Дора Коуст (Любовь Огненная)
Академия Полуночников 4. Слеза вампира

Глава 1. Мужской салон

Страх заставляет нас совершать безумные вещи.

Но мы боимся не причины. Мы боимся неизвестности

(Любовь Огненная “Академия Полуночников”)

10 февраля 2024 г.

И хвост саламандры точен,
И взгляд так остер как язык.
Я бы отдал все ночи,
Лишь бы не ставила точку,
Лишь бы хотела жить.

И цвет ее глаз как небо,
Как грозовые тучи!
Я вижу их, где бы не был.
Я знаю то синее небо!
Знаю, чем все они, лучше.

И стан ее всех прекраснее,
Что разорвал бы в клочья!
Твержу ей: я так ужасен!
Но свет в тех глазах не гаснет.
Она в ответ снова хохочет.

Напиться бы в изнеможенье,
Грудной утолить бы голод.
Ты – мое наваждение,
Ночь без луны, затмение,
Темнота, объявшая город!

Схватить бы, прижать бы крепко,
Не отпускать все ночи,
Впиться в те губы цепко…
И разнести все в щепки!
Если ты этого хочешь.

Твой аромат дурманит.
Жадно его вдыхаю.
Не подходи, умоляю!
Не убегай, поймаю…
Иначе рассвет снова грянет.

Кровь не вскипает под кожей,
Просто пылает пожаром.
Вылечи своим взглядом!
Вылечи же улыбкой!..
Или стань моей карой.
Только бы не ошибкой.

(Любовь Огненная “Отповедь Персиди”)

21 ноября 2024 г.

Придерживая глубокий капюшон черного плаща, я спешно повернула в Брежский переулок, но и здесь в конце улицы стояли стражники, опрашивающие испуганную горожанку.

Она была из тех, что вели свой честный промысел в определенное время суток, а потому ее испуг был обоснован. Однако у грозных вояк на эту и другие ночи и дни имелось задание поважнее, нежели обдирать даму облегченного поведения.

Они ловили нас. Ведь именно нашими портретами были увешаны все столбы и городские стены для объявлений.

Я на листовках в отличие от Персиди и Д-Ролли получилась очень даже ничего. Художник однозначно польстил моему носу, но с косоглазием перебрал. Однако кто будет судить творческого человека? Как вдохновение подсказало, так и нарисовал.

Я петляла по городу вот уже полчаса. Но куда бы ни сунулась, меня везде поджидали бравые воины, нацеленные на нашу поимку. И это глухой ночью! Она стояла над академгородком вот уже часов пять или шесть, однако заканчивать обход мужчины в серых плащах и не думали.

Они занимали собой улицы круглосуточно, и не дай Всевышний кого-то упустить из виду. Проверяли всех. Даже седых старух, разменявших век или два. За что, естественно, нередко получали клюкой, а то и ведьмовским проклятьем в спины.

Свернув в закоулок между домами, где лавочники обычно накапливали мусор, я прошлась по тонкому проходу. Остановившись у каменной половинчатой изгороди, прикрытой сверху ничем не закрепленной с одного угла металлической сеткой, подтянулась кое-как на руках и проскользнула на другую часть улицы.

Вообще такие тупики были именно что тупиками. Но Нирэл заранее позаботился, чтобы у нас появились пути отхода на самый крайний случай. Не знала, сколько денег он потратил, подкупив беспризорников и уличных попрошаек, но теперь мы не боялись оказаться загнанными в угол.

В каждом таком углу нас поджидал секретик. Стоило только запомнить, куда можно бежать, а куда не следует.

Прошмыгнув в плохо освещенный проулок, где располагалась таверна, куда даже стражники боялись зайти, я поднялась по сбитым ступеням и едва успела уйти в сторону. Из питейного заведения вывалился боров таких размеров, что я впечатлилась до конца своей жизни. И пока двое из ларца доказывали заплутавшему гостю, что его кошелек идет им гораздо сильнее, юркнула в темный проем.

Ароматы дешевого пойла, застарелого пота и вонючих духов безошибочно ударили в нос.

– Эй, угостишь даму? – встала у меня на пути красотка не первой свежести.

Но ловко увернувшись от ее цепких пальцев, я прошла сквозь всю таверну, стремясь ко второму выходу из здания. Он то и привел меня на следующую улицу, в конце которой начинался куда более респектабельный район.

В его центре особняком из роскоши стоял двухэтажный мужской клуб, который принадлежал Нирэлу. По всему королевству можно было насчитать таких десятки. Они открывались под одной и той же вывеской. На чисто белом полотне расположился черный галстук-бабочка и ни одного уточняющего слова.

Впрочем, объяснение и не требовалось. Мужчины, представляющие собой прослойку из высшего общества, и без того знали, что им там будут рады. И что их секреты непременно сохранят.

Один такой секрет как раз и принадлежал Кенри. Тот, кто сверг нынешнего короля, устроив ему западню прямо в Академии Полуночников, часто тайно собирал своих единомышленников именно в этом салоне. Что примечательно, в нем мы прятались от него же. Это было самое неочевидное место, где бы нас стали искать.

И где бы при этом ни за что не нашли.

Осмотревшись по сторонам, я обошла здание по периметру. В окнах в этот час свет уже не горел, однако мутное стекло в двери черного хода тускло поблескивало желтизной прямо сквозь грязь. Как и обещала, Д-Ролли ждала меня на кухне.

Постучав по зачарованному полотну в определенной последовательности, я замерла, ожидая, пока мне откроют. Топот ног, и вот уже рыжая повисла на моей шее, едва не свалив с небольшого крыльца.

– Придушишь! – просипела я, ощутив ее крепкие объятия.

Однако стоило ей отринуть, как я поняла, что меня сейчас действительно придушат. Возможно, даже с энтузиазмом.

– Я уже думала, что тебя поймали! Я испугалась, Салли! – выговаривали мне прямо на пороге.

Я же ответила скупой улыбкой. Врать не хотелось. Меня действительно чуть не поймали.

Через час после того как Персиди и Нирэл уснули, я втайне от них покинула салон, чтобы отправиться прямиком в обменный пункт. Черные обменники работали исключительно ночью, и стоило только появиться вблизи стражникам, сразу закрывались.

Темное время суток меня не остановило. На Темной стороне почти на всех землях благодаря магии ведьм круглосуточно стояла ночь. Солнце ослабляло Полуночников, а еще тлетворно влияло на наше зрение. Глаза слезились, краснели, чесались и зудели. О том, чтобы посмотреть на солнце без очков или специальных линз и вовсе речи не шло.

Все, что я хотела сделать – это обменять деньги Темной стороны на валюту Светлой. Уже завтра мы должны были отправиться в путь, и дорога нам предстояла непростая, лишенная обменников или отделений королевского банка.

Впрочем, в последние я бы все равно не решилась заявиться. Там меня однозначно задержали бы для последующей передачи Кенри, а это…

Этот поганец прекрасно знал, где меня ловить. В эту ночь у работающего обменника с трех сторон дежурили стражники. Не желая попасться так глупо, я забралась по пожарной лестнице на соседнее здание и уже с его крыши наблюдала за ястребами в серых плащах.

Птички бдели. Молчаливые, незаметные, ловко расставленные, словно фигуры на шахматной доске. Я определенно недооценила этого ублюдка, который лишь притворялся нашим с Д-Ролли другом. Я нужна была ему как еще одно подтверждение того, что на трон суждено сесть именно ему.

Но я отказалась быть его марионеткой. За это меня и приговорили. Досрочно.

Глава 2. Испытание желанием

Д-Ролли первая убежала к себе. Я же, чувствуя нависший надо мной топор скандала, не торопилась подниматься по лестнице. Шла медленно, очерчивая каждую ступеньку, рассматривая симпатичные пейзажи, выступающие декором трех стен.

Ровно раз в день они менялись на портреты, где девушки были одеты на грани приличий. Потертые рамы просто переворачивались, но никакой магией здесь и не пахло. Это Анса – главная смотрительница мужского салона – следила за тем, чтобы каждое помещение правильно подготовили к открытию.

Гости оставляли здесь баснословные суммы, а значит, их полагалось радовать даже в мелочах.

Поднявшись на второй этаж, я прошла почти в самый конец коридора, где располагалась наша общая спальня. Комната, в которой мы собирались провести всего одну ночь, неожиданно стала нашим домом на целых четыре дня. Легко покинуть город у нас никак не получалось, а потому мы ежедневно готовились, осторожничали и собирали информацию по крупинкам.

Нырнув в темную сейчас комнату, я сняла и бросила перчатки на кресло. Уже выучила, где и что располагалось, а потому плащ полетел точно на его спинку. Следом опустился короткий шарф, которым я закрывала горло от ветра.

Мебели здесь было немного. Помимо кресел и небольшого чайного столика в спальне уместились узкий комод, книжная полка и рабочий стол, где мы обычно расчерчивали план побега. Как-то так получилось, что центром наших сборов стала именно эта комната, а не гостиная, в которой почти все время уютно потрескивали поленья.

Воспоминания о первой совместной ночевке ударили жаром по щекам. Намерзшиеся, голодные, прокачанные адреналином. Накинувшись на еду, которую с главной кухни принесла для нас Анса, мы смели все со скоростью света, а после разошлись по комнатам, но еще долго не могли сомкнуть глаз.

Чувство, что нас вот-вот догонят, настигнут, поймают, никак не проходило. Оттого и прижималась крепче, силясь получить мнимое ощущение защиты. Но оно и правда было ненастоящим. Перси просто не мог уберечь меня от всего на свете. Зато он мог спасти меня от кошмаров.

Его прикосновения возбуждали и смущали одновременно. Те ласки, которые он себе позволял, никак не получалось назвать скромными. Мое тело горело под его ладонями несмотря на то, что мы спали в одежде.

Рубашка? Минуя ее, ладонь блондина то и дело оказывалась у меня на животе, касаясь так интимно, так бессовестно и нагло, что я заходилась надсадным кашлем в попытке сделать хоть один лишний вдох.

Не получалось.

Он измерял губами каждый, целовал глубинно, жестоко, лишая возможности думать, осознавать. Персиди соблазнял. И он прекрасно знал, что именно делал.

Лучше бы и сейчас соблазнял, чем ругался.

– Я не понимаю, что ты творишь! – с грохотом хлопнул он дверью, появляясь в спальне вслед за мной. – А если бы тебя поймали? Что тогда, Саламан? О себе не думаешь, на меня плевать, так вспомни о том, что ты взяла на себя ответственность за Д-Ролли! Кто поможет ей добраться до ведьм, если тебя поймают?! Ее портрет на каждом столбе рядом с твоим и моим!

Я глухо застонала. Желая избежать именно такой реакции, я и подговорила рыжую мне помочь. Хотела сделать все быстро и незаметно, чтобы не объяснять, не выклянчивать, не выслушивать. Мы могли всего этого избежать, но не получилось. Потому что Персиди всегда просыпался, если я поднималась.

Я об этом знала. Специально проверяла несколько раз. Но при этом все равно решила рискнуть. Потому что нам нужны были деньги. Мне нужны были деньги. Мои личные, не принадлежащие ни Персиди, ни Нирэлу. Они позволяли мне не зависеть от парней и при необходимости покинуть их в любую минуту.

А такое желание возникало. Контроль – вот что они пытались провернуть надо мной и рыжей. Взрослые мальчики хотели все взять в свои руки.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужны деньги Светлой стороны, – глухо отозвалась я, не желая разжигать этот пожар еще больше.

Но пламя уже было не остановить.

– Да как ты не осознаешь, Саламан?! Кенри не успокоится, пока не убьет тебя или не пленит. Ты еще одна деталь его мозаики, понимаешь?

– Лучше бы я тебе об этом не рассказывала, – припечатала, стягивая штаны.

Носки и футболка – все, в чем я отправилась спать, не считая белья и теплого пледа. Забравшись к стене, отвернулась и накрылась, но моему намеку не вняли.

– Не лучше бы, – опустился он рядом, заметно успокаиваясь. Теперь его злость была чистой, звонкой. – Пока его не коронуют, ты будешь находиться в опасности. Почему ты так со мной поступаешь, Салли?

Я мысленно закатила глаза. Да все я прекрасно понимала. Но где мне потом менять деньги? В лесу, в дупле у белки? На Светлой стороне нам сразу же понадобится иная валюта, чтобы в ближайшем магазине купить элементарное – солнцезащитные очки, без которых мы и шага не сможем сделать, не говоря уже о том, чтобы приобрести билеты на самолет и полететь в Маргин – портовый городок на севере штата.

Да я же каждый день рассказывала им про Светлую сторону! Объясняла, что там для всего нужны деньги. Никто не поселит нас в отель только потому, что Нирэл принадлежит к влиятельному роду, а мадам Драгон в свое время чуть не стала королевой и совершенно точно была наследной принцессой!

Да, мы собирались отправиться на Светлую сторону не завтра. Но и не через месяц. Как только мы доставим Д-Ролли под крыло бабушки-ведьмы, я намеревалась начать поиски мамы.

Мамы, которая до сих пор не ответила мне ни на одно письмо.

– Персиди, а поцелуй меня, – попросила я, поворачиваясь к парню лицом.

– Ты же понимаешь, что не отделаешься от меня? – смерил он меня хмурым взором.

Глаза быстро привыкли к темноте, и теперь я видела его лицо отчетливо. Каждую любимую черточку и этот взгляд, от которого в жилах вскипала кровь.

– Понимаю, – несмело кивнула я. – Просто поцелуй. Пожалуйста.

Последнее словно скользнуло на губы потерянным шепотом. Кровать прогнулась под его весом, скрипнула, не выдерживая напора. Теплая ладонь коснулась моей щеки. Подушечки пальцев обрисовали шею.

Закрыв глаза, я подалась ему навстречу и прильнула к его губам. В этот момент я дышала им, я жила каждой клеточкой его тела, и я…

Позволила Персиди углубить этот поцелуй, одновременно ощутив тяжесть его тела, жар его плоти. Две футболки, теплый плед между нами. Мне казалось, что не было ничего. Словно все оно пропало разом, а мы зависли душа к душе, обнаженные чувствами, не кожей.

Знала ли я, как тонка запретная граница? Знала, понимала, осознавала с каждым ответом на его поцелуй. Пульс участился. Дыхание стало шумным, порывистым, не моим. Плед все же был откинут в сторону, а я обвила блондина ногами, помогая ему перенести нас выше.

Опасная грань, которую мы уже начали переступать, заканчивалась прямо здесь и сейчас.

– Ничего не бойся, – жаркий шепот, простые слова.

– Я люблю тебя. – Лишь губы по коже, ни звука в комнате.

– Ты мое затмение.

Страшный грохот обрушился на соседнюю стену. Казалось, закачался весь особняк, заходила ходуном мебель, задрожали деревянные полы. Но то были не шторм и не ветер. То был…

– Эй, не забывайте, что вы тут не одни! – раздался в ночи недовольный голос Нирэла.

Хотя какая уж тут ночь? На Темной стороне в академгородке при Академии Полуночников все время стояла беспроглядная темнота, но время уже близилось к рассвету.

С трудом оторвавшись друг от друга, мы были оглушены собственным дыханием. Мозги кое-как возвращались на место, но это у меня.

– Я его сейчас убью! – прошипел Персиди, тяжело дыша.

И я знала, что может. Даже сомневаться не станет. Но это ведь был наш Нирэл, хоть и та еще заноза в заднице. Мы были обязаны ему хотя бы тем, что он еще не сдал нас Кенри, не говоря уже о крове и питании.

– Не надо, иначе нас выставят отсюда вон и нам придется тратиться на еду и ночлег, – воззвала я к благоразумию Бэкрива.

Блондин приглушенно рассмеялся. Его подрагивающий живот то и дело прижимался к моему, слегка придавливая.

– С тобой не пропадешь. Экономика должна быть экономной?

Я не ответила. Вместо этого поцеловала его в кончик носа. Затем в щеку, не давая поймать свои губы, а в конце и вовсе укусила за подбородок. Игра успокоила его, но вовремя остановиться снова не получилось.

Хотя я пыталась. Все, что мне оставалось делать в эти четыре дня, – это обтачивать острые углы между этими двумя. Причем если Персиди был в своем праве, то Нирэла буквально выворачивало от каждого нашего касания. Или улыбок. Или объятий.

Болезненные насмешки над собой. Обреченные или ироничные взгляды. Я понимала все, видела все, но не могла ответить взаимностью. Да и не верила в его любовь.

Нирэл Дарквуд обладал отличным даром убеждения. И этот дар он умудрился применить даже к себе.

Отыскав мои губы, Персиди вновь углубил поцелуй, явно намереваясь продолжить начатое. Шаловливая ладонь бесстыже скользнула на внутреннюю сторону моего бедра, но я поймала его руку.

– Он прав, нам не стоит… здесь, – едва слышно произнесла я, усилием воли оторвавшись от его губ.

– Саламандрочка, не истязай меня, – проговорил он будто севшим голосом.

– Я не истязаю, но он прав. Мы здесь не одни. Давай-ка лучше поспим, пока еще осталось немного времени. Сегодняшний день будет тяжелым для всех.

Насколько тяжелым, я в этот момент даже не подозревала.

Это было сложно – просто лечь рядом и сделать вид, что ничего не было. Сердце заходилось в грудной клетке раз за разом, даже и не думая успокаиваться. Расположившись справа, Перси притянул меня к себе, позволив уткнуться носом в футболку, но даже его запах не смог погасить шторм в моей душе.

Там, раскачивая деревья, покрывая льдом каждую ветку, бушевала самая настоящая вьюга. Метель, заполняющая собой мое сердце. Пурга, сковывающая мысли.

Мне не спалось. Тяжелые думы никак не отпускали.

Я вспоминала о матери. О том, что она так и не ответила ни на одну мою записку. О том, что уже сегодня мы отправимся в путь, полагаясь лишь на себя, удачу и голое упрямство.

После всего того, что Д-Ролли для нас сделала, нам следовало проводить ее к бабушке. Старая ведьма могла, как никто другой, обеспечить ее безопасность. Да и в деревне ведьм рыжей точно ничего не грозило.

Наверное, я предложила этот вариант ради своего собственного спокойствия. Понимала, что просто не смогу жить, если с бывшей соседкой по комнате из-за нас что-то случится. А бросить ее одну…

Путь в эту деревню был неблизким. Мы и узнали-то об этом лишь после того, как обосновались в салоне у Нирэла. Дождавшись, пока заведение доработает до закрытия, сидели почти в тишине, а между нами сквозили такое напряжение и недоверие, что хоть волком вой.

Анса собирала нам ужин.

Мы с рыжей подпрыгивали от каждого внезапного звука.

– Все, я так больше не могу, – психанув, я поднялась и встала так, чтобы меня видели все в гостиной. – Из этой комнаты никто и шага не сделает, пока мы не сможем целиком и полностью, безоговорочно доверять друг другу. Больше никаких тайн, это ясно? Если мы вместе, значит, мы вместе. Начну с себя. Мой отец был Охотником. В академии мама меня спрятала.

Мой рассказ не продлился долго. Обозначала лишь самое главное: свои цели, стремления и то, что уже удалось узнать.

Рассказала про то, что собираюсь вернуться к матери на Светлую сторону. Про то, что нас много лет преследовал Охотник. И про то, что до недавнего времени я думала, что это был мой отец.

Но стеклянный дворец разбился, не выдержав суровой реальности. Тот, кто запросто мог бы являться моим отцом – по крайней мере, по косвенным признакам, – умер много лет назад, еще в год своего выпуска из Академии Полуночников. Тот, кто нас преследовал, им не являлся, а значит, личность преследователя и намерения мне еще предстояло выяснить.

Причем сейчас эта тема уже не вызывала у меня того безотчетного ужаса. Теперь у меня имелось оружие, способное прикончить любого полуночника без исключения. Эту трость, наполняемую особым ядом – святой водой, я нашла в логове Охотника, чей кусочек жизни пришел ко мне вместе с видением. В качестве набалдашника использовался камень со множеством граней, похожий на чересчур огромный бриллиант.

Этот камешек притягивал на себя все проклятия, заклинания и наговоры, посланные с недобрыми намерениями. Выпускать его из рук я не собиралась.

Кроме трости там же я нашла кинжал для перехода на Светлую сторону. Вообще, у меня при себе теперь имелось все, что только требовалось для выполнения поставленной цели. Отправиться на поиски мамы я могла прямо сейчас. Если бы не Д-Ролли.

Она-то и стала второй на очереди, кто рассказал о себе откровенно.

Если не кривить душой, соседка по комнате вообще не походила на вампиршу. Когда я увидела ее впервые, она показалась мне максимально странной. Рыжие вьющиеся волосы, зеленые глаза. Куда больше ей пошло бы быть ведьмой, и именно ею она в итоге и оказалась.

Просто, как и я, являлась полукровкой. Смешанная кровь давала самые непредсказуемые результаты.

Однако подруг на курсе у нее не было. И причина этого явления точно заключалась не в ее родословной. Суетливая, заучка, зазнайка. Лично для меня она стала настоящим кладезем знаний. Благодаря ее неуемной натуре я быстро влилась в академические будни. А еще она была очень смелой. Не побоялась сотворить для нас зелье, за которое могла отправиться на плаху. Этот долг я считала пока не оплаченным.

Как самая настоящая ведьма, Д-Ролли великолепно управлялась с растениями. Ее питомец Рори, увы, остался у ведьм, когда мы сбежали из академии, но при этом в принципе поражал воображение как нечто существующее на самом деле.

Я в своей жизни раньше живых растений, способных есть все, что только попадется под листики, просто не видела.

– Я наполовину ведьма, наполовину вампир. У меня активный дар, – произнесла подруга.

И я ободряюще ей улыбнулась. Ростом она была даже ниже, чем я, а потому в нашей компании казалась самой мелкой.

– Ведьма?! – удивился Нирэл. – Так вот кто варил для нас зелье! Ну вы даете. Дамы, зачем нужна была такая конспирация? Да если бы я знал…

– То хорошо сэкономил бы на разных штуках, какими периодически закупался у ведьм? – фыркнула я, намекая, что язык свой ему лучше придержать.

В том-то и дело, что между нами с соседкой не имелось коммерческих отношений. Она помогала мне по дружбе. Как и я ей.

Правда, оба раза можно было считать неудачными.

– Самое безопасное для меня сейчас место – это и правда рядом с бабушкой, – подтвердила рыжая миролюбиво. – Только живет она в Ниржском лесу.

Мне это название ни о чем не говорило. Зато парни неожиданно потренировались в красноречии. Перси приглушенно выругался, а Нирэл после того, как тоже пополнил мой лексикон нецензурщины, тщательно подобрал слова:

– Роза моя чайная, а разве этот лес – он не придуманный? Это же детская сказка. Про ведьм, про испытания, про три желания.

– Про три желания, конечно, сказка, – весело усмехнулась ведьмочка. – А вот лес существует на самом деле, и вам придется меня туда проводить. В этой деревне в основном живут ведьмы, которые были не согласны с правлением предыдущего короля.

– Он их туда сослал? – попыталась я разобраться, усевшись обратно в кресло.

– Напротив, они ушли туда сами. И некоторые люди. И представители других притесняемых рас. Я примерно знаю, как туда добраться, но одна вряд ли справлюсь, – покаялась рыжая. – Обычно меня туда возили родители. Или бабушка на метле сама забирала. В общем, я буду благодарна, если вы, ну…

– Придержи свои благодарности при себе, – отчеканила я, не дав Нирэлу и рта раскрыть.

Он-то уже точно знал, что попросить у ведьмы. Такие хитрецы никогда без куска хлеба не оставались. Самостоятельность определенно меняла его характер. И не сказать, что в лучшую сторону.

– Теперь ты, – кивнула я на Персиди.

Смерив меня недовольным взглядом, он и не подумал подняться. Тяжко вздохнув, как если бы я просила у него звездочку с неба, он отвел взгляд в сторону и тихо признался:

– Я дракон. Тот самый. Который в академии и над королевством. А еще мадам Пелисей, директриса академии, – моя родная бабушка.

Тишина в гостиной воцарилась лишь на секунду. На белых волосах, зачесанных назад, играли отблески огня. Они же плясали в темно-карих глазах, словно пламя живое, цельное, принадлежащее именно ему.

Мой дракон.

Лично я считала его оборот и своей заслугой тоже. Если бы я не рассказала профессору Рикмуду о возможностях блондина превращаться в разных животных и насекомых, Перси даже пытаться не стал бы воплотить подобное в жизнь.

Но он стал. Потому что я тоже верила, что он сможет.

Сказать, что Нирэл удивился, – это не сказать ничего. Да он так на Д-Ролли не смотрел, когда узнал, что она ведьма. И на меня, когда услышал, что я дочь Охотника – того, кто являлся врагом номер один для всех полуночников.

Нет, на Персиди Дарквуд смотрел совсем иначе. Как ребенок, узревший Деда Мороза. И как человек, который не верит в чудеса.

– А можешь превратиться? Хотя бы коготь показать? – с жаром подался брюнет вперед.

И тут же пожалел о содеянном, потому что коготь блондин ему продемонстрировал. Только приставил его к шее парня, разом обозначая свое отношение к представлениям.

– Понял. Не идиот, – осторожно отодвинулся Нирэл, от дискомфорта нервно оправив пиджак. – Теперь понятно. Ты тоже под риском стать дохлым. Такая конкуренция Драгону.

Я молча кивнула. Персиди не собирался ни с кем конкурировать. У него просто не имелось никаких претензий на трон и власть. Но таких, как он, в живых не оставляли.

Он же был символом того, что прорицатели еще не погибли как одаренные полуночники.

Он бы стал символом перемен.

Наши взгляды обратились к Нирэлу. По сути, все это мы рассказывали именно для него, потому что меж собой так или иначе информацией владели.

– А что вы на меня так смотрите? – усмехнулся он, продолжая пребывать в прекрасном настроении. – У меня, в отличие от вас, секретов нет. Мои настоящие родители мертвы. От дяди, тети и братьев я ушел. Мне принадлежат сеть мужских салонов, приличный дом и внушительные счета. А нет, один секрет у меня все же есть. Я люблю тебя, Саламан, и готов пойти за тобой куда угодно.

В тот самый первый день перед ужином и состоялась первая драка между парнями. Они подрались до крови. Причем создавалось ощущение, что выплескивали друг на друга все накопленные эмоции, такими тяжелыми, настоящими выглядели удары.

Мы с Д-Ролли, конечно, пробовали разнимать их. Но особого успеха наши действия не возымели. Зато разнять их получилось у мадам Драгон.

В отличие от нас, в салон она прилетела лишь через несколько часов. Именно от нее мы узнали, что городская стража уже поднята на наши поиски по горячим следам, а мой портрет пачками выносят на листах из городской типографии.

Но это позже. До конструктивной беседы ей пришлось применить вампирский гипноз. Причем это был единственный раз, когда я действительно радовалась, что она им владеет. Парней бабуля раскидала по углам, как нерадивых котят, а меня прозвала роковой женщиной, не преминув добавить, что во мне ее кровь.

Так оно и было на самом деле. Мама и бабушка, которой шел пятый век, – вот и все мои живые родственники.

Бабушка, заключенная в тело страшной летучей мыши.

Когда мы с ней впервые познакомились, я мысленно визжала от ужаса. Приплюснутая морда, нос пятачком и страшные глаза нисколько не намекали на наше кровное родство. Однако вела она себя как истинная леди. Перед тем как покинуть пещеру на территории академии – постоянное место своего обитания, она со всем изяществом тщательно выбирала шляпку и красила пасть губной помадой.

От пудры с мышьяком я впечатлилась сильнее всего.

Большую часть своей жизни пожилая вампирша провела в ипостаси летучей мыши. Однако было время, когда она являлась наследной принцессой всего полуночного мира. Только королевой так и не стала. Ее свергла следующая династия, сыграв на излишней кровожадности этой дамы.

Впрочем, от идеи, что править должны именно Драгоны, она не избавилась по сей день. Причем мадам имела в виду старшую ветвь, а не Кенри, чей отец получил имя нашего рода по случаю женитьбы на моей матери.

Только семьи из них не вышло. Она его не любила, и у нее уже имелась я – ребенок от другого мужчины.

Я даже ненароком заподозрила, что на этот импульсивный поступок ее могла толкнуть бабуля Драгон. Летучая мышь мастерски владела гипнозом, который действовал почти на всех, а иначе с чего бы маме спешно выходить замуж, уже будучи беременной?

Каждым своим поступком она хотела защитить меня, но от чего? Почему за нами столько лет гонялся Охотник?

Ответы на эти вопросы я не получила до сих пор, но собиралась вытрясти из нее при встрече всеми правдами и неправдами. Потому что время на молчание закончилось. Потому что я уже оказалась в эпицентре заварушки, в которой так яро делили власть.

– Вас и на час спокойно оставить нельзя, оболтусы вы мои! – сокрушалась старушка, попеременно шепотом читая нотации то одному, то другому парню.

Что именно она там им нашептывала, я услышать не смогла.

Мы с Д-Ролли настороженно переглянулись.

– Лучше посмотрите, кого я вам привела! – воодушевленно пропела крылатая, а в гостиную впорхнула еще одна летучая мышь.

В тот первый вечер в нашем полку благодаря стараниям мадам Драгон стало на одного полуночника больше. Вслед за собой она привела дедушку Нирэла, который из-за приличного возраста в шесть веков уже активно страдал провалами в памяти, глухотой и отвратным характером.

За ним следовало смотреть как за маленьким неуправляемым ребенком – денно и нощно, чем Дарквуд и занимался в академии с тех пор, как мы совершили вылазку в пещеры.

– А чего это вы такие хмурые, малышня? – хохотнул мышь, кое-как приземляясь на спинку дивана. – Вот помнится, повстречался мне однажды один хмурый…

– О нет!!!

В голос все четвертом мы отчаянно застонали почти одновременно.

У дедушки Нирэла при всем его обаянии определенно имелись три существенных минуса. Во-первых, он постоянно рассказывал кровожадные истории о том, как ел кого-то из выдающихся личностей. На его счету имелся даже рассказ про Жанну Дарк и прочих подобных ей людей, запечатленных в строках памяти большинства.

Во-вторых, он имел вставную челюсть с клыками, которую постоянно терял прямо во время разговора. Ну и в-третьих, тоже пытался пользоваться гипнозом. Причем на нас. Правда, каждый раз забывал, с какой именно целью подключал к своему обаянию дар.

– Так, и чем же мы богаты, голуби мои? – поинтересовалась мадам Драгон, доставая из своего безразмерного магического кармана весь наш улов из академии.

Наши ресурсы действительно следовало обсудить и пересчитать, чтобы понять, на что мы можем рассчитывать в своем побеге.

– Негусто, – подвел Нирэл общий итог, осматривая все выложенное на стол.

У нас имелись четыре порошка для смены личности и четырнадцать флаконов зелий для их поддержания из моих запасов. Десять леденцов для отвода глаз принадлежали Персиди, как и один из мешочков с деньгами Темной стороны. Второй был моим, и сумма там лежала куда как скромнее.

Из оружия место на столе заняли три кинжала для перехода на Светлую сторону. Рыжая таким не владела. Да и я не должна была на самом деле, но мне он достался вместе с тростью, которая являлась универсальным средством против всех полуночников. Я полагала, что оба этих предмета принадлежали моему родному отцу, но подтвердить или опровергнуть эту догадку могла только моя мама.

Прочные бутыли со святой водой, небольшое количество зелий, мазей и притирок, изготовленных по рецептам охотников. Все это я подчистую вынесла из тайного лаза под деревом на территории академии. А вот запасы трав и прочие ингредиенты для всякого разного принадлежали уже Д-Ролли. Как ведьма, она таскала за собой целую лабораторию по изготовлению полезностей, что было нам только на руку.

Когда на твоей стороне пусть не дипломированная, но все же ведьма, это дорогого стоит.

Первая ночь в мужском салоне далась нам тяжелее всего. Но уже следующим утром мы все вместе собрались для составления общего плана. Наши летучие мыши вместе с Нирэлом периодически покидали клуб, выходя на разведку. Именно от них мы узнавали последние новости и корректировали уже намеченные этапы и цели.

Изучали карты, прокладывали пути для своевременного и быстрого отступления, решали, что делать дальше, и составляли списки того, чем нам еще только предстояло обзавестись. Затем выходили в город поодиночке.

Как тот, кого никак не связывали с нашим исчезновением, Нирэл мог бы все сделать один. Но Персиди до сих пор ему не доверял. По крайней мере, в том, что касалось меня.

Это неразумное противостояние приносило больше вреда, чем пользы.

Однако запасы леденцов с отводом глаз сегодня закончились. Последний, переданный мне Персиди на всякий случай, я использовала для ночной вылазки, поэтому теперь мы могли полагаться только на Дарквуда.

Он, к слову, уже официально подписал документы на академический отпуск. Обосновал это тем, что ему нужно время, чтобы разобраться с наследством, которое досталось ему от родителей. Требовалось объехать все мужские клубы, познакомиться с управляющими, вникнуть в дела. Учитывая, что заведения располагались в разных городах, на это требовался даже не месяц.

Но правда заключалась в том, что об истинной причине этого отпуска мадам Пелисей – родная бабушка Персиди – если не знала, то точно догадывалась. Потому что попросила передать тому, чье имя так и не озвучила вслух, что свяжется с ним в самое ближайшее время.

И все объяснит.

Перси отнесся к этой новости негативно.

Парадоксально, но именно в этом салоне раньше тайно собиралось антикоролевское общество. Нирэл говорил, что их встречи проходили в одном из нижних кабинетов и в тот день, когда мужская часть академии страдала от ведьмовского приворота и произвола, Кенри находился именно здесь.

Он вообще тут часто появлялся вместе со своим отцом. Но с тех пор, как много лет планируемый переворот случился прямо в стенах Академии Полуночников, в заведении не отметился никто из “Ордена безликих”.

Услышав это название, я истерически хохотала до слез целый час.

И вот теперь под крышей этого особняка прятались мы. Но лишь до утра. На рассвете, которого на большей части Темной стороны просто не бывало из-за выставленного ведьмами магического полога, мы должны были покинуть городок при академии, оставив в салоне только месье Дарквуда-старшего.

По легенде, с собой мы его не брали, чтобы иметь возможность получать от него новости по их с мадам Драгон особому каналу связи. Но на самом деле просто не имели никакого морального права тащить старика с собой.

Нас ждало большое путешествие, к которому, как мне казалось, мы были максимально подготовлены. Но правда заключалась в том, что мне это действительно всего лишь казалось.

Глава 3. План или пропал

– Чирикай мне почаще, голубь мой сизокрылый, – проворковала бабуля Драгон, напоследок милуясь с дедом Дарквуда.

– Кого поднять на вилы?! – переспросил он громко, заставив всех нас привычно усмехнуться.

– Ну и пень же ты старый, – проворчала мадам, тяжело вздыхая, и тут же повысила голос: – Есть не забывай! Тебе Аника каждый день будет кровь приносить. Только не кусай ее, а то с голода помрешь раньше времени, если она ноги протянет. Все, бывайте. Детки, быстро на выход.

Быстро у нас не получилось. Обнявшись с Персиди, мы простояли в молчании несколько минут, пока Нирэл демонстративно закатывал глаза, а Д-Ролли просто ощущала себя неловко, то и дело отворачиваясь от нас.

Из города нам предстояло выбираться врозь.

Учитывая, что леденцы для отвода глаз у нас закончились, рыжая предложила использовать полог искажения. Им ведьмы пользовались самостоятельно, чаще не прибегая к воздействию артефактов, которые сами же зачаровывали для продажи. Либо для использования более слабой ведьмой, которой общие чары давались тяжело.

У Д-Ролли проблем с ведьмовской магией не имелось. Окутав нас своим наговором, она первая покинула особняк через центральные двери. Следом вышла я. Задержалась, потому что Персиди засовывал мне в капюшон мадам Драгон, а та то и дело цеплялась своими коготками за мои волосы.

– Палатку вторую не забудь отдать Нирэлу, – напомнила я, на миг оборачиваясь на ступеньках крыльца.

– Одна для девочек, другая для парней? – насмешливо улыбнулся он, обаятельно подмигнув мне. – Кстати, магия рыжей действительно работает. У меня не получается сосредоточиться на твоем лице.

– Но ты ведь без проблем смотришь прямо на меня, – удивилась я, снова оправив капюшон с выглядывающей из него летучей мышью.

Теплая, чуть снисходительная улыбка коснулась губ парня. Из-за его высокого роста мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Я просто помню, как ты выглядишь. И не забуду этого, Саламан, даже если весь мир перевернется. Будь осторожна, ладно?

– И ты, – шепнула я напоследок, разрывая прикосновение наших пальцев.

На темном небе, как и всегда по утрам, больше не виделось звезд.

– Точно пешком пойдем? – спросила рыжая, едва я догнала ее на углу здания.

На ближайшем фонарном столбе, проверяемые на прочность ветром, висели листовки с нашими портретами.

– Нам лучше ни с кем не контактировать лишний раз, ты же знаешь, – напомнила я, устремляясь вперед по улице.

Следовало идти быстро, чтобы успеть до смены караула на воротах на утренний, но и не бежать, чтобы не привлечь к себе внимание стражей. Мы рассчитывали на то, что серые плащи к утру будут хотеть спать и Д-Ролли усилит их невнимательность особым порошком, не оставляющим следов из-за полного растворения в воздухе.

Нам в этом случае тоже доставалась доза невнимательности, но это было меньшее из зол.

Обернувшись на миг, я успела заметить нечто светлое, юркнувшее на другую сторону улицы. Была почти на сто процентов уверена, что это Персиди исполнял свою часть плана.

В отличие от нас, парням покинуть город было куда как проще. Выбраться за территорию академгородка Персиди мог прямо через стену. Его уникальный дар заключался в превращении в одну из своих ипостасей. Я бы назвала его метаморфом среди полуночников, потому что он мог не только обернуться драконом, но и змеей, птицей, летучей мышью, тигром и пауком.

Как раз последний свой образ он и должен был использовать прямо сейчас, чтобы в буквальном смысле переползти через высокое ограждение, выстроенное в качестве защиты города.

Правда, имелся один небольшой нюанс. В кого бы он ни превращался, его везде преследовал белый цвет. Шкура, чешуя, кожа. Он был своего рода метаморфом-альбиносом, полностью соответствуя цвету своих волос.

Я надеялась, что город ему удастся покинуть без проблем.

Как и Нирэлу. Этого парня в розыск, в отличие от нас, не объявляли, а потому он должен был выехать на почтовый тракт через другие ворота прямо в экипаже.

По легенде, он отправлялся в ближайший город с тщательной проверкой своих владений, но и потом быстро возвращаться намерений не имел. Его в этом оправдывала забота о собственном финансовом благополучии.

Встретиться же мы договорились у ближайшего постоялого двора, что находился по северной дороге. Пешком от него до города можно было не торопясь прогуляться за полтора часа, а потому в идеале нас ждала скорая встреча с парнями.

Но все пошло совсем не по плану.

Мы были не готовы к тому, что за эту ночь количество городской стражи на воротах резко увеличится. Их было даже не вдвое – втрое больше, и каждому желающему покинуть город они устраивали тщательный досмотр, используя очищающий от чар артефакт.

Прямо на наших глазах миловидная женщина лет сорока при красавце-мужчине превратилась в низенькую носатую старуху с несколькими отсутствующими зубами, морщинами и серой паклей вместо гривы черных пышных волос. Я не знала, кем ей приходился импозантный месье, но, разом побелев лицом, он вдруг начал заваливаться на стражника. Тот едва успел его поймать.

С другим экипажем оказалось еще веселее. Магические чары скрывали реальное состояние лошади. Вот гнедая трясла золотистой гривой, грациозно ступая вперед. А вот уже еле плелась, кое-как переставляя ноги. При этом ее масть определить не получалось. Нечто смешанное, тусклое, пятнистое и неухоженное.

Животинку было, прямо скажем, жаль.

– Ах ты зараза! Ну я тебя сейчас! – взбеленился пассажир экипажа на кучера.

Внезапная драка отвлекла абсолютно всех стражников, но воспользоваться их любопытством не получалось. Они стояли на своих местах как прибитые, полностью загораживая ворота и калитку.

Наши портреты смотрели на нас со всех столбов.

Молодых девушек разного сословия ощупывали особенно тщательно, так что просто пройти мимо нам не светило.

– Что делать будем? – спросила Д-Ролли тихо, сделав вид, что поправляет мне капюшон.

Загородив меня собой, она дала мне возможность как следует рассмотреть артефакты в руках у стражи. Ромбовидная сливового цвета пластина имелась у каждого из доблестных воинов, а потому пройти через эти ворота нам в принципе было не суждено.

– Нужно отступать, – произнесла я, с неохотой признавая, что наш план не удался.

– Но парни уже покинули город, – напомнила рыжая, дрожа всем телом.

Только дрожала она не от холода. От страха у нее даже голос садился.

– Знаю, мы с этим разберемся, – пообещала я, отмечая, что мы удостоились пристального внимания одного из стражей. – Идем. Если мы не уберемся отсюда сейчас же, им даже ловить нас не придется.

Согласно кивнув, Д-Ролли крепко вцепилась в мою руку. Засеменив по мостовой, она придерживала капюшон своего плаща. Ветер так и норовил сорвать его, обнажив примечательные рыжие кудри.

– Салли, но куда мы пойдем? – спросила она обеспокоенно. – Возвратимся обратно в клуб?

Обернувшись, я подметила, что тот самый стражник больше не стоял на месте. Он следовал прямо за нами, постепенно ускоряясь и пытаясь высмотреть наши лица.

– До клуба мы вряд ли успеем добраться, – призналась я и тоже ускорилась. – Держись меня и не отставай.

Бежать по одной из центральных улиц было то же самое, что подписать себе смертный приговор, а потому мы совсем слегка прибавили скорости, чтобы не выбиваться из общей картины просыпающегося города. И, лишь когда завернули за угол, бросились со всех ног и ворвались в первую попавшуюся лавку.

Ею оказалась лавка мадам Шолье.

– Мадемуазели, вы рано. Я только-только открываюсь, – пожурила нас хозяйка магазинчика готового платья.

– Делай вид, будто нас здесь нет. Словно мы сюда сегодня даже не заходили! – внезапно произнесла мадам Драгон, чуть выбираясь на свет из-под моего капюшона.

Ее голос в этот момент звучал так, будто она только что вылезла прямо из склепа.

Взгляд очаровательной мадам Шолье мгновенно утратил разум. Но лишь на миг. Уже через мгновение она продолжила наводить порядок в лавке, не обращая на нас никакого внимания, как если бы нас здесь и правда не было.

– Салли, они осматривают лавки! – ворвался во вновь образовавшуюся тишину встревоженный голос рыжей.

Обернувшись, я увидела, что она по-прежнему стояла у двери. Слегка выглядывала из-за темной ткани, которой закрывалось пространство витрины за манекенами, чтобы подчеркнуть представляемые платья.

Схватив подругу за руку, я утащила ее вглубь помещения. Туда, где видела сундук с разными мелочами. Перчатками, палантинами, шарфиками, чулками и колготками. Здесь горой возвышались невостребованные коллекции прошлых сезонов, и именно туда я втолкнула рыжую, буквально закапывая ее под разноцветным тряпьем.

– Дыши ровно, поняла? – спросила я, спешно ища взглядом спасение и для себя.

– Платье! – указала мне крылом мадам Драгон на экспонат, который занимал собой сердце лавки.

Этот нежно-розовый наряд имел многослойную объемную юбку, под которой мог бы разом спрятаться в своем полном составе кордебалет. Шустро вползая под нее, я искренне надеялась, что стражи просто не догадаются проверить магией количество живых существ в этом помещении, а иначе для нас все потеряно.

Этим утром в моей жизни слишком многое зависело от надежды.

Двери лавки с шумом распахнулись. Звонкая трель колокольчика набатом ударила по ушам.

– Темных вам, я могу вам чем-то помочь? – тут же раздался заинтересованный голос мадам Шолье.

– Отойдите в сторону, – рявкнул кто-то из ввалившихся в помещение стражников.

Они ничего не спрашивали, не пытались действовать по закону или хотя бы придерживаться элементарной вежливости. Судя по звукам, просто переворачивали все помещение с ног на голову, а я зажмурившись молилась, чтобы нас пронесло.

Недалеко от меня что-то резко с грохотом упало.

– Да что же вы делаете, месье?! Что вы творите?! – приглушенно рыдала хозяйка.

До боли впившись зубами в указательный палец, я даже дышала через раз, ожидая завершения этого безумия.

Платье в шаге от меня хорошенько попинали грязными сапожищами. Я успела увернуться от очередного пинка и быстро переползла на другую сторону, когда тот же маневр был проделан слева от меня.

– Ничего? – гаркнули совсем рядом.

– Ничего, – отозвался кто-то словно вдалеке. – Кладовка пуста.

– На заднем дворе тоже никого, – появился и третий голос.

– Ну что же вы? Как же я теперь? – тихо подвывала мадам Шолье.

Дребезжащий колокольчик вновь звякнул, а дверь хлопнула значительно тише, чем в первый раз, когда добры молодцы только закатились в магазинчик.

Я не подумала пошевелиться. Через мгновенье дверь с грохотом хлопнула повторно.

– Все, вылазь, лягушка моя, ушли, – раздалось у меня прямо над головой.

Вскинувшись, я нашла взглядом спрятавшуюся в корсете платья летучую мышь. В этот момент мне казалось, что ее там не заметили просто чудом.

– Чего смотришь? – рявкнула она грозно. – Шевелись, говорю, там подругу твою сундуком привалило.

– Как привалило?! – ахнула я, мигом выбираясь из-под слоев ткани.

Увиденное поразило и обескуражило. Лавка мадам превратилась в место побоища, но рассматривать причинный урон у меня просто не было времени. Сундук, в котором я спрятала рыжую, действительно был перевернут. Груда тряпья лежала под ним, частично пострадав от все тех же грязных сапог.

– Д-Ролли! Д-Ролли, ты жива?! – паниковала я, за крышку отодвигая тяжелый сундук дальше.

– Жива, – прокряхтела она едва слышно.

А я заметила кровь в том месте, откуда доносился ее голос. Она пропитала длинную светлую перчатку и серый летний шарфик.

Разбросав испорченные вещи по сторонам, я откопала лежащую на спине подругу. Кровь сочилась прямо из ее носа, который опухал на глазах. Правда, крови на тряпье оказалось в разы меньше, чем у нее на лице. По всей видимости, поток постепенно стихал.

– Сапогом припечатало? – уточнила я, помогая ей сесть.

– Похоже на то, – согласилась она жалобно. – Я и понять ничего не успела, как мне прилетело, а перед глазами звездочки замельтешили.

– Хорошо, что не выдала себя воплем, – крепко обняла я девушку, прикладывая к ее носу черный шейный платок. – Мадам Драгон, вы можете помочь?

– Я, конечно, постараюсь, – перелетела летучая мышь на мое плечо, – но шибко на мою магию не рассчитывай. Мне ее сохранить нужно, чтобы в критический момент иметь возможность применить.

– А это у нас еще не критический момент? – удивилась я, помогая рыжей разместиться на красном бархатном пуфе.

Мадам Шолье продолжала выть, не замечая нас.

– Критический – это когда вас убивать будут. Все, собрались, рыбоньки мои. Никто не двигается, дышим ровно.

То, что случилось дальше, являлось той самой формой волшебства на Темной стороне, в которую не веришь даже тогда, когда видишь ее своими глазами. Со стороны казалось, что летучая мышь вообще ничего не делала. Только взгляд ее стал пронзительным, глубинным, а сама она застыла изваянием, будто и не живая вовсе.

А вокруг нас заклубилось волшебство. Ровными стопками складывались шарфики на полках. Сундук вернулся на место, как и его содержимое. Все перевернутые манекены приняли устойчивые позы, а с истрепанных нарядов сошла вся грязь.

Я не понимала, как ей это удалось, но мадам Драгон за две минуты навела в магазине полный порядок. И даже нос Д-Ролли перестал кровоточить, вернул себе былую форму и лишился отека.

– Чудеса… – прошептала испуганная мадам Шолье, промокнув уголки глаз платочком.

– Не болит? – уточнила я у рыжей, кивнув на ее нос.

– Нет, – настороженно потрогала она кончик носа. – А они не вернутся?

– Не должны, – ответила бабуля Драгон, медленно обводя преобразившуюся лавку взглядом. – Куры мои, а давайте-ка сыграем с вами в игру. Называется “Двойной обман”.

– Вы думаете, у нас правда есть время на игры? – спросила приглушенно.

Чтобы взглянуть через витрину на улицу, я на цыпочках прошлась до двери.

– Эта игра тебе определенно понравится, лягушка, – весело усмехнулась родственница. – Будем делать из тебя королеву. Только для начала нам стоит переодеться. Ах, и да! Придется тебе пожертвовать двумя частями порошка для смены облика.

– Но зачем? Стражники на воротах с легкостью снимут с нас чары артефактом, – не поняла я ее замысла.

– В том-то и дело, лягушка моя. В том-то и дело, – довольно прищурилась мышь. – Именно поэтому главного обмана они не заметят.

Поначалу к предложению бабули я отнеслась скептически. Заставив мадам Шолье запереть лавку снаружи и отправиться на ведьмовской рынок, мадам Драгон принялась творить.

Перво-наперво летучая мышь облетела всю лавку вдоль и поперек, а выбрав для нас подходящие наряды, заставила переодеться.

Нам достались два одинаковых черных платья с зеленой каймой по подолам и узкими полосками кружева в районе декольте. Но на этом преображение не закончилось. Утепленные чулки, плащи, подбитые легкой меховушкой. Нашими оставались только ботинки – просто потому, что новые, не покидая лавку, нам взять было неоткуда.

Затея бабули мне не нравилась по-прежнему. В реальности у нас с Д-Ролли никогда бы не хватило денег на одежду такого качества, но от моего замечания старушка лишь отмахнулась.

– Если я на прилавке деньги оставлю, ты успокоишься? – недовольно спросила она, копаясь среди вешалок с платьями, еще более роскошными.

– А у вас есть что оставить? – удивилась я, ранее полагая, что монеты летучей мыши просто не нужны.

– А ты думаешь, что я дворец в свое время с пустыми руками покинула? – ехидно усмехнулась мадам, отвечая вопросом на вопрос. – Все, не отвлекайте. Я должна выглядеть совершенством.

Последняя фраза для нас с рыжей прозвучала еще более непонятно. Недоуменно переглянувшись, мы продолжили приводить себя в порядок, однако пока особых изменений не видели. В отражении зеркал на нас по-прежнему смотрели мы сами.

Использовать порошок для изменения внешности мне в этот момент хотелось меньше всего на свете. Я оставляла его на крайний случай, не подозревая, что он наступит так быстро. В нашем плане невозможность выбраться из академгородка мы даже не рассматривали, а потому и вляпались так легко.

– А чего вы статуями замерли? – раздался возмущенный голос бабули Драгон откуда-то из глубины лавки. – Ну-ка, снимайте парики с манекенов. Только прически смотрите поскромнее. Не хватало еще, чтобы башни пали в самый неподходящий момент.

Рассмеявшись собственной шутке, летучая мышь вновь пропала из нашего поля зрения. Мы же отправились стягивать с манекенов парики. Их в лавке было всего шесть штук, но нам и этого количества хватало за глаза.

Не сговариваясь, мы с рыжей обе внезапно стали блондинками.

И едва не поседели по-настоящему, когда в главном зале лавки, выбравшись со стороны кладовки, появилась седовласая женщина преклонных лет. Тощая, высокая, элегантная. Алое платье оплетало ее фигуру, словно кокон, и не позволяло делать широкие шаги, отчего она смотрелась еще роскошнее.

– Украшений, конечно, не хватает, – произнесла она манерно голосом мадам Драгон. – Придется покопаться в своих закромах. Чего смотрите, рыбы мои? Где комплименты, в конце-то концов?

– Вы очень… э-э-э… – протянула я ошарашенно.

– Впечатляющая, – закончила Д-Ролли за нас обеих.

– То-то же, – довольно зажмурилась женщина, совсем как летучая мышь. – На вас стражники даже не обратят внимания.

Собственно, в этом и заключался план мадам Драгон. Точнее, какая-то его часть. Дама, которую у меня теперь язык не поворачивался назвать старушкой, рассчитывала развернуть все внимание стражников на себя.

Однако так просто выпускать нас из лавки она и не подумала. К тому времени, как мадам Шолье вернулась обратно, каждая из нас уже получила стойкий макияж, сделанный косметикой, произведенной пару веков назад. Тут и пудра ядовитая имелась – кожа от нее становилась белее простыни, – и голубоватые тени, от которых дико слезились глаза, и даже розовая помада, после использования которой наши губы распухли до невероятных размеров.

Узнать нас в таком виде и при этом в белых париках было просто нереально. Причем на себе мадам Драгон использовала ту же самую косметику, но, в отличие от нас, выглядела королевой красоты.

– Это все проклятье, – усмехнувшись, проговорила она, подкрашивая губы у зеркала. – Раньше на балах дамы часто присваивали себе чужие сумочки. Времена такие были: смутные и бедные. Вот мы и защищали свое имущество как могли.

– А разве артефакты стражников не снимут это проклятье, едва мы окажемся на воротах? – осведомилась я, проверяя, прочно ли сидит парик.

– В том-то и дело, что они рассчитаны на магию, – пояснила женщина. – Проклятье же – это материя особая. Это слова, наделенные чувствами и эмоциями, только и всего. Да и не пользуются ими уже давно. Потому что снять крайне трудно.

– А… Как же мы тогда? – всполошилась Д-Ролли, прикладывая платок к слезящимся глазам.

– Вот уж кто бы спрашивал, – отозвалась мадам Драгон, и рыжая, которая сейчас блондинка, густо покраснела. – Кто накладывает, тот и снимает, неучи мои. В данном конкретном случае снять с вас проклятья могу только я. Если дышать станет сложно, скажете.

Последняя произнесенная вампиршей фраза добавляла нам с подругой невероятного оптимизма. Переглянувшись в очередной раз, мы послушно обсыпались преображающим порошком и уже через миг получили совершенно нормальное отражение в зеркале.

Причем как были блондинками, так и остались, но теперь выглядели милейшими созданиями. Одухотворенными, скромными, нежными и без единого грамма косметики.

Действия порошка должно было хватить на целые сутки. Но нам он требовался ровно до ворот.

Однако и на этом наши сборы не завершись. Мадам Шолье была отправлена на рынок за специальными каплями, которые следовало закапать прямо в глаза. От них зрачок расширялся до уровня радужки, перекрывая собой как истинный, так и наведенный цвет.

– Значит, слушаем легенду, куры мои, – скомандовала мадам Драгон, покрывая свои плечи плащом. – Мы с вами старшая ветка, род Скул-Олд. В город приезжали на праздники, чтобы навестить в академии вашего старшего брата. Он выпускник этого года. Теперь возвращаемся обратно в родные пенаты.

– А такой род действительно существует? – поинтересовалась рыжая, следуя за мадам к выходу из лавки.

Там прямо к небольшому крыльцу уже подкатил наемный экипаж из тех, что можно было задорого арендовать вместе с кучером. Серо-зеленый герб в виде щита с мышью и змеей красовался прямо на дверце.

– Существует и даже процветает, – подтвердила родственница, с укоризной взглянув на по-прежнему стоящую у прилавка меня.

Я тотчас вернула ей ее же взгляд. Потому что свои обещания нужно выполнять.

– Ох ты ж! Никакой экономии с этими внуками! – возмущенно цокнула она, на миг вскинув руки.

Но к прилавку подошла и бархатный мешочек на свет откуда-то вытянула. На стол легли три золотые монеты, что значительно превышало стоимость тех вещей, которые мы взяли.

– Этого твоей совести хватит? – строго поинтересовалась мадам.

Мадам Шолье нас по-прежнему в упор не замечала.

– Хватит, – согласилась я, и не подумав устыдиться. – А почему вы раньше в человека не превращались?

– А почему ты сразу никому не сказала, что у тебя есть магия Полуночников? – вновь ответили мне вопросом на вопрос.

Я густо покраснела. Не сказала, желая оставить за собой в незнакомом мире хоть какое-то преимущество. Видимо, у мадам Драгон была та же цель.

– Вы очень красивая, – буркнула я, обходя женщину по дуге.

– Не подлизывайся, лягушка. Наследства от меня не дождешься, – хмыкнула она весело.

Но даже это умудрилась сделать элегантно.

В карету мадам Драгон садилась последней.

Почему вампирша положила на прилавок так много золотых, я поняла почти тут же. Едва за ней закрылась дверца, кучер вынес из лавки два сундука, чтобы надежно закрепить их ремнями на экипаже.

Эти самые сундуки я буквально только что видела мельком. Мадам Шолье занималась тем, что укладывала в них платья, белье и чулки. Когда бабуля успела отдать распоряжение хозяйке лавки, я не знала, но подозревала, что не только что.

Я прищурилась, сверля мадам Драгон возмущенным взглядом. Отчего-то казалось, что своего эта дама не упустила и одежды из магазинчика забрала совсем не на три золотых.

– Что ты на меня так смотришь? – спросила она невозмутимо, словно все шло абсолютно по плану. – Три знатные девушки не могли приехать в чужой город налегке. Я всего лишь поддерживаю нашу легенду.

То, что она уже давно не девушка, я решила не уточнять.

Страшно было до невозможности. Едва экипаж тронулся с места, я крепко сжала руку Д-Ролли. Сердце колотилось с невероятной силой, но нам обеим следовало успокоиться, если мы не хотели вызвать пристальное внимание стражников. Однако нас они, как и рассчитывала мадам Драгон, до поры до времени даже не замечали. Все их внимание было приковано к ней, стоило вампирше покинуть карету прямо перед пропускным пунктом.

Прежде мы отстояли в очереди не менее часа и успели отметить творящийся в городе беспредел. Главная улица почти вся пустовала, а всех редких прохожих немедленно задерживали патрули.

– Именно так, дорогуша, – ворковала вампирша со стражником, который смотрел значительно ниже ее глаз, неохотно, но все же поддаваясь ее гипнозу.

И это несмотря на ведьмовские амулеты защиты. Д-Ролли сказала, что они висели на шее у каждого серого плаща, спрятанные под одеждой. Как ведьма, она их чуяла хорошо.

– Внучки, – тем временем подтвердила мадам, острым когтем обрисовывая чужой подбородок. – Приезжали к внуку в академию на праздники. Он у нас будущий глава рода.

– Под-под-подготовить карету к досмотру, – едва выговорил бравый воин, пораженный напором и чарами бабули.

Но, по всей видимости, не до конца. Ведьмовской амулет все же действовал. Тогда мадам Драгон сменила стратегию.

– Досмотру? – произнесла она с таким выражением лица, словно увидела в тарелке супа дохлую муху. – Да вы, видно, совсем на своей службе оглохли, дорогуша?! Я мадам Скул-Олд. Да мой сын размажет вас по стенке, если узнает, что вы вообще посмели остановить наш экипаж!

– Ничем не можем помочь, мадам, – поспешил на подмогу коллеге другой стражник. Его прелести вампирши нисколько не прельщали, да и мягкий гипноз не брал. – Мы всего лишь выполняем распоряжение…

– На них навешана магия! – заорал стражник, ожидающий, пока мы с Д-Ролли одна за другой выберемся из экипажа, с которого уже сняли сундуки с одеждой.

Ромбовидная пластина стражника ярко пылала фиолетовым сиянием, пока нас шустро окружали. В плотном кольце мы оказались уже через миг. Ногти рыжей впились в мою ладонь до боли.

– Да кто сейчас не пользуется косметической магией, месье? Да что же это творится-то посреди темного дня? – причитала мадам Драгон, как истинная аристократка, истерично обмахиваясь платочком.

Тот момент, когда действие порошка преображения досрочно закончилось, я четко ощутила на себе. А еще увидела на подруге, чье лицо за долю секунды превратилось в восковую маску из ужастика.

Бравые бесстрашные стражники в серых плащах отшатнулись от нас разом, все как один. Кажется, красота требовала жертв, и они этими жертвами становиться не хотели.

– Да если их женихи узнают, что тут произошло… – продолжала угрожать вампирша.

– У них еще и женихи есть, – одними губами в ужасе произнес командир отряда.

Однако мы услышали его слова. И мадам Драгон тоже услышала. Выражение ее лица стало до невозможности свирепым. Теперь на стражников глазами разозленного льва смотрела настоящая фурия.

– Что-что вы посмели сказать, месье?! – прошипела она разъяренно, словно увеличиваясь в размерах.

Атмосфера тотальной властности, силы, неведомой мощи заполонила все пространство вокруг нас, отчего языкастый стражник заметно побледнел и проблеял:

– Можете проезжать, мадам. Извините за доставленные неудобства.

– Так бы сразу! – рявкнула вампирша, практически сдувая мужчин со своего пути.

Когда наш экипаж оказался на дороге за пределами города, я громко истерично расхохоталась.

Глава 4. Письмо правды

Мы проехали примерно четверть пути, когда увидели на дороге идущего в сторону постоялого двора Персиди. Он шел с небольшой котомкой за плечом и насвистывал что-то легкое и веселое, явно пытаясь создать образ эдакого простачка.

Только получалось у него это плохо.

То, как сильно он напряжен, мы ощутили на приличном расстоянии. Он будто в любой момент готовился к нападению, сжимая палку с тряпичным мешком на конце как самое настоящее оружие.

Когда рядом с ним начала останавливаться наша карета, парень напрягся еще сильнее. А уж увидев нас, и вовсе сделал шаг назад.

– Это мы, – произнесла я мягко и, не выдержав, снова рассмеялась, таким недоуменным было лицо Бэкрива.

Специально попросила мадам Драгон не торопиться снимать проклятье. Хотела посмотреть на лица парней.

– Что с вами? – недоверчиво забрался он внутрь, занимая скамейку напротив.

Там уже вовсю сопела летучая мышь, повиснув на кисточке от занавески. Потревоженная парнем, она на миг разлепила веки и снова укуталась в свои крылья.

Мадам использовала слишком много магии за один день, и теперь ей требовалось восстановление. Значительно быстрее процесс восполнения прошел бы для нее в человеческой форме, но показывать ее парням бабуля Драгон отказалась напрочь. Ее личного доверия никто из них пока не заслужил.

Еще через четверть часа мы догнали карету Нирэла. Его экипаж стоял на обочине недалеко от того места, где находился смотровой пункт. На этой площадке размещался небольшой отряд стражников, который отвечал за спокойствие на дорогах и в лесах.

Нам им показываться точно не следовало.

– Эм, – вот и все, что произнес Нирэл, завидев нас, выбирающихся из кареты вслед за Персиди.

Бэкриву мы уже в двух словах объяснили произошедшее с нами. Теперь же могли рассказать все подробно.

– Все? Насмотрелись? Посмеялись? – бурчала мадам Драгон, стягивая с нас проклятье.

Повертев своими когтями так, будто скручивала пряжу, летучая мышь звонко чихнула и юркнула ровно в мой капюшон, сбивая собой уже ненужный парик. Однако бросать все вот так на дороге не следовало. Раскрыв свой карман, мадам вывалила нашу одежду, а все остальное надежно прибрала к рукам. Точнее, к крыльям.

Я даже подумать боялась, что именно можно было отыскать в ее закромах.

– Мы можем проехать еще немного или сразу уйти в лес, – обозначил Нирэл наши возможности.

– Две кареты будут странно смотреться вместе, – произнесла я, переодеваясь внутри экипажа вместе с рыжей.

Холодный воздух пробирался в карету, обжигая тело, но замерзнуть мы не успели. Сменили одежду быстро, не имея никакого желания растягивать этот процесс.

– И заметнее, – добавила Д-Ролли, высунувшись наружу. – Я предлагаю сразу идти пешком. По крайней мере, так мы точно будем вместе.

– Салли? – дожидался моего решения Персиди.

– Извозчиков отпускаем, – подытожила я, спустившись со ступеньки, полностью переодетая. – Мадам Драгон, вы сможете их заколдовать?

– Попробую, – вновь неопределенно ответила летучая мышь, словно нарочно принижая свои возможности.

Да только от нее почти ничего не потребовалось. Забрав плащ, Нирэл отпустил своего возничего сам, наказав тому ехать в соседний городок обходными путями да пробыть там без малого неделю. Нанятый же нами мужчина легко поддался гипнозу мадам и уже вскоре сворачивал на северо-запад, петляя по вытоптанной колесами от телег дороге в сторону ближайшей деревни.

Щит с гербом древнего вампирского рода догорал посреди травы.

Наш рассказ вышел недолгим. Все то, что я упустила из виду, с удовольствием добавила Д-Ролли. Рыжая вообще оказалась на редкость адекватной в стрессовых ситуациях, чего нельзя было сказать обо мне.

Половину того, что происходило у ворот, я уже начисто забыла. Но так как такого просто не могло быть, с укоризной взглянула на мадам Драгон, перекинув капюшон своего плаща себе же на плечо.

– А ты как хотела, лягушка? Чтобы волшебство и совсем без последствий? – возмутилась она пораженно. – Скажи спасибо, что кости унесли.

– С-с-спасибо, – прошипела я, искренне стараясь думать о благодарности.

В конце концов, мы действительно сумели покинуть город с малыми потерями. Кусочек памяти в этом случае не значил ничего.

Парням же нам рассказать было особо нечего. И, наверное, я впервые этому радовалась. Их часть плана прошла как по маслу, а потому мы и дальше могли придерживаться основных пунктов. Но для начала нам следовало сойти с дороги в лес.

Путь нам подсвечивали магические огоньки, выпущенные Нирэлом из артефакта. Чтобы стражники не заметили их со своего смотрового пункта, нам пришлось уйти глубоко в чащу.

Идти по корягам, траве, оврагам и веткам в темноте было тяжело и страшно. Слушая свое шумное дыхание, я то и дело оглядывалась или оборачивалась, если где-то в стороне ухала птица или раздавался странный скрип.

– Это лес, и он живой, – многозначительно напоминала нам Д-Ролли.

Вот кто ничего не боялся и шел среди зарослей абсолютно спокойно. Ей даже за тропинкой следить не нужно было. Она ее словно чуяла и не сходила в густую траву. Я же все ямки ботинками отыскала. Не упала ни разу лишь потому, что Персиди крепко держал меня за руку.

Нирэл тоже хотел держать, но одного взгляда Бэкрива хватило, чтобы брюнет все понял и смирно шел дальше без нас.

Вообще, если отбросить все трудности пути, ночной лес мне даже понравился. Закрывая глаза на миг, я будто растворялась в шуме ветра, который здесь не был таким морозно-колючим и буйным. Я даже, наверное, могла бы насладиться звездным небом, если бы оно имелось в наличии, но именно отсутствие звезд говорило нам о том, что ночь еще не наступила. У нас еще с лихвой оставалось времени, чтобы добраться до постоялого двора.

Однако в одиночестве в этот лес я бы никогда не забрела.

– Все. Нужно гасить огни, – неожиданно произнес Нирэл, схлопнув артефакт.

Я даже сказать ничего не успела, как мгновенно стало темно. Настолько, что я не видела собственных рук, не говоря уже о своих спутниках. Пришлось промаргиваться и напрягать зрение в объятиях Персиди, пока Д-Ролли выясняла подробности произошедшего.

– Там дальше стоит смотровой пункт стражи. Видите? – раздался голос брюнета откуда-то справа.

Пришлось очень сильно напрячь зрение, чтобы рассмотреть в кромешной тьме не только вышку, но и крошечные огоньки факелов. Они поблескивали и то и дело срывались на ветру.

Перси их тоже рассмотрел.

– Идем тихо и медленно, – скомандовал блондин, чуть крепче сжимая мою талию.

– Нирэл, возьми Д-Ролли за руку, пожалуйста, – попросила я, делая первый осторожный шаг.

– Да вы идете уже или нет? Дайте поспать, – проворчала мадам Драгон из моего капюшона.

Наша прогулка переставала быть томной.

Моего вампирского зрения хватило ненадолго. Что бы там ни говорили преподаватели о том, что я ленилась использовать свои способности, саму себя мне было не обмануть. На моей усталости сказались и общее напряжение, и страх, клокочущий в груди несмотря ни на что, и насыщенность сегодняшнего дня.

В тот самый момент, когда я уже хотела признаться, что все, я больше не могу идти, потому что совсем ничего не вижу, меня одновременно окликнули Персиди и Нирэл. Я ушла от них буквально на три шага вперед, и это стало для меня ошибкой.

– Осторожно! – вторила им Д-Ролли.

Она же попыталась поймать меня за руку. Но ее пальцы скользнули по краю моего рукава, а я уже съезжала вниз по влажной грязи, в которую угадила. Нога подвернулась, я, пытаясь удержать равновесие, плюхнулась на мягкое место, но и это не помогло. Потому что я мчалась по склону в самое сердце глубокого оврага.

Причем его глубину я смогла определить чисто физически, проехав этот путь на своей пятой точке и оказавшись по пояс в воде. Все так же в положении сидя.

Вспорхнувшая, от греха подальше, мадам Драгон осталась где-то наверху вместе с рыжей.

– Салли, я сейчас! – услышала я сверху голос Персиди.

– Я уже иду, – вторил ему Нирэл.

– Осторожно, здесь вода, – прокричала я негромко, боясь, что нас могут услышать и рассмотреть с вышки.

Однако парней это, похоже, не заботило. Бэкрив первым оказался рядом со мной и первым же понял, что полноценно стоять на двух ногах я теперь не могу. Боль стрелой вонзалась в ногу в том самом месте, где я ее подвернула.

Хотелось сесть обратно в лужу и не вставать.

– Что там у вас? – окликнула нас рыжая.

– Все, не трогай. Не трогай! – злилась я, неосознанно отыгрываясь на Перси за свою неуклюжесть.

Опиралась и на него, и на Нирэла, пока парни пытались осмотреть мою ногу.

– Я спускаюсь! – оповестила нас ведьмочка и тоже проделала увлекательный путь мягким местом прямо по грязи.

Нашу одежду теперь следовало выстирать и высушить, но пока мы даже этого не могли. Потому что из-за моей неповоротливости оказались прямо в овраге.

Если мой отец и правда был Охотником, почему я не унаследовала хотя бы половину их ловкости? Это значительно облегчило бы мне жизнь.

– Ты как? – спросила рыжая, присоединяясь к парням.

– Жить буду, но прямо сейчас идти дальше вряд ли смогу, – слегка успокоившись, держала я пострадавшую конечность на весу. – Простите, ребята, но мне нужен перерыв.

– Тогда прямо здесь его и устроим, – решил Перси, подхватывая меня на руки. – Можно развести костер. С вышки его не увидят.

– Здесь? Прямо в грязи? – усмехнулась я.

– Ты забываешь, что мы видим немного больше, чем ты. Когда покончим со всеми делами, я сам как следует займусь твоими тренировками, – проговорил он приглушенно, но прозвучала эта фраза чертовски многозначительно.

Однако весь флер романтики без зазрения совести оборвал Нирэл:

– Кстати, по остроте зрения я на третьем курсе лучший, так что продуктивнее заниматься со мной.

Я в ответ лишь привычно закатила глаза. По-моему, Дарквуд сразу родился несносным, но проявлять себя на полную катушку ему раньше воспитание не позволяло.

Для того чтобы развести полноценный костер, у Персиди имелось особое приспособление, купленное на рынке в один из заходов. По форме оно напоминало квадратную шкатулку с двумя дверцами. Размещая ее прямо на земле, нужно было одновременно зажать две кнопки по бокам, после чего не сильно ярко вспыхивал огонь, достаточный для приготовления еды или кипячения воды.

Разместив меня на сухой траве чуть в отдалении от того места, где я приземлилась, Персиди развел костер и попросил мадам Драгон достать из своего бездонного кармана один из наших мешков. Нирэл помогал ему выискать провизию, Д-Ролли ставила котел с водой для заваривания отвара, и только я не делала ничего, нервно поглаживая приземлившуюся на мое плечо летучую мышь.

– Складно шустрят, – усмехнулась она, наблюдая за происходящим. – Что с ногой, лягушка моя?

– Допрыгалась, – отозвалась я хмуро. – Мне бы полотенце какое, хоть руки оттереть.

– Вот, возьми, – с готовностью протянул мне Нирэл искомое, будто подслушивал.

Свет от костра позволил мне увидеть его лицо и мягкую улыбку. Он смотрел на меня всего миг, после чего достал и передал рыжей травы, но Персиди хватило и этого, чтобы бросить на брюнета грозный предупреждающий взгляд.

– Снова подерутся, – отчего-то счастливо выдохнула летучая мышь.

– Не надейтесь, – буркнула я, интенсивно оттирая грязь.

Но ее словно становилось все больше. Да и мокрую одежду полотенце не спасало. Вроде и впитывало в себя излишек влаги, а я по-прежнему оставалась мокрой, грязной и вдобавок уже начинала подмерзать.

– Эх ты, горе мое. Только полотенце уделала, – цокнула мадам Драгон и перелетела на плечо к удивившейся этому факту Д-Ролли.

Она уже помешивала отвар в котле, доводя его до кипения.

Отчего это вампирша так резко сменила место дислокации, я узнала уже через секунду, когда с неба прямо на меня вдруг грянул ливень. Холодная вода обожгла кожу и пропитала всю одежду насквозь, но зато полностью смыла грязь. Да только выбираться из-под потока мне пришлось ползком под свою же отборную ругань. По привычке я сначала попыталась вскочить на ноги, но боль быстро отрезвила и вернула в исходное положение.

– Да кто так делает? – возмущалась я, теперь трясясь от холода всем телом.

У меня зуб на зуб не попадал.

– Зато разом чистая и вся, – ничуть не устыдилась мышь.

Да только лучше бы я не тряслась. Вместе со своими плащами Нирэл и Персиди оказались возле меня одновременно. Причем брюнет успел накинуть мне свой на плечи первым, тогда как плащ Бэкрива опустился вторым.

То, какими взглядами обменялись при этом парни, мне не понравилось абсолютно. Но я не знала, что делать с этим противостоянием. Это и постаралась передать выражением лица Д-Ролли, которая едва заметно с осуждением покачала головой.

– Так нельзя, – произнесла она одними губами.

– Я понимаю, – ответила ей также безмолвно.

Однако мадам Драгон имела свое мнение на этот счет. Вернувшись ко мне, она прижалась прямо к моему уху, чтобы шепотом поведать:

– Пока он на что-то надеется, он сделает для тебя все что угодно. Но как только поймет, что у него нет ни шанса, терять ему уже будет нечего. Ты правда хочешь себе такого врага, учитывая, что тебя сейчас ищут по всему королевству?

Я едва заметно качнула головой в отрицательном жесте.

– Значит, терпи, – резюмировала вампирша. – Если происходящее дойдет до критической точки, мы что-нибудь придумаем.

Вставить ответное слово мне помешал блондин.

– Давай-ка я осмотрю твою ногу, – предложил Перси, закончив расставлять у костра все необходимое.

То ли для позднего обеда, то ли для раннего ужина.

Закатав штанину, он осторожно снял ботинок с моей ноги. В свете костра выглядела лодыжка не так страшно, но стоило парню слегка надавить на нее, как стало понятно, что ботинок плохо снимался не просто так, а из-за уже проступившего отека.

Я на миг сморщилась от боли.

– Давай-ка лучше я. Я об оказании первой помощи явно больше знаю, – предложила подруга, сменив Бэкрива. – Сильно болит? Обезболивающее требуется?

Я молча кивнула. Это перед Перси могла храбриться, а вот рыжей врать точно не стоило. У нее при себе имелись травы, способные облегчить как боль, так и отек. Надолго задерживаться в этом овраге мы не могли. Нам следовало продолжить путь, чтобы успеть до ночи на постоялый двор, который значился в нашем плане в качестве первой остановки. Он располагался на глухой дороге, где ездили разве что торговые обозы.

Там шанс быть узнанными у нас сводился практически к нулю.

– Рыжая, так что там с деревней, где живет твоя бабушка? Правду говорят, что это самое красивое место на всем белом свете? – спросил у Д-Ролли Нирэл, пока она накладывала мазь на мою ногу.

Под двумя плащами я значительно согрелась у костра, но одежда по-прежнему оставалась мокрой. Пришлось тихо просить мадам Драгон смилостивиться. От ее магии все просохло в два счета, и даже пар вокруг меня образовался.

Такие же облачка, но поменьше, появились и у ног остальных. А еще с их штанов внезапно пропала грязь. То есть ливень мадам вызывала не чистоты ради, а чтобы охладить мою голову.

Как ни странно, я ей за это была благодарна. С того момента, как мы покинули мужской клуб, у меня никак не получалось вернуть себе хладнокровие.

– Правду, – отчего-то довольно ответила подруга, словно воспоминания о деревне окунали ее в состояние тепла и уюта. – У меня было лучшее детство из возможных, и провела я его именно там. Ты не поймешь, пока не увидишь своими глазами. Там совсем другие люди, другое отношение. Ты будто и вправду попадаешь в сказку, и уходить оттуда в реальный мир совсем не хочется.

– Тогда почему ты не осталась там жить вместе с бабушкой? – спросила я участливо.

– Потому что я в первую очередь Полуночница, Салли. Способности проснулись во мне рано и сразу определили мою судьбу. Ведьмовской дар – он не такой явный поначалу. Все ведьмы сначала впитывают знания, полученные от своих матерей, сестер, бабушек и других родственниц. Теория переходит в практику позже.

Разом осушив склянку с обезболивающим, я тихо поблагодарила подругу и попросила Персиди достать мне мою шкатулку. На то, что там будет письмо от матери, даже не надеялась, но тем не менее каждый вечер упорно проверяла ее.

Однако на этот раз странный изводящий ритуал принес свои плоды. Я поначалу даже не поверила, увидев в шкатулке записку. Закрыла ее и открыла повторно, сообразив, что мне все же прислали письмо. Да только адресовано оно было не мне и отправителем значилась не моя мать.

Алетра Эвесей мне по-прежнему не писала.

– Что там? Твоя мама наконец ответила? Я же говорил, что все будет нормально, – ободряюще улыбнулся Бэкрив, усаживаясь на траву рядом со мной.

Получив от него пиалу с горячим отваром, я протянула ему листок бумаги, сложенный вчетверо. На нем стояло его имя.

Отдавая листок парню, я была чертовски уверена в том, кто являлся отправителем этого послания. Шкатулку для писем мне подарила директриса Академии Полуночников, потому она и знала, как с нами связаться. Как связаться с собственным внуком, с которым она так и не поговорила начистоту, пока мы находились в академии.

Однажды, проходя мимо него по коридору, она обронила странную фразу: “Всему свое время”. Перси рассказал мне об этом, когда мы уже поселились в мужском клубе у Нирэла.

Видимо, время для откровений пришло.

Развернув листок, Бэкрив сел так, чтобы я тоже могла прочитать послание вместе с ним.

– Ты уверен? – спросила я тихо.

– Мне от тебя скрывать нечего, – ответил он, скупо улыбнувшись одним уголком губ.

И мы вместе углубились в чтение.

Мой взгляд блуждал от строчки к строчке, выискивая те самые фразы и слова. Мадам Пелисей действительно решилась рассказать внуку всю правду о его непростой судьбе, и я испытывала благодарность к ней за это, потому что держала при себе чужие тайны уже из последних сил.

Те бумаги, что я забрала из преподавательской библиотеки, незримо обжигали мне руки, даже будучи надежно спрятанными в рюкзак.

Она рассказывала ему все как было, не используя ни витиеватые фразы, ни обтекаемые формулировки. Писала о том, что не могла забрать его к себе раньше, потому что они много лет готовились к свержению короля. Если бы переворот им не удался, монарх казнил бы не только всех участников сговора, но и их семьи в придачу. Таковы были законы королевства.

– У меня есть еще кое-что для тебя. И для тебя, Нирэл, – сказала я чуть громче, приманив к себе мадам Драгон.

Достав из ее безразмерного кармана свой рюкзак, я отыскала бумаги, захваченные из библиотеки. Раскрыв каждый листок, раздала их парням, озвучивая то, что они должны были сейчас прочесть.

– Ваши родители не только умерли схожей смертью. Они еще и погибли в один день и в одно время, потому что вместе находились на центральной площади в одном из городов на Светлой стороне. Как и было указано в Самописце, они погибли героями, но противостояли на тот момент не Охотникам, а тем, кто ими управлял. Той горсткой, которая осталась.

Проговаривая все это, я не могла заставить себя посмотреть на парней, а потому гипнотизировала огонь. Переведя дыхание, продолжила свой рассказ:

– Помните ту строчку, что остальную информацию изъяли из общего доступа? Король оставил только то, что было ему выгодно, а ту часть, которая указывала на его вину, просто стер из копий и засекретил в оригинальном артефакте. Листы, которые вы держите в руках, – это личные записи мадам Пелисей. Я выкрала их у директрисы. Если в них написана правда, то бывший монарх Темной стороны проворачивал свои дела, посылая молодых Полуночников на Светлую сторону. Только они не спасали людей, не предотвращали катастрофы, не подстраивали случайности так, чтобы происходило как можно больше хорошего. Целью этих вылазок было обогащение монарха и его окружения.

– И это правда, – неожиданно подтвердил Нирэл.

Я поразилась его словам. В отличие от ошарашенного и словно посеревшего лицом Персиди, он не выглядел удивленным. Мы все, естественно, ждали пояснений, и он их нам предоставил:

– Я узнал детали этой истории не так давно. Я же говорил, что собрания тайного общества проходили в моем клубе, а значит, и с моим участием. Драгон-старший быстро открыл мне глаза на то, что много десятилетий творилось у нас прямо под носом. Я даже сам хотел прикончить ублюдка, но мне не позволили.

Пальцы Бэкрива сжались в кулаки, сминая листы, и я поторопилась взять его за руку.

– То есть наши родители как-то узнали о делах короля? И за это их убили?

– Если бы мадам Пелисей не спрятала тебя в приюте… – начала было я.

– Я уже понял, что она пеклась обо мне, – сухо перебил он меня. – Но где в этот момент были все остальные? Почему никто раньше не задумался о том, зачем Полуночников посылают на Светлую сторону?

Ответ на этот вопрос, как ни странно, нам дала Д-Ролли:

– Потому что Полуночников всегда посылали на Светлую сторону, Персиди. Вампиры забирали у людей ненужные эмоции, способные навредить им или другим, еще в те времена, когда не было границы между сторонами. На эту службу Его Величество мог отправить любого. Это был наш долг перед короной и перед людьми, – улыбнулась она натянуто. – Что же касалось самих заданий… Во дворце есть ведьмовской артефакт. Именно он всегда показывал, где и когда потребуется наше вмешательство. Только со временем им перестали пользоваться, о чем, естественно, никто не догадывался. Никто не знал, что задания – это воля короля, удовлетворение корыстных целей, а не необходимость поддерживать баланс сторон.

– А наши родители, выходит, об этом прознали, – глухо резюмировал Персиди.

Прижавшись к нему сильнее, я обняла парня. Взгляд мой вновь опустился в раскрытый лист послания. В последних строчках мадам Драгон писала, что Кенри назвался на балу драконом из-за их обоюдовыгодного договора. Она разрешила провести им свержение монарха прямо в академии, а Драгон обещал в свою очередь не трогать ее внука и забыть о его существовании.

Свое слово Кенри не сдержал.

Не подозревая о наших истинных планах, обратно на Темную сторону она нас просила не возвращаться.

Глава 5. Под знаменем нового солнца

Моей ноге заметно полегчало. Пока парни собирали весь наш нехитрый скарб, а Д-Ролли мыла котелок, я допивала противовоспалительный отвар с обезболивающим эффектом. Отек уходил прямо на глазах, и вскоре я смогла натянуть ботинок на пострадавшую ногу и при этом даже не выругалась.

Однако прежде я воспользовалась возможностью пофилонить и быстро написала записку для мадам Пелисей. Вложив ее в шкатулку, спрятала обратно в рюкзак, особо не надеясь не то что на быстрый ответ, а на ответы в принципе.

Потому что мой вопрос все так же был связан с моей матерью. Меня сильно коробил тот факт, что она так долго не отвечала, хотя обещала связываться со мной раз в неделю. Но если не со мной, то, может, хотя бы с директрисой?

Я надеялась на то, что у них имелся свой особый канал связи.

Собравшись и уничтожив наши следы пребывания в овраге, мы выбрались в самую гущу леса. Теперь шли не прямо, а несколько левее, чтобы выйти к главной дороге. Она должна была привести нас прямиком к постоялому двору мимо смотровой вышки стражников, но, едва впереди показался свет окон, мы свою скорость снизили.

Потому что у постоялого двора оказалось слишком многолюдно. Телеги, экипажи, включая тюремную карету. Серые плащи дежурили и здесь. Один из них как раз навещал кусты на нашей стороне дороги.

– Медленно и осторожно отступаем назад, – шепотом скомандовал Персиди, утягивая меня за собой.

Перечить ему никто не решился. Напряжение висело в воздухе до тех самых пор, пока мы не оказались на приличном расстоянии от дороги. Нам просто повезло, что нас не заметили, но терять бдительность определенно не стоило, а потому мы продолжили наш путь, тщательно сверяясь с картой и маршрутом, который выстроили заранее.

На нем были отмечены все точки наших предполагаемых остановок. Да только в темноте ошибиться слишком легко. Если бы не мадам Драгон, периодически вспархивающая к макушкам деревьев, мы бы совершенно точно заблудились в этом лесу. А так летучая мышь корректировала наш путь, если видела какие-то даже незначительные отклонения.

Но кроме наставления нас на путь истинный в ее обязанности также входило следить за тем, чтобы впереди нас не ждали засады. Выслеживала не только появление серых плащей, но и вообще любую живность в радиусе двухсот метров.

Все-таки мы шли по настоящему лесу, а он безобидным не являлся.

Упорхнув в очередной раз в темное небо – для нас горизонт был скрыт за ковром из крон деревьев, – мадам Драгон вернулась с впечатляющими новостями.

– Я видела впереди закатное солнце! – доложила она, приземляясь на мое плечо. – До края завесы еще пара часов пути.

– Наконец-то, – с облегчением выдохнула я.

В какой-то момент этот лес показался мне просто нескончаемым. Однако расслабляться еще было рано. Магическая завеса, наложенная ведьмами, являлась вторым пунктом нашего пути. Такие участки без купола должны были попадаться нам несколько раз на протяжении всего маршрута, потому что ночь покрывала Темную сторону не повсеместно.

Здесь имелись протяженные поля, равнины и луга, защищать которые от солнца либо не требовалось, либо было пагубно для разного рода посадок. Все же современные Полуночники кровью, как древние вампиры, не питались. Им и хлебушка свежего хотелось, и овощей, и зелени, и каши с мясом, для чего следовало постоянно выращивать определенные виды растений, которым для правильного развития и роста остро требовались солнечный свет и тепло.

– Неужели! – выдохнула запыхавшаяся Д-Ролли, едва мы выбрались из леса прямо к подножию горы.

Она-то и служила границей между светом и тьмой. Задрав головы, все мы видели четкую полоску неба, за которой лился уже угасающий красновато-фиолетовый свет. Ветра здесь, как и во всем лесу, не было.

Темный камень оказался теплым на ощупь и неожиданно легко раскрошился под моими пальцами.

– Ты становишься сильнее. Это нормально, – заметил Персиди, явно ощутив мое удивление.

О том, что крепкие породы буквально крошатся в моих ладонях, я слишком быстро позабыла. До сих пор воспринимала себя обычным человеком, однако это было не так. Полуночница, наполовину Охотница, внучка древней вампирши. Этот мир умел удивлять, но пока наслаждаться новым витком собственной жизни не получалось.

Вместе со всем хорошим и удивительным в нее отчего-то все чаще попадало и плохое.

– Оставьте меня здесь! Я туда не поднимусь! – стенала рыжая, усевшись прямо на траву.

– Догоняйте, полудохлики! – скомандовала бабуля Драгон и полетела вверх, своим примером показывая, что вообще-то стенать и плакать нам не с руки.

Гордость не позволяла.

Правда, весь прежний путь она, в отличие от нас, проделала у меня на плече, за редким исключением, в то время как мы шли, не останавливаясь. Просто потому, что понимали: если остановимся, больше идти не сможем.

Мои ноги ни разу не гудели и не ныли так сильно, как это было сегодня. Создавалось ощущение, что мои мышцы просто окаменели от длительной ходьбы.

Но я, как и все, продолжала путь. Гордость и правда не позволяла жаловаться. Мы ведь сами выбрали эту дорогу, сами решили, как поступить дальше, а еще точно знали, для чего и куда идем.

Ценой нашей лени, наших сомнений, нашей слабости могла стать чья-нибудь жизнь. Жизнь кого-то из нас.

Но и слепо идти из последних сил нам тоже не стоило. Усталость порождала ошибки. Некоторые из них на такой высоте могли стать фатальными.

– Мадам Драгон, возвращайтесь обратно, у нас передышка, – скомандовала я и объяснила: – Нам всем стоит немного подкрепиться. И вам, кстати, тоже. Насколько я помню, солнце влияет на вас сильнее, чем на нас.

– Оно меня практически испепеляет, – согласилась мышь, возвращаясь. – Где там моя порция кровушки?

Кровь в пакетах, купленная в банке, лежала у нас в отдельном мешке. Мы брали ее с большим запасом, потому что знали, как сильно солнце влияет на Полуночников вековой выдержки.

Это мы могли отделаться общей слабостью, слезоточивостью и резью в глазах, а мадам грозилась превратиться в пепел. Ее солнечные лучи фактически обжигали, оставляя ожоги на открытых участках кожи.

У летучей мыши открытым было все тело.

Собственно, именно поэтому за поздним ужином было принято общее решение не останавливаться на ночевки в темное время суток. К этому времени мы уже до невозможности устали, нам следовало восполнить собственные силы, но эта ночь могла стать для нас последней, а потому разбивать лагерь нам точно не стоило.

Во-первых, нам следовало уйти от академгородка как можно дальше. Судя по тому, что мы видели своими глазами, охота на нас не заканчивалась, а уже носила характер всеобщего поветрия. Кажется, мы нужны были Кенри живыми или мертвыми сильнее, чем он это показывал.

Ну а во-вторых, идти под солнечным светом было не самым нашим лучшим решением, а потому план перекраивался прямо сейчас. Даже уставшими за ночь мы могли преодолеть путь больший, чем смогли бы пройти под ярким солнцем после ночи сна.

Солнце приравнивало нас к людям. Делало беззащитными и уязвимыми. А еще видимыми для наших врагов.

Ночевать же, как и договаривались, мы собирались в трактирах, гостиницах, на постоялых дворах и в тавернах. Времени от рассвета и до заката нам должно было хватать не только на сон, но и на то, чтобы приводить себя в порядок, удовлетворяя и другие потребности.

Путешествовать по лесам немытой неделю – то еще удовольствие.

С непривычки идти так долго и правда оказалось делом нелегким. Останавливаясь для того, чтобы дать передышку Д-Ролли, я на самом деле хорошо понимала, что тоже в ней нуждаюсь. Жажда мучила нас не переставая, и, если бы не мадам Драгон, мы бы уже свалились от обезвоживания.

Я приятно поражалась умениям этой вампирши. Современные Полуночники не умели и малой части того, что она вытворяла при помощи магии. Так, имея хотя бы каплю чистой воды, летучая мышь могла размножить ее до бесконечности.

Благодаря ей наши фляги не опустошались.

Воспользовавшись случаем, я достала из рюкзака шкатулку. Снова не надеялась увидеть внутри нее записку, но клочок бумаги отыскался в темном нутре. Дрожь сковывала пальцы, когда я разворачивала лист.

В этот момент все мои спутники с интересом наблюдали за моими действиями. Больше всех напрягся Персиди.

И не зря. Отправителем записки являлась его бабушка. В ответ на мой вопрос директриса Академии Полуночников написала, что моя мать планировала подстроить свою смерть и, вероятно, воплотила задуманное в жизнь.

На вопрос “Зачем?” ответа я уже не ждала.

Последний солнечный луч угасал, когда мы начали свой подъем в гору. Первые десятки шагов были проделаны на голом энтузиазме.

– Перси, подстрахуй Д-Ролли, пожалуйста, – попросила я тихо, и мы оба оглянулись на ведьмочку.

Рыжая поднималась вслед за нами, в то время как Нирэл учесал на пару метров вверх. Он словно и не устал за все то время, пока мы шли. Даже улыбался, шутил, пытался флиртовать со мной и то и дело подмигивал. Сил злиться на него у меня не осталось, но я мысленно пообещала себе снова поговорить с ним.

Мягко, без крайностей, но поговорить. Потому что его провокации ни к чему хорошему привести не могли.

Так и шли: Дарквуд впереди, причем расстояние между нами быстро сокращалось, я – посередине, а Персиди за рыжей, страхуя ее от внезапных случайностей. С каждым шагом они двигались все медленнее, а расстояние между нами увеличивалось несмотря на то, что я часто ждала их, вроде как делая перерывы.

Как и все, поднималась из последних сил. Наверное, даже на врожденном упрямстве.

– Не жди нас, мы сейчас, – окликнул меня блондин, махнув рукой.

До вершины мне оставалось совсем чуть-чуть. Нирэл уже добрался до нее и теперь стоял на возвышенности, поджидая меня. Когда я приблизилась к нему, он протянул мне руку и помог подняться. Да только, принимая его помощь, я не рассчитывала, что парень и вовсе не отойдет от меня, посмев обнять со спины, прижать к себе мягко, но крепко.

Глядя на потрясающие виды, на затухающую розовую полоску заката, окрашивающую все вокруг, и при этом не испытывая боли в глазах, я не сразу сообразила, что происходит. Была не готова к такому. Наглость Дарквуда и уверенность в себе поражали мое воображение.

Солнце окончательно скрылось, погружая мир в привычную тьму.

Усмиряя собственную злость, я на миг прикрыла веки и сделала уверенный шаг в сторону, оборачиваясь к этому наглецу.

– Заканчивай, Нирэл. Перестань провоцировать Персиди и злить меня, – предупредила я, тихо чеканя слова.

Но брюнет не устыдился ни на грамм. Одарив меня своей коронной обаятельной улыбкой, он поднял ладони вверх, демонстрируя, что сдается.

– Мне просто показалось, что ты сейчас упадешь. Вот я тебя и поддержал, – объяснил он свои действия.

– Еще одна такая поддержка – и я откушу тебе голову. Мне даже стыдно не будет, Дарквуд, – прошипел Персиди, поднимаясь вслед за Д-Ролли.

Я поспешила на помощь подруге. Затащив ее на верхушку, села вместе с ней прямо на каменное плато, местами усыпанное острыми неровностями.

– А тебе известно, что такое стыд? Удивлен, – еще сильнее раззадоривал соперника Нирэл, абсолютно не понимая, что соперником он ему не являлся.

Даже если Персиди проиграет в драке, я выберу его. Я всегда, при любых обстоятельствах выберу его. Потому что только рядом с ним я цельная. Даже с учетом того, что временами он меня дико бесит.

– Ты… – начал было блондин, а на его пальцах вдруг проступили когти.

– Все! Перестаньте! – всполошилась я, вставая между ними.

Обняв Бэкрива, я увела его в сторону, желая усадить рядом с нами, но, психанув, он убрал мои руки и прошел дальше по плато, от души пнув небольшой камешек.

Тот улетел так далеко вниз, что вскоре просто скрылся из виду.

Д-Ролли явно чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она с осуждением и непониманием поочередно смотрела на парней.

Нирэл ушел в противоположную сторону от Персиди.

– Извини. Я не так себе представляла этот путь, – обратилась я к подруге, усаживаясь обратно.

Смотреть ей в глаза мне было откровенно стыдно, а потому я искала взглядом мадам Драгон. Она улетела впереди нас, вероятно, чтобы разведать обстановку, но отчего-то никак не появлялась в поле моего зрения.

– Ничего, – отмахнулась Д-Ролли, откупоривая свою флягу. – Я все понимаю, просто… Жалко его, что ли. Он и правда, кажется, тебя любит.

Я негромко усмехнулась и покачала головой в отрицательном жесте.

– Не смеши. Он просто убедил себя в этом, и не более, – произнесла я с грустью. – Нирэл – мальчик с золотой ложкой во рту. Он привык получать то, что хочет, а ему первый раз в жизни отказали, не дав поломать игрушку. Вот увидишь, скоро ему надоест паясничать и играть.

– Но он ведь пошел за тобой, – возразила рыжая. – Это что-то да значит.

– Он отправился навстречу приключениям, Д-Ролли, а это не одно и то же, – возразила я. – Он просто ищет свой смысл жизни, и кто знает, может, и найдет. Долго нам еще до постоялого двора?

Уткнувшись в карту, мы пытались высмотреть хоть что-то под светом появляющихся звезд и луны, которая медленно плыла по небу. По всему выходило, что мы на самом деле ушли не так далеко, как хотелось бы, и сейчас остановились примерно на половине пути по направлению к столице.

Нам же нужно было уйти еще дальше. Туда, где начинались пустые земли, то есть ничьи. Их так называли потому, что на этих участках водилось много нечисти, а лес был фактически девственным, нетронутым. Люди туда не забредали и без нужды, и по нужде.

Но это сейчас. Раньше же истреблением возрастающей популяции отдельных особей занимались Охотники. Однако с тех пор, как они ушли с Темной стороны, никто так и не решился расчистить этот кусок земли, который со временем даже начал увеличиваться в размерах.

Потому что популяция нечисти приумножалась.

Злые духи, черти, бесы, полевые, водяные, лешие, русалки и кикиморы. Когда Д-Ролли рассказывала нам об этом месте, я слушала ее, слышала каждое сказанное ею слово, но при этом вообще не воспринимала эту информацию как нечто существующее на самом деле.

Ведь я выросла в другом мире. В мире, где вампиры – это персонажи романтических фильмов.

Однако к нынешней реальности нам всем стоило относиться серьезно.

– Нам придется пройти там, если мы не хотим провести в дороге лишнюю неделю, – напомнила рыжая, указывая пальцем на зеленый участок на карте.

Я в ответ согласно кивнула. Все это мы уже обговаривали, взвесив все за и против.

Услышав неясный гул, похожий на голос мадам Драгон, мы с Д-Ролли настороженно переглянулись. Повертев головами, пытались отыскать источник странного звука и первыми увидели стремительно приближающуюся к нам снизу летучую мышь.

Она махала своими крыльями так интенсивно, что я их почти не могла рассмотреть, а вот за ней по горному склону…

– Да чтоб вам клыки в задницу впились, – выругалась я, отчетливо рассмотрев ИХ.

Темные стремительные тени, длинные хвосты, продолговатые тела и клыки, которые легко идентифицировались даже в темноте.

– Горные вараны, – прошептала ведьмочка тихо и тут же громко закричала: – Вараны!

Парни оказались рядом с нами в то же мгновение, словно и не уходили никуда. А я даже посмотреть на них не могла. Не отрывала глаз от каменных наростов на телах и хвостах ящериц, отчетливо осознавая, что они острее ножей. Да нас просто исполосуют. Мы истечем кровью раньше, чем нас съедят.

Нирэл достал кинжал, вооружившись им на манер сабли. Я сунула рыжей свой, а сама накрепко перехватила трость, обнажая ее лезвие. Мы понимали, что проиграем, но даже не сомневались в том, что задорого продадим свои жизни.

Планы? Они в который раз катились к черту из-за вот таких нюансов, предугадать которые было просто невозможно.

– В сторону! – приказал Персиди, преображаясь на ходу.

О том, что он может превращаться в гигантского дракона, я в этот момент, как и ребята, помнила в последнюю очередь. И тем радостнее стал миг его полного оборота.

Горы буквально затряслись, когда мощные лапы приземлились на плато. Мы попадали, мадам Драгон влетела в мои объятия, а белоснежный дракон пустился в бой, одним прыжком передавливая половину ящериц.

Их протяжный писк, страшное шипение. Ужас разлился в воздухе.

Сердце перепуганной летучей мыши колотилось в мою ладонь, пока Нирэл помогал мне подняться. Я же тащила за собой рыжую, стараясь увести нас подальше, чтобы от очередного прыжка дракона просто не скатиться вниз – ему под лапы.

Этот чешуйчатый затопчет нас и даже не заметит.

Расправив мощные белоснежные крылья, Персиди решил придать ускорения улепетывающим ящерицам. Он раскидывал их так легко, словно они были игрушечными. Подгонял их воздушной волной, поддавал лапами и вскоре полностью очистил горы от их присутствия.

– Поразительно, – шепотом произнесла Д-Ролли, явно впечатлившись.

Однозначно красуясь перед нами, Бэкрив сделал небольшой круг у вершины. И, пока он его делал, Нирэл скинул с себя наваждение, продиктованное неосознанным восхищением, и тоже решил показать себя.

– Мы бы и без всяких хвостатых справились. Если бы эта штука не затупила, – проворчал он, потрясая защитным то ли артефактом, то ли амулетом.

Зеленый драгоценный камень был заточен в витиевато уложенный металл в форме, похожей на уличный фонарь.

Интенсивно встряхнув защиту, Дарквуд неожиданно отлетел от нас на добрую пару метров. Зеленый луч, ударивший из коробочки, зарядил ему прямо в лоб, отчего парень грязно выругался при посадке.

Приземлившийся рядом с нами дракон оглушающе расхохотался, заставляя сотрясаться всю горную гряду. Шишка у Нирэла наливалась прямо на глазах.

Ощутив себя рядом с драконом совсем маленькой, я запрокинула голову и осторожно погладила его по мощной лапе, чтобы уже через миг оказаться в объятиях Персиди.

– Испугалась, Саламандрочка? Ты как? – спросил он, поцеловав меня в кончик носа.

– Я нормально. А ты? Выпустил пар? – поинтересовалась миролюбиво.

– Желание откусить голову твоему поклоннику во мне не исчезло, если ты об этом, – озвучил он ровно то, о чем думать мне не хотелось.

Д-Ролли поспешила к Нирэлу оказывать первую помощь, а я не позволила себе даже взглянуть в его сторону. Потому что знала, что Персиди и правда способен откусить ему голову, если допечет, и провоцировать на необдуманные решения не собиралась.

До рассвета нам следовало добраться до постоялого двора, а потому, больше не тратя времени на отдых, мы снова отправились в путь.

Спускаться вниз оказалось куда легче, чем подниматься. Но, проведя в дороге почти сутки, мы практически валились с ног. Если бы нам еще и пришлось тащить на себе все наши вещи, я бы сразу пошла и сдалась Кенри. Просто потому, что без пространственного кармана мы столько всего на себе однозначно не унесли бы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.