Анастасия Кантур
В пространстве любви все возможно для нас

Глава 1

Она всегда спала на животе, положив голову на ладошку, и проснувшись слегка повернув голову, чуть-чуть приоткрыв один глаз, могла наблюдать за окружающим миром, и всегда сожалела, что видит только часть происходящего вокруг. После пробуждения никогда не вскакивала с кровати и не бежала в ванную, потом на кухню, как это делают многие женщины, загнанные повседневной жизнью. Она приподнимала голову от своих шелковых подушек, с нежностью. Тем более, сегодня! Лежа не его руке, вдыхая аромат его тела, чувствуя прохладу безумно приятной на ощупь кожи.

Тихонько наблюдала за ним. В теле чувствовалась приятная истома после очередной безумной бурной ночи любви, подумала: «Боже! Как же я люблю красивых мужчин. А если он еще умелый любовник! Вот бабы глупые, когда слушают или поют песню со словами: «Зачем вы девочки красивых любите. Одни страдания от той любви». Как будто они не страдают, когда любят некрасивых мужиков? И тихо засмеялась.

Он сразу же проснулся, очень хорошо зная цену этого ехидного смеха. Пряча беспокойство за ресницами в своих черных глазах, спросил:

– Моя Лялька, что-то вспомнила?

– Песню.

– Какую?

– Взвейтесь кострами синие ночи, – пропела она, и счастливо рассмеялась.

Он знал, что она говорит неправду. Ее всегда выдавал чертенок в сверкающих, зеленоватых глазах. Этот смех он принял на свой счет, обиделся, но вида не подал.

У него в жизни было много женщин. Женился и разводился три раза. Сейчас живет с четвертой женой. Все его женщины были разные, и в то же время до тоски одинаковые. Очень сильно любил свою первую жену Дину. Она была его первой любовью и первой женщиной. Развелся по глупости и молодости – он всегда так считал. Сколько бы не было у него женщин, даже его три последующие жены, не смогли затмить образ Дины. Пока не встретил этот чуть ядовито-ехидный взгляд зеленых глаз. Он хорошо помнит ту первую с ней встречу. Ляля тоже ее запомнила.

Она ждала делегацию японцев, и ей нужен был переводчик с японского языка. Фирма нашла кого-то, и после обеда переводчик должен был подъехать, а его все не было. Решила пойти встретить, а вдруг где-то заблудился. Здание большое, офисов много, да и время поджимает, увидев мужчину, идущего навстречу спросила:

– Вы переводчик? – спросила она, окинув его насмешливым взглядом.

– Нет. Я даже по-русски читать не умею. Я свой букварь скурил еще в первом классе!

– Жаль, скурив букварь в детстве, Вы, наверное, тогда получили массу удовольствия, я так думаю, но больше, чем уверена, в настоящее время вы не умеете наслаждаться жизнью, тем более ею лакомиться. Надо знать, что и когда курить.

– Я потому и скурил букварь, в знак протеста. Так как там об этом не было написано.

– Мы с Вами читали одинаковые буквари, только я, в отличие от Вас, умею читать между строк, а Вы, нет.

– А Вы могли бы меня обучить этому?

– Это будет Вам дорого стоить, – блеснув глазами, она ушла куда- то наверх по лестнице.

Он пришел устраиваться на работу, и искал отдел кадров. До этого разговора особого желания устраиваться в эту организацию не испытывал. Но теперь точно знал, что будет здесь работать кем угодно, лишь бы взяли.

После собеседования, на работу его приняли без особых проблем. Зарплата, условия, все устраивает, но почему-то придя домой, он почувствовал себя, как перед прыжком в бездну. Страшно, и чувство полета в одно и то же время

Глава 2

Проработав две недели, он уже познакомился почти со всеми сотрудниками. Женщин было чуть больше, чем мужчин, всех возрастов и, как говориться, на любой вкус. Как правило, ухоженные, хорошо одетые. Мужчины в этом вопросе от женщин не отставали. Обстановка в коллективе была непринуждённо- дружественная, но не панибратская. Ему это очень нравилось. Он терпеть не мог похлопываний по плечу, и сальных разговоров.

Приходя каждое утро на работу, надеялся встретить свою незнакомку. Под предлогом попросить зажигалку, ластик, карандаш или степлер, обошел все кабинеты, но ее нигде не было. Женщины, от длинноногих молоденьких секретарш до солидных дам, открыто выражали ему симпатии. Со всеми он был вежлив, любезен, и старался больше говорить о жене и сыне. Тем самым удерживая необходимую дистанцию в отношениях.

Дверь одного из кабинетов с табличкой «Эксперт по технологическим вопросам» была заперта. Кто его занимает он, почему-то спрашивать не решался.

В отделе, где он работал, было 5человек мужчин, из всех очень выделялся начальник отдела Александр Трифонович. Из-за трудности произношения отчества, его все называли Саней. Он сам об этом просил. Саня был мечтой любой тещи: и не пил, и не курил, и к тому же и красив был и умен, но он был убежденный холостяк. Игорь – (так зовут нашего героя) о холостяцком убеждении, Сани, ну очень сомневался! «Он такой же убежденный холостяк, как я примерный семьянин», и думал об этом с неприязнью. Каким-то десятым чутьем угадывал, что, как говориться, «собака зарыта в другом», и это вызывало у него чувство беспокойства и раздражения. Объяснить это он себе никак не мог. Во-первых, Саню он знает без году неделя, плохого он ему ничего не успел сделать за такое короткое время. Да Саня и не тот человек, который делает гадости. Поэтому люди и тянутся к нему. Чувствуют, что с ним можно идти в разведку хоть сейчас. В наше время – это довольно редкое качество. Саня общается со всеми, никому ни в помощи, ни в советах никогда не отказывает. Но в тоже время держит со всеми дистанцию. А это вообще редчайший дар – быть со всеми и не с кем.

Дистанция между Игорем и Саней восстановилась с первого рукопожатия. Саня окинул Игоря оценивающим взглядом, и увидел в нем соперника. Игорь, конечно, внимания на это не обратил. Ему-то что, он соперников не имеет, пришел сюда работать, а не соревноваться.

Последнее время Саня ходил грустный, на многозначительные взгляды и вздохи женщин, никак не реагировал. Как то, заходя в кабинет после обеда, Игорь услышал конец разговора Сани и Галины Максимовны, она принесла ему чайник, который почему-то не включался, а у Сани «руки золотые». Он все умеет, ворковала Галина Максимовна и приговаривала:

– Ну что ты зря по ней сохнешь? Глянь сколько девиц красивых, и все твои. Она замужем, не пьет, не курит, не красится, мужу не изменяет. Женщины тебя любят, а ты ее! Они за это терпеть ее не могут. А она над ними, и всем этим посмеивается. Карусель тебе эта не надоела?

– Все эти девицы и женщины, они чужие мне! И карусель надоела! Ну, сердцу не прикажешь, Максимовна, ну почему ее так долго нет? Без нее же скучно! Саня посмотрел на нее грустными глазами, и горько вздохнул. Максимовна рассмеялась и сказала:

– Да прилетела уже, еще вчера. Сегодня мне звонила. На работу выйдет в понедельник

В разговор вмешался Анатолий:

– Умеют люди, умеют устроиться, за границу в командировки – она, на работу приходит, когда захочет. А тут опоздай на работу на 5минут, шеф голову снесет.

–Так у каждого свои возможности, – сказала Максимовна и, подмигнув Сане, вышла. Игорь понял о ком идет речь. Сердце от счастья запрыгало! Сладко заныло.

Санька сразу заулыбался, начал наводить порядок на столе, складывать бумаги. Быстро куда-то вышел, а вернувшись, сказал, что у него дела в городе, шеф об этом знает, и ушел

Глава 3

Игорь еле дождался понедельника. В понедельник тщательно выбирал одежду, решил одеть галстук, хотя никогда его не носил. Благо жены и сына не было дома. Могли бы спросить по какому случаю «парад»? Особенно сын. Сын, не по годам взрослый, и рассудительный. С каждым годом сына труднее и труднее обманывать несуществующей любовью к его матери

Придя на работу, Игорь увидел, что загадочная дверь напротив приоткрыта. Сани еще не было. Другие сотрудники уже сидели за компьютерами. Он взял графин, делая вид, что ему нужна свежая вода. Проходя мимо ее двери, услышал тихое возмущение. Набрался смелости и шагнул через порог. В ее довольно большом кабинете было много цветов, некоторые цвели. Она поливала их и что – то говорила. У нее была другая стрижка. И вдруг он почувствовал, что она знает, кто стоит за спиной. Горячая волна радости прокатилась по всему телу. Повернувшись, она сказала, что забыла оставить ключи от кабинета Максимовне, чтобы та поливала цветы, и что кроме нее их поливать не станет никто. У нее был усталый вид и грустные глаза. Заметив это, Игорь спросил:

– У Вас, поэтому усталый вид и грустные глаза?

– Усталый вид бывает в двух случаях – когда много допинга или, когда мало. И не дожидаясь вопросов, продолжила – «Под допингом можно понять что угодно- работу, сон, секс, выпивку, разборки с мужем на худой конец и т.д., и т.п.– И вдруг из – под ресниц, сверкнув ехидным взглядом, спросила:

– Вы когда-нибудь видели ахалтекинца под чужим седлом?

– Вы, о чем?

– О Вашем галстуке.

Он покраснел так, как никогда не краснел в своей жизни, и вышел из ее кабинета. Сорвал галстук, сунул в карман, зашел в свой кабинет, сел за стол и подумал: – «Во дурак, хорошо, что все сидят спиной, и никто не заметил моих нарядов»

Но тут ворвался сияющий Саня с корзиной пионов и большой коробкой конфет. Поздоровался со всеми и быстро вышел из кабинета. Игорь, понял, что все эти подарки предназначены для хозяйки из кабинета напротив.

Из открытой двери Игорь услышал веселый смех и слова:

–Саня, ты садист, да и еще невнимательный. Сколько раз тебе говорить, что я не люблю срезанные цветы. У меня живых полно. Отнеси их Максимовне, она будет очень рада, ей, небось, уже давно никто не дарил? А вот конфеты будут мои, ты же знаешь, я их обожаю. Иди за Максимовной будем пить чай. Я так по вам соскучилась!

Слушая веселый смех, доносившийся из кабинета напротив, он почувствовал, что все вокруг стало живым- столы, стулья, стены, все здание. И впервые в жизни услышал в ощущениях как звучит Пространство Любви! Его Любви!

Глава 4

Когда Саня ушел к себе, Ляля и Максимовна остались вдвоем. Максимовна, прищурив хитро глаза, спросила?

– Ты видела, как сегодня новенький вырядился, ты что, его знаешь?

– Да видела его один раз, перед отъездом. И сегодня утром заходил с графином. Я так и не поняла зачем? Что хотел? Я что-то сказала по поводу его галстука. Он покраснел, и сразу же вышел. Обиделся, что – ли?

– Д-а-а, это ты умеешь делать с блеском, – засмеялась Максимовна. А я – то думаю, кого это он выискивает по кабинетам? Если кого-то ищет, так в столовой мы все собираемся. Он ни на одну из женщин не смотрит, общается только с мужчинами. Там же все как на ладони. На рабочем столе все лежит под рукой, а он то – резинку, то степлер, то еще что-нибудь спрашивает в других кабинетах. Ты же знаешь, у нас насчет канцелярских принадлежностей порядок строгий – у всех все должно быть. Лично сама это отслеживаю. А он об этом – то не знал, вот и «прокололся», как мой внук говорит. А я так думаю, тебя он девонька выискивал, – с радостью произнесла Максимовна.

В ответ на это, Ляля слегка засмущалась, неожиданно для себя, и сказала:

– Да перестань, Максимовна, ты же знаешь, никто мне не нужен, Мне одного муженька хватает. И так себя чувствую, как собака на чужом сеновале, сено не ест, и охранять не хочет. Живет себе – хоть и одиноко, зато тепло. Муж замучил своими подозрениями. Уже оскорбления в ход пошли. Сколько раз говорила ему, что нам пора разводиться. После таких разговоров неделю шелковый ходит. Потом все снова начинает. Хотя бы себе любовницу завел. Мне все легче было бы. А там глядишь, и сам ушел бы к ней. Как у других женщин мужья сбегают? Или подруги уводят. У меня, правда, подруг нет. Только ты у меня единственная, да Санька. Ох, что бы я без вас делала?! Рехнулась бы, наверное?

– Кто же, от таких как ты, уходит? Дурак если только. Ты относишься к очень редкой категории любимых женщин. Не всякий мужчина может позволить себе иметь такую женщину, как ты. Для многих, это не позволительная роскошь! Она не покупается не за какие деньги. Мужчина должен иметь в себе что-то такое, за что она позволит ему себя любить, а еще реже полюбит сама. Твой муженек знает, что до тебя не дотягивает, вот и бесится. С тобой же находиться рядом, и уже хорошо. А вот женщины, тебе этого не проща-а-ют! Давно бы в грязи утопили, только придраться не к чему. Без тебя и цветы твои вянут. Их не проведешь. Они все чувствуют, получше, чем люди!

– Так их никто не поливал, вот они и завяли! -возмутилась Ляля

– Ну, скажешь тоже, тетя Шура, уборщица, раза три поливала. Многие женщины тебя здесь тоже по-своему любят, завидуют, правда. Ну что поделаешь – натура женская такая.

– А я никому не завидую, всегда за счастье других радуюсь, – стала оправдываться Ляля.

– Ну да ладно, пойду. А то шеф искать будет. Работы уйма. Контракты ты удачные заключила. Так что отдыхай. Приказано пока тебя работой не загружать.

Максимовна сладко потянулась во весь свой рост, и плавно удалилась из кабинета. Ляля обожала эту счастливую женщину. Муж, дети, внуки, зятья, невестки – полный комплект и гармония семейной жизни. От нее всегда вкусно пахло ухоженным домом. Максимовна от природы была наблюдательным и тонким психологом. Она знала все и обо всех. Ей можно было доверить все, что угодно. Все знали, что дальше Максимовны, доверенное ей, не уйдет. И просить не надо.

После ухода Максимовны, она навела порядок в своих бумагах, подкорректировала отчеты и решила после обеда уйти с работы домой. Когда закрывала дверь кабинета, вдруг вспомнила нового сотрудника в его дурацком галстуке, и неожиданно для нее самой, в ее душе разлилась тихая радость от того, что он есть на белом свете. Похожее чувство возникало у нее, когда она вспоминала свою дочь Беллу. Красивую, независимую хохотушку. Они всегда с ней были подружками. Доверяли друг другу все свои сокровенные тайны. Сейчас она за границей, работает в посольстве переводчицей. Сегодня вечером надо позвонить, посекретничать. И направилась по коридору, слегка покачивая красивыми бедрами

Глава 5

Игорь видел, в свою, чуть приоткрытую дверь, как она уходила и подумал: «А фигурка то, у нее нестандартная, наверное, ей трудно подбирать одежду в магазине, все шьет в ателье, на заказ».

Это потом, после очередной безумной ночи любви, стоя перед ней на коленях, он как портной, будет замерять параметры ее роскошного тела, подтрунивая над ней, что ей до модели далеко с ее 94-63-103, а она в ответ будет хохотать и говорить, что дочка называет ее «куриным окорочком» из «Союзконтракта»

А сейчас он смотрел с грустью ей в след и думал: «Хороша Маша, да не наша»!

И уже домой, отдыхая после ужина, лежа на диване, и просматривая журналы, он вдруг вспомнил, что сегодня ни разу не закурил. И что самое удивительное, и не хотелось. Сколько он себя помнил с того момента, как впервые затянулся сигаретным дымом, он всегда хотел избавиться от этой пагубной привычки. И ничего не получалось. Уже собирался закодироваться или сходить к экстрасенсам. Последним, правда, не очень верилось. Ну что не сделаешь ради здоровья. А тут-раз и все. От такого успеха, радости не было границ. Открылась дверь – вернулся из школы сын Демьян. Он в этом году заканчивал школу. Чуть выше отца, симпатичный, спортивный парень. Последнее время не расстается с плеером и наушниками в ушах – учит английский.

Игорь тоже таким был, только сын умней, больше знает и намного уверенней.

Демьян переоделся, вымыл руки и зашел в комнату, где лежал Игорь, присел рядом и вдруг с удивлением на лице, спросил:

– Бать, ты что такой замороченный сегодня? Я таким был в классе восьмом, когда в новенькую Анфиску, втюхался. Вот был дебил! А ты почему?

– Да я сегодня курить бросил, и сам не заметил!

– А-а-а, но мы уже это проходили, и не один раз. Завтра снова закуришь. А то я уже испугался, в твоем то возрасте психика не потянет!

– Это, в каком таком возрасте? Я еще молод и красив!

– Ну да, голова только уже седая.

– Зато сердце юное! И седины чуть- чуть, и то на висках. Это придает солидность, и показывает на жизненный опыт. Ну да ладно, пошли кушать. Иди, ставь чайник.

Зайдя в ванную, увидел свое отражение лица в зеркале, вспомнил себя в ее кабинете утром, счастливо рассмеялся, и подумал – «Прав Демка – Вот дебил»!

Уже на кухне, после ужина, когда Игорь вымыл посуду, навел порядок, сын вдруг неожиданно спросил: – «Бать ты сегодня ни разу не спросил – где мама?»

От неожиданности, он не знал, что ответить. И вправду забыл о ее существовании напрочь. Как будто никогда не знал эту женщину. Все что происходило все эти годы, было не с ним, а с кем- то другим, и было неинтересно и скучно, и опять покраснел.

И сын понял, что застал отца врасплох. Дёма не стал ждать вранья, он терпеть этого не мог, сказав: – «Ну, ты, бать, даешь», – и ушел в свою комнату.

И в эту минуту Игорь понял окончательно, что сын уже взрослый, и между ними существует незримый мостик мужской солидарности. И Дема своим молчанием будет охранять хрупкий покой матери. Потом еще долгое время, заметив в глазах отца грусть, он будет стараться отвлечь и развеселить мать, утащив в свою комнату. А Игорь будет испытывать за это, безмерную благодарность к сыну, и отвращение к своей нерешительности. В самом деле, собака на чужом сеновале – не ем и не охраняю, одиноко, зато тепло и сытно.

Глава 6

Уже поздно вечером, когда Демьян спал, ввалилась жена Татьяна, как всегда, с сумками в обеих руках. Была на даче у матери. Игорь, превозмогая себя, пошел навстречу. Каждый раз, забирая сумки из ее рук, не глядя на нее, думал с неприязнью: – «вьючное животное, зачем натаскивает, все равно половина выбрасывается». И стал раскладывать продукцию дачного производства в холодильник.

Появление жены вытеснило покой из квартиры. Она в дом не входила, а вваливалась. И складывалось впечатление, что вся мебель старалась придвинуться ближе к стенам, уступая ей место. Таких людей слабого пола, как Татьяна, женщинами не называют, а зовут «тетками». Она и правда была «теткой». Высокая, располневшая после родов. Единственное отличие, на ней всегда был чистый халат, и не было бигуди на голове по утрам. Она пользовалась плойкой и феном. К сексу была равнодушна. Игорю иногда казалось, что она к этому относится, как к делам по хозяйству – стирка, уборка. Сделал дело, и гора с плеч!

Он часто встречался с женщинами: разведенными, замужними и незамужними, молодыми и не очень. Но на продолжительное отношение с ними, у него не хватало душевных сил.

Единственное, что его удерживало в душевном равновесии – это общение с сыном.

Сын был мудрым непогодам. Он всегда смотрел на родителей чуть-чуть сверху, и Игорю иногда казалось, что не он их ребенок, а они с Татьяной- дети Демьяна.

С Татьяной он познакомился на работе, после очередного развода. Она работала бухгалтером на их предприятии. Основательная, серьезная, хозяйственная. Сначала встречались просто по-дружески, потом она сама предложила пожениться. Он и согласился, где три жены, там и четвертая сгодится. Вроде бы пошутил, а потом и Демьян родился. Не до шуток стало. Он особо и не радовался женитьбе, и сожаления не испытывал. Пока не встретил эти зеленовато-ехидные глаза.

Убравшись на кухне, приняв ванну, Татьяна надела на себя вылинявшую простую сорочку, с вырезом по самую шею. Легла под одеяло, повернулась к Игорю спиной и тихонько захрапела. Он давно подарил ей к 8-му марта красивый пеньюар, она его померяла, сказала, что в таком спать не привыкла, и спрятала в шкаф. Пеньюар и сейчас там.

Игорь долго лежал с открытыми глазами, не мог уснуть от радостного предчувствия завтрашнего дня. Такое он испытывал однажды в детстве, когда родители купили ему велосипед. Единственному мальчишке в их дворе. Он представлял, как все ребята ему будут завидовать. Он, правда, забыл, какие мучения испытывал потом, когда кто-то катался на его велосипеде. Не давать было нельзя, прослывешь жадным, никто дружить не будет. И страх, что велосипед разобьют, сломают, поцарапают, не давал покоя. А сейчас он мысленно улыбнулся ей, и уснул счастливым, второй раз в своей однообразной жизни.

Глава 7

Утро в их семье, каждый начинал по-своему. Они никогда не будили друг друга. Просыпались кто – когда считал необходимым. С женой работали в разное время, а для сына вставать раньше на час, чтобы позавтракать с родителями, – непозволительная роскошь. Но свежеприготовленный завтрак был всегда. Готовил тот, кто вставал первым.

Игорь открыл глаза и резко вскочил с постели. Ляля потом всегда будет удивляться этим вскакиваниям. Как можно пропустить ощущение наслаждением утреннего пробуждения каждой клеточки тела?

Позавтракав на скорую руку, оделся в свою любимую одежду и пошел на работу. Подходя к зданию, увидев ее, стоявшую на ступеньках лестницы, заулыбался. Она улыбнулась ему в ответ, и сразу же начала извиняться за вчерашнее замечание по поводу его галстука:

–Вы простите меня, пожалуйста, за вчерашнее замечание. Приехала, цветы засохли без полива, с мужем поссорилась. Да и вообще, галстук тут ваш не причем. Вам, между прочим, в нем неплохо, солидно даже выглядите.

– А сегодня я выгляжу плохо, несолидно?

– Нет, сегодня еще лучше!

– Значит я под своим седлом? -спросил Игорь, и они оба весело рассмеялись.

В это время из двери вышел шеф, кивнул Игорю в знак приветствия, а ей сказал:

–Едемте, а то мы уже опаздываем, – сели в машину и уехали.

В кабинет вошел Саня с недовольным видом, и с порога, начал возмущаться.

– Опять шеф Ляльку с собой увез. Шагу без нее не может ступить. Талисман она его что- ли? Так пусть фотографию попросит и носит с собой.

Как всегда, в разговор включился Анатолий:

– Саня, зря ты душу рвешь. Она все равно тебя не любит.

– Она никого не любит, она и мужа не любит. Она только одну себя любит! -обиженно ответил Саня.

– По поводу мужа, ты- то откуда знаешь, она что, перед тобой отчитывалась, в жилетку плакалась? – вдруг ни с того, ни с чего, возмутился Анатолий.

– А ты, что, сам по глазам не видишь? Ты женщине утром в глаза посмотри. Они тебе все расскажут – как и с кем, она ночь провела. А у нее они всегда по утрам грустные. Она на работу, как в другое пространство приходит и оживает, чертики в глазах прыгают, смеется, ехидничает. Если кому, что скажет – точнее не придумаешь!

– Саня, если хочешь быть с ней рядом всегда, женись на ее дочке, она под стать маме, да и тебе по возрасту больше подходит. Лялька то, чуть моложе твоей матери.

Саня вдруг неожиданно стал серьезным и сказал:

– Дурак ты Толик, ты лысину нажить нажил, а ума нет! У любимых женщин возраста нет!

Они оба резко замолчали, и так до конца рабочего дня не проронили ни слова.

Этот ничего незначащий в несколько минут разговор между двумя коллегами, обрадовал Игоря. Теперь он знает, что зовут ее Ляля, Лялечка! Что мужа она не любит, и Саня ему не соперник. Игорь их никогда и нигде не имел. Потому что ни с кем не соревновался и не соперничал. Что излучаешь, то и получаешь!

И каким-то звериным чутьем самца, почувствовал – это его женщина! Он искал ее всю свою жизнь. От этого ощущения он втянул голову в плечи, как хищник перед прыжком и склонился за компьютером еще ниже, чтобы никто не заметил его радости. И он теперь точно знал, что сделает все от него зависящее сделать эту женщину счастливой, чего бы ему это не стоило! Он умел рвать свои отношения легко и без последствий. И разорвет любые отношения, которые могут помешать быть ему с любимым человеком. Всему свое время. И время работало на него! А сейчас он занялся своими прямыми обязанностями на рабочем месте

Глава 8

Уже несколько недель, после первой встречи с Лялей, Игорь не терял надежды на более близкие отношения, хотя бы дружеские, как у нее с Саней. Но дальше радостных улыбок по утрам и приветствий, ничего не удавалось. Зайти в кабинет к ней самому не было возможности, и не мог найти причину. Все были загружены работой, да и Саня строго отслеживал, кто входил, кто выходил из ее кабинета. Он свой стол поставил так, чтобы ее дверь была хорошо видна. К ним в кабинет она никогда не заходила, считала, что ей там делать было нечего. Это было, в самом деле, так, у них были разные обязанности.

Он уже стал терять надежду, как вдруг за ужином Татьяна спросила:

– Игорь, как ты думаешь, что я сделаю с человеком, который попытается вытащить мой диван или еще что-нибудь из моей квартиры? – и сама ответила, – оторву голову.

Игорь усмехнулся и спросил

– Кому, дивану?

– И дивану тоже.

– Ты к какому событию это приурочиваешь?

– А к такому. Я сегодня в фирме у тебя была. Там у меня подруга работает. У них в отделе разговор слышала, что какая-то недотрога на новенького глаз положила. Я не знаю, кто такая «недотрога», а вот «новенький», думаю, что ты.

Услышав это, Игорь от радости, чуть не поперхнулся, но быстро овладев собой, сказал:

– Ну, ты, мать, даешь. Кто такая «недотрога» не знаю, да и знать не хочу. Я их там никого не трогал, чтобы узнать, кто есть кто-то, во-первых, а во-вторых, я уже не «новенький», а «старенький», и новенькие там каждую неделю приходят и уходят. Контора то в пять этажей. До сих пор всех еще в своем отделе хорошо не знаю. Да и Демьян, недавно сказал, что я уже седой! А мои мужские возможности-на тебя раз в месяц еле сил наскребу. Сама знаешь. Так что «спи спокойно страна, ты у меня совсем одна». От добра не ищут. И пошли спать. Нам с тобой завтра к моей любимой теще на дачу ехать, она нас давно уже заждалась, – сказал Игорь, а про себя подумал: – «Во, разговорился – Цицерон позавидовал бы. Чего не на придумываешь, чтобы замести следы»

Лежа в постели с открытыми глазами, думал: – «Правду в народе говорят, что пожар, насморк и любовь от людей не скроешь». Все- таки умница Ляля, бережет хрупкий росточек нашей любви. А это Любовь – он точно уверен! Хорошо, что Татьяна предупредила. Она ведь женщина простая, как говориться, «танцам не обучена». Расшаркиваться не будет, устроит разборку прямо в офисе или еще что придумает, для нее это -раз плюнуть. А Ляля, человек оранжерейный. Ее беречь нужно.

Это он потом узнает, что Ляля о нем сразу же навела справки через Максимовну. И вела себя осторожно, оберегая его покой и семейное счастье. Она думала, что в отличие от нее он счастлив. А настоящая Любовь, заключается в том, чтобы любимому человеку было хорошо. Она никогда не верила тем, кто ревнует, а сам говорит, что любит. Любимых не бьют и не оскорбляют!

Человек, когда любит другого человека по-настоящему, ему хорошо от того, что его любимому хорошо. Что он ходит по Земле, и даже любит кого-то другого. Это не важно! Расстояние и время между ними не существует! А есть Пространство Любви!

Жаль только, что жить в нем, слышать, чувствовать его редко кому удается. Наверное, в этом и заключается цель прихода каждого человека в эту Жизнь – найти или построить свое Пространство Любви

У Игоря, после первой встречи с Лялей, обострились ощущения, он начал четко различать запахи, мог на вкус определить, из чего состоит блюдо, из каких продуктов приготовлено. Иногда смеялся над собой – был бы женщиной, подумал бы, что беременный. Каждой клеточкой своего тела ощущал пространство вокруг. Как оно колышется, движется. Складывалось впечатление, что открылся коридор в другое измерение. И ему в нем так хорошо, что он уже не может представить, как он жил раньше без всего этого. Вроде бы не изменилось вокруг ничего, все тоже и одновременно все другое. Словами это объяснить невозможно! Только ощутить!

Глава 9

Шли дни, Игорь влился в коллектив, как в единый здоровый организм, не дающий сбоя, в любых ситуациях. Где каждый хорошо знал и четко выполнял свои функции. Все хорошо

знали, что ошибки или недобросовестное отношение к работе одного, создает проблемы остальным. Поэтому халтурщики здесь не задерживались. После первых проколов в работе по халатности или не знанию, они сами увольнялись сразу же. Здесь никто никого не контролировал, но был главный принцип, каждый выполняет свою работу хорошо и в срок!

В один из таких дней, после обеденного перерыва, в кабинет ворвался сияющий Саня:

– Мужики! Кто свою программу на сегодня выполнил – все свободны. Завтра едем на сбор клубники в подшефный колхоз,10кг для народа, а один для себя и бесплатно!

Все стали собираться домой. Саня обернулся к Игорю и спросил

– А ты че копаешься?

– Да мне тут минут на двадцать осталось, и я готов.

– Не забудь закрыть кабинет, – распорядился Саня, и все с шумом удалились.

С этой новостью Саня зашел к Ляле, она, конечно, этому не обрадовалась, и начала возмущаться, но он быстренько начал удаляться, и уже в дверях с радостью сказал:

– Лялечка, я целый день буду с тобой рядом!

– Единственная отрада для меня в этом мероприятии, – сказала она в ответ, и стала собираться домой.

Игорь этой поездке очень обрадовался, во-первых, смена обстановки, во-вторых, личная заинтересованность дела, – в доме будет любимое варенье из клубники, а то у тещи на даче в этом году клубника не уродилась. Закончив работу, уже закрывая кабинет, он услышал тишину и понял, что он на этаже точно остался один, как вдруг увидел приоткрытую дверь кабинета напротив. Он почувствовал – жизнь сама дает ему шанс. Или сейчас или никогда. Он резко открыл дверь в ее кабинете, шагнул через порог и запер дверь на ключ изнутри. Она в это время выходила из-за стола, явно собиралась уходить домой. Он шагнул ей навстречу, схватил ее и, глядя в глаза, сказал:

– Все хватит, больше не могу!

Она не сопротивлялась. Они слились в долгом поцелуе! На вкус она была сладкой, а запах свежести ее духов сводил его с ума! Они не помнили, как сняли с себя одежду, упали на ее широкий диван. Потом на полу, на пушистом ковре, расстелив ее легкий плащ, они долго лежали, прижавшись, друг к другу, боясь пошевелиться и расплескать это ощущение счастья невесомости, и вдруг он сказал:

– Я впервые понял, что значит «лакомиться жизнью».

Она тихонько рассмеялась и ответила:

– Если бы не скурил букварь, то, – он не дал ей договорить и закрыл рот поцелуем, а потом, смеясь, продолжил:

– То не встретил бы такую училку!

Из офиса они уходили по отдельности. Был конец рабочего дня, с верхних этажей спускались люди и на них никто не обратил внимания.

Дома ему с великим трудом удавалось скрыть свое ликующее состояние. Татьяне объяснил, что он так рад, что у них всю зиму будет клубничное варенье. Только сын, вечером, ставя ему детский мат, сказал:

– Мать, конечно, рада будет, что дома появиться бесплатная клубника, а я рад за тебя, что ты вернулся к жизни, только учти, мама тебя не отдаст никому. Как собака на сене – сама не ест, но очень хорошо охраняет. Будь осторожен!

– Ты, о чем сынок? – растерялся Игорь.

– Все о том же. Только знай, я хочу, чтобы вы с мамой долго жили и были счастливы, а остальное меня не касается. Вы у меня одни единственные во всем Мире. Спокойной ночи, пап, – грустно улыбнулся сын, и с тревогой в глазах, ушел к себе в комнату

Игорь посидел один на кухне, попил чаю и счастливый пошел в спальню. Заходя туда, он знал. Что увидит одну и ту же картину, которая повторялась изо дня в день, практически сразу же после рождения сына. Если до родов что-то и было в их сексуальной жизни, то после – все однообразно, и с каждым днем все реже и реже. Татьяна лежала, отвернувшись к стене, и тихонько похрапывала. Он подумал, что их жизнь напоминает совместную поездку в купе поезда на большое расстояние. Попутчики, уже перезнакомившись, угощают друг друга, приносят чай за проводника, по-своему заботятся, зная, что скоро все это закончится, и радуются переменам.

– Неужели мой поезд прибудет на конечную станцию под названием «кладбище»?

После такой мысли ему стало нестерпимо тоскливо, так захотелось выскочить из этого душного вагона. Постояв еще минуту в раздумье, он ушел спать в зал на диван, и мгновенно уснул. Утром объяснил жене, что пожалел ее и не стал беспокоить, так как она сладко спала.

После этих слов, Татьяна, радостная и счастливая ушла на работу. Хорошо собаке на сеновале! Главная цель – охранять его, а то растащат по клочку. Жить негде будет. Да и спать тоже. «Живи спокойно страна ты у меня совсем одна».

Игорь, взял ведро, засунул его в рюкзак, и поехал на место сбора их отдела. Ляли нигде не было. Спросить о ней было не у кого. Он надеялся, что она запаздывает, и подойдет к отходу автобуса. Но ее не было. Когда автобус тронулся, все радостно загалдели, кто- то запел. Санька, окруженный женщинами, рассказывал смешны истории, и все весело смеялись. В автобусе царила непринужденная, радостная обстановка!

Галина Максимовна, сидела рядом с какой – то женщиной, очень похожей на его жену, только чуть пониже ростом. Он потом узнает, что это та самая «лучшая подруга», от которой хлебнет немало проблем. И сердце тоскливо сжалось

Глава 10

Ляля, открыла дверь своей новой трехкомнатной квартиры, которую муж купил недавно. С евроремонтом, с большой лоджией с одной стороны и балконом с другой, с джакузи в ванной, просторной кухней, оборудованной последними моделями всяких приспособлений для приготовления еды. Старую хрущевку из 2-х комнат они отдали дочке Бэле. Она смеялась над этим и говорила:

– Все правильно, пусть единственная доченька поживет в обносках после родителей.

А на самом деле, старая квартира нравилась ей больше, и месторасположением, и друзья здесь многие остались, она здесь выросла, да и ремонт сделали по ее дизайну. Она вся в отца – любила постоянство и стабильность. Ляля же наоборот, терпеть не могла однообразия. Это она женской интуицией почувствовала в Игоре, что они два сапога-пара.

С большим усилием удалось «натянуть» на лицо маску безразличной усталости, с которой она всегда возвращалась домой с работы. Открыла дверь ключом, на вешалке увидела одежду мужа и подумала:

– Ну и хорошо. Легче радость будет скрыть, изображая радость к его раннему возвращению. Заглянув в ванную комнату, она увидела мужа, лежащего в джакузи с сигарой в зубах, расхохоталась и сказала:

– Ты похож на недокормленного Черчилля. Вылезай, я тебя откармливать буду.

Ляля готовила быстро, вкусно, но не любила эту рутинную работу – приготовили, поели, помыли посуду, и снова начинай по кругу, и так каждый раз одно и то же. Для нее это было обременительно. Она, когда готовила, всегда думала о женщинах, которым приходиться заниматься изо дня в день самим. Ей повезло, что муж и дочка обожали заниматься кухней. Она прекрасно знала, что кастрюли в доме, тем более холодильник, всегда заняты вкусностями. Георгий, вышел из ванной комнаты в махровом халате и сказал:

Не представляю, как мы раньше жили без джакузи, – посмотрев на Лялю, спросил – «А ты почему такая грустная сегодня?

– На завтра всей братией едем клубнику в подшефном колхозе собирать. На каждые 10 кг клубники для колхоза, за это позволяют собрать 1кг для себе, и бесплатно. Я это дело терпеть не могу! Трястись в автобусе. Быть целый день на жаре. Ужас!

– Так шефство над колхозами уже давно не существует.

– У нас существует. За счет этого шефства мы имеем в столовой круглый год свои натуральные и свежие, овощи и фрукты. Молочные продукты тоже. Это конечно хорошо, но каждый должен заниматься своей работой.

– Ну и что ты зря расстраиваешься. В автобусе трястись не будешь. Я тебя сам отвезу. И помогу собирать клубнику. Мне тоже можно, наверное, будет? И варенье в доме будет. К приезду Бельчонка (он так называл дочку) радость будет. Ты же знаешь эту сластену!

Ляля сначала испугалась, а потом быстро собралась с мыслями и сказала:

– Будет здорово! Лишь бы разрешили. Но только вареньем заниматься будешь ты.

– Согласен. Ты же понимаешь, главное клубника отборная для себя, да еще и бесплатно. А если на двоих, то ого-го, сколько притащим, – рассмеялся Георгий.

– Не знала, что ты такой жмотина, -улыбнулась в ответ Ляля.

– Не жмотина, а хозяйственный. Все в дом, все для семьи. Я домовитый.

– Ладно, домовитый, пошли спать, я сегодня так устала. Сегодня много было работы, -давая понять мужу, что к выполнению супружеских обязанностей, она не готова.

Да и Георгию это было не особо нужно. Последнее время это у них случалось редко. И особого наслаждения он от этого не получал. Он часто уезжал в командировки, и удовлетворить свои желания, у него появлялись возможности с другими женщинами.

Приехав на колхозное поле с клубникой, каждый занял ряд. Бригадир объяснил условия работы и сказал, что им привезут горячий обед и обязательно воду, так как после клубники все хотят пить. У всех поднялось настроение, и люди с радостью принялись собирать клубнику. Клубника была крупной, и ее было много. Это еще прибавляло энтузиазма.

Игорю достался ряд клубники рядом с Максимовной и подругой его жены. Ее тоже звали Татьяной. Узнав, чей он муж, она начала рассказывать, о том, как они росли, какое у них было хорошее детство. И что они, как сестры, и еще что – то говорила, но Игорь ее не слышал и не слушал, иногда кивал головой, показывая, что он весь во внимании, и ему очень интересно знать, как жила его Татьяна до встречи с ним.

Вдруг из-за пригорка, как будто выпрыгнул серебристый джип. Максимовна тепло улыбнулась уголками губ, глядя на Игоря, сказала:

– Ляля приехала, – и быстро отвернулась, загородив его от Татьяны, так как его лицо стало красным под цвет клубники. Такого предательского поведения своего лица ранее, он никогда не замечал. Склонился еще ниже над грядкой, и стал бросать клубнику мимо ведра.

Из машины вышел респектабельный мужчина, и Игорь узнал в нем своего бывшего начальника, Игорь был у него заместителем. Он всегда удивлялся, и в тоже время завидовал Георгию Ивановичу, с какой любовью и трепетом тот говорил о своих девочках – жене и дочке.

Для Игоря, например, 8-е марта обыкновенный день. Ну, купит банальные подарки жене; теще- цветы. Торт или еще что-нибудь незатейливое. Для Жоржа, так звали Георгия Ивановича в узких кругах и дома, любой праздник – это целое событие, и к ним он готовился заранее и тщательно, что то, где-то заказывал, кому-то куда – то звонил. Потом после торжества ходил радостный и говорил, что подарки его девочкам понравились. Игорь смотрел на него и думал: «Ну, дочку любит – это понятно. А вот одну и ту же женщину любить, да еще после стольких лет совместной жизни, было непонятно. Интересно посмотреть на этих «девочек», что там такое необыкновенное? Вот и посмотрел! Правду говорят, что мысли материальны и желания исполняются. Если очень захотеть. Поэтому прежде, чем что – то захочешь, – ну очень хорошо подумай, что будешь с этим делать, если твое желание исполнится?

Следом за Жоржем из машины показалась Ляля в топике, шляпке и шортах, которые еще больше подчеркивали полноту ее красивых ног. У Игоря закружилась голова от воспоминаний о вчерашнем дне. Они, как назло, направлялись в его сторону.

Увидев Игоря, Жорж с радостью протянул руку, поздоровался, с гордостью указал на Лялю и сказал:

– Это моя жена, – повернувшись к ней, спросил, – Ляль, а ты почему мне не сказала, что он у вас работает? Это же мой заместитель.

Ляля, о чем – то весело разговаривала с Максимовной, и чуть повернув голову через плечо, ответила:

– А я тебе что, отдел кадров, знать, кто есть, кто? Они у нас меняются, как перчатки, и, рассмеявшись, повернулась снова к Максимовне.

– Ты на нее не обижайся, она любит поязвить, а вообще она у меня умница, – извиняясь, сказал Жорж Игорю.

Игорь подумал: «Сам без тебя знаю», -, а вслух ответил:

– Нет, конечно, почему я должен обижаться. Я здесь работаю недавно, мало, кого знаю, да и меня тоже. В отделе у нас только мужчины. Женщины не заходят.

Положение спас Саня. Увидев Лялю, он подбежал к ней и стал обнимать ее. Ляля сопротивлялась, и говорила со смехом:

–Убери ты свои клубничные руки, с них уже варенье течет.

Саня, здороваясь с Жоржем, сказал:

– Иваныч, я все равно отобью у тебя Лялечку.

–Нос утри, детский сад. Лучше покажи, где клубника крупнее. И они ушли, Саня, держась за руку с Лялей, А Жорж с пустыми ведрами в руках шел следом.

По окончании работы, все уставшие, но счастливые, начали собираться домой. Жорж пригласил Игоря поехать с ними вместе в машине, но Игорь отказался, сказал, что ему автобусом удобней, он останавливается прямо у дома, а если на машине, то придется делать большой крюк. Игорь соврал, он просто не смог бы вынести ее присутствия рядом. С ними уехал Саня, они жили в одном доме.

В автобусе Максимовна села рядом с Игорем и вдруг сказала:

– Потерпи, всему свое время. В каждой избушке свои погремушки. Да и не все – то золото, что блестит!

– Вы это о чем? – удивился Игорь

– Об отношениях Ляли с мужем, – и замолчала, не проронив ни слова до самого дома

Глава11

Вечером, приняв ванну, поужинав, Жорж, перебирая клубнику, вдруг неожиданно сказал:

– Игорь, между прочим, бабник, он у нас в отделе переспал со всеми бабами. А уволился по собственному желанию. Я его не отпускал. Ему скучно, видите-ли, сидеть на одном месте. Его все устраивало, и должность, и зарплата, только скучно, надоело. Я ему, что скоморохов завозить должен, или табор цыганский? Сам он скоморох!

Ляля от этой неожиданности вздрогнула, но как всегда быстро спохватилась и спокойно сказала:

– А я тут причем? Я его вообще первый раз вижу близко.

– А при том! – вскочил Жорж, перевернув миску с клубникой, – я видел, как ты на него из – под шляпки поглядывала. Я тебе, что дурак, ничего не вижу? Только, я чего-то не заметил, чтобы он на тебя смотрел. Ладно, он. Но ты – то хороша штучка!

Ляля вдруг возмутилась:

– Я знаю, почему ты поехал со мной. Тебе клубника сто лет не нужна. Ты ее можешь купить на любой вкус, на заказ, с лучшего участка всей округи, а не эту нитратную с колхозных полей. Ты меня караулишь! Все вычисляешь, с кем я могу переспать? Мне тебя достаточно. Раз в год по обещанию. Сколько можно? Все хватит, надоело! – хлопнув дверью, закрылась в спальне, легла в кровать и уснула крепким сном. Она на правду никогда не обижалась, но всегда делала выводы. Сделала вывод и сейчас. – Прокололась, впредь, нужно вести себя осторожнее.

Жорж перебрал клубнику, засыпал сахаром, навел порядок на кухне. Сел на стул и задумался:

– И что я дурак к ней привязался с этим Игорем? Она работает не меньше меня, и зарабатывает не хуже. Да и Игорь не причем, а что баб трахает, так они как одна, серые дуры, сами вешаются. Кто не захочет, на того не заскочат. Жоржу не зря мужики завидуют. Его Лялю смазливой мордой и умными речами на сю-сю не возьмешь, да и за толстый кошелек в постель не затащишь,– после этих мыслей пошел в спальню, в очередной раз «зализывать раны», как выражалась Ляля по поводу его очередной просьбы о прощении.

На удивление, Ляля, открыв глаза, улыбнулась ему и сказала:

– Ну что, Отелло, успокоился? Вместо санобработки душевных ран, лучше принеси попить водички.

От неожиданности, Жорж остановился и сказал:

– Я тебе лучше сока клубничного принесу. Я его уже сделал из остатков клубники.

Допивая сок, сидя в своей шикарной кровати в розовом пеньюаре, глазастая, она не была красавицей, но в ней было то, что многих мужчин сводило с ума, а именно ее недосягаемость. Ляля прекрасно это знала, и с успехом этим пользовалась. С ехидцей в глазах она начала:

– Ты вот мне объясни. С какого перепугу, ты меня обвинил в разглядывании твоего экс-подчиненного? Я если и смотрела, то на корзины других людей, с какой скоростью они наполняются, так как, чем быстрей мы выполним все вместе норму, тем скорей нас отпустят. Мы – то с тобой вдвоем, а они по одному. И странное дело, этот, твой, как его- Игорь на меня не обратил внимания ни разу. Даже не взглянул в мою сторону, зато Санька говорит тебе в глаза, что меня любит. А он и правда меня любит, об этом весь отдел знает. Ты не реагируешь, мне даже обидно за это. А тут здрасте-пажалста!

Жорж сел на край кровати, и не глядя на жену, сказал:

– Пойми, у таких мужиков как я и Саня нет того, что есть у таких как Игорь. Мы мужики не знаем, что это такое. Но у баб на это дело нюх, и они смаху под них укладываются. А у тебя, Ляля, он этот нюх обострен! -после этих слов, он лег на кровать, повернулся спиной к жене и обиженно засопел, как маленький ребенок, которому родители пообещали отнять любимую игрушку за непослушание.

Жорж и вправду обиделся, только вот на кого и за что, так и не понял сам, и уснул тревожным сном. А Ляля спокойно выслушала его и подумала:

– Муж прав. Надо быть осторожной.

Глава 12

У Игоря дома было все проще. Жена последнее время ходила счастливая, напевая песенку: «Спи спокойно страна, я у тебя совсем одна», и ничего не замечала. Не зря же в народе говорят, что счастье глаза застит.

Перебрав часть клубники, она сказала:

–Остальное сами доделаете, а я к Татюшке схожу, узнаю у нее новый рецепт для варенья. – Это сейчас так называется сбор информации на мужей? – съехидничал Демьян.

– Вот погоди, женишься, я посмотрю, как ты будешь собирать информацию? – рассмеялась в ответ Татьяна.

– Ну, во-первых, я долго еще не женюсь, а во-вторых, вы у меня с теть Таней на что? – все громко рассмеялись, и женщина ушла. Оставшись вдвоем, сын спросил у Игоря.

– Пап, ты че такой грустный вернулся, не видел ее что ли? Только не надо мне говорить об усталости. Я же прекрасно знаю, что сбор клубники для тебя в кайф.

– Да нет, видел, спиной, правда. И с мужем ее познакомился. Начальник мой бывший.

– А это круто! – присвистнул Дема, – а как это спиной видеть, туда, что глаза вылезают? Про лоб слышал, а вот о спине – впервые.

– А это сына, когда любишь по-настоящему, твоя женщина везде существует, в воздухе, в траве, в воде, в небе, но только все это в ощущениях.

– Слава Богу! А то я подумал, что уже глюки начались, если в образах, ну-у, а если в ощуще-е-ен-и-ях, то можно, -и они радостно рассмеялись.

Демьян, подтрунивая над отцом, хотел увести его от мрачных мыслей о безнадежности счастливого будущего

– Бать, а у них дети есть?

– Есть, дочка, взрослая, по-моему, чуть больше 20лет. Сейчас где-то за границей на практике, переводчицей в посольстве.

– Ой, какие мы крутые! Но и для нас инглиш и испаниш – звуки родные, – парировал Дема

– Ну, ты особо-то нос не задирай, она уже работает, девушка самостоятельная, зовут Белой. Бельчонок – по-домашнему. Говорят, что очень красивая, да к тому же еще и умная. А это, сам знаешь, редкость в нашем мире.

– Да я не задираю нос, но с будущей сестренкой надо же познакомиться. Правда старовата для меня, но сестер, как и родителей – не выбирают.

Игорь развеселился, мазнул сына по носу клубникой, сказал:

–Ну, все, хорош, пошли пить чай. Мать мы вряд ли сегодня скоро дождемся.

Накрывая на стол для чая, каждый думал о своем: Демьян о том, как уберечь покой матери от внезапно свалившейся любви на голову отца. А Игорь о сыне, о его проницательности, уме. И что в доме, на случай развода, а он будет рано или поздно, жене не придется, да и не получиться, использовать сыновьи чувства в качестве «тяжелой артиллерии» в борьбе за обладание Игорем, как личным сеновалом.

Больше на эту тему они разговаривать не будут. Если только Игорь сам не попросит помощи или не предупредит о чем-нибудь сына. А сейчас они пили чай, разговаривали о футболе, о новых компьютерных играх, о ремонте машины. Обыкновенный мужской разговор.

Глава 13

А в это время две подружки-погремушки, и душой давно старушки, обсуждали свой покой. И вдруг Татюша сказала:

– Слушай подруга, я же знаю, что ты хорошо клеишь обои. Мне на выходные помощница нужна. Я еду к двоюродному брату, помочь ему навести порядок в квартире, а то живет один. Сам – то он чистюля, а вот до стен руки не доходят. Обои на стенах еще с прошлого века, что попалось под руки то и купили, да еще и очередь отстояли. Сама знаешь, как жили. Все ж было по талонам! Это сейчас изобилие – глаза разбегаются.

Татьяна с радостью согласилась помочь. На выходные она свободна. На диване валятся, надоело. Сына вечно нет дома. У него вся жизнь по расписанию, даже в выходные. Когда Татьяна просит его отдохнуть. Побыть дома. На что он отвечает с улыбкой, что грядущий век-век конкуренции, и что бы выжить, нужно много знать и уметь, и еще физически быть сильным и выносливым. И она его прекрасно понимает. Сама всю жизнь выживала. А Игорь по выходным пропадает в гараже с мужиками. В кино и театр не ходят. Дома «видик» и тот уже надоел. Они вроде бы и крепкая дружная семья, но каждый живет своей жизнью. Она как-то об этом раньше и не задумывалась. Живут и живут и, Слава Богу!

Придя домой, она застала своих мужчин спящими в обнимку на диване. Будить не стала, улеглась спать с чувством тихой радости, которую она себе объяснить не могла. Такое у нее было в детстве на каникулах, когда родители собирались отвезти ее куда-нибудь отдохнуть. Это ощущение или даже предчувствие нового, неизведанного, перемены обстановки, развлечения, всегда радовали ее, но еще с большей радостью, после всего этого, она возвращалась домой, где всегда тепло, сытно и уютно, и безопасно. И крепко уснула.

Ей приснился странный сон: – Она купила новые сапоги, но торговка на базаре, требовала вместо денег взамен на новые, отдать ей старые, и пыталась их отнять. Татьяна кричала на нее, вырывала сапоги из рук торговки, и говорила, что эти сапоги ей самой нужны. Хоть и старые, неудобные, но это ее сапоги, пусть стоят дома, они еще пригодятся!

Она проснулась от того, что Игорь тряс ее за плечо, приговаривая:

– Ты что так орешь, мать? Просыпайся, а то на работу опоздаешь. Ты же еще варенье собиралась доваривать. Мы его вчера начали варить. Сейчас я его снова на плиту поставил, иди, смотри, а то будешь потом урчать, если что не так.

Татьяна очень удивилась тому, что она впервые в жизни проспала, и что удивительное ничуть об этом не сожалеет. Моя чашки на кухне, она предупредила мужа о том, что ее на выходные не будет дома, и им придется хозяйничать самим.

От услышанного, Игорь поперхнулся кофе от радости, что будет свободным целых два дня, но с равнодушной ноткой в голосе спросил:

– Куда это тебя унесет?

– Да Татюшке надо помочь обои поклеить, – а вот что клеить будут у ее брата, не сказала. И опять удивилась тому, что соврала мужу впервые за много лет их безразличной жизни. Она ему доверяла и никогда ни в чем его не обманывала, и не скрывала от него ничего. Ее всегда удивляли другие женщины, которые скрывали от своих мужей покупки, прятали деньги. Ей такое и в голову не приходило, а тут на тебе, дожилась!

Игорь ушел сегодня на работу раньше обычного. Татьяна разлила варенье по банкам, навела порядок на кухне и тоже ушла на работу. День на работе тянулся очень долго, еле дождалась его окончания. Домой шла пешком и думала, что еще впереди ночь длинная. Решила съездить к Татюше, уточнить время поездки на выходные. С подругой договорились встретиться в шесть утра, выехать пораньше, и чтобы успеть закончить работу, за выходные. В день поездки всю ночь Татьяна вскакивала, глядя на будильник, боялась проспать. За эти беспокойством, она не услышала звучания Пространства предчувствия Любви, которая бывает раз в жизни у каждого человека. Только редко ее кто распознает в хаосе повседневной суеты. И только те, которые услышали, прочувствовали, бывают счастливы!

Глава 14

Игорь летел на работу. Ему не терпелось поделиться радостью с Лялей, что он целых два дня будет свободен от надзора. И может провести все это время с ней. Ему и в голову не приходило, что у Ляли надзор посильней, чем у него. И вырваться к нему ей будет практически невозможно, только если случится чудо. Чудо случилось, но он пока об этом еще не знал, да и знать не хотел.

Подходя к двери своего кабинета, он увидел, что дверь ее кабинета заперта. От возмущения он потерял дар речи: «Как можно опаздывать на работу? Где можно разгуливать, с утра, и какие проблемы решать?» Вдруг он понял Саньку, который всегда нервничал, если видел эту дверь, закрытой и расхохотался. – «Так! А что будет дальше? Без году неделя, а уже претензии. Ляля птица вольная, клетку не потерпит, все равно улетит. От мужа улетела! А улетела – ли? Душой-то улетела, а остальное еще в золотой клетке!»

Игорь успокоился и принялся выполнять свои обязанности. Работа у него клеилась, шеф хвалил. Повысил зарплату. В самом деле – любимая работа кормит. Рядом любимая женщина, дома – любимый сын. Прямо какое-то Пространство Любви разворачивается. Вдруг он почувствовал, как это Пространство чуть-чуть колыхнулось, потом пришло в движение. И он услышал шаги, смех. По коридору шли Максимовна, Ляля и Санька, который пытался забрать сумочку у Ляли. Ляля, смеясь, говорила:

– Саня, дамскую сумочку мужчины не носят.

– А я твою хочу поносить, ты же себя не разрешаешь носить. Тебя муж носит.

– Я ему себя тоже носить не разрешаю.

– А почему?

– Боюсь, уронит!

– Он может. Знаю я этих собственников, – ответил Санька.

Они шли по коридору, смеялись, подшучивали друг над другом. Когда появлялись эти три человека, все приходило в движение вокруг. Это был какой-то комок радости, комок живой энергии. Игорь смотрел на них и думал, что ему там нет места, он будет лишним четвертым. Звучит странно, но это так и есть. Они в свой треугольник никого не впускали. И самое интересное были вместе со всеми, и в то же время отдельно. До их прихода или после ухода, все затихало, становилось обыденным. Или Игорю только это казалось?

Нет, не казалось. Это было на самом деле так.

Саня и вправду любил Лялю по-настоящему. Влюбился с первого взгляда, как только увидел ее. Познакомился с ее мужем и понял, что мужа она не любит. Живет с ним по привычке. Жорик – мужик неплохой. Давно занимается компьютерным бизнесом. У них в отделе, все компьютеры, приобретенные через фирму Жоржа. Среди бизнесменов известен своей деловой хваткой. Порядочный, по меркам бизнеса. Но все, что стоит у него на пути он не обходит, а просто сметает безжалостно. У него дочка и жена, тоже часть бизнеса. Только семейного, и он тоже сметет все, что или кто посмеет вмешаться в его семейную жизнь. Саня этого не боялся. Но просто понял к своему горькому сожалению, что Ляле он как любовник не нужен, а мужем, тем более.

Глава 15

Ляля к Саньке относилась, как к младшему брату. Она в семье единственный ребенок и ей всегда не хватало или брата, или сестры. Еще в детстве ее подружки всегда тащили за собой кого – нибудь из малышей, нянькались с ними, и ей этого тоже очень хотелось. Она постоянно просила родителей «выродить ей кого-нибудь», но они отшучивались, и лишь позже узнала, что ее маме вообще нельзя было иметь детей. Она и Лялю родила с большим риском для жизни. Поэтому и имя ей дали такое-Лялечка! И всю жизнь ее оберегали, как зеницу ока. Они и появлению Жоржа очень обрадовались – такому самостоятельному и надежному зятю. Он оправдал их надежды. Они его, кроме как «сынок», и не называют. Ляля за Жоржа замуж вышла не по большой любви, а просто так, как говорится за компанию, все подружки уже замужем, да и ей пора настала. Вот и вышла. Жорж ей нравился, внимательный, не пьет, курит изредка, уже в то время имел свой собственный бизнес, машину, квартира была, но съемной, и всегда при деньгах, интересный собеседник. А в то время это такая редкость. Она и привыкла к нему, пока не увидела Игоря. Он ей всю душу перевернул. Увидев его впервые, она теперь хотела видеть его каждое мгновенье. Особенно после того, что произошло в ее кабинете. Такого с мужем у нее никогда не было. Все было обыденно, «по дежурному». Жорж был сильный мужчина, но страсти, сжигающего огня, не было. Заниматься любовью несколько часов подряд, без перерыва, как с Игорем, у них никогда не было. И сейчас, уже идя по коридору. Увидела его в приоткрытую дверь, встретилась с его сумасшедшим взглядом. Он смотрел на нее из-за компьютера, и по его взгляду знала точно, что сегодня они снова будут вместе. Она найдет время и возможность для этой встречи. Благо есть любимая Максимовна, которая уведет Саньку, и загрузит работой по уши. Так и получилось.

Около десяти часов утра, в кабинет вошла Максимовна, положила бумаги на стол Игоря, а сверху лежал лист, на котором написано – «зайдите к Ляле, сразу, как мы уйдем с Саней», а сама прошла к столу Сани и ласково проговорила:

– Сашенька, дорогой ты мой Кулибин, срочно нужна твоя помощь и консультация.

– А что я с этого буду иметь?

– Ну, допустим, у меня в кабинете лежат твои любимые пирожки!

– Надеюсь не с клубникой? – тут же съехидничал Саня.

– Нет, с творогом, – засмеялась в ответ Максимовна

– Ну, тогда согласен! Я ваш, хоть на целый день.

– Целый, не целый, но до обеда точно.

Игорь понял, что последняя фраза Максимовны, была сказана для него, и он с равнодушным видом принялся разбирать бумаги. В разговор вмешался Анатолий.

– Максимовна, а почему нам пирожков, да еще с творогом не полагается?

– Так пирожки получают особо талантливые сотрудники. Допустим, как я, – сказал Саня. Все рассмеялись. Максимовна встала и направилась к выходу. И уже у двери, сказала.

– Ладно, талант пошли, а пирожки он вам всем принесет, только по одному, больше нет.

После их ухода, Игорь посидел минут пять, взял папку с бумагами и вышел. В коридоре никого не было. Он быстро прошел в ее кабинет, закрыл за собой дверь на ключ.

Она сидела за столом и что – то писала. Не поднимая головы, сказала:

– Проходите, присаживайтесь.

Он опешил от такого поведения, и, не зная, что сказать, уселся на стул напротив ее. Она продолжала писать. Он сидел и тупо смотрел на нее, не понимая, что случилось. Вдруг почувствовал, как ее босая теплая и мягкая нога, поднимается под брючиной по его ноге. Жар залил все его тело. Она продолжала писать, облизнув губы. Он не помнил, как перемахнул через стол, схватил ее на руки и понес на ковер, вглубь кабинета. А когда понял, что у нее под одеждой ничего нет, чуть не сошел с ума!

Они наслаждались друг другом, растворившись не только душой, но и телом. Время пролетело незаметно. Когда они лежали, прижавшись, Игорь спросил:

– У тебя усталый вид с утра?

– Да пришлось рано сегодня вставать.

– Почему?

– Мужа в аэропорт отвозила.

– Куда!? -от удивления, он приподнялся, не выпуская ее из объятий.

– В аэропорт, он улетел на неделю по делам фирмы.

После этих слов, Игорь прижал Лялю еще крепче, и счастливо засмеялся.

– Ты чему так радуешься, как ребенок?

– Так у меня жена на два дня к подруге уезжает обои клеить. Лялечка, родненькая ты моя! Это же нам сам Бог дарит эти дни. Целых два дня мы будем вместе! Можем уехать на природу. Можем поехать к моему другу, его нет сейчас дома. Он где-то «загорает". У меня ключи от его квартиры, я за ней присматриваю. Жена об этом не знает. Там, правда не «Рио-де-Жанейро", но прилично, и жить можно.

Она, гладя его по груди своей маленькой, нежной ручкой, ответила:

– Природа – отпадает. Я терпеть не могу валяться на сырой земле. В твое убежище не поедем: во-первых, не представляю себя на чужой кровати, да и ты, наверное, своих бывших туда водил.

– Я туда никого не водил, – возмутился Игорь.

– Ну, значит он водил. Все равно не могу и не хочу, – Ляля капризно надула губы.

– Ты что, хочешь потерять целых два бесценных дня? – возмутился Игорь.

– Нет, не хочу!

– Тогда поедем и снимем номер в гостинице, но это же опасно для тебя. Вас весь город знает. Муженьку твоему сразу донесут.

– Успокойся, у нас есть дупло Белочки

– Какое дупло? – не сразу понял Игорь. В ответ Ляля рассмеялась.

– На квартиру Бэлы, дочки моей. – Ляля встала, сладко потянулась и сказала:

– Почему хорошего всегда бывает так мало?

– Так мы можем продолжить, – и, увидев, как она застегивает юбку, спросил, – а ты что, так на работу пришла, в одной юбке?

– Нет, перед твоим приходом сняла. Вон в сумочке лежат. Зачем время зря терять.

Одевшись, и стоя у двери, Игорь сказал:

– Не забудь надеть, и снова волна наслаждения, прокатилась по всему телу. Он сделал шаг назад в ее сторону, но Ляля выставила руку перед собой и, смеясь, сказала:

– Иди, иди, у нас и так нет времени. Ой, папку возьми!

Игорь вернулся в свой кабинет, сел за стол, и тут же вошел Саня с пакетом пирожков. Угостил всех.

– Пойду, Ляльку, угощу. Уже соскучился.

Игорь вздрогнул, а потом успокоился, заглушая на корню чувство собственности. Через дверь он услышал, как Санька сказал:

– Лялечка, завязывай писать, есть компьютер, есть секретарши, пусть печатают. Я тебе пирожков принес.

– Да я отчет пишу, черновик, а потом на компьютере напечатаю. Мне так привычнее. А пирожки мне низя-я. Сам кушай, ты у меня вон какой худенький. Давай кофе попьем.

– Ой, а ты почему это босиком? Обуйся быстренько, простудишься!

– Да не простужусь. У меня ноги устают в обуви. Я так люблю ходить босыми ногами! Для меня зима, самое трудное время. Все время в обуви. Ноги задыхаются.

Они пили кофе, о чем-то весело болтали, но Игорь их уже не слушал. Он с головой погрузился в работу. Торопился все сделать до конца рабочего дня.

Глава 16

Еле дождавшись рассвета, Татьяна тихонько встала, попила кофе, собрала в сумку приготовленные с вечера инструменты для наклейки обоев: шпатели, валики, кисточки. Испечённые рогалики положила сверху. Взяла термос с горячим травяным чаем на всякий случай, оделась, и перед выходом из дома, зашла в комнату сына. Сын уже взрослый, красивый, весь в отца, раскинув руки, сладко спал. Татьяна, постояв, поправила на нем одеяло, сын улыбнулся ей, приоткрыв глаза, спросил: – «Мам, ты куда»?

– Спи сынок, я завтра приеду. А ты отца слушай. – И вышла. Хотела зайти к Игорю, но в последнюю минуту передумала: «Зачем, старый уже, что с ним сделается»? – и закрыла за собой тихонько дверь. Утро было тихое, город еще спал. Все правильно, Выходные дни! У кого дачи – уехали с вечера, а остальные наслаждаются. Говорят, же, что утром сон самый сладкий. И люди в это время самые беззащитные.

Подруга уже ждала ее на остановке. Ехать нужно было на другой конец города, минут сорок, на автобусе. По дороге молчали, было хорошо и комфортно. Когда подъехали к дому, то Татьяна очень удивилась чистоте воздуха, было много зелени, рядом частные дома с садиками и небольшими участками. Запах цветов кружил голову. Слышалось пение петуха. Одним словом – деревня в городе.

В доме, на третьем этаже «хрущевки», их встретил невысокий мужчина, с небольшими залысинами, легкой сединой на висках, гладко выбритый, одетый в брюки и голубую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Татьяна очень удивилась этому, так как в это время обычно все мужское население носит спортивные брюки, майки и тапочки. Татюша, заметив удивление на ее лице подруги, сказала:

–Не обращай внимания. Он у нас никак все, поэтому и живет один до сих пор. Жена ушла от него к более богатому мужчине. А он теперь никому не верит.

Улыбаясь, он протянул сильную, и в тоже время ухоженную руку Татьяне.

– Тихон Матвеевич, можно просто Тиша. Татюша моя двоюродная сестра, но я ее люблю больше, чем родную. Мы выросли вместе, меня воспитывали ее родители. Мои погибли, когда я был еще очень маленький, и их не помню. Я не представляю, как бы я без нее жил. Она мой и покровитель, и советчик, и мамка, и нянька. И нежно обнял ее.

– Я, к сожалению, не помню Вас, хотя в детстве дружили с Татюшкой, а потом разъехались.

Мои родители переехали в другой город. А встретились с ней уже в студенческие годы, вот и не расстаемся, – смущенно ответила Татьяна.

– А я сюда переехал не очень давно, после развода с женой. Поближе к сестричке. Ну ладно, а что это мы застряли в прихожей? Пойдемте завтракать.

Татьяну еще очень поразили его большие голубые глаза, в них светилась какая-то детская доброта, и в тоже время, сила и уверенность

Пока Тихон Матвеевич и Татюша, готовили завтрак в кухне, а Татьяна, переодеваясь в рабочую одежду, она вдруг вспомнила, что точно такие глаза были у ее первой любви, рыжего Лешки. Он к ним в 8-ой класс пришел, уже после начала учебного года, где-то в конце октября. Невысокий, худенький на первый взгляд, с большими голубыми глазами, в конопушках, и рыжей кудлатой шевелюрой на голове – как шапка.

Когда директор школы привел его в класс знакомиться, все сразу засмеялись. Кто-то сказал: «Во, Костер появился». За ним сразу же закрепилась кличка- «Костер»

После представления классу, директор предложил ему самому выбрать место. Мальчики сидели за партами по одному, а девочки парами. Только одна, самая некрасивая, тихая Аня сидела за партой одна.

Она мало с кем общалась в классе. Ребята на нее вообще не обращали внимания, а девочки считали ее скучной. «Уже в восьмом классе, а она не с кем не целовалась, на свидание еще к мальчикам не ходила, да у нее даже месячные не идут, и она вообще еще ребенок!» – так рассуждала между собой женская половина класса.

Он с минуту, не более, посмотрел на класс и уверенной походкой направился к парте, где сидела Аня. По классу прошла волна. Кто-то хихикнул, а кто-то сказал:

– Ну вот, Бог до пары свел! – все громко засмеялись. И кто-то добавил-«не до пары, а до парты довел», – и все снова засмеялись еще громче.

Директор вышел из класса, преподаватель прикрикнула, заставила всех успокоиться и продолжила урок. На первой перемене, новенький ни к кому не подошел, а все время о чем-то разговаривал с Аней. И одноклассники с удивлением, впервые услышали ее заливистый смех. Всем было невдомек, о чем можно с ней говорить, да еще так весело смеяться? А она оказывается хохотушка! Мальчики с интересом смотрели в их сторону, а девочки, отвернувшись «громко молчали».

Аня была начитанной девочкой, много знала. Это ей было скучно с одноклассниками, и она видела то, что не могли видеть другие. Ее родители были эзотериками, и ей категорически запретили об этом с кем-либо разговаривать. Иначе всей семьей загремят в психушку. Лучше пусть считают ее дурнушкой, чем психически ненормальной. С новеньким они поняли друг – друга с полуслова. Они были одного поля ягоды.

На большой перемене, после ухода преподавателя, из класса никто не смог выйти, почему-то? Причину знали Аня и новенький. Просто он поставил мысленно энергетический блок на дверь. Новенький встал, подошел к каждому мальчику познакомится. Спрашивал имя, протягивал и пожимал руку, и с улыбкой уверенно смотрел в глаза. И каждый понял, что этот новенький даст сдачи каждому. И обратился к девочкам:

–Девочки, я дамский угодник, и выполняю все капризы прекрасного пола.

В ответ на это, Наташа, самая красивая девочка в классе, вдруг сказала, прищурив глаза:

– А раз так, я сегодня дежурная, вымой за меня пол и подготовь доску за перемену. Смочи тряпку и полей цветы.

– Хорошо, только сначала покажи, где ведро, швабра и все остальное-ответил Леша.

Выдворив всех из класса, навели порядок вдвоем с Наташей, весело смеясь, понесли ведро на виду всех. Для школы это было неслыханное дело. На нем, и правда, девчонки в классе «ездили». Эксплуатировали, кто как мог. Он всегда был окружен ими. Под предлогом рассказов о гороскопе узнал дни рождения каждого, и потом каждого поздравлял. Мальчикам просто пожимал руку, а девочкам дарил подарки; кому игрушку, кому заколки, кому безделушку. Впервые по его инициативе в классе выпускали стенгазету ко дню рождения преподавателей. Это очень сблизило класс. И самое интересное, что позже, во всех классах школы, был заведен порядок, поздравлять всех с днем рождения. Только, чтобы не было обидно, всем дарили книги, учитывая интересы каждого. Кому фантастику, кому стихи, кому исторические романы, а малышам, конечно, сказки.

Все девчонки в классе были в него влюблены, и конечно Таня тоже, но он отдавал предпочтение Ане. Она, в отличие от всех девочек, никогда его ни о чем не просила. Леша, каким – то десятым чувством знал, что ей нужно. И сам выполнял ее просьбы. Перед самым Новым годом произошел случай, который окончательно укрепил авторитет Леши в школе. В коридорах, да и во всех классах, на подоконниках стояли цветы в горшках, пересажанные учениками с клумб школьного цветника. Каждый старший класс ежедневно выделял дежурного для полива цветов. Дошла и очередь до их класса. И дежурной была Аня. Леша, как всегда, помогал, подносил воду в ведрах.

В их школе учился один наглый верзила. Сынок директора завода. Управы на него не было никакой. На уроках, учителей, особенно молодых, доводил до слез. На перемене проходу не было никому. Физически он был довольно сильным. Ребята с ним отношения не поддерживали, но и не портили. Просто не хотели связываться. Девчонки его боялись. В милицию на него не пожалуешься. Все дети балуются. Учителя ставили ему оценки за присутствие, лишь бы скорей из школы ушел. Упаси Бог оставить на второй год. Родители не хотели слушать о его поведении, обвиняли учителей о «предвзятом отношении к их мальчику. Все дети балуются, а ему, видите ли, нельзя»

И в этот день, верзила подошел к маленькой Ане и сказал:

– Эй, заморыш, поливай лучше. Я цветы люблю, когда они цветут, – и щелкнул ее двумя пальцами по голове. От боли у нее навернулись слезы на глазах.

А в это время Леша нес ведро с водой и все это видел. Он спокойно поставил ведро. Уверенной походкой подошел к верзиле и сказал:

– Извинись. Ты обидел девочку!

В ответ верзила, посмотрел на Лешу сверху вниз с удивлением, сплюнул сквозь зубы и расхохотался, а потом, ухмыляясь, спросил:

– Говорят, ты бабский угодник? Может и меня, обслужишь?

Все находившиеся в коридоре замерли, придвинулись к стене. Только Леша невозмутимо ответил:

– Нет проблем. С удовольствием. После этих слов, он отступил на пару шагов, слегка подпрыгнув взмахнул ногой в воздухе, и ударил каблуком в зубы верзиле, попав металлической подковой прямо в цель.

Падая, верзила выплюнул два зуба. Его лицо было залито кровью. Леша, постояв несколько секунд, вылил на него воду из ведра и, склонившись, спросил:

– Вас еще обслужить?

– Хватит, – прохрипел тот в ответ и выплюнул еще один зуб.

Вокруг стояла гробовая тишина, потом, как будто опомнившись, все разбежались по своим классам. На шум, из учительской вышло несколько преподавателей. Увидев страшную картину, стали спрашивать, что случилось? В ответ услышали от оставшихся ребята из Лешиного класса, что он упал с лестницы, и дернув Лешу за рукав, сказали:

– Пошли Костер, урок начинается.

Верзилу отвели в школьную санчасть, вызвали скорую, потом приезжала милиция на разборки, всех допрашивали, но никто ничего не видел. И верзиле пришлось подтвердить, что он сам упал с лестницы. Родители решили, что в эту школу он не вернется, раз в этой школе, такие лестницы. Больше он в школу не вернулся. Говорили, что аттестат об окончании школы, ему выписали заранее, а получал его папочка – директор. В конце учебного году уехал и Леша, у него родители были военными, вот он и кочевал вместе с ними. После окончания школы, поступил в летное училище. Служил где-то на Крайнем Севере. Туда к нему уехала, позже и Аня. Сначала переписывались с некоторыми одноклассниками, а потом, со временем, следы потерялись. Но память об этих умных голубых глазах и бережном отношении к женщине, навсегда осталась в памяти и сердцах, многих девчонок из их школы. Они потом пытались найти себе похожего спутника жизни. Такие же глаза были и у Тихона Матвеевича. Татьяне, от этого сравнения, почему-то стало радостно.

Глава 17

Две Татьяны и хозяин, работали целый день не прерываясь. Штукатурка старая, чуть тронешь, вся осыпается, нужно было все снимать и наносить новую. Проработав допоздна, подруги решили остаться ночевать у Тихона Матвеевича. Встать пораньше, и все завтра закончить. Присев отдохнуть, у Татьяны мелькнула странная мысль, как будто она тут живет давно, и делает все здесь для себя.

За ужином видела голубые глаза Тихона Матвеевича, ласково смотревшие на нее. Так на нее никто никогда не смотрел. При разговоре с ней, Игорь никогда в глаза не смотрит, или в чашку с кофе, или в пол, а чаще, куда-то в сторону. После ужина они все вместе навели порядок и направились спать, каждый в свою комнату. Хозяин предложил свою кровать женщинам, а сам расположился на диване, в зале. Завернувшись в одеяло, и прижавшись спиной, к уже сладко посапывающей подруге, у Татьяны мелькнула мысль- «Эх, остаться бы здесь навсегда. Только вот как мои мужчины будут без меня?»– с грустью вздохнула. Ей было невдомек, что она им уже давно и не нужна особенно. Если только сыну. На данный момент, Игорь носит на руках и ласкает другую женщину, напрочь забыв о ее существовании. Сын занят игрой на компьютере. А через стенку, в трех метрах от нее лежит с открытыми глазами мужчина, которому она нужна больше всего на свете. Вот такая вот- надежная, хозяйственная, мастерица на все руки, и которую он искал и ждал всю жизнь. Утром, все проснулись, какие-то счастливые! Как родственники, которые съезжаются вместе погостить, и радуются каждой проведенной вместе минуте, потому что скоро расставаться, и когда еще жизнь предоставит такую возможность – неведомо.

Тихон Матвеевич и Татьяна, старались быть рядом и делали все вместе: наклеивали обои, потом мыли полы, двигали мебель, расставляя ее по местам. Им не приходило в голову, что они совершенно чужие люди, и знают друг друга неполные два дня, и что через несколько часов расстанутся, и может быть навсегда. А сейчас ведут себя так, как ведут супруги, прожившие много лет вместе, и делили все поровну и радость, и печаль.

Только уже за ужином, приготовленным Татюшей, им стало грустно, что все окончено и надо расставаться. И Тихон Матвеевич снова останется один на один с телевизором, а Татьяна вернется в тихую равнодушную жизнь, где вроде бы все вместе и каждый сам по себе. Когда они остались одни на кухне, Тихон Матвеевич, взял ее за руки и, глядя в глаза, сказал:

– Я уже давно не мальчик и не буду ходить вокруг да около. Скрывать не буду, у меня были женщины, после развода с женой, но они были чужие. Я искал такую, как ты! Можешь на меня рассчитывать, чтобы не случилось. Я буду ждать тебя. Если хочешь, возьми ключи от моей квартиры. Я просто буду жить надеждой, что ты однажды откроешь сама мою дверь, или встретишь меня на пороге.

Татьяна хотела возмутиться на это предложение, но почему-то не было не сил, не желания, и с грустью в голосе сказала:

– Тиша, я ведь замужем. Да и сын у меня уже взрослый.

– Я знаю, что ты замужем. Я думаю, что ты, горя в своей семейной жизни не знала, да и радости особой не видела. О себе, когда последний раз думала? И была ли счастлива?

От этих слов Татьяна вздрогнула. Она услышала, то, в чем боялась себе, признаться. Всегда считала, что у нее, Слава Богу, все хорошо. Бабы многие хуже живут, о такой жизни как у нее и не мечтают. У них мужья и пьют, и гуляют, а некоторых еще и бьют. А ей то, что жаловаться. Муж не пьет, не гуляет. Дом полная чаша, а что любви нет, так все так живут. Какая тут Любовь!? Что она девочка влюбляться что ли?! А оказывается, можно жить и с любовью, и с достатком. А для этого нужно что – то менять. А менять всегда страшно. Ломать, не строить.

Тихон Матвеевич, взял ключи от квартиры и вложил их в руку Татьяны, и крепко сжал ее в кулак. Она не сопротивлялась, и, как будто предчувствуя недоброе, положила их в потайной карманчик в сумке. Подруге об этом разговоре ничего не сказала, и уехала.

Заходя к себе домой, она удивилась тишине в квартире. Ее никто не встретил. Она прошла на кухню, поставила сумки. Зашла в комнату к сыну, его не было дома. Игорь спал на диване в зале лицом вниз. Он так спал, когда сильно уставал. Она посмотрела на него и подумала о том, что он опять ремонтировал чужие машины в гараже. Вечно на нем ездят, нашли дармовую силу, а он и рад стараться. Лишь бы лишний раз дома не сидеть. Прошла на кухню. Разложила из сумок инструменты в шкаф, села за стол, и ей стало так грустно и одиноко, что захотелось бросить все и вернуться к тем ласковым рукам и глазам. Но вдруг открылась дверь, и ворвался веселый Демьян, увидев мать, обрадовался:

– Мам, ты, где так долго была? Я есть хочу, – и чмокнул ее в щеку.

– Иди, помой руки. Сейчас кушать будем.

На шум, в дверях появился заспанный Игорь:

– О, возвращение блудной жены. Ты, когда приехала? И почему не разбудила?

– Да я только что зашла, -ответила Татьяна, стараясь не смотреть в глаза своих мужчин.

Они вместе накрыли на стол для ужина. Муж и сын о чем- то весело переговаривались, а она не могла понять, о чем. Тупо смотрела на них и думала: «Ну как я без них, а они без меня», – и пожалела, что взяла ключи.

Глава 18

Игорь пил чай, слушал сына, смотрел на него, но плохо понимал, о чем он говорит, смотрел на него, улыбаясь, а сам находился как в оболочке, внутри которой были запах, вкус, нежность Ляли и проведенные с ней эти два дня, которые он ждал весь вечер и всю ночь, казавшаяся ему вечностью. Он слышал, как ушла жена, и с радостью повернулся на другой бок, и решил поспать еще пару часов. Ехидно усмехнулся сам себе, «надо сил накопить, ученые пишут, что они только в утреннем сне». Проснувшись, чуть-чуть размялся, принял душ, очень тщательно побрился, и начал готовить завтрак себе и сыну. Уже сидя за столом, Демьян спросил:

– А куда это маман укатила с утра пораньше?

– К тете Тане, помочь наклеить обои клеить.

– Кому-кому? -удивился Демьян.

– Тете Тане.

–А-а, ну да ладно.

Игорь, не обратил внимания, на удивленный вопрос сына, ему было не до этого. Они с Лялей договорились встретиться часов в десять утра, на квартире Бэллы, и ему не хотелось терять не минуты. Демьян, наблюдая за спешными движениями отца, вдруг спросил:

–Насколько я понимаю, сегодня я впервые за свою жизнь, буду ночевать дома один?

От этих слов, Игорь вздрогнул, и резко сел на стул. Он об этом даже и не подумал. Они никогда не оставляли его нигде, даже у любящих бабушек. И тут он почувствовал себя предателем по отношению к сыну.

– Нет, сынок. Я вечером обязательно вернусь, – виноватым голосом ответил Игорь

Сын искренне улыбнулся, и ответил с серьезным видом.

– Да нет, батя, не стоит. Я уже взрослый. Тебе повезло в жизни, так редко кому везет, сам знаешь. Для меня главное в жизни – это счастье родителей. Только счастливые люди живут долго. А я хочу, чтобы вы жили долго и счастливо. И я для этого сделаю все возможное, что в моих силах

Перед уходом, Игорь еще раз заглянул на кухню:

– Сына прости!

– Да ладно тебе, батя, иди, а то опоздаешь. Ты только до прихода мамы вернись.

– Постараюсь вернуться, ну ладно, пока, я побежал, – и помчался вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Он сначала поехал на рынок, купил, арбуз, дыню разных заморских фруктов, потом заехал в магазин, купил хорошего вина для Ляли, а себе коньяк, взял такси и поехал к ее дому. Осмотрелся вокруг, возле дома никого не было. Поднялся на третий этаж. Позвонил в красивую дверь. Ляля открыла ее, пропустила его вперед, чмокнула в щеку, и когда закрывала дверь, смеясь, съехидничала:

– Слава Богу! что не притащил цветы с тортом.

– Ты знаешь, я их и не думал покупать, вот возьми,– и протянул ей сумки, и тут же их отдернул,– ой, я сам, они же тяжелые, сейчас только сниму обувь.

– Как хочешь. И пошла на кухню.

На ней был надет короткий халатик, под которым ничего не было. Влажные волосы, говорили о том, что она только что из ванны, и самое удивительное была босиком. Он вспомнил своих бывших женщин, они встречали его накрашенные, в украшениях и в обуви на высоких каблуках. Стол у них всегда был сервирован, у некоторых, даже днем были зажжены свечи. Он никогда не понимал их, зачем они это делали? На кухне он увидел, что она заваривает травяной чай, на столе стояла тарелка с бутербродами и все. Доставая содержимое сумок, он попросил разрешения принять у нее душ, а то после рынка и такси, не очень себя комфортно чувствует.

Она стояла напротив окна в лучах утреннего солнца, смотрела на него с нежностью и с удивлением спросила:

– Ты, когда успел изучить мои вкусы и привычки? Я тебе о них не говорила.

– Какие привычки? – с еще большим удивлением спросил он.

– Ну, допустим, ты купил все, что я люблю, даже вино, – она указала на содержимое сумок, которое он разложил на столе, возле раковины, – и ты не бросился тискать меня сразу у двери. Я терпеть не могу, если я прихожу с рынка, и пока не приму душ или ванну, то чувствую себя скверно.

– А сам не знаю. Думаю, просто ты моя вторая половинка, и я о тебе все знаю, как о себе. Я пойду в ванную?

– Минуточку, – она пошла в другую комнату, и через несколько минут вернулась в руках с полотенцем и махровым халатом розового цвета, – это будут твои банные принадлежности, правда халат женский, это для конспирации!

Игорь рассмеялся, принимая сверток, сказал:

– Хорошо хоть не голубой.

– Ладно, не капризничай. Иди быстрей, а я приготовлю завтрак на скорую руку.

Ей так хотелось принять ванну вместе с ним, она еле сдерживала себя от этого соблазна, боясь быть назойливой. Ведь они так мало знают друг друга, и в тоже время, кажется, целую вечность.

Игорь быстро принял душ и вернулся на кухню. Ляля что-то нарезала, расставляла чашки, тарелки на стол, стараясь не прикасаться к нему. Это его еще больше удивляло и возбуждало. Он еле сдерживал фонтан своих чувств и желаний. Но она спокойно наливала чай в чашки, не глядя на него, рассказывала какие там травы. Игорь смотрел на нее и не слышал, о чем она говорит. Ляля пила чай мелкими глотками, откусывая маленькие кусочки от крупных виноградин, а он видел ее губы, руки, и от этого плыл в глазах туман. Вдруг она поставила свои босые ноги на его ноги. Его прошиб жар по всему телу. Он нежно забрал чашку из ее рук, взял ее на руки и понес в спальню. Ляля на вид была упитанной женщиной, но когда он брал ее на руки, то всегда удивлялся легкости ее тела.

Постель была разобрана и хранила ее запах и тепло. Они провели в постели, не вставая почти целый день. Потом уснули крепко, прижавшись, друг к другу. Игорь открыл глаза, когда за окном было уже темно. Ляля спала на его руке. Он осторожно высвободил свою руку, пошел на кухню, приготовил легкий ужин. Набрал воды в ванну, добавил пену и, вернувшись в спальню, поцелуями разбудил Лялю, завернул ее разгоряченное тело в широкое полотенце и понес в ванную. Они занимались любовью и ванной, затем поужинали, выпив чуть-чуть вина, вернулись в спальню. И снова целая ночь, и целый следующий день блаженства. Не было места на теле, где бы они ни касались друг – друга губами. Самое удивительное для Игоря было то, что чем больше он занимался сексом с Лялей, тем больше хотелось ее. Откуда только брались силы!? Если раньше с другими женщинами, на общение со всеми приготовлениями и разговорами больше чем на час, у него не хватало сил. Хотелось побыстрей все закончить, уйти домой, помыться и спать. А здесь два дня пролетели как один час и уже надо расставаться, и уходить от этих рук, глаз, губ, от этого нежного тела и запахов.

Стоя в прихожей перед уходом, он вдруг с возмущением сел на стул и спросил у Ляли:

–Ну почему я должен уходить от тебя, отдавать тебя кому-то? Притворяться хорошим мужем? Не видеть тебя, не смотреть в твою сторону на работе? Как долго продлится эта пытка? Я себя чувствую бессильным. Ненавижу это состояние!

Она села на пол, обхватила его ногу руками и положив голову на его колено, сказала:

– Мое милое солнышко, все дело в том, что мой муж и твоя жена, тоже не хотят уходить от нас! Ты о собаках на сене что-нибудь слышал?

– Да слышал, конечно, – приподнимая ее с пола, с раздражением сказал Игорь. – Потерпи чуть-чуть моя маленькая. Я все равно что-нибудь придумаю. Я обещаю тебе, мы будем вместе. Я не зря тебя всю свою жизнь ждал и искал, – и поцеловав Лялю в макушку, быстро вышел. На выходе из подъезда он встретил женщину с девочкой, она с любопытством посмотрела в след Игорю, и горько вздохнула. Игорь заметил все это, а про себя подумал, что еще кто-то на свете не встретил свою половинку, вот и вздыхает. Счастливые не вздыхают. Время у влюбленных летит, а у одиноких тянется.

Придя, домой обрадовался, что никого не было дома. Он даже не стал мыть руки, как будто боялся смыть ощущения от Ляли, и улегся, на диван, не переодеваясь. Уснул крепким сном. Он слышал, как повернулся ключ в замочной, скважине, у него не было ни сил, ни нежелания идти навстречу жене. Он знал, что это она. Он всегда различал приход жены и сына по повороту ключа в дверном замке.

Он встал и вышел только тогда, когда пришел домой Демьян. И сейчас, сидя на кухне, с такой остротой почувствовал, какие они чужие люди с женой. Одно спасение его и его семейной жизни, это сын. И он безмерно благодарен Богу за сына!

Глава 19

Всю оставшуюся неделю, до приезда Жоржа, Игорь и Ляля, каждый вечер после работы проводили на квартире у Беллы. Ляля на своей машине ждала Игоря в соседнем переулке, где он оставлял свою машину, и ехали к ее дому, затем она высаживала его недалеко от дома, ставила машину в гараж, а он поджидал ее около дома, а потом шел за ней. Домой возвращался поздно, а жене объяснял, что у него дела на работе. Да она особо и не интересовалась его проблемами. Ей было главное, чтобы он ночевал дома, а когда придет и откуда, ей было безразлично. Важен результат!

Потом вернулся из командировки Жорж, и начали возникать трудности в общении с Лялей. Но они все равно выбирали моменты для встреч. Как будто судьба предоставляла им промежутки времени, когда никого не бывало в отделе. Ляля для этих целей принесла на работу комплект постельного белья, надоело валяться на ковре, да на плаще. И посмеивалась над этим, приговаривая, – люди на работу носят бумаги, документы, а она постельные принадлежности. Вот дожилась!

В один из таких дней Игорь категорически заявил:

– Такую жизнь я могу терпеть только до следующей весны.

– А почему только до весны, а не раньше и не позже? – удивленно спросила Ляля, и какую такую жизнь?

– А вот такую, собачью. Я должен ждать, когда мне жизнь бросит кость.

– Под костью ты подразумеваешь меня?

– Нет, конечно же, не тебя, а наши с тобой встречи украдкой. Может для кого-то это очень романтично, интересно, а может быть и азарт. Встречаться тайком с чужой женой, но не для меня. Я этого не хочу! Я тебя люблю и хочу всегда быть рядом с тобой! У меня не так уж много лет осталось в этой скоротечной жизни. Видеть тебя, когда хочу, трогать, любить, целовать и все остальное. У меня нет больше сил, притворяться. Я сказал, что терплю только до весны, пока сын не окончит школу. Он собирается поступать в МГИМО на факультет международных отношений. Я знаю, он поступит, во-первых, это его желание, а во- вторых, у жены там родственник преподавателем работает. И главное он способный и умный не по годам парень.

– А как же твоя жена? – спросила Ляля.

– А что жена, мы с ней уже давно чужие люди. Только не хотим это признать. Сын и то давно это понял.

– А он, что, знает о наших отношениях?

– С первого дня. Он сам догадался, а я не стал это скрывать. Врать ему я не привык. Он может все простить, кроме вранья. Узнал бы все равно, и было бы хуже.

– И как он к этому относится? – удивилась Ляля.

– Спокойно относится! Он любит и меня и мать, и хочет, чтобы мы были счастливы. Это его слова. Весной я подам на развод. Оставлю все жене и сыну, только заберу машину. Я к ней привык. А Демьян подрастет, куплю ему новую, какую пожелает. Куплю хорошую квартиру для нас, я уже начал подыскивать.

Услышав все это, у Ляли сердце заныло от радости, но она тут же натянула маску безразличия и строго спросила,

– Эти планы, конечно, хорошие. А меня ты спросил? Я что – то не заметила меня и моего мнения в этих планах. Насколько я поняла, в свою новую квартиру ты меня перетащишь, как постельную принадлежность или кухонную утварь?

Этот разговор происходил поздним ноябрьским вечером на квартире у Бэллы. Игорь от этих слов опешил. Он и правда даже не думал спрашивать ее мнения, как левая рука «не спрашивает» правую, что делать? Они вроде бы каждая сама по себе, и в тоже время единое целое. Друг без друга не обойтись. Он подскочил к ней, опустился перед ней на колени и, заглядывая в ее ехидные глаза снизу-вверх, начал извинятся.

– Прости меня Лялечка, я и вправду не подумал спросить твоего мнения. Я уверен, что и ты этого желаешь. Думаю, что просто мне еще не доверяешь, ведь муженек твой, небось, охарактеризовал меня как «бабника». Я прав?

– Ну, допустим прав, ну и что из этого?

Он положил ей голову на колени, и ему захотелось заплакать от бессилия, а сам сказал:

– Я так устал без тебя! Я измучился! Такие длинные ночи дома, и такие короткие дни на работе, а последние выходные показались вечностью.

Она гладила его густые жесткие, чуть подернутые сединой волосы и думала: «Он решил, теперь надо решать и ей. Жорж ее по-хорошему не отдаст, и добром, особенно для Игоря это не закончится», – а вслух сказала:

– Надо быть очень осторожным, Игорек, не наломай дров. Жорж, не твоя жена, на сделку – жена на квартиру, не пойдет. Он за меня и убить может, не своими руками, конечно. Только не надо говорить мне, что ты не боишься. Я боюсь. И терпеть не могу глупых поступков.

Игорь приподнялся, посадил ее к себе на колени и ответил:

– Успокойся, маленькая! Я буду осторожен. Я не буду бравировать. Умирать – нет желания, а Жоржа в тюрьму? Да ну, нет, это глупо конечно! Я постараюсь. Все будет хорошо. А квартиру нужно подыскивать, естественно там, где ты захочешь. У нас есть на это время

На этом и решили в этот поздний ноябрьский вечер, подождать весны.

Глава 20

Вернувшись в этот вечер, домой, Ляля, как всегда, приняв душ, собиралась пить чай, как в дом ворвался Жорж, и начал что – то искать.

– Ты почему такой взъерошенный, что случилось, и что ты ищешь? – удивилась Ляля.

– Ключи от Белкиной квартиры, я недавно проезжал мимо, там свет горел. Заехать сразу не мог, надо было друга срочно завести в одно место, опаздывали, а ключей с собой не было. Может что случилось, подумал, что это охрана там? Может сигнализация сработала?

Ляля от этих слов, чуть не выронила чашку из рук, – «Боже мой, какая оплошность, а если бы заехал? Был бы финиш сразу же всем планам и для всех», – и как всегда быстро собралась с мыслями и спокойно сказала:

– Я же тебе еще утром говорила, что сегодня после работы заеду на ее квартиру. Ты ж меня никогда внимательно не слушаешь. На выходные поедем вместе, порядок наведем, если, конечно, захочешь. Белочка скоро приезжает. Я уже заждалась ее.

Жорж после этих слов успокоился. Они вместе поужинали, он выпил чуть коньяка и развеселился, и Ляля с ужасом для себя поняла, что сегодня ей продеться исполнять свой супружеский долг, и с тоской и надеждой ждать прихода весны.

Каждый раз, после быстрого секса, Жорж поворачивался на другой бок и быстро засыпал, перед сном проговаривал: «Прости Ляля, у меня завтра трудный день». Сегодня было все, как всегда. Ляле почему-то стало жаль Жоржа. Живет человек, куда-то бежит, спешит, что-то делает, и никогда не задает себе вопрос, – «зачем?» И тут же подумав, усмехнулась – «А мне это зачем решать его проблемы?», – и тоже повернулась на другой бок, уснула крепким сном.

На следующее утро жизнь пошла своим чередом. Ляля предупредила Игоря о вчерашнем случае, и теперь им придется отложить встречи на квартире Бэлы. Тем более она скоро возвращается домой из-за границы. Нужно убрать все следы их встреч.

Шли дни, близился конец года, отчетный период. Времени, да и возможностей для встреч на работе практически не оставалось. Игорь изнывал, стал раздражительным. Ляля посмеивалась над ним, и говорила: – «Терпи»

– Я всю жизнь терпел! Сколько можно? – и начал усиленно искать квартиру для покупки. Подключил риэлтерские агентства. Все что предлагали, его не устраивало. Агенты советовали подождать ближе к весне, и что его проблему легче будет решить. Но Игорь хотел купить квартиру зимой, потому что все недостатки не только квартиры, но и всего дома хорошо видны в это время года. А пока стал возвращаться домой засветло. Начал больше читать, с возвращением сына домой, общался с ним. К Татьяне относился со спокойным равнодушием, как к временной соседке, уважая ее интересы и выполняя ее просьбы. Самое удивительное, его не мучили угрызения совести, не испытывал к ней никакой жалости. А ведь они прожили вместе без малого, почтил два десятка лет. Да и она ни разу не спросила у него, почему он последнее время спит отдельно от нее? Она приняла это как должное. Потому что ее ровесницы, знакомые женщины, уже давно спят с мужьями отдельно друг от друга, в разных комнатах, она думала, что и их время пришло.

Глава 21

Однажды, в середине декабря, Татьяна собралась на выходные к матери на дачу, предупредила Игоря и сына, что может, заночует там. Нужно кое- что покрасить внутри, пока стоит хорошая погода. Мать просила купить краску, и Татьяна поехала на рынок. Неожиданно она встретила Татюшу, которая куда-то торопилась и была чем-то расстроена. Увидев, друг – друга очень обрадовались, так как давно не виделись. Она поведала Татьяне, что у нее какие – то неотложные дела, а тут Тиша заболел, ему нужно малиновое варенье купить и отвезти. В больницу он ложиться не хочет, а ухаживать за ним ей некогда. Хоть разорвись надвое. Татьяна вдруг, неожиданно для себя предложила помощь, сказав, что едет в ту сторону, и может завести варенье. Подруга очень обрадовалась, сунула банку ей в руки и быстро ушла.

Татьяна зашла в аптеку, купила от простуды лекарств, кое каких трав, и с радостью поехала к больному, забыв о том, что нужно купить краску для материнской дачи. Открыла сама дверь ключами, которые он дал ей при первой их встречи. Тихон Матвеевич спал, укрывшись с головой двумя одеялами. Видно было, что у него высокая температура, и его бил озноб, раз он так укрылся. Она тихонько прошла на кухню, вскипятила чайник, заварила в термосе травы, и пришла к нему в спальню. От чужого присутствия он проснулся и, не веря своим глазам, молча, смотрел на Татьяну. Потом удобно сел на кровати, убедился в том, что это не бред, сказал:

– Я об этом даже мечтать боялся! Не стал выяснять, почему не приехала сестра, ему было достаточно и Татьяны. Чай с малиной сначала согрел его, но через некоторое время снова начал бить озноб. Татьяна отнесла чашки на кухню, переоделась в халат Татюши и вернулась в спальню. Попросила Тихона Матвеевича, отодвинуться, и легла к нему под одеяла. Прижала, как маленького, спиной к себе. Озноб начинал тихонько проходить, и, согревшись, они оба уснули.

Проснулись одновременно, лежали и боялись пошевелиться. Было настолько тепло и комфортно, что они не могли и вспомнить, когда это было последний раз в их семейной и личной жизни. Первым заговорил Тихон Матвеевич.

– Танечка, ты как узнала о моем плачевном состоянии?

– Встретила твою сестру на рынке, она очень торопилась, и я согласилась ее выручить.

От этих слов, Тихон Матвеевич, стал грустным и сказал-

– Как хорошо, что ты согласилась помочь, а то я без тебя так быстро не выздоровел бы. Ведь не зря считается, что лучшее лекарство для мужчины – это тепло женского тела. Во. Второй Мировой войне, немцы отгоревали замерзших летчиков, обкладывая телами женщин. Очень ценились украинки.

– А где они их столько брали? – удивленно спросила Татьяна.

– В концлагерях, отбирали специально пышнотелых, кормили хорошо и использовали, как утеплительный материал. Унизительно, конечно, для женщин той войны. Когда приходилось спасать, отогревая врагов, чтобы они потом возвращались на фронт и убивали их мужей, родных и близких.

– Да, страшное было время.

– Ой, а что это мы с тобой о грустном. Это было в прошлом. Я все равно рад, что ты пришла. Я согласен болеть так всю жизнь, только чтобы ты меня отогревала, – искренне сказал Тихон Матвеевич.

– Разве можно такое говорить? – возмутилась Татьяна. Боже тебя сохрани!

– Так ты бы никогда ко мне не пришла. Я ведь прав? И только благодаря болезни, я смог оказаться в таком чудесном положении. Рядом с тобой, да еще на одной кровати. В другом случае, ты ни за что не позволила бы ни себе, ни мне, в этом удовольствии. Ведь это так?

– Так – то оно так, – грустно вздохнув, ответила Татьяна, – я ведь мужа никогда не отогревала, да он особенно и не болел. А если простужался, то справлялся быстро сам. Он просто никогда не нуждался в моем тепле. Вот и весь секрет, – добавила она утвердительно.

– Мы опять о грустном. Я и вправду чувствую себя здоровым. Если Татюша приедет, она не поверит, подумает, что притворился, чтобы завладеть ее вниманием. Я так делал всегда в детстве. Она в это верила, до сих пор не знает, об этом притворстве.

– А когда она приедет?

– Думаю завтра с утра, у нее выходной. Боюсь спрашивать тебя, чтобы не обидеть. У тебя какие планы? Может, проведем время вместе? – с надеждой в голосе спросил Тихон Матвеевич, и, боясь, что она и в самом деле обидится, добавил – Ты только ничего плохого не подумай. Я очень хочу подольше побыть с тобой рядом. Приедет сестренка, вместе пойдем, погуляем, я приготовлю шашлычок, у нас здесь все рядом, как в деревне, это же окраина. Ведь все равно все выходные проводишь одна. Я-то, знаю. Сам такой.

Татьяна сначала хотела отказаться, но после произнесенных последних слов, грустно вздохнула и сказала:

– Дома все знают, что я поехала к матери на дачу, заниматься покраской. Мне нужно еще к ней заехать. Я обещала. Пока светло, успею еще в магазин зайти и купить краску.

– Вот видишь, ты постоянно думаешь обо всех, заботишься. А когда начнешь думать о себе? Ты ведь у себя одна.

– Ладно, Тихон Матвеевич. Ты умеешь уговаривать, и то правда, надоело сидеть одной дома по выходным, а то хоть на свежем воздухе побуду, и общество ваше приятно мне, Татьяна объяснила все это скорее себе, чем ему. Быстро встала, на предложение Тихона Матвеевича, попить чая отказалась, ему приказала лежать, она сама все сделает. Приготовила чай, малиновое варенье нарезала лимон, все поставила на тумбочку рядом с кроватью, оделась, и перед уходом из дома, сказала:

– Ты только не говори Татюшке, что я тебя так лечила. Скажи, что завезла лекарство, приготовила чай и сразу уехала.

– Ну конечно! Кто же о таком рассказывает? Это наш с тобой секрет! Я ей завтра скажу, чтобы она тебя на природу пригласила сама, только ты меня тоже не выдавай.

После этих слов он заговорщицки подмигнул ей, и они оба рассмеялись, счастливо как дети. Татьяна закрыла дверь своим ключом, и вышла из дома. На лавочках никого не было, что очень обрадовало ее. Она сама любила посплетничать о других, но не любила, когда это касалось ее. И увидев, свободное пространство придомовой территории, ускорила шаги в сторону ближайшего магазина строительных материалов. Купила банку белой краски и поехала к матери.

Мать у Татьяны была спокойной, но властной женщиной. Татьяна ее до сих пор побаивалась, как в детстве, она всегда ей говорила правду, потому что мать каким- то чутьем вычисляла ее вранье. И сейчас, Татьяна, скрывая на лице счастливое выражение, за усталым видом нажала на дверной звонок. Мать открыла дверь, окинула дочь строгим взглядом, кивнула головой в ответ на приветствие дочери, и пошла на кухню. Татьяна разделась, в ванной, вымыла руки и прошла следом за матерью. Мать уже сидела за столом и разливала душистый чай по чашкам. На кухне, как всегда, пахло вкусностями, как в детстве. И Татьяна очень любила бывать в гостях у матери. Правда, это ей редко удавалось. Вот и сегодня она опоздала.

– Мам, я тебе краску привезла, там, в коридоре оставила. Ты извини, за опоздание, у меня подруга заболела. А на дачу мы завтра поедем, и все успеем сделать.

–За краску спасибо, а на дачу мы завтра не поедем. Хочешь, поезжай сама. Я иду на день рождения к моей приятельнице по бывшей работе. Встретились недавно в автобусе, вот она меня и пригласила. Я забыла тебя предупредить. Мы бы и сегодня не поехали на дачу, я занималась с утра поиском подарка. Чайный сервиз купила, потом посмотришь

Татьяна очень обрадовалась такому ходу событий, но вида не показала и сказала:

–Что я там без тебя делать буду, накрашу еще, что не так?

–Да все так накрасишь, только вот я насколько понимаю, у тебя нет никакого желания туда ехать, и заниматься этой работай. Если не хочешь, не надо. Зачем себя насиловать. Да и скоро снег выпадет. Весной покрасим.

Они долго пили чай, разговаривали обо всем и обо всех, и ближе к ночи уснули счастливые.

Глава 22

После того, как закрылась дверь за Татьяной, Игорь решил сегодня поваляться в постели. Сын, позавтракал и убежал на тренировки, а он остался один в квартире, почитал немного и уснул. Около одиннадцати часов дня его разбудил телефонный звонок. Звонили из агентства по недвижимости, приглашали на просмотр очередной квартиры. Игорь нехотя встал и без особого желания поехал на встречу. Он за это короткое время просмотрел столько предложенных риэлторами квартир, что уже потерял надежду, потому что предлагали такое и в таких местах, что он не переставал удивляться, как люди могут доводить свое жилье до такого состояния, а потом в нем жить, а при продаже заламывать за них такую цену? И сегодня поехал с мыслями, что напрасно потеряет время и деньги за очередной просмотр.

Агентом была молоденькая девушка, у которой это, как оказалось, была первая сделка и Игорь был ее первый клиент. Она краснела, стеснялась, и в тоже время старалась казаться опытной в работе риэлтера. Это очень раздражало Игоря и, не скрывая этого, он окинул ее строгим взглядом и сказал:

– Ну что, опять мне предложите какую-нибудь халабуду? Пойдемте скорей. Я отмечусь, отдам вам деньги, и разбежимся.

Девушка покраснела еще сильней, но вежливо ответила на грубую речь Игоря:

– Здравствуйте, мое имя Альбина, и вы мой первый клиент, а это моя первая сделка. А по поводу квартиры – зря Вы так. Квартира очень хорошая. Вы посмотрите, какой ухоженный двор, да и сам дом новый.

– Вы меня извините, я так устал смотреть на ужасные и неухоженные квартиры, что уже потерял надежду найти хорошую, и поэтому ни чему не удивляюсь. Хорошие квартиры, как я понял, не продают.

– Ой, ну почему же не продают? Конечно, продают, только я думаю, что не сразу. Сначала продают что похуже, а потом получше.

– Так что, в агентствах есть выбор хороших квартир?

– Конечно. Я думаю, что всегда есть. Я видела в базе данных много квартир в элитных домах, там правда цены о-го-го.

– Так какого черта вы их там держите? – возмутился в ответ Игорь.

– Что вы на меня так орете?! Я откуда знаю, почему? Я же вам русским языком сказала, что я новенькая. Оставлена дежурной, только принимать заявки и отвечать на телефонные звонки. Сделок никаких не совершать. Тем более такой крупной. Этими квартирами занимаются, те, кто давно работает, а новеньким, что достанется. А мне деньги очень нужны, я вот и решила на свой страх и риск. Я послушала, посмотрела, как все это делается, это же все просто. Не удивлюсь, если меня завтра уволят за такую смелость.

После этих слов, у девушки навернулись на глазах слезы. Игорю стало почему-то, жаль ее. Худенькая, нескладная, да и одета видно с распродаж.

– Ладно, успокойтесь, и не обижайтесь на меня. Я же не знал таких секретов. Оказывается, везде нужны свои люди.

– Я не обижаюсь, вы клиент. А клиент всегда прав. И обижаться на вас я просто не имею права. Не положено. А вот секретов я вам много рассказала. Не выдавайте меня, пожалуйста

– Не выдам, не бойтесь. Спасибо что подсказали. А почему вы мне ее предложили, там, наверное, и другие претенденты на нее есть.

– Есть, конечно. Но вы давно стоите в очереди на хорошую квартиру.

– А откуда вы знаете, что это хорошая квартира?

– А живу в этом районе, и хорошо знаю, где какие квартиры.

– Вы что были в этой квартире?

– Нет, не была. Но планировку знаю. У меня в этом доме подруга жила до замужества, у нее тоже была трехкомнатная квартира. Они ее продали года три назад, а сейчас жалеют. Дом новый, теплый, чистый светлый. А за домом пруд небольшой, он даже зимой не замерзает. Представляете, там пара лебединая живет. Красота!

– Ну что красота вокруг, это хорошо, а вот что внутри квартиры, интересно посмотреть.

– Ну что вы так переживаете. Я же вам говорю, что дом новый, чистый, теплый. А интерьер, вы ведь все равно там будете делать ремонт на свой вкус и цвет?

– Вы правы. Пойдемте смотреть.

– Сейчас подъедет хозяин, и посмотрим, – улыбнулась Альбина.

– А почему вы не хотите поменять работу, раз у вас там проблемы? – спросил Игорь.

– Я не могу нигде устроиться по специальности, не берут без опыта работы, а где ж я его этот опыт смогу наработать? Замкнутый круг, какой-то.

– А вы кто по специальности?

– Я экономист. Правда еще ни одного дня по специальности не работала. Вот и пошла в «недвижимость». А там такие акулы сидят, мама моя родная! Если Бог даст, сделка наша получится, то они меня точно съедят. Мне что-то подсказывает, что сделка получится. Я ведь даже сама не знаю, почему я позвонила именно вам? Хотя не имела на это права.

– Почему это вы не имели права.?

– Ну, знаете, «в чужой монастырь со своим Уставом не ходят»

– Ходят, еще как ходят.

– Я же еще сегодня и дежурная, должна на телефоне сидеть, а я покинула пост. Ну думаю, за час, полтора, нечего не случится. Если кому надо сильно, перезвонят. Они все равно во все агентства дают объявления.

Но тут к дому подъехала машина, из нее вышел хорошо одетый высокий мужчина в темных очках. Быстрыми шагами подошел к Игорю и Альбине. Поздоровался, крепко пожал руку Игоря, слегка поклонившись Альбине, спросил имена, и представился сам.

– Меня зовут Виктор, я так рад, что очень быстро нашли мне клиента, а то мои друзья меня пугали тем, что раньше, чем через месяц вряд ли что выйдет. Спасибо вам Альбиночка, в долгу не останусь. Квартира хорошая, я там начал делать ремонт, поменял деревянные окна на пластиковые. Это, скажу я вам, такая прелесть, эти современные окна. Красить не надо, мыть одно удовольствие. Звуконепроницаемость прекрасная. Сами увидите.

Они поднялись на третий этаж, лестничные проемы были широкие, облицованы светлой плиткой под мрамор и полы и стены. Дом был шестиэтажный. Дверь в квартиру тоже была новой, двойной. Виктор открыл ее, и они зашли в квартиру. Квартира Игорю понравилась сразу. Он еле скрыл порыв возгласа. Со спокойным лицом спросил у Виктора:

– А почему вы ее продаете?

– Я срочно уезжаю за границу работать, на длительное время. Жить там у меня есть где на первое время. А со временем хочу купить там дом.

– Квартира мне подходит, цена известна, тоже сойдет. Давайте оформлять договор.

– Но этим займется наша прекрасная Альбина.

– Я уже оформляю договор показа, а вот купли продажи этим займется мой начальник, если только не убьет меня завтра.

– А почему он вас должен убивать? – спросил Виктор.

– Да у них там свои подводные течения, своя конкуренция, свой бизнес, одним словом. А Альбина новенькая, а такими выгодными сделками занимаются блатные, вот она и переживает. Мы ведь встретились благодаря ее честности. Я вот уже полгода ищу такую квартиру. Они оказываются, продают сначала старье, а потом хорошее. Ваши друзья были правы. Вам очень повезло с продажей. Вот девочка и переживает.

– А миновать ваше агентство никак нельзя? – спросил Виктор у Альбины.

– Теперь уже нет, я все занесла в базу данных в компьютер. Убрать нет возможности. Там стоит такая хитрая программа, что если нужно что-то стереть, то сделать это возможно только через компьютер начальника. Но мне все равно теперь попадет.

Виктор и Игорь решили не откладывать до понедельника, а вызвать начальника агентства и продолжить процедуру подготовки документов для оформления купли-продажи. А чтобы Альбину не ругали, решили сказать, что Виктор ее родственник. Договорившись, они поехали в агентство. Игорь посадил Альбину в свою машину. Дверь в агентстве была открыта. Их встретил не старый, но уже лысеющий мужчина. И сразу же накинулся на Альбину, с возмущением выговаривая свои претензии.

– Альбина, где Вы ходите, черт Вас побери? Телефоны разрываются, а я тут один, как дурак бегаю между ними. Дежурный у нас, кто сегодня по офису, я тебя спрашиваю? – и, не слушая оправдания девушки, продолжал, – а это кто, что за люди? И что они делают в выходной день в офисе? Показов на сегодня нет, а сделки только в понедельник начинаются?

Все втроем стояли и смотрели на этого немного уставшего человека, подождали, когда он выпустит пар, успокоится. Вперед выступил Виктор, протянул руку и сказал:

– Вы нас извините, вы Александр Иванович? Нам о вас много хорошего Альбина рассказывала, и нам нужна ваша помощь.

– Интересно, когда это она вам успела обо мне рассказать, и что она знает, работает без году неделя, а туда же. Оценки давать, молодая, еще. Говорите, что надо?

Виктор объяснил ситуацию, о необходимости срочной продажи квартиры, по причине его отъезда за границу, тем более и покупатель есть.

– Кто Вам нашел покупателя, и когда это Вы успели? – недовольно спросил Александр Иванович, и строго посмотрел на Альбину. На его вопрос Виктор хотел сказать, то, о чем они договаривались, что якобы он родственник Альбины, но не успел, его опередила Альбина. Она вышла из-за спин мужчин и сказала

– Это я позвонила вот ему, Игорю Владимировичу, как только пришла заявка на продажу, вот его квартиры, – и показала пальцем на Виктора.

От этих слов Александр Иванович побагровел и прохрипел.

– Они что тебе родственники? Ты что не могла посмотреть в компьютере на очередность клиентов? Сколько можно повторять, что такие квартиры предлагать в порядке очереди?

– Я и смотрела, вот он первый там прямо.

– А ну иди сюда, посмотри, перед ним еще десять человек.

– Я не знаю, почему так компьютер выдал. Мистика, какая-то! Я уже и договор просмотра составила, все подписано, – не сдавалась Альбина. Она очень хотела, чтобы эта сделка была ее. Чутье не обманывало, намечались неплохие презенты. Мужчины стояли в стороне и молча, наблюдали за их перепалкой, не вмешиваясь. Эта картина выглядела так, как волна бьется об скалу в ветреную погоду. Так и Альбина об Александра Ивановича. Но неожиданно Александр Иванович успокоился, сел за стол, указал на стулья, и сказал:

– Присаживаетесь, – и повернувшись к Альбине, стоявшей с прижатой к груди папкой с бумагами, приказал:

– А ты что стоишь, иди чай заваривай, небось, свои травы душистые притащила, да посмотри, что там есть в холодильнике, с утра ничего не ел. Чай на четверых накрывай. Сейчас чуть перекусим, а потом будем о делах разговаривать.

Альбина, сдерживая радость, быстро положила папку на свой стол, и пошла на кухню. Игорь и Виктор разделись и попросили разрешения помыть руки. Александр Иванович показал на дверь ванной комнаты.

Агентство занимало большую двухкомнатную квартиру. В одной комнате был кабинет самого начальника, в другой- общая рабочая зона, в которой стояло пять столов с компьютерами. Большая ухоженная кухня с множеством цветов. Сразу было видно, что здесь работает в основном женский коллектив. Все было обставлено со вкусом, и везде были чистота и порядок. Каждую пятницу у них был общий санитарный день. Уборщица через день мыла только полы. Все это говорило о хорошей дисциплине и порядке в работе.

Помыв руки, Виктор достал из нагрудного кармана пальто маленькую радиостанцию, вызвал через нее водителя, распорядился, чтобы он поехал и купил покушать для троих мужчин и что-нибудь вкусное, для девушки.

Игорь посмотрел на радиостанцию и сказал:

– Удобная вещь, не надо никуда бежать, давать распоряжения, нажал кнопку и все.

– Да это уже устарело. Сейчас за границей даже у детей есть мобильные телефоны. Это такая маленькая штуковина умещается на ладони. Звони куда хочешь. У нас в России уже тоже есть, но пока проблема со связью. Я думаю, что через год другой и у нас у всех будут. Поговорив об этом, они зашли в кабинет Александра Ивановича, он, уже успокоившись, сидел и что-то писал. Мужчины присели на диван, напротив. Закончив писать, он отложил ручку, поднял голову и сказа-Ну, теперь рассказывайте поподробнее вашу проблему. Будем решать, раз так получилось. Наверное, судьба. Говорят, же, что квартиры сами выбирают себе хозяина, а не наоборот. Эзотерики убеждают, что дом только строится, а уже сам знает, кто в нем жить будет. Я в это не верю, чушь все это. А там, Бог его знает. Ну да ладно. Я тут накричал на Альбину, не обращайте внимания. Квартир хороших мало, а покупателей много, некоторые уже больше года ждут. А те, у кого плохие квартиры, тоже хотят быстро продать. Сначала угробят ее, а потом требуют продать ее подороже. А я отказать права не имею. Работаю без выходных, забыл уже, когда спал спокойно. Девчонкам иногда даю по выходному, оставляю одну дежурную. Вот и сегодня оставил, она и "надежурила". Хоть бы соврала что -ли, вечно со своей честностью. В понедельник, девки ей зададут, такую сделку упустили, новенькой досталась, да еще в выходной. Командовать женским коллективом, как на фронте. Не знаешь, когда рванет. Я сегодня готовлю две вчерашние сделки к понедельнику, думал, в воскресенье отдохну, а тут на тебе, подарок. Сделка оформляется по всем правилам минимум две недели. А вам, нужно к концу следующей. Придется побегать по инстанциям.

Виктор подумал, что он намекает на дополнительную оплату и сказал:

– Вы скажите, сколько это будет стоить сверху, я все заплачу в пределах разумного, конечно, и отвезу куда нужно.

– Вы, наверное, подумали, что я у вас деньги выманиваю? Даже если и захотел бы ничего не вышло бы не у вас, не у меня. Все дело в том, что в городской администрации есть кабинет, где за двойную плату оформляют куплю-продажу без очереди, а если по очереди, то месяц – это точно, и все это оплачивается через кассу, а моему агентству платите процент от сделки, который указан в договоре. Единственное, что я не контролирую, так это презенты для моих риелторов. Но вы это делать не обязаны, они зарплату получают у меня хорошую. Правда, в зависимости от сделок, да и клиенты их балуют, и из-за этого между ними идет негласная война. Я сделать ничего не могу, они же не признаются. Работу они, конечно, знают, вот и терплю все их капризы, да им тоже достается, иногда. Но распускать нельзя, на голову сразу, усядутся, и еще погонять будут. Вот я на них и покрикиваю, да они и не обижаются, они меня насквозь видят, как в кабинете рентгена.

На пороге кабинета появилась Альбина и пригласила всех пить чай.

– Александр Иванович, я уже все приготовила. Там столько всего водитель принес, прямо не знаю, куда все ставить? – и собралась уходить. Но он ее остановил и сказал:

– Ты это, девчатам, завтра о сделке не рассказывай, а то они тебе зададут

– Я что, похожа на сумасшедшую, они много мне рассказывают? – и, улыбнувшись, ушла.

Александр Иванович, встал, пригласил всех на кухню. Когда они пришли туда и увидели роскошный стол, то все поняли, что очень проголодались. Шумно расселись вокруг стола, выпили по чуть-чуть коньяка. Альбина от выпивки отказалась, сказав, что вообще ничего не пьет из спиртного. Мужчинам это понравилось. В наше время это такая редкость. Плотно покушав, попив вкусного травяного чая. Перед уходом, они решили созвониться в понедельник.

Глава 23

Игорь приехал домой, и от радости не знал, куда себя деть. Дома никого не было, и поделиться было не с кем. А с кем тут поделишься? Бывает же такое в жизни – поделится радостью не с кем! Вот жизнь! Когда беда – пожалуйста, кому хочешь, рассказывай, лишь – бы слушали. А вот с радостью – проблема. Он походил по квартире из угла в угол, затем немного успокоился, выпил кофе, и начал готовить ужин. Решил испечь блинчики с творогом, политые сиропом от клубничного варенья. Когда открывал банку с вареньем, то вспомнил, что все началось с поездки на сбор клубники, и сердце захлестнула горячая волна нежности от этих воспоминаний. Ему так захотелось увидеть, или хотя бы услышать Лялю. Но ничего нельзя сделать. Звонить нельзя. Трубку может поднять муж. Он вспомнил разговор с Виктором о мобильных телефонах, и решил приобрести их для себя и Ляли.

Вскоре пришел Демьян, как всегда веселый, возбужденный. Увидел блинчики, состряпанные отцом, обрадовался. Как маленький. Он обожал это лакомство с раннего детства. Родители знали об этом, и старались реже готовить их, чтобы не раскормить ребенка. Готовили больше овощное, кисло – молочное, два три раза в неделю блюда из мяса или рыбы. И сын рос здоровым, крепким ребенком, и практически никогда не болел, да они и сами от такого питания чувствовали себя прекрасно.

Демьян быстро переоделся, вымыл руки, сел за стол и как в детстве стал перекладывать себе в тарелку все блинчики, Игорь смотрел на него, улыбался, и ждал, когда он закончит. Но сын вдруг резко остановился и расхохотался. Взял пустую тарелку, отложил себе два блинчика, полил клубничным сиропом, и начал медленно и с наслаждением кушать, запивая травяным чаем. Закончив кушать, отодвинул тарелку и сказал:

– У меня с этими блинчиками, как у собаки Павлова, поставлено на рефлекс.

На какой? – удивился Игорь.

– На простой, а вдруг отнимите, вы же всегда меня ограничивали в этой еде.

– Конечно. Мы с матерью иногда думали тебе дать столько, сколько съешь, но боялись, что объешься, и будешь испытывать отвращение не только к блинчикам, но и к нам. Да и то, что любишь не должно быть много, а то приедается и перестаешь замечать. Перестаешь ценить.

– Ты прав, бать, жизнью нужно лакомиться, как блинчиками, – рассмеялся Дема.

– А ты откуда об этом знаешь, когда успел это заметить? – удивился Игорь.

– Так я этим с самого детства занимаюсь, благодаря вам – тебе и маме. Вот за это я вас и люблю. У меня было детство, есть юность, а будущее в моих руках. И все благодаря вам. А мое будущее для вас и ради вас. Дай-ка мне еще парочку блинчиков, я сегодня их заработал.

– А ты где был сегодня?

– А была внеплановая тренировка, часа три тренер гонял. Устали напрочь. Завтра такая же будет. Я сегодня лягу пораньше. Да, маман звонила.

– Что сказала?

– Ночевать будет у бабушки, приедет завтра к вечеру. Ты ее не жди сегодня.

– Хорошо, сына. Иди, отдыхай. Я все уберу здесь и тоже пойду спать.

Демьян покушал и пошел в свою комнату, Игорь после него навел порядок на кухне и зашел к нему. Сын, обняв подушку, спал вниз лицом, лежа на животе. Так Игорь тоже спит всегда, когда очень устает. Он накрыл его одеялом, постоял, посмотрел на спящего сына, улыбнулся и подумал, что Демьян уже взрослый человек, и в тоже время совсем маленький мальчик, подтверждение этому – поведение сына за столом.

Он не стал рассказывать сыну о покупке квартиры для себя и другой женщины. Слишком домашним ребенком был сегодня Демьян, и Игорю совсем не хотелось огорчать его. Назавтра он решил полностью посвятить день отдыху и общению с сыном, пока тот не убежит на тренировки и ждать понедельника, чтобы обрадовать Лялю, и счастливый уснул крепким сном.

Глава 24

Татьяна проснулась в доме матери рано утром, за окном уже светало. В доме было тепло и тихо. Вкусно пахло печеными пирожками и травяным чаем и ей захотелось кушать. Она никогда не ела так рано, и очень удивилась этому, но отказывать себе в удовольствии, да еще маминой стряпни, это для нее была, непозволительная роскошь .Она сладко потянулась, встала, надела поверх ночной сорочки байковый халат, на ноги мягкие пушистые тапочки, зашла в ванную, затем пошла на кухню. Поставила на плитку чайник, и пока он нагревался, накрывала на стол. Потом заглянула в чайник с травами, простоявший всю ночь под толстым полотенцем, свернутым в несколько слоев. Травы, заваренные вчера вечером, настоялись, и от них исходил такой аромат, что удержатся, не было сил, чтобы не выпить чашечку этого аромата. Закипел чайник, известив Татьяну свистком. Дома у них был электрический, после закипания выключался сам, но вкус чая, заваренный такой водой, очень отличался, от чая, заваренного из чайника со свистком. Материнский чай был очень вкусный, ароматный. И она уже хотела купить себе такой же, но мужская половина противилась, и она подчинилась большинству. А за наслаждением ездила к матери. Вот и сегодня растягивала это удовольствие. Потом послышались шаги, мать зашла на кухню.

– А ты почему свет не выключаешь, уже светло за окном, день на дворе? Цены на электричество, вон какие, – она выключила свет, подошла к окну и раздвинула шторы, и с удивлением, воскликнула, – Ты лучше посмотри, сколько снега навалило.

– Как снега навалило?! – не то удивилась, не то возмутилась Татьяна. В голове у нее мелькнула мысль – «А как же шашлыки»? – и сразу замолчала.

– А тебе, что снег не нравиться, ты же всегда ему радовалась? – удивилась мать

– Мам, ну ты меня не поняла, ты же знаешь, как я его люблю. Просто неожиданно. Вчера погоду передавали, обещали солнечную, без осадков.

– Нашла, кому верить! Прогнозу погоды.

– Частенько совпадает, но бывает и ошибаются. Вот сегодня ошиблись, да и я легко одета.

– А ты, когда собираешься домой? – спросила мать.

– Да до обеда уеду. Ты же уходишь на день рождения. Что я без тебя тут делать буду?

– А дома, что делать будешь, на диване валятся?

– Так – то дома. Дома всегда найдется, чем заняться.

– А это, что тебе, не дом? Правда, не зря в народе говорят, что «девка – отрезанный ломоть».

– Ну и зачем тогда спрашиваешь? – рассмеялась Татьяна. Мать в ответ улыбнулась, и они вдвоем продолжили чаепитие, мирно беседуя о житие – бытие. Потом красиво упаковали подарок, подобрали для матери праздничную одежду. Мать приготовила банки с вареньем и соленьями. Татьяна хотела отказаться от них, но передумала. Она очень ждала звонка подруги, боялась его, и поэтому нервничала. Как могла, скрывала свое беспокойство. А на отказ от солений, не знала, какую причину придумать. Вот и согласилась. Мать на поведение дочери не обратила внимания, а пригласила ее на кухню.

– Ну что, дорогая доченька, подарки приготовили, наряд выбрали, а теперь пойдем обед готовить. Хочешь, помогай, хочешь, сиди рядышком.

– Мам, так ты ж на день рождение идешь, какой обед? -смеялась дочь.

– Я после таких праздников, голодная домой прихожу.

– У них там что, есть, нечего бывает?

– Иногда и не разбежишься. Ведь не все так сытно живут, как мы с тобой. Нам повезло. Дача кормит. Вы работаете с Игорьком. Да и пенсия у меня по сегодняшним временам приличная. А тебе с мужем повезло, гляди не упусти. Парень то хороший!

От этих слов у Татьяны сжалось сердце. Она подумала, что мать ее никогда не поймет, и не простит. Если она нарушит, что–нибудь в своей семейной жизни, и мать всегда займет сторону Игоря, в любой ситуации. И ей захотелось расплакаться навзрыд. И чтобы скрыть это, она предложила матери помочь почистить лук. Очищая кожуру с лука, она не сдерживала слез, и даже всхлипнула. На это всхлипывание мать обернулась и с удивлением, глядя на рыдающую дочь, спросила:

– Что это с тобой, ты ж на лук вообще не реагировала?

– Я сама не знаю, что случилось, наверное, возрастное, -вытирая слезы, сказала Татьяна.

– Можно подумать, возьми в чайнике настой трав и иди, промой глаза в ванной.

Татьяна так и сделала. Попеременно умывая лицо то настоем трав, то холодной водой из-под крана. Через несколько минут вышла из ванной, успокоилась и, оправдываясь перед матерью, как в детстве сказала:

– Мам, ну это я, наверное, виновата, что отучила свои глаза от лука. У меня его мужчины чистят. Вот я и отвыкла. Ты не обращай внимания на меня. Я исправлюсь.

– Ладно, исправляйся, а я подожду, – смеясь, ответила мать.

А в это время в квартире Тихона Матвеевича на кухне кипела работа полным ходом.

Вчера, после ухода Татьяны, он крепко уснул. Проснулся поздно. За окном было темно, дул ветер, и он подумал: «Не дай Бог, надует что – нибудь или дождь, или снег», – и оказался прав. Но на всякий случай замариновал мясо для шашлыков. Делал он это очень хорошо. Шашлык получался нежным и очень вкусным. В конструкторском бюро, где он работал, при выезде на природу на пикники, это была его святая обязанность. Готовить мясо для шашлыков. Женщины в их отделе всегда оказывали ему пристальное внимание. А на пикниках старались оказаться поближе к нему. Иногда подвыпив, некоторые даже ссорились. Тихон Матвеевич все переводил в шутку, и говорил, что любит их всех одинаково. В этой шутке, женщины интуитивно чувствовали, и понимали умом, безнадежность своих попыток завладеть не только сердцем, но даже его вниманием надолго, и быстро мирились между собой. Конечно, каждой женщине хочется иметь рядом надежного, непьющего, хорошо зарабатывающего мужчину. Таковым был Тихон Матвеевич. Он часто ловил на себе грустные глаза некоторых женщин, и слышал вздохи за спиной. Но не предавал им никакого значения. А после того, как ушла от него жена к более богатому и помоложе мужчине, он вообще разочаровался в женщинах.

Глава 25

Приготовив мясо для шашлыков, залил его маринадом, навел порядок на кухне, еще раз попил крепкий чай с малиной и лимоном, Тихон Матвеевич, счастливый пошел в спальню, уютно улегся в кровать, укрылся одеялом, и счастливый уснул. А перед тем, как уснуть подумал, что иногда и болезнь приносит удачу.

Проснулся от того, что кто-то повернул ключ в двери. По уверенному повороту ключа в замочной скважине, понял, что это пришла сестра. Обрадовался, как в детстве. Он ее так любил! И так радовался каждому ее появлению, что даже не смог бы объяснить никому, если кто-нибудь спросил его об этом чувстве. Ему в ее присутствии всегда хотелось быть маленьким, и в тоже время сильным. Чтобы скрыть свою радость, он укрылся с головой одеялом, и притих, притворившись спящим, ожидая, когда сестра сама подойдет к нему.

Татюша, открыла дверь, поставила сумки в прихожей, вышла в коридор, отряхнула с себя снег, вернулась в комнату, разделась, забрала сумки и тихонько прошла на кухню, и начала готовить завтрак для брата. Увидела заготовки для шашлыка, очень удивилась. Когда прошла в спальню, то увидела, что брат чуть дышит. Очень испугалась. Осторожно приподняла одеяло с головы, накрыла плечи, подоткнув со всех сторон, даже укутала ноги. Положив ладонь на лоб, почувствовала, что температуры нет, и еще больше расстроилась, так как считала, что если отсутствует температура, то организм не борется. А еще хуже, что врачи, если нет температуры, к больным не очень охотно едут. Если только за отдельную плату. Сидела на краю кровати и не знала, как ей поступить. А Тихон Матвеевич наблюдал за ней, чуть приоткрыв один глаз, потом ему стало так жалко сестру, и он сделал удивленный вид, спросил:

– Ой, Тата, а ты, когда пришла, и почему такая грустная?

– Как ты себя чувствуешь, давай скорую вызовем?

– Зачем нам с тобой скорая, я уже здоров, как бык.

– Как можно выздороветь за один день с такой простудой? Ты же вчера еле разговаривал. Я даже по телефону твою температуру чувствовала. Что случилось? Ты прости меня, пожалуйста, что не смогла приехать вчера. Я Татьяну к тебе прислала с вареньем и лекарством. Вижу, что обещание она свое выполнила. А ты вон даже не одной таблетки не выпил. Ну как так можно относиться к себе равнодушно? Я тебе сейчас горячего чайку принесу. Я уже воду согрела. А в чайничке такие душистые травы, я их не стала менять. Запах, обалденный! Сразу вижу, Татьянина работа. Только она может такие сборы составлять. Может тебе выздороветь этот чай помог? Я не удивлюсь, у нее в семье никто никогда не болеет, тем более простудами. У нее какая-то энергетика лечебная. Я когда с ней пообщаюсь, сразу все болячки проходят.

– Спасибо тебе, что ты прислала свою лечебную подругу с ее травами.

– Да мне так неудобно перед ней, она к матери ехала, а я ее запрягла. Она вообще – то человек безотказный, всегда на помощь придет. Но это только для меня, а для остальных особенно не разгонится. Она себя уважает, и заставляет это делать других.

– А давай мы ее в гости пригласим, погуляем в лесу, там сейчас такая красота!

– Какой погуляем, там снегу навалило по колено, я еле к тебе пробралась, дороги не чищены с утра, автобусы еле плетутся, такси не ходят, тем более, сюда, на окраину.

– Как навалило, что значит, навалило, – с возмущением проговорил Тихон Матвеевич, вчера ведь прогноз погоды был, говорили, что без осадков, тепло и тихо.

– Нашел, кому верить, – рассмеялась сестра, – ты для этого свои знаменитые шашлыки приготовил, для пикника, небось?

– Ну, конечно же, для вас! Я вас порадовать хотел. Пообещай, что ты не будешь надо мной смеяться, – став вдруг серьезным, Тихон Матвеевич, – Обещаешь?

– Ну, попробую, если это так серьезно!

– Ты не пробуй, я серьезно с тобой хочу поговорить на эту тему уже давно.

– Да я вроде бы о тебе все знаю.

– Нет не все. Послушай, пожалуйста.

– Ну, говори, не томи!

– Даже не знаю с чего начать.

– Начни с главного, Тиша я слушаю. Ты же знаешь, я всегда поддержу тебя и твое решение, приму твою сторону. Если даже ты будешь не прав. Как в детстве, помнишь?

– Вообще – то я всегда был прав, и тебе было легко принимать мою сторону.

– Ну ладно, говори, что случилось, а то я уже волноваться начинаю.

– Я недавно, ну как недавно, уже несколько месяцев, встретил женщину, которую искал всю свою жизнь. Жаль, конечно, что очень поздно, грустно сказал он.

– Ой, ну, Слава Богу, а то я уже испугалась, думала, что что-нибудь серьезнее. Около тебя, столько женщин вьется, что не удивительно. Этому уже давно надо было случится. Я рада за тебя. Женатые мужчины, живут дольше. А то, что я без тебя на этом свете делать буду?

Она, как в детстве, погладила его по голове, поправила подушку, укутала одеялом и сказала:

– Я тебе сейчас оладышков испеку, со свежей сметанкой, с чайком, позавтракаем. Я все сюда принесу. Ты лежи, набирайся сил, – и ушла.

Тихон Матвеевич, полежал еще немного, встал с кровати, подошел к окну, раздвинул шторы, и увидел изумительную картину за окном. Все было в снегу, но эта красота на сей раз не обрадовала его, а огорчила. Он подумал, что этот снег, еще на один день, а может и больше, разлучил его с любимой женщиной. И грустный, пошел в ванную. Умылся, побрился и пришел на кухню, где уже на столе стояла тарелка с горкой оладышков и чашки для чая.

– Кормилица ты моя, – и начал уплетать оладьи, макая их в сметану, и запивая чаем.

Татюша открыла холодильник и спросила-

– А что мы будем делать с твоими заготовками для шашлыков?

– Ну, раз погода подвела, будем готовить дома. Только у меня к тебе просьба, пригласи свою подругу к нам в гости. Посидим дома.

– Ой, да я с радостью, только, согласится ли она, вот в чем вопрос.?

– А ты ее хорошенько попроси, ну для меня. Постарайся! Ты же умеешь это делать. Она для тебя все делает, а ты для нее. Я думаю, она все равно дома сидит одна по выходным.

– Ты прав. Пойду, позвоню. Пусть приезжает.

Татюша набрала номер телефона Татьяниной матери, и очень удивилась, когда сразу подняли трубку и она, услышав голос Татьяны, спросила смеясь:

– Ты, что подруга, у телефона дежурила?

– Нет, проходила мимо с кухни в спальню, а тут телефон звонит, вот так и получилось.

–Ты чем занимаешься?

– Маме на день рождения подруги помогаю собраться.

– А вы, что на дачу не поехали?

– Какая дача, ты же видишь, что за окном творится, решили до весны отложить все работы. А ты мне, откуда звонишь? – спросила Татьяна, и сама покраснела.

– От брата, мы тебя в гости приглашаем. Ты только не отказывайся. Тиша очень тебя просит. Приезжай, мы тебя ждем. Тебе все равно делать дома нечего. Давай приезжай.

– Хорошо, часика через два подъеду, – еле скрывая радость, ответила Татьяна. Положила трубку, и немного успокоив волнение, пошла на кухню к матери. Мать, посмотрев на дочь, на ее раскрасневшееся лицо спросила:

– Что тебе такое по телефону сказали, что ты как рак красная, и кто это звонил?

– Ой, скажешь тоже, мам, я же полчаса в ванне холодной водой глаза промывала, вот и лицо раскраснелось. А звонила Татка, в гости приглашала. Ей одной скучно.

– И что, пойдешь?

– Пойду. А что дома делать, надоело целыми днями сидеть одной. Игорь, небось, пойдет снег разгребать от гаража. Дема на тренировках по выходные пропадает. А у меня только и остается общение с тобой, да и с подругой.

– Ну и собирайся тогда, пока доедешь. А лучше такси вызови. Только вряд ли они сегодня ходить будут. А если и будут, то за двойную плату. У тебя – то деньги хоть есть с собой? А если нет, то возьми у меня.

– Есть, конечно, но я такси вызывать не буду. Автобусом поеду, так быстрее. Мамочка, а можно, я сегодня не буду брать твои банки, возьму только малиновое варенье, а остальное у нас все есть. А это я Татке подарю, она же любит твои заготовки.

– Ладно, уговорила. И то, правда, по такой погоде с сумками таскаться. Иди уж.

Татьяна обняла мать, что она делала очень редко. Быстро начала собираться.

На улице все было завалено снегом, перешагивая через сугробы, она прошла на остановку. Автобуса долго не было. Татьяна замерзла, так как одета, была не для зимы, решила остановить машину и доехать до дома Тихона Матвеевича. Не доезжая до его дома, она остановила машину около продуктового магазина. Хотела купить что-нибудь из продуктов, не идти же в гости с пустыми руками. Поднимаясь по ступенькам, она на крыльце встретила Татюшку, выходившую из магазина с сумками в руках. Увидев подругу, поставила сумки и бросилась обнимать ее.

– Ой, Слава Богу, что ты приехала, а то мы очень переживали с Тишей, что ты откажешься, он там такой шашлык приготовил, я больше, чем уверена, ты такое еще ни разу не пробовала. Это его конек. Ну, пошли скорей, а то он нас уже заждался.

– Подожди, подожди, а то ты меня завалишь прямо в снег. Я хочу хоть что-то купить, что же это я в гости, да с пустыми руками.

– Не выдумывай, у нас все есть. Ты нас просто обидишь, если будешь так думать.

– Ну ладно уговорила, правда у меня есть малиновое варенье. Мама специально для тебя передала, зная, что ты любишь ее стряпню.

– Спасибо ей большое, как она там?

– Да нормально, в гости собирается, к подруге на день рождения. Вот мне и повезло, улизнуть, без особых проблем. А как себя чувствует Тихон Матвеевич?

– Как ни странно здоров, как бык. Аж удивительно! Он обычно валяется по неделе. А тут как огурчик. Что за такие волшебные травы ты ему привезла?

– Да обыкновенные. Попросила в аптеке сбор от простуды. Вот и все. Приехала, заварила, он попил чай с лимоном, с вареньем, и уснул. Пропотел хорошенько, а с потом вся зараза уходит. Нас же в детстве, таким образом, лечили. Не помнишь, что ли?

– Да помню, конечно. Пошли скорей, а то я уже замерзла. Да и ты вон легко одета.

– Так кто же думал, что снегу навалит столько, я прогноз слушала, тепло обещали.

Подруги рассмеялись, взяли сумки, и пошли домой. Дверь открыл Тихон Матвеевич, забрал сумки, отнес их в кухню. Вернулся, помог снять пальто сестре, а потом подошел к Татьяне, помогая снять ее пальто, он задержал руки на плечах на короткое мгновение, но это мгновение рассказало им обоим, больше, чем то, что можно казать словами. Татьяна покраснела, и чуть отстранилась, давая понять, что расстояние между ними еще существует, и оно непреодолимое. Но он этого не заметил.

– Вы, наверное, замерзли, на улице так холодно. Сегодня я вас буду отогревать вкусным обедом. Проходите пожалуйста, – и он пригласил ее в зал, где стоял накрытый стол.

– Ой, да у вас тут как на большое торжество наготовлено!

– Так мы дорогого гостя ждали, жаль, конечно, что сорвалась загородная поездка, но я думаю, мы все это наверстаем, и не один раз. Пообещайте мне это, Танечка.

– Как получится, давайте не будем загадывать. Говорят, что "загад" не бывает "богат".

– А мы все-таки загадаем, и у нас все получится.

В это время в комнату вошла с тарелкой салата Татюша, услышав конец разговора, спросила: – «О чем это вы договариваетесь без меня?»

– Да вот уговариваю твою подругу, что бы она пообещала нам с тобой, что поедет с нами за город, как только будет тепло.

– Ой, ну ты тоже выдумал, когда это тепло начнется, еще и холода не наступили, а ты уже тепло ждешь. До весны много чего может случиться. Давайте, присаживайтесь к столу. Я не знаю, как вы, а я проголодалась, тем более такие запахи.

Все шумно уселись, весело переговариваясь, и нахваливая шашлыки, начали есть. После обеда пили чай из душистых трав, и не заметили, как стемнело за окном. Декабрьские дни коротки, а время счастливых людей скоротечно.

Татьяна, посмотрев в окно, сказала, что ей пора домой. А то уже темно, да и как там ее мужчины, целых два дня без нее. После этих слов, глаза Тихона Матвеевича стали грустными, он как бы уменьшился в росте, все это заметила сестра. Она подошла к брату, положила ему на плечи руки и сказала:

– Ну что ты расстроился сразу, я понимаю, тебе снова не хочется оставаться одному. Я останусь ночевать у тебя, а завтра поеду отсюда на работу.

От предложения сестры он очень обрадовался. Пошли, проводили Татьяну до автобуса, договорились, что она обязательно, позвонит, как только доберется до дома. Погода стояла чудесная, небо усыпано звездами, воздух после снегопада и ветра стал таким чистым, что слегка кружилась голова. Они долго гуляли, вернулись домой, попили чай, навели порядок и счастливые уснули.

Татьяна, приехала домой, тихонько открыла дверь, но дома никого не было. Она разделась, позвонила Тихону Матвеевичу, трубку взяла Тата. Она поблагодарила подругу, пожелала им спокойной ночи, прошла на кухню и начала готовить ужин. Через некоторое время пришли муж и сын. Они были веселы и довольны. После работы в гараже, где они разгребали снег и наводили порядок, сильно проголодались, а теперь с аппетитом уплетали все подряд, что стояло съедобного на столе. Татьяна смотрела на них, но сама ничего не ела, сын заметил это и спросил:

– Мам, а ты почему не кушаешь?

– Так она у бабушки была, – вмешался Игорь. – Ну что, ездили на дачу?

– Нет, снег пошел, решили все на весну оставить.

– Что ты там так долго делала?

– Да я еще к Татюшке заезжала. Давно не виделись – вздохнув, ответила Татьяна

– А как там бабульчик? – спросил Дема.

– Нормально, тебе привет передает, ждет в гости, как всегда. Ты же у нее единственный.

– Да как-нибудь зарулю. Тем более скоро Новый год, она сама приедет, как всегда. Вот и увидимся. Я тоже по ней скучаю. Ну ладно, спасибо за ужин, я пошел спать. Мам тебе помочь? – зевая, спросил сын.

– Иди уж, отдыхай, помощник, сама справлюсь, – улыбаясь, ответила Татьяна.

От помощи Игоря она тоже отказалась. Мужчины по очереди приняли ванну и разбрелись по комнатам. Татьяна помыла посуду, навела порядок на кухне. Посидела в тишине на кухне. Потом приняла ванну, и ушла спать. Игоря в спальне не было, он уснул в зале. Татьяна отнеслась к этому с таким равнодушием, что и не заметила сама. Уже лежа в кровати, она подумала, что у нее был сегодня радостный, но в тоже время очень трудный день. Она почувствовала, что очень устала сегодня. А от чего не могла понять. Она уснула тревожным сном. Ей опять снился сон, в котором она покупала себе новую обувь, а ее старые надежные сапоги, украла торговка. Она радовалась обнове, и очень сожалела о пропаже. Несколько раз просыпалась за ночь, долго ворочалась с боку на бок, и уснула только под утро. Проснулась от того, что открылась и захлопнулась дверь, она поняла, что это Игорь ушел на работу. Обычно он заходил, чтобы хоть что-то сказать перед уходом. А сегодня, даже не заглянул, как будто торопился. Хотя еще есть время. Татьяна после ванны, зашла на кухню, увидела приготовленный завтрак для двоих и успокоилась. Позавтракала и начала собираться на работу. Перед уходом, зашла в комнату сына, поправила одеяло, погладила по голове и вышла. На работе целый день ее не покидало какое-то непонятное для нее чувство, не то тревоги, не то предчувствие перемен, а каких, она объяснить не могла.

Глава 26

В то воскресенье, Игорь проснулся, очень поздно, около двенадцати часов дня, и подумал о том, что так долго и крепко уже давно не спал, как всегда быстро вскочил с кровати, подошел к окну, раздвинул шторы и, увидав снег на улице, очень удивился такой быстрой перемене погоды. Вчера светило солнце, земля была покрыта опавшей листвой, а сегодня снега по колено. Пошел будить сына.

– Сына, я тебя поздравляю!

– Интересно, с чем это? Демьян, не открывая глаз, улыбаясь, спросил, – Мой день рождения не скоро, твой тоже, до Нового года еще две недели. Контакт с инопланетянами, маловероятен. Больше ни чего придумать пока не могу? – сладко потягиваясь, он натянул на себя одеяло до подбородка и открыл глаза.

– С первым снегом!

– Ой, откуда ему взяться, мы с тобой вчера прогноз погоды вместе слушали.

– Нет, если не веришь, иди, посмотри.

– Ты, таким образом, хочешь меня из кровати выманить? Не получится. У нас снега уже давно нет, на Новый год может чуть посыплет.

– Не веришь, ну как хочешь?! – рассмеялся Игорь и ушел в ванную. Через некоторое время он услышал радостные возгласы сына:

– Ух, ты! Батя, иди, посмотри, сто лет такого не было! Вот это да! Вот, навалило!

Игорь, с зубной щеткой во рту, выглянул из ванной и спросил:

– Ну что, поверил, Фома неверующий? Я что говорил? А ты прогноз, прогноз погоды, вот тебе и прогноз – солнечно и без осадков.

– Слушай, батя, так мы можем на лыжах сегодня покататься, – заходя в ванную, чуть потеснив отца, сказал Демьян.

Они оказались рядом, напротив зеркала, и, увидев свое отражение, вдруг замолчали. Игорь смотрел с удивлением и гордостью за себя и сына, а Демьян с радостью сказал:

– Смотри, пап, я, когда постарею, как ты, но все равно буду еще красивым.

– Это, кто здесь, постарел?

– Ну не постарел, повзрослел.

– На это согласен. Приводи себя в порядок, и пошли завтракать.

Игорь, на кухне готовя завтрак, думал о том, что увидел в зеркале. Сын стал совсем взрослый, вытянулся, почти догнал по росту, плечистый, занятие спортом с самого раннего детства сделали свое дело. Повезло нам с Татьяной, Бог умного сына послал. Так и не заметишь, как внуки появятся. Как все это Ляля воспримет? Как объяснить Татьяне? Его мысли прервал сын:

– Бать, ты что, загрустил? Обиделся, что я тебя стариком обозвал? Я пошутил. Ну, какой ты старик? Я так обрадовался, что я тоже таким останусь долго.

– Ты что сочиняешь, какая обида? Думаю, что выбрать лучше: на лыжах, или в гараже порядок навести.

– К нему сначала пробраться нужно, я представляю, сколько там намело.

– Я тоже так думаю.

– Ну, тогда пойдем, разомнемся.

– Так у тебя сегодня тренировки.

– Я могу не ходить, мне не обязательно, это для тех, кто не укладывается в нормы. Не

– А ты, укладываешься?

– Аж зашкаливает. Мне говорят, если бы я делал упор на спорт, то чемпион, как минимум, только мне это зачем, там же есть ограничения. Моя стихия- дипломатия!

– Если бы ты, сына, знал, как я тобой доволен. Я тебе сам хотел предложить вместе в гараж пойти, а ты меня опередил. Молодца! Одевайся, пойдем, разомнемся.

Они оделись, достали с антресолей две лопатки с короткими ручками, и пошли. Подходя, увидели своих соседей по гаражам, которые стояли и о чем-то громко спорили. Завидев Игоря и Демьяна, пошли им навстречу. Поздоровались.

– Ну что сосед будем делать?

– А что нужно, что случилось?

– Сам не видишь, что -ли? По самые крыши занесло. Раскапывать вручную лопатами, гиблое дело. Куда снег девать будем?

– Ну, лопатами тут вряд ли что можно сделать. Грейдер надо и самосвал, и проблема решится сама собой.

– Так мы об этом и говорим. Только где их взять? Тут у всех такая история. Не у нас одних. Каждый сам за себя сейчас.

– Да можно нанять, только за деньги, нужно скинуться, думаю договориться получиться, – после этих слов, Игорь вышел на трассу и через некоторое время, подъехала снегоуборочная техника. Прочистив основную дорогу между гаражами, водитель, пересчитав деньги, смеясь, сказал:

– У меня сегодня сенокос, я нарасхват. Уже заработал, больше чем за месяц получка. Вот бы почаще, Боженька снежка подкидывал.

– Ага, вот кому война, а кому мать родна, – тоже смеясь, сказал сосед по гаражу. Но все остались довольны, проделанной работой. Водитель, заработанными деньгами, а владельцы гаражей, тем, что им нет надобности теперь, мучиться, пробиваясь сквозь толщу сугробов. Осталось только чуть- чуть убрать снег от дверей. Этой работай, занялись Игорь и Демьян. Потом навели порядок в гараже, осмотрели машину.

– Пап, машинка то наша уже старенькая, многие «на крутых» ездят.

– Она только с виду такая, а внутри все на заказ, мощная. Желание угнать ни у кого не возникает. Я ее покрашу в другой цвет, она мне еще послужит не один год. А ты, сына поступишь учиться, станешь постарше, тогда тебе купим что надо, «крутую».

– Да я сам себе заработаю и куплю.

– Ну, это когда работать станешь, а пока будешь учиться, машина нужна.

– А я твоей буду пользоваться.

– Коня, жену и ложку, доверять никому нельзя, слышал такое?

– Нет, не слышал. Ну, раз ты так решил, то я тем более согласен. Как тот Герасим, на все согласен, лишь бы Муму не топить.

Так переговариваясь и занимаясь делами, они и не заметили, как пролетело время. На улице уже стемнело. Заглянул сосед. Поблагодарил Игоря, зато, что он так легко и просто решил проблему. Поговорили об охране гаражей и разошлись по домам. Домой шли медленно, воздух был свежий, чистый, небо звездное. Слегка уставшие, но очень довольные зашли в квартиру. Из кухни шел вкусный запах, они поняли, что Татьяна вернулась домой. Сын обрадовался возвращению матери, а Игорь тому, что нет необходимости стоять у плиты. После вкусного ужина, Демьян ушел в свою комнату, лег на кровать и сразу уснул крепким сном. Игорь, довольный тем, что Татьяна отказалась от его помощи, тоже пошел спать, но уснуть, сразу не получалось. Сказалась усталость за эти два насыщенных дня, за которые ему пришлось решить столько проблем, особенно то, что он, наконец – то нашел квартиру для себя и Ляли. Если была бы возможность, то он немедленно переехал в нее вместе с Лялей. Но придется ждать весны. С этими мыслями он уснул, спал тревожным сном. Проснулся рано, за окном было еще темно. Встал, приготовил завтрак для всей семьи. Без особого желания покушал. Медленно оделся и вышел из дома. Автобусы начали уже ходить. Он не пошел в гараж за машиной, решил проехать автобусом, выйти за пару остановок и пройти пешком до работы. Снег скрипел под ногами. Он заметил, что многие сотрудники его компании тоже идут пешком. Все просто соскучились по снегу. Такого уже давно не было. Многие боялись, что он быстро растает, и пытались растянуть удовольствие. Подходя к зданию компании, Игорь надеялся увидеть машину Ляли, но ее нигде не было, он знал, что она никогда не опаздывает, пешком тем более не пойдет, и в сердце закралась тревога. Поднимаясь по крыльцу, он еще раз с надеждой оглянулся, немного постоял и зашел в здание. Идя по коридору, увидел, что кабинет ее закрыт, посмотрел на часы, и подумал, что есть еще пятнадцать минут и открыл дверь своего кабинета.

Глава 27

Проводив клиентов из офиса, Альбина и Александр Иванович остались вдвоем. Альбина навела порядок на кухне, оставшиеся продукты разложила в холодильнике по полочкам, и зашла в кабинет к Александру Ивановичу:

– Вы не сердитесь на меня, я сама не знаю, как это у меня получилось.

– Ты это о чем? – не поднимая головы от бумаг, спросил он.

– Ну, об этой вот сделке.

– Что ты лепечешь, сделка, сделка, садись, не стой, ноги не казенные, их беречь надо. Я тебе вот написал адреса, номера телефонов и кабинетов, в понедельник бегать по ним будешь оформлять свою сделку.

Альбина хотела возразить, что у нее не получится, она первый раз, но сама испугалась своих мыслей и спросила:

– А со мной там будут разговаривать, в этих кабинетах?

– Будут, я предупрежу их, ты только паспорт возьми, а то не пустят. Там строго.

– Я его всегда ношу с собой, привычка, вечно устраивающегося человека на работу.

– Да, еще, там икра в баночке осталось, ты забери ее домой.

– Ой, да что вы, а девчонкам оставить, хоть по чуть-чуть.

– Оставь, оставь, им, потом до конца жизни жалеть будешь!

– Почему это? – удивилась Альбина

– Да потому, если хочешь узнать оставь! – рассмеялся Александр Иванович.

– Ой, а давайте поровну поделимся.

– Еще лучше придумала, я что, твоей икры не едал? Неси домой, у тебя маленький брат есть. Он, небось, ее точно ни разу еще не пробовал.

– Это точно, иногда на молоко и хлеб не хватало, – сказала она, вздохнув. Но она еще не знала, что ей будет за это угощение, когда придет домой. Перед уходом она спросила:

– Александр Иванович, насколько я понимаю, у меня завтра выходной. А можно я выйду вместо Иры? Вы ее только предупредите, прямо сейчас.

– А что случилось? Работун напал?

– Нет, завтра выходной у отчима, целый день дома будет, а мы в коммуналке живем, деться некуда. Он меня и так ненавидит, а тут перед глазами мелькаю, как он выражается. Так что лучше я поработаю. А Ире это в радость будет.

– А к подругам, погулять, в кино сходить?

– Да нет у меня подруг, была одна, да замуж вышла, ей не до меня. А в кино билеты дорогие, да и одеться не во что, у меня из одежды все, что на мне.

Александр Иванович окинул девушку с головы до ног, и подумал, что, в самом деле, голь перекатная, девчонки в его агентстве, вон как одеваются, а на этой ни косметики, ни одежды приличной, а та, что на ней, видно, что с распродаж. Девочка то умница. Он это понял с первого дня ее работы. Она всю суть работы схватила сразу. Ту же Ирину недели четыре обучал. Вот и держит их, потому что на обучение сил затрачивается много, а с этой проблем не было.

Пока они переговаривались между собой, в кабинете раздался звонок. Александр Иванович взял трубку и услышал голос той самой Ирины, по интонации понял, что она сейчас будет о чем-то его просить. Он изучил каждую повадку своих подчиненных. И когда кто-нибудь из них начинал хитрить при разговоре, одергивал словами; «Вы для меня все тут прозрачные, не юли хвостом, говори, что надо, будем искать выход вместе». Вот за эту черту характера они его обожали и прощали ему все.

– Говори, что случилось, мне некогда с тобой рассусоливать, – а сам, увидев, что Альбина направилась к двери, замахал рукой, давая понять, чтобы она вернулась.

– Александра Иванович, миленький, замени меня кем-нибудь на завтра, тут судьба моя решается. Век буду обязана. Потом расскажу. Поговори с девчонками. Может, кто согласится, меня подменить.

– Я тебе что, мальчик на побегушках? Сама и договаривайся. Мне все равно.

– Ну, кто же меня послушает? Вы что наших не знаете? Погода вон какая теплая стоит. А на завтра еще лучше обещают. А вам они побоятся отказать.

– Я звонить не буду, это пустая трата времени. Ты это лучше меня знаешь.

– Ой, ну что же мне теперь делать? – запричитали на другом конце провода.

– А ты новенькую попроси, она еще не ушла, на кухне возится. Только не говори, что я посоветовал. Хорошенько попроси, как ты умеешь. Ну ладно, звони, пока она не ушла.

– Ой, Александр Иванович, если согласится, торт за мной.

– Ну, это ты ей скажешь, – и положи трубку, а Альбине сказал:

– Мистика, какая-то! Звонила Ира, просит найти ей замену на завтра. Я тебя ей посоветовал. Ты только сразу не соглашайся, поломайся чуток.

Зазвонил телефон в офисе, Альбина медленно вышла из кабинета, подошла к телефону, положила руку на трубку и на некоторое время задержала, только потом подняла ее. Ира долго уговаривала ее, Альбина согласилась, дав понять, что она делает ей одолжение.

Глава 28

Альбина своего отца помнила смутно, он ушел от ее матери из коммунальной квартиры, когда ей было четыре года. Мать долго переживала его уход, уходила в депрессию, иногда начинала пить, но потом справилась, встретила мужчину, правда иногороднего. Он заботился о матери и об Альбине до тех пор, пока мать не расписалась с ним, и не прописала в квартире. К матери он относился также хорошо, как и прежде, но на Альбину начал покрикивать. Мать от страха, что и этот уйдет, просила дочь потерпеть. Дочь и терпела, но, когда родился братик Сашенька, ей житья совсем не стало. Она часто ночевала у тети, но там тоже устраивалась личная жизнь. Отчим, кроме как «дармоедкой» ее не называл. Поэтому она никогда не садилась кушать с ними за один стол. Мать потихоньку подсовала ей кусочки получше, и просила каждый раз о том, чтобы она терпела, и что рано или поздно все это закончится. Альбина все равно с ней жить до конца дней не будет, и мать часто плакала, разрываясь между мужем и дочерью, и не знала, как ей правильно поступить. Альбина ее успокаивала и говорила:

– Мам, да ты не расстраивайся, я все прекрасно понимаю. Его счастье, что он хорошо к тебе относится, не дай ему Бог тебя обидеть – глотку перережу сама или найму киллера. Из этого разговора мать поняла, что она слов на ветер не бросает, и почувствовала себя более уверенной и, усмехнувшись, ответила:

– Надеюсь, до этого не дойдет. Мы его обхитрим. Он мужик вообще- то нормальный, да просто не уверен ни в себе, ни во мне. А тебя боится, вот и скрывает это за грубостью. Сама видишь жизнь, какая, родных матерей и отцов дети на улицу выбрасывают, а тут чужой ребенок.

– Ладно, договорились, я умней буду. Ты права, мамуль, мы его обхитрим, он и не заметит.

Альбина окончила школу с золотой медалью, в институт поступила легко. Училась, иногда подрабатывала на карманные деньги, чтобы не просить у матери. Отчим был доволен. Альбина однажды слышала, как он хвастался во дворе перед мужиками, ее успехами, называя дочкой. Хотя дома вел себя по-прежнему грубо. После окончания института, она долго не могла найти работу. Скандалы каждый день ей настолько надоели, что она согласилась на эту работу в агентстве недвижимости. Первую зарплату, она отдала матери, но мать предложила ей отдать половину в присутствии отчима, а остальное оставить для себя. Альбина согласилась, так и поступила. Отчим, увидев это, еще больше нахмурился, но больше «дармоедкой» не называл.

Альбина, завернула аккуратненько баночку в целлофановый пакетик, предварительно убрав одну икринку с крышечки в баночку, и счастливая помчалась домой. Работа от ее дома находилась недалеко. Ее это очень устраивало, не нужно было тратить деньги на автобус, это тоже хорошая экономия, тем более цена на билеты за проезд, росла каждую неделю.

Дома мать, отчим и брат, сидели за столом на маленькой кухоньке, и пили чай. Мать, как всегда, вышла навстречу Альбине, взяла у нее сумочку, приняла куртку, повесила на вешалку и сказала:

– Иди мой руки и пошли ужинать. Мы тебя уже заждались.

Альбина забрала сумочку из рук матери, достала банку с икрой и отдала ей.

– Мам, мы сегодня чуть-чуть шиковать будем.

– Ой, это откуда такая роскошь? Сто лет уже не ела.

– Я сегодня такую сделку провернула, обалдеть – прошептала Альбина. И пошла в ванную, такую же маленькую с сидячей ванной. Когда она пришла на кухню, то увидела такую картину. На столе стояла тарелка, на ней лежали четыре кусочка черного хлеба, намазанных сливочным маслом, поверх которого разложены икринки в один слой, только кусочек хлеба, предназначенный для Сашеньки, был покрыт большим количеством икры. Мальчик брал по одной икринке, клал в рот, и когда она там лопалась, он улыбался, закрывая глаза от удовольствия. Альбина присела к столу. Мать разливала чай по чашкам. Отчим сидел хмурый и молчал. Мать спросила:

– Отец, а ты почему бутерброд не берешь?

– Я объедками не питаюсь. Небось, стащила со стола, втихую.

– Ну что ты такое несешь? – возмутилась мать.

– А что я несу? Кто это такое может сейчас дать, да еще бесплатно? Знаешь, сколько это стоит, ты цены в магазине видела на эту самую икру? Ее только бандиты и воры могут позволить себе купить, а не простые работяги.

– Я не знаю, сколько она стоит, потому что не позволяю себе, даже боюсь смотреть в ее сторону. Но люди же ее покупают!

– Ты что меня упрекаешь, ты обвиняешь меня в этом? – И хотел выскочить из-за стола.

Альбина, помня разговор с матерью, о том, что надо быть чуть хитрей, тихо сказала:

– Пап, а ну сядь и успокойся, и послушай меня.

Отчим от такого обращения упал на стул, как подкошенный, у матери округлились глаза, а Сашенька перестал жевать, и тоже уставился на Альбину, а она продолжала в нависшей тишине, которая обычно бывает перед бурей.

– Ну, во-первых – это не объедки, и никто ее со стола не крал. Я сегодня провела сделку между клиентами, довольно состоятельными людьми. Не ворами, а именно состоятельными людьми, которые пробиваются к жизни своим умом. Они нам принесли подарок в знак благодарности, мы поделили между собой, кто съел там, а я принесла вам всем. Особенно Сашеньке, он ее в глаза не видел. Да мам, ты ему все сразу не давай, чтоб аллергию не вызвать. Пусть потихоньку привыкает. Придет время, когда она в холодильнике у нас будет каждый день. Я вам это обещаю.

Отчим хотел что-то ей возразить, но она прервала его.

– Ты дослушай меня. Если ты помнишь, что вначале нашей совместной жизни я тебя называла папкой, только потом перестала и это твоя заслуга. Ты что не замечаешь, что мать разрывается между нами? Ладно, с этим разберемся потом. Теперь по поводу воров и бандитов. Ты прав – этого хлама много, но больше и умных людей, и честных. Если все воры-то выходит, и ты вор, и мама воровка, ну обо мне помолчим, я много чего о себе интересного от тебя услышала за последние годы совместного проживания.

Отчим снова хотел вскочить, но Альбина прижала своей рукой его руку к столу.

– Я еще не закончила. Хочу тебя спросить – какого ты черта сидишь на этом заводе, где тебе не платят месяцами зарплату? Ты же хороший электрик! Столько квартир ремонтируют в городе, в основном пацаны, по книжкам, да методом тыка изучают, как правильно проводку провести в квартире, а потом бегают, проверяют. Подсказать то некому.

– Ты чего это хвост поднимаешь? Оперилась, деньги в дом принесла. Копейки! А теперь командуешь. Пусть «привык-а-а-ет, икру есть». Ишь ты! – отчим выскочил из-за стола и начал бегать по узенькому коридору, размахивая руками, и продолжал возмущаться:

– Ты мне что предлагаешь, что бы я на старости лет в услужение к пацанам пошел?

– Почему в услужение, сам бригаду создай и обучай, и контролируй, как работают.

Что ума не хватит? Это тебе не куском хлеба попрекать. А головой работать надо, – перешла на крик Альбина, вскочив со стула.

Отчим подскочил к Альбине, и стал размахивать перед ее лицом пальцем:

– Ты мой ум не трогай, нос утри, прежде чем меня поучать. Экономи-и-ска!

– Ты руками-то не размахивай, не мельница. Я тебя никогда не боялась, и сейчас не боюсь. А лучше подумай над тем, что я тебе сказала, – села на стул, и уже спокойным голосом добавила, -ты не старый еще, вы только жить начинаете.

Отчим после этих слов, стоял как оглушенный, опустив руки вдоль тела. Потом резко повернулся, сказал сквозь зубы: «Да пошла ты», – и ушел в комнату.

Все это время, мать и Сашенька с ужасом наблюдали за этой, внезапно возникшей перепалкой. Такого скандала за все время совместного проживания у них в семье не было. Ну, побурчит отчим, повозмущается Альбина в ответ, и все на этом заканчивалось. А вот такой обмен мнениями происходил впервые.

Мать не знала, что делать в такой ситуации, кого спасать и чью сторону занять, и, вспомнив слова дочери на счет «перерезанной глотки», быстро убрала нож со стола. Альбина краем глаза это заметила и чуть не расхохоталась. Когда отчим ушел, она спросила у матери:

– Мам, а ты почему нож то спрятала? Я не собираюсь без надобности в тюрьму, эмоции умею контролировать. Давай чай спокойно попьем. Сашенька, ты не обращай внимания на нас с папкой, мы с ним еще не раз помиримся.

– А мы папке оставим этот вкусный кусочек? – спросил мальчик.

– Конечно, оставим, я же всем принесла. Давайте еще попьем чайку и пойдем спать. А то мне завтра рано вставать.

– Завтра же у всех выходной, ты куда – то собралась? – спросила мать.

– Нет, я завтра торт зарабатывать пойду, – рассмеялась Альбина.

– Какой еще торт, на кондитерскую фабрику пойдешь, что ли? – удивилась мать.

– Да нет, завтра на работе, одну девочку подменю, а она обещала мне за это торт купить.

– Надеюсь, ты его домой не притащишь? Я тебя, умоляю!

– Нет, конечно, если бы я и захотела, то все равно не получилось бы. Все что приносят в офис, съедается там. Все для всех.

– А как же икра? – удивилась мать.

– Я сегодня одна с начальником была. Провернула хорошую сделку. Хотя была не моя очередь. У нас сделки с богатыми клиентами достаются стареньким работникам, а новеньким, что останется. А я новенькая, сама понимаешь. Клиенты притащили всего навалом, в том числе и икру. И вот чтобы не дразнить никого, шеф посоветовал икру забрать домой. Вот я и забрала.

– Выходит отец прав насчет объедков?

– Да прям! Я же на стол накрывала. Мужики на икру и не смотрели, колбасу да мясо наяривали, а я икру. Если бы знала, что он заставит забрать всю, я бы вообще ее не открывала. Все вам принесла бы. Сашик ее ведь в глаза не видел, не говоря о вкусе, – вздохнула Альбина, и начала мыть чашки. Они еще немного поговорили, потом мать ушла в зал. Убрав все со стола. Положила оставшийся бутерброд, предназначенный отчиму, в холодильник. Разложила раскладушку, переоделась, погасила свет на кухне, и крепко уснула.

Глава 29

Отчим, после перепалки с Альбиной, прибежав в комнату, сначала плюхнулся на диван, на котором спит Саша. Потом вскочил и начал ходит быстрыми шагами из угла в угол. Он так делал, когда не знал, как поступить. Он понимал, что Альбина права, но признаться самому, у него не хватало духу. Тем более он всегда ратовал за честность и считал, что жить бедно- не стыдно. Но видя, как все стремительно меняется вокруг, а он за этими изменениями не успевает, и самое страшное для него, он не знает с чего начать? Многие его коллеги по работе на заводе уже давно купили новые квартиры, машины, хотя и подержанные, но все равно хорошие. А он себе ничего такого позволить не может. И главное, они- то не воруют. Обзывает он всех ворами, чтобы скрыть свою несостоятельность и беспомощность. От этих мыслей, он, не раздеваясь, упал лицом вниз поверх одеяла, и обиженно засопел, вдобавок обвинил и жену, зато, что она не поддержала его. Он слышал, как они пили чай, переговаривались и над чем-то посмеивались. Ему показалось, что это над ним, и стало еще обиднее. И вдруг пришла в голову страшная для него мысль о том, что скоро он им не понадобится, и его выгонят как собаку, и он пополнит ряды бомжей. Но в это время в комнату зашли жена и сын. Оставив включенным в коридоре свет, она уложила спать мальчика и подошла к мужу, осторожно тронув его за плечо, тихонько сказала:

– Отец, вставай, раздевайся, ты, что как маленький, в одежде завалился, спать будем.

Его еще больше удивило, с каким спокойствием в голосе она это сказала. Он быстро разделся, лег в кровать, впервые в жизни отвернувшись от жены лицом к стене. Жена пошла в коридор, выключила свет, по пути, поправив на Саше одеяло, улеглась рядом с мужем, прижавшись к нему спиной и тихонько засопев, уснула. Уснул и Саша. Только отчим не смог уснуть до самого утра. Перед рассветом забылся тревожным сном.

Альбина проснулась от того, что ей стало холодно. Встала, подошла к окну, отодвинув шторку, удивилась замерзшему стеклу. Подышала на него, от теплого дыхания на стекле появилась кругленькая проталинка, через нее она с удивлением увидела снежные сугробы. Она сначала очень обрадовалась, но вспомнив, что у нее нет зимней одежды и обуви, очень расстроилась, зажгла ночник, посмотрела на будильник, до работы было еще около двух часов, и она решила, еще чуть повалятся под одеялком. Но через минуты пятнадцать, снова встала и стала думать, что надеть и во что обуться, хотя бы успеть добежать до работы и не замерзнуть.

Мать проснулась и увидела, что из кухни пробивается узкая полоска света. Она тихонько встала, надела связанные из овечьей шерсти носки, и пошла на свет. Приоткрыв дверь, увидела тоненькую фигурку дочери, сидевшую пригорюнившись на раскладушке. Мать присела рядышком, обняла ее и спросила:

– Ты что так рано встала? Еще темно, поспи чуток.

– Ой, какой тут поспи.

– Ты что из-за вчерашнего скандала расстроилась? Да плюнь ты на это. Не обращай внимание. Все это когда-нибудь закончится. Все течет, все меняется.

– И когда это я на его придирки внимание обращала? Я прекрасно знаю, что, если бы не отчим, нам с тобой еще хуже пришлось бы. Вон как другие мучаются, а без мужчин в доме вообще тоска.

– Все-таки, какая ты у меня молодец и умница. Только тогда почему сидишь, пригорюнилась?

– Ты в окошко посмотри.

– А что там смотреть, темно. С вечера ветер сильный был, но сейчас утих. «Прогноз» обещал хорошую теплую погоду.

– Ага, наобещал. Иди, посмотри!

Мать подошла к окну и также с удивлением воскликнула:

– Вот верь этому прогнозу погоды! В чем же ты пойдешь на работу?

– Так я об этом сижу и думаю. Тем более, завтра по офисам бегать, эту сделку шеф доверил оформлять. А там они в офисах, знаешь, как разодеты, в пух и прах.

– Ой, не расстраивайся, наденешь мой кроличий полушубок и сапоги мои. Размер у нас с тобой почти одинаковый. А под полушубок кофту мою под оденешь, чтобы не поддувало.

– А сама в чем будешь ходить, мерзнуть будешь?

– Ну, допустим, сегодня я не куда не пойду.

– А завтра?

– А завтра я в ночь дежурю. Я тебя подожду с работы, переоденемся и все.

– И что, всю зиму будем так переодеваться? – рассмеялась Альбина.

Матери очень нравилась эта черта в характере дочери – любую проблему хорошенько обдумать, а потом что-нибудь сказать смешное.

– Не дрейф, что-нибудь придумаем. Я попробую завтра занять у кого-нибудь до получки, и купим тебе пуховичок у китайцев, и сапожки на синтепоне. Они неплохо смотрятся и теплые. Зиму продержимся.

– Кто тебе такие деньги займет?

– Есть у меня подруга одна, она сейчас свой магазинчик держит. Я ее как-то выручала. Когда ей хлеб было не за что купить. По три дня голодная сидела. Вот я ей хлеб и картошку носила. Думаю, сейчас меня выручит. Да и заначка маленькая есть.

– Ну, заначку то не трогаем. Это Сашеньке на фрукты. Потом Новый год скоро. Да я у шефа сегодня, нет сегодня, просить аванс не буду, а вот после сделки, попрошу.

– Пока не проси, закрепись сначала, а уж потом, посмотрим. Может и выкрутимся.

– А ты что, сегодня целый день дома будешь сидеть?

– А мне есть чем заняться. Хочу вареников с картошкой сделать, отцу шарф довязать. Тоже ходит с голой шеей. Не дай Бог простудится, нянькайся с ним потом.

Посовещавшись, мать и дочка приготовили вместе завтрак, потом Альбина тепло оделась в материны одежки и ушла на работу. После ее ухода, мать сварила кашу для Сашеньки, и начала готовить тесто и начинку из картошки и лука для вареников.

Отчим проснулся сразу, после того как жена встала с кровати. А так как в доме было очень тихо, то он слышал весь их разговор. Он вспомнил вчерашний скандал, и ему стало еще обиднее от того, что в разговоре матери и дочери, о нем даже и не упоминалось. Его не брали в расчет, как будто он пустое место, и он им абсолютно не нужен. Вставать не хотелось, и он грустный лежал в кровати под одеялом, укрывшись с головой. Пока не подбежал к нему Сашенька.

– Пап, вставай, там столько снега навалило, там такие сугробы. Мы пойдем гулять. Вставай, а то мы так весь снег проспим.

– Не проспим. Он теперь всю зиму будет. Он никуда от нас не денется.

– И даже не растает?

– Не растает, не растает. Запрыгивай ко мне под одеялку, а то замерзнешь.

– Не замерзну, дома тепло, это на улице холодно, – залезая под одеяло, сказал мальчик.

Услышав их возню, в комнату вошла мать и сказала:

– Так, подъем, племя мужское, будем завтракать, а потом лепить пельмени, – и сдернула с них одеяло. – Вставайте, там такая зима! Сашунь, иди первый в ванную, а потом папа придет.

Когда мальчик ушел, она обратилась к мужу:

– Сашенька тебе оставил бутерброд вчера с икрой, не вздумай отказываться.

– Я что тебе маленький, пусть сам ест. Ему больше надо.

– Тогда поделись с ним напополам.

– Делать мне нечего, делить кусок хлеба с ребенком?

– У нашего врача внучка есть, он нам недавно сам рассказал вот что: ей четыре года, когда она предлагала вкусное что-нибудь взрослым, все всегда отказывались, говорили, чтобы она ела сама. Она все всем предлагала с удовольствием. Один раз она ему предложила шоколадку, он взял ее и съел. Так что там началось! Такая истерика у ребенка была, не знали, что делать, как успокоить? Так теперь она вообще никому, ничего не предлагает, и все старается спрятать. Делится, не умеет.

– Так наш уже большой, осенью в школу пойдет

– А ты и съешь. Они вчера с Альбиной вместе тебе оставляли.

После этих слов, отчим замолчал, и пошел вслед за сыном в ванную. Там они плескались водой, мальчик визжал и радостный выскочил и прибежал к матери на кухню и спросил,

– Мам, где папин вкусный бутерброд?

– А вы, куда его с Альбиной положили вчера?

– В холодильник.

– Ну, он там и лежит.

Мальчик открыл холодильник, бережно достал кусочек хлебушка с икоркой, положил на тарелку, поставил ее на столе, а когда пришел отец, он эту тарелку пододвинул к нему:

– Папочка, это тебе. Поешь, она такая вкусная, прямо страх, как вкусно.

– Саш, так не честно, я буду, есть, а вы с мамкой нет. Давай поделимся по-братски.

– Ну, мы вчера ели, – сглотнув слюнку, сказал мальчик.

– Так это было вчера, сколько времени прошло. Уйма.

– А ты почему вчера не ел с нами? На Альбину обиделся?

– А что на них, на девчонок обижаться. «Они же девчонки», —сказал отец, разрезая бутерброд на три части, и не заметно для Саши передвигал икринки на его кусочек.

– И правильно, я тоже на Ленку из 36 квартиры не обижаюсь.

– А ты на нее за что не обижаешься?

– Она меня "белобрысым" обзывает. А кто такие" белобрысые"? Они какие?

– А это когда у человека все белое.

– Все, все, и даже глаза?

– И даже глаза, -скрывая улыбку, старался быть серьезным отец.

– А у тебя глазки карие, бровки темные. Какой же ты белобрысый? Только волосы светлые. Так их не надо красить будет. Ты у нас красавец, – вмешалась в разговор мать

– Тогда Альбина тоже не белобрысая, у нее же глаза не белые?

– Нет, конечно, они у нее зеленые, как у мамы, а у тебя как у меня, карие.

– А почему ее Толик из соседнего дома так называет, он говорит, что эта Белобрысая из себя корчит, ее все равно замуж никто не возьмет, потому что она, нищая, хоть и с красным дипломом. А что такое красный диплом?

От этих слов, отец чтобы не выругаться, зажал рот рукой, а мать погладила мальчика по голове и сказала:

– Я тебе красный диплом потом покажу, а сейчас деваете пить чай с маленькими бутербродами, – и пододвинула каждому по чашке.

Заметив, что отец положил в рот сразу вес кусочек с икрой, рассмеялся и сказал:

– Папка, ты совсем не умеешь, есть икру. Ее нужно есть вот так, – он закрыл глаза и раздавил икринки языком во рту, чуть задержал, а потом проглотил, и сказал: – Вот как надо!

– Хорошо сынок, я обязательно буду, у тебя учится, – встал и вышел из-за стола.

В комнате, сидя на диване, он начал просматривать старые газеты с объявлениями о трудоустройстве на работу, как вдруг увидел знакомый номер телефона. Он по этому телефону звонил не один раз, когда владелец этого номера, работал с ним на заводе, потом уволился. Взял кредиты, открыл строительную организацию, и говорят, процветает. Он приглашает к себе всех, но принимает на конкурсной основе, и сейчас, судя по объявлению, хозяину этого предприятия требуются квалифицированные электрики. Отчим знал об успехах своего знакомого, но обращаться к нему и не собирался. Но события последнего дня его просто вынудили, особенно подслушанный разговор жены и падчерицы, а еще слова сына о «нищенке», казалось, нет выхода, и он решил идти «на поклон» к своему бывшему коллеге. Ничего не говоря жене и сыну о своем решении, неизвестно, что получится из этой затеи. В это время, в комнату вбежал Саша:

– Пап, пойдем лепить вареники, – и потащил его за руку на кухню. Он слепил несколько штук, они получились неправильными, некрасивыми. Саша смеялся над ним. Видя, подавленное состояние мужа, жена предложила ему сходить в магазин за продуктами, подала список и сумку. И добавила:

– Не забудь купить пару яблок для Саши.

– Не забуду, – одеваясь, пробурчал он, и вышел на улицу.

Глава 30

Все было завалено снегом. Кое – где снегоуборочные машины расчищали улицы. Но машин не хватало. Машины буксовали, вытаскивали друг дружку. Автобусы ходили редко и медленно, и были переполнены. Константин Дмитриевич, так звали отчима, решил прогуляться пешком, до офиса своего знакомого, надеясь, что он будет закрыт. Но закон пакости никто не отменял. Он сделал вид, что проходит мимо, чисто случайно, а в это время на высоком крыльце стояли три человека и громко о чем-то спорили. Особенно ругался один человек, в котором Константин Дмитриевич узнал своего коллегу, того самого Вячеслава Владимировича, а тот в свою очередь заметил проходящего. Сбежал с крыльца и направился в его сторону.

– Дмитрич, ты какими судьбами здесь оказался? – они протянули друг другу руки.

– Да вот жена на рынок послала, а автобусы не ходят, решил срезать путь, да прогуляться по свежему снегу. А ты почему ругаешься, на весь район?

– А как тут не ругаться? Снежок нам тут всем «навалил» в карманы.

– Так что случилось то?

– У нас сегодня заказ надо выполнить, а электрика нет. Вчера уехал за город на дачу. Я его сам, дурак, отпустил, он обещал, к десяти утра вернутся. Сам прогноз слушал, хорошую погоду передавали – «солнечно и без осадков». Вот сволочи! Слушай, Дмитрич, выручай! Плачу в двойном размере.

– Делать то, что надо?

– Да в одном солидном офисе проводку провести срочно надо. Клиент солидный, у них завтра открытие предприятия, если не сделаем, он нам такую неустойку влепит. Мало не покажется. А там работы, по-хорошему, часа на четыре, а для тебя и того меньше. Выручай!

Константин Дмитриевич, чуть не подпрыгнул от радости, но вида не подал.

– Да мне не трудно, только вот на рынок надо, жене обещал.

– Ты мне скажи, что надо я пошлю шофера, он все купит и отвезет, и жену предупредит.

– Да, ладно, я сам все куплю, успею. Ты же говоришь, что там часа на три-четыре. А инструменты есть?

– Да там все есть, только руки и голова нужны. Поехали. Посмотрим. Тут недалеко.

– Поехали, где наша не пропадала, -скрывая радость, сказал Константин Дмитриевич.

Они сели в джип и поехали. Машина шла легко и плавно. В офисе, в самом деле, были все необходимые для работы инструменты. Работы было не много. Вячеслав Владимирович пообещал заехать за ним, после того как съездит проверить другие объекты.

Константин Дмитриевич работу сделал быстро, проверил ранее сделанную, нашел несколько неполадок, устранил их и подумал, что, в самом деле, Альбина права, что ребят молодых надо учить. Показал недоработки Вячеславу Владимировичу, объяснил, что спустя некоторое время, мог быть и пожар.

– Да мы сами этого боимся. Отвечать то мне придется. Парень, который это делал, старательный, да опыта маловато. Учить то некому. Училища все закрыли, как нерентабельные, вот и учимся сами, – с грустью сказал он, протягивая конверт с деньгами спросил: – Дмитрич, тебя куда подвезти, до дома или к рынку?

– К рынку давай, дороги уже почти расчистили, надеюсь, я успею все купить.

Когда они подъехали к рынку, то Вячеслав Владимирович попросил его зайти завтра к нему ближе к вечеру. Константин Дмитриевич пообещал и пошел на рынок, купить продукты, а когда, отвернувшись от всех, решил отложить денег из конверта на покупки, то увидел такую сумму, что чуть не сел в сугроб от удивления. Он таких денег никогда не имел, даже за полгода работы на заводе. Успокоился. Вспомнил утренний разговор жены и Альбины, и прямиком направился на вещевой рынок. Он обошел весь рынок, пока не увидел то, что искал. Это было темно-коричневое пальто с черной вышивкой по бокам. Оно было приталено и с поясом, легкое и теплое. В таких пальто, подобных этому, он сегодня видел, много молодых девочек. Потом по списку купил продуктов, взял молочных йогуртов и большую банку меда. Хотел купить сапоги, но передумал, боялся не угадать с размером.

Когда он зашел в квартиру, его встретила встревоженная жена.

– Ты куда пропал? Я уже не знала, что думать, места себе не находила.

В ответ он протянул сверток и сумку с продуктами.

– Ты что, банк ограбил? «Где ты это взял?» —испуганно спросила она.

– Купил!

– На какие шиши?

– На заработанные! Сашик где?

– Спит. Не шуми. Он тебя ждал, ждал, все хотел пойти погулять.

– Иди, буди, мы сегодня пировать будем.

– Ну, ты, правда, скажи, откуда деньги?

– Да, успокойся. Я заработал. Меня попросили помочь, я и помог проводку провести в одном солидном офисе. Вот Альбине купил обновку, не знаю понравиться ли? А вот и получка за четыре часа работы. Все – таки права Альбина, надо менять работу, – и пошел в ванную мыть руки. На шум вышел Саша. Увидел сумку с вкусностями, с радостью и визгом прыгал вокруг, и помогал выставлять содержимое на стол.

Светлана, примерила пальто на себя, оно чуть-чуть не сходилось на ней. Пальто было легкое, теплое, хорошо простеганное, на синтепоне, и смотрелось на ней довольно элегантно. От такой заботы мужа, ее душа наполнилась теплом и благодарностью к нему. Вскоре пришла Альбина. Они поужинали вместе и только потом показали ей пальто.

Пальто Альбине очень понравилось. Она о нем и мечтать не могла. Думала поднакопить денег, да купить недорогой пуховик и продержатся зиму. В знак благодарности, она подошла к Константину Дмитриевичу и сказала:

– Спасибо тебе пап, хороший ты мужик. Будь смелей и все у тебя получится.

– Я хотел тебе сапоги купить, но их же мерить надо. Завтра сама купишь. Только хорошие покупай, я думаю, теперь деньги будут. А тебе спасибо за совет. Ты права. Хватит нищету плодить. Жить надо сейчас, – и сделав строгое лицо, ушел в комнату. Сидя на диване и слушая веселые разговоры на кухне своего маленького семейства, впервые в жизни почувствовал себя уверенно, помня об обещании Вячеславу Владимировичу позвонить или зайти завтра к вечеру. Он знал, что завтра вечером он точно сменить это существующее положение, когда нужно думать о том, как дожить до следующей получки, и скрывая свою беспомощность, срывать раздражение на Альбине.

Глава 31

Как все может измениться за один день. Еще сегодня утром, Альбина не могла даже представить такое простое решение ее проблем. Альбина, прибежав по глубокому снегу к своему офису, увидела закрытую дверь. Александр Иванович, пыхтя и возмущаясь, пришел минут через десять. В офисе они вдвоем попили чай, " пообсуждали" вчерашний «прогноз» погоды, поработали с бумагами для оформления сделки. Он расписал подробно на бумаге, куда должна Альбина в понедельник идти, чтобы быстро справится с этой работой. Написал номера телефонов, и даже имена и отчества к кому ей придется обращаться. До конца рабочего дня еще было далеко, как Александр Иванович предложил:

– А давай -ка, мы с тобой, Альбина Валентиновна, сегодня пораньше уйдем домой. Ты – то рядом живешь, а мне на другой конец города добираться. Я сегодня утром три раза пересаживался на автобусы, дороги забиты, где пешком, где как. Даже помогал автобус толкать, который завяз в сугробе. Вот привык к машине, а теперь туговато своим ходом добираться.

– Да мне все равно, – равнодушно ответила она, вспомнив вчерашний скандал с отчимом. -А вдруг, кто позвонит, а нас тут не будет?

–Ну, позвонит, так позвонит, хотя вряд ли. Кому надо, завтра дозвонится. А если нет, то на нет и суда нет. А ты завтра можешь сюда не приходить с утра, бери бумаги с собой и сразу по кабинетам. А то эти проходимки начнут с расспросов, да с утра. Мне эти разборки даром не нужны. Я с ними объяснятся, не намерен. Как они мне надоели!

– Да они нормальные, я их прекрасно понимаю, – заступилась Альбина за коллег.

– Конечно, нормальные, но мне от этого не легче.

– Александр Иванович, Вы не переживайте, я отобьюсь, – рассмеялась Альбина.

– Да я это понял, но битвы тут как раз не нужны, в дружбе легче работать.

– Конечно легче. Вот я и стараюсь мосты наводить. Они пока рушатся, ну ничего.

– Ну ладно, хватит, давай собираться домой, я хоть с семьей побуду.

– Я тоже люблю бывать с семьей – вздохнула Альбина.

– Ну, тогда собирайся, пойдем.

Они закрыли кабинет, вышли на улицу. Было еще светло. Радостные детишки кувыркались в снегу. Мамаши бегали за ними следом, боясь за их здоровье, уговаривали идти домой, но это были «голоса вопиющих в пустыне». Дети даже не реагировали на призывы, обеспокоенных родителей. Александр Иванович и Альбина, улыбаясь, стояли и смотрели, на эту картину безмерного детского счастья. Потом разошлись в разные стороны. Александр Иванович медленно пошел на автобусную остановку, а Альбина решила прогуляться. Домой идти не хотелось, особенно после вчерашнего скандала с отчимом. Она шла медленно по улице, увидела магазин с огромными буквами «Обувь» и решила зайти. Магазин был новый, открывшийся не очень давно. Она слышала от девчонок, что там частенько продают хорошую импортную обувь, а иногда и со скидками. Если повезет. Можно хорошие сапоги или туфли купить за приемлемую цену.

Альбина постояла напротив закрытой двери и решила зайти. Внутри было так красиво, что она даже остановилась. Она в такой магазин зашла впервые. Продавщица, заметив ее замешательство, подошла и вежливо к ней обратилась:

– Девушка, проходите, пожалуйста. Смелей. Вы не стесняйтесь. У нас очень большой выбор обуви. Недавно поступила партия импортных зимних сапог.

– Они у вас, наверное, очень дорогие? – спросила Альбина, а сама подумала, если нет возможности купить, так хотя бы померяю. Человеком почувствую на короткое время.

Девушке продавщице, почему-то стало жаль Альбину, она сама недавно была в таком же положении, что не могла позволить себе купить хорошую вещь. Покупателей в магазине никого не было, остальные продавцы ушли на перерыв, пьют чай. Она уже попила, ее очередь дежурить в зале. Альбина прошла к полкам, на которых стояли сапоги ее размера. Она померила несколько пар, вздохнула и сказала:

– Очень хорошие сапоги, только мне зарплату дадут через неделю, и еще немного занять, и я смогу их купить, но только вряд ли они у вас будут в продаже.

– Я вас прекрасно понимаю, вы правы, здесь ждать не будут. Но вы не расстраивайтесь. В нашем магазине бывают завозы новых моделей.

– Я именно, такие, хочу.

Между Альбиной и продавщицей, возникли какие – то доверительные отношения. С первых минут общения, что бывает очень редко между покупателем и продавцом. Вдруг продавщица перешла на шепот и сказала:

– Я вам могу предложить одну точно такую пару сапог, но, если вы не обидитесь?

– А почему я должна обижаться? – удивилась Альбина.

– Дело в том, что один сапог в этой паре имеет дефект. Но его можно легко исправить.

– А цена, какая, такая же?

– Нет, конечно, вполовину дешевле, их вчера уценили. И не знают, кому предложить. Сюда ходят в основном состоятельные люди, или изображают из себя состоятельных. Вы посмотрите, померяйте, не понравятся – откажитесь.

– А что там за дефект?

– Я сейчас принесу, а вы сами увидите.

Продавщица ушла, и через некоторое время вернулась с большой коробкой, в которой лежали точно такие же сапоги, той же модели, которые примеряла Альбина.

– Посмотрите, его даже и не заметите сразу.

Альбина одела сапоги, походила, ногам было очень удобно, мягкая кожа с густым ворсом, облегала ногу, невысокий изящный каблук был устойчив. Сапоги – что надо!

– Где вы тут нашли дефект? Я и вправду не нашла.

– А вот, где молния заканчивается, плохо прошито. Но, согласитесь, это можно исправить даже самому дома, или отдать сапожнику. Но он сдерет в два раза дороже.

– Конечно, сдерет, подумает, что денег уйма. Вот и сдерет! – воскликнула Альбина, и вдруг с ужасом вспомнила, что у нее с собой нет ни копейки. И начала лихорадочно думать, где взять такую сумму, хотя не очень большую. Вспомнила свою заначку от первой получки, но все равно недостаточно. Взять взаймы у Александра Ивановича, но это будет завтра, и то в конце дня, если встретятся. И сапоги могут уйти. Альбина с мольбой в глазах повернулась к продавщице и сказала:

– Девушка, у меня на данный момент нет с собой столько денег.

– А когда они у вас будут? – спросила продавщица.

– Завтра это точно. Часть я могу принести сегодня, а остальную завтра.

– Вы не расстраивайтесь. Я их отложу, и вы завтра придете и купите.

Девушка упаковала снова сапоги в большую коробку, из которой она их достала, написала на ней крупными буквами «продано», поставила дату и отнесла в кладовку. Они договорились встретиться во второй половине дня.

Альбина шла домой и думала, где еще можно раздобыть деньги, и чтобы купить сапоги? Тогда им не надо будет носить одну и ту же пару с матерью по очереди. Она зашла в квартиру, услышала радостный смех и веселые разговоры. Отчим с Сашей возились на кухне и весело смеялись. Мать с радостной улыбкой вышла навстречу Альбине, загадочно посмотрела на дочь, помогла ей раздеться и пригласила на кухню. Альбина прошла в ванную, включила воду, села на край ванны и думала, как сказать матери о сапогах? Ей не хотелось портить праздничного настроения, оно так редко бывает в их доме последнее время, а тут она со своими проблемами. Придя на кухню, очень удивилась накрытому столу, на котором было много вкусностей, о существовании которых она давно старалась не вспоминать.

Но она еще больше удивилась, когда мать после ужина, позвала Сашу, что-то пошептала ему на ушко, он убежал в комнату и вернулся со свертком в руках, который он нес впереди себя, закрыв лицо. Он подошел к Альбине, положил ей на колени сверток и сказал:

– А это тебе папа купил, красивое, смотри!

Альбина, не веря своим ушам и глазам, развернула сверток, и ахнула. Медленно встала, одела пальто, застегнула на все пуговицы, подошла к зеркалу, осмотрела себя, и довольная, вернулась на кухню. Не снимая с себя обновку, как будто боялась, что она исчезнет, села на стул, посмотрела на отчима, потом встала, поблагодарила его. Но когда он, уходя из кухни, сказал ей о сапогах, то она вообще чуть дар речи не потеряла. Оставшись с матерью вдвоем, они посоветовались, и Альбина вернулась в магазин, выкупила понравившуюся пару сапог. Поблагодарила девушку продавщицу, и радостная, прибежала домой. О дефекте на сапоге рассказывать не стала никому. Решила сама все исправить, когда никого дома не будет. Сапоги и пальто хорошо сочетались между собой. Альбина была так рада покупкам, что еле сдерживала себя от того, чтобы не завизжать от восторга. Но больше всех радовался маленький Саша. Теперь никто не будет обзывать его сестру «белобрысой нищенкой», и даже противный Толик.

Глава 32

Игорь, открывая дверь кабинета, услышала веселый говор своих коллег. Все обсуждали неожиданно выпавший снег. Рассказывали о своих приключениях, кто как пробивался к своим гаражам. Игорь включился в веселый разговор с коллегами. Потом ворвался в кабинет раскрасневшийся Санька. Разговоры о прогнозах погоды и последствиях этих прогнозов развеселили мужскую компанию надолго. Игорь, на какой – то момент забыл о Ляле. Пока не услышал разговор в коридоре двух женщин-

– Слушай, а что это кабинет эксперта закрыт?

– Зря рвешься в закрытую дверь. Ее там нет.

– Она что, опаздывает?

– Она никогда не опаздывает.

– Только задерживается. Небось, опять в командировку укатила?

– Может и укатила. Ты к Максимовне сходи, она все знает.

– Да некогда мне справки наводить. Конец года, отчетов немерено, – и женщины переговариваясь, удалились от приоткрытой двери.

Саня тоже слышал этот разговор, забеспокоившись, резко встал и быстро вышел из кабинета. Его долго не было. Игорь в свою очередь, еле скрывая волнение, принялся за работу. Ему хотелось выскочить вслед за Саней. Но он сдержал свой порыв, надеясь на быстрое Санино возвращение, но тот, как назло, не возвращался. А когда вернулся, молча, собрал бумаги, и, не говоря ни слова, снова куда-то ушел. Через некоторое время Игорь решил сам пойти на разведку. Вышел в коридор, подошел к двери Лялиного кабинета, подергал за ручку, дверь была закрыта. В коридоре никого не было, и он пошел к кабинету Максимовны. В приемной, как всегда, толпились люди. Максимовна решала несколько проблем сразу. За это ее очень ценили. Она могла печатать, разговаривать с кем-нибудь, и отвечать на телефонные звонки. Увидев Игоря в проеме двери, она махнула ему рукой, давая понять, чтобы он к ней подошел. Сама в этот момент вела телефонный разговор, что-то написала на листе бумаги, положила в папку и отдала Игорю:

– Это для Вас, подробности потом.

Игорь взял папку и быстро вышел. Сдерживая волнение, не доходя до своего кабинета, раскрыл папку и прочитал написанное на листе: «Ляля уехала срочно в заграничную командировку, вернется через две недели». От этой новости он чуть не заорал, но быстро спохватился, успокоился. Вспомнил хмурое лицо Сани, представил себя, как он выглядит со стороны, зло усмехнулся и пошел в кабинет, сел за стол и принялся за работу. Через некоторое время, Анатолий предложил всем сделать перерыв и попить кофе. Игорь взял чашку, развел себе покрепче, насыпал сахара, сидел за столом и молчал, пил кофе, не принимая участия в разговоре с коллегами. Успокоился и подумал, о том, что раз поделится не с кем радостью, то он посвятит все свое свободное время ремонту квартиры, и постарается за эти две недели, оставшиеся до Нового года, и к приезду Ляли полностью привести в порядок пол, стены и потолок, а мебель будут покупать вместе. Говорят, же – что, худа без добра не бывает.

– А куда это наш Саня укатил? – спросил кто-то из мужчин.

– Скорее всего, в новый офис – равнодушно ответил Анатолий.

– Какой еще новый офис? – вмешался в разговор Игорь.

– Ну, который на окраине, а, ты же у нас новенький еще не всё знаешь. Мы расширяемся. Там такое здание отгрохали. Говорят, у каждого своего кабинета будет, кого туда переведут. Скорее всего, Саню туда в заместители прочат. Вот он и уехал знакомится.

– Да это ещё не скоро будет – возразил молодой парень, по имени Валерий.

– Скоро, не скоро, но на весну планируют, – ответил Анатолий.

– Ну, если к весне, то я с удовольствием переехал бы, если конечно, переведут, – вздохнул Валерий, и добавил, – я там рядышком живу.

– А мне и тут хорошо, дом рядом, на работу пешком хожу, я не люблю перемены. Так как-то надежнее, да и уже к кабинету привык, жалко его бросать – ответил Анатолий.

Поговорив ещё немного о грядущих переменах мужчины, разбрелись по своим местам.

Во второй половине рабочего дня пришел Саня. Он был спокойнее, чем утром. Побыл немного в кабинете, поработал с бумагами и собрался снова уходить. Перед уходом обратился к Анатолию:

– Иваныч, я сейчас ухожу, у меня дела, так что меня сегодня уже до конца дня не будет. Как всегда, кабинет закроете. Ну, сами знаете. Я пошел. Вы тоже сегодня не засиживайтесь, дороги ни к черту. Все буксует. Темнеет рано. Ну, пока, – и вышел.

– А что мужики, и правда, засиживается, не будем, подтягивайте свои дела, да будем завязывать, – предложил Анатолий.

После этих слов все погрузились в работу. Время пролетело очень быстро, и дружный коллектив, не дожидаясь окончания рабочего дня, поспешил по домам. Игорю домой идти не очень хотелось, и он решил поехать к дому, где он покупает для себя и Ляли квартиру. Поехал на автобусе, остановка от нового дома была близко, он погулял во дворе, по уже расчищенным дорожкам. Вспомнил с благодарностью светленькую девочку агента, которая еще и уговаривала его осмотреть квартиру, вспомнил с улыбкой, уставшего от работы и женского общества, Александра Ивановича. Погулял немного и поехал домой. Дома никого не было, да и не удивительно. Сын в школе, жена на работе. Это у них в офисе можно уйти пораньше, а в некоторых сидят на рабочем месте, от звонка до звонка. Он присел на стул в прихожей, не раздеваясь, и не включая света, от звенящей тишины в доме и какой- то пустоты вокруг, ему не хотелось шевелиться. Он просидел так несколько минут, но ему показалось, что целую вечность. Пришел в себя от веселого детского смеха, доносившегося через дверь с лестничной лошадки. Встал, снял обувь, разделся, побродил по квартире, не зажигая света, зашел в ванную, помылся и прошел на кухню, согрел воду, попил чай, и принялся за приготовление ужина. И ему пришла мрачная мысль о том, что как же страшно жить на свете одиноким людям, особенно если их нигде не ждут и им некого ждать. Я тут причем, что за бяка лезет в голову? У меня, Слава Богу! Есть, кого ждать и кому ждать. От этих мыслей у него поднялось настроение, и он, напевая песенки, продолжал приготовление еды. Они с Татьяной старались не готовить еду впрок, а готовить свежую. Они не понимали, как можно есть борщ или суп трехдневной давности. Демьяну трудно будет найти себе жену, он очень привередлив в еде. Сами приучили. Игорь улыбнулся от этих мыслей, стараясь представить сына женатым, но у него ничего не получалось.

Глава 33

Когда все улеглись спать, Альбина тихонько взяла нитки, иголку, аккуратно распорола прошитые нитки на сапоге, где была пропущена молния, аккуратно вставила молнию, по старым стежкам прошила, и осталась довольна своей работай. Из-за такой мелочи, она сэкономила уйму денег, было смешно, что в магазине из этого создали такую проблему, из-за трех стежков. Ну и, Слава Богу! Я помогла им ее разрешить. Она впервые уснула счастливой за последние несколько лет, с мыслью, что все- таки хорошо быть богатым человеком. Когда у тебя все есть. Она спала крепко, проснулась от того, что мать трясла ее за плечо:

– Доча, вставай, будильник давно прозвенел, а ты все спишь. Ты что не торопишься сегодня. Я тебе завтрак приготовлю.

– Ах эти предательские 5минут, решила поваляться немного, да и уснула, – вставая, возмущалась Альбина. Она быстро убрала постель и раскладушку в шкаф, умылась, оделась и уселась за стол, на котором уже дымилась колбаса, поджаренная с яйцами, сыр свежие огурцы и помидоры, кофе и сливки.

– Прямо как на праздники. Мам, неужели мы доживем до такого, что это у нас будет каждый день?

– Кто его знает? Может и доживем? -улыбнулась Светлана дочери.

– Я думаю, что обязательно доживем, – намазывая масло на хлеб, уверенно сказала Альбина. – Сегодня у меня сделка. Первая! Молю Боженьку, чтоб все получилось!

– А почему это у тебя не получиться? Ты что хуже других?

– Да не хуже, опыта маловато. Там такие клиенты солидные, и видно очень порядочные. Думаю, что и подарки будут хорошие.

– А что за подарки, они, что вам обязаны дарить?

– Не обязаны, но дарят. Кто победнее, которые покупают малосемейки или дешевое жилье, и то дарят, но, как правило, конфеты и шампанское, торт приносят.

– Ну а богатые?

– Точно не знаю, но девчонки не очень хвастают, но судя по тому, как они одеваются, и как строго соблюдают очередность сделок, думаю, немало. Вот у меня сейчас такая сделка, посмотрим. Думаю, что все нормально.

– А как же они тебя пропустили, ты же еще новенькая?

– Ага, пропустили, сама влезла без очереди, они еще об этом и не знают.

– А когда узнают, что будет? Ты смотри там осторожней. Сейчас время, какое, сама знаешь. И ни каким подаркам рад не будешь.

– Ну, во-первых, на моей стороне начальник, а во-вторых, я за себя постоять могу. Тут я больше опасаюсь скандала дома, как отец посмотрит на эти подарки. Как вспомню эту банку с икрой, до сих пор плохо.

– Ты за отца не переживай. Я думаю, что он после вчерашнего подарка тебе, понял, что большие деньги можно зарабатывать тоже честным трудом.

– Хорошо если понял, а то я уже думала, если что, то откажусь, не прятать же его у тетки, или девчонкам в офисе отдавать. Те за дуру точно держать будут. Ой, ладно, пошла, одеваться, а то точно опоздаю. – Она надела на себя обновки, в них было так тепло и комфортно, что она от счастья закружилась в маленькой прихожей, остановилась и сказала:

– Все-таки папка у нас молодец! Что бы мы без него делали? Дай присяду на дорожку, что бы лучше встречали в офисах, перекрести меня мам, – Альбина чмокнула мать в щеку и убежала счастливая из дому. На улице после вчерашней пурги было морозно и тихо, снег скрипел под ногами, небо было усыпано звездами. Люди спешили на работу. Альбина подошла к остановке, дождалась автобуса, протиснулась в угол, ехать ей было несколько остановок, и она не стала проходить далеко, устроилась у окна на задней площадке, недалеко от двери. В автобусах она давно не ездила, не любила это дело, Ее нервировал запах в автобусах. Летом запах пота, а зимой запах препаратов против моли, плесени, прокуренных мужиков, и перегара, особенно в утренние часы. В зимнее время, когда воздух был холодным и свежим, эти запахи чувствовались ещё отчетливее. Поэтому Альбина предпочитала при возможности ходить пешком, и завидовала тем, у кого есть машина. Тихонько вздыхала, когда видела за рулем девушку или женщину, и думала, о том, что, когда разбогатеет, обязательно купит себе маленькую машинку, а может и большую, как карта ляжет. Размышляя о своем будущем, она вдруг почувствовала хороший запах мужского одеколона, повернула голову в сторону запаха, и увидела стоящего рядом с ней хорошо одетого мужчину, лет тридцати, с грустными глазами. И подумала, что ему тоже не очень комфортно в этом переполненном автобусе, и тихонько вздохнула. Мужчина, как не странно, заметил этот вздох, и, улыбнувшись, спросил:

– У Вас что, тоже альтернативный транспорт не в состоянии преодолеть эти преграды, и стоит в гараже или на стоянке?

– Нет, он постоянно со мной, – спокойно ответила Альбина.

– Как с Вами? – удивился мужчина.

– Очень просто, вот, мои ноги. У меня нет машины, и поэтому предпочитаю ходить пешком, а на общественном транспорте езжу только в крайнем случае, если далеко ехать.

Мужчина на какое – то мгновение задумался, а потом весело рассмеялся, с недоумением разглядывая ноги Альбины. А она в свою очередь, увидев его глупое выражение лица, расхохоталась в ответ, запрокинув голову. Она очень редко так смеялась, ее трудно было рассмешить. Но когда она это делала люди, находившиеся рядом, тоже начинали улыбаться. Так случилось и сейчас. Ее заливистый смех заставил улыбаться мрачную публику в переполненном автобусе. Но автобус подъехал к очередной остановке, дверь отворилась и попутчик, продолжая смеяться, вышел из автобуса. Когда автобус тронулся, то Альбина увидела, что попутчик, продолжая стоять на обочине, махал ей рукой. Она помахала ему в ответ. Под впечатлением встречи с молодым человеком, Альбина чуть не проехала свою остановку. Ей пришлось проталкиваться к выходу. Она выскочила из автобуса и попала в сугроб. Снега было выше колена. Она сидела в сугробе, подождала пока отъедет автобус. Выбралась, отряхнула с себя снег, полюбовалась сапожками, которые плотно прилегали к ногам, и снег не попал вовнутрь. Вспомнила глупо выражение попутчика, еще раз весело рассмеялась и побежала к зданию, где ей придется оформлять свою первую сделку. Поднялась по ступенькам, открыла дверь и поднялась на второй этаж. В коридоре было много народа. У каждого кабинета была очередь. Альбина, увидев все это, подумала: «они, здесь ночевали что-ли?», достала список с номерами кабинетов, который ей дал Александр Иванович, вспомнила, его напутствие он говорил:

–Ты, главное, когда придешь, занимай очередь сразу в несколько кабинетов, может быть, пройдешь часть. На все про все, у нас с тобой, две недели. Там, самое главное, чтобы документы попали на подпись начальнику, и главное, скорей. Она долго у себя держит.

– А почему она их долго держит, от вредности характера?

– Нет, дотошная, пока сама не убедится, что все правильно. Не подпишет.

– Так это же хорошо.

– Конечно, хорошо, только ей не очень.

– А ей, почему плохо, наоборот совесть чиста, спит спокойно?

– Не всегда спать удавалось. После начала перестройки, сама знаешь, что творилось. Бандитов сколько было. Так ей и угрожали, и пытались подкупить. А она ни в какую. Один раз даже аварию подстроили. Но все обошлось, Слава Богу! Ее даже зовут Изада Дмитриевна.

– А почему из ада?

– Имя у неё Ада Дмитриевна. Все считают, что вот как этот «ад» пройдешь, значит все в порядке. Сделка удалась. Поэтому все долго. Так что у тебя время есть.

– Ой, Вы меня не пугайте, а то мне и так страшно.

– А ты не бойся, они там проверяют все сами, тебе только нужно в нужные кабинеты зайти и смотреть все внимательно и запоминать.

– У моей подруги маму Адой звали. Такая добрая и спокойная женщина, а тут ужас какой-то, а говорят, имена соответствуют характеру.

С этими мыслями Альбина продвигалась по коридору между очередями, рассматривая цифры на дверях кабинетов, как ее кто-то окликнул:

– Ой, Альбиночка, а ты что тут делаешь?

– Ой, тетя Ада, А Вы как тут оказались?

– Тише не шуми, я тут работаю, допустим, а вот ты как тут оказалась?

– Я тоже по работе.

– Ну ладно, пошли ко мне поговорим. А то я по тебе соскучилась. Давно не виделись.

Они шли по коридору, и Альбина забыла о том, о чем ее предупреждал Александр Иванович. Они подошли к кабинету, возле которого уже стояла очередь. Все дружно расступились перед ними, и главное поздоровались также дружно. Что бывает очень редко, особенно с людьми, стоящим в очереди. Люди, как правило, относятся не очень дружелюбно к тем, под дверью чьих кабинетов они стоят в ожидании. Ада Дмитриевна поздоровалась и строго предупредила:

– Под дверью не шуметь и не выяснять отношений, мешаете. Я всех приму сегодня, если отвлекать не будете. Лучше приведите в порядок все бумаги, – и открыв дверь, пропустила Альбину вперед.

Кабинет был большой, светлый, было много цветов, цветы стояли на подоконниках, и даже не полу в больших горшках, некоторые цвели. В дальнем углу, за большой пальмой был отгорожен небольшой уголок, где стоял столик, два табурета, маленький холодильник и на стене висел шкафчик с посудой. На столе стоял электрический чайник, маленький чайничек для трав и чашки с блюдцами.

– Проходи, раздевайся, у меня еще есть полчаса. Попьем с тобой чайку. А то я дома не люблю завтракать, сразу спросонья. Аппетита нет. А тут с утречка прогуляюсь. С таким удовольствием потом кушаю, и настроение поднимается. А мне без настроения, сама видишь, никак нельзя. Вот я и устраиваю себе такие прогулки перед работой. Присаживайся за компанию. Чай, правда, в пакетиках, хорошего нигде купить не могу, чая много, а вот что я хочу пока не попался, ну чем богаты, тем и рады.

–Ой, спасибо большое, я так хорошо позавтракала, а насчет чая, я вам сбор трав принесу. У нас много, у мамы на работе санитарка свою дачу имеет, так она всех обеспечивает, там такие душистые травы. Я Вам принесу, а Вы уж сами разберетесь, что к чему, по вкусу и запаху. А как дела у Жанны? Я ее так давно не видела.

– Какие там дела, работала в банке в пригороде экономистом. Как она там «экономила», ума не приложу. Ты же помнишь, как она училась?

– Зря Вы так, она очень умная, я бы с другой не общалась.

– Умная, то умная, а вот ленивая. Да если бы не ты, она бы никогда в жизни не защитила диплом. Его же ты ей сделала от начала до конца?

– Ну и что, делала я, а говорила-то она. Этому не научишь.

– За это я тебя и люблю. Ты ничего не делаешь ради выгоды. Ты лучше расскажи, как там у вас дела дома, как мама, как Сашик, отчим до сих пор на тебя наезжает?

– Нет, уже не наезжает, вот даже обновки купил.

– Потому и снег пошел.

– Нет, сначала снег пошел, а потом обновки появились, – рассмеялась Альбина.

– Ну ладно, рассказывай, что ты тут делаешь?

– Пришла оформлять свою первую сделку по продаже квартиры.

– А ты почему по специальности не работаешь? У тебя красный диплом.

– А толку, ходила, ходила нигде не берут, говорят, что нет опыта. А где я его наберусь? Знакомств никаких. Вот и пошла, где взяли. В недвижимость.

– Как называется?

–«Армада»

– Это у Александра Ивановича?

– Да.

– Хороший мужик. Агентство солидное. Что за квартира?

– А у «лебединого пруда», в элитном доме.

– Как это тебе его дамы разрешили эту сделку?

– Да никак, они об этом еще не знают. Сама в субботу без очереди влезла, а Александр Иванович поддержал. Не знаю, справлюсь ли, боюсь, вдруг, что не так. Вот он мне список кабинетов дал, с какого начинать. Ну ладно, теть Ада я пойду, а то боюсь, не успею. Там везде очереди, – Альбина встала и пошла к вешалке, где висела одежда.

– Погоди, я тебе сейчас девочку дам в помощь для первого раза, а потом уж сама не обессудь. В порядке очереди будешь оформлять сделки, сама понимаешь, я на виду у всех.

Ада Дмитриевна, навела порядок на столе, помыла чашки, села за стол и куда-то позвонила. В кабинет вошла девушка, вежливо поздоровалась и подошла к столу.

– Наташа, вот помоги девушке оформить сделку трех комнатной квартиры. Это вне очередников, за двойную плату. А ты, Альбина, пальто не одевай, что бы меньше было вопросов, сойдешь за работника нашего ведомства. Все пройдете, потом придете ко мне, не забудьте в кассе взять квитанцию на оплату. Ее передашь клиентам, они сами будут оплачивать. Ну все, идите, да скажите там, в очереди, пускай заходят.

Девушки вышли из кабинета, стоявшая у двери очередь зашевелилась, загалдела, зашикала друг на друга, стараясь, заставить замолчать друг друга, от чего становилось еще шумнее. На хождение по кабинетам у Альбины с помощницей ушел почти целый день. В конце они зашли в кабинет к Аде Дмитриевне. Она дала последние наставления и сказала, чтобы Альбина пришла к ней с клиентами в четверг после 16 часов. Людей уже к тому времени будет очень мало. И чтобы клиент постарался к этому времени выписаться из квартиры и захватить с собой деньги за услуги.

Альбина поблагодарила Аду Дмитриевну и пообещала ей, что обязательно принесет ей травы. Та согласилась. Домой она ехала на автобусе, вышла на одну остановку раньше и пошла пешком. Шла медленно. Она так устала сегодня, столько людей, столько бумаг. И удивлялась выносливости тех, кто этими бумагами занимался ежедневно. Это, какое надо иметь терпение, чтобы все выслушать, проверить, найти чужие ошибки и не допустить своих? Дома никого не было. Она сняла пальто, шапку, сапоги и, не раздеваясь, рухнула на диван, укрывшись пледом, и сразу же уснула. Проснулась от того, что кто-то гладил ее по голове. Открыв глаза, она увидела Сашика, который стоял рядом и одной рукой гладил ее по голове, а второй пытался укрыть ее пледом, она спросила:

– Сашуль, вы, где все были, мама где?

– Мы с мамой гуляли, папка на работе, а мамка кушать готовит на кухне. Смотри я тебе что принес, – и он достал большую конфету в яркой обертке, это была слива в шоколаде.

– Ты где такую красоту взял?

– Тетенька одна угостила, а я тебе принес, на, ешь.

– Ой, спасибо, только у меня руки грязные, давай сначала покушаем, а потом чай попьем с конфетой. Зачем аппетит перебивать?

– Давай, – согласился мальчик, и сглотнул слюнку.

Альбина встала с дивана, сладко потянулась и пошла на кухню, взяв Сашу за руку. Мать приготовила ужин и уже накрыла на стол. Увидев детей, сказала:

– Идите, мойте руки и давайте ужинать. А то мне скоро на работу. Отца ждать не будем, он сказал, что придет поздно сегодня, у него там какая-то встреча.

Альбина и Саша пришли из ванной, веселые, шумно уселись за столом и начали кушать. Саша на удивление ел с аппетитом и очень быстро, и поглядывал на тарелки сестры и матери, и видно было, как он нервничал. Потом он встал из-за стола, поставил тарелку в раковину, и подошел к чайнику, потрогал его рукой, и, убедившись в том, что он горячий, взял конфету положил ее на стол и стал ждать, когда взрослые закончат есть. Но они как будто и не замечали все старания мальчика, а только разговаривали, и чтобы привлечь их внимание он начал помешивать ложечкой в пустой чашке и только тогда женщины обратили внимание

– Сашунь, ты, что так шумишь? – спросила мама:

– А почему вы так медленно кушаете, уже пора всем пить чай с конфетой.

– Ой, а мы совсем забыли о конфете, ты подожди нас, мы сейчас доедим быстренько и будем пить вместе, – еле сдерживая смех, серьезно сказала мать.

Они не придали значения этой конфете, а для мальчика это было событие. Альбина, улыбаясь, закончила кушать, и начала накрывать на стол к чаю, а Саша бережно развернул конфету, разрезал ее на четыре части, положил всем по кусочку на блюдца, а один кусочек завернул в фантик и, отложив в сторону, сказал:

– Это папке, он такого еще тоже не ел, вкуснятина!

– Папка не любит конфеты, – сказала мать. – Мы ему большой кусок мяса оставили, вот это он любит, а конфету ты сам съешь.

– Так нечестно, не по-братски, – сказал мальчик.

– Ну, хорошо, оставим папе, он будет рад.

Альбина и мать, подражая Саше, начали пить чай и расхваливать конфету.

– Мам, а конфета и правда очень вкусная, ты узнай, где это твоя знакомая такую вкуснятину купила, мы к Новому году купим.

– Конечно, обязательно спрошу. Я таких в магазинах не видела.

Сашик, внимательно слушал их разговор и думал, что как только в доме появятся такие конфеты, то он обязательно угостит своих друзей, Юрика и Ленку на Новый год.

Пока они разговаривали, а Саша строил свои планы на будущее, отворилась дверь, и в дом вошел Константин Дмитриевич, ему навстречу побежал Саша:

– Ой, папочка пришел, скорей пошли пить чай, я тебе что- то дам, ну пошли скорей.

– Ну, погоди, дай раздеться, руки помыть нужно, ты же всегда моешь, когда с улицы приходишь, я с тебя пример беру, иди, наливай чай, я сейчас приду, – сказал и легонько отстранил мальчика.

Когда он пришел в кухню, на столе уже стояла полная тарелка с едой, он с аппетитом покушал, а потом, когда налил себе в чашку чай, мальчик с гордостью положил перед ним кусочек конфеты:

– Папочка, попробуй, вкуснятина, мы уже все кушали, и обязательно купим на Новый год, правда, мам?

– Конечно, купим, – утвердительно кивнула головой Светлана.

– Сына, я не люблю конфеты, ешь сам, я с вареньем попью, – сказал Константин Дмитриевич, но встретив строгий взгляд жены и обиженный вид мальчика, тут же отказался от своих слов, разворачивая фантик, добавил, – ну ладно, не обижайся, она и вправду очень вкусная, где вы такую взяли?

– Тетенька одна угостила.

– Интересно, где она их купила, я таких и не встречал, – рассматривая фантик, сказал Константин Дмитриевич и добавил, надо бы к празднику купить.

– Ты прямо наши мысли читаешь, мы только сейчас об этом говорили, – сказала Светлана.

– О чем?

– Да о конфетах, они, небось, дорогущие?

– Ну не миллион же, к празднику из семейного бюджета выделим, надо только узнать, где их продают?

– Завтра спрошу, ну ладно, мне пора на работу собираться, а то опоздаю, засиделась я тут с вами, – и встала из-за стола.

Светлана ушла на работу, Альбина навела порядок на кухне, постелила себе на раскладушке и решила лечь спать по раньше, она так устала сегодня, и боялась проспать завтра. Константин Дмитриевич и Сашик тоже улеглись на кровать, посмотрели телевизор, и тоже решили лечь спать пораньше. Перед тем как уснуть Сашик решил поделиться с отцом секретом:

– Папочка, я тебе свой секрет хочу рассказать, ты только никому не рассказывай.

– Конечно, это же секрет.

– Когда у нас будет много конфет, я угощу своих друзей, – Юрика и Ленку.

– Ну, Юрика ясно, а вот Ленку, она ж тебя дразнит.

– Я ее тоже за косички дергаю, и я решил, что, когда вырасту, наверное, на Ленке женюсь. Юрка тоже на ней хочет жениться, но я думаю, что сначала я первый женюсь.

– Ну, это будет еще нескоро, а сейчас давай спать, – еле сдерживая смех, серьёзно сказал Константин Дмитриевич.

Саша повернулся на другой бочок, прижался доверчиво спиной к отцу и тихонько засопел. А Константин Дмитриевич лежал и думал о том, как может жизнь повернуться в другую сторону, только вчера утром, он не знал, как помочь жене и дочери, которые делили одни сапоги на двоих, а сегодня утром они весело хихикали в прихожей, обсуждая обновки. Еще вчера он думал о том, как «выбить» у начальства аванс, чтобы хоть как-то купить продукты к Новому году, а сегодня вечером он уже не думал о цене конфет, которые понравились маленькому сыну. Одна встреча изменила все. После вчерашней встречи и разговора с Вячеславом Владимировичем, он твердо решил, увольняется со своей прежней работы, надоело жить в нищете. И сегодня утром, ничего не сказав Светлане о своем решении, об увольнении, пошел на завод. В диспетчерской уже сидела вся бригада оставшихся электриков, многие уже уволились, а те, кому некуда было идти или не хотели уходить с завода и надеялись на лучшие времена, с утра играли в домино и обсуждали последние новости. Чуть позже пришел мастер участка, принес разнарядку на работу, электрики, получив задание, разошлись по участкам. Константин Дмитриевич остался с мастером и попросил его подписать заявлений на увольнение, тот особо его не уговаривал и подписал. Заявление он отнёс в отдел кадров и к концу рабочего дня получил расчет. Потом поехал на встречу с Вячеславом Владимировичем. Обговорили все условия работы, его все устраивало, единственно, что было тяжеловато – это ненормированный рабочий дня, но, чтобы хорошо жить, надо хорошо работать. И с этими мыслями он поправил на Саше одеяло, обнял его и крепко уснул.

Глава 34

Пока Альбина ехала в автобусе на свою первую сделку, в офисе собирались женщины. Первой пришла Наталья Ивановна, она в коллективе была самая старшая, не только по возрасту, но и по стажу работы. Она с Александром Ивановичем начинала с первых дней работы их компании по недвижимости. До занятия бизнесом в этой сфере, Наталья Ивановна работала рядовым бухгалтером в большом производственном коллективе, но пришла перестройка, и она оказалась не улице. Муж ушел к другой женщине, а точнее к ее лучшей подруге детства, с которой они делили, как говорится, кусок хлеба, часто одно платье на двоих носили, пока она однажды не пришла с работы чуть раньше, о чем потом жалела всю жизнь. Оказалось, что с подругой ее муж уже очень давно занимается любовью в свободное от жены время, а вот разводится, не собирался. Дома ему было тепло и вкусная еда, а с подругой делай в постели что захочешь, она такая фантазерка, что ему иногда от ее предложений поэкспериментировать становилось стыдно, он краснел, но соглашался, над, чем подруга похохатывала. После экспериментов, бежал домой быстрее лани, скорее мылся и ждал жену, радуясь и в одновременно испытывая раздражение, что она не такая раскрепощенная в постели, как ее подруга, а все стесняется чего-то, все ноги зажимает, лежит как бревно. Как понимать этих баб? Вместе росли, одни книжки читали, одним воздухом дышали, а такие разные. Это, наверное, кто – то неведомый сделал специально, чтобы мужики не сидели на одном месте, как грибы, а бегали и искали полный комплект, как говорится, «все в одной В тот злополучный день, Наталья Ивановна пришла на работу и узнала о том, что она попала под сокращение, она знала, что это произойдет рано или поздно, но не думала, что так скоро. Отчеты у нее уже были готовы, и ко второй половине дня она освободилась и пошла домой, не зная, что будет делать без работы, без денег. Как и на что, жить, на единственную зарплату мужа, который тоже может попасть под сокращение, а чем кормить еще двоих детей? Они погодки, дочка старше сына всего на один год, дочке 14лет, сыну 13лет, самый трудный период в их жизни, переходный. Не слушаются, грубят, домой не дозовешься. Да и муж, как говорится- ни рыба, ни мясо, правда не пьет и не курит, да и в постели, на пять минут запала хватает, а тут с работы уволили, куда идти теперь, где искать работу, она не представляла с чего начинать. С такими мрачными мыслями она поднялась на свой этаж. Подошла к своей квартире, тихонько открыла дверь, зная, что дома сейчас никого нет, подтверждением ее мыслей была тишина в квартире, она поставила сумку, стала снимать плащ, и только тогда заметила, что на вешалке висит женский плащ, а на полу стоять босоножки, это были вещи подруги. Наталья Ивановна, заподозрив неладное, не снимая обуви, тихонько прошла в спальню, и увидела, что на кровати, обнявшись, крепко спят муж и подруга. Она, не помня себя, прошла в кухню, не зная, что делать и как поступить, у нее такое впервые, о таком предательстве самых дорогих людей, она видела в кино и слышала от других людей. И всегда была уверена, что с ней никогда такого не случится. Такое случается только у тех, кто не может выбирать мужей и подруг. А тут, на тебе, «счастье подвалило». Она плюхнулась на стул, выпила стакан холодного чая, посидела еще некоторое время, потом подошла к кухонному столу, открыла ящик, где лежали ножи, взяла самый большой, попробовала пальцем остроту лезвия, осталась довольной, муж всегда хорошо и вовремя точил ножи. Потом осторожно, стараясь не шуметь, на цыпочках прошла в спальню, подошла к кровати, с завистью посмотрела на спящих. Муж никогда не обнимал ее так, тем более вовремя сна. Волна обиды, злобы и ненависти захлестнула ее. Не помня себя от ярости, она приставила нож к горлу подруги, и резко сдернула одеяло со спящих. Подруга попыталась вскочить, но почувствовав холод лезвия ножа на шее, и увидев склонившуюся над ней Наталью Ивановну, замерла, широко открыв глаза от ужаса. Муж соскочил с кровати и начал одевать на себя брюки, но Наталья спокойно сказала?

– А ну клади штаны на место.

– Ната, успокойся, давай поговорим, – пытался успокоить ее муж.

Но она, переложив нож в другую руку, а освободившейся крепко схватила подругу за волосы, так, что та не могло пошевелить головой, и так же спокойно сказала:

– Так, быстро к двери, если дернешься в мою сторону, я ей глотку перережу.

Муж, уговаривая жену, успокоиться, попытался обвернуть голое тело одеялом, но Наталья Ивановна была непреклонна, и стащив с кровати обнаженную подругу, не убирая от горла ножа, повела ее к входной двери, по пути приказывая мужу, спокойным и уверенным голосом, что еще сильнее пугало любовников. Они никогда не видели ее такой уверенной.

– Одеяло на пол, и быстро открыл дверь. Дружно выходим. Хоть слово скажете или дернетесь, перережу глотку.

Муж и подруга медленно спускались по лестнице в надежде, что их никто не увидит, но, как назло, когда они вышли во двор, там было много народа. Сидели вездесущие старушки, на детской площадке было много молодых мамаш, недалеко от дома на ограде сидели подростки, и там был сын. Окружающие сначала не поняли, что произошло, но потом быстро окружили их, и не знали, как поступить: молчать, смеяться, вызвать милицию, но Наталья Ивановна сама разрядила обстановку, не убирая нож от горла подруги, сказала:

– Если узнаю, кто из вас будет судить или хихикать над моими детьми или мною, тому глотку перережу, я тюрьмы не боюсь, оттуда выходят, а из могилы нет. А еще лучше последите за своими мужьями. Резанула по пучку волос подруги. Кинула их на землю и медленно пошла домой. Муж с подругой рванули в кусты, где сидели до ночи, а потом пробрались к подруге домой.

Наталья, вернувшись в квартиру, собрала все постельное белье, одеяло, подушки, вещи мужа и подруги, лежавшие на полу, выбросила все на помойку, вымыла полы, помылась и легла спать на диване, проспала двое суток, не вставая. Дети перепугались, вызывали врача, который успокоил их, и сказал, что маме нужно хорошенько выспаться. Потом приехала бабушка, мать отца, дежурила дома, пока дети были в школе. Когда Наталья Ивановна проснулась, первое, что она попросила, – поесть борща. Свекровь варила очень вкусный борщ, он и сейчас был сварен. Они все вместе, молча, пообедали, дети ушли гулять, свекровь осталась на кухне, а Наталья Ивановна разобрала, а точнее как могла, разломала кровать, разрезала на куски матрац и выбросила на помойку. Собрала оставшиеся вещи мужа и отнесла на квартиру подруге. Поставила чемодан с вещами около двери, нажала кнопку звонка, дождалась, когда откроется дверь, и стала спускаться вниз по лестнице. Дверь открыла подруга, увидев чемодан и удалявшуюся Наталью, сказала вслед:

– Дура ты, Наташка, жалеть будешь, тебе, что плохо было, всем было хорошо, он же всегда к тебе бежал. Не надо было быть бревном в постели.

В ответ на последние слова, Наталья Ивановна повернулась и стала подниматься по лестнице, а подруга, посмотрев на перекошенное от злости ее лицо, быстро схватила чемодан и захлопнула дверь. Наталья Ивановна, постояв на лестнице некоторое время, усмехнулась и медленно пошла домой, по пути зашла на рынок, купила у китайцев надувной матрац, так как на новую кровать денег у нее ещё долго не будет.

На другой день начала активные поиски работы, целую неделю ходила на собеседования, все обещали позвонить, но она прекрасно знала, что никто ей не позвонит, идут кругом сокращения. И уже отчаявшись, увидела на остановке объявление, где требуются работники для работы с недвижимостью, решила пойти посмотреть для очистки совести. Так она и оказалась в агентстве Александра Ивановича.

Помещение было полуподвальное, встретил ее какой-то угрюмый мужик, на столе лежало несколько тетрадей, стояло два стола и один телефонный аппарат. Он поздоровался, не поднимая головы, буркнул что-то себе под нос и показал на стул, приглашая присесть. Разговаривали они недолго, он сказал, что она у него уже 27 по счету, многие поработав два-три дня, уходят. Назад не возвращаются. Да он никого не держит. Что касается, зарплаты-все зависит от самого себя, как сработаешь, сначала много не обещал, а потом как получится. Наталья возвращаться не собиралась, но походив еще по разным конторам и агентствам, и вернулась к Александру Ивановичу. Принцип работы схватила быстро. Как только стали зарабатывать, купили первый компьютер. Осваивали программы и создавали базу данных по клиентам, сами. Сторонних компьютерщиков не приглашали, нечем было оплачивать их услуги. Да и информацию не очень хотелось доверять чужим. Время было такое. Агентства по недвижимости росли как грибы. Многие так же быстро и исчезали.

Потом Александр Иванович, разменял свою трехкомнатную квартиру на двухкомнатную и однокомнатную. В однокомнатную, поселил свое семейство, а двухкомнатную на первом этаже приспособил под офис. Он пошел на это, чтобы не платить арендную плату. Иногда доходило до того, что нечем было платить за аренду офиса, и Наталья занимала у свекрови из пенсии. Это сейчас у них лучшее агентство в городе. У Александра Ивановича загородный дом, квартира в элитном районе, дорогая машина, да и Наталья Ивановна на хорошей машине катается, и жизнью довольна. Устроится сюда не очень просто, если и устроишься, то выдержать моральную обстановку, не всем удается. Поэтому здесь работают, только избранные и терпеливые.

Люся, бывшая коллега по работе, ее также бросил муж, ушел к молодой. Наталья Ивановна как-то встретила ее на рынке, разговорились, та ей рассказала, о том, что и ее сократили вскоре после ухода Натальи Ивановны, она пыталась, торговать не получилось, теперь работает уборщицей, еле концы с концами сводит, вот она и пригласила Люсю. Третья Ира, молодая веселая девчонка, особых претензий не предъявляла. Соглашалась провести любую сделку, на которую не соглашались другие. И все у нее получалось легко и просто. И имела всегда хорошие подарки. Четвертая девушка – Римма, невысокая, полноватая для своих 26лет, и всегда мечтающая похудеть, но ни в чем себе не отказывала, особенно в сладостях. Прижилась, была незаметной, старательной, продержалась так долго, потому что первую сделку смогла оформить только через четыре месяца, и конкуренции никому и никакой не создавала. А остальных они выживали. Но тут появилась Альбина, уверенная, спокойная, быстро схватила принцип работы, имеет влияние на Александра Ивановича. С ними особенно не общается. Больше слушает, иногда ехидно улыбается. Наталью Ивановну она раздражала с первых дней, но выжить ее не получается.

Глава 35

Вот и сегодня, Наталья Ивановна пришла на работу первой, ключ от офиса был у нее и Александра Ивановича, ехала на автобусе, она уже отвыкла ездить на общественном транспорте, машина в гараже завалена снегом. Когда дорогу к гаражам прочистят неизвестно. Как только раньше терпела эти душные автобусы? К хорошему быстро привыкаешь, а плохое терпеть приходится, с такими мыслями она открыла дверь офиса, в нем было душно, топили хорошо, она потрогала батареи, они были горячими, раздвинула жалюзи и открыла окна. Ей так нравились новые пластиковые окна, которые они установили недавно, и мечтала установить такие же в своей новой квартире. Прежнюю она оставила сыну, он вернулся из армии и собирается жениться. Дочка сначала обиделась, но она уговорила жить ее вместе с ней. Даже если выйдет замуж, то места хватит всем, новая квартира большая, трехкомнатная, в центре города, куда ей одной столько, да и старость не за горами. Дочка по возмущалась, поплакала несколько дней втихушку, от незавидной участи жить с мамашей, да и согласилась, в надежде найти мужа с квартирой.

Вскоре пришла Люся, разделась, и пошла, готовить завтрак, когда открыла холодильник, от удивления вскрикнула, хотя они уже привыкли к щедрым подношениям со стороны клиентов, но такое бывает очень редко.

– Ой, Натали, наша Ирен что, остров продала?

– Ты о каком острове говоришь? – спросила Наталья Ивановна, входя на кухню.

– Ты в холодильник загляни, – заваривая чай, ответила Люся.

– Ой, и правда, давно у нас таких щедрых клиентов не было, – выкладывая на стол деликатесы, сказала Наталья Ивановна, немного помолчав, добавила, – интересно, кого это наша пройдоха раскрутила?

– Наташ, я вот думаю, почему ты так молодежь не любишь?

– А за что их любить? Все без труда хотят урвать.

– Зря ты так, им тоже достается, нам легче было.

– Интересно, чем это нам легче было, все сами добывали, одни очереди чего стоили, за колбасой – очередь, за молоком- очередь, за сапогами – очередь, а по двадцать лет на квартиру стоять в очереди, и еще неизвестно, где дадут, а о телефоне и не мечтали. Да что мне тебе рассказывать, все лучше меня знаешь.

– Все равно была уверенность в завтрашнем дне, – не сдавалась Люся.

– Интересно, в чем это ты была уверена? – с раздраженьем спросила Наталья Ивановна.

– Медицина бесплатная. Образование бесплатное, после института всегда рабочее место предоставляли.

– И много тебя бесплатно на лечили и обучили? А распределяли туда, куда никто ехать не хотел. Сейчас туда под автоматом не загонишь.

Они еще долго бы спорили, отстаивая каждая свою точку зрения, но тут открылась дверь и в комнату вошли веселые и раскрасневшиеся, Ирина и Римма. Ирина поставила на стол большой торт, и пошла раздеваться. В коридоре стояла перед зеркалом Римма, рассматривала себя и вздыхала, а потом повернулась к Ире и сказала:

– Ирен, я похудеть не могу, а ты торт приперла.

– Надо меньше хомячить, и чаще влюбляться, вот тогда не будешь, торта боятся. Вот смотри на меня, всегда стройна, тонка и влюблена. Как кошка, хорошо хоть не облезлая.

– Ой, ну какие твои годы? У тебя все еще впереди, -продолжая подтрунивать друг над другом, они пришли на кухню, где Люся пыталась развязать ленточку на прозрачной коробке с тортом. Увидев такую картину, Ирина быстро подошла к Люсе и забрала у нее торт.

– Нет девоньки, эту красоту мы вскроем, когда все соберемся.

– Интересно, кто это все, мы тебе что, не все? – спросила Наталья Ивановна.

– Ну, шеф, допустим, и еще Альбинчик.

–С каких это пор для тебя Облезлая стала Альбинчиком? – съязвила Наталья Ивановна.

–С прошлой субботы, – открывая холодильник, ответила Ирина, – и тут же вскрикнула, – батюшки, это что супермаркет в наш холодильник переехал?

– А это разве не твоя заслуга, мы думали, ты остров продала кому-то? – с удивлением спросила Люся и продолжила, – скорее всего, шеф коттедж сбагрил.

– Ой, какая разница. Шеф, ни шеф, тут главное, девочки, я замуж выхожу! – закрывая холодильник, проговорила Ирина.

– Интересно, в каком сугробе ты себе жениха откопала? – спросила Люся.

– Нет, она снеговика слепила, когда вчера с работы возвращалась, – поддерживая разговор, пошутила завистливая Римма.

– Нет, ну что за шуточки, я им серьезно говорю, а они не верят – возмутилась Ира.

–Так ты, что, в самом деле, не была на работе? – спросила Наталья Ивановна.

– Ну, говорю же вам, что не была, меня Альбина подменила.

– А жениха, когда успела найти? – расставляя чашки и приглашая всех за стол, спросила с удивлением Люся, и добавила, – ну давай рассказывай, а то умру от любопытства.

– Ну, слушайте, еду с работы в пятницу, планов на выходные никаких, думаю, отосплюсь. На душе кошки скребут, смотрю, парень заходит, и садится напротив, ну места в автобусе есть такие. Я его сначала не узнала, это он меня узнал. Мы с ним не виделись лет шесть, это моя первая любовь, мы с ним с девятого класса любовь крутили, потом поругались, подруга помогла, она его и в армию сама провожала, я думала, что они поженились. Я же, как дура тогда на вокзал прибежала, прощенье просить, а увидела, как они прощаются, чуть под поезд не прыгнула. Мужик какой-то спас, схватил за руку, все понял, притащил в машину, усадил, не помню, как я ему свой адрес сказала, привез домой, хорошо мамка дома была, а то точно придумала бы, что с собой такое сделать. Потом бабушка приехала, маме на работу надо было ходить. Они меня долго охраняли, пока я не успокоилась, да я и сама боялась одна оставаться. Общаться не хотелось ни с кем. Потом в техникум поступила, забылось потихоньку все, говорят же, что время лечит. А тут смотрю, парень заходит, смотрит пристально на меня, я, конечно, отвернулась, на меня часто в общественном транспорте пялятся. На шлюху вроде бы не похожа, ну да ладно. Короче, разговорились, он пошел меня провожать и тут выясняется, что он не женат, и на подруге жениться не собирался.

– Так чего ж он тебя до сих пор не искал, раз не женат, -спросила Люся.

– Так ему подруга написала, что я замуж вышла и уехала к мужу жить.

– Что ж это за мужик такой, раз всем верит, – возмутилась Римма.

– А ты что не поверила бы, я ж поверила, и он поверил, вот и до поверялись – возмутилась Ира, и продолжила. – Он пригласил меня к себе на дачу, они с друзьями собирались на субботу отдохнуть. Но причина там, насколько я поняла, была другая, его друг, хотел познакомить моего Илью со своей сестрой, но не получилось. Ой, девочки, мне страшно подумать, что было бы, если бы Альбина меня не подменила. Вы ведь никто меня так не выручил бы, как она. Я же перед тем, как на дачу поехать, всю ночь прорыдала, не то от радости, не то от обиды. Маме ничего не сказала про Илью, пока молчу, утром проснулась, ну думаю, что на один день ехать, и скорей сюда звонить, договорилась с Альбиной. Приехали на дачу, а там уже все в полном разгаре, шашлыки, веселье, и тут мы заявляемся. Для его друга было неожиданностью мое появление, все считали, что у него никого нет, а тут я нарисовалась, не сотрешь. К концу дня все поняли, что смотрины не удались, так как Илья все время не выпускал мою руку из своей, и уже ближе к ночи все разъехались по домам, а мы решили остаться, и вернуться в город в воскресенье. Утром проснулись от холода, посмотрели в окно и обалдели, машина завалена снегом, дороги нет. Одеты легко, синоптики обещали плюсовую температуру, сама прогноз погоды слушала. Сняли мы с окон шторы, они плотные, бархатные, завернулись в них и до электрички по сугробам кое- как добрались. Это надо было видеть! Но мы в электричке не одни такие были. Самое интересное, что все веселились, посмеивались друг над другом. Даже хотели конкурс устроить, у кого самая необыкновенная экипировка. Но мы вышли раньше, кто там победил в этом конкурсе, я не знаю. Потом он отвез меня к себе на квартиру, мы отогрелись, я вечером вызвала такси, заехала, заказала торт, приехала домой, улеглась спать и проспала до утра, как убитая. Сегодня заехала в кулинарию. Забрала торт. Я думаю, теперь там для свадьбы тоже торт закажу.

– А свадьба, когда будет? – спросила Люся.

– Не знаю, как в ЗАГСе скажут, там же два месяца ждать надо, а заявление мы завтра понесем, он сегодня поедет машину откапывать, потом встретимся и все решим.

– Он, что завтра сюда приедет, хоть посмотрим, что там за принц, – сказала Римма.

– Никакой он не принц, обыкновенный человек. Только для меня, лучший в мире и единственный до конца моей жизни, – ответила Ира и весело рассмеялась.

Все это время Наталья Ивановна сидела молча, и хмурила свои накрашенные брови, нервно помешивала ложечкой в чашке чай, и вдруг сказала:

– Скажешь «гоп» когда перепрыгнешь, – немного помолчала и продолжила, – Александра Ивановича сегодня не будет, и твоей новоиспеченной подруги тоже. Выходная, наверное, раз тебя подменяла, а теперь чья очередь, наводите порядок на кухне, и пошли работать.

После этих слов каждая занялась своим делом. День прошел очень быстро. Они решили закончить работу пораньше и уйти домой засветло, так как знали, что дороги еще не все расчищены, и добираться будет нелегко.

Глава 36

Во вторник, когда Альбина пришла в офис, зашла в раздевалку и увидела, по одежде, висевшей на вешалке и обуви, стоявшей на специальной подставке, что все уже на месте, даже огромные сапоги Александра Ивановича стояли аккуратно в углу. Он, категорически запрещал, кому бы то ни было занимать это место. Альбина, увидев их, улыбнулась, она вспомнила, как однажды, по предложению все той же пройдохи Ирины, они решили поставить свою обувь на это место, и посмотреть, что будет? Ага – посмотрели, желание повторить это еще раз, отпало навсегда. Они договорились прийти на работу пораньше и все поставить свою обувь в этот угол. Альбина тоже принимала участие в этой авантюре. Женщины аккуратно расставили обувь, сели по своим рабочим местам и приготовились ждать. Через некоторое время отворилась дверь, они затихли и стали прислушиваться к происходящему в раздевалке, но что произошло потом, никто не ожидал. Через мгновенье в дверях появился с разъяренным видом и охапкой обуви в руках. Александр Иванович, швырнул ее на пол и сказал

– Если еще, хотя бы раз, кто-нибудь поставить на моё место свои лапти, я разбираться не буду, чьё барахло, выкину все на помойку, она тут рядом, мне не трудно прогуляться, а вы босиком домой пойдете, как одна,– прошел в свой кабинет, громко хлопнув дверью, закрыл ее за собой. Он ее никогда не закрывал, а тогда закрыл, и не выходил до самого обеда. Потом, молча, оделся и куда – то уехал, не проронив ни слова. А они, после того как Ирина, выскочила из-за своего стола, как только Александр Иванович скрылся в своем кабинете, также собрала в охапку всю обувь, отнесла в раздевалку, свалила ее в кучу и быстро вернулась на свое место. Они сидели, молча, даже на телефонные звонки отвечали тихим голосом. Но когда Александр Иванович уехал, стало еще тише. Ира от страха, что ее сейчас точно прибьют за вчерашнее предложение, пригнулась за компьютером. Первой начала хихикать Люся, ее поддержала Римма, а потом все остальные. Они хохотали очень долго. Ира сначала наблюдала за всеми, и поняв, что ей ничего не угрожает, потом смеялась громче всех. После этого, они каждая, определили место для своей обуви. Если приходили новенькие устраиваться на работу, первое, что они показывали, это угол, куда нельзя ставить обувь, даже «под страхом смерти».

Под раздевалку приспособили бывшую кладовку, было очень удобно, одежда надежно спрятана от посторонних глаз посетителей. Раздевалка имела запасной выход в кухню, сейчас дверь туда была приоткрыта, и Альбина решила пройти через нее. Стоя в дверях, она услышала такой разговор. Наталья Ивановна, стоя спиной к двери говорила, обращаясь к Ирине:

– Ну что, Ирен, доставай свой торт, Александр Иванович уже пришел, или ты будешь Облезлую дожидаться?

–А это еще кто у нас такая? – удивленно спросила Ира.

–Альбина, кто же еще.

– Ой, ну почему это она «облезлая», – возмутилась Ира, и продолжила, – она просто светленькая, я лично ей завидую, нет надобности, обесцвечиваться. Я, как то, под блондинку пыталась «молотить». Замучилась корни закрашивать, потом плюнула на это дело, и вот натуральная, – и, повернувшись, увидела, стоявшую в дверях Альбину, радостно вскрикнув, бросилась ее обнимать, приговаривая: -Ой, Альбинчик, мы тебя уже заждались, проходи скорей, сейчас чай будем пить с обещанным мною тортом.

Альбина отстранила от себя Ирину, и обращаясь к Наталье Ивановне, которая продолжала стоять к ней спиной, сказала:

– А вот что касается «облезлой», Наталья Ивановна, то у нас с Вами есть одна общая черта.

– Интересно, какая это черта, и что у меня может быть с тобой общего? – ухмыльнулась она, и с гордостью посмотрела на всех, как бы ища у них поддержки. Но Ира занималась тортом, Люся еще ниже склонилась над чашкой с чаем, а Римма стояла около стены с широко открытыми глазами, с того момента, как увидела возникшую неожиданно в двери Альбину, и не знала, что делать.

– А вот такая – мужчины при виде нас могут упасть в обморок, только когда я нанесу на свое лицо макияж, а вы когда свой смоете, – сказала и хотела выйти из кухни. Но навстречу ей шел Александр Иванович, заставил ее вернуться назад и сказал:

– Значит так, наше агентство считается самым элитным в городе. И если я еще раз услышу, как вы тут оскорбляете друг – друга, разгоню всех к чертовой матери.

– И даже ветеранов? – ехидно спросила Ира, продолжая накрывать на стол.

– Я же сказал всех, где мой чай? – спросил он и сел за стол.

Альбина вышла из кухни, прошла на свое место, положила папку с бумагами на стол, потом вернулась, зашла в ванную, вымыла руки и вернулась в кухню. Ирина засуетилась, подала чашку с чаем Альбине, и положила на ее тарелку большой кусок торта. Наталья Ивановна, наблюдая за всем этим, не выдержала, встала из-за стола, и ушла в ванную. Через некоторое время, заподозрив неладное, ушла за подругой и Люся. В ванной она увидела заплаканную подругу, но успокаивать ее не стала, а наоборот отругала, за то, что она оскорбила хорошую девочку.

– Мы что с тобой красавицы? Особенно если умыть, а по утрам так в зеркало смотреть не хочется. А она натуральная, Иринка права. Что ты на нее взъелась? Что она тебе плохого сделала? Мой тебе совет, ты оскорбила ее первая, ты и извинись.

– Щассс! Разбежалась, извиняться я перед ней буду. Их тут знаешь, сколько прошло мимо меня, миллион, всех не упомнишь.

– А тебе и не надо всех помнить, ты перед одной извинись – не сдавалась Люся.

– Не буду, я перед ней извиняться, отстань и ты от меня, – и вдруг расплакалась.

– Ну, все, хорош, сопли распускать, – обнимая подругу за плечи, говорила Люся

А в это время оставшиеся на кухне, молча, пили чай, как вдруг Ира стала хихикать, пытаясь сдержать смех, чувствовалось, что Александр Иванович тоже пытается не рассмеяться, но строго сказал:

– Иринка, хорош, дай чай спокойно попить.

– А я что, я ничего, просто смешной случай вспомнила.

– Знаю, я твой случай. Ладно, попью у себя, – и, вставая из-за стола, посмотрев на Альбину, сказал, – позавтракаешь, сразу ко мне зайди, – забрав чашку с чаем, вышел из кухни. Как только Александр Иванович скрылся из виду, Ира расхохоталась в полную силу. Её поддержала молчавшая до сих пор Римма.

– Хорош, заливаться, расскажите мне, я тоже повеселюсь – возмутилась Альбина.

Девушки успокоились и рассказали, о том, что как – то раз, Наталья Ивановна решила пересадить цветок и повесить его на стену. Когда повесила, а гвоздик не выдержал, и цветок ей на голову упал. А она парик носит, так вот, земля то в горшке сырая, и вся на ее парик и высыпалась, и грязь попала на лицо. Она пошла в ванную постирала парик, умылась, а косметичку то она с собой не взяла, когда вышла из ванной, я от удивления, открыв рот минут, пять сидела. Но самое интересное началось, когда шеф пришел, он ее тоже не узнал, думал, что это новенькая пришла, уселась на чужое место и без разрешения работает. Спасла ситуацию, как всегда, Люсик, она что-то попросила у нее. Так Александр Иванович удивился еще больше, прошел в свой кабинет, сел за стол, и начал хохотать, а чтобы никто не услышал, закрыл рот двумя руками, а я это все видела. Его кабинет хорошо виден с моего места, он мне кулак показал, так я целый день не могла работать, ухохатывалась, пригну голову, за монитор спрячусь, руками рот закрою, и сижу, сотрясаюсь от смеха. Она потом отпросилась с работы, домой на такси уехала. Кто ей такой машину на стоянке отдаст? – После этих слов Ирина, еще сильнее начала смеяться.

Альбина, слушала ее и, представив эту картину, тоже начала смеяться, но потом, успокоившись, сказала

– Вообще, над этим не смеются, она же не виновата, что у нее такая внешность.

–Ну, ты странная Альбина, как будто ты виновата, что ты светленькая. Она тебе столько гадостей делает, а ты даже внимания не обращаешь на это.

– Так это она себе гадости делает, а меня это не касается.

– А сегодня, значит, коснулось тебя?

– И сегодня не коснулось, просто иногда людей надо ставить перед зеркалом. Вот я ее и поставила. Сегодняшний разговор подтверждает одно мнение, что не нравится у других в характере или еще в чем либо, то есть и у тебя, и наоборот, то, что нравится у других, того нет у тебя. Ну ладно, спасибо тебе Ира за торт, такой вкусняшка, я давно уже не ела такого. Где купила?

– В «Лакомке» заказала.

– Надо себе к Новому году заказать.

– Так уже надо сейчас, а то там очередь.

– Хорошо, сегодня в обед сбегаю. Пойду, а то шеф ругаться будет, чашки кто сегодня моет? – встала, и вышла из кухни.

Александр Иванович сидел за столом, и с веселым выражением на лице просматривал бумаги, увидев вошедшую Альбину, сразу стал серьезным.

– Давай проходи, рассказывай, что там у тебя с документами?

– Все нормально, в четверг уже будут готовы, нужно прийти всем клиентам на подпись.

– Это что получается, мы эту сделку до Нового года провернем? – перелистывая настольный календарь и делая какие-то пометки, спросил Александр Иванович.

– Конечно, у нас уйма времени до Нового года останется.

– Чуть больше недели – это не уйма, но все равно успеем.

– Какая неделя? Один день, четверг послезавтра.

– Как послезавтра? – с удивлением спросил он.

– Так, послезавтра.

– Какого же ты черта молчишь? Вечно ты что-нибудь мне преподнесешь, – с возмущением отодвигая в сторону чашку с недопитым чаем, и освободив стол, продолжил, – где документы? Давай, присаживайся, что столбом стоишь?

– Я вот уже не стою, – одновременно присаживаясь на стул, и протягивая документы Александру Ивановичу, – пролепетала Альбина.

Просмотрев внимательно все документы, и не поднимая головы от бумаг, спросил:

– Интересно, как это тебе удалось так быстро все оформить, чудеса, да и только?

– Никаких чудес нет, просто, тетя Ада помогла.

– Какая еще тетя Ада?

– Ну, Ада Дмитриевна, которая в администрации, Вы мне сами о ней рассказывали.

– А ты откуда ее знаешь?

– Так я с ее дочкой с первого класса дружу, за одной партой десять лет просидела и вместе в одном институте учились.

– Ну, теперь все ясно.

– Вы только ничего плохого не подумайте, она сказала, что мне поможет только пер-

вый раз, а потом все в порядке очереди.

– Да я ничего не думаю, мне, чем скорее сделка оформляется, тем лучше. Ну ладно иди, работай, а я остальное сам сделаю.

– Александр Иванович, а можно я в обеденный перерыв схожу в «Лакомку, торт закажу к Новому году, а то там очередь.

– Такой, как мы сейчас ели?

– Да.

–Тогда и для меня закажи, мне очень понравился, только побольше, а то у меня семья большая, и все сладкоежки. И иди сейчас, не жди обеда, а то и в самом деле не хватит. Да, и помиритесь с Натальей Ивановной.

– Я с ней и не ссорилась, просто не позволила себя унижать.

– Ладно, иди, откуда ты только на мою голову свалилась?

– Так я всем удачу приношу, – выходя из кабинета, ответила Альбина.

– Ага, приносишь! Аист в юбке, нашелся мне тут, – пробурчал Александр Иванович, и начал готовить бумаги, для завершения сделки.

После проверки бумаг, он позвонил Игорю и Виктору, предупредил их о том, что сделка подходит к концу, и назначил встречу на завтра.

Альбина, выходя из кабинета, увидела стоящую Ирину, которая спросила:

– Ну что, шеф сильно злой?

– Нет, с чего ты взяла, как всегда, бурчит. А что ты хотела?

– Отпроситься хотела после обеда, я же замуж выхожу.

– Ой, да ладно, вечно ты выдумываешь, – рассмеялась Альбина и пошла на кухню.

Там она увидела, сидевших за столом Люсю и Наталью Ивановну. Люся при виде Альбины, отодвинулась в сторону, освобождая ей, место за столом, сказала,

– Альбинчик, присаживайся, попей с нами чайку, торт надо доедать, а то завтра он уже будет не очень вкусный, это только борщ на другой день вкуснее становится.

– Я не хочу, я уже пила, да и мне уходить надо.

– Успеешь, садись, попей с нами, – вмешалась в разговор Наталья Ивановна, – ты что обиделась?

– На обиженных, воду возят, – присаживаясь за стол, сказала Альбина.

– Да ладно, вам, девочки, хватит цапаться, а то и в самом деле шеф разгонит всех, он ведь слов на ветер не бросает, – разливая чай по чашкам, вмешалась Люся.

– А нечего затрагивать мои внешние данные, я себе нравлюсь и такая.

– Да никто не затрагивал твою внешность, я просто так, ляпнула, без злого умысла, а ты в бутылку полезла, – прихлебывая чай из чашки, сказала Наталья Ивановна.

– Есть одно простое правило, в других людях не нравится то, что есть у себя, и наоборот. То, что нравится, того и нет, – парировала Альбина.

– Опять ты за свое, ты лучше бы прислушалась к советам старших. Вот почему, ты не красишься? Ходишь бледная, как незнамо что.

– Я что, перед Вами отчет должна держать за свои действия?

– Нужен мне твой отчет, сто лет. А вот я не красилась в молодости, так муж к крашеной подруге сбежал. И от тебя сбежит.

– От меня не сбежит! Мужья сбегают не от того, есть косметика на лице, или нет.

– Интересно, от чего же это они сбегают, просвети меня, темную.

– А я откуда знаю, вот выйду замуж, тогда и скажу, поделюсь опытом.

– Ой, Альбинчик, а почему ты и вправду не красишься? – предвидя снова ссору между двумя женщинами, вмешалась Люся, и, пытаясь разрядить обстановку, добавила, – ты такая красивая, глаза обалденные, а если подкрасишь ресницы, они       ж у тебя вон какие длиннющие, мужики с ума сходить будут.

– Они и так сходят! А не крашусь, потому что, дешевой косметикой пользовать не хочу, а на дорогую денег пока нет. Удовлетворены моим ответом? – обратилась с вопросом к Наталье Ивановне, Альбина. И неизвестно, чем закончился бы этот разговор, если бы в кухню не вбежала сияющая Ирина, и обняв за плечи, сидевшую Альбину, сказала:

– Ой, девочки, меня шеф отпустил! Альбинчик, будешь моим свидетелем?

– Интересно, что ты такого натворила? – с ужасом на лице спросила Альбина.

– Типун тебе на язык, она замуж выходит! – рассмеялась Люся.

– Ой, я так рада за тебя, – успокоившись, сказала Альбина.

– А если бы ты знала, как рада я. Это все благодаря тебе, Альбинчик! – усаживаясь за стол, сказала Ирина, и добавила, посмотрев на Наталью Ивановну, – ой чуть не забыла, Натальичка Ивановна, Вас шеф просил зайти.

– У него что, сегодня, день открытых дверей, что он всех вызывает? – вставая из-за стола, спросила Наталья Ивановна.

– Я тоже, пожалуй, пойду, пора за работу браться, – потянувшись всем телом и сладко зевая, сказала Люся, и встав из-за стола, вышла следом за Натальей Ивановной.

Девушки, оставшись вдвоем, продолжили чаепитие. Альбина спросила:

– Ирен, я так рада, что ты выходишь замуж, но только с какого бока я тут?

– Как это, с какого? Ты со всех сторон! Да если бы ты меня не подменила, то я бы в девках осталась, до конца дней моих, или в монастырь ушла бы. Я же однолюб или однолюбка, как там правильно? Это я с виду, такая развязная, а в душе трусиха, и внешность у меня не ахти, я, если не накрашенная, знаешь какая страшненькая, кто на мне такой женится, кроме Илюшки.

– Ты, что глупости говоришь? Тебе кто такую гадость в голову втемяшил, что ты «страшненькая»? Ты такая симпатяга, а характер, какой легкий! Никого не слушай, и не вздумай о своих комплексах, ставить в известность своего жениха.

– Ой, Альбинчик, а я такая дура, все всем доверяю и о себе рассказываю.

– Ты вот только, о своей свадьбе меньше рассказывай, а то сглазят, примета есть такая.

– Это точно. Я с сегодняшнего дня, на эту тему, ни одного слова не скажу. Если только с тобой. Ты, правда, будешь у меня свидетелем на свадьбе?

– Конечно, буду, только я не знаю, что нужно делать, я никогда не была свидетелем.

– А я никогда, не выходила замуж, – и громко рассмеялась.

Девушки еще немного посекретничали, и Альбина ушла заказывать торты, а Ирина, пошла на свое рабочее место, и стала поджидать своего жениха. Время для нее, казалось, остановилось. Она посматривала на часы, выходила на улицу несколько раз, но Илья так и не появлялся. Ирина нервничала, но пыталась это скрыть, как могла. Ей казалось, что все видят ее переживания, и тихо злорадствуют, но это было не так. Каждый был занят своим делом, и они прекрасно знали, что до обеда еще много времени, а работы накопилось еще больше, и им хотелось управиться поскорее. Это для Ирины, существовало другое временное пространство. Об этом пространстве хорошо знают те, кто ждет или, кто догоняет.

Глава 37

Зайдя в кабинет к Александру Ивановичу, Наталья Ивановна спросила:

– Иванович, вызывал? Случилось что?

– Да ничего, особенного, чья очередь коттедж оформлять?

– Моя, а потом Люсина, а что, что-то есть?

– Да, есть.

– А, ты что, квартиру у лебединого пруда, продал?

– Да.

– А, оформляет кто? – глядя с подозрением на Александра Ивановича, спросила Наталья Ивановна, и продолжила, – если, что, давай помогу.

– Спасибо, уже почти все готово, послезавтра уже закончим.

– Как это тебе так быстро удалось?

– Альбина помогла, у нее там тетя работает, Адой Дмитриевной, зовут, – небось, слышала о такой даме? – с ехидной усмешкой, спросил Александр Иванович.

– Да ладно, шутишь?

– Нет, не шучу.

– Я всегда права, ишь, тихушница, все выглядывает, все помалкивает. Нет, чтобы сказать о своей тетушке.

– Да успокойся, ты, она, наоборот, не афиширует свои связи. Да и Ада Дмитриевна, не очень это приветствует, сама знаешь. Ну ладно, иди, работай. Может, до Нового года и «сбагрим» кому, коттедж. Что, маловероятно, конечно. Но всякое бывает.

После этих слов, Александр Иванович начал звонить Игорю и Виктору. Предупредил их о встрече в четверг, после 16 часов дня. Рассказал, что нужно сделать и какие документы необходимо принести для завершения сделки.

Наталья Ивановна после разговора с шефом, вышла из кабинета, села на свое рабочее место и почти не разговаривала ни с кем до конца рабочего дня. И уже, перед уходом домой, сказала сквозь зубы – «всем до свидания», и даже не подождав Люсю, уехала домой.

Альбина заказала два торта, для себя и Александра Ивановича. На своем торте она попросила сделать украшения из различных зверюшек, а на торте для Александра Ивановича просто поздравления и елочки. Погода стояла морозная, светило солнце, снег скрипел под ногами. Дворники расчистили дорожки, и снегу по обочинам было очень много. Ей не очень хотелось идти на работу, но она вспомнила, что к Ире должен приехать жених. И боясь опоздать на смотрины, ускорила шаг. Подойдя к офису, увидела, стоявшую на крыльце Иру. Лицо у нее было грустное. Альбина поднялась по ступенькам, подошла к ней и спросила:

– Ирунь, что случилось? Пошли в дом, а то простудишься.

– Ой, лучше простудиться и умереть, чем так жить.

– Думай, что говоришь. Объясни толком что случилось? – обнимая за плечи Иру, Альбина повела ее в дом. Раздевшись, они прошли на кухню. Ира села за стол, пригорюнилась, облокотилась, подперла щеку рукой и тяжело вздохнула.

– Ты, что это по-бабьи вздыхаешь? Давай чай готовь, попьем, а я пойду перед шефом отчитаюсь о своем возвращении, – рассмеялась Альбина, и ушла.

Отдав квитанцию на получение торта, Александру Ивановичу, она вернулась на кухню, где в той же позе сидела Ира.

– Господи! Да что случилось, ты утром была такая счастливая, а сейчас не узнать?

– Я, вам тут всем насвистела, что пойдем заявление подавать, а его до сих пор нет. Вот стыдоба, опозорилась на весь белый свет.

– Здравствуй кума, Новый год, и я вот! Я уж думала, и правда, что серьезное, случилось. Он тебе, во сколько сказал, что приедет?

– К часу дня, может чуть задержится, дорога, вон какая!

– А сейчас сколько? Раскрой глаза и посмотри на часы, – рассмеялась Альбина.

– Ой, и, правда, только одиннадцать! А я, дура, извелась вся.

Они попили чай, навели порядок, и пошли по своим рабочим местам. За работой, время пролетело незаметно. Вдруг рабочую тишину взорвал крик Ирины. Она, перевернув по пути стул, бросилась к окну, потом выскочила на середину комнаты, прижимая руки к груди, еле сдерживая слезы, проговорила:

– Девочки, он приехал! Представляете, приехал, я уж думала, что никогда не дождусь. Время тянулось целую вечность, думала, сдохну.

– Господи! «Да кто приехал-то?» —спросила удивленная Люся.

– Да Ильюшка мой.

– Какой, Ильюшка?

– Да жених ее, она же замуж собирается! – пояснила с недовольным видом Наталья Ивановна и продолжила, – Бабы каются, а девки собираются.

– Да ладно, Наташка, хорош тебе, урчать, – и обращаясь к Ире, продолжила. – Я и забыла, у тебя ж сегодня праздник! Ну ка, успокойся и иди, встречай. Да вида, не показывай, что переживала, а то быстро на голову сядет.

После таких слов, поддержки, Ирина убежала на кухню, налила себе чашку чая, выпила залпом, отрезала кусок торта и стала быстро жевать. Потом налила в чашку кипяченой воды, и также выпила залпом. У нее от волнения дрожали руки, и ноги. Боясь упасть, она села на стул, и вспомнив советы, что при волнении нужно, глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, десять раз. Как ни странно, она успокоилась, подкрасила губы. И услышав, как открылась входная дверь, вышла в коридор навстречу Илье. Стараясь быть серьезной, и чтобы не броситься ему на шею, крепко сжала его руку и повела в комнату, где сидели ее коллеги.

– Девочки, познакомитесь, это мой, Илюша!

Илья, подошел к каждой женщине, и протягивая руку, называл свое имя, и слегка склонял голову. На шум вышел Александр Иванович. Он также протянул руку молодому человеку, окинул его взглядом с головы до ног, и судя по выражению его лица, остался доволен, и сказал:

– Ну, ладно, молодежь, отправляйтесь, строить свою жизнь, она у вас только начинается. Я, правда, не знаю, что в таких случаях надо говорить. Но все равно, желаю вам счастья, здоровья, вообще, всего, что вы хотите. Идите, а то опоздаете – и, повернувшись, направился в свой кабинет. В нависшей тишине, посередине комнаты, стояли, взявшись за руки, Ирина и Илья, и не знали, что делать. Обстановку неловкости, как всегда, разрядила Люся. Улыбнувшись, сказала:

– Ну, что стоите, идите, а то и в самом деле еще опоздаете.

Ирина, высвободив, свою руку из руки Ильи, пошла, одеваться. Немного постояв, Илья пошел следом за ней. Когда за ними захлопнулась дверь, все женщины, не сговариваясь, по вскакивали со своих мест и бросились к окнам. Они стояли и молча, смотрели в след уходивших Ирины и Ильи, каждая, думая о своем. Как вдруг Римма сказала, не то с удивлением, не то с сожалением.

– Девочки, а Ирка то у нас маленькая, такая.

– Она не маленькая, это ее Илья большой, – ответила спокойно Альбина.

– Маленькая, да удаленькая, ишь какого парня отхватила, – съязвила Наталья Ивановна.

– Ну, это не известно еще, кто кого отхватил, – добавила Люся.

И только после того, как отъехала машина с молодыми людьми, женщины расселись по своим рабочим местам, и занялись делом.

Глава 38

Придя на работу во вторник, Игорь поздоровался с коллегами, молча сел на свое место. Через некоторое время, с таким же видом в кабинет вошел и Саня, точно также, буркнул, «здрасьте», и уселся с хмурым видом за стол. Эту напряженную обстановку попытался разрядить Анатолий, но тему его разговора никто не поддержал.

Ближе к обеду, в кабинете, на столе у Сани зазвонил телефон. Саня поднял трубку, и через некоторое мгновенье, протянул трубку Игорю и сказал:

– Тебя, какой-то Александр Иванович.

Игорь, с радостью схватил ее, прижал ее к уху и спокойно ответил:

– Здравствуйте, Александр Иванович, рад Вас слышать. Чем обрадуете?

– Здравствуйте, Игорь Владимирович! Обрадовать есть чем. Вы до какого часа сегодня работаете?

– До шести, а что, нужно встретиться?

– Да, подъезжайте часам к семи к нам в офис, я Виктора Михайловича уже предупредил, он тоже подъедет. Все детали обговорим.

– Хорошо, подъеду, – сказал и положил трубку.

Саня поправил телефонную трубку на аппарате и спросил у Игоря:

– Если не секрет, что за встреча?

– Да какой там секрет. Хочу капитальный ремонт в квартире сделать, ищу хорошую ремонтную бригаду. Вот с их начальством переговорить надо.

– Кто перед Новым годом ремонт затевает? – вмешался в разговор Анатолий.

– Да я только готовлюсь, а пока материалы подберу, пока закуплю, пока ремонтников найду, время и пролетит. Планирую после праздников начать.

– Ты там по осторожней с этими ремонтниками, их сейчас развелось, как собак нерезаных, – предупредил Саня. – Я как вспомню ремонт в своей квартире, до сих пор напиться хочется, хорошо, что не пью. Все нервы вымотали. За ними глаз да глаз нужен. Я три бригады поменял, пока все в порядок привел.

Напряженная обстановка в кабинете разрядилась, мужчины периодически отвлекались от работы и переходили на другие темы, в основном разговаривали о новых строительных материалах, которые появляются на рынке.

После работы, Игорь поехал в офис к Александру Ивановичу, подъезжая к «Армаде» он увидел, что там уже стоял джип Виктора Михайловича. Игорь прошел в офис. Там, кроме мужчин, из женщин находилась только Альбина, а остальные были на показах. Наталья Ивановна уехала на встречу с хозяином коттеджа. Ира не пришла на работу после обеда, ее отпустил Александр Иванович, по случаю ее похода с женихом в ЗАГС. Люся и Римма были на осмотре «малосемейки», на окраине города. В такие районы Александр Иванович, да еще в позднее время, категорически запрещал женщинам ездить поодиночке. Альбина осталась на дежурстве. Буквально за минуту перед приходом Игоря, в офис зашел Виктор Михайлович. Ему навстречу вышел из своего кабинета Александр Иванович, и, протягивая ему руку, сказал:

– Здравствуйте, Виктор Михайлович. Проходите, через некоторое время Игорь Владимирович, подъедет, я его предупредил тоже, – и увидев, вошедшего Игоря, продолжил, – а вот и он. И также протянул свою руку Игорю. Пойдемте ко мне в кабинет, есть новости.

– Надеюсь, хорошие, – с тревогой в голосе спросил Виктор. Меня тут друзья убеждают, что раньше новогодних праздников, а это конец января, сделка не состоится.

– Правы Ваши друзья, у нас как, в стране, куда не зайдешь, уже с середины декабря никто не работает, говорят, что праздник скоро, давайте после праздника. И до середины января, не работают, тоже ссылаются на праздник. Так что друзья правду говорят.

– Что все так безнадежно?

– Нет не все. Всякое бывает, но такое даже у меня впервые. Присаживайтесь, – он сел за стол и показал рукой на стулья напротив. Игорь и Виктор сели на стулья. Игорь за все время не проронил ни слова, только слушал.

Александр Иванович, достав папку с бумагами из сейфа, раскрыл, полистал ее, вынул несколько листов и сказал:

–Вы прочитайте и подпишите. В четверг пойдем на заключительную сделку.

– Это мне еще недели две здесь быть? – ставя подпись на документах, вздохнул Виктор.

– Ну, сделку мы с вами закончим уже послезавтра, а там уже как, говориться, «как Бог даст», – принимая из рук мужчин подписанные бумаги, сказал Александр Иванович.

– Как, послезавтра? – в один голос спросили мужчины, не скрывая удивления.

– Я точно так же, как вы, вчера подпрыгивал от удивления. Это все благодаря Альбине. Не знаю, как она там умудрилась провернуть свою первую сделку. Такая скорость в оформлении бумаг, вообще-то редкость.

– Подскажите, как я ее могу отблагодарить? – спросил Виктор.

– А вот этого я не знаю, это на Ваше усмотрение, – улыбаясь, ответил Александр Иванович, это тайна за семью печатями, я вам уже говорил. Они даже друг другу не признаются, а мне и подавно. Да мне оно и не надо знать. А вообще клиенты не обязаны это делать, но запретить я не могу. Так, что Вам решать.

– Ладно, сам решу, – спокойно ответил Виктор.

Мужчины обговорили детали, договорились о встрече в четверг. Игорь и Виктор вышли из кабинета, попрощались с Альбиной. На улице они договорились поехать на квартиру. Там Виктор посоветовал Игорю взять ремонтную бригаду, которая ремонтировала эту квартиру до выставления ее на продажу.

– Понимаешь, я вообще-то не планировал уезжать, а тут друг в Испании строительный бизнес раскрутил. Ему срочно помощник нужен. А мне родители эту квартиру отдали, я им дом купил, они квартирой заниматься не хотят. Ну, я решил сделать ремонт, пригласил дизайнера, кстати, я тебе советую поработать с ней, хорошая девушка. Лерой зовут. Тут до ремонта много чего лишнего было. Мы сделали перепланировку, полностью поменяли электропроводку, окна, двери, выровняли стены, сделали стяжку полов. Заказал ламинат для полов, обои, натяжные потолки. Но теперь мне пришлось отказаться. Но, если ты захочешь, то я переговорю с поставщиками, они тебе все привезут. Советую продолжить работу с дизайнером. Мой договор перезаключишь, они тебе к Новому году квартиру и сдадут, будет как огурчик.

От этих слов, Игорю хотелось прыгать, стоять на голове, громко кричать, и еле сдерживая свои эмоции, он кашлянул, и спокойно сказал:

– Хорошо, я согласен. Если тебе нравилась эта строительная бригада, то я доверяю, как профессионалу.

– Ну, тогда лады, я завтра обзвоню всех, ты только скажи, когда ты сможешь встретиться с бригадиром и дизайнером.

– Только после шести вечера. Я работаю до шести, отпрашиваться не хочется, я в этой компании недавно. Сам понимаешь.

– Конечно, понимаю, а по поводу стройматериалов, что решил?

– А что тут решать, буду брать, те, которые ты заказал только вот обои нужно посмотреть, они должны быть теплых оттенков.

– Ну, это ты с дизайнером обговоришь, она с поставщиками тоже общается. Привезут, какие закажешь.

Мужчины договорились встретиться завтра на этой квартире. Закрыли двери на ключ, вышли на улицу, сели каждый в свою машину, и довольные разъехались по домам.

Глава 39

Игорь, приехал домой, еле скрывая свою радость, зашел в квартиру. Разделся, прошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало, от наплыва чувств, взъерошил волосы, сказал «yes», умылся, постарался сделать серьезным лицо, прошел на кухню. Там сидели Демьян и Татьяна, и о чем- то весело спорили. Игорь вмешался в их разговор,

– Что за шум, а драки нет?

– Обсуждаем праздничное меню на Новый год – сказала, улыбаясь, Татьяна

– Я ее уговариваю включить блинчики, а она не соглашается, скажи ей, бать.

– Какие, блинчики, я, что то, не понимаю?

– Ну, блинчики с творогом. А если их еще клубничным вареньем полить, это самый праздничный вид на столе, – сглотнув слюну, с возмущенным, и в тоже время по – детски капризным голосом, Демьян старался убедить родителей.

Игорь, наконец, понял, в чем проблема, рассмеялся и сказал:

– До Нового года, еще уйма времени, – и обратившись к Татьяне, сказал, – мать, а давай нам сегодня, напеки блинчиков.

– Ой, и в самом деле, что мы тут копья ломаем, сейчас сделаю, – ответила Татьяна.

– Ура, я буду помогать, – Демьян вскочил со стула, чмокнул мать в щеку, и начал доставать продукты и посуду, для приготовления блинчиков. Он знал все о них, и строго отслеживал, что и сколько будет замешано в тесто. Единственное, он не любил их выпекать. Он еще в детстве обжег руку о сковороду, с тех пор и не прикасается к ней. Татьяна и Игорь между собой посмеивались над этим, и с одной стороны, были довольны, они считали, что если бы Демьян не обжегся, то он выпекал бы себе сам блинчики ежедневно, и неизвестно, как бы он выглядел сейчас. Не зря же говорят, что худа без добра, не бывает.

Игорь, наблюдая за воодушевленной возней сына и жены в приготовлении лакомства для сына, для себя решил, что не скажет ему о купленной квартире сейчас. Знать, что отец в кого- то влюбился, это одно, а то, что он может уйти к чужой женщине – это совсем другое. Тем более у сына сейчас идет напряженная подготовка к поступлению в институт, и Игорь, сделает все, чтобы сын и не заметил, перемен в отношениях между ним и Татьяной. Пока готовились блинчики, Игорь приготовил все к чаю, расставил чашки, заварил свежий чай. Пошел на балкон за клубничным вареньем. Как только он взял с полки в руки баночку с вареньем, теплая волна воспоминаний захлестнула все его тело. Он прижал баночку к груди, и закрыв глаза, постоял несколько минут. Услышав голос сына, открыл глаза и вернулся на кухню.

– Бать, ты, что так долго? Я уже все блинчики творогом начинил.

– Да я варенье искал, сначала смородиновое взял, а потом вспомнил, что ты клубничное хотел, вот на, бери, – протягивая баночку, сказал Игорь.

– А что его там искать, оно с краю стоит – вмешалась в разговор Татьяна.

– Я свет не стал включать, в темноте не сразу определил.

Они дружно расселись за столом, и с удовольствием стали есть блинчики. Особенно отличился Демьян. Он ел с таким наслаждением, и говорил:

– Все-таки, какой я молодец, и что бы вы без меня делали?

– Конечно молодец, как баба Варя говорит, «не дорог работник, а дорог затейщик», – погладив сына по голове, сказала Татьяна.

– Хорошо если бы они к нам на Новый год приехали.

– Конечно, хорошо, я им письмо написала, просила, чтобы приехали.

– Батя может и приехал бы, но там же командир мать, это ее уговаривать надо, – вмешался в разговор Игорь, и вспомнив свою мать, улыбнулся.

– А давайте мы им позвоним и пригласим. Они по телефону, точно не откажут.

– А знаешь сынок, такое выражение в бизнесе, хочешь, чтобы тебе отказали –, позвони, – сказал Игорь.

– Так, то в бизнесе, а это бабуля родная. Она мне точно не откажет. Я знаю, что ей сказать. Я ей поставлю условие, что если она ко мне на Новый год не приедет, то я к ней никогда не приеду больше.

Игорь, глядя на сына, думал о том, что сын и в самом деле молодец, что придумал пригласить его родителей. Он понял, что они вряд ли встретят другой Новый год, кроме этого, все вместе. И поэтому поручил сыну и жене не откладывать, а на завтра заказать переговоры.

– Вы не откладывайте в долгий ящик, им же надо успеть купить билеты. И чтобы там день был, а то не придут. Сына, ты условия не ставь, а то она обидится, или расстроиться. Она же тебя любит, больше всех. Ты там, помягче, уговорить постарайся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.