Дмитрий Суслин
Чудовище в камышах

Глава первая. Проводы и расставания

Каникулы, конечно вещь замечательная во всех отношениях, но только не тогда, когда приходится расставаться с любимым человеком. Будущему десятикласснику Лешке Васильеву предстояло выдержать это нелегкое испытание уже завтра. И главное, никакой возможности что-либо изменить! Ну почему так жестоко и несправедливо устроен мир? Ведь только сблизился с человеком, только полюбил его всем сердцем и душой, получил полную взаимность. И на тебе! Не прошло и месяца, как приходиться уезжать в деревню, за двести километров от предмета любви. Разве может быть для влюбленного человека что-нибудь хуже этого?

– Я не смогу без тебя! – Лешка так и сказал своей избраннице и по совместительству однокласснице Наташе Воронцовой, когда они как обычно прогуливались вечером вокруг ее дома. – Целый месяц! Это же просто гибельно для меня!

– Леша, ты нечего не понимаешь! – ответила ему Наташа, и на кончиках ее ресниц также заблестели и задрожали капельки слез. – Расставания только усиливают любовь. У нас с тобой будет возможность проверить силу наших чувств.

Лешка только глаза вытаращил на эти слова и не нашел слов, чтобы как-то прокомментировать подобное заявление. Наташа Воронцова была самая красивая девочка в школе, и он влюбился в нее еще в первом классе. Но только в этом году в самом конце мая смог ей в этом признаться, потому что до этого очень стеснялся и страшно боялся, что ему откажут во взаимности. И здесь мальчику неоценимую услугу оказал его лучший друг Юра Цветков. Увидев, что у Лешки на словах никак не получается признаться в любви, он посоветовал ему написать Воронцовой любовное письмо, да не простое, а романтическое, в пушкинском стиле. Почему в Пушкинском? Потому что Наташа была страстная поклонница великого русского поэта, любила и знала его творчество, вела экскурсии в школьном Пушкинском музее и знала множество его и не только его стихов наизусть. Юра уверил Лешку, что его идея должна сработать.

– Но мне никогда не написать такого письма! – засомневался Лешка.

– Я сам тебе его напишу! – пообещал Юра и выполнил свое обещание, сочинив письмо так, словно оно было написано во времена Александра Сергеевича.

И план сработал блестяще. Наташа прочитала письмо и призналась Лешке в том, что она тоже влюблена в него с пятого класса. С того дня они стали, как говорят в народе, не разлей вода, или как нитка с иголкой. Куда один, туда и другой. Всегда гуляли вместе, как малыши, взявшись за руки. Только, когда пришлось готовиться к экзамену по геометрии, Юра Цветков запирал друга в своей квартире и заставлял его учить теоремы и решать задачи. Эти несколько дней были для Лешки самыми мучительными. Зато, когда настал черед экзамена по литературе, для Васильева наступили самые счастливые дни его жизни. Теперь он проводил с Наташей не просто пару часиков в день, нет, целыми днями он вместе с ней изучал творчество великих русских писателей и поэтов и готов был делать это хоть до конца лета. Но экзамен прошел, пятерку он получил, аттестат о неполном среднем образовании тоже, и вот теперь пришла настоящая беда.

Вообще-то эта беда приходила каждое лето, и раньше никакой бедой не была. Что страшного в том, что его и его младшую двоюродную сестренку Катю, отправляли каждое лето на месяц в деревню к бабушке, помогать ей по хозяйству? Сотни тысяч внуков и внучек в это время года точно также отправляются к дедушкам и бабушкам. Что в этом плохого? Одно только хорошее и полезное. Солнце, воздух, свежие овощи и фрукты, и конечно купание. Но в этом году, для Лешки данное мероприятие обернулось самой настоящей трагедией. Он чуть не плакал (Да ладно, чего уж там скрывать, было дело, он пару раз всплакнул ночью в подушку. А вы думали, что только девочки плачут?) от тоски, которая наступила еще до того, как они расстались.

– Как жаль, что я не могу взять тебя с собой? – в который раз вздыхал Лешка.

Наташа тоже чуть не плакала:

– Лешенька, ну что мы можем сделать? Ты ведь знаешь, что я хочу поступать на медицинский факультет, и мама договорилась в больнице о моей летней практике. Так получилось, что она совпала с твоей поездкой. Придется нам побыть врозь. Всего на месяц! – Наташа старалась видеть романтическую сторону в их расставании.

– Целый месяц! Это же тридцать дней! И в каждом дне двадцать четыре часа. Это сколько же получается? Эх, жаль, калькулятора нет! И без тебя! Нет, я этого не вынесу!

Чтобы хоть как-то отвлечь друга от грустных мыслей, Наташа взяла Лешку за руки и заглянула ему в глаза.

– Но ведь ты там у себя в деревне не познакомишься с какой-нибудь другой девочкой?

– Что ты? – воскликнул Васильев. – Как ты можешь такое подумать? Чтобы я… это скорее ты, ведь ты такая красивая. Да парни вокруг тебя виться начнут, как только меня не будет рядом.

До этого момента Лешка как-то не задумывался о том, что рядом с Наташей может быть кто-то другой, кроме него. И вдруг девочка сама натолкнула его на эту мысль. И мысль эта сразу же стала жечь его огнем. Ревность поселилась в сердце Васильева. И теперь уже он схватил Наташу за руки и с мольбой в голосе произнес:

– Поклянись!

– О чем? – удивилась девочка, но сердце ее затрепетало от счастья. Наконец-то их отношения зашли так далеко, что дело дошло до обещаний и клятв.

– Поклянись, что ты не посмотришь ни на одного парня за время моего отсутствия! – потребовал Лешка.

– Это что же я должна закрывать глаза, если рядом окажется кто-нибудь из мальчишек? – улыбнулась Наташа.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Да, конечно. Я клянусь тебе всем самым дорогим, Леша, что никого кроме тебя я этим летом не полюблю. Езжай спокойно. Кроме Тани Ивановой ни с кем общаться я не собираюсь.

Лешка облегченно вздохнул. Он знал, что если Наташа поклялась, то клятву свою она исполнит, чего бы ей этого не стоило. Пусть хоть вокруг нее будут крутиться надменные принцы крови и миллионеры с мешками денег и на дорогих авто.

– Вот и ладно, – сказал он. – А то, что-то мне кажется, что в последнее время, Никита стал смотреть на тебя с интересом.

Никита Яснопольский их одноклассник, играл на флейте и был очень знаменит и популярен в городе и даже за его пределами. Несколько раз был за границей на гастролях и привозил оттуда победные дипломы. Вот и сейчас он был где-то в Норвегии или Финляндии. Но, несмотря на это Лешка его опасался. Влюбленные не любят, когда знаменитости околачиваются поблизости. Наташу его подозрения только забавляли.

– Ты все выдумываешь, – погладила она приятеля по щеке. – Никиту кроме музыки ничего не интересует. К тому же он дружит с Таней.

– Мало ли, – махнул рукой Лешка. – Никита у нас звезда, а звезды они существа такие. Никогда не знаешь что у них на уме. Сегодня нравится одна, завтра другая.

– Не бери в голову.

Тут у Наташи в сумочке зазвучал ноктюрн Шопена. Это звонил мобильный телефон.

– Алле, Наташа, – голос Наташиной мамы послышался из трубки еще до того, как ее поднесли к уху. – Ты домой собираешься? Уже половина одиннадцатого!

Увы, родители совершенно равнодушны к душевным переживаниям детей в этом возрасте.

– Да, мамочка, сейчас иду, – вздохнула Наташа.

– Еще полчасика! – попытался было уговорить ее Лешка.

Но Наташа, как и все отличницы, была очень послушная девочка, и о том, чтобы ослушаться маму, не могло быть и речи. Она покачала головой:

– Что ты, она же будет волноваться, а ей завтра рано вставать.

Пришлось покориться злой судьбе. Лешка проводил девочку до самой двери. Он едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться. Никогда в жизни с ним ничего подобного не происходило.

– Когда твой автобус? – спросила Наташа, целуя его на прощание. – Я приду тебя провожать.

Это было хоть какое-то утешение.

– В восемь тридцать, – буркнул Лешка.

За Наташей закрылась дверь. Мальчик постоял около нее некоторое время, словно надеялся, что любимая вдруг вернется к нему, и они не расстанутся до утра. Но нет. Дверь оставалась равнодушно закрытой. Васильев грустно вздохнул и побрел прочь. Но он пошел не домой, а к своему лучшему другу Юре Цветкову. Они жили с ним в одном доме в соседних подъездах, дружили, как говорится, с пеленок, учились в одном классе и частенько ночевали друг у друга.

– Привет, – бросил он, проходя в комнату к Юре и занимая место у компьютера. Обычный маневр.

– А, Лешка, – обрадовался его приходу Юра и поправил на переносице очки. – А я уж думал, что мы с тобой не увидимся. Ведь ты завтра с утра отчаливаешь?

– С утра.

– А с Наташей как, попрощался?

– Нет, она завтра придет меня провожать. Вот и простимся.

– Ну, тогда я не пойду, – вздохнул Юра. – Раз такое дело.

– Это почему?

– Не хочу быть лишним там, где два голубка будут ворковать перед долгой разлукой.

– Вовсе ты не помешаешь! – запротестовал Лешка. – К тому же Катя очень просила тебя придти нас провожать. Точнее ее. Малышка в тебя влюблена.

– Катя? В меня? – Юра заулыбался и как бы невзначай посмотрелся в зеркало. – Надо же! Ты так думаешь?

– Точно тебе говорю. Она мне сама сказала, только взяла с меня клятву, что я тебе не скажу. Так что ты уж меня не подведи. Сестрица мне этого не простит.

– Да ладно! Не придавай значения. В этом возрасте девочки влюбляются очень часто. Правда все больше в звезд кино и шоу-бизнеса.

– И спорта, – добавил Васильев. – Но ты их всех за пояс заткнешь. Подумаешь, какие-то звезды! Попробовали бы они так лихо провести расследования, как это делаешь ты.

– Ой, да ладно тебе! Ничего такого особого я не сделал. Подумаешь, решил пару головоломок. К тому же вы всегда мне помогали, и Катя, кстати говоря, всегда была на высоте и выдавала очень полезные идеи.

– Так ты придешь ее проводить? – спросил Лешка.

– Конечно, приду, раз такое дело, – вздохнул Юра. – Нельзя ранить юную душу пренебрежением. Иначе она замкнется, и потом не будет доверять никому в этом суровом мире.

– Эге, да ты тоже романтик! – засмеялся Лешка. Но смеялся он очень не долго, потому что вспомнил, что завтра он будет далеко и от Наташи и от друга, и снова загрустил. – Что-то мне сегодня не играется. Пойду я к себе. Может, удастся заснуть. До завтра, дружище!

На следующее утро сцена прощания была продолжена на автовокзале. Сюда пришли вчетвером. Хотя друзья встретились еще у Наташиного дома. Первыми пришли Лешка и Катя. Вещей у них было, словно они собрались на Северный полюс. Катин рюкзак так был просто огромен.

– Это все мама! – объяснила девочка. – Если уж она меня собирает, то собирает!

– Не клевещи на свою маму! – перебил Катю старший брат. – Это ты сама набирала. А то я тебя не знаю? Опять набрала кукол и книжек?

– А что я, по-твоему, должна с деревянными игрушками в деревне сидеть? – огрызнулась Катя. – Там же скукотища! А сам ты, разве не взял с собой ноутбук?

– Без компьютера и Интернета я не человек, – вздохнул Лешка, затем повернулся к Наташе. Сколько можно заниматься словесной перепалкой, когда вот-вот наступит роковой момент. – И без тебя тоже.

Влюбленные обнялись. Юра и Катя посмотрели на них с сочувствием.

– А я буду скучать по тебе, Юра, – без всякого стеснения сказала Катя.

– Мне тоже тебя будет не хватать, Катерина, – также просто ответил Юра. – Ты вносишь в мою размеренную жизнь что-то яркое и неординарное.

– Ты будешь ждать моего возвращения? – спросила девочка и слегка покраснела и опустила глаза. Юра никогда не видел ее такой смущенной.

– Я уже жду, – серьезно ответил он.

– Правда? Тогда я буду писать тебе электронные письма. Хорошо?

– Замечательно!

Что еще надо одиннадцатилетней девочке для душевного равновесия? Катя посчитала, что свои дела она уладила, следовательно, пора отправляться в путь.

– Эй, хватит обниматься! – закричала она. – Мы на вокзал опоздаем!

Ребята дошли до остановки и втиснулись в переполненный троллейбус. Через двадцать минут они были уже на автовокзале, где на стоянке номер шесть их ждал новенький комфортабельный рейсовый автобус. Лешка посмотрел на часы, глаза его наполнились болью, и он застонал:

– Через пять минут отправление!

– Как неумолимо бежит время! – глубокомысленно заметил Юра Цветков и снял очки, чтобы протереть их специальной салфеткой, пропитанной каким-то необыкновенным составом.

– Леша, ну не страдай ты так! – взмолилась Наташа. – Ты разрываешь мое сердце.

– Наташа! Как же я буду без тебя все это время? – Лешка заключил девочку в объятья. – И как ты будешь без меня?

Юра и Катя смотрели на Васильева с удивлением. Они никогда не ожидали от него такого бурного проявления чувств. Да и не только они смотрели на расстающуюся парочку. Многие на вокзале и пассажиры, которые уже погрузились в автобус и заняли места, повернули в их стороны головы. Одна немолодая женщина, которая видно провожала мужа, который стоял у самой двери автобуса с отрытой газетой в руках и трубкой во рту, ткнула его локтем в бок и с укором громко сказала:

– Вот, видишь, они могут расстаться по-человечески, как положено любящим сердцам, а ты нет, бесчувственное полено!

При этих словах мужчина только буркнул в ответ что-то невнятное, перевернул газетную страницу и полез в салон, а Лешка и Наташа обнялись еще крепче.

– Э-э-эх, и не стыдно вам? – прошамкала какая-то старушка в белом платке с розочками и с рюкзаком на плечах, и покачала головой. – В обчественном месте! И куды тока милиция смотрит? Тьфу! Срамота!

Из кабины автобуса выглянул водитель, полненький и невысокий и давно небритый, посмотрел на ребят и улыбнулся:

– Эй, друзья, вы едете или остаетесь?

– Едем! – закричала Катя. – Вот только никак проститься не можем до конца.

– Давайте, прощайтесь, а то меня сейчас пассажиры растерзают!

– Леша, пошли, и так уже все лучшие места заняли! – затеребила брата младшая сестренка.

– Наташа!

– Леша!

– Жди меня и я вернусь! Только очень жди!

Последний поцелуй, и Лешка взял в руки сумки, свои и Катины с видом осужденного на смерть или отправляющегося в день свадьбы на войну жениха стал подниматься по ступенькам в автобус.

– Не бойся! – Катя похлопала Наташу по плечу и кивнула в сторону брата. – Уж я позабочусь там, в деревне о том, чтобы вокруг него не ошивались всякие девицы и красотки. Только козы и куры. А ты, Юра, жди моих электронных писем. Я напишу тебе уже сегодня вечером.

И она отправилась вслед за Лешкой. Дверца за ней плавно закрылась, и автобус мягко тронулся с места. Вскоре он скрылся за поворотом.

– Вот и все, – Юра прищурил на солнце глаза, – проводили.

– Проводили, – смахнув слезы, вздохнула Наташа.

Они понуро направились к троллейбусной остановке.

– Какие планы на лето? – спросил Цветков, чтобы не идти молча.

– Буду работать у мамы в больнице вместе с Таней. А ты? Куда-нибудь едешь?

– Не знаю, – Юра пожал плечами. – Кажется, родители хотели поехать в Кисловодск попить нарзану, походить по горным тропам. Собираются взять и меня с собой. Но это пока еще только планы.

– Слушай, – обратилась к нему Наташа. – А ты хоть знаешь, как называется эта деревня, куда Лешка поехал?

– Конечно знаю. Разгуляевка.

Глава вторая. Странный пассажир

Нет смысла описывать долгую и муторную дорогу, которую проделали Лешка и Катя до деревни своей бабушки Марии Федоровны со смешным и лихим названием Разгуляевка. Сначала катили по гладкому шоссе на автобусе целых четыре часа, и за все это время с ними ничего интересного не произошло. Если конечно не считать одного случая. Катя захотела попить, стала доставать из рюкзака бутылку с водой, и в этот самый момент автобус подпрыгнул, бутылка вырвалась у девочки из рук, перелетела через спинку следующего сиденья и упала на сидевшего там пассажира. От неожиданности тот тоже подпрыгнул и закричал, как сумасшедший:

– Караул! Убивают! Террористы в салоне! Они бросили в меня гранату.

Дело в том, что бутылка у Кати была не простая. Она была пластиковая, но не прозрачная, а зеленая и с пупырышками. В общем, она действительно была сделана в виде гранаты-лимонки. У нее даже кольцо было. Не известно, кто придумал такой дизайн, но девочка, как только увидела ее в Детском мире, сразу же купила. Так что неудивительно, что она так напугала бедного пассажира. Пассажиром же оказался тот самый недовольный дядька, который стоял на вокзале с газетой и трубкой. В автобусе поднялся шум, люди закричали, требуя остановить автобус. Автобус остановился.

– Что там за скандал? – спросил водитель, вставая с сиденья и поднимаясь в салон, где сидели пассажиры. – Терпеть не могу, когда граждане скандалят.

– Теракт, товарищ водитель! – закричал ему дядька, показывая гранату-бутылку. – Видите, это же взрывчатка!

Тут к нему подошла Катя.

– Это вовсе никакая не взрывчатка, а моя дорожная фляжка с холодным чаем, – она, как ни в чем не бывало, невинно захлопала глазками. – Я ее случайно выронила, а она на вас упала. Не могли бы вы мне ее вернуть? Пожалуйста!

Когда до остальных дошло, в чем дело, то одни пассажиры стали хохотать, а другие, напротив возмущаться. Громче всех возмущался сам пострадавший.

– Да что же это такое делается? Что это за игрушки у нынешних детей? Так ведь человека до инфаркта можно довести. Это ты, девочка, нарочно! Вот я сейчас сдам тебя в милицию, будешь знать, как такие гадкие штуки устраивать.

Катя в испуге сделала шаг назад. Но тут за нее вступился водитель.

– Вы, гражданин, не шумите. Во-первых, ближайшие сто километров милиции вам не видать, во-вторых, вы сами виноваты, что не можете отличить настоящую гранату от игрушки. Гранаты тяжелые, металлические, в смазке и не такие яркие. А это всего лишь пластиковая фляжка. У моего сына точно такая же есть.

Он забрал фляжку и вернул ее Кате:

– Держи, малышка.

– Спасибо, – улыбнулась ему девочка и даже присела, сделав что-то вроде книксена, чтобы быть до конца вежливой, после чего вернулась на свое место.

– С тобой всегда что-нибудь происходит! – прошипел Лешка. Он был сильно напуган и решил, что их сейчас или оштрафуют, или, чего доброго, вообще высадят из автобуса.

– А что я виновата, что автобус подпрыгнул?

– Не могла, что ли попросить меня открыть тебе эту дурацкую фляжку?

– Не могла!

Пассажир тем временем продолжал возмущаться:

– Я вообще отказываюсь здесь сидеть! Это опасно для жизни. Что еще она выкинет, эта девчонка? Может у нее ядовитая змея в сумке?

– Да нет у меня никакой змеи! – в свою очередь возмутилась Катя. – Ни ядовитой, никакой! Откуда у меня может быть змея? Я что змеиный питомник?

– Все равно я не хочу здесь сидеть!

– Хорошо, – согласился водитель, – вон там впереди есть свободное место. Займите его и успокойтесь.

Дядька вскочил со своего места и убежал вперед. И сел на место, над которым был прикреплен телевизор, по которому шел фильм «Титаник».

– Ну вот, – проворчала Катя. – Теперь вместо душки ди Каприо я все время буду видеть этого противного дядьку и его лысину.

Водитель вернулся к себе, и автобус покатил дальше. И все бы ничего, но только не прошло и десяти минут, как вдруг в тот самый момент, когда гигантский океанский лайнер протаранил корпусом айсберг, автобус опять подпрыгнул, и телевизор слетел с полки и рухнул вниз. Прямо на пассажира, который не захотел быть Катиным соседом. Хорошо, что он как раз нагнулся, чтобы посмотреть на свои ботинки, иначе бы телевизор мог его просто убить. А так он чиркнул мужчину по затылку и приземлился на пол за его спиной. Все, кто это видел, закричали от ужаса, потому что решили, что с человеком покончено. Гражданин вскочил и тоже закричал:

– Что это было? Что это было?

А телевизор лежал себе на полу и продолжал показывать знаменитый фильм. Там тоже бегали пассажиры и кричали:

– Что это было? Что это было?

Лешка обратил внимание, что Катя, округлив глаза, смотрит на телевизор.

– Ты, что испугалась? – забеспокоился он.

Девочка ничего не ответила, только сильно головой замотала и почему-то схватила брата за руку. А тот стал ее успокаивать.

– Не бойся! Хорошо, что это не наши места были. Вот ведь какие дела.

Автобус остановился. Водитель поднялся и стал устанавливать телевизор обратно. Он очень сильно извинялся перед пострадавшим, а тот жалобно причитал:

– Да что это такое делается? Создается впечатление, что меня хотят убить. Сначала граната, затем, вот телевизор. Что будет следующим? На меня приземлится космический корабль? Надо было ехать поездом! Чтобы я еще раз связался с автобусом? Ни за что!

Водитель установил телевизор на место, укрепил его и обратился к пассажиру:

– Теперь можете садиться.

– Что? Сюда? Я похож на самоубийцу? Ни за что!

И так как мест больше не было, неудачливый пассажир вернулся на свое прежнее место. Правда перед этим он очень строго посмотрел на Катю и погрозил ей пальцем.

– Смотри у меня!

– Какой нервный дядечка, – поделилась Катя своими наблюдениями с Лешкой. – Вот оттого, что он так нервничает, с ним и происходят всякие неприятности. А ты что об этом думаешь?

– Я ничего об этом не думаю, – недовольно ответил Лешка. – Я думаю о Наташе и о том, чтобы поскорее прошел этот месяц.

– Чудак человек! – не одобрила Катя, – Куда и зачем торопить события? Каникулы итак такие короткие, а ты время торопишь.

Так за разговорами время пролетело незаметно. Автобус сделал остановку в небольшом городке, в котором Лешка с Катей и вышли. Как ни странно вместе с ними вышел и тот самый гражданин, на которого сначала свалилась Катина бутылка, а затем телевизор с «Титаником». Он подозрительно посмотрел на детей, но ничего не сказал, только хмыкнул и поспешил к гостинице «Русское поле», которая стояла рядом с автовокзалом.

А Лешка и Катя сели на другой автобус, маленький и неказистый, совершенно не похожий на тот, на котором они ехали. Это был пригородный автобус. И на нем ребята ехали еще двадцать минут, после чего до Разгуляевки пошли уже пешком через широкое, почти бескрайнее поле. Через каждые двести метров приходилось останавливаться и делать привал, чтобы перевести дух.

– И когда только в нашу деревню пустят транспорт? – вздыхала Катя.

– Тебе то что? – удивлялся Лешка. – Все равно все вещи я тащу.

– Ты сильный, тебе хорошо. А у меня уже ноги болят.

– Когда ты целыми днями носишься по деревне с Данилкой и Еремой, это ничего. А тут пару километров пройти не можешь!

– Там мы играем и не замечаем трудностей, а здесь идешь, идешь. Ни тебе тени, чтобы охладиться, ни тебе колодца, чтобы напиться.

– Ничего сейчас будет деревня Загуляевка, перейдем Гулёную, а там уже до нашей Разгуляевки рукой подать.

– И все пешком?

– Пешком.

– Добро пожаловать в девятнадцатый век, – сказала на это Катя. – И ведь мы с тобой так мучаемся каждый год.

– Да уж, – согласился Лешка. – В этих краях цивилизация отдыхает.

И словно опровергая его слова, на дороге показался белый Мерседес, направляющийся как раз в их сторону. Он обогнал ребят, обдав их пылью.

– Ты видел? – закричала Катя и от возбуждения замахала руками. – Нет, ты видел?

– Что я должен был увидеть?

– Кто там был в машине? Ты видел?

– Нет. Она там быстро промчалась.

– Там на переднем сиденье сидел тот самый мужик, который с нами в автобусе ехал. Ну, тот, на которого телек упал.

– Наверно тебе показалось, – засомневался Лешка, который машину видел мельком, потому что был занят. Посылал очередное SMS-сообщение Наташе. – Чего ему тут в нашей глуши делать? И откуда он такую крутую тачку взял?

– Да он это, он! Голову даю на отсечение! И знаешь, зачем он едет?

– Зачем?

– Он нас выслеживает!

– Что за ерунду ты говоришь?

– Вовсе не ерунда. Он наверняка решил нам отомстить за все свои беды.

– Катя, ты сошла с ума! Какие беды?

– Как какие? Сначала мы опозорили его перед всем автобусом,

– Мы опозорили? – удивился Лешка. – Говори сама за себя. Это ты его опозорила. Да какой там позор? Это же было просто недоразумение.

– Некоторые люди очень переживают эти самые недоразумения. Но потом, ты не забывай, что это из-за меня на него телевизор свалился.

– Это уже чересчур! Какое отношение ты имеешь к телевизору? Что ты его взглядом, что ли свалила?

– Ты знаешь, да, – серьезно ответила Катя. – Взглядом, или нет, скорее силой мысли.

– Глупости.

– Ничего не глупости. Ты знаешь, Леша, я очень на этого дядьку разозлилась. Это надо же! Так расшуметься на весь автобус из-за какой-то пластиковой бутылки. Еще меня гадюкой обозвал.

– Не обзывал он тебя гадюкой.

– Но он это имел в виду. Что ты меня все время перебиваешь? Дашь мне, наконец, рассказать до конца? Или нет? Может мне вообще замолчать?

– Рассказывай! – вздохнул Лешка. – Тебя все равно никакая на свете сила не заставит молчать.

Они взяли вещи и пошли дальше.

– Когда он сел, значит, – затараторила Катя, – я про себя подумала: ах ты, такой сякой, противный дядька! Да, я именно так и подумала. А потом я обратила внимание, что он сидит прямо под самым телевизором. Прямо тютелька в тютельку. И тогда я, это конечно нехорошо, я знаю, и мне даже стыдно за это, но я подумала, очень сильно так подумала, чтоб на тебя телевизор упал. И он упал.

– Ну, это просто совпадение, – усмехнулся Лешка. – Такое иногда случается.

– А я так не думаю, – стала спорить Катя. – Это сила моего желания свалила телевизор. Короче, у меня наверно этот как его, телекинез. Вот. И он об этом догадался.

– Кто?

– Да дядька этот в Мерсе. Он понял, что это я на него телевизор свалила, и теперь охотится за мной, чтобы отомстить.

– Глупости!

– Или того хуже, он хочет не отомстить!

– А что он хочет сделать?

– Он хочет меня похитить и продать спецслужбам на опыты. Или нет, он сам из спецслужбы. Ты видел, он там еще на вокзале курил трубку? Ну да, трубку. Нормальные люди трубку на улицах не курят. И тачка у него крутая. Все агенты ездят на крутых тачках. Точно, он иностранный шпион и начал за мной охоту.

– Зачем я только дал тебе почитать «Воспламеняющую взглядом»? – ответил на все это Лешка. – Ведь все это ты нафантазировала, потому что находишься под впечатлением этой книги. Говорил ведь тебе, рано еще читать. Рано! Нет, ты меня не послушалась.

– Да ладно тебе! Ты просто завидуешь, что не у тебя этот дар открылся.

Девочка раскраснелась и совершенно забыла про усталость. В ее жизни появился интерес.

Тем временем они дошли до Загуляевки, прошли ее насквозь по главной улице и вышли на крутой обрыв. Всю дорогу, что они шли по деревне, Катя крутила головой и что-то высматривала.

– Чего ты вертишься? – недовольно проворчал Лешка. – У тебя сейчас голова отпадет.

– Я ищу Мерседес. Уверена, он где-то здесь прячется и следит за нами.

Но иномарки нигде не было видно.

Деревня закончилась крутым обрывом. Под обрывом, высота которого, кстати говоря, была очень приличная, несла свои воды речка Гулёная. Она была неширокая, мелкая и извилистая. Около берега паслось небольшое стадо без пастуха из коров и овец. Мальчик и девочка спустились и перешли речку вброд, так как мостков никаких не было, а до ближайшего моста надо было идти километра три. Впрочем, в этом месте речка была настолько мелкая, что лишь доставала до щиколоток. Брату и сестре пришлось разуться и подогнуть джинсы до колен. Вода была теплая и приятно ласкала уставшие ноги.

– Может, искупаемся? – предложила Катя, завистливо глядя, на двух телят, которые забрались в воду и улеглись.

– Здесь только купаться, – возразил Лешка. – Тебе даже спину не накроет. Будешь валяться, как свинья в луже да руками бултыхать. Охота тебе?

– Да ладно! Это я только так сказала. Смотри!

Катя указала наверх на обрыв, с которого они несколько минут назад спустились. Лешка поднял голову и увидел белый Мерседес, который медленно ехал вдоль обрыва.

– Это тот самый? – он прищурился, чтобы лучше видеть.

– Я же тебе говорю, что он следит за нами! – Катя просто захлебывалась от восторга. – Ты не забыл приемчики, на случай если придется драться? Агенты очень хорошо дерутся. Но я в тебе не сомневаюсь. Ты этому лысому надаешь без проблем.

– Ну что ты такое говоришь? – в этот раз Лешка говорил не совсем уверенно. – Не стану я ни с кем драться. Просто у человека свои дела какие-то.

– Это мы еще посмотрим, какие у него дела, – нахмурилась Катя. – Я его еще выведу на чистую воду.

– Ладно, Шерлок Холмс, пошли. Нам еще километр шагать.

– Нет, – сказала Катя.

– Что нет?

– Я не Шерлок Холмс. Я, скорее доктор Ватсон. А Шерлок Холмс у нас Юра. Я обязательно напишу ему про этого лысого. Смотри, удирает. Увидел, что мы его заметили. Он даже шпионить, как следует, не умеет. Засветился!

В Мерседесе, словно поняли, что их видят, потому что автомобиль поехал назад и скрылся из виду.

Ребята пошли дальше. И опять они отдыхали, опять ворчали по поводу, что в их деревню не ездит транспорт, что как им это все надоело. Но больше белый Мерседес на их пути не появлялся. Когда они подходили к Разгуляевке, часы уже показывали семь часов.

Глава третья. В деревне неспокойно

– Ой, внучики мои дорогие! – всплеснула руками бабушка Маша, когда Катя и Лешка появились в воротах ее дома. Она как раз кормила во дворе кур, но при виде внуков бросила решето с зерном под ноги и бросилась обнимать дорогих гостей. Обрадованные таким легкомыслием куры гурьбой кинулись к корму и образовали вокруг куриную кучу малу. – А я уж вас заждалась. Волнуюсь вот. Обед давно готов, вас дожидается.

Дальше был очень вкусный ужин, борщ со сметаной, жареная картошка с мясом и со свежими только что с грядки огурцами, а на третье пирог со щавелем и клубничный компот.

– Обалдеть! – радовалась Катя. – Как я люблю, когда ты готовишь! Ну почему, баба Маша, ты не живешь с нами в городе?

Лешкин папа и Катина мама, будучи родными братом и сестрой, давно наперебой звали мать переехать к ним в город. Но та не соглашалась, каждый раз говоря:

– Не могу я дом бросить, хозяйство. Не лежит у меня душа к городу. Родилась я в деревне, здесь и век свой проживу. Даже не уговаривайте.

После еды на ребят вдруг навалился сон. Сказалась долгая и трудная дорога, и так как дело уже клонилось к вечеру, они отправились в постель. И в этот момент, как оно часто бывает, сон как рукой сняло, и брат с сестрой часа два играли на компьютере, и спать легли очень поздно.

На следующий день они проснулись, умылись и сели завтракать. После завтрака они опять отдохнули, потом немного поработали в саду, опять отдохнули, и настало время обеда. Обед был еще вкуснее, чем вчерашний. Но не успели они допить компот, как с улицы донеслись звонкие мальчишеские голоса:

– Катя, выходи! Мы знаем, что ты приехала!

– Вон и Данилка с Еремой, – улыбнулась бабушка. – Со вчерашнего утра около ворот околачиваются. Все тебя дождаться не могут.

– А что же их не было, когда мы пришли? – удивилась Катя.

– Бог их знает? Вроде как мать их загнала домой ужинать, прямо перед тем, как вы явились.

– А утром они где были?

– А я почем знаю? Может в город ходили.

– Ну, тогда я побежала, ба. Спасибо за обед. Так все было вкусно!

И Катя выскочила из-за стола, чмокнула бабушку, и через секунду ее уже не было в доме.

– Ну и егоза, – покачала головой бабушка. – Прямо шайтан в юбке. Нисколько не изменилась за год. Хоть и выросла, вытянулась, а все такая же беспокойная. И когда остепенится?

– Успеет еще, – по-взрослому рассудил Лешка. – Пусть бегает, пока ветер в голове. Какие ее годы?

– Конечно, пусть бегает, – согласилась бабушка. – А то для чего тогда сюда приехала, как не бегать?

А Катя уже была с друзьями и со всех ног неслась с ними к гороховому полю, где у ребят издавна было излюбленное местечко для игр и детских тайн.

Данилка и Ерема жили в том самом городке, где Катя и Лешка вышли из автобуса. Они были близнецами, на год моложе Кати, оба белобрысые, стриженые, худые и синеглазые. Мальчики, также как и Катя, приезжали в деревню к бабушке и дедушке, да еще на все лето. Катя верховодила ими уже много лет, и они оба безоговорочно признавали ее авторитет, как девочки, регулярно приезжавшей из большого города и привозящей с собой море новых игр и задумок, с которыми лето просто пролетало.

– Ну, как вы тут живете? – обратилась Катя к мальчишкам, когда все трое оказались в шалаше, между небольшим леском и гороховым полем. – Горох поспел?

– Сочный уже, сладкий, – ответил Данилка и достал откуда-то из-за угла целый пакет с зелеными стручками. – Вот, специально к твоему приезду набрали.

– Супер! Объявляю вам благодарность!

Дальнейшая беседа продолжалась, сопровождаемая гороховым пиршеством. Зеленые стручки, предварительно пережеванные, летели во все стороны.

– У нас такие дела творятся! Такие дела творятся! – наперебой затараторили близнецы. – Просто жуть! Даже из дома, после заката не выйдешь.

– Что еще за дела? – насторожилась Катя. – Почему это после заката выйти нельзя?

– Страшно, – объявил Ерема.

– Жутко, – подтвердил Данилка.

Катя засмеялась:

– Ну и чего это вы, зайчишки-трусишки, испугались?

– Сама еще больше струсишь, когда узнаешь. Тоже мне!

– Я? – самодовольно ухмыльнулась Катя, а потом отчетливо произнесла: – Ха, ха и еще раз ха! Да чтобы я чего-то там испугалась? Вы хоть знаете, с кем вы вообще разговаривайте?

– С кем? – хором поинтересовались близнецы.

– С первым помощником настоящего сыщика! Вот! – выпалила Катя.

– Чего-чего?

– Того! Глухие что ли? Я же вам говорю, что я первый помощник настоящего сыщика.

– Врешь ты все! – засмеялся Ерема.

– Я вру? Да мы с Юрой такие дела уже раскрыли! О-го-го! Рассказать?

– Расскажи!

– Ладно, так и быть. Слушайте, малявки!

И Катя рассказала свои деревенским дружкам про Лешкиного одноклассника Юру Цветкова, который ничуть не хуже любого милиционера раскрывает самые запутанные тайны. Она рассказала о том, как он раскрыл тайну старинного конверта, который хранил сокровища в графских развалинах села Комсомольского, и о том, как Лешка спас от кошки почтового голубя, на лапе которого обнаружилось послание с призывом о помощи. И о том, как ее саму похитили преступники, требовали за нее выкуп – бесценную тетрадь с великими открытиями, и как она показала себя, как неординарная личность.

Близнецы слушали весь этот долгий рассказ, открыв рты.

– Ну что? Как вам? – спросила Катя, когда ее достаточно долгий и сдобренный подробностями рассказ был закончен.

– Здорово, – сказали мальчишки. – А ты не врешь?

– Да пусть у меня все зубы заболят, если я вру! – поклялась Катя самой страшной среди их компании клятвой. Ну, а у вас, что тут творится? С чего это после заката из дому нельзя выйти? Что за фигня такая?

– В нашей речке завелся крокодил! – таинственным голосом прошептал Данилка.

– Это в Гулёной что ли?

– Ну, да!

– Вовсе и не крокодил! – закричал Ерема. – Чего ты выдумываешь? Откуда у нас тут может быть крокодил? Не крокодил это вовсе!

– А вот и крокодил!

– Нет, это гигантский змей.

– Ой-ой! Сам ты змей! Это аллигатор. Его дачники в реку выпустили.

Катя посмотрела сначала на одного, потом на другого, брови у нее полезли вверх, а близнецы продолжали спорить.

– Крокодил! – кричал один.

– Змей! – отвечал другой.

Ребята так горячо спорили, что даже перестали обращать на Катю внимания. Тогда она заткнула руками уши и как закричала пронзительным голосом, как могут кричать только девочки:

– Молча-а-а-а-а-а-ть!

Данилка и Ерема сразу же умолкли и удивленно уставились на подружку.

– Ты чего? – спросил Данилка.

Катя разжала уши:

– Это вы чего? Давай, Ерема ты первый говори. Ты старший.

И Ерема, который был всего на пятнадцать минут старше брата, довольный, что слово дали ему, стал рассказывать:

– В общем, так. Сначала у реки пропала овца тети Клары. Затем два гуся бабы Шуры.

Тут Данилка испугался, что все расскажут без него, быстро добавил:

– Да, а на прошлой неделе Варькин бычок там же сгинул. Ох, и попало Варьке. Она же его ходила пасти.

Ерема пихнул Данилку локтем:

– Да подожди ты! Я же рассказываю. Да, точно. Пропали и все. Не следов, ни рогов, ни копыт. Как в воду канули.

– В воду и канули, – подтвердил Данилка. – Вернее их крокодил утащил.

– Не крокодил, а змей!

– Крокодил!

– Стоп! – скомандовала Катя, чтобы предотвратить очередной спор. – Я примерно поняла, в чем тут дело. Значит, у нас в деревне стали пропадать домашние животные? Так?

– Так! – хором согласились мальчики. Они вообще часто говорили хором.

Потом Данилка сделал огромные глаза и, понизив голос, загадочно произнес:

– А позавчера исчез Федька тракторист. Не вернулся домой и все тут! И последней, кто его видел, была баба Шура. И знаешь, где она его видела?

– Где? – Катя приняла самый сосредоточенный вид.

– У той самой заводи, где пропали гуси, овца и бычок. Вот как!

У девочки загорелись глаза и зачесались ладони в предвкушении чего-то интересного и захватывающего. Пришлось их даже потереть одна о другую.

– Да это же здорово! – воскликнула Катя, вскочила и запрыгала на месте.

– Чего тут здорового? – удивились мальчики.

– Потому что это же настоящий подарок для такого сыщика, как я!

– А ты разве сыщик? – засомневался Данилка.

– Ты же только помощник сыщика!

– Ничего, я уже доросла до самостоятельных дел. – Катя махнула рукой, села, скрестив по-турецки ноги, и тут же приняла строгий и важный вид. Она даже поправила на носу невидимые очки, так ей хотелось быть похожей на Юру Цветкова. – Я прямо сегодня же им займусь. Так, с чего начнем? Ага, с опроса свидетелей.

– Где ты найдешь свидетелей?

– Вы будете моими первыми свидетелями.

– Но мы ничего не видели.

– Тогда почему решили, что это крокодил или змей? Я должна это выяснить. Как говорит Юра Цветков, даже в самых фантастических предположениях может скрываться истина. Давай, ты Данилка начинай.

– А чего я? Что я самый умный?

– Давай, давай! Без разговоров. С чего ты решил, что это крокодил?

– Да я его своими глазами видел!

– Кого, крокодила?

– Ну да.

– Когда это ты его видел? – закричал Ерема. – Не верь ему, Катя. Он все выдумывает. Померещилось ему со страху.

– Погодите, свидетель, – строго оборвала его девочка. – До вас еще дойдет очередь, вот дадим вам слово, тогда и выскажетесь.

И Ерема замолчал. Данилка окинул его победным взором и начал рассказывать.

– Это неделю назад было. Я за козой пошел. За Матреной. Меня бабка послала. Ты еще тогда со мной не пошел, потому что у тебя живот болел. Это когда ты неспелой клубники объелся. Тебе еще клизму делали.

Ерема смутился:

– Чего ты всякий вздор городишь? При чем тут живот и клизма? Разве это к делу относится?

Катя хихикнула, но потом строго сказала:

– В нашем сыщицком деле любая мелочь может оказать влияние на ход следствия. Так что продолжай, Данилка и со всеми подробностями:

– А козы на том месте, где я ее утром привязывал, не оказалось. Только колышек торчит. Ох, я и испугался. Ну, думаю, все, пропала коза. Влетит мне от бабки. Побежал я ее искать. Кричу, зову, слышу, блеет она у самой реки. Побежал я, а она у Змеиной заводи, прямо на берегу траву грызет. Зараза такая! Хотел я ее хворостиной как следует высечь, чтобы неповадно убегать было, вдруг смотрю, в воде что-то длинное и темное плывет. Прямо к Матрене. Я и закричал, а Матрена, она словно все поняла, как побежит ко мне. А в воде два больших шипа показались, а потом в глубину ушли.

– Я и говорю, что это змей был, – опять не выдержал Ерема.

– Нет, – покачал головой Данилка. – У змей шипов не бывает. Это точно крокодил был.

– Все? – спросила Катя.

– Все, – сказал Данилка.

– Тогда следующий свидетель! – Катя повернулась к Ерему. – Говори, что ты видел?

– А я ничего не видел.

– Тогда почему ты так уверен, что это змей? Фильмов ужасов насмотрелся?

– При чем тут фильмы ужасов? – обиделся Ерема. – А только историю родного края надо знать.

Теперь удивилась Катя:

– При чем тут история родного края?

– А при том! Заводь как называется? Змеиная! Думаете, ее просто так назвали?

– Ну, змеи там водились когда-то, – сделала предположение Катя. – Но это давно было. Мы сколько в этой заводи купались? Ни разу не одной змеи не видели.

– Вот то-то и оно, что это давно было, – Ерема поднял вверх указательный палец. – А только дедушка нам рассказывал, что ему его дед рассказывал, что в этой самой заводи раньше обитал настоящий дракон. Он и коров и лошадей в воду утаскивал, и детей в этой заводи бесчисленное количество пропало. Сколько не искали, найти не могли.

– Ну, это уж точно, бабушкины сказки, – засомневалась Катя. – Вернее в нашем случае, дедушкины.

– Наш дед слишком серьезный человек, чтобы сказки рассказывать, – заметил Ерема. – Я ему верю. Его дедушка сам с мужиками и с одним профессором из Москвы, который специально по этому делу, ходил ловить этого гада и видел его своими собственными глазами. Огромный змей, толщиной с дерево и длина такая же. Лет сто назад это было, или больше.

– В наших краях? Не может этого быть!

– Ой, в жизни чего только не бывает!

– Ну и поймали этого змея?

– Конечно, нет! Если бы поймали, об этом бы во всех учебниках было бы написано. Уж тот профессор бы написал. Но только удрал от них змей. А больше его уже не видели. Дети перестали тонуть, лошади и коровы спокойно паслись по всему берегу. Так потом со временем об этом змее и забыли.

– А ты, значит, вспомнил? – прищурила глаза Катя. Она уже больше не улыбалась, и сидела совершенно серьезная.

– Не я вспомнил, все в деревне вспомнили.

– У Еремы своя теория, – доложил Данилка.

– Выкладывай! – потребовала Катя.

Ерема некоторое время помолчал, потом стряхнул с себя все пустые или полусжеванные стручки, икнул и солидно начал речь:

– Я так думаю. Змеи ведь существа такие, что могут, я где-то читал, сколько угодно спать. Хоть двадцать лет, хоть тридцать. Если им температура не подходит. Вот и тот змей, заснул и спал себе все это время.

– Сто лет?

– А что ему сто лет? Он же гигант. Для него сто лет, словно для нас одна ночь. А вот теперь, когда наступило глобальное потепление, он проснулся, выполз и теперь охотится. Как в мультике «Ледниковый период-2». Смотрела?

Катя кивнула. Доводы Еремы показались ей довольно убедительными.

– Твоя версия вполне имеет право на существование, – сказала она. – И твоя, Данилка, тоже. Ведь если речь идет об ископаемом, то это может быть, как гигантский змей, так и крокодил. Или еще какая-нибудь тварь, похлеще них. А вдруг это динозавр? Вот бы было здорово?

Близнецы поежились. Они совершенно не разделяли Катиного восторга.

– Так, а почему нельзя выходить после заката? – словно что-то вспомнив, спросила Катя.

– А то, – Данилка понизил голос. – Этот змей-крокодил по ночам по деревне шастает.

– С чего вы взяли? – забеспокоилась девочка.

– Помнишь Мартына? – спросил Ерема.

Мартыном звали самого огромного и злющего во всей Разгуляевке пса. Он сидел на цепи и караулил бывший колхозный сад с вишней, сливой и яблоками. Так что вся ребятня его очень хорошо знала.

– А что с ним? – прошептала Катя.

– Пропал, – Данилка захлопал глазами. – Прямо сегодняшней ночью. У магазина с утра только об этом и говорят. Только кусок цепи от него и остался. Всю ночь он выл на всю деревню, только перед рассветом перестал, а утром сторож Кузьма вышел его покормить, а Мартына и нет. И никаких следов. Даже клочка собачьей шерсти не осталась. Только пустая миска.

– Дела! – весело воскликнула Катя. – Видать действительно этот змей-крокодил огромный, если такого пса, как Мартын, уволок, да еще и цепь порвал. Нелегко нам с вами будет на него охотиться.

Мальчики переглянулись, и в глазах у них появился неподдельный страх. Они явно пожалели, что рассказали подружке всю эту историю. Кто же ожидал, что Катя решит лично устроить охоту на таинственное чудовище?

– Только вот что, – Катя вдруг резко погрустнела. – Во всем этом деле меня больше всего волнует совсем другой вопрос.

– Какой?

– Где же мы теперь купаться будем?

Близнецы только пожали плечами. Странные дела творились в Разгуляевке.

Глава четвертая. Первая разведка

Хороши в деревне летние вечера. Трещат дрова в печке, за которой поет свою бесконечную песню сверчок. Тикают ходики, и постукивают бабушкины спицы, которыми она вяжет на зиму внукам теплые вещи. Мурлычет и трется о ноги кошка, скребутся в подполе мыши. Пахнет парным молоком и горячим хлебом.

Только в Катином и Лешкином случае ничего этого уже не было. Вместо печки у бабушки давно уже газовое отопление, которое сейчас в жару совершенно ни к чему. Никакого сверчка за печкой и в помине не существовало, сколько Лешка и Катя не пытались его там найти. Вместо ходиков тускло мерцают зеленым светом электронные часы, а бабушка, вместо того, чтобы вязать теплые вещи уселась перед телевизором смотреть свой любимый сериал, мышей у нее в подполе вообще никогда не бывало, а кошка при виде Кати с возмущенным мяуканьем выбежала из дома и скрылась в неизвестном направлении.

Лешка открыл ноутбук и попытался с помощью новой игрушки отвлечь себя от грустных мыслей. Но ничего у него из этой затеи не вышло, потому что Катя потребовала уступить компьютер ей.

– Я должна срочно отправить Юре важное письмо! – заявила она.

– А потом отправить ты его не сможешь?

– Нет, дело не терпит отлагательств. Я должна его набить, а для этого мне нужно время. Так что давай, играй с мобильником, а мне давай компик.

– А ты на мобильнике не можешь написать свое письмо? – попытался еще спасти положение старший брат.

– Нет, оно слишком большое, чтобы набивать его на мобиле, – немного подумав, возразила Катя. – Мне нужен word и мне нужны все тридцать три клавиши.

Пришлось мальчику уступить. По горькому опыту он знал, что сестрица скорее вытрясет из него душу, но не уступит.

– Все у меня отняли! – вздохнул Лешка. – И любимую девушку и компьютер. И как мне жить?

– Эх, мне бы твои проблемы! – вздохнула Катя. – Подумаешь, на пару недель уехал от девчонки! У меня тут вся наша деревня может погибнуть, и то я не плачу и не жалуюсь на судьбу. Нет, я обязательно должна все рассказать Юре.

Катя говорила так серьезно, что Лешка вдруг насторожился:

– А что случилось?

– Крокодил у нас тут, понимаешь, завелся, или гигантский змей, не исключено, что это вообще динозавр. В общем, ископаемое ожило.

И девочка во всех подробностях рассказала брату обо всем, о чем ей поведали Данилка и Ерема. Вопреки ожиданиям, Лешка отнесся к ее рассказу с интересом и был совершенно серьезен. Лешка Васильев очень интересовался всем, что связано с природой. Он вообще так до конца и не решил, что же для него интереснее спорт или природа.

– Теоретически, – заметил он, – такое возможно, хотя и несколько фантастично. Но жизнь очень часто подбрасывает людям такие сюрпризы, что любая фантастика меркнет. Взять хотя бы нынешний январь. Это ведь парадоксально! В середине января травка зеленела, и ежики по ней наперегонки гоняли. Так что, кто знает, может, и действительно какой-нибудь доисторический змей проснулся через сто лет и выполз на солнышке погреться. Надо будет заняться его поисками.

– Ой, ты будешь его с нами искать? – обрадовалась Катя. – Ты ведь хорошо в животных разбираешься, в их повадках и все такое. Давай прямо завтра с утра пойдем и осмотрим Змеиную заводь?

– Хорошо, завтра и пойдем. Только надо осмотреть не только Змеиную заводь, но и все русло реки километра на три вниз и вверх по течению. И вообще этот змей вряд ли в самой реке живет.

– Но ведь его в реке видели!

– Ну и что? В реке он может быть, только охотится, а логово у него совсем в другом месте.

– Я же говорила, что ты у меня очень умный, – похвалила брата Катя. – Чтобы я без тебя делала? Ну ладно, время идет, а мне еще письмо писать.

И Катя уселась писать письмо Юре Цветкову. Она так быстро заколотила по клавишам всеми десятью пальцами, что Лешка только завистливо вздохнул. У него так и не хватило терпения научиться печатать слепым способом. Он решил тоже послать Наташе сообщение и принялся нажимать кнопки на мобильном телефоне. Получив ответ, он обрадовался и вступил в бесконечный диалог с любимой девушкой. Было уже достаточно поздно, и бабушка уже спала, когда от этого дела его отвлекла Катя.

– Я все написала. Постаралась ничего не упустить, ни одной важной детали. И про дядьку этого противного написала, и как на него телевизор упал, и как он потом меня преследовал. Давай поскорее отправляй мое письмо Юре. – зевая и хлопая усталыми сонными глазками, сказала она.

– Что прямо сейчас?

– Конечно. Чего ждать? Завтра у нас времени на все это уже не будет.

– Это почему?

– Потому что мы встанем на рассвете и отправимся в исследовательскую экспедицию изучать берега нашей речки.

– Да, ты права, лучше всего это делать на рассвете. Именно в это время животные отправляются на водопой.

Лешка вздохнул, затем подсоединил свой телефон к компьютеру, подключился к Интернету и отправил Катино письмо.

– Все, теперь можешь спать спокойно, – сказал он, – а я пока поиграю.

Катя отправилась в маленькую спаленку, где стояла старинная железная кровать с железными пружинами, над ней на стене висел коврик, на котором Катин сон взялись охранять три богатыря русского художника Васнецова. Она уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки. И во сне ей снились крокодил в белом Мерседесе и лысый дядька верхом на змее.

Наступал рассвет. Катя и Лешка продолжали безмятежно спать. Ни крики петухов, ни мычание проходящих по деревне коров, которых собирали в стадо, ни даже щелканье пастушеского кнута не разбудило их. Баба Маша, тоже не стала будить внуков. Какая бабушка способна на такое? Наоборот, когда в девять утра под окнами стали кричать Ерема и Данилка, она выскочила и шуганула их:

– Чего орете, как малохольные? Спит еще ваша Катя. Десятый сон видит. Нечего ей мешать! Девочка весь год в гимназии училась, пусть теперь отдыхает и отсыпается. Проснется сама, тогда и приходите.

Мальчишки слегка удивились, но спорить не стали, а просто отошли к своему дому, который стоял напротив и уселись на поленницу. Стали ждать, когда их подружка сама появится. Чтобы ждать было не скучно, они стали играть в ножички, втыкая их в поленья.

Катя проснулась в девять тридцать и сразу же побежала в другую маленькую спаленку, их у бабушки было две, будить Лешку:

– Вставай, соня несчастный! Сколько можно спать? Ты почему меня не разбудил? Смотри, который сейчас час!

Лешка, который почти до четырех часов просидел за компьютером, только отворачивался и стонал и умолял сестрицу дать ему поспать хотя бы еще десять минут.

– И не надейся! – был ему ответ. – Там меня уже мальчики ждут! Лучше поздно, чем никогда!

– Идите тогда без меня!

– Нет, нам нужен научный человек в экспедиции, который разбирается в животном мире. Ты такой человек. Что если с нами что-нибудь случится? Этот крокодил может нас сожрать, змей может придушить, динозавр… этот вообще такого может натворить! Вставай, просыпайся!

Лешка Васильев очень хотел спать, но он очень любил сестру и не хотел, чтобы ее кто-нибудь сожрал. Поэтому он горько простонал, но все-таки проснулся. Сел на кровати и стал кряхтеть, продирать глаза и потягиваться.

– Быстрее! – тормошила его Катя.

– Подожди! Я не могу так быстро проснуться, как ты. Мне надо прийти в себя!

– Опять, небось, всю ночь не спал? – ворчала девочка. – Тратишь драгоценное время на компьютер?

– Катя, не будь занудой! Ты же не моя мама!

– Здесь в деревне, далеко от родителей, я за тебя в ответе.

Лешка, наконец, встал и пошел в кухню, где стоял умывальник. Умывание лица и верхней половины тела холодной водой привело его в себя.

– Теперь ты, – предложил он Кате.

Девочка только поежилась и покачала головой:

– Я уже умывалась.

Брат и сестра оделись и только хотели выйти из дома, как их остановила вернувшаяся из магазина бабушка.

– Куда это вы так рано?

– Дела, бабуленька, дела! – ответила Катя.

– Какие могут быть дела без завтрака?

Завтрак для бабушки был священен. Она загнала внуков за стол и заставила их поесть.

– Некогда, бабушка! Некогда! – пыталась воспротивиться Катя.

– Ничего не знаю!

На столе появилась горячая рисовая каша, остатки вчерашнего пирога, парное молоко, которая бабушка купила у соседки. Сама она корову уже не держала. Ребята смирились. Мало того, бабушка села вместе с ними и стала расспрашивать обо всех городских делах, родственниках, знакомых и друзьях. Она прекрасно знала обо всех Катиных и Лешкиных друзьях, никогда их не путала. Невежливо было ей отказывать, поэтому пришлось вступить с бабушкой в долгий обстоятельный разговор. На это ушло целых полтора часа.

– А что, бабуля, – когда все расспросы были завершены, спросила Катя, – это правда, что в деревне животные и люди пропадать стали?

Бабушка сразу нахмурилась:

– Это тебе твои балаболки наплели?

Балаболками она уже много лет называла близнецов, которые действительно были очень разговорчивыми мальчишками.

– Неужели они наврали? – ахнула Катя.

– Нет, не наврали, – покачала головой бабушка Маша. – Не наврали.

– И овца, и бычок и гуси действительно пропали?

– И овца пропала, и гуси и бычок.

– И тракторист Федька?

– Про тракториста ничего не скажу. Чего про него говорить? Это же человек. Может, уехал куда. Сколько раз такое бывало?

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Ничего не думаю. За скотиной надо лучше следить. Вот что думаю!

– Так кто же украл овцу и бычка? Может волки?

– Откуда у нас волки? Для волков у нас тут леса мало. Нет, это я так думаю, люди все.

– Какие люди?

– Мало ли какие? Может из города, а может с соседней деревни.

– Из Загуляевки?

– Может и с Загуляевки. У них ведь никто не пропадал. Ни одна курица. Разве это не странно?

– Странно, очень даже странно, – согласилась Катя.

– Катя! – раздался с улицы близнецовый хор. – Скоро ты там?

Катя и Лешка глянули в окно. Ерема и Данилка прыгали под ним от нетерпения, пытаясь что-то увидеть сквозь палисадник.

– Вот не угомонятся никак! – проворчала бабушка.

– Мы с Лешенькой пойдем? – заискивающе заглядывая ей в глаза, спросила Катя. – Ты ведь на нас не будешь обижаться?

– Идите уж!

Брата и сестру как ветром сдуло.

– Ура! Наконец-то! – закричали братья. – Чего ты там долго? Привет, Леха!

– Здорово, пацаны, – Лешка поздоровался с близнецами по-взрослому. Каждому подал руку.

Несколько лет назад он гонял с ними и с сестренкой по всей деревне и был предводителем этой маленькой разбойничьей шайки, но потом повзрослел, остепенился и стал стесняться водить с ними компанию и общался со своими ровесниками. Так что последние два года малышня была лишена его присутствия. И тут вдруг он вышел вместе с Катей и удостоил близнецов своим вниманием. Ребята даже рты раскрыли от удивления и восторга.

– Он идет с нами, – с деловым видом кивнула Катя на брата. – Я подрядила его в качестве научного консультанта. Он разбирается в повадках животных и будет нам полезен.

– Это так? – задыхаясь от счастья, спросил Данилка.

Лешка молча кивнул.

– Когда идем? – Ерема повернулся к Кате.

– Прямо сейчас! Сегодня произведем первую разведку и наметим план наших будущих экспедиций.

И четверка исследователей отправилась в сторону речки на поиски оживших ископаемых животных.

День был ясный и жаркий. Лешка окинул экспедицию взглядом и подумал о том, что хорошо бы пройти не улицей, а задворками, чтобы не встретить знакомых пацанов и девчонок. Ерема и Данилка были в одних трусах и бейсболках, их босые ноги вздымали клубы серой пыли. Они уже успели загореть, и их выгоревшие волосы были намного светлее кожи. Такими Катя и привыкла их видеть. Сама она была в белых коротких шортах, майке и с белым же ободком в волосах, на ногах белые сандалии. Она еще не успела загореть, и рядом с близнецами была бледной и очень уж городской. Лешка знал, что это ненадолго. Пройдет неделя, и Катя превратиться в такое же дикое и необузданное существо, как и эти двое.

– Сворачиваем и идем огородами, – сказал он. – Ни к чему, чтобы все видели, что мы идем к реке.

Младшие ребята не стали возражать и свернули, где им велел Лешка Васильев. Перед ними оказалось ржаное поле, пока еще нежно-зеленое и покрытое легкой дымкой ржаной пыльцы.

До намеченной цели нужно было пройти километра два. Ребята шли совершенно в противоположную сторону той, где Катя и Лешка накануне переходили речку вброд. Там, куда они шли, Гулёная делала поворот, становилась и шире и глубже, образовывая заводь, которую почему-то называли Змеиной. Это было излюбленно место всей местной ребятни, потому что словно было создано для купания. Покрытый песком пологий берег, образовывал естественный пляж. На другом берегу также был пляж, еще лучший, чем этот. За ним шли густые заросли камыша, которые затем метров через двести заканчивались настоящим болотом, о котором среди детей ходило множество самых разнообразных слухов и легенд. Раньше, когда Катя и близнецы еще не умели, как следует плавать, Лешка переправлял их по одному на своих плечах на тот берег, и все вместе они могли там, на песке или в камышах играть часами. И всегда здесь было немало народу. В основном дети школьного возраста, но были и дачники, которые приводили сюда малышей. Так что место было достаточно людное. Особенно со стороны Разгуляевки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.