Александр Черевков
Страницы нашей жизни том-7

Глава-1. За горизонтом

Хорошая жизнь, как горизонт, постоянно где-то впереди.

Часть-1. Отпуск у моря.

1. Шепси.

Раньше мы отдыхали целыми семьями. После службы в армии сам ни стал использовать положенный мне отпуск после службы в армии, а сразу пошёл учиться в техническое училище и работать наладчиком фотоэлектронного оборудования на военный завод "ФЭУ".

Но после выпускных экзаменов в техническом училище, нам всем предложили пойти на месяц в летний отпуск. Так как за этот период должны были подготовить рабочие места на военном заводе "ФЭУ" и отправить в отпуска "старых" рабочих военного завода "ФЭУ".

У меня не было никаких планов насчёт моего отпуска. Всю службу в армии за два года у меня были отпуска домой, а тут ещё отпуск дома. Надо было, чем-то, приятным заниматься? Хотел просто отдыхать дома и ездить на рыбалку. Рядом много хороших мест на рыбалку.

– Давайте махнём дикарями к дяде Коле, в посёлок Шепси у Чёрного моря. – предложила тётя Надя. – Мы давно не отдыхали семьями у знакомых и родственников. Вот у Коли будут радости! Когда он увидит нас.

Мы, конечно, представляли, какие будут радости у дяди Коли, когда мы оравой явимся к нему. У многих, возможно, остались воспоминания о наших каникулах и отпусках у дяди Саши Морозова на станции Червлённой-Узловой, которая находится на реке Терек в Чечне? Тогда многим родственникам пришлось платить штрафы за опустошённые сады, огороды и пруды, которые пострадали от наших многочисленных набегов.

Тогда, три года назад, впервые и в последний раз, собрались у дяди Саши Морозова на каникулы дети наших многочисленных родственников. Точного числа, которых никто не знает, так как нас было больше чем местных детей посёлка Червлённая-Узловая. Мы жили в домах, сараях, на сеновале и просто в шалашах во дворах наших родственников этого посёлка. Руководил тут всей оравой родственников дядя Саша Морозов.

Ну, ладно, это в прошлом. Чтобы не испугать до смерти нашим приездом дядю Колю, было решено, что туда поедут только две семьи. Это семья тёти Нади Щепихиной, пять человек и наша семья, четыре человека. Вовремя сбора к нам привязался мой старый друг Толик Фомин. Таким образом, вместе к Чёрному морю ехать собрались десять человек.

Трое взрослых родителей и семь человек парней в возрасте от десяти до двадцати двух лет. Мне, как самому старшему из братьев, возложили всю ответственность за отдых на море, тем более, что был знаком по службе в армии с Чёрным морем. Отказываться мне было бесполезно, так как меня могли оставить дома одного. Жить дома одному всегда скучно. Поэтому согласился.

Нам понадобилось два дня на полную подготовку к поездке на Чёрное море. Чтобы богатого дядю Колю не превратить за пару недель в нищего, мы решили взять с собой все непортящиеся продукты. Весь запас домашних консервов и сухих продуктов, был уложен в картонные ящики и в рюкзаки.

Некоторые продукты мы купили в магазинах, за дефицит которых нам навязывали в нагрузку лотерейные билеты ДОСАФ. Мы хотели выбросить билеты, но решили оставить. Вдруг, нам тоже когда-то повезёт, как говорят по радио.

Когда все было готово, дядя Миша Щепихин, муж тёти Нади, нанял на щебеночно-шпальном заводе автобус "ПАЗ". Мы все загрузились в автобус и двинулись в дальний путь за пятьсот километров к Чёрному морю.

Наш путь пролегал через Северную Осетию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Ставропольский край, Адыгею и Краснодарский край. Путь был для нас очень длинным и нелёгким. Почти через весь Северный Кавказ.

Несмотря на то, что мы выехали из Беслана в час ночи, лишь через сутки увидели берег Чёрного моря. В дороге по трассе, мы заготавливали овощи и фрукты, которые стояли в вёдрах у дороги на протяжении всего нашего пути от Беслана до Туапсе. Каждое ведро стоило всего один рубль. Причём продавцы уважали больше всего металлический рубль. На бумажный рубль давали фрукты и овощи просто полное ведро, а на металлический рубль ведро с горкой. Всю дорогу питались фруктами и овощами.

Чтобы не отправить дядю Колю в психушку или на тот свет, своим прибытие среди ночи, мы заночевали в автобусе между Туапсе и посёлком Шепси. Когда первые лучи летнего солнца разбудили нашу ораву, мы тут же бросились купаться в Чёрное море, которое не видели ночью с дороги. Родители с трудом загнали нас в автобус, чтобы окончательно не растерять нас на этом берегу моря, до приезда к дяде Коли.

Через десять минут мы были в посёлке Шепси, который расположился в расщелине между двух зелёных вершин и морским пляжем. Посёлок был настолько зелёный, что нам казалось деревьев здесь больше чем домов и людей вместе взятых. Кроны южных деревьев огромными шляпами-сомбреро скрывали дома от знойного южного солнца.

Даже склоны вершин у посёлка Шепси казались нам папахами с зелёных барашков, которые сытые лежат на небольших вершинах соседних гор. Редкое пространство между деревьями занято постройками жилых домов, которые также заплетены вьющимися растениями цветов и кустарников.

Среди которых выделяются контуры зданий, самое высокое из них, всего в два этажа ростом и то, так сильно спрятано в зарослях зелени, что трудно отличить от зелёных растений. Разве, по зелёному контуру кирпичных стен, которые были полностью облеплены вьющимися зелёными веточками с листьями? В сотне метров от пляжа небольшой домик, в котором жили дядя Коля и его жена, тётя Валя. Они ещё спали. Мы подъехали метров на десять к их дому. Тётя Надя сразу взяла заботы огромной оравы на себя.

– Вы сидите в автобусе, а схожу на разведку. – распорядилась тётя Надя. – Возможно, что дядя Коля дома?

Тётя Надя сказала это так, словно дядя Коля мог убежать куда-то при виде нас. Однако, мы остались в автобусе и не терпеливо выглядывали в ожидании результата, с которым вернётся к нам наша тётя Надя. Мы уже давно привыкли к сюрпризам тёти Нади и знали, что все у нас обойдётся хорошо. Пусть даже нам придётся помучиться в ожидании этих новых сюрпризов, которые постоянно преподносит нам тётя Надя.

– Ой, Надя?! – услышали мы, удивлённый голос дяди Коли, когда на стук открылась дверь в огромном доме.

– Здравствуй, Коля! – робко, ответила тётя Надя. – Мы, вот, тут, все решили на лето в гости к тебе приехать.

– Как, все? – испуганно, спросил дядя Коля. – У меня всего домик у моря, а не усадьба графа Лебедева.

– Да, ты не бойся, Коля! – подбодрила тётя Надя. – Мы будем жить дикарями и нас всего десять человек.

– А! Ну, тогда другое дело. – облегчённо, вздохнул дядя Коля. – Места у нас на пляже всем гостям хватит.

– Ура! Ура! – радостно, закричали мы в один голос, выскакивая с вещами, из уставшего от дороги автобуса.

От нашего крика всполошился весь живой мир природы. Начали сонно лаять собаки. С ветвей деревьев в небо поднялись огромные стаи птиц. Возле берега моря из палаток и шатров повыскакивали все "дикари".

– Так только наши приезжают. – выходя из своего дома, сказала сонная тётя Валя. – Вы посмотрите на свои часы. Нет ещё и пяти часов утра, а вы устроили тут такой балаган. Всех сразу разбудили. Можно, и по тише?

Как только наша встреча состоялась, мы тут же разбили свои палатки, словно уже знали где это нам разрешат делать хозяева дома. Тётя Валя хотела было возразить насчёт нашего самовольства, но только открыла рот и растерянно махнула рукой.

Все весенние заботы об зелени окружающей среды к лету, были затоптаны нашими ногами и на месте зелёных клумб появились палатки ярких цветов, которые сильно выделялись среди растительного мира посёлка Шепси.

Так что это лето у тёти Вали не будет забот с цветами. Мы закончили установку своего места жительства и побежали осваивать ближайший пляж. Чёрное море ласково встретило нас своей тёплой водой и мягким песком на пляже.

Не успели мы разобраться со своим местом на пляже, как людей вокруг стало больше самого места на песке. Нам тут это сразу не понравилось. Привыкшие к свободе, мы были ущемлены местом отдыха у моря. Мы решили поискать свободное место.

– Нам надо найти своё постоянное место. – взял на себя инициативу. – После обеда мы пойдём искать себе место отдыха и рыбалки. Только нам надо узнать, на что здесь местные рыбаки рыбу ловят в море и все.

– Отдыхающие из Беслана, просим пройти на обед. – оглушил нас в репродуктор, голос тёти Нади.

2. Тайны нашей рыбалки.

Как истинные "дикари", мы ринулись через пляж, к зову желудка. Спотыкаясь через обнажённые тела туристов, загорающих на песке. Через несколько минут, мы подобно голодным хищникам, смели продукты, которые были выставлены на ковровой дорожке между деревьями. Затем прихватили с собой запас продуктов и свои рыболовные снасти.

Направились обследовать морское побережье вблизи посёлка Шепси. От пляжа, в сторону Сочи, берег резко изменился и принял местами форму обрывистых скал, уходящих длинными грядами в морскую глубину.

Здесь не было места для загара на песке, но, зато рыба плескалась всюду. Мы приготовили удочки и затаились у моря в каменных расщелинах между серых скал. Час терпеливого ожидания не принёс нам желаемых результатов.

Рыба совсем не хотела у нас клевать на крючок. Были испытаны все известные нами хитрости рыбной ловли, но морская рыба никак не хотела ловиться на наши хитрости.

– Давайте мы будем искать ракушки рапаны. – предложил, братьям. – Среди камней их должно быть много.

 Братья, как по команде, надели на себя ласты и маски с трубками. Вода у берега возле камней забурлила от наших ныряний. Мы облазили все прибрежные камни. Но кроме морских камней ничего не увидели. Рапаны словно вымерли в окрестных местах. Всюду только рыба плавает и водоросли в море разные растут.

– Саша! Саша! Плыви сюда! – закричал мне, двоюродный брат Женя. – Тут что-то нашёл в воде на камнях.

Поплыл к Женьке и на небольшой глубине увидел между камней два совершенно новые кислородные баллоны аквалангистов с маской. Прямо в воде открыл вентиля баллонов, которые были полны кислорода. подхватил оба баллона с маской и стал поднимать их наверх. Мне не терпелось их сразу испытать.

– Вот класс! – закричал, во всю глотку. – Тут, кто-то, маску и баллоны для аквалангистов потерял? Мы теперь с этим аппаратом весь берег обследуем. У нас навалом будет рыбы разной. Рапанов себе тоже наберём.

 Усиленно бултыхая ластами, поплыл на спине к берегу, чтобы там акваланги одеть на себя. Когда подплыл к берегу с аквалангами и баллонами с кислородом, то увидел, что меня на берегу ждут пограничника.

– Ты эти, баллоны и маску, клал туда? – спросил меня, капитан пограничников, когда выбрался на берег.

– Нет! – рассеянно, ответил. – Мы просто ловили рыбу и искали рапанов, это случайно увидели в воде. Мы думали, что, кто-то, потерял с лодки? Хотели всё это снаряжение отнести в милицию, чтобы там нашли хозяина.

– Предъяви документы. – потребовал капитан пограничников. – Расскажи мне кто ты и откуда приехал. Мы всё должны знать о тебе.

 К моему счастью, паспорт был при мне. Забыл его вытащить из своей спортивной сумки и принёс на море вместе с рыболовными снастями. Предъявил капитану пограничников свой паспорт и рассказал о себе, как в армии, что требовалось от меня в таких случаях при задержке пограничниками на берегу этого моря.

– Армию отслужил возле границы, а ведёшь себя, как мальчишка. – отругал меня, капитан пограничников. – Собирай свои вещи и братьев. Чтобы вас больше не видели в этой стороне. Иначе, всех посажу в тюрьму!

 Мы собрали свои вещи и быстро помчались в сторону посёлка Шепси. Вероятно, что здесь отрабатывали учения по задержанию нарушителей водной границы? Вполне возможно, что ждали настоящего нарушителя границы, а тут мы привёрлись со своей рыбной ловлей и поиском рапанов?

В любом случае испортили всю работу пограничников. По службе в армии мне известно, что до нейтральной границы от берега нашей страны в Чёрном море всего одиннадцать километров.

Хорошему аквалангисту ночью ничего не стоит добраться до нейтральных вод. Там забраться в зарубежный корабль и удрать за границу. Так что, видимо, мы серьёзно помешали пограничникам? Нам всем повезло, что капитан пограничников оказался таким добрым.

– Никому в посёлке не болтайте о случившемся. – предупредил, братьев. – Иначе нас посадят в тюрьму.

 Братья согласились с моим предупреждением и в посёлке Шепси больше не вспоминали о происшедшем.

– Не важные вы рыбаки. – сказал дядя Коля, когда узнал, что мы пришли без рыбы. – Рыбка плавает по дну, не поймаешь не одну. Только так у вас получается. Горе рыбаки. Завтра в ночь, а точнее, сегодня, плыву за катранами, это Черноморские акулы. Самого старшего из вас, могу взять с собой на рыбалку в ночь.

– Согласен! – быстро, выпалил, чтобы меня не опередили младшие братья. – По службе знаю это море.

– Давай мне свой паспорт. – согласился дядя Коля. – Сейчас пойду, выпишу тебе на рыбалку пропуск в море.

Дядя Коля ушёл с моим паспортом выписывать мне пропуск на ночную рыбалку в море. Не пошёл купаться на море, остался ждать результата под завистливым взглядом своих братьев и друга. Они оставили дома рыболовные снасти. Пошли к вечеру купаться на море. Вечером пляж сильно опустел от туристов.

– Пропуск готов. – сказал мне, дядя Коля, когда пришёл домой. – Покажи мне, где будешь в эту ночь спать. Чтобы в темноте не спутал тебя с другими парнями. Прямо сейчас до ночи ложись спать на своё место.

Показал дяде Коле своё место в палатке и тут же завалился спать. Мне и без его рыбалки хотелось отдыхать. Так намотался за целый день, что едва дождался время, чтобы как можно быстрее лечь спать.

– Саша! Пора вставать. – услышал, тихий голос дяди Коли. – Скоро два часа ночи. Нам пора идти в море.

Вылез из палатки. На улице было прохладно от моря. В одних плавках и в майке. Пошёл следом за дядей Колей, который с собой ничего не взял. Ни стал ни о чём спрашивать и тихо поплёлся следом за ним.

– Тебе так не холодно? – спросил дядя Коля, когда мы отошли от дома. – В море будет ветерок и прохладно.

– Служил в Батуми ближе от воды, чем ваш дом от моря. – ответил. – Всю службу спал в плавках.

– Тогда порядок. – согласился дядя Коля. – Мне с тобой будет легче ходить на рыбалку в море за катранами.

Возле посёлка Шепси у моря была небольшая пристань. Там собрались ночные рыбаки. Лодка дяди Коли привязана к металлическому штырю, забитому в морской песок. При свете фонаря у пристани увидел в лодке барабулек. Такая рыба величиной чуть больше ладони, песочного цвета. Точнее сказать, морской пескарь с горбатым носом. Барабульки плескались в морской воде, которая слегка прикрывала дно нашей лодки. Барабулек было много, которых вполне хватило бы на хорошую уху для всей нашей компании.

– Зачем, барабульки в море нужны? – спросил, дядю Колю. – Их бы на пиво засушить или уху с них сварить.

– На пиво и на уху ты успеешь наловить. – ответил дядя Коля. – Барабульки нам нужны на ловлю катранов.

 Мы сели в лодку. Моё место на весло, а дядя Коля на корму к мотору. Стал осторожно выгребать подальше от пристани. Когда лодка отплыла от пристани метров на десять, дядя Коля опустил винт мотора в воду и дёрнул шнур стартера. Двигатель завёлся с третьей попытки и глухо урча помчал нас в открытое море. Лодка у дяди Коли была старая, самодельная из половых досок, прошпаклёвана паклей и пропитана смолой.

Такие лодки рыбаки давно перестали делать. Но когда мы жили на берегу Каспийского моря в Избербаше, то видел, как делают эти лодки. Такие лодки очень тяжёлые и легко могут утонуть. Вид этих лодок бывает с круглым дном и с плоским дном. В народе такие лодки называют "кругло донка" и "плоскодонка". У дяди Коли была "кругло донка". Такой вид самодельной лодки идёт на моторе быстрее чем "плоскодонка".

– Надень спасательный жилет. – сказал дядя Коля, когда осушил весла и положил во внутрь лодки вдоль на скамейки. – Катран очень опасная акула. Может тебя хвостом сбросить в море. Без сознания ты утонешь.

Конечно, знал до дяди Коли, что катран Черноморская акула небольшого размера, но что катран, может быть, опасен, это слышал впервые? Как только облачился в спасательный жилет, то этому был рад.

От жилета мне стало теплее. Ведь в море действительно было холодно. Зря сам не оделся так, как дядя Коля, в шерстяной свитер и в шаровары. Сейчас уже все позади, думать об этом, надо привыкнуть холоду в море.

Лодка быстро ушла от берега. Как только береговые огни стали очень далеко, дядя Коля заглушил двигатель лодки и достал из ящика две катушки толстой лески с грузом и крючком. В консервной банке были навозные черви и креветки. Дядя Коля разделил насадку и леску между нами. Дал мне пару рабочих перчаток. Ни стал спрашивать, зачем, мне перчатки?

Раз так надо, значить надо. Мне из опыта рыбной ловли в армии было известно, что в Чёрном море есть много рыбы с ядовитыми колючками. Одна рыба дракон чего стоит, от укола такой рыбы человек распухает и может долго болеть. Это испытал на себе при первой же рыбалке на Чёрном море. Поэтому решил соблюдать осторожность.

Насадил на крючок червя, одел перчатки и едва стал спускать леску в воду, как у меня тут же сильно клюнула рыба, чуть не упустил всю катушку. Закрепив катушку за металлический крюк на лодке, вытащил рыбу в лодку.

Это был морской окунь. Темно-коричневого цвета и с иголками во все стороны. Следом поймались несколько колючих окуней. После окуней пошли ерши, тоже колючие. Затем ставридка. Через час у меня под ногами плескалось десятка три колючих бестий, которые норовили меня уколоть и поцарапать. Пожалел, что необдуманно легко оделся. Теперь мне грозила опасность болеть весь свой отпуск. Дядя Коля ухмылялся, когда смотрел, как шарахаюсь от колючих рыб. Хорошо, что луна в эту ночь была яркая. Рыбу было хорошо видно, иначе бы, весь был бы изранен иголками рыбы. Постоянно из-за рыб приходилось поднимать свои ноги на сидение.

– Всё! Хватит! – сказал дядя Коля, когда колючей рыбы стало столько, что барабулек не видно. – Сейчас катран пойдёт. Ты приготовься. Убери от себя леску. Возьми под сидением колотушку. Как только вытащу катрана из воды, ты сильно бей его по голове этой колотушкой. Катрана со мной не путай, тебе не рыба.

 Дядя Коля тоже убрал свою леску. Вытащил из ящика под кармой толстую капроновую леску с огромным крючком и огромной блесной. Завёл мотор лодки. Разогнал лодку по морскому течению.

Затем заглушил двигатель. Лодка продолжала скользить по водной глади моря. Дядя Коля быстро насадил на крючок живую барабульку и стал спускать барабульку с блесной в воду. Когда барабулька с блесной были метров на десять от лодки, то сам увидел, как за ними, словно торпеда, мчится катран. Прошло всего не больше минуты, когда катран дёрнул с такой силой, что дядя Коля едва удержался в лодке. Не поднимаясь в лодке, дядя Коля стал быстро вытаскивать катрана из воды. Катран мотался во все стороны и никак не хотел в лодку.

– Давай! Бей его по голове! – закричал дядя Коля, вцепившись в катрана руками возле жабр. – Сильнее бей!

Катран дёргался во все стороны, готовый опрокинуть лодку вместе с нами. Размахнулся и сильно врезал дяде Коле по рукам. Дядя Коля матерился, но катрана не бросил. Вторым ударом утихомирил катрана. Дядя Коля пару раз сам врезал катрану, на всякий случай, по его голове своим кулаком, опухшим от моего удара.

Катран окончательно перестал дрыгаться в лодке. Дядя Коля опять завёл двигатель. Вновь сильно разогнал лодка по морскому течению. Опять заглушил двигатель и запустил в морскую воду снасти.

– Всё! Пора домой. – сказал дядя Коля, когда в лодке лежали три огромных катрана. – Иначе не выживу.

 Дядя Коля избитыми колотушкой руками завёл в последний раз двигатель своей лодки и направил в сторону берега. К этому времени диск солнца начинал выползать из-за гор, вдали сверкающих вершин белизной снега. На берегу нас ждали отдыхающие, которые знали, что дядя Коля сегодня будет продавать рыбу.

– Ну, как, хозяин, там в море удачная была рыбалка? – спросили дядю Колю, "дикари", стоящие на досках причала. – Надеемся, что рыбы на всех хватит. Мы люди в большинстве сухопутные. Рыбу свежую прямо из моря видим только во время отдыха у моря…

– Конечно, была удачная рыбалка! – жалобно, ответил дядя Коля. – Если считать мои руки, отбитые палкой, то рыба удачно клевала.

 Отдыхающие выстроились в очередь, дядя Коля стал продавать нашу рыбу. Мелочь брали до десятка на каждую семью. Катранов покупали семьями в складчину. Каждый катран был больше метра и весил несколько десятков килограмм. Дядя Коля продал почти всю рыбу. Оставил себе одного катрана и каждого вида рыбёшки по две штуки, включая пескарей-барабулек. Мелкую рыбу на уху. Катрана на поджарку.

– У меня сейчас дома гостей больше чем вас. – сказал дядя Коля, оставшимся без рыбы. – Мои гости тоже любят рыбу. Так что, извините, два дня вам придётся покупать рыбу у моих друзей. До скорой встречи!

 Дядя Коля сложил мелкую рыбу в капроновый садок. Катрана повесил мне через плечо. На зависть всем собравшимся людям, гордо пошёл на берег в сторону нашего места жительства с огромным катраном.

– Сонные тетери! Подъем! – скомандовал, своим братьям. – Смотрите сюда. Принимайте мой ночной улов. Это самый настоящий катран.

– Вот, это, да! – почти на распев, удивлённо, сказали братья. – Вот это рыба! Неужели это ты сам поймал?

– Конечно он. – ответил за меня, дядя Коля. – Сам ему только руки подставлял. Если бы он не бил мне по рукам, то мы столько рыбы не могли поймать. Вот тебе полтинник за твою рыбалку. Остальные деньги пойдут мне на лекарство, чтобы за два дня вылечить искалеченные руки. Больше сам тебя с собой в море не возьму.

 Дядя Коля положил мне в ладонь пятьдесят рублей, а сам пошёл в кладовку убирать рыбацкие снасти.

– Сегодня сам вас всех угощаю! – громко, объявил, братьям. – Старшим будет пиво, а младшим мороженное!

 После завтрака мы всей оравой отправились в соседнюю палатку, в которой продавали пиво и рядом в лотке было мороженное. Женька, Толик и заняли очередь за пивом. Сергей, Юрка, Павлик и Миша выстроились у лотка с мороженым.

С утра народу в очередь выстроилось столько, что на песке у пляжа места было больше чем у палатки. Чтобы не занимать очередь дважды, мы взяли пиво по две кружки и мороженное по два стакана каждому. В цене за штуку, мороженное и пиво, стоили в то время там, почти, одинаково.

Когда наши глотки уже шипели от холодного пива и мороженного, мы на оставшиеся деньги купили по две бутылки холодного лимонада, который нас окончательно лишил всякого голоса. На зов тёти Нади в репродуктор, к обеду мы плелись нехотя.

Даже ароматный запах ухи и жареного катрана с кухни не заставили нас прибавить шаг к нашему жилищу. Мы смотреть не могли на пищу. У нас горело горло от пива и мороженого. Двое суток мы пролежали в своих палатках с воспалёнными гландами от мороженного и холодных напитков, с обгоревшими до волдырей спинами от знойного летнего солнца.

Моя мама и обе тёти, ахали и охали над нами, смазывали нас сверху и изнутри различными мазями. Чаще сливочным маслом и кефиром. В следующую ночную рыбалку дядя Коля отправился один.

Даже желающие рыбачить с ним не могли ему сказать о своём желании, так как голоса не было ни у кого из нас. Мы лежали с большой температурой и сильным жаром, как сверху, так изнутри.

Кушать нам пришлось, только манную кашку, от которой у нас были жуткие воспоминания прошедшего детства, когда манная каша и рыбий жир, от всех болезней спасали мир.

Обратно пришлось вернуться к детской народной медицины, которая выхаживала нас от дурости. На третьи сутки мы к вечеру появились на пляже. Отдыхающие смотрели на нас, как на облезлых животных, у которых после лишая всюду лезет лохмотьями кожа с шерстью. Тело покрывается розово-белыми яркими пятнами на фоне местами загоревшего цвета кожи тела. Мы стыдливо расположились на пляже.

3. Лотерейный билет.

Пережив муки первых дней знакомства с морем и рыбной ловлей, предложил своему другу, Толику Фомину, тайком от всех поехать в обычный день в Сочи, который сам знал хорошо, по службе в армии. В этот город приезжал по служебным делам и бывал проездом вовремя своих многочисленных отпусков домой за хорошую службу. Толик Фомин не был в Сочи, поэтому сразу согласился на поездку, так как знал, что Сочи считается столицей курортов на Чёрном море в Советском Союзе.

Мы решили прогуляться по Сочи и полюбоваться достопримечательностями курортного города у самого моря. Город, шириной около трёх километров, так называемый "большой Сочи", протянулся от Туапсе до границы Абхазии, на расстоянии более ста километров. В эту самую площадь "большого Сочи" входил и посёлок Шепси. Между Туапсе и Сочи, часто ходят электрички и автобусы.

Через полтора часа мы уже гуляли по паркам и бульварам курортного города. Сразу поехали на городском автобусе посмотреть на санаторный комплекс "Заря". Наши знакомые из Северной Осетии часто приезжали сюда по профсоюзным оздоровительным путёвкам и рассказывали нам о прекрасных местах этого санаторного комплекса. Теперь вот мы вдвоём с другом гуляли по этим прекрасным местам.

Конечно, нас в внутрь санатория не пустили. Ведь мы были дикарями, причём, вполне здоровыми. Поэтому нам разрешили наблюдать красоту со стороны. Так что мы любовались прекрасной природой и архитектурными сооружениями санаторного комплекса "Заря". Мы гуляли по его паркам, аллеям.

Пока нам обоим все надоело гулять. Затем мы вернулись в центр города. Поднялись в живописный парк "Дендрарий". Здесь сам как профессиональный гид стал рассказывать своему другу об истории парка "Дендрарий", о его редкой растительности.

Всё это узнал из своих предыдущих посещений Сочи, когда изучал туристические буклеты и проспекты по городу. В этот раз хотел перед другом себя показать, как специалиста по курортным местам и достопримечательностям города. Хотя все можно было видеть и читать, по рекламам и табличкам, которые были развешаны всюду по парку "Дендрарий", под каждым деревом и кустом.

После парка "Дендрарий" мы спустились вниз к морскому порту и там сели на прогулочный катер. Здесь экскурсовод рассказывал нам о береговой линии исторических и культурных достопримечательностях Сочи, столицы всех курортов Черноморского побережья. Впервые с моря увидел небольшой морской порт Сочи, новое здание цирка, санаторий "Кавказская Ривьера" и много других архитектурных сооружений, которые были построены в общем-то за короткую жизнь города.

В основном за последние несколько лет. За время моей службы в армии и за то время, когда сам не был здесь после службы в армии. Когда наши желудки уже решительно стали требовать пищи, мы купили пролетарские продукты, пирожки с картошкой и пиво. Выбрали хорошую тень под деревом в парке. Мы начали утолять свой голод купленной пищей. Народу здесь было совсем мало. В это время большая часть отдыхающих валяется на песке у пляжа.

– Посмотри! Таблица лотерейных билетов! – оживлённо, воскликнул Фомин Толик. – У нас такие билеты.

Мы тут же стали проверять пачку своих лотерейных билетов. Один за другим стали сразу выбрасывать. Выигрышей не было и близко. Мы уже больше половины проверили и все впустую. Хотя бы трояк выиграть.

– Вот, угадали! – опять, закричал Толик Фомин. – Мы с тобой выиграли мотоцикл ИЖ-Юпитер-3 с коляской.

Внимательно посмотрел на лотерею и таблицу ДОСААФ в газете. Номер и серия совпадали на выигрыш мотоцикла ИЖ-Юпитер-3 с коляской, по цене восемьсот тридцать пять рублей. Мы выиграли! Мы так развеселились от радости выигрыша, что привлекли на себя внимание дежурного милиционера.

– Вы, что это кричите на всю улицу? – спросил нас, подошедший милиционер. – Народ пугаете вокруг себя.

– Мы мотоцикл выиграли! – радостно, ответил, милиционеру. – Вот, посмотрите, ИЖ-Юпитер-3 с коляской.

– Молодцы! – удивлённо, сказал милиционер, посмотрев лотерею. – Идите в сберкассу за выигрышем.

Мы поблагодарили милиционера за совет и тут же оба направились в ближайшую городскую сберкассу. Где по нашим расчётам нам тут же выдадут наличными деньги, с которыми мы погуляем в Сочи на полную катушку или получим выигрыш мотоцикл тут же, не отходя от сберкассы.

– Саша! Давай мы сразу договоримся. – начал заранее, волноваться Фомин Толик. – Тебе мотоцикл. Мне половину денег отдаёшь. У меня всё равно нет гаража и прав на вождения мотоциклом. Живу на втором этаже....

– Мне тоже мотоцикл не нужен. – возразил Толику. – У меня тоже нет водительских прав на мотоцикл. Зачем, он? Живу ещё выше тебя на третьем этаже.

Возле сберкассы мы долго спорили, как быть с нашим выигрышем. Затем решили всё-таки в сберкассу зайти и узнать правило получения выигрыша или денег на наш лотерейный билет. Девушка в сберкассе внимательно посмотрела на просвет наш лотерейный билет. Проверила наши паспорта. Вызвала к себе заведующую сберкассой, та тоже проверила наши паспорта. Затем долго и тщательно проверила билет.

– У вас, действительно, совпал выигрыш. – сказала заведующая сберкассой. – Поздравляем! Но вам придётся сдать билет на две недели. Нужна дополнительная проверка. Деньги взамен выигрыша не выдаются.

– Мы живём далеко. – возразил. – Через две недели нас здесь не будет. Как нам быть с этим выигрышем?

– Не волнуйтесь! – успокоила нас заведующая. – Вы можете сдать свой лотерейный билет дома в сберкассу.

Расстроенные таким оборотом нашего выигрыша, мы вышли на улицу. Пошли на электричку к вокзалу.

– Парни! Вы действительно выиграли мотоцикл? – спросил нас, вышедший из сберкассы следом мужчина.

– Ты, что, слепой и глухой, что ли? – удивлённо, огрызнулся. – Рядом с нами стоял и все прекрасно видел.

Мы пошли с Фоминым Толиком дальше, совершенно не обращая внимания на преследование мужчины, который плелся следом за нами и что-то непонятное всю дорогу бормотал нам вдогонку. Меня это злило.

– Слушай, дорогой, что тебе надо? – зло, спросил, мужчину. – Ты не мешай нам отдыхать.

– Продайте мне лотерейный билет. – понятным голосом, попросил нас, мужчина. – Вот, здесь тысяча рублей. Деньги настоящие. Только что в сберкассе взял. Можете проверить.

Мужчина достал из кармана пачку денег и протянул её мне. Откровенно говоря, не знал, как поступать с ним. Дать ему по роже или взять деньги и отдать ему этот наш лотерейный билет. Фомин Толик взял в руки пачку сторублёвых банкнот. Полистал их и начал быстро пересчитывать все деньги, как кассир в сберкассе.

– Здесь, правда, тысяча рублей! – удивлённо, сказал Толик Фомин. – Пускай он забирает лотерейный билет.

– Большое, вам спасибо! – со слезами радости на глазах, сказал мужчина, с дрожью забирая себе выигрышный Лотерейный билет.

Мужчина быстро пошёл в сторону стоянки такси. Через пару минут мужчину не было видно рядом с нами.

– Пойдём в центральный универмаг. – предложил Толик Фомин. – Купим в нем себе самую модную одежду.

– Пойдём! – согласился, разделив деньги на две половины. – Мы сегодня будем гулять вовсю.

В те времена на Юге считались самыми модными лавсановые костюмы, соломенная шляпа-сомбреро, зеркальные противосолнечные американские очки, японские плавки и галстук-шнурок. Все имелось в универмаге Сочи, но по тем временам, это были очень дорогие вещи и ни каждый мог купить их себе.

– Молодые люди! У вас хоть деньги имеются? – удивлённо, спросила продавщица, разглядывая наш товар.

– Конечно, есть! – радостно, ответил, показывая пачку денег. – Совсем свежие. Только что нарисовал.

Продавщица нажала ногой на кнопку и тут же к нам подошли сразу три дежурных милиционера.

– Пройдёмте с нами в кабинет участкового милиции. – сурово, сказал нам, лейтенант милиции. – Побыстрее!

Мы пожали плечами и пошли в окружении трёх милиционеров в кабинет участкового милиции. Кабинет милиции находился с улицы в другом конце здания универмага. Мы шли мимо покупателе универмага, сопровождаемые упрёками и советами милиционерам дать нам большой срок заключения. Мы оба молчали.

– Предъявите оба свои паспорта и все свои деньги. – строго, сказал лейтенант милиции в своём кабинете.

Вытащил свой паспорт и положил с деньгами на стол. Толик Фомин повторил все следом за мной. Лейтенант милиции внимательно проверил оба наши паспорта и каждую сторублёвку на просвет через лупу.

– У вас все в полном порядке! – удивлённо, сказал лейтенант милиции, возвращая нам деньги и паспорта. – Объясните мне. В чем причина тревоги? Почему, тогда продавщица подняла такой шум на весь универмаг?

– Она у меня спросила, что есть у нас деньги или нет. – ответил ей. – Показал ей свои деньги и сказал, что они совершенно свежие. Их только что нарисовал. Она, что, совсем шуток не понимает? Дикость какая-то.

– Ладно! Идите! – улыбаясь, сказал лейтенант милиции. – Только больше так не смейте шутить в магазинах. Кто-то, в Сочи распространяет фальшивые деньги, а тут вы со своей шуткой?

– Хорошо! – согласился. – С этого момента мы оба будем кислыми буками во всех магазинах. Добились, что даже пошутить нельзя.

Мы опять вернулись к своим свёрткам с товарами. Сурово нахмурили брови и демонстративно перешли к другой продавщице, которая приняла от нас за покупку все деньги, не проверяя, с полным доверием к нам.

– У вас где-то можно переодеться? – спросили мы, продавщицу. – Нам нужно иметь совершенно другой вид.

Девушка показала нам на ширму в стороне от прилавков. Мы пошли туда в указанное нам место и поменяли свою одежду. Когда на нас была шикарная фирменная одежда, то обратил внимание, что к нашим старым босоножкам этот шик не подходит.

Об этом сказал Фомину Толику, мы тут же купили новые туфли. Хорошо завернули в бумагу старую одежду. Мы пошли в отдел универмага, где продавали разные значки.

– Нам, пожалуйста, все значки по две штуки. – сказал, продавцу отдела. – Все сразу разделите отдельно.

Мы купили около тысячи значков. Пошли в соседний парк. Там стали цеплять друг на друга эти значки. Когда значки были развешаны по всей нашей одежде, то у нас был такой вид, что на нас люди стали показывать руками и говорить, что иносранцы совсем поехали.

Собственно, этого мы и хотели добиться, чтобы на нас всюду люди обращали внимание, как на иностранцев, которые приехали отдыхать в Сочи. Перед тем, как уехать обратно в посёлок Шепси, мы зашли в гастроном, купили там разные дорогие продукты и подарки.

С огромными свёртками мы пошли на электричку до посёлка Шепси. В электричке и дальше по дороге к дому, мы говорили на тарабарском языке, которого в природе нет вообще.

То есть, мы болтали всякий набор придуманных нами звуков своей собственной речи. Все тары бары просто бары.

– Господа, вам, здесь кого нужно? – спросил дядя Коля, когда мы подошли к его дому, он даже не узнал нас.

Мы стали объяснять ему жестами и на тарабарском языке, что мы хотим здесь жить. Дядя Коля никак не мог понять нас. Он пригласил тётю Валю, которая, естественно, тоже ничего не поняла от нашей речи.

– Тут, какие-то иностранцы пришли? – сказала тётя Валя, вышедшим на шум родственникам. – Им что-то от нас надо, но мы не можем понять. Может быть, это вы сможете разобраться с ними? Вы всё-таки городские.

Сквозь огромные зеркальные очки и в сумерках падающие на нас тени сомбреро, лиц наших им совершенно не было видно. Чтобы нас не узнали по голосу, мы положили в рот купленные в Сочи жвачки-американки. К тому же ещё всячески картавили речь с сильным акцентом.

Родственники использовали весь набор иностранных слов, которые им были известны ещё со времён школьной скамьи. Но разговора у нас никак не получалось. Тогда они стали показывать нам, чтобы мы убирались от их дома. Мы делали вид, что никак не можем понять их речи. Короче говоря, нас по-русски обеих послали куда подальше матюгами.

– Да, пошли, они, эти иносранцы! – с досады, выругался на нас, дядя Миша и пошёл в дом на ужин.

Все последовали за ним, извиняясь перед нами. Мы с Толиком едва не смеялись над этим нашим приколом.

– Это мы! – громко, сказал, вдогонку уходящим родственникам, на русском языке. – Вы не узнали!

Толпа всех родственников резко повернулась в нашу сторону, словно мы бросили в них что-то тяжёлое, вместо только что сказанных слов на русском языке. Удивлено смотрели на нас и никак не могли прийти в себя, поверить своим глазам увиденное. Пока не догадался снять с себя американские зеркальные очки.

– Откуда у вас такой шикарный вид? – удивлённо, спросила тётя Надя, трогая меня руками. – Украли что-то?

– Мы выиграли в лотерею ДОСААФ мотоцикл ИЖ-Юпитар-3 с коляской. – ответил. – Лотерею продали мужичку за одну тысячу рублей. На деньги купили себе одежду. Всем подарки. Осталось у нас много денег…

Дядя Миша, с размаху, врезал мне хорошую пощёчину, так, что ни дал мне договорить свой рассказ до конца.

– Несколько лет стою в очереди на машину и на мотоцикл. – заорал на меня, дядя Миша. – А ты!..

Он плюнул в мою сторону и ушёл в дом. Родичи посмотрели на нас, как на полных дураков и тоже ушли.

– Мы же не пропили деньги и не проиграли в карты. – стал, оправдываться. – Вот, вещи и подарки купили.

– Лучше бы вы ничего не выигрывали. – сказала мама. – Неприятности теперь у нас будут в семье.

Все разбрелись по своим делам. Никто ни стал притрагиваться к нашим ценным подаркам. Братья убрали мою палатку в сторону от своих палаток. Все вещи мои и Фомина Толика перетащили туда. Понимал, что мы с Фоминым Толиком поступили неприлично даже в отношении моих братьев.

Постоянно были вместе, а тут отделились от них у уехали в Сочи, словно боялись поделить с ними наш общий выигрыш. Ведь никто и слушать нас не захочет в том, что мы об выигрыше узнали уже будучи в Сочи, а ни до отъезда туда. Откровенно говоря, мы даже забыли про наши лотерейные билеты, которые просто лежали в наших портмоне. Если бы мы не поехали в Сочи, то наши лотерейные билеты так бы и лежали у нас в куче с документами.

Откуда нам было известно, что дядя Миша очень страстно желал купить мотоцикл. Мы с Фоминым Толиком ничего ни стали говорить. Положил своей мама в карман халата остаток денег от выигрыша. Фомин Толик постоял пару минут и тоже отдал моей маме остаток своих денег от выигрыша. На этом наш праздник с выигрышем закончился. Мы сняли с себя всю купленную одежду и положили в сумки.

Два дня с нами никто не разговаривал и в посёлке Шепси мы больше шикарную одежду не одели. После того, как такую одежду стали носить всюду в Союзе, мы стали одевать в Беслане. С того времени мы с Фоминым Толиком стали заядлыми коллекционерами значков. За тридцать лет собрал более ста тысяч значков, медалей, орденов и знаков отличия, которые до сих пор хранятся в нашем доме в чемоданах.

4. Праздник "Нептуна".

Однако, тогда на море, лишь не третий день мы стали обычными дикарями. С утра ярко светило солнце. Тому был отличный повод. Местные массовики затеяли праздник "Нептуна" и целой толпой пришли к нам.

– Говорят, что ты служил в армии на этом море? – спросила меня, сочная дама, с загаром цвета шоколада.

– Ну, допустим, что служил. Что из этого? – удивлённо, поинтересовался, у этой дамочки. – Люди живут тут.

– Идёмте с нами! – уверенно, объявила дама. – Вы будите главным загребным на празднике "Нептуна".

Не решился отказывать такой приятной даме и последовал вместе с ней на праздник "Нептуна". Все мои родственники и друзья, тоже явились на праздник "Нептуна". Праздник начинался у посёлка и должен был завершиться у костра возле пансионата "Шепси", который находился на вершине, а подниматься к пансионату надо было от берега на двести восемьдесят семь ступеней. Тогда бутылка "Русской водки" стоила столько же, двести восемьдесят семь копеек. В народе говорили о том, что легче всего одному выпить бутылку "Русской водки" за два восемьдесят семь, чем подняться на двести восемьдесят семь ступеней до пансионата "Шепси".

Вот туда мы направляли свой путь для того, чтобы отметить финальную часть праздника. Однако пока наш путь к финалу праздника "Нептуна" был только на бумаге и на языке туристов.

Основная масса людей направилась, поберегу моря на пляж к пансионату "Шепси". Сам Нептун, вместе со своей гвардией, должен был отплывать от посёлка Шепси от пляжа. Мы долго капались со своими сборами к отплытию. То Нептуна несколько раз наряжали. То Русалка капризничала.

Ей всё не нравилась раскраска цветов. Русалкой выбрали ту самую сочную даму, которую звали Луизой. Действительно, Луизу было сложно раскрасить, на её шоколадно-коричневом от загара теле плохо смотрелись тёмные краски, а ярких красок под рукой не было. Когда, наконец-то нашли яркие краски, то по своей глупости, тут мои братья сболтнули, что – художник.

Так мне пришлось выполнять свою роль, не только старшего загребного в лодке Нептуна, но и главного художника Нептуна, который вошёл в свою роль и постоянно всеми командовал. Когда наконец-то сборы были закончены, к этому времени полностью испортилась погода.

Начало в море штормить, но откладывать праздник нельзя. Все побережье у посёлка Шепси было готово к празднику. За сорванный праздник могли сильно побить. Так как многие из гостей были на взводе под градусами русской водки. Решили мы выплывать в любую погоду. Пускай даже в Чёрном море сегодня забушует девятый вал.

– Когда будет чётная волна, – кричали болельщики с берега, – тогда вы сразу запускайте свою лодку в море!

Не мог понять, каким образом можно определить чётную или не чётную волну в этой морской пучине? Собственно, моё дело телячье. Должен был загребать вёслами в море, когда нас поставят на волну. Дальше все пойдёт само собой по плану. В бухте у пансионата "Шепси" нас примут тридцать три богатыря. Гвардейцы Нептуна, человек десять рослых парней, держали на весу нашу лодку.

На носу лодки сидел тощий Нептун с деревянными вилами. Русалка выглядела мощным противовесом на корме. На вёслах в середине лодки. Между нами ряженые "дети-рыбки" разных видов из морского училища. Мы ждали чётную волну. Наконец-то, ослабевшие гвардейцы дождались, свою чётную волну и поставили лодку на воду.

– Плавать не могу! – истерически, заорал Нептун, когда лодку накрыла огромная морская волна. – Спасите!

Нас так сильно перевернуло в воздухе и захлестнула волной, что вспомнил своих маму и папу. Гвардейцам пришлось спасать Нептуна со свитой и весь морской праздник.

Стоило гвардейцам вытащить Нептуна из морской пучины, как он тут же сбежал с места катастрофы. Остальные участники заплыва отделались испугом, но когда выбрались на берег, то согласились на новую попытку заплыва.

Вот только Нептуна пришлось выбирать из местных и тем самым порядком, точнее, беспорядком, нарушить морскую традицию праздника "Нептун". Отплытие свиты морской с Нептуном провели от пристани, где меньше штормило и благодаря длинному волнорезу, прикрывающему от шторма пристань волна была слабой.

В самом море шторм усиливался с каждой минутой. Загребал вёслами с такой силой, что едва не сломал весло. Если сбежавший Нептун был самый лёгкий из нас и нос лодки торчал к верху, то новый Нептун оказался намного тяжелее бывшего, лодка постоянно загребала носом большую волну. Рискуя перевернуться. Дети-рыбки едва успевали вычерпывать воду из лодки.

Когда мы выплыли в открытое море, то больших волн с гребнем ни стало. Зато наступила такая болтанка, что нам всем стало ни по себе. Нас раскачивало во все стороны. Могли в любой момент нырнуть с лодкой под большую волну. Тогда все пропало.

Наконец-то мы заплыли так далеко в море, что могли повернуть лодку и плыть в направлении пансионата "Шепси", как было задумано массовиками. Нептун должен был приплыть на праздник со стороны моря, как властелин моря, чтобы все выглядело естественно, как в древней морской легенде о празднике "Нептуна". Теперь опять возникла проблема. Тяжёлый нос лодки стал постоянно нырял в морские ямы между огромными волнами. Каждая большая волна норовила задрать корму и перевернуть лодку через нос.

У меня уже не было никаких сил управлять лодкой и контролировать наш баланс между волнами. Просто махал, как попало вёслами, полностью отдавая всех нас во власть морской стихии, которая словно понимала моё положение и старалась не перевернуть нашу лодку.

Мне казалось, что наше плавание никогда не кончится. Грёб и грёб, а берега все ещё не было. Так как был спиной к берегу, то никак не мог определить расстояние до берега. Мне ничего другого не пришлось делать, лишь загребать вёслами, с опухшими руками.

– Ура! – неожиданно, услышал, вопли за спиной, как нас тут же сразу подняли из воды и понесли на берег.

Все по инерции размахивал вёслами, покуда нас не опустили на мягкий песок пляжа. Тут началась торжественная часть праздника "Нептуна" и меня все забыли. Уловил момент, стащил с мангала один шампур с шашлыком и две бутылки "Жигулёвского" пива. Мне требовалось срочно восстановить свои калории, которые потерял вовремя заплыва от посёлка Шепси.

Иначе, мог потерять сознание от потери калорий. Все так были увлечены праздником "Нептуна", что совершенно не заметили, как с гор опустился вечер и поглотил нас густыми сумерками. Массовики объявили, что наш праздник подошёл к своему следующему этапу. Зажгли огромный костёр прямо на самой середине морского пляжа возле пансионата "Шепси". Огонь костра то и дело норовил слизнуть кого-нибудь своим горящим языком пламени.

Но мы соблюдали безопасную дистанцию и скакали вокруг костра, как наши предки в очень давние времена своей далёкой от нас жизни. Вокруг нас стреляли ракетницы и бутылки шампанского вина, чего не было в давние времена, жизни наших далёких предков, когда зародился праздник "Нептуна", на котором веселились потомки.

– Сейчас поднимемся на вершину моего замка! – объявил Нептун. – Где наш праздник должен завершиться.

– У меня нет больше сил, – взмолилась Русалка, – чтобы одолеть святую вершину прямо со дна морского.

– Неужто среди вас не найдётся рыцаря!? – обратился Нептун, ко всем. – Чтобы отнести Русалку в замок.

Гвардейцы стали искать подходящую кандидатуру. Тут вспомнили про меня, что загребной должен быть тем рыцарем, который вознесёт Русалку не вершину нашего праздника "Нептуна". Но коллектив, неожиданно, разделился на две части. Одни говорили, что не способен с Русалкой пройти двести восемьдесят семь ступеней. Другие заверяли, что это могу сделать шутя, только это будет стоить много шампанского.

– Какой у тебя общий вес тела? – тихо, спросил, Русалку, чтобы другие никто этого не могли услышать.

– С одеждой имею семьдесят килограмм. – прошептала мне на ухо, Русалка. – Соглашайся. Выиграешь.

У меня тоже был, примерно, такой же вес. Но вовремя разминки мышц, брал, лёжа штангу на грудь больше ста килограмм. Таким образом, получалось, что должен на руках пронести свой вес. Фактически, мне даму можно было поднять наверх до пансионата "Шепси". Если она будет держаться за мою шею. Но просто так мне не хотелось этого делать. Мне нужен был какой-то интерес. Стимул в движении к верху.

– Объявляю ставку на подъем! – объявил Нептун, словно прочитал мои мысли. – Бутылка шампанского за и бутылка шампанского против. Деньги на шампанское вино класть в отдельную корзину с каждой стороны.

– Согласен! – объявил сам. – Но только на каждой площадке, между маршами ступеней, буду минуту отдыхать с Русалкой на руках и затем двигаться дальше. Пять процентов выигрыша шампанского будут моими.

– Ура! Ура! – торжественно, оглушили моё согласие, обе спорные стороны праздника "Нептуна". – Поехали!

– Ты покрепче держись за мою шею. – шепнул, Русалке, поднимая её на руки. – Иначе, упаду.

Праздничная процессия медленно двинулась следом за нами. Мои сторонники постоянно подбадривали меня. Противники наоборот, свистели и улюлюкали вокруг меня. Противники держали у моей задницы шляпы-сомбреро или какую-то посуду, чтобы рассмешить меня и сорвать затею подъёма.

Думал о серьёзном подъёме, не поддавался насмешкам. На каждой площадке выставлял ногу на ступень и придерживал Русалку руками на своей ноге. Таким образом, не нарушал договорённости между сторонами и давал себе минутный перерыв. Если бы не короткие передышки, то не смог бы донести Русалку.

До финишной площадки оставалось всего два перехода, но у меня не было сил. Русалка всячески старалась помочь мне. Она со всей силы прижималась своими пышными грудями к моему лицу. Мои губы и нос были в проёме между её огромных грудей. Мы оба так сильно вспотели от напряжения и страсти, что Русалка буквально плавала в моих руках, каждую секунду рискуя выскользнуть из моего объятья.

От такого сильного нашего напряжения, её левая грудь не выдержала и выскочила из купальника прямо мне в рот. У меня не было другого выбора, как только вцепиться губами в сосок её груди, чтобы сохранить равновесие на последнем десятке метров. В этот момент спорящие стороны оглушили своим торжественным рёвом округу. Увлечённый соском Русалки, потерял ориентацию и со всего маха рухнул на её возбуждённое тело.

– Ни так быстро. – шепнула Русалка, мне на ухо, когда подмял её под себя. – Ведь рядом люди. Потерпи.

– Извини, пожалуйста. – шепнул, Русалке на ухо, пытаясь подняться с её скользкого тела. – Это случайно.

Все вокруг радостно завизжали от восторга и стали аплодировать завершению затеи подъёма. Но тут опять возник спор. Одни говорили, что полностью справился со своим заданием. Другие говорили, что не выполнил, как раз на свои пять процентов выигрыша шампанского. молчал. Ждал любого результата.

– Хорошо! – объявила Русалка. – Эти спорные пять процентов беру на себя. Вовремя нашего подъёма моя грудь выскользнула из купальника и закрыла рыцарю лицо. В этом есть моя вина. Так что шампанское моё.

Обе стороны спора согласились с таким решением Русалки, праздник продолжился дальше. Проигравшая сторона тут же купила шампанское вино и шашлыки. Праздник набрал новую силу. Залпы пробок шампанского вина и ракетниц оглушили окрестные места пансионата "Шепси".

Веселились мы до потери пульса. Так набрался, что совершенно не помню, как все закончилось. Пришёл в себя от того, что вспотело моё лицо, неудобно было лежать. Открыл глаза и увидел, что моё лицо лежит на сочных грудях Луизы. Мне не хотелось её будить. Осторожно стал подниматься с её обнажённого тела, но Луиза проснулась и принялась меня целовать. Раздражая все моё мужское существо своим прикосновением. Мне невозможно было удержаться от такого соблазна.

Мы с ней, опьянённые страстью, занимались сексом половину нового дня. До самого обеда мы удовлетворяли свои половые страсти. Покуда окончательно не выбились из сил. Мы оба лежали рядом в кровати, истекая потом от взаимного наслаждения, больше не возбуждая друг друга.

– Ты мне вчера обещал показать такие места, где ещё не ступала нога человека. – напомнила мне, Луиза.

– Обещал, тебе? – удивлённо, переспросил, Луизу, поднимаясь с постели. – Совсем не помню такого.

– Ты говорил, что там такие заросли, можно свободно заниматься любовью и нас не заметят. – напомнила мне, Луиза, пытаясь опять привлечь меня к себе в постель. – Можно и тут остаться. Нас и здесь не заметят.

– Вспомнил! – соврал, пытаясь освободиться от её соблазна. – Это совсем рядом, в заросшем ущелье.

– Вот и прекрасно! – согласилась Луиза. – Мы сейчас хорошо подкрепимся и пойдём оба в заросшее ущелье.

Луиза накинула на своё обнажённое тело шёлковый халат и пошла к телефону, который стоял на тумбочке у зеркала. По телефону Луиза заказала обед на двоих в свой номер. Пошла в ванную приводить себя в порядок. тоже оделся в то, что было на мне вчера, посмотрел в окно.

По окружающей местности определил, что нахожусь в правительственных номерах люкс пансионата "Шепси". За время отдыха в посёлке Шепси, много кратно раз слышал от людей, что в таких номерах пансионата "Шепси" живут члены правительства Советского Союза и их детки. Меня прямо раздирало любопытство. Кто же Луиза, которая живёт в шикарных номерах пансионата "Шепси"? Чья-то дочь из члена правительства или сама член правительства? Как бы мне все это узнать? Сомневаюсь, что членом правительства, может быть, женщина? Всё-таки член, это чисто мужское достоинство.

Не думаю, чтобы она мне все рассказала о себе. Ей нужен как сожитель на время отдыха, а позже она меня вообще забудет. Ну, ладно об этом. Преступления в том нет, что переспал с такой прекрасной дамой. Ведь пока холостой и она, возможно, холостая? Тут нет измены.

– Какие здесь прекрасные места! – сказала Луиза, целуя меня в шею. – Так бы и жила всегда в этой красе.

– Где живу, на Кавказе, там места лучше. – сказал ей. – Вот только море от нас далеко. Горы там рядом.

Рассказал Луизе о кавказских горах. Луиза мне рассказала о Москве. Но, ни единого слова она не сказала о своей семье и о работе. Только дала мне номер телефона и сказала, что будет меня ждать в Москве всегда, когда туда приеду. У неё есть под Москвой домик, где мы всегда можем заниматься любовью в стороне от прогресса и наедине друг с другом.

Для этого надо всего лишь моё согласие. Остальные заботы Луиза берет на себя. Включая моё полное содержание за её счёт. От меня ей нужно секс и любовь. Конечно, это предложение заманчиво, но сам с собой ещё не мог полностью разобраться.

Ведь только начинал самостоятельную жизнь взрослого человека, после службы в армии и мне не было известно, что такое хорошо, а что такое плохо в сексе и в любви. Вся моя жизнь была как в розовом тумане, который мог в любое время растаять и оставить мне лишь одни воспоминания о хорошем или плохом сексе.

– Это твои пять процентов выигрыша. – показала Луиза, на два ящика шампанского вина, которые привезли в номер вместе с обедом. – Куда ты прикажешь отвести, туда их тебе и отвезут. Ты заслужил это в борьбе.

– Да, нет! Ты, что! просто пошутил. – стал отказываться, от такого подарка. – Не возьму. Это слишком!

– Спор – дороже денег! – возразила Луиза. – За шампанское уже заплачены деньги, и оно все твоё. Забирай!

– Хорошо! – согласился, чувствуя, что от Луизы не отвязаться. – Пускай шампанское будет всюду с нами.

Луиза перестала спорить со мной и сказала посыльному, чтобы шампанское возили за нами. Мы едва с Луизой осилили обед, который нам привезли в номер. Затем сказал, что нам будет очень скучно вдвоём в тех местах, где не ступала нога человека и желательно нам пригласить с собой кого-то из друзей. Луиза согласилась с моим предложением.

Тут же позвонила куда-то и сказала мне, что с её стороны будет одна влюблённая пара. Сказал Луизе, что со своей стороны, могу пригласить только одного своего друга, но у него нет пары. Мы оба приехали с Северного Кавказа. Наши подруги остались в Орджоникидзе.

– Пара у него будет. – сказала Луиза. – Ты скажи мне, где найти твоего друга. Мои люди его привезут к нам.

– Что, арестован что ли? – возмущённо, спросил, Луизу. – Сам его могу привести сюда к вам на гуляние.

– Пожалуйста, иди! – ответила Луиза. – Но боюсь, что ты больше не вернёшься сюда, а мне так было хорошо с тобой вчерашний день и эту ночь. Ты мне ничем не обязан, но побудь со мной сегодня до вечера. Завтра рано утром улетаю в Москву. Возможно, что больше не встретимся? Оставь мне на память любовь.

– Вернусь к тебе! – решительно, согласился сам. – Мне только надо показаться родным и прихватить своего друга. Меня уже целые сутки никто не видел. Моя мама сильно волнуется за меня, и братья не знают где.

Луиза распорядилась, чтобы меня отвезли на её машине домой и обратно, когда мне будет удобно.

Сам сел в чёрную «Волгу», и машина в круговую поехала в сторону нашего дома в посёлок Шепси, где мы все жили.

– Ты где это целые сутки пропадаешь? – встретила меня, расстроенная мама. – Ведь переживаю за тебя.

– Мама, давно взрослый человек. – ответил, маме. – Вчера весь день и всю ночь был на празднике "Нептуна". Ты это прекрасно знаешь. Чтобы вас не беспокоить среди ночи сам ночевал там. Сейчас нас с Толиком пригласили на банкет люди из Москвы. Прислали со мной "Волгу", чтобы забрал с собой Толика.

– Ладно, иди, отдыхай. – согласилась мама, когда посмотрела на чёрную "Волгу" у дома. – Толик с твоими братьями на пляже. Покажись братьям, они тоже переживали за твоё отсутствие дома. Так долго не гуляй…

Минут десять мне пришлось ходить по всему пляжу, но моих братьев и друга нигде не было. Сам хотел было уехать без друга к Луизе. Но тут вспомнил про мегафон тёти Нади, с которого она звала нас кушать.

– Затерявшийся друг из Беслана! – объявил, в мегафон. – Вас ждут у чёрного автомобиля "Волга".

Отдыхающие на пляже с любопытством посмотрели в сторону сверкающей на солнце чёрной машины "Волга". Тем временем сам отправился в наш дом, чтобы положить на место свой мегафон. Когда вернулся обратно, то был весьма удивлён. Возле машины толпились несколько десятков человек, включая всех моих родственников.

Они с любопытством разглядывали машину и постоянно допытывались у водителя о том, что кто их сейчас вызывал к чёрной машине "Волга". Водитель старался объяснить, что он всего лишь водитель чёрной машины. Ничего больше не знает о том, кто пригласил их к чёрной машине.

– Спокойно, товарищи, земляки! – объявил всем, подойдя к машине. – Кто меня знает, отойдите на правую сторону машины. С кем сам встречаюсь впервые, ваше место с левой стороны машины. Когда все разобрались, познакомьтесь между собой. Фомин Толик! Пожалуйста сядьте в чёрную машину. Поехали!

Машина медленно двинулась между рядами удивлённых родственников и земляков. Фомин Толик и дружно помахали собравшимся руками. Когда машина проехала оба ряда, все, словно по моей команде, пошли навстречу друг к другу и стали знакомиться между собой, кто не был ещё знаком в Беслане. Всем нам, конечно, было интересно встретить земляков за пятьсот километров от дома и от Беслана.

– Это что за сюрприз такой? – удивлённо, спросил меня, Толик Фомин. – Откуда это у тебя такая машина?

– Ты бросил меня вчера на произвол судьбы. – ответил. – Вот, меня на этой машине "Волге" подобрали.

– Тебя вчера невозможно было оторвать от Русалки. – стал подкалывать Фомин Толик. – В начале ты её таскал на руках. Затем, она сама тебя куда-то утащила, когда ты не в состоянии был двигать руками и ногами.

– Ладно! – остановил, друга. – Во все подробности вдаваться не будем. Сегодня ты мой гость. Гуляем оба.

Друг замолчал. Стал рассматривать окружающие места, по которым ехала машина к пансионату "Шепси". Лента дороги петляла по расщелине между гор, осторожно продвигаясь наверх.

Если из посёлка идти пешком в пансионат "Шепси", то надо всего, лишь обогнуть мыс в два километра или с обратной стороны подняться по спирали многочисленных ступеней.

В машине требовалось сделать огромный крюк по шоссе, похожий на петлю. Эту дорогу в народе так и называли "петля", которая была общей протяжённостью около десяти километров вокруг горы. Прямо на вершине горы находился сам пансионат "Шепси" с номерами.

– Вот и они прибыли! – радостно, воскликнула Луиза, когда "Волга" развернулись возле номера. – Мы к походу сырых шашлыков два десятка шампуров подготовили. Нам пора отправляться. Пока не вечер в горах.

Луиза сдержала слово насчёт пары и девушки для Фомина Толика. В номере были – Света, Нина и Рафик. Белокурая Света стала девушкой Толика Фомина.

Нина и Рафик, оба были шатены. Конечно, все дело тут не в цветах волос. Это так, для какого-то различия людей, чтобы их интересно было как-то определять в дальнейшем. Главное, для нас всех, это был хороший отдых на природе в заросшем деревьями ущелье.

– Отдых не должен связывать наши руки. – сказал, когда увидел, что вещей очень много. – Мы возьмём с собой по бутылке шампанского на каждого человека и шашлыки. Посторонних людей и посторонние вещи мы оставим здесь, чтобы нам не тащить их обратно с собой в пансионат "Шепси". Думаю, что вы согласны.

Все согласились с моим предложением, и мы налегке отправились к ближайшим зарослям на соседней возвышенности. Для этого потребовалось всего лишь спуститься по ступеням пансионата "Шепси" к пляжу и на другой стороне пляжа подняться вверх к зарослям кустарников, которые облепили собой все ущелье.

– Ой! Как тут прекрасно! – радостно, воскликнула Луиза, когда мы вскоре достигли безымянной вершины. – Здесь действительно не ступала нога человека. Вон, даже травка тут никем не затоптана и не мята совсем.

– Мы сейчас эту травку помнём и потопчем. – поддержал Луизу, Толик Фомин, вытаптывая круг в середине полянки. – Но шашлыки нам надо поджарить сейчас. Иначе мясо у нас быстро испортится при такой жаре.

Упакованные в пенопласт шампура шашлыков и бутылки шампанского вина мы поставили в середину утоптанного круга полянки, накрыли все от жары ветками и разбрелись парами в разные стороны по кустам, в поисках сухих веток костра.

Мы лишь достигли краёв полянки и все по парам завалились в траву. Стали все пары синхронно заниматься любовной акробатикой, а не сбором веточек к костру под наш шашлык.

– Наверно, наши шашлыки сами давно поджарились? – услышал, голос Толика Фомина, с центра полянки.

Обе другие пары тут же направились с разных сторон к центру. В это время, Толик и Света, пытались раздуть костёр из сухих веток. У нас не было с собой бумаги, а трава сгорала словно порох и не успевала поджечь ветки. Пришлось собирать много пучков сухой травы и веточки ломать на маленькие щепки, чтобы наконец-то раздуть пламя огня к шашлыкам. После нескольких попыток костёр под шашлык загорелся.

– Смотрите, какое весёлое пламя. – радостно, сказала Светлана. – Такое же яркое пламя, как этот наш день.

– Нет! – поправил, Светлану. – Пламя костра, как в нашей жизни, ярко горит, пока мы живы, быстро сгорает.

– Сейчас нам эта философия не нужна. – вступил в разговор Рафик. – Наш шашлык подгорает. Пора кушать.

Мы тут же накинулись на шашлыки, которые действительно стали подгорать. Аромат поджаренного мяса с зеленью заполнили окрестные места природы. В небо полетели пробки с бутылок шампанского вина. Так как у нас не было стаканов, то мы открыли сразу все бутылки шампанского и каждый пил вино с горлышка своей бутылки.

Три шампура шашлыка на человека! Этого было даже слишком много. Все было настолько вкусно, что мы ели шашлык и пили шампанское вино с перерывом вовремя нашего загара на лужайке на опушке леса. Вскоре подкрался вечер, который напомнил, что нам пора закончить свой пикник на природе.

– Давайте парами, напоследок, помнём травку в кустах. – предложила Луиза. – Затем по домам разойдёмся.

Предложение Луизы было одобрено молчанием всех пар. Мы разбрелись по своим излюбленным местам, которые хранили любовные вздохи и страстные поцелуи вовремя азартного секса при жарком солнце.

На этот раз мы сократили время нашей половой связи, так как сумерки спешили опередить нашу страсть. Мы уже рисковали оказаться в полной темноте окружающей нас дикой природы, с которой сложно выходить. Вскоре пары вновь вернулись к центру круга.

Не обсуждая тему наших кустов, мы стали собираться домой. Первым долгом хорошо затушили угольки потухшего костра. Остатки своей пищи спрятали в кустах для лесных зверюшек, которые шорохом всюду напоминали нам о своём присутствии в этих глухих местах, где уже ступала нога современного человека. Не успели мы удалиться от кустов с остатками нашей пищи, как в зарослях уже началась звериная возня. Под каждым кустом с остатками продуктов, кто-то, дрался?

– В такой темноте мы можем свернуть себе шею. – сам сказал, друзьям. – Да и двести восемьдесят семь ступеней мне опять не хочется покорять. Давайте мы выйдем на шоссе и по нему прейдём в пансионат "Шепси". Оттуда мы с Толиком спустимся в посёлок Шепси и разойдёмся по своим местам ночлега. Согласны?

– Конечно, согласны! – ответила за всех Луиза. – Ведь эти дикие места природы ты лучше нас всех знаешь.

Ни стал друзьям объяснять, что дикие места узнал также, как и они, тоже впервые. Отдохнули и ладно, а сейчас надо возвращаться по своим домам. Мы и так очень много гуляли. В общем, почти двое суток.

– Ой! Посмотрите, что это там впереди! – восторженно, воскликнула Светлана. – Огоньки какие-то горят!

Мы обратили внимание на то место, куда рукой указывала Светлана. В зарослях дикого каштана стояло огромное здание с крышей в виде чайки, которое освещалось снизу многочисленными лампочками и казалось, будто здание, словно громадная чайка, парит над волнами темно-зелёных каштанов. Все это было так таинственно и совершенно неожиданно для нашей группы, что мы осторожно направились к этим огням.

– Это мираж будущего, в этих диких местах. – сам объявил всем. – Сейчас мы окунёмся в наше не далёкое будущее.

Мы приблизились к этому таинственному зданию и вошли в него, это был совершенно новый огромный ресторан. В нем пахло свежей краской. Крышу здания подпирала огромная колонна, которая была покрыта зеркалами.

Стены между окон и потолок тоже зеркальные. Даже витрина у прилавка и та зеркальная. В нескольких местах, лишь вот где, не понятно, в зеркалах отверстия, в которые вставлены горлышками вперёд бутылки различных спиртных напитков.

Создавалась иллюзия отражения, что бутылки есть всюду. Мы пытались их взять, но все было бесполезно. Бутылки были всюду и нигде. Может быть, тому виной было выпитое нами шампанское или это просто умелый трюк художника-дизайнера, который придумал интерьер?

– Это просто ресторан, как зеркальная чайка! – поражённый такой красотой, торжественно, огласил вслух.

– Так и назовём ресторан "Зеркальная чайка". – выхода из-за стены, сказал грузин, которого мы не видели до этого, так как зал был совершенно пустой. – Вы первые мои посетители. Вам первое шампанское за мой счёт. Как говорят на Западе "вы попали сейчас на мою презентацию". Шампанское вам за счёт ресторана!

Откровенно говоря, мы уже видеть не могли шампанское вино. Столько много выпитого было за эти два дня. Но отказываться было неприлично. Тем более, что шампанское было открыто и директор ресторана разливал его по хрустальным бокалам. На закуску шампанского принесли нам большие плитки шоколада.

– Нам до глубины души было приятно быть первыми посетителями в прекрасном ресторане. – как старший по возрасту, первым сказал свой тост. – Пускай с таким хорошим ощущением всегда будут гости и директор ресторана. "Зеркальная чайка" надолго останется в нашей памяти, как этот прекрасный вечер у моря.

– Молодец! Хорошо сказал! – одобрил мой тост, директор ресторана. – Так выпьем же мы за память, которая никогда не покинет нас и будет приятно кружить нашу голову, как шампанское вино в хрустальных бокалах.

После короткой торжественной презентации, мы поблагодарили директора ресторана за радушный приём. Пожелали всяческих успехов в работе. Хорошо хмельные от сегодняшнего дня и шампанского вина, мы сняли с ног свои шлёпанцы и по тёплому асфальту пошли к пансионату "Шепси", который находился, примерно, в километре от нового ресторана "Зеркальная чайка".

Нам ни стоило никакого труда за короткое время преодолеть это расстояние. Через десять минут мы были на месте. Каждый пошёл провожать свою пару. Встретиться договорились, примерно через час, на площадке спуска по лестнице к посёлку Шепси.

– Пойдём на пару минут в номер. – предложила Луиза. – Это у нас с тобой будет в последний раз.

Ни стал спрашивать, что у нас в последний раз и так все было ясно. Прямо с порога мы направились в спальню. Не дожидаясь обоюдного приглашения, мы стали быстро раздеваться по пути.

Луиза принялась страстно целовать меня, словно это у неё была последняя половая встреча с мужчиной. Мы так с азартом увлеклись любовью, что кровать окончательно рассыпалась под нами.

Спинки попадали в разные стороны, а мы с Луизой на сетке шлёпнулись на пол, да так сильно, что грохот прокатился по всему пансионату. К нашему номеру скоро прибежала дежурная, тяжёлое дыхание которой было слышно за дверью номера.

– Что у вас там случилось? – после стука в дверь номера, спросила дежурная. – Вам нужна наша помощь?

– Нет, у нас все в порядке! – ответила Луиза, едва сдерживая смех. – Мы сами разберёмся во всем.

Дежурная ушла. Мы закончили своё дело. Оделись и включили свет. Стали собирать кровать, у которой отломались все крючки. Несколько наших попыток собрать кровать ни к чему не привели. Кровать падала.

– Ладно! – махнула рукой Луиза. – До утра так посплю. Если будут придираться, то заплачу за ремонт кровати. Ты иди. Друг заждался. Не забывай про меня. Как будешь у нас в Москве, так мне сразу звони.

Мы поцеловались напоследок, и пошёл по тротуару освещённому слабым светом фонарей. Между домиками пансионата было безлюдно и тихо. Лишь было слышно любовные вздохи, стоны и скрипы кроватей сквозь приоткрытые окна в номерах домиков.

Очевидно, было время любви во всём пансионате "Шепси"? Издалека увидел на площадке у спуска к морю несколько парней, которые окружили Толика Фомина при свете фонаря. По всему было видно, что у нас будет драка.

Парни наступали на Толика Фомина с кулаками, и он уже стоял у бордюра, за которым был склон с горы к посёлку Шепси. Ступени оказались в стороне. Прыгать на склон, было равносильно самоубийству. Нам надо драться за место под луной в дороге к дому.

Ни стал ждать приглашения к драке. Прямо с разбега врезался в самого большого парня. Парень не выдержал моего веса. Полетел вниз по ступеням вместе со своим другом.

Не ожидая нападения на себя, сильно ударил кулаком в челюсть другого парня. Стоящий рядом с Фоминым Толиком парень отвлёкся на мой удар. Сразу получил удар в челюсть от Толика Фомина. Началась драка. Пятеро парней на двоих.

Возможно, что шампанское помешало нам одержать победу или силы, были не равные? Но не успел ударить следующего парня, как мне сбоку так врезали в левый глаз, что у меня весь белый свет перевернулся перед глазами. Едва не свалился по склону к посёлку Шепси. Удержался на месте, но не в силах был ответить ударом. Тогда применил свой испытанный метод драки.

Взял своего соперника на таран. Буквально вцепился в него руками и его телом поломал деревянный барьер на другой стороне площадки. Вовремя моего тарана, кто-то, ухитрился мне влепить в другой глаз? Совершенно не соображая, что происходит, полетел вниз вместе со своим соперником. Несколько раз мы перевернулись по склону и застряли между деревьями. Зацепился плавками за кору дерева.

Меня, вдруг, одолела такая злость за то, что порвал свои шикарные японские плавки. Что было у меня сил, врезал своей головой в лицо сопернику, рискуя свалиться с ним по склону до пляжа. Соперник потерял сознание. То есть, получил полный нокаут. Встал осторожно на склон горы.

Упёрся ногами на ствол дерева и начал поднимать пострадавшего. Ужасно боялся, что он упадёт вниз и разобьётся на смерть. Мне потом за него отвечать придётся. Парень начал дрыгаться, но сопротивление мне больше не оказывал. Видимо, совсем не мог очухаться после моего удара?

– Ты, что, моего друга убил что ли? – спросил меня, долговязый парень, которого сбил в начале драки.

– Живой! Шевелится! – ответил. – Помоги мне его вытащить, а то свалится вниз до самого пляжа.

Фомин Толик и долговязый парень стали вытаскивать меня и пострадавшего парня на верхнюю площадку. Как только встал на площадку на ноги, то в тот же момент получил сильный удар в челюсть. Мои ноги подкосились.

Рухнул на площадку, едва не свалившись обратно по склону горы. Толик Фомин увидел, как меня ударили и врезал кулаком по морде долговязому. Поднялся на ноги и не давая опомниться долговязому парню, врезал ему со всех сил в живот.

Долговязый захрипел как подрезанный и свалился на того парня, которого мы только что вытаскивали. Драка опять продолжилась. Мы стали бить друг друга, куда попало, лишь бы устоять. Кто пытался подняться, чтобы драться с нами опять, мы били его ногами в живот, чтобы у них не было больше дыхания на драку, те обратно падали и больше не поднимались.

Но и мы тоже начинали сдавать. У меня не было сил на драку. Едва держался на ногах. Фомина Толика, опять, двое парней прижали к столбу с фонарём. Фомин Толик едва отмахивался от соперников, не в силах драться.

– Шухер! Милиция! – услышал, чей-то голос со стороны пансионата "Шепси". – Братва, быстрее бегите!

Этот голос был спасательным кругом для всех дерущихся. Схватил Фомина Толика за руку, и мы побежали вместе с ним следом за парнями вниз по ступеням. В обратном направлении нас могли забрать милиционеры, которых мы боялись больше чем своих соперников. Никто не хотел сидеть в тюрьме или платить штраф за эту драку.

Все за драку несли одинаковую ответственность. Поэтому мы побежали с места драки. Была милиция или нет, нам совершенно неизвестно. Может быть, нас просто пугнули, чтобы мы прекратили драку? Как бы там не было. Все рванули вниз по длинным ступеням к пляжу. Не думая о соперниках.

– Мы вам ещё ни так надаём. – переводя дыхание, пригрозили нам соперники, внизу у пляжа. – Ишь, повадились к девчонкам в пансионат ходить. Тут мы хозяева всех этих мест. Это вам понятно? Чтоб не приходили.

– Нет, не понятно! – ответил им. – Вы эти места не покупали. Посмотрите на себя. Вас пятеро, а нас двое. Так что неизвестно ещё, кто кого побил. Мы это дело не оставим. Вы будите нами биты. Причём, много кратно.

– Если вы такие смелые. – сказал долговязый парень. -То приходите в "Осиную рощу", там мы посмотрим, кто из нас кого побьёт. Сегодня лишь начало. Мы вас всех будем бить каждый день, за пансионат "Шепси".

– Мы придём. – пообещал сам. – Но только ты, долговязый, будешь бит так, что сам ещё пожалеешь об этом.

Мы использовали весь запас гадких слов друг против друга, но драться больше, ни стали. Возле посёлка Шепси наши соперники повернули в рощу, за которой стояли двухэтажные постройки.

Теперь мы точно знали, где живут наши соперники. Мы могли подловить их в любой удобный для нас момент, возле этой рощи. Нам неприятно было идти с разбитыми лицами домой. Особенно мне. Гордился, что отношусь по материнской линии к древнему роду терских казаков, которые всегда давали отпор своим обидчикам, а тут, какие-то совершенно неизвестные нам парни побили меня и моего друга. Пускай он даже не казачьего рода, но он мой друг и нас побили. У меня от злости и от побоев горело лицо. Мне хотелось врезать долговязому.

После драки прошло с полчаса, мои силы восстановились, горел желанием рассчитаться с обидчиками. Но где их сейчас найдёшь? Наверно, хвастаются за свои разбитые морды, что дрались пятеро с десятком человек? Всё равно это так не оставлю.

Надо подключить своих братьев и подловить этих парней. Ведь они живут здесь, значить выходят из дома купаться или на рыбалку. Вот там их нам надо выследить. Тем более, эти парни помечены нашими кулаками. С разбитыми мордами они долго не могут прятаться дома.

Раз предложили нам встречу в "Осиной роще", то, наверное, считают себя героями? Надо нам узнать, где эта роща со странным названием. Скорее всего, дядя Коля знает про "Осиную рощу", он тут много лет живёт в посёлке Шепси, ему каждое место известно.

Если дядя Коля все морские течения знает, то и рощу хорошо знает. Может быть, он сам там бывал многократно? Вот только, что мы будем говорить сейчас моим братьям?

Ведь они нас поднимут на смех. Ни за что не поверят, что нападающих было гораздо больше, чем нас. Все родственники станут смеяться над нами за разбитые морды. Нам надо соперников побить.

– О-го-го! – воскликнула тётя Надя. – Кто это вас так разукрасил? Опять подрались. Ведь вы слово давали, что на море драться не будите. Ты, Саша, говорил, что после армии драться не будешь. Как вам не стыдно!

– Мы никого не трогали. – стал оправдываться. – Они пятеро на нас налетели. Вы сами нас с детства учили, что в Старом хуторе никогда казаки ни давали себя обидеть. По материнскому роду терский казак.

5. Молокане.

Тётя Надя ничего ни стала говорить мне в наше оправдание. Просто пошла на кухню готовить примочки для наших синяков и йод на разбитое лицо. Мама сидела у окна и молчала. Она знала, что если начнёт меня ругать за драку, то тут же пойду искать обидчиков, чтобы побить их. Так у нас бывало часто после драк.

– Дядя Коля! – обратился сам к нему, как только он вошёл в дом. – Где у вас здесь находится "Осиная роща"?

– Да! Разрисовали они вас хорошо. – тяжело вздыхая, ответил дядя Коля. – Вот только в "Осиную рощу" сам вам ходить не советую. Там в роще вы пострадаете больше. Вы парней лучше подловите в другом месте.

– Ты чему учишь гостей! – закричала на дядю Колю, тётя Валя. – Тебе самому мало доставалось от молоканов. Так ты и гостей своих туда направляешь драться. Прямо сейчас за драку на вас в милицию заявлю.

– Наших гостей уже и так побили. – возразил дядя Коля. – Вот проучить молоканов давно надо. Если этого потребует обстановка, то сам с нашими гостями пойду против этих молоканов. Сколько их можно терпеть?

– Вот только тебя, старого хрыча, там не хватало. – возмутилась тётя Надя. – Наши парни и без тебя сами разберутся. Они ни таких били, как эти молокане. Так что ты лучше сейчас не суйся в дела наших парней.

– Ладно! Сам лезть не буду. – согласился дядя Коля. – Вот только лучшее лекарство, это шампанское, которое привезли на чёрной "Волге". Это, наверно, награда им за такую хорошую драку? Надо им делать примочки шампанским вином, а не водой. Тогда все ссадины и синяки быстро пройдут. Винный нектар все рассосёт.

– Откуда у вас шампанское вино? – поинтересовалась моя мама. – Вы, что, это в карты, что ли тут играете?

– Ни в какие карты мы не играем! – возмутился. – Вчера вечером, после праздника "Нептуна», Русалку нёс на руках, от пляжа наверх в пансионат "Шепси". Все отдыхающие на меня делали ставки. Между собой они договорились, что если её донесу, то пять процентов шампанского будут моими. Вот, выиграл свои пять процентов. Шесть бутылок шампанского вина мы сегодня уже выпили. Остальные мне привезли домой на "Волге". Вам не вру, можете у всех людей спросить, кто вчера присутствовал на празднике "Нептуна".

– Это правда! – стали защищать меня братья и друг Толик. – Мы были на празднике "Нептуна". Все видели.

– Неужели ты "телку" на гору тащил? – не доверчиво, спросил дядя Миша. – Такую тяжесть нёс по ступеням!

Мои братья и друг Толик, в приукрашенной форме, стали рассказывать все увиденное ими. Уже через минуту все забыли о нашей драке. Смеялись от всей души за рассказ о празднике "Нептуна". О моих подвигах, которые были сильно преувеличены моими братьями и другом. Но все родичи слушали внимательно.

– Он, что, как свалился на неё на ступенях, с сиськой во рту, так и лежал до сих пор? – смеялся до слез дядя Миша. – Пока молокане кулаками не сбили с неё. Русалка, наверно, довольная осталась от такой страсти?

– Хватит тут тебе богохульничать! – возмутилась тётя Надя. – Ведь здесь твои дети рядом стоят! Как можно!

– Словно они это вчера не видели. – отмахнулся дядя Миша, от своей жены. – Ну, прямо, пошутить нельзя.

После хорошей оказанной медицинской помощи и весёлого смеха, нам с другом стало легче после драки.

– Кто такие эти молокане? – спросил, дядю Колю. – Почему, этих молокан в посёлке все жители боятся?

– Их никто не боится! – возмущённо, ответил дядя Коля. – Это такая верующая секта, которая называется "молокане". Они отвергают священников и церковь. Молятся в специальных домах. Молокане здесь давно поселились.

Считают, что это их земля и всех гонят от себя. С ними много раз милиция разбиралась. Хотели их даже выселить в Сибирь. Но молокане добились своего, что их больше никто беспокоить не будет и они не будут предъявлять к людям претензии.

Взрослые молокане успокоились, а их дети задираются. Всех приезжих парней бьют, которые бегают к девчатам в пансионат "Шепси". Вот и вам досталось. Но вам проучить их следует. Но в "Осиную рощу" ходить не стоит.

Это их территория. Они вас там могут побить. Мы ни стали возражать против указания дяди Коли, но уже на следующий день ранним утром караулили молокан вблизи "Осиной рощи" всей оравой в семь человек.

Вчера вечером мы с Толиком поняли, что где молокане повернули через рощу, там будут ходить всегда. По рассказам самого дяди Коли, молокане избегают общения с местными жителями.

Всегда ходят только через "Осиную рощу". Вот на это место, ещё до рассвета, мы пришли всей оравой, чтобы там подкараулить и побить молокан. Всё равно они тут пойдут. Чтобы взрослое население молокан не подозревало о наших намерениях, мы расположились на морском пляже вблизи "Осиной рощи".

Время было не для загаров, но мы сделали вид, что забиваем места своим семьям. Нам долго ждать не пришлось. Здоровенный верзила, с ним "шестёрка", который из-под тешка врезал мне в правый глаз, медленно шли с удочками на рыбалку в сторону пляжа за пансионатом "Шепси".

Там, за пляжем, было хорошее место к нашей будущей рыбалки, о которой мы раньше не знали, но с появлением этих двух типов, это определили сразу.

Нам теперь предстояло с молоканами драться за место нашей будущей рыбалки, которую мы, наверняка, определили своим местом пребывания на весь отпуск. Чтобы не спугнуть наших соперников, мы делали вид, что друг друга не знаем.

Уверенные в своей власти над этими землями, молокане не обратили внимание на наше присутствие в общественном месте и сильно удалились от "Осиной рощи" на опасное им расстояние. Как только им бежать уже было некуда. Мы перекрыли обратную дорогу. Догнали их почти у пляжа пансионата "Шепси", откуда им некуда было деться.

– Вот, долговязый, мы встретились. – сказал, дылде. – Если ты шевельнёшь рукой, то лежать тебе здесь трупом. С тобой, "шестёрка" вонючая, сам разберусь отдельно, в первую очередь, за свой правый глаз.

Подошёл к "шестёрке" и врезал ему в правый глаз. "Шестёрка" упал на песок и стал выть, как сопливый шакал, хотя по возрасту он был, примерно, мой ровесник. Меня охватила дикая злость за то, что вчера, когда они пятеро на нас двоих прыгали, то не выл, а тут сопли распустил. Словно вчера не был смелым.

– Юрка! Можешь ему врезать по морде. – сказал, своему брату. – Вчера он был самый смелый из молокан.

Поднял "шестёрку" с песка за длинные волосы и Юрка сильно врезал ему в левый глаз. В этот момент долговязый кинулся на помощь своему другу. Толик вовремя подставил ему свою ногу и долговязый со всего маха растянулся на пляже, ударившись о песок лицом. Тут же ударил его ногой в живот, чтобы он больше не пытался подняться. Тем временем, мои младшие братья, сами разбирались с "шестёркой", который пытался от них сбежать.

Братья догоняли "шестёрка" на пляже. Всей оравой били его куда попало. "Шестёрка" дико орал. Но удары моих младших братьев не были смертельными, это знал давно, тем более, дома сказал им, чтобы все были живы и не покалечены. Так что братья били "шестёрку" с расчётом на синяки и царапины, не больше того. В это самое время мы с Толиком били долговязого, который мог с нами расправиться свободно, но был труслив. Мы использовали момент его трусости. Теперь у него не было никаких шансов на победу. Рассчитавшись возмездием за вчерашнюю драку, с трудом утихомирил братьев.

– Мы здесь будем отдыхать целое лето. – к острастке, соврал, соперникам. – Здесь побережье Чёрного моря и окрестные места в нашем распоряжении. Если хоть один из вас выползет со своей молоканки, то никакое молоко в вашей молоканке, не поможет вашим трупам на берегу Чёрного моря. Вам все понятно?

Под всеобщее улюлюканье нашей оравы, долговязый и его "шестёрка", с синяками и разбитыми в кровь мордами, возвращались в свою "Осиную рощу", куда пытались заманить меня с другом.

Мы все прекрасно понимали, что теперь они нас могут подкараулить и нам будет нужна подмога. Но привлекать в драку своих родственников нам не хотелось, так как это уже ни те времена, когда казаки ходили драться целыми хуторами.

Сейчас за такую драку могут привлечь к уголовной ответственности. Тоже, как взрослый, рисковал угодить за решётку. Но у меня была уважительная причина. Это ни полез к ним драться, а они в большинстве полезли на нас с другом Толиком. Как принято всюду на Кавказе, так мы дали молоканам сдачи за то, что нас побили вчера.

6. За место под солнцем.

Теперь нам нужно было хорошо закрепить свою позицию в посёлке Шепси. Короче говоря, нам нужно было завербовать на свою сторону местных парней, которые не были с молоканами в контакте, но, наверно, хотели у них отбить место на рыбалку на серых камнях у пансионата "Шепси"?

– Пойдёмте за пляж. – предложил, своим братьям. – Там местные парни ловят рыбу. Мы должны уговорить местных парней, чтобы ловить рыбу за пансионатом "Шепси" и побить молокан, если те не уступят место.

Когда мы пришли на камни за пляжем, то рыбалка была в самом разгаре. Фактически, там был весь посёлок Шепси. Лишь молокане отсутствовали. Наша орава разбрелась по всем камням. Мы стали искать контакты с местными парнями, с которыми мы ещё не познакомились. Хотя видели их каждый день на пляже.

– Чего это вы тут все сидите? – поинтересовался, мой двоюродный брат Мишка. – Вон там, за пансионатом "Шепси", такие же камни. Рыба там ловится на много лучше, чем в этих местах. Целые стаи рыб плавают.

– Агитатор! Сам ты там хоть раз ловил рыбу? – спросил Мишку, парень с деревянной удочкой и спиннингом.

– Конечно ловил. – соврал Мишка. – Мы там вчера поймали целую сотню ставридок и барабулек с братьями.

– Вы откуда сами приехали? – спросил Мишку, парень с бамбуковой удочкой. – Море там есть какое-нибудь?

– Мы приехали из Северной Осетии. – ответил Мишка. – Там моря нет, но вот мой старший брат, служил на этом Чёрном море и долго жил возле Каспийского моря. Так он плавает в этом Чёрном море словно рыба.

– Брось нам врать. – вступил в разговор ещё один рыбак. – А то мы тебе сейчас шею намылим. Пошёл вон!

– Кто это собрался моему брату шею намылить? – спросил, поднимаясь со своего места. – Кто тут смелый?

Вся наша орава окружила троих парней, которые руками в свою очередь пригласили других парней. Назревала новая драка. Лишь этого нам не хватало, чтобы нас били местные и молокане. Этого мы не хотели.

– Мы к вам сюда пришли с миром. – решил, разрядить обстановку. – Так вы тут своих гостей встречаете?

– Пускай не врёт. – сказал мальчик в сомбреро. – Что у него брат с двух морей, тут как рыба плавает в море.

– Он не врёт. – заявил. – Это его брат с двух морей. Плавать как рыба не буду. Но могу с вами поспорить, что любому из вас слабо плыть до горизонта и ходить ловить рыбу на серые камни, за пляжем пансионата "Шепси", все потому, что там вас бьют молокане, а мы их сегодня побили. Теперь те камни стали наши.

Местные парни на камнях перестали ловить рыбу и с подозрением стали рассматривать нашу ораву. Возможно, что наши синяки на лице внушали доверие этим парням насчёт драки, но вот моё плавание до горизонта никак не могло склонить парней в мою сторону?

Действительно пару раз плавал на дальность в Чёрном море, но, конечно не до горизонта, а до того места пока меня не было видно спорящим. Сейчас, возможно, переборщил, но нам деваться было некуда? Нужно закрепить своё достоинство в этом посёлке.

– Бьёмся об заклад. – предложил мне, парень, примерно, моего возраста. – Если ты плывёшь, до горизонта. То мы вас каждый день угощаем пивом, мороженым, квасом, лимонадом и всем тем, что продают здесь на пляже в лотках. Если проспоришь, то вы наши рабы на весь отпуск. Будете выполнять все наши пожелания.

– По рукам! – согласился. – Но у меня есть ещё предложение. Если от горизонта плыву без вашей помощи, то вы с нами ходите на рыбалку на серые камни за пансионатом "Шепси" и отдаёте нам всю рыбу, пойманную на тех серых камнях. Если проспорю, то мы вам ловим рыбу на этих камнях до конца отпуска.

Мы ударили по рукам и стали оговаривать правила моего заплыва. Договорились так, что все стороны спора садятся на краю пляжа у воды. С моей стороны следят за моим заплывом в бинокль.

В том случае, если со мной что-то случится, то плывут за мной на моторной лодке, которая будет рядом на старте у берега. Другая сторона с мегафоном следит за моим заплывом невооружённым глазом. Когда исчезну из вида спорящего, в мегафон он объявляет о моём возвращении. Плыву не на скорость, а на дальность. Меня никто не торопит.

Пускай даже целый день буду плыть до горизонта. Главное, доплыть до горизонта. Через час, почти все пацаны побережья, облепили место моего заплыва. На старте стояли две моторные лодки. У нескольких парней были бинокли и подзорные трубы. Все уже были готовы. Лишь у Семы, который со мной поспорил, был в руках мегафон. Ему одному на ухо сказал наш пароль, чтобы никто другой с берега не мог обратно позвать меня.

Наконец-то, осторожно вошёл в воду и медленно поплыл до горизонта. В этот день море было очень тихое, как всегда бывает после шторма. На море был полный штиль. Чтобы сохранить в себе силы на заплыв в обе стороны, со старта стал медленно плыть, только чтобы сохранять движение вперёд. Все понимали серьёзность моего спора и не торопили меня своим улюлюканьем, как было на подъёме с Русалкой на руках по ступеням к пансионату "Шепси".

Мне тоже нужна была выдержка, чтобы сохранить способность долго владеть движением своих рук, ног и всего тела. Надо думать, о чём-то отвлечённом, что не мешает в такой момент заплыва двигаться. Но, как назло, в голову никакие мысли не лезли, кроме тех, что надо побить молокан, которые, словно чужеземцы завладели тут территорией берега.

Кто они, вообще, такие молокане? Откуда они взялись в этих краях? Почему, они тут живут? Ну, прямо целая история вопросов. Хорошо было бы с ними не ссориться, а больше узнать о них. Ведь молокане такие же люди, как и мы, только живут отдельно своей общиной.

Странно это, что люди живут отдельно от других людей. Всего один шаг в "Осиную рощу" и мы в другом мире жизни людей. Вот интересно бы узнать, как они живут в своём замкнутом мире со своими обычаями? Как женятся? Как воспитывают своих детей? Что едят?

Ни одно же только молоко, по которому их назвали "молокане". Может быть, молокане инопланетяне? На НЛО прилетели и поэтому скрывают образ своей жизни от обычных людей. Бред какой-то несу!

Прервал свои мысли, повернулся лицом в сторону берега и обалдел. Кроме вершины снежных гор в облаках, больше ничего мне не было видно. Пока размышлял об этих молоканах, меня совсем потеряли из виду. Возможно, что мне кричали в мегафон, а сам не слышал?

Но тогда бы приплыли за мной на моторной лодке. Вдруг, у лодки двигатель не заводится? Так там есть ещё одна запасная лодка. Только спокойствие. Ещё способен долго плавать. Скорее всего, с моей линии горизонта не видно берега, а с их линии горизонта мне можно продолжать заплыв.

Ведь у них горизонт выше моего на длину тела. Если они встанут, то горизонт будет дальше и мне придётся плыть больше. Но с ними договаривался, чтобы у них горизонт был с сидячего положения. Значить тут все в порядке. У меня есть большой запас сил. Могу продолжать свой заплыв к своему не известному мне горизонту жизни. Вот интересно, что там меня ждёт, за линией горизонта моей жизни? Успех или поражение? Конец моей жизни или моё воплощение в мир иной жизни, которой совсем не знаю? Хорошо мне узнать все это раньше времени. Тогда бы мог планировать свою жизнь.

Искать лучшие варианты подхода к этой проблеме построения кем-то в моей дальнейшей жизни, которая определена кем-то моей судьбой. Как бы ни потерять линию горизонта своей жизни раньше времени.

– Череп! Тебе пора! Возвращайся к берегу. – отчётливо услышал пароль, который произнёс на ухо Семёну.

Выходит, что победил первый этап своего спора. Мне хотелось орать на всю морскую гладь, но понимал, что так истрачу запас своих сил и не смогу вернуться к берегу. Поэтому пока воздержался от преждевременного ликования по случаю своей победы на первом этапе заплыва.

Мне требовалось пока проплыть обратно столько же, с потраченной нормой своих сил. Теперь надо постоянно контролировать силы. Когда мне стало видно полоску берега, а точнее, торчащие над водой головы людей, то понял, что близок к победе. В это время, вблизи меня, проплыл большой катер на подводных крыльях, который своими волнами едва не утопил меня.

Мне пришлось маячить и выныривать из-под больших волн, которые накрывали меня. Когда катер удалился, то увидел на поверхности воды плавающую одежду. Возможно, одежду выбросили с катера?

Одежда была новой. Плавать с одеждой мне не под силу, а вот летнюю фуражку нацепить на голову мог. Подплыл к фуражке и стал её одевать, но она была настолько мала, что даже не могла зацепиться на моей голове. Пришлось оставить фуражку в море. Бросил фуражку в воду. Сам поплыл обратно к берегу, где меня издали, приветствовали с победой.

Мне оставалось преодолеть расстояние до красных буёв, а там всего метро двести остаётся до берега и тогда победа будет полностью наша. Плыл, раздумывая о наших дальнейших действиях после нашей победы в заплыве.

Когда почти рядом был красный буй, вдруг, вспомнил, что какие-то бумажки вылетели из фуражки, когда её бросал обратно в воду. Может быть, они мне мешали надеть фуражку себе на голову?

Что за бумажки и, почему, не проверил карманы в одежде? Там могли быть деньги и документы. Надо плыть обратно и посмотреть, пока ещё полный штиль и нет близко прогулочных катеров с отдыхающими.

Плыть ни так уж далеко отсюда. Больше не думая ни о чём, повернулся и поплыл обратно к одежде, которая маячила на воде не далеко. Парни на берегу, возможно, решили, что у меня мозги поехали от заплыва, поплыл не в ту сторону?

Все стали кричать и улюлюкать, подкалывая меня своими криками. Но знал, зачем, туда плыву и совершенно не обращал внимания на их крики? У меня были мысли о том, чтобы успеть, пока вся одежда не утонула. Спешил добраться до того, что ещё маячило на воде. Большая часть одежды давно скрылась под воду. Когда был вблизи намокшей одежды, то увидел, как тонут брюки с отяжелевшими карманами.

Рядом с ними плавает, словно бесплодная женщина, совершенно пустая сорочка. Чуть в стороне плывёт сильно намокшая фуражка, кверху внутренностями, из которых расплываются красные червонцы и медленно тонут в темно-синей глубине. Любое моё резкое движение могло утопить сразу все достояние фуражки. Очень медленно подплыл к фуражке и стал собирать червонцы, которые ещё не ухитрились нырнуть в глубину моря.

Тем временем, освободившаяся от тяжести капитала намокшая фуражка медленно пошла ко дну. Проследил за ней и за теми червонцами, которые уже были мне совсем недоступны и, вдруг, обнаружил под собой такую страшную глубину, от которой при всей чистоте воды не было видно морского дна.

Меня сразу охватил панический страх. Быстро запхал в карман своих плавок мокрые червонцы и словно моторная лодка стал усиленно болтать своими руками и ногами, чтобы выбраться с места пугающей меня глубины.

Добравшись до красных буёв, немного успокоился, но меня стали покидать силы, которые сам потратил впустую на своё паническое плавание с места большой морской глубины.

У меня не было не сил, не мыслей, просто произвольное движение отяжелевшими руками и ногами, которые едва удерживали моё тело на плове. Мне было всё равно. Доплыву до берега моря или нет. Готов был смириться и сразу утонуть. Берег так близко, что мне казалось, можно дотянуться до берега рукой. Рядом стояла девушка, решил, что у меня под ногами дно. Перестал двигать руками и ногами, тут же пошёл на дно.

Возможно, это девушка маячила руками и ногами, а мне показалось, что она стоит? Обманулся. Подняться на поверхность воды уже не мог. Просто утонул до самого дна. Девушка в панике бросилась от меня, чем вызвала беспокойство сидящих на берегу парней в ожидании моего финиша. Вероятно, парни поняли, что сам пошёл ко дну?

Парни побежали в мою сторону, пытаясь спасти меня, в то время, когда в меня стала проникать соленная морская вода. Ещё пару минут опоздания и бы окончательно утонул у самого берега. Меня тогда никто не смог бы спасти. На этом мог закончиться горизонт моей жизни, к которому сам ещё не собирался добраться?

Меня вытащили на песок. Стали трясти и засовывать свои грязные пальцы мне в рот. Очень брезгливый, а тут грязные пальцы суют мне в рот. Стало так ужасно противно, что рыгнул ни только морской водой, но и всем содержимым своего желудка.

Отчего мои спасатели брезгливо разбежались в разные стороны от меня. тоже брезгливо вскочил от присутствия собственной рвоты, сделал несколько шагов в сторону и со всего маха рухнул на морской песок. У меня не было сил на движение.

Мои братья и новые друзья подняли меня с опалённого солнцем пляжа. Понесли в ближайшую тень, которую освободили мне отдыхающие под пляжным грибком. Со всех сторон к грибку стали бежать люди. Своими телами любопытные создали вокруг меня плотную дополнительную тень.

Люди все что-то говорили. Показывали на меня пальцами. Ничего не мог услышать через уши заполненные морской водой. Оба глаза мои разом прикрыты какой-то пеленой. Пришли люди в белых халатах. Понял, что они будут меня колоть.

Во мне проснулся какой-то собачий инстинкт против опасности, как у собак против собачников-живодёров. Ни стал ждать, когда в меня воткнут иглу. У меня, вдруг, откуда-то появились силы. Вскочил, как ошпаренный. Побежал в сторону посёлка под общий смех и улюлюканье народа.

Врачи сели на свою машину и поехали по пляжу. Немного придя в себя, пошёл к ближайшему дереву и сел в тени у лотка рядом с бочкой пива. Мои друзья и братья шумной толпой потянулись под дерево.

Через пару минут парни стояли вокруг меня, что-то кричали в мою сторону и хлопали по плечу. Встал на ноги, прикрыл ухо ладонью. Стал подпрыгивать, как обычно делают на пляже, чтобы освободить уши от воды. Вскоре стал отчётливо слышать рядом крики.

– Кто-то, обещал меня каждый день поить пивом? – спросил, когда совсем пришёл в себя. – Где пиво?

– Смотрите! Заговорил! – удивлённо, сказал Семён. – Тогда полный порядок. Победителю пиво! Две кружки!

Толпа друзей ринулась в сторону бочки с пивом, сметая дружные ряды отдыхающих любителей пива.

– Ты что обратно поплыл? – стали спрашивать меня, друзья и братья. – Мы думали, что поехал от заплыва.

Парни стали дружно крутить у своего виска пальцами, как обычно показываю всем дуракам. Мне стало так смешно от кривляющихся поз пацанов, что не выдержал. Стал смеяться над ними от всей души. Парни в недоумении посмотрели на меня, подумали, что действительно сошёл с ума после заплыва. Показывал на них пальцем и катался от смеха по песку. Парням тоже стало смешно. Через минуту смеялись все, около бочки с пивом, а о чём наш смех, никто не знал.

Просто у отдыхающих хорошее настроение на отдыхе. Насмеявшись до слез, стал рассказывать своим друзьям и братьям о своём заплыве в море про деньги на воде. Чтобы мне поверили окончательно, достал из кармана плавок совершенно мокрые червонцы. Пацаны разложили деньги рядом со мной на солнце. Денег оказалось сто десять рублей. По тем временам, хорошая зарплата. Когда парни увидели большие деньги, то смех сразу прекратился.

Все стали выдвигать различные мрачные истории, связанные с самыми страшными событиями в жизни человека. Рассказывали об убийствах и насильниках среди отдыхающих. Вспоминали страшные случаи, которые происходили когда-то в этих местах. Мы с братьями рассказывали местным парням разные случаи из нашей жизни. Допил вторую кружку своего пива. Братья собрали высохшие деньги.

Мы осторожно ушли в сторону от бочки с пивом, оставили любителей пива с тревожными событиями в их жизни. У нас были свои проблемы местного значения. Надо было договориться о рыбалке на серых камнях за пляжем пансионата "Шепси".

– Мы должны уже сегодня, прямо сейчас, договориться насчёт рыбалки. – уверенно, сказал, когда мы были в стороне от посторонних лиц. – У нас мало дней на рыбалку.

– Сегодня поздно идти на рыбалку. – сказал Семён. – Давайте мы сейчас хорошо подготовимся к рыбалке. Завтра перед рассветом пойдём на серые камни за пансионат. С рассветом рыба хорошо всюду ловится.

Мы одобрили предложения Семена и разбрелись по своим домам в подготовке к завтрашней рыбалке. Чтобы не ударить лицом в грязь перед новыми друзьями, мы решили основательно подготовиться к рыбалке. Узнали у дяди Коли все хитрости местной рыбалки. На приманку и наживку заготовили макуху, теста с яичками, опарышей, креветок, разных червей и кузнечиков.

Полностью обновили рыболовные снасти. Для этого пришлось съездить на электричке в Туапсе, который находится совсем близко от посёлка Шепси. В туапсинском спортивном магазине купили четырёхметровые складные бамбуковые удочки. Купили с запасом разных крючков, поплавков, грузил и три катушки лески. Из моих морских денег осталось всего тридцать рублей, на которые закупили столько много продуктов, что можно было подумать, это мы собираемся плыть в кругосветное путешествие или жить все лето где-то далеко в море на необитаемом острове.

– Так дело не пойдёт. – сказал дядя Коля, когда увидел наше снаряжение на рыбалку. – Сытый рыбак рыбу не ловит. Также как сытая охотничья собака след никогда не берет. С подготовкой на рыбалку сделаем так.

Дядя Коля оставил нам, каждому, по готовой удочке, насадку, приманку, бутерброд и бутылку холодного лимонада. Все остальное сложил в хозяйственную кладовку, из которой достал ещё садки и куканы к пойманной рыбе. Таким образом, с помощью дяди Коли, мы были хорошо подготовлены к рыбной ловли. Нам ещё оставалось только дождаться четырёх часов утра. На это время мы собирались встретиться на пляже.

Чтобы не проспать, мы залезли пораньше в свои палатки и плюс завели будильники. Мы даже перестраховались на тот случай, если, вдруг, не услышим звон будильников. Между палатками посадили на цепь пса Палкана, который истерически ненавидел звон будильника, при звоне будильника начинал выть и лаять. Были другие варианты подъёма, но нас вовремя пресекли, чтобы мы с подъёмом не устроили балаган.

– Вы так весь посёлок поднимите на ноги, а сами будете спать. – сказала тётя Надя. – Вам достаточно того, что вы на придумывали. Если, кто-то, из вас на этот шум проснётся, то поднимет других? Так будет лучше.

Мы улеглись спать. Но оттого, что рано залезли в свои палатки или от мыслей о рыбалке, всю ночь кто-нибудь выползал из палатки на свет уличного фонаря, чтобы посмотреть на свои часы. Так провозились мы до трёх часов ночи и в начале четвёртого часа, как сонные мухи, поплелись на пляж к месту нашей встречи с друзьями посёлка.

Там расселись под грибками и стали ждать друзей, которые ещё не пришли на пляж. Всюду была такая тишина, что было слышно, как рядом плещется рыба на мели у самого пляжа. Вдруг, эту тишину разбудил яростный трезвон наших будильников, которые мы забыли отключить. Палкан начал выть и лаять. Стали просыпаться отдыхающие "дикари" и жители посёлка Шепси. Поднялся переполох.

– Эти чёртовы дети! – услышали мы, голос тёти Нади. – Куда это они подевали свои проклятые будильники?

Вскоре тётя Надя отыскала наши будильники и лишила их голоса. Все опять стихло, только было слышно ворчание людей, которые не могли уснуть из-за этого переполоха наших будильников и Палкана. Мы опять, как мокрые квочки, нахохлились под грибками в своём ожидании. Наши друзья все ещё не пришли на пляж.

В это раннее утро была обильная роса и крыши грибков не могли нас спасти от росы. Мы были настолько мокрые, словно на нас вылили воду из ведра. Надежда была на раннее жаркое солнце, которое высушит нас или хотя бы согреет, чтобы не дрожать меж серых камней на рыбалке за пляжем пансионата "Шепси".

– Салют! – стали шёпотом приветствовать нас, подошедшие друзья с посёлка Шепси. – Давно тут сидите?

– С вечера! – пошутил. – Вон, мы за ночь под дождём намокли. Боялись проспать нашу с вами рыбалку.

– Брось врать! – сказал пацан, который никогда не понимал шуток. – Ночью дождя у нас не было. Луж нет.

– Ладно, хватит тебе! – сказал Семён, шлёпнув ему подзатыльника. – Витек! Шуток совсем не понимаешь?

Наш отряд, численностью человек пятьдесят, растянулся от пляжа посёлка до пляжа пансионата "Шепси". Через полчаса мы были на серых камнях и заняли самые удобные места рыбной ловли. К этому времени солнце осторожно стало подниматься из-за вершин Кавказских гор. Мы тихо подготовились к рыбалке, опасаясь спугнуть свою рыбу, которая огромными косяками ходила вдоль серых камней у наших удочек.

С первых же наших попыток начался хороший клёв рыбы. Да так, что мы едва поспевали снимать рыбу с крючков, сажать её на наши куканы и в садки. До полного восхода солнца у нас было столько много рыбы, что в пору было возвращаться домой. Мы все были увлечены рыбалкой и не обращали внимание на время.

– Вы посмотрите, кто там к нам идёт? – ехидно, закричал Витек, показывая в сторону пляжа у пансионата.

Из-за мыса, со стороны "Осиной рощи" выползал маленький отряд молокан, два десятка человек. Молоканам не было видно весь наш отряд, и они уверенно двигались в нашу сторону. С каждым приближением уверенность начинала пропадать. Чем ближе подходили молокане к нам, больше видели наш отряд. Когда молокане подтянулись к месту рыбалки, то им стало ясно, что у них нет никаких шансов на место под солнцем у серых камней. Нас было намного больше их. Так у верзилы и его "шестёрки" ещё битые морды.

– Ну, что мужики, бить вас всех или заключим мир на все времена? – спросил, выйдя вперёд своих друзей.

Молокане сбились в кучу, молчали, с опаской разглядывая вышедших на пляж парней. Медленно парни с посёлка и мои братья окружили отряд молокан, которым некуда было бежать. Нас было в два раза больше и нам ничего не стоило их побить. Но это уже разбой! Драка может закончиться плохо. Своих братьев мог контролировать, но не такой большой отряд в пятьдесят человек, с которыми познакомился вчера.

– Посмотрите! Они языки проглотили. – стал заводить своих парней Семён. – Уже через свои штаны весь песок на пляже намочили. Скоро не только саками, но, чем-то, другим от них завоняет? Какие они бледные все.

– Постой, Семён! – остановил, заваруху. – Так проблему мы не решим. Молокане к нам с миром пришли. У них даже оружия нет с собой. Наш отряд на слабаков не нападает. Бить их не будем. Мирно обсудим дела.

– Мы, что так и будем стоять? – спросил Женик. – Пускай они слово скажут. С чем они сюда к нам пришли.

– Хотим знать ваши условия совместного мира? – пробубнил долговязый, выдвинувшись из своего отряда.

– Условий никаких! – объявил, громко, чтобы все слышали. – Территория и рыба общие на все времена.

– Рыбу делим поровну! – уточнил Семён. – Опоздавшие рыбу не получают. Сбор каждый день в четыре утра.

– Они не знали о наших условиях. – поправил, Семена. – Сегодня прощаем ошибку. Следующий раз нет.

Обе стороны согласились с таким решением, и мы стали знакомиться между собой. Постепенно мы расположились на всю длину каменного побережья и стали ловить рыбу.

К обеду наш общий отряд, наловили столько много рыбы, что договорились на рыбалку ходить только через день, чтобы мы в этих местах не выловили всю рыбу. Так как молокане в воскресный день не могли ходить на рыбалку, то договорились, что воскресный день будет общим отдыхом у всех и у рыбы тоже.

Выходило, что на рыбалку ходим три дня в неделю. Таким образом, отдыхаем мы и природа от нашей рыбалки. Условия эти должны соблюдать все. После дележа рыбы, оказалось, что каждому досталось по пятнадцать штук. Все были довольны. Особенно наша семья. Ведь нам на семью досталось сто пять штук рыбы.

На весь объединённый отряд тысяча пятьдесят штук рыбы. Такого улова никто из местных парней не мог вспомнить. Говорили, что, бывало тут, ловили на человека и по сто штук на день. Но чтобы столько на всех! Никто не мог припомнить. Вероятно, здесь какой-то шальной косяк рыбы заблудился? Вот мы сегодня весь этот косяк полностью выловили.

7. Воришки с прицепом.

Наша семейная орава вовремя пришла домой. Как раз тётя Надя собиралась стол накрывать. Мы отдали тёте Нади весь наш улов, но с одним условием, что ставридка идёт на уху с другой рыбой, а барабульки засолить нам на сушку к пиву. Барабулек оказалось всего тридцать штук. Так что нам вполне достаточно. На следующее утро наша рыба хорошо просолилась, и мы её с раннего утра развесили за домом дяди Коли, чтобы к вечеру нам снять первую пробу сушёной рыбы с удачного улова. Целый день мы наслаждались своим отдыхом у моря. Новые друзья, согласно спору, вовремя моего заплыва, целый день поили нас пивом, квасом и лимонадом. Угощали мороженым, булочками и пирожками. С утра мы сказали тёте Нади, чтобы она нас всех не звала к обеду.

Это было на руку всей родне, так как больше готовили к нашей ораве, чем всем остальным. В этот день мама и тётя Надя не толкались на кухне. В этот вечер, едва солнце коснулось своим диском горизонта между морем и небом, как мы помчались снимать пробу с нашей сушёной рыбы, которая, вероятно, подвялилась на солнце?

Мы забежали за дом и обомлели. На наших верёвках висели скелеты рыбы. Нет, не оговорился. Именно скелеты от наших барабулек.

Ровно тридцать голых скелетов без единого кусочка мяса. Словно на рыбе и вовсе не было никакого мяса. У нас же не было слов, какие мы могли выразить в пылу своего гнева. Мы даже не могли подумать, это против кого нам гневаться. Ни собака и ни кот не могли добраться до наших барабулек, которые висели на верёвках выше нашего роста.

Даже если допустить, что это работа кота и собаки, то от наших барабулек и костей не осталось бы. Тут же чистые скелеты. Даже мелкие косточки, как ниточки, остались целыми. Будто мясо само покинуло вместе с душой эти грешные косточки нашей рыбы.

Мы посмотрели на землю, но там не было никаких следов и признаком похитителей мяса с наших барабулек. Наступил полный прокол в нашем положении перед родственниками и друзьями. Любая стороны могла поднять нашу ораву на смех, а мы не имели даже никакого представления, как нам поступить в данном случае. Короче говоря, мы договорились, что замнём этот конфуз с нашей сушёной рыбой.

Если даже, кто-то, спросит нас про рыбу, то можно валить на пса Палкана и на кота Пирата, мол, это все их работа? В наглую стащили сообща всю нашу рыбу с верёвок и поделили между собой. Этого как раз от них можно было ожидать. Дядя Коля и тётя Валя, рассказывали нам о неразлучной дружбе Палкана и Пирата. Их выкормили одной соской. Говорили об их совместных проделках. Как они часто ухитрялись стащить что-то из дома и разделить между собой.

Мы и сами видели, как Пират украл из-под самого носа у тёти Вали кусок жареного катрана и затем вместе с Палканом уничтожил кусок этой рыбы за домом. Так что небольшой поклёп на этих воришек не помешает в их жизни.

В данном случае нам нужно сохранить честь рыбака и вновь наловить рыбы. На следующее утро, ровно в четыре часа, огромным отрядом, мы были на рыбалке на серых камнях за пляжем пансионата "Шепси". Вновь ловили рыбу до обеда.

Но при дележе рыбы оказалось, что улов в этот раз был совершенно небольшим для каждого из нас в отдельности. Возможно, это оттого, что нас было слишком много? Поэтому рыба не успела подрасти за одни сутки. В общем, каждому из нас досталось всего по семь штук на человека.

Нашу семейную ораву устраивал и такой улов. Главное, это для нас было установить свой пошатнувшийся авторитет, как заядлых рыбаков. Про наш прокол никто в отряде не знал, но для нас самих это было делом чести рыбака. Поэтому мы решили сохранить в тайне историю с рыбой.

Мы сами, тайком от всех, засолили всю свою рыбу и под прессом поставили в наш сарай. Утром освободили рыбу от соли. Повесели на верёвку выше от земли между металлическими столбами. На тот случай, вдруг, Пирату и Палкану, захочется попользоваться нашей собственностью. Определив безопасность нашей рыбы, мы пошли собираться в гости к знакомым в Туапсе. Куда мы на прошлой неделе договаривались поехать. В этот общий выходной день для всех, в воскресенье, все же решились поехать всей родней. Имущество дома и всю нашу рыбу, мы оставили под зоркой охраной Палкана и Пирата.

Все на их совести. Будет с кого нам спрашивать. На прощанье мы обошли весь двор вместе с Палканом и Пиратом. Кругом все было в порядке. Нет ни каких признаков того, что, кто-то, затаился с целью похищения нашей рыбы? Однако уезжали мы из дома с тревогой. У нас всех было какое-то не хорошее ощущение того, что словно, кто-то, уже ждёт нашего отъезда? Даже кот с собакой тоскливо провожали нас взглядом до самой калитки.

– Что вы такие кислые? – спросила тётя Надя. – Ведь вы сами давно хотели поехать в Туапсе.

– Мы сильно устали от вчерашней рыбалки. – ответил, за всех. – Поэтому, сегодня такие кислые. – Нет, тут что-то ни так? – заметил дядя Миша. – Наверно, опять влипли в какую-то новую историю?

– Нет! Нет! – хором, стали мы заверять родных в своём благополучии. – Все в порядке! Драк не было.

– Ну, тогда поехали. – сказал дядя Коля. – Раз у вас все в порядке, то нечего нам за вас беспокоиться.

Этот день для нашей оравы был не в радость. Мы слонялись по городу, как пришибленные, плохо ели и пили. Безразлично разглядывали достопримечательности города. Даже в Туапсе на пляж отказались идти. Наши родственники и знакомые были заняты долгожданной встречей и совершенно не обращали никакого внимание на наше безразличие к окружающему нас миру природы в Туапсе. Наконец-то мы дождались нашего возвращения в посёлок Шепси.

Мы даже внутрь вагона электрички ни стали идти. Остались ждать выхода в тамбуре и с нетерпением смотрели за приближением поезда к нашей станции Шепси, которая, казалось нам, передвинулась дальше за время нашего отсутствия в Шепси.

Когда электричка остановилась на платформе и открылась дверь, то мы в тот же миг сорвались со ступеней вагона и помчались стремглав к своему дому. Нам не терпелось увидеть целой сушёную рыбу.

Но издалека почувствовали что-то там неладное. Нас дружно не встретили Палкан и Пират. Когда мы забежали за дом, то от зрелища едва не потеряли свой рассудок. На верёвках обратно болтались скелеты наших рыб.

Теперь ни только барабульки, но и ставридки, рядом с другими пескарями, красовались своими обглоданными до бела рёбрами. Все сорок девять скелетов дружно болтались в один ряд, обдуваемые лёгким ветерком с моря. Ну, это было уже слишком!

За две рыбалки потерять почти сто рыб! Такое нельзя было простить никому. Мы тщательно обследовали всю окружающую местность, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку на следы похитителей нашей сушёной рыбы.

Расследования нас ни к чему не привели. Вокруг дома все было чисто. Словно какое-то неведомое существо издевалось над нами. Умно обкрадывает наши рыбные запасы. Второй день подряд оставляет нашу ораву с пивом без сушёной рыбы.

Прекратив поиски похитителей за домом. Мы решили найти Палкана и Пирата, которых тоже нигде не было видно рядом с домом. Нашли мы их быстро.

Они мирно лежали за сараем на куске бараньей шкуры, которую притащили откуда-то. Рядом со шкурой находились запасы обглоданных костей и куски мяса неизвестного нам животного.

По всему было видно, что Палкан и Пират, целый день были заняты своим благополучием. Им было не до охраны нашей сушёной рыбы. Главное было, для пса Палкана и кота Пирата, это обеспечение себя запасами, на случай нашего невозвращения. Это, вполне вероятно, что Палкан и Пират, грабителей рыбы проморгали? Теперь нам и спросить не с кого за пропажу нашей сушёной рыбы с верёвки.

Мы дали слово друг другу, что с этой минуты у нас только одна задача, поймать этих воришек. Во вторник ранним утром, когда мы повесили очередную связку рыбы свежего улова, то решили установить дневное дежурство в кустах. Чтобы со стороны наблюдать за нашей связкой рыбы и на месте преступления поймать неизвестных нам воров.

По старшинству, мне доверили дежурство первому. Целый час сам просидел в колючих кустах, но никто из воров у связки нашей рыбы не появлялся. Своё дежурство передал Толику. Сам отправился на пляж навёрстывать упущенное время для загара. Хорошо, что парни из посёлка, не допытывались у нас о нашем состоянии духа.

Все резвились на пляже, наслаждаясь летним отдыхом. Мы продолжали дежурить в кустах, вблизи Верёвки с нашей рыбой, сменяя друг друга на посту через каждый час. Наше дежурство до обеда никаких результатов не дало.

После обеда на дежурство заступил Миша, самый младший из братьев. Проинструктировали Мишку на все случаи жизни, как в армии, связанные с караулом у сушёной рыбы, а сами обратно отправились загорать на пляж, в надежде, что рыба будет целая.

– Воров нашёл! – вскоре прибежал за нами Миша. – Быстрее идите, пока рыба цела! Быстрее!

Мы всей оравой сорвались с драгоценного места на пляже, которое тут же было занято мокрыми пришельцами из моря, расположившимися на наших местах к принятию своего загара. Но нам было не до места под солнцем на пляже. Главное, что преступники будут задержаны прямо на месте преступления у рыбы.

– Где воры? – спросили Мишку, отвешивая ему подзатыльники, когда никого не застали у верёвок с рыбой.

– Вы смотрите внимательно на рыбу. – защищал своё слово Миша. – Воры находятся на рыбе.

Внимательно вглядевшись в золотистую на солнце рыбу, мы в ужасе увидели крупных ос, которые буквально сливались по цвету с нашей рыбой и были совершенно не заметны с первого взгляда. Осы начинали раздевать нашу рыбу. Рабочие осы, которые были поменьше и совершенно нам не заметны, аккуратно срезали чешую и кожу с нашей рыбы.

Другие осы, которые намного крупнее рабочих ос, с каким-то жёлтым добавком сзади, как бы с прицепом, подхватывали чешую и кожу, срезанную рабочими осами, тут же тащили её куда-то в сторону кустов "Осиной рощи".

Отсюда, видимо, было и название "Осиная роща", так как там жили осы? Мы как заворожённые смотрели за этим удивительным зрелищем и ничего не делали в защиту своей, точнее, осиной сушёной рыбы.

После того, как сушёная рыба была хорошо почищена осами, то рабочие осы стали подрезать дольки рыбьего мяса, а осы с прицепом тащили мясо в кусты. Прошло всего несколько минут осиной работы. Между бывшей рыбой и зарослями кустарника образовались две золотистые нити из ос.

По верхней нити летели осы к рыбе, а по нижней нити возвращались осы гружёные мясом рыбы. Ну, прямо живой конвейер в воздухе. Осы так аккуратно работали, что на землю не упали ни малейшего кусочка от ободранной ими рыбы. Осы очищали до бела всю рыбу, но косточки они, почему-то, совершенно не трогали?

Не сговариваясь между собой, мы, как загипнотизированные медленно двигались вдоль живого конвейера из ос в глубину "Осиной рощи", куда эти золотистые воришки тащили всю свою добычу. Нам было интересно посмотреть, куда они прячут запасы кожи, мяса и чешуи. Почему, добычу не едят на месте?

Пройдя метров пятьсот в глубину "Осиной рощи", вдоль этого золотистого конвейера из живых ос, там мы увидели огромное причудливое дерево, которое буквально облеплено золотисто-жёлтыми осиными гнёздами.

Это был целый гигантский город из осиных домов. Некоторые строения были настолько огромные, что золотистыми мешками свисали со ствола огромного дерева.

Весь ствол огромного дерева с осами. Здесь было целое осиное племя. Рабочие осы трудились всюду. Они тщательно укладывали рыбью чешую на крышу своего жилища. Очевидно, осы смачивали чешую своей слюной, так как чешуя ни падала вниз?

Возможно, что осы делали такую крышу от дождя и солнца, чтобы не пострадало жилище и молодое потомство в нем? В это же время осы с прицепом подтаскивали к домикам мясо, которое втаскивали в домик третий вид ос, слегка отличающиеся по цвету и размерам от двух других видов ос.

Третий вид ос был больше рабочих, но без прицепа и на спинках у этих ос были коричневые поперечные полосы, в то время как у других двух видов этих ос, такие полосы были едва заметны.

Вероятно, что третий вид ос был нянькой для деток? Рядом возле этого огромного жёлтого дома осиных гнёзд, на деревьях было много одиночных серо-зелёных домиков рабочих ос.

Можно подумать, что возле элиты осиного мегаполиса находится не большой осиный посёлок рабочих ос, которые обслуживают осиную элиту и выкармливают их потомство?

Мы находились на близком расстоянии от гигантского осиного города, но осы нас совсем не трогали. Осы так были увлечены своею работой, так что им не до нашего присутствия рядом с их гигантским поселением.

– "Однако." – подумал сам. – "Если тронуть гигантский город, осы просто разорвут в клочья своих противников."

– Надо отомстить осам за ворованную у нас рыбу. – неожиданно для меня, сказал Фомин Толик. – Мы не должны так просто это оставить. Если мы не избавимся от ос, то они продолжат воровать нашу рыбу. Воды должны быть наказаны.

– Да, ты, что? – возмутился, осторожно отходя от гигантского осиного города. – Они нас в клочья разорвут, как нашу рыбу. Ты посмотри, какие у них острые резцы. Осы рыбью чешую срезают запросто, как бритвой.

Когда мы вышли из "Осиной рощи", вот, почему, её так называли, Фомин Толик стал мне доказывать, что на дальнем расстоянии, в безопасном месте, можно, устроить хорошую дымовую завесу и таким образом уничтожить весь гигантский осиный город? Старался всю ораву отговорить от такого опасного мероприятия. Но братья были одержимы местью за потерю сушёной рыбы. Стали основательно готовиться к войне.

Два дня мстители тайком от родственников собирали различные дымящиеся вещества и материалы. Братья откуда-то даже раздобыли дымовую шашку, которую использовали на празднике "Нептуна" и вовремя участия местных жителей в гражданской обороне посёлка.

Участия в этом не принимал и с собой забрал брата Сергея, который легко мог погибнуть от этих ос. Да и приступ эпилепсии мог произойти у него в роще. В тот страшный день для ос и для моих братьев, мы с Сергеем лежали на пляже. Сергей, как всегда, надел себе на голову панаму. Так как мозговая оболочка головы Сергея не защищена черепной костью и через кожу Сергей мог пострадать даже от солнечных лучей. Именно поэтому не отпустил Сергея от себя. Мы загорали на песке, как, вдруг, со стороны "Осиной рощи" раздался дикий рёв.

Словно, это стадо подстреленных бизонов, выскочили с криками из-за деревьев мои братья и мой друг Фомин Толик. Они пронеслись, на огромной скорости, мимо обнажённых тел перепуганных до смерти людей. Едва успел заметить, как тела братьев и друга изодраны в кровь колючими кустарниками. Выходит, что другая опасность гораздо страшней, чем колючки кустарников. За нашей оравой неслась золотистая туча ос.

Бегущие разом нырнули в воду. Осы спикировали над водой и помчались кругами вдоль водяной глади, высматривая своих противников, нарушивших их покой. У ос была одна цель, это искусать злодеев, нарушивших покой их дома. В это время на пляже поднялась паника. Люди заметались вдоль берега моря спасаясь от ос своим бегством.

Однако, осы мало обращали внимание на паникёров. Осы носились тучей над водяной гладью и кусали тех людей, которые выныривал из воды, в том числе и нашу оравы. Видимо, осы чуяли их по запаху?

– Серёжа! Не шевелись. – приказал, своему брату. – Осы лежачих не кусают. Только спокойно. Потерпи. Иначе мы погибнем от осиного полчища. Мы перед осами бессильны.

Мы в страхе лежали на своём месте, в ужасе наблюдая, как рядом с нами озверевшие осы терзают своих обидчиков и ныряющих в море паникёров. Любое наше неловкое движение могло привести к нашей гибели. Сергей рядом плакал от страха и жалости за братьев.

Слезы ручьями стекали по его лицу. Переживал больше за Сергея. Он мог умереть от укуса даже одной осы, если бы оса укусила Сергея, в место открытого черепа на его голове. Так как прикрытый кожей мозг Сергея был самым уязвимым местом в его организме.

Осиная бойня продолжалась несколько минут. Насладившись победой и местью, осы тучей скрылись в своей одноименной роще. На поверхности морской воды стали появляться головы с огромными волдырями на лицах. Среди искусанных осами голов мне было невозможно узнать своих братьев. Собственно, родство тут уже было ни к чему. В помощи нуждались все искусанные осами люди.

Ещё не успел сообразить, что мне в данном случае делать, как тут увидел бегущих к морю жителей посёлка Шепси и санитаров. Показал Сергею кулак под нос, чтобы он лежал на своём месте, а сам побежал в воду. Надо было оттуда вытаскивать людей, которые могли в любой момент утонуть, теряя сознание от осиных укусов.

Там были и мои братья, которые плавали над поверхностью моря с опухшими лицами, как мыльные пузыри в ванной. Лица наших братьев невозможно было узнать. Когда всех людей повытаскивали из воды, то оказалось, что всех вместе пострадавших от ос более ста человек. На пляж прилетели военные вертолёты.

В посёлке и пансионате "Шепси" на неделю объявили карантин с военным положением. Всех пострадавших от ос не могли разместить в маленькой местной больнице.

Тогда большую часть пострадавших положили в госпиталь воинской части, которая находилась рядом с посёлком Шепси. Сильно пострадавших отправили в центральную больницу города.

Среди сильно пострадавших мои братья и друг Фомин Толик. У них лица и тела сильно искусаны до неузнаваемости. В этот день военные выжгли дотла всю "Осиную рощу". Кроме того, провели профилактику на побережье в радиусе трёх километров. Уничтожили признаки всех видов ос. Конечно, от этого пострадали и другие виды животных в дикой природе, которые в панике удирали от посёлка Шепси. Но по-другому нельзя было вывести ос от посёлка Шепси.

Дядя Миша Щепихин сразу позвонил в Беслан, к себе на шпальный завод, где он был главным инженером, вызвал за нами автобус, который прибыл через два дня. Три дня нам пришлось ожидать разрешения, на выписку нашей оравы из больницы, у которых медленно проходили волдыри, шишки, ссадины, царапины, укусы и много ещё чего, от их войны с осиным войском. Осы наказали наших парней за свои обиды и за разорённые дома.

Просто по чистой случайности в этой войне были жертвы только со стороны осиного войска, которое полностью уничтожили солдаты огнём и химией. Что касается людей, то, большинство, отделались испугом и остались с воспоминаниями.

Лишь у моих братьев, на всю жизнь, остались с воспоминанием шрамы на лице и теле от этой войны с осами. Нашей ораве повезло, что море было рядом и медики примчались быстро.

Забирали мы домой своих воинов прямо из центральной больницы в Туапсе. На них было страшно смотреть. Так закончился наш последний совместный отпуск на берегу Чёрного моря. Больше мы никогда вместе не отдыхали. Но в гостях вспоминали этот ужасный случай.

Часть-2. Освоение нового места жительства.

1. Расчёт по полной программе.

– Шурик! Ты давно уже взрослый человек. – обратилась ко мне мама, когда стал восьмого мая собираться с ночёвкой в гостиницу аэропорта Душанбе. – Ни мне тебе объяснять, как поступать с родственниками. Когда ты был на рыбалке с Артуром ездила к Щепихиным. Надя сильно обиделась, что ты не приехал к ним в гости на праздник. Ведь вы много лет вместе не встречались.

– Мама! Ну не мог ни как разорваться между вами и Щепихиными. – стал объяснять маме свои обстоятельства. – До праздников занимался документами по обмену квартирами. На майские праздники был пьян, как все. После рыбалки с сыном пришли поздно вечером. Сегодня тоже никак не могу поехать в гости к родственникам. Там в гостях без выпивки не обойдётся. Пьяным меня в гостиницу и на самолёт не пустят. Объясни тёте Нади, что скоро мы часто будем встречаться.

Мама больше ничего ни стала говорить мне. Пробурчала что-то себе под нос и шаркая по полу стёртыми тапочками пошла на кухню приготавливать мне завтрак на стол. Тем временем сам сложил в походную сумку свои вещи и узелок с мамиными пирожками.

Затем позавтракал плов с зелёным чаем. Чмокнул в щёку маму и спящего сына. Потрепал за холку кота Барсика и вышел из дома. Яркие золотистые лучи восходящего солнца на мгновение ослепили меня и разбросали густые тени зелёных деревьев по двору рядом с домами. Улицы и дома украшены плакатами к празднику Дню Победы. Впервые вижу праздник без моей художественной работы. Сразу видно, что с наглядной агитацией в этом городе плохо.

Лозунги и плакаты старые, потрёпанные с прошлых праздников. Наверно, заказывали в художественном фонде в Душанбе, где художественные работы стоят дорого? На новые плакаты и лозунги в Исполкоме денег нет. В где будет мне работа!

На городской площади у гастронома стоял полупустой автобус. Словно ожидал меня. Едва только вошёл в автобус как двери автобуса тут же со скрипом закрылись и автобус урча старым двигателем тут же поспешил в сторону моста через реку. Заплатил за проезд и сел на свободное место у окна. За окном на встречу автобуса побежал скучный пейзаж жёлтой азиатской пустыни.

Мне хотелось от скуки вздремнуть. Но за окном автобуса появилась пушистая зелень городских кустов и деревьев, которые разбросали свои тени на проезжую часть широкой улицы. Водитель машинально стал притормаживать, поглядывая по сторонам. Словно опасался, что какой-то лихач выскачет перед автобусом на красный свет из-за угла или пешеход будет перебегать дорогу.

– Остановите, пожалуйста, на следующей остановке. – обратился к водителю, когда издали увидел перекрёсток на улице ведущей в сторону аэропорта. – Спасибо за проезд! Счастливого пути!

– Будьте осторожны на этом перекрёстке. – предупредил меня водитель автобуса. – Здесь часто бывают аварии. Развелось много лихачей на машинах и мотоциклистов. Удачного вам полёта!

Водитель автобуса был прав насчёт опасного перекрёстка. Едва вышел из автобуса на тротуар, как прямо передо мной через тротуар на перегон автобуса промчался мотоцикл чёрного цвета.

Тут же следом за автобусом и мотоциклом на красный свет светофора выскочил грузовик. Прежде чем перейти улицу мне пришлось подождать пока не будет никакого движения транспорта.

Дальше до площади у здания аэропорта вообще не было никакого движения. Видимо, все решили отдыхать под День победы после первомайской пьянки?

Эти майские праздники были почти сплошными. Два дня с похмелья. Суббота и воскресенья не рабочие дни. Все вспоминали майские праздники. Обратно пьянка. Понедельник тяжёлый день. Наверно, сегодня ещё не проснулись?

– Александр! Какой ты молодец, что в такую рань приехал. – прервал мои размышления командир самолёта. – Сейчас у нас небо свободное к полёту. День победы можем встретить дома.

– Почему бы, и нет?! – с удивлением, согласился. – Надоели ежедневные пьянки. Пора отрезветь.

– Можно подумать, что тебя в эти дни насильно спаивали. – вмешался штурман в наш разговор.

– Оставим этот разговор к домашнему очагу. – серьёзно пресёк нас командир. – Пока заправляют нашу птичку. Мы тоже должны хорошо заправиться и в полёт. К обеду мы должны быть дома.

Экипаж тут же направился в служебную столовую. В зале столовой кроме нас были ещё два экипажа. Сразу было видно, что они только что прибыли. Им спешить некуда. Пиво у них на столе, этот знак отдыха. Вылет не скоро. Мне тоже стоит в дорогу выпить бутылку пива, чтобы выспаться хорошо во время полёта и в аэропорт «Савино» прибыть отдохнувшим. Сегодня дома много работы.

– Шеф! Можно мне во время полёта поспать у вас в кабине. – обратился с просьбой к командиру самолёта. – Мне хочется в последней раз с вашим экипажем благополучно вернуться домой.

– Смотри! Струсил! – разом воскликнул экипаж. – Мы тогда в шутку не включили, обогрев в салоне.

– Но после вашей шутки мне пришлось долго согреваться в кабине. – серьёзно, напомнил.

– Уговорил! Садись в запасное кресло. – серьёзно, сказал командир. – Застегни ремень безопасности. Иначе можешь вывалиться из самолёта до пике вовремя турбулентности в полёте.

Усаживаясь в предоставленное мне запасное кресло в кабине самолёта, ни стал уточнять насчёт турбулентности. В правду это сказал командир или нет? Лётчиком любят разыгрывать.

Поэтому не надо подставлять себя на то, чего не знаешь. Надо как можно быстрее уснуть, чтобы у экипажа не было повода разыграть меня во время полёта. Думаю, что всё хорошо обойдётся.

– Космонавт! Просыпайся! – услышал сквозь сон голос второго пилота. – Земля встречает героя. Мы прибыли домой.

Буквально машинально сам отстегнул ремень безопасности и едва не вывалился из своего кресла из-за резкого разворота самолёта. Экипаж принялся дружно прикалывать меня с удачной шуткой в мою сторону.

Вот только мне было не до шуток. Ведь мог поранить себя во время падения из кресла. Мог при падении разбить панель управления в кабине самолёта. Всякое могло быть.

– Прежде чем прыгать с самолёта. – выравнивая полёт, сказал командир. – Надо одевать парашют. Земля к себе принимает всех, но, каждого по-разному. Одному перина, а другому камни.

Посадка прошла благополучно, чего мы все желали. Самолёт сразу завели тягачом в ангар на техосмотр.

Экипаж приступил к передаче самолёта техническим службам. Мне больше нечего было делать в аэропорту «Савино».

Распрощавшись с пилотами нашего самолёта, через служебный выход направился к автобусной остановке. Через сорок минут прибыл домой.

– Людмила Эммануиловна! Собирайся к переезду в тёплые края. – прямо с порога, сам объявил жене. – Нашёл обмен квартирами Пермь-Орджоникидзеабад. Прямо завтра иду в управдом.

– Вообще-то не против переезда. Но на это уйдёт много времени. – рассматривая документы по обмену квартирами, сказала жена. – Мы оба работаем. К тому же ты на военном заводе?!

– Заниматься документами по обмену квартирами достанется мне. – стал объяснять наши дальнейшие действия. – О нашем переезде никому ни слова. Когда будут готовы документы, то поставим всех перед фактом, что мы жители другой республики и другого города. Нас никто не имеет ни никакого права задерживать в этом городе. Так как нам просто негде будет жить.

– Сегодня 9-го Мая праздник День Победы. – торжественно, сказала Людмила. – Ты никуда не пойдёшь. Будем дома отмечать праздник. Всё купила к твоему приезду. Сейчас накрою стол.

Людмила занялась праздничным столом. У меня в сумке тоже к празднику были бабушкины гостинцы младшему внуку Эдику, который в отличии от старшего внука Артура уплетал за обе щеки всё съедобное, а не только манную кашу. Так что пока мама Эдика накрывала ему праздничный стол он был сыт бабушкиными гостинцами. Сын сытый вскоре заснул в своей кроватке.

– Вот так каждый день, карапуз, ест и спит. – накрывая сына одеяльцем, сказала Людмила.

– Это хорошо! Он растёт и тебе спокойно. – чмокая сына в щёчку, сказал жене. – В отличии от старшего брата он карапуз. Артур ужасно худой. Бабушка насильно кормит старшего внука.

– Ничего страшного! – уверенно, сказала Людмила. – В семейном кругу оба сына будут сыты.

Мы больше ни стали обсуждать семейные дела и проблемы. Отметили праздник вдвоём в узком семейном кругу. Людмила выпила рюмку вина. Мне досталась рюмка водки. Слегка захмелевшие, пока сын спит, занялись супружеским долгом. Ведь мы так редко видимся из-за частых моих командировок и повседневной моей работы допоздна, что нам часто не до любви.

В четверг 10 мая отчитался за свою командировку в республики Средней Азии и сразу подал заявление на отпуск. Мне, как художнику-оформителю, после праздников нет работы. Поэтому после праздников меня часто отправляли в разные командировки по военным заводам. Сейчас у меня работы нет и командировок нет. Так что в отпуск отправили без проблем.

В этот же день, после ухода с работы с военного завода в отпуск, во второй половине дня, пошёл с документами по обмену квартирам к управдому, затем райисполком и горисполком. Так как моя коммунальная квартира была исторической достопримечательностью, то мне пришлось заполнять и подписывать кучу документов по разным вопросам. Через неделю всё было готово.

Оставшиеся дни моего отпуска мы занимались сбором и разбором личных вещей к предстоящему переезду. В первую очередь отправил своей маме заказным письмом копии документов по обмену квартирами.

Так как наша мебель никому из пермских родственников не нужна, то решили мебель оставить будущей хозяйки этой квартиры. С собой решили брать личные вещи.

– Владимир Ильич! Пожалуйста! Подпишите мне заявление об увольнении по собственному желанию. – после отпуска, обратился к начальнику цеха. – В свази с переездом в другой город.

– С чего это вдруг?! – с удивлением, воскликнул Эйрих. – Тебе здесь плохо жить и работать?

– С жильём и с работой у меня всё прекрасно. – уныло, ответил. – Но мне и моим детям не климат на Урале. Доктора по советовали сменить климат. Мы поменяли место жительства.

– В любом случае у меня нет права тебя увольнять. – разводя руками, ответил начальник цеха. – Ты у нас на особом счету. Тебе надо обращаться к высшему начальству или в партком завода.

– Ну, тогда хотя бы позвоните главному инженеру, чтобы он принял без записи на приём. – жалобно, попросил начальника цеха. – У меня на руках все документы об обмене квартирами.

Владимир Ильич Эйрих тут же по прямой селекторной связи обратился к главному инженеру в начале с цеховой проблемой.

После длительного обсуждения цеховой проблемы, Эйрих как бы вспомнил мою просьбу и передал её своему высшему начальнику, который ни стал обсуждать мою проблему. После длительной паузы согласился принять меня к себе без особой записи.

– Да! Такого от тебя не ожидал. – на распев, сказал главный инженер, рассматривая мои документы по обмену квартирами и моё заявление об увольнении с завода. – Что мне делать?

– Подписать заявление об увольнении. – уныло, подсказываю. – Другого выхода у нас нет.

– Если есть вход, то и выход найдётся. – размышляя о чём-то, сказал главный инженер. – Заявление об увольнении тебе, конечно, подпишу. Но! При одном условии, что ты выполнишь…

– Иван Антонович! Готов выполнить любое ваше задание. – выпалил, неожиданно для себя.

– Вот даёт! Задание ещё не получил, а уже согласен. – поглядывая на меня поверх очков, с удивлением, воскликнул Иван Антонович. – Может быть, тебя на преступление вербую?

– Ни как нет! Товарищ генерал! Вам вполне доверяю. – по-армейски ответил.

– Вот и тебе доверяю. – продолжил объяснять мне, генерал, суть своего задания. – Подписываю тебе заявление об увольнении на понедельник 28 мая 1979 года. Билет на самолёт до Ташкента завод берёт на себя на воскресенье 20 мая. Командировку до 28 мая оплачивает завод. За твой счёт завод берёт билет на самолёт до Душанбе с пересадкой в Ташкенте на один рейс с твоим билетом до Ташкента, чтобы ты не потерял семью. Дальше ты сам пересадишь семью на самолёт до Душанбе. Думаю, что твою семью в Душанбе встретят. Завод забронирует тебе место в гостиницу на неделю в аэропорту Ташкента. 21 мая в понедельник за тобой приедет в гостиницу машина из Чирчика.

Отвезёшь небольшой груз и документы к нему на завод пластмасс. Там же подпишешь командировку до 28 мая включительно. Командировочный лист заказным письмом отправишь на почтовый адрес нашего завода. Дальше ты свободен от нас.

– Спасибо! Иван Антонович! Ваше задание будет выполнено с блеском. – с радостью, сказал.

– Ну, блестеть там нечем. – сказал главный инженер, пожимая мне руку на прощание. – Это тебе спасибо за наглядную агитацию, которая многократно раз выручала нас в соцсоревнованиях.

2. Командировка на ПМЖ.

В течении двух дней получил билеты па самолёт на семью, полный расчёт с завода, документы на командировку и небольшую коробочку на завод пластмасс в Чирчик. Наверно, запчасти или инструмент к прессу «Аннушка», который доставил на завод пластмасс в Чирчик в начале этого месяца. В это же время Людмила получила полный расчёт с места своей работы?

Когда мы были готовы к вылету навое место жительства, отправил своей маме телеграмму о времени прилёта Людмилы с Эдиком в Душанбе, чтобы мама их встретила в аэропорту Душанбе. Чуть не забыл сняться с партийного учёта в парткоме завода. Пришлось через партком Мотовилихи сниматься с партийного учёта где был закреплён партком военного завода.

– Давай не будем устраивать семейный балаган прощания в аэропорту. – сказал жене за два дня до вылета из Перми в Душанбе. – Меня могут сопровождать с военным грузом сотрудники

КГБ. Если им что-то не понравится, то они могут отменить наш вылет. Подумай над этим.

– Хорошо! будут ночевать с Эдиком до вылета у мамы. – согласилась с моим решением жена. – Сёстрам и брату скажу, чтобы меня не провожали в аэропорту. Встретимся за три часа в зале регистрации на самолёт. Не забудь выключить свет и оставить ключ в условленном месте.

Два дня без работы и без семьи ни знал, что делать, куда себя деть? Друзья на работе и в семье. Любовницы нет. В цирк идти не хочется воротить прошлое. Даже в телевизор не хочу смотреть. На рыбалке тоже нечего делать. Кама вместе с рыбой пропахла бензином и химикатами. Остаётся только пиво, которое никогда не бывает плохое, пива всегда бывает мало.

В день вылета всё было ни так, как мы договаривались с Людмилой. Вместе с моим сыном и женой в зал ожидания аэропорта «Савино» прибыли сёстры Людмилы со своими домочадцами. Все галдят между собой непонятно о чём. На меня ноль внимания.

Один только Эдик молчит. В руках у сына булочка, посыпанная марципаном и полный рот каких-то сладостей. Прежде чем подойти к своим родственникам осторожно посмотрел по сторонам.

Сопровождают меня сотрудники безопасности от нашего завода или нет. К моей радости разношёрстная толпа была увлечена регистрацией билетов на самолёт у каждой стойки на свой рейс.

Никого подозрительного рядом нет. До регистрации на рейс нашего самолёт почти два часа. Подошёл к Циле, средняя сестра моей жены. Хотел у Цили взять из рук нашего сына Эдика.

Однако сын надул щёки и не согласился, чтобы взял его к себе на руки. Значить ему было комфортно на руках у его тёти Цили. Мне оставалось только отойти в сторону от галдящей толпы своих родственников и перебраться к не большой стойке бара с пивным гусаком.

Когда до регистрации билетов на рейс нашего самолёта осталось час времени, стал перетаскивать наши многочисленные сумки ближе к стойке регистрации. Людмила с сыном вместе с родственниками передвинулись из центра зала следом за мной. В результате чего вскоре образовалась длинная очередь вперемешку улетающих с многочисленными провожающими.

– Провожающие! Пожалуйста! Выйдите из очереди. – объявила служащая у стола регистрации.

Сёстры тут же стали чмокать в щёчку Людмилу и Эдика. На меня ноль внимания. Словно сам посторонний человек. Впопыхах Циля едва не ушла от нас с Эдиком на руках. Людмила спохватилась, что рядом нет сына. Догнала сестёр на выходе из зала регистрации. Под общий смех забрала сына из рук сестры. Обратно все перецеловались. Жена с сыном вернулись в очередь.

Все свои большие сумки мы сдали в багаж. Оставили с собой сумку сына, сумку Людмилы, мой кейс с документами и коробочку с военным грузом, на который был выписан специальный документ к разрешению перевозки в салоне самолёта как ручной клади. Завод постарался купить два билета на самолёт на один рейс. Мне билет до Ташкента. Людмиле с Эдиком билет до Душанбе транзитом через Ташкент на рейс в этом же самолёте без пересадки на другой лайнер. Нам не надо таскать свои вещи.

Видимо, главный инженер ПЗХО, Иван Антонович Сергеев, распорядился создать комфорт нашей семье в полёте? Стюардесса пригласила нашу семью пройти в салон бизнес-класс в самолёте в специальные места для семьи с ребёнком. Хотя нашему ребёнку было уже почти полтора года, и он был вполне самостоятельный, однако, лишним комфорт не бывает.

Время перелёта Пермь-Ташкент два часа сорок минут. Это лёгкий завтра и обед в салоне бизнес-класс. В самый раз для нашего сына, у которого на уме только пища и сон.

Едва мы только разместились на своих местах, как Эдик тут же улёгся в своём кресле и вскоре уснул. До регистрации билетов многочисленные тёти накормили своего племянника осталось ему спать.

Лайнер оторвался плавно от земли. Едва мы только успели привыкнуть к полёту, как стюардесс по радио объявила, что будет лёгкий завтрак. Эдик тут же стал принюхиваться к запаху пищи и вскоре проснулся, как только стюардесса принесла ему молочный напиток и бисквит. С конфетами церемонится Эдик ни стал. Поднос с конфетами очистил в карманы на половину.

После лёгкого завтрака наш сын обратно уснул. Мы тоже решили поспать до обеда. Закрыли глаза чёрными масками и тут же погрузились в сон. Примерно через час нас разбудили к обеду. Эдика мы ни стали будить. Он проснулся сам, как только к нам в салон просочился запах сочного мяса. Сын сразу самостоятельно выдвинул столик у своего кресла, стал ждать сытный обед. Обед действительно был сытным. Кусок жаренного мяса говядины с гарниром варёного риса.

Салат из свежих овощей. Нам чёрное кофе с молоком и бисквит. Сыну принесли какао с молоком и кусочек шоколадного торта. В этот раз на подносе конфет не было. Вместо конфет стюардесса принесла Эдику плитку шоколада. Но сын шоколад кушать ни стал. Спрятал на запас.

– Наверно, сыт по горло? – смеясь, сказала Людмила, стюардессе. – Спасибо за подарки сыну.

– Это вашему красавчику спасибо, что он любит так хорошо кушать. – пожимая руку Эдику, радостно сказала стюардесса. – Он у вас такой красивый, что в начале подумала это девочка.

– Не девочка, а мальчик. – надувая щёки с обидой выдавил из себя наш сынок.

Мы все разом засмеялись. Людмила поцеловала сына в щеку и слегка потрепала за волосы. После ухода из салона стюардессы мы по очереди сходили в туалет. Вскоре стюардесса объявила по радио о том, что все должны пристегнуться ремнями безопасности к предстоящей посадке в аэропорту Ташкента столицы Советской Социалистической Республике Узбекистан.

Пристегнувшись ремнями безопасности, мы тут же стали собирать свои вещи по сумкам. Эдик уткнулся лицом в иллюминатор и стал внимательно следить за посадкой самолёта.

Людмила как всегда при полёте в самолёте вцепилась руками в ручки своего кресла и в ужасе закрыла глаза. Можно было подумать, что наш самолёт начнёт крутится в турбулентной яме.

Однако наш самолёт приземлился плавно. Даже почти незаметно. Лишь лёгкое прикосновение колёс лайнера к бетонной полосе оповестило о нашем приземлении. Самолёт замедлил бег. Развернул на полосе и проехал на свою парковку. Двигатели заглохли. К лайнеру сбоку уткнулся трап. Первыми из самолёта вышли пилоты.

– Пассажиры, летящие до Душанбе, проходят в транзитный зал ожидания. – сообщила стюардесса. – Время ожидания не больше пол часа. Время посадки вам сообщат дополнительно.

– Ну, всё, будем прощаться сейчас. Нас сейчас разделят у трапа. – сказал, Людмиле, целуя в щёку сына и жену. – Вас в Душанбе встретят, мама или мои братья. В командировке два дня.

Людмила хотела что-то сказать мне. Но в это время стюардесса объявила, что первыми выходят транзитные пассажиры. Людмила взяла сына на руки и пошла в сторону трапа.

Мне пришлось подождать пару минут своей очереди. Впереди меня вышли две семьи с детьми. По виду на лица и на одежду можно было догадаться, что одна семья прибыла в гости, а другая домой.

Когда направился к трапу, то горячий воздух с улицы коснулся моего лица. По сравнению с температурой в Перми, здесь в Ташкенте температура на двадцать градусов больше. Хоть и южный человек с Кавказа. Но после акклиматизации на Урале чувствовал себя в Узбекистане как белый медведь в Африке. Мне сразу пришлось на улице снять с себя верхнюю одежду до майки.

– Здравствуйте! Меня зовут Черевков Александр Сергеевич. – обратился к администратору гостиницы возле аэропорта. – На меня должна быть бронь из Перми или из Чирчика. Обе стороны обещали бронь.

– Да! Так и есть. – сказала администратор, просматривая журнал на бронь. – Обе стороны подтвердили вашу бронь на неделю в нашей гостиницы на Черевкова Александра Сергеевича. Ваше проживание будет оплачено по времени вашего выезда одной из сторон. Ваш номер двести пять. Приятного отдыха.

– Спасибо! Вам тоже всего хорошего, – взаимно, поблагодарил симпатичную даму, забирая ключ.

Мой номер в гостиницу был на втором этаже. Ничем не отличался от номеров советских гостиниц. Так же двухместный с раздельным туалетом и душем с умывальником. Телевизор и телефон на письменном столике. По одной тумбочке у каждой кровати. Графин с водой и рядом два гранёных стакана. Один шкаф с перегородкой на двоих под верхнюю одежду, с полкой внизу под обувь и чемоданы.

Хорошо, что в номере никого не было. Мне можно было свободно отдохнуть и расслабиться после напряжённого дня с полётом на самолёте. В первую очередь принять душ и побриться. Ведь завтра у меня деликатная встреча. Как всегда, надо выглядеть солидно. Конечно костюм тройка и галстук в такую жару не одену. Но белая сорочка с бритым лицом рис запахом одеколона будет в самый раз. Примерно через пару часов выглядел именно так, как рассчитывал. Но такой парадный вид нужен только завтра утром, что можно завтра рано утром повторить.

Ну, а сегодня с таким видом можно прогуляться по Ташкенту до того места, где есть свежее холодное пиво и сушёная рыба к хорошему пиву. Конечно до свинства напиваться не буду. Ведь в Ташкенте ни на отдыхе, а на служебной командировке.

– Где у вас здесь по близости есть хорошее пиво и сушёная рыба к пиву. – спросил у дворника на улице.

– Совсем близко здесь ничего такого нет. – ответил дворник. – Но если проедешь до старого рынка, то там всё найдёшь. Хоты такому крепкому парню лучше быстрее дворами пройти, чем долго ехать по городу.

Дворник показал мне направление к старому рынку через дворы. Поблагодарив дворника за совет не спеша отправился по старым улицам Ташкента. В народе говорят, что в середине шестидесятых годов во время сильного землетрясения в Ташкенте уцелела только старая часть города и старый рынок, к которому сейчас иду пить пиво. По виду старых домов и по треснутым дувалам можно поверить в легенду.

К старому рынку пришёл, примерно, через час. Конечно по дороге пару раз спрашивал направление к старому рынку. Рынок действительно выглядел очень старым, как дряхлый старик. Точнее сказать по-восточному. Передо мной был старый базар, как старый аксакал, такой же потрёпанный временем и мудрый. Со своими тайнами и причудами, накрашенными за долгие-долгие десятилетия своей жизни. Мне не надо было спрашивать где здесь пиво и сушёная рыба. Так как бочки с пивом и ларьки с сушёной рыбой были на виду у всех. Две кружки холодного пива на пятьдесят копеек и связка сушёной рыбы на рубль мне было достаточно на сегодня. Отошёл в сторону от бочки с пивом и под тенью чинара стал наслаждаться ароматным тонизирующим напитком с вкусной сушёной рыбой типа воблы или тарашки.

Вернулся к гостинице под вечер, когда длинные лучи заходящего солнца, касались верхушек деревьев и в сумерках вечера на улицы города спускалась прохлада. На пустые в жаркий день улицы возвращалась жизнь. За столиками в небольшом скверике появились игроки в домино и в лото.

На скамейках у домов расселись старушки. Рядом на газонах в траве лежат домашние кошки и собаки. Постоял с пол часа на тротуаре у входа в гостиницу наслаждаясь прохладным ветерком. Затем поднялся к себе в номер.

Включил телевизор, там были скучные новости, которые можно предсказать заранее. Слава Политбюро и ЦККПСС.

Досрочное выполнение пятилетки. Успешное построение социализма в Советском Союзе…и так далее и тому подобное каждый день. Всё до чёртиков мне надоело. После двух кружек выпитого пива мне хотелось спать. Выключил телевизор.

Достал из своего кейса складной дорожный будильник, который брал с собой нас все командировки в течении последних четырёх лет. С этим будильником объездил по командировкам в разные города почти половину территории Советского Союза. Завёл будильник на шесть часов утра, чтобы успеть навестить свой марафет.

Как всегда, проснулся раньше, чем должен зазвенеть будильник. Отключил будильник от звонка и спрятал в свой кейс. После чего отправился в душ, где долго мылся и тщательно брился у зеркала, словно собирался на дипломатическую встречу или на собственные похороны, чтобы пристать перед Всевышним чистым душой и телом.

Через два часа был чист как ангел и готов к любой встречи среди людей.

– Если сам ни приду к вечеру в гостиницу, то можете меня выписать. – сказал, администратору гостиницы, оставляя ключи от номера. – Не забудьте предоставить счёт за моё проживание брокеру в Чирчик.

– «Конечно, в восемь часов утра за мной никто не приедет» – подумал сам, выходя из гостиницы. – «Можно сходить в зал ожидания в аэропорт выпить кофе и перекусить немного с утра.»

– Александр! Вы куда? – услышал своё имя, направляясь в аэропорт. – За вами приехал.

Повернулся на голос. Сзади меня стоял тот самый белый автомобиль и за рулём был тот самый водитель, которые в первых числах этого месяца меня в доску пьяного перевезли из Чирчика сюда в аэропорт к нашему заводскому самолёту Ан-26. Мне сейчас даже будет неудобно перед водителем как к нему обращаться. Ведь совершенно не помню его имени.

– Извини, пожалуйста, но не помню твоего имени. – здороваясь за руку виновато сказал.

– Удивительно что ты вообще что-то помнишь. – смеясь, сказал водитель. – Ты тогда был в доску пьяный и полностью невменяемый. Надо же так напился. Меня зовут Абдурахманов Саид.

– Очень приятно мне с тобой познакомится. – радостно, сказал. – Саид! У меня к тебе очень важная просьба. Тимур Ниязов очень хороший человек. Но после моей встречи с ним мне было так плохо, что чуть не умер. Чего мне тебе рассказывать ты сам всё знаешь. Сегодня у меня последняя командировка от Перми. Вчера моя семья переехала на ПМЖ в Таджикистан. Мы поменяли квартиру на Орджоникидзеабад. Если сегодня встречусь с Тимуром Ниязовым, то могу не добраться до нового места жительства. Мне надо как-то обойти встречу с Ниязов.

– Мы сделаем всё очень просто. – немного подумав, сказал Саид. – Ты останешься в моей машине. С твоими документами и с твоим грузом поднимусь в контору. Там скажу, что ты очень болен и не можешь подняться на верх. Окна приёмного отдела выходят на улицу. Если они мне не поверят, то покажу им на тебя в окно. Все документы и командировку подпишу так как тебе надо. Сейчас у Тимура Ниязова планёрка. Его подпись в твоих документах не обязательна. Как всё будет готово, так сразу отвезу тебя обратно к гостинице откуда тебя забрал сейчас.

Дальше по дороге до Чирчика мы разговаривали о моём переезде на ПМЖ в Таджикистан. Когда подъехали к заводу пластмасс Саид поставил свой автомобиль так, что из окна второго этажа прекрасно было видно мою кислую рожу. Продемонстрировав перед Саидом свой болезненный вид так, что он даже прослезился от сочувствия ко мне или от смеха за гримасу.

– Всё получилось! – через двадцать минут садясь в машину, сказал Саид. – Планёрка закончилась. Нам надо быстрее уезжать от сюда. Если нас с тобой увидит Тимур Ниязов, то может всё пойти не по плану. Когда мы приедем на место, то ты обязательно проверь все документы.

Саид так сильно гнал свой автомобиль, что можно было подумать мы скрываемся от погони. Вблизи постов ГАИ водитель слегка притормаживал, а затем вновь набирал скорость.

Так что мы приехали к гостинице в два раза быстрее, чем уезжали отсюда утром. Саид развернул свой автомобиль и поставил на парковку так, что мы оказались в тени больших деревьев.

– Всё! Приехали! – слегка вздохнув, сказал Саид. – Смотри документы, чтобы не было прокола.

– Пока мы ехали всё проверил. Документы в порядке. – радостно, сказал. – Ты меня сильно выручил. Твой должник. Если будешь в нашем городе, то ты мой лучший гость. Меня легко найти даже без адреса. Достаточно спросить у любого чиновника где находится художник. Городок не большой. Художников больше нет. У меня профессия номер один. Даже Политбюро ЦККПСС не может существовать без наглядной агитации. Так что жду тебя в гости.

Распрощавшись с Саидом, тут же пошёл к администратору гостиницы объявить, что ещё одну ночь ночую у них. Так как прекрасно знал, что самолёт на Душанбе будет завтра в первой половине дня. Можно было бы и сегодня улететь, если бы у меня на руках был билет. Но кто мог знать, что у меня с командировкой всё так быстро обернётся. Сейчас поздно думать.

Прямо с гостиницы пошёл в кассу аэропорта за билетом на самолёт до Душанбе на завтра. Оказалось, что кроме рейса самолёта из Перми до Душанбе, есть несколько дополнительных транзитных рейсов из других городов и прямые рейсы из Ташкента до Душанбе. Почему-то, мне уже не захотелось менять то, что запланировал заранее в Ташкенте? Взял билет на утро.

Прямо от кассы аэрофлота направился в ближайшую почту. Оттуда заказным письмом на почтовый адрес ПЗХО отправил документы на военный груз, свой командировочный лист и билет до Ташкента. Впереди у меня было пол дня свободного времени. По знакомому мне маршруту отправился на старый базар. Там обратно купил две кружки пива и связку сушёной рыбы.

Всё до утра прошло по старому сценарию. Утром оставил ключ от номера в гостиницу у администратора и за час до вылета самолёта был у стойки регистрации билетов на самолёт.

Вместе со мной у стойки регистрации билетов на самолёт были две семьи и с десяток молодёжи. Наверно, студенты из Ташкента или из Душанбе? Регистрация прошла быстро и без проблем.

Рейс местного назначения совершенно новый самолёт ЯК-42. Вместимость тридцать шесть человек. Когда стюардесса сообщила, что это первый пробный полёт нового самолёта, между пассажирами прошла дрожь, которая передалась на всех при запуске двигателей самолёта.

В этот момент все пассажиры нового лайнера ощутили себя подопытными кроликами. Однако самолёт поднялся в воздух легко и плавно. Вовремя всего полёта стюардесса рассказывала пассажирам о характеристике нового лайнера. Едва мы стали привыкать к полёту на новом самолёте, как стюардесса попросила пассажиров пристегнуться ремнями безопасности, так как самолёт пошёл на посадку в аэропорту Душанбе, столице Советской Социалистической Республике Таджикистан.

Посадка лайнера прошла так же успешно, как взлёт. У трапа лайнера нас встречали как героев космоса, переживших опасный полёт. Цветы и шампанское экипажу самолёта. Пассажирам под нос микрофоны от журналистов и корреспондентов, прессы, радио и телевидения. Так закончилась моя командировка на ПМЖ в Среднюю Азию.

3. Благоустройство на новом месте.

К новому месту жительства добирался знакомым маршрутом. Рейсовым автобусом Душанбе-Орджоникидзеабад от остановки автобуса на площади у ЖД вокзала Душанбе до площади В.И. Ленина в Орджоникидзеабаде. Расстояние между городами двадцать два километра. Со всеми остановками в пути автобус прибыл к месту моего назначения через сорок минут.

У мамы дома только моя семья и кот Барсик. Все остальные на работе. У меня в руках кейс с личными вещами и сетка авоська с подарками, которые купил вчера на старом базаре в Ташкенте. Подарки сыновьям. Личные вещи жене на стирку. Жена и дети встретили меня без особого восторга. Словно между нами пробежала чёрная кошка. Видимо, в семье какая-то беда?

– Что случилось? – с беспокойством, спросил у жены. – Почему, нет восторга при встрече мужа?

– Ты вначале посмотри на что поменял жильё, а после восторгайся. – сурово, сказала Людмила, притягивая мне ключи от нашей квартиры. – Самая настоящая помойка, а не квартира семье.

Ничего ни стал говорить жене. Просто взял ключи от квартиры и отправился по знакомому адресу.

Благо тут через дворы идти от маминого дома минут пять. Когда открыл квартиру, то спёртый отвратительный запах протухшей спермы и дохлого какого-то животного тут же спёр моё дыхание. Сразу захлопнул дверь квартиры и отправился обратно в квартиру к маме.

– Вы с мамой займётесь нашей пропиской. – переодеваясь в свою рабочую одежду, сказал жене. – В это время займусь ремонтом нашей квартиры. У нас в семье всё будет прекрасно.

С марлевой повязкой на лице и с рабочими перчатками на руках вошёл в захламлённую квартиру. Открыл настежь окна и двери в квартире. Под возмущённые вопли соседей стал выкидывать через окно во двор всё, что находилось в этой грязной квартире.

Мне понадобилось четыре часа работы пока в квартире не осталось ничего. Целый час отмывал полы и стены.

Перед заходом солнца всё было закончено. В квартире ни осталось и крошки грязи от бывшей хозяйки. Ни стал закрывать окна и двери, чтобы к утру квартира окончательно проветрилась от неприятного запаха.

К концу моей уборки в квартире соседи перестали ругаться в мой адрес. Просто обсуждали проблему грязи, и кто будет убирать от дома весь этот старый хлам.

– Это вообще ни наша работа. – говорили дворники, кем-то вызванные к куче хлама. – Нам за эту работу никто не заплатит ни копейки. К тому же наше рабочее время закончено. Машины нет.

– Мужики! Зачем, шуметь? – обратился к дворникам, когда выслушал их претензии. – Любую проблему можно спокойно решить. Вы начинаете уборку этого хлама. В это время иду в магазин за тремя бутылками водки и за хорошей закуской. Когда здесь будет чисто, то прямо на этом месте накрою поляну и мы отметим чистоту. За машину и за работу каждый из вас получит на руки по четвертаку. Мои соседи свидетели данному слову. Всё будет так, как сказал.

– Вот это другое дело! – сказал здоровый мужик. – Всё будет быстро сделано. Вася иди за машиной, она в соседнем дворе. Раис! Мы начинаем. Меня зовут Степан. Как тебя величают?

– Очень рад с тобой познакомится. – пожимая мозолистую руку Степана, приветливо, сказал. – Меня зовут Александр. буду жить в этой квартире, откуда хлам. Мы пригодимся друг другу.

Ближайший гастроном был буквально в этом дворе на соседней улице. Наш дом на улице Кирова, а гастроном на улице Гагарина через двор. В конце рабочего дня, как всегда, в гастрономе большая очередь.

Покупатели стоят в основном за хлебом или за водкой, чтобы обмыть благополучный рабочий день. Кто-то, покупает просто продукты на свою большую семью?

– Мне три бутылки водки и хорошую закуску к ним. – говорю продавцу, когда подходит моя очередь, продавец смотрит с подозрением на мой грязный вид, показываю ему две сотенные купюры. – Один стольник разменяй на четвертаки. Другой стольник на водку и на закуску. Хлеба не надо. У деда на улице купил горячие лепёшки. Отпускай быстро. Мужики ждут. Горло горит.

При виде больших денег продавец обслуживает меня со скоростью электронного аппарата. Через пять минут на прилавке передо мной четыре купюры по четвертаку, одна сетка-авоська с тремя бутылками водки, другая авоська с огромными пакетами закуски без сдачи. Едва вытаскиваю тяжёлый товар из гастронома на улицу. При виде меня дворники работают быстрее.

Две авоськи и пакет с горячими лепёшками ставлю на виду у всех под деревом подальше от машины с вонючим хламом. Подхожу к мужикам и вместе с ними забрасываю хлам в самосвал под мусор. Вместе с дворниками и со мной хлам со двора убирает водитель самосвала. Тоже хочет заработать четвертак. В конце работы каждому отдаю четвертак, водителю два.

– Здесь рядом во дворе есть столик под домино. – говорит Степан, поднимая с земли тяжёлые авоськи. – Мы там поместимся все. Не сидеть же нам на земле пропахшем за день гнилью.

Никто ни стал возражать против предложения Степана. Через пару минут столик под домино выглядел накрытой соляной с тремя бутылками водки, хорошей закуской и пакетом горячих лепёшек. Кто-то, вспомнил, что нет стаканов? Пока открывали бутылку водки на столик прибыли стаканы, а вместе с ними дополнительная бутылка водки, закуска и два мужика.

– Давайте выпьем за того, кто сегодня накрыл нам эту поляну. – предложил Степан первый тост.

Никто ни стал возражать против первого роста и против того, кто сегодня накрыл эту поляну на столике под домино. Следующий тост мы выпили за хлам, который надо убрать с пути построения социализма и в дальнейшем светлого будущего коммунизма. Конечно не забыли про партию и правительство, которые есть и за наш счёт любят хорошо поесть.

– Саша! Может быть, хватит? – услышал голос жены за спиной. – Мы все за тебя беспокоимся.

– Всё мужики! Меня похищают. – поднимаясь с лавки за столиком, громко всем сказал.

– Но мы с тобой не прощаемся. До скорого свидания! – громко за всех ответил Степан.

Людмила буквально силой оттащила меня от пьяных мужиков, которые пытались со мной на прощание поцеловаться. Дальше самостоятельно пошёл рядом с женой, пытаясь её поцеловать. Людмила морщилась от отвратительного запаха, исходящего от меня и отстраняла меня от себя на расстоянии вытянутой руки. Так мы шли до самого дома где жила наша семья.

– Такую вонь в квартиру не понесу. – решительно, сказал, раздеваясь до семей трусов в подъезде. – Всю эту грязь выброси в мусорку. У меня есть в сумке много приличной одежды.

Жена ни стала возражать против моего решения. Брезгливо проверила наличие в моих карманах и понесла грязное вонючее жильё в мусорный бак. Поднялся на второй этаж.

Дверь в квартиру открыла мама. С удивлением посмотрела на мой вид и молча вместе с невесткой пропустила нас в свою квартиру. Прямо с порога отправился в ванную комнату.

Пока наполнял ванную холодной водой, Людмила принесла мне чистые трусы и полотенце. Сама ушла спать.

Забрался в ванную с холодной водой и купался там до посинения. Пока вонь и пьянка покинули меня. Затем пошёл искать место ночлега. Комнаты закрыты. В зале на диване моя семья. На балконе раскладушка рядом с домиком кота Барсика.

Конечно в домике Барсика мне места нет. Там спит хозяин. Пришлось поставить на балконе раскладушку и лечь спать на неё в одних трусах. Конец мая месяца. На улице даже ночью температура за тридцать тепла.

Можно спать хоть голяком на улице. Вот только Барсику моё присутствие не понравилось. Выбрался из своего домика и отправился в зал к моей семье. Утром проснулся в девятом часу.

Дома никого нет. Старшие на работе. Малыши в детском садике. Жена где-то болтается. Наверно, занимается пропиской по новому месту жительства, которое ещё надо ремонтировать? Ремонт конечно на моей совести. Но вот мебель надо где-то купить? Здесь мебельного магазина, наверно, нет? Придётся за мебелью ехать в Душанбе.

– Вот алкоголик проснулся. – заходя на кухню с продуктами в авоське, проворчала жена.

– А ты что думала так просто очистить квартиру от хлама за несколько часов. – стал оправдываться за прошедшую пьянку. – Меня соседи хотели оштрафовать за гнил у дома. Так бы дороже обошлось, чем поляна за работу дворников после работы. Чем ты занималась эти дни?

– Между прочим эти дни не сидела сложа руки. – со злостью заявила Людмила. – Прописала в вонючую квартиру нашу семью. Скоро твоя мама уйдёт на пенсию. Будет днём присматривать за Эдиком. Пока он у нас подрастёт до садика. Артур ходит в садик. Наши сыновья оба временно пристроены. С первого июня выхожу на работу бухгалтером в неведомственную охрану. Тебе между прочим тоже надо искать работу, а здесь становиться на партийный учёт.

– Между прочим почти до конца этого месяца в оплаченной командировке от ПЗХО. – сам напомнил жене. – У меня есть время закончить ремонт в квартире и устроиться на работу.

– Хорошо! Уговорил! Разрешаю тебе вернуть супружеский долг. – страстно, сказала жена. – Пока никого дома нет давай займёмся любовью. Просто ужас как по тебе соскучилась.

Людмила тут же вышвырнула кота Барсика на балкон, чтобы он нас не смущал. Плотно закрыла дверь на балкон. Задёрнула занавески на окнах. На ходу раздеваясь закрыла входную дверь на два оборота. Оставила ключ в замочной скважине, чтобы никто не мог открыть дверь снаружи. Прямо с ходу бросилась своей промежностью на мой торчащий член.

Здесь такое началось, чего не было со времени брачной ночи. Жена стонала и извивалась подо мной словно у нас была первая брачная ночь и нарушил её девственность.

Мы завелись до такой степени, что кот разволновался на балконе. Принялся мяукать и царапать дверь. Когда мы оба дошли до оргазма, то жена вывернулась из-под меня. Оросил её живот спермой.

– Если бы ты сейчас кончил туда, то точно бы забеременела. – облегчённо вздохнув, сказала Людмила. – Нам ещё этого не хватало. У нас маленький ребёнок. Аборт у меня уже был.

Мы оба пошли в ванную подмываться. Людмила включила колонку с горячей водой. Чтобы обратно друг друга не возбуждать жена стала подмываться первой. Затем полез в ванну. Помылся в холодной воде, чтобы окончательно сбросить с себя напряжение. Тем временем Людмила на кухне приготовила завтрак на стол. Ведь со вчерашней пьянки ничего ни ел.

Как только мы сели завтракать за стол, кот обратно напомнил нам о своём присутствии. Принялся мяукать и царапать дверь балкона. Людмила впустила кота в зал.

Вместо того, чтобы бежать к своему лотку или к миске, Барсик словно собака стал обнюхивать те места, где мы занимались любовью, словно знал, что мы делали. Затем он успокоился и вернулся в свой домик.

– Пойду в хозтовары за известью и за краской. – сказал жене после завтрака. – Прямо сегодня начну ремонт. Не беспокойся. Больше пьянки не будет. С ремонтом квартиры справлюсь сам.

В этот день опять с ремонтом квартиры ничего не вышло. Маленький город совсем не знал. Пришлось по бегать по городу, чтобы купить всё необходимое к ремонту квартиры.

Вечером только приготовил белую водоэмульсионную краску. Решил стены и потолок не белить известью, а покрасить белой краской, чтобы расписать квартиру под орнамент. Как это делал во время службы в армии в Батуми в частных домах и в квартирах у грузин.

На следующее утро проснулся в пять часов, пока все спали. Лёгкий завтрак взял с собой и по дороге покушал. Сразу занял покраской потолка и стен. Наверно, в квартире со дня постройки не было ремонта всё так запущено, что несколько раз по кругу пришлось красить всю квартиру? Пока квартира приняла хороший вид. Хорошо, что жарко на улице, всё сохнет быстро.

– У меня к вам задание. – сказал всем взрослым в семье вечером после работы. – Смотрите где продают хорошую мебель. Какую надо скажет Людмила. После ремонта сразу куплю.

На третий день ремонта покрасил окна, двери и пол. Когда двери высохли от краски, то сам их оббил выпуклые с декоративными гвоздями и с дерматином с обеих сторон.

Как это делаю на дверях в кабинетах больших начальников. Когда пол подсох после покраски к обеду, то сам покрасил пол ещё раз. Все дни ремонта двери и окна открыты. Поэтому всё быстро высохло.

– Всё готово! Завтра с утра завозим мебель и въезжаем. – сказал радостно вечером в семье.

Как говориться: «мебель собирали с миру по нитке всей семьёй». Кровати сыновьям, диван и стол со стульями, а также трюмо в зал купили в мебельном магазине. Стол, стулья и шкаф на кухню нам принесли знакомые моей мамы. На кухню газовую плиту ржавую, но рабочую принесли дворники. Супружескую кровать в виде топчана соорудил сам на маленьком балконе.

– Стены буду расписывать под орнамент постепенно. – объявил, когда мы перебрались в свою квартиру. – Великие художники писали портреты десятилетиями. Так будет в моей квартире.

– Нам и без твоей росписи будет приятно жить. – сказала Людмила. – Спасибо за ремонт.

Ни стал спорить с женой. Мне и так от ремонта досталось. Хорошо, что всё когда-то кончается. Теперь можно планировать свою семейную жизнь на новом месте. Встану на партийный учёт. Найду хорошую работу с высоким заработком. Хотя профессия художника нужна везде.

4. Автобаза(автоколонна)-2937.

Орджоникидзеабад настолько маленький, что от нашего дома можно всюду дойти минут за десять. Даже ездить никуда не надо. Да мне и ходить никуда не надо. Пока был занят своей последней командировкой в Чирчик и ремонтом нашей квартиры Людмила с моей мамой сделали все необходимые прописки нашей семье на постоянное место жительства в этом городе.

Мне осталось только стать на партийный учёт и найти себе работу. Это должен сделать сам без чьей-то помощи. Так как город маленький и предприятия на его территории маленькие, то, наверно, здесь один партком на всех коммунистов?

Ни так как в больших городах на гигантских заводах свой партком с несколькими тысячами коммунистов, как было у нас на ПЗХО. Орджоникидзеабадский партком, горком и райком находились в одном небольшом здании. Сам прекрасно знал, что учётом коммунистов первый секретарь не занимается. Надо обращаться ко второму секретарю, кабинет которого находится на втором этаже по списку, указанному на стеклянном табло в фойе первого этажа. Поднимаюсь на второй этаж. Ищу нужную мне дверь.

– Второй секретарь Поносов Юрий Филимонович. – читаю на стеклянной табличке и тут же спрашиваю у проходящей мимо меня симпатичной девушке. – Ударение на какой слог?

– Хи-хи! Конечно нос, а не понос. – отвечает весёлая хохотушка и скрывается за первой дверью.

– К вам можно войти? – спрашиваю после стука ногтем в приоткрытую дверь. – Насчёт учёта.

– Да! Здравствуйте! Проходите. Садитесь. – приглашает меня к себе коренастый мужчина с монгольскими чертами лица, по возрасту лет на пять старше меня. – Вас внимательно слушаю.

– Мне надо встать на партийный учёт. – робко говорю и притягиваю Поносову свой партбилет.

– Ага! Тот самый художник Александр Сергеевич Черевков. – радостно, восклицает Юрий Филимонович. – Уже хотел было к вам в гости наведаться. Хорошо, что вы сами сюда пришли.

– Только недавно прибыл сюда, а про меня уже всё знают. – удивлённо, воскликнул.

– У нас город маленький. Слухи быстро расходятся. – ответил второй секретарь. – Давайте поговорим о деле. Мы живём рядом с границей. У наших соседей через границу в Афганистане война. На случай конфликта на границе в целях безопасности мы создаём военную автобазу…

– За границу не поеду. Своё давно отслужил. – сразу, запротестовал. – У меня семья.

– Да никто тебя никуда не собирается отправлять! – возмутился Юрий Филимонович.

– У меня уже было такое. – продолжил, протестовать. – В результате чего потерял первого ребёнка, свою родину, стал кровным врагом. Пришлось иммигрировать с юга на север…

– Прекрати бунтовать! – закричал на меня второй секретарь парткома. – Нам нужен здесь на месте свой художник-оформитель. Надо нам оформить военизированную автобазу-2937. Нет ни одной наглядной агитации в городе и в районе. Художественный Фонд в Душанбе не справляется со своей работой в районах. С других городов и республик к нам художники ни едут…

– Вас понял. – прервал, длинную речь Юрия Филимоновича. – Когда выходить на работу?

– Вот это другое дело! – удивлённо, воскликнул Поносов. – Да хоть завтра утром. Туда можно первый раз пешком пройти. После за тобой закрепят машину до конца твоей жизни.

– Умирать не собираюсь и машину за мной закреплять не надо. – вновь стал бузить. – Жил в горах и в миллионных городах всюду доверял лишь своим ногам. Транспорт вообще не люблю.

– Вот даёт! У тебя на всё протест. – с удивлением, сказал Поносов. – Дай мне хоть слово сказать. У любого спросишь где находится автобаза-2937. Весь город, это место знает.

Там спросишь директора Абосса Додорджановича Додорджанова или парторга Васильева Сергея Петровича. Скажешь им, что от меня. Дальше сами во всём разберётесь. Сейчас придёшь к себе домой посмотри в окно в сторону дома твоей мамы. Там дальше у реки автобаза-2937. Забери свой партбилет.

На учёт тебя поставит твой парторг. Если тебе нужна будет моя помощь обращайся ко мне в любое удобное для тебя время. Вот только в трусах пьяным по ночам не бегай. Всего тебе доброго! До свидания! Ты не один. Мне надо работать с людьми. Больше не бузи.

Мы пожали друг другу руку. Тут же вышел из кабинета, за дверью которого скопился народ. С этого момента сам понял, что в парткоме просто так штаны не протирают. С такими как коммунистами надо крепкие нервы иметь. Сколько лишнего наговорил и ещё бузил, а он меня терпеливо слушал. Живёт Поносов где-то напротив моей мамы иначе откуда знает про трусы.

– Ну, что, Людмила Эммануиловна! Прислушиваться к словам мужа надо. – прямо от двери при входе в квартиру, обратился к жене. – Ты первого июня начинаешь работать, а завтра с утра художником-оформителем на автобазе-2937. Иди посмотри в окно. Там за домом моей мамы у речки находится место моей работы. С завтрашнего дня весь город и весь район в моём распоряжении. Здесь единственный художник. Помнишь, как было у нас в Шелковском районе.

Посмотрел в сторону жены и понял, что ни надо мне было этого говорить. Конечно она всё прекрасно помнила о Шелковском районе. Именно там при нашей благополучной жизни мы потеряли своего первого ребёнка.

Нашу дочку Анжелику. До сих пор в смерти дочери сам виню себя. Если бы больше внимания уделял своему ребёнку, а не богатству семьи, то не было бы беды.

На следующее утро встал до рассвета с первыми петухами. Принял холодный душ. Начисто побрился. Хорошо покушал и в предрассветных сумерках не спеша направился по указанному мне маршруту мимо дома моей мамы к месту моей предстоящей работы.

Конечно ещё ничего ни знал, как будет. Но надеялся, что всё будет прекрасно. Ведь в душе всегда оптимист. Военизированной автобазой-2937 оказалась старая асфальтированная площадка с выбоинами как на таёжных российских дорогах, на которых можно только угробить машину, но проехать на машине нельзя.

На этой раздолбанной площадке такие же раздолбанные грузовые машины. В основном УРАЛ и ЗИС выпуска начала шестидесятых годов. Большинство как металлолом.

Вокруг этой площадки нет никаких ограждений и никакой охраны. Вокруг площадки арык с мусором и с грязной водой. Можно свободно угнать машину или разобрать на запчасти. С левой стороны площадки двухэтажное здание такое обшарпанное, что можно подумать бесхозное. Рядом с этим зданием на выезд с площадки шлагбаум как на переезде поездов. Дальше…

– Молодой человек! Вы чего высматриваете? – вдруг, прервал мой экскурс хрипучий голос.

– Меня направили сюда работать от горкома партии. – дрожащим голосом, ответил.

– Так пройдите к конторе. Скоро начальство приедет. – предложил мне дряхлый старик с винтовкой времён гражданской войны. – Здесь опасно стоять. Со сна могу вас пристрелить.

Мне ничего не оставалось делать, как только пройти до конторы в сопровождении сторожа. К этому времени сюда на работу стали приходить водителя потрёпанных машин. Некоторые машины стали заводиться и устраиваться в ряд у какой-то ржавой бочки в стороне от выезда. Вполне возможно примитивная заправочная станция, от которой машины идут на выезд?

Через час моего ожидания в конторе стали подъезжать легковые автомобили разного типа. Очевидно, начальство пожаловало? Все приезжающие на меня ноль внимания. Словно невидимка или призрак, которого не видно в тени потрёпанного здания конторы.

Терпеливо жду, когда на меня обратят внимание или, закончит приезжать в контору вся администрация автобазы.

– Меня направили к вам из парткома. – обращаюсь к длинноногой блондинке в приёмной директора на втором этаже. – Мне нужен директор автобазы или парторг автобазы.

– Абосс Додорджанович! К вам пожаловали из парткома. – говорит блондинка по селектору.

– Пускай войдут. – отвечает по внутренней связи скрипучий прокуренный голос.

Жестом руки секретарша приглашает меня пройти в кабинет директора. Открываю массивную дверь. Вхожу в огромный кабинет с длинным т-образным столом. По сторонам длинного стола ряды конторских стульев.

По обеим сторонам на стенах плакаты на тему эксплуатации грузовых автомобилей. На другой стороне т-образного стола на стене портрет вождя под ним кресло.

В огромном шикарном кресле ни сразу увидел маленького худого человечка, потрёпанного, как машины автобазы. По годам чуть старше меня. На вид как сторож старик, только в шикарном костюме тройка, который весит на нём не по размеру. Очевидно, с чужого плеча? Ну, прямо, как клоун мим из цирка. Ему ещё в руки сочок для бабочек и отправлять на эстраду к Полунину.

– Здравствуйте! Проходите. Садитесь. – писклявым голосом, как клоун Карандаш (Михаил Румянцев) пригласил меня директор автобазы. – Вас внимательно слушаю. Как вас зовут?

– Меня зовут Александр Черевков. – стал отвечать, едва сдерживая смех. – Меня к вам направил работать Юрий Филимонович Поносов. У меня профессия художник-оформитель.

– Наконец-то мы вас дождались! – радостно, воскликнул директор, ну прямо как клоун из цирка. – Чего это вас так радует при виде меня? Говорите! Не стесняйтесь здесь все свои, вас поймём.

– Когда -то работал в цирке. – стал отвечать, оглядываясь на своих, но, кроме нас двоих в кабинете больше никого не было. – Так вот, вы сильно напоминаете моего друга клоуна.

– Ничего страшного. Обо мне все так думают. – по-клоунски отмахнувшись рукой, смеясь, сказал Абосс Додорджанович. – Вы тоже меня можете называть «Абосс красный нос». Когда выпью спиртное, у меня краснеет нос. Сейчас у нас будет планёрка мы посмеёмся о вашем приколе.

Едва мы только закончили диалог между собой, как в кабинет директора стали входить служащие мужчины и женщины. Они вскоре заполнили все места на стульях по обе стороны длинного стола. Заранее по стулья до планёрки определил, что всего двадцать четыре человека. Не считая меня и директора сидящих с торцов длинного т-образного стола напротив друг друга.

– Внимание, товарищи! – сказал директор, поднимая руку, чтобы все стихли. – В нашем коллективе по направлению парткома появился новый сотрудник Художник-оформитель Черевков Александр Сергеевич. После планёрки каждый желающий может с ним персонально познакомиться. Сейчас коротко расскажу вам, как только что до планёрки мы с ним познакомились.

Абосс Додорджанович в своей клоунской манере по собственной редакции стал коротко рассказывать суть диалога между нами при первом знакомстве. Все присутствующие в кабинете смеялись до слёз. Один сам не смеялся, мне, почему-то было не до смеха? Все присутствующие с удивлением вначале посмотрели на меня, а после с перевели свой взгляд на директора.

В этот момент с перепугу на смех в кабинет влетела растрёпанная блондинка. Не обнаружив никакой опасности рядом с шефом, она быстро повернулась к двери.

Тут же у неё с носа на пол упали очки. Блондинка резко нагнулась, чтобы с пола поднять очки. Коротенькая обтягивающая её попку юбка не выдержала напряжения и лопнула до пояса. Под юбкой ничего не было.

Неожиданно для себя, вдруг, стал смеяться. Шеф видевший сцену с секретаршей тоже засмеялся. Блондинка, не поднимаясь на четвереньках сверкая задом поспешила скрыться за дверью. Мужчины увидевшие финальный конфуз секретарши с порванной юбкой также принялись смеяться. Женщинам было не до смеха. Две женщины поспешили спасать положение.

– Всё! Хватит! Повеселись! Начинаем работать. – серьёзно, сказал директор. – Сейчас у нас штат полностью укомплектован. За два три месяца из заброшенной сельскохозяйственной автоколонны мы должны сделать современную военизированную автобазу, которую затем передадим на баланс в Советскую Армию. Все автомобили, которые не подлежат восстановлению будут рас комплектованы на запасные части. Наш парк автомобилей будет обновлён на восемьдесят процентов. Новые автомобили получат лучшие водители. Будет проведён специальный конкурс по отбору лучших водителей, Художник займётся новой наглядной агитацией.

После планёрки все разошлись по своим местам. Вышел из кабинета директора в приёмную. Блондинки на месте секретаря не было. Видимо, повесилась со стыда или уволилась по собственному желанию? Место свято долго пусто не бывает. На месте блондинки находилась брюнетка. Худенькая таджичка лет двадцати в национальном платье из цветного шёлка.

– Александр! Ваш парторг. – обратился ко мне, высокий мужчина лет сорока. – Меня зовут Васильев Сергей Петрович. Можно просто Сергей. Юрий Филимонович мне вчера сказал, что вас надо поставить на учёт. У меня пока кабинета нет. Вы дадите мне партбилет. Поставлю вас на учёт в парткоме. Сейчас мы пойдём в кабинет, который будет художественной мастерской.

Мы прошли по коридору в противоположную сторону от входа. Спустились по лестнице. Между первым и вторым этажами с улицы пристройка. Дверь без замков и без дверных ручек.

Помещение размером чуть больше приёмной возле кабинета директора автобазы. Всё так сильно захламлено, ну прямо как в нашей квартире до ремонта. Только размером на много меньше.

– Вы только не волнуйтесь. – глядя на мой возмущённый взгляд. – Сегодня тут будет порядок.

– Давай сразу перейдём на «ты». Так будет удобно общаться. – серьёзно, сказал. – Мы ведь с тобой ровесники. Теперь поговорим по делу. Размер этого помещения никак не подходит к моей работе. Здесь можно только портреты писать. На плакаты нужно помещение размером больше.

– Вот как раз в первую очередь нам нужны портреты Полит бюро ЦККПСС. – уверенно, сказал парторг. – Через месяц у нас будет третий этаж. Там будет актовый зал и красный уголок. Оттуда мы начнём оформлять наглядную агитацию. Дальше у нас будет фойе при расширении здания. Затем больше двух десятков кабинетов и библиотека книг по обслуживанию автомобилей.

– Всё понял! – стал уточнять сам свои требования к стабильной работе. – Сегодня к обеду должен быть сделан ремонт в художественной мастерской.

Обязательно дверь с замком и на окне решётка. На сегодня до конца рабочего дня закрепите снабженца, что сам с ним проехал по магазинам, базам, фондам и складам, где можно приобрести всё необходимое к своей работе. Мне нужна спецовка и ключ от входной двери снизу с моей стороны. Мне придётся работать по двенадцать часов каждый день, чтобы к сроку сделать работу, которую не мог сделать Художественный Фонд Душанбе. Оплата за работу по расценкам Художественного Фонда, плюс сверхурочные.

Договор на работу должен быть у меня на руках сегодня. Если вы не согласны, то сам прямо сегодня найду себе место работы. В парткоме мне предлагали несколько мест работы. Но выбрал вас. Так как автобаза-2937 близко от моего дома. Всегда можно прийти пешком.

– Хорошо! Договорились. По рукам. – сказал Сергей, притягивая руку. – Сейчас познакомлю тебя со снабженцем. Затем займусь твоими документами и ремонтом художественной мастерской.

5. Задел к художественной работе.

Снабженцем оказался мужчина средних лет, крепыш небольшого роста, Усманов Рустам. За ним закрепили грузовой автомобиль ГАЗ-66. Старая военная машина, потрёпанная на военных учениях, несколько раз перекрашенная, но на ходу, издали выглядела как новая. Такую машину про одно было экспортировать в любом назначении.

– Сейчас подготовлю список художественных принадлежностей. – сказал, водителю, садясь в кабину его автомобиля. – С этим списком мы поедем по складам, магазинам и базам.

– Мне не надо никакого списка. – сразу отказался Рустам от моего списка. – Проедем по всем складам, магазинам и базам. Сам будешь всё выбирать, что тебе надо для работы.

В первую очередь мы поехали на склад лакокрасочных материалов. За тем складом была закреплена автобаза-2937. Склад находился на краю города радом с заводом ОРМЗ.

Хорошо, что сегодня в это время утром никто не приехал за товаром к складу. Водитель развернул машину на территории склада и подъехал задом к огромному складу красок в бочках под навесом.

– Мне нужна краска в тюбиках и баночках!? – с удивлением, воскликнул. – Но ни в бочках!

– Нам целую автобазу надо красить, а ты только о своих красках думаешь. – возмутился Рустам.

Он вытащил из своей сумки за сидением пухлую папку с документами и ворча что-то себе под нос на своём языке размахивая руками отправился в кабинет завсклада в конце длинного склада.

Мне ничего не оставалось, как только ждать погрузку бочек с краской. На улице жарко, а в кабине машины при открытых дверях под навесом прохладно. Можно подремать и отдохнуть.

– Всё! Здесь загрузили масляную краску! – забираясь в кабину, громко, сказал снабженец. – Сейчас с другой стороны этого склада загрузим водоэмульсионную краску для покраски кабинетов.

– Мне как раз нужна такая краска на покраску стендов и планшетов! – радостно, воскликнул.

– Вот, а ты возмущался, что краску в бочках берём. – размахивая руками, удивлённо, сказал Усманов. – Здесь много складских помещений. Целый час будем загружаться. Ты отдыхай.

Примерно через с наполовину загруженным автомобилем мы выехали со склада лакокрасочных материалов. Груза было настолько много, что не было никакого смысла ехать с гружёной машиной по складам и базам, города и района. Наша автобаза всего в трёх километрах отсюда. Решили заехать на склад автобазы разгрузить свою машину и налегке ехать дальше по делам.

– Пока разгружаю свою машину на складе, ты можешь сходить в контору по своим делам. – сказал водитель, останавливая машину возле конторы. – Посмотришь, как работают строители.

Когда выбрался из кабины автомобиля, то удивился, что было на что смотреть. Примерно, за два часа нашего отсутствия здание конторы обросло строительными лесами.

На территории автобазы ни одной машины. Всюду только дорожная и строительная военная техника. Много солдат. Можно подумать, что территорию автобазы превратили в строительный батальон.

– Александр! Солдаты приступили к ремонту художественной мастерской. – обратился ко мне парторг. – Как мы договорились, они обещали закончить ремонт к обеду. Какую надо мебель?

– Пока надо один узкий стол и стул. – стал объяснять парторгу. – Всё остальное сделаю сам.

На автобазе нет столярной мастерской. Где будут делать планшеты, стенды и подрамники?

– Столярная мастерская будет через неделю. – пообещал Сергей. – Столяра и плотника нет.

– Мне нужен толковый помощник на время столярной работы. – стал объяснять суть моей работы. – Помощника научу изготовлять планшеты и подрамники. Одна из моих многочисленных специальностей, это столяр-краснодерёвщик высокого класса. Так что могу научить помощника делать простейшие плотницкие и столярные работы, пока пишу портреты и плакаты.

– Помощника мы тебе найдём без проблем. – пообещал Васильев Сергей. – Главное, чтобы ты успел сделать наглядную агитацию за два месяца. В июле будет комиссия от министерства обороны и передача автобазы на баланс военным.

– Главное для меня, это моя семья. – решительно, заявил парторгу. – Если сегодня к концу дня между мной и автобазой не будет договора по зарплате, то у меня будет работа в другом месте. Мне надо кормить семью стабильной зарплатой, а не баснями про хорошую зарплату.

– Сейчас экономист и бухгалтер занимаются проблемой по твоей зарплате. – стал объяснять парторг проблему по моей зарплате. – Дело в том, что в автобазе нет должности художника. Мы не можем платить тебе за работу по расценкам Художественного Фонда. Ты частное лицо, а не сотрудник Художественного Фонда. Первая же ревизия оштрафует автобазу за такую работу. Можно только принять тебя на работу по какой-то специальности, плюс премиальные и сверхурочные, что будет приравниваться к твоей работе по расценкам Художественного Фонда.

– Хорошо, пойду к вам на встречу. – почти согласился. – Если зарплата устроит меня…

– Александр! Поехали! Нам надо работать. – прервал нас снабженец. – После поговорите.

Мы тут же прервали с парторгом беседу. Мне и снабженцу действительно сегодня предстоит постараться хорошо поработать, чтобы была хорошая заготовка к предстоящей большой работе хотя бы на одну неделю. Дальше будет видно по моей зарплате. Может быть, останусь здесь или буду искать работу в другом месте? Художник-оформитель нужен на любом предприятии.

– Сейчас мы поедем на базу стройматериалов. – сказал мне, снабженец, садясь в кабину за руль своей машины. – Надеюсь, что доски, фанера и бруски нужны в работе художника.

– Конечно нужны! – решительно, заявил. – С досок, брусков и фанеры будут сделаны стенды.

База стройматериалов оказалась в том же направлении, что склад лакокрасочных материалов только с другой стороны рядом с заводом ОРМЗ. В этот раз на базе была длинная очередь автомобилей за стройматериалами и пиломатериалами. Рустам пошёл с бланками в контору завсклада. Обратно остался ждать в кабине автомобиля конечного результата в работе.

Всё повторилось. Мы обратно вернулись на склад автобазы разгружать стройматериалы и пиломатериалы. Мы как раз успели к обеду. Возле автобазы стояла армейская полевая кухня. Офицеры пригласили нас к армейскому обеду. Конечно, мы согласились. Как приятно было прикоснуться к ностальгии армейской службы. Романтика! Ведь мы тоже были солдатами.

После обеда всё повторилось несколько раз. Мы мотались между складами и базами в городской черте. Каждый раз возвращались обратно в автобазу на склад. Мне весь рабочий день пришлось сидеть в кабине машины снабженца. До магазинов и складов с художественными принадлежностями мы так и не добрались. Оставили решать эту проблему завтра с утра.

– Бухгалтер и экономист нашли выход из положения по твоей зарплате. – сообщил мне парторг в конце рабочего дня. – Ты будешь числиться начальником столярной мастерской. С премиальными и с переработкой в сверхурочное время. Твоя зарплата со всеми накрутками будет приравниваться к зарплате главного механика. Дальше и больше нам никак нельзя. У нас по штатному списку нет других должностей, которые по зарплате могут тебя вполне устраивать. Художественная мастерская готова. Можешь приступать к своей работе хоть прямо сейчас.

– Прямо сейчас иду домой отдыхать. – сказал, Сергею, забирая у него ключи от дверей. – За первый рабочий день бес толку намотался так, что нет никаких сил на творческое вдохновение. Если такой день будет завтра, то, после завтра нет смысла мне выходить сюда на работу.

– Завтра в семь часов утра снабженец заедет за тобой к тебе домой. – серьёзно, сказал парторг. – Вы поедете в Художественный Фонд Душанбе. Дальше все поездки по вашему усмотрению.

Конечно, поехать к своим коллегам в Душанбе было интересно. Художники Таджикистана были известны мне за пределами Средней Азии своей резьбой по дереву, росписью зданий растительным орнаментом и многими другими работами в области изобразительного искусства. Единственное чем они меня не могли удивить так это чеканкой. Здесь просто нет чеканщиков.

Художественный Фонд Душанбе оказался в противоположной стороне Душанбе. Мы проехали по проспекту Ленина до здания правительства. Повернули в сторону рынка «Баракат». Проехали по мосту через реку Варзоб, которую в центре города называют Душанбинка. Дальше между Комсомольским озером и зоопарком, по улице Путовского, проехали до рынка и повернули в левую сторону через улицу рядом с республиканской больницей №3.

Через пару сотен метров от перекрёстка мы повернули в правую сторону. С левой стороны от нас ничем непримечательное четырёхэтажное здание с табличкой «Художественный Фонд Душанбе». Отсюда, пожалуй, начнётся моя творческая работа в Душанбе.

– Вот тебе платёжные поручения от автобазы на приобретение художественных принадлежностей. – протягивая мне папку с документами, сказал Рустам. – На третьем этаже в бухгалтерии всё о тебе знают. Дальше сам во всём разберёшься. За это время заведу свою машину во двор и там тебя буду ждать.

При входе в здание Художественного Фонда меня удивило то, что здесь в фойе нет никого из вахтёров встречающих и провожающих гостей. Даже фойе как такого нет. Просто коридорчик у лестничной площадки с огромным декоративным глиняным кувшином с торчащими из него красивыми камышами. Дверей на первый этаж. Вообще первого этажа с окнами нет.

Очевидно, это пространство под склад? Поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Сквозь стеклянную дверь второго этажа заглядываю внутрь. По сторонам коридора обычные двери с табличками.

Так как двери ни напротив друг друга, то понимаю, что помещения разной величины. Очевидно, мастерские художников? Во всём здании такая тишина, словно никого нет. На третьем этаже дверь с табличкой «главный бухгалтер Анна Степановна Светлова».

– К вам можно войти? – предварительно постучав в дверь, спрашиваю, приоткрыв дверь.

– Входите! – театрально звучит из зала звонкий певучий голос в сопровождении смеха.

– Мне к надо кабинет главного бухгалтера Анны Степановны Светловой? – с удивлением разглядывая зал с девчатами за письменными столами. – Художник из автобазы-2937.

– Сразу видно, что не бомж. – хихикая, сказала брюнетка с косичками. – Вам прямо мимо нас.

Девушка показала на приоткрытую дверь с левой стороны в конце зала. Проходя мимо столов с девчатами, обратил внимание, что девчата специально крутят ножками привлекая к ним моё внимание. Гримасой своего лица высоко оценил красоту ножек и демонстративно прошёл в кабинет главного бухгалтера под общий смех девчат.

– Проходите! Садитесь! Вас слушаю. – пригласила меня к своему столу женщина средних лет.

– Меня прислали к вам из автобазы-2937. – по-армейски доложил. – Мне нужны краски и кисти.

– Василий Петрович! Зайдите ко мне. – разглядывая меня поверх очков, сказала Анна Степановна. – Тут к нам конкурент из автобазы явился. Надо ему выдать разные принадлежности.

– Ходят тут всякие. – заходя в кабинет, проворчал мужик средних лет. – Своим не хватает.

– Не справляемся. Вот приходится конкурентов поддерживать. – сказала главбух, передавая мои платёжки своему кладовщику. – Было указание сверху. Помочь художнику автобазы-2937.

Василий Петрович ничего ни стал говорить. Кивком головы пригласил меня пара следовать за ним. Мы прошли в другую сторону коридора и на грузовом лифте спустились в подвальное помещение.

Прямо напротив двери из лифта огромная дверь из куска цельного металла. За металлической дверью обычная дверь со стеллажами по коридору и письменным столом у стены.

– Выбирай, что тебе надо. – проворчал, кладовщик, направляясь к столу. – Здесь всё есть.

– Мне трудно определить, что у вас есть. – растерянно, сказал. – Могу только вам сказать, что мне дали военные срочную работу с нуля на оформление военизированной автоколонны сроком на два месяца. Вам виднее, что надо художнику на два месяца работы. Могу только добавить, что мне нужен кульман и эпидиаскоп, чтобы ускорить работу, а также холсты на подрамниках, чтобы написать портреты членов Политбюро ЦК КПСС. Вот, пожалуй, всё, что надо.

– Из всего того, что ты перечислил. – серьёзно, сказал кладовщик. – Могу дать всё необходимое для работы художника сроком на три месяца, чтобы ты лишний раз ни ездил сюда. Кульман на складе чертёжных принадлежностей. Эпидиаскоп в магазине оптики. Снабженец у вас есть?

– Снабженец на машине у вас во дворе. – ответил ему. – Сейчас позову его к вам. Он отвечает за товар. Лишь сопровождаю его как заказчик. Ещё просьба. Есть у вас инструмент чеканщика?

– Такой инструмент где-то валяется. – заглядывая под стол, сказал Василий Петрович. – Лет десять, как его списали с баланса. Всё забываю выбросить. Его тебе так отдам на память.

Кладовщик достал из-под стола ржавый металлический коробок с набором инструментов для чеканки. У меня всегда была мечта иметь такой инструмент для чеканки, который в магазине не продают, а самому изготовить практически невозможно.

Надо иметь углеродистую инструментальную сталь, токарный станок со специальными резцами по углеродистой стали и другое…

– Спасибо вам за такой подарок. – растерянно, поблагодарил. – Первая моя чеканка ваша.

– Ловлю на слове, без чеканки сюда не приезжай. – сказал кладовщик. – Зови своего снабженца.

– Рустам! Иди сюда! – крикнул из открытой двери в подвал, стоящему у машины снабженцу.

Василий Петрович и Усманов Рустам стали выбирать необходимые принадлежности к работе художника сроком на три месяца. Вошёл к нашему автомобилю. Положил инструмент чеканщика на своё место под ноги. Снял с себя верхнюю одежду до пояса. Положил одежду к себе на сидение в кабину машины. После чего стал носить наш товар от склада в кузов нашей машины.

Снабженец и кладовщик пошли к главному бухгалтеру оформлять платёжные документы на товар. У меня было время привести себя в порядок после переноски пыльного груза в машину. Хорошо, что здесь во дворе имеется кран для поливания газонов с цветами. Можно хорошо помыть руки, лицо и тело от складской пыли. Жалко, что с коллегами нет времени познакомиться.

– Ещё для ускорения работы нужен кульман, это специальная чертёжная доска. – стал объяснять, снабженцу, что ещё мне надо. – Так же эпидиаскоп для проекции эскизов на полотно. Кульман имеется на складе чертёжных принадлежностей. Эпидиаскоп в магазине оптики.

– Мне эти места известны. Но у меня кончились платёжки на получение товара. – сказал Рустам. – Сейчас мы заедем на склад и в магазин. Ты выбираешь, что тебе надо. Сегодня всё заберу.

Склад чертёжных принадлежностей оказался в 102 микрорайоне. Близко от Художественного Фонда. Мне показали несколько кульманов. Выбрал компактный. Удобный к моей работе. Снабженец оставил там гарантийное письмо с адресом автобазы. Магазин оптики в центре города. На витрине всего один эпидиаскоп, который невозможно продать никому.

– Мы выполняем государственное поручение стратегического значения. – сказал, продавцу, показывая ему красную корочку. – Мы оставляем вам залог в сто рублей и гарантийное письмо. Если вы сейчас при нас не снимите с витрины эпидиаскоп и не уберёте его в запасник до нашего приезда за ним. Тогда мы будем вынуждены будем прислать сюда спецназ. Выбор за вами.

Завмаг тут же принялся открывать витрину, где находился эпидиаскоп. Рустам стал писать через копирку гарантийное письмо.

Мы все расписались на гарантийном письме. Достал из своего кармана сто рублёвую купюру и положил её на гарантийное письмо. Завмаг отнёс эпидиаскоп при нас в запасник. Вернулся обратно. Мы распрощались и вышли на улицу.

– Ну ты перепугал завмага до смерти своей красной корочкой. – воскликнул Рустам на улице.

– Он не моей красной корочки испугался. Просто потерял дар речи при виде сто рублей. – сказал, снабженцу, своё красное удостоверение Союзгосцирка. – Он зарплату получает меньше, чем мой залог. Когда будешь получать от него эпидиаскоп, то оставь ему на чай эти сто рублей.

– Ты, что, серьёзно в Москве в Союзгосцирке работал? – с любопытством спросил меня, Рустам.

– Где только ни работал. – отмахнувшись от вопроса, ответил. – Мог даже космонавтом стать.

Мы ни успели поговорить о моём прошлом. В это время подъехали к конторе автобазы. Водитель поставил машину бортом к нижней двери входа в мою мастерскую. Снабженец пошёл с отчётом в бухгалтерию. Стал разгружать машину.

В это время подошёл парторг с двумя парнями. Мы в четверо быстро подняли всё разгруженное в мою художественную мастерскую.

– Сейчас у тебя есть всё для работы? – поинтересовался Сергей. – Можешь начать работу?

– Почти всё. – ответил ему. – Сейчас привезёт Рустам эпидиаскоп и кульман. Можно начать работать. Но мне надо изготовить подрамники на холсты к портретам Политбюро ЦК КПСС.

– Пока разберись с тем, что привёз. – стал объяснять мне парторг ситуацию на сегодня. – Сейчас заканчивают сборку столярной мастерской. Завтра дам толкового помощника и начинай работу.

Пока раскладывал весь товар в удобном месте, Рустам из Душанбе привёз кульман и эпидиаскоп. Мы совместно установили кульман в удобном мне месте. Сразу проверил работу эпидиаскопа.

Убрал мусор от распаковки привезённого товара. Проверил работу установленной сигнализации и контрольных замков. Закрыл всё на ключ. На этом сегодня работа закончилась.

6. Варан Тимоша и удав Шука.

На следующее утро рано пришёл на работу. Сразу у себя в мастерской переоделся в новую робу. С вечера взял у снабженца ключи от новой столярной мастерской, которая была размером с кабинет директора автобазы.

В столярной мастерской циркулярная пила и рейсмусный строгальный станок, чего вполне достаточно в моей работе. Всё в компактном помещении.

– Познакомься! Этот парень работает помощником у механика. – представил Сергей мне парня лет двадцати. – Зовёт его Борис. Он всегда в твоём распоряжении, когда тебе нужен помощник.

– Как раз сегодня мне нужен помощник в столярной мастерской. – знакомясь с парнем, сказал, Сергею. – Мы на деле в работе посмотрим, какой из него выйдет толковый помощник.

В действительности этот толковый помощник, огромный детина, маменькин сыночек, оказался совершенно бестолковым человеком. Создавались такие впечатления, что этого огромного ребёночка только что вынули из детского манежа.

Поставили на ножки. Слегка шлёпнули по пухленькой попе, и он осторожно сделал свой первый шаг к взрослой жизни. Он ничего не мог.

– Борис! Ты в армии служил? – спросил из-за любопытства у маменькиного сыночка.

– Нет ни служил. – с удивлением, ответил детина. – У мамы один, а мама у меня больная.

– Всё понятно! Тебе повезло, что служил в армии. – решительно, заявил. – Через месяц сделаю из тебя настоящего солдата. Ты у меня будешь работать как автомат Калашникова.

Мне надо было на циркуляре распустить несколько досок на рейки к подрамникам. Но так как доски были слишком длинные и поперёк в столярке не помещались, то их надо было сначала распилить ножовкой, примерно, по самой середине и затем на циркулярной пиле распилить вдоль на бруски.

Лишь после построгать на рейсмусном станке. Показал ему как пилить. У меня был расчёт, что пока буду настраивать новые станки к работе, то мой помощник к этому времени распилит поперёк всего несколько досок.

Этого мне вполне хватит подготовить бруски на подрамники к планшетам на портреты Политбюро ЦК КПСС.

Но когда станки были готовы к работе, то обнаружил, что Борис перепилил поперёк около кубометра досок.

Мне ничего не оставалось, как только поблагодарить помощника за отличную работу. Затем мы принялись распускать доски на бруски на циркулярной пиле и строгать на рейсмусном станке. К обеду бруски были готовы. После перерыва мы стали изготовлять подрамники. До конца смены все подрамники были готовы.

Натягивать холст на подрамники была моя работа. С первого дня моего появления на автобазе-2937 прошло более трёх недель. За это время всё изменилось на территории старой раздолбанной автобазе. Площадку автобазы значительно увеличили.

Укатанную дорожными катками площадь вначале покрыли толстым слоем пористого бетона. Затем сверху этого бетона положили толстый слой чёрного асфальта. Непонятно, зачем, на пористый бетон класть чёрный асфальт?

Все поговаривали, что на эту площадку будут садиться тяжёлые военные вертолёты. Однако чёрную площадку покрасили белыми полосами под парковку грузовых автомобилей с порядковыми номерами до трёхсот. Вскоре на эту площадку прибыли отремонтированные старые машины, а затем и новые.

Административное старое обшарпанное двухэтажное здание превратилось в красивое четырёхэтажное здание с увеличенной планировкой. За счёт пристройки с моей стороны значительно увеличилась площадь художественной мастерской.

Рядом мне отдали помещение под кладовую, где у меня хранились на полках все запасные художественные принадлежности. Со стороны главного входа в реконструированном здание появилось большое фойе, на стенах которого надо было оформить основные стенды наглядной агитации. Кабинет директора перевели со второго этажа на первый прямо через стенку в фойе. Кабинет в два раза больше чем был на втором этаже. Старый кабинет разделили на две части механику и инженеру.

– Абосс Додорджанович! Мы что будем оформлять в первую очередь? – обратился к директору. – Ваш кабинет или наглядную агитацию в фойе со стендом Политбюро ЦК КПСС?

– С моим переездом на первый этаж, и так стал ближе к народу. – вслух, стал размышлять директор. – Пожалуй начнём с фойе. Пускай народ знает в лицо руководителей нашей страны.

Портреты руководителей партии и правительства мной были написаны давно. Стенды по наглядной агитации находились в стадии завершения. Надо было провести разметку мест размещения планшетов и предварительно в маленькие отверстия вставить деревянные пробки, в которые шурупами будут крепиться планшеты. Эту работу сам доверил своему помощнику.

– Ты здоровый парень. Поэтому отверстия под деревянные пробки надо пробивать ни детским молоточком, а кувалдой. – стал объяснять, Борису, дальнейшую работу. – В левую руку берёшь. Стальной керн. В правую руку кувалду. По керну кувалдой тюк. Появилась дырочка. В дырочку палочкой клей ПВА и туда пробочку на уровень стены. Силы не жалей. Здоровье есть.

Было направился по своим делам в художественную мастерскую. Как вдруг, за моей спиной сильный удар кувалдой по стальному верну и грохот рухнувшей стены. Резко поворачиваюсь в сторону шума. Вижу ужасную картину. Гипсовая перегородка обрушилась в сторону кабинета директора. Из-под обрушившейся гипсовой плиты торчит голова Абосса Додорджановича.

– Хорошо, что на стене не было портрета вождя. – вяло говорит директор. – Иначе бы мне конец.

Тело нашего шефа обмякло. Мы стали разбирать обрушившуюся гипсовую плиту и вытаскивать в фойе тело директора. К счастью всё обошлось благополучно. Даже скорую помощь не пришлось вызывать. Абосс Додорджанович был просто в нокауте. Он самостоятельно встал на ноги. Отряхнул с себя пыль. Строго посмотрел на перепуганного до смерти Бориса с кувалдой.

– Ты парень молодец. Но дырочки сверлят. – сказал шеф и заорал. – Где чёртовы строители?

– Мы здесь. Мы всё исправим. – в страхе, сказали из толпы. – Мы тут бетонную стену поставим.

– Вы что моей смерти захотели?! – заорал директор. – Бетонной плиты на мою голову не хватало. Поставьте кирпичную стену. Один кирпич на моей голове, это ни так больно.

Собравшаяся в страхе толпа сотрудников дружно рассмеялась. Абосс Додорджанович уехал домой переодеться в чистую одежду.

Строители до возвращения директора на работу, быстро заложили кирпичную стену, заштукатурили её с обеих сторон и покрасили белой водоэмульсионной краской. На следующий день мы с напарником в фойе развесели наглядную агитацию.

Постепенно на территории автобазы всё нормализовалось. Мне предстояло заняться наглядной агитацией в кабинетах и на территории автобазы. Здесь мне помощник не нужен. На автобазе осталась одна, точнее, две проблемы. Это озеленение вокруг территории автобазы и стена. Всё никак не могли определиться где и что ставить в первую очередь. Туда забрали Бориса.

– Крокодил! Крокодил и анаконда! – заорал Борис со стороны речки. – Они дерутся за курицу.

Все, кто услышал крик парня побежали на крик в сторону речки. Тоже последовал к месту события. Примерно в двадцати метрах от речки и в ста метрах от территории автобазы. На песке вцепившись в большую дохлую курицу лежали обессилевшие от борьбы за курицу серый варан и пустынный удав. Оба были большие, около двух метров каждый.

– Да это Тимоша и Шука! – радостно, сказал таджик в яркой тюбетейке на голове. – Они живут возле птичника за Кафирниганом. Видимо, курицу не поделили и скатились в реку? Вода принесла их к нам. Это очень далеко отсюда. От птичника и дальше по реке километра три будет.

– Надо их вернуть обратно. – сказал Сергей. – Они совершенно не опасны человеку.

– Ага не опасны! – в страхе, сказал Борис. – Смотрите как они разодрали курицу.

– Конечно, вернуть их обратно надо. Здесь они погибнут. – сказал механик. – Но как их взять?

– Очень просто. – вмешался в обсуждение проблемы. – У нас на складе есть мешки из-под картошки. Удава Шуку рогатиной придавливаем голову к песку. Разом хватаем его в разных местах и засовываем его в большой мешок. Мешок завязываем. Удавы в целях зашиты скручиваются в кольцо. Так что Шука в мешке поместится. Варана Тимошу берём как крокодила. Бросаем ему на глаза чёрную тряпку. Он думает, что наступила ночь и тут же засыпает. Жгутом завязываем ему пасть и голову засовываем в мешок. Затем эти трофеи живой природы кладём в машину Рустама и отвозим их к месту жительства. Надо их брать пока они сильно ослаблены в борьбе.

– Вот ты у нас самый смелый. – сказал мне, механик. – Мы тебе доверяем варана Тимошу.

– Но варан больше и сильнее меня. – возразил ему. – Один с Тимошей никак ни справлюсь.

– У тебя есть помощник Боря, который одним ударом стену вместе с шефом завалил. – под общий смех, сказал парторг. – Боря одной рукой варана скрутит. В помощь ещё троих дадим.

В общим по моему сценарию решили трофеи брать. Разбились на две группы. Первую группу из пяти человек пришлось возглавить мне. Вторую группу тоже из пяти человек возглавил механик. Вокруг нас собрались больше сотни человек болельщиков и сочувствующих. Кто-то, стал спорить, что у нас ничего не выйдет? Решили делать ставки за нас и за животных. Кто кого.

Варан и удав почувствовали что-то неладное с нашей стороны. Перестали делить разодранную курицу. Сосредоточили своё внимание на нас. Тимоша затаился в позе нападения. Шуша скрутился клубком в позе защиты, готовый в любой момент к броску на врага. Со стороны можно было подумать, что готовится ни защита дикой природы, а её уничтожение с обеих сторон.

У нас сразу всё пошло ни так как было задумано. Бросил чёрную тряпку на глазах удава. Но, Тимоша, видимо, ни знал, что он крокодил и должен моментально заснуть? Он сбросил с глаз тряпку и как крокодил стремительно бросился на меня. Едва успел уклониться от броска. Кто-то, принёс огромное полотно с машины? Мы закатали в полотно варана и связали верёвками.

У другой группы всё было ещё хуже. Механик с рогаткой никак ни мог в кольце прижать к песку голову удава. Шука использовал нерасторопность нападающего на него человека. Удав словно стрела воткнулся в брезентовые штаны механика. Нанёс ему огромный синяк на ноге. Едва ни оставил механика без наследства. Лишь с седьмой попытки водители засунули удава в мешок.

Обе упаковки положили в машину снабженца. Рустам и сели в кабину машины и поехали за город до птичника, который находится за трассой в Рамитское ущелье. Внимательно следил за спидометром машины. Спидометр накрутил от нашей автобазы до птичника три километра пятьсот метров. Упаковки с удавом и вараном развязали возле могильника дохлых кур.

Тимоша и Шука самостоятельно выбрались из развязанных упаковок. Внимательно огляделись по сторонам. Не обнаружили рядом с собой никакой опасности. На наше присутствие ноль внимания. Как ни в чём не бывало. Тимоша и Шука взяли себе по самой жирной тушки курицы. Варан не спеша направился с добычей за холм.

Удав со своей добычей уполз к речке. Мы обратно вернулись на машине к себе на автобазу и приступили к работе. Прошло две недели. Вокруг автобазы появился ограждение двухметровой высоты из бетонных плит. По обе стороны ограждения с интервалом два метра посажены деревца, которые привезли из питомника. С моей стороны была полностью выполнена работа по наглядной агитации.

Ровно через два месяца с начала реконструкции автобазы из Москвы прилетела военная комиссия. Со стороны Таджикистана тоже были военные в составе комиссии. С утра до обеда проверяли всё. Серьёзных недостатков в реконструкции автобазы не обнаружили.

К обеду накрыли столы между машинами на всю длину автобазы. Гости отметили приём автобазы. После отъезда комиссии автобазу на баланс военным ни сдали.

Укомплектованный штат остался в том же составе. Закрепили название «Военизированная автоколонна-2937». Автоколонна стала выполнять гражданские, сельскохозяйственные и военные заказы. Сам остался работать художником-оформителем – начальником плотников и столяров по штатному расписанию.

7. Побег из дома.

Эдику тогда было почти полтора годика, а Людмила, за долго до конца своего декретного отпуска начала брать бухгалтерские работы в неведомственной охране милиции, чтобы не потерять своё место работы в бухгалтерии.

Эдика на день забирала моя мама, которая была на пенсии. Артура с утра отправляли в детский садик. Так должно было быть и в то утро. Но! В детской кроватке Артура не оказалось. Обшарили весь дом. Заглядывали под кровати, в шкаф, под диван.

– Может быть, ты забыла сына в детском садике или у нашей бабушки? – спросил, жену. – Где же тогда он?

– Ты, что, думаешь, чокнутая? – закричала на меня, Людмила – Ты сам вечером его в постель укладывал спать!

Сейчас вспомнил, что Артур не хотел ложиться спать из-за того, что Людмила была занята с ужином на кухне и ни рассказала ему на ночь новую сказку. Артур поэтому долго капризничал и никак не хотел спать.

– Мама сильно занята. – сказал, сыну, когда подошёл к его кроватке. – Сейчас тебе сам расскажу сказку.

Положил ладонь своей руки на голову сына и таинственным голосом стал рассказывать ему сказку "О рыбаке и рыбке". Всё, что сам мог тогда вспомнить из давно известных мне сказок. Не успел рассказать о том, как старик закинул свой невод, а мой сын уже крепко спал. Но, вот утро, а сына нет дома. Куда он только мог деться, мне не понятно?

Людмила в шоке. Лежит на своей кровати и словно безумная вопит во всю глотку. Проснулся младший сын Эдик и тоже начал плакать в один голос с матерью. От этих воплей у меня гудит в голове. Никак не могу сообразить, что мне делать дальше.

Заявить в милицию о пропаже сына? Что им могу предъявить? Какие у меня факты и аргументы о потери своего старшего сына при закрытых дверях. Вот тут у меня мелькнула мысль, проверить двери на улицу.

Подошёл к двери и обнаружил, что дверь была открыта. Как это случилось, мы так до сих пор и не знаем? То ли мы сами забыли замкнуть дверь? То ли сам Артур ухитрился как-то повернуть ключ и выйти на улицу? Как бы это не случилось, но это уже факт, что так именно Артур ушёл из дома. В какое время ночи? Может быть, это он рано утром ушёл?

– Людмила! – позвал, жену. – Хватит реветь, как корова. Лучше расскажи, в чём мог уйти наш сын из дома.

Людмила подошла к двери с младшим сыном на руках, размазывая свободной рукой слезы, по своему раскрасневшемуся лицу. Эдик к этому времени перестал реветь и лишь изредка всхлипывал, когда материнская грудь выскакивала у него изо рта. Эдик судорожно крутил головкой, не открывая глаз, губами ловил материнскую грудь и быстро, быстро сосал, словно боялся вновь потерять эту живительную влагу – материнское молоко.

Насытившись, ребёнок отпустил материнскую грудь и мирно заснул, словно ничего не произошло в доме, в эту минуту, в нашей семье. Только нашего старшего сына Артура нигде не было в доме.

– Артур ушёл в тапочках на босую ногу, – сказала жена, рассматривая детские вещи. – На нем были черные трусики и белая майка. Может быть, что-то одел? Сейчас трудно сказать. Просто не могу сообразить.

– Если бы ты соображала, – без злобы, съязвил, – то могла вытащить ключ из двери. Сын из дома не смог уйти. Теперь надо "на уши" поднимать весь город, чтобы найти своего сына. На работу ты сегодня не ходи. Вдруг, Артур сам вернётся домой или какие-нибудь сведения о нем будут к нам поступать. Сейчас схожу к своей маме. Может быть, Артур ушёл к ней? Если Артура у мамы нет, то тогда пойду, заявлю в милицию о пропаже нашего сына. Заодно зайду в твою бухгалтерию, скажу Надежде Фёдоровне, что тебя сегодня не будет на работе. За меня не беспокойся. Со мной ничего не случится, главное, чтобы сын нашёлся.

Людмила ничего ни стала говорить. Возможно, что она действительно считала себя виновной в пропаже старшего сына? И без того сам себя считал виновным в пропаже сына, тоже мне, хозяин дома, под самым носом сын сбежал из дома. Ведь он такой маленький. По росту меньше всех в своей группе в садике. Его могли положить в хозяйственную сумку и унести, как куклу из дома. Мог также под колесо машины попасть.

Так сильно был увлечён своими черными мыслями, что даже не заметил, как пришёл в дом к своей маме.

– Что случилось? – растерянно, спросила мама, когда открыла мне дверь. – Артур пропал из дома? Сама так и знала! Мне ночью приснился такой дурной сон, словно Артур, где-то в горах потерялся и там его нашли.

– Мама, сон твой, просто какая-то глупость. – сказал, матери, входя в квартиру. – Артур действительно пропал из дома. Мы думали, что он пришёл к тебе. Если у тебя Артура нет, то в милицию пойду, заявлю о его пропаже. Мама, а ты сиди дома. Возможно, что Артур к тебе придёт? Тогда приведи его к нам домой.

– Хорошо, Саша! – ответила мама, со слезами на глазах. – Буду дома. Вот только всем своим знакомым сейчас сообщу, пускай они в своих дворах моего любимого внучка Артурчика посмотрят. Где он мог деться?

Мама пошла внутрь квартиры, вытирая платком слезы. Поспешил на поиски своего сын по городу.

Погода в этот день была прекрасная. Солнце только что вышло из-за гор, но в городе было уже тепло.

Такая погода вселяла мне надежду на то, что мальчик наш не простудится. Лишь бы он не угодил под машину, когда будет переходить через дорогу. Где только носит этого паршивца? Такой маленький и сбежал из дома!

Ни стал заходить в участковое отделение милиции. Решил сразу идти в городское управление милиции. Милиция оттуда даст указание на все свои участки по Орджоникидзеабаду и нашему району. Будет охвачено больше людей в поисках нашего сына.

Из городского отделения милиции, зайду в бухгалтерию вневедомственной охраны милиции, где бухгалтером работает Людмила. Может быть, они помогут мне?

– Товарищ капитан, здравствуйте! – обратился, к дежурному милиционеру. – У меня из дома ночью пропал сын.

– Как, пропал сын?! – удивлённо, спросил капитан милиции. – Утро только начинается, а у тебя сын пропал. Не мог подождать до утра. Давай, рассказывай, все по порядку, а записывать буду. Начнём. Какой он?

– Маленький ростом. – начал перечислять, приметы сына. – Худенький. Ему всего будет пять лет от роду.

Дальше в подробной форме рассказал дежурному милиции о пропаже сына ночью прямо у нас из дома.

– Какие же вы, родители! – возмущённо, стал говорить капитан милиции. – Если ключ в двери оставляете прямо напротив детской комнаты. Это ваша халатность. За это вас надо оштрафовать. Вот найдём сына.

Готов был выслушать любые нарекания в свой адрес, лишь бы только сына моего нашли. Капитан милиции несколько минут говорил о недостатках родителей в воспитании своих детей. В это же время он записывал что-то в свой дежурный журнал, подчёркивая отдельные слова. Затем дал мне там расписаться.

– Подпишись. Вот тут. – повернув ко мне свой журнал, указал капитан милиции. – Следующий раз мы тебя штрафовать будем, если ты из дома потеряешь своего ребёнка. Сейчас иди домой и жди. Как только найдём твоего сына, то сразу тебе домой сообщим. Жене тоже расскажи ей о материнских обязанностях.

Поблагодарив за внимание капитана милиции, посмотрел на свои часы. Было восемь часов утра. В это время бухгалтерия вневедомственной охраны милиции уже начинает работать. Идти в бухгалтерию всего пару минут.

Дальше, наверно, зайду домой к жене и к своей матери? Надо им рассказать о том, что сам уже был в милиции. Чтобы они были в курсе дела, что милиция нашего Артура ищет. После на работу пойду.

– Здравствуйте, Саша! – дружно, поздоровались женщины, как только вошёл в бухгалтерию. – Как твои детишки? Как ваши дела дома? Почему, сегодня Людмила не вышла к нам на работу? Мы все по ней скучаем.

– Здравствуйте, милые дамы! – с тревогой в голосе, поздоровался, со всеми. – Надежда Фёдоровна! Людмила сегодня не может прийти к вам на работу. У нас утром пропал сын Артур из дома. Мы его всюду ищем.

– Как сын пропал? – удивлённо, спросила главный бухгалтер. – Вы с Людмилой ночью, где были? Спали!

– Артур ушёл из дома раньше, чем мы проснулись. – виновато опустив глаза, ответил. – Сын ночью в квартире открыл входную дверь и почти раздетый, в нижнем белье и в тапочках, ушёл неизвестно куда.

Надежда Фёдоровна взяла трубку своего телефона и быстро стала набирать какой-то номер телефона.

– Алло! Алло! – стала громко говорить Надежда Фёдоровна в трубку телефона. – Это Алишеров Анвар? Записывай. У нас пропал маленький ребёнок. Что значит ещё один? Так Александр уже был у вас? Очень хорошо! Нет. Он мне не родственник. Это муж Людмилы, которая начисляет вам всем зарплату. Так что ищи ребёнка, как собственного сына. Иначе тебе семью кормить будет нечем. Конечно, шутка, но ты серьёзно отнесись к своей работе. Подключи к поиску посты милиции в нашем районе. Ты понял Анвар? Всё! Пока!

Надежда Фёдоровна сразу положила телефонную трубку и как-то укоризненно посмотрела в мою сторону.

– Вам бы с Людмилой! Всыпать хорошего ремня. – раздражённо, заявила она. – Чтобы вы знали, как надо за детьми смотреть. За ними надо глаз, да глаз держать. Иначе можно потерять. Ладно, иди домой. Когда, в девять часов утра, сменится дежурство в милиции, ещё раз напомню про вашего сына. Ты Людмилу успокой. Пусть сильно не волнуется, это может отразится на Эдике. Ведь Людмила кормит его своей грудью.

– Спасибо, Надежда Фёдоровна! – прощаясь, поблагодарил, главбуха. – Пойду искать сына. До свидания!

Прямо из бухгалтерии сам быстро зашагал к себе домой. Температура на улице спешила подняться. Чувствовалось, что сегодня будет температура, примерно, плюс сорок градусов. Для ребёнка это очень жарко.

Как бы Артур не получил солнечный удар. Мне тоже надо заняться поиском сына. На милицию надейся, а сам не плошай. Только бы с сыном ничего не случилось в дороге. Где только мне его сейчас искать надо?

– Все! Люда! – прямо с порога, стал говорить, жене. – Милиция и твоя Надежда Фёдоровна в курсе пропажи Артура. Тебе надо, обязательно, быть дома. Сейчас иду к маме и на работу. Подключу людей сына искать.

– Ты с самого утра ничего ни ел. – забеспокоилась обо мне жена. – Покушай перед уходом. Приготовлю…

– Нет, Люда! – остановил, жену. – Кушать сейчас не буду. В первую очередь поиски сына. На работе в столовой обязательно пообедаю. Ты только сильно не переживай. Тебе грудью малыша кормить. Через материнское молоко дети впитывают состояние организма кормящей их матери. Главное, это думай о малыше.

– Это прекрасно знаю все, – ответила мне, жена. – Но как мне не беспокоится, если нет дома нашего сына?

У Людмилы вновь потекли из глаз слезы. Мне было невыносимо смотреть на её женскую слезу, и поспешил выйти из дома. Для меня плач женщины и ребёнка, это как боль в моем сердце, которое сразу ноет. Дома мамы не оказалось. Наверно, бабуля ходила по соседним дворам и искала своего внучка? Мама всегда была такой, что не любила сидеть дома. Ей было бесполезно говорить о том, что у неё возраст и пора остепенится, сидеть с внуками дома.

Нет, ей все время что-то надо делать. Где-то работать. Вот и сейчас. Нет, сидеть дома и ждать появление своего блудного внука, а она хочет обязательно принимать участие в поисках своего внука.

Ну, ладно. Ждать маму бесполезно. Сама найдётся. Ни маленькая. Мне надо к себе на работу сходить. Предупредить директора автобазы, где работаю художником-дизайнером. Только бы сам директор был на месте. Может куда-то после планёрки директор уехать по своим неотложным делам?

– Директор у себя? – спросил, секретаршу, как только вошёл в приёмную. – Мне сейчас можно туда войти?

– Можно, можно! – ехидно, передразнила секретарша. – Он как раз тебя "на ковёр" вызывает. Остерегайся!

Осторожно открыл массивную дверь кабинета и заглянул внутрь. За столом сидел директор автобазы. Обхватив голову обеими руками, он что-то громко говорил в трубку на таджикском языке. Директор посмотрел на меня и рукой показал на стул рядом со своим столом, заваленным журналами. По раскиданным всюду бумагам видно, что планёрка сегодня проходила со скандалом. Опять план по перевозкам не выполнили.

– "Конечно, мне сейчас влетит.". – подумал сам. – "Лучше бы к нему в кабинет вообще сегодня не заходил."

Наша семья всего пару месяцев, как приехала в Таджикистан из Перми. Только начинал осваиваться на новом месте работы. Людмила договорилась подрабатывать в бухгалтерии вневедомственной охраны милиции, с последующим переходом на постоянное место работы.

Конечно, страшновато было мне, вот так, сразу, потерять место работы из-за побега нашего сына из дома. Даже не знаю толком характер директора. Как мне с ним разговаривать в данный момент? Может быть, он меня поймёт, как отец, ведь у него тоже, наверно, есть дети? Толком объясню ему, что из нашего дома пропал наш сын. Директор перестал орать в телефон. Положил трубку на аппарат и злым взглядом посмотрел на меня.

Директор никак не мог прийти в себя после телефонного разговора или после очередной пьянки, которые заканчивались всегда головной болью. Вот сейчас у него лицо красное. Видимо, он вчера сильно перепил?

– Слушай, Александр! – немного просветлев лицом, спросил директор. – У тебя в мастерской есть выпивка?

– Абосс Додорджанович! У меня есть только одна банка медицинского спирта. – осторожно, ответил. – Это мне позавчера из городской больницы принесли за стенды по наглядной агитации. Пока больше ничего нет.

Директор прикрыл лицо руками. Было мне не понятно. То ли он думает? То ли ждёт, когда голова перестанет у него сильно болеть? Так он сидел пару минут. Тоже молчал. Ждал, что мне директор ещё скажет. Наконец-то директор убрал руки от своего лица и внимательно стал разглядывать меня, как бы изучая мою реакцию на его состояние после вчерашнего запоя.

Безразлично смотрел директору прямо в глаза и думал о том, что мне надо как-то ускорить эту развязку противостояния наших мыслей. Иначе нам с директором так можно сидеть очень долго, а мне надо быстрее заниматься поиском нашего сына. Где-то искать?

– Иди в свою мастерскую, – спокойным голосом, сказал директор. – Сейчас туда к тебе приду. На похмелье.

Осторожно, чтобы не испортить его настроение, встал со стула и направился к выходу. Моя мастерская находилась всего этажом ниже. Не глядя в сторону ехидной секретарши, пошёл в свою мастерскую. Как только вошёл в мастерскую, тут же обшарил глазами стол и подоконник, но трёхлитровой банки со спиртом не обнаружил.

Посмотрел под стол и в тумбочку с художественными красками, но банки со спиртом не было и там. Стал паниковать. У меня началась истерика. С мыслями о том, что все рухнуло. Как буду смотреть в глаз директору. Ведь ему обещал. Сейчас директор придёт, а тут обещанного медицинского спирта нет. В это время послышались шаги директора. В ужасе посмотрел на дверь и увидел мусорное ведро.

От сердца сразу отлегла тяжесть переживаний и мне на мозги давить, совсем не стало. Вспомнил, что конспирации ради от алкоголиков, банку со спиртом спрятал в ведро и забросал мусором, чтобы постоянные "гости" автобазы не выпрашивали у меня спирт на своё похмелье.

Придя в себя на мгновение, быстро рванул к ведру. Едва успел вернуться с банкой спирта к столу, как дверь в мастерскую открылась. Директор рассеянно осмотрел мастерскую. Затем перевёл взгляд на меня и на банку со спиртом. Убедившись, что все на месте, директор вынул ключ из двери снаружи и вставил изнутри мастерской. Затем замкнул двери на два раза. Возможно, что он не хотел, чтобы нас, кто-то, застукал с питьём медицинского спирта?

– Вот так нам никто не помешает похмеляться. – сказал директор, подойдя к столу. – Где есть твои стаканы?

Не глядя пошарил рукой в тумбочке и достал оттуда два гранёных стакана. Тут же сполоснул эти стаканы водой из графина. В один стакан налил, примерно, сто грамм спирта. Другой стакан заполнил водой из графина. Все это подвинул ближе к директору. Абосс Додорджанович как-то тупо посмотрел на оба стакан.

– Себе тоже налей? – удивлённо, сказал директор. – Один не пью. Кроме того, сейчас у тебя в гостях.

– Извините, Абосс Додорджанович, – решительно, отказался, – Но пить с вами сегодня не буду. У меня дома беда. Пропал наш ребёнок из дома. Поэтому, сегодня утром, опоздал на работу. Надо искать сына.

– Как это пропал ребёнок из твоего дома? – удивлённо, спросил директор. – Разве, сейчас такое, может быть?

Стал во всех подробностях рассказывать директору о пропаже Артура. Директор внимательно выслушал меня.

Мне показалось, что директор протрезвел. Лицо у него стало выразительное и красные пятно на лице начали постепенно проходить. Видимо, разум вернулся к нему, и директор задумался над происходящим моментом события, которое уже встревожило даже его сознание, помутневшее от вчерашней пьянки?

– Да! – утвердительно, заявил директор. – Мы действительно сейчас пить не будем. Надо искать твоего блудного сына. Ты определись, где тебе удобно будет находиться. Дома или на работе? Сам сейчас организую свои связи на поиски твоего сына. Мы его обязательно найдём. Всё будет у тебя дома нормально.

– Лучше сегодня буду работать и ждать результаты на автобазе. – с надеждой в голосе, сказал, директору.

– Хорошо! – согласился он. – Если тебе так удобно. Только спирт убери подальше от посторонних глаз. Мы к нему ещё вернёмся. Только ты, смотри, без меня с горя ни напейся. Как буду после пить спирт без тебя?

Ничего ни сказал ему в ответ. Кивнул головой в знак согласия. Директор постоял несколько секунд, затем, повернул дважды ключ замка, открыл дверь и вышел из моей мастерской.

Шум шагов директора в коридоре постепенно удалялся. Подумал, что, может быть, он действительно окажет мне посильную помощь в поисках моего пропавшего сына?

Ведь у директора автобазы по-настоящему есть большие связи. Прошло около часа, после моего разговора с директором, но работа моя никак не клеилась. Постоянно в голову лезли всякие дурные мысли.

Пытался отвлечь себя работой. Подготовил даже планшет рисования плаката по технике безопасности. Сделал на планшете несколько набросков будущего плаката.

Зарисовки плаката не соответствовали направлению фантазии в моей работе. Взял кисть, смоченную едким раствором и лихорадочно, начал смывать творческую мазню, которая расползлась краской по всему плакату.

– Александр! – услышал, неожиданно за спиной. – Иди наверх. Тебя директор срочно вызывает "на ковёр".

Только сейчас сам вспомнил, что после ухода директора забыл прикрыть за ним дверь мастерской. Сам посмотрел укоризненно на секретаршу, чтобы понять, что ещё она от меня хочет иметь, кроме того, что она уже мне сказала. Секретарша стояла, опершись на дверь, гримасничая мне. Словно имела ко мне интерес.

– Ты, что, куку, поехала что ли? – спросил, секретаршу. – У тебя сейчас совсем больше другой работы нет?

Секретарша ухмыльнулась ехидно и показала пальцем за мою спину. Повернулся в сторону стенда и обалдел. На планшете будущего плаката отчётливо вырисовывалась обнажённая фигура мужчины со всеми его достоинствами. Как это у меня получилось?

То ли задумался и машинально нарисовал эту фигуру, возможно, что моё подсознание дало команду на выполнение данной работы, а руки всего лишь выполнили приказ? Как бы то ни было, но это сделано. Однако, у меня нет возможности рассуждать над происшедшим. Мне надо идти в кабинет к директору. Возможно, что мой сын уже нашёлся? Хорошо бы это так и было.

Наспех, привычным движением, закрыл дверь мастерской и быстро поднялся на один этаж. В приёмной услышал детские голоса, которые доносились из кабинета директора.

Открыл дверь кабинета директора и не поверил своим глазам. Кабинет директора был похож на детский сад. На ковре, за столом и всюду, где было свободное место, находились мальчики, примерно, это такого возраста, как мой пропавший сын.

Мальчишки все были одеты в черные трусы и белую майку. У них на ногах тапочки. Несколько мальчишек босиком. Ну, прямо, цыплята с инкубатора. С той лишь разницей, что все эти мальчишки разномастные.

Русские, узбеки, таджики, киргизы, корейцы и многие, многие другие национальности, которые проживают в нашем городе. Ну, прямо, целый интернационал! Дети разных народов. Лишь моего ребёнка среди них нет.

– Александр! Который из этих детей твой? – прервал мои размышления директор. – Покажи его мне и забери. Приказал своим водителям. Привезти всех детей, которые им попадутся в пути с признаками твоего сына. Таких, как его возраст пять лет. Одет сын в черных трусах и в белой майке. Вот, их привезли сюда.

– Это криминалом пахнет! – возмущённо, сказал, директору. – Кроме того, все дети сейчас одеты в товары широкого потребления – черные трусы и белая майка. Только моего сына среди них нет. Его не привезли.

Директор ничего ни сказал на моё возмущённое замечание, но, на всякий случай, пересчитал всех детей.

– Дети! – приветливо улыбаясь, скомандовал директор. – Покажите в своих руках записки, которые вам дали.

Дети дружно подняли в руках кусочки белой бумаги. Они застыли в ожидании других команд от директора.

– Сейчас наша игра в разведчики продолжается. – продолжил свои команды директор. – Вас всех развезут по домам, с целью получения нового поручения в разведке. Дома скажут, чем заниматься. Вам понятно?

– Да! – громко ответили все дети и тут же направились следом за водителем автобуса нашей автобазы.

– Так что нет никакого криминала. – сказал директор, когда дети вышли из его кабинета. – Всех детей развезут к местам, указанным на листочке бумаги, которые им дали водители нашей автобазы, когда брали в дороге детей и на листках записывали места забора детей. Что касается родителей детей, оставивших своих детей без присмотра, также, как и ты, Александр, то всем им будет урок. Следующий раз они своих детей не оставят без присмотра на произвол судьбы. Сейчас же все дети будут целы и разойдутся по домам.

Конечно, понял хитрый трюк игры с детьми, но, во многом с директором не был согласен. Тем боле, что он, жестоко поступил в отношении родителей этих брошенных детей. Он не имел ни морального, ни юридического права так безжалостно наказывать родителей за необдуманные поступки с детьми.

– Абосс Додорджанович! лучше пойду к себе в мастерскую. – растерянно, сказал, директору автобазы.

 Шеф только кивнул головой в знак согласия. Очевидно, он сам сейчас понял то, что допустил оплошность? Директор вяло пошёл к своему столу, а вновь поспешил в свою художественную мастерскую. За окнами мастерской дикие голуби "горлинки" кормили своё очередное потомство.

Без признака какого-то интереса к работе, размазывал силуэт обнажённой фигуры мужчины, который появился на полотне вопреки моего желания, а скорее ради интереса нашей зануды-секретарши.

В желудке у меня с голоду сосало, мне хотелось кушать. Ведь с самого утра ничего во рту не имел. Пора бы мне подумать о моем обеде. В этот момент услышал знакомые шаги по коридору. До меня в гости опять пожаловал директор автобазы. Взял в руки лист ватмана и стал раскатывать на доске кульмана, без всякой необходимости. Просто так, чтобы директор автобазы видел, что занят нужной работой, с подготовкой эскиза, а не сачкую сейчас.

– Александр! – неуверенно, сказал директор, как только вошёл в мою мастерскую. – Так думаю, что нам с тобой надо малость сбросить напряжение. Немного расслабиться. Иначе мы можем взорваться, как динамит и натворить много не нужных дел. Ты понимаешь, о чём сам говорю? Без меня ты не выпил свой спирт?

Ни стал ничего отвечать директору, а достал из тумбочки, недавно спрятанные гранёные стаканы и банку с медицинским спиртом. В это время директор уже замыкал снаружи дверь в кладовую, которая находилась рядом с дверью моей мастерской. Директор принёс из этой кладовки огромный бумажный пакет, из которого вкусно пахло жареным мясом и лепёшками. Видимо, это директор заранее подготовил все к выпивке, а прийти ко мне, ему нужен был лишь повод? Вот директор и придумал повод, что надо сбросить напряжение от его перепоя и моего стрессового состояния связанного с потерей сына. Отказываться мне от выпивки было бесполезно.

Директор всё равно стал бы добиваться своего. Вплоть до моего увольнения с работы. На пьянку соглашаюсь в первый и последний раз. Иначе он меня сделает таким же, как он сам.

Встал из-за кульмана и пошёл закрывать изнутри дверь своей мастерской. Мне не очень хотелось заслуживать себе репутацию алкоголика. Тем более что в народе и так считают художников пьяницами. Вот и медики так считают. Принесли мне в подарок ведро спирта, за работу по наглядной агитации в больнице.

– Давай выпьем за то, – предложил директор, – чтобы твой сын нашёлся и больше никогда он не терялся.

Мы чокнулись стаканами. Опрокинул содержимое стакана себе в рот и едва чуть не задохнулся от спирта. Тут же запил спирт в желудке водой из графина. Жечь горло перестало, но за то голова закружилась. Сразу подумал, что поэтому алкоголиков всюду называют чокнутыми, что они вначале чокаются стаканами, а позже головами. Вот так и мы с директором стали чокнутыми от этого проклятого медицинского спирта.

– Где мой спирт? – удивлённо, спросил, директора, после очередного тоста. – Куда же вы дели мой спирт?

– Как куда? – удивился директор. – Все ушло туда, в этот проклятый желудок. Все туда льётся. Поэтому пью.

Директор стал плакать. Только никак не мог понять, о чём он плачет. Мне и самому было тоскливо на душе. У меня тоже по щекам потекли слезы. Болела голова и тошнило от спирта. Сам понял, что мы пьяны.

– Мне, кажется, что мы пьяны. – едва поворачивая языком, сказал. – Мы слишком много пили. Пора домой.

– Мне тоже кажется, что мы стали сильно пьяны. – как попугай, повторил за мной, Абосс Додорджанович. – Спирта нет.

Мы обнялись, стали горько плакать, так, словно потеряли что-то особенное в своей жизни. Сквозь слезы прислушался и обратил внимание на то, что, кроме нашего воя, вокруг не было слышно никакого шума.

Посмотрел на улицу, там опасно надвигались вечерние сумерки. Работа давно закончилась и людей, кроме дежурного механика и сторожа, больше никого нет. Если не считать нас алкоголиков, которые пропили весь свой рабочий день на производстве. Уже поздно. Надо мне идти искать своего пропавшего сына, который, возможно, уже сам давно нашёлся? Вот только мене сейчас самому себе надо найти.

– Абосс, хватит тебе, работа давно кончилась. – перешёл, на «ты», с директором. – Нам пора уходить домой.

Абосс встал из-за моего стола, где сейчас собирался спать, махнул отчаянно рукой и со всего маха рухнул на пол. Схватил директора обеими руками за шиворот. Как щенка поднял над полом, чтобы поставить на ноги. Он вначале пытался сопротивляться, но так как его весовая категория была значительно меньше моей, то он тут, же перестал дрыгаться и встал на ноги. Придержал Абосса на какое-то время в равновесии, чтобы он опять не свалился на пол. Затем прислонил его к косяку двери и сильно придавил.

– Все, достаточно нам пить, – согласился Абосс, – Пора отправляться домой, а то нам завтра ещё на работу.

Цепляясь за дверь и за стенку, еле-еле передвигаясь ногами, он выбрался в коридор и облокотившись на дверь кладовки, стал в позе. Затем, словно на ходулях, а не на ногах, выбрался из своей мастерской и, примерно, с четвертой попытки попал ключом в замочную скважину. Замок тяжело поддавался, но усиленно крутил ключом, пока в руке осталась только душка от ключа, а сам наконечник застрял в замочной скважине.

Подёргал дверь за ручку. Но дверь никак не открывалась. Выходит, что замкнул дверь с первого раза, а крутил до тех пор, пока не сломал ключ. Махнул на все безобразие рукой. Подхватил Абосса под руку и потащил вниз по лестнице через чёрный ход. Абосс стал сопротивляться и не идти дальше.

– Мне в таком виде домой нельзя возвращаться. – решительно, заявил Абосс. – Жена может меня побить за пьянку. Ты лучше отведи меня в кабинет. Там буду спать, а утром выйду на работу и все будет хорошо.

Очевидно, что Абоссу, действительно доставалось дома за пьянку, что он даже в таком сильном опьянении мог сообразить, что домой пьяному нельзя идти? Возможно, что жена его и вправду бьёт за пьянку?

Если учесть, что Абосс заморыш, а его жена громила, то она может и побить Абосса. Мне стало жалко директора. Двери в приёмную и в кабинет директора не были замкнуты. Может быть, директор заранее предупредил секретаршу, чтобы она двери оставила открытыми? Выходит, он заранее рассчитывал на то, что пьяный будет спать в кабинете. Возможно, что так у него уже это стало в привычке? Тогда пусть так и будет.

– Тебя куда лучше положить? – спросил, директора, когда прислонил его к стене в его тёмном кабинете.

Шеф, отработанным жестом, показал мне на потайную дверь в углу кабинета. В Таджикистане так принято, что у всех "больших" руководителей имеются в кабинете потайные комнаты отдыха. Так у нашего директора была небольшая комнатка, шириной два метра и длиной три метра.

На ковре во всю комнатку стояли, раскладной диван-кровать и красивая тумбочка. Комнатка была заполнена алкогольным перегаром, словно эта комнатка, лежит с похмелья. Сам уложил директора на диван-кровать.

Приоткрыл немного окно и дверь в комнатку, чтобы проветривались директор и его комнатка. Двери в кабинет и в приёмную плотно прикрыл. Сам же, через чёрный вход, спустился во двор автобазы и дальше решил выйти в сторону города. К воротам мне было как-то неудобно идти в пьяном виде с работы. Пришлось идти в конец автобазы, чтобы там пролезть в заборе в тайную дыру, которую знали все.

Дыра была для меня настолько узкая, что едва туда протиснулся и порвал одежду. Конечно, это было неприятно, но что поделаешь, раз так уже случилось. Свежий ветерок от реки Кафирниган освежил мне голову, пропитую спиртом. Но мне не хотелось домой приходить пьяным.

Ни потому, что жена побьёт, ещё мне этого не хватало, а потому, что домой вообще никогда не приходил в пьяном виде, чтобы таким образом не подавать плохой пример своим детям. Надо было мне как-то протрезвить себя.

Купаться в реке опасно, там бурные потоки воды и можно утонуть. Двор строительной конторы пуст, а в нем есть бассейн с фонтаном и холодной водой. Вот, пожалуй, туда могу пойти и освежить себя полностью.

Всё равно никого рядом нет. Окунусь пару раз в бассейн и хватит. У бассейна тускло горел фонарь, который так был сильно загажен птицами, что лучики электрической лампочки не могли пробиться через толстый слой птичьего помета и только слегка осветляли изнутри стеклянную колбу фонаря, которая оберегала лампочку от бесстыдного отношения птиц к современному прогрессу человечества.

Сквозь униженный свет пытался как-то увидеть что-то в бассейне, но едва заметная тень края бассейна укрыла место водной глади. Мне нельзя было понять глубину водоёма.

К этому времени солнце совсем скрылось за огромные вершины снежных гор и густые сумерки поглотили своей темнотой всю долину. Время увеличивало свой бег и все шло к развязке сегодняшнего дня.

Больше ни стал, ни о чём думать. Прямо в своей одежде полез в бассейн, так как одежда у меня была настолько грязная, что мне в ней было стыдно идти домой. Кроме того, в мокрой одежде мог быстрее протрезветь и по дороге домой вся моя одежда высохнет. Конечно, вид у меня будет мерзкий, но пока другого выхода больше нет.

– Ей, слушай, молодой человек! – неожиданно для себя, услышал старческий голос над головой. – Ты чего здесь ныряешь в бассейн ночью? Тебе, что, днём здесь времени не хватило купаться? Пора идти домой.

Посмотрел на край бассейна у фонаря и увидел там старческое лицо с огромной палкой в тощих руках.

– "Вот сейчас, старик, как даст мне палкой по голове, " – подумал сам, – "так сразу на тот свет отправлюсь."

– Отец! Хотел вымыть своё лицо с дороги. – стал оправдываться. – Когда нагнулся к воде, то сам упал в бассейн. Тут свой ключ домашний уронил из кармана прямо в этот бассейн, вот и ныряю в поисках ключа. Без домашнего ключа мне никак нельзя попасть домой. Человек без ключа, всё равно, что семья без дома.

– Мудрые слова сказал! – восторженно, заявил старик. – Тогда ныряй в воду, пока ключ от дома найдёшь.

Старик сел на скамейку у края бассейна и стал внимательно наблюдать, как ныряю в воду. Сам нырял и нырял, до тех пор, пока мне дурно стало от воды. Затем ещё нырнул в последний раз и достал из кармана свои домашние ключи.

Поднял ключи над бассейном, чтобы их видел старик, который все это время внимательно наблюдал за моими движениями в поисках ключа. Старик улыбнулся хитро и помог мне вылезть из бассейна.

– Молодец, сынок! – дружелюбно, похвалил меня старик. – Ключи свои домашние нашёл и мудрые слова сказал. Вот пить тебе меньше надо, чтобы после в бассейне не искать своё похмелье после такой пьянки.

– "Вот хитрец!" – удивлённо, подумал сам. – "Все это время прекрасно знал причину моего ныряния и молчал."

– Спасибо, отец, за урок! – поблагодарил, старика, за совет. – Один ноль в твою пользу. Теперь точно буду знать, что старость, не болезнь, а великая мудрость, накопленная годами жизни. Пить водку обязательно брошу. Мне с детских лет известно, что пьянство не украшает нас. Ты живи долго и будь здоров.

– Иди с богом! – сказал старик, на прощанье. – Тебя, наверно, семья ждёт? Ты никогда не забывай о семье.

Старик дружелюбно похлопал меня по мокрому плечу. Тут же зашлёпал от бассейна к воротам, разбухшими от воды босоножками оставляя за собой мокрые следы на асфальте пыльной дороги.

Лишь у ворот строительной конторы повернулся в сторону старика, но его нигде не было. Старик как появился неожиданно откуда-то, также исчез неизвестно куда. Словно волшебник и только. Кто это был? Сторож или проходящий старец? Мне было это совершенно неизвестно.

Сам постоял некоторое время у ворот, пытаясь разглядеть или услышать в темноте двора кого-то. Во дворе было тихо и в нем не проявлялись никакие людские силуэты. Даже собака строительного управления, которая никогда не лаяла, скрылась куда-то в кустах.

Выбрал себе середину дороги, где было меньше пыли, чтобы пыль не превратилась на моей мокрой одежде в грязь. По моим расчётам, в круговую, мог добраться к себе домой минут за сорок. В такую жару, которую за день устроило солнце, моя одежда могла полностью подсохнуть от тепла моего тела и земли. К этому времени и моя пьянка, возможно, уже потеряет силу? Может быть, тоже приму человеческий вид, мне будет не стыдно появляться перед женой и детьми?

Надо обязательно привести себя в обычный вид, иначе семья не признает и не пустят домой. Место моего первоначального пути от бассейна, было краем города, который здесь был больше похож на кишлак.

Такие же глинобитные мазанки с дувалам и у ворот очень злые собаки, которые в удобный для них момент норовят укусить тебя за зад или за пятку. Взял в руки длинную хворостину, чтобы в пути отгонять этих злых собак.

Но собаки при виде хворостины становились ещё больше злыми и с пеной у пасти кидались в мою сторону, пытаясь вцепиться во что попало. Убегать от собак ещё более опасно, так как собаки охотники по своему рефлексу, а, для них всего лишь дичь, которую им надо догнать и разорвать в клочья.

Вот так добирался до первой городской улицы, где уже не было частных домов со злыми собаками и по улицам ездит общественный транспорт, от которого мне ничего не надо, лишь только понять, что это уже моя привычная стихия жизни. Тут, как белка в колесе, кручу куда мне надо, никто здесь меня не укусит. Так как, в данный момент, хозяин своего места нахождения. Могу двигаться в любом направлении города. Посмотрел на то место руки, где у меня бывают часы, но часов там не оказалось. Возможно, что забыл их дома или на работе?

Может быть, утопил в бассейне, вспомнить никак не могу? Всё небо над головой усеяно звёздами. Красная полоса заката над вершинами гор исчезла. Выходит, что сейчас, примерно, уже восемь часов вечера. Это почти три часа, как должен быть дома после работы. Потрогал на себе одежду, она совсем высохла, только на складках ещё мокрая. Пока дойду до своего дома, на мне все высохнет.

– "Всё! Достаточно погулял." – подумал сам. – "Пора идти домой. Возможно, что уже меня жена тоже ищет?"

Ещё издалека увидел возле своего дома толпу людей и в форме милиционеров. Что-то сразу ёкнуло у меня в груди. Мои ноги стали заплетаться, как у пьяного, хотя, к этому времени, голова была почти трезвой. Какое-то странное беспокойство колебалось в моей пьяной душе.

Быть может, это беспокоился о том, что беда постигла мой дом, с потерей моего старшего сыночка. Надо сейчас быстрее во всем мне разобраться.

– Вот и второй нашёлся. – услышал, голос своей жены, когда подошёл к нашему подъезду. – Ты на каком перевале был? Вас с сыном ищут по всему Таджикистану, а вы где-то оба болтаетесь. Как вам не стыдно!

Вошёл в круг толпы и увидел на лавочке своего старшего сына, вид у которого был не лучше моего.

– Они оба, действительно, два сапога пара, – как бы читая мои мысли, сказала соседка Нюся, – что сын, что папа. Они оба грязные, как заморыши, больше на бомжей похожи, чем на отца и сына. К тому же отец пьян.

– Хватит тебе, Нюся, ты что не заметила, что ли, – одёрнула Нюсю, соседка Клава, – у людей радость и горе. Им сейчас не до твоих приколов. Пускай они придут вначале в себя, эти шутки после. Ты отстань от людей.

Слова Клавы, видимо, подействовали на всех? Соседи тут же стали расходиться и рядом с моей семьёй остались один милиционер и незнакомый мужчина, примерно, пятьдесят лет от роду. Чуть старше меня.

– Этого мужчину зовут Хасан Ходжаев. – сказал мне, сержант милиции и показал рукой на незнакомца, когда последние зеваки покинули нас. – Он сейчас привёз твоего сына с горного перевала. Там его в горах нашёл.

– С какого это перевала? – удивлённо, спросил, и, сразу словно отрезвел совсем после этого сообщения.

– С "Нурекского перевала". – уточнил Ходжаев Хасан. – Так, час назад, еду с Нурека через перевал, а на развилке дорог, Нурек – Яван, сидит ребёнок в ночи. Его чуть не задавил. Хорошо, что вовремя затормозил. Смотрю на него. Красивый мальчик. Русский. Совсем по-домашнему раздетый. Спрашиваю его, откуда он взялся на перевале. Мальчик ничего не говорит, лишь пальчиком показывает в сторону Орджоникидзеабада. Взял его в машину и привёз в милицию, чтобы здесь в милиции нашли его родителей.

Мы с женой были просто в шоке. Это, примерно, двадцать километров от нашего дома. Как он мог туда один добраться? Уму было непостижимо! Почти сутки был голодный.

На перевале могли хищные звери загрызть. На дороге всюду машины! Любая бездетная семья могла украсть его. После ищи, как ветра в поле.

– Ты, это, зачем, туда пошёл на перевал? – немного придя в себя, спросил, сына. – Когда ты ушёл из дома?

Артур поёжился, то ли от страха передо мной за наказание, то ли от вечернего ветерка, дувшего с гор.

– К дяде Юры в гости хотел пойти. – хныкая, ответил Артур. – Когда вы заснули, открыл дверь и ушёл туда.

– Тебе известно, что с тобой могла случиться беда? – допытывался, от сына. – Тебя могли там загрызть дикие звери. Тебя могла задавить машина. Тебя могли украсть. Мог просто умереть от голода, как собака.

Артур молчал, опустив голову своей маме на грудь. Всем своим видом, Артур, напоминал мне маленького зверёныша запуганного огромной, незнакомой ему окружающей природой, которую предстоит познавать ему всю свою жизнь, тайны которой много раз будут пугать его. Сегодня у Артура был только первый шаг в познании тайны окружающего его мира природы. Мне ещё было трудно понять психологию сына.

– Мы с сыном пойдём домой. – тихо, сказала Людмила. – Нам ребёнка надо помыть, накормить и спать уложить, а то он прямо на руках засыпает и от голода валится с ног. Мы, наверно, пойдём? Спасибо за сына.

Людмила подняла Артура на руки и понесла в сторону подъезда нашего дома. Артур обнял свою маму за шею, прижался к ней всем телом, как бы согреваясь от тепла души своей матери, которая родила его.

– Тебе очень благодарен, за своего спасённого сына. – сказал, Хасану. – Мы с женой, перед тобой в неоплаченном долгу. Ты всегда гость. Наш дом – твой дом. Заходи к нам. Отведай хлеб – соль нашего дома.

– Извини, друг, спасибо за приглашение, – ответил Хасан, – но сейчас уже поздно. Меня ждут дома. У вас и без меня сегодня много забот, с возвращением вашего блудного сына. Так что в другой раз. До свидания!

Мы пожали друг другу руки. Хасан пошёл к своей машине в сопровождении милиционера. Сам постоял некоторое время, пока машина не скрылась с моих глаз. Затем поднялся домой.

Людмила, к этому времени, помыла Артура и кормила его у себя на руках, как совсем маленького ребёнка с ложечки. Артур уплетал с огромной жадностью все, что давала ему его мама, а его глаза, в это время, были уже закрыты. Очевидно, это только животный рефлекс к выживанию ни спал?

Организм требовал восполнения утраченной энергии за день в течение многих часов. Конечно, мне также как Людмиле, было жалко своего старшего сына.

Когда Артур насытился сполна и заснул на руках своей матери, Людмила тут же осторожно отнесла его в детскую комнату и уложила спать в кровать. На обратном пути, Людмила, закрыла на два поворота замок входной двери квартиры. Ключ положила к себе в карман домашнего халата. Затем прошла ко мне в кухню.

– Как тебе не стыдно! – обрушилась на меня, жена, как только вошла на кухню. – Люди, посторонние, ищут целый день твоего пропавшего сына, а ты, в это время, занимаешься где-то пьянкой. Какой позор семье!

– Кто тебе это сказал? – удивлённо, спросил, жену. – Тоже искал по городу своего сына, как и все люди.

– По тебе видно, как ты искал сына, – продолжала ругать меня, жена. – От тебя, как от бочки со спиртом воняет. Вон, посмотри, на себя! У тебя из кармана торчит хвост живой рыбы. Ты в аквариуме искал сына?

Судорожно полез в мокрые карманы и в кармане рубашки достал живую красную рыбку, которую тут же положил в большую банку и залил водой прямо из крана. Рыбка подёргалась немного и сразу поплыла.

– Вот паразиты! – вырвалось у меня, случайно. – В бассейне аквариумных рыбок разводят. Нашли место.

– Ах, ты, в бассейне одетый купаешься! – наступала на меня, жена, с претензиями. – Наверно, с русалками молодыми плаваешь в бассейне? У тебя двое детей! Вот, воспользовался моментом и бабами увлёкся.

– Да не было там никаких баб и русалок! – с возмущением, стал оправдываться. – Уронил в бассейн ключи от дома, когда умывался из бассейна и случайно упал в него. Вот и нырял, пока достал все свои ключи.

– Ладно! Хватит выкручиваться. – нормальным голосом, сказала жена. – Тебе завтра идти на работу. Но пить больше не надо, а, то у тебя семья пропадёт. Все также будет, как с твоим отцом, который спился и пропал.

Промолчал. В этом Людмила была права. Пить спиртное плохо для здоровья и для семьи. Мне пора завязывать с пьянкой. У моей мамы так было, из-за пьянки отца, она вынуждена была оставить все и с тремя детьми уйти из дома. Мне тогда было четырнадцать лет, а братьям по пять лет. Так распалась наша семья. Таким образом, закончился первый побег моего старшего сына Артура из дома, когда ему было пять лет.

8. Пропал ребёнок.

В тот год "бабье лето" было дождливое, что бывает довольно редко в Средней Азии. Лишь изредка проглядывались яркие солнечные деньки. Так было и в этот "памятный" день нашей семьи.

В солнечное утро того дня, Людмила отправила, детей легко одетыми, Артура в школу, а Эдика в детский садик.

Но, к обеду, погода резко испортилась и над городом стала надвигаться гроза. Чтобы маленький ребёнок не простудился, Людмила, во время своего обеда, решила занести в садик тёплую одежду для Эдика.

Садик близко. Когда Людмила зашла на территорию детского садика, то сразу почувствовала что-то не доброе, так как нянечка Эдика лежала в обмороке на веранде, а воспитательницы с других групп приводили её в чувства. Все дети группы находились в накопительной комнате и ревели от страха. Среди детей нашей группы Эдика нигде не было видно. Нашего сына не было в других группах и в песочнице детского садика, где он играл.

– Что у вас здесь случилось? – спросила Людмила, как только зашла на веранду. – Где находится мой сын?

Нянечка, которую только что привели в нормальные чувства, посмотрела на Людмилу глазами полными страха и слез, закатила обезумевшие глаза и тут же опять заново свалилась в обморок, как от эпилепсии.

– Если она постоянно находится в обмороке, – заявила Людмила, – то у неё здесь, так все дети разбегутся.

– Именно поэтому она в обмороке. – неуместно, съехидничала толстая няня. – Это у неё ваш сын сбежал час назад. Нянечка обнаружила пропажу вашего сына только сейчас. Вот она и падает в обморок целый час.

Теперь Людмиле стало плохо от этого известия. Она тут же свалилась в обморок прямо на нянечку Эдика.

– У нас сегодня день обмороков что ли? – спросила заведующая детским садиком. – Что с вами случилось?

Нянечки и воспитательницы стали наперебой рассказывать заведующей о пропаже нашего Эдика. Никто из них толком ничего ни знал. Каждая выдвигала свою версию о пропаже нашего сына. Так как наш Эдик никуда от группы не ходил и чаще держался за подол юбки своей нянечки, то все пришли к такому выводу, что пока нянечка ходила в туалет, то в это время Эдика могли украсть. Он упал в яму сортира.

Может быть, просто спрятался куда-то от страха? Раз его нянечки рядом нет и мама Эдика тоже на работе. Когда Людмилу и нянечку привели в чувства, то они стали решать, где искать ребёнка.

Из домоуправления вызвали машину сантехники. Вычистили всю сточную яму сортира, но там Эдика не было. Обшарили все уголки детского садика, но мальчика не нашли. Заявили о пропаже ребёнка в милицию.

Милиция выставила посты на всех улицах и дорогах, нашего города и района. Проверяли автомобили не только на выезде, но и на въезде. Однако, толку не было никакого. Эдик словно провалился сквозь землю. Стали проверять подвалы, чердаки и сараи наших домов.

Нашего сына не было нигде. Людмила и бабушка в шоке. Меня освободили от работы. Тоже ищу своего сына по всем потайным уголкам Орджоникидзеабада. В это время в городе началась сильная гроза с проливным дождём, громом и ослепительной молнией.

Наступил вечер. Дождик льёт, как из ведра. Зонтики не могут спасти людей от стихии природы. Все мокрые с ног до головы. Где наш сын Эдик? Никто не знает куда пропал наш красивый ребёнок. Мы продолжаем поиски сына. Обходим весь Орджоникидзеабад. Горожане знают о пропаже нашего сына. Даже старожилы не припомнят, чтобы в нашем городе пропадали дети, это беда для всех. Здесь у каждого дети.

К вечеру ветер с гор разогнал грозовые тучи над городом и в чистом небе стали появляться первые звезды. Воздух наполнен ароматом цветов, спелых фруктов и овощей.

Люди вышли на улицы, чтобы насладиться свежим воздухом. Нашей семье не до прекрасного вечера. Душа и сердце ныли от того, что пропал наш ребёнок. Людмила, моя мамы и Артур сидели дома и обливались слезами. Бродил по вечерним улицам нашего города в надежде где-то найти Эдика.

Когда не было у меня никаких сил искать сына и время устремилось к ночи, мои ноги сами привели меня обратно к дому. Едва передвигаясь на ногах, поднялся в квартиру, открыл дверь и чуть от радости не лишился своего разума. Меня встречал мой пропавший сыночек. Конечно, было интересно узнать, как нашёлся Эдик.

Так как он у нас не разговорчивый, то из него выдавить рассказ просто невозможно. Поэтому сына всегда заменяла Людмила, которая могла о нем рассказать все, что с ним было за целый день. Откуда Людмила узнавала подробности, мне неизвестно. Может быть, лишь со своей мамой разговаривал Эдик? Не знаю. Мне они тоже никогда не говорили.

– Люда, пожалуйста, расскажи, как нашёлся Эдик. – стал спрашивать, жену, прямо с порога. – Где был наш сынок?

– Может быть, ты вначале переоденешься и покушаешь? – предложила жена. – Все ты узнаешь, когда у тебя будет человеческий вид. Сейчас на тебя просто невозможно смотреть в таком виде. Лучше иди в ванную.

Ни стал возражать Людмиле и пошёл в ванную. Как было приятно ощущать домашний уют! После бархатной струи тёплой воды моё тело, словно заново появилось на свет. С плеч свалилась тяжесть безумного дня. Душа моя с облегчением вздохнула.

Лишь мой желудок стал требовать пищи. Ведь с самого утра не имел во рту ни крошки хлеба, а тут, у нас на кухне, приятно пахло свежим супом и жареной картошкой. Разве, можно ни сесть за такой домашний стол? Продукты дома всегда лучше, чем у кого-то в гостях.

В этот вечер был очень сытный ужин, который в обычный день не употребляю, а обхожусь только чаем и булочкой, так как считаю дурным занятием есть очень много перед сном.

Человеческий организм нельзя загружать к ночи, и он должен отдыхать, как разум, утомлённый прошедшим днём. Но в этот вечер нарушил свои нормы поведения жизни и употребил слишком много пищи.

За день очень сильно проголодался и вкусный ужин никак не мог меня остановить. Ел до тех пор, пока желудок не в силах был принять пищу. После ужина прошёл в зал, где вся моя семья сидела в сборе, ждали они там только моего присутствия.

– Дело было так. – начала свой рассказ Людмила, когда удобно уселся между детьми. – После того, как в нашем городе уже все знали о пропаже Эдика, пошла на работу, так как обливаться дома слезами, между Артуром и мамой, не желала. Рабочий день подходил к концу.

Вся бухгалтерия нашей вневедомственной охраны горела желанием услышать от меня рассказ о пропаже нашего сына. Но, что могла им рассказать, кроме сцен обморока моего и нянечки, на которую свалилась.

Девчонки вместо сожаления, за пропажу нашего ребёнка, ржали все над моим рассказом об обмороке, отчего и мне стало легче на душе. Примерно, за десять минут до конца нашей работы, к нам в бухгалтерию позвонили. Надежда Фёдоровна не спеша взяла телефонную трубку и поправляя волосы, поднесла трубку к уху, пытаясь расслышать голос.

– Да! Вас слушаю. – привычным голосом, сказала она. – Очень приятно нам услышать эту весть. Спасибо!

Сразу догадалась, что имела в виду, Надежда Фёдоровна о приятной вести, так как кроме вести о находке нашего сына сам больше ни о чём не думала и с трепетом ждала, что же скажет мне, наконец-то, наша Надежда Фёдоровна, которая лукаво посмотрела в мою сторону и на девчонок. Специально сделала паузу.

– Ура! Ура! Твой сын нашёлся! – завизжали девчонки и бросились меня целовать, хотя ещё ничего не знали.

– Да! Нашёлся! – подтвердила Надежда Фёдоровна. – Звонили с детского садика. Запоминай адрес. Посёлок геологов. Второй дом. Второй этаж. Квартира десять. Зовут хозяйку Клавдия Петровна. Там сейчас находится твой Эдик. В знак благодарности, не забудь купить шампанское и торт. Тебе вернули, самое ценное.

Последние слова напутствия услышала уже при выходе из бухгалтерии. Не чувствуя своих ног, мчалась в указанном мне направлении, через дворы сокращая расстояния. В ближайший гастроном влетела пулей и стала шарить глазами, в поисках шампанского вина и хорошего торта, которые нужны в подарок женщине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.