река и поезд соревнуются друг с другом наперегонки. Но куда поезду тягаться рекой?! У поезда может кончиться топливо, он заглохнет или даже перевернётся по какой-то причине. В то время как у реки постоянно имеется энергия. Не успел закончить свои размышления насчёт соревнований поезда и реки, как вдруг проходящий рядом со мной поезд заскрежетал своими железными колёсами и стал становиться на дыбы, как дикая лошадь, которая не даётся в руки джигиту.

Едва успел отбежать на безопасное расстояние от железной дороги, как вдруг вагоны стали разлетаться в разные стороны и тут же разваливаться, словно деревянные коробки. Из вагонов в разные стороны посыпались камни. У меня в голове сразу мелькнула мысль, что камни могут иметь какую-то ценность. Иначе бы, зачем, камни перевозили в крытых вагонах и под усиленной охраной почти на каждый вагон?

Совершенно не раздумывая не о чём, схватил с земли упавший из развалившегося вагона небольшой камушек и тут же поспешил скрыться с места крушения поезда со странным грузом в вагонах.

Наверно, странный груз в вагонах поезда имел какую-то ценность? Так как не прошло и часа со времени крушения поезда, как место развалившихся вагонов быстро окружили солдаты в полное оцепление.

Воинская часть находилась рядом с посёлком Курджиново. Солдатам ничего не стоило быстро подняться по тревоги и тут же окружить место происшествия от посторонних глаз людей. Туда же, к месту крушения, прибыли военные грузовые крытые автомобили с дополнительными солдатами.

Лопатами и просто руками, солдаты стали закидывать камни в военные ящики и быстро грузить в крытые машины. Сколько было солдат и военных автомобилей, не считал. Но работа проходила так быстро, что во второй половине дня от крушения поезда ничего не осталось.

– Ты не видел, что было в разбитых вагонах? – спросил отец, когда пришёл домой покушать.

– Был у Казаровых, – сам соврал отцу. – Даже не видел, что случилось. Сейчас сбегаю туда…

– Бегать туда не надо, – остановила меня мама. – Лучше сядь, покушай. Тебе здоровье дороже.

– Вы меня уже закормили до опухания! – специально, стал нервничать, чтобы сменить тему о крушении вагонов. – Меня уже хомячком прозвали ребята. Не хочу быть жирным, как Пузан…

– Ты жирным никогда не будешь, – старалась мама, успокоить меня. – Как только здоровье твоё наладится, так ты за пару месяцев вернёшь свой обычный весь. Быстро похудеешь за одно лето…

Устал от постоянных забот со стороны своей мамы. Поэтому особо не прислушивался к её выводам и наставлениям. У меня, на данное время в голове были одни мысли. Посмотреть на загадочный камушек, который находился у меня в кармане с момента крушения поезда. До настоящего времени беспокоился о том, что камушек, может быть, драгоценным?

Тогда меня могут наказать за кражу драгоценного камушка из казны советского государства. Даже могут расстрелять, как врага советского народа. Ну, меня, может быть, не тронут? Пока подросток. Но вот моих родителей…

Посмотрел в сторону своих родителей. В это время мама кормила борщом подросших близнецов. Отец готовился к будущей охоте в горах. Ведь больше всего по этой причине он приехал жить сюда.

Его друг-охотник Стрельников сманил нашу семью сюда своими рассказами отцу про отличную охоту в горах, а также про здоровый климат. Насчёт охоты мне ничего неизвестно. Но вот насчёт климата, так это действительно сущая, правда. Воздух здесь отличный и зелень повсюду.

– Мама! Хорошо покушал! Пойду до вечера погуляю. – сказал маме, направляясь к двери.

– Шурик! Сходи в магазин купи сахар рафинад, – останавливая меня у двери, сказала мама. – На сдачу можешь купить пряников или конфет. Не забывай, что братья твои тоже сладкое любят.

– Про них, разве, забудешь?! – смеясь, прокричал сам у порога. – Такие братья и меня могут скушать.

Сергей и Юрка в один голос стали смеяться над моей шуткой, показывая свои красные языки. В отместку на их языки, показал братьям свой кулак, ободранный в драках.

Братья прекрасно знали, что их никогда не ударю, а порву за братьев любого. Однако на всякий случай, братья сделали вид, что испугались моего кулака и тут же спрятали в рот свои языки, чтобы они не пострадали. Как только оказался на улице вдали от дома, так тут же достал из кармана своих замызганных штанов загадочный камушек.

К моему удивлению камушек ничем особым не выделялся среди других камней, которые здесь валялись на земле всюду под ногами. Вот только в горах Чечни и Дагестана мне никогда не попадались такие странные камушки.

Темно-серого цвета с темно-зелёными крапинами и еле заметными жёлтыми кристаллами. Всё-таки что-то странное было в этой породе?

– Ты слышал, поезд с золотой породой потерпел крушение! – восторженно вскрикнул Казаров Вовка, когда после магазина вышел погулять на улицу. – Говорят, что солдаты машинами возили.

– Никакого золота там не было, – неожиданно, проговорился и тут же попытался оговориться.

– А тебе, откуда это известно? – вопросительно, поинтересовался Вовка. – Давай! Выкладывай!

– Если дашь честно пионерское слово, – таинственно, произнёс сам. – Тогда тебе открою тайну.

– Тоже мне, тайный разведчик, – обиженно, сказал Вовка. – Завтра бабы будут знать без тебя.

– Ладно, не обижайся! – доверчиво, сказал другу. – Тебе, как своему другу, открою тайну.

– Так это обыкновенный камень! – удивлённо, воскликнул друг, рассматривая таинственный камушек. – Здесь такие камни валяются повсюду. Нашёл чем удивлять. Завтра покажу такие камни на природе.

– Если бы это были обычные камни, – подозрительно, сказал Вовке, – то солдат в оцепление ни стали бы ставить. Видел собственными глазами, как солдаты с автоматами охраняли место крушения вагонов. За несколько часов убрали все. Даже вагоны вывезли машинами оттуда.

– Вообще-то ты прав, – почёсывая затылок, задумчиво, произнёс Вовка. – Мы вот, что сделаем. У нас сейчас в школе припадает физику молоденькая учительница. Она знает все про породы камней. Нам надо подождать, пока утихнут сплетни о крушении поезда. После пойдём к учительнице.

Мы так и поступили, как договорились. Несколько дней загадочный камушек хранил у себя дома в потайном месте, которое было известно только мне одному. Со стороны поглядывал за братьями-близнецами, которые постоянно шныряли по всей квартире, искали что-то, что можно стащить у своих родителей или у своего старшего брата. Сергей и Юрка были у нас, как сороки или вороны в дикой природе. Всё, что красивое таскают к себе в гнездо. Так мои братья таскали все яркое и привлекательное себе в своё потайное место. Всё потерянное мы находили под подушкой или под матрасом у Сергея и Юрки. Крупные безделушки братья прятали в курятнике.

– Бабы в посёлке больше не болтают про крушение поезда, – уверенно, заявил Вовка Казаров, через неделю, когда пришёл из школы. – В школе по расписанию осталось два урока по физике. Пока дойдём до школы, как раз в это время в школе кончатся уроки. Училка будет идти дамой.

– Вот там мы застанем её врасплох! – восторженно, вскрикнул. – Сейчас камушек возьму.

Вовка остался ждать меня на лужайке между нашими домами. Сломя голову побежал домой за камушком. Каково было моё удивление, когда вбежал в дом. Мои братья-близнецы распотрошили весь мой тайник.

В тайнике ни осталось ничего. Пропали рыболовные крючки, четыре старинные монеты, рогатка, червонец, который нашёл в посёлке и даже камушек стащили паршивцы. Самих малолетних воришек дома не было. Наверно, наворованное, братья прячут где-то в курятнике за домом? Надо быстрее найти воришек и забрать у них камушек.

Иначе мы опоздаем в школу к концу уроков по физике. Обратно откладывать встречу с учительницей мне не хочется. Как предполагал заранее, мои малолетние братья сидели в дальнем углу курятника и с удивлением разглядывали мой камушек.

Выяснять отношение с братьями, у меня не было времени. Выхватил из рук Юрки свой заветный камушек. Пригрозил братьям, что строго разберусь с ними, если они не вернут все наворованное обратно на место. Побежал на лужайку к другу.

– Ты что пропал надолго? – раздражённо, поинтересовался Вовка. – Мы так в школу опоздаем.

– Наша мелюзга распотрошила мой тайник, – стал оправдываться перед другом. – Пришлось искать их во дворе. Ели-ели нашёл в курятнике в дальнем углу. Хорошо, что камень был у них.

Вовка взял у меня камушек, чтобы по дороге в школу не потеряли его. Мы тут же побежали сломя голову в сторону школы, которая находилась от нас на расстояние трёх километров.

Решили сократить время и расстояние. Побежали к школе не по дороге, а по тропинке через кустарник. Могли выиграть время минут пять и расстояние почти на один километр своего пути. Прибежали к школе в самое время.

Как раз закончились уроки. Ученики, словно цыплята, разбегались из школы по своим домам. Стараясь не привлекать на себя внимание учеников школы, мы отошли в сторону за деревья, стоящие особняком от школы и оттуда рассматривали выход из школы. Нам требовалось отдышаться от бега, прежде чем учительница выйдет домой из школы. Прошло минут двадцать, как закончились уроки в школе.

Один за другим из школы выходили учителя и не спеша расходились по своим домам. По учителям было видно, что за день они устали так, словно отработали смену не в школе, а на производстве вовремя тяжёлой физической работы.

Теперь учителям требовался хороший домашний отдых, чтобы завтра обратно вкалывать в школе, как на производстве. Производить из бездарных детей умных строителей социализма.

Когда из школы вышли завуч и завхоз с ключами, мы подумали, что прозевали выход из школы учительницы по физике.

Ведь по рассказам Казарова Вовки учительница молоденькая, почти ровесница старшеклассников. Молоденькую учительницу, могли не заметить среди её учеников.

– Вот она! – радостно, сказал Вовка, когда собрались, было идти домой. – Пойдём быстрее к ней.

Посмотрел в сторону школы. На выходе из школы стояла на вид совсем юная девушка маленького роста. Такую особу трудно было воспринимать учительницей. В школе старшеклассники выглядели намного выше ростом и старше этой учительницы. Даже в свои четырнадцать лет был на голову выше этой учительницы. Не говорю о Казарове Вовки, который на голову выше меня.

– Вера Степановна! Мы к вам! – обратился Вовка к учительнице, когда мы подошли к школе.

– Что случилось! – с удивлением, спросила учительница, разглядывая нас. – Какая проблема?

– Нас интересует порода этого камня, – сказал Казаров Вовка, протягивая руку с камешком.

– Вы откуда взяли интересующий вас камень? – удивлённо, поинтересовалась Вера Степановна.

– На узкоколейки нашли после аварии поезда, – как бы оправдываясь, растерянно ответил Вовка. – Там больше нет ничего.

– Так это же уран! – в страхе вскрикнула молоденькая учительница и тут же упала без сознания.

Рядом с нами стоящий завхоз едва успел подхватить Веру Степановну на руки, когда она чуть не свалилась вниз по бетонным ступеням на лестничную площадку у здания школы.

Мы помогли завхозу посадить учительницу на ступени. Завхоз тут же слегка пошлёпал по щекам учительницу, чтобы она пришла в сознание. Вера Степановна открыла глаза и растерянно посмотрела на нас.

– С вами, что случилось? – спросил завхоз, когда учительница окончательно пришла в себя.

– Это радиоактивный уран, – отрешённым голосом, ответила Вера Степановна. – С него делают атомную бомбу, которой американцы бомбили Хиросиму и Нагасаки. Мы получили облучение.

– Милочка! Успокойся! – с удивлением, воскликнул пожилой завхоз. – Здесь в горах всюду находится благородный уран. Посмотри вокруг нас какая бурная растительность. В лесу много различных животных. Вокруг нас чистый воздух. Люди редко болеют и долго живут. Не знаю, чему вас в университете учили. Сейчас даже школьнику известно, что атомную бомбу делают из обогащённого урана. Естественная радиация урана в природе приносит пользу людям, животным и растениям.

Вера Степановна встала с бетонных ступеней. Отряхнула на себе подол юбки. Ничего не говоря, отправилась к себе домой. Мы тоже отправились по домам. По дороге к дому Вовка выбросил в кусты не нужный нам камень. Больше мы с Вовкой не обсуждали вопрос о благородном уране.

На следующий день к вечеру посёлок Курджиново знал, что учительница физики не появилась на уроках в школе. Вера Степановна не подала заявление на увольнение из школы.

Не взяла в отделе кадров свой диплом об образовании. Уехала из посёлка первым автобусом в неизвестном нам направлении. Больше мы никогда не видели в посёлке молоденькую учительницу по физике.

2. Волки доктора.

В горах времена года меняются на много быстрее, чем на равнине. Несмотря на осень в прикаспийской низменности и на лугах в предгорьях Кавказа всеми цветами радуги цветут полевые цветы, ярко выделяется зелень разных трав. В это время в горах повсюду осень позолотила листву плодовых и лиственных деревьев. Вечно зелёные хвойные деревья сильно выделяются ростом и зелёным цветом среди низкорослых пожелтевших лиственных пород. Все готово к приходу зимы.

– Пока не выпал первый снег. Нам надо съездить в горы в заповедник. – сказал мне отец, когда вернулся домой с вечерней прогулки. – Тебе надо подышать горным воздухом, а мне надо посмотреть место будущей работы. Охотничий союз предлагает мне работу фотографом в заповеднике.

Насчёт горного воздуха отец перестарался. Здесь всюду горный воздух. Отца больше интересует работа и охота в горах, а не моё здоровье. Меня с собой берет больше для прикрытия перед мамой, что якобы беспокоиться за моё здоровье, а не отправляется гулять в горы дальше от дома.

– Когда мы поедем в горы? – спросил у отца, когда он утром стал перебирать свои снаряжения.

– В пятницу рано утром, первым автобусом, поедем до Пхия, – ответил отец, продолжая заниматься своими делами. – Дальше будем к месту добираться с егерями пешком или на мотоцикле.

– Шурик! Сам приготовлю тебе в горы тёплую одежду, – вступила мама в мой разговор с отцом. – Тебе надо не забывать, что здоровье, прежде всего. Отцу в горах некогда будет следить за тобой.

– Мама! Ты за меня не беспокойся. Уже не грудной ребёнок. – сказал, поглядывая на своих братьев, которые обратно что-то стащили, разглядывая в своём углу. – Ты лучше присмотри за своей мелюзгой вовремя нашего отсутствия. Как бы они не удрали следом за нами в горы.

– За братьев не беспокойся, – поглядывая за своими близнецами, сказала мама. – На время вашего отсутствия, если они будут шалить, то в знак наказания посажу их в курятник под замок.

– Ура! Мы будем жить в курятнике! – разом, закричали Сергей и Юрка. – Там лучше, чем дома.

– Боже мой! Кого народила на свою голову? – всплеснув руками, озабоченно сказала мама. – Все дети в отца уродились. Не мужики, а шантрапа. На уме у вас одни приключения. Как мне быть? Надо срочно нам применять какие-то меры.

– Мама! Ты не обращай на нас никакого внимания, – стал успокаивать нашу маму. – В приключениях познаётся мир. В мире все открытия сделали те, кто икал приключения на свою голову. Так что курятник нашим пацанам будет на пользу. Можешь прямо сейчас их туда посадить.

– Ладно! Хватит вам болтать, – вступил в разговор отец. – Пора всем спать. Завтра нам на работу. Мальчишки! По кроватям!

Мама тут же пошла на улицу, закрывать ставни на окнах нашего дома. Отец приказал близнецам укладываться в постель. Ни стал ждать приглашения и следом за братьями отправился в детскую комнату, где у меня была свой кровать, собранная из половых досок. Конечно, невозможно назвать эту постель хорошей, после постели с пуховой периной из моего детства.

Сейчас взрослел, мне надо было готовить себя к суровой жизни взрослого человека, который должен пройти все испытания жизни. К тому же после затемнения лёгких мне требовалось восстановить здоровье.

Был слаб после опасного заболевания и тяжело переносил большие нагрузки с дыханием. Мне дно было постепенно набраться сил, чтобы как прежде легко подниматься на вершины гор.

Когда рано утром в пятницу, мы с отцом вышли из дома до автобусной станции, то совсем не удивился, что отец впервые не взял с собой охотничье ружье и патронташ с патронами.

У отца в рюкзаке были три фотоаппарата с фотоплёнками, тёплый свитер и немного сухого пайка. У меня в рюкзаке было запасное тёплое белье, тёплые варежки из шерсти и набор разных продуктов.

От своих новых друзей в этих местах мне было известно, что Главный Кавказский Заповедник охраняется государством. Там запрещено охотится. Охота на животных в заповеднике карается законом.

За отстрел любого животного в заповеднике могут судом справедливости приговорить к высшей мере наказания, вплоть до расстрела. Так как в заповеднике живут редкие животные. Автобусная остановка находилась в центре посёлка Курджиново. От нашего дома в Верхних дубках почти три километра. Нам с отцом не привыкать к походам на дальнее расстояние.

Однако рюкзак за спиной и тёплая одежда на мне, меня так распарили вовремя ходьбы, что пока мы дошли до автобусной остановки из меня валил пар. Словно сам только что выбрался из русской бани.

– В автобусе будет тепло, – глядя на меня, с беспокойством сказал отец. – Там переоденешься в сухом белье из своего рюкзака. Потную одежду просушишь в автобусе вовремя поездки. Нам придутся много идти по горным тропам. У тебя в запасе должно быть тёплое сухое белье. Иначе ты, когда вспотеешь, то можешь простудиться. Мне совсем не нужно, чтобы мой сын опять заболел.

Прекрасно понимал, что отец больше беспокоится за себя, чем за меня. Просто он не хотел скандала от моей мамы. Так как после таких наших походов в горы, если возвращался домой больным, то в семье был большой скандал. В отличие от отца, мама сильно беспокоилась за здоровье своих детей.

Особенно после того, как болел затемнением лёгких и едва не умер от сотрясения мозгов, после того, как меня сбил мотоцикл вовремя моей игры на проезжей части. Кроме нас в автобусе было четыре егеря и один пассажир до посёлка Пхия. Все сели на свободные места в автобусе сразу за водителем. Мне досталось все свободное пространство в салоне автобуса. Ни стал откладывать время нам раздумье.

Надо было быстро раздеться до трусов и надеть на себя сухую одежду, которой был заполнен мой рюкзак с беспокойством моей мамы. Пока автобус выезжал из нашего посёлка и перебирался через мост на правый берег Лабы, успел развесить свою промокшую от пота одежду на спинки свободных сидений по всему автобусу.

Большая часть свободного салона автобуса стала похожа на банно-прачечный комбинат военного госпиталя, в котором после стирки сушат нижнее белье раненых солдат вернувшихся с поля боевых сражений. На моём белье отчётливо были видны пятна крови от моих ссадин и царапин. Едва только автобус направился по узкой дороге в сторону посёлка Пхия, как меня тут же ослепили яркие лучики блеска, исходящие от огромной скалы стоящей на вершине горы за поворотом дороги. Через несколько секунд блеск от горы исчез. Автобус снизил скорость на опасной части дороги.

Затем увеличил движение и уверенно начал петлять по горной дороге в сторону вершин. Вначале поездки любовался красотами природы вокруг горной реки Лаба. Но постепенно стал уставать от длительного путешествия. Во второй половине дня нашей езды по горным дорогам, просто уснул крепким сном прямо на заднем сидении автобуса.

Спал так долго, что у меня стали болеть кости от неудобной позы спать на сидении автобуса. К тому же меня, кто-то, пинал в бок? Когда проснулся, то от удивления не мог поверить своим глазам. Наш автобус был заполнен до отказу людьми всех возрастов. Это они меня постоянно толкали в бок, чтобы им уступил место. У меня под головой лежали мои давно высохшие вещи.

Мой банно-прачечный комбинат в автобусе закрыли новые попутчики, которые подсели к нам по пути с разных горных поселений вдоль реки. Мои ровесники, подсевшие в автобус в дороге, с удивлением рассматривали меня.

Мне тоже было интересно посмотреть на ребят, одетых в странную тёплую одежду, словно дикари из зарослей леса прибыли в цивилизованный мир. Мальчишки и девчонки смотрят на меня словно обезьяны, которые впервые увидели обычного человека, прибывшего к ним в дремучий лес.

Со сна сразу не догадался, что это ни они, а сам выгляжу странно среди других людей. Лишь когда обратил внимание на себя, то обнаружил в себе странность привлёкшую внимание мальчишек и девчонок.

На мне не было ничего из одежды. Одни семейные чёрные трусы, свисали с меня от пояса до самых колен. Мне тут же пришлось быстро надеть на себя верхнюю одежду. В посёлок Пхия мы приехали поздно ночью.

Отец в спешке забыл свои наручные часы у нас дома. Часов ни у кого не было. Время определяли по звёздам. Созвездие «большой медведицы» показывало, что приближается полночь.

Надо искать место ночлега. Где в горах можно поспать? Холод ужасный! За день проголодался так, что голодные кишки играют марш о пище.

– Здесь есть домик для егерей, – сказал отец, словно читал мои мысли. – Там можно покушать и поспать до утра. Утром нас отвезут на смотровую площадку в Главный Кавказский Заповедник.

Маленьким домиком оказалась огромная русская изба, собранная из брёвен сосны. По самой середине избы огромная русская печка, которая, видимо, никогда не тухнет, так как рядом с русской печкой много сухих дров на растопку?

Зря в избе дрова не держат. Жара в избе такая, как летом в Избербаше на берегу Каспийского моря. Сразу мне захотелось раздеваться до семейных трусов. Надо было телу отдыхать от дневной нагрузки на организм. Особенно меня беспокоило дыхание.

– Ты раздевайся до трусов, – обратно отец прочитал мои мысли. – Мы сейчас сообразим, что кушать. Не стесняйся! Здесь баб нет. Одни мужики. Так что расслабься и отдыхай в удовольствие.

В избе действительно не было девчонок и женщин. Одни мужики егеря, которые ехали с нами в автобусе. Хозяином избы был старик черкес. Видимо, коренной житель посёлка Пхия? Пока мы приводили себя в порядок после длинного путешествия по горной дороге. Старик ловко управлял с приготовлением пищи в русской печке, а также на огромный стол, который был в середине избы.

Вскоре в избе запахло свежим русским хлебом и курдючным салом молодого барашка. Не дожидаясь приглашения, сел на деревянную скамейку ближе к тому месту, где на длинном столе стоял огромный чугунный котёл, из которого исходил аромат варёного мяса и запах какой-то пряной травы.

Так ужасно хотелось, есть, что хотел просто залезть в котёл с ароматным запахом пищи.

– Мальчик! Тебе самый жирный кусок мяса, – приветливо улыбаясь, сказал старик и положил рядом со мной медную чашку, заполненную бульоном с куском жирного мяса. – Кушай на здоровье!

– Спасибо, отец! – взаимно ответил с серьёзным видом. – Твоя вкусная пища продлит мою жизнь.

– Молодец! Умеешь хорошо говорить! – потрепав, мня за густые волосы, радостно похвалил старик.

Горячий бульон с куском жирного мяса, горячий русский хлеб и холодный напиток из лесных ягод, заполнили пустое пространство в моём голодном желудке. Не обращая внимания на ухмылки и приколы в мой адрес со стороны егерей, с трудом выбрался из-за стола и направился к русской печки, где старик-черкес заранее приготовил мне на лежанке свою бурку и тёплое место ко сну.

Пока готовился ко сну, егеря и мой отец преподносили старику за хороший приём разные подарки, которые привезли с собой из дома. Видимо, так было заведено в горах, что денег за пищу и ночлег не берут, а от подарков отказываться большой грех? Подарками были соль, сахар, чёрный перец, чай, кофе и другой дефицит из продуктов, которые нельзя было купить высоко в горах.

В огромной русской избе, как в большом общежитии, было несколько комнат и по несколько кроватей в каждой комнате. Места к ночлегу хватало всем. Старик попрощался с нами и с огромным мешком преподнесённых подарков вышел из избы. Видимо, он отправился к себе домой в посёлке? Вполне возможно, что дом даже в ауле, который находится возле леса при въезде в посёлок Пхия?

Серая бурка из меха и пуха горной козы была мягкой словно перина на тёплой лежанке русской печки. В самой избе было также тепло от русской печки. Здесь не нужно было укрывать себя на ночь от холода простынею или тёплым одеялом. Достаточно было просто лежать в одних трусах на тёплой бурке, подложив себе под голову вместо подушки бурдюк, набитый изнутри пухом козы.

У меня был такой крепкий сон, что совершенно не слышал, как рано утром перед рассветом к избе подъехал тяжёлый вездеход. Проснулся скорее от запаха вкусной пищи, чем от шума людей, снующих по избе со своими сборами в дорогу. Сосна даже не мог понять, что происходит в избе. Люди снуют по избе со своими огромными вещевыми мешками и туристическими рюкзаками.

– Мальчик! Спускайся вниз к столу. – сказал заботливый старик-черкес. – Выпей парного козьего молока в дорогу. Скушай немного горячего хлеба. Этого достаточно, чтобы передвигаться в горах.

Козье парное молоко было жирным со специфическим запахом совершенно не похожим на запах коровьего молока. Был ужасно голодный. С жадностью большими глотками пил молоко из кувшина. Закусывал горячим душистым хлебом и обратно пил козье молоко до самого дна кувшина.

– Вах! Вах! Какой ты молодец! – щелкая от удовольствия языком, воскликнул старик-черкес. – С таким аппетитом ты никогда не пропадёшь. С голоду волка можешь загрызть. Молодец! Живи долго!

– Разве, в горах бывают волки? – с удивлением, поинтересовался. – Волки только в лесу и в степи.

– Аслан знает, что говорит! – гордо произнёс старик своё имя. – Ты сам увидишь волков в горах…

– Ну! Если в горах водятся львы! – жестикулируя руками как кавказцы, воскликнул. – Тогда и волков можно встретить здесь. Главное, чтобы они не встречались. Иначе волкам несдобровать…

– Слюшай! Малчик! Откуда здесь появятся львы? – с удивлением цокая языком, воскликнул Аслан.

– Разве, Аслан и лев, это не одно и тоже на языке адыгов?! – жестикулируя руками, воскликнул.

– Вах! Какой ты умный малчик! – гордо воскликнул Аслан, поднимая к верху правую руку. – Ты хорошо знаешь культуру нашего народа. Мне хочется отблагодарить тебя. Подарю тебе на память…

Старик вышел из избы. К этому времени егеря, и мой отец были готовы отправляться в горы к смотровому месту, откуда отец собирался фотографировать зверей Главного Кавказского Заповедника.

Мне оставалось одеть на себя тёплую одежду. Так как в горах Кавказа всегда холодно. В это время в избу вернулся старик Аслан. Он словно знал, что мне нужно в горах. В руках у старика была серая бурка из козьего меха и такая же серая пушистая папаха. Старик одел это на меня.

– Носи! Джигит! – радостно, сказал старик, глядя на мой вид. – Помни, что у льва не только острые когти и клыки, а также доброе сердце. Пускай эти бурка и папаха, согревают твою душу и сердце.

– Спасибо! Аслан! – по-взрослому произнёс слова благодарности. – Всегда буду помнить твоё доброе сердце. В знак благодарности прими от меня этот охотничий нож. Нож не кинжал, но он тоже может принести пользу в твоём доме. Хорошо будет резать мясо к приходу гостей в твой дом.

Вытащил из-за пояса свой охотничий нож с рукояткой в виде головы охотничьей собаки. Этот нож когда-то подарил мне отец. Когда мы ходили с отцом в горы, то всегда брал нож с собой. Мне было жаль расставаться с таким ножом. Но уйти от старика без благодарности к нему, у меня не двигались ноги. Поэтому от всей души подарил Аслану охотничий нож, как символ удачи. Наши взаимные благодарности настолько долго затянулись, что мой отец был вынужден извиниться перед стариком и силой вытащить меня из избы на наружу.

К этому времени двигатели тягача со злостью урчали на меня. Все были готовы к отъезду. Меня посадили в кабину рядом с водителем. Остальные разместились в кузове тягача под брезентовой крышей. Мы тут же поехали.

В тёплой одежде и в бурке из козьего меха было ужасно жарко в кабине тягача. Как говорили древние люди, что лучше слегка мёрзнуть, чем потеть. Пот человека признак слабости и болезни.

Поэтому снял с себя половину одежды. Если холодно, то можно согреется от движения своего тела. Движение – признак здоровья. Здоровье всегда надо беречь. Здоровье от слова «здорово» всегда бережёт жизнь любого человек. Ужас, как не люблю долгой езды.

Мне всегда кажется, что мы медленно двигаемся. На каком бы транспорте мне не доводилось передвигаться, всегда мысленно подталкивал средство передвижения к большой скорости. Думал, что мы ползём словно черепаха, когда можно лететь со скоростью света.

У меня не было мыслей быть лётчиком. Но в горах ощущал себя орлом, гордой птицей, которая может свободно парить в небе, с лёгкостью преодолевать любой пространство во времени и на расстоянии. Закрыл глаза, и ты в движении. Открыл глаза, и ты в другом месте.

– Хватит хлопать глазами! – вдруг, услышал голос отца. – Мы прибыли! Дальше идём пешком.

Пока мой разум блуждал неизвестно где, мы прибыли к месту домика егерей высоко в горах. Дальше двигаться транспорт не мог из-за гор, а также по той причине, что в заповеднике нельзя пугать диких зверей.

Дикие животные должны жить в своём диком естественном мире природы. Лишь в таком случае дикие животные могут размножаться и не зависеть от присутствия людей.

– Там, на небольшой вершине между деревьев есть смотровая площадка, – стал объяснять нам старший егерь Алексей Ромашин, с которым мы познакомились в домике егерей. – Вы пройдёте по тропинке к смотровой площадке. За это время сделаю крюк и подойду к вам на площадку. Надо положить куски соли на тропах диких животных. Без соли животным тяжело жить в горах.

Алексей Ромашин пошёл с рюкзаком, наполненным кусками соли делать крюк по горным тропам. Мы с отцом тем временем медленно двинулись в путь к намеченной вершине. В горах скорость не нужна.

Быстро можно устать при подъёме на высоту. Тогда точно никуда не успеешь. Медленно идёшь – дальше будешь. Такую поговорку знают все в горах Кавказа. Мы тоже живём в горах.

– Однако вы молодцы! – услышал голос старшего егеря, который вперёд нас оказался на смотровой площадке. – По сравнению с другими приезжими вы добрались быстрее, чем мог подумать.

– Так мы все горы Дагестана обошли пешком, – сказал с гордостью. – Мы каждое лето, вовремя школьных каникул, собирали в аулах Дагестана фотографии к будущим портретам горцев…

– Теперь мы в заповеднике будем собирать фотографии к портретам диких животных, – смеясь, сказал отец. – Однако, без твоей помощи, мы ничего не соберём. Показывай нам своих зверей.

– Здесь моя помощь вам не нужна, – серьёзным голосом, сказал Алексей Ромашин. – Заберитесь в шалаш и замрите. Звери сами будут позировать перед вами. У меня дела. Позже приду за вами.

Старший егерь ушёл куда-то вниз в расщелину между скал. Мы спрятали все свои снаряжения в кустах возле деревьев и с фотоаппаратами за плечами стали взбираться по верёвочной лестнице в густую крону высокого дерева.

Там на высоте огромных веток дерева расположился шалаш из естественной зелени, которую вырастили от земли до верха огромного дерева. Не известное мне растение так густо заплело ствол дерева снизу до места шалаша, что нас никто не мог увидеть.

– Ты смотри вниз с левой стороны, – распорядился отец. – Буду наблюдать с правой стороны. Всё равно, какой появится зверь. Фотографируй сразу. Пока зверь не скрылся. После во всем разберёмся. Сейчас мы будем делать пробные снимки. Надо понять, как тут снимать профессионально.

Шалаш на смотровой площадке расположен так удобно, что между стволами гигантских хвойных деревьев хорошо просматривались небольшой альпийский луг, заросший густой травой и цветами. По обе стороны альпийского луга между деревьями видны искусственные солончаки и небольшие кормушки разным видам животных. Очевидно, это сделано так для того, чтобы изучать поведение животных в дикой природе или фотографировать диких животных в природе в научных целях?

Не прошло и пяти минут, как мы затаились в шалаше, на альпийский луг вышло стадо горных козлов, под общим названием «Тур». Вожак стада расположился на небольшой возвышенности между стволами деревьев.

Откуда хорошо просматривался альпийский луг с пасущимся стадом коз. Вожак грозно фыркал и копытом правой ноги бил, по земле взрыхляя почву под собой. Между стволами хвойных деревьев появилась огромная гигантская тень какого-то животного. Вскоре показалось и само гигантское животное. Это огромный самец Зубр.

Следом за ним показалась самка с годовалым телёнком. Зубры не спеша прошли мимо альпийского луга, совершенно не обращая внимания на стадо туров. Выше альпийского луга раздался рёв вожака зубров.

Очевидно, вожак зубров собирал своё стадо на открытой местности выше лесного массива в горах? Картинки в дикой природе главного кавказского заповедника менялись так быстро, что едва успевал сделать удачный снимок, который мог определить мой успех в пробных съёмках диких животных.

Мне, конечно, хотелось преуспеть перед отцом в съёмке удачных кадров в дикой природе. Так было, когда снимали диких животных на лиманах в прикаспийской низменности. Тогда мои фотоснимки оставили на спичечных коробках. Спички продавали по всему Советскому Союзу.

Размышляя о возможном успехе в фотоснимках, едва не прозевал удачные кадры на искусственном солончаке между хвойными деревьями. К солончакам вышло небольшое стадо коз серн. Едва козы начали лизать соль, как вдруг из-за деревьев, словно тень приведения, выскочило несколько волков.

Серны тут же сорвались с места и помчались в сторону альпийского луга. Опережая серн, в горы устремилось стадо туров. Перед нами началась картина погонь волков за козами.

Мы с отцом едва успевали проводить съёмки быстро меняющейся картины борьбы за жизнь между хищниками и травоядными животными в дикой природе главного кавказского заповедника. Не прошло и пяти минут, как все стихло в лесу и на альпийской лужайке перед нашим шалашом. Можно было сказать, что природа отдыхала от переполоха, который устроили серые хищники.

– Папа! Почему, здесь не истребляют волков? – спросил сам у отца вовремя затишья в природе.

– Во-первых! В заповеднике строго запрещено стрелять, – пояснил мне отец. – Во-вторых! Волки тут как доктора. Они уничтожают только больных и слабых травоядных животных. Таким образом, благодаря волкам, в главном кавказском заповеднике живут вполне здоровые травоядные парнокопытные животные. Волки как бы очищают стада травоядных животных от возможных болезней.

После того, как волки разогнали в разные стороны травоядных животных, свободное место перед нашим шалашом на альпийских лугах заняли пернатые. Птиц было так много, что можно было подумать, здесь расположился птичий базар. Птицы галдели на разных языках. Огромными стаями перелетали с места на место.

Уступая своё место кормёжки другим своим пернатым братьям. В лесу перед альпийским лугом разгуливали красавцы фазаны со своими невзрачными подругами.

Порхали с места на место, перепила и горные куропатки. Горные голуби витютни огромными стаями заселяли скалы, уходящие в сторону безымянной высоты. За альпийским лугом между скалами и краем леса показались бурые медведи, которые направились в нашу сторону.

– Нам придётся покинуть это место, – забеспокоился отец. – Без ружья мы лёгкая добыча медведям. Мне совсем не хочется стать обедом у бурых медведей. Тебя им будет совсем мало.

– Мне тоже лучше спуститься вниз, – сказал отцу так, словно у меня был другой какой-то выбор.

Когда мы спустились из своего укрытия в шалаше на ветках огромного дерева, то мы потеряли из виду бурых медведей. Теперь медведям было легче добраться до нас по запаху от нас.

Нам надо было как можно быстрее спуститься на другую сторону небольшой возвышенности к домику егерей. Здесь мы могли укрыться от бурых медведей и отсюда уехать обратно в посёлок Пхия.

– Вы, что так быстро закончили съёмки? – удивлённо, спросил Алексей Ромашин, когда мы вошли в домик егерей. – До заката можно снимать пару часов. Самое время кормёжки животных и птиц.

– В нашу сторону направились бурые медведи, – как бы оправдываясь, сказал мой отец. – Мы не хотели быть обедом у семьи медведей. Поэтому решили уйти подальше от неминуемой опасности.

– Вы зря удрали из укрытия, – смеясь, сказал старший егерь. – Медведи направлялись ни к вам, а к солончаку между деревьями. Им надо было полизать соль и вернуться обратно в свою берлогу.

– Обратно уже точно не вернёмся, – угрюмо сказал отец. – Пока доплетёмся, будет вечер. Возвращаться в сторожку в темноте совсем не хочется. Мы лучше переночуем и утром вернёмся домой.

– Как вам будет угодно, – направляясь к выходу из сторожки, сказал Алексей Ромашин. – Если хотите, то можете сейчас вернуться в Пхия. Вездеход всё равно идут туда порожняком за егерями.

– Пожалуй, мы так и сделаем, – согласился отец с предложением старшего егеря. – Можно переночевать в посёлке, а завтра утром первым автобусом отправимся к себе домой в Курджиново.

Когда вышли из домика егерей к вездеходу, водитель тяжёлого транспорта в это время заправлял свою машину дизельным топливом. Мы перетащили свои вещи в кузов вездехода.

Отец забрался следом за вещами в кузов. Направился на сидение рядом с водителем. Алексей Ромашин в это время таскал какие-то тюки в кузов вездехода и давал наставления водителю машины.

– Этот тебе, пацан, на дорогу, – сказал старший егерь, протягивая мне в руки, плетёный кузовок с лесными ягодами и какую-то котомку с вкусным запахом пищи. – Смотри не объешься в дороге!

– Иначе мы просто не дотянем до Пхия, – смеясь, подшучивал надо мной водитель вездехода.

Не успел поблагодарить Алексея Ромашина за такой подарок, как в это время тяжёлая техника грозно заурчала. Вездеход словно мустанг задрал свою морду на небольшой кочке и тут же рванул вперёд, накручивая километры и время на свои гусеницы, как танк время грозной войны с фашистами. Едва помахал рукой старшему егерю, как мы быстро скрылись из виду от домика егерей.

– Угощайтесь! – закричал почти в ухо, водителю тяжёлой машины, предлагая ягоды в кузовке.

– Спасибо! – отказался водитель от лесных ягод. – У меня оскома от этих ягод. Каждый день ем.

Мне тоже не хотелось набивать оскому лесными ягодами. Так действительно мы не дотянем до Пхия. Лучше поем то, что положил Алексей Ромашин мне в котомку.

Думаю, что от обычной пищи у меня ничего серьёзного в организме не произойдёт. Домашняя пища и обычная пища в дикой природе всегда людям на пользу. Особенно тем, кто перенёс травму или телесные болезни.

В котомке были горячие куски мяса, зажаренного на костре. Горячий чурек и глиняный кувшин козьего молока. Видимо, у старшего егеря своё хозяйство рядом с домиком егерей или он просто пользуется дарами дикой природы? Наверно, также как волки, старший егерь сторож и доктор среди травоядных животных?

Убивает себе на пропитание слабых животных, которых всё равно съедят серые хищники. В таком случае мы тоже доктора в дикой природе, употребляем себе в пищу мясо слабых животных.

Таким образом, люди веду учёт поголовья здоровых диких травоядных животных. От продуктов в котомке водитель тягача ни стал отказываться. Виктор, так звали водителя тяжёлого транспорта, на ходу ел жареное мясо с чуреком и по очереди со мной запивал пищу молоком из глиняного кувшина.

Мы так увлеклись вкусной пищей, что едва не забыли про моего отца, который лежал на войлочной подстилке в кузове между огромными туками от Алексея Ромашина.

– Передай отцу котомку с продуктами через окошко, – сказал водитель, притормаживая вездеход. – Он, наверно, давно не кушал?

Мне было легко отодвинуть заднее окошко за моей спиной и положил котомку с продуктами рядом с головой своего отца. Отец пробурчал мне что-то в знак благодарности и стал развязывать котомку с продуктами.

Вездеход обратно стал набирать скорость и вскоре мы устремились вниз долины, куда следом за нами стали спускаться сумерки предстоящей ночи. Нам надо было успеть до темноты. Пхия приняла нас тусклыми огнями керосиновых ламп в жилых домах. В посёлке электричества не было.

Единственный дизельный трансформатор давал электричество служебным и административным зданиям, а также небольшой воинской части, которая охраняла горные перевалы. Прошло почти четырнадцать лет после войны с фашистами, а здесь все было как вовремя войны.

– Вам вообще крупно везёт в горах, – сказал моему отцу водитель вездехода, показывая на большой автобус. – Геологи из Псебая возвращаются к себе домой. Они вас довезут до Курджиново.

Попрощавшись с Виктором, вместе с кузовом лесных ягод направился в сторону автобуса геологов. Отец тем временем договорился с руководителем геологов, что они довезут нас до Курджиново. Мы с отцом тут же перенесли свои пожитки от вездехода до автобуса. Положили свои вещи ближе к выходу из автобуса, чтобы ночью не беспокоить геологов, которые будут спать в дороге. В автобусе в основном между сидениями были геологические снаряжения и дары природы, которые везли геологи домой своим домочадцам. В двадцатиместном автобусе вместе с нами было всего десять человек.

Отец расположился на сидение за водителем. Занял себе место на сидении прямо за отцом. Геологи разместились сзади в салоне автобуса и приготовились спать.

Последовал примеру геологов. Тоже приготовился ко сну. За день сильно устал. Хотелось выспаться.

В отличие от вездехода, автобус завёлся тихо, качнувшись вперёд, медленно стал набирать скорость. Укутавшись в бурку, подаренную мне стариком. Напялил себе на голову огромную лохматую папаху.

Уткнулся в угол сидения автобуса у окна и стал медленно засыпать. Надо было хорошо выспаться. Ведь завтра у меня день рассказов перед друзьями о том, как волки лечат животных.

3. Золотые прииски.

Весна в горах приходит поздно. В долине появились первые ягоды в садах и в огородах, а в горах буйство ярких цветов. Глаза невозможно оторвать от такой красоты. Так и хочется запечатлеть красоту в фотографиях отца или лучше собственными руками на холсте разноцветными красками.

Жалко, что такая красота так быстро вянет. Не успеешь вдоволь налюбоваться красотой природы и надышаться ароматом цветов, как вдруг, смотришь, а вокруг тебя всё потускнело и нечем наслаждаться. На смену цветов появляются на кустах и деревьях маленькие зародыша плоды.

– До летних каникул пока далеко, – прервала мои размышления, Елена Сергеевна, классный руководитель. – Мы сейчас не будем планировать летние походы в горах. Но по согласования с поселковым советом нам разрешили совершить экскурсию на золотые прииски в горах на Лабе…

– Ура! Золото будем добывать! – взорвался класс радостным криком, оглушив Елену Сергеевну.

– Прекратите кричать. – закрывая уши, сказала классный руководитель. – Никакого золота не будем добывать. У нас экскурсия на золотые прииски, а не золотая лихорадка местного населения.

– Так мы, что даже золото в руках не будем держать? – с удивлением, спросил Коля Степашин.

– Золото в руках бывает у богатых. – пояснила Елена Сергеевна. – Мы не капиталисты, чтобы золото держать в руках. Нам достаточно обручальных колец и некоторых украшений для женщин.

– Тогда, зачем, нам экскурсия на эти золотые приписки? – опять не унимался Степашин Коля.

– Вы должны знать, каким трудом добывают богатство нашей Родины. – объяснила наша училка.

Почти целую неделю мы готовились на экскурсию в золотые прииски. Каждый по-своему представил свою экскурсию в горы на золотые прииски. После того, как мне пришлось пережить походы в горах Дагестана, то точно знал, что запас продуктов и тёплая одежда в походах не помешают.

– Сейчас в горах пока что холодно. – собирая меня на экскурсию, говорила мама. – Тебе надо тепло одеться. Возьми с собой пару свитеров. Не забудь, что ты недавно болел затемнением лёгких…

– Прихвати с собой валенки и шубу. – пошутил отец. – Напаришься так, что сразу ляжешь в могилу.

– Ты чего болтаешь? – возмутилась мама, против шутки отца. – Ты забыл, как наш ребёнок болел.

– Сашка давно вырос! – закричал отец на маму. – Нечего из него делать домашнего сосунка. Ты забыла, как под его руководством отряд пацанов выжил в пещере. Он вполне здоровый парень…

Мне совсем неинтересно было слушать скандал родителей из-за моей экскурсии на золотые прииски. Незаметно для родителей освободил свой вещмешок от лишней одежды. Положил в вещмешок побольше сушёной рыбы, копчёной колбасы, сухофруктов и бутылку компота.

Из опыта старых походов в горы прекрасно знал, что такой набор в горах не помешает. Согреться можно во время движения в горах или у костра в пещере перед ночёвки. Где наша не пропадала в горах!

– Ты с нами едешь на экскурсию? – поинтересовался, когда увидел на поляне Казарова Вовку.

– Меня никто туда не приглашал. – без всякого интереса, ответил Вовка. – Ты забыл, что мы с тобой учимся в параллельных классах. К тому же до твоего приезда к нам у нас была такая же экскурсия.

– Расскажи, пожалуйста, что там было интересно. – спросил у друга о предстоящей экскурсии.

– Если расскажу, тогда тебе там будет неинтересно. – сразу уклонился Вовка от своего рассказа.

Ни стал доставать Вовку своими вопросами. Он был прав. Лучше самому познать тайны неизвестного. К поездке на золотые прииски буду готов как на обычную поездку в горы. Достаточно с собой взять запас продуктов на пару дней и тёплую одежду, которую надену на себя в случае холода. Лишнего брать не буду. Налегке легче перебираться в горах.

Меньше буду потеть. Как говорили древние греки, что пот признак слабости и болезни. Лучше слегка мёрзнуть, чем потеть. На площадке возле здания сельсовета стоял старенький грузовой автомобиль времён войны. Рядом с ним такой же его собрат, переделанный в вахтовый автобус, который возил рабочих на золотые прииски. Грузовой автомобиль заполнен строительными материалами. Вахтовый автобус загружен моими одноклассниками. Рядом с машинами родители отъезжающих. Родители в слезах. Можно подумать, что нас отправляют на фронт или в пионерский лагерь на всю жизнь.

Мне такие проводы никогда не нравились. Всегда хотел быть самостоятельным. Поэтому меня никто не провожал. У мамы на руках двое близнецов дошкольников. У отца забота с нашим хозяйством.

– Шурка! Иди сюда! – пытаясь всех перекричать, зовёт к себе Игорь Вершинин. – Место есть.

– Привет Вершина! – здороваюсь с другом руками и носом, как индейцы. – Хорошо, что место занял с правой стороны у окна. Отсюда можно на Лабу посмотреть и за речкой пейзаж красивый.

– Ну, ты рассуждаешь как художник. – с удивлением, заметил друг. – Словно едешь рисовать.

– Меня с детства приучили рассуждать о природе. – с гордостью, сказал. – У нас в роду по линии моих родителей было много художников. Мой отец художник-фотограф. Моя тётя Надя, средняя сестра моей мамы тоже может рисовать. Ты забыл, что на мне наглядная агитация в школе.

– Хватит тебе хвастаться. – прервал мои рассуждения Носов Колька. – Рафаэль из тебя не будет.

– Ты, Нос, лучше не суй свой нос в чужой разговор! – закричал на Кольку мой школьный друг. – Иначе получишь по носу! Каждый из нас имеет право мечтать. Ты хочешь быть моряком.

– Ребята! Хватит вам шуметь. – громко сказала Елена Сергеевна. – Сядьте все на свои места. Послушайте меня внимательно. Наши автобусы едут по горной дороге, с которой вы все хорошо знакомы. Поэтому будьте внимательны. Сидите на своих местах и не переходите на другую сторону автобуса. Иначе мы можем перевернуться с автобусом и упасть в пропасть. Соблюдайте порядок.

– У нас, разве, два автобуса? – тихо, спросил у Игоря. – Возле сельсовета был всего один автобус.

– Первый автобус с физруком уехал до твоего прихода. – шёпотом мне на ухо ответил Вершинин. – Ты что не заметил, что нас в автобусе чуть больше половины. Остальные с вахтёрами поехали…

Игорь ещё что-то шептал мне на ухо, но его не слушал. Автобус завёл свой старый двигатель и словно бывалый старый фронтовик скрепя досками словно старыми костями медленно тронулся с места.

Провожающие помахали руками нам в след, и мы вскоре скрылись за поворотом короткой улицы. Наш транспорт направился в сторону старого моста, который был единственным транспортным средством в нашем районе, который связывал сообщение по двум берегам реки Лаба. Мы с отцом часто бывали в горах рядом с Лабой за короткое время проживания в Курджиново. Ездили на автобусе до посёлка Пхия фотографировать в горах диких животных Главного Кавказского Заповедника.

Небольшие посёлки вдоль Б. Лабы связывает автомобильная дорога. Пхия – самый верхний посёлок. До него от Курджиново более 50 км. Золотые прииски находятся в небольшом посёлке Рожкао.

Мы с отцом были рядом с посёлком, но на золотые прииски не заезжали. Посёлок Рожкао (18-й км) появился здесь в довоенные годы вместе с небольшим прииском.

Вчерашние сборы в дорогу и подъём до рассвета достали меня окончательно. Уткнувшись в боковое стекло автобуса и вдоволь надышавшись свежим воздухом с гор, вскоре уснул.

Меня так убаюкала раскачка старенького автобуса, что бессовестно проспал всю дорогу до золотых приисков за посёлком Рожкао. Проснулся от резкого тормоза автобуса и от удара кулаком в спину.

– Однако, у тебя железные нервы. – удивлённо, сказал Вершина, когда открыл глаза. – Всю дорогу так долго спал, что даже во время обвала оползня не проснулся. Мы без тебя дорогу чистили.

– Мы что уже приехали на прииски? – с удивлением озираясь со сна, спросил школьного друг.

– Приехали! Приехали! – с иронией, ответил за всех Носов Колька. – Можешь спать обратно домой.

– Ребята! Можете оставить вещи на местах. – сказала Елена Сергеевна, когда открылась дверь автобуса. – Никто ваши вещи не возьмёт. В золотые прииски с вещами вход строго запрещён.

– Чтобы никто золото не унёс. – прикололся, Степашин Коля. – Карманы тоже надо выворачивать?

– Ты свои дурацкие шутки оставь до дома. – серьёзным тоном, сказала Сафронова Алёна. – Нам доверили посетить стратегический объект нашей Родины. Туда кого попало на работу не берут.

Елена Сергеевна ни стала отвечать на глупые вопросы Степашина. Она просто вышла из автобуса и стала внимательно следить за порядком выхода из автобуса мальчишек и девчонок. К этому времени к нам подошли двое солидных мужчин. Возможно, руководители золотых приисков?

Когда из двух автобусов выстроились в ряд, как в школе на утренней линейке, наша Училка вместе с солидными мужчинами отошла в сторону и беседовала с ними, видимо, о нашем поведении?

– Сейчас перед вами выступит Антон Семёнович. – обратилась к нам Елена Сергеевна. – Он расскажет вам о правилах поведения на золотых приисках во время экскурсии по всему объекту.

– Вообще-то говорить нечего. – скромно, как бы стесняясь, сказал Антон Семёнович. – Ребята сами всё увидят. У меня только одна просьба. Всё на приисках сделано из железа, а не из золота. Поэтому ничего откручивать не надо. Вы богаче не станете. Можете нанести убыток нашей Родине.

В нашем строе прокатился лёгкий смех на шутку Антона Семёновича. Нам понравилось, что этот мужчина без комплексов и ведёт себя не с высока как крупный начальник, а как равный среди нас. Такого человека можно понять без слов и не совершать никаких глупых поступков рядом с ним.

– Дежурный смены, Василий Иванович, будет вашим экскурсоводом. – показывая на стоящего рядом мужчину, сказал Антон Семёнович в заключении своей речи. – Он проведёт вас на прииски.

– Отряд! Смирно! – скомандовал Василий Иванович, почти как Чапаев. – На право! Следом марш!

Мы ученики начальных классов были похожи в лучшем случае на шутов, чем на солдат красной или советской армии. Хихикая и наступая друг другу на пятки, мы направились в сторону длинного задания, которое больше было похоже на армейскую казарму, чем на цех по добыче золота на нужды Советского Союза при строительстве нашего светлого будущего – коммунизма.

Весь комплекс золотых приисков огорожен огромной изгородью из металла с арматуры высотой больше двух метров запрещённый колючей проволокой, через которую никому невозможно проникнуть на территорию золотых приисков. На каждом углу колючего забора вышка с козырьком, под которым стоит солдат с автоматом. Здесь даже хищник не пройдёт, и птица не пролетит.

– Так это самая настоящая зона! – с удивлением, воскликнул Симкин Вова. – Хана нам, пацаны!

– Ты не забывай, что мы на экскурсии. – напомнила Зина Верещагина, когда мы подошли к огромному бункеру с дробилкой купной породы камня. – Золото не воруй и выйдешь отсюда свободно.

В начале цеха на открытом месте был огромный бункер, куда самосвалы привозили породу, камни, щебень и песок. Всё высыпали на большую площадку, откуда бульдозер и экскаватор загружали породу в громадную дробилку. Всю породу дробили до размеров крупного песка и щебня. Вся эта дроблённая парода поступала на ленточный конвейер, который направлялся дальше в цех. От дробилки дальше рядом с конвейером с обеих сторон на всю длину цеха загородка из арматуры, через которую невозможно подойти вплотную до конвейера. Всюду ужасный шум, от которого болит голова. Хорошо, что пыли нет. От дробилки и до конца цеха вся порода насыщена водой. Видимо, это для того, чтобы золото оседало вниз? Ведь золото тяжелее любой местной породы.

Антон Семёнович был прав, что тут нечего объяснять и так всё понятно. При таком шуме на приисках всё равно ничего не слышно. Поэтому Василий Иванович жестами рук и на пальцах объясняет нам процесс работы конвейера, а также опасность, которая поэтапно постоянно ожидает нас во время передвижения вдоль конвейера с раздробленной до пыли мелкой золотоносной породы.

Движущийся ленточный конвейер имеет несколько ступеней межу которыми площадки, покрытые трясущимся ситом с отверстием разной величины, которая на каждой ступени становится всё меньше и меньше.

На каждой ступени с обеих сторон с деревянными чашками стоят люди по два человека.

Они внимательно следят за дроблёной породой изредка вылавливая жёлтый песок, который складывают тут же в деревянные чашки. Песка так мало, что не всем он попадает в чашку.

В самом конце конвейера площадка, покрытая чёрной тканью. По структуре ткани видно, что это сукно, по которому постоянно течёт вода, смывая в разные стороны пустую породу мелкого песка. Сукно изредка покрыта едва заметным жёлтым песком. Когда на площадке ткани появляется крупный жёлтый песок, то его тут же подбирают рабочие с деревянными чашками в руках. Здесь тихо.

– Василий Иванович! – кричу сам во всю глотку, со своим вопросом, привыкший к шуму у конвейера. – Почему, у рабочих в руках для отбора золотого песка деревянные чашки, а не алюминиевые?

– Кричать не надо! И так слышу. – пресекая меня, стал громко отвечать Василий Иванович. – Ты попробуй целую смену в руках при холодной воде держат метал. Так можно заболеть и окоченеть.

– Василий Иванович! – громко поинтересовалась Коркина Вера. – Зачем, тут лежит чёрная ткань?

– Чёрная ткань, это сукно. – стал отвечать Василий Иванович. – На чёрном сукне лучше видно золотой песок. Пустая порода легче золотого песка, который оседает на чёрной ткани, а пустая порода смывается в отходы. В конце смены чёрную ткань сворачивают и сжигают в специальной печи. Там ткань превращается в пепел, а золотой песок плавится и становится золотым слитком. К вашему сожалению финал вам не суждено увидеть. Экскурсия закончена. Прошу вас на выход.

Василий Иванович открыл дверь в стороне от площадки покрытой чёрной тканью и нас тут же ослепили яркие лучи свежего солнца с запахами первых весенних цветов и шелестом листьев. Мы вышли на открытую площадку рядом с цехом, наслаждаясь запахом и тишиной природы. Несколько минут стояли молча, привыкая к тишине после длительного шума возле дробилок.

– Сейчас мы приглашаем вас на обед. – обратился к нам Антон Семёнович, когда наша группа пришла в себя на открытой площадке. – Наша столовая находится в административном корпусе.

Голод не тётка, напомнил нам о себе. Мы вспомнили, что с самого раннего утра ничего не ели. Позабыв о наших домашних припасах в рюкзаках и в сумках, мы словно голодные собаки кинулись бежать в сторону столовой, откуда доносился аппетитный запах свежего варёного и жареного мяса. Прямо у самой двери в столовую перекрыли нам дорогу огромный мужчина в белом халате.

– Быстро руки мыть! – строго сказал нам страж столовой, указывая на умывальник под навесом.

Повинуясь приказу стража столовой, мы не спеша пошли в сторону умывальника, который был похож на свиноматку с металлическими сосками из огромной толстой трубы наполненный родниковой водой.

Вода была настолько холодной, что быстро охладила наш пыл и страсть к еде. Под зорким наблюдением со стороны учительницы мы старательно вымыли руки и лицо от дорожной пыли, которая прислала к нам за время нашей поездки по горной дороге из посёлка Курджиново.

– Вот теперь молодцы! – мило улыбаясь, сказал нам огромный мужчина в белом халате, проверяя чистоту наших рук. – Проходите в столовую и садитесь на любое удобное вам место за столами.

Перед дверью в столовую под ногами металлическая решётка, об которую мы тщательно поскоблили свою обувь от налипшей грязи. В большой прихожей на стене вешалка для курток и пальто.

Освободившись от тёплой одежды, мы прошли в большой зал с рядом длинных деревянных столов и таких же длинных скамеек. На столах алюминиевые чашки с горячими продуктами, которые, видимо, приготовили специально для нас?

По самой середине каждого длинного стола плетёные корзиной с горкой разного свежего хлеба, а также большие кувшины с компотом из сухофруктов и свежее парное молоко.

Мы тут же, как у себя дома, без комплексов расселись за столы и принялись уплетать за обе щеки свежие приготовленные к нашему приходу вкусные продукты. На первое борщ с мясом.

Вторым блюдом жареная картошка с мясом говядины. Закусывали первое и второе блюда горячим домашним хлебом, который только что вынули из домашней печки. Здесь всё было как в поселковой столовой.

Большинство из нас пили парное молоко. Почему-то, компот из сухофруктов никому не понравился на вкус и своим старым запахом? Наверно, мы ещё не повзрослели настолько чтобы употреблять себе в пищу грубые напитки взрослых? Поэтому по привычке стали пить парное молоко, которым нас до сих пор поят дома.

Наевшись досыта мы поблагодарили поваров за вкусную пищу и словно жирные, пингвины медленно стали выбираться из столовой к своим автобусам, которые терпеливо ожидали нас специальной асфальтированной площадке, приготовленной к автомобилям гостей и золотых приисков.

Видимо, сырые до нас водители дремали рядом со своим транспортом на длинной скамейки, наслаждаясь дыханием горного свежего воздуха и яркими лучами тёплого весеннего солнца?

– Валерий Петрович! Заводите автобус. – обратилась наша Училка к водителю. – Мы едем домой.

– Откровенно, как-то не хочется ехать домой. – потягиваясь, сказал водитель автобуса. – Хотя бы пару часиков появляться на траве, наслаждаясь запахом леса и запахом полевых цветов. Может быть, не поедем так рано домой?

– Елена Сергеевна! Давайте остановимся на пару часов на полянке. – хором, поддержали девчонки водителя автобуса. – Вы обещали нам, что мы домой вернёмся с букетом полевых цветов.

– Хорошо! Хорошо, девочки. – согласилась Училка на просьбу девчонок, поглядывая на свои часы. – На пару часов остановимся на первой полянке по дороге домой. Больше никак нельзя. В горах погода часто меняется, и горная дорога приносит сюрпризы. Сейчас быстро садитесь в автобусы.

Не прошло и пяти минут, как мы сидели на своих местах в автобусах. Ворота с колючей проволоки нам открыл солдат с автоматом. Мы дружно помахали на прощание провожающим нас представителям золотых приисков и солдату у ворот. Автобусы медленно выехали за ворота. Стараясь сэкономить время автобусы ни стали ехать в круговую в сторону посёлка Рожкао по асфальтированной дороге.

Решили сократить время и расстояние. Сразу за золотыми приисками свернули на грунтовую дорогу, которую когда-то проложили старатели в поисках золота в стороне от Лабы. Автобусы медленно стали двигаться по скользкой просёлочной дороге в сторону Лабы, где возле речки была асфальтированная дорога, связывающая между собой горные населённые пункты. Как только наши автобусы выбрались на асфальт так сразу прибавили скорость, стараясь наверстать упущенные километры и время со своей необдуманной поездкой по грязной просёлочной дороге, где дважды буксовали и едва не застряли вместе с нами в дали от населённых пунктов.

Представляю, что было бы если б мы к вечеру не вернулись домой. От золотых приисков уехали и домой не приехали. Ведь никто не знал, что мы решили сократить путь и поехали просёлочной дорогой.

Наверно, все могли подумать, что оба автобуса снесло лавиной в речку, что часто бывает в горах? Стали бы искать наши трупы вниз по реке до самой Кубани или даже до Азовского моря.

– Вот здесь самое лучшее место. – сказал наш водитель, показывая на огромную поляну с правой стороны дороги. – Дальше будет обрывы и скалы с обеих сторон до самого моста через Лабу.

По времени было около часа дня. Можно было хорошо отдохнуть пару часов на поляне. Елена Сергеевна первой вышла из автобуса и тут же стала определять пространство доступного нам безопасного места.

Мы сами прекрасно понимали, что в горах надо быть осторожным. Рядом главный кавказский заповедник, наполненный дикими хищниками и диким крупным рогатый скотом, которым ничего не стоит в целях своей безопасности насмерть разорвать или затоптать нас безоружных.

Поэтому весь наш отряд расположился на поляне вблизи автобусов, чтобы в случае опасности быстро спрятаться в надёжном месте под железной крышей наших старых автобусов.

Как только мы расположились на большой поляне. Училка с девчонками тут же принялась собирать полевые цветы в большие букеты и плести из цветов венки себе на головы. Мальчишки разобрались по ближайшим кустам в поисках приключений.

Водители автобусов сидели на траве рядом со своим транспортом и обсуждали между собой какие-то бытовые проблемы своей жизни. С подготовкой на эту экскурсию ни спал почти всю ночь. Встал утром рано с первыми петухами, чтобы не опоздать на экскурсию.

Когда ехали в автобусе до золотых приисков тоже толком не попал. Поэтому, когда все разбрелись на поляне по своим интересам, тут же свалился в высокую траву между автобусами на виду у водителей, чтобы меня не забыли на поляне и не раздавили колёсами нашего транспорта. Мне просто хотелось хорошо отдохнуть и выспаться на природе.

– Сашка вставай! Быстрее проснись! – услышал сквозь сон чей-то голос. – Степашин Коля пропал!

– Как пропал? – поинтересовался, ничего не понимая со сна. – Он что вещь, чтобы пропасть?

– Мы построились перед отъездом, чтобы посчитать друг друга. – стала Елена Сергеевна объяснять суть проблемы. – В строю не оказалось тебя и Степашина Николая. Тебя нашли сразу в траве между автобусами Степашина искали всюду. Нигде нет. Может быть, ты знаешь где он сейчас?

– Он мне не докладывал куда пошёл. – ответил, растерянно. – Хотя тут есть одна зацепка, где его искать. За дань до нашей поездки на золотые прииски Степашин интересовался золотом и старателями, которые ищут золото в верховьях Лабы. Надо посмотреть Николая возле берега речки.

– Как мы сразу не догадались! – с удивлением, воскликнул водитель нашего автобуса. – Ну, ты, прямо сыщик. Все сидите в автобусе. Мы с сыщиком пойдём искать у речки вашего друга.

Валерий Петрович и, вместе с нашими пацанами направились в сторону берега речки. Второй водитель автобуса с учительницей и с девчатами остались ждать нас в автобусе. От нашей поляны до речки было метров пятьсот.

Здесь Лаба имеет небольшую впадину между порогами, как бы набирая силу к следующему броску с огромной скалы вставшей на её пути в сторону Кубани. Дальше вода набирает огромную скорость и силу уничтожая на пути лёгкие препятствия.

Когда мы подошли к речке, то увидели ужасную картину. Степашин Колька цепляясь за веточки сухого кустика свисающего с обломками скалы над бурным потоком воды, пытался зачерпнуть домашним дуршлагом песок со дна ревущей воды, падающей с огромной высоты и с грохотом скачущей из впадины через огромную каменную преграду, заглушая свои рёвом окружающие звуки. Кричать Колька было бесполезно.

Он всё равно нас не услышит. При виде нас Колька, теряя равновесие и бдительность, растерявшись от неожиданности, он может оступиться на клочке каменного берега, покрытого скользким пластырем жёлтой глины и скрыться навсегда в бешеном потоке режущей Лабы. На размышление у нас не было времени. Надо было срочно действовать.

Валерий Петрович жестами обеих рук показал нам не двигаться дальше, а сам медленно двинулся в сторону Степашин, не теряя его из вида. Он был готов к броску в любой момент, чтобы из ревущей воды выхватить на берег Кольку, который как ни в чём не бывало продолжать черпать песок со дна ревущей реки, разглядывая на дне дуршлагом, возможное, богатство на грани смерти? Когда между пацаном и его спасателем оставалось расстояние на длину вытянутой руки, Колька коснулся, сухие веточки в его руке оторвались с кустика и Колька стал падать в бурлящую воду. В последний момент Валерий Петрович схватил Колька за шиворот и месте с ним рухнул в строительный поток ревущей воды. Одной рукой водитель держал Колька за шиворот.

Другой рукой он пытался зацепиться за каменный берег реки покрыт сколько глиной. Шансов на спасение нет. Прямо на наших глазах через мгновение могли погибнуть два человека, а мы никак не могли их спасти.

Рядом не было ничего, чем можно было удержать в бурлящей воде тонущих людей. Мы были подростки и наши силы были не равны по сравнению с весом тонущих людей и силой стихии.

Наверно, у нас в мозгу происходит что-то такое, что срабатывает в нас во время опасности? Совершенно не сговариваясь друг с другом мы разом схватились друг за друга в цепочку вытянутыми руками.

Мне досталось быть первым ближе всех к тонущих в бурлящей воде ревущей реки. В последний момент, когда обоих тонущих пыталась отбить от берега очередная волна, мне удалось схватить мужчину за рукав.

Он тут же перехватил свою руку на сухой камень выше воды, опёрся ногой об кусок выступающего камня в воде у самого берега и силой выбросил на сушу почти утонувшего Колька, который почти не подавал признаки жизни вдоволь нахлебавшись воды.

Не теряя не секунды Валерий Петрович оттащил за шиворот почти на дорогу бесчувственное тело утопленника и тут же начал применять всевозможные правила спасения утопающего, которые были известны мужчине. Валерий Петрович не оставил Колька не на секунду в покое, пока ү него из горла не хлынула вода.

Колька начал кашлять, изрыгая из себя потоки речной воды. Мы стояли рядом и с вытаращенными глазами наблюдали за спасением нашего одноклассника, который всего пару минут мог утонуть по своей глупости и утянуть за собой в пучину бурлящей воды ни в чём не виновного человека у которого семья и дети. Мы были в таком сильном напряжении, словно чересчур перетянутая струна, которая готова была оборваться в любой момент.

Как только Колька пришёл в норму наши натянутые нервы оторвались словно струна. Совершенно не контролируя свои действия, подошёл к Кольке и врезал ему по морде с такой силой, что кровь из его разбитой губы брызнула в разные стороны.

Стоявшие рядом со мной наши одноклассники повторили за мной тот же необдуманной поступок снимая с себя накопившиеся напряжения. Валерий Петрович сидящий на полотне дороги был совершенно в бессилие, что-то применять в защиту Кольки.

Вполне возможно, что в душе он тоже был как мальчишка готовый воевать по морде тому, кто всего пару минут назад не лишил его жизни в бурном потоке ревущей Лабы? Мы все ждали с нетерпением, чем всё кончится. В этот момент нашего напряжения к нам на дорогу со стороны поляны бежала наша Училка в сопровождении наших одноклассниц. Следом за ними шёл второй водитель автобуса, в руках которого была полевая аптечка.

Мужчина тут же стал оказывать медицинскую помощь Кольки, обильно смазывая ему зелёной разбитое нами лицо. Валерий Петрович отказался от медицинских услуг своего коллеги. Спасатель встал с полотна дороги и пошёл подальше за автобусы с женских глаз, чтобы там выживать от холодной воды свою промокшую одежду в потоке бурной реки.

Постепенно к автобусам подошли все из нашей группы. Совершенно не обсуждая происшедшее за время нашей экскурсии, мы расселись по своим местам в автобусах. Наш транспорт медленно выехал с поляны на трассу и устремился вниз к долине, где в Курджиново нас ждали родители…

4. Охота гаем.

Едва подснежники пробились сквозь талый снег, как мой отец тут же стал собираться на охоту. Рядом с нами главный кавказский заповедник, где много диких животных, которые занесены в международную Красную книгу.

По этой причине охота на диких животных строго запрещена рядом с заповедником. Браконьеров строго наказывают за охоту в заповеднике и рядом с ним. Однако вокруг заповедника живут охотники, которые своим трудом кормят детей и с продажи добычи во время охоты содержат свою семью.

Поэтому чтобы не бороться с браконьерами в заповеднике и вокруг него, наметили законом места охоты в стороне от заповедника охраняемые от браконьеров охотниками. Таким образом власть имела надёжную охрану возле заповедника. Мой отец входил в союз охотников, поэтому прекрасно знал места законной охоты вблизи Курджиново.

Отец заранее добился лицензии на отстрел определённых диких животных, которые не были записаны в Красную книгу и в изобилии находились в месте разрешённым на законную охоту, то есть, отец мог свободно охотиться вблизи Курджиново почти рядом с местом нашего дома.

– В воскресенье рано утром мы идём на охоту. – сообщил отец утром в субботу. – Будем охотиться гаем. Можешь пригласить на охоту своего друга Казарова Вовку, с разрешения его родителей.

У отца было много друзей охотников. Охотника и мастера по ремонту оружия Стрельникова мы знали с Дагестана. Это он сманил отца переехать из Нового городка в Избербаше сюда в Курджиново на Лабу ближе к главному кавказскому заповеднику. Где много диких зверей и есть места охоты. Поэтому мне показалось странным, что отец не пригласил на охоту друзей охотников, а решил воспользоваться услугами пацанов, которые диких зверей видели на картинках учебников.

– Вовка! Приглашаю тебя на охоту! – торжественно, объявил своему долговязому другу, который жил напротив нас через поляну. – Будем охотится гаем. Мы с тобой и мой отец рядом с посёлком.

– Ты объясни мне, что такое охотится гаем. – осторожно, без особого желания, спросил Вовка.

– Это очень просто. – тоном знатока, стал объяснять своему другу. – Мой отец спрячется где-то в засаду в конце ущелья с ружьём, заряженным пулями и картечью. Мы с тобой в обход ущелья пойдём на пару километров выше. Там на высоте разделимся на две стороны ущелья. У каждого из нас будет охотничье ружьём с холостыми патронами, деревянная колотушка и картонная труба для крика.

Мы с тобой разом устроим такой ужасный шум, что дикие звери с перепугу побегут в сторону моего отца, который подстрелит нам на ужин дикого кабана или дикого козла. Вечером обе наши семьи будут жарить шашлык на поляне между нашими домами. Если ты согласен, то обязательно должен получить разрешение на охоту у своих родителей. Теперь тебе всё понятно?

– Понятно. – без особого интереса, ответил Вовка. – Пойду спрошу разрешение у родителей.

Не имея положительного ответа на охоту от друга. Всё равно решил основательно готовиться на охоту гаем. Когда мы жили в Дагестане отец часто брал меня в горы на охоту гаем.

Мы вдвоём никогда не возвращались с охоты с пустыми руками. Когда ходил на охоту с отцом, то он мне часто доверял ружьём с заряженными патронами. Так как с первого класса умел хорошо стрелять.

– Родители разрешили мне идти с вами на охоту. – услышал голос друга за спиной, когда уже угасала во мне надежда на совместную охоту с ним. – Как должен подготовиться к охоте гаем?

– Тебе надо взять с собой немного еды и тепло одеться. – продолжая готовиться к охоте, не поворачиваясь к Вовка, ответил. – Всё остальное к охоте есть у нас дома. Выходим в четыре часа утра.

– Так рано никогда не вставал! – с удивлением, воскликнул друг. – Могу проспать выход на охоту.

– Можешь заночевать у нас дома или у себя на сеновале. – успокоил Вовку. – Подниму тебя. У меня в голове часы, которые поднимают меня раньше звонка в будильнике. Отец доверяет мне больше чем своему трофейному будильнику.

– Дома на сеновале лучше ночевать. – уточнил друг, место своего ночлега. – Не буду вас стеснять. У вас и без меня тесно. Если хочешь, то приходи к нам на сеновале ночевать. Там места хватит.

– Нет уж! Спасибо! – сразу, отказался от услуг. – Тогда мы за разговорами оба просим на охоту.

Вовка ушёл домой готовится к охоте. Мне понадобилось пару часов, чтобы основательно подготовиться к выходу на охоту. Отец приготовил себе охотничье ружьё двадцатого калибра и к нему патронташ с патронами, заряженным пулями и картечью.

Отсюда можно было сделать вывод, что охота будет на крупного дикого зверя. На дикую птицу достаточно всего обычной мелкой дроби. Мне досталось трёхствольное бельгийской охотничье ружьём «Заур три кольца».

У ружья два верхних ствола девятнадцатого калибра. Нижний ствол под патроны карабина. Патронташ к этому ружью набит холостыми патронами девятнадцатого калибра. Патронов под карабин у нас вообще не было.

Отец тщательно проверил всё моё снаряжение к охоте, чтобы не прихватил с собой заряженные патроны. У неопытных охотников всякое бывает на охоте. По своей глупости можно случайно подстрелить человека или самому нечаянно застрелиться.

Контроль в охоте не мешает. Вовке досталось старинное двуствольное охотничье ружьё дробовик двадцатого калибра. По словам отца от такого ружья больше шума, чем охоты на дичь. В самый раз пользоваться таким ружьём во время охоты гаем.

Несмотря на то, что у отца было два ружья двадцатого калибра, патроны подходили только персонально к каждому ружью. Отец, набивая холостыми патронами патронташ под дробовик, мог не беспокоится, что мы к этому ружью можем взять боевые патроны.

К вечеру у меня было всё готово к охоте гаем. Постелил себе раскладушку в коридоре, чтобы отец, выходя из дома мог сразу разбудить меня, если, конечно, сам не проснись к этому времени.

Хотя у меня никогда не было, чтобы проспал выход на охоту или на рыбалку. Мне не нужно никакого будильника. У меня в голове свой будильник. Всего просыпаюсь раньше времени.

В этот раз проснулся до первых петухов, которые нахохлившись от утренней прохлады сидели под крышей курятника на жёрдочке прижавшись к своим любимым курочкам.

Осторожно вышел со двора, стараясь не беспокоить нашу домашнюю живность. До рассвета пока что далеко. Пусть все в нашем домашнем хозяйстве и в семье выспятся до утра на свежем весеннем воздухе.

– Вовка. Вставай. – пробравшись на сеновале к Казаровым, тихо прошептал на ухо своему другу. – Скоро четыре часа утра. Пойду выносить на поляну наше снаряжение. Ты быстрее подходи.

Вовка ничего ни стал говорить мне. Просто стряхнулся со сна. Сполз вместе со мной с сеновала во двор к коровнику и не спеша направился к умывальнику, который стоял между колодцем и домом. Тоже пошёл к умывальнику. Надо было освежить водой лицо, чтобы не быть вялым, как сенная курица. До выхода на охоту от дома мы оба должны быть бодрыми и быстро двигаться.

– Молодцы! Быстро собрались. – поблагодарил отец, когда увидел нас на поляне, готовых к движению. – Здесь совсем рядом. Километра три до ущелья. Идём тихо, чтобы у вас хватило сил на подъём в гору. У подножья горы отдыхаем. Дальше определяем наше движение к охоте гаем.

Отец взгромоздил себе на спину своё снаряжение и медленно двинулся по ранее намеченному маршруту. Мы синхронно скопировали движения моего отца и не спеша пошли в сторону леса, который чёрной стеной стоял в стороне от посёлка Курджиново, а точнее, от Верхних дубков, на краю посёлка районного значения.

Здесь в глуши жили всего лишь две наших семьи. В эту ночь луны в небе не было. Над горизонтом гор покрытых чёрной стеной леса серп молодого месяца, окружённого миллиардами ярких звёзд, которые словно невесты украшали своим присутствием молодого жениха в лице скромного месяца.

Где-то далеко в космосе кружится и пикает первый искусственный спутник Земли, выпущенный на разведку людьми из Советского Союза. Наслаждаясь красотой звёздного неба и чистым воздухом, спускающимся к нам с гор со стороны леса, мы шли молча. Стараясь не нарушать божественную тишину, наполненную ароматом полевых цветов и слабым пением проснувшихся насекомых, на смену которым с рассветом запели первые проснувшихся птицы. До места предстоящего восхождения оставалось совсем близко.

– Вот здесь мы немного отдыхаем. Можете перекусить, если проголодались, или попить воды. – сказал отец, снимая с себя снаряжение. – Дальше всё скажу. Как нам предстоит охотиться гаем в данном месте в расщелине гор. Надо просто сейчас сбросить с себя напряжение. Ослабить мышцы перед последним подъёмом.

Мы с Вовкой последовали примеру моего отца. Скинули с себя весь груз и развалившись на сочной зелёной траве наслаждались красотами живописной природы, окружавшей нас со всех сторон.

Внизу кукарекали запоздалые петухи. Лаяли собаки на проснувшуюся с ночи живую природу, наполнившую окружающий мир прекрасными звуками жизни. Проснулась единая семья природы.

– Всё! Хватит отдыхать. – прервал отец мои романтические размышления. – Двигаемся дальше. Пройду в глубину ущелья. Там у меня будет засада к встречи диких животных. Вы пройдёте с левой стороны ущелья так, что вас не было видно со стороны ущелья. Идите молча, чтобы вас никто не слышал из диких зверей. У самой вершины горы, на краю леса, отдыхаете и кушаете перед списком вниз. Затем Шура переходит на внутренний склон ущелья на другую сторону. Вовка остаётся на внутреннем склоне ущелья там, где вы отдыхали. Как только вы оба окажитесь на обеих внутренних склонах ущелья. Так сразу оба разом начинаете шуметь как можно громче. Кричит в картонную трубу. Стучит в деревянную колотушку.

С ружья стрелять только в крайнем случае. Если увидите дикого зверя или почувствуете какую-то опасность. Любого шума от людей дикие звери могут не бояться. Выстрел из ружья боятся все без исключения.

Дикие звери и люди. Так что берегите патроны. Они вам пригодятся. Пострелять из ружья вам дам, когда мы выйдем из леса. Ни в коем случае на спускайтесь в глубь ущелья. Могу вас случайно подстрелит вместо дичи.

До вершины горы у края леса километра три. На подъём два часа. На отдых и на подготовку час. Жду начала движения через три часа. К этому времени солнце поднимется над Лабой. Так что вперёд!

Взгромоздив обратно на себя своё снаряжение к охоте и мелкие пожитки, мы медленно двинулись к склону ущелья с наружной стороны. Выросшие вблизи кавказских гор мы прекрасно знали, что к подъёму в гору скорость не нужна. Чем быстрее поднимаешься, тем быстрее устаёшь.

Тщательно выбирая дорогу к вершине, мы старались идти в полной тишине, мягко словно кошка, ступая на тропу, проложенную до нас дикими животными, рассчитывая свои силы на подъём в гору.

Когда подошли к огромной сосне, словно маяк стоявший у края леса перед вершиной горы. В это время первые лучи восходящего солнца пробились сквозь горный хребет за Лабой и ослепили нам глаза.

На вершине нашей горы наступило утро. В то время как в Курджиново и в Верхних дубках были сумерки уходящий ночи. Женщины заканчивали утреннюю дойку коров. Пастух терпеливо ждал на поляне частный рогатый скот, чтобы отправиться со стадом на выпас к сочным травам.

– У нас есть пятнадцать минут на отдых и на еду. – распорядился, рассказывая свой полотенец на плоский камень так, чтобы продукты не свалился в ущелье. – Как солнце появится над Лабой, так сразу пойду на другую сторону ущелья. Сейчас туда идти бесполезно. Всё равно ничего не видно.

Вовка ничего ни стал говорить. Просто выложил свои продукты рядом с моими и принялся упрекать нашу вкуснятину так быстро, словно хотел насытится перед смертью, чтобы удовлетворить потребности хищника, который вскоре позавтракает им в скромно месте на склоне ущелья.

В отличии от своего друга не спешил набить себе желудок чем попало, так как прекрасно знал, что от пустой пищи в горах нет никакой пользы. В этих целях ел больше калорийную пищу. Свежие овощи, ягоды, куриные яйца и парное молоко могли придать мне больше сил на переход через ущелье к внутреннему склону. Дальше спускаться вниз было намного легче. Можно перекусить кусочком жареного мяса с солью и ржаной домашний хлеб не помешает к моему сытому состоянию.

– Всё! Мне пора двигаться. – сказал другу, когда диск солнца осветил русло реки Лабы. – Пока буду спускаться вниз солнце полностью осветить ущелье. В самый раз поднимать шум в ущелье. Ты убери всё за собой после еды и следит за моим движением. Мало ли что бывает в горах. Может быть, мне понадобится твоя помощь? К тому же мы разом должны шуметь к пользе охоты.

Как всегда, неразговорчивый Вовка промямлил что-то в знак согласия с набитым ртом и не спеша стал убирать с камней остатки наших продуктов.

Взял с собой кусок жареного мяса, ржаной домашний хлеб и трофейную немецкую фляжку с парным молоком. Больше мне ничего не надо из продуктов на время охоты гаем. Может быть, даже эти продукты не будут съедены мной в горах?

В своём начале у вершины горы ущелье было небольшой глубины и шириной с футбольное поле. В то время как в месте засады моего отца ущелье превращалось в громадный лесной массив растянувшийся в долине на десятки километров. Так что перейти на другую сторону ущелья мне не было особого труда. Минут через двадцать был на своём месте и подал знак своему другу.

– Улюлю! Ай яй яй! Трах! Бах! – прогремело на всё ущелье, в котором начался переполох.

До смерти перепуганные птицы огромными стаями поднялись в небо из ущелья и с воплями разлетелись в разные стороны. В ущелье началась всеобщая паника, которая вскоре перекинулась в долину. С высоты птичьего полёта было видно, как на пастбище стадо перепуганных коров бросились в сторону своего жилища сметая на пути все препятствия в местах своего загона. Хозяйки коров, нечего не понимая от случившегося, пытаются успокоить свой рогатый скот, от здоровья которого зависит здоровье каждой сельской семьи. Домашние собаки, не понимая, что делать с рано вернувшийся скотиной, бестолково льют, беспорядочно бегают между людьми и скотиной.

Мы не прошли и половину своего пути гаем вниз ущелья, как вдруг прекратился шум со стороны моего друга. Тоже перестал шуметь и стал вглядываться в сторону горе охотника, с которым могло что-то случится. Может быть, по своей рассеянности Вовка свалился со скалы и разбился на смерть? Даже дикий хищник, который не боится человека мог задрать насмерть моего друга.

– «Почему, он не стрелял из ружья во время опасности?» – подумал сам, вглядываясь в заросли кустарника, где мог находится Вовка. – «Ведь мой отец разрешил стрелять при любой опасности.»

Сквозь заросли кустарника на противоположной стороне ущелья с трудом разглядел силуэт своего друга, который усиленно размахивал руками и жестами звал меня к себе на помощь, знаками показывая куда-то в сторону зарослей кустов, где находится какая-то опасность для него.

Мне не хотелось бегать бес толку с одного склона ущелья на другой. Притом отец предупреждал нас, чтобы мы ни в коем случае не опускались на дно ущелья, так как могли оказаться в зоне его обстрела диких животных.

Где отец мог подстрелит нас как свою добычу во время охоты гаем. Однако до засады отца было километра два. Поэтому решил рискнуть и пойти на помощь друга.

– Что случилось? – спросил, друга, пробравшись к нему сквозь густые заросли колючих кустов.

– Посмотри какой огромный след. – ответил Вовка, дрожащей рукой показывая на мятую траву.

Посмотрел в то место, куда показал горе охотник. В памятной траве и в почве был огромный след какого-то зверя, который по своей массе был пару сотен килограмм, если не больше. От человека такой след не может быть. Мне было известно, что в горах Кавказа водятся медведи. В горах Дагестана возле Избербаша жила чёрная медведица чуть больше человека. Здесь в заповеднике мы с отцом видели большого медведя под цвет глины. Но даже у местного медведя на было такого огромного следа. Может быть, так же как в горах Дагестана здесь обитает Каптар, снежный человек? Но от него нет никакой опасности нам. Каптар никогда не нападал на человека. Мне надо было пройти дальше, чтобы определить чей именно такой огромный след.

Дальше на глине отчётливо выделялся огромный след медведя с ярко выраженным отпечатком острых когтей. Дальше больше. Отвратительный запах с горкой вонючего медвежьего помёта и клочья шерсти от дикого козла, которого до нашего прихода задал медведь, а мы помешали ему покушать.

– Это медведь. – голосом знающего следопыты, сказал другу. – До нашего прихода он задрал горного козла себе на завтрак, а мы ему помешали. Однако он был сын. Не утащил добычу с собой. Когда медведи сыты, то закапывают свою добычу в землю на про запас. Чтобы никто не тронул его добычу, медведи гадят на свой запас. Всех диких хищников отпугивает отвратительный запах.

– Как мы будем поступать дальше? – дрожа от страха, поинтересовался. – Опять будем гаить?

– По следам видно, что медведь направился в глубину ущелья. – ответил, как заядлый охотник. – Будем гнать дикого зверя в сторону охотника. Думаю, что отец не подстрелит нас, если мы будем соблюдать безопасную дистанцию с хищников, не пойдём следом, а останемся на склоне ущелья.

Стараясь не вляпаться в дерьмо хищника, обойдя аккуратно вонючий запас медведя, мы тут же зарядили оба охотничьих ружья холостыми патронами и открыли стрельбу дублетом со всех стволов. Обратно в ущелье и в небесах над ним начался переполох живность, которая до нашего прихода мирно проживали друг с другом, никто из них никогда не собирался покидать райские места. С небольшим интервалом продолжая стрелять в воздух холостыми патронами, мы шли по следам медведя, который продолжал своё движение в сторону засады охотника в глубине ущелья. Вдруг, следы медведя резко повернули вправо за пределы ущелья. Дальше отчётливо были видны следы человека. По отпечаткам следов сразу определил следы обуви моего отца.

Во всём районе только у моего отца были трофейные ботинки немецкого образца со времени войны. Дальше след в след по следам человека были отчётливо видны огромные кошачьих следы.

Всё стало понятно. Медведь учуял следы охотника и решил выйти из ущелья в безопасное место. Затем по следам охотника направилась огромная рысь. Наши родственники часто рассказывали охотничьи байки про то, как рысь охотится на человека. Выходит, что это были не байки, а правда.

– Кряк! Кряк! – услышал где-то близко в кустах и сразу понял, что это отец подаёт знак опасности.

Мой взгляд упал на кусты, где сидел мой отец и показывал знак не шевелиться. Перевёл взгляд на Вовку, чтобы предупредить его об опасности.

Лицо моего друга выражало ужас, после которого не может существовать человек. Вовка стоял в такой позе, словно окаменел в одно мгновение. Его взгляд, наполненный страхом, был направлен на ветки дерева. Посмотрел в сторону его обращённого взгляда и тут же остолбенел от того, что увидел на метке дерева рядом с нами.

На дерева на равном расстоянии между нами и моим отцом сидела огромная рысь готовая к прыжку. Сразу было видно, что рысь следит за охотников, а тут появились два пацаны. В этот момент рысь растерялся и не могла выбрать на кого нападать. Ведь у нас троих были ружья. Мы все трое представляли одинаковую опасность хищнице, застигнутой врасплох вовремя её охоты. Рысь сгруппировалась чтобы прыгать на охотника. В этот момент во время прыжка хищницы прогремел выстрел.

Рысь упала между отцом и нами, пытаясь обратно вскочить на лапы и напасть на человека. В этот момент раздался второй выстрел, в то мгновение хищница успокоилась навсегда от пули, выпущенной человеком из огнестрельного оружия. На этом охота гаем закончилась.

– Вы зря прекратили гаить и оба перешли на одну сторону ущелья. – сказал отец, придя в себя.

– Там был большой медведь и рысь могла напасть на тебя. Если бы мы не пришли. – сам возразил отцу. – Мы спасли тебе жизнь.

– Мы с рысью не собирались охотиться друг на друга. – стал отец объяснять ситуацию. – У кошки здесь где-то рядом гнездо с маленькими котятами. Она просто следила, чтобы никто не приблизится к её малышам. Задолго до того, как вы обнаружили следы медведя он был рядом со мной. У меня с медведем, то же не было желания устраивать разборки между собой. После того как медведь задал вожака стада горных коз у них не было ориентации без вожака куду двигаться дальше.

В начале вашего гая стадо диких коз направилось по ущелья в мою сторону. Когда вы принялись гаить оба с одной стороны ущелья, то стадо коз тут же покинули ущелье и ушли в сторону от меня. Мы больше ни стали обсуждать тему наших ошибок. Отец разделил все свои охотничьи снаряжения между нами. Оставил у себя на поясе патронташ с патронами заряженными пулями и картечью.

С трудом взвалил себе на плечи тяжёлую тушу убитой им огромной рыси и медленно двинулся в сторону нашего дома. Мы словно бараны, опустив головы на грудь, пошли следом за охотником, сознавая то, что по нашей вине сорвалась охота гаем и погибла прекрасная дикая кошка. Пока мы ползли три километра по открытой местности между ущелье и нашим домом весь центр Курджиново и посёлок Верхние дубки знали о том, что охотник несёт огромную добычу.

Возле нашего дома собрались охотники и просто толпа зевак. Отец ни стал заносить тушу убито рысь к нам во двор. С трудом снял с плеч кошку на траву под ноги собравшихся охотников.

– Ты, зачем, убил кошку? – со злостью в голосе, спросил Стрельников, старый друг моего отца. – Она тебе не мешала охотится гаем. Просто наблюдала за тобой.

– Не собирался её убивать. – стал оправдываться отец, как нашкодивший мальчишка, опустив голову на грудь. – У меня была самозащита. Вот, мои свидетели, пацаны всё могут подтвердить.

– Да, это так. – встал в защиту моего отца, чаще молчаливый Казаров Вовка. – Рысь виновата.

– Отец стрелял в тот момент, когда рысь пригнула на него. – встал в защиту своего отца.

– Мы были рядом и всё видели своими глазами. – обратно вступил в защиту мой друг. – Рысь сидела близко от нас на ветке дерева и выбирала на кого кинутся. Вместо нас выбрала охотника.

– Хватит вам оправдываться и защищать друг друга. – как на собрании, строго сказал Крошен Семён Михайлович, председатель союза охотников. – Как будете поступать дальше с тушей рысь?

– Мне она не нужна. – виновата, ответил отец. – Не хочу считать себя убийцей в своём доме.

– Если охотники не против, то сделаю из этой красавицы чучело. – внёс Стрельникова своё предложение. – Поставим чучело в зале союза охотников с надписью – «Береги красоту природы!».

– Правильное предложение! – стали выкрикивать из толпы. – Надо ещё на здании союза охотников написать лозунг – «Браконьеров и убийц к ответственности!» Чтобы знали, как убивать природу!

– Меня не надо причислять к браконьерам и убийца. – обратно встал отец в свою защиту. – Вам, наверно, было бы интересно увидеть мой труп или трупы пацанов на месте этой кошки? Если вы все такие яростные защитники природы, то пойдите спасите котят этой кошки. Они погибнут там.

– Сергей Иванович правильно говорит. – подержал моего отца председатель союза охотников. – Мы прямо сейчас организуем поиски котят. Иначе они до завтра погибнут без материнского молока.

Охотники и защитники дикой природы сразу от нашего дома направились в сторону ущелья в поисках маленьких котят погибшей кошки. Отец вместе с оставшимися охотниками понёс на носилках труп рыси в центр Курджиново, который находился на расстоянии трёх километров от нашего дома.

Там жила семья Стрельникова, который собрался сделать чучело рыси. На следующий день весь Курджиново знал, что в лесу нашли гнездо рыси, где было четыре маленьких котят, которым соорудили приют вместе с материнским гнездом во дворе союза охотников.

Питомник сделали так, чтобы котята были ближе к природе и не привыкли к людям. Вначале котят кормили из бутылочки коровьем молоком. Когда котята перешли на мясо, то им стали подкидывать живых мышей и цыплят, приучая диких кошек к самостоятельной жизни в дикой природе.

После той неудачной охоты гаем мой отец больше не ходил на охоту в этом районе. В следующую весну, когда крупный град уничтожил всю нашу домашнюю живность и лишил нас жилья, мы переехали жить в Псебай. Дальнейшая судьба подросших котят дикой кошки нам неизвестна.

5. Рыбный дождь.

Дожди бывают разные. Дожди бывают грибные, после которых сильно и быстро растут в лесу грибы. Дожди бывают урожайные, после которых в полях богатый урожай хлеба. Дожди бывают цветные, после которых все вокруг буйно расцветает. Бывают дожди слепые, когда капают с неба в жаркое солнечное время дня без единого облака в небе.

От слепого дождя почти никакой пользы, лишь на минуту становится немного прохладно в жаркое время дня. Вовремя слепого дождя, через пару минут в природе становится так же, как было за минуту до начала слепого дождя. Однако, любой дождь полезен природе, кроме тех дождей, которые несут с собой химические реактивы, отравляющие вокруг дикую природу. Нет никакой пользы от дождей, которые выпадают с трупами каких-то животных или с градом камней, разрушающих все вокруг, как крупный град, который приносит ущерб людям и живой природе.

Рассказывал о дожде с градом, размером с куриные яйца. Когда в посёлке Курджиново град уничтожил наше жилище и все живое вокруг, что находилось открытым в нашем дворе и в дикой природе.

После такого крупного града мы едва спасшиеся от, возможной, гибели, больше не могли восстановить своё жилище вместе с нашими погибшими животными? Поэтому были вынуждены уехать из этого посёлка, чтобы найти себе где-то хотя бы съёмное жилье после такой ужасной стихии в природе, лишившей нас всех условий обычной жизни.

Ведь, мы всё-таки обычные люди, а не каптары, чтобы жить в пещерах высоко в горах или в открытом пространстве. Как рассказывали местные жители в Курджиново проходили разные странные дожди. Часто были пыльные дожди. Хотя посёлок находится на высоте более двух тысяч метров над уровнем океана, а до ближайшей пустыни или хотя бы морского песка, тысяча километров.

Бывали в этих краях дожди с мелкими камушками и даже с монетами, как утверждали, сторожили Курджиново, предъявляя всем в качестве вещественных доказательств разные монеты неизвестного происхождения, которые однажды обрушились на головы местных жителей с проливным дождём.

Трудно в это поверить. Плод фантазий у людей настолько велик, что даже не очень-то верится в разные причуды живой природы, которые иногда можно научно объяснить. Даже просто в примере доказать реальность таких событий в живой природе. Так как сам человек иногда принимает участие в том, что после происходить в дикой природе, как бы стихийно, но связано в природе непосредственно с деятельностью обычных людей.

Не буду писать о химических дождях, которые выпадают на наши головы. Здесь все понятно, что в этом экологическом бедствие виноваты сами люди. От развития экономики человечества наносится вред самой дикой природе.

Мне хочется сообщить немного о разных дождях, которые выпадали на мою голову за время моей сознательной жизни в разные времена. На сознание такие дожди отразились по-разному.

Когда мы жили в Гудермесе, где родился, мне было чуть больше трёх лет. Гулял летом в саду нашего двора. Вдруг, ни с того ни с сего, над местом нашего жилища начался ураган. Был такой сильный ветер с дождём и градом, что в своей жизни больше никогда такого не припомню. Сильный ветер разом сорвал крышу нашего дома и унёс куда-то наших кур, которые пасли в огромном дворе между деревьями.

Сам едва успел скрыться в доме от сильного ветра с дождём и градом. Стихия едва не забила меня градом до смерти, а сильный ветер мог унести меня.

Как только ураган с дождём и градом стих, то мы вышли посмотреть на причинённый нам ущерб от урагана. Но то, что мы увидели у себя во дворе, искренне обрадовало нас.

Весь наш двор был буквально завален спелыми грушами и грецкими орехами. В нашем саду кроме тутовника и нескольких яблонь, никаких других деревьев рядом не было.

Такое изобилие грецких орехов и груш не было во всём районе Гудермеса. Откуда это богатство свалилось на нашу голову, мы так и не узнали. Никто из соседей, пришедших к нам во двор не смог объяснить нам такого явления.

Целую неделю мы и соседи занимались сбором урожая, свалившегося с неба на наши головы. Больше всего повезло нашим свиньям, которые больше двух недель не забирались в своё жилище, а спали прямо под открытым небом. Так как им нечего было ходить в свой свинарник за пищей, когда пища в виде спелых груш валялась всюду под ногами наших хрюшек.

Так что наши хрюшки нагуливали свой вес, не выходя из огромного двора. Благодаря такому урожаю наши свиньи быстро набирали в весе. Мы тоже не были обделены со стороны урожая.

Мама готовила разные варения и другие продукты, которые можно изготовить из спелых грецких орехов и сочных груш. Большинство груш и орехов, почти совсем не пострадали.

Имели вполне товарный вид. Словно плоды не бросали с неба, а разложили по нашему двору. Мама воспользовалась этим удивительным подарком с неба. Большую часть урожая, выпавшего на нас с небес, мама отвезла на колхозный рынок. Отчего семья имела значительный капитал в советское время. Налогами этот капитал не облагался, так как урожай упал нам на голову с неба. Поэтому налоги должны были брать с неба, которое не подвластно никому на планете Земля, где все люди и животные подвластны дикой природе.

Другой дождь, принёсший прибыль людям, так же свалился на голову нашим родственникам. Это тоже было в Гудермесе в пятидесятых годах.

В древнем роду терских казаков Выприцких и Ивлевых было одно поле, которое никогда и не кому не принадлежало. Поле передавалось из поколения в поколение родственникам терских казаков.

Даже когда на земли терских казаков пришла советская власть, все стало общее или ничье. Тогда терские казаки нашего рода придумали хитрость. Объявили собственную землю колхозной. В колхоз вошли наши родственники станицы «Кахановская» и нашего родового Старого хутора, в которых ко времени наступления советской власти было несколько десятков фамилий и более пятисот семей. Родовое поле терских казаков осталось за нашими родственниками, которые ежегодно выдвигали на пост председателя колхоза "Победа" своего самого одарённого родственника, которых в нашем терском роду было достаточно много.

Так что наши родственники управляли не только колхозом родового поля, но также и всеми остальными сельскими хозяйствами в нашем районе, под властью родового клана. Так вот, когда колхозом "Победа" управлял дедушка Гурей, которому к тому времени было лет восемьдесят, однажды вовремя уборочной разразился ужасный ураган с дождём.

Дедушка Гурей приказал всем колхозникам покинуть колхозное поле и разойтись по своим домам. На следующий день, когда за ночь гроза прекратилась, погода была отличная.

Вовсю пекло летнее солнце. Колхозники вернулись на своё поле, чтобы убрать остаток урожая. Пока нет дождей. Близился конец уборочной, за которой всегда были проливные дожди. Урожай мог погибнуть на корню.

Поэтому надо было уложиться за один солнечный день и вывести все наши снопы с поля на ток, где тогда молотили зерна. Ведь погода как капризная баба, то она прекрасна своей солнечной улыбкой, то скверна ураганом с проливным дождём.

Каково было удивление наших родственников, когда они пришли на своё родовое поле и нашли его заваленным снопами пшеницы. Можно было подумать, что это снопы нашего поля. Но покрывшие поле снопы были связаны совершенно, ни так, как испокон веков связывают снопы наши родственники, терские казаки. На нашем поле были, чуть ли не два годовых урожая связанных снопов. Случилось это именно в тот год, когда в других колхозах, а также на нашем поле был совсем плохой урожай. Так что прибыль в тот год в нашем колхозе была огромная. Все были довольные.

Ввиду того, что никаких жалоб с соседних полей о пропажи урожая хлеба не было. Наши родственники на стороне языком не трепали. Весь свой урожай хлеба, выпавший с небес, родственники разделили между своими семьями. Наследующий год без помощи стихии урожай хлеба в колхозе был отменный. С того знаменательного времени, больше никогда родственники не бедствовали.

Наши родственники между собой говорили, что сам господь Бог послал урожай с небес терским казакам. Так как казачий род, терских казаков, всегда были верующими в Бога и бескорыстным в помощи своим соседям. Терские казаки часто содержали за свой счёт самые бедные семьи в округе. Однако это были ни самые интересные дожди, о которых мне довелось слышать, которые сам когда-то видел.

Самый интересный дождь перед моими глазами произошёл весной 1960 года в Курджиново за месяц до того рокового града размером с куриные яйца, из-за которого нам пришлось уехать из посёлка.

Не смотря на ужасную трагедию после крупного града, мне всё равно запомнился удивительный дождь, о котором сам сообщаю. Было это запоздалой весной 1960 года. Едва только растаял в посёлке прошлогодний снег, который пролежал в посёлке больше пяти месяцев. Выпал снег в начале октября месяца 1959 года и растаял лишь в конце марта месяца 1960 года.

Даже первые подснежники к международному женскому дню восьмого марта мужчинам пришлось собирать в соседнем Псебайском районе, который был на тридцать километров ниже нашего района, вниз по реке Лаба.

Так что женщины Курджиново были к своему празднику с цветами, а мужики с хорошей пьянкой к празднику международного женского дня восьмого марта. Только вот снег долго не хотел приветствовать женский день своим таянием и потеплением природы. Снег пролежал настойчиво почти до конца марта месяца в эту холодную весну.

Едва снег сошёл с земли, по-весеннему не обогретой первыми солнечными лучами, пробившимися сквозь кучевые облака пасмурного неба, как на наши головы обрушился сплошной поток холодного дождя.

В это время возвращался со школы, которая была в центре Курджиново, в то время как наша семья жила в "Нижних дубках" на три километра ниже центра посёлка. Мы каждый день проходили это расстояние, как спортсмены перед соревнованием на стадионах.

Так что добираться мне приходилось по узкоколейки или по тропинке к своему дому в течение нескольких десятков минут, а то и больше. Все зависело от погоды и от времени года. Погода нас в горах не баловала. Часто были снег, дождь и град в одно время года. Чаще всего с приходом весны.

Когда был почти на половине своего пути к дому, прикрываясь портфелем от проливного дождя, зонтики тогда были огромным дефицитом, заметил, что у меня что-то сверкает перед глазами и на мокрой земле. Пригляделся внимательно и поразился тому, что увидел. Вместе с крупными каплями дождя на землю падали маленькие рыбки. Размером не больше человеческого пальца. Упавшие с неба серебристые рыбки были живыми. Словно маленьких серебристых рыбок выплеснули на землю из гигантского аквариума, который мог быть размером с огромное озеро.

Пока добрался до своего дома, вся земля сверкала серебром живых рыбок в нашем посёлке. Местные жители заполняли все ёмкости с водой живым подарком с небес.

Каждый надеялся на то, что эти рыбки вырастут и у каждого в семье будет к столу хорошее прибавление в продуктах. Живых рыбок гребли лопатами и таскали вёдрами в колодцы, бочки, а также в другие места, где вода свежей хранится долго, рыбки могли расти в воде. Погибших рыбок тут же раздали на корм своим животным. Особенно в этом выиграли свиньи, кошки и собаки. Птицы тоже не растерялись и стали склёвывать рыбок повсюду. Так что упавшие с неба рыбки даром не пропали на земле.

– Давай мы будем разводить рыбок между нашими дворами, – предложил мне, Казаров Вовка.

– Давай! – согласился с другом. – Когда рыбки подрастут, мы будем варить с них уху и объедаться. Можно даже рыбу разводить. Представляешь, прямо рядом с домом плещется рыба. Не надо ходить на речку или нуда-то к другому водоёму. Насадил на крючок червя и лови себе рыбу прямо у калитки своего двора.

Между нашими дворами была большая поляна. Там мы каждый день гоняли футбольный мяч. В самой середине поляны огромная воронка от взрыва бомбы с прошедшей войны с фашистами.

Эта воронка никому не мешала. После дождей там собиралось много воды. Наши домашние водоплавающие птицы с огромным удовольствием целыми днями плескались в дождевой воде.

Нам предстояло заполнить данную воронку водой из реки Лаба, а также добавить туда рыбок, которых в воронке было и без нашей помощи так много, что наши гуси и утки с опаской, разглядывали серебристых пришельцев с неба. Все никак не могли понять, что делать с таким небесным подарком. Ведь мы в своих дворах никогда не кормили рыбками своих водоплавающих птиц.

– Мы вам тоже будем помогать, – в один голос заявили наши близнецы, Сергей и Юрка.

– Тоже хочу выращивать рыбок, – писклявым голосом, сказала Рая, младшая сестра Казарова.

– Наш труд распределим поровну, – взял на себя руководство, Казаров Вовка. – Старшие носят вёдрами воду из речки. Младшие заполняют воронку живыми рыбками. Так мы быстро справимся.

Моя ровесница, Казарова Люба, сестра моего друга, ничего ни стала говорить. Она просто взяла коромысла с двумя пустыми вёдрами и пошла к реке за водой. Мы последовали её примеру.

У нас с коромыслами ничего не получилось. Так как мы больше проливали воду на себя, а до воронки от реки приносили на половину пустые ведра. В то время как Люба, плавно раскачивая своими прелестными бёдрами, приносила воды из речки намного больше, чем мы вдвоём с моим другом.

Мы побросали коромысла на поляне и словно олимпийские спортсмены на короткой дистанции стали быстро таскать воду от реки Лаба до воронки от бомбы в середине нашего поля.

У нас такая работа получалась смешно и неуклюже, отчего смеялись наши малыши. Наши водоплавающие домашние птицы тоже сопровождали своим весёлым гоготанием нашу примитивную работу.

К концу этого дня в воронке было так много рыбы и воды, что этого подарка от природы могло хватить на целый год нашим домашним животным и птицам, а также нам на повседневную уху.

Нам предстояло только набраться терпения, чтобы дождаться, когда подрастут наши рыбки, которых мы намеревались подкармливать отрубями, как наших домашних животных, а также навозными червями, на которых мы ловили рыбу из нашей речки. Так что работы нам хватало на долго.

Прошло больше двух недель после рыбного дождя. Однако ни одна упавшая с неба с дождём серебристая рыбка не выросла. Хотя умирать серебристая рыбка тоже не собиралась.

Упавшая с неба серебристая рыбка прижилась в местных водоёмах хорошо. Вот только домашние ёмкости с водой серебристая рыбка зря занимала. Поэтому жителям посёлка пришлось серебристую рыбку либо с миром в реку Лаба отпускать, либо сплавить серебристую рыбку на корм своим животным.

Постепенно от рыбок, прилетевших с дождём с неба, местные жители избавились. Больше ничего подобного с дождём не довелось увидеть, за время нашего проживания в посёлке Курджиново.

Откуда взялись с неба серебристые рыбки никто не знает. Кроме реки Лабы и несколько впадающих в Лабу меленьких речушек, никаких других водоёмов вблизи Курджиново нет. Также как нет в реках и в речушках такого вида серебристых рыбок.

Даже по рассказам ихтиологов, в озёрах Северного Кавказа таких рыбок не было никогда. Однако откуда-то они взялись? Тем более что эти рыбки были живыми. Получается, что маленькие рыбки жили в каком-то водоёме, в котором питались и размножались. Вовремя полёта в дождевой туче рыбки тоже не погибли. Из воды Чёрного, Каспийского или Азовского морей рыбки не могли прижиться, так как пресная вода не для них. Иначе бы морские рыбки сразу погибли в пресной воде. Не смогла бы прижиться морские рыбки в пресных водоёмах. Так что тайна серебристых рыбок из дождевого облака в посёлке Курджиново осталась загадкой природы у всех. Также как другие загадки странных дождей, которые когда-то в разных местах выпадали на головы людей по всей планете Земля. Конечно, в этом нет ничего сверхъестественного и мистического.

На каждую загадку природы есть какой-то ответ. Но не будем, же мы летать в облаках и заглядывать в них, чтобы узнать, что там они несут на наши головы. Откуда дождевые облака все взяли? Ведь подобные странные дожди бывают настолько редки, что невозможно научно определить и доказать появление таких дождей над нашими головами. Тем приятна тайна дождей.

Поэтому только изредка где-то в современной печати или из хроники прошедших лет мы узнаем о чудесах природы. Когда на наши головы вместо привычных естественных осадков выпадают живые рыбки, лягушки, старинные монеты, снопы урожая хлеба, спелые фрукты и овощи, какие-то странные предметы или манна небесная падает на головы людей.

Как это было когда-то давно в пустыне, вовремя перехода евреев из Египта на Землю Обетованную им Всевышним. Так что мир всегда полон загадок, которые мы никак не можем объяснить. Думаю, так, что на голову с небес будут выпадать не только странные дожди, но и что-то другое. Люди говорят, что даже кирпичи, бывает, падают на головы с неба. Конечно, лучше избежать такого сюрприза с небес. Так как после кирпичей едва ли выживет человек, он не сможет рассказать своим будущим детям и внукам о чудесах неба, которое посылает на наши головы не только осадки.

Вполне возможно, что человек когда-то научиться прогнозировать то, что может выпасть на головы людей с небес? Тогда люди по сводкам будут определять, что сегодня одевать на голову, чтобы предметы, падающие с небес, не убили людей в пути к своему дому, на работу, в магазин или в какие-то другие места, куда надо отправляться людям.

Ведь не случайно в народе существует поговорка, что даже кирпич может упасть на голову с чистого неба. Не говорю о других предметах, которые могут легко перемещаться в воздушном потоке над планетой Земля. Падают там, где им придётся упасть, вырвавшись из природной стихии.

Подчиняясь физике земного притяжения вернуться обратно на Землю, с которой когда-то сорвала небесная стихия и таскала над планетой до первого проливного дождя.

Часть-2. Праздники души.

1. Семья придурков жизни.

Было это давно. До моего призыва на службу в ряды Советской Армии. В начале шестидесятых годов. Мы приехали из посёлка Псебай в Краснодарском крае, в Беслан в Северной Осетии. В Псебае остался жить наш отец вместе со всем нашим хозяйством, которое он вскоре пропил. Мы с мамой временно поселились в Беслане у маминой средней сестры Щепихиной Надежды, которая жила со своей семьёй в шесть человек в трёхкомнатном домике в посёлке щебеночно-шпального завода.

Щепихин Михаил, муж тёти Нади, был главным инженером на заводе. Он устроил мою маму работать на щебеночно-шпальный завод крановщицей мостового крана. Дядя Миша сразу стал настаивать, чтобы нам дали какое-нибудь жилье. Так как жить в трёхкомнатном доме в одиннадцать человек было невозможно. На улице жить с детьми то же нельзя.

Между Бесланом и посёлком Зильги был старый заброшенный карьер, который когда-то относился к щебеночно-шпальному заводу. В карьере было несколько бараков, подлежащих под снос. Вот в один из этих бараков в однокомнатную квартиру поселили нас четверых. Моя мама и два брата близнеца, Сергей и Юрка. Вполне понятно, что тоже поселился там жить.

Мне тогда ещё не было шестнадцати лет. Не мог жить самостоятельно отдельно от своей мамы и братьев близнецов. Один из близнецов, Сергей, был инвалид с рождения. Вынимая новорождённого Сергея из чрева мамы вовремя рождения первым, щипцами проломили мягкий детский череп. По вине акушеров он с рождения стал инвалидом с открытым черепом.

Постоянно думаю о своём младшем брате Сергее, каково ему быть с открытым черепом, где всего лишь под кожей головы храниться его разум, а также вся его остальная жизнь. Мы берегли Сергея от удара.

Ну, ладно, не будем говорить об этом. Так вот, поселились мы жить вчетверо в однокомнатную квартиру в бараке, который трудно было назвать жильём. Так как в одной комнате без перегородок находились все условия жизни, которых, точнее, вообще не было в этой комнате. По нужде мы бегали за бугорки в карьере. Готовили пищу на примитивной электрической печке, которую нам смастерил, кто-то, сердобольный из кирпичей и спирали? Стирала мама белье в одном из многочисленных родников в старом заброшенном карьере, который постепенно превращался в городскую свалку.

Мама с младшими сыновьями близнецами один раз в неделю ходила мыться к своей средней сестре Надежде Щепихиной. Мне было интереснее мыться в самом большом роднике в карьере. Здесь было много рыбы, неизвестно как попавшей в родники старого карьера.

На этом роднике познакомился с новыми друзьями, с которыми после ходили в походы по горам Северного Кавказа. Почти все мои друзья вместе и врозь в разные годы служили в одной воинской части Советской Армии в Батуми. Конечно, это было совершенно случайно.

Но мой рассказ не об этом. Прямо над нашим бараком на горе стоял частный дом, с которого, фактически, начинался Беслан. Все местные жители говорили, что в этом доме живёт семья придурков жизни. Папа, мама и дети в этой семье были с причудами. Постоянно в их доме что-то происходило. По ночам можно было услышать вой собак, исходящий из человеческого голоса. Бывало так, что вся семья забирала среди ночи на крышу своего дома. Там на крыше своего дома до самой зори все семейство мяукало.

Говорили, что все в этой семье были лунатики и вовремя полной луны летали над крышей своего дома, как ночные птицы или как ангелы, хотя ангелами эту семью назвать никак нельзя. Скорее всего, эта семья была по духу своему ближе к дьяволам. Ну, не верю в ангелов, чертей, леших и дьяволов. Не верю ни во что мистическое и дьявольское. Но то, что эта семья была с причудами, охотно верил хотя бы по тому, что замечал нечто необычное в семье, которые были нашими соседями.

К примеру, собственными глазами видел, как дети этой семьи ели с кустов белену, не съедобные волчьи ягоды, несъедобный грибы и все то, что росло на помойках в старом заброшенном карьере и вокруг многочисленных родников в этом карьере. От подобной пищи все обычные люди сходили с ума или вовсе умирали. С этой же семьёй ничего подобного не происходило. Видимо, они с рождения объелись белены и поэтому стали придурками жизни?

Вот на них и не действуют не съедобные растения, так все семейство придурков жизни, со дня своего рождения адоптировалась к этим совершенно не съедобным растениям. Однако хотел рассказать не об этом. С этими придурками жизни столкнулся лично в прямом смысле слова. Произошло это событие летом, на самом большом роднике. Отправился рано утром с друзьями ловить рыбу, а с выходом солнца купаться и загорать на огромных камнях, расположившихся вокруг большого родника.

В шестидесятые годы прошлого века, здесь в карьере, пацанам было самое хорошее место отдыха в Беслане. Но этот летний отдых нам испортил один из многочисленных сынов, семейства придурков жизни. Прямо с утра дети этого семейства появились рядом с большим родником.

Придурки дети искали, чем бы несъедобным из растений полакомится возле большого родника. Возле каждого куста с не съедобной растительность эти дети устраивали разборки за право объедать плоды поганых растений.

Своим шумом они мешали нам ловить рыбу, которая в это утро и без шума очень плохо клевала. День и так у нас пропадал без всякого интереса. Мы старались не вмешиваться в семейные разборки причудливых братьев.

Мало ли что им в тупую голову стукнет. После жди от них всякие неприятности себе и своей семье. Поэтому мы терпеливо ждали, когда братья чудики уйдут от большого родника. Затем станем, ловит свою рыбу.

Не будут же эти пришельцы целый день лазить по камням в поисках своего несъедобного пропитания. Всё равно вокруг большого родника ни так много несъедобных растений как на свалке рядом с карьером. Там белены столько много, что со стороны тянет дурным запахом.

Наконец-то мы дождались, когда чокнутые дети успокоились. Разошли по всему карьеру в поисках несъедобных растений. Возле большого родника остался один из детей этого семейства. Не знаю его имени, так как никогда не общался с ним. С этим семейством вообще никто никогда не общался. Мне даже неизвестно, чем вообще занимались в странном семействе.

Дети данного семейства вообще нигде не учились ни в одной из трёх школ Беслана и Бесланского маисового комбината, который был по величине почти в половину города. Взрослые из этого семейства тоже нигде не работали. Неизвестно на что они жили. Ведь на пропитание надо где-то взять деньги? Работать или воровать. Вполне возможно, по этой причине дети странного семейства питались всем, чем попало, что они могли найти для себя съедобным на помойках города? Хотя по виду придурков и по виду их дома нельзя было сказать, что живёт семейство очень плохо.

Так как выглядело все семейство весьма упитанными. Дом у них был одним из лучших частных домов в Беслане. Местные жители искренне завидовали этой чокнутой семейке. Не каждый житель Беслана мог позволить себе иметь такой добротный дом из кирпичной кладки на огромном бетонном фундаменте, с высоким забором из лакированного штакетника.

Слишком дорого стоил такой дом. Вновь уклонился от основы рассказа. Дело в том, что оставшийся возле большого родника, пацан долго сидел на камне у воды. Длительное время всматривался в кристально чистую прозрачную воду родника и никак не убирал взгляда от водяной глади большого родника. Можно было подумать, что он увидел какую-то истину собственной жизни в чистой родниковой воде. Кроме песка и кристально чистой воды ничего другого там не было. Даже мелкая рыбка куда-то спряталась от жаркого летнего солнца или от пристального взгляда пацана.

Наверно, пацан кайфовал от сильной жары? Неизвестно, что было у него в голове в данный момент. Вдруг, ни с того ни с сего, этот мальчишка свалился в воду родника. Глубина там приличная, несколько метров. Был с удочкой совсем недалеко от этого места. Просто от любопытства наблюдал за странными действиями данного пацана. Ждал, чем все закончится с его раздумьем. Ведь от него можно было ждать что угодно. Это был не больной человек на голову, а именно придумал жизни, который раздумывая свои действия пытался сделать гадость другим, а страдал сам.

Когда он свалился в воду и не сделал ни одного движения признака жизни, то подумал, что у него остановилось сердце. Пацан просто замертво пошёл ко дну. Поэтому, не задумываясь о последствиях для себя со стороны странного семейства, нырнул за телом умершего. Следом за мной в воду родника попрыгали мои друзья, которые находились близко с удочками вокруг большого родника. У всех нас было желание спасти человека. Ведь утонул наш ровесник.

– Ты, зачем, меня вытащил из воды? – заорал на меня спасённый, как только мы сообща вытащили утопленника на поверхность воды. – Только сейчас понял сущность своей жизни, которая приходит к нам прямо из глубины чистой воды. Бросьте меня обратно в воду! Там моё будущее.

Конечно, у нас не поднялись руки утопить только что спасённого нами. Так утопленник развёл такую философию бытия жизни на Земле, что самые умные философы Древней Греции и Древнего Рима могли позавидовать его красноречию. Мы тотчас пожалели о том, что спасли «философа». Ведь мы своим разумом были далеки от познания мира философии неизвестного нам. Мне тогда было всего лишь шестнадцать лет.

Мир моей философии был далёк от тех понятий жизни, которые стал мне вдалбливать пацан из чокнутой семейки. Поэтому выбрался из воды большого родника и вместе с друзьями ушёл в сторону от назойливого философа. Пусть один философствует.

Нам хватало простого понятия жизни, без присутствия научного мышления. Вот только этот чокнутый не захотел оставить меня в покое. Он пошёл следом за мной и стал мне объяснять нашу жизнь, которая когда-то вышла из воды и по сей день находится в нас.

Мне тогда было как-то до одного места от его философии. Просто хотелось наслаждаться жизнью. Хотя с годами сам пожалел о том, что внимательно не выслушал философию человека больного разумом. Так как в его философии всё-таки было какое-то зерно здравого смысла. Однако тогда в старом заброшенном карьере возле большого родника не знал, как избавиться от чудика с его философией.

Куда бы ни пошёл с друзьями, в сторону от него, он всюду преследовал меня. Вдалбливал мне свою философию. Настаивал, чтобы внимательно послушал его.

– Тебе морду что ли набить, чтобы отстал от меня? – спросил чудика, когда он достал меня.

– Набей! – согласился он, с моим предложением. – Может быть, тогда поймёшь, что был прав в суждениях своих?

Оттолкнул назойливого пацана от себя и пошёл в сторону. Но чудик стал более настойчивым. Теперь он требовал от меня не внимание к его философии, а, чтобы ему обязательно набил морду.

Не мог так поступить с больным человеком. Это было не моё понятие обижать человека, которого при жизни природа обидела разумом. Мало ли что может произойти значительно позже со мной и с беспокойным семейством.

Из рассказов местных жителей слышал много ужасных историй о контактах обычных людей с данным семейством. Кто из обычных людей входил с ними в обычный бытовой контакт, то вскоре становился подобием этого семейства или вообще куда-то исчезал на всегда. Видимо, слишком сильной была философия странного семейства, раз люди, послушавшие их философию, начинали им верить и входить с ними в контакт? Наверно, было на то какое-то основания?

Если хотя бы задумываться над тем, что в этом семействе никто не работает и не учится, а живут и мыслят они с их философией лучше других обычных людей. Вполне возможно, что это была какая-то секта? На все взгляды к жизни данного семейства были многочисленные вопросы. Хотя бы, на, что они жили? Ведь никто из них не работал.

Когда обычные люди не желали входить в мирный контакт с данным семейством, то между обычными людьми и семейством придурков начиналось настоящее побоище. Бывали случаи увечья. Даже смертельный исход, после побоища между странным семейством и обычными людьми. Тогда в этот конфликт вмешивались представители местной власти, милиция и даже психушка из Орджоникидзе, которая находится на улице Камалова.

Неизвестно каким путём, но каждый раз странное семейство выигрывали свой поединок не только в драке, но также в разбирательстве с судебными органами. Даже в психиатрической больнице в Орджоникидзе семейство дураков долго никогда не задерживали. После всех побоищ семейка чудиков опять продолжало жить своей жизнью. Вот только обычные люди никак не хотели входить с ними в контакт. Все сторонились странного семейства. Но в тот солнечный день в старом заброшенном карьере возле большого родника, пацан из этого семейства достал меня окончательно.

Даже как-то совсем забыл, что все обычные люди сторонятся любого контакта с представителями данного семейства. Стараясь избежать всяких неприятностей, которые могли бы исходить после контакта с больными людьми. Обозлённый настойчивыми требованиями чокнутого, чтобы выслушал его философию или побил его за то, что не хочу выслушать его больную философию. Схватил этого пацана за волосы и несколько раз ударил его лицом об свои колени.

После этого побитый мной подросток встал на свои ноги и, не говоря ни единого слова, ушёл в направлении своего дома на горе с разбитым лицом и со слезами на глазах. Словно обидел его тем, что не выслушал его философию. Мне только этого не хватало, чтобы выслушивать глупые рассуждения, которые мне совсем не нужны.

– Все, Череп! Придётся тебе бежать из Северной Осетии. – сказали мне, мои друзья, которые с детства знали семейство чудиков. – Сейчас эта чокнутая семейка придёт к вашему жилищу целой оравой. Они сровняют ваш барак и вашу семью с землёй. Им всё равно ничего не будет. Даже если они убьют вас. Ведь они все сумасшедшие, а больных в Советском Союзе не судят.

Лишь после слов моих друзей понял, что сделал непоправимую ошибку, когда побил больного сына странного семейства. Тут же побежал к себе домой в барак. Мне нужно было спасать своих братьев близнецов, которым в тот год было по семь лет от роду, и они собирались пойти первый раз в первый класс, в среднюю школу. Вполне понятно, что больше всего боялся за жизнь брата Сергея, который мог умереть даже от щелчка в то место головы, где под кожей не было кости черепа защищающей человеческий мозг. Юрка был шустрым подростком. Мог постоять за себя в драке со своими сверстниками. Бегал Юрка очень быстро от тех противников, кого сам не мог побить вовремя драки.

Минут через двадцать после того, как побитый мной пацан ушёл к себе домой, был возле нашего барака. Не успел сам собрать своих семилетних братьев, как друзья сообщили мне, что глава больного семейства спускается к нашему бараку из своего дома на горе. Бежать с братьями было поздно. Решил принять бой на себя хотя бы до того времени, пока мои друзья вызовут сюда к разборкам наряд местной милиции или из города взрослых мужчин.

Не дожидаясь прихода отцам чокнутого семейства, своим братьям близнецам сказал, чтобы они залезли под кровать и не выбирались оттуда до тех пор, пока к нам на помощь не прибудет наряд милиции или местные мужики. Как мог, забаррикадировал дверь своей квартиры изнутри. Хотя сама дверь открывалась в бараке наружу и придурку жизни ничего не стоило открыть нашу дверь с улицы. Оружия в нашем жилище никакого не было.

В углу стояла водопроводная труба с меня ростом. Эту трубу нам принесли слесаря. Обещали нам к зиме провести тепло из соседнего люка проходящей рядом отопительной городской магистрали. Вооружился водопроводной трубой. Стал ждать, когда в наше жилище ворвётся отец глава чокнутого семейства. Сразу ударю его по голове этой трубой. После сбегу отсюда с братьями. Позже люди разберутся, кто из нас прав, а кто виноват. Главное, это спасти моих братьев.

Долго ждать не пришлось. К нашему бараку пришло целое семейство больных людей. Они вначале разбили единственное окно в нашем жилище. Затем глава семейства железным ломом взломал нашу дверь, которую сам замкнул изнутри на шпингалет. Передо мной в проёме выломанных дверей, с железным ломом в руках появился огромный мужик, которому ничего не стоило меня одними голыми руками придушить.

Наверно, на это он рассчитывал, а лом с собой взял лишь для того, чтобы вскрыть нашу дверь? Если, вдруг, наша дверь будет закрыта на внутренний замок и, чем-то, прижата?

– Посмотри, что ты сделал с моим сыном! – заорал на меня огромный мужик, показывая своего сына с разбитым лицом, которое, почему-то, покрылось волдырями, словно от ожогов горячим предметом? – Сейчас сам тебя размажу по всему твоему бараку. Мне ничего не будет. У меня не хватает мозгов семьдесят пять процентов. Сейчас убью тебя и твоих братьев.

– Тогда мне тоже ничего не будет, – в страхе, сказал сам. – Буду защищать свою жизнь от тебя.

Едва огромный мужик протиснулся в дверной проем сквозь жиденькие баррикады, как ему врезал по темечку железной водопроводной трубой. Мужик покачнулся, но устоял на своих ногах. Ни дал мужику опомниться и ещё раз повторил свой удар. В этот раз огромный мужик не выдержал моего удара. Свалился прямо на мои баррикады, которые сложили мы внутри нашего жилища. Мне нельзя было медлить, так как побитый мной отпрыск этого мужика с воплями "Папу убили!", кинулся бежать на горку в сторону своего дома. В любую минуту к нашему жилищу могла примчаться вся орава чокнутой семейки. Меня бы точно размазали по земле вместе с нашим дряхлым жилищем. Мне с братьями надо было быстрее удирать отсюда.

– Братьев уводите в сторону города, – сказал своим друзьям. – Мне надо разобраться с врагами. Так больше не должно повторяться. Иначе никому из нас не будет покоя от больных людей.

Прекрасно понимал, что мне одному не справится с оравой больных людей. Но возле бараков в карьере рядом взрослых не было и милиция далеко от карьера в центре города.

Мне надо было хотя бы на время прикрыть отход моих братьев в безопасное место, а дальше сто будет, то будет. Буду спасаться бегством. Хотя не самый удачный способ спастись от своих врагов. Чем все закончится не понятно. Но теперь мы точно обратно остались без жилья. Барак полностью разбил глава больного семейства. Нам придётся скитаться по чужим квартирам. Поэтому не мог так просто уйти от этого погромщика, который пытался меня убить и до сих пор валялся без сознания у меня под ногами.

Во мне было столько злости к этому обидчику, что стал ногами бить его по морде, в живот и по яйцам. Когда он приходил в себя от боли в лице и пытался встать на ноги. Долго избивал громилу. Пока у меня хватало сил. На мужике не было живого места от моих побоев. Он мог умереть. Но недовелось мне контролировал себя. Становился точно таким, как чокнутая семейка наших соседей.

Едва услышал дикие вопли со стороны дома больного семейства. Как тут же скрылся с места побоища под прикрытием других соседних бараков, расположенных возле старого карьера. Уже издали услышал крики жильцов других бараков, над которыми устроили побоище чокнутое семейство. Даже страшно было подумать, чтобы было со мной и с моими братьями, если бы мы не успели оттуда удрать. Нас бы просто убили.

– Мы гуляли в центре города и ничего не знаем о драке в бараках, – сказал братьям и друзьям, когда догнал их почти возле станции "Беслан". – Надеюсь, что никто из вас не назвал нашу фамилию, когда звал милицию к баракам.

– Нет! Мы лишь вызвали по телефону к нашим баракам наряд милиции, – хором, ответили мои друзья. – Сказали милиционерам, что семейство придурков жизни устроили погром в бараках.

– Ну, тогда полный порядок, – спокойно, сказал. – Мы пока погуляем по городу на виду у всех, чтобы нас хорошо заметили, затем отправимся на работу к моей маме или домой к тёте Нади. Скажем им, что бараки разбили мужики из этого семейства. Теперь нашей семье вовсе негде жить.

Мы так и поступили, как договорились. Сразу пошли смотреть кинофильм в кинотеатр "Спутник", куда ходит большая часть жителей Беслана. После кино с городскими пацанами гоняли футбол на стадионе недалеко от своей школы. Лишь к концу первой рабочей смены отправились к щебеночно-шпальному заводу, чтобы успеть предупредить нашу маму, что наше временное жилище полностью разгромлено придурками жизни. Нам теперь негде жить. Придурки жизни всё сделали так, что мы полностью стали бомжами и нищими.

– Бог с ним с жилищем, – испуганно, выслушав нас, сказала мама. – Главное, что мои дети не пострадали.

– Мы были в кинотеатре "Спутник". Когда семейство чокнутых устроили погром в старых бараках. – сказали мы своей маме. – После кино мы были на городском стадионе. Гоняли футбол. Мои городские друзья сказали, что семейство дураков обратно утроили погром в бараках возле старого карьера.

Нашей семье нечего было терять в этом временном жилище в бараке. Все документы нашей семьи находились в доме у тёти Нади Щепихиной. В бараке были всего лишь старые ржавые кровати, которые мы подобрали на улице и в других заброшенных бараках, построенных со времён отечественной войны с фашистами.

Наши постельные принадлежности давно были непригодны к употреблению по назначению. Вся одежда, которую можно было назвать одеждой, была одета на нас. Остальная наша одежда была разодрана в лохмотьях.

Несколько месяцев нам пришлось скитаться по чужим квартирам. Прежде чем нам дали первую однокомнатную квартиру на четырёх человек в блочном доме построенного самими рабочими щебеночно-шпального завода.

Так постепенно мы начинали пробиваться к нормальной жизни. Если можно назвать нормальной жизнью, для семьи из четырёх человек на зарплату в восемьдесят рублей, которую получала наша мама, работая крановщицей на мостовом кране в щебеночно-шпальном заводе.

Отец алименты маме на нас не платил. Других доходов у нас пока не было.

От своих друзей сам позже узнал, что произошло после нашего бегства из барака нашего временного жилища. Друзья сказали, что, когда семейство чокнутых стали громить бараки возле старого заброшенного карьера, а местные жители едва отбивались от озверевшего семейства.

В это время из старого карьера выехал бульдозер, который работал несколько лет по расчистке, образовавшейся большой городской свалки. Бульдозерист направил огромную машину на дом семейства и сравнял его с землёй. В это время возле бараков шёл настоящий бой между нарядом милиции и местными жителями с одной стороны, с озверевшим семейством, с другой стороны. Когда наконец-то подоспевшая подмога со стороны города взяла в кольцо чокнутую семейку, то они отступили, но им негде было бы жить. Бульдозер уничтожил все жилье этой семейки.

Если бы даже придурки оправдались от очередной драки с местными жителями, то всё равно местные жители готовы были уничтожить семейство. В этот раз местные жители были страшней семейства. Местные жители были готовы разодрать в клочья семью придурков жизни. Поэтому сама семейка готова была на жительство в психушке или в тюрьме, которые были готовы их принять к себе на всю оставшуюся жизнь. Там им были рады врачи и милиция, а народ мог облегчённо вздохнуть.

В действительности не знаю, как закончились события вовремя погрома бараков чокнутой семьёй. Больше никогда не появлялся в той стороне у старого карьера. Может быть, действительно было так, как мне рассказали мои друзья? Семейство придурков отправили в психушку или посадили в тюрьму.

Могло быть и по-другому. После того, как дом семейства бульдозер сравнял с землёй, им ничего не оставалось делать, как выехать из Беслана на новое место жительства. В любом случае после этих событий история с семейством придурков жизни в Беслане закончилась навсегда.

Когда после службы в армии проезжал по трассе в автобусе недалеко от бывшего места старого заброшенного карьера. Увидел, что там нет старых бараков времён отечественной войны с фашистами. Нет старого заброшенного карьера. Бульдозеры сравняли с землёй все моё прошлое у бывшего карьера. На том самом месте построен новый жилой квартал частных домов Беслана. В среде новых домов и новых городских улиц давно затерялись места былых событий с моим участием, а также с участием семейства придурков жизни.

2. Конопля.

На окраине Беслана, там, где автомобильный мост перекинут через железную дорогу в направлении Орджоникидзе, между ботаническим питомников и Тереком, было колхозное поле, засеянное коноплёй, из волокна которой делали верёвки. На стыке автомобильного моста и железной дороги огромный котлован, из дна которого пробился родник и заполнил котлован чистой водой. Подростки нашего города оравами ходили купаться в этот водоём. Там можно было вдоволь накупаться в жару до посинения от холодной родниковой воды и слазить в питомник за ягодами.

– Пацаны говорят, что в питомнике сбор смелых ягод. – сказал нам, Аушев Сергей, когда собрались вечером у нашего дома. – Давайте завтра пойдём купаться на родник и в питомник залезем.

– Сергей дело говорит. – согласился за всех Шагаев Валера. – Завтра в воскресенье на питомнике никого не будет, а в понедельник могут все ягоды за один день собрать. Самое время слазать.

Все, конечно, были не против того, чтобы полакомится ягодами. К тому же мы были специалистами по промысла за ягодами в питомник. Ботанический питомник по своей территории был почти как город. Ягоды там сажали целыми полями. Так что проникнуть в питомник не было особого труда. Мы разбивались на две группы. Одна небольшая группа совершали отвлекающий манёвр, куда направлялись охранники отлавливать воришек. В это время другая группа собирала ягоды.

Мы старались не портить ягодный плантации, чтобы в случае провала не штрафовали родителей. Имея опыт по старым ошибкам, мы не пошли рано утром в питомник.

Знали, что, в это время сторожа питомник особо старательно. Так в раннее утро, перед поездкой на рыбалку и пикник, на питомник заезжает большое начальство, чтобы набрать на выходной день ягод своим детка. Ближе к обеду сторожа расслабляться и теряют свою бдительность. Самый раз лазить в питомник.

– Пацаны! Смотрите какая чистая вода бьёт из родников. – сказал Шибаев Султан, когда мы пришли к родникам. – Надо сюда мальков форели запустить и подкармливать их до зрелости.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь?! – возмутился Кучиев Руслан. – Где ты мальков форели будешь брать? Они стоят много денег. Легче форель поймать у родников в Дарьяльском ущелье. Говорят, что там форели много.

– Мальков также как ягоды можно добыть в форелевом питомнике. – не отступал Шибаев Султан.

– Корм малькам тоже как ягоды ты будешь добывать? – продолжал на своём Кучиев Руслан.

– Хватит вам спорить! – вмешался в спор друзей Власов Валера. – Мы пришли купаться или форель разводить. Нашли время и место для такого спора. После питомника у дома обсудим проблему.

Друзья перестали спорить. Мы разделить до плавок и полезли купаться в ледяную воду родников. Наша орава была первой из городских пацанов. Так что мы могли вдоволь накупаться в чистой воде, которую к обеду превращали в грязный водоём. В такой воде форель не будет жить. Где-то через пару часов к родичам потянулись пацаны из соседних посёлков.

Вместе с пацанами пришли трое взрослых парней, которых мы не знали. Наверно, ехали из Орджоникидзе и решили посмотреть на наш водоём? Может быть, это охранники из питомника пришли? Высматривают свою будущую жертву. Кому из нас уши набрать за наши проделки в питомнике. Наверно достали их?

– Пацан! Иди сюда! – обратился ко мне парень с бакенбардами. – Есть деловой разговор к тебе.

– Ну! Чего тебе надо? – выбираясь из водоёма, поинтересовался сразу. – Вас не знаю, вы меня тоже. В чём проблема между нами?

– Хочешь заработать? – нагнувшись ко мне, спросил рыжеволосый амбал с татуировкой на руке.

– За что? В питомник не лазил! – отступив от парней, закричал так, чтобы слышали мои друзья.

– Ты нас ни так понял. – улыбаясь, сказал бритоголовый парень. – Мы имели в виду деньги, а не твои уши. Мы никакого питомника не знаем. У нас есть к тебе деловой разговор на заработок.

– Если разговор о деньгах, то готов вас слушать. – по-деловому согласился с предложением парней. – Только без криминала. Признаю зарабатывать честные деньги.

– Какой криминал!? – удивлённо, воскликнул бритоголовый парень. – Мы тебя намажем пахучим маслом. Ты в одних трусах сбегаешь в конец конопляного поля. Там получишь двадцать рублей. Вернёшься обратно. Получишь здесь тридцать рублей. Мы с тебя снимем то, что впитает масло. Ты искупаешься в этом водоёме и с деньгами чистый пойдёшь к себе домой. Все наши дела.

– Деньги мне не помешают. – серьёзным тоном, сказал. – Но, зачем, вам нужна пыльца конопли?

– Молодец! Умный пацан! – с восторгом, вскрикнул парень с бакенбардами. – Проявляет интерес к своей работе. Мы студенты научного биологического института. Проводим опыты по воздействию биологической пыльцы на развитие эмбрионов внутрискладчатой массы в животном развитии…

– Отсюда можно сделать вывод, что буду у вас подопытный кролик. – прервал речь студента. – Мне это совсем ненужно. Хочу зарабатывать деньги без опытов над своим организмом.

– Да ты, что? У нас на этот счёт в институте полно всякой живности. – удивлённо, воскликнул рыжеволосый амбал. – Нам от тебя нужна для опыта пыльца конопли с ароматным маслом…

– Нас на кафедре ждут, а мы тут лекцию читаем пацану. – с досадой, сказал бритоголовый парень. – Наверно ему деньги не нужны? Другому предложим работу. Вон сколько желающих собралось.

Бритоголовый показал жестом руки за мою спину. Невольно повернул голову в сторону жеста и увидел вокруг водоёма среди своих друзей ещё с десяток городских пацанов. Все смотрели в мою сторону и словно под гипнозом вслушивались в мою длительную беседу с этими парнями.

В этот момент во мне, точнее, в моей голове, словно присутствовали два человека. Один человек настораживал меня перед невидимой опасностью. Другой толкал меня к пропасти заработать деньги.

Мне очень нужны были деньги. Зарплата у мамы на шпальном заводе крановщицей всего восемьдесят рублей. У меня стипендия в училище десять рублей. На такие деньги мы четверо живём впроголодь. Тут ещё мои братья близнецы скоро в школу пойдут. На учёбу им тоже надо много денег. У меня не было другого выбора, как только пойти следом за парнями к лесополосе в сторону поля густо проросшего цветущий коноплёй. На краю лесополосы перед полем парни достали из кожаной сумки бутылку с ароматный маслом и стали меня смазывать маслом от шеи до пяток. Не тронули только мою голову и то место, которое было под плавками сшитыми моей мамой.

– Ну, что пацан? Вперёд! Зарабатывай деньги. – хитро, сказал парень с бакенбардами, слегка подталкивая меня в заросли конопли. – На другом конце поля получишь два червонца и обратно к нам.

– Здесь получишь ещё три червонца. – с ухмылкой, добавил бритоголовый парень. – Если тебе понравится такая работа, то до конца дня заработаешь тысячу рублей. У нас денег много имеется…

Шагнув в заросли конопли, сразу понял, что так просто большие деньги невозможно заработать. Кусты конопли ростом выше меня. Заросли на столько густые, что ни то чтобы бежать, а пробиваться было трудно. Серо-зелёная и жёлто-белая смесь, цветов и пыльцы с поспевшими зёрнами конопли буквально прилипали к моему телу.

Не только тело с ароматным маслом, но также голова и трусы были покрыты этой разнообразной конопляной массой, которой могло хватить на опыты всему биологическому институту. На этом можно было закончить мои походы в конопле…

– Ну, ты пацан даёшь! – прервал мои мысли бритоголовый парень, который ждал меня в другом конце зарослей конопли. – Думал, что с тобой что-то случилось. Минут тридцать тебя жду.

– Посмотри какие густые заросли! – со злость сказал. – Попробуй сам пробраться обратно…

– Мне за это деньги не заплатят. – с досадой сказал бритоголовый парень, протягивая мне два червонца. – Иди обратно. Там получишь ещё три червонца. Только не заблудись в зарослях конопли.

Обратно уже не бежал и не шёл, а просто плёлся. Мои уши, глаза, рот и нос были заселены пыльцой конопли. Мне было тяжело дышать. У меня кружилась голова.

Так сильно тошнило, что едва сдерживался, чтобы не блевать в зарослях конопли. Два червонца в моей руке покрылись смесью масла, пота и пыльцой от конопли. У меня были одни мысли, это добраться до воды…

– Наконец то дождались! Молодец! – едва услышал сам чей-то голос и чуть не потерял сознание.

Чьи-то сильные руки подхватил меня и поставили на белую простыню, которую постелили на землю под деревом. Кто-то, поддерживал меня кверху за кисти рук, как Иисуса Христа перед распятьем. Другие руки словно острым лезвием с наждачной бумагой сдирали вместе с кожей с моего тела то, что прилипло и нацеплялось на меня, пока сам пробирался в оба конца в зарослях конопли?

– Мне не надо ни каких денег. – со станом, умоляю сам парней. – Отпустите меня. Хочу жить.

– Потерпит пацан ещё немного, – сказал, кто-то, из парней. – Ты сегодня заработал большие деньги.

Не знаю сколько прошло времени с того момента, как поставили меня на белую простыню. Почти всё это неопределённое время был в полубессознательном состоянии. Меня всего трясло и знобило.

Всё моё тело горело огнём. Словно попал в Ад, где грешников варят в котлах с кипятком и жарят словно шашлык на вертеле над пламенем огромного костра. Мне казалось, что умираю.

– Наверно хватит с него скоблить? – услышал чей-то спасательный голос. – Иначе он сдохнет.

– Сегодня урожай хороший у нас. – добавил чей-то другой голос. – Надо парня привести в чувства.

Кто-то, понёс к моему носу ветку с нашатырным спиртом? Меня словно ударили запахом нашатырного спирта по голове. Сам тут же обнаружил себя стоящим, на простыни серо-зелёного цвета, которая когда-то была белой. Возле меня трое парней с довольными лицами. Парень с бакенбардами положил мне на ладонь три червонца, которые не принесли мне много радости и богатства.

– Иди искупайся в холодной воде. – сказал на прощание парень с бакенбардами. – Всё скоро пройдёт. Ты честно заработал эти деньги. Можешь сегодня жить и наслаждаться на полную катушку. Если тебе нужно будет заработать деньги таким образом, то мы всегда к твоим услугам.

Парни ушли на автомобильную дорогу, где стоял легковой автомобиль белого цвета. Медленно поплёлся в сторону водоёма, где меня ждали мои друзья. Видимо, у меня был ужасный вид?

Друзья смотрели на меня словно на покойника, который словно зомби только что вернутся из Ада.

Не произнося ни единого слова, положил деньги на свои брюки и майку на бетонной плите и просто упал в родниковую ледяную воду, которая словно кипятком ошпарила моё горящие тело.

Стиснув зубы, чтобы не забрать от боли во всём теле пролёта в холодной воде минут десять.

– Червонец нам на шашлык и на мороженое. – спокойным голосом, сказал своим друзьям. – Остальные деньги отнесу к себе домой. Пускай мама купит что-нибудь к школе моим братьям.

– Мы думали, что тебя уже нет в живых. – первым пришёл в себя Кучиев Руслан. – Хотели милицию вызывать. Неужели ты не понял, что это ни студенты, а наркодельцы собирают пыльцу конопли.

– Первый раз такое слышу! Вы чего мне раньше не сказали? – с удивлением поинтересовался.

– Ну, ты, темнота! – с удивлением, воскликнул Шибаев Султан. – О том, что пыльца конопли нужна для кайфа, знают от детского садик до дряхлых стариков. Мы думали, что ты прикалываешься…

– Откуда мне знать про кайф?! – прикололся сам. – Давно вырос из детского садика, а до дряхлого старика мне очень далеко. Поэтому ничего не знаю о конопле. Думал из конопли делают мешки и верёвки. Однако кайф от конопли получил по полной программе. Но! Деньги заработал честно.

В это день мы не полезли в питомник за ягодами. До самого вечера возле кинотеатра «Спутник» кушали шашлыки и мороженое. Вечером смотрели кино про индейцев и только поздно ночью вернулся домой.

Мои братья близнецы спали на большом раздвинутом диване. Мама хлопотала на кухне. Готовила завтрак на нашу семью. Ведь завтра понедельник у мамы рабочий день.

– Ты где с утра целый день пропадал? – с тревогой спросила мама. – Ведь за тебя переживаю.

– Мы с утра с друзьями работали на плантациях ягод. – стал маме объяснять. – После купались на родниках до вечера. Потом пошли в кино на индейцев. Вот, заработал сегодня сорок рублей.

– Такие деньги за день невозможно заработать. – рассматривая четыре червонца на кухонной столе, с подозрением, сказала мама. – Мне две недели приходится вкалывать за такие деньги. К тому же сегодня воскресение питомник закрыт. Ты лучше честно признался. Откуда у тебя эти деньги?

– Мама! Это честно заработанные деньги. – стал успокаивать маму. – Мы собирались после родников забраться в питомник за ягодами. Но директор питомника сам пришёл к нам. Сказал нам, что студенты с биологического института не приехали на сбор ягод, а если сегодня не собрать ягод на продажу, то завтра ягоды начнут гнить. Вот мы почти весь день вкалывали на питомнике. Ты наверно сама на рынке видела свежие ягоды. Если ты не веришь мне, то у моих друзей спроси.

– У твоих друзей спрашивать не буду. – спокойным голосом, сказала мама. – Поверю тебе на слово. Надеюсь, что ты будешь честный человек и никогда не подставишь свою семью под удар судьбы.

3. Труба.

В 1963 году сам учился на столяра в строительном училище№5 в Беслане. Однажды нас отправили на практику в Орджоникидзе на завод "Электроцинк". В то время самое крупное предприятие в Северной Осетии и одно из крупнейших предприятий на всем Северном Кавказа. Мы считали за честь работать на этом предприятии. Тем более, что там строили самую высокую трубу на всём Кавказе. Сейчас не помню точно высоту этой трубы. Где-то больше ста метров высотой. Знаю точно, что тогда и телевизионных вышек во всём Советском Союзе не было такой высоты.

– Из пионеров вы давно выросли, – сказал нам мастер по практике на производстве, когда мы собрались в столярной мастерской училища перед поездкой в Орджоникидзе. – в комсомол поступать пока вам рановато. Однако стать пионерами в строительстве нового сооружения вам предстоит с сегодняшнего дня. Вы будете участниками строительства самой большой трубы в СССР…

– Ура!!! – завопили мы в один голос. – Мы будем покорять самую большую трубу в нашей стране!

– Трубу надо вначале построить, прежде чем покорять. – растерянно, сказал мастер, оглушённый нашими воплями. – Мысли об покорении построенной трубы сразу выкиньте из головы. Трубу сооружать будут специалисты-высотники. Ваше дело обслуживать строителей в стороне от трубы.

Так вот, поставили нас работать на ту самую высокую железобетонную трубу. Точнее, на строительную площадку рядом с котлованом фундамента будущей трубы. Мы помогали специалистам строителям-высотникам делать наружную и внутреннюю опалубку, которую называли кружалами.

Это такие деревянные круги два метра высотой с лёгким конусом к верху по расчётам специалистам. Кружала состояли из четырёх частей. Выставляли эти части кружал вручную, как внутри трубы, так и снаружи.

Между кружалами проводили специальную проволоку арматуру, которая толщиной была с наши руки. Была там арматура и по тоньше. Тонкая арматура заплетала как паутина все пространство между толстыми арматурами и кружалами с двух сторон.

Всё это крепилось на железобетонном фундаменте размером с огромный спортивный зал. В железобетонном фундаменте было много различных комнат и железных дверей. Своим видом фундамент будущей трубы был больше похож на военный блиндаж, который строили для Адольфа Гитлера вовремя войны. Это видел в одной из передач по телевизору.

Когда кружала с арматурой были закреплены на этом фундаменте, то туда заливали специальный бетон высокой марки и высокой прочности. Затем включали вибраторы, которые были установлены на кружалах.

Вся эта масса тряслась до полной усадки. В это время понемногу добавляли свежий бетон. Так делали до тех пор, пока бетон переставал умещаться внутри кружал и вытекал сверху. После чего бетон с арматурой и кружала оставляли в покое на несколько дней. За это время на бетоне с торчащей кверху арматуры и с кружалами с обеих сторон, ставили крестовину с самой толстой арматуры толщиной с руку. На этой крестовине впоследствии ставили внутреннюю винтовую спиральную лестницу.

Сверху на эту крестовину ставили прямую лестницу, которая сверху прикрывалась сеткой и через каждые два метра, как внутри, так и снаружи ставилась площадка для отдыха, поднимающегося наверх человека. Когда толстая металлическая крестовина из арматуры была выставлена на бетоне с арматурой и на кружалах с обеих сторон, тогда начинали наращивать добавочную арматуру в следующие кружала.

Пока проводились работы первом отливке трубы, то мы до этого времени успевали подготовить новые кружала. Между каждой парой отливки бетона на бетонных швах с двух сторон устанавливали ремни-кольца из металлической полосы шириной двадцать сантиметров и толщиной два сантиметра.

Эти кольца-ремни стягивали специальными зажимами и заваривали специальной электрической сваркой с аргоном. Так что ремни из металла, с двух сторон трубы, становились как единый металл в бетоне. Словно обручи на деревянной кадушке наполненной вином.

Такие работы проводили до самого верха железобетонной трубы. Когда проходили одну пару кружал, то нижнюю пару кружал разбирали и выбрасывали на мусор.

Продолжали выставлять новую пару кружал для будущей высотной трубы. Мы постоянно с мастерами заглядывали снизу вовнутрь трубы и рассматривали, как проводят подготовку к новой работе и снимают не нужные им кружала. Вот только сверху по лестнице нам запретили подниматься уже с первых двух метров.

С ростом высоты трубы росло наше желание подняться по наружной части лестнице по трубе. Но это было под таким строгим запретом, что в случае нарушения запрета, любого из нас могли исключить из училища. Поэтому мы не смели нарушать запрет, но в каждом из нас кипела страсть нарушить этот запрет. Мы даже организовали тайное общество тех, кто впоследствии все же заберётся снаружи на самую высокую трубу не только на всём Кавказе, но и во всем Советском Союзе.

Мы поклялись кровью не нарушать свою тайну. Во что бы то ни стало, подняться на эту высотную трубу, которая стала нашей гордостью и честью. На всю оставшуюся жизнь.

– Давайте заключим пари насчёт подъёма на самую вершину трубы, – предложил нам, Тугаев Муртаз. – Кто не поднимется на самую вершину трубы, тот купит бутылку вина "Чёрные глаза".

– Думаю, что после такого пари мы станем алкоголиками, а не строителями, – с ухмылкой заявил Сорокин Родион. – Могу заключить встречное пари, что большинство не полезут на эту трубу.

– Ты с чего это взял, что мы будем пить вино? – удивлённо, воскликнул Тугаев Муртаз. – Мы назло алкашам разобьём бутылки с вином на центральной площади столицы на виду у всех горожан.

– Таким образом объявим свой протест тем, кто увлекается пьянством! – торжественно заявил Поспелов Виктор. – Пускай весь город узнает, что новое поколение против алкоголизма.

– Думаю, что такого момента нам придётся долго ждать, – сказал в заключении Ветруха Игорь.

Такой момент настал, когда убрали последние кружала с обеих сторон и закрепили последние звенья лестниц с обеих сторон. Шириной железобетонная труба была двадцать метров в своём основании. Вверху труба была два метра в ширину. Толщина бетона по всей длине была два метра. Осталась всего одна неделя до пуска большой трубы в работу. Через эту трубу должен был выходить едкий дым от производства цинка.

Нас пригласили на открытие самой большой трубы на всём Кавказе, как участников в работе создания этой трубы. Ко времени открытия большой трубы, электрики налаживали всю электрическую систему обеспечения надзором за новой трубой. Мы в это время занимались уборкой территории вокруг огромной железобетонной трубы.

Невозможно было упустить такой благополучный момент перед открытием трубы, когда все были заняты подготовкой к её открытию. Надо было подготовиться основательно и забраться на эту огромную трубу, которую мы строили целый год. В предпоследний день перед открытием трубы, когда никто не обращал на нас внимание.

Мы запаслись яркой алой масляной краской, которой должны были написать свои инициалы на самой высокой точке железобетонной трубы. Мы окончательно заключили выбранное нами пари на одном условии, которое стало известно позже всему Орджоникидзе. Пари мог выиграть только тот, кто оставит свои инициалы на самой высокой точке этой большой железобетонной трубы. Последнюю черту под своим будущем "подвигом", каждый проводил отдельно. Мы все хотели друг друга опередить. Поэтому сразу после обеда объявил своему мастеру, что у меня сильно болит живот. Мастер отпустил меня домой.

Но домой не пошёл. С банкой алой масляной краски и с малярной кисточкой спрятался в огромном деревянном ящике из-под кабеля для новой железобетонной трубы. Там было тепло и сухо. Можно было спокойно дождаться глубокой ночи. Это было в конце лета. Осенние дожди ещё не набрали свою силу. А сам деревянный ящик из-под кабеля выбросили совсем недавно. Он ещё не успел начинать гнить от сырости. Ящик стоял кверху дном. Мне пришлось заранее отодрать сбоку у ящика пару досок, через которые пролез во внутрь и там спрятался.

С собой прихватил небольшой деревянный ящик из-под гвоздей, на котором можно было долго сидеть в укрытии, пока наступит нужное время предстоящему "подвигу". Уселся удобнее на деревянном ящике из-под гвоздей и вскоре крепко уснул.

Проснулся тогда, когда уже стало холодно от ветра с гор. Собственно говоря, это было хорошо для меня вовремя подъёма. Ни так уж жарко будет моему телу и двигаться придётся быстрее, чтобы согреется от холодного ветра.

В жару лазить на такую высоту практически невозможно. Можно сгореть от солнца и от собственного жара, который набирается вовремя подъёма в теле любого человека. Это мы знали на практике от походов в горы, когда покоряли кавказские вершины.

Осторожно раздвинул доски в огромном деревянном ящике и выглянул наружу. Вокруг было тихо и спокойно, словно завод сегодня не работал. Близко от огромной трубы не было ни одного рабочего цеха. Здесь было глухое и забытое всеми место огромного завода.

Вокруг огромной железобетонной трубы на расстоянии нескольких десятков метров валялись никому не нужные механизмы оставленные после строительства трубы. Тут куски бетонных плит и разный строительный мусор.

Дальше торчали огромные терракотовый вершины отходов от переработки сырья по выпуску продукции завода "Электроцинк". Так что никто меня не мог здесь обнаружить. Выбравшись из укрытия, осторожно пошёл в сторону огромной трубы с той стороны, откуда висела наружная лестница.

Мы знали с первого дня, что с фундамента до наружной лестницы нам не дотянуться. Поэтому, за два дня до решения на подъем, мы спрятали за мусором деревянную лестницу, по которой легко было забраться до наружной лестницы на трубе. Оставил банку с алой масляной краской и кисточку на фундаменте, а сам направился за лестницей, которая лежала на прежнем месте. Выходит, что никто из моих друзей не остался лезть на эту огромную трубу. Но мне отступать было некуда. Нужно было лезть. Выходит, что один выиграю пари всей группы. Планировал так, что залезу на трубу. Напишу там свои инициалы. Затем слезу вниз и буду спать в ящике до утра. Утром, когда все приедут на работу, выберусь из своего укрытия и приступлю к работе так, словно только что приехал из дома. Целый день буду молчать о своём "подвиге". Когда мы отправимся с работы домой, то напомню своим друзьям о нашем споре и покажу им на трубу.

Если даже не будет видно моей надписи не вооружённым глазом, то эту надпись можно будет рассмотреть в бинокль. Подзорные трубы и бинокли есть почти в каждой семье. Так как мы часто ходим в горы и берём с собой эти приборы, чтобы с высоты орлиного полёта посмотреть на те красоты, среди которых мы живём. Так что спор выиграю. Осталось только незаметно подняться на эту трубу.

Когда мне наконец-то удалось забраться на перекладину железной лестницы, закреплённой на железобетонной трубе, то скинул деревянную лестницу в сторону, чтобы никто случайно не обратил на неё внимание. Не подумал, что, кто-то, залез на эту огромную лестницу? Теперь передо мной был путь свободный.

Не спеша стал подниматься по железной лестнице, закреплённой на огромнейшей железобетонной трубе. Вкруг меня была защитная сетка, которая в случае моего падения ни дала бы возможности свалиться на землю. Всё равно застрял бы на какой-нибудь площадке, которые были расположены через каждые два метра на этой огромной трубе и ни дали бы мне пролететь до самого низа. Но риск был всё равно огромный.

Ведь это была высота более ста метров. С каждым метром к верху труба раскачивалась. Это был вполне естественный процесс. Все на планете Земля раскачивается от вращения самой планеты и от земного притяжения.

Если бы строения не раскачивались, то они просто ломались на куски. Возможно, что по этой причине рухнула знаменитая вавилонская башня? Ни потому, что люди говорили на разных языках, а потому, что они не знали законов физики и земного притяжения.

У строителей вавилонской башни были благородные цели. Объединить народы под одной крышей, чтобы не было войны. Но только прогресс у них был ещё сильно слаб. Поэтому вавилонская башня рухнула. Пока поднимался к вершине этой огромной трубы, ветер вокруг меня усиливался. Труба раскачивалась так, что мне казалось, она скоро рухнет. Замертво свалюсь на землю. Уже ни рад был своей затеи. Но отступать было поздно.

Мой принцип толкал меня вперёд. Мне неизвестно, сколько времени потратил на подъем. У меня тогда не было своих часов. Но по тому, что первый лучик солнца скользнул по вершине огромной трубы, понял, что уже скоро рассвет. Поэтому прибавил скорость. Но говорить о скорости, это даже не прилично. Несмотря на то, что сам отдыхал хотя бы несколько секунд на каждой площадке, силы мои всё равно были на исходе. От напряжения у меня болели кости ног, а руки едва держали моё тело. Так что черепаха со своей скоростью на земле казалась в тот момент чемпионкой по бегу на скорость. Всего лишь перебирал руками и едва продвигался к верху самой башни.

Кисточка и банка с алой масляной краской были у меня за пазухой. Банка постоянно плескалась. Был весь выпачкан в алую краску. Не видел себя со стороны, но прекрасно представлял, что мне завтра скажет мой мастер и как будут надомной смеяться мои друзья.

Меня утешала только русская поговорка, в которой говориться, что смеётся тот, кто смеётся последний. Посмотрю после на лица своих друзей, когда выиграю у них пари. Тогда буду смеяться. Пускай они смеются сейчас.

Буду смеяться после. Всё-таки в этом споре все сто процентов предстоит выиграть мне. Но смеяться мне над своей победой было слишком рано. Когда оставалось до вершины трубы всего лишь три перехода лестничных площадок, над городом разразилась такая ужасная гроза, что о подвигах мне не хотелось думать. Теперь у меня были мысли о жизни. Грозовые молнии полыхали вокруг и в любое мгновение могли меня поразить насмерть.

Мало того, прямо на этой огромной железобетонной трубе был установлен громадный штырь громоотвода. Таким образом, мог в любой момент принять молнию прямо на себя. Думать о какой-то надписи на мокром бетоне было бесполезно. Без науки физики прекрасно знал, что масляная краска на мокром бетоне будет просто стекать и никакой надписи видно не будет. Будут просто красные потеки.

Поэтому уже на самой вершине огромной трубы ревел от страха за свою жизнь и за то, что не смогу оставить надпись на этой трубе. Все мои труды были напрасны. Могу погибнуть на вершине своего "подвига". Так и провисел до самого утра на самой верхней площадки этой трубы. У меня не было никаких сил что-то писать по мокрому бетону на трубе. Также не было сил спускаться обратно вниз. Весь металл лестницы и бетон трубы были будто смазаны маслом. Кроме того, мои ноги и руки стали ватными, словно меня пробил паралич.

Мои конечности болтались в паутине металла, как обрывки, завёрнутые в тряпки одежды. Теперь точно знал, что не смогу спуститься обратно вниз. Так и буду сидеть на верху, пока заживо сгною. Затем куски моего сгнившего мяса упадут вниз. Может быть, когда-то кто-нибудь случайно придёт под эту трубу и отыщет куски от моего скелета?

Как только солнце осветило вершину огромной трубы, на которой сидел как призрак, гроза неожиданно отступила за Столовую гору. Как будто бы испугалась прихода солнца.

Бетон на трубе с солнечной стороны стал высыхать прямо на моих глазах. Тут же вспомнил про свою банку с алой краской и про кисточку. У меня не было никаких сил достать банку с алой масляной краской из-за пазухи. С трудом достал кисточку. Стал макать кисточку в банку с краской и с трудом выводить свои инициалы на бетоне возле металлической лестницы, прикреплённой к огромной трубе. Дальше лестницы писать свои инициалы "ЧАС" не мог. Большое расстояние от меня.

Когда начался рабочий день на заводе "Электроцинк", солнце на высоте огромной железобетонной трубы палило так, что уже боялся умереть от солнечного удара. Но спускаться вниз сам тоже не мог. Видимо, от сильного переохлаждения или от резкого колебания температуры, может быть, что даже от молнии, у меня полностью отказали руки и ноги?

Ни знаю, как это можно назвать. Судорога, паралич, ревматизм или ещё какое-то заболевание от резкого изменения погоды или нервный срыв. Чтобы там не было, но был не подвижен. Мало того, мне горло перехватило и несмотря на то, что по природе очень горластый человек, ни мог произнести не единого слова. Даже шипеть не мог. Надо было что-то предпринимать для своего спасения. В это время близко от трубы крутился народ. Но никто не соизволил посмотреть вверх трубы.

Прошло ещё неопределённое время моего терпения. Понял, что, если ни дам знать о себе, так и умру на этой злополучной высоте. Скрипя зубами от боли в костях, с огромным трудом и болью протянул руку к банке с краской.

Одним рывком выдернул банку с краской из-за пазухи и выбросил её вниз прямо под ноги стоящих под трубою людей. В тот же миг почувствовал, как резкая боль пронизала всё моё тело. Потерял сознание или просто заснул от усталости, зависнув на самой верхней площадке лестницы на самом верху огромной железобетонной трубы.

Мне совершенно неизвестно, сколько времени был без сознания или спал на этой высоте. Когда мне стали к носу подносить ватку с нашатырным спиртом, то очухался. Стал вертеть головой во все стороны. Увидел над собой лицо мастера бригады строителей-высотников и голубое небо, залитое яркими лучами солнца.

Мне что-то говорили. Но ничего не слышал. Мне заложило уши от давления на этой огромной высоте. Всё также весел на верхней площадке лестницы на самой вершине этой громадной железобетонной трубе и не мог понять, что от меня хотят эти люди.

– Надо вызвать вертолёт. – наконец-то разобрал голос мастера. – По-другому мы его не сможем вытащить. Вообще удивительно, как только этот пацан ухитрился забраться сюда без страховки.

Прошло ещё какое-то время. Над моей головой появился вертолёт с оглушительным треском. Меня обвязали со всех сторон огромными ремнями. Аккуратно вытащили из ловушки лестничного ограждения и осторожно отпустили. У меня от страха из груди едва не выскочило сердце. Стал болтаться на длинной широкой ленте, на которой переносят многотонные грузы на вертолёте. Болтался во все стороны и едва не ударился головой об эту огромную железобетонную трубу. Вертолёт, медленно передвигаясь по воздуху, понёс меня до самого высокого здания завода.

На крыше этого здания стояли медики в белой одежде и много мужчин в гражданской одежде. Меня отцепили от ремней вертолёта и понесли вниз по лестнице с крыши административного здания завода "Электроцинк" до машины скорой помощи, которая стояла у дверей этого здания. Там сняли с меня всю одежду, испачканную в алую масляную краску.

Затем в одних трусах засунули меня на носилках в машину скорой помощи и отвезли в городскую травматологическую больницу. В первую очередь меня поместили в какую-то камеру по самые уши и стали отмывать от краски едким раствором. До конца не смогли отмыть моё тело от алой краски. Оставили на потом, чтобы сам отмылся. Затем отнесли в приёмное отделение городской травматологической больницы.

– У него нет никаких повреждений. – сказал хирург, внимательно рассматривая меня. – Сделайте ему хороший укол от инфекции и от его будущих подвигов, чтобы он больше никуда не лазил…

– Ни надо мне, никакого укола! – испуганно, закричал, вскакивая с постели. – У меня все в полном порядке. Никакой инфекции у меня нет и подвигов мне не надо. Хочу жить.

Хирург и санитары весело засмеялись. Хирург сказал, чтобы мне привезли из дома чистую одежду и отпустили на все четыре стороны. Никаких болезней у меня нет. Но если будет следующая подобная выходка с моей стороны. Тогда мне точно сделают самый большой лошадиный укол, чтобы меня больше не тянуло на подвиги.

На этом лечение моё кончилось. Меня отвели на кухню в этой больнице. Решили меня хорошо накормить. Ведь ни ел больше двенадцати часов. На кухне объедался до тех пор, пока за мной приехала мама с чистой одеждой в руках и со слезами на глазах. Тут же меня повели под душ в ванную комнату, чтобы сам окончательно отмылся от алой краски. Долго мылся под душем.

Тёр себя щёткой с пищевой содой и черным хозяйственным мылом. Но алая масляная краска у меня на груди никак не отмывалась. Тогда медсестры принесли флакон с медицинским спиртом и долго оттирали от меня краску огромным тампоном, смоченным в медицинский спирт.

Пока с меня оттирали масляную краску тампоном, окончательно надышался и впитал в себя пары медицинского спирта так, что стал совершенно пьяный и ничего не соображал, что со мной происходит. В таком виде мама привезла меня домой. Уложила спать в постель, где проспал целые сутки.

– Тебя наверно выгонят с училища? – сказала мне, мама, уходя утром на работу. – Зачем, это ты полез туда? Тебе, что подвигов в горах и на равнине не хватает? Ты уже большой мальчик…

Ничего не сказал маме, только отмахнулся рукой и пошёл собираться в училище. Чувствовал, что мне сильно влетит. Возможно, что действительно с позором выгонят со строительного училища№5? Так мне и надо. Вечно проявляю свой никому ненужный героизм.

Кому нужны мои подвиги, от которых страдают люди. Особенно моя мама. Теперь придётся искать себе какую-нибудь работу. Наверно пойду работать грузчиком на комбинат или на стройку убирать строительный мусор.

– Такую красивую трубу ты испачкал! Гордость Осетии испоганил! – возмущённо, закричал на меня директор строительного училища. – Опозорил наше училище на весь Северный Кавказ…

– Простите меня! Её ототру! – выпалил не раздумывая. – Труба будет ещё чище и красивее.

– Вот только этого делать не нужно! – растерянно, закричал на меня директор. – Хватит мне твоих подвигов. Теперь всё свободное от учёбы время будешь заниматься оформлением наглядной агитации нашего училища. Иначе, тебя выгоню из училища. Ты хотя бы о своей матери подумал.

Так мои способности в изобразительном искусстве в который раз спасли меня от наказания за мои очередные проделки. С этого времени ежедневно занимался оформлением наглядной агитации строительного училища№5.

Гулять меня отпускали только по выходным дням, когда все строительное училище закрывали под ключ. В первый же мой выходной день от моего вынужденного заключения на все учебные и рабочие дни в строительном училище, наконец-то решил получить свою высшую точку наслаждения. Ведь никто кроме меня не залез на эту огромную трубу.

4. Чёрные глаза.

Почти неделю, после моего «подвига» на трубе, мы не могли собраться, чтобы обсудить наш спор с покорением трубы. Пацаны должны были собрать деньги на покупку двадцати бутылок вина "Чёрные глаза". Таких больших денег у нас сроду не было. Надо было нам время на поиски денег.

– Может быть, мы тебе постепенно деньгами отдадим? – предложил мне в столовой Тугаев Муртаз.

– Нет уж! Спор дороже денег! – принципиально возразил. – Никто вас не дёргал за язык вовремя спора. Мне ваши деньги не нужны. Спор, как четь офицера. Из-за спора вызывали стреляться друзей на дуэли. Стреляться мы не будем. Но двадцать бутылок вина "Чёрные глаза" разобьём.

Двадцать парней, участвующих в споре, собрались на центральной площади в Орджоникидзе, напротив памятника "Серго Орджоникидзе". У каждого парня в руках была бутылка тёмного вина "Чёрные глаза". Тогда такая бутылка вина стоила пять рублей, как хороший коньяк. В то время как "Московская водка" стоила два рубля пятнадцать копеек.

Но тёмное вино "Чёрные глаза" ценили намного больше, чем водку и коньяк. Все пьющие считали, что такие вина, как "Абрау-Дюрсо", "Улыбка " и "Чёрные глаза", самый благородный напиток для дам и для интеллигенции. Эти вина стоили одинаково, пять рублей за одну бутылку. Из всех трёх самых ценных и самых уважаемых вин мы выбрали самое тёмное вино "Чёрные глаза". Нет, мы не собирались пить вино на центральной площади Орджоникидзе. Мы были безусыми юнцами. Большинство из нас попробовали вино только через несколько лет спустя после этого случая, до службы в армии или, когда уже служили в армии. Но в этот раз мы купили это вино по условиям нашего пари.

– Откровенно говоря, мне тёмного вина не жалко. – тоскливо, сказал Сорокин Родион. – Мне жалко наши деньги. На эти деньги можно было купить ценную вещь или покушать жирный шашлык.

– Хватит тебе скулить! – одёрнул Родиона, Поспелов Виктор. – Надо было раньше об этом думать.

Мы выстроились с бутылками этого ценного напитка в середине площади на виду у всех присутствующих.

Подняли в руках наверх над головой бутылки с дорогим вином и по моей команде, разбили бутылки с вином об камни центральной площади в Орджоникидзе. Стоя в луже тёмного вина "Чёрные глаза", мы получили высшую точку своего наслаждения. Нас охватил восторг и праздник наших молодых душ, за такой наш протест против пьянства.

– Вот придурки! – воскликнул, кто-то, из толпы. – Лучше бы «накрыли поляну» нашим мужиками.

– Правильно сделали! – поддержали нас женщины из толпы. – Надо пьянству объявить войну!

Мы вопили так сильно во все двадцать глоток, что на наши крики приехал наряд милиции и нас тут же всех двадцать парней отвезли в отделение милиции. Там мы сказали, что таким методом открыли самую высокую трубу на всем Кавказе и выразили свой протест против пьянства. Возможно, впервые, поступили так во всём Советском Союзе? Мы также объяснили, что это праздник души. Так как мы тоже участвовали в строительстве этой самой огромной железобетонной трубе. Кавказцы уважали такие прикольные мероприятия.

Тем более, что в эти дни вся Северная Осетия знала об открытии на заводе высоченной трубы. Бригада строителей огромной трубы, в том числе и наша группа со строительного училища, были героями торжественных событий вокруг строительства самой огромной трубы на Кавказе. Так что мы отделались угрозой пальцем со стороны милиции за беспорядок на центральной площади в Орджоникидзе в столице Северной Осетии.

– Откровенно говоря, – сказал капитан милиции. – Если бы мы были ровесники, то с другой стороны трубы была бы надпись моих инициалов. Сейчас при исполнении служебных обязанностей.

Нас заставили собрать все стекла от разбитых бутылок. Что же касается самого вина, то в этот жаркий день слетевшиеся птицы на лужу вина получили полное наслаждение, выпивая это вино. После пьянки, птицы расселись на ближайшие памятники и обильно обгадили памятники наших вождей. Так тогда закончился один из самых грандиозных праздников наших юных душ.

Позже стало известно, что мои друзья не смогли полезть на эту трубу ни по трусости, а по той причине, что в тот день всю нашу группу пригласили строители трубы на шашлыки высоко в горы. Поэтому никто из моих друзей не остался на заводе "Электроцинк", чтобы принять участие в покорении трубы. Тем более, парни думали, что сам в действительности заболел животом и ушёл домой. По этой причине они были солидарны со мной и решили, что залезут на трубу сразу, как только сам обратно появлюсь на заводе. Моя надпись на этой трубе «ЧАС» красуется, наверно, до сих пор.

5. Поход на Дых-тау.

Эта история никак не связана с праздниками происшедшими в моей жизни. Просто так обычная история, в которой имеются совсем необычные фрагменты, совсем необычных дней моей жизни. На мой взгляд, эта история могла быть записана в историю открытий, которые совершило человечество. Но только о ней знают всего лишь единицы.

Так как не каждый поверит и проверит, то, что произошло на самом деле. Началась эта история просто и не обычно. За несколько месяцев до моей службы в армии. Большинство моих друзей были призваны на службу в советскую армию ещё весенним созывом. Остались только те, кто родился во второй половине года и должен был призваться на службу в армию осенью этого 1966 года. По своему возрасту уже на два года пересидел призывной возраст. Постоянно получал отсрочки с призывом. Родственники и военком настаивали на том, чтобы больше учился, а служба в армии подождёт. Мне не хотелось выделяться среди своих ровесников. Считал своим долгом служить в армии. Поэтому с огромным ни терпением ждал этого дня.

– Давайте, мы в последний раз сходим в горы, – предложил своим друзьям, у которых были повестки призывников на службу в советской армии. – Когда ещё мы сможем побывать в горах? Может быть, что после службы в армии мы больше никогда не сможем встретиться вместе?

Друзья согласились со мной. Мы тут же решили разработать план своего предстоящего похода в горы. Так как мы фактически излазили все окрестные горы, то нам хотелось выбрать такой маршрут, который проходили редко, а то и вообще никто не был на этом маршруте.

Но в пределах Северной Осетии не было, ни одной такой вершины, которую нам не пришлось, посетить хотя бы один раз. Не говорю об ущельях в наших горах, куда в течение каждого лета почти каждый выходной день ходили как на обычную экскурсию или на обычный пикник с шашлыками. Поэтому надо было искать место вдали от Северной Осетии, куда можно добраться пешком.

– Нам надо выбрать никем не покорённую вершину, – с надеждой, предложил Зандин Ефим.

– Лучше всего пойти на безымянную вершину, – поправил Абисалов Гамзат предложения Ефима.

– Так думаю, что непокорённых и безымянных вершин нет на всём Кавказе, – вмешался в советы Гелая Гиви. – Задолго до нашего рождения, все исследовано поклонниками гор и учёными.

– Давайте не будем спорить о предстоящем походе, – пришлось вмешаться мне в спор друзей. – Лучше внимательно посмотрим на карту Кавказа и обсудим все заинтересованные нас маршруты. Примем единое согласие по выбранному нами маршруту.

Друзья согласились с моим предложением. Мы тут же развернули на стол большую географическую карту. Разглядывая географическую карту Северного Кавказа, наш взгляд упал на вершину Дых-тау. Всему миру хорошо были известны вершины Кавказа, такие, как Эльбрус и Казбек. Но никто не обращал никакого внимания на вершину Дых-тау, которая находилась между вершинами Эльбрус и Казбек.

В то время как вершина Дых-тау была на триста метров выше вершины Казбек. Почему-то, альпинисты эту вершину оставили без внимания? Почему так случилось, нам совершенно не было известно? Даже совсем неизвестному местному любителю покорения вершин, покорялись вершины Эльбрус и Казбек, а оставили без внимания такую заметную вершину Кавказа. Со стороны посёлка Казбеги, на вершину Казбек поднимались самые ленивые.

От Казбеги можно было пройти пешком до вершины Казбек без всякого специального альпийского снаряжения. Эльбрус тоже покорился многим любителям гор. Почему, тогда никто из альпинистов никогда не покорял вершину Дых-тау?

– Мы восполнить этот пробел, – сказал друзьям, рассматривая вершину Дых-тау. – Наметим свой выход к вершине на конец июля месяца. Самый благоприятный сезон на Северном Кавказе. Нам не надо будет брать много ненужных вещей. Пойдём нелегко без особых снаряжений. Что вам объясняю? Можно подумать, что нам первый раз приходится выбирать это время года.

– Бархатный сезон, – подметил Дзгоев Руслан. – Промежуток между знойным летом и дождливой осенью. Когда при наличии минимального снаряжения можно пройти быстро расстояние в горах.

Конечно, мы могли выбрать самый лёгкий путь для покорения этой вершины. Для этого надо было автобусом проехать через Нальчик столицу Кабардино-Балкарии, дольше за Безенги проехать до высокогорного селения к подножию вершины Дых-тау и оттуда за неделю подняться к вершине. Но это был самый простой маршрут, который мог пройти любой подросток, родившийся в горах Кавказа.

Поэтому мы выбрали маршрут, немного сложнее и длиннее. У нас не было цели поставить флажок на вершине Дых-тау. Цель нашего восхождения была в том, чтобы насладиться походом и покорить вершину. Надо было определить по карте намеченный поход к вершине Дых-тау.

– Мы пойдём другим путём, как сказал наш вождь В.И.Л., чтобы никто нам в пути не поставил вилы, – пошутил, разглядывая с друзьями по карте маршрут предстоящего похода. – Главное, не отвлекаться на пустяки вовремя похода. Наша цель – вершина Дых-тау, которую надо покорить. Надо основательно подготовиться к покорению данной вершины. Это вам не Казбек, на который со стороны посёлка Казбеги можно заехать на велосипеде или просто пройти пешком до вершины. Мы ничего не знаем о той вершине, которую собрались покорять.

Так что мы сразу после определения своего маршрута, стали тщательно готовиться к предстоящему походу. Надо было все рассчитать до мелочей. Особенно выбор участников похода. Наши прошлые походы в горы не имели никакой определённой цели.

Мы просто отдыхали в горах. Поэтому никогда не думали о количестве участников похода. С нами в походах были мальчишки и девчонки разных возрастов. В этот раз в нашей группе должны быть только равные во всем.

Наученные разными ошибками в бывших походах на покорение вершин, мы решили основательно готовиться к этому походу. Первым условием нашего похода было то, что не брать с собой в горы подруг. С ними у нас всегда создавались какие-то не зависимые от нас проблемы.

Нам не хотелось, чтобы в этот раз тоже что-то могло помешать нашему походу от присутствия рядом с нами нашим подруг. Лучше идти одним и самой небольшой группой, которая была бы самой подвижной и могла вся поместиться в одной палатке.

Поэтому, решили, что в поход отправится семь человек – 1. Шумейко Юра, 2. Дзгоев Руслан, 3. Абисалов Гамзат, 4. Черевков Саша, 5. Зандин Ефим, 6. Гелая Гиви, 7. Руднев Степан. Как в латиноамериканском кино «Великолепная семёрка». Сами пока не знали, что будет с нашей семёркой.

По жребию быть командиром выпало Черевкову Саше. Конечно, этому выбору рады были все. Хотя бы по той причине, что был старше других. К тому же никто не хотел брать на себя обязанности командира. Мне ничего не оставалось, как согласиться с выбором жребия.

– Не напрашивался быть командиром нашей группы, – серьёзным тоном заявил, принимая на себя обязанности командира. – Раз жребий выпал на меня, тогда вы должны прислушаться к моему мнению. Будем в горы идти с минимальным количеством груза, чтобы быстрее пройти основной маршрут длинного похода. Основной рацион питания будет находиться у нас под ногами…

– Правильно! Командир! – поддержал меня Дзгоев Руслан. – Сейчас в горах много ягод и фруктов.

– Рассчитывать только на дары природы, не разумно, так считаю, – не согласился Шумейко Юра. – Если у нас на пути не будет спелых фруктов и ягод, то мы в пути просто с голоду помрём.

– Откуда ты взял, что мы пойдём в горы с пустыми руками? – воскликнул с удивлением. – Речь шла о том, что с собой надо брать из продуктов, лишь концентраты и сухие продукты, которые легко употреблять в пищу вовремя похода. Дарами природы брезговать не будем. Вовремя движения к намеченной вершине, можно питаться ягодами и фруктами, которые встретятся нам по пути.

Мы сразу наметили, что с собой будем брать самый лёгкий вес. Снаряжение то же, самое минимальное. Каждый должен укомплектовать сам свой рюкзак и таскать его на себе при любых условиях похода. Огнестрельное оружие с собой решили не брать. Но зато разработали арбалет собственного изобретения. Арбалет состоял из разборных гибких полос дюрали с жёстким креплением в виде лука, с тетивой из эластичных жил. Стрелами были тонкие упругие проволоки с зазубринами в виде стрел.

В разборном виде арбалет был похож на рогатины для жарения шашлыка. Шампурами могли служить стрелы. В сборном виде это было грозное оружие, которое могло свободно поразить на смерть живое существо на расстоянии сорока метров. Основным грузом для нас могло быть только питание. На этот случай мы обдумали многие варианты. Остановились на том, что в поход надо взять в основном сухие продукты и полуфабрикаты, которые легко нести и легко использовать вовремя передвижения в горах.

С учётом времени года мы рассчитывали на подножный корм, который мы встретим в пути нашего следования. В это время года в горах Северного Кавказа много ягод, грибов и различных съедобных плодов.

– У меня к вам одна просьба, – обратился с заключительным словом, когда мы определили маршрут своего похода. – Мы фанаты на покорение вершин. В данном случае вовремя похода не будем отвлекаться на пути нашего следования. У нас есть конкретный выбор – вершина Дых-тау.

– Командир правильно заметил, – подчеркнул Дзгоев Руслан. – Если мы будем вовремя похода отвлекаться на красивые вершины Кавказа, то мы тогда никакой намеченной цели не достигнем.

Учитывая то, что большая часть нашего пути пройдёт по оврагам, балкам и ущельям. Так большую часть похода мы обеспечены продуктами растительного мира природы. Кроме того, мы с собой собрались взять лёгкие рыболовные снасти. Так как в горах много разных водоёмов и рек, в которых водится рыба. Из одежды в поход мы взяли с собой спортивное трико и скрутки тёплой альпийской одежды с альпийской обувью на подъем к вершине Дых-тау. Все было готово к походу.

28 июля 1966 года, рано утром, в составе шести человек, мы выехали первым автобусом из автовокзала в Орджоникидзе до Бурона в верховьях Куртатинского ущелья на военно-осетинской дороге. Оттуда проехали автобусом до Акхсау. Дальше прошли пешком в горы строго на северо-запад. Первая ночёвка у нас была в ущелье не далеко от Акхсау.

Была единственная возможность почувствовать себя на пикнике вблизи с цивилизацией. По этому случаю, взяли с собой замаринованное мясо под шашлыки и один десятилитровый пластиковый баллон с осетинским пивом.

– У нас тут кратковременная остановка с ночлегом, – объяснил своим друзьям. – Поэтому раскладывать свои вещи под скалой не следует. На рассвете трудно будет собрать все в дорогу.

Мы ни стали разворачивать свою палатку. Нашли в скале хороший навес, вроде, пещеры? Почистили его от природного мусора. Прогрели естественную сырость под скалой костром. Сдвинув этот костёр с горящими углями под край навеса, мы принялись жарить шашлык, который заранее был приготовлен нами на шампурах и завернут в специальную упаковку, сохраняющую его от порчи. Нам оставалось лишь брызгать на свой шашлык, когда он спешил подгорать над раскалёнными углями и вспыхивал от бараньего курдючного жира.

– Ну, что мужики! Отметим начало похода, – предложил Зандин Ефим, поднимая пластиковый стакан, наполненный ароматным осетинским пивом. – Пускай наш поход будет удачным. Мы покорим вершину Дых-тау.

– Вполне возможно, что мы больше никогда не встретимся вот так в горах? – сказал Дзгоев Руслан. – Никто из нас не знает, где предстоит нам служить в советской армии. Может быть, нас судьба разбросает повсюду? Страна огромная. Мы можем просто раствориться в пространстве Родины.

– Но зато будет нам что вспомнить и рассказать своим детям, – добавил друзьям. – Так выпьем за воспоминания, которые никогда не покинут нас на протяжении всей нашей жизни.

Мы выпили осетинского пива. Закусили осетинским хлебом и шашлыком из бараньего мяса. Затем кинули жребий на дежурство. Мне выпало дежурить первые два часа с Шумейко Юрой. Мы тут же приготовили оба свои арбалеты и стали прогуливаться вблизи скалы у нашего места ночёвки.

– Здесь могут быть ночные хищники, – почти шёпотом, сказал Шумейко Юре, – поэтому будь внимателен на любой шорох и на любой звук. Хищники не должны нас застать врасплох…

– Нам вообще ни стоит удаляться от места ночлега наших друзей, – с тревогой в голосе, прошептал Юра. – Мало ли что может случиться с нашими друзьями, когда мы с тобой будем в стороне. Надо как-то подстраховать себя и своих друзей на время нашего отсутствия. Вот только как это сделать совсем не знаю.

– Мы не будем уходить больше чем на пять метров от нашей стоянки, – успокоил своего друга. – Мы будем начеку каждую минуту. Думаю, что ничего опасного не будет вовремя нашего похода. Главное, это спокойствие и точный расчёт во время дежурства. Как во время похода в горах. Можно подумать, что ты новичок в этом походе. Наверно забыл о наших походах в горах.

Внизу мерцал редкими огоньками посёлок Акхсау. Над нами было звёздное небо. Вокруг нас слышно было звуки и шорохи ночных животных. Ничто не угрожало нам. Тогда было такое спокойное время жизни, что можно было отдыхать без охраны. В горах бывает всякое. То лавина с гор сойдёт.

То кусок ледника оборвётся. Бывает так, что высоко в горах пройдёт сильный дождь. Масса воды устремляется вниз. Смывая все на пути. Разрушая жилища людей. Даже высохшая река может превратиться в бушующую реку.

Поэтому каждый должен быть готов к любой стихии в горах, а также готов против любого непредвиденного случая. Закончив своё дежурство без приключений, мы передали дежурство Дзгоеву Руслану и Абисалову Гамзату. Как только мы сдали своё дежурство, то тут же улеглись спать.

Нам предстояло заступить на последнее дежурство и заняться приготовлением завтрака для нашей группы. Таковы были наши условия по дежурству, которые мы обговорили заранее до выхода в поход. Каждая последняя пара в течение двух часов своего дежурства приготавливает завтрак для всей группы и делает подъем. После завтрака группа сразу продолжает поход в горы. Таким образом, мы экономили время на сборы и могли выступать до наступления жары. Так как в самое прохладное время утренних часов мы могли пройти гораздо больше, чем за это же время вовремя жары.

Несмотря на то, что рядом были горы, в середине дня жара в ущельях, в балках и в оврагах поднималась порой до тридцати градусов. Нам же приходилось больше идти именно в таких низких впадинах в горах. Как договорились заранее, мы не собирались покорять все вершины подряд.

Поэтому ориентировались по местной карте и обходили все возвышенности, которые встречались на пути нашего следования. Главною целью для нас был поход на вершину Дых-тау.

Для этого нам нужно было беречь свои силы и альпийское снаряжение, которое нам предстояло использовать при покорении вершины. Сейчас своё альпийское снаряжение мы несли у себя за плечами.

– Подъем! – громко закричал, когда мы с Юрой Шумейко приготовили завтрак всего за один час.

– Вот! Спать ни дали, – стали ворчать, Зандин Ефим и Гелая Гиви, они сдали недавно дежурство.

– Ничего! Поспишь следующий раз. – сказал Дзгоев Руслан, он выспался после своего дежурства.

Мы быстро позавтракали и ещё до восхода солнца продолжили свой путь. До больших горных вершин и огромных ущелий было ещё далеко. Мы были в самом начале пути.

Поэтому мы старались не загнать себя в начале маршрута. У нас впереди был целый месяц похода в сторону вершины Дых-тау. Нужно было подняться к намеченной вершине до начала сезона дождей в горах.

Затем спуститься к первому населённому пункту в горах Кабардино-Балкарии и оттуда через Нальчик вернуться к себе домой в Беслан. Так как мы с собой не взяли сменной одежды, то договорились, что стирать своё белье будем каждый седьмой день похода. То есть, будем делать большой привал и приводить себя в полный порядок.

Для этих целей мы взяли с собой по куску мыла, которое договорились использовать только в хозяйственных целях на привале. Все остальное время пути мы использовали для мытья рук и лица красную глину. Зубы чистили кислячками, это такие корни и растение, кислые на вкус, которые растут в горах Северного Кавказа и Средней Азии.

Шёл седьмой день нашего пути к вершине Дых-тау, когда мы под вечер вышли к безымянной горной речке, в которой беспечно плескались пескари, голавли, плотва и какая-то неизвестная нам рыбёшка.

Мы не могли пройти мимо такого прекрасного места живой природы. Тут же сразу разбили лагерь в самом безопасном месте. Где нам не угрожала ни какая природная стихия.

Мы кинули жребий, кто начнёт первый заниматься стиркой своего белья. Кто будет ловить рыбу, а кто будет готовить ужин для всех. Мне выпала стирка. Стараясь не поганить своим грязным бельём и мылом родниковую воду с рыбой, спустился на сотню метров вниз по речушке.

Выбрал там не большую речную заводь и принялся стирать своё белье. В это время парни занимались каждый своим делом, выпавшим им по вытянутому жребию. Так как вечер в горах приходит значительно быстрее, то мы старались ещё до темноты закончить свои дела.

– Ты удели внимание форели, – говорил Гелая Гиви, Дзгоеву Эльбрусу, приготавливая котёл под уху. – Здесь в горах в ручьях и в речках много непуганой царской форели. Хоть тут её покушаем.

– Мальков форели не бери, – советовал, нашему рыбаку. – Пускай малыши пока подрастают.

Наша фантазия насчёт царской рыбы форели не оправдалась. Зато в целлофановом кульке плескались глупые пескари, которые усердно пытались опередить друг друга, цепляясь за любую приманку, которую вешали на крючки рыбаки.

Так что моё возвращение после стирки поощрялось серебристым блеском пескарей.

– Наша форель пока не подросла, – пошутил насчёт несбывшейся мечты полакомится форелью. – Думаю, что к следующему походу здесь будет много форели. Мы подождём совсем немного.

– Совсем немного, – подметил, Шумейко Юра. – Как минимум года три вовремя нашей службы.

– Как говорил цыган вовремя службы, «зима – лето, зима – лето, зима – лето и домой», – перефразировал старый анекдот, Абисалов Гамзат. – Пока неизвестно кому достанется наша форель. Вполне возможно, что в следующем походе она сама поймается нам подросшей вдвойне?

Перед самым наступлением ночи мы кушали серебристую уху, приправленную сухими продуктами. Нам едва хватило одного котелка под уху с рыбой, которую наловили парни. Но мы были вполне довольны этим привалом.

Решили задержаться завтра на этом месте хотя бы до обеда, так как ни все успели постираться. Поэтому мы так сделали своё ночное дежурство, что мне выпало дежурить больше к утру. Затем сам поднял хорошо выспавшихся парней, которые принялись за стирку своего белья.

Сам же завалился спать. Но всё равно спал в палатке не больше двух часов. Бесконечная возня друзей вокруг ловли рыбы и стирки, разбудили меня раньше положенного времени. Раздетый до плавок отправился вверх по течению речушки и стал купаться под ледяной водой не большого водопада, который как холодный душ обрывался с небольшой скалы, повисшей над речушкой. Хорошо взбодрившись от холодного как лёд водопада, растёрся своим полотенцем и пошёл ловить рыбу. В это время парни уже наловили предостаточно рыбы, чтобы сварит вновь свежую уху.

Мой небольшой улов совершенно не нужен был нам, так как мы после обеда решили подняться на небольшую красную возвышенность и к вечеру спуститься в ущелье. Поэтому, когда меня парни позвали к обеду, то выпустил всю пойманную рыбёшку, обратно в речушку. Пескари тут же поспешили скрыться в расщелине между скал и больше не показывали оттуда своего носа.

– Вы не забывайте, что мы в гостях у природы, – напомнил своим друзьям. – Каждый должен убрать мусор за собой, чтобы природа с уважением относилась к нам, как мы относимся к ней.

Закончив свой сытный обед, мы навели порядок на природе, в том месте, где делали привал на сутки. Ведь природа, как наш дом, в котором всегда должен быть порядок. Тогда и жить будет лучше человеку и всему животному миру живой природы. Поэтому не съедобный мусор закапали под камнем, а остатки съедобных продуктов оставили на виду в камнях, чтобы животные любители такой пищи быстрее нашли остатки продуктов и сами полакомились остатками сытного стола.

– Здесь много загадочных вершин, – сказал своим друзьям, разглядывая по карте намеченный маршрут нашего движения. – К тому же нет ни одного удобного ущелья по нашему маршруту…

– Придётся покорить одну из вершин, – лукаво, сказал Гелая Гиви. – Иначе горы нас не поймут.

– Лучше всего подняться на красную вершину, – визуально определяя наш дальнейший поход, сказал друзья. – С красной вершины лучше просматривается ущелье в сторону нашей цели.

Никто ни стал оспаривать мой выбор покорения красной вершины. Все были согласны двигаться дальше. Во втором часу дня мы стали медленно подниматься по небольшому склону в сторону красной вершины, которая выделялась своим цветом среди серых скал и небольшой зелени на склоне нашего подъёма. Мы рассчитывали осмотреть красную вершину и спуститься в предполагаемое ущелье с ночёвкой в пещере.

На следующий день мы могли выйти на прямую линию в ущелье, ведущее в сторону намеченной нами вершины. По нашим расчётам через неделю мы могли начать восхождение на вершину Дых-тау. Спустя пару дней мы могли спускаться в долине к первому попавшемуся населённому пункту, который встретиться нам на пути.

6. Красные столпы.

Когда мы во второй половине дня поднялись на красную вершину, то дальше за красной вершиной вместо предполагаемого ущелья мы увидели гигантский провал, вроде, вулканического кратера, из которого торчали огромные столпы, как красивые грибы, выросшие из помойной ямы?

Красные столпы, огромные круглые цилиндры из скал с растительностью на усечённой вершине. Такие столпы обычно происходят в местах провала мягкого грунта вокруг растущих скал. Может быть, так и здесь?

– Разве, можно мимо такого пройти?! – не сговариваясь, в один голос, разом воскликнули мы.

– Красные столпы могут образовываться на протяжение тысячелетий, – подметил друзьям. – Поэтому на них может сохраниться животный мир природы, который находился на земле с момента образования столпов. Животные на столпах были изолированы от окружающей природы и развивались сами по себе независимо ни от природы, ни от прогресса, который развивали люди на планете Земля.

Конечно, мы знали о существовании подобных явлений природы. Мы даже встречали небольшие столпы вовремя своих походов в горах Северного Кавказа. Но мы никак не предполагали, чтобы увидеть сразу несколько гигантских красных столпов в одном провале земли.

Причём в этих столпах сразу бросалось в глаза что-то необычное в природе столпов, что резко отличалось от всей окружающей кратер природы. На каждом столпе была яркая бурная растительность. В то время как вокруг гигантского кратера была красная безжизненная почва и торчащие в некоторых местах не сбывшиеся столпы, на которых были редкие облезлые кусты.

Красочная не земная панорама подсказывала, что никто из нормальных людей не был на этих столпах, а ненормальные люди, пытавшиеся подняться на вершины столпов, нашли себе покой в красном кратере, дно которого усеяно неизвестными костями и кусками сгнившей древесины. Не надо даже быть специалистом по изучению природы, чтобы сделать выводы по тому, что увидел. Вероятно, что большую часть времени года этот кратер заполнен водой и поэтому не доступен людям? Может быть, это место давно известно местным жителям, но только не учёным? Иначе бы весь мир давно мог знать о таком чуде природы и тысячи любителей острых ощущений пытались бы забраться на эти столпы.

Но местные жители привыкают к подобным явления природы, живя рядом с красотами люди, не обращают на них внимание. К примеру, также как большинство людей, стремятся к морю, в горы или в тайгу, а живущие рядом люди подчас даже не замечают таких мест. Так здесь. Кому из местных надо карабкаться по отвесным скалам на столпы, чтобы там потрогать растительность, которой полно в долине и не нужно карабкаться по скалам.

Можно без всякой опасности трогать такую точно растительность руками по всей долине. Вполне возможно, что такое удивительное место не обошли местные легенды и сказки? Наверно, рассказывают всякие небылицы про людей, которые пошли в сторону этого кратер и больше не вернулись обратно?

Одни только кости, накопившиеся в кратере за многие тысячелетия, напрашиваются на всякие сказки. Поэтому даже следов пребывания людей вокруг этого таинственного кратера совсем нигде здесь не видно.

– На двух столпах за растительностью видно какие-то постройки, – сказал Дзгоев Эльбрус, глядя в бинокль. – Может быть, там люди живут?

– Дай тоже посмотрю в бинокль на эти столпы, – сказал Дзгоеву, протягивая руки к биноклю.

Посмотрел в бинокль. В гигантском кратере находилось пять или шесть столпов. Их посчитать было трудно, так как эти столпы сверху поросли густой ярко-зелёной растительностью, которая не давала возможности отчётливо рассмотреть трещины между столпами почти сливающиеся между собой. В большинстве мест расстояние меду столпами было все три или четыре метра. Так что, имея длинный шест или хотя бы длинную толстую доску, можно было свободно передвигаться от столпа к столпу.

Возможно, что так и делали раньше люди, жившие на этих столпах? Признаки былой цивилизации просматривались сквозь зелёные заросли, которые густо покрывали эти столпы. На одном столпе видны были очертания какого-то строения. На другом столпе развалины стены. Все остальные столпы так сильно покрыты растительностью, что на них разглядеть признаки цивилизации практически невозможно. Но по всему было видно, что эти столпы когда-то были единым целым участком земли, где когда-то жили люди.

Однако со временем они были разделены образовавшимися провалами между столпами. Эти столпы превратились, словно в отдельные материки, которые теперь живут каждый своей жизнью и только изредка обмениваются между собой признаками животного мира, обитающими в этой изолированной среде от внешнего мира природы.

– Не знаю, как вы? – высказал вслух свои мысли. – Но не уйду отсюда, пока не побываю там.

– Мы тоже остаёмся, – хором, произнесли друзья, словно заранее подготовили эту речь.

Прямо сейчас спускаться в кратер и подниматься на ближайший столп, было бессмысленно. Мы всё равно не успели бы этого сделать. Заночевать в самом кратере среди костей и гниющих деревьев, тоже было глупо. Поэтому мы стали искать подходящее место для своего ночлега на вершине красного кратера. Ставить палатку было невозможно. Почва вокруг не устойчивая. Палатку не закрепишь.

Её может сдуть любой ветер, который часто посещает эту вершину, что можно заметить по раздутым расщелинам на почве. Оставалось только найти место на ночлег рядом с несостоявшимися столпами, которые приютились в нескольких местах на краю гигантского кратера.

Среди этих скал были какие-то расщелины и дырки в расщелинах наподобие пещер. В одном из таких мест мы решили расположить свой лагерь на ночлег. Другого места здесь не было.

– Конечно, это безумие, ночевать в таком месте, – выразил свои мысли вслух, разглядывая ближайшую большую щель в скале. – Но у нас другого выбора нет. Придётся остановиться тут.

Друзья ни стали обсуждать мой выбор. Тут же стали спускаться в расщелину. Мы вшестером едва втиснулись в укрытие издали похожее на пещеру. Думать о каком-то дежурстве не было никакого смысла. Тут и дежурить негде. На всякий случай мы подстраховали друг друга карабинами за кожаные пояса с кольцами, которые мы одели по этому случаю на себя.

Таким способом, если даже, кто-то, во сне пожелал сигануть от нас, то другие это обнаружили сразу и предотвратили бы опасный прыжок? Желая полной свой безопасности над пропастью этого кратер, от неизвестных ночных пришельцев, мы подготовили свои универсальные арбалеты и положили их вдоль внутренней стенки в своём укрытие в скале.

Едва мы стали засыпать, как что-то большое плавно проплыло над нами, и мы почувствовали колебание воздуха на всем огромным кратером. Можно было подумать, что это был какой-то гигантский дельтаплан или летательный аппарат с другой планеты.

– Что это было? – испуганно, спросил Абисалов Гамзат. – Гигантская птица или дельтаплан?

– Шайтан за тобой прилетал, – засмеялся Гелая Гиви. – Просто ветер к нам тучу с гор сдул. Спи!

В эту ночь не было луны и поэтому мы никак не могли определить, что это изредка проносилось над гигантским кратером как тёмная туча, отчего колебался воздух над нами и над всем пространством вокруг нас. Изредка до нас доносились со столпов какие-то странные крики, которые были похожи на рёв бычка. Кто-то, из парней сквозь сон даже пошутил, что нас на столпах ждёт шашлык, который нам приготовят местные горцы? Проснулись мы, когда первые лучи восходящего солнца осветили нашу расщелину. Мы тут же разобрали свои арбалеты.

Перекусив наспех, стали осторожно спускаться в низ огромного кратера подстраховывая друг друга. Ещё вчера перед сном мы решили, что обследуем в первую очередь тот столп, на котором имеются признаки цивилизации.

Так что едва мы спустились на дно кратера, как тут же спотыкаясь об острые камни, гнилые стволы деревьев и неизвестно кому принадлежавшие кости, мы стали пробираться к тому столпу, который первый должен был быть покорен. Проходя мимо одного из столпов, мы почувствовали какой-то отвратительный запах, словно из туалета. Можно подумать, что рядом здесь сточное место отходов.

– Наверно, на столпах живут великаны и гадят вниз кратера? – сказал Зандин Ефим, затыкая нос.

Мы ничего не говорили, стараясь с заткнутыми носами по быстрее пройти неприятное место. Когда мы наконец-то пробрались к намеченному столпу, то обошли его вокруг, чтобы найти удобное место для подъёма на столп или возможные ступени и лестницы, по которым поднимаются люди, живущие там на верху.

Но никаких признаков и мест восхождения наверх на столпы не было. Всюду были отвесные скалы без признаков цивилизации. Нам ничего ни оставалось делать, как приготовить своё альпийское снаряжение. Так как Шумейко Юра был самый лёгкий из нас по весу, то мы доверили ему забивать "костыли" и скобы с кольцами в расщелины между скал.

Сквозь кольца страховки мы пропускали капроновую верёвку, которая была закреплена за "карабины" у нас на кожаных ремнях. Таким способом мы медленно поднимались вверх по отвесной стене столпа.

Столп был высотой не меньше ста метров, но сложность подъёма была очень сложной. Мы лишь во второй половине дня передали Шумейко Юры забить последнюю скобу.

– Ты подстрахуй меня, – крикнул, в сторону вершины столпа, где находился Шумейко Юра. – Поднимусь первый. Нам двоим, будет легче поднять груз на вершину столпа. Затем по очереди поднимутся все остальные. Нам надо спешить, чтобы к ночлегу обосноваться на вершине столпа.

Мы так и сделали, как наметили. Вначале подняли все наше снаряжение. После по очереди помогли подняться своим друзьям. Поднявшись на площадку столпа, густо поросшую вокруг кустами и деревьями, мы увидели в середине столпа небольшой храм неизвестной нам религии. Сквозь этот храм пророс гигантский дуб, который расколол этот храм ровно в середине. Возле этого расколотого храма и гигантского дуба была небольшая поляна, на которой было несколько человеческих скелетов огромной величины. Не меньше трёх метров.

Среди этих давно истлевших скелетов под гигантским дубом лежал живой старик такой же величины, как скелеты его предков. На старике была длинна рубашка до самых пят. Рубашка давно потеряла свой первоначальный облик и была бесцветна. Рубашка была такая же древняя, как этот старик. Рубашка и старик сливались в одну серо-белую массу.

Совершенно седые волосы старика на голове и на лице длинными полосами покрывали половину тела старика. Сквозь нависшие над лицом брови старика на нас смотрели безразличные серо-голубые глаза. На лице старика и в его глазах не было никаких признаков эмоции. Полное безразличие. Старик просто смотрел на нас, а мы смотрели на него. Мы были в шоке от того что увидели.

Прошло всего пару минут встречи с нашими взглядами. Старик закрыл глаза и умер. Смерть старика можно было легко определить. Старик был настолько худой, что длинна рубаха и длинные волосы отчётливо выделяли рельеф его скелета.

Когда старик перестал дышать, то в области живота ткань почти истлевшей рубахи отчётливо выделила позвоночник старика без каких-то признаков движения жизни в этом скелете.

– Видимо, старик пришёл сюда умереть, как его предки тут умирали? – выдвинул своё определение. – Старика не нужно хоронить. Он должен превратиться в то, во что превратились предки.

Показал рукой на огромные скелеты, которые лежали вееров вокруг гигантского дуба. Мы посчитали их. Здесь вместе со стариком было шесть скелетов. Столько же, сколько столпов в этом гигантском кратере.

Возможно, что эти скелеты тоже были когда-то столпами какого-то неизвестного нам племени? Теперь они вымерли все. Этот старик был последний. Иначе бы пришли сюда потомки оплакивать смерть старика.

– Надо тщательно обследовать храм, – сам сказал, друзьям. – Возможно, что есть отсюда выход?

– Может быть, найдём здесь клад? – сказал Дзгоев Эльбрус. – Станем богатыми и известными. Клад, это место обогащения следующему поколению. Надо нам использовать момент.

– Какой клад?! – удивлённо, сказал Зандин Ефим. – На старике ничего кроме сгнившей рубахи нет. Сейчас нам надо подумать и о себе, а не болтать о пустой фантазии.

– У нас мало времени на споры, – пресёк, спор друзей. – Надо быстрее спускаться вниз кратера. Не всё так складно получается у нас как хочется. Порой печально заключается у нас.

Друзья тут же направились в сторону расколотого пополам храма. Храм состоял всего из одного помещения, в середине которого был небольшой родник, который, видимо, дал жизнь этому гигантскому дубу и всей растительности на этом столпе? Никакой домашней утвари в этом храме и вокруг него мы не нашли.

Вообще, кроме пышной растительности, расколотого храма, гигантского дуба и шести скелетов на этом столпе больше ничего не было. Просто удивлялся, как тут могли жить люди. Видимо, они питались только желудями этого дуба и той растительностью, которой так много на этом столпе?

Воды тут вполне достаточно, чтобы люди не засохли без влаги. Хотя, как сказать. Ведь старик весь высох без еды и влаги, одни кости. Возможно, что он здесь лежал очень давно и постепенно высох, пока сердце у него совсем остановилось?

– Вершина столпа не больше стадиона, – рассматривая площадку столпа, сказал задумчиво. – Но, за пару часов нам это пространство невозможно исследовать. Придётся нам ночевать здесь на столпе. Утро вечера мудрёней. От настоящего до будущего всего один лишь сон.

Мы обследовали столп до мелочей. Даже под корни деревьев заглядывали. Но, ни клада, ни спуска отсюда мы не нашли. Спускаться вниз кратера и выдёргивать из щелей скал наше крепление, у нас осталось совсем мало времени. Ничего не оставалось, как только заночевать здесь.

Конечно, ночевать вблизи трупа и рядом со скелетами вещь совсем не приятная. Поэтому решили расположиться спать на другой стороне гигантского дуба в густой сочной траве, которая росла на небольшой полянке между гигантским дубом и кустами на краю этого столпа.

– Вы не забывайте, что находитесь на вершине, а не дома за столом, – в шутку напомнил друзья. – Объедаться на ночь не следует. Иначе вас не выдержит страховка вовремя спуска утром.

– Будем до самой смерти высыхать как тот старик, – Гиви глупо пошутил. – Пока совсем засохнем.

После лёгкого ужина, мы обратно пристегнулись дуг к другу. Улеглись спать прямо в густую траву, с приятным запахом цветов. Но не успели мы закрыть глаза, как над нами, как в прошлую ночь, обратно проплыла гигантская тень и огромная ночная птица опустилась на крону гигантского дуба. Птица была настолько громадной, что крона гигантского дуба как бы прижалась к основному стволу дерева.

Нам плохо было видно очертания этой большой птицы. Мы могли только сравнить её с какой-то величиной. Но боялся даже это представить. Ведь раз эта птица такая громадная, то ей ничего не стоит нас похитить себе на корм. Даже таскать нас не нужно. Достаточно поклевать, как мошек.

– Если бы мы были жирные, то птица нас могла склевать, – шёпотом, пошутил Дзгоев Руслан.

– Командира надо слушать и на ночь меньше каши кушать, – сострил Шумейко Юра.

– Хватит вам болтать, – вмешался в шутки друзей. – Она пока не определила, кого будет есть.

Видимо, мы не входили в меню этой птицы, которая вскоре обратно взлетела с кроны гигантского дуба, который тут же со стоном выпрямился и в его ветвях поднялся ветер от взмаха крыльев гигантской птицы? Мы ничего не говорили. Боялись обнаружить себя своим звуком перед этой гигантской птицей, которой ничего ни стоило вернуться и склевать нас себе на корм. Надо было не шевелиться до самого утра, когда активность ночной птицы совсем пропадает и нам можно без страха свободно передвигаться в кратере.

Едва мы утром проснулись, как тут же обнаружили, что на другой стороне столпа нет скелетов и нет трупа умершего старика. Осталась лишь помятая трава на том месте, где были скелеты и на месте бывшего трупа старика.

Только это подтверждало, что вчера вечером нам ничто не мерещилось, также, как и сейчас утром. Мы в темпе обследовали всю площадь столпа, но никаких признаков присутствия людей не было. Мы даже проверили свои личные вещи на случай кражи ночными пришельцами. Но все было цело. Ничто не пропало. Труп старика и скелеты, словно сами по себе испарились. Нам тут даже трудно было что-то подумать.

– Хватит рыскать! – остановил друзей. – Нам надо позавтракать. Затем запасёмся свежей водой и будем спускаться. Во второй половине дня мы должны найти место ночлега между столпами.

Мы выстроились в очередь к роднику. Пока один набирал в свои ёмкости родниковую воду, то другие завтракали и собирали свои вещи. На это у нас ушло около часу. Наш завтрак состоял из сухих продуктов, которые мы запивали родниковой водой.

– Спускаемся вниз в том же порядке, как поднимались, – распорядился насчёт спуска. – Последнему на спуске нужен только молоток, чтобы выбивать костыли страховки из расщелины скал.

Заполнив свои ёмкости водой, мы тут же стали спускаться вниз, выбивая молотком из щелей в скале железные скобы и "костыли". Как только мы спустились вниз кратера, так после короткого отдыха сразу же стали забивать свои крепления в соседний столп для нового подъёма.

Но у нас уже было упущено время, когда мы искали на столпе пропавшие скелеты людей и труп старика. Так что смогли пройти чуть больше половины стены нового столпа и прекратили продвижение.

– Дальше подниматься нет никакого смысла, – остановил наше движение к вершине столпа. – Скоро стемнеет. Мы не сможем найти место своего ночлега среди хлама в данном кратере.

Нам пришлось расчистить площадку от всякого мусора между четырёх столпов и там остановиться на ночь. Подниматься куда-то на ночлег мы не могли. Всё равно не успеем там найти место ночлега.

Ночевать вблизи столпов опасно. Со столпов могло упасть, что угодно и разбить голову кому-то из нас. Находясь в середине площадки между столпов, мы были в безопасном месте.

– Никогда мне не приходилось ночевать на помойке среди гнилья, – сострил Абисалов Гамзат.

– Зато запах такой мы больше нигде не встретим, – хихикнул Гелая Гиви. – Будет что вспомнить.

Правда, запах тут был далеко не аппетитный, но не смертельный. Переспать ночь можно было без особого риска. Мы положили на расчищенную площадку свои рюкзаки с вещами и по кругу сели спинами друг к другу.

На всякий случай приготовили свои арбалеты. В этих местах можно было ночью ожидать любого ночного хищника, который мог спуститься полакомиться падалью на дне кратера. За падаль хищники могли принять и нас, так как мы пропитались этим запахом в гигантском красном кратере. Теперь нам в будущем предстояло хорошо отмываться внизу в долине.

Едва только наступила ночь, как над кратером обратно стали изредка летать, эти гигантские ночные птицы. Они словно две огромные тучи плавно проплывали по очереди над кратером и надолго затихали. Наверно, где-то в огромном гнезде кормили своих деток или сами питались добычей, которую нашли ночью? Но мы, почему-то, уже перестали бояться этих гигантских ночных птиц? Видимо, решили все, что эти птицы нами не будут питаться? Поэтому, зачем, бояться, когда можно выспаться прекрасно и утром продолжить новый подъем на необследованные столпы? Мы даже не успели заснуть, как что-то крупное и мягкое плюхнулось где-то близко возле нас. В тоже мгновение вокруг нас стал отвратительный запах какого-то помета. Нам и без обсуждения этого случая стало понятно, что это гадят на нас гигантские ночные птицы или их птенцы.

– С этого момента пропитаемся запахом этого дерьма, – сквозь платок, сказал Руднев Степан.

– Если нас дома, кто-то, будет обзывать «дерьмом», то точно не ошибётся? – съязвил Гиви Гелая.

Мы действительно стали носителями отвратительного запаха. Но нам некуда было деться. Всюду было опасно. В ночи между столпами всюду была опасность. Если это птичье дерьмо не попало на нас, значить мы находимся в безопасном месте. Нам необходимо перетерпеть газовую атаку. Надо перевязать нос и рот, чтобы не вдыхать в себя напрямую запах дерьма. Натянул себе на голову шерстяной свитер и в таком виде спал до самого утра.

Не обращая ни на что внимание. Как только мы стали перед рассветом различать силуэты отвесных скал, так тут же выбрались из своего ночлега и продолжили своё восхождение на вершину столпа.

Меньше чем за час мы стали выползать на площадку нового столпа. Но продвигаться дальше у нас сразу отпало желание. На другой стороне площадке под торчащей кверху острой скалой под большим деревом было огромное гнездо ночной гигантской птицы.

В гнезде сидели два птенца размером с взрослого человека. Они были ещё совсем молодые. На их нежных тельцах был огромный пух без признаков крупных перьев. Огромная голова и огромные на выкат глаза подтверждали то, что это птенцы ночной птицы.

Круглый крючковатый клюв показывал на принадлежность этой птицы к хищникам. Даже птенцы таким клювом из-за глупого любопытства могли клюнуть насмерть любого из нас. Тем более что слепые птенцы вначале по шороху приняли нас за опасность.

Но когда время опасности миновало птенцов, то они стали открывать свои огромные красные пасти, по-другому это не назвать, так как у других птенцов нет такого клюва, в который может свободно поместиться голова человека. Видимо, что теперь они нас приняли за свою пищу?

Так как птенцы на слух и на запах потянулись к нам. Только не хватало, чтобы они подали свой рёв, который мы слышали ночью. Тогда вопреки законам природы ночная птица прилетит днём в защиту своих птенцов и тут же заклюёт нашу группу на смерть.

Мы ни стали ждать, когда это произойдёт. Тут поспешили вниз, следом выбивая из щелей скал костыли своего альпинистского крепления.

– Нам надо спешить, – сказал друзьям, когда мы вновь оказались низу красного кратера. – Сегодня должны вобраться и обследовать следующий столп. Думаю, что там опасности не будет.

Впереди был целый день. У нас было достаточно много времени на восхождение по следующему столпу. Мы тут же принялись забивать своё металлическое крепление в трещины скал соседнего столпа.

Во второй половине дня мы уже были на новой площадке следующего столпа. Площадка этого столпа, также, как и два предыдущих. На вершине столпа площадка, густо поросшая кустами и деревьями.

На самой середине площадки столпа в густой сочной траве по пояс, стояли несколько огромных зелёных чаш, наполненных доверху водой. По краям огромных зелёных чаш острые колючки, которые немного отличаются по цвету от самой чаши.

Снизу у чаш по два-три цветка, которые яркостью своей привлекают любопытных животных и птиц. Любой увлечённый ярким цветом и водой тут же мчится к этой необычной чаши, чтобы напиться воды.

– Вот где можно напиться воды! – воскликнул Шумейко Юра, словно читая мои мысли, он тут же помчался в сторону ярко окрашенной чаши с цветком по самой середине.

– Ты куда?! Остановись! Это опасно! – закричал на своего друга, но он меня не слушал.

Побежал следом за Шумейко Юрой и в тот момент, когда он наклонился к цветку, с силой ударил друга в плечо. В это же мгновение чаша цветка резко захлопнулась, обдирая лицо Шумейко Юры. Посмотрел на ободранное лицо друга. У него из царапин тут же появились пятна крови.

– Быстрее мой водой лицо, – закричал на пострадавшего. – Колючки могут быть отравленные. Ты можешь получить опасную инфекцию в крови и вскоре умрёшь.

Выхватил из рук Дзгоева Эльбруса пластиковую банку с водой и стал брызгать в лицо Шумейко Юры. У него началась истерика, так как место царапин покрылось волдырями и покраснело, как от ожогов кипятком.

Пока пострадавший отмывал своё лицо водой, взял, отломал длинную ветку от куста и положил ветку в рядом стоящую зелёную чашу, заполненную водой. В тоже мгновение чаша захлопнулась, крепко зажав ветку острыми иглами по кроям зелёной чаши. Подозвал Шумейко Юру и дал ему попробовать вытащить ветку из зажатых створок зелёной чаши. Юра с трудом вытащил зажатую острыми шипами ветку.

– То же самое было бы с твоей бестолковой головой, – сказал, Шумейко Юре, показывая ободранную ветку. – Твоей бестолковой голове просто повезло. Иначе бы она гнила в этой чаше.

– Теперь на всю жизнь твой должник, – сказал мне пострадавший, слегка касаясь своего лица.

– Ты свои долги оставь при себе, – серьёзным тоном, сказал другу. – Лучше чаще будь внимательным.

Руднев Степан поднёс маленькую веточку к яркому цветку, который тоже оказался с острыми иголками на щупальцах. В одно мгновение масса щупалец обхватили маленькую веточку и крепко придерживали её.

Теперь всем стало ясно, что это растение хищник, также, как и его яркий цветок. Даже издали можно было разглядеть, что в середине огромной зелёной чаши с водой имеются остатки от скелетов небольших птиц, насекомых и не больших животных. То есть все, кто пожелал выпить воду из этой зелёной чаши, нашёл тут свой конец.

– Твоё лицо надо обработать зелёнкой, – предложил санитарную помощь Дзгоев Руслан, открывая полевую аптечку. – От таких волдырей и царапин, может быть, гангрена, даже заражение крови?

– Дай мне ватку. Буду обрабатывать ранки йодом. – сказал, Руслану, пытаясь ускорить процедуру лечения. – Вон, уже красные пятна стали появляться на лице. Надо срочно спасать друга…

– Ой! Горячо! Больно! – стал вскрикивать Юра от прикосновения к поцарапанному лицу ватки зелёного цвета, смоченной в раствор зелёнки. – Изверги! Разве, можно так издеваться над своим другом?

– Терпи! Теперь нам с тобой ничто не страшно, – смеясь, сказал Зандин Ефим. – Ты у нас стал на кактус похож. Такой же зелёный. Осталось лишь на тебя по всему телу колючки нацеплять.

– Любая хищная птица испугается твоего присутствия рядом с нами, – хихикая, сказал Руслан.

Мы быстро обработали зелёнкой пострадавшее лицо своего друга и только сейчас обратили своё внимание на то, что вблизи этого хищного растения нет ни одного представителя животного мира дикой природы. В то время как по всей площадке столпа летали птички и бабочки, прыгали кузнечики.

Все было также как на тех двух столпах, которые мы посетили за последние дни. Вывод напрашивался сам по себе. Приближаться к хищным растениям опасно для всего животного мира.

Держаться надо на расстояние. Мы тут же обследовали площадь столпа, но никаких признаков проживания людей на столпе не обнаружили. Видимо, даже люди опасались останавливаться жить на этом месте?

– Нам здесь придётся переночевать в опасном месте этого столпа, – предупредительно с тревогой в голосе, сказал своим друзьям. – Однако, это менее безопасное место, чем то, которое было для нас внизу красного кратера. По крайней мере, нам на голову, точно, ничего не упадёт.

Друзья согласились с моим предложением. Мы стали готовить палатку на ночлег в самом широком месте на площадке столпа. Здесь было расстояние до опасного хищного растения чуть больше метра от нашей палатки.

Мы даже в палатке подстраховали друг друга карабинами через кольца кожаных ремней на поясах. Мало ли кому что-то стукнет в сонную голову. Пойдут на край столпа или к хищной чаше ядовитого растений. Мы не лунатики, но подстраховать себя не грех.

– Думаю, что в этот раз нам лучше на голодный желудок лечь спать, – посоветовал друзьям, когда палатка была готова к ночлегу. – Иногда людям пастись полезнее, чем объедаться на ночь.

Друзья ни стали обсуждать моё предложение. Просто стали готовить каждый своё место к ночлегу. В этот раз мы легли спать раньше, чем это делали в последние дни в красном кратере. Нам хотелось хорошо выспаться, чтобы успеть обследовать за неделю оставшиеся три столпа. Так как по нашим многолетним расчётам, примерно через неделю, должен начаться сезон дождей.

Если мы к этому времени не выберемся из этого гигантского кратера, то мы окажемся в ловушке почти на целый год. За время дождей красный кратер наполниться водой, и мы не сможем из него выбраться. У нас в рюкзаках сухих и консервированных продуктов оставалось на пару недель. Дальше нам придётся кушать растительность или друг друга, чтобы как-то мог выжить за год проживания на этих каменных столпах.

– Лично меня заинтересовал один вопрос, – обратил вслух к засыпающим друзьям свои мысли. – Как на столпах могли люди жить во все времена года? Очевидно, это как-то было связано с температурой, а также с растительным и животным миром? Ведь все они как-то сосуществовали.

Никто из друзей не откликнулся на мои научные вопросы. Сквозь сумерки наступающей ночи не было видно лиц моих друзей. Видимо, они уже так быстро заснули или просто не хотели на голодный желудок отвечать на мои глупые вопросы? Просто берегли свои калории, чтобы не было проблем на пустой желудок вовремя нашего спуска вниз кратера, куда мы собирались рано утром.

Мне ничего не оставалось, как только оставить свои размышления при себе. Был уверен, что благодаря сложившемуся тёплому парниковому микроклимату на столпах сохранилась первозданная жизнь. То, что тут на столпах температура выше, чем вокруг гигантского кратера, это сразу бросалось в глаза. На столпах была очень сочная и бурная растительность, которая подкармливалась помётом птиц и мелких животных. Кроме того, на столпах было много цветов и различной растительности, которые опылялись многочисленными насекомыми. Таким образом, на столпах было много белковой пищи и вовремя холодов на горах, здесь создавался парниковый эффект за счёт тепла как на столпах, так и в самом гигантском кратере.

Именно поэтому, люди и весь животный мир, могли жить на этих столпах без проблем круглый год. Всюду есть корм и постоянно плюсовая температура. Как при субтропическом климате. Здесь даже животный мир сильно отличается от тех животных, которые проживают за пределами кратера.

Пример тому, эти гигантские чаши хищных растений, которые никогда не встречал на всём Кавказе. Хотя побывал во многих уголках Северного Кавказа и видел множество растений, которые произрастают только в этом регионе. Возможно, что ещё по этой причине столпы могли быть неизвестны обычным людям и были изолированы от цивилизации?

Ведь большую часть года эти столпы и весь гигантский кратер были окутаны туманом. Кроме того, в гигантском кратере подавляющее большинство времени находилась вода, как самое главное препятствие к обследованию столпов людьми. Только в редком случае, когда было очень жаркое время года, как в этом году, человек мог позволить себе подняться на эти столпы, что сделали мы в данный сезон.

Но такой жаркий год бывает довольно редко. Возможно, что раз в несколько десятилетий? Так что, человек может и не прийти в такое жаркое лето к этому кратеру, особенно тот, кто знает, что тут всегда быть опасно. Это мы буквально случайно попрали сюда в такое удачное время, когда кратер высох весь до самого дна.

Если бы мы выбрали другой маршрут или ни в такое жаркое время года, то нам тоже не было бы суждено сделать такое открытие со столпами, какое мы сделали, хотя бы для самих себя. Не думаю о других.

Так как нам никто не поверит, что всего в нескольких десятках километров от цивилизации существует такой загадочный мир, в котором живут двухметровые люди и летают гигантские ночные птицы.

Не мне судить о хищных цветах, которые пожирают все-то живое, что осмелиться напиться воды в гигантских чашках. Так и заснул в своих размышлениях.

Мы в который раз проснулись ещё до рассвета и стали спешно собираться на спуск с этого столпа, чтобы поскорее подняться на следующий. Нам никак не терпелось быстрее встретиться с теми людьми, которые проживают на этих столпах. Мы не беспокоились не об какой опасности.

– Мы обязательно должны обследовать все столпы, – выражая желания всех, сказал друзьям, когда мы обратно спустились вниз в чашу красного кратера. – Иначе нас всю оставшуюся жизнь будет мучить любопытство о том, что мы не знаем. Ведь мы не знаем, что там на других столпах…

– Конечно! Конечно! – хором соглашались друзья, утоляя на ходу свой голод сухими пайками.

Нами одолела страсть открытие и познание неизвестного нам мира живой природы и неизвестного нам племени живых людей. То, что они существуют, мы ничуть не сомневались. Также мы не сомневались в том, что они не могут причинить нам какую-то боль и опасность. Если бы эти люди хотели нас как-то изолировать от себя, то они это могли сделать сразу на первом столпе, где мы обнаружили скелеты из предков и труп неизвестного нам старика. Но нам дали шанс на жизнь. Надо воспользоваться таким шансом и выйти из данного положения совершенно на пострадавшими.

– Думаю, что нам хватит сил, чтобы на голодный желудок подняться на вершину столпа, – сказал неуверенно, когда мы обратно оказались внизу красного кратера. – Лично мой желудок не может принимать пищу с отвратительным запахом помета птенцов ночной гигантской птицы…

– Мы тоже не подельщики, чтобы питаться с запахом дерьма, – ответил за всех Руднев Степан.

Парни дружно закивали головами в знак согласия. Мы тут же сразу начали готовиться к подъёму на очередной столп. Когда мы забрались на четвёртый по счёту столп, то обнаружили в середине этого столпа какое-то странное сооружение в виде каменных стен различной величины и расположенных в каком-то странном порядке. Эти постройки стен нельзя было назвать стенами разрушенного жилого здания, храма, крепости или просто оборонительной стены. Такие стены даже нельзя было назвать лабиринтом.

Постройки стен вообще не представляли какой-то интерес для обследования. Но то, что эти стены были построены руками людей, это бросалось сразу. Видно было из любого положения, что эти стены выкладывали люди руками. Каждый камень в кладке было подобран по размеру и по цвету. Кладка была похожа на какой-то орнамент.

Но больше всего нас здесь заинтересовал родник и место, где можно было хорошо отдохнуть. Поэтому мы решили здесь задержаться хотя бы на сутки. Нам нужно было хорошо выспаться.

Приготовить горячие продукты и если позволит время, то постирать свою одежду. Ведь прошла уже неделя после нашей стирки на речке в горах. В низу этого кратера мы так пропитались дурным запахом, что даже противно быть рядом друг с другом.

Каждому из нас казалось, что от нас пахнет гнилым деревом, трупами и помётом гигантских птенцов, которые гадили ночью в нашу сторону, когда мы спали в самом низу гигантского кратера у столпов.

Мы никогда не были в такой ситуации вовремя наших многочисленных походов в горах. Сейчас эти события свалились на нас, как снег летом на голову. Хорошо бы снег, а тут дерьмо в полном смысле этого понятия.

– Вы не забывайте, что мы находимся в изолированном пространстве, – напомнил друзьям, когда они стали разбирать свои вещи у родника. – У нас ограничено время на отдых. За короткое время мы должны привести себя в порядок у этого родника и употребить калорийную пищу…

– Командир! Мы прекрасно понимаем твою заботу о нас и знаем своё место в походе, – категорично сказал Дзгоев Руслан. – Поэтому будем всюду внимательно следить за своими поступками.

Мы разделись до плавок и разбили свой лагерь прямо у этих странных построек. На место проживания здесь на столпе двухметровых людей мы не рассчитывали. Так как на столпе все хорошо просматривалось. Никто не мог скрыться от нашего глаза. По этим странным постройкам было заметно, что, по крайней мере, последние сто лет здесь не ступала нога человека. Здесь все густо поросло сочной травой.

Вокруг столпа над обрывами росли кусты, в которые двухметровой человек никаким образом не мог спрятаться. Нам так сильно хотелось кушать, что мы в первую очередь приготовились варить суп из консервов сразу в нескольких котелках, чтобы каждому человеку было по котелку горячего супа из консервов. Пока варился суп, мы поставили кипятить воду в двух котелках для хорошего густого чёрного чая.

Ну, прямо, как делают зеки чифирь в лагерях, чтобы от такого чая балдеть. Густой чай нужен был, ни для этих целей. Мы собирались запахом такого чая очистить свои открытые участки тела от той вони, которая пропитала нас в самом низу красного кратера.

Мы хотели тёплым густым чаем помыть своё лицо, руки и ноги. Надо было как-то привести в порядок своё тело и душу. Пока мы стирали своё белье, к этому времени сварилась вся похлёбка из консервов в наших котелках.

Мы сели вокруг костра на тёплую зелёную траву и принялись кушать то, что приготовили здесь для себя. После хорошего и сытного ужина мы затушили костёр и стали приготавливаться ко сну. Мы всё-таки решили поставить себе палатку на ночлег. За тем пристегнулись "карабины", к кожаным поясам. Никто не знал, что могут решить эти ночные гигантские птицы, которые все чаще стали кружить над красным кратером. Очевидно, они стали беспокоиться за своих птенцов, которых мы потревожили свои посещением?

Теперь эти гигантские ночные птицы высматривали нас в темноте на всех соседних столпах, стараясь уберечь своих птенцов от незваных гостей. Когда чёрная как смола ночь опустилась на весь гигантский кратер, мы закончили все необходимые мероприятия по приведению себя в нормальный вид. На краю столпа у расщелины постирали своё грязное белье.

Расстелили белье прямо на траве, так как от самого столпа исходило тепло, словно столп нагревался сухими электрическими тэнами. Поэтому и растительность на столпах была сочная. Ведь тут вполне достаточно постоянной питательной влаги и тепла. Почему бы, не расти всему, что хочет прорастать на столпах? Парниковый эффект присутствовал повсюду.

Когда мы стали засыпать, вдруг, в сторону столпов стал дуть ветерок, которого не было все дни нашего пребывания на столпах и внизу кратера. В это время откуда-то на нашем столпе послышался звук.

Мы стали прислушиваться и отчётливо услышали, как поёт свирель. Мы разом высунулись из своей палатки. В это время откуда-то прозвучала флейта. Затем послышался звук кларнета. Чем больше и сильнее начинал дуть ветер, тем больше появлялось духовых инструментов.

– Ну, прямо как духовой оркестр! – воскликнул Дзгоев Руслан, вглядываясь в ночную темноту.

– Откуда здесь в горах духовой оркестр? – с удивлением, спросил Гиви Гелая. – Мы находимся слишком далеко от цивилизации, чтобы могли услышать в горах музыку духовых инструментов.

– Возможно, сам Всевышний прислал нам музыку с небес? – романтично сказал Зандин Ефим.

Мы стали внимательно вглядываться в темноту ночи. Нам трудно было в это поверить. Но это были не настоящие инструменты. Играли на духовых инструментах ни люди.

Это ветер играл в стене, как на духовых инструментах. Все зависело от силы ветра и от его потока. Стена пела от маленькой свирели и до органной музыки, которая наполняла своим звуком гигантский кратер. Кратер сам отражал эти звуки в округе. У нас было такое впечатление, словно мы присутствуем здесь на концерте Баха или Бетховена. Это не были просто какие-то звуки, которые могла выделять природа при помощи обычного ветра.

То была настоящая классическая музыка, которую мог сочинить только человек, наделённый великим разумом и талантом. Мы не знали, кто этот выдающийся композитор и архитектор, который придумал построить поющие стены. Но мы приклонялись перед разумом человека, который мог придумать такую музыкальную архитектуру в заброшенном людьми и Богом месте дикой природы. Мы искренне были рады встречи с прекрасной музыкой высоко в горах вдали от цивилизации. Когда над кратером стих ветер и вместе с ним чудесная музыка. Мы пошли посмотреть на эту удивительную стену, которая только что подарила нам бесплатно такую прекрасную музыку. Мы стали светить на чудесную стену своими фонариками и увидели массу различных отверстий в стене, которые находились под разным углом. Отсюда и вся мелодия. Но, что, вполне вероятно, эта стена, ни так просто выложена на столпе?

Очевидно, что стена тоже играет какую-то роль в создании музыки? Вероятно, это от направления ветра между стен зависит красота самой музыки, которая странно звучит в этих стенах? Мы внимательно осмотрели все стены.

В каждой стене были отверстия разной величины. Через отверстия в стенах пробивался свет наших фонариков, точно также как ветер, который сквозь разные отверстия в стенах создавал музыку различной величины и разного звучания.

Насладившись прекрасной музыкой, мы с огромным наслаждением проспали до половины следующего дня. Но мы, ни стали спешно собираться, чтобы быстрее покинуть этот прекрасный столп. Мы остались тут на целые сутки, как договорились ещё вчера прошедшей ночью. Когда осматривали музыкальные стены.

Нам требовался хороший отдых от бесконечных переходов с одного столпа на другой. Хорошо отдохнувшие мы могли быстрее обследовать оставшиеся два столпа. На одном из которых могли жить эти трёхметровые люди, которые создали такую прекрасную культуру и архитектуру на этих столпах.

Нам хотелось встретиться с ними. Поблагодарить за такое удовольствие души. Все своё свободное время отдыха на столпе, мы пытались найти хотя бы какой-то ритуальный предмет возле поющих стен.

Никто из нас не сомневался, что эти поющие стены как религиозный храм неизвестной нам культуры. Но все наши поиски были бесполезны. Не было ничего под этими стенами, чтобы напоминало нам присутствие строителей этих стен или тех людей, которые поклонялись музыке этих поющих стен.

На следующее утро мы в темпе собрались и стали спускаться вниз кратера, чтобы оттуда подняться на предпоследний столп. Нам стоило поспешить. Так как высоко в горах собирались грозовые тучи. Скоро мог пролиться сильный дождь, который перекрыл бы нам любое восхождение. Включая выход из этого кратера. Такого темпа у нас не было никогда, на все четыре совершенных подъёма и спуска за последнюю неделю. Но когда мы поднялись наверх столпа, то поняли, что это было наше последнее и не нужное восхождение. Над кратером собирались огромные грозовые тучи, которые предупреждали нас, о возможной, опасности? В середине площади этого столпа стояло огромное дерево, к которому опасно было приближаться человеку, птице и любому животному, так как это дерево выделяет ядовитый сок. Об этом дереве можно рассказать отдельную историю. Про это дерево написал стих великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.

"Анчар" – название этому дереву. О нем мне хочется сказать отдельно. Анчар, это одна из многочисленных разновидностей тутовых деревьев, сочные плоды которых каждое лето объедают не только дети, но также птицы и многие насекомые.

Благодаря этому дереву становиться прекрасным шёлк, когда листья этого дерева объедают гусеницы шелкопряда и создают коконы с тонким волокном, название которому шёлк. Но есть среди этих многочисленных деревьев один вид, который выделяет ядовитый млечный сок. В средние века этим соком отравляли стрелы, которые выпускали в своих врагов. Но, видимо, поэт, написавший стихи об этом дереве, плохо знал историю произрастания ядовитого дерева? Не только "в пустыне знойной" произрастает это дерево.

Такое дерево имеется и в горах Северной Осетии в Куртатинском ущелье, не далеко от курортного места "Карма дон", что в переводе с осетинского языка означает горячая вода. Так вот. Стоит это дерево возле пещеры, в которую люди приносят дары в виде монетки. Но об этой пещере чуть позже.

Пока мой рассказ о дереве, которое в этом месте не теряет свою листву круглый год, так как под корнями этого дерева бьёт горячий родник с питательной влагой.

Когда в горах выпадает снег, то в это время вокруг этого дерева растёт сочная трава и на кроне этого дерева имеются зелёные листья. Только на это дерево не садиться птица, под этим деревом не отдыхает человек, у корней этого дерева не щиплют траву животные. Так как это дерево содержит ядовитый млечный сок и все вокруг этого дерева ядовито.

Теперь мне хочется сказать о пещере, которая находится не далеко от этого дерева. Осетины поклоняются этой пещере и приносят туда дары в виде монеты. Стар и млад, больной и здоровый, а также туристы и просто любопытные, приходят туда к пещере со своими проблемами и просто без проблем, чтобы бросить в пещеру монету.

Говорят, что тому, кто бросит в пещеру монету и услышит звон этой монеты, Бог поможет исцелиться больному, а здорового, ждёт удача. За год в пещере набирается целая гора разных монет. Эту пещеру, заполненную деньгами никто не охраняет, но и никто не ворует оттуда деньги. Говорят, что бывали случаи, когда, кто-то, позарился на добро святой пещеры?

Но никто из воров не смог вынести эти монеты дальше Куртатинского ущелья. Так как каждый из воров находил там не богатство, а конец своей жизни. По разным причинам и по разным обстоятельства погибали эти воры, позарившись на чужое добро. На кого-то лавина сошла, кто-то, угодил под машину, выскочившую из-за поворота, кто-то сам сорвался со скалы и разбился насмерть, некоторые покончили жизнь самоубийством по неизвестным никому причинам?

В любых случаях, кто-то, находил воров мёртвыми, возвращал монеты обратно в святую пещеру, куда приносят монеты разные люди, не зависимо от взглядов на жизнь? Лишь один раз в год, весной, приходят туда местные жители. Забирают из пещеры монеты, но, ни все, бросают в пещеру к добру свои монеты. На монеты, взятые из святой пещеры, покупают продукты и араку. Накрывают поляну между святой пещерой и ядовитым деревом. Отсюда, наверно, и пошла поговорка у блатных "накрыть поляну", то есть, пригласить друзей за стол с щедрым угощением и разными напитками?

К накрытой поляне в горах между святой пещерой и ядовитым деревом приходят все желающие. Народ там кушает и пьёт, прославляя Бога и природу, дарящим людям благополучие. В заключение пира все присутствующие бросают в пещеру свою монету, чтобы послушать благородный звук. Вновь вернуться к этому месту вполне здоровым человеком.

С богатством, накопленным в благополучном доме своём и опять бросить монету, которая принесёт удачу и мир в каждом доме. Говорят, что в тот весенний день, когда накрывают поляну, можно подходить к ядовитому дереву и пить живительную влагу из горячего родника, который исцеляет больных. Здоровым людям приумножает их силы. Так это или нет? Мне это неизвестно. Ни разу не был на той поляне с угощениями.

Но возле святой пещеры бывал. Бросал в пещеру монеты и слушал благородный звук монеты. Конечно, видел и ядовитое дерево. Однако приблизиться к ядовитому дереву не решился.

Теперь мы находились перед ядовитым деревом на столпе в гигантском красном кратере далеко в горах. В это время начинал капать дождь. Нам нужно было спешить выбираться из этого кратера.

Мы быстро спустились вниз кратера, не забывая при этом вытащить все своё крепление из отвесной скалы столпа. Когда мы ступили на дно кратера, то у нас под ногами уже была мокрая почва.

Мы тут же поспешили к ближайшему месту подъёма на вершину гигантского красного кратера. В это время над нами зависли тучи. В любую минуту могла разразиться гроза с сильным дождём.

– Нам надо спешить на верх из кратера, – сказал сам друзьям, показывая на чёрные грозовые тучи. – Иначе мы погибнем в грязном потоке воды, которая скоро заполнит огромный красный кратер.

Едва мы успели выбраться из гигантского красного кратера, как над ним разразилась гроза. Мы повернулись посмотреть на тот столп, который мы так и не покорили.

Нам показалось, что в зарослях кустов и деревьев на краю этого столпа стоят высокие люди трёхметрового роста в белых длинных рубахах до самих пят и уныло смотрят в нашу сторону, словно с тоской провожают нас навсегда без надежды на встречу.

Мы, не сговариваясь, подняли руки в знак приветствия гигантов. Нам не удалось, как следует рассмотреть угрюмые силуэты высоких людей. Над всем красным кратером с зелёными вершинами огромных столпов нависла чёрная грозовая туча, а из глубины кратера поднялся белый туман.

В несколько минут чёрная грозовая туча и белый туман, соединились в одно целое и полностью скрыли из нашего вида весь гигантский красный кратер вместе с шестью зелёными столпами, на которых осталось столько много прекрасного и таинственного, что следует изучить нам когда-то.

– Может быть, мы ещё вернёмся сюда? – с надеждой на будущее, выразил свои мысли вслух.

Находиться на краю этого кратера было опасно. Почва под ногами не прочная. В любой момент могут быть селевые потоки грязи. Нам надо было быстрее убираться отсюда. Мы вышли на безопасную вершину скалистого хребта и стали спускаться в долину. Пока не разразилась над нами более страшная гроза, чем сейчас, нам надо было пройти весь этот горный спуск и спрятаться где-то в пещере между серых скал.

– Нам надо привести себя в порядок, – сказал друзьям, когда мы вышли из опасного места. – Будем искать большую пещеру вблизи источника с водой. Остановимся там на пару суток.

Только к концу дня мы нашли себе убежище в пещере. Но это не очень обрадовало нас. Пещера не была достаточно сухой, чтобы нам можно было хорошо обсохнуть и разжечь костёр для приготовления пищи.

У нас и дров с собой не было. Так что нам пришлось зажечь спиртовые горелки и согревать на них свои озябшие руки. Мы так и заснули вокруг своих горелок, которые немного согрели наши руки и мокрую одежду.

Прошло два дня пути после нашего выхода из гигантского красного кратера. Наконец-то погода улучшилась. Над нашими головами стало греть яркое солнце. Мы сделали длительный привал, чтобы навести порядок с собой и со своими вещами. Мы все были грязными, голодными и от нас дурно пахло. Поэтому развели огромный костёр на поляне вблизи небольшой речушки. Постирали белье. В последний раз сварили себе завтрак, обед и ужин. Мы знали, что завтра будем в населённом пункте Кабардино-Балкарии, где у нас будет возможность хорошо по-человечески покушать в какой-то поселковой столовой или в кафе.

– Мы должны выйти из одного измерения жизни в другое совершенно чистыми душой и телом, – сказал нарицательно Зандин Ефим, рассматривая наш общий растрёпанный вид в одежде и теле.

– Да, уж! Никто нам не поверит, что мы побывали фактически в двух измерениях жизни, – задумчиво сказал Абисалов Гамзат. – Мне самому не верится, что мы попали в неведомый нам мир…

– Нам придётся хранить в тайне своё открытие, – с беспокойством сказал Дзгоев Руслан. – Иначе нас просто упрячут на всю оставшуюся жизнь в психушку на Камалова, откуда никто не вернулся.

– Когда-нибудь, в конце своей жизни, обязательно напишу рассказ о нашем походе к вершине Дых-тау, – сказал мечтательно. – Пусть мы так и не дошли до нашей намеченной цели, но мы сделали открытие века хотя бы для самих себя. Обязательно напишу об этом нашем открытии.

Чистые и сухие, но обросшие за месяц, мы вошли в какой-то посёлок ранним утром, когда все сельчане ещё спали. Мы ни стали беспокоить местных жителей и прошли этот посёлок без остановки.

На выходе из посёлка мы сорвали по одному яблоку с дерева у дороги и продолжили свой путь. Нам было достаточно на лёгкий завтрак по одному яблоку. Свой обед мы наметили отведать в другом населённом пункте, который был ниже в долине густо поросшей фруктовыми садами.

Но туда идти было, примерно, километров двадцать. Так что к своему обеду мы должны были успеть. Однако, не доходя до населённого пункта, нас подобрал почти пустой автобус ПАЗ, который следовал до Нальчика.

Мы забрались на заднее сидение автобуса и крепко уснули. Автобус ехал до Нальчика не меньше трёх часов. За это время мы хорошо выспались. Как только автобус прибыл на автовокзал, так мы тут же побежали в ближайшую столовую.

Наедались там до самого полного объедения. Ведь мы в течение целого месяца ни разу, ни ели такой пищи, какую готовят дома или в обычной столовой. Мы соскучились по продуктам домашней кавказской кухни.

Из Нальчика в Беслан мы приехали автобусом поздно ночью. Просто попрощались и разошлись по своим домам. Мы так сильно устали физически за целый месяц наших путешествий, что нам хотелось хорошо и долго отдыхать.

Лично проспал целые сутки, даже больше. Когда проснулся и услышал звонкие голоса с улицы, то выглянул в окно. Под окном собралась пёстрая стайка первоклашек с цветами. Начинался первый учебный день. Самый памятный день в годы моей учёбы.

Было первое сентября 1966 года. До моего призыва на службу в советскую армию осталось чуть больше двух месяцев. В течение двух месяцев, всех кто участвовал в походе к вершине Дых-тау, призвали на службу в советскую армию. Вовремя своих последних встреч мы не разговаривали о наших приключениях на столпах в гигантском красном кратере. Мы ничего не обещали друг другу на будущее. Потому что никто из нас не знал, как сложится наша дальнейшая судьба.

Однако по лицам своих друзей видел, что все они были под впечатлением встречи на зелёных вершинах столпов в гигантском красном кратере. Вероятно, что никто из нас ни разу не рассказал про то, что мы встретили там людей трёхметрового роста?

Так как нам всё равно никто не поверил. Мало того, нас могли упрятать в психушку на улице Камолова в Орджоникидзе. Но никто из нас туда не хотел. Поэтому мы все семеро никому не открывали нашей великой тайны.

Судьба разбросала нас в разные стороны. Мы даже служили в разных воинских частях и больше никогда не встретились. Даже не знаю, кем стали мои друзья после того похода в горы. Живы они или нет? Тоже не знаю.

Но только знаю твёрдо одно, что никто из нас не пожалел о том, что у нас тогда не состоялся поход на Дых-тау. Так как мы тогда в горах встретили нечто такое удивительное, что будем вспоминать всю свою жизнь и поведаем свою тайну нашим потомкам.

7. Выигрыш.

Когда мы приехали жить в Беслан, то моя жена была беременна Анжеликой. По этой причине её никуда не принимали на работу. Тогда один наш знаковый устроил Людмилу на автобазу кассиром в бухгалтерию, в которой кассир только что ушла в декретный отпуск.

Таким образом, Людмила могла поработать на автобазе до своего декретного отпуска или до того времени, как выйдет из декретного отпуска бывшая кассир бухгалтерии автобазы. Так что Людмила на какой-то период была обеспечена работой. В те времена очень популярными и очень непопулярными были лотерейные билетики различного вида. Популярными они были тогда, когда эти лотерейные билеты кому-то дарили и случались редкие выигрыши, которые тут же обрастали легендами.

Выигрыш с муху превращался в слона. Все этим были довольны. Но были и не популярными лотерейные билеты, когда их навязывали к дефицитным товарам или привязывали и без того к мизерной зарплате.

По этой причине были крупные скандалы, драки и даже народные суды. На автобазе, в которой стала работать Людмила, были в основном водители дальних рейсов автобусов и рефрижераторов, по перевозке грузов с дальними рейсами следования по всему Советскому Союзу и даже заграницу.

Порой водители в отъезде были по месяцу и больше. Но за то зарплату водители дальнобойщики получали в несколько раз больше обычных водителей. Водители-дальнобойщики очень ценили свою работу и строго соблюдали все правила своей работы.

Никогда не пили спиртного и нигде не брали левый груз. За любые нарушения правил работы водителей-дальнобойщиков тут же переводили на обычную работу водителем местного транспорта и уже никогда не восстанавливали обратно на прежнее место.

Среди водителей-дальнобойщиков было много разных примет, которых они боялись, наверно, больше чем в бога верующий боялся чёрную кошку перебежавшую дорогу? Одной из самых страшных примет у водителей-дальнобойщиков был лотерейный билет. Если ни дай бог у них в кармане или в семье оказывался лотерейный билет. Тогда ожидай беды.

Непременно будет в дороге авария, сильно заболеет сам водитель или самое худшее и самое страшное, это водителя-дальнобойщика могут снять с рейса или с машины. Поэтому, когда Людмиле навязали вместе с зарплатой водителям-дальнобойщикам выдавать лотерейные билеты, то на автобазе началась паника.

Именно паника, а не восстание. Так как противиться администрации они не могли все по той же самой причине потери работы и по дурной примете, опять-таки связанной с теми же проблемами.

В связи с этим, возле окошка кассира вовремя выдачи зарплаты у водителей дальнобойщиков при виде предложенного лотерейного билета происходил нервный срыв, а у самых слабонервных даже случались обмороки.

Водители напрочь отказывались от предложенных лотерейных билетов и в знак благодарности за то, что Людмила не навязывала насильно им эти лотерейные билеты, водители дальнобойщики оставляли Людмиле со своей зарплаты от трёх до десяти рублей. Это была значительная сумма. Так как водителей-дальнобойщиков было подавляющее большинство на автобазе. Но даже водители местных рейсов ни в какую не хотели брать лотерейные билеты, так как они тоже верили в эти приметы.

Так что после выдачи зарплаты на автобазе Людмила вернулась домой вся в слезах, с полной сумкой денег и с пачкой лотерейных билетов из которых она так и не смогла реализовать ни одного.

Теперь у Людмилы началась истерика. Она боялась потерять перед декретным отпуском такую прекрасную работу. Но если она не сможет реализовать до конца месяца все лотерейные билеты, то её точно выгонят с работы.

– Тебе водители дали со своей зарплаты столько много денег, – стал, успокаивать Людмилу, – что ты на эти деньги можешь купить ни одну, а несколько пачек лотерейных билетов. Так что давай мы из этих денег выплатим за пачку лотерейных билетов.

Таким образом, ты сохранишь место своей работы. В то же время, возможно, что мы выиграем что-то крупное, что может пригодится для нашей семьи? Ведь уже однажды на пару со своим другом выигрывал мотоцикл ИЖ-Юпитер-3 с коляской и на двоих мы тогда выручили тысячу рублей.

Правда только одному мне дядя Миша Щепихин врезал одну пощёчину за продажу выигранного лотерейного билета в Сочи какому-то грузину или армянину за тысячу рублей. В то время, как дядя Миша Щепихин много лет стоял в очереди за тем, чтобы купить автомобиль или хотя бы любой мотоцикл. В общем, мы с Людмилой внесли в кассу бухгалтерии сто пятьдесят рублей за пачку лотерейных билетов и стали ждать таблицы лотерейных билетов в местной республиканской или в центральной газете.

Ведь из огромной пачки лотерейных билетов хотя бы один счастливый билетик мог выпасть, который покрыл бы все наши расходы, затраченные на эту пачку лотерейных билетов. Ждать нам пришлось долго, почти целый месяц. Но когда наконец-то узнал, что таблица лотерейных билетов появилась в сберегательных кассах. Тут же помчался в сберегательную кассу железнодорожного вокзала Орджоникидзе.

Там кассиром работала моя подруга детства, с которой учился ещё в школе. Она давно уже была замужем за моим другом, и мы все по-прежнему поддерживали тесную связь между собой. Так что вполне мог ей доверить проверку этих столь ценных лотерейных билетов. Естественно, что ни без корыстных целей с обеих сторон. Так принято везде на всём Северном Кавказе, что между людьми должна быть взаимность.

– Мне с этих выигрышей нужно для семьи холодильник и стиральную машину. – уверенно, заявил подруге детства. – Всё остальное тебе. Если твой выигрыш будет больше моего, то мы тогда поделим его поровну.

В надежде на удачу, сберегательная касса, преждевременно закрылась на обед по техническим причинам. На время проверки лотерейных билетов отправился в центр города наслаждаться праздником своей души в ожидании крупного выигрыша на лотерейные билеты.

На городском колхозном рынке заказал порцию пельменей-хинкали, два шампура шашлыка и две кружки пива. Это удовольствие растянул на час. Решил дат подруге детства больше времени на проверку лотерейных билетов.

– Восемнадцать рублей. – уныло, сказала мне, подруга детства, когда заглянул в окошко сберкассы. – Всё.

– Как это восемнадцать рублей? – возмущённо, закричал, на подругу детства. – Ты, наверно, пропустила несколько слипшихся билетов?

– Ничего не пропустила. – ответила она. – Выигрыш пал на два билета по девять рублей. Проверяй сам. Вдруг выиграешь.

Подруга детства доверила мне государственную таблицу лотерейных билетов и пачку моих лотерейных билетов. Оставил ей на конфеты её детям два выигрышных лотерейных билетов на сумму восемнадцать рублей.

С остальными лотерейными билетами и таблицей лотерейных билетов расселся на скамейке в зале ожидания вокзала прямо напротив окошка сберегательной кассы. Тут началась моя тщательная проверка пачки лотерейных билетов. На эту проверку потратил не меньше двух часов. Но результат был пустым. Как говорит известный литературный герой, Кузьма Прутков, что даже плохой результат, это тоже результат.

Поэтому мне совсем не хотелось, чтобы праздник моей души закончился так печально и траурно. Вернул подруге детства таблицу лотерейных билетов и уныло вышел из зала ожидания вокзала на улицу. Было прекрасное время лета. Вокруг щебетали птички. В городе была превосходная погода. Мне хотелось праздника души, а не печали за такой огромный проигрыш с этими лотерейными билетами.

Тут вспомнил про старый праздник души, который мы устроили тогда с бутылками тёмного вина "Чёрные глаза" по случаю открытия самой огромной трубы. Меня сразу словно осенило устроить себе сейчас безумный праздник на той самой центральной площади.

Тут же помчался на центральную площадь. Когда прибыл на центральную площадь в Орджоникидзе, то до окончания очередного фильма в кинотеатре "Октябрь оставалось всего десять минут. Кинотеатр находился прямо на краю центральной площади.

Зрители, выходя из кинотеатра "Октябрь", попадали сразу на центральную площадь города. Встал с наветренной стороны площади и подбросил вверх пачку лотерейных билетов, которые пёстрым ковром покрыли всю центральную площадь и казались сказочной поляной с неизвестными людям цветами.

– Вот теперь бери метлу и подметай всю площадь. – сказала мне, откуда-то взявшаяся дворничиха площади.

– Давай мы с тобой заключим пари. – совсем не растерявшись, предложил даме с метлой. – Сейчас из кинотеатра выйдут люди. Если на площади останется хотя бы один лотерейный билет, то тебе ставлю бутылку водки и подметаю всю площадь. Если на площади не останется ни одного лотерейного билетика, то ты ставишь мне две бутылки водки. Мы тут же распиваем водку вместе с тобой. Хочу праздника души.

Дворничиха согласилась с моим предложением. Мы с ней ударили по рукам в знак заключения нашего пари. В это время двери кинотеатра "Октябрь" открылись и несколько сотен людей высыпали на центральную площадь города, усеянную лотерейными билетами.

Люди просто обалдели от увиденного. Ведь единицы знали, что вышла новая таблица на лотерейные билеты, а страсть к лотерейным билетам была у всех. Поэтому, когда люди увидели совсем новенькие лотерейные билеты, то, очевидно, у них в головах мелькнула такая мысль, что эти совершенно новые билеты, кто-то, упустил в сортире пролетающего над городом самолёта и лотерейные билеты ни дерьмом, продёрнутым в сортире, а богатым выигрышем окропили центральную площадь в Орджоникидзе?

Теперь каждый мог на халяву, что-то тут выиграть. Люди стали, как безумные мотаться по всей площади и собирать лотерейные билеты. Сам стоял с краю центральной городской площади и наслаждался зрелищем, которое устроил, разбросав, эти лотерейные билеты.

В этот момент ощущал истинное блаженство праздника своей души. Поэтому стоял на краю центральной площади города до тех пор, пока последний лотерейный билетик, прилипший к памятнику Серго Орджоникидзе, было отцеплен самым проворным искателем лотереи удачи на халяву.

– Ты проиграла. Гони две бутылки водки. – сказал, поворачиваясь к дворничихе, которой уже след простыл.

Как наивный болван стоял ещё десять минут в ожидании дворничихи с двумя бутылками водки. Но когда время бесследно и безрезультатно ушло. То понял, что на этом праздник моей души закончился. Теперь мне надо было возвращаться в Беслан к своей любимой жене, которая вскоре должна была устроить мне истинный праздник моей души с рождением нашего первого ребёнка. До этого праздника ещё месяцы.

Мой праздник для души с лотерейными билетами продолжался ещё длительное время. По Северной Осетии ходили легенды о лотерейных билетах, которые дождём выпали на город. Назывались такие фантастические выигрыши, в которые трудно было поверить даже самому заядлому фанату лотерейных билетов. Только троим, человекам было известно, что все это безумный бред насчёт лотерейных билетов с центральной площади Орджоникидзе.

Этими людьми, знающими правду об лотерейных билетах, были Людмила и дворничиха с центральной городской площади. Возможно, что ещё моя подруга детства догадывалась о случившемся переполохе с лотерейными билетами на центральной площади города? Прошло всего несколько дней с того случая с лотерейными билетами. Вдруг, Людмила, захотела страстно побывать на центральной площади и там услышать эту историю от меня. Вполне естественно, что беременным женщинам нельзя отказывать на их капризы, так как плохо может отразиться на будущем ребёнке. Поэтому в ближайший выходной мы отправились посмотреть кинофильм в кинотеатре "Октябрь". Заодно побывать на том легендарном месте, откуда разбросал лотерейные билеты, которые вскоре породили в народе множество безумных и фантастических легенд с огромными выигрышами в лотерейные билеты.

После того, как мы насладились своим присутствием на легендарной площади с бывшими легендарными лотерейными билетами, мы пошли в кассу кинотеатра "Октябрь" и там взяли два билета на очередной фильм. До начала фильма, было, почти тридцать минут. Мы просто прогуливались между кинотеатром "Октябрь" и книжным магазином.

Вдруг, Людмила вспомнила, что скоро она будет сидеть дома в декрете. Не будет знать, чем заниматься ей от безделья. Поэтому ей надо купить какую-нибудь интересную книгу. Своей жене мне ничего не жалко, хоть с неба звёздочку сорвать.

– Нам, пожалуйста, дайте "Трёх мушкетёров" Александра Дюма. – сказал продавщице книжного магазина.

– Книга подарочный экземпляр. – ответила продавщица книжного магазина. – Вы должны добавочно купить один лотерейный книжный билет, выигрыш которого принимается тут же. Если на ваш лотерейный билет выпадает выигрыш, то вам на эту сумму дают книгу, которую вы выберете сами. Если выбранная вами книга окажется подарочной, то вы обязаны обратно взять лотерейный билет. Так продолжается до проигрыша…

Мне было всё равно, что рассказывает продавщица книжного магазина. Просто хотел сделать жене хороший подарок. Ведь она скоро мне принесёт из роддома настолько ценный подарок, который никак и ничем нельзя оценить. Можно оценить лишь взаимной любовью, между мужчиной и женщиной, которые ждут первого ребёнка.

Думаю, что так думают все влюблённые семейные пары, которые ждут своего первенца. Рассчитавшись за подарочный экземпляр книги и книжного лотерейного билета, без всякой страсти к лотерейному выигрышу вскрыл лотерейный билет. Там было написано, что выпал выигрыш на десять рублей.

Взял очередной подарочный том Александра Дюма и вместе с ним очередной книжный лотерейный билет. На этот раз лотерейный билет выпал на сумму двадцать пять рублей.

Мне пришлось взять следующих два тома Александра Дюма. Вместе с ними пришлось брать и два книжных лотерейных билетов. На один из которых тоже выпал выигрыш в размере десяти рублей. Уже просто не знал, что мне делать. У нас на руках было полное собрание сочинений Александра Дюма, когда лотерейный билет выпал на сумму пятьдесят рублей. Продавщица книжного магазина совершенно обезумела от такого выигрыша с моей стороны. С её слов, на протяжении нескольких лет, она хотя бы раз в неделю покупает у себя хотя бы один книжный лотерейный билет.

За все это время ей дважды выпадал выигрыш на сумму по десять рублей. Но чтобы выиграть вот так за один раз, она не помнит ни одного случай. Ну, были выигрыши по два раза подряд. Это был такой редкий случай, что она даже помнит, когда это было. Но чтобы вот так сразу?!

Мы стояли с женой и не знали, что нам можно взять на пятьдесят рублей, чтобы это было мало и не из подарочного товара, к которому обратно надо брать книжный лотерейный билет. Из всего товара в книжном магазине только альбом для фотографии в кожаном переплёте стоил пятьдесят рублей.

Но он тоже был подарочным. В то время, как у нас с женой осталось в кошельке всего три рубля на обратную дорогу в Беслан. Лотерейный билет стоил один рубль. Мы не могли разориться и отправиться с таким огромным грузом выигрыша полного собрания Александра Дюма. До Беслана двадцать два километра.

– Мы сделаем так. – пошла навстречу нам продавщица книжного магазина. – Вам одолжу один рубль. Вы своими руками возьмёте книжный лотерейный билет, который тут же вскроете. Если на лотерейный билет обратно выпадет выигрыш, то этот выигрыш мой, и мы с вами в расчёте. Если вы проиграете, то в любое свободное вам время занесёте мне долг один рубль. Если даже забудете, то от этого уже не обеднею.

Согласился с предложением продавщицы и вскрыл очередной книжный лотерейный билет, который выпал на двадцать пять рублей. Протянул выигрышный лотерейный билет совершенно обезумевшей продавщицы книжного магазина. Пока она до этого обслуживала нас с нашими продолжительными выигрышами и после приходила в себя от выигрыша, выпавшего ей с моих рук, к этому времени книжный магазин стал, набит до предела покупателями, желающими выиграть в книжный лотерейный билет.

Нам стоило уходить из книжного магазина. Фанаты лотерейных билетов могли затоптать мою беременную жену с ребёнком. Осторожно оттесняя толпу фанатов лотерейных билетов от своей беременной жены, мы вышли из магазина. Идти в кино было бесполезно.

Мало того, что мы опоздали на киносеанс за время разборок с подарочными книгами и выигрышами в книжные лотерейные билеты. К тому же нас могли просто не пустить с книжными упаковками, которые создавали неудобство ни только нам, но также другим зрителям кинотеатра. На этом закончился праздник моей души.

Свидетели того дня, хранятся до сих пор на книжных полках нашей квартиры. Это полное собрание сочинений Александра Дюма. Нам тогда стоило огромного труда, чтобы привести выигранные книги из Орджоникидзе в Беслан на междугородном поезде.

Но мы с Людмилой ничуть не жалеем о той тяжёлой поездке. Тем более по той причине, что мы каждый день созерцаем тот неожиданный выигрыш и ощущаем праздник души, когда перелистываем тот выигрышный альбом с фотографиями, где заснята на фотобумагу вся наша жизнь, со своими праздниками и невзгодами.

Часть-3. У тёщи в гостях.

1. Чапи и Муська.

После того, как мне пришлось оставит работу в цирке из-за аллергии к дрессированным собачка. Мы должны были освободить номер в цирковой гостинице «Спутник». Надо было срочно искать место жительства где-то на чужой квартире. Собственное жильё надо было заработать где-то на производстве лет через десять. На военном заводе «ПЗХО» куда меня приняли по блату из цирка, вообще ничего не светило с квартирой. Специалисты по много лет ждут своего жилья.

– Давай пока у моей мамы поселился на время. – вдруг, неожиданно, предложила Людмила.

– Ты, что? В своём уме? – возмутился, против предложения жены. – Ты же знаешь, что твоя мама больше всех призирает меня за моё самовольство жениться на тебе против её воли. Ты забыла, что у меня аллергия на собак. По этой причине ушёл из цирка. Чапи твоей маме дороже людей. Кроме того, жить с тёщей на одной площадке, это ни подвиг, а позор на Кавказе любому мужчине.

– Мы сейчас живём не на Кавказе, а на Урале. – настаивала на своём Людмила. – Ты не будешь в контакте с Чапи. Мы будем находится в разных комнатах. Ночь поспал и на работу. Подумай хотя бы о нашем маленьком ребёнке. Скоро зима. Нас могут выставить на улицу. Мы уже потеряли одного ребёнка. Может быть, хватит упираться? Подумай о сыне. Мы будем у мамы только в гостях.

– Хорошо! В гостях до съёма квартиры. – сдался перед нажимом жены. – Будем искать квартиру.

Моя тёща имеет именно тот классический образ тёщи, который на устах и в сознании каждого зятя. Ни мне перечислять классический образ тёщи. Каждый зять знает сам, что это такое тёща. Мало того, что свирепые хищники зоопарка выглядят просто котятами по сравнению с моей тёщей, она, моя тёща, ещё в своём доме имела животных, которые имели характер моей тёщи. Зоопарк ничто перед квартирой моей тёщи во всех делах. В первый же день, когда имел глупость на время поселиться жить в квартиру тёщи, меня тут же встретил истерический вопль собаки болонки, которая своей глоткой не отличалась от моей тёщи. Собака так стала гавкать и лаять на меня, что многочисленная семья Зинаиды Петровны в панике заметалась по дому.

Думали, что к ним пожаловал вор в лице их зятя. Неопытная молодёжь семьи, вся женского пола, семь сестёр и одна хозяйка, пытаясь прикрыть и спасти то, в чем их мать родила, разбежались по всем углам малогабаритной квартиры. Оттуда стали определять положение, в котором находилась квартира. В стиснутое пространство квартиры вошёл человек мужского пола.

В это же время, до смерти перепуганная кошка, тоже женского пола, метнулась по крышке пианино, служившего перегородкой в квартире, затем вскочила на сервант к слоникам, которых тёща хранила в память о своём девичестве. Двенадцать слоников, переживших немецкую оккупацию и сталинские репрессии, не выдержали истерических воплей семейства, стали один за другим падать с серванта.

Моя тёща, которой мог позавидовать сам Лев Яшин, подобно знаменитому вратарю бросилась спасать своих слоников, как честь и совесть своей непорочной молодости. Несмотря на свой внушительный вес, который едва протискивался в обычную дверь, тёщи все же удалось спасти память своей далёкой молодости.

Слоники вскоре вновь заняли своё почётное место, где они простояли последние двадцать лет, обильно покрывая себя слоем пыли. Мне оставалось лишь осторожно проникнуть в странную обитель моей тёщи.

Тем временем, собака, беспардонная болонка по кличке Чапи, от истерических воплей потеряла сознание. Усилия моей тёщи и всего семейства привести в чувства собаку ни дали никаких результатов. Болонка была без сознания. С проклятиями в адрес своего зятя, моя тёща покинула свою квартиру, откуда не выходила последние пару лет.

Зинаида Петровна направилась к ветеринару с своей собакой Чапи, не забывая захватить с собой и кошку Муську, которая к этому времени от страха обильно нагадила по всему дому и находилась почти в таком состоянии, как её подружка Чапи. Вытирая шубками, Чапи и Муськи, набежавшие на глаза слезы жалости за животных, тёща хлопнула дверью своей квартиры так, что у соседей по площадке в зале оборвалась люстра.

В это время в квартире моей тёщи вылетали из окон стекла, которые были застеклены при строительстве этого дома, когда миллионный Пермь не имел и половины численности своего населения.

Соседи подумали, что наконец-то и на Урале произошло землетрясения. Все жильцы подъезда с радостью повыскакивали из своих квартир, с надеждой на то, что, наконец-то хотя бы после землетрясения обратят внимание на ремонт жилого дома, который давно уже занесён в городской список под слом обветшавших зданий. Но полусгнивший дом до сих пор не ремонтировали. Все ждали, когда Пермь станет миллионным городом и в нем построят метро, которое своим подземным треском и толчками окончательно разрушит этот обветшавший дом. Но метро в городе Пермь не строили. Жильцам подобных домов пришлось ждать чуда.

Когда уже почтит весь посёлок "Железнодорожный" высыпал во двор. Никто толком не мог понять причину радостной паники. Моя тёща к этому времени привела в чувства своих животных и вернулась обратно в обитель своего семейства, которые постепенно приходили в нормальное сознание.

Старшие сестры моей жены, решили что-нибудь приготовить покушать для зятя, пошли на кухню разгонять тараканов, которые толстым слоем надолго заселили все продукты в этом доме.

Средние сестры принялись убирать женские доспехи, которые были развешаны по всей квартире, включаю люстру по середине зала, которая чудом держалась на давно проржавевшем крючке и в любой момент была готовая рухнуть прямо на пол, давно прогнивший, не дожидаясь затянувшегося падения люстры, совершенно неизвестного места своего происхождения.

Что же касается младших сестёр моей жены, так они жадно смотрели на меня, с мыслями о том, что наконец-то у них в доме появился мужчина, который, возможно, поможет им решить проблему девственности? Они станут полноправными женщинами в своём коллективе сплошь слабого пола. Мне этого не надо было.

С возвращение тёщи в квартиру сразу было решено, что моя семья с грудным ребёнком, временно, поселится в единственной комнатке, в которую доступ животным будет всегда запрещён.

Мне лично было отведена полоска замкнутого пространства между кроватями сестёр моей жены до входной двери. Это пространство мог преодолеть только тогда, когда все спят и животный мир квартиры находится под одеялом моей тёщи в дальнем углу зала со стороны стенки.

Где ни кошка Муська, ни болонка Чапи не могли меня учуять. Все остальное время суток, должен был находиться под замком в отведённой моей семье комнатке или вообще отсутствовать за пределами этой квартиры. Таким образом, был ограничен во всём пространстве в квартире своей тёщи. Чтобы не нарушать порядок, заведённый моей тёщей в этой квартире, ранним утром в полной темноте пробирался по полосе между кроватей сестёр моей жены.

Сестры с детства привыкли спать в своих кроватях совершенно голыми. Не желали нарушать семейную традицию. Поэтому, осторожно балансируя между обнажёнными телами спящих сестёр жены, опасаясь в ночи попасть своим мужским достоинством в промежность непорочных девиц, пробирался к выходу на работу.

Первой электричкой уезжал на работу. Весь световой день проводил на работе. Когда моя дневная смена заканчивалась, то самым тихим ходом начинал возвращаться в обитель моей тёщи. Лишь к ночи, когда все семейство у моей тёщи погружалась в сон, мог вернуться к своей семье в обратном направлении.

Рискуя, однако, совершить там какой-то случайный грех. Вновь осторожно пробирался в темноте между обнажённых бюстов сестёр своей жены и беспокойно засыпал с дурными мыслями о том, чтобы в следующий раз случайно не застрять в промежности девиц, когда был полностью одурманен ослепительной белизной этих прелестных обнажённых попок.

Ночью мне снились кошмарные и сладостные сны, в который видел зоркий глаз тёщи и прелестные обнажённый фигурки юных сестёр своей жены. Даже во время любовной ласки с женой постоянно боялся, что не дай бог начну называть свою жену именами её сестёр, которые были также прекрасны, как моя любимая спутница жизни. Мои опасения не были напрасны. Многие события всё-таки непредсказуемы.

Особенно в жизни животных. Так случилось и с животными моей тёщи, которая с первого признака возникновения проблемы заподозрила причастным этом меня, к этому вон выходящему за рамки обычной морали повседневной жизни домашних животных, которые никогда не покидали дом.

Мало кто подозревал, что это произойдёт в тот момент, когда моя тёща уже почти смирилась с тем, как осторожно пробираюсь между обнажённых попок её девственных младших дочерей. Да и уже смотрел, на эти белые попки и розовые соки торчащих грудей, со спартанскими нервами и холодным умом мужчины гинеколога, которому уже Всё равно было на что смотреть постоянно. Будь то промежность девственницы и ли матери героини, после двух десятков родов и абортов. Так что и вёл хладнокровную жизнь среди обнажённого пространства слабых полов. Моей любимой жене нечего было опасаться в моей измене к её родным сёстрам, так как после постоянного созерцания обнажённых фигур юных девиц, уже был равнодушен к посторонним женщинам. Во мне чуть-чуть погасла страсть.

Именно в такой момент самой лучшей нашей без облачной семейной жизни, грянул гром, как гроза с чистого неба. В дни спокойной и будничной жизни моя тёща заметила, что у Чапи нет ожидаемой течки. Как мать и как женщина, Зинаида Петровна вела постоянный дневник месячных своих дочерей и животных женского пола. В тот же миг она забила тревогу. Тут же помчалась к врачам, ветеринару и гинекологу, которые подтвердили опасения хозяйки. Чапи была беременной!

Вместо радости ожидания приплода в обители моей тёщи во царил мрак подозрения и недоверия к зятю, проживающему в этой квартире. Так как кроме меня в этой квартире никто из мужчин не проживал.

Даже все представители мужского пола со стороны, держали подальше от квартиры Зинаиды Петровны, которая подобно львицы охраняла своё логово от посторонних кобелей-производителей, которые могли нарушить девственность её юных дочерей и прелестных животных, к которым относились собака Чапи и кошка Муська.

Это навязчивое опасение и подозрение полностью легло на меня. Сознавая свою невиновность, боялся воспользоваться этим, чувствовал, что спор с Зинаидой Петровной был более опасен для меня. Оставалось только ждать результатов анализов от ветеринара и гинеколога, которые, к моему сожалению, вдруг, куда-то исчезли. Возможно, что ветеринар и гинеколог неудачно провели анализ на беременность Чапи? Теперь боялись гнева хозяйки животных и поэтому исчезли в неизвестном направлении.

Но, с другой стороны, у меня был всё-таки шанс переждать неопределённости в беременности Чапи. Хорошо понимал, что только роды сучки могут подтвердить мою невиновность в нарушении её девственности. Так как плод своей внешностью подтвердит мою непричастность к беременности Чапи и самому рождению щенка. Оставалось мне ждать результата родов, которые могли определить, кто папа будущих щенков.

С этого момента начались самые ужасные дни в моей жизни. Брюхо Чапи росло не по дням, а по часам. Подозрение моей тёщи в мой адрес усиливалось с каждым днём, так как уже по очертанию живота Чапи было видно, что у неё приплод ни её породы. Приплод оказался больше самой беременной сучки. Всем было ясно, что Чапи не сможет родить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.