Семён «Edge» Чепурных, Дарья Сталь
Рубиновый орден

Часть I. Академия Райкавион

Свет трёх лун уж давно отсиял в Аркен-Харе,

Мир покинули светлые боги в погоне за злом,

И годами защитников сильных мы в нем не видали:

Баракор по владеньям прошелся огнём и мечом.

Много минуло лет. Дети выросли, помня о прошлом —

Единицы спасённых из проклятых лап палачей.

И судьбой им начертано было собрать по осколкам

Всю ту магию, что не погибла в войне…

Баллада о Рубиновом ордене, А.В.

Глава 1. Мира. Сумеречные встречи

– Эй, крыса, стой где стоишь и держи руки на виду!

Мира едва не ткнулась носом в плечо говорившего, повернув за угол, и подняла взгляд.

Двейн! Всё-таки попалась! Но на этот раз он был не один. За ним маячили Гор с Аджесом. А слева у стены, сложив на груди руки, стоял Рейн Фаркрат собственной персоной. От вида его стальной зачарованной маски, из-под которой были видны только глаза, у Миры что-то сжалось в груди.

Двейн воспользовался замешательством, вытянул руку вниз и проговорил заклинание. Его ладонь покрылась сверкающим инеем, и ноги Миры обдало холодом. В воздухе завихрились мелкие колючие снежики, запахло стужей.

«Беги!» – мелькнула судорожная мысль, Мира было дернулась, но едва не упала. Ноги будто парализовало. В попытке удержаться она схватилась за каменную кладку стены и зашипела, оцарапав пальцы. Двое за спиной Двейна засмеялись.

Мира ошарашенно посмотрела на непослушные ноги и снова на Двейна. Какого хрена? Применять магию друг против друга студентам строго запрещено вне занятий!

Как ни странно, эта мысль немного привела её в чувство. То есть вот так, да?! Сколько раз её караулили в коридорах то Аджес, то Гор, но они были недостаточно расторопны, чтобы увидеть и тем более поймать пронырливого мага Сумрака. Решили, значит, всей толпой? Да ещё и практически на её территории, в женском крыле.

– Какого демона вам от меня нужно? – сквозь зубы процедила Мира.

Выиграть бы время и сообразить, как сбежать. Потом можно будет решить, что с этой историей делать дальше… Всё-таки, похоже, Рейн решил ей отомстить.

Холод сковывал ноги, но судя по тому, что уже спустя пару секунд Мира почувствовала покалывание, Двейн не применил заклинание в полную силу. Значит, магия постепенно рассеивалась. Это придало ей немного смелости. Руки слушались, так что, несмотря на команду держать их на виду, она отпустила стену и медленно завела руку за спину, чтобы заготовить жест для заклинания Теневого облика. Или лучше Сумеречный прыжок, чтобы сразу уйти через стену? Вот только справа за стену она выйдет с третьего этажа…

– Для начала, крыса, отдавай своё оружие! – прорычал Двейн и схватил её левую руку, – Где оно у тебя спрятано?

Мира рефлекторно рванула руку, но тот сжал ещё крепче. Больно! Мысли судорожно метались от поисков выхода до новых вопросов. Откуда этот придурок узнал о спрятанном в наруче кинжале? Только этого не хватало! Как объяснить директору, что она ни за что бы первой не применила его в академии? И он ей нужен был как раз-таки на экстренный случай… За оружие её могут исключить и не допустить до выпускного турнира. Это конец.

– Ты у нас при всех признаешься, что клеветала на Рейна! – навис слева Гор, подняв огромный кулак на уровень её головы.

– Сидеть бы тебе тише воды, ниже травы накануне выпуска, но видимо, ты не можешь, – почти сочувственно добавил из-за них Аджес.

Тут по ногам Миры резко забегали мурашки. Заклятие спадает! Всё-таки бежать!

Мира применила Теневой облик. Заклинание сделало ее образ едва заметным в полутемном коридоре. Магия Сумрака привычной легкой судорогой пронеслась по мышцам, придала скорость движениям и обострила восприятие. Двейн от неожиданности буквально на секунду ослабил хватку, девушка сумела вырвать руку и шагнула назад. Плохо, ноги всё ещё одеревеневшие! Прям сразу бежать не получится…

Мира загодя увидела удар Двейна и уклонилась от покрытого Ледяной магией кулака. Одновременно мимо просвистел Воздушный клинок Аджеса и бахнул в стену где-то позади. Мира как могла быстро метнулась в сторону, но не слишком удачно: стоявший там Рейн поставил подножку, и девушка начала падать на спину. Извернувшись, она перекатилась, поймала равновесие и припала на колено. Но этот высокородный мудак не бросился добивать ее или кидаться магией. Он лишь хмыкнул и продолжил наблюдать с той же позиции. Видимо, сам марать руки не хотел.

После переката лодыжка отозвалась резкой болью. Мира поняла, что всё-таки влипла. Если враг её увидел, и она не может двигаться, тени уже не спасут. Секунду она колебалась. Парни схватили её и применили, по сути, боевую магию. Перешли черту. И Мира понятия не имела, что ещё они могут выкинуть. Так что… Щелкнул едва слышно рычажок клинка, спрятанного в браслете под длинным рукавом рубахи. Конец так конец. Если в ход против неё пошла магия, ей придется пустить клинок. Разумеется, только для защиты, но… Они первыми нарушили правила.

Изо всех сил пытаясь подавить и перенаправить нарастающую панику, она снизу вверх смотрела, как на неё надвигаются три фигуры. Не так она представляла свой последний бой в стенах академии… Открытая арена, красивая показательная дуэль с кем-то вроде Сатурна, нелепого и неуклюжего мага Земли. Почетное посвящение, где герольд торжественно зачитывает имена нанятых на службу к лорду магов. Ночные дозоры в большом городе или, может быть, шпионские задания в другой стране… Мечтам не суждено сбыться. И всё потому, что она застукала грёбаного Рейна за запретной магией!

Двейн навис над ней, на его лице застыла угрожающая ухмылка:

– Попалась, крыса? Сейчас ты пойдешь с нами. Только вздумай опять бегать, заморожу нахрен!

Сзади послышались торопливые шаги.

– Что здесь происходит? – раздался голос Арабеллы Вистар.

Мира едва заметно перевела дух. Тут Рейн отлип от стены и сделал шаг навстречу профессору.

– Ничего. Мы сами разберемся.

Арабелла встала рядом с Мирой, которая всё ещё наблюдала за событиями с высоты своих колен, бросила на девушку мимолётный взгляд.

– Мне кажется, вам лучше пойти на ужин, который вот-вот закончится.

– Мне кажется, – передразнил её Рейн, – что вам лучше пойти своей дорогой, профессор, и не наживать себе проблем.

– Это вы, мальчики, наживаете себе проблему! Особенно ты, Рейн. У тебя она будет уже второй, – Арабелла многозначительно уперла руки в бока, – А ещё с первой даже не разобрался. Или готов сейчас обсудить свои магические эксперименты?

Рейн басовито рассмеялся:

– С директором мы уже всё выяснили. И он знает, что я ничего не нарушал. А вот вы лезете не туда, куда следует, госпожа Вистар.

Мира, конечно, знала, что эти ребята вообще не признают авторитет не умеющих колдовать профессоров, но чтобы вот так нагло?

– Я здесь профессор, а ты всё ещё ученик, хоть тебе и поручили помогать другим в обучении, – Арабелле как будто тоже стало немного не по себе, она повысила тон, но голос звучал твердо. – Это не дает тебе оснований нарушать правила в Райкавионе. А мой долг следить за порядком в стенах академии. Вы, мальчики, находитесь вчетвером в женском крыле и пугаете бедную Миру. Либо мы считаем это недоразумением и расходимся, либо идем к директору все вместе и объясняемся.

Мира затаила дыхание: второе появление перед директором вряд ли сулило ей что-то хорошее. Но и шайке Рейна тоже, с учетом, за чем их застукала профессор. Как бы то ни было, от их ответа зависело сейчас и её будущее…

Двейн шагнул вперед и открыл было рот, но Рейн поднял руку, жестом останавливая приятеля. В чем бы ни была причина, но, кажется, он решил не развивать конфликт прямо сейчас. Арабелла удовлетворенно кивнула и подала руку Мире:

– Вставай, зайка, пройдёмся вместе.

Мира поднялась, с трудом сдержав всхлип при опоре на пострадавшую ногу. И, раз оглянувшись на застывших, исходящих бессильной злостью парней, захромала вместе с профессором по коридору. Она бы даже отдала свой скрытый клинок, чтобы посмотреть на выражение лица Рейна под маской в этот момент. Обычно её очень радовали такие маленькие победы, однако сегодняшняя стычка оставила в душе тревогу.

* * *

Как только Арабелла заметила хромоту Миры, она повела её в лечебницу, не слушая возражений. Они шли не спеша, Мира опиралась на предложенную учителем руку и пыталась понять, ей нужно благодарить Арабеллу или объясняться.

Эмоции немного улеглись, но мысли продолжали метаться. Как ни странно, сама профессор Вистар ни о чем не спрашивала. По дороге вниз та буднично болтала о теме своего последнего занятия по истории магии и подготовке к экзаменам. Но Мира не могла сосредоточиться на её речи… Видела ли Арабелла клинок? А примененную против неё магию? Что ещё теперь предпримет Рейн? Откуда все-таки парни узнали про её оружие? Что теперь будет с Мирой и позволят ли ей поступить на службу лорду после выпускного турнира? Чем завершился бы сегодняшний вечер, если бы не Арабелла? Голова раскалывалась.

За десять лет обучения в академии Райкавион они почти не пересекались с Рейном Фаркратом, оттого что изучали разные направления волшебства. Миру никогда особо не интересовали другие студенты, книги заменяли любые отношения. Её не любили за отчужденность и острый язык, она отвечала большинству взаимностью и даже не помнила по именам половину из доброй сотни магов Драконьего острова. Но порой обращала внимание на имя Рейна: его хвалили за успехи, часто просили публично представлять академию, тем более, что его отец был приближенным лорда-наместника.

А когда полгода назад умер Менфис, единственный практикующий волшебник из всех профессоров, Рейна поставили вести занятия вместо него. Ничего удивительного так-то, он был самым старшим из всех студентов и явно одаренным. Мира пришла на занятие и, как обычно, встала в сторонке от всех. Так что до проверки её практических навыков Рейн добрался в последнюю очередь. Тогда он встал перед ней и почему-то замер, вцепившись карими глазами из-под этой жуткой маски в её лицо. Она занервничала и сказала что-то резкое, в своей обычной манере… Тот вздрогнул и отошел. А на следующем занятии загонял её так, что она выжала все свои магические силы и едва не падала в обморок от усталости. Так повторялось ещё раз и ещё, Рейн придирался и грубо высмеивал при всех её ошибки, заставляя снова и снова повторять одни и те же заклинания. С другими ребятами он так не обращался. В итоге Мира послала его при всех к рогатым демонам и ушла, хлопнув дверью. Больше она практику не посещала, предпочитая заниматься сама.

Мира понятия не имела, почему Рейн так её невзлюбил. И трое его друзей, видимо, подхватив настроение главаря, тоже задирали её при случае. Да эти выскочки вообще будто считали себя хозяевами академии! Мира подмечала, как они хвалятся достижениями в коридорах, окруженные стайками волшебников помладше, то и дело демонстративно возражают преподавателям прямо на занятиях, а мелкие неудачи и провинности им всегда прощались. Тихая злость в адрес Рейна перешло в ответную ненависть, а его шайка просто бесила. Если Двейн, Аджес или Гор (особенно вместе) встречали её, то непременно старались толкнуть, обозвать или подсунуть какую-нибудь гадость в сумку. Стараясь не пересекаться с ними, она приходила на занятия раньше всех, а уходила спать позже, засиживаясь в читальном зале.

Проходя так с месяц назад поздно вечером по коридору, она застала Рейна, который заходил в пустой учебный класс. Искушение проследить за ним было слишком велико. Сумеречным прыжком Мира вошла прямо в стену, выглянула с другой стороны. И увидела, как он колдует что-то странное, похожее на клинок чернее самой ночи. Это было невероятно, ведь он маг Огня! Неужели он умеет использовать ещё какую-то другую стихию? Но из всего «тёмного» разрешённым к изучению был только Сумрак. И уж магию теней бы Мира точно распознала. Нет, это было что-то иное… Тьма? Или даже Смерть? Совершенно точно что-то запретное.

Понаблюдав за Фаркратом какое-то время, Мира ушла, а наутро рассказала обо всём Арабелле Вистар, единственному преподавателю, кто был с ней дружелюбен, и чьему мнению она хоть немного доверяла.

Когда Фаркрата прямо из столовой вызвали к директору, Мира на радостях забыла доесть свой обед. Теперь-то высокомерного ублюдка точно исключат! И её жизнь наконец наладится.

Ох, какой ошибкой было так думать… Спустя двадцать минут её вызвали следом. Такого она не ожидала и даже не успела приготовиться.

– Ты уверена, что видела запретную магию? Что это было за направление? Что за заклинание? Почему ты разгуливала поздно вечером по академии? – начал закидывать её вопросами директор.

– А… Откуда мне знать? – только и смогла выдавить волшебница.

Рейн стоял тут же сбоку от господина Тиллинса, его глаза смеялись. В кои-то веки в этом кабинете она видела его без вездесущей магической маски. Надменный взгляд, острые скулы и небольшой шрам на верхней губе.

Мира переводила взгляд с него на Тиллинса и обратно, и совершенно не могла придумать слов, чтобы доказать свою правоту. И Арабелла, сидевшая у стола директора, только сочувственно смотрела на неё.

– Господин директор, вы же видите, она ничего не может доказать. Это клевета в чистом виде. Мало того, что она не посещает практические занятия, так ещё и строит козни против меня!

Мире остро захотелось прямо здесь врезать по его породистому лицу! Но она могла лишь испуганно смотреть на директора и думать о том, что вот прямо сейчас исключат не Рейна, а её. И исключат за правду! Какого хрена этому аристократу всё сходило с рук?!

– Давайте не будем судить строго, – вмешалась профессор Вистар. – Вероятно, девушка переутомилась при подготовке к экзаменам. Возможно, она видела кого-то другого? Я предлагаю устроить дополнительный обход залов и комнат после отбоя, чтобы найти нарушителя.

– Хорошо, – поджав губы, согласился директор. – Мы всё проверим и разберёмся с этим позже. Свободны!

Он махнул рукой на выход. Мира медлила, а Рейн показательно галантно открыл перед ней дверь и сделал пригласительный жест. Она выскочила из кабинета и, не оглядываясь, быстрым шагом пошла на занятие по монстроведению. На её счастье, в коридоре было полно народу, чтобы не опасаться, что Рейн решит устроить разборки…

Но следующая неделя превратилась в настоящий кошмар. Дружки Рейна начали задирать Миру в коридорах, ей пришлось выучить все их маршруты и пару новых трюков с Сумраком, чтобы удачно бегать от таких встреч. Она понятия не имела, чего от них ждать, и оттого нервничала ещё сильнее. И вот они её поймали вчетвером… Если бы не Арабелла, возможно, её бы даже не было в живых, кто знает?

Очнувшись от мыслей, Мира поняла, что скоро они уже доковыляют до лечебницы.

– Профессор, я не виновата… – наконец, решилась заговорить она.

– Зайка, ну конечно, ты не виновата, – сразу подхватила Арабелла и участливо посмотрела на девушку. – Тебе угрожали! Это ужасно и неприемлемо. Даже если ты перепутала Рейна с кем-то другим той ночью, это не даёт им права нападать.

– А мой кинжал… Они хотели забрать, потому что запрещено… И донести, наверное.

– Ах, это! – Вистар бросила быстрый взгляд на левый рукав, где прятался браслет. – Слава Амбериону, что ты не успела пустить его в ход. Так что я ничего не видела, – Арабелла подмигнула ей, – но и оружие у тебя одобрить не могу. Спрячь-ка ты его пока подальше.

У Миры немного отлегло, и она смогла, наконец, сформулировать самый волнующий вопрос:

– У меня не будет проблем с допуском до турнира? Из-за кинжала, всей этой истории, пропусков практики…

– Ну что ты, нет, конечно. Ведь по остальным предметам у тебя все хорошо, не правда ли? А насчет практики… думаю, я всё улажу. Я видела твои тренировки и уверена, что ты способна достойно показать себя на турнире. Лорду нужны такие способные воины-маги, как ты!

– Спасибо… – пробормотала Мира, когда профессор довела её до скамьи в лечебнице.

– Не за что, зайка. Но лучше держись пока подальше от этих парней, хорошо? Пока мы с господином Тревисом разбираемся с этими самыми магическими экспериментами.

– Профессор Арабелла! – прозвучал радостный мальчишеский голос откуда-то сзади и легким эхом разнесся по помещению.

Мира оглянулась. Комната лечебницы была вытянутой, с высокими потолками и хорошо освещённой. В начале стояли несколько скамеек для приема больных, а дальше начинались койки для лежачих. Приятно и чуть горьковато пахло знакомыми травами, кажется, зверобоем и остролистом. У стен стояли шкафы с цветными склянками, шесть коек из восьми пустовали.

Одну кровать занимал лежащий парень с неестественно белыми волосами и повязкой на глазах, на второй сидел и с любопытством смотрел в их сторону щупленький юноша с лохматой русой шевелюрой.

– Здравствуй, Сеттра, – улыбнулась ему Вистар. – Как себя чувствуешь?

– Немного… немного лучше, – отчего-то засмущался тот и опустил взгляд.

Арабелла постояла ещё минуту, пока подошёл лекарь, попросила осмотреть стопу девушки и, кивнув Мире на прощание, покинула комнату.

Старенький лекарь Оллиф ощупывал ногу: это было не очень приятно, лодыжка ныла. Видимо, потянула связку. Лекарь аккуратно надавил, повернул стопу так и эдак, спрашивая про ощущения, на что Мира отвечала только «Угу» или «Нет».

– Что с тобой случилось?

Мира вздрогнула. Нет, нервная стычка не прошла незамеченной… Оказалось, что юноша стоит рядом с ними, опираясь на длинную палку, и внимательно смотрит на неё большими зелеными глазами.

– Ногу подвернула, не видишь? – произнесла она холодным тоном, после которого у людей обычно пропадало желание с ней общаться. Но того, похоже, ответ ничуть не смутил.

– Как же ты таааак? – сочувственно протянул он.

– Сеттра, будь так любезен, – проскрипел Оллиф, – налей девушке того же успокаивающего чаю, что сам пьешь. Он еще должен быть горячим.

Затем лекарь вполголоса пробормотал что-то про перевязку и медленно отошел, шаркая ногами.

Сеттра пошел в другой конец комнаты, где на столе стояли чашки и закутанный в полотенце чайник. Несмотря на то, что он выглядел ослабленным и очень худым, движения его были суетными, какими-то немного дергаными. Однако с чаем он двинулся обратно весьма осторожно и ничего не разлил, хотя пару раз было близко.

– Держи!

Мира приняла кружку и отхлебнула травяного настоя (и точно – зверобой). После нескольких глотков стало немного легче.

– А почему тебя привела госпожа Арабелла? – снова пристал Сеттра. – Что-то она давно нас с Каем не навещала…

Услышав второе имя, Мира смутно припомнила этих ребят: она не видела их на занятиях довольно давно. Значит, спящего звали Каем. Наверняка именно он участвовал в последней битве мастера Менфиса… Парень был в какой-то степени легендой, но, видимо, учителя предпочитали не распространяться, что с ним случилось после. А про второго она как-то подумала, что он слишком маленький для студента Райкавиона. Вроде как в их академии не было детей младше пятнадцати. Или его приняли позже? Опять же, никто в Аркен-Харе не занимался поиском магически одаренных детей. Ведь принято было считать, что баракорцы собрали по стране всех в одну кучу, и эту кучу потом распределили на три школы и отправили учиться на юг, на север и в Велтори…

– Как тебя зовут, кстати?

– Мира, – помедлив, представилась она. Общаться всё ещё не очень хотелось, но юноша выглядел безобидным.

– А я Сеттра Валтейн, маг Смерти.

– Чего?! – Мира чуть не пролила на себя чай от удивления. Так вот он кто! И понятно тогда, почему он давно пропал с занятий. Но, демоны их подери, почему вокруг неё стали появляться волшебники с запрещённой магией?!

– Сеттра, – донёсся с соседней койки приглушённый голос второго парня, – я же тебя просил не рассказывать всем подряд про свою магию… Ты же прекрасно знаешь, что официально она под запретом.

– Да, но я же не виноват, что Смерть выбрала меня! – Сеттра надулся совершенно по-детски. – В смысле, что во мне проснулась эта магия с детства…

– Не обязательно трындеть про это направо и налево, – устало сказал Кай. – Лучше помоги мне снять повязки. Всё равно они так же бесполезны, как мертвецу Исцеляющее прикосновение.

Старик Оллиф куда-то запропастился, и Мира наблюдала, как Сеттра помогал Каю освободить глаза. Когда Кай посмотрел на девушку, она заметила, что те подернуты белесой дымкой.

– Здравствуй, – сказал Кай, Мира кивнула. – Я тебя помню. Ты маг Сумрака?

Снова кивок:

– А ты тот самый, кто дрался вместе с Менфисом, когда он погиб?

– Он маг Времени, – воткнул своё слово мастер перебивать.

– Да, – Кай грустно усмехнулся. – И поселился в лечебнице с тех пор.

– Странно, об этом я не слышала. Что тогда случилось?

– Так он же самолично победил Мастера Проклятий! – воскликнул Сеттра.

– Как это? – недоверчиво посмотрела на Кая девушка.

– Дело случая. Всё сделал профессор Менфис, да будет легким его путь через Серую долину… Я всего лишь воткнул меч в уже и без того раненого мага. Вот непонятно только, оказался я в нужное время в нужном месте или не то время и не в том… Потому что после этого удара я буквально ослеп. Почти. И теперь то хуже вижу, то лучше… Лекарь бессилен, магия Жизни и Света тоже.

– Но мне удалось выяснить, что это было настоящее Проклятие! Ведь я маг Смерти, а проклятья – одна из её разновидностей. В отличие от заклинаний, они имеют отложенный эффект: например, прогрессирующая слепота, чумная болезнь, постепенная потеря магических или жизненных сил… – принялся перечислять Сеттра, загибая пальцы.

– И что же, проклятья необратимы?

– Никто не знает…

– Обратимы! – снова уверенно заявил Сеттра. – Ну, волосы его обратно русыми не станут, скорее всего… А вот зрение можно вернуть. Я начал разбираться и смог даже немного остановить проклятье Кая. Но мне не верят! Мне надо заниматься дальше магией Смерти, чтобы совладать с этим. А профессора запрещают! Они считают, что я болею и не расту именно из-за такой магии, и до них никак не дойдет, что всё ровно наоборот, – с этими словами он ударил кулаком по тумбочке, громко ойкнул и затряс рукой.

– Но, скорее всего, нам удастся изменить положение дел после выпускного турнира, – Кай приобнял Сеттру за плечо, будто утешая.

«Понятно, почему такой щуплый. – подумала Мира, – Но они планируют экзамены и турнир? Значит, Сеттре не меньше пятнадцати. Иначе и речи не шло бы о допуске…»

Вернулся лекарь и начал наконец накладывать на ногу жесткую повязку. Он действовал профессионально и аккуратно, но Мире процесс не доставлял никакого удовольствия. Она постаралась абстрагироваться и задумалась о Сеттре с Каем. Парни подкинули ей ещё больше вопросов о Райкавионе, а голова и так болела.

Время и Смерть… интересно, как эти ребята могут показать себя на выпускном турнире? Студентов, конечно, обучали не только магии, но и воинским дисциплинам, готовили к тому, что волшебники на службе у лорда будут выполнять разнообразные задачи и должны уметь постоять за себя. Но как вообще мага с запретным даром допустили до учебы? Или допустили, а потом сообразили, что лучше бы его в лечебнице запереть под предлогом собственной безопасности? Значит ли это, что все запреты академии существуют только на словах?

Мира слабо себе представляла, какими заклинаниями может владеть маг Смерти, кроме перечисленных проклятий. К тому же Тьму, Смерть и Кровь запретили не просто так: после баракорского вторжения их считали самыми злыми и опасными, даже связанными с демонами из другого мира. Могут ли подобного мага допустить до высших кругов власти, ведь волшебники должны охранять правителей и выполнять особые поручения наместников всего Аркен-Хара? И могут ли отказать в таком случае Рейну в службе?

– Что ж, милочка, – подал голос Оллиф, – шина наложена, попробуйте-ка аккуратно встать, сможете самостоятельно передвигаться?

Мира встала, лодыжка неприятно ныла, но при неполной опоре ходить можно было сносно.

– Да, всё в порядке.

– Тогда идите в комнату, в лечебнице вам нечего делать. Но два дня строго покой для ноги, не вздумайте скакать по академии!

– Спасибо, мастер.

– Эх, жаль, а я думал, мы ещё поболта-аем, – протянул Сет. – Но может, ты заглянешь нас навестить? У нас так-то есть комнаты на втором этаже в левом крыле, но сейчас мы считай что живем тут. Так что если вдруг ещё что-то вывихнешь…

– Молодой человек! Что вы такое говорите, как можно такого желать? – строго посмотрел на юношу лекарь.

Сет смущённо примолк, а Мира неожиданно для себя усмехнулась:

– Может, и загляну.

Она развернулась и прихрамывая, осторожно, вдоль стеночки, побрела к себе. Коридоры были освещены, но уже пустынны. И все равно за поворотом после лечебницы Мира рефлекторно накинула Теневой облик и дошла на свой третий этаж боковыми лестницами: да, дольше, но зато никого не встретила. Закрывая за собой дверь комнаты, она трижды проверила надежность замка и уснула, едва коснувшись подушки.

Ей снился старый замшелый приют и дети с голубыми глазами Двейна и демоническим смехом, от которых она пыталась прятаться в ночных сумерках…

Глава 2. Эллиан. Жаркий приём

Эллиан нахмурился и раздраженно откинул с лица надоедливый локон. Спустя минуту он заметил, что также непроизвольно сжал кулаки и, выдохнув, заставил себя немного расслабиться.

Из-за приоткрытой двери, что вела в приемную директора, доносился разговор, который слушать ему было не положено, но Эллиан ненавидел, когда о нем говорили плохо, тем более за спиной. Если директор академии Райкавион решил полить его грязью и выгнать, Эллиан имел право знать причину. Ведь дело явно не в магических способностях. Скорее всего, здесь замешана политика, и очень скоро он это выяснит.

– Господин Тиллинс, уровень его магии, он… потрясающий! – раздался мягкий женский голос, безусловно, принадлежавший Арабелле Вистар.

Она была своеобразной, достаточно вульгарной особой лет двадцати пяти, производившей впечатление одной из тех молоденьких дурочек, которых влиятельные люди держали при себе для очевидных вещей. Никак не связанных с реальными делами. Лишь бы ходила рядом да красовалась своими… формами.

– Арабелла, повторяю: он из Велтори! Ты что, не знаешь, какие у Аркен-Хара с ними отношения? А что до его магии… Не смеши меня! Ты учитель истории, а не магических основ. Дара у тебя нет, и ты ничего в магии не смыслишь!

«Можно подумать, ты смыслишь, бездарь!» – гневно подумал Эллиан.

Он достаточно наслушался о Райкавионе, пока жил в Велтори. Учителей понабрали много, но никто из них не обладал силой, чтобы хоть маленький огонёк зажечь на ладони. Кроме мага из Аландрии – Менфиса. Правда, теперь академия лишилась и его. Парень слышал, что Менфис не так давно погиб.

– Но, директор! Лорду Сертану нужны сильные волшебники. Кто из наших студентов способен создать настолько мощные огненные чары? Мы не можем игнорировать…

– Да-да, я слышал эту историю, – перебил её старик, – Рейн Фаркрат может создать чары и помощнее! Но главное другое. Это не вопрос таланта. У них иная система подготовки, и она ущербна. Он – ущербен! Не вижу никакого смысла зачислять его. Для лорда же будет безопаснее не давать привилегии велторианцу. Пусть катится с острова и едет куда хочет.

– Директор Тиллинс! – зазвенел возмущенный голос. – Так же нельзя! Мы не можем просто отвернуться от этого мальчика!

Прежде чем ответить, директор хрипло отсмеялся:

– Арабелла, дорогая, этому мальчику почти восемнадцать. В этом возрасте юноши уже в войнах участвуют! И будет здорово, если ты перестанешь говорить мне, как можно, а как нельзя в моей академии.

– Да, господин директор. Извините, – голос Арабеллы стал тише. – И все же, я прошу вас дать ему шанс. Очень прошу! Хотя бы шанс. Я лично ручаюсь за него!

– Ручаешься? И как это понимать?

– Предлагаю вам пари: если Эллиан сдаст экзамен и хорошо выступит на предстоящем турнире, вы напишете ему хорошую рекомендацию для лорда. А если провалится, то в следующие три месяца мое жалованье будет вашим.

– Очень сомневаюсь, что он пройдет дальше второго раунда. Значит,– хмыкнул Тиллинс, – Если велторианский выкормыш проиграет в первом или втором бою, я не только смогу вышвырнуть его, не слушая твоих причитаний, но и заберу твоё жалованье?

– Да.

– Хм, ты так за него печешься… Право, я тебя не понимаю! – он помедлил, а потом строго спросил. – Арабелла, ты что, спишь с учениками?

– Думайте, что говорите, господин дир…! – от возмущения у учителя истории перехватило дыхание, и фраза оборвалась.

– Ладно, ладно. Прими мои извинения. Но ты все равно должна мне сказать, какое тебе до него дело. Сначала Тревис просит. Теперь и ты! Не понимаю.

– Его хотят убить! Разве этого мало? – наступила пауза, и когда женщина заговорила, ее уверенность куда-то улетучилась. – А еще лорду нужны маги. Тем более хорошие!

– Это точно все? Ты как будто что-то не договариваешь, – некоторые время они снова провели в молчании. – Ладно, хитрая ты лиса. Хорошо меня знаешь. Сделки я люблю. Сделка так сделка. Пусть участвует в турнире. Ах, да! Можешь попросить Тревиса распорядиться насчет комнаты для этого… Адвензора.

– Да, господин директор. Спасибо.

– И кстати, – сказал Тиллинс, заставив парня, который собирался было уже отойти от двери, остановиться и вновь прислушаться. – По распоряжению лорда Сертана дата турнира сдвигается. Он пройдет раньше. Так что старое объявление нужно заменить на новое. Хочу поручить это тебе, чтобы немного разгрузить бедолагу Тревиса.

– Я сделаю, господин директор.

Эллиан понимал, что разговор почти завершён, и поспешил отойти подальше. Он за три широких прыжка отскочил к фонтану в виде большой птицы с расправленными крыльями, с перьев которой стекали тонкие струйки воды. Облокотившись на бортик фонтана, парень осмотрелся по сторонам, но зал был пуст. В такое время все волшебники сидели на занятиях.

Подслушанный разговор неожиданно выбил его из колеи, хотя он считал, что готов ко всему. Нет, причиной тому был не тот мусор, что вылетал из уст директора, а слова Арабеллы Вистар. Почему она заступалась за него, да еще и так рьяно? Что-то не сходилось. Эллиан пытался разобраться в происходящем, но, как и директор, не улавливал ее мотивы. Они с ней и знакомы-то толком не были.

Точнее, это он ее не знал и мог опираться лишь на впечатление от первой встречи там, в порту. Оно то и сбило его с толку.

Во-первых, вульгарный наряд: тесная блуза с декольте и обтягивающие кожаные штаны, почти не оставляющие пространства для фантазии. Эллиан имел чувство вкуса и достаточно разбирался в моде, чтобы понять: в высоких кругах Арабеллу Вистар могли бы за спиной обзывать шлюхой.

Во-вторых, дурацкая манера общения… Эти ее «солнышко», «зайка», «радость моя» и прочая чушь. Тогда он с досадой подумал, не держит ли она его за ребенка? Или подлизывается? А может запала?

И в-третьих, пока они шли, он уделил ее природной красоте слишком много внимания. Большие голубые глаза, длинные тонкие брови, аккуратный, чуть длинноватый нос, роскошные губы, что почти все время слегка разведены – с нее хоть картину пиши. Да, и еще волосы. Русые, прямые и блестящие, они слишком идеально ложились ей на плечи и спадали на грудь.

Признаваться в этом даже самому себе было неприятно, но он потерял концентрацию. Просвещенному человеку не пристало вести себя как дикарь. Стоило оставаться сфокусированным. Тогда бы он непременно заметил, что Арабелле известно о нем немало. Она была прекрасно осведомлена о том, когда Эллиан прибудет в Аркен-Хар, на Драконий остров. И встретила его в порту, едва только он сошел на берег. И она знала о его проблеме. Кто-то явно за ней стоял. Но кто и почему? Вопрос.

Однако сейчас ему не хотелось во всем этом разбираться, ещё будет время. Сейчас происходящее – полнейшая ерунда в сравнении с тем, что Эллиан только что услышал. Арабелла не просто попросила директора принять его в Райкавион. Не просто убедила. Будто прощупывая Тиллинса, она сначала пустила в ход мольбы, а провалившись, пошла на крайние меры и предложила сделку. Причём, без какой-либо видимой выгоды для себя!

Эллиан, росший в торговом, насквозь меркантильном Велтори, хорошо уяснил, что люди никогда не рискуют своими деньгами без веского повода. Может, повод и был, но парень не видел его в упор.

И все же, независимо от мотивов, факт оставался фактом – он теперь должник Арабеллы, которая подставила себя под удар, решая его проблему. А проблема существовала и впрямь серьезная. В Велтори он вернуться не мог. Его, как и всех прочих магов, приговорили к смерти и разыскивали по всей стране, объявив магию вне закона. Здесь же, будучи, как выразился директор Тиллинс, велторианским выкормышем, он мог расчитывать в лучшем случае на допрос с пристрастием в лапах инквизиторов… Его единственным шансом сохранить свободу и совершенствовать магию было обучение в Райкавионе.

Дверь в приемную директора отворилась, и он увидел Арабеллу. Ее щеки раскраснелись, но в остальном женщине отлично удавалось делать вид, будто ничего не случилось. Молодая учительница светилась уверенной улыбкой, будто вопрос разрешился сам собой, по щелчку пальца. Если бы Эллиан не подслушал, то никогда бы не понял по ее лицу, как на самом деле прошли эти переговоры.

«Что же ты за человек, Арабелла Вистар?»

– Ну что, солнышко, не заскучал? – подходя, спросила она.

Стараясь держать взгляд на лице, не опуская его к ложбинке в вырезе блузки, Эллиан пожал плечами:

– Нет.

Может, спросить ее, как все прошло? Бред. Ему не хотелось врать и делать вид, будто ничего не слышал. Но и признаваться он не собирался. Эллиан просто молчал и ждал хода от с её стороны.

– Ну же, котик, не нужно так переживать, – улыбнулась Арабелла, неверно истолковав его молчание. – Тебя примут. Правда, придется проявить себя на турнире. Но ты же справишься, правда?

– Разумеется.

– Мне нравится твоя уверенность!

Теперь Эллиану стало казаться, будто Арабелла жутко старается не выглядеть взволнованной, но терпит провал. Он считывал волнение в каждом её жесте. Хотя, может, у него разыгралось воображение. Не знай он правду, заметил бы то, что видел сейчас?

– Переживать мне не о чем, – Эллиан смерил придирчивым взглядом пробегавшего мимо студента. Заспанный, тот явно торопился на занятия, на которые давно опоздал. – Уровень здешней магии – насмешка над магами древности. Я уже бывал здесь. Останавливались на пару дней с делегацией Велтори в позапрошлом году. И видел, на что способны маги Райкавиона. Смех и слезы.

Арабелла набрала в грудь воздуха и собиралась было заговорить, но что-то ее остановило. Она медленно выдохнула и продолжила спустя несколько долгих секунд:

– Не стоит недооценивать соперников на турнире. Будь собран и постарайся изо всех сил, ладно?

Парень нахмурился. Он не любил поучения. Тем более от человека, который не очень-то разбирался в магии. У нее и дара-то не было вовсе!

Эллиан улыбнулся про себя. Обычно в подобных случаях он одергивал людей, которые, откровенно говоря, умничали. Но сейчас… Нет, не станет он говорить ей, что она в магии профан. Своим поступком эта молодая женщина заслужила его уважение. И стоило признать, в её словах про недооценку крылось зерно истины.

Вместо едкого ответа он с полной серьезностью сказал:

– Само собой, я буду начеку. Спасибо, госпожа Арабелла.

Да, она права. Талант – не то же самое, что навыки, но он был важен. И таланта у учеников Райкавиона было не отнять. Все они изначально имели примерно один и тот же потенциал. Просто его лучше учили, но все же не стоит совсем уж расслабляться. В теории у них могут быть какие-то сюрпризы, и он должен быть готов ко всему.

Мысли парня полетели в прошлое, в плен к баракорцам. Когда старый Менфис и тройка его помощников освободили одаренных детей, среди них был и Эллиан. Он тоже должен был стать частью этой академии, но в итоге пробыл на Драконьем острове лишь несколько дней. Когда Райкавион только-только начинал строиться, его по условиям какого-то договора между лордом Аркен-Хара и императором Велтори, отправили учиться к последним. Там волшебник и должен был остаться, присягнув на верность императору. Однако позже политический ветер сменился. Магам жить стало несладко, а затем их и вовсе начали преследовать.

Да, в Велтори настало очень темное время, но он сумел вырваться, хотя его судьба еще не решена. Его отлично обучили и теперь он здесь, больше не гонимый целым миром. Все, что нужно сделать, – одолеть несколько студентов со слабыми навыками.

– Вот и умничка! Я думаю, ты можешь даже победить! – Арабелла вывела его из задумчивости и поманила рукой. – Идем, я провожу тебя до твоей комнаты.

Эллиан двинулся за ней, и пока они шли, Арабелла решила рассказать ему историю Райкавиона. Парень не возражал. Не то чтобы ему было очень интересно, но знания могли оказаться полезными. Как минимум, чтобы лучше узнать атмосферу среди профессоров и учеников. Академия, в конце концов, существует не двести лет, а всего десять, поэтому рассказ не грозил быть долгим.

Будучи историком, Арабелла Вистар рассказывала с энтузиазмом, но старалась сохранять беспристрастность. Начала она с того, что он и так знал: двадцать два года назад, баракорцы, суровый степной народ, прошлись лавиной по всему миру. На протяжении своей истории эти кочевники вели клановые междоусобные войны, но великий вождь Но-Хад сумел объединить племена и поставить Баракор абсолютно над всем миром. Маги и рыцари Аркен-Хара и соседних государств приложили много сил, чтобы остановить вторжение, но не смогли бороться с огромной ордой, на стороне которых был сильнейший Мастер Проклятий за всю историю этой разновидности магии Смерти. Звали его Данис.

Данис выбирал целями для своих проклятий в первую очередь волшебников, и вследствие его кампании истребили всех взрослых магов. А последних одаренных детей Аркен-Хара отловили адепты культа Гар-Пи, ненавидящие магов всей душой. Среди этих последних был и Эллиан.

Но детей удалось спасти. Подданные лорда Гаррета Сертана вырвали их из рук культистов, а сам лорд распорядился отстроить академию, где юные маги смогли бы спокойно развиваться, чтобы однажды послужить стране. Местом для академии был выбран Драконий остров, и прямо посреди руин древнего города лучшие мастера страны возвели Райкавион. Замок в сердце руин был восстановлен, часть зданий и защитных стен пришлось строить заново. На площади посреди крепости Райкавиона возвели памятник великому императору Амбериону, богу-покровителю всех магов. А символ легендарного владельца острова, одного из верных рыцарей Амбериона по прозвищу «Белый дракон», украсил синие стяги академии. Так появилось место, ставшее последним оплотом волшебников в мире.

Точнее, одним из последних. Почти сразу построили академию Мортикан в северном регионе, и часть детей отправили туда. А еще чуть позже воюющие Аркен-Хар и Велтори заключили мирный договор, по условиям которого ещё одну группу одаренных отправили на учебу в Нейгранд, ставший домом и Эллиану Адвензору.

«Теперь и ученики, и преподаватели велторианского магического ордена кормят червей…» – помрачнев, подумал парень, но Арабелла не заметила смены его настроения.

– За десять лет работа была проделана, конечно, большая, – продолжала свой рассказ она. – Директор и мастер Менфис, да упокоят боги его душу, заложили прекрасный фундамент. Даже несмотря на то, что баракорцы намеренно уничтожали практически все знания прошлого, что-то удалось спасти, и благодаря нашей академии магия не была стерта с лица земли и продолжает медленно восстанавливаться. Хотя у Райкавиона есть определенные трудности. Со смертью Менфиса у нас не осталось практиков. Все преподаватели и даже директор Тиллинс – теоретики. Да, у них есть кое-какие способности, но…

Она замешкалась, и Эллиан закончил за нее:

– Им далеко даже до учеников.

Арабелла обернулась, и по выражению ее лица парень понял, что попал в точку. Теперь сомнений не оставалось. Здесь учиться нечему, Райкавион просто станет его пропуском в нормальную жизнь без преследования.

– Да, солнышко, ты абсолютно прав. Но знаний тут собрано много, и учителя помогают их расшифровать. Мы даем намного больше, чем просто набор заклинаний. Я слышала, что в Велтори с вами занимались по-другому, подход к обучению более объемный. Для тебя будет много незнакомых предметов, часть из которых придется учить к экзамену.

– Экзамен будет теоретическим? Без практики?

– Практика будет на турнире. Но допуск на него нужно получить, пройдя теоретические экзамены.

– Bersalgo! И какую чушь… Какие предметы следует сдать?

– Основы магии, магические формулы, руническое письмо, виды и формы магии, темные и демонические силы. Также религии, политология, история, магия артефактов и травничество. Кажется, ничего не упустила.

Настроение Эллиана испортилось ещё сильнее.

Новость стала ударом под дых. Он-то рассчитывал, что покажет свои умения и просто займет место возле лорда или одного из его приближенных. Теперь же выходило, что вместо демонстрации его немалой силы ему придется зубрить десяток предметов в ускоренном темпе. Арабелла назвала слишком много дисциплин, и хоть что-то из них он знает, но чтобы сдавать идиотский экзамен… Новичок явно не успеет изучить все это, пусть даже поверхностно.

– Просто блеск, – только и смог сказать он.

Обеспокоенный тон Эллиана не укрылся от профессора, и она участливо улыбнулась.

– Понимаю твое беспокойство. Работы предстоит много. Но я тебе помогу, котик. Дам все необходимые книги и вечерами буду заниматься с тобой индивидуально. Ты же занимайся днем. И желательно не пренебрегай коротким дневным сном, чтобы к нашим занятиям твой ум работал ясно, и знания усваивались как следует. Ты успеешь подготовиться!

Парень не был теперь в этом уверен. Если не сказать наоборот: казалось, что идиотский экзамен он точно провалит. Однако Арабелла выглядела абсолютно серьезной, и по ней было видно, что она верит в то, что говорит.

Секунду поколебавшись, Эллиан кивнул и отвесил женщине уважительный поклон:

– Я очень благодарен вам, Арабелла Вистар.

– Это мой долг учителя, зайчик, – она одарила его улыбкой. – Кстати, вот мы и пришли. Так, где у меня ключ…

Вдохнув едва уловимый аромат ее духов, Эллиан на миг закрыл глаза. Запах был сладковатым, чуть терпким, приятным. Он вообще трепетно относился к запахам и решил для себя, что так отныне будет пахнуть забота.

И он обязательно за нее отплатит Арабелле.

Глава 3. Сеттра. Проклятая неудача

Турнир, турнир, турнир! Наконец-то он сможет всем доказать, что не физическая сила важна для мага и даже не разрушительная мощь заклинаний, а острота ума и скорость мышления! Так говорил великий Амберион, и он полностью разделяет эту истину. Если он победит, все поймут, что магия Смерти и Проклятий может использоваться во благо. В конце концов, магия – лишь инструмент, и только волшебник решает, как его применить.

Сеттра стоял в коридоре, недалеко от библиотеки Райкавиона, и от волнения пружинил на носочках на месте, опираясь на тисовый посох. Объявление о переносе турнира не давало ему покоя и даже как будто бы добавляло сил.

Ещё раньше, едва узнав про выпускные состязания между учениками, он задумал хулиганство… Да нет, ну какое хулиганство? Сеттра точно знал, что только дальнейшее изучение магии Смерти поможет ему вылечить Кая и самому восстановить силы. А значит, ничего плохого в задуманном нет – и точка!

По правде говоря, он настолько устал от своей беспомощности, что хватался за любую возможность проявить себя. Ведь он отличник по основам и физике магии! А уж историю магии, империи Аркен-Хар и самого великого Амбериона он вообще знает лучше всех в академии! Да, магические формулы и руническое письмо без практики давались чуть хуже: сложновато тренировать магию Смерти, когда тебе её запретили использовать… Но это он исправит. Потому он и здесь. Чтобы вернуть свою судьбу на путь становления выдающегося мага и хорошо служить любимой стране и лорду-наместнику.

Сет вовремя услышал щелчок ключа в двери библиотеки и успел спрятаться за большой портьерой. Старик-библиотекарь прошаркал мимо и, конечно, не заметил щуплую фигурку. Сеттра подождал ещё немного, прислушиваясь. Никого.

Он достал из кармана небольшой ключ. Ему повезло однажды сделать слепок, когда нерасторопный библиотекарь ушел искать какую-то книгу и оставил оригинал на столе. Сет сам себе удивился, когда схватил стоящую рядом свечу, с силой вдавил ключ для четкого отпечатка и быстро вернул ключ на место. А потом хранил эту свечу пару месяцев, потому что совесть не позволяла сделать следующий шаг. К тому же он всё надеялся уговорить учителей, что… а, никакого проку от тех, кто сам не владеет магией! Только старый Менфис, наверное, и смог бы его понять, и разрешил бы практиковаться дальше. Но теперь… Теперь вариантов не осталось.

Сеттра выпрямился и решительно двинулся к двери. Ключ подошел без проблем, и он просочился в приоткрытую щелку почти бесшумно (Подумаешь, споткнулся и стукнул посохом по косяку! Всё равно никого вокруг нет). Закрыв дверь изнутри, он прислонился к ней спиной и выдохнул, только сейчас поняв, что не дышал довольно долго.

В библиотеке царил мрак, и разгонял его лишь огонёк небольшой масляной лампы, которую Сет взял из коридора. Пахло чернилами и пылью. Здесь хранились все-все книги Райкавиона, и он ещё никогда не был так близок к этим знаниям! Старые, потрёпанные тома, уцелевшие после уничтожения всего магического в мире, и более новые, записанные со слов последних волшебников, свитки с формулами отдельных заклинаний… всё хранилось очень тщательно. Старик-библиотекарь всегда следил за тем, чтобы двери были закрыты, сквозняк не заносил лишнюю влагу, и только самолично приносил фолианты с полок. Со свечами и лампами для освещения он обращался особенно бережно. И частенько сетовал на то, что вот раньше-то маги Света, например, могли создавать артефакты-светильники, полностью безопасные для помещений, не то что сейчас… Он был одним из немногих, кто служил магам даже до баракорского вторжения.

Сет подавил желание быстрее бежать к долгожданной цели и с превеликой осторожностью направился к дальним шкафам. Он знал, куда уносили особо сложные и опасные магические книги, и двинулся вдоль полок, освещая книжные корешки. Удача ему улыбнулась и на этот раз: долго искать не пришлось. Вот она! Он схватил заветную книгу в темно-зелёном переплёте.

«Магия Смерти. Проклятия. Практическое руководство» – гласила обложка.

Цель достигнута, а значит, пора уходить отсюда. Поставить лампу на место и добраться в лечебницу по пустой академии уже не составило никакого труда, хотя воздуха в легких как будто всё ещё не хватало. Вернувшись, Сеттра не пошел к кровати, а уселся за столом лекаря. Мельком глянул в дальний конец покоев: Кай не проснулся, хорошо.

На самом деле после пережитого волнения ему тоже жутко захотелось лечь, а еще лучше, поесть бы чего-нибудь. Но открыть заветную книгу хотелось сильнее. Воскресить в памяти формулы, потренироваться. Раньше ему позволяли заниматься только индивидуально под надзором госпожи Арабеллы. Беллы, как по-свойски называл её секретарь директора Тревис. Имя «Белла» Сету нравилось даже больше, в нем слышалась какая-то нежность, поэтому про себя он называл её именно так.

Госпожа Белла была доброй. А ещё очень красивой… Сет часто при ней путался, сбивался и отвлекался, разглядывая её длинные волосы, густые ресницы, изгиб губ и шеи. И искренне пытался не пялиться на другие части тела, но взгляд то и дело опускался ниже к… Он ничего не мог с собой поделать! Поэтому Сету очень хотелось вернуться к занятиям, но он во время них жутко волновался. Госпожа Белла восхищала его. Зажигала внутри какое-то горячее чувство, и если думать о ней долго, чувство спускалось от груди к низу живота, отчего становилось совсем стыдно…

Несмотря на препятствия, Сеттра сумел за несколько лет неплохо продвинуться в магии Смерти. Если в детстве, когда у всех детей проявлялся дар, он пугал окружающих случайно и неосознанно, то теперь владел Страхом в совершенстве и даже мог контролировать его силу. Загвоздка возникла тогда, когда он решил перескочить через пару заклинаний и больше узнать про Чумную волну… Тогда он и заболел, не справившись со слишком сложной формулой. Ошибку Сеттра понял и даже фактически вылечился, но воздействие на организм оказалось слишком сильным, и заниматься ему запретили. Вот только здоровее он отнюдь не становился. Он чувствовал, что Смерть как будто подтачивает его изнутри, магия просится наружу… Если уж пробудил в себе спящий дар, то нужно им овладеть. Иначе дар может тебе навредить, так Сет считал.

Владеть даром и направлять его было не так-то просто, поэтому не все волшебники достигали успеха. Нужно было одновременно концентрироваться на магической силе, представляя в голове финальный вид заклятия, делать жесты руками и ещё декламировать вслух слова на древнем божественном языке… Именно поэтому все начинали изучать магию с основ и простых заклинаний, а дальше сложность формул нарастала. Чем сложнее было заклинание, тем дольше оно читалось и больше знаний требовало, а ошибка могла в худшем случае повернуть заклинание вспять против самого мага.

Но, судя по легендам, опытные маги прошлого пошли значительно дальше. Они произносили заклинания про себя и колдовали, не шевельнув и пальцем. Кроме того, они могли использовать не один тип магических сил, а два, а порой даже три! Великий Амберион по легендам владел десятью или более разновидностями магии, часть знаний о которых сейчас была утеряна. Неспроста он стал божеством как величайший из людей! Правда, для того чтобы научиться направлять силы на совершенно иную магию, нужно было практиковаться годы, если не десятки лет, и к тому же иметь недюжинные способности от природы.

Сеттра считал, к своей гордости, что способностей и ума ему не занимать. А годы практики – дело наживное. Даже владея базовыми знаниями о магии Смерти, он сумел понять, как ослабить проклятие Кая. Так что теперь точно найдет ответы на все свои вопросы.

…Юный маг проснулся от того, что его тормошили за плечо.

– Сет, проснись! – Кай стоял над ним и подслеповато оглядывался на коридор. – Сейчас помощница лекаря придет нас проверять, а ты тут с книгой расселся за докторским столом! К экзаменам, что ли, решил внезапно посреди ночи готовиться?

Сеттра моргнул пару раз в попытке проснуться. В окна больничных покоев проникали первые солнечные лучи, в цветущем весеннем саду заливались птицы. На дворе почти лето…

Ох! Осознав, что он сделал сегодня ночью и в каком виде уснул, Сеттра подскочил, уронил посох на пол, ударился об угол, громко ойкнул и схватил книгу со стола. Попытавшись поднять посох, заметил, что на полу лежит ещё какая-то совсем тоненькая книжечка из нескольких страниц с рунами на обложке: из магического тома выпала, может? Схватив в охапку две книги и посох, бросился к своему месту, чтобы побыстрее всё спрятать и привести себя в порядок… или сделать вид, что спит, он ещё не определился, когда его догнал Кай.

– Эй, ты чего такой суматошный, что происходит вообще?!

– Кай, я это… – долю секунды Сет сомневался, признаваться ли, но язык его был быстрее: – Достал книгу по магии Смерти! Теперь я точно тебя вылечу, я уже догадываюсь, как!

– Ты… что?! Ты украл книгу?

– Чего кричишь? – Сеттра воровато оглянулся на вход и засунул книжки в прикроватную тумбу. – Ничего и не украл, это моё законное право изучать магию, которую… которой… короче, ты сам прекрасно знаешь, что без изучения мы оба продолжим болеть и вообще даже на турнир не попадём! Что мне оставалось? Я не хочу, чтобы мы навечно застряли в лечебницах, а ты… ты вообще… ослеп.

Сет задохнулся в конце тирады от переизбытка эмоций и умоляюще посмотрел на Кая.

– Так. Давай, в самом деле, успокоимся, сядем и поговорим тихо, – примирительно сказал Кай и сел напротив Сета. – Я… Погоди, мне просто надо переварить это. Фух… Ну ты даешь. Честно говоря, не думал, что ты на такое способен.

Сеттра кое-как успокоил дыхание, поняв, что если друг и сердился на него, то уже перестал. Перевязал покрепче пояс длинной льняной туники, уселся на кровати и зашептал:

– Ну сам посуди: что мне оставалось? Что нам оставалось? Во всей академии только я и могу реально тебе помочь, пока проклятие не стало необратимым. Нам нужно разобраться с твоей слепотой и сдать несколько предметов, и на всё про всё неделя! А потом турнир! Некогда было думать, к тому же я давно это замышлял, но всё никак не решался, думал, а вдруг учителей все-таки удастся уговорить… Но нет, твердили, как мантру: эта магия слишком опасна, не стоило даже браться, вон как захирел, начни изучать другую… Какую другую-то, если эта зелёная мне с детства далась сама в руки? Я думаю, что даже глаза у меня зелёные неспроста…

Сет опять выдохся и умолк. На него вдруг навалилась ужасная усталость, ведь он поспал от силы два часа, да ещё и наприключаться успел.

Кай покачал головой на его монолог и долго молчал, глядя куда-то в сторону.

– Ты прав, – наконец, тихо сказал он. – Мы застряли здесь. Припарки лекаря и эта безвкусная постная еда для больных делают только хуже. Аарон пробовал магическое исцеление, но и оно от проклятий не помогает. В долгосрочной перспективе мы здесь просто вот так и сдохнем… Я знаю, что ты умница, Сет. Ты это уже доказал. И я верю, что ты на правильном пути. Поэтому, если тебе сейчас нужна помощь, я помогу.

Сеттра облегченно улыбнулся и забрался на кровать с ногами. Эмоции поутихли, и сонливость стала накатывать с новой силой. Парень прислонился к подушке и, уже проваливаясь в сон, пробормотал:

– Присмотри, чтобы в тумбочку никто не…

* * *

Ещё две ночи Сеттра не спал, изучая раздел проклятий, которые наносят физические увечья, в том числе вред глазам. Он и раньше экспериментировал с формулами: собственно, перестановка местами нескольких элементов знакомого ему заклинания Проклятый взор позволила затормозить ослепление Кая. Теперь он убедился, что в проклятии Слепоты используется та же база, с добавлением новых слов и жестов. Изучив, как наложить такое заклятие, он раз за разом пробовал инвертировать или перестроить формулу целиком, чтобы совсем отменить эффект. Хорошо было бы, конечно, сперва потренироваться накладывать Слепоту на кого-то, но… не подвергать же риску окружающих!

Кай тем временем сумел убедить профессора Вистар, чтобы им дали допуск к турниру при условии сдачи учебных долгов. Как другу это удалось, Сет понятия не имел. Магия какая-то, не иначе… Сеттру так и подмывало расспросить друга про разговор с госпожой Беллой и как у неё дела, но было слишком неловко. Он твердо решил на время выбросить из головы все постороннее и сосредоточиться на подготовке.

После манипуляций с формулами Слепоты, Кай уверял, что стал видеть немного лучше – да Сеттра и сам чувствовал, что проклятие как будто замерло внутри него. Но надолго ли? Они договорились продолжить лечение уже после турнира, хотя Сет и порывался довести дело до конца, но друг был прав: попасть на турнир было сейчас важнее. А если поторопиться и допустить малейшую неточность в попытке снять проклятие, можно даже больше навредить. А им ещё оставшиеся экзамены надо сдать.

Сеттра посмотрел на список своих предметов и схватился за голову:

– Политология, магические формулы, религиоведение, демонология и… воинские дисциплины?! Кай, меня завалят, я не изучал современную политику и вообще не могу драться! Я только этот тисовый посох и могу поднять, какие там мечи!

– Успокойся, – Кай похлопал Сета по плечу. – Мы взялись сдать всё до турнира – и значит, мы сдадим! Тебе нужно наболтать хотя бы на минимальную оценку, главное держаться уверенно. За устные экзамены я бы не переживал, хотя повторить материал и стоит. А вот с воинскими дисциплинами… Держись, друг, придётся тренироваться в перерывах между чтением.

Следующие дни слились для Сета в поток пляшущих перед глазами букв и бесконечное желание поспать. Кай весьма неплохо фехтовал и взялся тренировать его хотя бы защищаться посохом. Они вместе штудировали книги и отжимались, писали магические формулы и лупили чучела деревянными мечами, отрабатывали заклинания и махали посохами во дворе… и к вечеру, еле живые, добирались на ужин в общую столовую. Кажется, над их тренировками посмеивались другие ребята, но Сет так уставал, что даже не мог переживать по этому поводу. Он только снова и снова задавался вопросом, можно ли за неделю сделать из больного юноши боеспособного мага, или он придумал себе нелепую мечту? Наверное, он бы сдался в тот момент, когда увидел список экзаменов. Если бы не Кай.

Пятого дня перед сном Сет наткнулся в собственной тумбочке на тоненькую книжечку с незнакомыми рунами на обложке, про которую совсем забыл. Видимо, он прихватил её случайно вместе с книгой по магии Смерти. «Фокусировка – заклинание, создающее магическую связь между магом и выбранным предметом при помощи специальных рун и усиливающее концентрацию и силу заклинаний волшебника, если предмет находится в близком доступе…» – прочитал Сет и тут же позабыл про сон.

Ничего себе! Почему никто им не рассказывал, что можно создавать собственные артефакты, усиливающие способности?! Да это же сокровище! То, что ему нужно прямо сейчас, чтобы пройти испытание экзаменами и турниром!

Ещё одна ночь прошла без сна, и к утру измождённый волшебник вырезал и зачаровал несколько рун на тисовом посохе. Прикоснувшись к посоху после ритуала создания фокусировки, он ощутил его как полый сосуд, который можно напитать частью своих магических сил про запас. В то же время посох усиливал ощущение магии в самом себе, и Сет впервые почувствовал свою силу как поток. При плетении формулы этот поток как будто перетекал откуда-то из солнечного сплетения, сосредотачивался в руках и немного быстрее, чем раньше, обретал облик конкретного заклинания… Ух ты! Эффект Сеттре определенно нравился.

Неделя пролетела в один миг, как и экзаменационный день. Кай заставил Сеттру выспаться накануне, отобрав все книги. Впервые за неделю отдохнувший, Сет на религиоведении заболтал зубы учителям подвигами великого Амбериона. На демонологии помогли те же знания, потому что Амберион и в мир демонов ходил. Кажется, своими увлеченными речами про победу Амбериона над демоном Боргосом Сеттра спас какого-то незнакомого пафосно одетого парня (из другой страны, что ли?), который еле сумел выдавить классификацию демонов. После чего, вдохновившись успехом, на экзамене по магическим формулам уверенно поведал учителю про то, как можно поворачивать заклинания вспять, и тот ещё пятнадцать минут расспрашивал юного гения о подробностях. Политологию они сдавали вместе с Каем. Друг виртуозно помог ему выпутаться из хитросплетений современной структуры власти в Аркен-Харе, с кучей его регионов и наместников вместо одного нормального императора, как было до войны с Баракором. Ну а профессор по воинским дисциплинам, мастер Дуффар, увидев опирающегося на посох юношу, просто махнул рукой и поставил последнюю подпись на заветном свитке со словами:

– Оценку поставлю, но, строго между нами, это авансом. Мал ты ещё, чтобы драться, пацан, давай тренируйся хорошенько. Тебе бы мышцы нарастить.

– Конечно, мастер, спасибо, мастер! – Сет поклонился и, схватив свиток, со всех ног помчался в кабинет Арабеллы, где его уже ждал Кай.

* * *

– Скоро начнётся! – Сеттра впился ногтями в собственную руку, оставив на коже глубокие следы.

Он сидел на трибуне небольшого полуразрушенного амфитеатра вместе с другими магами и ждал начала турнира. Эти руины давно никто не использовал, но ради такого случая их даже попытались привести в порядок: убрали лишние камни с орхестры и застелили места для почетных гостей подушками и коврами.

Не верилось, что этот день настал! И Сеттра с Каем вошли в сорок волшебников, допущенных до выпускного турнира. Остальные не справились с экзаменами и будут попробуют ещё раз поступить на службу к лорду через год. Если бы не страсть Сета к знаниям, ничего бы не вышло. Но теперь он был почти счастлив.

Обстановка была донельзя торжественная: лорд Сертан привез с собой свиту: личную гвардию, рыцарей, знаменосцев, музыкантов… Почти весь амфитеатр высотой в добрых двадцать ступеней был занят. Студенты, профессора, работники Райкавиона, даже жители портовой деревни Драконьего острова.... Сет попытался посчитать и сбился. Сколько же их? Человек двести, триста или все пятьсот? Столько народу он не видел ещё никогда!

Сеттра нервно сглотнул, представив себя там, на арене, под взглядами сотен людей.

Ровно в полдень протрубил рог, и оживлённые трибуны притихли. Сеттра вытянул шею, чтобы лучше видеть последние ряды по центру, откуда раздался голос директора Тиллинса:

– Дорогие мои волшебники и волшебницы, уважаемые гости, многоуважаемый лорд-наместник южных земель Аркен-Хара, господин Гаррет Сертан! Я счастлив приветствовать вас на столь знаменательном событии, не побоюсь сказать, для всей нашей страны! Сегодня, спустя почти десять лет с момента основания академии Райкавион, мы впервые покажем миру настоящую магию. Мы бережно собирали, хранили и взращивали крупицы знаний, передавали их нашим одаренным ученикам. И считаем, что многие из них доросли до достаточного уровня, чтобы послужить своей стране, как настоящие рыцари-маги прошлого, встать на защиту жителей Аркен-Хара!

Тиллинс ненадолго прервался, и с трибун раздались негромкие аплодисменты – кажется, со стороны простых гостей. На взгляд Сеттры, директор говорил не то чтобы очень убедительно, зато по-настоящему торжественно.

– Все допущенные до турнира доказали свои знания на экзаменах, а это значит, что после они в любом случае поступят на службу к лорду Сертану. Но распределение преподавателей-кураторов, отрядов и важность выданных поручений зависит от того, насколько успешно ученики покажут себя сегодня. Нам предстоит увидеть дуэли между лучшими учениками Райкавиона. И я вынужден предупредить непривычных зрителей: магия – это опасно! Несмотря на то, что по условиям поединков ученики обязаны соблюдать осторожность, не направлять магию в трибуны и не калечить друг друга, всегда есть место случайности. Поэтому мы попросили никого не занимать первые ряды. Поединки будут проходить до явного поражения одной из сторон. Все действия начинаются и прекращаются по звуку рога нашего главного судьи – мастера Дуффара. Все поединки должны в первую очередь демонстрировать магические способности, но также студентам нужно продемонстрировать навыки фехтования специальным тренировочным оружием. Напомню ещё раз, что нашим приоритетом является сохранение жизней и здоровья всех присутствующих! А сейчас, кхм… я передаю слово многоуважаемому господину лорду-наместнику южных земель Аркен-Хара Гаррету Сертану!

В этот раз люди захлопали активнее, несколько раз ударили барабаны. Наместник поднялся с места и осмотрел трибуны:

– Желаю вам не посрамить честь Аркен-Хара, – без расшаркиваний и даже как-то небрежно произнес лорд Сертан. Голос его при этом все равно был зычным и властным. – Объявляю Первый турнир Райкавиона открытым!

Мастер Дуффар, стоящий на краю импровизированной арены, снова дунул в рог и достал свиток со списком дуэлянтов.

Честь открывать турнир выпала всеобщему любимцу – Рейну Фаркрату. Его приветствовали громкими аплодисментами и улюлюканьем все маги Райкавиона. По академии ходило немало слухов об его силе, особенно много стали болтать после назначения на место Менфиса. Увы, Сеттре не довелось побывать на практических занятиях Рейна из-за запретов, поэтому не терпелось посмотреть первую магическую дуэль.

Выглядел Рейн очень внушительно. Высок, хорошо сложен, да еще одет как настоящий принц. Строгий черный камзол, явно из дорогой ткани, а поверх темно-красный плащ с гербом рода Фаркратов. И на лице красивая, отливающая блеском металла маска. Восторг!

И все-таки Сет решил, что болеть сегодня будет не за Рейна, а за его противника. Её как раз во всю мощь своего голоса объявлял мастер Дуффар:

– Против него – Мира Грей, маг Сумрака!

Сеттра прикинул: скорее всего, у Миры нет шансов против такого грозного оппонента. Она была среднего роста, но в сравнении с Рейном сейчас выглядела совсем невзрачной и маленькой. Что уж говорить о магических способностях… Огонь – выигрышная магия в краткосрочной перспективе, потому что эффективные боевые заклинания доступны магам почти в самом начале изучения. Отчасти поэтому Сет не любил стихии – слишком просто, почти негде развернуться уму и фантазии! А магия Сумрака более интересна и вполне может противостоять Огню, но, скорее всего, Мира не достигла ещё такого уровня.

И всё же нет ничего плохого в том, чтобы поболеть за аутсайдера, пусть даже все болеют за Рейна. Ведь с ней они были знакомы и даже разговаривали!

– Начинайте! – перекрикивая гул трибун, проревел мастер Дуффар.

Над старым амфитеатром стараниями двух людей из свиты лорда, расположившихся прямо у края арены, раздался бой барабанов.

Юноша стал внимательно следить за действиями обоих бойцов. Рейн Фаркрат вскинул руку, по особому сложив пальцы, и на его ладони заплясали три искры, быстро набирающие силу. Очень скоро они выросли в продолговатые, тонкие оранжевые полосы.

Мира попыталась было броситься в атаку, но Рейн колдовал очень быстро. Явно не успевая сократить дистанцию, девушка сменила курс и нырнула за одну из старинных статуй. Один огонёк с ладони Рейна рванулся вперед и оранжевым росчерком просвистел мимо укрытия девушки, второй же приняла на себя статуя. От и без того старой статуи отвалились несколько крупных обломков, а мелкая каменная пыль образовала ореол.

Толпа ахнула с небольшим опозданием: ведь прошло буквально несколько секунд с начала турнира, а уже разрушения! К тому же обычные люди наверняка вообще не успевали понять, что происходит. А вот Сеттра узнал заклинание: это были Огненные стрелы, о которых он когда-то читал. К горлу подступила тошнота. Если бы стрелы такой силы попали в Миру…

Он встряхнул головой, сосредоточив взгляд на арене и пытаясь понять, отчего снова поднялся шум с другой стороны трибун. И тут из-за обломка статуи выскочили две Миры! Вот она, магия теней и иллюзий.

Рейн помедлил, словно бы анализируя фигуры, и направил последнюю стрелу в ту Миру, что была слева. Стрела угодила девушке прямо в живот, но прошла насквозь, и иллюзия тут же начала чернеть и сморщиваться, точно сожженная бумага, а затем и вовсе обратилась в дымку. Не угадал! Выглядело это даже забавно.

Зато та Мира, что была справа, стремительно неслась к Фаркрату с кинжалом на изготовку.

– Давай! – восторженно завопил Сеттра, чувствуя, что у нее может получиться. Его одинокий крик затерялся в нарастающем шуме толпы, только сидящие рядом маги странно оглянулись.

Резкий взмах, и из рассеченного предплечья Рейна на пол брызнула… Кровь? Откуда?! Оружие же должно быть тупое?

Вторая рука фаворита стремительно рубанула по воздуху в нескольких сантиметрах от Миры, вместе с тем маг выкрикнул пару слов. Оказывается, он был готов к ее приближению и создал заклинание загодя! С руки с ревом слетела волна яркого пламени. Мира в последний момент успела пригнуться и избежать ожогов, но ударная волна сбила ее с ног. Рейн выхватил здоровой рукой из ножен саблю и, подскочив к дезориентированной девушке, пинком вышиб кинжал из ее руки и приставил кончик лезвия к шее.

Бой был окончен. Быстрее, чем того бы хотелось Сету: удивительно, насколько быстро могли проходить магические дуэли! Конечно, когда волшебники использовали хорошо заученные заклинания…

Судья подскочил к магам, явно недовольный. Пока Рейн демонстративно кланялся рукоплескающим зрителям, мастер Дуффар схватил кинжал с земли и резко указал вскочившей на ноги Мире на трибуны. Сеттра смотрел, как мастер быстро поднялся по лестницам к ложе наместника и что-то говорил директору и лорду Сертану, тряся перед ними кинжалом. Несмотря на то, что Сет сидел довольно близко, он смог расслышать только конец разговора, когда утихли аплодисменты.

– …у вас всё серьёзно, а не на уровне детских фокусов. Пусть продолжают!

Сеттра ожидал, что лорд Сертан даст какие-то распоряжения насчёт травм на турнире, но он выглядел… удовлетворенным. Наместник махнул рукой, отправляя хмурого судью обратно на арену.

Серьезно? Турнир будет продолжаться? Сет снова нервно сглотнул. Всё оказалось совсем не так легко и красиво, как он себе представлял. Всех студентов строго-настрого предостерегли от глупых, неосторожных действий, которые могут привести к смерти соперника. Да что уж там… Им прямо сказали, что за убийство лорд Сертан шкуру с любого спустит. И все же первый поединок дал понять: они участвуют в самом настоящем магическом турнире, где случиться может что угодно… Ему было боязно за Миру. Хорошо, что все обошлось.

– Как тебе бой? – повернувшись к другу, спросил он с несмелой улыбкой, но Кай не ответил. Чуть прищурив глаза, тот просчитывал в голове различные варианты развития событий. Такой уж он.

Сеттра махнул рукой и вновь повернулся к арене, куда уже пригласили других бойцов. Первым оказался тот самый высокий, долговязый богач, с которым Сет столкнулся на экзамене по демонологии. Сейчас он выглядел увереннее и солиднее: прямая осанка, сабля на поясе. Ну вылитый аристократ. Второй – тоже не маленький, хоть и пониже, зато телосложения покрепче. Он был одет в простые штаны и рубаху, но из-за спины виднелась рукоять широкого двуручного меча. И весь подобран, словно зверь перед прыжком.

– Эллиан Адвензор, маг Огня! Против него – Двейн Мар, маг Льда.

Точно! Маг Льда, Двейн! Сеттра слышал о нем. Вроде как лучший маг Льда в академии. Битва Огня и Льда – вероятно, это будет очень захватывающее противостояние!

– Начинайте! – прогремел мастер Дуффар, он же судья этого турнира.

После короткой паузы, во время которой противники старательно сплетали заклинания (и делали это тоже очень быстро!), руки Двейна покрылись голубоватым искрящимся сиянием, после чего он вытянул обе руки вперед. На аристократа налетел сильный порыв ветра со снегом, который наверняка жалил кожу. Центральную часть арены окутала настоящая метель и скрыла дуэлянтов.

Сеттра посмотрел на Двейна с восщищением и уважением. Он знал и эти чары. Область бури – так они назывались! Вокруг богатенького бедолаги теперь такой холод, что никакая одежка не поможет. И сплести такое волшебство было непросто.

Яркий свет внутри бури привлек его внимание, и уже в следующий миг в Двейна полетел огромный огненный шар. Горячая громадина попросту уничтожила ледяную бурю и полетела дальше. Сеттра глазам своим не поверил, что кто-то из учеников способен на такое мощное колдовство!

Ба-бах!

Двейн предусмотрительно отошел на пару шагов от места, где колдовал бурю, но взрыв был так силен, что его отбросило на добрые четыре-пять метров. Когда пыль немного осела, юноша увидел лежащего на животе Двейна, который старался не то подняться, не то отползти подальше от своего страшного противника.

– Победитель – Эллиан Адвензор! – подтвердил официально судья.

Кто-то хлопал, но аплодисменты были жидкими. Кажется, зрителей тоже поразило увиденное. Как и самого Сета. Кто этот тип? Конечно, многих учеников он не знал лично, но о самых сильных-то уж выведал! Как так получилось, что об этом Адвензоре он вообще ничего не знает? Имя так вообще слышал впервые.

Далее началась бесконечная череда дуэлей, и по наблюдениям Сеттры, почти все участники были старше его. Два мага Льда, потом Земля против Ветра, маг Жизни против мага Света, Время против Сумрака… Смотреть на дуэли было интересно, но чем дольше не объявляли имя Сеттры, тем сильнее он начинал волноваться. А что если его в последний момент решили не допустить к турниру, как и множество других младших учеников? Нет! Они не могли! Не могли же?

– Следующая пара! Триш Иревайн, маг Ветра! Против нее – Сеттра Валтейн, маг Смерти!

Вызвали. Но легче от этого почему-то не стало. Он почувствовал сильную дрожь в коленях, которая лишь усиливалась от комментариев зрителей:

– Смерти? Он сказал Смерти?

– Серьезно?

Сеттра медленно поднялся с места и не отрывал взор от ступеней всю дорогу вниз. Все взгляды вдруг разом устремились на него. И отовсюду долетали реплики:

– Это что, тот самый?

– Маг Смерти? Не может быть!

– Как его допустили до турнира с запретной магией…

Сердце колотилось бешено. Так сильно он еще никогда не переживал! Даже когда воровал книгу из запертой библиотеки ему было в пять… нет, в десять раз спокойнее! Теперь же, когда настал час поединка, он точно мог сказать, что тогда не волновался совсем.

В ушах как будто грохотали те самые барабаны. Почему эти люди смотрят на него так пристально, буквально следя за каждым движением?! Сеттра не мог отгородиться от этого шума на фоне, и его щеки и уши так горели, что наверняка были просто пунцово красными.

Ну ничего, сейчас он им покажет всю силу магии Смерти. Надо собраться!

Концентрируясь на ногах, чтобы не запнуться, парень вышел в центр арены и встал напротив невысокой светловолосой девушки. Он нерешительно поднял взгляд и, по заведенным дуэльным традициям, встретился глазами со своей соперницей. Триш смотрела на Сеттру как будто с вызовом, и ему стало еще больше не по себе. Да так, что глаза почему-то заслезились. Чувствуя неловкость, парень чуть отвел взор, стараясь сфокусировать внимание на чем угодно, кроме глаз. Выбор пал на волосы. Густые, до плеч, они были распущены, но убраны за уши, открывая тонкие пятиугольные серьги.

– Начинайте!

«Уже? Так, ладно, если она маг Ветра, это значит, что у нее заклинание… Какое?» – он судорожно пытался вспомнить, какие варианты развития дает магам Ветра эта стихия, но не мог.

«Я вспомню! Я вспомню! Сейчас!»

Пока он думал, девушка немного увеличила дистанцию и уже вовсю начала колдовать.

«Не успею!»

Со всей возможной скоростью Сеттра принялся плести заклятие Страха. В своей голове он выстраивал цепочку из магических формул, бормотал заклинание и руками пытался начертать в воздухе магическую руну. Однако нервы были настолько натянуты, что в самой первой же связке жеста и слова он допустил грубейшую ошибку, а когда понял это, было уже слишком поздно её исправлять. Окончательно утратив самообладание, он просто впал в ступор, глядя на свои руки и бормоча слова заклинаний. Вся магическая сила, которую он концентрировал для создания чар, на глазах утекла, словно сквозь пальцы вода.

Послышался смех. Ничего не понимая, юноша, в очередной раз сбившись, поднял глаза и увидел перед своим лицом кинжал, который сжимала его соперница, окруженная какой-то волшебной аурой.

– А-а-а! – вскрикнул он и отшатнулся, плюхнувшись на пятую точку.

Смех на трибуне только усилился.

– Победитель – Триш Иревайн!

Сет с ужасом посмотрел на судью, затем перевел взгляд на улыбающуюся Триш, и наконец, окинул быстрым взглядом трибуны. Все потешались над ним.

Это было ужасно! Он едва не задохнулся от тяжести свалившегося на него унижения. Вскочив, опозоренный Сеттра стрелой промчался по арене. Он даже не знал, где может укрыться от смеха, который звучал не только снаружи, но теперь еще и внутри! Сету казалось, что никогда теперь он не сможет смыть это грязное пятно из своей жизни… Он так мечтал стать непобедимым, таким же, как и его далекий предок – великий маг, император Амберион. Но на деле… На деле он оказался никчемным неудачником!

Даже не пытаясь остановить непроизвольные слезы, Сеттра поспешил прочь от клятого амфитеатра.

Глава 4. Кай. Временные трудности

Кай прикрыл глаза и медленно, размеренно выдохнул, досчитав до десяти. Он был крайне раздосадован поражением Сеттры. Все-таки сбылись его опасения: Сеттра перенервничал, и обширные знания, которыми тот так гордился, сыграли с ним злую шутку.

Кай скрипнул зубами, проклиная жребий. Он знал, что после поражения Сеттры должен бы перехватить и поддержать его, чтобы друг не утонул в унынии, но увы. Судьба распорядилась так, что сразу после этого мастер Дуффар прокричал его имя. Пришлось дать Сету уйти.

– Его соперник – Берк Накс, маг Земли.

Услышав это, Кай встал и двинулся к арене, едва заметно улыбаясь. Берк был высоким, мощным стриженным парнем с коротким широким мечом. Он двигался достаточно плавно для своих габаритов и явно умел обращаться с оружием. Но, несмотря на всё это, он был удобным соперником для мага Времени. Хотя бы потому, что Кай знал, чего ожидать. Маги Земли прошлого вполне могли бы удивить его, но ученики академии в этом плане были далеко позади. Он знал, что сделает Берк. Все как обычно: максимум бросит один валун и неизбежно двинет в ближний бой. И тогда ловушка захлопнется.

Уклониться от огромной каменюки не так уж сложно. Кай, в отличие от многих, был весьма наблюдательным. Он полагал, что от него не ускользнет момент, когда враг захочет воспользоваться заклинанием.

И тут его глаза начали слезиться, и проклятье отозвалось резью. Несильной, но парень чувствовал, что добра она не сулит. Неужели проклятие начало усиливаться в самый неподходящий момент? Хотя вряд ли какой другой момент можно было бы назвать подходящим… Но ведь Сеттра принял меры, и они до поры до времени работали!

Сердце ухнуло вниз, и Кай испытал страх. Он всегда очень легко побеждал это чувство, но сейчас проигрывал подчистую. Он знал, что его проклятье необратимо. Знал, что чем больше времени утекает, тем вернее шанс полностью ослепнуть. Навсегда.

Неужели сейчас?

Его мир на короткий миг накрыла кромешная тьма. Только спустя какое-то время, за которое Кай едва не захлебнулся в чувствах, близких к панике, зрение снова начало возвращаться. Сначала он просто стал видеть свет. Потом различать цвета, а затем появилась и некая четкость. Может, лишь немногим хуже, чем та, к которой он привык за последние несколько недель, но все же четкость.

Значит, пока не слепой. Но намек он понял. Хорошо еще, что мастер Дуффар отчего-то не шибко торопился начать бой. Случись такая ситуация во время поединка…

Нужно было срочно искать способ избавиться от проклятья! В этот раз обошлось, но кто знает, что будет дальше? Сеттра обещал помочь, но Кай не хотел делать ставку лишь на это. Хорошо, если друг справится. Но если нет… нужно искать и другие пути. Остался турнир, но это мелочи. Экзамен он уже сдал, и теперь вряд ли у кого-то будет повод не допустить его до службы лорду. А уже там, вне академии, вариантов станет больше. Если с глазами станет совсем худо, можно будет отправиться в столицу северного Аркен-Хара, в Каранард. По слухам, один из тамошних целителей был настоящим чудотворцем, победившим не одно проклятие.

– Начали! – наконец, скомандовал мастер.

Кай моментально успокоился, отбрасывая лишние эмоции и переживания. Сейчас ему нужна была холодная голова. Он прищурился, стараясь прочитать намерения противника по его движениям. Тот подобрался и стал аккуратно приближаться.

«Сразу в лобовую? Да еще и так медленно? Это ты зря».

Определенным образом скрестив пальцы левой руки, Кай пробормотал слова и сплел заклинание Временной ловушки. Пространство вокруг Берка пошло рябью, и заклинание набрало силу. Каю оставалось только выхватить затупленную рапиру, которую он выбрал из арсенала академии для турнира, и сделать выпад.

Удар пришелся точно в лоб. Лишь через секунду, с огромным опозданием, Берк попытался парировать удар, но удостоился лишь смеха ничего не понявшей толпы, принявшей его за увальня.

Но что он еще мог? Временная ловушка очень сильно нарушала чувство времени. Да, всего на несколько мгновений, но это были ключевые мгновения. Фатальные, роковые.

Кай, конечно, не показал никакого зрелища, лишь голую эффективность, но его это полностью устраивало. Все прошло по одному из прогнозируемых сценариев, причем, по одному из самых благоприятных.

– Не устал? Готов продолжать? – раздался рядом с Каем голос Дуффара.

– А что, разве удар в голову за победу не считается? – Кай недоверчиво посмотрел на судью.

– Я тебе про следующий бой говорю, парень. Если устал, у тебя будет минут десять перевести дух. После этого начнем бой.

– Ах, вот в чем дело! Я готов. Негоже заставлять лорда ждать, – юноша, как когда-то учили его в приемной семье, поклонился в сторону аристократов в сияющих одеждах, что занимали верхнюю ложу амфитеатра.

Кай снова занял место в центре арены в ожидании следующего соперника. Интересно, кого подбросит ему жеребьевка?

– Кай Астер – маг Времени. Против него Эллиан Адвензор – маг Огня.

«А вот это уже интересно! – улыбнулся юноша своим мыслям, – Магия у тебя впечатляющая, но достаточно ли быстро ты соображаешь?»

Высокая нечеткая фигура встала со скамьи студентов и стала приближаться, подплывая все ближе. Когда между ними оказались оговоренные регламентом турнира десять метров, Эллиан Адвензор остановился, но даже с такого расстояния Кай не мог отчетливо разглядеть выражение его лица.

Все-таки зрение ухудшилось сильнее, чем сперва показалось. Неприятно.

– Готовы? – спросил судья и, не дожидаясь ответов, проревел: – Начали!

Кай рванул вперед и влево, с рапирой наготове, желая проверить, что этот Эллиан может в ближнем бою. Но с рефлексами у того был порядок. Противник сразу среагировал на рывок и выхватил саблю, приняв защитную стойку. Каю пришлось остановиться и сменить тактику. Если противник, чье оружие и разглядеть-то не можешь, фехтует хотя бы средненько, то лучше на к нему на длину клинка не приближаться. А этот, видно, фехтованию время уделял.

Дурацкое проклятье Слепоты! Много же от него проблем… Благо, огонь – стихия яркая. Уж огненные заклятия он точно сумеет заметить ещё в зародыше.

Противник осторожничал и не шёл в атаку. Кай понимал его тактику: тот наверняка пытался сберечь магические силы на следующую дуэль. Они не могли колдовать бесконечно, вот почему каждого мага учили ещё и оружием владеть. И если Эллиан хочет победить в турнире – а он почти наверняка хочет, с его-то способностями! – ему нужно рассчитывать мощность заклятий.

Еще раз прикинув возможные сценарии, Кай пришел к выводу, что нужно выждать и заставить противника напасть первым. Если Эллиан начнет бросать в него огненные заклинания, Кай сможет увернуться. Во всяком случае, шанс будет немаленьким. А вот когда он растратит магические силы и выдохнется… Тут уж в ход пойдет Временная ловушка, а следом и Стремительный удар. И исход будет предрешен, ведь соперник не ожидает, что Кай прыгнет к нему в упор через само Время. А если и будет, чувство времени соперника станет настолько искажено, что среагировать не выйдет. В этот момент Кай нанесет финальный удар…

Он покрепче сжал рапиру и хмыкнул, будто сообщив ей, что на нее рассчитывает.

Где-то с полминуты дуэлянты кружили друг вокруг друга, и больше ничего не происходило. Эллиан Адвензор все еще не спешил нападать, видимо, опасаясь временных чар. Ну, либо он понял, что Каю выгодно действовать от защиты и решил расстроить его планы.

«Вот только ничего у тебя не выйдет! – усмехнувшись уголком рта, мысленно заключил юноша, – Толпа не даст тебе быть настолько пассивным».

В подтверждение среди зрителей начало зарождаться недовольство. Пара человек свиты лорда начал возмущаться, обращаясь к судье и требуя растормошить дуэлянтов. Это значило, что скоро кому-то придется пойти в атаку, и Кай точно знал, что ему хватит хладнокровия не реагировать первым.

Так и вышло. Судья прикрикнул на бойцов, требуя начать уже, наконец, настоящий бой. Маг Времени проигнорировал судью, а вот Эллиан, как и планировалось, пошел на сближение с противником.

«Итак, в пяти из семи вариантов развития событий ты проигрываешь».

Сосредоточившись на том, чтобы поймать правильный миг для применения Временной ловушки, Кай слишком поздно понял, что враг выбрал самый неочевидный, седьмой вариант. Бежать уже было бессмысленно, и юноша сделал единственное, что оставалось в этой ситуации, – бросился на землю, закрывая голову.

Ба-бах!

В ушах звенело, и в голове яростно пульсировала кровь. Взрыв был силен. Кай не без усилий поднялся на руках с земли и почувствовал прикосновение холодной стали к шее. Несмотря на поражение, его губы тронула улыбка. Урон от взрывной волны получили оба, но, будучи, готовым к взрыву своих же чар, Адвензор создал магический барьер и свел повреждения к минимуму. Естественно, он быстрее оправился от оглушения и победил. Этот парень был либо идиотом, либо гением. Он попросту по максимуму сократил дистанцию и устроил мощный взрыв вокруг себя. Не самый рациональный путь к победе, однако он смог его найти, и это внушало уважение.

– Моё почтение, – Кай отвесил победителю легкий поклон и двинулся на трибуну, размышляя о том, какие у него были варианты это предотвратить.

* * *

За следующими поединками Кай наблюдал не очень пристально, все время вертя головой в безуспешных попытках найти Сеттру. Очевидно, друг не вернется. Сейчас он, должно быть, слишком расстроен и шатается где-то по окрестностям. Теперь уже бессмысленно его искать и лучше дать ему побыть одному.

Ближе к концу турнира Кай все же бросил свое занятие и сосредоточился на турнире. Больше приходилось полагаться на слух, но силуэты он по прежнему различал.

Полуфиналы выдались однобокими. Фаркрат без проблем одолел изрядно потрепанного мага Земли по имени Кадус, а Эллиану достался Гор, достаточно сильный маг Света. Однако очередное мощное заклинание (на этот раз с рук мага Огня сорвалась молния) решило все вопросы о победителе в этой дуэли. Эллиан снова выиграл без видимых сложностей. Но Кай знал, что все не так просто. Оставался еще и финал, в котором, по прикидке Кая, исход был неоднозначен.

Молния, которой Эллиан победил в полуфинале, была его третьим мощным заклинанием на этом турнире. Ну и расточительство! Странно, что этот Огненный маг даже не пытался применять заклинания попроще. Что касалось Рейна Фаркрата… Кай был уверен, что у него еще были силы на волшебство, в отличие от его соперника.

Парень снова медленно выдохнул, подавляя досаду. Он не питал больших надежд перед этим турниром. Было бы странно надеяться на победу, с такими-то глазами. Но проигрывать так рано все равно оказалось неприятно.

– Финал! Рейн Фаркрат, маг Огня! Против него Эллиан Адвензор, маг Огня!

Кай отвлекся от мыслей о своем проигрыше и сосредоточился на финальном поединке. Точнее, попытался сосредоточиться. Безуспешно. Перед глазами все опять поплыло. Там, где раньше он мог считывать геометрию тел, теперь были просто размытые, темные пятна. Да, однозначно зрение пострадало сильнее, чем ему показалось сначала.

– Начали!

Трибуны, изрядно подуставшие за несколько часов турнира, снова воодушевились и заревели от восторга. Кай увидел вспышку пламени, которая пронеслась над одним из силуэтов. Судя по возгласам вокруг, им оказался Эллиан, и ему удалось уклониться от огня противника. Он метнулся вперед, и до Кая донесся лязг стали о сталь: началась фехтовальная дуэль. Оба волшебника явно выдохлись по ходу турнира, а свой последний шанс победить магией Факрат только что упустил. Сказать наверняка было сложно, но Кай считал свои заключения верными. Он очень сомневался, что у кого-то из парней остались как магические, так и физические силы. Даже ритм ударов выдавал утомление бойцов.

Зрители охнули и захлопали, из чего Кай сделал вывод, что все закончилось. Толпа оживленно принялась обсуждать, как оба бойца одновременно достали друг друга и получили небольшие увечья. Вроде, ничего серьезного, но все же. Выданное академией оружие было затуплено, а они умудрились пораниться. Значит, махали на совесть.

– Победил Эллиан Адвензор! – громогласно, перекричав толпу, объявил судья.

На мгновение Кай посетовал, что не увидел, как именно всё разрешилось, как именно была добыта победа в турнире. Но, с другой стороны, фехтование интересовало его намного меньше, чем магия, поэтому он махнул рукой на детали.

Далее наступила тоска, которая Кая совсем не интересовала. Директор взял слово и как-то уж больно неуверенно поздравил Адвензора с победой. В качестве награды ему достался магический артефакт древности – кольцо, о свойствах которого не упомянули. Рейн Фаркрат, занявший второе место, тоже удостоился какой-то награды, но Кай так и не понял, какой. Возможности что-либо разглядеть отсюда у него не было, а директор ничего конкретного не описал.

Все время, пока шла церемония награждения, Кай думал о том, как бы ему так добраться до своей комнаты, чтобы никто не заметил проблему с глазами. Не хватало еще, чтобы учителя запретили ему покидать академию из-за слепоты!

– Всем молчать! Лорд будет говорить! – раздался самый настоящий рев.

Голос был незнакомый, и Кай заключил, что это кто-то из свиты Гаррета Сертана. Но кто бы то ни был, своего он добился. Люди почти моментально стихли, и над амфитеатром повисла тишина.

– Итак, турнир подошел к концу, и я сделал кое-какие выводы, – голос Сертана завораживал. Он был достаточно властным, чтобы на его фоне директор Тиллинс казался булочником, но и достаточно проникновенным. Это был голос человека, которому хотелось служить. – Для начала имею сказать, что уровень магии большинства из вас я нахожу удовлетворительным. Из того, что я знаю о магии – а я знаю немало – вам еще многому предстоит научиться, однако ваших способностей хватит для того, чтобы послужить своей стране уже сейчас. Официально подтверждаю, что завтра вы получите конверты со специальными поручениями для волшебников, подписанные мной лично. Отныне вы не только студенты академии, но также и возрожденные рыцари-маги Аркен-Хара. И за хорошую службу вы получите солидную награду и от академии, и от меня.

Он замолчал, и пауза явно была намеренной. Он будто чего-то ждал, но никто не сдвинулся с места и не осмелился заговорить.

Наконец, молчание прервал сам лорд:

– Турнир объявляю оконченным, можете расходиться. Вечером будет пир по случаю вашего повышения и поступления на службу.

Закончилось.

Слова лорда немного воодушевили Кая, но главное, однако, осталось неясным. Он переживал, что после провала Сеттры их могут распределить по разным отрядам, а расставаться с другом он не должен. Кай знал, что нужен Сеттре! Особенно после такого исхода. Да и ему без друга никак! Проклятье начало пускать корни в его теле, и регулярное вмешательство Сеттры могло остановить его слепоту. Вот только как профессорам об этом сказать? Если они поймут, что Кай того и гляди ослепнет, могут вообще не допустить до службы у лорда. Вот же дерьмо баракорское!

Ладно, подумать об этом можно будет позже. Сейчас надо добраться до своей комнаты, не привлекая внимания, и кое-какой план у Кая созрел. Где-то в толпе он слышал голос Аарона, мага Жизни, который неоднократно пытался исцелить его глаза. Безрезультатно, даже с учетом того, что он слыл едва ли не сильнейшим целителем в академии. Они с Аароном не были друзьями, но ладили неплохо. А главное, парень жил практически по соседству и мог решить его проблему с дезориентацией.

– Эй, Аарон! – крикнул Кай. Он поднял руку вверх и помахал, надеясь на то, что тот смотрит хотя бы в нужную сторону. – Поговорить можем? Все-равно в одну сторону идем.

– Привет, Кай, – отозвался Аарон как раз оттуда, куда парень и уставился. Все-таки попал! – Поговорить? Хорошо, пошли.

Кай двинулся на звук и очень скоро различил силуэт мага Жизни, который предпочитал белые одежды.

– В общем, хотел узнать твой прогноз по поводу моих глаз, ну и турнир обсудить!

Конечно же, Аарон не мог сделать никаких прогнозов, ведь ни магию Смерти, ни Проклятья он никогда не изучал. Да и никто не изучал, кроме Сеттры, больно уж она была ненавистна людям из-за мора, учиненного Мастером Проклятий Данисом во время войны с Баракором. Но главного Кай уже добился – завязал разговор. Теперь никто не придерётся к нему из-за зрения, а Аарону можно и выложить часть правды.

Выслушивая страдания Аарона о том, как ему жаль быть беспомощным, и о том, что прогнозов он дать не может, Кай почувствовал легкий укол вины, но быстро выбросил из головы эти глупости. Вся его жизнь зависела от того, сможет ли он снять проклятье, и юноша намеревался добиться своего во что бы то ни стало.

Глава 5. Мира. Выход из Сумрака

Наутро после турнира под дверью обнаружилась записка: «Мира, зайка, надеюсь, тебе удалось отдохнуть? Приходи ко мне в кабинет сразу после обеда. Я теперь куратор твоего отряда, познакомлю вас четверых и расскажу о первом поручении от лорда Сертана. И собери вещи заранее, вы отплываете завтра на рассвете. Проф. Арабелла В.»

У Миры немного отлегло. Значит, всё-таки не будет наказания за вчерашнюю выходку с кинжалом. После поединка с Рейном судья резко бросил ей «Ты могла случайно убить человека! Жди там!» и бросился выяснять что-то с лордом…

Пф! Случайно убить! А не для того ли их тренировали, чтобы они убивали врагов Аркен-Хара и тех, кто угрожает магам? А Рейн был её врагом. И она четко понимала, куда бьёт. Никакой случайности, ничего смертельного. Впрочем, ей стоило подумать, что у этого удара могут быть иные последствия.

Но после легкой заминки турнир продолжился. Мира так и не поняла, какое решение они приняли. Весь турнир она нервничала, грызя ногти и буквально распрощавшись со службой у лорда. В итоге всё закончилось, а к ней никто так и не подошел. Студенты двинулись гурьбой обратно в академию, обсуждая дуэли. Она пошла за толпой.

За праздничным ужином столовая гудела от разговоров о финальной битве Фаркрата с Адвензором. Приёмы, заклинания, травмы, награды. Праздничная речь директора и лорда. Миру вся эта показуха нервировала, а целый день в толпе людей выжал все соки. Поединки прошли не так уж безопасно, некоторые студенты попали в лечебницу. Так что про ту царапину в первом бою, очевидно, просто забыли.

Забыл ли Рейн? Вряд ли. И это нервировало.

Мира поневоле искала Фаркрата глазами. Он сидел далеко, в другом конце зала, она заметила его по отблеску свечей на металлической маске. Аппетит сразу пропал. И у нее едва хватило терпения дождаться окончания официальной части. Когда по залу началось хоть какое-то движение, она смылась в свою комнату, стараясь не привлекать внимания.

Она знала, конечно, что проиграет Рейну в открытом бою. И почти не сомневалась, что он подстроил их поединок. Это не могла быть случайная жеребьевка. Хотел ли он избавиться от неё на глазах у толпы? Нет, совершенно не в его духе. Этот скользкий гад слишком дорожит своей репутацией и положением. Скорее, он думал её проучить и уязвить. Но то, что Мире удалось обмануть его иллюзиями и ранить, хоть как-то утешало. Это значило, что Фаркрат с дружками всё ещё сильно недооценивали магию Сумрака. Да, Мире пока не хватало в арсенале чуть более сложных боевых заклинаний. А Рейн к тому же был едва ли не лучшим магом Огня академии, демон его дери. И всё же, хоть она и заставила Фаркрата побегать, и прижал он её даже уже не магией, а мечом, терпеть поражение от него было унизительно. Смотреть на него снизу вверх… Мерзкий высокомерный мудак! Как же она таких ненавидела!

Мира осознала, что злится, когда порвала на мелкие клочки записку от профессора Арабеллы.

«Хватит! – сказала она себе. – К демонам эмоции!»

Пора заняться делом. Она оглядела свою скромную комнатку: кровать, небольшой столик со стулом и шкаф. Пара книг на столе, бумага для тренировки рун, чернильница, всё в идеальном порядке. Что ещё нужно студенту? Мире нравилась лаконичность и строгие цвета. «Наводить уют», как это делали другие девчонки, вечно вышивающие какие-то цветные подушки и разводящие цветочки, она не стремилась. Поэтому и собираться в дорогу, казалось, было недолго.

Сложить любимый серый плащ, пару сменных рубах и штанов (слава богам, волшебниц не заставляли носить «приличные» юбки!). Книга по магии Сумрака пригодится для тренировок в дороге. Хорошо бы спросить какую-никакую броню и кинжал в арсенале мастера Дуффара. Хм, должны ли выдать оружие тем, кто поступил на службу лорду? Пожалуй, лучше сперва спросить у профессора Арабеллы. Взять ещё в столовой флягу с водой и какую-то еду долгого хранения. Ах да, к лекарю заглянуть за травами тоже не помешает…

* * *

После обеда, который Мира обычно посещала в числе последних, чтобы лишний раз не встречаться с шайкой Фаркрата, она пошла к кабинету профессора Вистар. Повернув в нужный коридор, Мира резко остановилась, чтобы не врезаться в щуплого юношу.

– Демон тебя побери! – Тут она узнала незадачливого Сеттру. – А, это ты…

– Ой, прости, пожалуйста!

Знакомец из лечебницы пролепетал что-то ещё невнятное и поспешно отступил подальше в коридор, едва не споткнувшись о свою же палку. Волосы взъерошенные, взгляд прячет, правой рукой вцепился в посох, левой теребит поясок… Зашуганный какой-то.

– Чего тут торчишь?

– Да вот, Кая жду.

Мира посмотрела дальше в коридор: он заканчивался комнатой и кабинетом Арабеллы. Понятно, они тоже к профессору Вистар. Значит, в её отряде ещё один такой же неудачник, как она сама. Но Кай прошел в турнире дальше и дрался хорошо. Видимо, его просто решили не разлучать с другом. Кто же тогда четвертый?

– А ты… тоже к профессору Вистар?

Мира кивнула Сеттре и без лишних слов двинулась дальше. Пусть ждёт своего Кая, ей в коридоре стоять незачем.

Спустя минуту она постучала в дверь и услышала приветливое:

– Входите, зайки!

Арабелла стояла у накрытого стола. Блюда с фруктами, пара кувшинов, украшенные кубки. Разориться можно! Неужто они заслужили такой праздник?

Мире показалось, что даже одета Арабелла наряднее обычного. Хотя волшебнице было сложно судить, настоящих аристократок-то она никогда не видела. А у госпожи Вистар вроде как было благородное происхождение. Но белоснежная рубашка и бордовый камзол с вышитым золотом гербом Аркен-Хара смотрелись шикарно. Разве что аристократки вместо черных обтягивающих штанов и сапог на каблуках носили бы кучу пышных юбок. Но, на взгляд Миры, штаны были в разы лучше и практичнее.

– Добрый вечер, профессор.

– А, Мира, золотко! Заходи, присаживайся. Больше пока никого?

– Сеттра ждет Кая в коридоре.

– Да, они с тобой в отряде. Хорошо, что вы знакомы! Ребята в силу обстоятельств не слишком много общались с другими учениками, – Арабелла подмигнула и налила из кувшина какую-то темную жидкость в два кубка. Настроение у неё явно было приподнятое. – Сегодня мы можем себе позволить немного вина, угощайся!

Мира заняла место за столом подальше от входа и приняла железный кубок. Ей не доводилось раньше пробовать вино, поэтому девушка сначала принюхалась. Пахло черносливом, вяленой вишней и жарко нагретой травой, как будто даже немного дымом. Она закрыла глаза и сделала небольшой глоток. По рту разлились жидкие ягоды, в меру кисловатые и слегка вяжущие язык.

В дверь снова постучали, вошли Кай с Сетом. Мире показалось, что рядом с другом Сеттра вёл себя увереннее. Маг Времени тоже, в свою очередь, выглядел солиднее, чем в лечебнице: голубая рубаха с эмблемой академии на груди вместо какой-то больничной рясы, держится статно, взгляд стал менее туманным. Да и в целом после его поединков на турнире она изменила мнение об этом волшебнике. Не зря Сеттра так восторженно отзывался о его навыках и победе над баракорским магом.

Профессор что-то говорила друзьям, но девушка не особо вслушивалась. Наблюдая за внешностью собеседников, Мира смаковала вкус вина. Кажется, она поняла, за что вино любят всякие там лорды.

А вот появление следующего гостя заставило её отвлечься от кубка: в дверь вошел победитель турнира собственной персоной. Парень был одет с иголочки в светлый костюм и выглядел прямо-таки сияющим принцем. Да он скорее бы вписался в отряд Фаркрата, чем в их скромную компанию! Мира едва удержалась, чтобы не фыркнуть и не пролить на себя напиток.

Волшебник немного свысока оглядел присутствующих, сдержанно кивнул и без приглашения сел на стул ближе к профессору.

– Отлично, все в сборе, – Арабелла хлопнула в ладоши и заговорила торжественно, – рассаживайтесь, угощайтесь вином и фруктами, а я сразу перейду к делу, пока мы все достаточно трезвые. В первую очередь, представлю вам друг друга, кто не знаком: Мира Грей, маг Сумрака, Кай Астер, маг Времени, Сеттра Валтейн, маг Смерти и Эллиан Адвензор, маг Огня. Эллиан недавно переехал к нам в академию из Велтори, но сейчас не об этом. Каждый из вас превосходно проявил себя на турнире. И даже если у кого-то не получилось сотворить задуманное, – она подмигнула вжавшемуся в стул Сеттре, – вы точно способны на большее. Поэтому я хочу вас поздравить с новым статусом, не просто студентов академии Райкавион, а рыцарей-магов на службе Аркен-Хара! По такому случаю у меня даже есть для вас подарки.

Арабелла раздала каждому свертки разного размера. Мире она вручила что-то размером с ладонь в вышитом платке из тонкого льна. Друзьям-магам раздала почти одинаковые мешки, похожие на свернутую одежду. А самый большой сверток, явно с каким-то оружием, достался Эллиану. Все четверо смотрели на подарки в легком недоумении. Кай единственный вслух и, кажется, искренне поблагодарил профессора. Но все они негласно решили посмотреть содержимое как-нибудь после.

– Не будете сейчас распаковывать? Ладно.

– Могу ли я задать неудобный вопрос, госпожа Вистар? – осторожно произнес Кай, откладывая подарок на соседнюю тумбу. И продолжил, когда Арабелла кивнула: – Мне кажется, отряд сформирован неравномерно. Почему нас, проигравших… – он бросил мимолетный взгляд на Сеттру и Миру и поправился: – выступивших не совсем успешно, определили в один отряд с победителем турнира?

Профессор посерьезнела и наклонила голову, внимательно глядя на Астера:

– Я ожидала такого вопроса. Ты прав, вы по-разному проявили себя на турнире. Но для службы Аркен-Хару нужны не только магические силы, но и ум, и знания. Я надеюсь, что ваш отряд будет дополнять навыки друг друга. С этого момента вы – команда! Мне кажется, если вы проявите свои лучшие личные качества и будете развивать свои незаурядные магические навыки, станете отличным отрядом. Более того, вас объединяет то, что у каждого за душой непростая история… Не буду углубляться, вы сами поделитесь тем, что сочтете нужным.

Мира вдруг почувствовала себя неуютно. Как будто ответ на вопрос прозвучал и не прозвучал одновременно. Она насторожилась, пытаясь понять причину своего беспокойства, но не смогла уловить чего-то конкретного по лицу и голосу профессора. Остальные тоже задумчиво молчали.

– Сейчас первостепенная задача – вместе выполнить первое поручение от лорда Сертана. Лучшие отряды получат награду и от директора Тиллинса, и от самого лорда, включая золото и магические артефакты. Я не в курсе дальнейших планов, но вполне вероятно, что несколько отличившихся групп позже полностью поступят на службу лорду и переедут в Митсаль. Впрочем, всему своё время. Сейчас же магам, то есть нам всем вместе, нужно в первую очередь показать людям, что мы можем быть полезны обществу и ни в коем случае не представляем для него опасности.

Арабелла сделала паузу, чтобы отпить вина, и Кай прервал всеобщее молчание:

– А что, люди считают, будто мы представляем для них опасность?

Эллиан издал непонятный смешок, а профессор кивнула:

– Ещё какую, зайка. У нас в стране ещё ничего, конечно, в отличие от Велтори, – она кивнула в сторону мага Огня. – Эллиан вынужден был бежать, потому что там магов просто казнят… Но и в Аркен-Харе тоже не все спокойно. Лорд-наместник, безусловно, будет защищать Райкавион, в который он вложил столько времени и средств, но его влияние не бесконечно. Как вы должны помнить из моих уроков, помимо официальной власти в нашей стране существует ещё и инквизиция.

– Но ведь инквизиция призвана сохранять порядок и ловить преступников? Мы-то здесь при чем?

Мира кивнула, соглашаясь с вопросом Кая. Насколько она помнила, первые ордена инквизиции были образованы давным-давно, ещё при императоре Амберионе. Их обучали и тренировали специально для того, чтобы ловить самых безумных преступников, в том числе волшебников. В книгах были истории о том, как инквизиторы пытали магически одаренных убийц антимагическим оружием и магией Крови… Но Мира думала, это всё в прошлом, ведь после войны с Баракором не было никакой необходимости ловить магов, потому что все юные маги как приличные сидели по академиям.

– Справедливый вопрос, – похвалила Кая профессор привычным лекторским тоном. – Подумай, много ли магических преступников осталось в Аркен-Харе после баракорцев? Полагаю, ответ очевиден. Инквизиции особо нечем было заниматься, кроме обучения собственных рыцарей. В итоге за последние годы крупные ордена накопили силу и вышли со своим мнением на политическую арену. Во главе орденов стоят совсем неглупые люди, и в их подчинении находятся отборные, специально обученные воины. Формально ордена инквизиции находятся на службе у наместников, так же, как вы. Но фактически, – Арабелла понизила голос, – Инквизиция не подчиняется никому. Так что с их мнением вынуждены считаться даже лорды. Я подозреваю, что инквизиция может проявить повышенное внимание к магам-выпускникам, и на всякий случай прошу вас держаться подальше от рыцарей в красных или черных доспехах. Их влияние сильно в крупных городах вроде Стратгарда и Лансдара. И ордена «Кровавая луна» и «Крыла ворона» вряд ли дадут вам пройти мимо, если увидят колдовство. Применяйте магию осторожно, только для выполнения поручения или для защиты людей.

Сеттра поежился:

– Что-то мне расхотелось уезжать…

Арабелла подошла и потрепала его по затылку:

– Не переживай, малыш, вместе вы справитесь. Вам всем это приключение пойдет на пользу. Мир не стоит на месте, стены академии не смогут вечно вас защищать. Вам нужно стать сильными и самостоятельными, и поручения от лорда для начала очень хороший старт. Ах да, – она взяла конверт со своего рабочего стола, – вот и оно. Вам предстоит приехать в город Лансдар и найти там убийцу по имени Жэм. Подробности в конверте. И не спрашивайте меня, почему туда отправляют именно магов – я не знаю.

Она протянула конверт выпускникам, и Кай первым взял его. Вскрыл, приблизил к лицу, нахмурившись и почти сразу протянул лист Эллиану.

– Найти настоящего убийцу? Ужас… – еле слышно прошептал Сеттра, заглянувший другу через плечо.

Мира посмотрела на пацана, который был ниже неё ростом, да и весил, поди, раза в два меньше. Жаль его. Кажется, этому «птенчику», говоря словами Арабеллы, ещё рано в большой мир. Как бы он дров в путешествии не наломал.

Вместе с конвертом Арабелла отдала почему-то именно в руки Мире небольшой кошель с монетами и пояснила: скромная сумма на расходы, которой хватит на оплату еды и таверны на несколько ночей, если не транжирить.

– А нам положено оружие? – вспомнила Мира волновавший её вопрос.

– Да, вы можете получить всё необходимое у мастера Дуффара, показав ему конверт с печатью лорда.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее об инквизиторских орденах? На занятиях мы касались их истории лишь мельком. – попросил Кай.

Арабелла наконец тоже села в кресло и принялась обстоятельно рассказывать про историю образования и внутреннее устройство орденов. Её душа явно лежала к рассказам такого рода, впрочем, это было видно и на занятиях. Мира слушала вполуха, продолжая думать о турнире. Все-таки непонятно, почему этот Эллиан оказался в отряде вместе с ними. Может, Арабелла таким образом хочет защитить своих любимчиков-неудачников, кому в турнире не сильно повезло? Зазнайка, полуслепой и немощный… мда уж, отряд мечты.

Девушка поймала на себе взгляд Адвензора, который показался ей надменным. Этот наверняка ничем не лучше Рейна! Все богатенькие на одно лицо! Она залпом допила половину кубка. Голова немного закружилась. Ох… кажется, позже она об этом пожалеет.

От размышлений ее отвлек несмелый голос Сеттры. Мира не расслышала всего, но он явно говорил что-то про Рейна. Она озадаченно глянула на него, пытаясь понять, что происходит и при чем тут этот кусок дерьма.

– Да, и вправду вышло очень зрелищно! Сеттра прав, ты умница! – сказала Арабелла, улыбаясь Эллиану.

– Да ничего особенного я не сделал. Это было несложно.

– Слушай, а можешь дать совет? – как-то невесело спросил Сеттра. – Как тебе удалось создать столь сильное волшебство, да еще и столько раз подряд? В чем секрет?

Мира видела нелепую дуэль мага Смерти. Она так и не поняла, что он хотел тогда продемонстрировать. В итоге не только не смог ничего наколдовать, но и лицо сохранить не сумел. Видимо, теперь он ждал от Адвензора какой-то чудо-совет, который решит все его проблемы.

Эллиан смерил Сеттру придирчивым взглядом, будто с наскока видел его слабые стороны, и после короткой паузы ответил:

– Просто нужно быть идеальным.

Совет показался Мире настолько идиотским, что она заподозрила розыгрыш. Но нет, Эллиан, судя по всему, был вполне серьезен. Когда он произнес это, его лицо оставалось каменным, без какого-либо намека на веселье.

– Ах, какой замечательный совет! – хмыкнул Кай. В его глазах явно читалось недовольство. – Что может быть проще, чем просто быть идеальным.

– Вот и я о том же, – пожал плечами Эллиан.

– Вот же придурки, – буркнула себе под нос Мира, но, видимо, это получилось у нее громче, чем хотелось бы. Все три парня повернулись к ней. Сеттра с непониманием, Кай с недовольным прищуром, а Эллиан с высокомерным безразличием.

– Ребята, вам не кажется… – начала было Арабелла, но её прервал грохот открывшейся будто с пинка двери.

В кабинет Арабеллы шагнул Фаркрат в неизменной маске, за ним его трое опять же неизменных друзей. Легок на помине!

– Мне нужен Эллиан Адвензор.

Арабелла медленно поднялась из своего кресла, нахмурившись. Эллиан и Кай обернулись, а Сет вскочил и опрокинул стул, явно напугавшись. Мира напряглась, но вставать не спешила: вино давало о себе знать, и реакция стала неприятно заторможенной. Она выругалась про себя и нащупала кончик верного ножа под рукавом.

– Рейн Фаркрат, тебя вроде как учили этикету. Я не приглашала вас войти.

– А я пришел и не за тем, чтобы тут рассиживаться, – бесцеремонно прервала маска Арабеллу и обернулась к Эллиану. – Эллиан Адвензор, я признаю в тебе достойного мага и приглашаю присоединиться к моему отряду и Арк-Ордену, в котором собираю лучших магов Аркен-Хара. Вместе мы станем сильнее и покажем миру, чего стоят хорошие боевые маги. Что до этих… – Рейн окинул взглядом троицу за столом, – Они тебя недостойны, и наверняка тебе придется отдуваться за них за стенами академии.

– Рейн Фаркрат, – Арабелла повысила голос. – Состав отрядов утвержден директором Тиллинсом, и все отправятся выполнять поручения лорда Сертана в таком…

– Послушай, ты… – Рейн внезапно прервался, но сделал шаг в сторону профессора, и его голос зазвучал угрожающе, – Ты надоела ставить мне палки в колёса! Если бы Сертану было дело до твоего прошлого, ты бы уже давно вылетела из Райкавиона! И однажды я этого добьюсь, поверь мне!

Арабелла побледнела, но навстречу обидчику внезапно поднялся Эллиан. Его рука потянулась к поясу, хотя там не было оружия. Однако голос прозвучал спокойно и не менее высокопарно, чем у противника:

– Я бы счёл за честь сражаться на одной стороне с сильными магами. Но меня, в отличие от тебя, учили этикету. И оскорблять женщину, тем более профессора, не в моих правилах.

Мира кожей ощутила магическое напряжение между молодыми людьми и поняла, что дело рискует принять серьёзный оборот. Что же делать? Если они начнут драться, ей придется включиться…

Вдруг Сеттра, который ранее отскочил куда-то за спину девушке, прокричал несколько слов незнакомого заклинания. Мира не успела уловить направление магии, но Фаркрат как будто в мгновение ока перестал излучать опасность и немного стушевался. Прошёл миг, второй, маг отступил назад, передёрнул плечами.

– Значит, кхм… Приглашение отклонено. Что ж, тогда мы пойдём.

С этими словами Рейн резко развернулся и вышел из кабинета. Его дружки ошарашенно переглянулись и кинулись за ним:

– Эй, Рейн, и это всё? Я думал, мы дадим им взбучку… – послышалось из коридора.

Кай закрыл дверь за ними и посмотрел на Сета:

– И что это было?

– Я, э-э-э… случайно наколдовал на него Страх, – пролепетал тот.

И тут Арабелла расхохоталась, да так заразительно, что ребята тоже разулыбались. Все будто выдохнули, и напряжение резко спало. Мира пораженно посмотрела на Сеттру – во даёт! А затем обвела взглядом ребят: они смотрели друг на друга немного иначе. Как будто теперь их объединяло нечто большее, чем просто Райкавион.

– Я знала, что с вами не пропадёшь, – отсмеявшись, проговорила профессор. – Что ж, не знаю, как для вас, но для меня эта ситуация очень показательна!

– Уважаю твой поступок, – сказал Кай и протянул Эллиану руку. Тот помедлил немного и пожал.

– Ты тоже был неплох на турнире. Магия интересная, пришлось рискнуть, чтобы победить тебя, – как будто нехотя признался Адвензор.

Мира подумала, что в устах велторианца это был чуть ли наилучший комплимент. Не то чтобы такой спесивец теперь ей нравился, но ему делало честь, что он заступился за Арабеллу. И дал понять дружкам Рейна, что он на другой стороне. А враг моего врага – мой друг.

Девушка не стала выражать уважение Эллиану, а вместо этого повернулась к Сеттре. Теперь он выглядел менее пуганым, но смущенным:

– Ну вот, на этот раз не накосячил. Считай, реабилитировался за турнир, – слегка иронично заметила она. Ей вроде бы хотелось поддержать беднягу, но получалось, кажется, так себе, она не очень-то такое раньше практиковала.

– Между прочим, я за тебя болел в дуэли с Рейном, ты тоже классно дралась! – немного невпопад выпалил юный маг.

– Да, но проиграла. Считай, за меня отомстил, – усмехнулась Мира. – А вообще ты просто поменьше нервничай. Судя по рецепту Эллиана, это сделает тебя чуть ближе к идеальности!

– И чуть менее придурком, судя по рецепту Миры, – передразнил девушку Кай, но тон у него был дружелюбный, так что ей ничего не оставалось, кроме как улыбнуться в ответ.

Арабелла снова засмеялась:

– Ну хватит, хватит! Сет у нас умный мальчик, умеет делать выводы и наверняка научится владеть собой тем лучше, чем чаще у него будет повод показать себя. Он просто мало тренировался. А вообще, повторюсь, вы все сообразительные ребята и отличные маги. Уж точно не хуже этих, – она кивнула на закрытую дверь. – Я вами горжусь, и уверена, что буду гордиться ещё больше!

Ещё какое-то время новоявленная команда обсуждала удачные и неудачные решения магов на турнире, собственные навыки и оружие. Наконец расслабившийся Сеттра болтал больше всех, и Мира узнала много нового о магии Смерти и проклятиях. Ну и, конечно, Кай так и не смог остановить его, когда тот снова принялся рассуждать о том, как повернуть вспять Слепоту друга. Оказалось, что проклятие до сих пор не снято, но теперь у Сеттры есть хотя бы поддерживающее заклинание. Если применять его регулярно, Кай видел «почти нормально», по его словам.

Спустя ещё примерно час Мира поняла, что с вина её клонит в сон. К тому же разговоры её уже порядком утомили. Извинившись и сославшись на необходимость дособрать вещи, она первой ушла отдыхать.

– Хорошо, детка, спокойной ночи. Увидимся утром в порту, я дам вам пару советов о том, как вести себя с подозреваемым в Лансдаре, Бокаром.

* * *

Утром, когда рассвет набрал силу, и окрепшее весеннее солнце уже вовсю нагревало землю, четыре мага встретились у корабля. Встреча могла состояться и раньше, но Мира предпочла держаться ото всех на расстоянии. Кай и Сеттра шли неподалеку, она заметила парней издалека и пропустила вперед. Что до Эллиана, то он, как оказалось, пришел к кораблю раньше всех и дожидался остальных на палубе.

Началась погрузка на видавший виды, но всё ещё крепкий двухмачтовый бриг под названием «Кирдан». Заправлял им немолодой капитан Лиссар. Насколько поняла Мира, он давно находился на службе академии, волшебников видел не впервые. Однако, судя по недовольному виду, ему не доставляло их общество никакого удовольствия. Держался он в меру приветливо, но был немногословен, отряжая матросов провожать студентов в их каюты.

Каюты были тесные, каждая на восемь человек. Матросов по такому случаю вообще всех выселили в трюм, спать на подвесных гамаках. И их отряд поделил места с ещё одним, отправляющимся в городок Эрид. Кай перекинулся парой слов с одним из соседей, магом Жизни Аароном, Мира же почти ни с кем из них раньше не общалась.

Поняв, что совсем скоро они выйдут в море, Мира поневоле снова задумалась о своих спутниках. Хочется ей того или нет, но с ними придется взаимодействовать. Осталось понять, как, чтобы не провоцировать ненужные конфликты. Она вспомнила вчерашний вечер и принялась на свежую голову анализировать все, что ей удалось заметить (вино анализу не способствовало, и она сделала в голове пометку: пить только по праздникам и только в безопасной обстановке).

Эллиан и Кай были немногословны и осторожничали, так ничего толком о себе не рассказав. Но это было ей понятно. Она и сама не горела желанием общаться. Сеттра же, наоборот, слишком рьяно шел на контакт. Волшебница пока не понимала, злило её это или нет. Кай, пожалуй, ей импонировал больше всех как человек, который умеет хотя бы немного строить планы и думать наперед. Так что, решила Мира, если уж надо будет договариваться о совместных действиях, она лучше обсудит их с полуслепым магом. А он там пусть как-нибудь сам с остальными.

В целом же вечер прошел вполне сносно. Ребята оказались не такими уж и невыносимыми. Девушка была уверена, что сможет вытерпеть их общество и подольше, хотя и сдерживая себя. Однако долгая дорога и общая служба могут всё изменить…

Вдруг она осознала, что в тесной компании с тремя парнями (двое из которых были уже достаточно взрослыми, а мелкий так пялился на грудь Арабеллы, что Мире тоже не хотелось перед ним раздеваться) ей придется не просто общаться, но и жить ближайшие несколько недель. Эта мысль заставила содрогнуться. Есть одну еду, делить комнату в тавернах, мыться… Ну уж нет, мыться она точно будет отдельно!

Корабль должен был вот-вот отправиться, но профессор Вистар все не появлялась, хотя обещала прийти проводить своих подопечных и дать им больше сведений о поручении. Оставив троицу высматривать Арабеллу, Мира решила перепроверить, точно ли она ничего не забыла. В четвертый раз, на всякий.

Вчера перед сном она перебрала всё снаряжение и добавила в дорожную сумку к уже сложенному учебнику по магии и одежде связку трав, сыр и хлеб, флягу с водой и легкий кожаный нагрудник, взятый у мастера Дуффара. Тот похвалил её за предусмотрительность, но не смог предложить ничего лучше, что не стесняло бы движений. Позаимствованный там же кинжал заткнула за голенище сапога за неимением ножен. В сумку отправился и кошель с деньгами отряда: в нём насчиталось всего шесть золотых и двадцать серебряных. Не густо. А подарком Арабеллы оказался искусно сделанный витой браслет из кожи и стали. Мира ещё раз достала, посмотрела и убрала его обратно в платок, ведь украшений она отродясь не носила.

Всё было на месте. Постояв пару минут и похлопывая ладонью по бедру, она подумала, не стоит ли прикупить что-то в порту. Но, впервые путешествуя так далеко, просто не могла придумать, что же ещё пригодится. А спрашивать спутников не особо хотелось. Так что, накинув обратно капюшон дорожного плаща, она вернулась на палубу.

– Ну где же она? – ни к кому конкретно не обращаясь, протянул Сеттра при её приближении. – Может, случилось чего?

– Может, – сказал помрачневший Кай.

– Давай я сбегаю, поищу ее? – предложил Сеттра.

– Не глупи, Сет. До академии даже резвой трусцой добираться полчаса. И это только в одну сторону. Мы отправляемся уже через…

– Ладно, ладно! – перебил его парнишка. – Просто я как-то волнуюсь.

– Вдруг она еще придет. Попробую договориться с капитаном, чтоб подождал.

Вот только Арабелла так и не появилась на причале. Отряды студентов закончили погрузку на борт, матросы внесли ещё какие-то ящики. Сразу после этого капитан Лиссар отдал распоряжение команде убрать трап и готовиться к отходу. И сколько Кай ни упрашивал его задержаться, тот не желал слушать, потому что впереди их ждал долгий путь по трем городам.

– Отдать швартовы! – прозвучала зычная команда старпома, и точно в назначенное время корабль отчалил.

Стоя на корме, выпускники Райкавиона впервые с детства смотрели на удаляющийся берег Драконьего острова. Кому-то ставшего родным, кому-то нет. Молодые маги стояли группами по отрядам и перешептывались. Кажется, все, кроме них.

Украдкой из-под капюшона оглядев остальных, Мира поняла, что Рейна и его дружков на корабле не было. А значит, плавание обещало быть спокойным.

Часть II. Рубиновый орден

Хоть желал воскресить чародейство Сертан, что из лордов,

Чтобы рыцари-маги служили на благо стране,

Не готов этот мир был принять их, считая за монстров,

И не ведали наши герои о той западне.

Обнажила клинки инквизиция, магов пленяя,

А предательство корни пустило весьма глубоко.

Даже верных союзников в стан орденов набирая,

Понимали волшебники, что победить нелегко…

Баллада о Рубиновом ордене, А.В.

Рейн

Сперва он удивился, когда рано утром Двейн и Гор пришли и позвали его в рощу за академией. Парни выглядели довольными, весело переглядывались и лишь усмехались на его вопросы, твердя одно: «Сюрприз!»

– Вот, Рейн, можешь делать с ней, что захочешь, больше не будет защищать этих своих дармоедов, – самодовольно улыбнулся Двейн, подводя Фаркрата к одному из деревьев, около которого ошивался их третий друг, Аджес.

– С ней?

И тут он увидел, что под деревом на траве лежит Арабелла. Кажется, она была без сознания, руки связаны перед грудью, а скулу её миловидного личика украшал свежий фингал, наливающийся синевой.

– Какого… Что это значит? – Рейн почувствовал, как в нём закипает ярость, и попытался хотя бы немного сдержать её. Он даст им попытку на адекватное объяснение происходящему.

– Ну так это… – Двейна смутила реакция лидера. Он ожидал точно чего-то другого и не сразу теперь мог подобрать слова.

– Ты же хотел ей отомстить, нет? – озадаченно почесал макушку Аджес.

– Не так! То, что я. При вас. Ругаю учителя, – заговорил Фаркрат угрожающе, выделяя слова, чтобы до этих придурков хоть что-то дошло, – И выражаю желание. Свернуть кому-либо шею. Не значит. Что я на самом деле. Собираюсь. Это делать!

Трое его так называемых друзей стушевались и молчали, не понимая, как вести себя дальше. А он сделал несколько глубоких вдохов и, сдерживаясь, продолжил:

– Вы хотя бы понимаете, что будет, если Вистар донесёт об этом директору, а тот лорду? А если об этом узнают другие студенты? В каком свете эта история вообще меня выставит? Нахрена, – тут Рейн едва не сорвался на крик, но вовремя снизил громкость и скорее прорычал: – Нахрена вы её сюда притащили?! Придурки!

Он принялся ходить из стороны в сторону, периодически поглядывая на лежащую женщину, опасаясь, что она придёт в себя, и ему придётся прямо на месте расхлёбывать эту кашу.

Арабелла ему, конечно же, не нравилась. Недоделанная аристократка с сомнительным прошлым и замашками курицы-наседки. Однако она пока что была выше студентов по статусу, и с этим нельзя было не считаться. Извиниться перед ней? Нет, нет смысла. Нужно придумать другой выход. Возможно, настало время доставать козыри…

Рейн давно понял, что академии нужны перемены. Он пристально наблюдал за происходящим в Райкавионе, внимательно слушал разговоры преподавателей об обстановке на политической арене и понимал, что ситуация в Аркен-Харе накаляется. На окраинах бывшей империи свирепствовали разбойники, а два крупных ордена инквизиции, «Кровавая луна» и «Крыло ворона», фактически открыто боролись за власть и влияние на правителя. Сертану не просто так понадобилось устроить срочный показательный турнир. Магическую академию, которая десять лет тихонько себе растила волшебников на острове, лорд-наместник явно считал одним из своих преимуществ. Он намеревался использовать эту силу как в напряженной ситуации с осмелевшей инквизицией, так и в переговорах с неугомонным соседним государством Велтори. Тиллинс десять лет умудрялся пудрить Гаррету Сертану мозги, периодически направляя часть денег на собственный банковский счет. Он рассказывал сказки об успешном обучении магов, а на деле армия магов едва могла выдать с десяток хороших боевых заклинаний на почти сотню человек.

Рейн считал, что Райкавион не может вечно оставаться под началом бездарных профессоров. И лорд тоже теперь должен был это понимать. Магам нужно расти, а ресурсы Фаркратов вкупе с покровительством лорда Сертана сулят академии значительно более интересное будущее. Если Райкавион встанет под начало того, кто сам владеет магией и реально понимает, как ее развивать, – то есть под его начало, – это должно сильно поднять престиж академии в глазах лорда-наместника. И к тому же сделать так, чтобы фамилия Фаркратов стала ассоциироваться с Рейном, а не с его отцом.

План действий созрел в его голове давно, как только Рейн осознал, что никто в академии не ровня ему по развитию магических навыков. Он попал на обучение позднее остальных, лишь в одиннадцать, но это ничего не значило. Ранее с ним занималась мать, которая тоже была волшебницей. Постепенно его почти образцовая магия вкупе с именем сделали из него негласного героя в глазах многих волшебниц и волшебников, которые в большинстве своём учились медленно и в подмётки не годились даже нерасторопному, хотя и одаренному Двейну, не то что Рейну.

Как ни странно, но и проигранный турнир не повредил планам. Да, его обошел выскочка из Велтори, но для студентов тот парень всё равно чужак (ещё и дурак к тому же, упустивший шанс примкнуть к Арк-Ордену) и его мнение едва ли кому-то интересно. Слово Фаркрата по-прежнему весило очень много, и значимость Рейна среди студентов ничуть не ослабла.

И сейчас, обдумав ситуацию, за всеми этими событиями Рейн увидел реальную возможность. Кажется, время настало.

– Так, отвечайте быстро, пока она не пришла в себя, – Рейн, наконец, остановился и, сложив руки на груди, гневно посмотрел на троих растерянных дружков. – Откуда вы её вытащили? Она вас всех видела? Кто из вас её ударил?

Перебивая друг друга, троица рассказала, как вчера, после стычки с отрядом Арабеллы в кабинете, они придумали рано утром выманить профессора на разговор. Сперва она пошла с ними, но за стенами замка заподозрила неладное и решила уйти. Гор схватил её за руку и хотел удержать, но она дала ему пощечину. Ну громила с размаху и зарядил ей кулаком, отчего та и вырубилась… Её на всякий случай связали, оставили Аджеса сторожить и пошли за главным.

Слушая их, Рейн только качал головой. Вроде, и способные ребята, но мозги где-то растеряли… А заодно и понимание, что такие вещи надо сперва обсуждать с ним. Но это он попробует им втемяшить в головы немного позже. Из-под дерева донёсся тихий стон.

– Все трое, отойдите на пять метров, я сам с ней поговорю.

С этими словами он присел на корточки и дождался, пока Арабелла откроет глаза и сфокусирует взгляд на нём.

– Доброе утро, профессор Вистар, – вкрадчиво произнёс Рейн, рассчитывая, что его маска вкупе с тоном окажут правильное влияние. Арабелла попыталась привстать, облокотившись на локоть со связанными руками, но похоже, что резкая попытка поднять ушибленную голову принесла ей не самые приятные ощущения. Она охнула и легла обратно, закрыла глаза, потом снова открыла, глядя на мага снизу вверх.

– Так это… ты. Чт-то тебе от меня н-нужно?

Кажется, Арабелла попыталась взять себя в руки, но по трясущимся губам и срывающемуся голосу Рейн понял, что ей и впрямь не по себе. Глаза метнулись по сторонам, в них читалась мольба о помощи. Но обзор загораживал маг, да и она быстро поняла, что вряд ли ранним утром в лесу есть кто-то ещё. Вистар была очень напугана. И неудивительно, учитывая, как с ней обошлись эти кретины.

Мельком оглянувшись, маг убедился, что его друзья отошли достаточно, чтобы не услышать лишнего.

– Как видите, мы далековато от академии, так что кричать нет смысла. Да я вам ничего и не сделаю. Я хочу просто поговорить, так сказать, наедине. Манеры моих друзей оставляют желать лучшего, поэтому сразу как мы закончим, они отведут вас в лечебницу. А Гор принесёт извинения, конечно. Я же пока хочу прояснить одну вещь… Арабелла, – он специально сделал акцент, назвал её по имени без уважительных реверансов и резко перешёл на «ты». Хватит притворяться. – Ты хорошо устроилась в академии, в своё время тебе вовремя помогли здесь спрятаться. Но я знаю, что именно ты была любовницей Койзы Сертана и причиной его смерти.

Карие глаза Арабеллы расширились, и теперь она смотрела на него с ужасом. Рейн продолжил:

– Мне нет дела до твоих интрижек с сыном лорда, но они могут стать достоянием общественности в любой момент, ты же понимаешь? Лорд вряд ли оставит тебя здесь, узнав, кто на самом деле виновен в самоубийстве его старшего сына и разрушил политические планы… Он человек суровый.

– Что тебе от меня нужно? – облизнув пересохшие губы, снова повторила Арабелла шёпотом.

Рейн деланно пожал плечами:

– Не так уж много. Раскрою небольшую тайну: Тиллинсу недолго осталось просиживать штаны в академии. И мне нужно, чтобы ты публично заявила мою кандидатуру на место директора, когда он уйдёт.

– Тебя – директором?! – кажется, Арабелла не поверила своим ушам. Можно было понять.

– Именно, – Фаркрат достал небольшой кинжал из-за голенища сапога. Увидев кинжал, Арабелла с ужасом дернулась в путах, но он не стал ничего говорить и просто перерезал верёвки на руках профессора. Точно не сбежит. – Сама посуди, я самый старший маг в академии и один из сильнейших, меня уважают ученики, у меня хорошее образование, а у моей семьи есть связи. Райкавиону нужен директор, который будет развивать академию, хватит уже заниматься бесконечной теорией. Ты сама видела, как нелепо выступили на турнире больше половины наших так называемых рыцарей-магов! Разве это достойно элиты лорда-наместника?

С последними словами он подал профессору руку и помог подняться. Та снова поморщилась, вставая на ноги, и ощупала синяк на скуле.

– Ну как, Арабелла, договоримся? Во имя нашей с тобой репутации и будущего Райкавиона, – Рейн протянул ей правую руку.

Вистар колебалась, а он не торопил, хотя и немного глупо было стоять вот так. В конце концов, после кулака Гора у неё могло случиться даже сотрясение, наверняка думать сейчас сложновато.

Наконец, Арабелла медленно протянула руку в ответ и, подняв на него уже более спокойный взгляд, произнесла:

– Я согласна. Я знаю, что ты достаточно умен и… вправду не вижу других кандидатов на пост директора. Но я также хотела бы надеяться, что ты проконтролируешь, чтобы никто и никому в академии не причинял вред.

Рейн пожал руку, стараясь не переборщить с силой рукопожатия и не показать, насколько он на самом деле доволен сложившимся разговором. Фаркраты давно подумывали использовать прошлое Вистар и эту мутную историю с сыном лорда как рычаг давления. Да повода не было, к тому же отец не был уверен в том, что она настолько легко поддастся. Теперь-то уж Арабелла никуда не денется.

– Конечно. Академия должна оставаться самым безопасным местом для магически одаренных людей и тех, кто обладает столь ценными для нас знаниями о магии и её истории.

Отпустив руку, он отвернулся и подал знак приятелям подойти.

– Гор! – щёлкнул Рейн пальцами и указал парню на Арабеллу, – Немедленно извинись перед профессором Вистар и проводи её в лечебницу на осмотр. Теперь ты назначен её личным телохранителем и будешь дежурить у её кабинета в свободное от занятий время, а также сопровождать по делам. С нами в Стратгард тебе ехать не нужно.

– Зачем… – попыталась несмело возразить женщина.

– Что вы, госпожа Арабелла, – мягко, но настойчиво произнес Рейн, – Гора это совсем не затруднит. Не переживайте, так нужно для вашей же безопасности. И да… Я надеюсь, данное недоразумение останется между нами, верно? Не нужно докучать лекарю обстоятельствами полученной вами травмы.

– П-приношу свои и-извинения, госпожа… – невпопад проговорил громила-маг и предложил даме руку: – По… Пойдёмте?

Рейн немного подождал, пока двое удалятся по боковой дороге к лечебнице, через сад. Взглянул на Двейна и Аджеса, которые всё ещё переминались с ноги на ногу и выглядели растерянными, бросил им:

– Собирайтесь. Корабль будет ждать нас через пару часов в порту, встречаемся там. И только попробуйте опоздать, уйду без вас!

Договорив, он резко развернулся и пошел в сторону академии.

Несмотря на раздражение поступком приятелей, Рейн был глубоко удовлетворен тем, как ему удалось повернуть ситуацию в свою пользу.

Глава 6. Эллиан. Сгоревший план

Эллиан стоял на носу брига в гордом одиночестве и размышлял. «Кирдан» шел почти попутным ветром, и лишь небольшие волны с еле заметными барашками беспокоили морскую гладь, но в каюте его все равно укачивало. Так что он предпочитал смотреть на горизонт. Никогда не любил морские путешествия! Угораздило же выстроить магическую академию именно на острове…

Хотя в этот раз все начиналось обнадеживающе! Открытое море, замечательный соленый запах морского приключения и много дней, чтобы забыть про события в Велтори, забыть про инквизицию и даже бесконечную зубрежку, которой в последнее время было чересчур много. Он даже потихоньку уверовал в то, что организм привык, и желудок больше не будет донимать его. Но нет…

Они были в пути уже шесть дней. Сперва корабль пошел в городок Эрид в противоположную от Лансдара сторону, и высадил там два отряда волшебников. Зато в каюте, где расположился в том числе их отряд, стало посвободнее, и Эллиан занял себе кровать подальше, чтобы поменьше сталкиваться со спутниками.

Потом бриг двинулся в нужную сторону, но по пути огибал сильно выдающийся в море Острый мыс, оконечность полуострова Меч Аркена. За мысом «Кирдан» остановился в самом крупном порту региона, Стратгарде, где судно покинули ещё три группы. Уже подуставшие волшебники стали проситься на берег, но капитан Лиссар отрезал: «Нет! Господин Тиллинс распорядился не мешкать и доставить вас как можно быстрее».

Теперь, наконец, последние маги плыли в Лансдар, город на границе с Велтори. Отряд Эллиана должен был поймать там убийцу, другие два отправлялись в окрестные деревушки. Осталось пережить в пути ещё дня три.

Конечно, для восстановления магических сил, полностью потраченных на турнире, Эллиану профессора Нейгранда настоятельно рекомендовали побольше спать и медитировать. Но медитировать у него всегда терпения не хватало, а спать больше десяти часов в сутки было крайне сложно. К тому же, учитывая, что он выплеснул вообще все силы, полная концентрация вернётся к нему только недели через три. Да и у них есть распоряжение магией направо и налево не размахивать во избежание недоразумений. Так что по поводу недостаточной боеспособности юноша предпочел успокоиться. Себя он уже показал, хватит пока.

От скуки он попробовал поиграть в наблюдателя и посмотреть, чем занимаются другие маги. Большинство из них читали книги или тренировали на корме корабля простейшие безопасные заклинания. Бред! Зачем тратить время на изучение такой никчёмной магии, вроде Морозного прикосновения или какой-нибудь Вспышки света? Есть же реально действенные могущественные заклятия вроде той же Молнии. Магия нужна, чтобы как можно быстрее обезвредить врага и сразу обрушить на него всю свою мощь. Одно заклинание – и ты победитель! Всё ровно так, как показал турнир. И какие-то там ледяные руки от Огненного шара не спасут. Слишком разного уровня волшебство.

Потом его внимание на какое-то время привлекли Сеттра и Мира. Пацан пытался помочь девушке создать какой-то странный предмет с рунами, привязанный к владельцу и якобы усиливающий концентрацию.

– Только смотри, фокусировочный предмет всегда должен быть рядом с тобой, я пробовал отходить на пару метров и уже терял с ним связь. И такая слабость накатила сразу, колдовать не получилось и вообще снова почувствовал себя больным… Но плюсы сильно перевешивают, ты бы знала, как здорово буквально ощущать магию в своих руках! – воодушевленно шептал Сеттра девушке за обедом.

Эллиан специально сел рядом, чтобы попытаться разобраться в том, что они творят. И лишний раз разочаровался. Бред! Делать артефакт, от которого ты настолько зависишь? Уж лучше бы они тоже свои заклинания практиковали, как остальные, и то больше пользы.

Но спутникам он, конечно, ничего высказывать не стал. Их проблемы.

Разочарованный в наблюдении велторианец задумался, чем бы полезным он сам мог заняться. Для начала Эллиан осмотрел подаренное за победу в турнире кольцо: при вручении ему сообщили, что волшебники прошлого зачаровали его магией ледяных игл. Тогда он на самом деле удивился, но виду не показал – не знал, что такие артефакты ещё сохранились до наших дней! Весьма ценный предмет в случае, когда у мага кончаются силы на заклинания. Позже, когда, он изучил кольцо повнимательнее, удивление сменилось изумлением. Это была не просто хорошая работа, а поистине мастерское творение! Предмет не нужно было подвергать повторному зачарованию каждый раз, как выпускались чары. Он сам со временем напитывался силой и восстанавливал боеспособность. Даже в период расцвета магии единицы могли наделять предметы такими свойствами. Стоимость кольца в золоте в глазах парня сразу многократно взлетела.

Затем он примерился и попробовал фехтовать саблей, которую на собрании отряда подарила Арабелла. Да, он не ожидал такого подарка и планировал сам купить себе оружие в городе, но считал его заслуженным. Ведь теперь каждый ученик Райкавиона норовил поздороваться с ним, кто-то благоговейно замирал, если сталкивался с ним в узких коридорах корабля, пара девушек даже пытались познакомиться. Но после турнира ему было совсем нехорошо, так что пришлось сказать прямо, что сейчас ему было не до них.

А сабля оказалась весьма добротной, хорошо сбалансированной, со слегка изогнутым лезвием и украшенной резьбой крестовиной. Можно было бы добавить инкрустацию камнями, но в целом для путешествия инкогнито достаточно качественный клинок. Это избавляло Эллиана от лишних трат. Дополняли подарок кожаные ножны с поясом.

Потренировавшись и немного привыкнув к оружию, он решил позвать позаниматься Кая. В конце концов, маг Времени весьма неглуп, на турнире рапирой орудовал с изяществом, зная в этом толк. Его явно неплохо обучали. Хорошо бы узнать, какие упражнения тот практикует. Эллиану показалось, что они смогут найти общий язык, во всяком случае, после событий в комнате Арабеллы.

Не ходя вокруг да около, он подошел и напрямик спросил его, не хочет ли он обменяться опытом в фехтовании. Маг Времени как раз был не занят, зачем-то наблюдая за тем, как умелые матросы дружно тянут тросы, убирают часть парусов и разворачивают остальные по ветру. Погода менялась.

Кай повернулся, несколько секунд обдумал предложение и затем, скользнув взглядом по новой сабле Эллиана, пожал плечами и сказал:

– Что ж, я не против рассказать тебе кое-какие тонкости фехтования. Я как раз хотел поговорить с тобой, и тоже задать вопрос.

– И какой?

– Как вас обучали там, в Велтори? Я много думал о том, что ты демонстрировал на турнире. Включая финал, где ты колдовать не стал, – Кай повернулся и пристально посмотрел на него, будто мысли прочесть пытался. – Мы оба знаем, что твои заклинания намного мощнее, чем у любого ученика Райкавиона. Я хочу разобраться, в чем ключевое отличие в системах обучения.

Эллиан прикинул условия этой негласной сделки и кивнул:

– Велторианской школы магии уже нет. Не вижу причин хранить какие-то тайны о системе обучения.

– В таком случае, давай потолкуем. Только сперва предлагаю найти более тихое местечко, – Кай кивнул в сторону капитана, который был занят тем, что отчитывал за что-то команду. Эллиан не смог разобрать, из-за чего переполох. То ли старпом чем-то провинился, то ли рулевой – неясно. Однако орал капитан Лиссар так, будто они вот-вот потонут. Поди тут научись тонкостям фехтования или магии.

– Резонно, – кивнул Огненный маг.

Кай поманил его за собой. Они отошли подальше, почти к самому носу, и уселись у левого края, прислонившись спиной к фальшборту. Здесь явно было намного спокойнее. И крики не так били по ушам, и матросам, то и дело носившимся по палубе, они точно не помешают.

Пораскинув мозгами, Эллиан решил, что правильнее будет сначала рассказать Каю о системе обучения, а уже потом, ни на что не отвлекаясь, сосредоточиться на фехтовании.

– Итак, об отличиях, – заговорил он, не давая собеседнику опередить себя. – Главное отличие заключается в приоритетах. В Райкавионе вы очень много времени топтались на одном месте, углубляясь в формулы. В Велтори нас учили, что в этом нет никакого смысла. Магия не должна создаваться по свиткам. Волшебник должен действовать в том числе и интуитивно. Магия уже есть в нашей крови. Многие вещи, которые вам преподносили как науку, на самом деле интуитивно понятны. Все равно что ребенка учить ходить по книгам. Никакого проку – только время впустую. Да и эти слабые заклятия… Какой смысл оттачивать Хватку холода до совершенства? В бою это заклинание практически бесполезно. Враг выставит перед собой клинок, и поди обойди его, чтобы вцепиться в шею. Мы же больше времени уделяли отработке реально полезных заклинаний. Изучали новое, более мощное волшебство, не вылизывая дешевые фокусы.

Слушая, Кай пристально глядел прямо ему в глаза. Этот взгляд был каким-то навязчивым, прожигающим и немного раздражал. Будто он пытался влезть ему в голову.

– Понятно, – наконец подал голос маг Времени, а затем опустил взор, уставившись в одну точку. В его голове явно протекал глубокий мыслительный процесс.

Эллиан поджал губы. Он выполнил свою часть сделки и хотел поскорее приступить к тому, что интересовало его. Можно было, конечно, поторопить Кая, но будучи человеком с хорошими манерами, Эллиан просто ждал, пока собеседник впитает изложенную им мудрость.

– Это многое объясняет, – после долгой паузы, все так-же пребывая в задумчивости, заговорил Кай. – В этом определенно есть смысл, и логика мне ясна. Однако есть мнение, что основы также очень важны.

– Спорить я не намерен, – Эллиан демонстративно отвернулся, – На турнире я получил достаточное подтверждение, что приверженцы этой точки зрения полные… заблуждений люди.

Он хотел было сказать что-то резкое, но вовремя себя одернул. Разговаривать как вонючий портовый рыбак после кружки дешевого пива – совсем не тот образ, которому он хотел бы соответствовать.

– Как я уже сказал, в вашем подходе к обучению точно есть смысл, – усмехнулся Кай. – Незачем в сотый раз точить клинок из дерева, если есть возможность единожды наточить стальной. Твои слова натолкнули меня на некоторые мысли. Благодарю, что поделился.

– Рад помочь, – кивнул Эллиан, и выжидательно уперся взглядом в собеседника.

– Что ж, тогда давай на время оставим магию и поговорим об искусстве владения сталью.

* * *

Спустя восемь дней после отбытия с Драконьего острова, ближе к вечеру, корабль академии прибыл в Лансдар.

С берега город казался небольшим, бедным и мрачным. Тому способствовала и погода: небо окончательно затянуло тучами. Из-за близости к границе в порту даже выстроили каменную стену и пару башен, здания вдоль береговой линии тоже сплошь были каменными, но чуть дальше вглубь виднелись и деревянные. Позже оказалось, что даже нормальные улицы градоправитель положить не удосужился, лишь центральные присыпал щебенкой. Сойдя на берег и оценив картину, Эллиан скривился: похоже, им в прямом смысле предстоит возиться с грязными делишками этого неприглядного места.

Эллиан понятия не имел, как они должны ловить беглого убийцу, они же не следопыты, в конце концов. Разве что маги Сумрака с их специфическим талантом пользоваться тенями и иллюзиями годились на эту роль. Но вряд ли эта щупленькая Мира справится с убийцей, если дело запахнет жареным, а бросаться в городе Огненными шарами себе дороже…

– Ну точно, дым! Значит, не показалось. Смотрите, там пожар! – прервал своим криком его невеселые размышления Сеттра. Он стоял чуть поодаль, уже за портовой стеной, и показывал пальцем куда-то в сторону.

– Пойдем, посмотрим, – предложил Кай. – Повод местных порасспрашивать. Нам бы найти вышибалу по имени Бокар, вроде как он знаком с тем самым Жэмом.

– А ты откуда знаешь? – удивленно поднял бровь Эллиан, двигаясь вслед за ним к Сету. Мира шла последней в паре метров за ними, но, кажется, внимательно слушала.

– Так из письма, – тут Кай замедлил шаг, как будто его настигла внезапная мысль. – Извините, я внимательно прочитал письмо и продумал варианты действий, но почему-то забыл обсудить планы с вами. Там говорилось, что уб… нужный нам человек – друг того вышибалы, кулачного бойца. Особая примета Жэма – шрам от правой скулы до рта. Собственно, у нас есть только это и два имени, больше ничего. Госпожа Арабелла хотела дать нам пару советов о том, как вести себя с Бокаром, но… этого не случилось. В общем, я планирую разузнать о них что-то в местной таверне или аккуратно расспросить стражу. Но давайте сначала осмотримся, пожар может сыграть нам на руку.

Спорить с этим было трудно. Любой переполох отодвигал их в тень, и они могли не опасаться инквизиции.

Горело двухэтажное здание недалеко от порта. Его пытались тушить, но явно не справлялись: если первый каменный этаж ещё имел шансы, то второй, деревянный, уже наполовину обрушился. В воздухе над всем кварталом кружил пепел и дым. Улица на подходе к зданию была забита людьми, но кольцо стражи не давало людям подойти слишком близко. Большинство довольно равнодушно наблюдали за происходящим, некоторые вслух причитали что-то о том, что теперь долго в домах рядом будет вонять гарью, кто-то жалел хозяина. Из разговоров стало понятно, что внезапный пожар охватил как раз-таки таверну.

Четыре мага только-только подошли к толпе и начали вслушиваться в разговоры, как на Эллиана с разбегу налетел какой-то задрипанный мальчуган.

– Эй, поосторожнее! – оттолкнул он ребенка и брезгливо осмотрел штаны: не успел сойти с корабля, а уже запачкали! – Чтоб тебя! Это же мои лучшие штаны!

– Ох, господин, простите, простите, мой брат такой неуклюжий, давайте я вам помогу почистить одежду, – следом за пацаном откуда-то возникла девочка чуть постарше, которая отодвинула брата за себя и принялась тарабанить извинения, как будто заученные наизусть.

Но, когда она попыталась отряхнуть ему штаны, Эллиан с негодованием отступил и выставил перед собой руки:

– Лучше не надо меня трогать, только хуже сделаешь!

Надо сказать, девочка была одета чуть почище, но оба ребенка производили впечатление уличной шпаны. После замечания Эла она застыла и виновато заморгала, несколько раз поклонилась и, продолжая бормотать что-то про братца, начала отступать к ближайшему проулку.

– Постойте-ка, – внезапно за её спиной выросла Мира и положила руки на плечи обоим детям. – Верните, что взяли. Или я сообщу страже.

Эллиан непонимающе посмотрел на девушку. Кай и Сеттра тоже явно удивились, а вот шпана – растерялась.

– Я… Мы… мы ничего, мы не…

– Отдай, говорю, не заставляй меня лезть твоему брату под одежду.

Девочка вздохнула, мальчонка всхлипнул и посмотрел на сестру. Она опустила голову.

– Уилл, отдай господину его вещь…

Пацан снова всхлипнул, достал откуда-то из-за спины кожаный кошель и протянул его Эллиану двумя руками, глядя в землю и дрожа всем телом. Эл похлопал себя по бокам:

– Что? Ах ты ж сво… – он снова вовремя спохватился, ведь помимо воришек, здесь был его отряд, перед которым важно было держать лицо. – Стража!

На них начали оборачиваться люди, кто-то в толпе передал, что здесь зовут стражников. Девочка упала перед ним на колени и сложила руки на груди, умоляюще посмотрела вверх. Казалось, она сейчас расплачется.

– Господин, пожалуйста, не нужно, хотите, я отработаю проступок брата! Мы отработаем, будем убираться у вас в доме, готовить, я умею, правда! Только не отдавайте нас страже, у нас никого нет, нам нечего есть, а они… они…

По её щекам покатились слёзы, и Эллиан слегка растерялся. Он терпеть не мог такие ситуации, когда женский пол давил на жалость.

– Что здесь происходит? – поверх голов к ним донесся оклик мужчины в шлеме, который пытался протиснуться через толпу.

– Я против того, чтобы их выдавать! – внезапно прошипел Сеттра негромко, так, чтобы стражник не услышал.

– В каком смысле? Они воры! – опешил Эл.

– Они ведь не со зла, а от нужды! – Сет сейчас выглядел увереннее, чем на турнире, встав между детьми и Эллианом. – Кай, помогай!

– Ничего не происходит, уважаемый. Недоразумение. Мы сами разберемся, – заступил Кай дорогу стражнику прежде, чем Эл успел снова возмутиться.

Магу Огня оставалось только прожигать глазами его спину. Вот же повезло ему со спутниками!

– Эй, ребята, давайте отойдем в сторонку, – уже в полный голос вмешался Сеттра, взял за руку мальчика и помог девочке подняться с колен. Участливо спросил: – Это Уилл, а тебя как зовут? Как это так, что у вас никого нет в городе? И кто же о вас заботится?

– Я Кара, – проговорила девочка еле слышно, утирая слезы краешком оборванного рукава. – Почти никого. Брат, но он… отбирает у нас все деньги, что удается заработать…

– Бедняги, – покачал головой Сеттра, уводя детей с улицы. Мира последовала за ними.

Кай с дозорным перекинулись ещё несколькими фразам, но Эл не слушал, пытаясь заставить себя избавиться от желания пинками отправить этих негодников под плеть. Более или менее преуспев, он увидел, как явно сердитый стражник начал протискиваться обратно, а Кай, по-видимому, решил воспользоваться моментом и двинул за ним сквозь толпу.

Эллиан был раздосадован и зол. И тем, что не заметил такой откровенной кражи, и поведением магов. Воров нужно наказывать! Но спорить с отрядом было ещё хуже. Пусть творят, что хотят. Главное, что его собственность к нему вернулась.

Он постарался сохранить лицо и демонстративно отошел в противоположную сторону к стене соседнего дома, где стоял ещё какой-то мужик. Осмотрел снова одежду: на светлых дорожных брюках остался мокрый след сажи, которую было совершенно бесполезно отряхивать. Огненный маг раздосадованно покачал головой и покрепче привязал к поясу кошель. Он попытался снова послушать разговоры людей, но злость все еще распирала его изнутри, так что сосредоточиться на чём-то дельном всё ещё было непросто.

Периодически Эл искал глазами Кая, шевелюра которого переместилась в первые ряды зевак. Что он творит, интересно? Периодически парень кидал взгляды в проулок, где двое магов разговаривали с воришками. И в какой-то момент заметил, как Сет отдает девочке золотой, и её глаза от удивления становятся размером с эту же монету. Правда, даже стоящая рядом Мира сложила на груди руки и недовольно покачала головой. Но отчего-то не помешала транжире. Вот же мелкий болван! Да они таких денег в жизни, поди, не видели. Хотел бы помочь сироткам, достаточно было подать пару медяков на хлеб…

Начал накрапывать мелкий противный дождь, пожар угасал, и толпа начала понемногу расходиться. Эл накинул на голову капюшон от дорожного плаща и собирался было поискать какой-то навес, чтобы не промокнуть, но тут его внимание привлёк возглас рядом:

– Эй, Бокар, по пиву бахнем? «Сизого петуха» помянем…

– Ну, можно. Денег в обрез. Я ж теперь без работы. Но на пиво пока еще есть! – произнес мужлан рядом с Элом и оторвался от стены. – Но посрать. Ублюдок Мэнсон это заслужил.

– Надеюсь, хоть «Пивной колодец» не сгорел, ха-ха-ха… Идем.

Маг проводил взглядом двух внушительных мужчин, похоже, и правда вышибал. К тому же одного из них звали Бокаром – а как раз про такого человека говорил Кай.

Дождь медленно, но верно набирал силу, и Эллиан пошел к Сеттре и Мире, что возились с уличнычными воришками. Что бы они там ни затеяли, пора заканчивать балаган и искать таверну «Пивной колодец». Там и кров, и подозреваемый или связной, кем бы он там ни был.

– И где вы ночуете, раз дома у вас… э-э-э… неспокойно? – донесся до Эллиана голос Сеттры.

– В конце этой улицы. Там заброшенный дом есть, – указывая направление, махнула рукой девочка. – Сейчас там наше убежище. Там немного хол…

– Ладно, мелкота, брысь в это свое убежище, – перебила ее Мира, глядя на приближающегося Эллиана. – И деньги спрячьте понадежнее.

– Хорошо, госпожа! – хором ответили дети и, проследив за взглядом Миры, торопливо удалились.

Услышав, что ее назвали госпожой, волшебница явно опешила и на миг растеряла всю свою мрачность. Эллиан бы усмехнулся выражению ее лица, если бы не испорченное ранее настроение. Вместо этого он бросил лишь краткое: «Идем».

– Кая пока что нет. Надо подождать, – сказал Сеттра. Он тоже выглядел по-дурацки. Весь как-то сжался, но глаз не отводил. Будто боялся, что его будут ругать, и готовился огрызаться.

– Он идет, – ответила ему Мира, и кивнула в сторону сгоревшей таверны.

Кай вернулся, но не стал вдаваться в подробности беседы со стражником, пообещав рассказать позднее, когда они будут в более шумном месте. Там, где их точно не подслушают. Коротко посовещавшись, они двинулись в «Пивной колодец» вслед за Бокаром.

Таверна стояла на отшибе и оказалась той еще дырой. За низким, едва доходящим до пояса прилавком стоял дородный старик в заляпанной жиром рубахе. Зал тесный, туда поместилось лишь три небольших квадратных стола да стулья вокруг них. И все было каким-то старым, замызганным и едва ли не сгнившим. Да взять хотя бы люстру: это же просто кошмар! Будто обруч от бочки привязали к потолку, начинив его десятком свечей. Оставалось радоваться, что внутри немноголюдно.

Тем не менее, волшебники расположились за единственным пустым столом и даже заказали выпивку. Кай, видя подозрительное внимание тавернщика, завел отвлечённый разговор о дороге и погоде, пока тот не ушел на кухню. Остальным посетителям не было до них дела.

Эллиан украдкой следил за Бокаром, даже не прикасаясь к ослиной моче, которую здесь величали пивом. «Не стоило доверять Мире выбор напитков, – с досадой подумал он. – Следовало догадаться, что ее выбор будет никудышным».

– Хочу кое-что прояснить, – приглушенно заговорил Кай, подняв взгляд на Эллиана. – Нам ни к чему лишнее внимание. Не стоит звать стражу по любому пустяку. В этот раз мне удалось…

– Это не пустяк, а преступление. А работа стражи их пресекать, – возразил Огненный маг, но вовремя остановился. Он понимал, что Кай прав, поэтому добавил. – Однако соглашусь с тем, что наша незаметность сейчас важнее.

– Всё так, – кивнул Кай. – Надеюсь, все это понимают.

Сеттра поспешно кивнул, а Мира смерила его таким взглядом, будто ничего очевиднее в жизни не слышала.

– Еще какие-то новости? – спросил Эллиан, обращаясь сразу ко всем.

Кай, Мира и Сеттра принялись рассказывать, что узнали, но ничего особо важного они не услышали. Сгоревшая таверна принадлежала некому Мэнсону, но Эл и так это уже понял. Бокар оказался довольно известным кулачным бойцом, но и это было понятно, стоило только взглянуть на этого громилу. А еще никто понятия не имел про человека по имени Жэм.

Спустя примерно час и две пинты пива Бокар-таки поднялся

– Предлагаю проследить за ним, – Эллиан тронул за плечо Кая. Тот согласно кивнул и, наклонившись к спутникам, тихо проговорил, глядя на девушку:

– Мира, ты умеешь действовать скрытно, может, пойдешь первой? А мы двинем следом через несколько минут.

Девушка медлить не стала и поднялась из-за стола сразу, как Бокар вышел за дверь. Спустя ещё примерно полминуты остальные маги двинулись за ней. Эл старался вести себя непринужденно, Каю это тоже неплохо удавалось, а вот Сеттра внезапно занервничал и принялся озираться по дороге на других посетителей, в том числе стоявших во дворе.

На улице уже стемнело, хотя до ночи было далеко. Пасмурная погода не прибавляла освещения, и после прошедшего дождя дорогу сильно развезло. Эл указал на две цепочки следов, которые тянулись влево от трактира. Они направились туда, вглядываясь в улицу и выискивая взглядом Миру. Сеттра разглядел её чуть позже: едва заметный теневой силуэт между ними и мужской фигурой вдали. Девушку под магией Сумрака было тяжело держать в поле зрения, создавалось ощущение, что она то и дело размывается, ускользает, как мираж.

Троица следовала за Мирой на расстоянии, и, когда с дороги пропадали следы из-за щебенки, либо Эл, либо Сеттра шепотом подсказывали Каю направление. Немного поплутав по переулкам они вышли к невзрачному одноэтажному дому. Судя по тому, что на углу маячил теневой силуэт, Бокар вошел именно туда. Эллиан осмотрел здание: каменные стены, соломенная крыша, затянутые бычьим пузырем три окна с разных сторон. Внутри горело несколько ламп или свечей, но разглядеть что-либо внутри было невозможно. Оглядев другие дома, Эл понял, что здесь везде такие окна. В Велтори строили преимущественно стеклянные, по крайней мере, в городах.

– Он в доме. И, кажется, я слышала, как он там с кем-то разговаривал, – шепотом уведомила их Мира.

При приближении она стала более заметной, хотя черты лица и движения всё ещё скрывали тени, а если девушка замирала, то и вовсе будто сливалась со стеной. «Не самая благородная магия, конечно, но для разведки самое то», – подумал Эл.

– Что будем делать? – взволнованно спросил Сеттра.

– Предлагаю постучать и прямо спросить его про Жэма, – пожал плечами Эллиан.

– Можно, я попробую поговорить? – Сет посмотрел на Кая, ожидая одобрения.

– Лучше будет, если двое пойдут говорить, а двое останутся на страже. Так мы не создадим угрожающее впечатление и сможем подстраховать друг друга.

– Я останусь тут, – сразу же заявила Мира.

– Хорошо, а я пока осмотрю дом вокруг, дальше решим, что делать, – добавил Кай и, развернувшись, двинул за угол.

– Ну, вперёд! – как-будто самого себя подбодрил Сеттра и шагнул к невысокому, в пару ступеней крыльцу.

Эл хотел было спросить, а не надо ли всё-таки сперва дождаться разведки Кая, но, наверное, Сеттре виднее, что имел в виду его друг. Так что он нехотя двинулся вслед за пацаном и прежде, чем успел что-либо обсудить или обдумать, тот уже стучал в дверь.

Умолкшие голоса за стеной подтверждали, что хозяин дома точно услышал стук визитёров, однако открывать не торопился. Напротив, за дверью началась какая-то возня, словно там к чему-то готовились. Или пытались что-то спрятать.

Ожидание затягивалось. Эллиан недовольно глядел в спину переминавшегося с ноги на ногу парнишки. Оставалось только гадать, что у того в голове. Явно не дурак, но и большого доверия как-то не вызывал. Вроде как, надо учиться доверять спутникам, если хочешь успешно работать в команде, что-то такое говорила Арабелла…

По ощущениям прошло не меньше минуты, прежде чем дверь, наконец, отворилась, и перед ними вырос тот самый мужик.

– Чё нада? – недовольно прогрохотал Бокар.

Вблизи он выглядел еще крупнее, чем казался изначально: оголённый татуированный торс производил должное впечатление. Слегка опухшее и раскрасневшееся от алкоголя лицо, простецкий говор и огромные бицепсы вышибалы намекали на то, что договориться с этим человеком будет очень непросто.

– Здравствуйте, го… господин Бокар, – запнувшись, промямлил Сеттра.

– Чё нада, спрашиваю?

– Мы разыскиваем человека по имени Жэм.

Эллиан чуть было не закатил глаза прямо на месте, но пришлось сдержаться. Вот так напрямик вбросить вопрос человеку, который покрывает искомого тобой убийцу, было слишком глупо! И хуже всего, что теперь он уже не мог ничего исправить. Пришлось принять за спиной мальчишки максимально серьёзный вид.

– Не знаю таких, – с вызовом ответил Бокар, чем только сильнее себя выдал. – А теперь проваливай.

– Господин, вы не понимаете! Этот человек – убийца! Мы должны… – Сеттра не договорил, так как Бокар вышел на порог, взял его за грудки и, словно пушинку, поднял на метр над землей.

– Сказал же, не знаю таких! Последний раз говорю – проваливай!

Он не слишком аккуратно опустил парнишку на землю, так что тот ойкнул, и отвернулся, собираясь вернуться в дом.

– Да поймите вы! Мы выполняем поручение ло…

Бокар резко развернулся, и теперь его лицо было по-настоящему злым. Он сгреб Сеттру в охапку и швырнул в бочку с помоями, что стояла у крыльца. Сразу после он недовольно уставился на Эллиана, угрожающе уперев руки в бока, и прорычал:

– Еще вопросы, уроды?

Эллиан очень старался стерпеть оскорбление, но его хватило только на то, чтобы не метнуть в ублюдка Огненный шар. Стараясь выглядеть как можно более внушительно и властно, он поднял подбородок и ткнул пальцем в сторону Бокара:

– По твою душу пришло четыре боевых мага! Сдавайся.

Бокар резко бросился вперед, занося кулак, и Эллиан не успел среагировать на выпад. Слишком уж быстро для человека своих габаритов двигался этот гад. В глазах потемнело, и уже в следующий миг парень оказался на земле с разбитыми губами. Голова кружилась, но внутри только сильнее разгоралась ярость. Ох, теперь Бокар пожалеет!

Он поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд, и увидел, как Сеттра неуклюже пытается вылезти из бочки, и в итоге просто роняет её и вываливается вместе с мусором. Бокар же, не обращая внимания на парнишку, надвигался прямо на Эллиана.

И тут в одно мгновение все вокруг погрузилось в кромешный мрак. Эл растерянно моргнул, но быстро понял, что темнота эта магического характера. Видимо, магия Миры. Очень вовремя!

– Что за хрень?! – взревел вышибала. Его эмоцию – то ли испуг, то ли гнев, – Эл не разобрал.

Эллиан с трудом поднялся на четвереньки и попытался унять головокружение. Встать он не рискнул и остался сидеть на корточках.

– Ты как? – раздался голос Миры у него над ухом.

Эл вздрогнул, повернул голову, но ожидаемо никого не увидел. Как слепой, ей-богу! Благо он всё ещё слышал Бокара и понимал, в какой стороне находится дом.

– Нормально. Убери Сеттру с дороги, чтоб я его не зацепил, – ледяным тоном сказал он и принялся создавать Огненный шар.

– Постой, ты…

Девушка, похоже, хотела возразить, но яростное пламя уже начало разгораться меж рук Эллиана, и она замолкла. Сквозь гул огня он услышал, как она выругалась и умчалась в сторону дома.

Вскоре тьма начала рассеиваться (кажется, прошло всего несколько секунд, но они, безусловно, имели решающее значение). Эл смотрел в упор на Бокара, и был рад, что и тот смотрит прямо на него. Глаза громилы расширились от удивления и страха, когда он увидел ревущее пламя, приобретающее форму шара.

Маг не удержался от самодовольной улыбки, несмотря на то, что готов был упасть от напряжения. По вискам струился пот, и силы очень быстро покидали его с каждым жестом заклинания: он до сих пор не восстановился полностью после турнира. По-хорошему, ему пока не стоило браться за колдовство, но этот гад не оставил ему выбора.

Шар получился слабее, чем когда-либо, но так даже лучше. Уже бросая его, Эл осознал, что полноценным заклинанием мог попросту убить громилу, который бросился к двери.

Бах! Шар угодил в стену неподалеку от входной двери, и ударной волной несущегося к дому Бокара отбросило в сторону от крыльца. Пока тот медленно пытался подняться, Эл рванул к горящему дому, чтобы посмотреть, кто же скрывался внутри.

– Тушите дом! – закричала Мира.

– Да пусть его! – рявкнул Эл и забежал как раз вовремя, чтобы увидеть, как какой-то мужик в капюшоне прыгнул в окно. Перед самым прыжком тот оглянулся, и маг успел заметить огромный шрам у него на щеке. Эллиан в пару широких шагов вернулся к выходу и крикнул: – Жэм сбежал!

– Что вы наделали? – раздался взволнованный голос Кая, который выбежал из-за угла. – Что здесь…

– Потом! За ним! – оборвала его Мира и первой махнула за удирающим в темноте человеком.

– Стража! Стража! – разорался Бокар.

Эллиан уже было собрался вслед за Мирой, но решил удостовериться, что двое магов не будут хлопать глазами и тоже поспешат убраться, пока на пожар не отреагировал ночной караул. Кай как раз растерянно стоял и озирался по сторонам, явно пытаясь понять, что происходит и куда бежать. К счастью, Сеттра об его состоянии не забыл, схватил полуслепого мага за руку и побежал в сторону Эла.

«Наломали дров», – с досадой подумал Эллиан, припуская вслед за почти неуловимым силуэтом девушки в конце улицы. В большей степени, конечно, виноват Сеттра, но и он сам перестарался с огнем. А ведь собирались не привлекать внимания! В итоге пожар устроили.

Оставалось надеяться, что не зря.

Глава 7. Сеттра. Страшный провал

Сет проснулся от холода и влажности, которые пробирали до костей. Для начала лета ночь была чересчур промозглой. С трудом вспомнив, кто он и где, сел на кровати и принялся растирать себя руками. Его друзья спали, кто на полу, кто на деревянных настилах. Парой часов ранее они напугали сироток Уилла и Кару, заявившись к ним в хижину после ночных приключений. А теперь за заколоченными ставнями виднелось светлеющее небо.

Рядом шевельнулась во сне Мира. Ночью Сеттру так колотило, что она отдала ему единственную соломенную подстилку, как тот ни отпирался. Он хотел было поделиться лежаком с Карой и Уиллом, но, кажется, уснул раньше, чем сделал это. Теперь бедные ребята спали на голой шаткой кровати, а Мира прямо на полу, свернувшись калачиком и плотнее кутаясь в плащ.

Сет вздохнул, глядя на Миру: непонятный она человек. Вроде, грубая такая, а вроде и сердце доброе. Во сне черты её лица казались менее жесткими. Тёмная, почти черная коса растрепалась после вчерашней погони, на лоб спадала волнистая челка, и девушка даже показалась ему симпатичной. Но и сейчас она не выглядела расслабленной, будто вот-вот откроет глаза и подскочит, готовая к бою. Чего только стоило выглядывающее из-под плаща острие обнаженного кинжала.

«Да кто вообще спит с оружием наизготовку?!»

Впрочем, еще сутки назад он бы и впрямь сказал, что это лишнее. Но после вчерашнего фиаско и сам предпочел во сне не выпускать посох из рук. Правда, наложенное на него заклятие фокусировки и так принуждало не оставлять оружие дальше пары-тройки метров: оказалось, что магические силы резко убывали, а концентрация терялась, колдовать становилось сложно. Однако артефакт все равно был очень полезен, на взгляд Сета, и польза перевешивала такой недостаток. Если бы не посох, он вообще вряд ли выдержал бы вчерашний сумасшедший день.

И все-таки достичь успеха они не смогли, как ни старались… Мало того, что убийцу не поймали, так ещё их самих теперь разыскивает стража!

А ведь Жэм был почти у них в руках. После того как дом Бокара вспыхнул, маги побежали за убийцей. Но им догнать Миру, которая первой рванула за Жэмом, было почти нереально, с его-то здоровьем и глазами Кая… С девушкой они встретились уже на окраине Лансдара. Мира успела остановить их, знаками сообщив об опасности впереди. За углом, как оказалось, стоял отряд инквизиции. Жэм каким-то образом проскользнул мимо них, то ли убежал дальше, то ли укрылся в каком-то здании. Маги попытались аккуратно обойти рыцарей, поискать беглеца – но тщетно.

Сеттра предлагал друзьям напрямик обратиться к инквизиции, объяснив ситуацию, но остальные почему-то его не поддержали. Ему казалось, что честный, открытый диалог в данном случае – это то, что нужно. Инквизиторы они или нет, но люди ведь должны понимать, что маги на службе у лорда и ловят опасного преступника!

Даже Каю эта мысль не понравилась. Эллиан так вообще заявил, что больше бы Сета к переговорам никогда не допускал. Сеттра собирался было возмутиться, но Кай снова резонно заметил, что лучше они обсудят допущенные ошибки после всех приключений. Оставалось смириться. Друг, как обычно, был прав.

В итоге маги без толку побродили по ночным улицам, то и дело прячась от стражи или инквизиции. Снова пошел дождь, они все замерзли и откровенно устали. Сеттру вообще начало так трясти от холода, что зуб на зуб не попадал. Когда они вышли на знакомую улицу со сгоревшей таверной, он вдруг вспомнил про Кару с Уиллом и предложил поискать укрытия в их доме. В кои-то веки его идею поддержали.

Так они тут и оказались. Промокшие, уставшие, провалившие ответственное поручение, да еще и в розыске.

Сеттра снова вздохнул. Вот как теперь ловить преступника, когда они и сами преступники? Все из-за него. Друзья, наверное, были правы: не стоило ему проявлять инициативу и самостоятельно пробовать договориться с Бокаром. Как-то не задался у них разговор. Надо было по-другому сказать. Не говорить напрямик, что они ищут Жэма, а сразу козырять тем, что действуют по поручению лорда!

Но получилось, как получилось, и теперь настроение в отряде было хуже не придумаешь, хотя никто открыто не конфликтовал.

Гоняя по кругу эти мысли и продолжая попытки отогнать предрассветный холод, парень довел себя до того, что готов был расплакаться от отчаяния.

«Нет. Нельзя. Амберион нашел бы выход, вместо того чтобы сопли распускать. И я его найду! – сказал он себе. – И начать следует со сна. Нужен свежий ум».

– Сет, просыпайся, уже почти полдень! – его плечо сжали, и Сеттра едва не подскочил от неожиданности.

Оказывается, он все-таки уснул. Кай удержал его за плечо от попытки вскочить и что-нибудь опрокинуть.

– Что, нам уже пора? – пробормотал он, растирая глаза, в которые словно насыпали песка.

– Да, есть план. Кара успела узнать, что стража по всему городу ищет магов, которые учинили якобы уже два пожара. А Бокар находится в местной лечебнице. Вроде бы, пострадал он не сильно… Мы пойдем к нему и попытаемся поговорить. Двинемся парами: я с Мирой, ты с Элом. На расстоянии взгляда, смешиваясь с толпой. Вас с Элом Бокар уже видел, так что останетесь ждать напротив лечебницы, а мы попробуем с ним пообщаться и что-нибудь разузнать ещё про то, где может скрываться Жэм.

Сет попытался спросонья осознать сказанное, но не мог придумать ни одного толкового вопроса, поэтому пока просто продолжал смотреть на друга.

– Это наша последняя возможность выполнить поручение, – добавил Кай, истолковав его молчание как недоумение (что было недалеко от истины). – Придется ещё раз рискнуть. Если в лечебницу войдет стража или поднимется какой-то переполох, ваша задача сразу бежать в порт и ждать нас в торговой гильдии. Но в случае чего Мира прикроет нас Теневой завесой, да и я планирую подстраховать ход разговора магией Времени.

– Это как? – удивился Сет.

Кай вздохнул:

– Долго объяснять… Но если грубо, я могу заранее подготовиться и потом в нужный момент как бы вернуть сознание человека туда, где он был пару секунд назад.

Сет кивнул. План звучал хорошо. Впрочем, вчера у них тоже был план… и сгорел. Идти снова в паре с недружелюбным Эллианом ему не улыбалось, но и тут возразить было нечего.

– Что ж, я готов, – вздохнул Сет и встал, тяжело опираясь на посох и чувствуя себя совершенной развалюхой. Нет, бегать после вчерашнего он не сможет…

Перед выходом все тщательно подготовились, закутавшись в потрепанные невзрачные плащи, которые где-то достали сиротки за пару серебряных. Кай дополнительно снял и упаковал подальше в сумку любимую синюю рубаху с эмблемой академии, которую носил обычно. Мира распустила волосы и задвинула подальше ножны на поясе, в остальном же её простая дорожная одежда и так не выделялась. Эллиан сменил светлый, явно недешевый, но замаранный вчерашними приключениями костюм на темные брюки и серую рубаху с вышивкой, пробурчав вполголоса, что после у него не останется с собой ничего чистого. Старый поношенный плащ он накинул поверх своего, явно побрезговав марать им свою одежду.

Сеттра тоже сменил плащ с эмблемой академии, подаренный Арабеллой после турнира, – такой же, как у Кая. Погладив подарок из красивой непромокаемой ткани цвета мокрого камня, он с сожалением убрал новенький плащ в сумку и надел потрёпанный. В остальном он и так выглядел достаточно обычно в своей тунике.

Первыми вышли Кай и Мира, Эллиан проводил их взглядом до конца улицы и махнул Сету от двери: «Выходим».

– До свидания, Уилл, Кара! Спасибо вам за помощь, берегите себя и, пожалуйста, не отдавайте больше деньги вашему брату! А если что, напишите мне письмо на имя Сеттры Валтейна на Драконий остров, в академию Райкавион, я вам обязательно помогу, – проговорил Сет перед тем, как выйти из хижины, и дети принялись наперебой благодарить его в ответ.

Он сердечно обнял их, от чего сиротки слегка растерялись, и быстро вышел вслед за магом Огня. На улице было всё ещё серо, хотя редкие лучи солнца пробивались порой через облака и даже немного подсушили дороги.

К облегчению всё ещё уставшего Сеттры, передвигались маги по городу медленно и осторожно. Если была возможность, проходили через толпу, а при виде стражи заранее прятались в переулки или останавливались у лавок. Элу даже пришлось для виду купить пару дряблых, но всё ещё хороших зимних яблок; одно он сунул Сеттре, а другое в сумку. Парень же с радостью впился зубами в рыхлую сахарную мякоть, внезапно осознав, что очень проголодался. Сейчас он не отказался бы даже от жидкой несоленой каши от помощницы лекаря из академии, да вот поесть им удастся разве что на корабле.

Когда Кай и Мира, спины которых они наблюдали с расстояния, подошли к местной лечебнице, друг обернулся, нашел взглядом Сета и показал ладонь, как бы говоря: «Стойте там».

– Пойдем вот туда, – впервые за всю дорогу подал голос Эллиан и увлёк Сеттру в переулок почти напротив входа.

Сет снова занервничал, а ещё желудок после яблока только свело сильнее, поэтому он постарался отвлечься на наблюдение за улицей. Над их переулком был растянут навес, создавая небольшую тень. Рядом стояли какие-то ящики и бочки, за ними маги удачно скрывались от взглядов прохожих. Лечебница напротив представляла собой двухэтажное каменное здание, судя по всему, довольно новое. Окна на первом этаже даже были застеклены каким-то подобием витражей, но сюжет мозаик у Сета угадать не получилось.

Улица была мощёная и довольно широкая, по ней иногда даже проезжали запряженные лошадьми телеги, а разок прямо к лечебнице подъехала карета. Про такие Сет раньше только в книгах читал! Он смотрел во все глаза, но так и не смог увидеть, кто вылез из кареты с той стороны, а было очень интересно, кто же владелец. Рассмотреть получилось лишь кучера на облучке, одетого в строгий черный камзол, да периодически мелькавшего сбоку слугу примерно в такой же одежде.

– Похоже, сюда и богатые приезжают лечиться, видимо, хорошее заведение! – поделился он мыслью вслух, позабыв, что рядом только недовольный его обществом Эллиан. Тот лишь фыркнул в ответ.

Сеттра надулся и больше решил ничего Эллиану не говорить. «Он после вчерашнего, наверное, вообще решит уйти из нашего отряда и примкнуть к Рейну, – подумал Сет. – Ну и ладно! Может, оно и к лучшему, у нас методы все равно разные: сжигать дом я бы точно не стал!»

Облокотившись на ящик, он продолжал наблюдать за улицей. Один раз вовремя заметил пару стражников, которые не спеша шли как раз по их стороне, и без слов подал знак Эллиану отойти в переулок подальше. Их не заметили. А спустя примерно полчаса, едва Сет принялся размышлять, не пора ли им что-то предпринять, из лечебницы бодрым шагом вышли Кай с Мирой и, оглянувшись, пошли вдоль улицы.

Сеттра не понял, увидели ли их спутники, но вспомнил, что они в любом случае договорились не болтать на улицах. Так что Эллиан первым двинулся следом за парой, и Сет следовал в шаге за ним. Как оказалось, Кай с Мирой вели их в порт. Неужели им так и не удалось ничего выяснить про Жэма? Хорошо хоть стража к ним в городе не прицепилась. Друзья зачем-то пару раз заговорили с моряками в порту, а затем все они наконец дошли до торговой гильдии.

– Итак, есть хорошая и плохая новости, – начал Кай, когда все они наконец собрались в помещении. Он уже успел показать грамоту с печатью лорда Сертана служащему, и магов попросили обождать в соседней комнате, пока им не найдут ближайший подходящий корабль, идущий в сторону Драконьего острова.

– Нас не схватили, что само по себе уже хорошая новость, – буркнул Эллиан вполголоса.

– Ты прав, это вторая хорошая новость. А ещё мы заплатили Бокару целых пять золотых, чтобы он перестал говорить о нападении магов и сделал вид, что то были просто грабители. Он, хвала богам, не сильно пострадал, но огонь повредил его дом, так что пришлось частично компенсировать потери. Если что, из денег академии остался всего один золотой.

Мира кивнула на слова Кая и в подтверждение потрясла почти пустым кошелем.

– Плохая же новость в том… – продолжил маг Времени и вздохнул, – что мы не смогли выполнить поручение. Жэм рано утром отбыл на торговом корабле в Велтори. Так сказал Бокар, и мы по дороге уточнили у моряков, что некий человек со шрамом вправду выспрашивал про судно и, вероятно, уплыл на ближайшем.

– Triseolle… Туда нам соваться точно не стоит, – помрачнел Эллиан.

– Почему? Мы могли бы спросить в гильдии… – высказал идею Сет.

– Потому что это небезопасно, – резко перебил его Эллиан. – Там идет целенаправленная охота на магов.

– Без распоряжений директора или лорда мы точно туда не поедем, – спокойно произнес Кай. – Так что нам остается только вернуться в академию…

– Я уверен, если мы расскажем всё Арабелле, она поймёт! – воскликнул Сет, но тут же сник, увидев угрюмые лица спутников. – У нас ведь изначально шансов было мало поймать настоящего убийцу…

– Шансы были, но мы напортачили, давайте будем честны друг перед другом, – положил Кай руку ему на плечо. – И если мы не будем разбирать наши ошибки и договариваться о действиях лучше, то успех нам не светит. В том, что случилось, есть и моя вина. Кстати… возможно, оно и к лучшему, что мы не поймали Жэма. Бокар уверял, что тот ни в чём не виновен, и его друга подставили. Свалили на него убийство жены какого-то аристократа. Правда ли это, мы вряд ли узнаем. Но, честно говоря, выступать судьей или тем более палачом невинного человека у меня нет никакого желания. Так что по здравом рассуждении между поимкой Жэма и проваленным поручением я снова выбрал бы второе.

* * *

Через трое суток после своего фиаско они высадились в порту Драконьего острова, куда их забросил попутный торговый корабль. Корабль был раза в два меньше «Кирдана», на котором они с комфортом путешествовали до Лансдара, и битком забит товарами и людьми. Четверым магам капитан явно нехотя выделил тесную каюту, в которой было невозможно даже встать одновременно. Да и на палубе приходилось искать уголок между бесконечными тюками и ящиками. Ни почитать спокойно, ни магией позаниматься. Да и как тут позанимаешься, когда матросы смотрят косо.

Друг с другом они тоже почти не разговаривали. Кай попытался пару раз завести речь о разборе ошибок, но сперва Эллиан бросил «И так всё понятно!» и ушел, в другой раз Мира демонстративно продолжала читать книгу во время монолога о важности стратегии и командной работы. После чего Кай погрузился в мрачные размышления, и даже попытки Сеттры разговорить его ни к чему не привели.

В общем, это были самые скучные три дня в жизни Сета, и ему истово хотелось вернуться в академию и поговорить с Беллой. Уж она-то наверняка утешит их и найдет, за что похвалить. К тому же Сет переживал, не заболела ли она, или вдруг еще чего похуже случилось перед тем, как они отправились в Лансдар, ведь даже не пришла их проводить…

От деревенского порта шли к академии пешком, медленно и молча. Сеттра глубоко вдыхал запахи родного острова: они проходили мандариновую рощу и чайную плантацию, несмотря на лето, здесь было, как обычно, влажно и облачно, хотя то и дело сквозь облака проглядывало солнце. Сет всего несколько раз ходил здесь раньше пешком, и после путешествия искренне радовался возвращению домой. Ему казалось, что гордые белые стены Райкавиона радушно распахивают руки-ворота навстречу своим детям, и не так страшно будет рассказывать о проваленном поручении. Во дворе Сет немного отстал от друзей и на пару секунд прикоснулся рукой к постаменту великого бога-императора: «О Амберион, защити детей своих магов, пусть только нас не накажут за то, что случилось…»

– Предлагаю сразу найти профессора Арабеллу и рассказать ей, как всё прошло, – сказал Кай, когда Сеттра нагнал их у входа в главное здание.

Других идей никто не высказал, так что отряд двинулся вслед за Каем к кабинету Беллы. Однако там её не оказалось, и проходивший мимо учитель по религиоведению сказал, что видел госпожу Вистар у кабинета директора. Маги впервые переглянулись, будто их одновременно посетила невеселая мысль: видимо, придется идти сразу к директору.

– Ой, что буде-ет… – протянул Сет, плетясь за Каем.

Директор Тиллинс был довольно вспыльчивым человеком и не раз на его памяти кричал на студентов за провинности. Очень уж он дорожил репутацией академии перед лордом Сертаном.

Впрочем, постучав в директорскую дверь, Кай выпрямил спину и принял весьма решительный вид. Дверь им открыла Арабелла и не смогла скрыть удивления.

– Вы уже вернулись? Директор будет рад слышать о ваших успехах, заходите!

– Боюсь, госпожа Арабелла, нет, не будет.

Она подняла брови и посторонилась, чтобы впустить магов. Директора в кабинете не оказалось, но зато присутствовал его секретарь.

– Дядя Тревис? – вдруг спросил Эллиан. – Так вы здесь?

Секретарь директора нахмурился, подошел почти вплотную к магу Огня и проговорил вполголоса:

– Не здесь, Эл. Для директора мы с тобой не знакомы. Поговорим позже, он сейчас вернется, а мне пора по делам.

С этими словами Тревис вышел из кабинета, а Сеттра уставился на Эллиана:

– Секретарь директора – твой дядя?! Родной?

– Сет, – тихо оборвал его Кай. – Ты же слышал, господин секретарь просил здесь не говорить об этом.

– Так что случилось? – вмешалась Арабелла.

– Убийца сбежал, профессор Вистар, – признался Кай.

Белла и так отчего-то казалась невеселой и как будто была напудрена сильнее, чем обычно. Но фраза Кая совершенно точно расстроила её ещё больше.

– Но мы его видели! Гнались за ним! И почти…

– Сет! – Кай дотронулся до его плеча, опять прерывая.

«Да что такое, вечно мне не дают ничего сказать!» – подумал Сет, сложил руки на груди и обиженно отвернулся к окну.

Арабелла в ответ лишь проговорила:

– Это прискорбно. Не трудитесь рассказывать, сейчас вернется директор Тиллинс и…

Дверь снова открылась, и в кабинет деловито вошел директор.

– Я здесь, – прямо через магов, заставляя их расступиться, он направился к своему столу и уселся в кресло. – Ну? Сдали убийцу страже Лансдара?

Мира, Сеттра и Эллиан дружно посмотрели на Кая, предполагая, что раз уж он взял слово, то продолжит отчет. Тот под взглядами пятерых человек расправил плечи и сказал:

– Увы, господин директор. Мы не можем вас порадовать, потому что нам не удалось выполнить поручение, хотя мы и были близки.

Кай принялся пересказывать события, длинно и витиевато, словно хотел за формальными речами спрятать правду. Впрочем, Сет был благодарен за то, что Кай аккуратно умолчал об его провальных переговорах с Бокаром и последующем поджоге дома, представив их главные ошибки как случайность. Сеттра сам точно не смог бы рассказать лучше. Но чем дальше Кай рассказывал, тем сильнее злился Тиллинс. Сет прямо видел, что директор постепенно закипал, как горшок с кашей. Под конец он медленно-медленно поднялся и сурово произнес:

– У вас было самое ответственное поручение, а вы его провалили. Вас нельзя было допускать до службы у лорда. Вон отсюда.

Понятно было, что их отругают, но чтобы просто выгнать…

Кай замолчал на полуслове, и все они ошарашенно переводили взгляд с директора на Арабеллу. Но та, бледная, молча стояла, опустив глаза в пол. Эллиан первым резко развернулся на пятках и вышел, Мира сразу же отправилась за ним. А Сеттра все медлил, ожидая будто вросшего в землю Кая.

– Вон, я сказал! – повысил голос Тиллинс и перевел разъяренный взгляд на учителя, когда она двинулась было к выходу вместе с магами. – Арабелла, а ты стоять!

Едва все они вышли в коридор, директор продолжил на повышенных тонах, закрытая дверь лишь немного приглушала его голос:

– Ты провалилась как куратор, ты это понимаешь? На турнире ты сберегла свои денежки, но то была просто удача. Теперь-то ты понимаешь, что я был прав? Надо было отправить твоего велторианца обратно и не слушать тебя! И мага Смерти нельзя было допускать даже до турнира. Он не только бездарность, но ещё и угроза репутации академии. И не смей снова их защищать! Что мне теперь делать с этими неудачниками? Они уже записаны на службу лорду, но совершенно бесполезны!

– Пойдёмте отсюда, – бросил Кай и шагнул прочь от кабинета.

Мира уже ушла, а Эллиан тоже задержался у двери, но глянул вслед Каю, как будто сомневаясь, остаться или нет.

– Но как же Белла? – от расстройства Сет даже забыл про уважительное обращение к профессору. Он сжал кулаки и бессильно смотрел на вопящую дверь. – Он её обижает! Он…

– Сет, мы не можем вмешиваться в этот разговор, – Кай мягко развернул его за плечо и повел по коридору, негромко поясняя: – Давай лучше потом попробуем отдельно поговорить с госпожой Арабеллой. Я знаю, что ты за неё переживаешь, поверь, мне тоже неприятно…

Сету впервые в жизни хотелось что-нибудь крушить. Почему они ничего не могут… Он ничего не может?! Ни на турнире, ни на задании, ни даже заступиться за Беллу! Почему мир так несправедлив?

Кай довел его до комнаты, и только там Сет позволил себе выместить досаду на несчастной подушке, которая могла ответить на удар лишь вихрем из гусиных перьев.

* * *

Ещё несколько дней Сеттра переживал и искал встречи с Беллой в коридорах. Как ещё можно было узнать, какие последствия влечёт за собой провал их отряда? Но поговорить с куратором никак не удавалось. Даже зная расписание занятий, Сет не мог её поймать. То она не замечала его оклика и быстро удалялась, то вообще никуда не выходила из кабинета между уроками… А единственный раз, когда он столкнулся с ней наедине в коридоре, он сам замялся и не смог сходу задать вопрос, в итоге она сослалась на срочные дела.

В конце концов Сет просто устал гонять по кругу горестные мысли и по привычке принялся за чтение книг. Как сказал Кай: «Жизнь не сошлась клином на службе у лорда». Пусть они потерпели неудачу, но нужно пытаться принести пользу если не Аркен-Хару, то друг другу. А там, глядишь, в следующий раз им повезёт.

Сеттре всё ещё надо было разобраться с проклятием Слепоты, проблема Кая никуда не делась. Наоборот, вместо плавной прогрессии проклятие начало влиять на зрение скачками. После каждого применения Антислепоты, как временно назвал заклятье Сет, друг мог неделю видеть нормально, а потом его настигала резкая боль и ухудшение состояния глаз.

Парень сетовал на то, что именно его вмешательство так повлияло, но Кай не позволял ему винить себя. Поэтому Сет продолжал экспериментировать и вносить изменения в формулу. Сперва он пробовал концентрироваться на глазах, произносить слова в обратном порядке, дополняя их жестами в воздухе. Затем осмелел и поменял пару слов в заклинании на свое усмотрение, а теперь и вовсе использовал фокусировочный посох вместо руки, рисуя им руны в воздухе. Как будто каждый раз эффект получался немного лучше, но чего-то существенного не хватало…

Он даже решился снова перескочить через пару глав и почитать про Проклятую регенерацию – а вдруг эти знания помогут восстановить зрение окончательно? Да, это может сказаться на его собственном здоровье, но то дело поправимое. К тому же сейчас он активно практиковал магию каждый день и дополнительно делал физические упражнения, посещал занятия по руническому письму и магическим формулам, чтобы закреплять навыки. Второй раз он не позволит запретить ему магию Смерти и постарается не хворать.

Постепенно в Райкавион начали возвращаться другие отряды. Когда Сет замечал знакомые лица на занятиях, интересовался, как у них всё прошло с выполнением поручений лорда. Оказалось, что не у всех приключения прошли гладко, но возвращались они всё равно с хорошими вестями. Однако к удивлению Сета, у большинства студентов это были всего лишь приказы о сопровождении каких-то дворян или доставке посланий… А никак не о поимке опасных преступников.

Тем не менее, один отряд так и не вернулся.

– Дженна и Руфус пропали…

– Отряд Тримун схватила инквизиция…

– Под Лансдаром пропали пятеро наших…

Откуда росли ноги у этих вестей, Сет так и не понял. Но сначала студенты шептались несмело, а потом слухи начали обрастать новыми подробностями о пытках за магические преступления. Некоторые высказывались с откровенным страхом о том, как же они снова отправятся за пределы безопасного Драконьего острова, если магов хватает инквизиция. Никто всерьез, конечно, не верил, что отряд Дженны Тримун мог совершить некое преступление, и их поймали с поличным.

На третий день после появления тревожных вестей директор выступил в столовой:

– Как вы уже наверняка знаете, один из наших отрядов был задержан. Инквизиторский орден «Крыло ворона» в Лансдаре арестовал пятерых магов Райкавиона. Прошу вас сохранять спокойствие, мы намерены разобраться с этим недоразумением. Уверяю вас, волноваться не о чем. Лорд Сертан введен в курс дела, и в «Крыло ворона» направлен официальный посланник от академии для выяснения обстоятельств. Тем временем служба новых рыцарей-магов наместника не прекращается, вскоре вам поступят новые поручения. А пока вы их не получили, рекомендую вместо пустых разговоров вернуться к занятиям.

Наверное, слова директора должны были успокоить студентов, но породили только новую волну обсуждений. Сет тут и там слышал обрывки беспокойных и даже откровенно неодобрительных разговоров о защите магов перед инквизицией. Особенно яро высказывался Рейн Фаркрат, и его приятели ему вторили, привнося смуту в ряды учеников. Почему директор не предпринимает активных действий по вызволению магов? Имеют ли право маги защищаться, если инквизиция будет нападать? И что вообще им надо от магов Райкавиона, которые официально находятся на службе лорда? Почему сам лорд, в конце концов, не предоставит магам какой-то гарантированной защиты? Неужели его печать на деле ничего не значит?

Как бы Сеттре ни хотелось доверять директору и лорду Сертану, он не мог не согласиться со справедливостью вопросов Рейна. Тревоги добавляло и то, что отряд Дженны схватили именно в Лансдаре. То есть там, где они устроили пожар и погоню… Связаны ли эти события? Ох, Сеттре очень хотелось верить, что нет.

Глава 8. Кай. Время действовать

Больше месяца прошло с тех пор, как они вернулись с пустыми руками из Лансдара, а последствия провала преследовали Кая и его отряд до сих пор. Других рыцарей-магов, кто успешно справился с поручениями, поощряли золотом, писали хвалебные отчеты для лорда, давали доступ к самым редким свиткам, и даже артефактами одаривали. Пару дней назад Сеттра рассказал ему, что своими глазами видел, как Рейну Фаркрату преподнесли руническую перчатку, от которой так и веяло магией.

Более того, все отряды почти сразу получили новые поручения и отбыли, несмотря на переполох, учиненный инквизиторами. Их же отряд прозябал в Райкавионе, без какого-либо шанса на исправление ситуации. Следующего поручения им все никак не давали.

Да еще со зрением засада! Только они вернулись, как проклятье ударило с новой силой, и все время, пока они были тут, Сеттра разбирался с последствиями прогрессирующей слепоты. Благо, Сет умный и смог распутать клубок проклятых магических нитей, которые вросли в тело Кая. Но даже его усилий в какой-то момент могло не хватить, поэтому Кай помимо магии времени и сам взялся исследовать магию Проклятий, помогая Сеттре. В итоге, они поняли, что им попросту не хватает сил, чтобы уничтожить ядро проклятия. Они могли лишь избавляться от последствий, но о том, чтобы победить источник, речи не шло. Казалось, будто друзья безнадежно застряли, и это чувство Кая ужасно нервировало.

Вот и сегодня утром Кай встал явно не с той ноги. Не в силах снять проклятье, он почти до рассвета, напрягая глаза, изучал свитки, в которых описывалась концепция заклинания Временной сдвиг. Оно позволяло воздействовать на объект, как бы возвращая его на миг в прошлое, что звучало крайне занимательно. Если быстро среагировать, а лучше подготовиться заранее, можно предотвратить ранение, а то и сбежать от самой смерти. Сложное заклинание, которое и у магов прошлого не всегда выходило, но от того парень лишь сильнее хотел им овладеть и очень старался разобраться в бесконечном потоке сложно переводимых рун. Так и уснул, прямо на свитках…

А потом услышал, как в дверь настойчиво кто-то барабанит.

Это оказался Сеттра, принесший новость о том, что их срочно вызывают в лекционный зал на первом этаже. Туда, где Арабелла обычно преподавала уроки истории. Пришлось ему попрощаться со сладкой дремой и идти за Сетом.

Все, кроме Арабеллы, были уже на месте. Кай поздоровался с Мирой и Эллианом, уселся на ближайшее свободное место и стал размышлять о том, что их ждет. Он надеялся, им собираются дать еще одно особое поручение от лорда Сертана. Вряд ли куратор Арабелла собирает их по другому поводу. Разве что заявить об их отчислении, но такой исход маловероятен. Лорд не станет разбрасываться магами. После стольких лет ожидания, пока они расправят крылья. Он многое им дал и, вероятно, рассчитывает на верную службу. И они обязаны отплатить ему и послужить своей стране. Плевать, что там говорил директор, но вот лорда подводить не хотелось. Нужно из кожи вон вылезти, но не провалиться.

Кай стал украдкой наблюдать за остальными, пытаясь понять, какие настроения преобладают в отряде. Не в силах разглядеть лица членов своей группы, парень следил за жестами и вслушивался в ритм их дыхания. Мира была чересчур напряжена и то и дело поскрипывала зубами. Про сидевшего рядом с ним Сеттру он и так все знал: тот нервничал, вздрагивая от каждого шороха. Один лишь Эллиан казался безмятежным, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, но Каю отчего-то думалось, что это напускное.

Когда Арабелла-таки появилась, прижимая к груди стопку каких-то бумаг, все встрепенулись. Профессор Вистар в последнее время явно их избегала. Возможно, потому, что ей досталось из-за их неудачи, а может, причина была в другом. Кай не слишком хотел в этом разбираться. Ему хватало и своих проблем.

– Доброго утра, мои хорошие! – бодро сказала Арабелла.

– Здравствуйте, профессор! – вскочил Сеттра. – Вы не представляете, как я рад вас видеть! Я пытался с вами поговорить… Я имею в виду, что приходил к вам… Но вас все не было и… Я просто хотел узнать что… Э-э-э… В общем, у вас все в порядке?

– Конечно, все хорошо! К сожалению, в последнее время я была чересчур занята… Как-то не удавалось вас повидать. Но неважно. Давайте сразу к делу! У вас новое поручение от лорда!

Какая ложь. Интересно, понимают ли это остальные?

В отличие от других детей, спасенных из баракорского плена, Кай попал в Райкавион на три года позже. Дабы укрепить свое влияние в будущем, некоторые знатные семьи брали под крыло одаренных детей. Так Кай получил фамилию Астер, одного из влиятельнейших родов в Аркен-Харе. В довесок к фамилии ему досталось и неплохое образование. Помимо основ фехтования и обучения этикету, он впитал еще очень много полезного. Особенно ему нравилось наблюдать за тем, как его приемный отец Клод Астер выявлял ложь, которую иногда пытались лить ему в уши подчиненные или другие аристократы. А еще больше нравилось, когда Клод рассказывал своим детям, в том числе и Каю, как именно он разоблачал лгунов. Правда крылась в движениях, интонации, неуверенной зажатой позе, выражении лица и движении глаз.

Кай не был в этом так хорош, как старший Астер, однако язык тела, как называл это Клод, выдавал профессора. Слишком уж неумело она пыталась маскировать неправду.

Парень точно знал, что Арабелла врала. Что-то давило на нее. Что-то она пыталась скрыть. Но это ее дела, и Сет лез куда не следовало.

– У вас точно не было проблем из-за нас? – сказал Сеттра, виновато понизив голос. – Не ваша вина, что мы провалились! Если…

– Сет, хватит, – оборвал его Кай. Того и гляди разболтает, что они слышали часть ее разговора с директором. – Профессор, прошу простить Сеттру. Как и мы все, он не в себе из-за нашего провала. Оттого и говорит ерунду.

– Так вот, ваше поручение, – сказала Арабелла, проигнорировав слова Кая, и протянула ему конверт с восковой печатью Гаррета Сертана. Передав конверт, она указала на него пальцем и продолжила. – Детали внутри.

Она собралась было уходить, но ее окликнул Эллиан:

– Арабелла… То есть, госпожа Вистар. Не могли бы вы, пожалуйста, хотя бы кратко ввести нас в курс дела?

– Я… Только если совсем кратко, – она развернулась, но так и осталась стоять у выхода. – Дело непростое, но опять же очень ответственное. И это хорошо. Свидетельство доверия, я считаю.

– Доверия? – хмыкнул Эллиан. – Если поручения распределяет наш многоуважаемый директор, то это скорее последний шанс. Разве нет?

Арабелла проигнорировала и его:

– Вам нужно отправиться на остров Жангар и встретиться с господином Минсом. Его и груз, который он везет, требуется сопроводить до Митсаля. Часть подробностей в конверте, а часть вам расскажет сам господин Минс.

Сказав это, она поспешно удалилась, и на несколько долгих секунд в зале повисла тишина. Кай не знал, о чем говорить с остальными, а потому попросту сломал печать и склонился над письмом, почти касаясь его носом.

– Что там? – отчего-то недовольно спросила Мира.

– Всё, как и сказала профессор Вистар. Отправиться на нейтральную территорию между Велтори и Аркен-Харом, в город-остров Жангар. Думаю, вы помните карту. В таверне «Красная сова» нас и будет ждать посол по имени Минс. Нужно сопроводить его до Митсаля. До замка самого лорда Сертана, если быть точнее. О характере груза, который повезет Минс, ничего нет, но сказано, что он весьма ценен. Похоже, в этот раз мы будем просто стражами.

– Ну… хоть здесь не должны наломать дров, – тихо буркнул Сеттра.

– Ты на что намекаешь? – поинтересовался Эллиан, как будто слегка угрожающе.

– На то, что с нами чемпион турнира, а задание – охранять. Если будет драка – мы справимся, – вздохнув, отозвался Сет. – Слушайте, я серьезно! Давайте хоть это дело не провалим! Давайте приложим все усилия!

– Себе это скажи, – уколола Мира.

Кай рывком встал из-за стола. Как и ожидалось, резким жестом он привлек к себе внимание.

– Вообще-то Сеттра прав. Нам всем нужно постараться и не допустить старых ошибок. Сеттра поспешил, Эллиан сжег дом Бокара. Мира упустила убийцу. А я… – Кай на секунду призадумался, но быстро нашелся с ответом. – А я невовремя ушел разведать обстановку, до того как мы составили план. Можно сколько угодно валить друг на друга вину, но это абсолютно ничего не даст. Ни-че-го! Поэтому давайте постараемся и оправдаем доверие лорда.

Жаль, он не видел их лиц, но возражений не последовало. Впрочем, он и рассчитывал, что их не будет. В конце концов, оспорить сказанное было сложно. Виноваты все.

Кай сел на место и еще раз перечитал письмо, после чего отдал его Мире.

– Тут еще что-то, – сказала девушка спустя некоторое время.

– М? – Кай повернулся к ней, пытаясь рассмотреть вещь, которую она ему показывала.

– Мира нашла в конверте еще одно письмо, Кай, – пояснил Сет.

– Еще? Дай взгляну.

– Оно не от лорда, – как-то напряженно сказала Мира. – Бред какой-то. Непонятно, от кого. Подписано просто «Т».

– Дай я посмотрю, – повторил Кай, протянув руку, и на этот раз девушка отдала ему пергамент.

«Есть тот, кто очень нуждается в вашей помощи. Он будет ждать вас под руинами на Мертвом острове. Пожалуйста, выслушайте его. У него есть работёнка, за которую он готов заплатить редчайшими свитками, написанными самим Амберионом. Надеюсь, вас это заинтересует. Если да – отправляйтесь к нему как можно скорее. Не бойтесь его. Когда встретите, скажите, что ищите Рубина. Держите все в тайне и добирайтесь до острова не под эгидой Райкавиона. Т.»

Кай задумчиво запустил руки в волосы. Послание его, конечно, заинтересовало, но до чего же это было подозрительно… Какая-то странная встреча, причем, все должно быть тайно. Да еще и в таком мрачном месте как Мертвый остров. Кай не бывал там, но по слухам местечко отдавало чем-то жутким. Очень жутким.

– Да дай ты и мне уже прочесть! – заглядывая ему за плечо, сказал Сет. – Оба прочли, и никто ничего не говорит!

– Держи, – он протянул письмо другу. – Интересно, кто такой этот «Т»?

– И чего этот неизвестный хочет? – спросил Эл как бы между прочим.

Кай пересказал содержание послания, и в зале повисло молчание. Мира немного походила из угла в угол и прислонилась к стене, Сеттра зачем-то перечитывал и перечитывал второй пергамент, а Эл все также отстраненно смотрел в окно, закинув ноги на стол.

«Интересно, о чем они думают?»

Сам Кай испытывал смешанные чувства. Конечно, ему хотелось углубиться в тайны прошлого, получить свитки Амбериона и встать на совсем иную ступень мастерства, но… От записки веяло чем-то темным. Воротить какие-то дела за спиной академии и лорда – не то, к чему их готовили все эти годы. Да и сама суть послания вызывала слишком много вопросов. Что за Рубин? Что ему нужно? Кто автор письма? А автору что нужно? Почему из всех мест в мире для встречи выбран именно Мертвый остров?

Ладно. Решить сложно, но он и не должен делать выбор в одиночку. Всё же вопрос касается всех четверых.

– Кто что думает? – спросил он у остальных.

– А что думать? – раздался из угла возмущенный голос Миры. – Нам явно не стоит туда соваться!

– Да, звучит, конечно, странно, – неуверенно сказал Сеттра. – Но все же свитки великого Амбериона! Вы подумайте…

– Не факт, что у того подозрительного типа они есть, – перебил его Кай. – И все-таки мы можем проверить.

– Нет, это тупо! – фыркнула Мира. – У нас есть поручение от лорда. Зачем нам еще какое-то непонятное дело?

– А может, проголосуем? – с надеждой спросил Сеттра.

Идея Каю понравилась. С одной стороны, очень хотелось разузнать побольше о свитках, и он готов был рискнуть. В конце концов, встреча с каким-то типом, пусть и мутным, не шла вразрез со службой лорду. Это недалеко и много времени не займет.

Но следовало выслушать остальных. Все-таки нельзя из любопытства пренебрегать долгом, как бы того ни хотелось, а однозначно правильного решения тут быть не могло. Служить лорду – их общий долг, и такие вот непонятные встречи ставят под угрозу репутацию отряда. Сеттра прав, им нужно принять решение вместе. И если большинство или хотя бы половина будет против, то придется отказаться от свитков. Целостность отряда сейчас важнее.

– Соглашусь, – кивнул он. – Давайте сделаем так, как сочтет большинство. Мира?

– Я уже сказала. Я против.

– Я за то, чтобы проверить, – возразил Сеттра.

– Эллиан?

– Мне все равно. Знания – это хорошо, но записка вполне может быть ловушкой инквизиторов, – протянул велторианец. – Знавал я одного умельца, который хитрил подобным образом.

– В Велтори? – спросил Сет зачем-то, хотя ответ был очевиден.

– Да. Я, кстати, этого змея по почерку узнаю. Дай взгляну, – Сеттра передал ему письмо, на какое-то время стало тихо. И вдруг Огненный маг вскочил на ноги и заявил: – Мы едем на Мертвый остров!

* * *

«Боги! Что случилось с этим местом?» – подумал Кай, мрачно оглядывая голый серый берег, будто бы выстланный костной мукой. Чуть дальше виднелись торчащие из песка белые, такие же безжизненные камни, точно редкие зубы кого-то древнего и жуткого.

Остров был назван Мертвым неспроста. Ни деревца, ни даже травинки не пробивалось из под лишенного красок песка. Ни построек, ни людей, ни животных, ни даже птиц, парящих в небесах. Казалось, будто все живое этому месту попросту чуждо. В том числе и они.

Добраться сюда было несложно. Достаточно оказалось высыпать немного золота в руку одного из знакомых рыбаков, а затем поболтаться полдня в тесной лодке. Обычно рыбаки старались не приближаться к Мертвому острову, но жадность – дело такое. А денег маги предложили за короткое путешествие немало. Для их перевозчика дело-то нехитрое. Привезти, подождать денек, затем отвезти обратно. Море было спокойное, поэтому при желании ему не придется даже сходить на берег.

Кай стер со лба выступивший пот. Им же сойти-таки пришлось, и это место ему решительно не нравилось. Его не покидало ощущение, будто они совершили большую ошибку, приехав сюда. Какое-то шестое чувство кричало, что здесь опасно, и надо бы убираться прямо сейчас, но юноша старался не слушать голос страха. Преждевременная паника еще никого до добра не доводила.

– Милое местечко, – сказал он, повернувшись к остальным, а затем махнул рукой вглубь острова. – Что ж, насколько я понял, нужно немного пройтись, и мы увидим руины.

Никто не ответил, мрачные маги двинулись вглубь мертвой пустыни.

И угораздило же их согласиться на эту авантюру… Хотя чего жаловаться, трое из четырех проголосовали в пользу встречи с Рубином, только Мира была против, да и та явно заинтересовалась, когда Эллиан поведал, кто автор письма.

Им оказался секретарь директора Райкавиона, господин Тревис, он же по совместительству дядя Эла. Тревис был как раз тем человеком, который организовал побег велторианца из соседней страны, прежде чем инквизиторы вцепились ему в горло. Эллиан доверял дяде, поэтому тут же поменял свое решение.

Когда Кай узнал об их родстве, то немного успокоился. Хотя встречались они нечасто, господин Тревис всегда ему импонировал. Педант, вдумчивый, молчаливый и умный – такое впечатление тот производил. Да и мастер Менфис о нем всегда лестно отзывался. А уж его-то мнению Кай доверял.

Чем дольше он раздумывал, тем больше убеждался, что встреча с Рубином была просьбой о помощи, а не хитрой ловушкой. Вызывало ли всё это вопросы? Ещё как. Но они и явились сюда, чтобы получить ответы.

«Ну, и свитки Амбериона», – подумал Кай.

Одним богам известно, какие тайны там содержатся! До сих пор они учились, собирая осколки некогда великого искусства. Но свитки… Свитки Амбериона – первоисточник всей магии. Именно Амберион создал из необузданной бесформенной магической силы заклинания и научил людей придавать ей форму, управлять ей. Любой маг отдал бы душу, чтобы учиться у самого императора Амбериона.

– Смотрите! Вон они, руины! – возбужденно сказал Сеттра, махнув рукой, но Кай, естественно, не мог ничего разглядеть с такого расстояния.

В ложбине меж невысоких барханов из-под песка выглядывали изъеденные временем глыбы, и когда они подошли ближе, Кай различил обломки некогда грандиозного сооружения. Это мог быть храм или даже замок, сложно сказать наверняка.

Чуть левее скопления самых больших глыб на белом песке кляксой расползалось что-то темное. «Вход», – догадался Кай.

Его догадку тут же подтвердил Сеттра:

– Это определенно то место, о котором писал господин Тревис. Так, что дальше? Что там было в письме? Мира, оно у тебя?

– Дальше – идти внутрь, – сквозь зубы процедила Мира.

Кай не понимал причину, но на Миру остров и сама поездка явно давили больше, чем на остальных. С того самого момента, как они встретились в порту, девушка молчала до тех пор, пока кто-то не обращался к ней напрямую, да и тогда отвечала коротко и остро. Бедняге Сету досталась приличная порция яда лишь за то, что тот спросил, хорошо ли она себя чувствует.

Мира изначально не хотела участвовать, но согласилась с голосованием, где победило большинство. Теперь же им предстояла самая щекотливая часть путешествия. Как бы девушка не пошла на попятную.

Кай подошел ко входу и смог разглядеть ступени, ведущие под землю. Решив не давать Мире время передумать, он достал из сумки небольшой факел, зажег его и вручил девушке. Хорошо, что он заранее все предусмотрел.

– Я и при свете солнца мало что вижу. А тут подземелье, – сказал он. – Другое дело ты. Ты же маг Сумрака.

Дополнительных объяснений и уговоров не потребовалось. Мира несколько секунд помедлила, прожигая его недовольным взглядом, после чего вырвала из его руки факел и первой вошла в подземелье. Остальные двинулись следом.

Шли медленно. Мира то и дело останавливалась и вслушивалась в дыхание подземных ветров, которое, видимо, казалось ей зловещим. Кай ее не винил. Руины в самых недрах этой мертвой земли были и впрямь не очень приятным местом. Сам он перестал дергаться от каждого шороха, как только понял, что это ничего не даст. Случись что, помочь он ничем не сможет. Со своими-то глазами. Поэтому сосредоточился на том, чтобы не споткнуться и не расшибить нос. Мира и Эл, вроде как, надежные ребята. Сеттра тоже светлая голова. Разберутся.

Почти полчаса они бродили по руинам, то и дело натыкаясь на глухие комнаты и завалы, прежде чем вошли в большой зал, стены которого терялись в темноте. Где-то сбоку непрерывно капала вода. Капли будто падали с разной высоты, создавая мелодичный перестук. Вот только мелодия была тревожной, как-будто даже угрожающей. Впрочем, умом Кай понимал, что эта угроза была скорее надуманной.

– Как странно, – прошептал Сеттра. – Если это пустыня, то откуда вода? Мы, конечно, под землей, но…

– Точно же! Это не просто пустыня, – перебил его Кай, внезапно вспомнив кое-что. – Менфис мне как-то рассказывал про пустыни. Сказал, что некоторые образовались при помощи магии. Он, вроде как, не был уверен, но считал, что тут замешано какое-то особо разрушительное заклятие.

– Это же целый огромный остров! – всплеснул руками Сеттра.

– Разве что кто-то вроде Амбериона мог обладать такой силой, – пожал плечами Кай.

– Как ты можешь кого-то сравнивать с Амберионом? Не было никого и близко на свете, кто мог хотя бы приблизиться к нему по уровню силы! А сам Амберион не стал бы уничтожать острова! Ты вообще знаешь, сколько всего Амберион…

– Тихо! – прошипела Мира, пихнув Сета локтем и оборвав его на полуслове.

Она вслушивалась и как будто пыталась что-то разглядеть в темноте. Когда Сет замолчал, Кай тут же уловил какие-то быстрые ритмичные постукивания. Словно металлом стучали по камню. А затем почувствовал и запах… Такого смрада он не ощущал еще никогда.

– Что это за хрень? – необычайно высоким голосом спросил Сеттра, и ткнул пальцем куда-то вперед. – Там что-то есть!

– Тихо, демоны тебя подери! – прошипела Мира, начав пятиться. Да так стремительно, что налетела на Кая и ударилась об него задом. – Оно приближается!

Постукивание слышалось все громче, и вонь явно усиливалась, так что выносить ее становилось все сложнее. Маги дружно пятились, и никто ничего не объяснял. Это выводило Кая из себя, но он помалкивал. Если это… чем бы оно ни было, ориентировалась на слух, то лучше бы им не раскрывать рта. Как знать, вдруг пройдет мимо.

Не прошло. Очень скоро Кай различил в слабом свете факела какое-то шевеление. Что-то подобралось к ним уже почти в упор.

– И что делать теперь? – в панике завопил Сеттра. – Я не могу ослепить! Да и страхом ее не возьмешь!

– Назад, бесполезный! – напряженно скомандовал Эллиан и протиснулся вперед, навстречу звуку.

Через несколько мгновений в свете пламени, что заклубилось в руках Эла, Кай разглядел жуткую многоножку размером с волка. Огонь отражался бликами в россыпи маленьких глаз, будто сделанных из черного стекла. Стуча по полу десятками остроконечных, как змеиные зубы, ног, тварь в мгновение ока сократила расстояние и бросилась на стоявшего впереди мага, угрожающе раскрыв жвалы.

Заревело пламя и, прежде чем многоножка успела вцепиться в Эллиана, ее снесло огненным потоком, отбросив назад и перевернув несколько раз в воздухе. Отвратительный запах не то гнили, не то экскрементов резко пропал, сменившись гарью. Пылая, как заправский факел, существо тяжело поднялось со спины на лапы и бросилось бежать, скрываясь за поворотом.

– Ты ранен? – спросил Сеттра, подбегая к Эллиану.

– Нет, только царапина. На нее мне по… В общем, ерунда, – отозвался Огненный маг, рассматривая неглубокую тонкую красную бороздку на указательном пальце. Она налилась красным, но даже не кровила.

– Надо бы прижечь, – положив руку ему на плечо, сказал Кай. – Воняла эта тварь не очень.

– Ага, – согласился Эллиан, после чего бесцеремонно выдернул факел из рук Миры и на миг прижался к нему пальцем.

– Bersalgo! – прорычал он.

– Больно? – зачем-то спросил Сеттра.

– Ты издеваешься или что? – Эллиан недовольно зыркнул на мага Смерти.

– Скорее всего, да, это больно, Сет, – не в силах удержаться, усмехнулся Кай.– А ты молодец, Эллиан! Быстро сориентировался.

– Черт, я ничего не мог сделать! Я читал, что на таких чудищ очень сложно воздействовать. Страх они испытывают только от боли, а Слепота на них не работает. И хитин у них прочнее стали! Я абсолютно ничего не мог сделать!

– Что это вообще такое? – подала голос Мира.

– Не знаю точно… Я видел изображение этой твари в одной из книг, но без названия.

– Ладно, хватит болтать уже. Давайте двигать дальше, – сказал Эл, и первый пошел вперед, прямо туда, куда сбежала многоножка.

– Угу. И постарайтесь вести себя потише. Возможно, она нас попросту услышала.

Остальные не стали возражать и в гробовом молчании, внимательно вглядываясь и вслушиваясь в темноту, зашагали за Огненным волшебником.

Они аккуратно продвигались по подземелью, но больше никаких жутких тварей не повстречали. Да и вообще ничего примечательного на пути не было. Водяной аккомпанемент осталась позади, и стены подземелья вновь стали сухими, словно многовековой прах. И так коридор за коридором…

Только спустя еще примерно полчаса они вышли-таки в другой небольшой зал, в центре которого возвышалась статуя закованного в доспехи человека с красивым рогатым шлемом. Прижатая к телу рука уцелела, но второй повезло меньше. Она сохранилась лишь по локоть, а остальная часть попросту отсутствовала. На полу лежали обломки.

– Ничего себе! – восхитился Сеттра. – Красота. О, смотрите, на постаменте какие-то руны.

Вместе с Мирой и Сеттрой они скучковались у статуи. Эл, по-прежнему державший факел, поднес его к письменам, и маги попытались хоть что-нибудь разобрать, но это оказалось не так просто. Во-первых, письмена сохранились не лучшим образом, а во-вторых, руны были настолько древними, что понять их не смог бы, наверное, и сам мастер Менфис.

– Да уж, – нахмурился Кай. – Не густо. Его зовут Юмиран Кроудар. Это слово точно значит «дракон», а вот эти – «сила» и «Амберион».

– Скорее всего, он истреблял драконов, – сказал Сеттра. – И получил награду от самого Амбериона. Так я думаю. Обычно ведь такое и пишут на постаментах статуй, верно? Регалии всякие…

– Может, ты и прав. Кто знает? Я вообще считаю…

Кай застыл на полуслове, услышав скрежет. Он был похож на звук открывающейся двери. От неожиданности у Кая дух перехватило, и сердце забилось так, словно бы норовило разорвать грудную клетку. Остальные тоже всполошились. Мира начала шептать слова какого-то заклинания, но, прежде чем она успела закончить, из темноты раздался низкий, рычащий голос:

– Кто вы? И зачем пр-р-р-ришли сюда?

Маги дружно попятились. Боковым зрением Кай заметил, что Мира взмахнула рукой и тут же стала едва различимой, несмотря на то, что держала факел. На ладони Эла заплясало пламя, а Сеттра крепко вцепился в посох.

Из темноты показался внушительный силуэт, и Сеттра с Мирой дружно издали непонятный звук. Не то стон, не то выдох.

– Мы из Райкавиона, – громко сказал Кай, игнорируя кого-то, кто настойчиво толкал его в бок. – Ищем Рубина. Видимо, это ты.

– Кай, – прошипел ему на ухо Сеттра. – Это не Рубин. Он вообще не человек!

– Нет, маленький волшебник. Я Р-р-рубин. Но ты прав, я не человек.

Силуэт приблизился на несколько шагов и теперь был виден даже Каю. Огромный, на голову выше долговязого Эллиана и гораздо плечистее. Кожа его отливала темно-красным, а глаза – золотом. И рога. Из его головы росли рога!

Кай вспомнил, что читал о подобных существах. Перед ними полудемон. Они изучали демонорожденных в академии. Война с демонами и их опасными потомками стала частью истории Аркен-Хара. Инстинкты говорили Каю бить первым, пока полудемон не применил демоническую магию. Но маг медлил, сам до конца не понимая почему.

– Значит, вы – те самые маги, котор-рым довер-ряет Тр-ревис, – прорычал демонорожденный, однако интонация несколько изменилась. – Надеюсь, мы сможем поговор-рить. Надеюсь, вам хватит смелости хотя бы выслушать меня.

Кай на миг задумался, пытаясь спланировать, что говорить. Как и куда вести этот диалог. Он не знал особенностей чар демонорожденных и не понимал, чего ждать, если дойдет до драки. А если нет понимания, то и варианты не просчитать!

Ох, как же он не любил действовать вслепую. Во всех смыслах…

– И что за дела у тебя с дядей Тревисом? – спросил Эллиан прежде, чем Кай принял какое-либо решение.

– Он один из немногих, кто знает темную стор-рону стр-раны и защищает магов от инквизиции. Тот из вас, чье имя Эллиан, жив благодар-ря этой бор-рьбе, – на какое-то время Рубин замолчал. Маги тоже молчали, растерянно переглядываясь и ожидая продолжения.

Чувства от всего этого были двоякими, но Кай сохранял спокойствие. Не придумав, как сформулировать свой вопрос более витиевато, он решил спросить напрямик. Отделившись от остальных, он сделал несколько шагов к Рубину.

– Почему мы должны верить тебе?

– Вы не должны. Я пр-рошу только выслушать меня. Вер-рить или нет – р-решайте сами. Мы на одной стор-роне, и я не собир-раюсь вам вр-редить. Мне незачем. Если бы я хотел убить вас, то уже сделал бы это.

– Не уверен, – хмыкнул Эллиан, становясь рядом с Каем. – Сделаешь резкое движение и поймешь, что сильно нас недооцениваешь.

Демонорожденный склонил голову на бок.

– Вы пока не очень-то хор-рошо упр-равляетесь с магией. На случай, если бы по мою душу пр-ришли инквизитор-ры, я создал ловушку. Вы не заметили ее, – полудемон поднял когтистую ладонь, и Кай ощутил, как его шею обхватывает будто бы металлическая, но почти горячая цепь. Он схватился за нее руками, но это было бесполезно. Цепь продолжила сжиматься, а спустя секунду хватка вдруг ослабла, и оковы исчезли.

Рядом пыхтели остальные, с которыми, по всей видимости, проделали то же самое.

– Ладно, убедил, – судорожно ловя ртом воздух и потирая шею, прохрипел Эл.

– На одной стороне, говоришь? – отдышавшись, рыкнул Кай, вкладывая в это негодование, но не угрозу. Он был согласен с Эллианом: демон мог убить их прямо сейчас, будь на то его воля.

Вот только зачем творить такое!

– Пр-рошу пр-рощения. Я не хотел этой демонстр-рации. Я хочу только поговор-рить. Если вы откажетесь… Я пойму. Все ненавидят таких, как я. Можете пр-росто уйти.

– Сам-то я готов тебя выслушать, но мы должны посоветоваться с друзьями, – ответил Кай. Он отошел поодаль и поманил рукой остальных.

Отдалившись достаточно, чтобы демон не мог их ни видеть, ни слышать, Кай повернулся к остальным, но вместо слов приложил указательный палец к губам, требуя тишины. Маг закрыл глаза и принялся внимательно вслушиваться в окружение. Он пытался понять, не идет ли демон по их следам. Правда ли тот готов отпустить, если они пожелают уйти?

На первый взгляд, все было тихо.

– Итак, теперь, когда мы далеко, и он точно нас не слышит, нужно решить, что мы будем делать. Всем вместе, – Кай внимательнее вгляделся в Миру и Сеттру, подозревая, что они вполне могли сходить с ума от страха.

К его удивлению, Сет был абсолютно спокоен, а Мира вся подобралась от напряжения. Эллиан тоже выглядел не таким уверенным, но вряд ли боялся.

– Кай, а не слишком ли мы далеко ушли? – спросил Сеттра. – Хотя ладно, не важно. Кажется, нам ничто не мешает выслушать его. Он, вроде, не враждебный.

– Ага, как же! – рявкнула Мира. – А кто нас душил?

– Э-э-э… Ну-у-у, он же вроде как извинился.

– Я понимаю, почему он это сделал, – положив руку на плечо другу, вмешался Кай. – Не знаю как ты, а я не увидел в его объяснении лжи.

– Аналогично, – протянул Эллиан. – Мелкий прав. Выслушать его можно.

– Эй! Я не мелкий! Тебе не кажет…

– А я ему не доверяю, – перебила Сеттру Мира. – Мы не можем знать, что у него на уме. И магия у него мало того что сильная, так еще и непонятная! Что это было вообще?

– Без понятия, – сказал Кай, и с надеждой посмотрел на Сета. Но и тот лишь пожал плечами.

– Если тебе станет легче, я ему тоже не доверяю, – лениво вмешался Эллиан. – Зато доверяю дяде Тревису. Повернуться к нему спиной и проверить, ударит ли? Я бы не стал. Но пока что речь лишь о разговоре.

– Мне все это не нравится! – огрызнулась девушка.

– Тебе всегда все не нравится, – попытавшись дружелюбно улыбнуться, сказал Кай, но в ответ получил лишь тихое ругательство. – Мы не можем заставлять тебя идти вместе с нами. Если хочешь – проводим тебя к выходу, и ты подождешь нас в лодке. Мы с ним потолкуем и вернемся.

– Идиотизм какой-то! Лучше я постою под покровом Сумрака поодаль, чтобы точно знать, нападет ли на вас демон.

– Вот и славно, – хмыкнул Кай. – Тогда идем обратно. Послушаем, что за такие ужасные тайны расскажет полудемон.

* * *

– Что значит «Всем магам грозит истребление?» – переспросил Кай, нахмурившись. – Не думаю, что лорд допустит…

– Гаррет Сер-ртан и сам в большой опасности. Пр-ротив него уже давно ведется скр-рытая война. Тр-ревису удалось кое-что об этом узнать. Очень многим не по нр-раву политика лор-рда. В Ар-ркен-Харе сейчас масса беспор-рядков. Разбойники на дор-рогах стали обыденностью. Людей похищают и пр-р-родают в рабство. Иногда сжигаются целые дер-ревни. Но это вы могли и не знать, живя в глуши и не видя стр-радания людей. Зато наверняка слышали, что начали пр-ропадать маги.

– Боги… – прошептал Сеттра, схватившись за голову.

– Если это лишь ничем не подкрепленные слова… – начал было Кай, но Рубин перебил его.

– Я еще не закончил, юный волшебник. Слова я подкр-репить могу. Тот из вас, чье имя Эллиан, своими глазами видел, как поступают с магами в Велтор-ри. Так вот знайте – ветер дует оттуда. А что касается войны пр-ротив лор-рда… Доказательства этому вы найдете в Жангар-ре. Тр-ревис сделал всё, чтобы глава Р-райкавиона напр-равил туда именно вас.

– Поручение от лорда связано с этой, как ты говоришь, тайной войной? – удивился Эллиан.

– Р-разумеется. Будь в стр-ране все хор-рошо, зачем бы ему так ср-рочно понадобилась помощь рыцар-рей-волшебников? Нет, он чувствует угр-р-розу. Знает о ней. Именно поэтому задействует все силы. Многие задания для рыцар-рей-магов связаны с шатким положением Сер-ртана. Хотя есть и такие, котор-рые обелят р-репутацию волшебников ср-реди обычного люда.

– Репутацию? Когда это мы успели ее испортить? – поднял брови Сеттра.

– Кое-кто стар-рательно пр-ромывает людям мозги. Тот, кто хочет стер-р-р-реть магию с лица земли.

– И кто? Инквизиция? – спросил Эллиан.

– Вер-рно.

– Но для чего им это? И почему нас ненавидят простые люди?

– Люди боятся всего, чего не понимают. Их пугает, что есть кто-то, чьи силы безгр-раничны. По их мер-ркам, конечно. Они боятся, что небрежным взмахом руки маги способны сотвор-рить что-то такое, что разр-р-р-рушит их дом, отбер-р-рет влияние или обесценит достижения. С пр-ростолюдинами пр-роще. Они ни за что и не дер-ржатся. Может, они и пер-реживают по этому поводу, но не возьмутся за ор-ружие, пока маги не начнут откр-рыто убивать их. Но есть богатые и сильные, что дер-ржат в своих руках власть.

– И инквизиция, как те, в чьих руках наибольшая власть, – сказал Кай утвердительно.

– Да. Именно они настр-раивают остальных пр-ротив магии. Как я уже сказал, этому есть доказательства.

Кай усиленно напрягал мозг, обдумывая «правду голоса» этого полудемона, но что-то не сходилось, и он решил не ходить вокруг да около:

– Я пока не улавливаю связь.

– А она есть. Прямая. Выясните все, что сможете, об истинном назначении груза. Не для меня. Не для Тр-ревиса. Для самих себя. Думаю, это открытие многое для вас расставит по местам.

Полудемон замолчал, давая им время переварить сведения. А поразмышлять было о чем. Пока что доказательств у них не было, но по ощущениям, очень скоро все о чем говорил Рубин, могло приобрести дурной оборот. Ведь говорил он очень убедительно. Если заговор против Сертана и правда существует… Парень не хотел думать, чем это может обернуться.

«Меньше знаешь – крепче спишь», – с горькой иронией вспомнилось Каю.

– Хорошо, но чего ты хочешь от нас? Ты рассказал нам всякие страшные вещи ведь не просто так? – сказал он, прервав напряженную тишину.

– Дядя Тревис сказал, что у тебя есть к нам какая-то просьба. Или поручение, – поддержал его Эллиан. – И свитки, которыми ты готов нас отблагодарить. Так чего ты хочешь?

– Наши цели совпадают. Тр-ревис говорил, что вы р-росли с определенными идеалами. Стоять на стр-раже своей стр-раны и служить лор-р-рду Сер-ртану. В будущем вы стали бы орденом, хранящим порядок, как было в старину. Но события намекают, что нужно спешить. Стр-рана вот-вот утонет в кр-рови волшебников, а лорд, если пр-роиграет, окажется под топор-ром палача. Сейчас как никогда нужен ор-рден волшебников. Вы спрашиваете, чего я хочу? Я хочу сохранить магию в этом мире, – Рубин говорил с таким рвением, что аж запыхался. Пришлось немного подождать, пока полудемон переведет дух. Затем его низкий голос вновь звучал ровно. – У меня есть и своя миссия. Более… личная. Но давайте по пор-рядку. Может, вы пока и не готовы вер-рить мне на слово, но инквизиция удар-рит. Моё главное желание – уничтожить инквизицию. Есть и пр-ромежуточные цели, за котор-рые я тоже готов щедр-ро вам отплатить. Если вы больше не готовы меня слушать – то на том мы и распр-рощаемся. Если вы хотя бы допускаете, что я не лгу, и готовы пр-ринять пр-равду моего голоса, то я р-расскажу вам всё остальное.

Кай поглядел на Сеттру и Эллиана. Оба кивнули. Заметив какое-то движение, он обернулся и с удивлением заметил неподалеку еще и Миру. Либо она потеряла контроль над своими скрывающими чарами, либо сняла их нарочно, парень не знал.

Так или иначе, она тоже едва заметно кивнула ему.

– Мы пришли сюда не просто так, – громко сказал Кай, повернувшись к Рубину. – Мы выслушаем, раз уж начали.

– Я р-рад это слышать. Итак… Давайте заключим сделку. У меня есть тр-ри р-редчайших источника знаний, написанных величайшим из магов. Достать их было нелегко, и я сомневаюсь, что где либо в мир-ре есть настолько ценные для волшебника письмена. Я готов отдать их вам, если вы сможете сделать три вещи. По одной нагр-раде за каждый этап. Пер-рвое: вы должны основать ор-р-рден волшебников. Основу, без котор-рой невозможно осуществить дальнейшее. Создайте ор-рден, который будет на стр-раже мира. Такой, в котор-ром маги будут делиться знаниями, будут озабочены не только собственной силой, но и благополучием др-ругих людей. Втор-рое…

На этих словах полудемон закрыл глаза и в задумчивости замолчал. Да так надолго, что Кай его окликнул.

– Да… Пр-рошу меня извинить. Прежде чем я р-расскажу о втор-рой просьбе, вы должны кое-что узнать. Тр-ринадцать лет назад я был изгнан из Нар-р-рсис-Шада – мира демонов. Демон-лор-рд, пр-равящий страной, где я жил, изгнал несколько сотен полудемонов, запер-рев нас в Пр-роклятом Подземелье – месте для смер-ртников. Там нас должны были растер-рзать огненные монстры Ша-Гор-рг. Несколько недель мы пр-ровели, отчаянно отбиваясь от Ша-Гор-рг. Многие погибли. Но те, кто пр-родержался… набр-рели на прор-реху и смогли попасть сюда, в Ар-ркен-Хар-р.

– Прореха? – Кай подозрительно сощурился. Кажется, он догадывался, о чем сейчас расскажет Рубин.

– Вы навер-рняка слышали легенды, как в вашем мир-ре иногда появляются демоны. Так вот и к нам пор-рой приходят люди. Прор-реха – это врата, что изредка и очень ненадолго отворяются в случайном месте. Я точно не знаю, почему так происходит. Навер-рняка как-то связано со слабеющим Лунным пр-роклятьем, что наложил Амбер-рион.

– Да, я читал! – воскликнул Сеттра. – Раньше на небе было три луны!

– Все луны символизир-руют мир-ры. Сейчас вы видите на небе символы этого мир-ра и Сер-рой долины. Ещё одно светило являлось символом Нарсис-Шада. Во вр-ремена тр-рёх лун на небе пр-роход между цар-рствами людей и демонов был хоть и не пр-рост, но возможен. Тогда пер-риодически случались втор-ржения и войны. Амбер-рион победил демонов и создал пр-роклятье, которое стер-рло луну Нар-рсис-Шада с небосвода, из-за чего ни демоны, ни люди больше не могли пр-росто так попасть др-руг к др-ругу в гости. Пока не появились пр-рор-рехи. Пр-равда, в нашем случае прор-реха спасла жизни. Полудемоны оказались в Ар-ркен-Хар-ре. И, естественно, люди не пр-риняли демонор-рожденных. Мы поднялись высоко в гор-ры, где ветр-ра и снега, и какое-то вр-ремя жили там, но… Меня в тот день не было с остальными, я искал более пригодные для жизни места. Когда я вер-рнулся, я… Их всех схватили. Многих пр-рибили на месте. Я отпр-равился по следам захватчиков. Я искал, но в одиночку, гонимый всеми, и не смог их найти. Тепер-рь мне помогает Тр-ревис. Он узнал, что есть место, именуемое Демоновой колыбелью. Мы пока не выяснили, где это, но туда отвели моих бр-ратьев и сестер-р. Не знаю, зачем, не спр-рашивайте! Но они там. Иногда я вижу их во сне. Они зовут меня. Пр-росят о помощи. Я хочу вытащить их. И тогда мы сможем уйти. Мы найдем прор-реху и уйдем в Нарсис-Шад, где сможем начать все заново. Или, может, найдем себе место под этой луной…

Кай никогда не был излишне впечатлительным, но слова Рубина заставляли задуматься. Все это время парень внимательно вслушивался и всматривался в жесты полудемона, но так и не уловил ни намека на вранье. Судя по всему, тот говорил правду.

– И последняя, финальная цель – уничтожение инквизиции. – Рубин помолчал, обвел золотистым взглядом волшебников и заговорил несколько тише. – Я знаю, это не звучит, как легкая р-работенка. Но мы вместе можем осуществить сей план.

– Ты предлагаешь… – начал было Эл, но Рубин остановил его жестом.

Он вытащил откуда-то свиток и, показав его собеседникам, изрёк:

– Я пр-редлагаю вам магический контр-ракт.

– Магический контракт? – изумленно прошептал Сеттра. – Ну уж нет! Я знаю, что его нельзя нарушить, и тот, кто не выполнит договоренность – умрет! А если мы попросту не сможем выполнить твои поручения?

– Не пер-реживай, мальчик, я не хочу вас убивать. Контр-ракт будет таков: как только вы достигаете одной из поставленных целей – я отдаю вам один из тр-рех тр-рудов Амбер-р-риона. Если вы не захотите выполнять мои просьбы – можете этого не делать. Но если спр-равитесь – я заплачу. С моей стор-роны контр-ракт будет нарушен, если я обману вас и пер-редам не подлинные тр-руды Амбер-риона. А вы… У вас будет только один шанс нар-рушить контр-ракт. Единственный пункт, что будет опасен для вас – пр-редательство. Если вы умышленно сдадите меня инквизиции, контр-ракт будет нар-рушен, и вы умр-рете. Если война с инквизицией напугает вас, то будет достаточно выйти из нее и не вр-редить мне. Но от пр-редательства я себя огражу.

– Такие условия видятся мне более чем щедрыми, – Кай изогнулся в легком поклоне и повернулся к остальным. – А вы что скажете?

Сеттра кивнул первым, а сразу после Эллиан. Все втроем они перевели взгляд на Миру, у которой вид был такой, будто ее загнали в угол. Казалось, девушка сейчас либо бросится бежать, либо станет драться. Но, к удивлению Кая, она тоже лишь кивнула.

– Хор-р-рошо, – прорычал Рубин одобрительно. – Тогда я приготовлю контракт.

Глава 9. Мира. Темные делишки

Мира стояла на палубе и смотрела, как почти половина матросов, перекрикивая ветер, швартует корабль к причалу на Жангаре. Несмотря на защищённую с трёх сторон бухту, сюда доходила неприятная боковая волна. К тому же последние сутки корабль шел, подгоняемый штормовым ветром и черными тучами за кормой. Капитан Лиссар всю неделю пути матерился да сетовал, что «Кирдану» не дали переждать бурю на Драконьем острове, поэтому пришлось прилагать максимум усилий, чтобы её опередить. Ну, надо сказать, благодаря мастерству команды, им это удалось.

Городок Жангар был настолько большим, что, казалось, занимал весь остров. И выглядел очень богато: каменный причал, черепичные крыши, выкрашенные в разный цвет здания. Немудрено. Судя по краткому рассказу Эллиана, город процветал благодаря тому, что люди здесь промышляли и контрабандой, и торговлей с двумя странами – Велтори и Аркен-Харом. Как нейтральная территория ещё и пиратам разрешали вход при соблюдении ряда условий. В общем, недурно так люди устроились.

Однако вид ухоженного города только сильнее расстроил Миру. Она сама не знала, почему. Будто бы она ожидала чего-то под стать своему настроению. Такого же, как надвигающийся шторм… Вроде как ей было бы легче выполнять задание на мрачных улицах, полных разбойников и пиратов, сливаясь с тенями и окружением.

Ей было всё ещё неспокойно после визита на Мёртвый остров. Мира не сразу отошла от этого демонического места. Оно как будто пробуждало глубинный ужас и вводило в оцепенение. Она не могла объяснить свой страх ни себе, ни другим. Только беспричинно злилась и оттого огрызалась даже на простые вопросы спутников. И как только сам Рубин мог там жить? Подписывая магический контракт с полудемоном, она думала только о том, чтобы поскорее убраться из древних руин.

При воспоминании о Рубине она словно почувствовала связь с контрактом. Как в момент, когда приложила палец к листу, и её тело пронзила чужая, незнакомая сила. Тогда Мира едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Преследовавший её на острове ужас едва не захватил власть. Учитывая потустороннюю ауру места, Мира не сомневалась, что на чувства влияла чья-то чужая воля или древняя магия. Лишь этот факт помог рассудку победить.

Теперь все они впятером связаны магией контракта. До момента, пока полудемон не произнесёт вслух в присутствии кого-то из них четверых, что считает условия выполненными. Сами по себе контракты были пережитком божественной магии, Сет обмолвился, что их много веков уже не умеют делать. И человек… существо, которое владеет таким пергаментом, однозначно решило воспользоваться им не из простой прихоти. Инициатор контракта вкладывал в него магическую силу для активации и поэтому имел власть договор разорвать. Однако он был точно так же связан своим обещанием. Подписывали контракт кровью… с каждым приложенным пальцем пергамент светился всё ярче и ярче. Рубин скрепил соглашение последним, после чего пергамент вспыхнул и исчез в руке полудемона.

И они все шагнули в пропасть по стойкому ощущению Миры. Ввязались в чужую игру, условий которой пока не понимали.

Правда, за последнюю неделю она пришла к выводу, что не жалеет о поставленной подписи… и всё равно сомневается в решении. Был ли вообще у неё выбор, когда все остальные уже согласились? Как бы спутники отнеслись, если б она отказалась? И что бы делала она сама? Осталась без отряда? А может, полудемон убил бы её за то, что знает слишком много?

Мира всю жизнь избегала угроз, хотя и имела привычку огрызаться на обидчиков, как на ту же шайку Рейна. Теперь девушку не покидало ощущение, что она позволила себя втянуть во что-то опасное против воли. И не имеет никакого шанса удрать.

Она-то думала, что служба у лорда станет островком спокойствия… Раскатала губу. Каждый новый день так и норовил дать отрезвляющую пощечину. Как мало она знала об Аркен-Харе! Запретная магия, странные существа, инквизиция, мрачные руины… Впору думать, что и драконы до сих пор существуют.

Одна часть Миры, подвластная инстинктам мага Сумрака, вопила, что нужно затаиться. Спрятаться в норку где-нибудь в академии или улизнуть на любимый дальний пляж Драконьего острова, куда обычному человеку не добраться вовсе…

Другой же Мире искренне хотелось сделать что-то по-настоящему ценное. А им подсунули важную, хотя и полную риска миссию. Помочь волшебникам. Уничтожить инквизицию. Спасти пленных. Создать орден. Это значило восстановить порядок в Аркен-Харе.

Когда Мира представляла несчастных, забитых магов и полудемонов, худых и голодных, которые много лет живут в плену, её поневоле бросало в дрожь и возвращало в детство. Часть воспоминаний надёжно укрывал Сумрак, стирая мглой образы. Мире было пять или шесть, и она не помнила толком, как попала в ветхий, замшелый приют. Сперва там её просто сторонились и задирали. Потом стали бояться, когда девочка случайно применила сумеречную магию, прячась от ненавистных сверстников. Если подумать, то Мира сейчас бы не смогла так хорошо прятаться в тенях, как это делала в детстве – настолько сильны были первые, неконтролируемые проявления магии.

После приюта память сразу перемещала её в антимагическую клетку баракорских шаманов. Оттуда Мира помнила только саму клетку – и тесноту. Её окружали десятки других детских тел, а она, не понимая, почему магия не получается, раз за разом пыталась сбежать через Сумрак. Просто чтобы к ней никто не прикасался. В итоге девочка так истощила магические силы, что впала в беспамятство. Всё, что помнилось от спасения: какая-то воительница в черном открывает дверцу, Мира буквально первой вываливается к ней на руки, и её несут куда-то подальше из страшной пещеры…

– Ты как, нормально? – Мира вздрогнула от вопроса Кая.

Чуть погодя кивнула. Ей не хотелось слишком сближаться с парнями, но Кай проявлял внимание ко всем членам отряда и заслуживал уважения.

«Кажется, моё мнение ему небезразлично… Я поэтому следую его просьбам?», – подумалось ей вдруг. Она вспомнила, как Кай всё время пытался добиться ответа от всех участников отряда при принятии решений, как искал её глазами во тьме на Мертвом острове, чтобы получить подтверждение. Значат ли её шаги, что она идёт у людей и обстоятельств на поводу? Верная ли это дорога? Не приведёт ли она к гибели? У Миры не было ответа. Как и не было понимания, правильно ли доверять своей команде.

Мира встряхнула головой, тугая коса хлестнула по плечу. А, пошло оно всё к демонам! Есть задание. Вот его она и будет выполнять.

Сойдя на берег, они попрощались с капитаном Лиссаром – идти назад они должны были уже на корабле Минса. Но сперва капитан разрешил отправить юнгу с «Кирдана», который знал этот город, с запиской к послу. Сами же волшебники остались ждать вестей в ближайшей таверне.

Портовая таверна была насквозь прокурена дешевым табаком и так воняла рыбой от погреба до дымохода, что у Миры заслезились глаза ещё на крыльце. Освещался зал внутри скудно, поэтому маги выбрали столик у окна, где было хотя бы немного света и воздуха. Пока они усаживались и заказывали напитки (столь же дрянные, как и место), посыльный уже вернулся, и Кай попросил Эллиана прочитать ответ. Тот пробежался глазами по листку и тихо произнес:

– Посол готов принять нас вечером. Но на встречу нужно прийти кому-то одному. Мол, не надо всем отрядом заваливаться. Вполне ожидаемо. Ходить всегда вместе, словно шайка, признак дурного тона.

Кай задумчиво подпёр подбородок кулаком, подумал минуту.

– Я плохо вижу, мне идти нельзя. У Сеттры пока недостаточно навыков в переговорах, как мы уже знаем, – без обид, друг. А вот ты, Эл, знаешь велторианские манеры, смыслишь в торговле да и выглядишь солидно. Полагаю, тебе и идти. Но всё-таки не одному, – тут Кай перевел взгляд на хмурую Миру, – Мира, я бы попросил тебя незаметно подстраховать Эла, не привлекая внимания.

Эллиан сдвинул брови и бросил быстрый взгляд на волшебницу. Выглядел он даже не то чтобы недовольным, а бледным и скорее… нерешительным? Нетипично для него.

– Ладно, – тихо буркнул он. – Безопасность превыше всего…

Мира готова была хоть сейчас пойти на разведку или превратиться в незаметный эскорт, лишь бы не сидеть без дела. Но пришлось ждать назначенного времени. Бродить по городу, полному преступников, тоже опасно. Так что маги скучали за столом, каждый на свой лад пытаясь не дышать этим воздухом. Сет уткнулся в тарелку с рагу, Кай – в кружку с элем, Мира просто зажимала нос, а Эллиан дышал через надушенный платок. Рядом гоготали рыбаки и матросы, периодически бросая взгляды на них. Обстановка злила настолько, что Мира опять принялась гонять по кругу тягостные мысли, то и дело проверяя, на месте ли её кинжалы и сумка.

– Пора, – бросил Эллиан, когда колокол близ порта пробил восемь.

Они вдвоем вышли из таверны, оставив скарб на попечение приятелей. На Жангар опустились прохладные весенние сумерки. Ветер нёс с моря запах соли взамен вездесущей рыбы и даже легкий аромат цветов. Мира с наслаждением вдохнула свежий воздух и немного расслабилась. Вечер – её стихия.

Как и условились, маг Огня первым двинулся на место встречи, сверяясь с планом, накарябанным на листке. Мира пошла в нескольких метрах за ним, поневоле подмечая, что шагает тот не очень-то бодро, разок даже споткнулся. Да что с ним такое? Может, заболел?

До назначенного места скрываться не было особой нужды. Однако волшебница все равно инстинктивно накинула Теневой облик, когда вокруг не было свидетелей, и стала держаться в тенях ближе к стенам домов. Мысленно сказала спасибо Сету, который обучил её заклятию фокусировки, и помог зачаровать браслет, подарок Арабеллы: теперь она могла дольше поддерживать базовую сумрачную магию, практически не утруждаясь.

Приблизившись к нужному дому, Эллиан оглянулся, будто пытаясь разглядеть волшебницу, немного помедлил и вошел внутрь. Охраны снаружи не было. Мира внимательно просмотрела улицу на предмет свидетелей и скользнула к кустам около крыльца. Прислушалась. Магия Сумрака усиливала чувства, позволяя ей различать немного больше, чем другим.

– Я по приглашению господина Минса, – Эллиан говорил нарочито громко.

А вот в ответ ему буркнули что-то нечленораздельное.

– Хорошо, идём, – снова громко сказал маг.

Скрипнула дверь, шаги доносились уже из глубины здания. Топал, причем, явно не маг. Адвензор носил кожаные сапоги хорошего качества с небольшим каблуком и двигался хоть и не бесшумно, но и не как увалень. Поступь у встречающего же была тяжелой, грузной. По такой легко будет понять, куда двигаются люди внутри.

Мира кралась вдоль стены, сосредоточившись на звуках шагов и останавливаясь у окон, чтобы не потерять направление. По плану Кая она должна была попасть внутрь, чтобы подстраховать переговорщика. Но, по правде говоря, она не верила, что Эллиану угрожает реальная опасность. И пока решила действовать более осторожно.

Конечно, она могла войти внутрь сквозь стену. Но что это даст? Внутри можно было легко нарваться на какого-то человека, её могут посчитают воришкой или того хуже. Слишком опасно. И для неё, и для репутации отряда магов, который вообще-то прибыл сюда охранять груз для лорда, а не шариться в поместье посла.

В какой-то момент шаги отдалились.

«Вошли в комнату с другой стороны здания», – решила Мира и быстро обежала вокруг дома в поисках горящих окон. Такое было всего одно, освещённое большим количеством свечей изнутри. Мира подкралась к нему и не прогадала: там уже звучал голос Эллиана.

– …поручению лора Сертана, чтобы сопроводить вас в Митсаль. Думаю, вы знаете, кто мы такие.

– Полагаю, что знаю, молодой человек, однако ваш велторианский выговор меня несколько смущает, – ответил спокойный, чуть хрипловатый голос. – Чем вы можете доказать, что вас отправил лорд, а не кто-то другой?

– Грамотой с печатью лорда, разумеется, – Эллиан проговорил это тише и менее внятно, как будто забыв про уговор с Мирой. Нервничает, что ли?

Некоторое время за окном молчали.

– Что ж, я удовлетворен, – проговорил мужчина, по всей видимости, Минс. – Вы вовремя. Мы отбываем срочно сегодня же ночью. К сожалению, кто-то разболтал сведения о ценности нашего груза, и мы рискуем нарваться на пиратов. Выйдем ночью – возможно, сумеем проскочить. Поэтому собирайте ваш отряд и найдите в порту корабль «Арсерия». Мы прибудем через два часа, грузимся и отплываем.

– Понял вас, господин Минс, мы с отрядом будем ждать у корабля.

Легкий скрип каблука Адвензора, тяжелый шаг встречающего, звук закрывшейся двери. Но Мира не торопилась уходить. Эллиан должен догадаться, что она нагонит его немного позже, а вот послушать распоряжения посла не помешает.

Тренькнул звонкий колокольчик, и спустя минуту кто-то вошел в кабинет.

– Герс, выдвигаемся.

– Дэ, гспыдин, – ответивший будто съедал слова.

– И да, эти маги от лорда все-таки прибыли и будут сопровождать нас. Они нам и впрямь пригодятся, если нарвемся на пиратов. Будь неладен этот продажный остров! Сколько возможностей, столько и проблем.

Минс помолчал.

– Чот що, гспыдин?

– Предупреди наших гостей о магах. Лучше бы они с посланниками Сертана не пересекались, иначе все дело пойдет насмарку. Слишком большие ставки. Пусть просто запрутся в каюте с грузом и не выходят. А после прибытия в порт мы уж постараемся сперва отослать магов с двумя сундуками Минса, а потом разберемся с остальным золотом.

«А вот это уже любопытно!» – Миру заинтриговало услышанное.

Собеседник посла угукнул и вышел. Минс принялся тушить свечи. Пора было догонять Эллиана.

На пути в порт Мире было немного смешно наблюдать, как Адвензор то и дело осматривался в попытках заметить её. И интересно, сможет ли заметить мага Сумрака другой маг, если она того не хочет. Судя по всему, Эллиан был не так уж силён в распознавании чужой магии, это тешило самолюбие и даже поднимало настроение. Подошла к велторианцу Мира уже у таверны, сняв с себя Теневой облик. И двинулась в трех шагах за ним, так что тот вздрогнул, оглянувшись в очередной раз.

– Слышала разговор?

– Да. И даже немного больше твоего. Расскажу внутри.

Вонь в таверне ударила им по носам сильнее, чем раньше, после заката моряков туда набилось битком. И стало ещё громче: какой-то бездарный музыкант орал песни в углу, ему подпевали. Мира поморщилась. Ладно, зато их разговоры точно никто не услышит.

Когда они подсели к Каю с Сетом и склонили голову над столом, Мира начала первой:

– С этим грузом что-то нечисто. Везут, похоже, золото. И на корабле будет ещё кто-то, кому приказали с нами не встречаться. Несколько сундуков хотят потом отослать с ними.

Эллиан сжал губы, похоже, недовольный, что ему не дали сказать, и быстро добавил:

– А отправляемся мы уже через пару часов на корабле «Арсерия», потому что есть риск нападения пиратов. Надо бы уже пойти искать это судно, чтобы не опоздать к прибытию Минса.

– О, ну хоть можно наконец уйти из этого места… – облегченно вздохнул Сет.

– Не нравится мне это, – покачал головой Кай, – Если посол ведет какую-то двойную игру… нам нужно выяснить больше подробностей и потом доложить об этом лорду Сертану. Я считаю, это наш долг. Рубин, к слову, предупреждал, что против лорда строят какие-то козни. Возможно, нам удастся выяснить, кто именно и что они замышляют. Надо держать на корабле ухо востро.

– Я попробую найти тех людей и подслушать.

Кай кивнул Мире и встал:

– Пойдемте, друзья. Не будем заставлять важного человека нас ждать.

* * *

«Арсерия», оказавшаяся огромным трехмачтовым фрегатом с арбалетным вооружением, вышла с Жангара ещё до полуночи, когда ветер переменился. Мира догадывалась, что это был опасный ход: погода оставляла желать лучшего, зарядил ливень. Хотя основной шторм, похоже, уже обошел остров стороной. Однако Эллиана сильно укачивало внутри на большой волне, поэтому они вместе с Каем обосновались на корме, мокрые и недовольные. Мира с Сетом условились сменить их через несколько часов и ушли спать.

Вот только Мира просто так ложиться не собиралась. Впервые за долгое время она была полна энтузиазма. Ночь и шторм идеально подходили, чтобы выяснить больше про подозрительные делишки посла. Её тоже слегка мутило внутри корабля, но девушка постаралась направить усиленные магией чувства в том числе и на сохранение контроля над желудком. Худо-бедно получалось.

Выждав полчаса, Мира запрятала свою сумку под соломенную подстилку и осторожно вышла из каюты. В шатающихся коридорах царил мрак и тишина, только сверху изредка доносились крики матросов. Она успела заметить много ящиков при погрузке. Видимо, Минс привез их специально, чтобы замаскировать основной груз. Мира, которая лучше других видела в сумерках, успела заметить обитые железом сундуки, которые заносили не в трюм, а в большую гостевую каюту. Но магов постоянно оттесняли с дороги, боцман ругался, что они-де мешаются под ногами, и в суматохе она не смогла сосчитать количество.

До той самой гостевой каюты было недалеко. Теневой облик наверняка полностью скрывал Миру, и чье-то приближение она бы услышала первой, но волшебница все равно замирала при каждом скрипе балок. Демоны его побери, почему у неё до сих пор не получалось заклинание полной Невидимости? Насколько с ним было бы проще! Нужно больше тренироваться.

За дверями каюты приглушенно переговаривались. Пройдя дважды туда-сюда мимо комнаты, Мира нашла её границы и выбрала уголок, откуда голоса было слышно хуже всего. Прикрыла глаза, вспоминая магическую формулу Сумеречного прыжка. Иногда это заклинание ещё называли Бегом по теням. Так ей нравилось даже больше. Оно позволяло проходить через любое закрытое пространство, и сама по себе эта магия была несложной, если требовалось просто проскочить сквозь стену. Но Мира не собиралась вваливаться в комнату, а хотела просто подглядеть и потом вернуть голову обратно. Здесь нужно будет сохранять максимальную концентрацию. Малейшая оплошность – и можно влипнуть. Материя без магического контроля может вытолкнуть её куда угодно, так что велик риск оказаться по ту сторону стены и выдать себя.

Такого Мира допустить не могла. Поэтому она потратила добрых пять минут, чтобы тщательно вспомнить и подготовить заклинание. И лишь затем быстрыми взмахами начертила в воздухе невидимые руны и произнесла шепотом слова заклятия. Она почувствовала, как сила потекла по телу, изменяя его и искажая пространство вокруг. Все предметы стали казаться жидкими тенями, полупрозрачными, зыбкими. Глубоко вдохнув, она медленно сунула голову в стену.

По ту сторону перед глазами оказался… кажется, шкаф. «Твою ж мать!» – мелькнула мысль в голове Миры, но она загнала её подальше. Продолжая концентрировать магию на голове, она двинулась вдоль стены, надеясь увидеть что-то за шкафом. Важно было ещё и не потерять равновесие во время корабельной качки. Пара шагов в сторону, и её взору предстала большая комната с двумя кроватями, столом и стульями, явно прибитыми к полу. На одной кровати кто-то спал. За столом же сидели двое мужчин в темных одеждах. В этот момент один из них как раз откинулся на спинку, будто задумавшись, а второй склонился над книгой. Почти все остальное пространство занимали… три, пять, восемь сундуков. Ни хрена себе! Да в каждом из них минимум тысяча золотых… Баснословные деньги. Кому же Минс собрался отдать часть этих денег, если не лорду Сертану?

– Как думаешь, что могут эти маги, которых лорд прислал якобы охранять корабль? – негромко произнес ближайший охранник, чем привлек внимание Миры.

– Да мне без разницы, – нехотя буркнул второй, – Благодаря этому золоту Бранборн скоро всех их прихлопнет, что бы они там ни могли. Про нас они не узнают. Минс сказал, что сразу сядет с ними в карету на берегу, а мы потом сами вынесем наши сундуки.

И тут, приглядевшись, в тусклом свете подвешенной к потолку лампы девушка заметила на рукавах мужчин нашивки в виде красного круга с каплей посередине. «Кровавая луна»!

Она едва удержала контроль от неожиданности, тем более, что тело начинало уставать. Легкие жгло без воздуха, взгляд туманился, так что пора было возвращаться. Вынырнув, волшебница ещё какое-то время постояла, прислонившись к стене. Боги, это оказалось ещё сложнее, чем она думала! Даже Теневой облик после такого напряжения (и таких новостей!) поддерживать было тяжело. Поэтому какое-то время она просто не двигалась, пока магия не перестала судорожно стучать в венах, вторя биению сердца. На её счастье, коридоры были всё так же пусты.

Инквизиция! Прямо на борту вместе с ними! Очуметь…

Однако в кои-то веки Мира была довольна собой. И разведка в Жангаре, и разведка на корабле показали, что её навыки в самом деле полезны. По-хорошему, результатами надо сразу поделиться с отрядом, но выходить под дождь и пытаться через непогоду что-то рассказать Каю было глупо. Как и в целом болтать про инквизицию на корабле.

«Надеюсь, они и впрямь просто хотят довезти груз и не полезут к нам,» – подумала Мира и вернулась в каюту.

Перед рассветом её разбудил стук.

– Сменишь? – зевнув, спросил Эллиан, когда она приоткрыла дверь.

Велторианец выглядел таким уставшим, что даже не держал осанку и растерял высокомерный тон. Мира кивнула, и он сразу ушел к себе.

На палубу они с Сетом вышли почти одновременно, пацан дружелюбно пожелал ей доброго утра.

– Доброго, – беззлобно буркнула Мира в ответ.

Прищурившись, она оглядела море. Похоже, они за ночь миновали шторм. Дождь, хвала богам, тоже прекратился. На востоке небо слегка голубело, обещая сегодня погодку получше. На палубе было не так много матросов, наверное, старпом отпустил отдохнуть часть команды после непростой ночи. Минса или его людей тоже видно не было.

Никто не мешался под ногами, так что Мира несколько раз прошлась от кормы до носа, с интересом осматривая хорошо вооруженный корабль. Сет ходил за ней по пятам, но, видимо, ещё недостаточно проснулся, чтобы болтать обо всём увиденном по его обыкновению.

На Драконьем острове она любила ходить в порт и наблюдать за кораблями, видала всякие. Этот фрегат был сделан на славу, хотя и явно уже попадал в передряги. Помимо двух тяжелых арбалетов на корме, вдоль бортов были закреплены по две гарпунные установки с канатными бобинами. Новыми они не выглядели и предназначались явно не для ловли китов. Вдоль бортов также стояли какие-то небольшие бочки и ящики с уложенными рядом пращами.

«Кажется, они всерьёз восприняли опасения Минса», – подумала Мира. Это было немного странно, потому что в эти воды пираты заходили редко. Обычно дальше Жангара они не совались, так как все основные торговые маршруты проходили сильно в стороне от Драконьего острова, лишь некоторые суда заходили во внутреннее море.

– Пираты! – вдруг раздался сверху голос марсового.

Ахнул Сеттра. Мира задрала голову: матрос на гроте указывал на восток, за корму, откуда они шли. Девушка перевела взгляд на горизонт, сосредоточилась на чувствах и тоже разглядела две черные точки.

Громко зазвенела корабельная рында, поднимая тревогу.

Глава 10. Эллиан. Вода и пламя

– Эй! Вставай! Да вставай же ты! – какая-то сумасшедшая баба трясла его за плечи и всячески мешала спать. – Вставай уже, наконец! Нас пираты догоняют!

Эллиан разлепил веки, все еще с трудом понимая, где находится и почему кто-то орет. Перед ним стояла Мира и трясла его за плечо.

Недовольно глядя на девушку, Эл процедил:

– Лучше бы тебе убрать от меня руки…

– Да ты спишь, как труп! – огрызнулась Мира, но руку благоразумно убрала. – Слышь, что говорю? Нас пираты нагнали! Придется драться!

– Bersalgo! – выругался юноша. По привычке на велторианском. – А они не могут подождать несколько часов?

– Не могут, – зачем-то ответила волшебница резким тоном и уже уходя, бросила через плечо. – Вот-вот бой начнется! Ждем тебя на палубе.

Совсем, что ли, с головой не дружит? Неужели не поняла, что на его вопрос не требуется ответа?

Как же хотелось плюнуть на все и просто завалиться спать дальше… Странно, но его совсем не пугала мысль о пиратах, даже несмотря на то, что чувствовал он себя просто отвратительно.

Эл сел, схватившись руками за голову. Та была тяжелой, будто в его череп просунули несколько слитков железа. Гребаные пираты. Они как знали, когда нападать. В аккурат под его очередь спать! Как же он устал… Еще и тошнота изводила его, стоило только им ступить на корабль. Интересно, сколько удалось отдохнуть? Видимо, минут десять прошло, не более. Только-только провалился, и вот тебе на! Не стоило ему брать защиту на себя на Мертвом острове…

В отличие от остальных членов отряда, Эллиан все еще не восстановил свою магическую силу и был не готов к драке. Глядя на других, он начал замечать, что восстанавливается намного медленнее. И это ему не нравилось. Сильно не нравилось… Может, ещё и укус повлиял? Кажется, та гадина все-таки была ядовитой.

Но хрен бы с ним. Об этом он потом подумает. А сейчас пираты. Эл кое-как выбрался из гамака и, словно ходячий труп, поплелся наверх, смотреть, как далеко от них «морские охотники», как называли их в Велтори.

На палубе все были на взводе. Матросы носились вокруг оксибелов, поднося огромные болты и заряжая орудия. Но моряки явно уже попадали в подобные передряги: несмотря на щекотливость ситуации, они делали своё дело, не впадая в панику.

Поднимаясь на капитанский мостик, Эл успел подметить, что Минса с телохранителями нигде не видно. Кай, Мира и Сеттра растерянно стояли на кормовой площадке поодаль от мощных оксибелов, вжимаясь в фальшборт в попытке не мешать команде. Их взгляды были устремлены назад – на два корабля с черными парусами.

На фоне суматохи один лишь Кай, казалось, сохранял толику спокойствия, и то, возможно, от того, что ни рожна не видел. Когда Эл приблизился, то заметил, что Кай выглядит не менее помятым, чем он сам. Маг Времени обратил на него свой заспанный взор и заговорил:

– А, Эллиан! Есть вопрос, – Кай потер рукой глаз и указал пальцем в сторону пиратских кораблей, которые были заметно меньше их судна, но имели больше парусов и постепенно нагоняли «Арсерию». – Сможешь попасть в них отсюда?

– Мне это по силам, – хмыкнув, сказал Эл не совсем искренне. На самом деле он едва смог бы добросить Огненный шар, не говоря уже о том, чтобы попасть. Но другим незачем об этом знать. – Хотя это лишние риски. Пусть подойдут поближе. Так я смогу прицелиться получше.

– Ага, например, точно в мачту, – улыбнулся Кай. – Хорошо, тогда ждем.

Эллиан кивнул. Когда остальные снова отвернулись к кораблям, он поджал губы и нахмурился. Его сил сейчас едва ли хватит на то, чтобы нормально колдовать. Но будь он проклят, если позволит себе облажаться. Никто не должен увидеть, что он не идеален.

Мрачно глядя в морскую даль, на угрожающие черные паруса приближающихся кораблей, он принялся готовить заклинание, загодя концентрируя волшебную силу, которая крайне неохотно откликалась на его призыв. Парень старался отгородиться от всего лишнего, но то было попросту невозможно! Крики матросов и капитана, гудение вылетающих болтов, следом скрежет заново заряжаемых орудий. И так без конца. Хорошо еще пираты не обстреливали их гарпунами. Видимо, боялись потопить судно с наживой.

Когда Эллиан завершил наконец свои манипуляции, оказалось, что вражеские бриги практически одновременно нагнали «Арсерию» и начали заходить по обе стороны, очевидно, намереваясь взять жертву в клещи. До абордажа ещё было время, но Эл уже смог различить людей на борту ближайшего корабля. Все еще далековато, но теперь он не промажет.

– Ладно, шлюхины дети, пора сдыхать, – негромко, но злобно буркнул Эл.

Он, видимо, произнес это недостаточно тихо. Вся троица магов обернулась, глядя на него озадаченно и будто даже растеряно.

– Что? Ты нам что-то сказал, Эллиан? – спросил Сеттра.

– Да так, мысли вслух. Говорю: немного утомился. Поскорее бы уже разобраться и пойти отдыхать.

– Твоя правда, – согласился Кай.

Расправив плечи, Эллиан отделился от остальных и сделал несколько шагов к корме. Он создал на ладони маленькую огненную сферу и стал разжигать ее все больше и больше. Внезапно в голове кольнуло болью, а виски начало распирать от мощных пульсаций. Ох, как непросто колдовать в таком состоянии… Но ничего. Осталось недолго. Уж на два Огненных шара сил ему хватит. Должно хватить… А дальше почести ликующей толпы, бесконечные благодарности и наконец-то сон.

Когда сфера достаточно разрослась, маг занес руку назад, а затем перенес центр тяжести на переднюю ногу и метнул ревущее пламя в пиратский корабль, после чего, тяжело дыша, облокотился на фальшборт, с некоторым волнением наблюдая за результатом. Огонь, искажая жаром воздух, с шумом рассек пространство над водой, продырявил стоящие спереди косые паруса-кливера и с громким «Бах!» завершил свой путь в основании грот-мачты. Пламя мгновенно охватило черные полотнища парусов, такелаж и тех пиратов, кому не посчастливилось оказаться поблизости. Дующий ровно в корму кораблям ветер донёс до магов и экипажа душераздирающие вопли горящих заживо людей. Некоторые пираты бросились за борт, другие, словно факела, принялись носиться по палубе, распространяя огонь, который с удовольствием набрасывался на других. Буквально спустя минуту бриг повернул в сторону от «Арсерии», начал терять скорость и в конце-концов отстал.

Судя по пылающим бортам, он вряд ли скоро сможет вернуться в строй. А неплохо вышло! Но дело еще не сделано.

Запястьем утерев с виска пот, Эллиан не без труда выпрямился и двинулся к другому борту, на ходу сплетая очередную огненную сферу. Пульсации в голове стали такими сильными, что казалось, будто она вот-вот взорвется. Эл не остановился, продолжая концентрировать магическую силу и разжигать пламя. В носу что-то защекотало, и чуть погодя, облизнув губы, он почувствовал металлический привкус крови. Перед глазами начало все расплываться. Огромным усилием воли Эллиан заставил себя сфокусироваться на вражеском корабле и замахнулся, чтобы бросить шар. Но перед самым броском его вдруг захлестнуло волной боли, отчего он вскрикнул и припал на одно колено. Что-то ужалило его в плечо, и огненная сфера улетела в сторону от второго брига. Она с шипением врезалась в водную гладь и погасла.

Эллиан, не в силах сосредоточить взгляд, потянулся к плечу и рукой нащупал застрявшее там древко стрелы. Он инстинктивно схватился на него и начал было тянуть на себя, однако вовремя спохватился. Кляня себя за глупость, маг обломил древко и застонал от боли, которая полыхнула новой вспышкой и лишь усилилась.

Одновременно с этим он услышал, как множество стрел вонзается в корму. Где-то совсем рядом раздались вскрики пронзенных людей, а с пиратского корабля тут же донеслось удовлетворенное улюлюканье.

Через миг кто-то вцепился в него и потянул назад, подальше от борта. Он хотел было начать упираться, но сил на это не осталось. Тем более, этот кто-то явно пытался спасти его от нового обстрела.

– О, боги! Как ты? – задрожал рядом голос Сеттры. – Сильно болит?

– Как… тебе… сказать… Чтоб не обидеть, – не разжимая стиснутых зубов, простонал Эл.

Еще никогда в жизни ему не было так паршиво. Не будь он таким гордым, уже давно завалился бы на дощатый пол и отдался на волю судьбе. Но все, что он мог, это бездумно переставлять ноги, даже не понимая, куда плетется. Точнее, куда Сеттра его ведет.

– Давай живее! – рявкнул Кай. Его голос звучал как раз с той стороны, куда они двигались. – Пока они не…

– Поздно! Ложись! – панически закричала Мира.

Сеттра навалился на Эллиана и буквально сбил его с ног, а уже в следующий миг раздался треск, с которым дерево разлетается в щепки. Всё-таки эти сволочи дали залп из оксибелов. Когда Эл поднял голову, то увидел несколько застрявших в корме болтов, крупную выбоину на грот-мачте и дыры в парусах.

– Как их много! – жалобно простонал Сеттра. – И они идут!

Эл повернулся в сторону пиратского корабля и увидел толпу головорезов, толкающихся у борта. Их было навскидку человек шестьдесят, и выглядели они так свирепо, что Эл невольно вспомнил свой промах огненной сферой и раздосадованно до крови прикусил губу. Все было бы куда как проще, если бы он попал… А теперь эти твари уже готовились метать крюки.

– Идут на абордаж? – уточнил Кай у Сета на удивление спокойным голосом. – По звуку это было больше похоже на залп из орудий.

– Не волнуйся, сейчас ты и абордажные крюки услышишь, – мрачно ответил ему Эллиан, пытаясь снова подняться на ноги без опоры на раненую руку.

– Тогда нужно спуститься к мачте и помочь матросам. Мы маги, и способны изменить ход боя!

Сеттра и Мира кивнули, соглашаясь с Каем. Эл, в свою очередь, пытался придумать для себя причину остаться возле капитанского мостика, однако мысли слишком сильно путались, и он не успел.

– Эллиан, я тебе помогу! Держись за меня! – сказал Сеттра.

«Ладно, может, идея держаться возле отряда не так уж и плоха, – подумал Эл. – Вот только…»

Он взглянул на парнишку, который дышал ему в пупок, представил, как это будет смотреться, и оттолкнул его руку.

– Мне не нужна помощь! – вскинув подбородок, ответил Эллиан, хоть и знал, что пожалеет об этом.

Пока они спускались с кормовой площадки по правому борту, то и дело пригибаясь и прячась от стрел, пираты дали новый залп из оксибелов, повредив паруса еще больше и убив нескольких матросов. А сразу после раздался свист веревок и стук, с которым абордажные крюки впились в борт фрегата. С пиратского корабля понеслись устрашающие выкрики, сменившиеся не менее пугающими «И-и-и раз!», с которыми враги подтягивали «Арсерию» к себе.

– Занять позиции! Приготовиться к бою! Рубите канаты!– заорал капитан со своего мостика.

Команда бросилась исполнять приказ, распределяясь вдоль борта. Они действовали слаженно, хоть и выглядели напряженными, и это укрепляло веру в успешный исход. На магов будто никто и не обращал внимания, так что они встали поодаль от бортов ближе к мачте и молча наблюдали за неумолимым приближением врага.

Когда расстояние между кораблями сократилось настолько, что борта едва не касались друг друга, самые отчаянные пираты стали перепрыгивать к ним на судно. Кого-то из них обороняющиеся пинками скинули в море, но другие были более удачливы, и закипела битва.

Зрелище было ужасным. Предсмертные вопли смешивались с ликующими возгласами, и реки крови текли по палубе, заставляя то одного, то другого бойца терять равновесие, что почти всегда стоило бедолагам жизни. Какому-то пирату вскрыли живот, и он безуспешно пытался удержать собственные внутренности, но, даже умирая, умудрился рассечь горло одному из защитников торгового судна.

У головорезов было численное преимущество, и они начали быстро теснить защитников, захватывая всё больше пространства. Кай выхватил рапиру и встал спиной к мачте, а Сеттра выставил посох перед собой и будто что-то сосредоточенно вспоминал, прикрыв глаза. Эллиану тоже нужно было бы срочно что-то предпринять, но у него оставался лишь один козырь, время для которого пока не пришло.

Услышав бормотание Миры, Эл отвлекся от сражения и глянул на девушку. Та приняла устойчивую стойку, широко расставив ноги, вытянула вперед распахнутые ладони и что-то сосредоточенно колдовала. В ее руках клубилась темная дымка. Только когда корабль противника начало заволакивать подобием плотного серого тумана, парень понял, что она применила свою Теневую завесу, которой пользовалась и в Лансдаре, у дома того ублюдка, Бокара.

Когда она закончила, не успевшие ступить на борт «Арсерии» пираты начали кричать о том, что они ослепли. Естественно, наступление захлебнулось, а те, кто уже пытался закрепиться на их корабле, остались без поддержки и очень скоро были убиты или сброшены.

«А разве не нужно сейчас идти в атаку?», – вдруг понял Эллиан, но никто из команды фрегата даже не дернулся вперед. Они лишь с опаской глядели на магию Сумрака, что клубилась вокруг пиратов и застилала тем глаза.

В этот момент свои чары на врага обрушил Сеттра. По его глазам пробежал зеленый отблеск, и едва уловимая магическая волна налетела на безуспешно пытающихся прозреть головорезов. Почти у всех лица моментально поменялись. Вместо отбитых подонков, жаждущих крови и сопутствующей наживы, пираты превратились в перепуганный сброд. И если раньше они просто замерли или пытались наощупь найти выход из Теневой завесы, то сейчас начали метаться в панике и тыкать друг в друга саблями и кортиками, а некоторые попросту свалились за борт.

– Капитан, отдайте приказ наступать! – прокричал Кай, тоже отлично разобравшийся в ситуации.

Но никто так ничего и не сделал. Незнакомые с магией матросы «Арсерии» с благоговейным ужасом смотрели на то, что делали волшебники, но сами не решались броситься в магический сумрак.

Это общее замешательство длилось недолго. Мира, охватившая магией достаточно большое пространство, очень скоро начала выдыхаться, так что дымка стала редеть. Тем не менее, при помощи Миры и Сеттры защитникам удалось отбросить пиратов и перестроиться. Да и враг больше не выглядел таким грозным. Магия явно напугала их.

– Пошли, сукины выродки! На абордаж! – проревел капитан пиратов, и те подчинились, хоть и без особого энтузиазма.

Снова закипел бой, и враги опять начали ломиться на их корабль, пытаясь отвоевать себе хоть небольшой участок, но на сей раз им это удавалось как будто бы хуже.

Почувствовав, как тошнота подступает к горлу, Эллиан отвернулся от кровавого зрелища, спрятался за какие-то ящики у фальшборта и стал дышать глубоко и размеренно, пытаясь унять позывы. Вдох, выдох. Вдох… Ухватившись за канат, он сложился пополам и изверг из себя струю рвоты. А затем еще раз. И еще.

«Какой стыд… хоть бы никто этого не видел!» – мелькнула усталая мысль. Впрочем, заботиться о внешнем виде и репутации сил почти не оставалось.

Когда Элу удалось, наконец, прийти в себя, он вытер рукавом подбородок и попытался оценить обстановку на борту. Недалеко от него, прямо у лестницы с капитанского мостика, перебравшиеся на их корабль пираты ни с того, ни с сего падали замертво. Присмотревшись, Эл увидел притаившийся нечеткий силуэт, который нападал на пиратов со спины и тут же прятался. Бесчестный бой – прерогатива магов Сумрака. Зато эффективно.

Чуть поодаль и ближе к борту Сеттра с широко раскрытыми от ужаса глазами разбрасывался какими-то чарами, от которых пираты хватались за лицо и начинали пятиться. Рядом с ним был и Кай, орудовавший рапирой. Некоторые враги возле него подозрительно заторможенно двигались и выглядели потерянными.

Ситуация была непростой, но они сдерживали пиратов. С трудом, неся немалые потери, но все же удавалось.

Морщась от боли, Эллиан приподнял правую руку и опустил взгляд на кольцо, металл которого поблескивал даже пасмурным утром. Ему не хотелось высвобождать магию кольца и оставаться пустым и уязвимым, но парень понимал, что сейчас, возможно, лучшее время для решающего удара. Враги и так уже были на грани. Если он сейчас достанет последний козырь и обрушит на пиратов силу кольца – это поможет сохранить множество жизней.

– Ладно, пора заканчивать с вами, – прохрипел маг.

Он встал так, чтобы заклинание не зацепило своих и с осторожностью направил сознание к магии кольца. Он никогда еще не касался чего-то настолько совершенного! Волшебная сила древних отозвалась приятным покалыванием в пальце. До чего легко! Эллиан чувствовал заклинание так же отчетливо, как если бы сам был его создателем. Отбросив опасения, он единым порывом высвободил заключенную в кольце силу, и тут же в воздухе перед ним, стали вырастать длинные, тонкие Ледяные иглы. И их было огромное множество, не меньше полусотни!

Почувствовав мощные чары, другие волшебники завертели головами. Выходцы Райкавиона быстро определили, что именно он является источником, и во все глаза изумленно уставились на Эллиана.

Боги, как же это было просто! Совсем не то же самое, что самому создавать заклятия, черпая силу из собственных резервов. Никогда еще восторженные взгляды других магов не доставались ему так легко.

«Ты должен освоить искусство зачарования,» – настойчиво шепнул ему разум.

– Стреляйте в него! – услышал он вопль, сошедший с пиратского корабля.

И это стало сигналом к действию. Не теряя ни секунды, он отдал мысленный приказ созданным иглам, и те, словно залп легиона лучников, просвистели в воздухе и стали вонзаться во врагов.

– Добивай их! – крикнул кто-то из защитников, и бойцы «Арсерии» с удвоенной свирепостью бросились на оставшихся пиратов, которые были полностью сломлены.

«Вот и победили, – устало, но удовлетворенно подумал Эл. – Благодаря мне».

И это было не самолюбование. Он на самом деле ощущал, что внес самый существенный вклад, уничтожив один корабль еще на подходе, и нанеся решающий удар в переломный момент.

Теперь-то его точно ждет слава и…

– Враг по левому борту! – раздался истошный крик от кого-то из матросов.

Почти все уцелевшие члены экипажа вместе с магами резко обернулись – и в тот же миг от мощного удара в борт Эл повалился наземь и его потащило к борту. Он сильно ударился головой о палубу, но все же чудом успел схватиться за какую-то веревку…

Этого только не хватало! Он так надеялся, что бой завершен.

От удара голова снова начала пульсировать. Поднявшийся гвалт, плеск такой близкой воды за бортом, скрип натянутого до предела такелажа и звон клинков совершенно не способствовали хорошему самочувствию. Взгляд и слух выцепляли события какими-то вспышками, отчаянно пытаясь соединить элементы воедино.

– Капитан, у нас пробоина! – из трюма выскакивает матрос и смешно размахивает руками.

– Что происходит? – откуда-то сбоку раздается знакомый голос Минса. Подняв голову, Эл с удивлением подмечает, что его сопровождают два новых телохранителя в красно-черных доспехах. Эмблема на них кажется смутно знакомой, но разум совершенно отказывается вспоминать, откуда.

– За-а-алп! – громогласный крик откуда-то издалека.

Оглушительный удар и ещё более оглушительный треск где-то над головой. Эллиан поднимает взгляд: ну точно, мачта падает. Ослепительно белые паруса в дырах от стрел и арбалетных болтов красиво накрывают часть корабля. Кажется, под ними остаются несколько человек…

– На аборда-а-аж!

Перед глазами мелькает тень. Мира отбивает одну атаку, другую. И с криком боли куда-то пропадает, едва стоило Элу моргнуть. Как же так…

– Господин Минс, вернитесь в каюту! – крик Кая.

Полуслепой маг Времени отчаянно отбивается от практически карикатурных пиратов: в обносках, банданах и тельняшках. И вдруг они смешно вскидывают руки, бросают клинки и бросаются прочь от волшебника.

– Нам самим не отбиться, сделайте что-нибудь, маги вы или кто? – свирепо рычит боцман где-то недалеко.

Эл поднимается, достает подаренную Арабеллой саблю: «Сейчас, Кай, я помогу!»

Рядом вырастает Сеттра, опять с зелеными глазами. Эл завороженно следит за его взглядом и замечает, как точно таким же светом загораются глаза какого-то рослого пирата, на голову выше других. Он орет и начинает размахивать саблей направо и налево, круша своих же.

Сеттра вскрикивает, получив стрелу в предплечье, и падает на колени. Ничего, выживет.

Эл разворачивается и, хватаясь за все подряд, двигается в сторону кормы. Навстречу злобно ухмыляется беззубый мужлан. Один точный удар саблей – и нет пирата.

«А я молодец!» – удовлетворенно думает волшебник.

– Миииинс… – стонет неподалёку Кай, – Как же мы теперь перед лордом…

Эл оглядывается. С трудом фокусирует взгляд. Обезглавленное тело Минса скатывается по ступеням и переваливается за борт. Хреново. Но тут уже о себе надо думать.

Поднявшись на несколько ступенек, Эл разворачивается. Окидывает взглядом печальную картину. Присаживается на ступеньку, кладет рядом саблю. Над ладонью будто сама собой рождается Огненная стрела. Он бы хотел лучше видеть, куда запустил её, да только пот заливает глаза.

– Магическое отродье! – рычит кто-то прямо перед ним.

И невыносимо острая боль пронзает живот.

Глава 11. Сеттра. Жизнь и смерть

Непонятно, как случилась очередная катастрофа. Всё ведь сначала было довольно неплохо: первое вражеское судно сразу сжег Эл, команду второго им удалось одолеть благодаря Теневой завесе Миры, сам Сет хорошенечко напугал абордажный отряд пиратов, они начали теснить противника обратно, и Ледяные стрелы из турнирного кольца Эла добили оставшихся…

И вдруг потом всё пошло наперекосяк. Откуда ни возьмись, появился третий корабль и протаранил их с левого борта. С треском, подобным грому, упала мачта «Арсерии». Сам Сет едва сумел увернуться от летящих сверху тяжеленных парусов, но все-таки запутался в веревках и долго пытался выбраться. Вокруг рубились свои и чужие, отличить матросов фрегата от пиратов получалось не всегда, и Сет просто старался не попадать под сверкающие тут и там сабли. В этой неразберихе он кое-как пробрался к Каю и наколдовал еще один Страх на окруживших того врагов, отчего несколько пиратов прыгнули прямо в воду. Сет не видел, как билась Мира и как потерял сознание Эл, потому что его руку по касательной задела стрела, и ранение оказалось очень болезненным, как будто стрела была отравлена… А потом внезапно всё кончилось.

Оглядевшись, Сеттра увидел смерть. Она жгла глаза цветом крови. Она смердела. Она царила на пробитых палубах, на тонущих остатках кораблей, качалась на морских волнах. Она пировала.

Его вырвало прямо на какого-то погибшего, на полосатую тельняшку…

Кай нашел выжившего боцмана, вместе они приняли решение дальше идти на уцелевшем пиратском бриге и организовали перенос ценного груза. Мира помогала раненым, в том числе наложила повязки Элу и Сеттре. Сет даже не замечал, что левая рука почти не двигается из-за глубокого пореза. Он только и мог что пытаться не смотреть на трупы.

Он никогда не думал, каково это – видеть смерть наяву. Каково это – убивать. Пусть даже своими руками он пока этого не сделал, но… когда-то, похоже, придётся. Вряд ли получится избежать убийств на войне между магами и инквизицией, но совершенно непонятно, можно ли к этому привыкнуть. Он ведь маг Смерти и Проклятий. Он должен гордо нести это знамя, раз уж боги дали ему именно такой дар. Однако Сеттре так хотелось направлять свою силу на добрые дела и помогать людям…

С другой стороны, его всегда интересовало, насколько сильно природа магии связана с поведением самого волшебника, влияет ли Огонь на вспыльчивость, Лёд на безэмоциональность, присуща ли Жизнь всем целителям, а Земляная магия – кузнецам. Пока по наблюдениям выходило, что черты дарованных стихий действительно проявляются в волшебниках. Взять вон хотя бы характеры друзей. Тогда опять же любопытно, можно ли с этими проявлениями бороться или с дальнейшим изучением выбранного направления магии её влияние будет только усугубляться. Привыкнет ли он к смертям или сможет противостоять желанию видеть смерть вокруг, если таковое проявится…

Тягостные мысли кружились в голове роем чумных мух, не желая разлетаться. Лишь когда выжившие отцепились от тонущего судна и отплыли в академию, Сеттра узнал, что Эллиан серьёзно ранен в живот и не приходит в себя. Волнение за мага Огня вытеснило попытки примириться с мыслью, что его собственная магия имеет хоть что-то родственное случившемуся ужасу.

«Мы не можем его потерять!» – твердил он себе все пять дней пути. Вряд ли эти мысли Элу помогали, конечно. Но делом он помочь все равно не мог, все его предложения друзья тут же отвергали, ссылаясь на его увечье. Рука никак не заживала, начала гноиться, хотя стрелу он смог вытащить сам почти сразу, но перевязки были весьма болезненными. И всё же вся боль отходила на второй план, когда он видел бледного велторианца, недвижно лежащего в каюте. Того даже уже перестало лихорадить, как в первые дни… Но он пока дышал.

Сейчас Сеттра стоял на борту и тупо смотрел на причал родного Драконьего острова, где почему-то бегали люди.

– Убрать паруса! Поднять белый флаг! – раздался крик боцмана.

Сет запоздало сообразил, что люди на берегу могли и испугаться приближения корабля с черными парусами. Белый флаг сработал, но встречали их всё равно, кажется, вообще все портовые стражники. Кай, видимо, предполагая такой расклад, заранее надел рубаху и плащ с эмблемой академии, накинул такой же на плечи Сету. И первым сошел с трапа, подняв руки и громко объявив, что прибыли маги Райкавиона. Остальной разговор Сеттра уже не слышал, но довольно скоро им подали открытую повозку и носилки, чтобы как можно быстрее отвезти раненых в лечебницу академии.

Карета везла бережно, но споро. Спустя уже минут двадцать Эла внесли в знакомое Сету до последнего закутка помещение. Только взглянув на бесчувственного мага, лекарь Оллиф повернулся к Мире с таким выражением, как будто увидел демона:

– Найди Аарона. Быстро! – голос его мог бы прозвенеть, но стариковские связки выдали что-то похожее на скрежет металла.

Девушка развернулась и рванула из лечебницы с такой скоростью, что стало понятно – без Сумрака не обошлось.

Тем временем помощница лекаря дала Сету какое-то снадобье, поахала над запущенной раной, обработала чем-то щиплющим, зашила и снова забинтовала. Чутьё подсказало, что лекарство алхимическое: боль отступала, а магия в теле вдруг стала помощником, ускоряя регенерацию.

– Завтра подойди на перевязку и неделю держи руку в покое, – строго сказала она.

Сеттра лишь кивнул. Все его внимание было приковано к Эллиану. Он смотрел, как того кладут на кровать, как старый Оллиф пытается влить лекарство магу в рот – но глотательный рефлекс не срабатывает. Сет будто чувствовал, что счет уже идет на минуты, нет, секунды, что жизнь из друга вытекает, как лекарство изо рта…

Лекарь наклонился над Элом, вздохнул, приложил два пальца к его шее.

– Мы похороним его как настоящего героя, – негромко произнес старый целитель, – Мне кажется, что теперь…

Он не договорил, что именно ему кажется, потому что в этот момент в лечебницу влетели запыхавшиеся Мира, Арабелла и Аарон. Маг Жизни тут же подскочил к койке Эллиана, вытянул руки над его грудью и начал произносить заклинание. От рук распространялось мягкое сияние, которое постепенно охватывало тела двух волшебников, будто бы соединяя их.

«Неужели он умеет…?» – догадка настолько изумила Сеттру, который уже готов был разрыдаться, что он замер с широко открытыми глазами и забыл, как дышать.

На несколько секунд Аарон замер, его взгляд будто остекленел. А затем сияющий кокон, окутавший обоих магов, коротко вспыхнул – и погас. Следом грудь Эла поднялась, рот приоткрылся, жадно хватая воздух.

– Заклинание Воскрешения… – поражённо прошептал Сеттра, и в абсолютной тишине лечебницы его слова прозвучали как ода магу Жизни.

Аарон, взмокший от сложнейшей магии, обессиленно опустился на соседнюю койку, но с улыбкой кивнул Сету, принимая его восторженную благодарность. Оллиф принялся бормотать какую-то молитву, Арабелла на радостях обняла Миру, которая даже не стала сопротивляться. Кай подсел к Аарону и дружески хлопнул его по плечу:

– Аарон, это наверняка было сложно и даже опасно! Спасибо тебе. Ты невероятный маг!

– Не думал, что мне в жизни эта магия так скоро пригодится, знаете ли… – хмуро отреагировал тот. – Теперь я пустой минимум на пару недель. А уж повторить поход в Серую долину… не уверен, что это вообще возможно.

– Так, всё-всё! Благодаря богам ваш друг спасен, но ему все ещё нужен покой и уход. Аарон, Сеттра, вам тоже прописан покой в своих комнатах. Как только… Как, кстати, его зовут? – Оллиф запнулся, и Арабелла подсказала ему имя, – Ах да, Эллиан. Как очнется, я пришлю вам весть, чтобы вы могли его проведать. А теперь прошу всех покинуть помещение.

За такую длинную речь лекарь аж выдохся и опустился на стул рядом с Элом.

– Благодарю вас, мастер Оллиф, – поклонилась ему Арабелла и подтолкнула к выходу Миру.

Та немного задержалась и, поколебавшись, спросила:

– Аарон, тебе помочь?

– Нет, я дойду, всё в порядке, – мотнул головой тот.

– Госпожа Вистар, прошу вас выделить несколько минут, давайте поговорим в коридоре, – поднялся Кай одновременно с Аароном.

Арабелла кивнула и вышла вслед за Мирой, за девушками последовал Аарон, который растерял всю бодрость после столь мощного заклинания, но держался стойко. В отличие от него, Сет при попытке встать чуть не упал и принялся в панике оглядываться в поисках посоха. Кай подал ему и посох, и руку:

– Вымотался, друг? Ничего, сейчас я кратко доложу о наших делах госпоже Арабелле и потом провожу тебя до комнаты.

Сеттра смог лишь благодарно кивнуть. Коленки подкашивались то ли от лекарства, то ли от переизбытка эмоций в последние дни, то ли от всего вместе.

В коридоре их ждали все трое. Мира стояла чуть поодаль, привычно прислонившись к стене и сложив руки на груди. Белла сердечно благодарила Аарона. Сет только сейчас заметил, что она выглядит иначе. Он так давно не видел её, что и забыл, какая она красивая! На ней был непривычно закрытый камзол, застегнутый под шею, а волосы она собрала в пучок, чего он вообще никогда не видел. Кажется, губы она забыла подкрасить, и лицо в целом выглядело слегка осунувшимся. «Может, заболела?» – заволновался Сеттра. Сердце забилось сильнее, когда она повернулась при их приближении и впервые за столь долгое время с улыбкой взглянула на Сета. К счастью, это длилось недолго, и Белла перевела взгляд на Кая, иначе бы Сеттра провалился сквозь землю.

– Зайки мои, вы выглядите такими измученными! Вам надо хорошенько отдохнуть, поэтому я предлагаю о делах поговорить уже завтра.

– Согласен, госпожа Вистар, поэтому я буду краток. Но я не могу не передать сведения о грузе для лорда, это очень важно.

– Вам удалось его сберечь? – Арабелла всплеснула руками.

– Да. К сожалению, мы столкнулись с превосходящими силами пиратов. Корабль господина Минса, посла от лорда Сертана, затонул, и погибла половина команды. Но мы перенесли всех раненых и весь груз на пиратский бриг, на котором и дошли сюда. Сейчас груз находится в порту. И я вас очень прошу дать распоряжения о его охране.

– Вы такие молодцы! Выжили в такой битве, успели спасти Эллиана и даже выполнили поручение! Это просто невероятно! – Белла шагнула ближе и на мгновение обняла их обоих.

Сеттра смущенно зажмурился и вдохнул аромат её духов. Он совершенно не разбирался в подобных запахах, но пахло чем-то сладковато-цветочным. Ещё никогда он не был так близко к Белле… Если бы не Кай, который держал его под руку, он бы точно упал в обморок. Наконец, профессор сделала шаг назад, и Сет приоткрыл сперва один глаз, потом оба и тихонько выдохнул.

– Я сейчас же передам всё директору.

– Ммм… может быть, достаточно будет господину Тревису? Мы ещё не выполнили поручение полностью, кажется, что не стоит беспокоить директора.

– Соглашусь. Да, господин Тревис наверняка обо всём позаботится. А вы отдыхайте, мои дорогие, увидимся!

Сеттра проводил взглядом её удаляющуюся фигуру и с тоской подумал, что лучше бы отдохнул рядом с ней… Но как только он почувствует себя лучше, он обязательно придёт рассказывать ей обо всём приключившемся в подробностях, ведь эти события заслуживают исторических хроник про магов. Кай развернулся к Аарону, и Сету поневоле пришлось повернуться вместе с другом.

– Аарон, теперь мы все у тебя в долгу.

– Брось, я не мог бы иначе. Жаль только, что эта магия слишком сложна… всех не воскресить, – Аарон горько усмехнулся и устало отер лоб тыльной стороной ладони, убрав влажную светлую челку с глаз. – Но мне действительно есть о чём вас попросить.

– Выкладывай.

– Моя девушка пропала, – тяжело проговорил парень. – Она не академии, с нашей деревни, но уехала по делам в Митсаль и не вернулась. Слишком много времени прошло… Директор не отпускает меня из академии. Но завтра я еду её искать, вне зависимости от его решения. И прошу вас отправиться вместе со мной.

«Может, просто решила задержаться в гостях?» – подумал Сет, но сдержался, чтобы не спросить вслух. Он слишком устал и на самом деле отчаянно хотел просто в постель, а не обратно в море.

Кай посмотрел на Сета, на Миру, медля с ответом.

– Нам всё равно везти груз в Митсаль, – сказала девушка.

– Да… Но мы должны дождаться, когда Эллиан оправится.

– Что ж, понимаю, это не входило в ваши планы. Мои от этого не меняются.

– Я понимаю твои чувства, и хотел бы помочь, правда, – Кай старался говорить мягко, чтобы не злить расстроенного парня. – Может быть, мы условимся о встрече в Митсале? Ты успеешь за пару дней разузнать что-то о девушке, и если с ней вправду что-то случилось, дождешься нас – и мы вместе решим, что делать.

– Пусть так, лучше, чем ничего, – кивнул Аарон. – В Митсале есть таверна «Небесный мёд», ищите меня там, как доберетесь.

С этими словами маг махнул рукой, развернулся и нетвердым шагом пошел по коридору. Когда он отошел, Кай прервал молчание:

– Очень хотелось бы ему помочь. Но нам нужно убедиться, что с Эллианом будет всё в порядке, и он поправится. А ещё понять, что же делать с золотом для инквизиции…

– Я намерена думать об этом завтра. Гори оно всё синим пламенем, но я сегодня помоюсь и посплю в нормальной кровати. Чего и вам желаю.

Мира оторвалась от стены, махнула им рукой и вышла из лечебницы в сад, вероятно, в сторону общей купальни.

Кай вздохнул:

– Что ж… Пойдем, Сет.

Сеттра был благодарен Каю даже не столько за то, что помог добраться до комнаты, сколько за то, что больше не рассуждал о делах и не задавал вопросов. Он был слишком вымотан, чтобы думать о чем-либо. Добравшись до подушки, Сет забылся беспокойным сном, несмотря на бьющее в окно солнце.

* * *

Проспав остаток дня и ночь, наутро Сет почувствовал себя значительно лучше. Рука почти не болела, да и мысли, кажется, тоже выспались и перестали вести себя сумбурно. В конце концов, все они выжили в первом по-настоящему сложном сражении, шли на поправку и даже спасли важный груз для лорда Сертана.

Чудесное воскрешение Эллиана так вообще до сих пор будоражило воображение. Так хотелось расспросить Аарона про это заклинание! Надо бы попробовать найти его сегодня, пока не уехал. Интересно, правда ли, что при этом душа мага Жизни отправляется прямо в Серую долину, чтобы вытащить умирающего? И помнит ли что-то Аарон из этого путешествия, если оно действительно было? Оно тоже длилось несколько секунд или время в междумирье течет иначе? А помнит ли что-то сам Эллиан, ведь он какое-то время уже был мертв? Ух, как любопытно!

Сгорая одновременного от голода и от нетерпения узнать, пришел ли Эл в себя, Сет забежал в столовую за холодной лепешкой с какой-то непонятной начинкой и на выходе чуть не сбил с ног Кая.

– А, вот и ты! Как раз тебя искал. Как себя чувствуешь?

– Новмально, – жуя на ходу, проговорил Сеттра.

– Пойдем в лечебницу. Я получил послание от господина Тревиса, что Эл уже пришел в себя, и он ждет весь отряд прямо в лечебнице для разговора.

– Как раф хотев туда ифти!

По дороге они встретили Миру. Кай принялся негромко обсуждать с ней задание, и при новости о двух погибших инквизиторах, которые шли с ними на «Арсерии» Сеттра чуть не подавился остатками лепешки. По дороге на остров он как-то не особо интересовался грузом, зарывшись в собственные мысли. Вслушавшись в разговор, Сет понял, что инквизиторы, почуяв жареное во время абордажа, тоже выскочили на палубу и попали под раздачу вместе с пиратами, поскольку их никто не знал. Кай-то был в курсе, судя по всему, и спокойно рассуждал на тему их способностей и могут ли хватиться пропавших.

– Бойцы они были так себе, – негромко закончила Мира и замолчала, входя в комнату лечебницы.

Секретарь директора уже был там. Он сидел спиной к входу у кровати всё ещё бледного Эллиана и держал его за руку, о чем-то негромко рассказывая. Когда трое магов приблизились, Тревис отпустил руку Эла.

– А вот и вы! – он поднялся со стула и улыбнулся: – Хочу сказать вам спасибо, что довезли моего племянника до Райкавиона и помогли его спасти.

– Так вы что, правда его дядя? Как это получилось, что он был в Велтори, а вы – тут? Это получается, ваша фамилия тоже Адвензор? – тряся руку Тревиса, вопрошал Сеттра.

Тот лишь рассмеялся в ответ:

– Да, это правда, но моя фамилия не Адвензор. Однако я прошу вас не обсуждать эту тему в академии. Пока не время оглашать, что мы родственники. Директору это точно будет не по душе… Поэтому давайте перейдем к официальной части. Госпожа Вистар кратко ввела меня в курс дела, и я распорядился насчет груза. Его надежно охраняют. Но так как посол Минс погиб, мне нужны подробности. Вы что-нибудь узнали про назначение груза? Гхм, кроме того, что его нужно доставить лорду Сертану.

Кай сжал руку Сеттры, а сам переглянулся с Мирой. Она нерешительно пожала плечами. Все молчали. Сет тоже задумался о том, с какого боку можно подступиться и рассказать всю историю. И кто её должен рассказать? Пожалуй, Мира. Она знает больше. И он уставился на волшебницу в ожидании.

– Дяде… можно рассказать всё, – раздался сиплый голос Эла с кровати, и все дружно повернулись к нему. – И про… Рубина тоже.

Тревис согласно кивнул:

– Да, это я передал вам письмо от нашего, надеюсь, теперь уже общего друга. Эл успел рассказать мне, что вы… договорились о сотрудничестве. К слову, об этом я тоже прошу не распространяться. Поверьте, в Райкавионе у стен есть уши. Как это ни грустно, но сейчас я не уверен даже в том, что ваш куратор на нашей стороне.

– Да что вы такое говорите?! Бел… Госпожа Арабелла никогда!.. – задохнулся от возмущения Сеттра.

– Я не говорю, что она сделала что-то плохое, – покачал головой Тревис. – Но мне кажется, что в академии скоро случится переворот, и я никак не могу этому помешать. Директор Тиллинс сам подставляет себя неосторожными высказываниями и действиями. Студенты все больше ропщут на отсутствие защиты. А известный вам молодой и влиятельный маг пользуется моментом, чтобы укрепить свою репутацию. И отчего-то профессор Вистар не старается выровнять ситуацию, а поддерживает его… Однако это сейчас менее важно, чем груз для лорда Сертана, с которым нам нужно разобраться в ближайшее время. Так что же вам удалось выяснить?

– Шесть из восьми сундуков предназначались «Кровавой луне», – припечатала Мира.

Тревис лишь наклонил голову вбок, совершенно не выказав удивления и будто приглашая её продолжать. Но девушка молчала, и вступил Кай:

– Сначала Мира подслушала разговор Минса в Жангаре, а потом обнаружила на корабле двух инквизиторов. Из их разговоров мы и узнали о золоте для ордена. Я… пытался спасти Минса во время нападения пиратов, хоть он и был, судя по всему, предателем, но мы могли бы узнать от него что-то ещё. Согласно приказу лорда, мы старались защитить и груз, и посла. Увы, все причастные погибли. Теперь, как я понимаю, нам самим нужно будет довезти золото лорду Сертану и доложить о предательстве.

Тревис поднял руку, прерывая Кая:

– А вот это, мой друг, лишнее, – секретарь понизил голос, провожая взглядом помощницу лекаря, которая мелькнула в дверях и зашумела какими-то склянками в соседней комнате. – Вы, конечно, можете решить иначе, но выслушайте мой совет. Я знаю, о чем вас попросил Рубин. И раз уж вы с ним заключили соглашение, позволю заметить, что вам самим пригодилось бы золото на основание своего магического ордена. Вы дорогой ценой отбили его у врагов, все свидетели погибли, и теперь вы имеете полное право и возможность пустить эти деньги на благое дело.

Кай присел на краешек соседней кровати с Элом с выражением крайней задумчивости и пробормотал:

– О деньгах на орден я как-то совсем не думал…

– Понимаю, вопрос непростой. Но пусть вас не мучает совесть: вы можете отдать часть «лишнего» золота Сертану и поведать о предательстве. А часть оставите себе, вполне заслуженно. Деньги откроют вам ворох новых возможностей.

– Это каких? – хмуро посмотрела на него Мира.

– Можно арендовать или даже купить место для штаб-квартиры ордена. Официально зарегистрировать орден у секретариата Южных земель. Нанять шпионов, которые помогут узнать больше об инквизиции… И много чего ещё, с планами и контролем расходов я могу вам помочь. Вы можете стать значимой силой, с которой будут считаться и которая может влиять на положение дел во всем Аркен-Харе. И в таком случае, подчиняясь самому лорду-наместнику напрямую, вы перестанете зависеть от мнения директора Райкавиона.

– Можно я задам откровенный вопрос, господин Тревис? – внезапно произнес Кай.

– Конечно, Кай, я буду с вами настолько честен, насколько позволяют соображения безопасности.

– Почему вы доверяете нам? Я не про Эла, конечно. Но почему вы вообще отправили нас к Рубину? Откуда вы с ним знакомы и откуда у вас с ним возникла идея про… соглашение?

«Почему они оба не называют магический контракт контрактом?» – подумалось Сету. Он совершенно не понимал ничего в интригах и заговорах, хоть и любил биографии правителей древности, где часто описывались политические игры. Однако в реальности такие загадки, кто и кого подставил, почему кто-то подсиживает директора и зачем хотят свергнуть Сертана, вызывала у него изжогу. Хотелось закатить глаза и уйти дальше разбираться с проклятием Слепоты вместо этого всего. Ему всё ещё нужно было придумать, как помочь Каю.

Но пока что он остался на месте. Всё-таки нужно понять, что делать дальше. Контракт Сеттру мало беспокоил, почему-то он сразу поверил Рубину, хоть тот и выглядел, как сущий демон. Естественно, Сет знал из книг, что такие как он – полукровки, дети от людей и демонов… если подумать, это намекало на то, что демоны могли быть вполне себе человечными, а история Рубина и вовсе звучала проникновенно и грустно, он явно любил своих сородичей. Так что помочь ему с пленными полудемонами казалось делом благородным. Да и воскресить хорошее отношение к магам в мире ой как хотелось. Вот бы им удалось вернуть былое величие и самим стать известными волшебниками! Такие перспективы очень воодушевляли. А уж со свитками самого Амбериона, которыми обещал наградить Рубин… были все шансы!

Тревис ответил Каю и выдернул Сеттру из размышлений:

– Скажем так, я помог Рубину однажды избежать гибели примерно так же, как помог Элу. От него я узнал о деяниях инквизиции задолго до того, как она проявила интерес к выпускникам Райкавиона. Когда же появились первые пострадавшие… Мы оба поняли, что пора действовать. Если не рискнуть сейчас, маги будут снова уничтожены прежде, чем сами осознают происходящее. А жестокие лидеры инквизиторских орденов придут к власти и вряд ли когда-то позволят магии возродиться. Я не хотел бы этого допустить, – Тревис посмотрел на Эла. – Его мать, моя сестра, была волшебницей и погибла от меча инквизитора у меня на глазах. Элеонора была светлым и добрым человеком. Она свято верила, что её магия Жизни призвана помогать простым людям. Я служу академии, потому что знаю – магия нужна этому миру для помощи и защиты… Ах да, ты спросил, почему я вам доверяю? Потому что вы все столкнулись с несправедливостью по отношению к волшебникам и к вам лично. Вы, наверное, всё ещё мало понимаете реальное положение дел, но только что убедились в правдивости наших с Рубином слов об инквизиции. Ваш отряд вместе с моим племянником был собран не случайно, хотя отчасти нам подыграла судьба. Я верю, что каждый из вас здесь на своем месте. Я верю Элу и, как ему, я верю и вам всем. Что вы не предадите и не бросите свои слова на ветер. У нас, я имею в виду всех нас вместе с Рубином, есть шанс повлиять на будущее Аркен-Хара.

Несмотря на то, что Тревис говорил ровно и спокойно, его речь прозвучала воодушевляюще. Закончив, он обвёл взглядом собравшихся. Эллиан даже немного приподнялся на подушках и смотрел на дядю, в его глаза появился блеск. Мира и Кай сидели на соседней койке, оба слегка задумчивые, но лица их выглядели куда более светлыми, чем раньше. Сет и сам испытал душевный подъём: слова Тревиса вторили его недавним мыслям о влиянии, которое они могли бы оказать на всю страну. Если не побоятся.

– Я знаю, вам нужно обсудить это друг с другом. Не буду торопить с решением. Но что бы вы ни сделали с золотом, вам желательно самим доставить груз в Митсаль и отчитаться лорду о случившемся, сами знаете. И лучше не тянуть. Я пришлю к Эллиану сегодня Дана, он как маг Света тоже способен помочь восстановлению, неплохо владеет Исцеляющей вспышкой. Надеюсь, что Эл оправится достаточно, чтобы через три дня вы смогли все вместе отплыть в город. Пожалуйста, как будете готовы распорядиться оставшимся грузом, пусть кто-то один найдет меня и передаст распоряжения. А сейчас я вас оставлю.

Тревис дотронулся до плеча Эла с легкой улыбкой, кивнул остальным и вышел.

– Я считаю, – сипло произнес Эл, – что это золото по праву наше.

– Согласен! – вдохновенно подпрыгнул Сеттра. – Давайте сделаем так, как предлагает мастер Тревис!

– Если все согласны, давайте и впрямь используем этот шанс, – Кай внимательно посмотрел на каждого и остановился на Мире, которая пока не успела высказаться. – Тогда как назовемся?

Мира под взглядом Кая пожала плечами и улыбнулась уголком рта:

– Рубиновый орден.

Часть III. Конфликты и союзы

Юных четверо магов призвал полудемон-изгнанник,

Посулив в благодарность раскрыть тайны древних богов.

И Рубиновый орден родился – герои преданий

Наконец-то ступили на путь, выйдя из учеников.

Кайзер, Эллиан, Сеттра и Мира средь магов тех были,

Им раскрыть предстояло свой истинный потенциал

И в неравных боях, в паутине интриг и событий,

Отыскать тот союз, что волшебников бы не предал.

(Баллада о Рубиновом ордене, А.В.)

Доран

Он спал по обыкновению чутко, и когда за дверью послышались торопливые шаги, тут же открыл глаза. Лязг стального сапога известил о том, что приближался кто-то из своих.

Видимо, что-то случилось.

Подтверждая эту мысль, пришедший забарабанил по его двери и громко, почти крича, позвал его:

– Мастер Астрал! Господин Первый рыцарь! Маги объявились!

Доран Астрал поднялся с кресла, в котором заснул накануне, накинул на плечи плащ и отворил дверь. За ней оказался совсем еще молодой рыцарь инквизиции Литилос. По одному его только всполошенному виду Доран понял, что ситуация вышла из-под контроля.

– Докладывай, – распорядился он.

– Они заявились в таверну «Гордый лебедь». В мантиях Райкавиона, не скрываясь. Точнее, сперва там был один маг. Командир Земон подошел к нему и приказал проследовать с ним. Тот отказался. Пришлось применить силу.

Инквизитор замолчал.

– Дальше, – Доран поднял взгляд на докладчика, и тот нервно сглотнул.

– Мы его скрутили и осмотрели сумку. Нашли там список с несколькими именами. Командир поинтересовался было, что это за имена, но… оказалось, что этот маг был все же не один. Сверху на шум еще двое прибежали. Начали вопить, заявили, что лорду доложат. В общем, завязалась драка и… Не в нашу пользу, мастер Астрал. Один из них успел применить свою магию. Ледяную. Я до сих пор руки не чувствую.

Он с трудом и явным мучением поднял перед собой окоченелую, синюю руку. От нее даже сейчас исходил пар, а на одежде виднелся иней.

– Сколько имен было в том свитке?

– Три, мастер.

Интересно. Значит, они кого-то ищут… И он выяснит, кого и зачем.

– Они еще там? – спросил Доран, затягивая ножны с мечом на поясе.

– Да, мастер. Мы окружили таверну и наблюдаем. Если они попробуют уйти – их остановят, даже если придется пустить в ход арбалеты. Хотя вряд ли они куда-то пойдут такой поздней ночью.

– Что-то еще?

– Это всё, мастер. После потасовки командир сразу отправил меня с докладом к вам.

– Хорошо. Эти сведения должны дойти до ушей лорда как можно позже. Идем.

Он прошествовал к выходу из штаб-квартиры ордена «Крыло ворона», а затем удлинил шаг и ускорился, словно предвестник смерти направляясь к «Гордому лебедю». Таверна находилась практически в самом центре Стратгарда, так что идти было недалеко. По обыкновению, неосознанно его рука скользнула в карман и нащупала часы на золотой цепочке. Он вытащил их и открыл, глядя не на циферблат, а на маленький холст, приклеенный к внутренней стороне крышки, откуда на него смотрела Кира. Кира Астрал – его дочь.

Жаль, что этот художник, старик Боннас, помер. Другие не могут и приблизиться к его мастерству. Так тонко передать глубину ее глаз не получилось больше ни у кого. С портрета, что хранил Доран, на него смотрела юная девочка лет двенадцати. Теперь же Кире уже почти семнадцать. Будь старик жив, Доран обязательно заказал бы новый шедевр…

У входа в таверну стояли четыре инквизитора, а по периметру рассредоточились еще вдвое больше. Инквизиторы заняли хорошую позицию для обстрела. Маги не ушли бы, даже если бы и попытались.

Доран подошел и обвел быстрым взглядом присутствующих. Рядовые рыцари инквизиции вытянулись по струнке, а командир отвесил поклон.

– Мастер Астрал! Хорошо, что вы здесь!

– Маги еще внутри?

– Да, мастер.

– Один вопрос, Земон: ты запомнил имена, которые были на пергаменте волшебника?

– Конечно, – кивнул командир. – Тибен Риккот, Хайзаван Орл и Кира Линдор.

Первый рыцарь потемнел и оглянулся, но их разговор с Земоном больше никто не слышал.

– Ты со мной, остальные пусть остаются, – махнул Доран командиру отряда и прошел мимо остальных инквизиторов прямиком ко входу.

Не было больше никакого смысла задавать вопросы. Он всё понял. Маги рыскали по стране и искали одаренных, жаждая пополнить свои ряды. Бумажку-то он уничтожит… Вот только как же они отыскали Киру? Придется поискать, откуда растут ноги, и уничтожить осведомителя.

Толкнув дверь несколько сильнее, чем рассчитывал, Доран под грохот, с которым та впечаталась в стену, вошел внутрь таверны. Не для того он стольким пожертвовал и укрыл свою дочь, пристроив в невзрачную семью аристократов, чтобы теперь на нее положили глаз маги! Он не позволит втянуть ее грядущую бойню. В тот самый момент, когда он услышал имя и фальшивую фамилию своей дочери – волшебники подписали себе смертный приговор.

От ворвавшегося внутрь воздуха пламя на люстрах под потолком принялось извиваться, точно наездник, пытающийся справиться с диким жеребцом. Казалось, свечи непременно потухнут, и вот-вот станет совсем темно, но огонь тут же возродился.

Раздался звук бьющегося стекла. Это сгорбленный владелец за прилавком уронил от неожиданности бутылку вина, которое пятном начало растекаться по давно вытоптанному темно-зеленому ковру. Тавернщик при виде закованного в черное инквизитора тут же метнулся за дверь в подсобку и закрыл её. Чует, гадёныш… В «Гордом лебеде» застыла неестественная тишина, словно это была не таверна, а Тайный инквизиторский архив.

Потеряв интерес к перепуганному владельцу за стойкой, Доран впился взглядом в магов. Больше в зале никого и не было. Трое юношей в плащах с геральдикой Райкавиона тут же вскочили на ноги. Доран устремился прямо к ним, попутно наблюдая за реакцией. Два волшебника, что стояли по краям, откровенно запаниковали, и явно готовы были сдаться. Но вот крепыш, занимающий место в центре, был сделан из другого теста. В его взгляде читался гнев.

– Ты еще кто? – прорычал этот самый волшебник, исподлобья глядя на Дорана.

Первый рыцарь проигнорировал вопрос и продолжал сокращать дистанцию.

– Послушайте! – тоном миротворца произнес один из них. – Меня зовут Аджес Линдор…

Вот и информатор. Старший ребёнок приёмной семьи. Стоило догадаться, что однажды он увидит дар в сестре. В душе Дорана шевельнулся червячок сожаления, что придётся убить члена новой семьи Киры. Но инквизитор не планировал отпускать из таверны живым никого, кто услышал имя его дочери.

– Мы волшебники Райкавиона, – меж тем продолжал Аджес, – прибыли сюда по приказу лорда Гаррета Сертана и с одобрения директора Рейна Фаркрата в поисках одарённых молодых людей. У нас разрешение! На каком основании инквизиторы напали на нас? Мы требуем, чтобы о случившемся немедленно доложили лорду!

Доран Астрал потянулся к ножнам.

– Еще хоть шаг, и я тебя в лед превращу! – прорычал крепыш. – Что, хочешь испытать на себе силу настоящего волшебника? Мы элитные воины лорда! Мы маги первого ордена Райкавиона! Арк-Ордена!

– Двейн, не нужно угроз! – взмолился третий.

– Пора умирать, – тихо сказал Доран и обнажил клинок.

Ледяной волшебник высвободил свою магию и направил руки в сторону инквизитора.

***

– Мастер Астрал, что здесь случилось?

Доран поднял голову и встретился взглядом с высоким человеком в блестящих латах. На груди его кирасы был выгравирован орел – отличительный знак гвардии Гаррета Сертана.

– Волшебники, – пожал он плечами. – Устроили беспорядки.

– И где они? – прищурившись, спросил гвардеец лорда. – Я хочу их допросить.

– Не получится, – в ответ на вопросительный взгляд Доран продолжил. – Они применили магию против мирного населения, убили командира отряда и ранили ещё нескольких. Пришлось мне самому вмешаться.

– Они мертвы? – стиснув зубы, спросил гвардеец, и Доран кивнул. – Как это понимать? Вам же прекрасно известно о том, что маги подчиняются напрямую лорду! Вы переходите черту, господин Первый рыцарь! – надулся от гнева собеседник.

– Они были преступниками. Лорд получит официальный доклад. А тебе, солдат, я советую не открывать свой рот, коль разговаривать не научился. Или я тебя убью.

Доран подался вперед, едва не уперевшись лбом в собеседника. Ему начинал надоедать этот дурацкий официозный разговор. Если этот глупец не успокоится и будет настаивать на том, чтобы он, Первый рыцарь инквизиции «Крыло ворона» оправдывался, то придется устранить и его.

Видимо, гвардеец лорда наконец почувствовал исходящую от Дорана угрозу, потому что выражение его лица моментально изменилось. Глаза расширились от страха, и он слегка подался назад.

– Извините мою грубость, мастер Астрал. Я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши действия. Но, сами понимаете, – лорд покровительствует этим магам. Я должен буду объяснить, почему пролилась кровь волшебников.

– Среди магов Райкавиона, безусловно, есть хорошие, преданные люди, которые принесут Аркен-Хару только пользу. Но эта троица не из тех. Они преступники. А теперь я вынужден с вами попрощаться.

Перепуганный гвардеец отвесил поклон и удалился, чтобы расспросить свидетелей. Инквизиторов и прочий сброд вокруг таверны Астрал успел проинструктировать, так что волноваться было не о чем. Они скажут то, что нужно.

Доран поднял голову и посмотрел на затянутое небо. Тучи были настолько тонкими, что через них пробивался рассеянный свет хилого полумесяца. И всё-таки дождь почти наверняка прольется. С возрастом старые раны на плече и локте стали предсказывать погоду с поразительной точностью.

«Только бы море было спокойным!» – подумал он.

Первый рыцарь никогда особо не любил море. На суше он слыл человеком, убить которого было крайне непростой затеей. Многие пытались. Среди них и прославленные воины, и даже наемные убийцы. Но он пережил их всех.

Ну а в море… В море сгинуть раз плюнуть. Шторма, пираты, рифы. Да много всякого дерьма! Пыл недоброжелателей его меч всегда легко усмирял. Но как при помощи меча договориться с морем? Если корабль потерпит крушение вдали от берега – жди встречи с богами.

К сожалению, приказы магистра Хорриса не обсуждаются. Путешествие в Митсаль вынужденное, и отложить его нельзя. Магистр, скорее всего, хотел обсудить с ним ближайшие цели, и оставалось надеяться, что новости об убийстве магов до него дойдут уже после того, как Доран уедет. Хоррис запрещал убивать магов, а напротив, требовал, чтобы каждого доставляли лично ему. Первый меч «Крыла ворона» знал, что Холт Хоррис страшен в гневе, однако ещё никогда этот гнев не был направлен на него. Теперь же будущее представлялось туманным, поскольку ради дочери он убил и магов, и инквизиторов. И Хоррис вполне может его раскусить со своей нечеловеческой проницательностью.

За этими раздумьями Доран вернулся во дворец инквизиции и отправился в свои покои. Уже через несколько часов его корабль отправится в столицу южного региона, а ему еще нужно успеть ознакомиться с несколькими отчетами.

Глава 12. Кай. Час расплаты

По ходу того, как Кай докладывал, лорд Сертан несколько раз останавливал его и задавал уточняющие вопросы. Молодой маг просто поражался тому, насколько владыка был проницательным, так что парень начинал малость нервничать из-за их общего решения утаить от лорда сведения о количестве сундуков. Кай, конечно, умел прятать эмоции и оставаться непроницаемым, но… Тут ситуация была сложная. Мало того что лорд, казалось, видел его насквозь, так еще и Сеттра, и остальные не должны себя ничем выдать! Если ребята решат влезть в разговор, или лорд обратится к кому-то из них с вопросом, все может в одночасье рассыпаться.

Когда пришла пора рассказывать о том, что Минс оказался крысой, перевозившей золото не только для лорда, но и для инквизиции, Кай вдруг подумал о предателях. Нет ли среди людей лорда таковых? Мысли об этом заставили его замешкаться, и рассказ захлебнулся. Сертан пристально посмотрел ему прямо в глаза и каким-то образом понял, что обсуждаться будет щекотливый вопрос. Наместник тут же отослал всех слуг, советников и даже стражу, оставшись с четверкой магов в гордом одиночестве.

– Сейчас я узнаю, почему вы привезли мне четыре сундука, вместо обещанных двух, верно? Давай, продолжай. Мне правда интересно узнать, как Минсу удалось получить вдвое большую сумму.

– Вы зрите в корень, мой лорд, – Кай отвесил глубокий поклон. – Я не буду ходить вокруг да около и скажу, как есть. Нам удалось выяснить, что Минс вел двойную игру. Мы слышали, как он обсуждал это с инквизиторами. Вам полагались только два сундука, а остальные – ордену «Кровавая луна». К сожалению, доказательств у нас нет. Они пошли ко дну вместе с Минсом. Приношу извинения за то…

Лорд поднял руку, заставляя его замолчать.

– Мне не нужны извинения.

Нервы Кая были натянуты до предела, ведь то, что сейчас происходило, отчасти было государственной изменой! Всё время, пока говорил, он с опаской вслушивался, не начнет ли кто-то из магов за его спиной ерзать, кашлять или еще каким-то образом выдавать страх. Он точно знал, что лорд сразу это считает, и в таком случае им не избежать вопросов, на которые придется лгать. И тогда лорд точно его раскусит, ведь сказать часть правды намного проще, нежели соврать лорду в лицо…

К счастью, никто из его друзей не шелохнулся. Более того, преклоненные головы их оказались опущены столь низко, что лиц попросту не было видно. Замечательно!

Сертан погрузился в раздумья, а Кай аккуратно выдохнул, дабы скрыть, по возможности, волнение. Прознай лорд, что они присвоили ещё четыре сундука… Ох, лучше об этом не думать.

– Мне не нужны извинения, – повторил лорд. – Потому что вам не за что извиняться. Вы сделали все что могли и даже больше, чем я ожидал. Что касается этой змеи, Минса… Он поделом отправился на дно морское. Однако как только мы с вами закончим разговор, вы забудете Минса-предателя и будете с печалью вспоминать Минса-отважного, что не побоялся бросить вызов бушующему морю и трем пиратским судам ради своей страны.

– Я… Не совсем понимаю, мой лорд, – честно сказал Кай, не побоявшись показаться идиотом. – Мы должны распространять слухи о его доблести и отваге?

– Нет, не нужно никаких слухов. Но если где-то зайдет разговор о Минсе, вы ничем не намекнете, будто вам известно о его предательстве. Я надеюсь, вы понимаете, почему… – Кай не был уверен, что остальные поняли суть этой политической игры, но лично до него, наконец, дошел смысл происходящего. Лорд, меж тем, продолжил. – Сей факт не должен дойти до тех, кому предназначалась вторая часть золота. Я не хочу обострять отношения с инквизицией, это ясно?

– Да, лорд. Ясно, – снова поклонился Кай, и остальные последовали его примеру. Однако у Кая оставался еще один вопрос, как раз насчет инквизиции, и он решил не мяться и задать его.

– Разрешите еще вопрос, владыка?

– Да, Астер. Спрашивай.

– Это касается Дженны. Дженны Тримун, мой лорд. Весь Райкавион гудит, обсуждая ее арест инквизицией. Что такого совершила Дженна? Мне с трудом верится, что она могла предать вас!

– Всё не так просто, – отозвался лорд более жестким голосом. – Я не хочу, чтобы вы лезли в это, но скажу так: отношения с инквизицией гораздо более сложные, чем кажутся. Я лорд-наместник южных земель Аркен-Хара, и помимо меня есть еще пять других наместников. Инквизиция существует для того, чтобы поддерживать порядок на всей территории нашей раздробленной страны и не обязана следовать любому моему приказу. Моя власть не так велика и обширна. И я должен считаться с орденами, которые были основаны тысячелетие назад императором Амберионом.

Не поднимая головы, Кай нахмурился и поджал губы. Лорд не всесилен на политической арене – это было ясно и раньше, но теперь… Волшебник понимал всю сложность положения Сертана. Лорд не мог вот так просто объявить войну инквизиции и сталью драться за свои интересы, ведь это означало бы конфликт с другими регионами Аркен-Хара. Подобные распри крайне опасны, учитывая текущие натянутые отношения с Велтори и шаткий мир с Аландрией и Тристонией. Если начнется война, очевидно, что юг не выстоит без других регионов Аркен-Хара.

Ох, сколько же всего нужно учитывать лорду… Это ведь все равно что идти по тонкой жердочке под порывами сильного ветра!

– Я надеюсь, вы меня поняли? С инквизицией будьте осторожны, избегайте столкновений. А лучше и встреч.

– Да, лорд Сертан. Поверьте, мы и сами не хотим лишний раз с ними пересекаться.

– Вот и хорошо. Теперь что касается пирушки: завтра прибудут гости с севера. Лорд Ходрад Винтерсток привезет сюда магов северной академии Мортикан. Вы тоже обязаны быть на банкете. Вам предоставят одежду и все необходимое. К слову, поздравляю: я подписал бумаги, которые прислал ваш секретарь. Теперь вы официально Рубиновый орден. Продолжайте верно служить мне и прославляйте новое название. Можете идти. – лорд кивнул головой в сторону двери. Волшебники откланялись и попятились к выходу, но прежде, чем они успели выйти, Сертан снова окликнул их. – Да, кстати… После банкета я, скорее всего, буду занят, и мы с вами уже не увидимся. Возьмите это письмо и передайте директору Фаркрату, когда вернетесь в Райкавион.

– Директору Фаркрату?! – прозвенел удивленный голос Миры.

– А, вы же наверняка были в море, когда это произошло. Да, теперь директором Райкавиона является Рейн Фаркрат. Тиллинс арестован и скоро будет доставлен в темницу.

– А что произошло, мой лорд? – Кай на мгновение растерялся и стал прокручивать в голове различные версии, однако быстро спохватился. Лорд протягивал письмо и ждал, пока он его заберет. Кай быстро подошел к Сертану, взял письмо из его рук и убрал во внутренний карман.

– Если кратко,Тиллинс – предатель и вор. На этом всё, вы свободны.

***

– Я так рад, что хоть с этим поручением мы не наломали дров! – в сердцах заявил Сеттра, когда они покинули дворец лорда и направились в город. – Было сложно, но мы смогли! И как же здорово погулять по столице Южного Аркен-Хара, тут так красиво! Столько всяких лавок! Та-а-к… таверна «Гордый лебедь». Выглядит здоровски! А это что за здание… «Ласковые губки». Это что, бордель?!

– Ну бордель и бордель. Чего разорался-то? – усмехнулся Кай. – Кстати, Сет… Откуда столько восторгов? Ты ведь уже бывал в крупном городе. Жангар еще больше Митсаля.

– Да там не город, а нагромождение какое-то, он выглядит так, будто безумный крестьянин настроил разномастных курятников и покрасил всеми цветами радуги! А здесь архитектура, которая зародилась во времена великого императора Амбериона! Если бы ты мог четко видеть, то сам бы понял разницу! Ой… прости, Кай.

– Да брось. Какие извинения? – махнул рукой он.

– Ну… Я лишний раз напомнил о проклятье…

– Напомнил? Поверь, о нем не так просто забыть, – Кай беззлобно засмеялся над реакцией друга.

Вот вечно Сет такой. Слишком сильно заморачивается, боясь кого-либо обидеть.

Настроение Каю сейчас не могла испортить даже его слепота. Наконец-то у них все получилось! Поручение выполнено, орден на коне, и теперь можно расслабиться в преддверии банкета у Гаррета Сертана, где они будут представлять Райкавион. Да, конечно небольшой осадок оставляла новость о смене директора, но в остальном жизнь будто бы налаживалась. И как никогда хотелось верить, что очень скоро Сеттра найдёт способ вылечить его проклятие, и не понадобятся никакие другие целители. Друг ведь продолжал усердно копать книги академии ради этого. Да и новые знания, обещанные Рубином, могут помочь.

В городе было ярко, ароматно и многолюдно. Они пару часов гуляли по улицам без определенной цели, и Сеттра описывал для Кая всё, что видел сам, пытаясь передать атмосферу и собственную радость:

– Ну ты догадался наверняка, что мы проходим через рынок. Ого, какие тут лавки богатые: я посуды такой не видел даже, и одежда не только аркенхарская, но и явно заморская, узорчатая такая. А там клинки, кинжалы, луки. Тут всякие духи и баночки-скляночки, – Сет зажал нос рукой и продолжил гнусавым голосом, от которого даже Мира прыснула: – Фу, аж дышать трудно, как они здесь торгуют и вообще разбирают, что чем пахнет… Ух ты, а там книги, ничего себе! Давайте зайдем?!

Не дожидаясь ответа, Сет заскочил в книжную лавку и только через пятнадцать минут Каю с трудом удалось его оттуда вытащить. Мира за это время успела заглянуть в оружейную и вышла, пряча что-то в сумку, а Эл раздобыл какую-то велторианскую сладость. Кай не отказался попробовать и остался доволен. Фруктовое желе в сахарной пудре порадовало его мягким, приятным вкусом, правда, потом захотелось пить. Поэтому они не преминули угоститься и терпким напитком, напоминавшим разбавленный гранатовый сок.

Миновав наконец длиннющие ряды торговых лавок, они вышли на большую круглую площадь.

– О! Главная площадь, – Сет перестал бурчать о том, что вообще-то можно было и откопать в книжной лавке ценные свитки среди исторических хроник и любовных романов для дворян, и переключился на новый объект интереса: – Пойдемте статую поближе посмотрим. Это император Аркен, подпись гласит «Императору Аркену, основателю Аркен-Хара». Странно, что он изображен, ну… как типичный лорд, что ли. В руке какой-то свиток, якобы он читает указ. А ведь Аркен был последним великим магом в истории до Баракорского вторжения, когда Мастера Проклятий выкосили всех, кто защищал страну. Могли бы ему и меч, и магию какую изобразить, что ли. И эта статуя, конечно, намного крупнее, но наша статуя Амбериона в Райкавионе мне больше нравится.

Сеттра ещё какое-то время описывал Каю особо выдающиеся здания. Рассказал о выстроенном из больших блоков тёмно-серого камня храме Риораса, бога пустоты и покровителя Серой долины. Успели ребята увидеть и нескольких его слуг, одетых в серое и лишённых языков – немые, они провожали людей в последний путь.

Чуть с меньшим восторгом Сет рассказал про новехонький, светлый, трехэтажный, будто только отстроенный деловой дом, где хранилась часть казны наместника, а дворяне или представители гильдий могли получить денежный заём. А затем подробно описал длинное одноэтажное здание гильдии ремесленников, где из печных труб валил дым, а прямо вдоль улицы рядом выстроились лучшие гончарные, ювелирные, кожевенные и прочие мастерские.

В конце концов еще неокрепший Эллиан устал бродить по улицам, и волшебники направились в таверну с красивым названием «Небесный мед». Припомнив, что, кажется, именно про это заведение говорил Аарон.

Ребята вошли, и их обдало приятным ароматом жаркого. Обстановка была что надо. Они попали в просторное, красивое заведение явно не для простолюдинов и заказали попробовать всего понемногу, что было в меню.

Еда оказалась вкусной, но особенно всем понравилась первосортная, знаменитая на весь Аркен-Хар медовуха. Кай, Сет и Мира уже расправились со своими порциями и теперь смаковали напиток, а Эллиан продолжал жевать кролика будто бы без особого аппетита. После длительной прогулки велторианец заметно побледнел и явно чувствовал себя неважно. Однако когда он увидел, что остальные уже доели, то зачем-то начал торопиться.

– Эллиан, не спеши, – сказал ему Кай, когда услышал, как тот в очередной раз тихо закряхтел, поднося ложку ко рту. – До вечера еще долго, а делать нам все равно нечего.

– Я и не спешу. С чего ты это взял? Да и вообще я наелся, – отозвался тот с напускным безразличием.

– Просто предположил. Мы почти не говорили об этом, но… я считаю, стоит. Мы ушли от пиратов только благодаря тебе. Твоя мощная огненная магия пришлась очень кстати. И то, что случилось потом… – он указал пальцем на грудь велторианца. Туда, куда пришлось самое серьезное ранение. – В том числе и наша вина. Нам всем стоит научиться сражаться вместе. Прикрывать и страховать друг друга. Если мы начнем…

В соседнем зале раздался какой-то грохот, а следом и крик. Судя по всему, там разгорелся какой-то конфликт между посетителями, что было немного странно. Все-таки до вечера еще было далеко, и время пьянчуг не настало. Да и «Небесный мёд» показался Каю весьма солидной таверной.

– Эй, Бо! Иди разберись, что там случилось! – прокричал из-за стойки тавернщик, и тут же откуда ни возьмись появился огромный мужик. Широким шагом он пронесся мимо столика магов и скрылся за дверным проемом, ведущим в другой зал.

– Пойдем посмотрим? – неуверенно спросил Сеттра.

– Зачем? – с набитым ртом буркнул Эллиан, а когда прожевал, продолжил: – Ну собачится кто-то – нам-то что?

– Нас это не касается, – поддержала его Мира.

Кай посмотрел на ёрзающего на стуле друга и улыбнулся. Сеттра есть Сеттра. Иногда он просто не способен сдерживать любопытство. Интересно, оно помогает ему в учебе?

– А вдруг там что-то серьезное? – не унимался Сеттра.

– Раз так хочешь, сходи да посмотри, – пожал плечами Кай. – Но только издалека. Рыцарям-магам лорда не пристало ввязываться в чужие разборки.

Сет повернулся на заднице на высоком стуле, и поскольку его ноги не доставали до пола, попросту спрыгнул и убежал вслед за верзилой, который пошел улаживать конфликт. Мира и Эл ожидаемо остались за столом вместе с Каем. Велторианец как раз доедал последнюю ложку, а волшебница Сумрака, сидевшая рядом с Каем, подпирала рукой голову, украдкой следя за другими посетителями.

Из соседнего зала снова донеслись крики, а затем из проема полыхнула странная вспышка, тут же насторожившая волшебников и остальных посетителей. Вспышка определенно имела магическую природу. Сразу после снова громыхнуло, раздался треск, будто кто-то бросил и сломал о стену стул.

– Что это? – вскочив со стула, напряженно произнесла Мира.

Кай набрал в грудь воздух, собираясь ответить, что нужно сходить посмотреть, но в этот момент в зал ворвался Сеттра:

– Ребята! Скорее сюда! Там Аарон! Наш Аарон!

В его голосе сквозили панические нотки, поэтому, не тратя времени на дополнительные вопросы, Кай подорвался с места и почти бегом отправился во второй зал. Мира пошла за ним, и даже Эл с ворчанием выбрался из удобного угла и заковылял следом.

За дверью Кай увидел людей, которые столпились над лежавшим на полу человеком в мантии Райкавиона. Аарон! Маг, еще недавно вытащивший Эла с Серой Долины, теперь сам был без сознания. Но крови на светлом полу Кай не заметил – уже хоть что-то…

Обидчики Аарона плотной группой стояли над ним и пылко что-то обсуждали с Бо, вышибалой, которого тавернщик отправил уладить конфликт. Зрение у Кая в последние несколько дней слегка улучшилось, однако он все равно не мог видеть лиц посетителей. Зато богатые одеяния отличить от обычных вполне удалось.

– …говорю же, он сам виноват! – развел руками один из группы. – Мне и самому неприятна эта ситуация. И кстати, я обязательно поговорю с твоим хозяином о том, как ты справляешься. Пускаете кого попало, а потом они на людей бросаются. Да еще и магию применяют!

– Я… э-э-э… нормально работаю, – только и смог сказать громила Бо.

– Ошибаешься. Но буян получил по заслугам, конфликт исчерпан, и я, так и быть, не стану губить сегодняшний день окончательно. Мы пришли спокойно посидеть, расслабиться и отдохнуть. Так что выноси его отсюда, и замнем дело.

– Минуточку! – Кай приблизился к вышибале и группе дворян. Лежащий без чувств человек действительно был Аароном. – Мое имя Кай Астер. Как и этот юноша, я являюсь рыцарем-магом лорда Сертана. Не могли бы вы рассказать, что здесь произошло? И с кем я имею честь говорить?

– О, еще волшебники. Кай Астер, я надеюсь, ты старше по званию, чем этот идиот, и отчитаешь его как следует! – говоривший махнул рукой на Аарона, а затем переступил через лежащего и сделал несколько шагов в направлении Кая, приблизившись почти вплотную. Он оказался высоким, темноволосым и ужасно похожим на кого-то из Райкавиона. Вот только Кай сходу сообразил, на кого. – Мое имя Фрай Фаркрат, и я советник министра главы торговой гильдии.

Еще один Фаркрат… Понятно, на кого он похож. И внешностью, и голосом, и высокомерием.

Кай почувствовал, как у него внутри начинает подниматься гнев. Еще слишком слабый, чтобы пробиться сквозь толщу благоразумия, но настойчиво рвущийся наружу. Он хорошо знал Аарона. Это был самый сдержанный и неконфликтный человек из всех. Один из самых могущественных волшебников Райкавиона, тот никогда не участвовал в боях, будь они даже показательными. Истинный маг Жизни! Что бы здесь ни произошло, виноват был явно не Аарон.

Кай осмотрелся чуть внимательнее и увидел обломки стула рядом с Аароном. Судя по всему, кто-то сломал мебель об бедолагу. Маг Времени стиснул зубы и уже собирался перейти в словесную атаку, как его перебил Сеттра, склонившийся над поверженным.

– Хвала великому Амбериону, он живой!

– Из-за чего его ударили? – холодным голосом произнес Эл, встав рядом с Каем.

– Он начал колдовать. Против мирного населения, – развел руками Фаркрат. – Я уже устал от этих разборок. Либо я сейчас же доложу о преступлении инквизиции, либо уберите его с глаз моих.

Кай недовольно нахмурился. Фаркрат очень сильно напрашивался, но прав был в том, что Аарон и впрямь использовал здесь магию. Только инквизиции здесь не хватало.

Судя по всему, так же думала и Мира.

– Давай уйдем! – прошипела она на ухо Каю. – Не нужно связываться с Фаркратами! И с инквизицией! Вспомни, что лорд сказал!

Кай помрачнел еще больше. Он нутром чуял, что Фаркрат не договаривает. Казалось, будто ему тоже разбирательства не нужны. А если он пытается избежать огласки, значит, и сам нечист. Вот только вряд ли получится прояснить вопрос, пока Аарон не придет в себя…

– Уходим! – сказала Мира громко, и Кай удивленно повернулся к ней.

Неужели он сейчас услышал в ее голосе мольбу? А если и не мольба, то что? Отчаяние?

– Уходим? – прорычал Эл, который явно начал распаляться. Что неудивительно с учетом, что Аарон спас ему жизнь. – Ты что, серьезно?!

Кай понимал, что нужно принять решение, каким бы непростым оно ни было. Он с шумом наполнил легкие и на выдохе раздраженно произнес:

– Ла-а-а-адно… – затем он повернулся к Элу и тихо сказал.– Эллиан, в чем-то Мира права. Мы не знаем точно, что случилось. И сейчас намного важнее помочь Аарону, нежели затевать драку. Идем.

Велторианец тихо выругался. Казалось, он вот-вот взорвется, и Кай его понимал. Ему и самому было не так просто справиться с эмоциями, но на риск они пойти не могли. В конце концов, хвала Амбериону, Эллиан все же захромал следом за Мирой и Сетом, которые вместе, пыхтя, уже выносили Аарона из таверны. Кай нарочито неспешно пошел последним, пытаясь вслушаться, не заговорят ли за их спинами о чём-то важном, но увы. Разговоры свелись к возмещению ущерба за сломанный стул и обсуждению светских планов на вечер.

Выйдя на улицу, Кай подслеповато огляделся в поиске знакомых фигур спутников и с трудом различил высокий силуэт Эллиана неподалеку. Огненный маг как раз заворачивал в проулок, и парень поспешил за ним, радуясь, что не задержался дольше. С его зрением лучше не упускать друзей из виду.

– Ну, как он? – быстро нагнав остальных, спросил Кай.

Мира пожертвовала свой плащ, на который успели уложить Аарона. Сеттра как раз сидел на коленях рядом с ним, прижавшись ухом к груди. Не отрываясь от бесчувственного мага, Сеттра нервно ответил:

– Не знаю! У него голова кровит… Надеюсь, череп цел. Короче, плохо дело! Хотя дышит он, вроде бы, ровно. Если бы у меня был отвар из лимонника и зверобоя, я бы мог попробовать… Эй!

Пока он говорил, Мира за его спиной откупорила фляжку с водой и несколько раз брызнула в лицо Аарону. Но, к сожалению, маг Жизни никак на это не отреагировал.

– Его надо к лекарю, лучше поскорее! – сказал Кай, повышая голос. Каждая минута промедления могла оказаться роковой. – Сеттра, подвинься! Мы с Мирой его понесем. А ты пойдешь чуть впереди, будешь моими глазами. Постарайся предупреждать о каждой яме. Не хватало еще, чтобы мы его уронили из-за моих убогих глаз. И ради всех богов, выспроси у прохожих, где здесь лечебница!

– Понял!

Кай повернулся к Эллиану:

– Извини, друг. Ждать не будем.

– А нахрена меня ждать? Лучше поторапливайтесь!

Мира помогла поднять Аарона, после чего Кай повернулся к Элу.

Не говоря больше ни слова, они потащили раненого волшебника, следуя за Сеттрой.

***

К счастью, лечебница оказалась неподалеку. Длинное двухэтажное здание стояло всего в двух кварталах от «Небесного меда». Пока они тащили Аарона, руки Кая немели все сильнее, а Мира так и вовсе пыхтела, будто после долгого забега.

На первом этаже их встретил низенький, дородный старичок, оказавшийся целителем. Он быстро осмотрел Аарона и велел уложить того на одну из шатких деревянных кроватей, после чего склонился над парнем. Остальных волшебников выпроводили из комнаты, так что они могли лишь издали наблюдать за происходящим. Правда, Каю это не давало ровным счетом ничего, кроме небольшой печали и раздражения. Он видел лишь расплывчатое пятно на месте целителя, и не более.

– Хотя бы скажите, как он? – громко спросил он у старика из коридора.

– Не очень. Но жить будет. Придется несколько дней провести здесь, но он придет в норму. А теперь не мешайте, обождите.

После этих слов Кай услышал характерный звук, с которым лекарь откупорил какую-то бутылку, и по помещениям распространился резкий, горьковатый аромат.

Маг Времени прислонился к стене и закрыл глаза, пытаясь заставить мозг думать чуть яснее, чем получалось на фоне бурлящих эмоций. Его не покидало чувство неправильности происходящего. Вот только не так просто было разобраться, что именно кажется неправильным. Ведь, если подумать, они приняли хорошее решение, когда поспешили забрали Аарона. Если бы они начали спорить и что-то выяснять, могли бы не успеть донести беднягу до лечебницы.

– Что делать будем? – прошептал Сеттра. – Пойдем к лорду?

Кай покачал головой:

– Не неси ерунду. Мы даже не знаем, что случилось. Если бы к лорду бегали из-за каждой драки…

– Но ведь Аарон – маг! Лорд должен знать о случившемся. Мы его рыцари!

– О случившемся? А что случилось? Ты знаешь? Вот и я нет, – ледяным тоном процедила Мира, отчего Сет тут же умолк. – К тому же речь не о простой драке. В ней замешана семейка Фаркратов!

Последние слова Мира выплюнула то ли с презрением, то ли с ненавистью. Кай собирался было поразмыслить об её словах, но его внимание привлек громкий голос, разрезавший тишину, которую до того нарушала только возня лекаря. Это был голос Аарона.

– Где Лика? – почти что выкрикнул он.

– Успокойся, юноша! Тебе сильно досталось! Тебе нельзя…

– Я должен идти! Да убери ты от меня руки!

Кай лопатками оттолкнулся от стены и зашел обратно в комнату для пациентов, благо там сейчас больше никого не было, а Аарона положили буквально скраю. Остальные пошли следом и обступили кровать. Аарон пытался подняться, а целитель удерживал его рукой, бормоча что-то о благоразумии. Но волшебник абсолютно не слушал старика. Более того, он явно начинал злиться, так что нужно было как можно скорее вмешаться.

– Аарон! – окликнул его Кай, пытаясь перекричать возмущающего приятеля.

– Кай?! Ты что тут делаешь? Помоги мне объяснить этому мужику, что я должен идти!

Кай запустил руку в волосы, обдумывая, какими словами достучаться до приятеля или уладить назревающий конфликт.

– Господин, – обратился он, наконец, к целителю. – Вы не оставите нас ненадолго? Мы должны поговорить.

– Но ему нежелательно…

– Я настаиваю, – не грубо, но твердо сказал маг Времени.

Старик нерешительно потоптался на месте.

– Ладно… Но обещайте, что донесете до него, что ему сейчас крайне важно лежать и не делать резких движений. И еще… Его лечение будет стоить три серебряных.

– За это можете не переживать, – Кай быстро развязал поясной мешочек и вытащил оттуда четыре монетки. – Вот. Спасибо за понимание.

Целитель убрал монеты в карман серой мантии, кивнул и вышел из помещения, оставив магов одних.

Кай тут же повернулся к Аарону, предусмотрительно положив руку ему на плечо:

– Аарон, я рад, что ты пришел в себя. Эти гады крепко по тебе приложились. Что вообще случилось?

– Извини, некогда! Я должен идти за Ликой!

– Но целитель сказал…

– Плевать, что он сказал! – перебил его Аарон. – Я должен идти!

– Да погоди ты! Можешь ты хоть немного взять себя в руки и рассказать, что случилось? Мы с тобой на одной стороне, Аарон. Кому ты можешь доверять, если не нам?

Как и в случае с целителем, Кай говорил твердо, но без напора. Он понимал, что с Аароном что-то происходит. Отчего-то всегда спокойный и вдумчивый маг Жизни поддался истерии. Очень важно было сейчас достучаться до него, чтобы тот пошел на контакт.

– Мы ведь и помочь можем, – заполнив на миг образовавшуюся тишину, несмело проговорил Сеттра.

Аарон поглядел на Сета, потом снова повернулся к Каю, сделал глубокий вдох и сдавленно произнес:

– Моя девушка… Лика. Она пропала.

– Да, я помню, ты говорил, что едешь ее искать, – кивнул Кай.

– Я всё обыскал! Расспрашивал в каждой лавке, в каждой таверне. В итоге один нищий рассказал, что видел, как похожую по описанию девушку однажды вечером силой запихнул в карету какой-то молодой богатей. Я продолжил собирать сведения и нашел еще мужика, который видел, как она залепила пощечину Фраю Фаркрату. Не знаю, почему, но они почему-то ругались, наверное, он к ней приставал. Это случилось как раз перед ее пропажей! Понимаешь?

– Ты ходил к лорду? Просил его о помощи? – тихо спросил Сеттра. – Я уверен, что…

– Ходил! Выбил себе аудиенцию. Но…

Аарон запнулся, и Кай понимал, почему. Несложно было представить, как всё было: лорд принимает срочную заявку от рыцаря-мага, но вместо дел государственной важности слушает о пропаже девушки в большом городе. Причем, у Аарона нет никаких доказательств, а есть лишь домыслы и слова людей с улицы. Хорошо если Аарон хотя бы узнал их имена…

– На меня смотрели, как на идиота! – в сердцах выкрикнул маг Жизни. – Но плевать! Лорд Сертан все-таки прислушался и отправил человека, чтобы обыскать особняк Фаркратов. И тот нихрена не нашел!

Кай поморщился. Учитывая статус Фаркратов, маловероятно, что их особняк на самом деле обыскали. Скорее всего, отправленный лордом человек не рыскал по всем углам, как минимум потому, что для этого, помимо разрешения лорда, нужна еще и недюжинная смелость. Парень готов был поставить что угодно, что осмотр стал простой формальностью.

– Может, ее там и нет? – недовольно буркнула Мира.

Кай повернулся к ней, но она стояла на некотором отдалении, так что черты ее лица расплывались. Он не смог разобраться в причинах такого тона.

– Она там! Я уверен в этом. Просто уверен. Я… Чувствую. Не знаю, как объяснить. Для этого нужно быть магом Жизни.

– И что потом? – быстро спросил Кай, прежде, чем Мира ответила Аарону. – Что после того, как человек лорда не нашел Лику?

– Ничего больше не оставалось. Я узнал, что Фаркрат часто появляется в таверне, и пошел к нему. Хотел поговорить по-человечески. А он… – парень скривился и несколько раз сжал и разжал кулаки. – Не удалось мне с ним договориться ни о чем. Там целая башня высокомерия!

– Но что-то же он сказал? – настойчиво уточнил Кай.

– Да он лишь подтвердил, что она где-то у него! – вскакивая, выкрикнул Аарон, но тут же поморщился от боли, обхватил руками голову и уселся обратно на кровать. – Не прямо, конечно. Но намекал. Говорю вам, я уверен, что она там!

– Ладно. Ладно… Допустим, что ты прав, – развел руками Кай. – Но что ты хочешь сделать? Пойдешь штурмовать особняк?

– У меня нет выбора! Я проберусь туда и найду Лику.

– Это не выход. Завтра у лорда прием. Мы приглашены, и могли бы еще раз…

– Бесполезно! Никто не станет повторно трясти Фаркратов.

Кай закусил губу, понимая, что Аарон прав и лишь подтверждает его собственную мысль. Но и лезть в особняк, нарушая закон, крайне неразумно. Это и Гаррета Сертана может поставить в неловкое положение. Учитывая положение магов в стране и нападки инквизиции, это станет лишь дополнительным поводом обвинять людей лорда в нечистоплотности и различных преступлениях.

Маг Времени немного помолчал, стараясь придумать какое-то решение, но Аарон вновь решил встать с кровати. Пришлось импровизировать:

– Погоди. Давай еще раз все обсудим. Я уверен, мы найдем решение.

– Не могу, – встав, наконец, с кровати, сказал Аарон. – Я обходил особняк и ощущал, что она там. Но при этом… Она слаба. Ей плохо. Возможно, её… мучили. Я должен ей помочь.

Кай почувствовал, как кто-то подошел к нему со спины, и уже в следующий миг ему на ухо не то зашептала, не то зашипела Мира:

– Он не в себе! Обезумел. Не вздумай помогать ему в конфликте с Факратами!

Кай подавил раздражение и ничего не ответил, понимая, что в чем-то она права. А ему, кажется, стоит уже вести диалог жестче.

– Аарон, послушай! Будет лучше, если ты успокоишься и не будешь накручивать сам себя. И уйти я тебе не дам. Я обещал целителю. Надеюсь, ты понимаешь.

После небольшой паузы Аарон глубоко, грустно вздохнул и кивнул, а затем поднял руку. Кай слишком поздно сообразил, что тот собирается колдовать, и в следующее мгновение в глаза ему ударил поток ярчайшего света, полностью ослепив. Всё было как в его самых жутких кошмарах, только перед глазами оказалась не не абсолютная темнота, а белая пелена, по которой медленно-медленно ползали примеси других, более грязных оттенков белого.

Закрыв руками невидящие глаза, что никак не избавило от белой пелены, парень услышал топот, с которым из комнаты выбежал Аарон.

– Я ничего не вижу! – нервно вскрикнула Мира.

– Да, я тоже. Это магия Света. Она скоро развеется, – профессорским тоном вставил Сеттра. Но тут же неуверенно добавил: – Наверно…

Он оказался прав. Спустя пару минут волшебники и вправду стали видеть лучше. Сначала медленно развеялся белый туман, а затем к глазам вернулась и способность видеть четко. Правда, не в случае Кая. Он видел размыто, как и раньше.

– Кто-нибудь посмотрите в окно. Аарона не видно? – попросил он, обращаясь сразу ко всем, а не к кому-то конкретному. Шансов мало, но вдруг он еще в поле зрения.

– Не-а. Не видать… – вскоре отозвался Сет.

– Вот же дерьмо! – тихо ругнулся Кай, и в задумчивости уселся на кровать, на которой еще недавно лежал маг Жизни.

Надо бы срочно найти Аарона, пока тот не наделал глупостей. Вот только они никак не сумеют добраться до особняка Фаркратов раньше него, тем более что даже не знают, где тот находится. Так что придется еще потратить время на поиски. Но делать нечего. Нужно искать и надеяться, что они не опоздают. Хотя опоздают почти наверняка…

И что будет тогда? Вариантов не так много: либо Аарон найдет в особняке Фаркратов свою любимую, либо нет. Если не найдет – ему несдобровать. Волшебник он или нет, а подобные преступления, да еще и против такого знатного дома, будут караться сурово. Хорошо если удастся отделаться изгнанием из Райкавиона и, конечно, тюрьмой. А если Лика в особняке… Аарону все равно крепко достанется, как ни крути, за то, что навлек позор на Райкавион и самого лорда.

Ох, чего же он так воспламенился?.. Скорее всего, накрутил сам себя.

– Ладно, давайте за ним!– сказал Кай, наконец приняв решение и встав с кровати. – Мы едва ли успеем, но все-таки у нас есть шансы его остановить. Больше ничего не остается.

– За ним? Сеттра же только что сказал, что его не видно! – фыркнула Мира.

– Он пошел к особняку Фаркратов.

– За каким демоном нам к особняку Фаркратов?! Чтобы что? Это вообще не наше дело! Я против!

– Тогда оставайся здесь! – неожиданно прорычал Эллиан, распрямляясь. – Залезь под кровать и дыши шепотом!

Девушка отпрянула от Эллиана, явно не ожидав такой агрессии. За все время, что они провели вместе, до такого еще не доходило. Это было жестко, даже грубо, но Кай понимал велторианца. Всё-таки Эл наверняка хотел отплатить долг Аарону за спасение.

Повисло напряженное молчание. Мира отошла и встала чуть боком к велторианцу, выставив одну ногу вперед, будто готова была защищаться, хотя Эллиан не нападал. Напротив, он демонстративно отвернулся от девушки и, зачем-то маскируя хромоту, чуть более решительно, чем мог себе позволить, направился к выходу.

– У нас нет времени на споры, – Кай попытался говорить примирительным тоном. – Нам нужно остановить Аарона, пока не поздно. Если он сделает то, что задумал, репутация всего Райкавиона будет запятнана. Давайте поспешим.

Сказав это, он поманил кивком головы Сеттру, и они вместе зашагали за Элом. К его облегчению, Мира пошла следом, хоть и держалась на небольшом отдалении.

Выйти из лечебницы удалось без проблем. Лекарь куда-то ушел, а других работников в коридорах они не встретили, так что вопросов никто не задавал. Маги сразу же направились в сторону дворца, предположив, что имение Фаркратов должно располагаться где-то в богатом квартале неподалеку, попутно выспрашивая, где искать особняк, у прохожих в наиболее богатых одеяниях. В итоге довольно скоро они убедились, что идут в верном направлении.

– Вон он, – Сеттра показал пальцем на высокий, красивый трехэтажный не то дом, не то дворец из крупного серого кирпича. – Только он огорожен забором и, кажется, у входа охрана! Как мы…

Внезапно огромный столб яркого белого света устремился в небеса, заставив Сета замолчать. И маги, и все прохожие на улицах Митсаля замерли, с открытыми ртами глядя на светопреставление.

– Что это за?.. —только и смог вымолвить Кай.

– Свет, он… бьет прямо из особняка! – воскликнул Эллиан. – Давайте скорее туда.

Кай и Сеттра побежали вперед, не дожидаясь Эла и Миру. Сердце у Кая билось словно дикий зверь, запертый в клетке. Этот Свет точно был сотворен Аароном. Кай всегда знал, что он очень одаренный маг, но чтобы настолько… Только сейчас он задумался о том, что, помимо магии Жизни, Аарон каким-то образом сумел овладеть вторым видом магии. И на таком уровне! Кай счёл бы это выдумкой, если бы оно не случилось у них на глазах.

Отряд подбежал к забору, рядом с которым застыли с широко распахнутыми глазами два стражника. Так же внезапно, как и появился, столб света исчез, а вместе с ним исчез и сам особняк. Остался лишь кратер. И единственная человеческая фигура посреди воронки.

– О, нет! Там… Аарон, – выдохнул Сеттра.

***

Всё, что творилось потом, казалось Каю сном. Покачивающийся Аарон вышел с территории особняка. Его плечи безвольно поникли, он сильно сутулился. Руки мага ослепительно сияли, так что даже смотреть на них было больно. Он брел куда-то в сторону от толпы собравшихся горожан. Люди расступались перед ним в страхе.

Откуда ни возьмись появились инквизиторы «Кровавой луны» в алых одеяниях. Кай услышал, как громко звякнула тетива их ручных арбалетов, и ноги Аарона подкосились. Кровь из простреленных бедер и коленей жуткой красной лужей быстро расползалась под раненым магом.

Кай впервые чувствовал себя настолько растерянным и совершенно не понимал, что делать. Все варианты, что он просчитывал, вели к полному поражению. Если они нападут на инквизиторов, то почти наверняка будут убиты после жестокой схватки. Но даже если и победят, то из города им не выбраться. Стража все равно рано или поздно схватит их и отправит на плаху.

Если они оставят все как есть, то тоже проиграют. Аарона посадят, репутация магов будет втоптана в грязь, лорд получит оплеуху, а они, Рубиновый орден, будут жить с чувством вины за то, что допустили все это…

Если же попытаться уладить конфликт дипломатией… Нет, невозможно. Разговорами тут тоже не помочь. Аарон только что уничтожил целый особняк на глазах у толпы…

От отчаяния у Кая защипало в глазах. Он сжал кулаки и едва удержался от того, чтобы не заплакать, но это далось нелегко. Никогда он еще не чувствовал себя таким беспомощным и раздавленным. Даже когда от руки Мастера Проклятий на его уже слепнущих глазах умирал лучший в мире наставник Менфис, и то он сделал тогда всё что мог, добил врага… Что же он мог сделать сейчас?

Тем временем инквизиторы скрутили магу Света руки за спиной и надели кандалы. Едва темная сталь коснулась его запястий, как ладони мага перестали сиять. Похоже, это были те самые антимагические кандалы, о которых говорил Рубин.

Аарон не издавал ни звука и не сопротивлялся, он просто неподвижно лежал на земле. Его тело лишь изредка содрогалось, будто от рыданий. Казалось, в нем не осталось больше воли не то что для сражения, но даже для того, чтобы жить.

Несмотря на это, один из инквизиторов со всей силы пнул его в лицо кованым сапогом, после чего парень окончательно обмяк, больше не шевелясь. Двое других грубо подняли его за ворот потрепанной мантии.

– Мастер Брадборн, что дальше? – обращаясь к высокому седобородому мужчине в алом плаще, спросил тот самый инквизитор, который пнул Аарона.

– Киньте его в темницу! – распорядился главарь, которого назвали Брадборном. – Завтра в полдень снимем ему голову с плеч. Доложите лорду, приготовьте все к казни и раструбите новость по городу как можно громче. Пусть все поглядят, как волшебное отродье лишится головы за свои злодеяния.

Инквизиторы разделились. Одна часть направилась с Аароном в сторону темницы, а вторая начала опрашивать очевидцев.

– Уходим, – твердо сказал Кай, и, пока их голубые плащи, они со спутниками поспешили скрыться за спинами горожан и уйти как можно дальше от кратера, бывшего когда-то имением Фаркратов.

– Не понимаю… Не понимаю! – шмыгая носом, пробормотал Сеттра, шагавший за спиной Кая. – Почему Аарон это сделал? Его же теперь… убьют!

– Он… сошел с ума, – ответила ему Мира надломленным голосом. – Иначе я не знаю, почему он устроил такое…

Кай несколько раз размеренно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, а затем остановился и повернулся к остальным:

– Я знаю.

– Знаешь? – с подозрением посмотрел на него Эл.

– Кажется, да, – все уставились на него и ждали объяснений, а он все не решался сказать. То ли не желал причинить спутникам еще больше боли, то ли из-за чувства вины. Но в конце концов маг Времени собрался с силами и продолжил. – Аарон пошел к Фаркратам искать свою девушку. Он говорил, что чувствует, как она угасает. Скорее всего, это каким-то образом подсказывала ему магия Жизни. Да, я тоже не особо поверил такому объяснению… Но сейчас уже не важно, почему он думал, что его любимая у Фаркратов. Гораздо важнее, почему он уничтожил особняк. А сделать это он мог только в одном случае, по моему мнению: он нашел ее. Мертвой…

– Что? – ахнул Сеттра.

– Почему ты так решил? – спросила Мира едва слышно. По ее интонации Кай понял – она даже не сомневается в том, что он прав.

– Поставьте себя на его место. Если бы он пришел в особняк Фаркратов и не нашел любимую, то не стал бы ничего делать, а продолжил поиски. Какой смысл тогда был бы в этой самоубийственной атаке, если его миссия еще не выполнена? Близкий человек-то все еще ждет его, – маг Времени снова вздохнул. – Второй вариант: если бы он нашел ее, а освободить не смог, то тем более не стал уничтожать особняк вместе с ней! Значит, остается только третий: он нашел ее мертвой. Его опасения подтвердились, и все, что у него осталось – это месть. Других причин нет.

– Но… – Сеттра будто бы пытался найти какую-то лазейку в рассуждениях Кая. Он открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но не мог выдавить из себя аргументы.

– Кай прав, – гаркнул запыхавшийся Эл. – И завтра в полдень мы все пойдем на казнь. Мы обязаны. Мы ему не помогли.

– Обязаны, – подтвердил Кай и оглядел остальных, чтобы убедиться, что несогласных нет.

– Да, пойдем, – опустив взгляд в пол, пробормотала Мира.

Сет, обливаясь слезами, просто кивнул.

Глава 13. Тени иллюзий

Мира не помнила, как волшебники дошли с центральной площади Митсаля, где состоялась казнь, на официальный приём к лорду. Город после кровавого зрелища казался размазанным, а воздух горьким на вкус.

Перед банкетом во дворце Сертана у них забрали оружие. Вручили одежды: кожаные штаны и белые шелковые рубахи с щитом небесного цвета и драконом Райкавиона на рукавах. У Миры не достало сил удивиться, отчего ей не пытались привычно предложить платье, а одели как всех парней.

Как никогда похожие на единый отряд, они сидели за отдельным столом. Совершенно чужие в огромном бальном зале, освещенном, кажется, сотнями восковых свечей. Не такие разряженные, не такие нарочито счастливые, не такие… Вокруг сновали с подносами слуги. Сверкали драгоценности и взгляды. Лорд и его приближенные периодически произносили речи. Играл какую-то весёлую музыку квартет, танцевали пары.

Маги молчали.

Людей здесь было не меньше, чем на площади с эшафотом. Только вместо равнодушия горожан волшебников окружали чрезмерно лучезарные улыбки и вычурные наряды знати. Мира ловила шепотки и пристальные взгляды. Вроде как лестно быть рыцарем-магом Аркен-Хара, человеком лорда Сертана… но сейчас она ощущала себя диковинной зверушкой, воспитанной на потеху богатой публике.

Взгляд девушки поневоле уцепился за парадный алый камзол инквизитора ордена «Кровавой луны», который как раз подошел к лорду Сертану. Она резко выдохнула и прикрыла веки, чтобы вновь, в который раз за день, сдержать злые слёзы. Перед глазами всё ещё стоял палач инквизиции в накидке точно такого же цвета. А в ушах – резкий свист топора и стук головы, на которую она так и не смогла посмотреть. Потому что не могла оторваться от лужи крови на мостках.

Теперь она ненавидела алый. Даже три пиратских корабля, смердящие трупами моряков, не вызывали такого отвращения, как одежда этих ублюдков, что вынесли Аарону приговор. Даже сто мертвых пиратов не шокировали её так, как гигантский столп света над имением, после которого остался лишь белый, как снег, пепел…

В голове Миры снова завертелась куча вопросов. Неужели лорд все-таки не мог настоять хотя бы на суде? Знает ли инквизиция, что Рубиновый орден пытался помочь Аарону? Не лучше ли было после этой казни сбежать из Митсаля как можно быстрее?

Эллиан был прав – они не могли не пойти на казнь. Потому что это была их вина. Её вина… Это ведь Мира сказала Каю не настаивать в переговорах. Отступить. Не нарываться на конфликт с Фаркратами. И ей пришлось посмотреть на результат своего бездействия. Посмотреть, как грёбаная инквизиция убивает не просто мага, а их сокурсника. Почти друга. Который совсем недавно совершил настоящее чудо и вытащил Эллиана из Серой долины. Чтобы потом совершить другой невероятный поступок и отомстить за любимую, убив разом тринадцать человек и стерев с лица земли целое поместье.

Если оглянуться на последние два месяца, её жизнь после выпускного турнира академии казалась просто театром абсурда. Никто из профессоров не готовил рыцарей-магов к такой жизни. Они всего и могли, что собирать по крупицам знания и переписывали полуистлевшие свитки. Учителя льстили себе и ученикам, что их одаренные детки будут всегда в почете, в парадных одеждах охранять дворян. А оказалось, что за стенами Райкавиона магов ждет презрение и страх в глазах людей, ненависть инквизиции и смертельно опасные политические игры.

Теперь при мысли о судьбе Аарона сердце Миры будто сжимала тисками ядовитая змея. А не сама ли она была той змеей всё это время? Парализующей, паразитирующей, скрывающейся за спинами других от собственных врагов, внешних и внутренних. Она будто создавала иллюзию помощника. Что вообще она сделала для друзей? Что сделала для тех, кто хорошо к ней относился? Смогла бы она когда-нибудь поступить так, как Аарон – воскресить друга, рискуя лишиться магических сил навсегда? Смогла бы вступиться за того, кого полюбила, несмотря на все опасности? Пойти в неравный бой? Не побояться последствий?

– …волшебники Райкавиона с Драконьего острова и волшебники Мортикана из Северного Аркен-Хара.

Музыка молчала, раздались хлипкие аплодисменты. Мира услышала «Райкавион» и попыталась понять, что происходит.

– Поскольку нас почтил своим визитом многоуважаемый лорд-наместник Северного Аркен-Хара, господин Ходрад Винтерсток, – на этом месте лорд Сертан сделал паузу и вежливый полупоклон в сторону седого мужчины в богатых одеждах на другой стороне стола, – Первый рыцарь ордена инквизиции «Кровавая луна», сэр Годрик Брадборн, предложил устроить показательный бой. Лучшие маги обеих академий продемонстрируют вам свое мастерство. Я прошу распорядителя банкета подготовить площадку, а вам, господа волшебники, даю пять минут выбрать кандидата.

Зал взволнованно зашумел, гости принялись обсуждать предстоящее зрелище. Подумать только, здесь, во дворце у Гаррета Сертана, прямо в зале они увидят настоящую магию! Кто-то восхищался, кто-то выражал опасения, не могут ли маги ранить окружающих, а кто-то недоверчиво фыркал, мол, наверняка это будет сродни дешевым фокусам…

Напыщенные идиоты! Разве им недостаточно было одного представления сегодня?!

Девушка растерянно посмотрела на спутников. Кай поджал губы, кротом глядя куда-то в сторону, будто объявление лорда их не касалось. Эллиан сложил руки на груди, но стал ещё бледнее обычного, а синяки под глазами и вовсе выдавали, что он до сих пор не восстановился после путешествия на тот свет. Лишь Сеттра, который всё ещё выглядел нелепо в слишком большой рубахе с закатанными рукавами и заправленными в ботинки штанинами, с озабоченным видом прошептал:

– Кай, может, я выступлю? Вред не причиню, а красиво напугаю этого мортиканца, да и дело с концом! Только посох надо выпросить…

Кай медленно повернулся к нему, подвинув стул поближе, и подслеповато нашарил руку друга. Наклонившись к столу, негромко произнес:

– Нет, Сет. Мы не можем рисковать после того, что случилось. А у тебя запретная магия.

Сет поник и съежился на стуле, но согласно кивнул.

– А я велторианец, – раздраженно бросил Эллиан, – к тому же недавно воскресший.

Ещё прежде, чем Кай перевёл взгляд белёсых зрачков на неё, Мира всё поняла.

– Я пойду, – она встала, не глядя на остальных.

Так и должно было случиться. Именно она должна защитить честь академии, честь Рубинового ордена. Сделать хоть что-нибудь, чтобы рассчитаться за смерть Аарона.

Охватившее её раньше оцепенение прошло, и где-то в груди начала разрастаться вибрирующая волна решимости. Волшебница шагнула внутрь круга, который слуги успели быстро расчистить для дуэлянтов. Места здесь было примерно как в тренировочном зале академии.

«Бывало и хуже», – подумала Мира, припомнив разведку на ночном корабле и в Жангаре. Она посмотрела на Сертана и коротко поклонилась в его сторону, подтверждая свою кандидатуру. Лорд удивленно приподнял бровь… или ей показалось? И подал знак распорядителю банкета. Моложавый, хоть и седовласый распорядитель заторопился к Мире, шепотом уточнил имя и вид магии, которой она владеет. Потом он прошаркал к северным магам и обратно к богато украшенному столу наместников. Наконец, с одобрения лорда-наместника распорядитель зычно, на весь зал объявил:

– На магическую дуэль вызываются Мира Грей, маг Сумрака из академии Райкавион и Конрад Агано, маг Света из академии Мортикан! Задача магов показать своё мастерство, не покалечив друг друга и никого из присутствующих. Дуэль ведётся до первой крови, сдачи или явного поражения. Судьей выступает Первый рыцарь ордена инквизиции «Кровавая луна», господин Годрик Брадборн. Прошу противников поприветствовать друг друга.

«Маг Света, значит, еще один… случайно ли?» – подумала Мира, окидывая взглядом группу магов в голубых рубашках с ледяными кулаками на рукавах. Их герб был в тех же цветах, что и у неё. Только, насколько помнила Мира, Райкавиону достался символ от второго рыцаря Амбериона, Белого дракона Амадора Эйзарта, а Мортикану – от третьего рыцаря Амбериона, Ледяного рыцаря Келленгоста Тримуна. Десять лет назад, во время основания, лорды оставили академиям одинаковые цвета, а также щит как основу герба и символ рыцарей-магов, призванных стоять на страже Аркен-Хара.

От группы отделился статный черноволосый мужчина. Он выглядел старше других учеников-волшебников, даже старше Рейна, самого взрослого из студентов Райкавиона. Пожалуй, ему можно было дать лет двадцать пять. Наверняка он гораздо опытнее неё, восемнадцатилетней дуры, захотевшей вдруг что-то доказать… Впрочем, это неважно. Она выстояла почти весь бой на арене против Рейна, который до победы Эла считался лучшим в Райкавионе. Она получила лишь незначительное ранение в стычке с пиратами. И уже кучу раз избегала реальных неприятностей при помощи магии. Уж в показательной дуэли она сумеет не облажаться. А если и облажается… Да пошло все к демонам! Больше она не сбежит.

Двигаясь Конраду навстречу, Мира старалась идти ровно и уверенно, ничем не выказывая своих сомнений и попутно наблюдая за противником, как учил мастер… Шел волшебник размашистым, длинным шагом, в его движениях читались навыки умелого мечника. Чтобы подать ей правую руку, Конрад сперва еле заметно, неестественно отвел плечо в сторону. Возможно, рука когда-то была сломана. Однако в приветствии он сжал пальцы девушки до боли. Мира не стала пытаться ответить по-мужски. Лишь подняла взгляд снизу вверх и твердо встретила его ухмылку, не выказав никаких эмоций.

«Не похож ты на Аарона… – подумала Мира, глядя в его холодные, самоуверенные льдисто-голубые глаза, – Что же, давай сыграем театр света и тени».

Они разошлись на пару десятков шагов и одновременно развернулись, будто репетировали заранее.

– Начинайте!

Мира сразу же выкинула руки вперед, создавая Теневую завесу. Она вышла почти идеальной. Те зрители, кто находились позади волшебницы, увидели, как воздух вокруг Конрада сгустился и превратился в серый, похожий на дым от костра туман. Дальнюю половину зала, где сидели самые знатные гости лорда, в том числе из Северного Аркен-Хара, накрыла тьма. Гости ахнули, зазвенела опрокинутая посуда, какая-то женщина истерично закричала, что она ослепла.

«Демоны вас дери, надо же постараться не задеть никого», – мелькнула запоздалая мысль. Но тут же Мира поняла, что ни одно из её заклинаний не способно причинить вред окружающим. Разве что напугать. А вот отсутствие реального оружия – это и впрямь проблема… Каким образом она будет завершать бой без кинжала? Надо как-то прижать Конрада, используя его же слабости.

Она двинулась по окружности в сторону противника, планируя зайти в Завесу прежде, чем тот сообразит из неё выбежать. Но и Конрад оказался не промах: едва девушка двинулась с места, он закончил своё заклятие. Маг Света взмахнул рукой и поднял голову вверх – в тот же миг над ним засияло небольшое белое солнце. И хотя сумеречный туман никуда не делся, стало очевидно, что магия противника способна преодолеть теневой барьер. Даже перепуганные люди на той стороне зала облегченно сели обратно и устремили взгляды на магов.

Мира растерялась. Если при помощи магии Света видно скрытные заклинания Сумрака, то как ее побороть? Конрад смотрел прямо на Миру и шептал новое заклятие, левой, похоже, в самом деле более здоровой рукой, рисуя в воздухе знаки.

Проклятье! Она едва не выругалась вслух, но вместо этого инстинктивно метнулась в сторону. И очень вовремя, потому что спустя мгновение Конрад с яркой вспышкой исчез со своего места и оказался… оказался бы за спиной волшебницы, если бы она вовремя не отскочила. Тот замахнулся рукой, в которой вырос клинок из чистого сияющего света, и остановил его в воздухе, когда понял, что соперницы нет на месте. Лицо Конрада исказила гримаса разочарования.

Нет, если играть с ним в игры, она точно не победит, поняла Мира. У него в арсенале такие фокусы, к которым юная волшебница оказалась не готова. Нужно действовать быстрее! Придётся выжать максимум из своих возможностей.

«Соберись! – Мира сжала зубы и представила, что Конрад и есть тот самый инквизитор, что казнил Аарона. – Он заслуживает смерти!»

Он медленнее. Его нужно обходить справа, потому что поврежденная рука реагирует не так быстро. Хитрость никто не отменял. Если вложить больше сил в заклятия, может статься, Свет не сумеет развеять Сумрак. Нужно рискнуть.

Мира шагнула спиной под Теневую завесу, чтобы обрести хоть минимальную защиту и, прикрыв глаза, сосредоточенно шептала заклинания одно за другим. Руки двигались сами собой, стоило лишь представить в голове магические формулы.

Зрители восторженно вздохнули, когда из глаз Конрада Агано полился ослепительный свет, окончательно развеявший серый туман. По правде говоря, вскоре никто не смог смотреть на дуэль – настолько яркое зарево залило банкетный зал. А когда зарево чуть угасло, гости увидели размытую тень волшебницы, что метнулась к противнику, обходя его с левой стороны. Реакция Конрада не заставила ждать: взмахнув рукой, он направил в девушку меч из света…

Воздух всколыхнулся от резкого движения белого клинка. Тень остановилась и, вздрогнув, разделилась на две половинки. Гости ахнули. Иллюзия рассеялась.

– Твою мать! – раздался хриплый возглас Агано.

Мира стояла за спиной Конрада, заломив ему левую руку за спину и с усилием прижимая ребро ладони к горлу.

***

Лорд Сертан встал с кресла и несколько раз размеренно, но звонко хлопнул в ладоши.

– Бой окончен, как вы считаете, лорд Винтерсток?

– По мне так силы были почти равны, – с ноткой недовольства отметил северный лорд. – Но ваша девушка немного ловчее.

Хозяин банкета повернулся к инквизитору:

– А ваше мнение, господин Брадборн?

Тот пристально посмотрел на застывших волшебников, помедлил несколько секунд и, наконец, произнес:

– Как судья сего импровизированного турнира, я объявляю победителем Миру Грей из академии Райкавион.

Мира сдержанно выдохнула, чтобы не выдать волнение, и отпустила Конрада. Когда он повернулся лицом, изобразила наиболее вежливую улыбку из возможных и протянула руку.

– Поздравляю, – голос Конрада показался бы приятным, если бы не сквозящий в нём яд.

На этот раз она сжала его пальцы так сильно, как только смогла.

– Мира Грей, я благодарю вас за верную службу и хочу вручить небольшой подарок, – лорд Сертан выглядел очень довольным. Он подал знак своему советнику, и тот продемонстрировал залу какой-то старый фолиант, – Эта книга принадлежала когда-то великому императору Аркену. Уверен, что вы, – он обратился взглядом к магам Райкавиона, – сумеете извлечь из неё пользу для повышения магического мастерства.

Сертан кивнул, и советник отдал книгу Мире. Не зная наверняка, как реагировать, та приняла подарок и неуверенно поклонилась:

– Благодарю вас… господин Сертан.

– Отдыхайте, хватит с вас испытаний на сегодня, – небрежно махнул рукой в её сторону лорд.

Мира повернулась на негнущихся ногах, всё ещё немного не веря в победу, и под аплодисменты гостей двинулась к друзьям. Банкет продолжился своим чередом под музыку, но теперь все разговоры гостей вертелись вокруг увиденного сражения.

– Отличный бой, – бросил Эллиан, как будто даже удивленно, едва она коснулась стула.

– Как ты это сделала? – наклонился к ней Сеттра.

Мира помедлила с ответом, дожидаясь, пока слуга нальёт в серебряный кубок вина для победительницы. Выдохнуть. Постараться, чтобы голос не дрожал.

Когда слуга отошел, она сделала глоток. Покосилась на непоседливо ёрзающего рядом Сета, усмехнулась:

– Невидимость и Иллюзия. Повезло, что совпало с его Ослепляющей вспышкой.

– Я, конечно, почти ничего не увидел, но ты победила, и это главное! – Кай легонько прикоснулся к её плечу. Мира удивленно отстранилась, и парень сразу убрал руку. – И теперь у тебя есть книга самого Аркена!

– У нас, – поправила его Мира и положила фолиант на стол.

Сет тут же наклонился ещё ниже к столу, дотронулся до обложки, пробежался пальцами по буквам.

– «Трактат о магической форме. Искусство преображения чар», – прочитал он восторженным шепотом и поднял сияющий взгляд на Кая. – Кай, наверняка это поможет мне разобраться с твоим Ослеплением!

Кай склонил голову набок:

– Было бы здорово.

– Можно я первым прочту, ну пожалуйста?! – Сеттра умоляюще посмотрел почему-то на Миру.

Она пожала плечами и подвинула книгу к нему поближе. Парень взял фолиант так бережно, как будто тот был стеклянным. Прижал к груди, оглянулся, пробормотав:

– Найти бы место потише, почитать прямо сейчас…

Мира закрыла глаза. Неужели теперь можно расслабиться? Нет, слишком много чужих. Аристократы, лорды… инквизиция. Спокойно теперь может быть только в родной комнате в Райкавионе. Той самой, откуда раньше так хотелось сбежать. Демоны, как иронично!

Она сделала ещё глоток крепкого красного, покатала на языке его терпкий черносливово-дымный вкус. И постаралась слушать какое-то время только музыку.

– …Эй, а куда делся Сет?

Мира открыла глаза и осознала, что кубок пуст. Кай подслеповато оглядывался, и она, не желая особо думать, тоже обвела взглядом зал.

– Там, – махнула Мира рукой в сторону колонны, где заметила худощавую фигурку в белой рубашке. – Говорит с кем-то в красном…

– Что?! – Кай вскочил, напугав даму за соседним столиком.

На секунду волшебница удивилась бурной реакции, а потом в одурманенной вином голове щёлкнуло.

– Инквизитор! – негромко прорычала Мира, уставившись на алый камзол, словно бык.

– О чем они могут разговаривать? – Кай сел обратно, сперва извинившись перед дамой. Он постарался сделать невозмутимое лицо, но обеспокоенные нотки в голосе выдавали волнение.

– Я выясню.

– Мира!..

Но она уже не слышала, что говорил Кай ей вслед. Оценив обстановку, Мира устремилась к выходу из банкетного зала. Не дойдя до массивных дверей пару метров, нырнула за плотную портьеру, в коридор для слуг. Шедшая навстречу девушка с подносом испуганно отпрянула в сторону. Слегка запоздало Мира накинула Теневой облик и растворилась в полумраке прохода.

Так, нужная колонна примерно через полсотни шагов. Волшебница отсчитала нужное количество и остановилась. Прислушалась. Сквозь плотную ткань звуки доносились приглушенно, сливаясь в гул. Но, по счастью, мальчишка и инквизитор стояли недалеко от следующего прохода.

– …магией Времени. Ну вы наверняка знаете, с её помощью можно изменить ощущение прошлого или будущего, ускорить бег нескольких минут или растянуть мгновение на часы, – Сет говорил торопливо и при этом излишне витиевато, словно цитировал учебник. – Вообще, конечно, Кай наш лидер и наверняка хотел бы сегодня сам сразиться за честь Райкавиона, но его настигло проклятье Ослепления после знаменитой победы над последним Мастером Проклятий у стен академии. В том сражении еще погиб Менфис, ну это вы тоже наверняка знаете. Но я надеюсь, что сумею скоро справиться с проклятием, ведь магия баракорских шаманов с их проклятиями весьма близка моей магии Смерти.

«Какого хера! Да он просто сливает нас!» – Мире стоило усилий, чтобы не выскочить из укрытия прямо на середине этой откровенной тирады. Впрочем, судя по всему, исправлять ситуацию было поздно.

– Что ж, значит, Рубиновый орден. Маги Огня, Сумрака, Времени и Смерти, – подытожил его собеседник ровным баритоном с нотками стали. – Замечательный орден. Благодарю вас, Валтейн, я узнал всё, что хотел. А теперь меня ждут дела.

– Приятно быть полезным столь высокопоставленному человеку!

– До свидания, – в голосе инквизитора прозвучал смешок.

Мира аккуратно выглянула из прохода. Инквизитор удалялся, а Сеттра стоял у колонны и сиял так, как будто его сам Амберион в макушку поцеловал. Ближайшие столы с гостями были далеко, никто больше в их сторону не смотрел. Улучив момент, когда очередной слуга отвернулся, волшебница шагнула к пацану и, зажав Сету рот рукой, втащила его в коридор. Она немного усилила Теневой облик, чтобы заклятие охватило их обоих и прошипела в ухо магу:

– Сет, только вякни, и я тебя придушу! Мы уходим отсюда сейчас же.

Он дернулся, но Мира крепче сжала ему рот и плечо. Сеттра перестал сопротивляться и только что-то негромко мычал, пока она тащила его к выходу сквозь полутемный проход. Неподалеку от дверей залы Мира сняла заклятие и вытолкнула Сета наружу. Там как раз ждали Кай с Элом.

Она открыла было рот, чтобы высказать пацану всё, что о нём думала.

– Не здесь! – будто почувствовав настрой Миры, жестом остановил её Кай. – Пойдемте в комнаты. Сейчас уже можно покинуть банкет, не опасаясь показаться невежливыми.

Мира нервно зашагала в другое крыло дворца, где им выделили четыре отдельные спальни. Стоит сказать, слишком роскошные, потому что в каждой могли спокойно разместиться по несколько человек.

– Да что такое произошло? Вы это из-за господина Брадборна, что ли? Я не понимаю! – Сеттра почти бежал за ними и на разные лады повторял одни и те же вопросы, но остальные упорно молчали, пока за ними не закрылась дверь комнаты Кая.

– Так что…? – в очередной раз попытался спросить Сет.

– Этот недоумок выложил всё про наш орден инквизитору, – злобно бросила Мира.

– Эй, я не недоумок! – взвился Сеттра. – Это был Первый рыцарь инквизиции, между прочим! Я хотел сделать шаг навстречу, быть может, наш разговор положит начало дружбе между магами и инквизиторами.

– Bersalgo! Ты что, совсем идиот?!

Демоны, какая наивность! Мира резко отвернулась и отошла к темному окну, за которым виднелся слабо освещенный сад. Голова внезапно стала тяжелой от вина и злости. Она не могла разобраться, была ли то ярость на гадюку-инквизитора или на предателя-мага.

– Так, давайте немного успокоимся, – произнес Кай примирительным тоном. – Это уже случилось, нет никакого смысла огрызаться друг на друга. Однако, – он сделал выразительную паузу, – Сеттра, ты должен понимать, что откровенничать с инквизитором, который только что казнил Аарона… было весьма опрометчиво.

– Я… – Сет явно хотел было снова возразить, но запнулся.

«Вряд ли ты думал о смерти Аарона, когда наслаждался вниманием Первого рыцаря в свой адрес,» – сжала кулаки Мира, но не обернулась, чтобы не наговорить лишнего.

– Ждем, что не сейчас, так с утра инквизиция придет за нами с подписанным приговором, – произнес Эллиан нарочито спокойно. Его каблуки простучали до другого конца комнаты, раздался легкий скрип стула.

– Но… не может быть, мы же приглашены лордом, – теперь голос Сета звучал не так уверенно. Время от времени позвякивала пряжка ремня, как будто он теребил её, пытаясь пристроить руки. Привычного посоха-то при нём не было.

– Сет, сядь уже, не мнись, – снова успокаивающе произнес Кай. – Нам нужно знать, что именно ты рассказал Брадборну. Нам важно знать, как теперь защитить себя.

– Я… Он спросил меня про наш орден, вот и всё, – в голосе Сета зазвучали высокие нотки. Казалось, он сейчас заплачет.

– Инквизитор теперь знает наши имена, кто какой магией владеет и что из себя эта магия представляет, – бросила Мира через плечо.

Сеттра громко всхлипнул.

Значит, он и вправду это всё выложил. Вот дерьмо…

– Да уж… С этими сведениями «Кровавая луна» сможет повесить на нас любое преступление, – Кай какое-то время помолчал, словно подбирая слова. – Что бы ты ни думал, Сет, что бы тебе ни наговорил инквизитор, но они наши враги. Им нельзя доверять, и сейчас они на несколько шагов впереди нас, потому что ты выложил им стратегически важные факты. Госпожа Арабелла не зря нас предупреждала, забыл? Они уже схватили отряд Дженны без видимой причины. Они приговорили Аарона без суда. А скольких случаев мы не знаем? Судя по всему, лорд-наместник либо считается с ними, либо не может оспаривать их решения. Поэтому и мы совершенно не понимаем, чего от них ждать. Однако они теперь знают, чего ждать от нас.

– Кай, ну откуда я мог… – Сеттра снова всхлипнул.

– Головой думать надо, – бросил Эллиан.

– Эх, Сет… Ты ведь умный. Ты про магию и заклятия знаешь побольше меня. Мог бы найти вариант, как если не солгать, то завуалированно ответить. Но что теперь сделаешь…

В комнате воцарилось молчание. Мира продолжала смотреть в темное окно, сложив руки на груди. Не хотелось видеть, как рыдает Сет, Кай его успокаивает, а Эллиан надменно морщится при виде этой сцены. И если час назад ей хотелось ощутить себя с этими ребятами одной семьёй, то сейчас – оказаться одной в уютной каморке Райкавиона.

– Я думаю, нам всем надо пойти спать, – Кай вздохнул. – Утром мы возвращаемся в Райкавион, выезжаем сразу после рассвета, попросим собрать нам завтрак. На территории лорда и прямо сегодня, я уверен, нас не посмеют тронуть. Но и дразнить льва мы тоже не будем.

Как только Кай дал понять, что разговор окончен, Мира молча вышла из комнаты.

***

Утром Сеттра не явился в конюшню в назначенный час. И в комнате его не оказалось. Кровать вообще была не тронута. Ни посоха, ни вещей.

– Неужели инквизиция? – потерянно проговорил Кай, подслеповато ощупывая свежую постель друга. Чтобы убедиться в его исчезновении, видимо. – Так быстро?

Мире хотелось заявить вслух, что поделом мальчишке. Но вид не на шутку взволнованного Кая её остановил. Вечерняя злость после сна отступила. И она бы соврала себе, если бы сказала, что хотела смерти этому недотепе. Да и застенок инквизиции она бы даже Конраду не пожелала…

Кай всерьёз думал, что Сеттру забрала инквизиция, но ни с лордом, ни с Брадборном поговорить не удалось. Сертан оказался чем-то слишком занят, и мог принять магов только после полудня, а Первый рыцарь «Кровавой луны» отбыл из дворца ещё вчера вечером после банкета.

Мира не понимала, чем она могла помочь в поисках, и мрачной тенью ходила за парнями. Эллиан же, к её удивлению, проявил мастерство переговорщика и, задавая правильные вопросы слугам, сумел разузнать, что Сеттра больше не появлялся на банкете, но кто-то видел, как он бродил по коридорам дворца. Наконец расспросы привели магов к охране.

– Дык это, а-а-а… – пробормотал зевающий стражник из ночного караула. – Тощий такой, с палкой, да? В плаще, как у вас? Был, был. Вышел, как раз когда начали разъезжаться гости. Подумал ещё, чего пеший… Эй, Хиск, ты после моей смены такого не видал? – в ответ ему что-то буркнули из сторожевой. – Нет? Ну, знать, обратно не возвращался. Пошел туда, – он махнул рукой в сторону.

– Что могло понадобиться ему ночью в городе? – недоумевал Кай, когда они втроем вышли на нужную улицу.

– Девки? – усмехнулся Эллиан.

– Шутишь, что ли? – Кай явно не оценил идеи. – Какие ещё девки в его возрасте…

– Да он и перед книжной бы мялся, – буркнула Мира.

– Ему пятнадцать! Пора бы знать, как это делается. Или ты сам не в курсе?

Как будто это идиотское предположение разрядило обстановку, и дальше парни шли, перешучиваясь насчет девушек и отношений. Они изредка косились на Миру, но она только фыркала и предпочитала не встревать.

Солнце только начало нагревать крыши домов, людей было немного. Середина лета радовала отличной погодой. Открывались первые лавки, аромат свежего хлеба сладким шлейфом разносился над Митсалем. По пути им встречались лишь слуги и торговцы, вечные ранние пташки. Конечно, никто из них не видел ночного беглеца.

– Там трактир, – подала голос Мира, заметив заведение. – Он мог работать и ночью.

– Хорошая мысль, – кивнул Кай.

Внутри Эллиан не стал даже оглядываться, а сразу двинул к трактирщику и выложил перед ним серебряный.

– Был такой, – кивнул тот на вопрос о юном маге, сгребая монету. – Выпивал с каким-то мужиком, а потом они ушли. Кажется, говорили что-то про бордель.

– Бордель?! – Кай явно не поверил.

Мира прыснула, не сдержавшись.

– Я ж говорил, fulana, – почему-то довольно ухмыльнулся Эллиан. – А где ближайший?

Трактирщик подробно объяснил дорогу, да и идти было недалеко. Кай теперь снова напряженно молчал. Возможно, надеялся, что это всё-таки неправда. Хотя чего парням, да еще почти что аристократам, стесняться борделей? Как слышала Мира, их туда отцы начинают таскать лет с двенадцати… Мол, мужчина должен уметь обращаться с женщиной, вот же дичь! Но вот девушкам туда чаще всего вход заказан, так что Мира осталась ждать спутников у дверей.

Буквально спустя десять минут они выволокли Сеттру наружу. Он был совершенно невменяем и не держался на ногах. Кажется, с такого похмелья, что не мог связать и двух слов. Всё в той же одежде с банкета, только помятой, в пятнах грязи и вина.

– Представляешь, – Эллиан хохотнул, передавая посох Сета Мире и поудобнее подхватывая бессознательного парня, – он лежал одетым в постели с голыми бабой и мужиком. Похоже, его-то в дело и не взяли!

Эла эта история, похоже, невероятно развеселила. Да и Мире уже не так сильно хотелось врезать недотёпе, как вчера. Кай же на замечание Эла только со вздохом проговорил:

– Хорошо, что с ним всё в порядке. Давайте найдем извозчика и скорее в порт. Нам нужно в Райкавион.

Сеттра пришел в себя лишь через сутки на корабле, но всю дорогу почти не разговаривал, жаловался на тошноту и головную боль. Эллиан пару раз пытался поддеть его и заговорить про ночные похождения, но тот болезненно морщился в ответ, явно не в состоянии терпеть и подколы, и качку одновременно. Так что магу Огня это скоро надоело, да его и самого не особо радовали морские путешествия, Эл предпочитал в одиночестве сидеть у борта, глядя на берег вдали. А Кай и Мира, раз всё обошлось, будто приняли незримое соглашение больше эту тему не затрагивать.

***

Райкавион. Мира посмотрела на замок новыми глазами, когда они подходили к массивным воротам с сине-белыми стягами. Теперь там в кабинете директора сидел Фаркрат… Будет ли замок для нее снова домом и убежищем?

Они, не сговариваясь, остановились в холле первого этажа, встали плечом к плечу. Внутри как будто ничего и не изменилось. Люди сновали туда-сюда, разговаривали, смеялись. Младшие ученики, занятые преподаватели, рыцари-маги других отрядов. Жизнь академии шла своим чередом.

– Давайте вымоемся и перекусим с дороги, – предложил Кай. – А то после очередной недели в море я чувствую себя свиньёй… Причем, голодной. Встретимся через час в столовой, как раз будет обед. Оттуда двинем к кабинету директора. Нам нужно доложить о том, что мы вернулись от лорда, и передать письмо.

– Bersalgo… А мы не можем доложить просто Тревису?

– Или Арабелле? – вставил Сет.

– Боюсь, нет, – развернулся к ним Кай и поманил ближе. Они встали кругом, чтобы лучше его слышать. – Лорд Сертан ясно дал понять, что он одобрил Рейна на пост директора, и нам надлежит отчитываться ему. Пока наш Рубиновый орден не встанет на ноги и не обретёт свой дом, придётся подчиняться.

– Я не хочу идти, – ощетинилась Мира.

– Я понимаю, – Кай участливо посмотрел на неё, хотя вряд ли мог разглядеть выражение лица. Но интонации спутников он научился считывать хорошо. – Мира, я знаю, что Рейн не подарок, и у вас были конфликты. Но я прошу тебя пойти с нами. Всем вместе. Мы единый отряд, Рубиновый орден. Мы должны держаться вместе и поддерживать друг друга. Только так мы сможем выполнить обещанное Рубину! Только вместе мы сможем восстановить славу магов в Аркен-Харе. А с новым директором мы уж как-нибудь уживемся.

Кай говорил негромко, но голос звучал приподнято и возвышенно. На удивление его слова помогли Мире успокоиться. Она согласно кивнула. И, спохватившись, что Кай мог не увидеть, подтвердила:

– Ты прав. Вместе увязли в этом болоте, вместе и выплывать. Я вас не подведу.

– Я не сомневаюсь ни в ком из вас, – Кай, будто не сдержавшись, раскрыл руки и приобнял стоявших рядом Миру и Сета, так что маги почти соприкоснулись головами.

Мира инстинктивно сжалась внутри, но не стала отстраняться. В конце концов… теперь они действительно в одной лодке. И за эти месяцы с выпускного турнира ребята стали ей ближе кого бы то ни было за десять лет обучения в академии. Можно и потерпеть.

Спустя пару часов они стояли перед знакомой дверью с рунами. Кай оглянулся на своих и решительно постучал.

– Войдите.

Миру передернуло от звука этого голоса. Она вошла последней и старалась держаться за спиной Эллиана.

Кабинет изменился. Местами неуловимо – в камине тлеют угли; чуть передвинуты гостевые кресла и ковер. В чем-то кабинет отличался разительно – вместо вечного беспорядка, как было у старого Тиллинса, всё сложено аккуратными стопками, мебель натерта до блеска, а за директорским креслом появился шкаф, заполненный книгами, свитками и разными предметами. Череп какой-то птицы, статуэтка Амбериона, металлическая перчатка с выгравированными рунами, деревянная фигура с крыльями, жеод с фиолетовыми камнями. Украшения или артефакты? И хотя Мира не хотела было смотреть на старого врага, который занял кресло Тиллинса, взгляд поневоле метнулся от шкафа к сидящему за столом.

«Маска, – усмехнулась она про себя, глядя в прорези стального лица. – Ну конечно!»

– Привет, Рейн.

– Для вас я «директор Рейн» или «господин директор».

Кай удивленно вскинул брови, но проигнорировал выпад.

– Я ждал вас. Все… Почти все остальные отряды уже вернулись, – маска немного скрадывала голос Рейна, но он звучал твердо и совершенно безэмоционально.

– Мы задержались по ряду причин, – нарочито вежливо произнёс Кай, но имя повторять не стал. – Поручение мы выполнили, зашли поздороваться и передать послание от лорда-наместника.

Кай приблизился к столу, положил на него конверт и вернулся обратно к отряду. Рейн, не вставая, взломал сургучную печать с орлом наместника и пробежался взглядом по строчкам.

– Инквизиция. – что-то изменилось в голосе за маской.

– Да, боюсь, мы также принесли не лучшие вести для Фаркратов…

Абсолютно никакой реакции, Рейн просто ждал продолжения. Мира невольно поразилась: как ему удается сохранять такую выдержку? Раньше он казался ей более вспыльчивым, хотя в расчетливости ему было не отказать.

– Один из домов Фаркратов в Митсале был… уничтожен. Погиб твой брат и больше десяти человек в поместье.

– А, вот оно что… И как такое произошло? Вы постарались? – опять никаких эмоций.

«На брата ему плевать», – поняла Мира.

– Мы? – Кай, кажется, несколько потерял равновесие от такого вопроса. – Нет… Его сжег Аарон. Магией Света.

– Аарон? Он же… мухи не обидит, – здесь уже Фаркрат явно пришел в замешательство. Наконец какая-то живая эмоция.

«Почему он не обратил внимания на упомянутую магию Света? – задумалась Мира. – Значит, знает, и в академии могут быть ещё люди, которые владеют не одной стихией…»

– Я так понимаю, его задержали после происшествия? Я должен с ним поговорить.

– Не… – запнулся Кай. – Не выйдет. Инквизиция казнила его на следующий день. Без суда.

– Что?! Ещё один сильнейший маг… – холодные голубые глаза Рейна сузились под маской, он замолчал, глядя в сторону.

Молчали и остальные. Выглядело так, будто они решили почтить память Аарона, но наверняка каждый думал о своём.

Наконец, Кай снова подал голос:

– К слову, о магах. Отряд Дженны Тримун вернулся?

– Нет.

– То есть они всё ещё в плену у инквизиции? Да хранит их Амберион… Что мы можем сделать, чтобы помочь?

– Это не ваше дело, – отрезал Рейн.

– Как это не наше? – кажется, Кай начал раздражаться. – Они наши сокурсники!

– Это дело лорда и директора академии, – Фаркрат медленно повернул голову и посмотрел на мага Времени снизу вверх.

На какое-то время собеседники снова замолчали, в воздухе повисло напряжение. Мира не понимала, почему Кай вдруг решил поиграть в пикировку с Рейном. Сейчас их позиции были неравнозначны, Кай же сам говорил, что пока нужно подчиниться решению Сертана и как-то уживаться с Фаркратом.

– Распоряжения будут? – прервал молчание Эллиан.

Фаркрат перевел на него взгляд, будто только что увидел.

– Пока нет. Будут новые поручения от лорда – я дам знать.

– И чем же тогда нам заняться? – вопрос Кая прозвучал язвительно.

Рейн пожал плечом:

– Тренируйтесь. Вам ещё многому предстоит научиться.

– И чему же, на твой взгляд?

– Хорошим манерам, например. К директору пристало обращаться на «вы».

– Да ты же вчерашний ученик! – не выдержал Кай. – Ума не приложу, как тебе удалось сесть в кресло Тиллинса, но одним этим уважение наше ты заслужить не успел.

– Мне оно не нужно, – бросил Рейн с неприязнью. Реплика прозвучала устало, словно ему хотелось уже быстрее закончить надоевший разговор. – Но если хотите поручение, то вот, напишу ответное письмо лорду и поедете обратно, отвезете.

– Мы тебе не гонцы на побегушках! – ещё больше вспылил Кай. – Своих дружков отправляй посыльными. Мы Рубиновый орден, и мы хотим приносить настоящую пользу Аркен-Хару! Ты, как и Тиллинс, сидишь тут в мягком кресле и понятия не имеешь, что творится в мире. Если бездействовать, отношение людей и инквизиции не изменится!

Мира пораженно смотрела на мага Времени, который совершенно внезапно вышел из берегов. Что это с ним? Кажется, не стоило всё-таки так отвечать новоиспеченному директору… Пусть даже они все его недолюбливают.

– Да как ты смеешь?! – вот сейчас Рейн начал звучать опасно. Он медленно поднялся с кресла и опёрся руками на стол, пристально глядя на лидера ордена. – Вы, выскочки, даром что талантливые волшебники, но слепые и глухие к тому, что происходит в Аркен-Харе. Я пытаюсь защитить магов и подготовить их к реальности, к которой Тиллинс нас подготовить не смог. Инквизиция уничтожит вас, стоит только раз сглупить. Они уже убили Арк-Орден… и Аарона. Отряд Дженны в плену больше месяца, и я не уверен, что они всё ещё живы.

Миру пробрал мороз от его ледяного, зловещего тона. Арк-Орден? Все его друзья мертвы… Да как он вообще сохраняет такую выдержку и ещё не разнёс Кая к демонам?

– Ты рвешься в бой, Астер? Так иди! Рубиновый орден вы, говоришь? Хотите быть самостоятельными? Вперед, валите из Райкавиона, я вас держать не буду. Ставлю на месяц, что вы сдохнете либо с голоду, либо от рук инквизиторов.

Фаркрат закончил и какое-то время помолчал, ожидая возражений. Он ни разу не повысил голос, хотя речь и прозвучала как угроза. И сейчас, когда он сверлил отряд взглядом из-под магической маски, Мира готова была поверить, что этот человек не просто так занял директорское кресло. Что бы там ни говорил Кай, но от него исходила уверенность и мощь, какой не было в Тиллинсе. В отличие от старого директора, он, казалось, действительно готов был бросить вызов инквизиции.

– Идите. Если захотите убраться из Райкавиона, поставьте в известность Арабеллу.

Рейн опустился обратно за стол. Рубиновый орден молча вышел из кабинета.

Глава 14. Эллиан. Новый огонь

Кай пылал яростью, Мира отчего-то выглядела растерянной, а Сеттру словно бы разрывало от желания всё обсудить с остальными, но он сдерживался, видя, что для этого не самое подходящее время.

Сам же Эллиан слишком устал. Ему совершенно не хотелось обсуждать ни разговор с Фаркратом, ни что-либо другое. Члены Рубинового ордена оказались вполне сносными и надежными ребятами, и Эллиан даже поймал себя на мысли, что стал считать их друзьями. Однако сейчас ему хотелось поскорее закрыться в комнате и насладиться тишиной.

– Не знаю, как вы, а я спать, – сказал он.

В отличие от комнат других учеников, его пристанище находилось на первом этаже, так что он вернулся к лестнице, спустился и в одиночестве зашагал к себе. В коридоре было темнее, чем обычно – факела на стенах отчего-то горели через один, и этот полумрак мысленно вернул Эла в ночь во дворце лорда, сразу после казнии Аарона и последовавшего за этим пиршества…

Один из худших дней в его жизни. С ним часто случалось всякое дерьмо, но еще никогда парень не испытывал такого стыда. Он стоял недалеко от эшафота и просто смотрел, не в силах что-либо сделать. Израненный, истощенный, но живой, он мог лишь наблюдать за тем, как вытащивший его из Серой долины человек расстается с жизнью.

Слезы подступили к глазам, и Эллиан на всякий случай оглянулся, убедиться, что никто его не видит. Коридор по прежнему был пуст, и парень тут же промокнул глаза рукавом.

Инквизиторы… Как же он ненавидел инквизиторов!

Все началось около года назад, когда в Нейгранде – Велторианской академии волшебников – стали исчезать адепты. Точно так же, как и здесь. Всё повторялось один в один. Сначала маги просто пропадали, затем на них стали вешать обвинения, а потом вешать их самих, как ни горько звучала такая ирония. Магов объявили вне закона и стали истреблять открыто…

Глупцы, вроде Сеттры, которые хотели подружиться с инквизицией, погибали первыми. Эллиан не питал таких иллюзий. Вместе с Луизой и Робертом он ударился в бега еще до того, как рыцари императора объявились у ворот их академии. Позже они узнали, что никто не выжил. Рыцари не брали пленных и даже не задавали магам никаких вопросов. Их просто забивали, словно скот.

Эти новости едва не сломили их маленький отряд. Особенно сильно они ударили по Роберту. Он всегда был очень добрым, сопереживающим и чутким. Инквизиция добралась до него, когда беглецы пытались перебраться через реку Алдон, покидая Центральный Велтори и двигаясь в сторону Аркен-Хара. Эллиан помнил его кровь на своих руках… Они почти уже переплыли эту поганую реку, когда у берега появились всадники в красных одеяниях. Эл увидел, как они достают луки, и посильнее налег на весла. До берега оставалось всего ничего… Стрела вонзилась Роберту прямо в сердце. Несмотря на все попытки Луизы, мага Жизни и хорошего целителя, Роберт умер. Им даже не удалось забрать тело друга – пришлось просто оставить его в лодке…

Луиза, которая держалась хорошо несмотря на всё, всегда так хорошо понимала Эла, всегда могла поднять настроение, погибла спустя два месяца во время стычки с восьмёркой инквизиторов. Эллиан убил семерых силой своей Огненной магии, но этого оказалось недостаточно. Эти ублюдки обошли его со спины и добрались до Луизы. Он повернулся как раз в тот момент, когда ей отрубили голову. Эта сцена до сих пор являлась ему в кошмарах…

Эл много раз задавался вопросом, почему инквизиция окрысилась на магов, но ответа не находил. Но кто-то же дергал за ниточки! В Велтори, например, все началось со смены правителя. Когда старый император помер, а к власти пришел его средний сын, ветер тут же сменился. В империи объявились инквизиторы и начали охоту.

Эл считал, что именно они убили старого императора и возвели на трон его сына. Среднего, а не старшего! Скорее всего, такова и была сделка. Власть в обмен на магов… Но как они получили право на кровавую охоту здесь, в Аркен-Харе? Ведь ни в одном из шести регионов власть не менялась!

Едва ли кто-то сможет дать ему на это ответ. Или сможет?

Резко развернувшись на каблуках, он почти бегом направился к комнате дяди.

Когда он ворвался в комнату Тревиса, тот уже готовился ко сну, но Эллиан не мог ждать до утра. Обычно он всегда соблюдал этикет, однако сейчас ему было не до аристократичности. Он остро нуждался в совете.

– Дядя, мне… нужна твоя помощь. Опять.

– Добрый вечер, Эллиан. Что стряслось?

– Мне просто нужно с кем-то поговорить. Знаю, я выгляжу глупо, но…

– Нет, ты не выглядишь глупо, – голос дяди Тревиса звучал мягко и участливо. И это лишь сильнее подталкивало Эллиана излить душу. – Давай поговорим. В конце концов, мы практически не общались с того самого дня.

Парень кивнул, уносясь воспоминаниями в дешевую харчевню в Сайдрисе. Он снова видел жирного, чернозубого трактирщика, люстру над головой, бывшую когда-то колесом от телеги, и обшарпанные кирпичи, из-под стыков которых выглядывал застывший строительный раствор. Около этого убогого места он и встретил впервые дядю Тревиса.

Как Тревис рассказал позже, он долго шел к их встрече. После долгих поисков он узнал, что единственный сын его покойной родной сестры все-таки не погиб десять лет назад от рук шаманов, а был спасен и распределен в Нейгранд. Когда же пришли новости о гонениях на магов в Велтори, Тревис не придумал ничего лучше, чем отправиться на поиски, начав с ближайшего к Аркен-Хару города – Тарависа.

Так уж вышло, что и сам Эллиан тогда был в Тарависе. Голодный, разбитый и смертельно уставший. В его кошельке болтались два жалких медяка, тогда как за переход по морю просили пять серебром. Он всерьез задумывался о том, чтобы попросту украсть лодку, но это почти наверняка кончилось бы плохо, потому что капитаны маленьких корабликов, патрулирующих пограничье между двумя странами, отлично знали все суда с разрешением пересекать границу. Инквизиторы наступали ему на пятки. По сути они почти настигли его. Эл не мог покинуть не только страну, но и даже город, чтобы бежать в горы или лес. На всех выходах и в порту стояли стражники, которых, скорее всего, известили на его счет. Если бы не дядя Тревис, он бы точно пропал…

Тревис искал его разными способами, в том числе и расспрашивая прохожих. И Эл как раз стал случайным свидетелем такого разговора. Естественно, он подумал, что его ищет очередной наемник, чтобы сдать в инквизицию за горстку золота, поэтому вознамерился замести следы. А именно – избавиться от любопытного мужика. Он начал следить за ним. Дождался, пока тот свернет в один из переулков и проскользнул следом, вооружившись увесистым булыжником, чтобы не оставлять для инквизиции магический след.

Инквизиторский пес, как тогда считал Эллиан, услышал его приближение и обернулся. Глаза незнакомца внезапно наполнились слезами. В них не было страха, ненависти или даже удивления. Вопреки всем ожиданиям, они светились счастьем.

– Я тебя нашел, мой мальчик!..

Естественно, это сбило парня с толку и, несмотря на тотальное недоверие ко всему и всем, он решил выслушать незнакомца. Оказалось, что этот невысокий, чуть сутулый человек приходился ему дядей, и сразу узнал его, так как Эл был копией отца.

Так Эллиан и познакомился с единственным из ныне живущих людей, кому было не наплевать на него. Он поверил Тревису. Видел внешние сходства с матерью, но что еще важнее, просто отчаялся и схватился за возможность кому-то довериться. Они направились в ближайшую дешевую таверну.

Тревис купил ему дорогую, высококачественную одежду и велел избавиться от вороватых оглядок, вести себя как дворянин, каким он и являлся. С этим Эл справился довольно легко, так как всегда щепетильно относился к тому, что думают о нем другие и специально обучался тонкостям этикета. После Тревис повел Эллиана на корабль. Парень сначала упирался, считая план слишком простым и глупым, но дядя заверил его, что именно поэтому план и надежный.

Во время посадки на корабль к ним всё же подошли стражники, начали выспрашивать, кто они и куда едут, но Тревис твердо уверил их, что они очень важные люди, едва ли не послы самого лорда-наместника Южного Аркен-Хара. Даже какие-то бумаги показал, правда, стражники оказались неграмотными. Но они выслушали, покивали и отцепились, так что в итоге, несмотря на все опасения Эла, дядя с племянником действительно легко покинули Велтори, и уже через неделю причалили к Лансдару в Аркен-Харе.

Там Тревис снял для Эла комнату на целый месяц, дал ему деньги и велел после прибыть в Райкавион. Сам он тем временем собирался, как он сказал, «подготовить почву для его зачисления в академию».

В итоге дядя Тревис во всём преуспел, и, казалось бы, Эллиан должен был наконец обрести счастье, но… Спустя несколько месяцев его относительно мирной службы у Гаррета Сертана всё начало повторяться.

Эл рухнул на кресло в дядиной комнате и, облокотившись на колени, взялся за голову.

– Я… не знаю, с чего начать, – сказал он негромко.

– Начни с того, что колет тебя больнее всего.

Парень ненадолго задумался и так же тихо произнёс:

– Аарон вытащил меня с Серой долины. Я был обязан ему. Но ничего не сделал, когда он во мне нуждался. Я… я был почти без магии. Еле ногами шевелил, но ведь я мог убедить остальных что-то сделать.

– Рассказывай по порядку, мой дорогой племянник, – Тревис положил руку ему на плечо, и этот жест оказался таким родным и заботливым, что из юного мага хлынул поток слов.

Он рассказал дяде обо всем. О том, как не сделал буквально ничего для того, чтобы помочь Аарону с его проблемой. Вмешайся они в его ссору с тварью Фаркратом, возможно, особняка бы не случилось. А потом ничего не сделал, когда Аарона схватили инквизиторы. Испугался бросить вызов. И плевать, что его бы убили. Уж лучше так, чем эта невыносимая пытка, вызванная чувством вины.

Эл рассказал дяде и о новых друзьях, с которыми, на удивление, сблизился. Ребята неподдельно переживали, когда он был на краю гибели. Они вместе сражались с ним бок о бок, выкладываясь по полной. Эллиан много думал о Кае, Сеттре и Мире, и теперь при мыслях о них ему становилось теплее. А маг привык доверять чувствам. Он давно заметил, что именно первая эмоция чаще всего оказывается самой верной.

– Я не допущу, чтобы ситуация повторилась! Мне остается лишь драться. Я буду защищать друзей, чего бы мне это ни стоило.

– Как же ты вырос, – с гордостью сказал Тревис.

В отсветах от огня канделябра парню даже показалось, что дядины глаза заблестели.

– Bersalgo! Зачем ты это сказал? Теперь мне неловко.

– Брось! Мы ведь не чужие, – дядя отмахнулся в ответ на его ворчание. – Кстати, я знаю, что нам нужно. У меня как раз есть бутылочка отличного наргранского вина.

– Ну так неси, – хмыкнул Эл.

***

Почти месяц Рубиновый орден провел под крышей Райкавиона. Сначала они почти не виделись друг с другом, и всех это устраивало. В разговоре с Тревисом Эллиан не лгал: три своеобразных волшебника действительно стали ему друзьями, однако он успел подустать от них и наслаждался одиночеством.

Мира тоже держалась особняком, да и вообще, судя по всему, редко выходила из комнаты. Даже Сеттра и Кай в первые два дня приходили и уходили с обеденной и вечерней трапезы порознь. Скорее всего, так было и во время завтрака, но тут уже Эл не мог знать наверняка, поскольку просыпался ближе к полудню. Лишь на третий день ребята снова стали не разлей вода.

Но через неделю, встретившись в столовой, Сеттра пригласил всех за их с Каем стол, на котором лежал небольшой сверток в светлой тряпице. Парни объяснили им с Мирой, что сверток передал им директор за верную службу академии.

За прошедшие дни никто не заводил разговор о новом директоре и конфликте в кабинете Фаркрата. Но теперь, глядя на хмурые брови Кая, Эллиан понял, что поговорить придется, и разговор будет не самым приятным.

– Ладно, давайте примем дары великого мага.

– Ты чего? – легонько толкнув Кая плечом, спросил Сеттра.

– Ничего. Просто раздражен, что этот засранец мнит себя хозяином всея академии, хотя по факту… Ладно, не важно. Давай посмотрим. Там наверняка какой-нибудь хлам.

Сеттра тут же принялся разворачивать ткань. Сверху обнаружилось письмо. Парнишка бросил распаковку и развернул пергамент. Его глаза забегали по тексту.

– Вот видишь, Кай! Ты его костеришь, а он персонально тебе книгу передал. Может, это трактат самого Амбериона?

– Либо говори, что там, либо давай сюда письмо, – проворчала Мира.

– Ой! Он ещё пишет, что из запасов академии для нас выделили Целительный раствор. Это, кстати, здорово! В наше время такие не умеют делать. Еще золото на расходы. Ну, и книга специально для Астера. Ну то бишь для тебя, Кай.

Сеттра потянулся к свертку, но уронил лист пергамента, и тот спланировал под стол, так что пока парнишка нырял за ним, Мира раскрыла сверток. Эл не подавал виду, что ему интересно, но краем глаза посмотрел на бутылек. Жидкость в нем оказалась ярко-красной, хоть при этом прозрачной, и, насколько он знал, отсутствие мутного осадка говорило о превосходном качестве эликсира. Мира аккуратно завернула бутылек обратно в ткань и взвесила в руках звякнувший мешочек. Заглянула и одобрительно хмыкнула.

– Вот сволочь! – рыкнул Кай, поднеся книгу почти вплотную к лицу. – Урод!

Прежде чем он встал и понес книгу к камину, Эл сумел прочесть на обложке: «Книга хороших манер от Биллиуса Гурбано». Мира издала странный звук, будто сдерживала смех, но, как только Эллиан повернулся к ней, тут же придала лицу задумчивое выражение.

– Что такое? Уй! – Сеттра вынырнул из-под стола, но, конечно же, долбанулся головой об угол, и теперь потирал ушибленное место. – Кай, ты куда?

– Сжигаю трактат самого Амбериона.

– Стой! Стой! Ты не можешь книгу… Да стой же!

Книга полетела в огонь.

Еще неделю они провели в замке, каждый день на пару часов собираясь вчетвером и обсуждая новые заклятия, который каждый изучал. Изредка они выбирались к развалинам, чтобы попрактиковаться. Точнее, друзья тренировались. А Эллиан с горечью наблюдал, понимая, что не может себе этого позволить. В отличие от остальных, его магическая сила восстанавливалась до безобразия медленно. Настолько, что он до сих пор не мог повторить подвиг, что совершил на корабле.

Сначала он убеждал себя в том, что все дело в природе его магии. Мол, Огонь слишком разрушителен и мощен, поэтому требует больше усилий. Однако эта теория разбилась в пух и прах, когда он понаблюдал за другими магами Огня, из числа младших учеников. Да, они были слабы, но на суть это не влияло. Несколько раз в неделю они приходили и пытались крушить развалины боевыми заклинаниями, и в каждый такой забег эти ребята выжимали себя на полную. Тело Эллиана же требовало куда более длительного восстановления, вот только он никак не мог взять толк, почему. Парень начал копаться в книгах, но это ничего не дало. Они лишь пестрили заумными формулировками.

Ему ничего не оставалось, как поделиться проблемой с отрядом, потому что альтернативой было только смириться с тем, что он неполноценен. Бесполезен. От такого исхода его тошнило куда сильнее, нежели от перспективы спросить совета у более слабых магов. Да и все-таки ребята – друзья.

После очередного обеда все четверо собрались почитать в пустой лекционной комнате и провели пару часов, каждый погрузившись в книгу собственной стихии. И когда, наконец, Мира устало отодвинула книгу, потирая глаза, Кай и Эллиан, не сговариваясь, последовали ее примеру. Один лишь Сеттра не шелонулся, продолжая бегать глазами по строчкам старого дневника, полученного от Сертана, и делая какие-то записи на отдельном листке. Эл повернулся к Каю:

– В чем секрет? Я не понимаю.

– Что? О чем ты?

– Мои силы восстанавливаются гораздо медленнее, чем у всех вас. Я пытаюсь понять, что делаю не так, но не могу. Может, у меня просто такая индивидуальная особенность? Моя магия мощнее, но в ущерб восстановлению…

– Хм-м-м, – задумчиво протянул Кай. – Это очень сложный вопрос, но вряд ли у тебя «просто такая индивидуальная особенность». Как-то давно мы затрагивали с тобой эту тему. И я все еще считаю, что причина в системе обучения Велтори. Давай спросим Сеттру.

Эллиан недоверчиво покосился на взъерошенного парнишку, который был так сильно увлечен свитком, что даже не заметил, когда прозвучало его имя.

– Сет! – Кай толкнул его в бок. – Как считаешь?

– А? Прости, я читал записи Аркена. Это просто невероятно! Он рассказывает о формулах такие вещи, которые…

– Сет! Погоди, вопрос другой. Как ты думаешь, отчего у волшебника могут быть проблемы с восстановлением магической силы?

– Да много из-за чего! Врожденная болезнь, хроническая усталость, проклятье или ошибочные формулы, в результате чего происходит расфокус констант и потоки магической силы могут быть как бы рассеянными для мага. Да много чего! Знать бы контекст. А почему ты спрашиваешь?

– Не помешал бы перевод на человеческий, – усмехнулся Кай, а потом мотнул головой в сторону Эллиана. – У Эла есть такая проблема. Мне кажется, что виной всему Велторианская система обучения.

– Попробую разобраться. Только подождите, сбегаю в библиотеку кое за какими книгами!

Парнишка стрелой вылетел из зала. Испытывая очень смешанные чувства, Эл проводил его взглядом и подошел к окну. Сеттра не внушал ему доверия, но зато доверял Каю, который, в свою очередь, верил в Сеттру.

Вот же идиотизм!

– Не волнуйся. У этого парня светлая голова, – будто услышав его мысли, сказал Кай, направляясь к нему. Вот только шел почему-то прямо в стол. – Я уверен, что…

Бум!

Кай громко ойкнул и схватился за бедро, которым со всего ходу налетел на стол, после чего схватился за голову, будто давя ладонями себе на вески.

– Ты живой? – подала голос Мира.

– Темнота. Ничего… не вижу, – отозвался Кай, и голос его звучал очень взволнованно.

Широкими шагами Эллиан приблизился к магу Времени и схватил его за предплечье, чтобы тот ненароком снова не врезался в стол. Он аккуратно довел Кая до стула и помог сесть, после чего растерянно посмотрел на Миру, которая одарила в ответ таким же неуверенным взглядом. Конечно, они оба знали о проклятье, как и о возможных последствиях. Вот только от этого было не легче. Эл попробовал представить, что почувствовал бы сам, навсегда лишившись зрения, и ему стало дурно.

– Ох, кажется, обошлось в этот раз, – старательно моргая, выдохнул Кай. – Правда, кроме световых пятен, ничего не разобрать. Надеюсь, пройдет.

– Не пройдет, – тихо, с грустью отозвалась Мира. – Это же необратимое проклятье.

– Я имею в виду, что станет хотя бы как было.

– А что говорит мелкий? – спросил Эллиан.

– Занимается этим. И, кстати, о Сеттре, – брови Кая поползли к переносице. – Во-первых, попрошу не называть его мелким. И во-вторых, ничего ему не говорите сейчас, пожалуйста. Он, когда нервничает, начинает хуже думать.

– Но ведь он ищет контрзаклятие, – напористо сказал Эллиан. – Мои проблемы с восстановлением не так важны. Нужно сказать ему, что время поджимает. Пусть сосредоточится на тебе…

– Пусть потратит пару часов на твою проблему. Ничего не случится. Надеюсь. А уже потом вернется к моей.

Эллиан все еще был не согласен, но решил не спорить. Если Кай считал, что Сеттре лучше ничего пока не рассказывать, то так тому и быть. Учитывая перформанс парнишки на турнире, Кай, скорее всего, прав. Когда Сеттра волнуется, начинает делать что-то невразумительное.

Юный маг Смерти вернулся только через полчаса, неся в руках целую стопку книг. Он уселся за пустой стол и разложил вокруг талмуды, после чего начал пытать Эла разными вопросами о методике обучения. Спрашивал о том, с каких упражнений они начинали, сколько длились теоретические занятия, в какой последовательности и какие темы они проходили. Эллиана слегка раздражал этот поток дурацких вопросов, ответов на которые он зачастую банально не помнил. Однако он терпеливо вытаскивал из памяти все, что там находил. В конце концов, Сеттра попросил Эла записать формулы пары Огненных заклинаний на пергаменте, произнести вслух, а затем на еще на добрые полчаса исчез в текстах книг.

– Ага! Я кое-что нашел!

Едва не задремавший Эллиан тут же встрепенулся.

– Что-то дельное?

– Ага. В формулах ошибка. Ну, точнее, отличие. Формулы, которые ты записал, переделаны. В них попросту отсутствуют некоторые слова. Из-за этого заклинания требуют больше усилий, но и получаются мощнее. Однако суть в другом! Из-за того что ваши наставники недооценили вашу когнитивность, у тебя, я думаю, атрофировалась способность ощущения магических потоков. Дисперсия магической силы стала…

– Сет! – укоризненно бросил Кай.

– Ладно, тогда… О боги, как же объяснить… В общем, если по-простому, то твое тело не улавливает магические потоки, витающие в воздухе. Это как стоять в окружении десяти ягодных кустов, но видеть лишь один.

– М-м-м… А делать-то что? – буркнул Эл. – Как мне почувствовать эти потоки? Это вообще возможно?

– Конечно. Легче легкого! У тебя есть пробелы в основах чарослогания. Придется чуть-чуть восполнить знания и потом потренироваться. И ты их почувствуешь, я уверен. Давай я составлю тебе план-схему, с чего лучше начать и куда двигаться!

Без преувеличения, Эллиан был поражен. Ему еще, конечно, предстояло выяснить, прав ли окажется Сеттра, однако говорил тот крайне уверенно. Да и объяснение звучало вроде бы логично. По крайней мере, та часть, которую он понимал. Так что, получив от парня свиток с планом, маг Огня сел за разучивание иных, правильных, как он надеялся, формул.

Уже спустя несколько дней Эллиан заметил эффект от занятий по заметкам Сеттры. Сила все еще восстанавливалась медленно, однако он действительно стал лучше ощущать магию, что витала повсюду. Оставалось лишь научиться черпать ее из окружения. На это требовалось время, но теперь ему, по крайней мере, была видна тропа, по которой можно двигаться вперед.

В последние дни погода испортилась, но Эл загодя знал, что так оно и будет. Рана на плече зажила, однако целитель Райкавиона (парень с удивлением и стыдом обнаружил, что не знает его имени) предупреждал его, что перед дождем его будут мучить боли. И вот со вчерашнего дня дождь нещадно лупил по замку, создавая суровую, но по-своему успокаивающую мелодию. За окном полыхнула молния, предвещая мощный раскат грома.

Положив под спину подушку, Эл сидел за книгой и заполнял пробелы в теоретических основах волшебства, как вдруг в дверь кто-то тихонько постучал.

– Эллиан, это я, – послышался неуверенный голос Сеттры. – Открой, пожалуйста.

Встав с кровати, Огненный маг торопливо подошел к двери и отворил ее. Неловко переступая с ноги на ногу, Сеттра поднял глаза и собирался что-то сказать, но по обыкновению начал мяться.

– Что такое? Да ты заходи, заходи! Чем-то помочь?

– А… Нет, у меня все в порядке, – парнишка смущенно улыбнулся и как будто слегка расслабился. – Я просто видел господина Тревиса. Он сказал, что хочет со всеми нами поговорить..

– Вот как. Видимо что-то важное.

– И я так подумал, – трижды быстро кивнул Сеттра. – Ох, хоть бы, во имя Амбериона, этот разговор был не про новых пропавших магов. Да и вообще… Хочется чего-нибудь хорошего! Хороших новостей. Каю я уже сказал, осталось предупредить Миру. Так что я пошел.

Парнишка тараторил, и Элу приходилось искать момент, чтобы вставить хоть слово, а перебивать не хотелось, так что пришлось кричать ему в спину:

– Эй! Встречаемся-то когда? И где?

– Ой. Прости, прости! Он сказал, что уже нас ждет у себя в комнате!

– Я услышал. Спасибо, Сет. Передай, что я скоро буду.

Парнишка отчего-то переменился в лице. За секунду он сменил виноватое выражение на удивленное и, изогнувшись в пол оборота, так и застыл посреди коридора.

Эл закрыл дверь. Видимо, мелкому было непривычно, что с ним любезничают, ведь магов Смерти не особо любили. Но лично Эллиан не полнился предрассудками. Да и Сеттра, откровенно говоря, в его глазах больше не был балластом-недоростком. Он доказал, на что способен, и заставил себя уважать.

Услышав удаляющиеся шаркающие шаги Сеттры, Огненный маг тоже отошел от двери и вернулся к кровати, где оставил книгу. Запомнив страницу, он закрыл ее и убрал на полку, после чего распахнул двери скромного гардероба. Нарядов было маловато, но благо что не полный дефицит. Потребовалось некоторое время, чтобы определиться, но в итоге он управился довольно быстро, выбрав темно-фиолетовые брюки и черную рубашку с высоким воротником. Сочетание ему понравилось, так что он натянул на ноги черные, вычищенные до блеска кожаные сапоги, набросил сверху мантию Райкавиона и поспешил в комнату дяди.

К его легкому удивлению, все были уже там.

– А, Эллиан! Заходи, заходи, – с улыбкой сказал Тревис. – Так-с… Все садитесь, наливайте себе вина, кто хочет.

– Дядя, что случилось? – слегка приподняв одну бровь, спросил Эл. – Что-то серьезное и срочное?

– Гхм… Можно так сказать, да. Новости есть как хорошие, так и не очень. Но их все нужно обсудить, прежде чем я уеду.

– Уедешь? Куда?

– Погоди, мой мальчик. Давай по порядку, – дядя примирительно поднял руки, гася его натиск, за который парню стало чуть неловко. – Усаживайтесь, наливайте вина. Сейчас мы с вами всё обсудим.

Эл глянул на остальных. Мира и Сеттра с опаской глядели на дядю Тревиса, будто боясь, что его новости ужалят их, и только Кай задумчиво смотрел в пространство рассеянным взглядом. Никто так и не притронулся к бутылке и кубкам, стоявшим на столе.

– Что ж, раз вы не хотите… – дядя покосился на бутылку и вздохнул. – Начну я, пожалуй, с хороших новостей. Первая – на деньги, доставшиеся нам от инквизиции, я купил замок. Он станет нам всем домом и штаб-квартирой Рубинового ордена. Замок находится не так далеко, сразу за морем к северу отсюда. Он не очень большой, однако…

– Замок?! У нас теперь есть свой замок? – восторженно перебил Сеттра, но тут же смущенно пробормотал. – Извините, что перебил, господин Тревис…

Дядя лишь снисходительно улыбнулся.

– Ничего страшного. Могу понять твой восторг. Ладно, про замок мы еще поговорим отдельно. Я как раз вскоре направлюсь туда и будут заниматься его обустройством. Там еще нужны кое-какие ремонтные работы, так что придется нанимать людей и… Впрочем, это сейчас не столь важно. Вторая хорошая новость – Соринокс решил, что не будет ждать выполнения второго условия. Вот ваши свитки!

– Соринокс? Кто это? И что за условия? – нахмурился Кай, выходя из оцепенения. – Пока я мало что понимаю.

– Ах, да… Соринокс – так зовут Рубина на самом деле. Под именем Рубин он скрывается от посторонних. А это, – он положил на стол свитки, – Та самая награда, которую Рубин обещал за основание ордена и уничтожение инквизиции.

– И почему их два? – поинтересовался Эллиан, покосившись на Сеттру, который ерзал на стуле, не сводя со свитков глаз. – Пока что у нас есть только орден. А уничтожением этих тварей и не пахнет.

– Теперь он уверен, что вы не свернете с пути и будете сражаться с инквизицией до конца.

– И с чего он это взял? – Мира с подозрением скрестила руки на груди.

– Это… сложно рассказать с наскока, – секунду дядя выглядел обескураженным. – Ладно, слушайте. Дайте я выскажусь, а на вопросы постараюсь ответить, когда договорю. Мне так будет гораздо проще… Идет? Разумеется, на твой вопрос, Мира, я тоже отвечу.

Возражений не последовало. Кай и Эл ограничились кивками, Мира хмуро промолчала, а Сеттра-таки подтянул свитки к себе и теперь разглядывал руны в одном из них. Второй был как-то странно запечатан фиолетовым камнем, видимо, свиток оказался с секретом.

– Гхм… С чего бы начать?.. Пожалуй, с самого начала. Менфис предсказывал этот конфликт еще задолго до того, как инквизиция начала свое «праведное», провалиться им к демонам, шествие! Мы сидели в этой самой комнате, и он догадывался… да нет, он знал, что так будет. Уж боги ведают, откуда это было ему известно. Я не то чтобы не верил… но не хотел верить. Надеялся, что он ошибается. А потом… потом Мастер Проклятий забрал Менфиса, моего близкого друга и защитника одаренных. Мне казалось, что я сойду с ума. Одно дело знать об угрозе, когда такой могучий маг как Менфис жив и готов вступиться за учеников и академию в случае чего… И совсем другое – осознавать, что, кроме собственных сил, мне не на кого надеяться. Директора Тиллинса не интересовало ничего, кроме собственного кресла. И он скорее избавился бы от меня, чем впутался во что-то опасное. Я всерьез тогда испугался. Признаться, хотел даже все бросить и бежать. Однако поиски племянника и память о Менфисе не позволили мне сдаться.

Тревис замолчал. Его глаза рассеянно застыли, и на лице возникло выражение, которое трудно с чем-то спутать: он блуждал в воспоминаниях.

– Я принял решение продолжать поиски, а также защитить тех, за кого мой друг отдал жизнь. Я был беспомощен и безоружен против орденов инквизиции, но полнился решимостью. Приходилось действовать тайно и крайне осторожно, ведь едва на меня обратили бы взор – тут же раздавили бы, как комара. Я налаживал связи, искал несогласных, вынюхивал все, до чего доставал мой нос, естественно, аккуратно. Я начал пользоваться услугами Ланетты Ринг, она основной осведомитель в Стратгарде и руководит целой сетью тайных агентов – полагаю, позже этот человек пригодится и вам. Тогда же я познакомился и с Сориноксом, конечно, не сразу узнав о том, что мой загадочный осведомитель Рубин – полудемон. У меня есть люди, которые собирают сведения со всего Аркен-Хара, а также и в некоторых городах Велтори и Аландрии. Я говорю это не хвастовства ради. Я лишь хочу, чтобы вы понимали, откуда я узнаю те или иные вещи.

– Время плохих новостей, да? – пробурчал Эл.

– Да, мой мальчик. Пожалуй, что так. Самое время для плохих и еще немного неоднозначных новостей, – серьезно кивнул ему дядя. – До меня донеслась целая череда очень опасных слухов… Как вы знаете, инквизиция в последнее время как с цепи сорвалась. И это, в основном, орден «Кровавая луна», который очень рьяно вгрызается в дела магов. Они приложили руку даже к чистке в Велтори. Да, формально их там не было, и все эти зверские убийства творила велторианская инквизиция. Однако движение денег… Г-хм, скажу по-простому: спонсировала все это именно «Кровавая луна».

– Твари, – с ненавистью прошептал Эллиан.

– Но есть еще «Крыло ворона». И с ними чуть сложнее… – Тревис теребил мочку уха, одновременно поглаживая подбородок, явно нервничая. – С одной стороны, доподлинно известно, что Арк-Орден убили именно они. Точнее, это сделал Первый рыцарь ордена Доран Астрал, по сути, правая рука главы инквизиции этого ордена. Но, с другой стороны… Я узнал, что несколько лет назад «Кровавая луна» уже собиралась наведаться сюда, в Райкавион, для зачистки. Однако по каким-то причинам вмешался второй орден и сорвал планы алых плащей. Было бы глупо после этого записывать «Крыло ворона» к нам в союзники, ведь наверняка здесь замешаны их личные, политические разборки. Однако факт есть факт. Райкавиона уже не было бы, если бы не «Крыло ворона».

– Интересно, – задумчиво протянул Кай.

– Нет, не интересно, – возразил Эллиан. – Это ничего не значит. Они все так же наши враги.

– Конечно! С этим никто не спорит, – дядя Тревис отчего-то примирительно поднял руки, хотя конфликтом и не пахло. – Вы оба правы. Они враги, но причины, из-за которых они покрывали магов, действительно важны! Я подозреваю, что «Кровавая луна» и «Крыло ворона» грызутся между собой! Понимаете?

– Хорошо, если так, – одобрительно кивнул Кай. – А есть еще какие-то…

– Свидетельства? – нетерпеливо перебил Тревис. – Пока нет. Но я уже поручил своим людям копать в этом направлении. Самое главное, чтобы вы понимали: ситуация обостряется, и едва ли лорд сможет вас защитить. На него давит инквизиция, которая вышла из-под контроля. Мы должны рассчитывать на себя. Должны дать отпор, если потребуется.

– Когда потребуется, судя по всему, – мрачно поправил Эл дядю, и тот согласно наклонил голову.

– И, отвечая на вопрос Миры, Соринокс понимает, что вам нужны эти знания, – Тревис кивнул на свитки, – они гораздо ценнее в ваших руках, чем как артефакт, пылящийся в подземелье.

Эл посмотрел на остальных. Кай пребывал в задумчивости. На его лбу образовались глубокие складки. Сеттра, судя по всему, пропустил все мимо ушей. Все его внимание ожидаемо было занято свитками. А вот Миру, кажется, била дрожь. Она подтянула колени к груди прямо в кресле и обнимала их одной рукой, тогда как вторая сжимала рукоять кинжала на поясе. В какой-то момент Элу показалось, что он услышал стук зубов, хотя больше этот звук не повторялся.

Не успев понять, что делает, не успев даже подумать, надо ли это делать, он подошел к девушке и положил руку ей на плечо.

– Мы их сокрушим, – решительно сказал он. – Обязательно сокрушим.

Мира вздрогнула, и ответила очень странным, будто недружелюбным взглядом, но к облегчению мага Огня, руку не сбросила.

Глава 15. Сеттра. Ветер перемен

– Сет, пойдём-ка потренируемся.

Сет услышал голос Кая, но не внял смыслу слов. Он лишь приподнял голову, продолжая крутить в голове перевод слова из первого свитка Амбериона, и пробормотал:

– Скрыть? Спрятать? Замаскировать? Убрать? Нет, всё не то…

– Сет?

– Ммм?.. Наверное, пусть будет «притушить». Нет, всё равно не то…

– Сет! – прикрикнул Кай.

– А! – Сеттра от неожиданности выпрямился на стуле и упал бы назад вместе с ним, если бы друг предусмотрительно не придержал спинку. – Чего кричишь-то?

– Сет, ты пятый день безвылазно сидишь за свитком. Так и чокнуться можно. Вставай-ка, – и Кай силой отодвинул его стул. – Пора проветрить мозги и заодно вспомнить, как посохом махать.

– Ну Ка-а-ай! – протянул Сет, с тоской глядя на заваленный пергаментами стол. – Читать же намного более увлекательно!

– Я о тебе же забочусь! Будешь так сидеть, упершись носом в буквы, будем напару слепые ходить, – усмехнулся друг, и Сет непроизвольно посмотрел ему в глаза, ещё больше помутневшие. Но Кай явно не собирался унывать: – Собирайся! Как раз есть пара часов до обеда, после продолжишь.

– Ты прав, – вздохнул Сет и нехотя встал, потирая пятую точку. – Просто так хочется побыстрее разобраться, чтобы тебе помочь.

– Будто мне не хочется! Но нам обоим нужны тренировки, так что теперь каждый день будем заниматься хотя бы по чуть-чуть то фехтованием, то магией.

Стоило признать, тело у Сета действительно затекло от долгого сидения. Не спасала даже подушка на стуле. Добрая Белла распорядилась выделить им комнату на двоих, чтобы слабовидящий Кай не остался без помощи, но места разминаться здесь совсем не было. Две кровати, стол и стул, шкаф, пара квадратных метров между мебелью. И хотя странствия с друзьями и магические тренировки укрепили здоровье, так что Сет уже не чувствовал себя настолько больным, как три месяца назад, но возвращаться к тому состоянию не хотелось. И почему он не может научиться поддерживать бренное тело в здравии благодаря магии? Или попросить кого-то из магов Жизни… Но нет, это ерунда, нельзя просто так вылечить чарами тот недуг, который порождает неконтролируемая владельцем магия Смерти, как нельзя снять проклятие. Это они уже проходили.

– …И ребят надо будет позвать на тренировки в старую часть замка, – продолжал вещать Кай, выходя из комнаты и на ощупь закрывая дверь на замок – они завели такую привычку по совету Тревиса, чтобы никто случайно не узнал о свитках Соринокса. Парень оглянулся: в коридоре никого не было, так что он продолжил. – Мы всё-таки орден, надо лучше узнавать друг друга и тренироваться вместе.

Сеттра согласно кивнул. Какое-то время они шли молча, размышляя каждый о своём и иногда здороваясь со знакомыми волшебниками по пути. Друзья прошли через главный холл и пустующий двор. Стояла типичная для Драконьего острова летняя влажная жара без единого облачка, и люди предпочитали переживать её в прохладном замке. Учащиеся как раз отправились на очередные занятия, а выпускники между поручениями лорда проводили время либо в деревенском трактире, либо в библиотеке – кто во что горазд. Однако таких бездельников было мало. Сейчас, кроме них четверых, лишь один отряд отдыхал в Райкавионе, остальным директор уже передал новые письма от Сертана.

Сет пытался поговорить с Каем о конфликте с Фаркратом, но Кай лишь сказал, что пока им некуда податься, да и идти против лорда-наместника в планы Рубинового ордена не входило. А директор вроде как выполняет волю Сертана. Сет понимал, почему Кай вспылил при встрече с Рейном, но надеялся, что друг уже успокоился.

За мыслями о том, почему Фаркрат их всё ещё не выгнал и не дал новых распоряжений, Сеттра почти не заметил, как они дошли до полуразрушенного комплекса зданий, где маги обычно тренировались. Несколько одноэтажных каменных домов с обвалившимися крышами и кусок стены изрядно поистрепались и несли отпечатки различного волшебства студентов. Постройки (или вернее сказать «руины»?) находились минутах в десяти от замка, в низине ближе к морскому побережью. Спускаться по исхоженной тропе было несложно, но в такую погоду Сет успел вспотеть. Остановившись под остатками крыши в тенёчке, он шумно выдохнул:

– В такую погоду я бы с радостью подуэлился с магом Воздуха или Льда.

Кай хохотнул, бросая другу флягу:

– На, держи воду. Да, тяжеловато будет клинком и посохом махать, но давай хотя бы попробуем, в крайнем случае, с новыми заклинаниями поразбираемся, я вот никак не могу следующее освоить…

Полчаса Кай гонял Сеттру, заставляя вспоминать приёмы защиты и показывая, как концом посоха можно довольно больно ударить противника. Оба взмокли так, что в конце концов Кай скинул рубаху, оставшись в льняных тренировочных брюках, а Сет стянул тунику, выжал её и надел обратно. Щеголять под окнами академии в набедренной повязке – такого он себе позволить не мог.

– Всё… – он сел и прижался спиной к прохладному камню, – Не могу больше!

– Ладно. Нормально позанимались, – приземлился рядом Кай.

Они выпили воды и какое-то время отдыхали, любуясь высокими белокаменными стенами Райкавиона на пригорке. Пели птицы, с южным ветерком с моря долетал запах йодистых водорослей.

– Так что, Сет, что ты там интересного вычитал в дневниках Аркена? Понимаю, наверное, свитки Амбериона тебе интереснее… Но может, ты бы нам рассказал сперва или отдал читать тот текст, пока занимаешься переводом?

– Да, я… – устало потёр лоб Сет, соображая, сумеет ли он толково изложить суть создания заклинаний. – Увлёкся. Хотел бы дочитать и то, и другое, но как только понял, что могу перевести один из свитков с древнеаркенхарского, уже не смог остановиться. Второй-то вообще… даже не знаю, как к нему подступиться, он, похоже, на демоническом языке, а по нему вообще учебников нет! А так, понимаешь, дневники Аркена и свиток Амбериона – это как… как… мир живых и мир мёртвых! Мир богов и мир демонов, если хочешь. Почти полная противоположность по слогу, по глубине, по знаниям. И если дневники Аркена напоминают глоток свежего воздуха и помогают использовать по-новому то, что мы с вами уже знаем, то свиток Амбериона открывает следующую дверь, это совершенно иная ступень познания!..

Сеттра аж задохнулся, так увлеченно он пытался донести другу, насколько увлекательный труд читал и переводил. Дыхание закончилось, а мысли полетели дальше, и он принялся так и сяк подбирать слова, в каких мог бы передать знания друзьям, чтобы быстрее освоиться с ними вместе.

– Сеттра, да ты готовый преподаватель, – вторя его размышлениям, сказал Кай и положил руку ему на плечо. – Представь только: мы сможем когда-нибудь открыть свою академию в замке Рубинового ордена! У нас скоро будут в распоряжении не только собственные покои, но и прислуга, и стража, мы наймём алхимика и кузнеца, дадим кров всем магам, кому не пришлась по душе политика директора Фаркрата… и простым людям, которые ищут крова и хотят обрести новый дом. Тревис говорит, что у него есть свои лазутчики в разных городах, представляешь?

Сет разулыбался: кажется, друга мысль о собственном замке воодушевляла не меньше, чем его самого – мысль о новых знаниях Амбериона, что обещал им отдать Рубин. Всё-таки замечательно, что они тогда решились заключить такой плодотворный контракт!

– Да, мне осталось совсем немного перевести, – проигнорировав вопрос Кая, вспомнил о проблеме Сет. – Но я застрял со значением некоторых слов… Никак не найду верный перевод.

– Так спроси госпожу Арабеллу, она же знаток древних языков, уж сколько летописей на них наверняка перечитала.

– Точно! – парень хлопнул себя по лбу и подскочил. – И как я сам не подумал? Я как раз давно с ней не говорил…

– Я знал, что тебе понравится идея, – усмехнулся Кай, прищурившись.

Сет смутился: он очень старался никому не показывать, как нравится ему Белла. Но от друга, с которым проводишь столько времени, сложно бывает скрыть эмоции. Пряча неловкость, он отвернулся и постарался ровным голосом проговорить:

– Скоро обед, а ещё бы ведро воды на себя вылить после такой жары. Пойдем?

– Пойдем! – в голосе мага Времени всё равно послышалась лёгкая ирония.

***

Сет понимал, что днём Арабелла на занятиях, и будет неловко её отвлекать. Да и поговорить хотелось наедине. Хоть ему и не терпелось, но с вопросами к Белле он решил подойти уже после ужина, чтобы дать ей отдохнуть. Кай, прежде чем отпустить его с тренировки, лишний раз напомнил, что не стоит распространяться о древних свитках, да и вообще надо молчать об их визите на Мёртвый остров и магическом контракте с Рубином. Сет представления не имел, сможет ли сохранить тайну при прямых вопросах, но обещал постараться избежать откровений.

Остановившись перед заветным кабинетом, Сеттра несколько секунд постоял, собираясь с духом. Постучал:

– Г-госпожа Арабелла?

– Войдите!

Парень толкнул дверь и перешагнул порог. В кабинете витал привычный аромат Беллы, так полюбившийся Сету: цветочный, с отголоском цитрусов на фоне. Сама она сидела в кресле с ногами, сбросив каблуки и учительский камзол, в белой свободной рубашке и бордовых брюках почти мужского кроя. Не в последнюю очередь поэтому Сеттра решил зайти попозже: он особенно любил заставать её такой, расслабленной, отдыхающей, отбросившей строгий вид профессора и куратора.

– А, Сет, зайка, это ты! Заходи, присаживайся. А я-то всё думала, когда ты ко мне заглянешь, но решила дать вам отдохнуть после тех ужасных событий в Митсале… Хочешь мандариновое варенье? – и она протянула ему кусочек белого хлеба с оранжевым желе.

– Б-благодарю… – как обычно, при виде Беллы у него начали путаться мысли, и сердце забилось чаще. Сет шагнул навстречу, аккуратно двумя пальцами взял из её руки угощение и откусил. – М-м-м… Фкуфно!

Свежая выпечка вместе со сладким цитрусом таяла во рту и невероятным образом дополняла аромат в кабинете. Сеттре ещё больше захотелось замереть, погрузившись в эти ощущения и просто любоваться шелковистыми волосами, изгибом скул и губ, взмахом ресниц такой близкой и такой недоступной, прекрасной Беллы…

– Давай сначала о твоём вопросе, ты же, наверное, пришёл не просто так? – спросила она, выдернув Сета из мечтаний.

– Ам… да, – поспешно отвёл он взгляд, проглотил кусок и, отряхнув руку прямо о тунику, показал принесённый пергамент. – Я тут, э-э-э, нашел интересный древний текст и никак не могу перевести пару слов. Подумал, вдруг в-вы поможете?

– Конечно! Давай посмотрим, – взяв свиток, Арабелла пробежалась глазами по строчкам. Когда она впадала в раздумья, её брови чуть сдвигались, делая точёное лицо ещё более привлекательным. – Это слово я знаю, означает «превращение». У второго корня я встречала несколько значений, например, «погасить» или «скрыть», то есть нам очень важен контекст. А, вот ты выписал предложение целиком, здесь есть ещё кое-что сложное. Давай посмотрим в моих заметках, это ведь явно какая-то помесь языка времён рассвета Империи Амбериона и ещё более древнего…

Она встала и прямо босиком пошла к письменному столу, открыла ящик и принялась рыться в нём, одну за другой вытаскивать сшитые вручную тетради. «Ого, сколько у неё исследований!» – с восторгом подумал Сет, заворожённо глядя на кипы бумаги. Он и не заметил, как подошел и встал в шаге от Беллы, стараясь исподтишка разглядеть подписи на титульниках.

– Вот тут должно быть, – она наклонилась и оперлась одной рукой на стол, волосы скрыли лицо, кончики прядей щекотали по разбросанным на столе записям и книгам.

Сет украдкой медленно выдохнул, не понимая, почему он вспотел.

Какое-то время Белла перелистывала страницы, затем пододвинула заметки ближе к канделябру со свечами, показывая пальчиком на строчку: – Нашла! Это слово прилагательное «умственный» или «мыслительный». В итоге мы получаем что-то вроде «Необходимо притушить родную магию, будто спрятав её за мысленным заслоном». Тебе понятно, о чём это?

Арабелла вопросительно посмотрела на него. Сеттра поднял взор к потолку, пытаясь сосредоточиться. Покрутил в голове то, что уже успел прочитать в свитке Амбериона, и примерил туда свежепереведённую фразу:

– Не уверен, но, пожалуй, да.

– И о чём же?

– Чтобы освоить новое направление магии, то есть не врождённое волшебство, которое проявляется само с детства, нужно запереть внутри своего разума родную магию, будто спрятав её за ментальным заслоном. Иными словами, сосредоточиться, представить свою магическую силу как нечто материальное – примерно как мы визуализируем заклинания – и будто бы заключить её в кокон, скрыть за заслонкой. Затем уже можно пытаться нащупать новую магию… Но как это сделать, я пока не дочитал.

Сет замолчал, поняв, что увлёкся ответом и едва не сболтнул лишнего. Белла уже сидела на стуле и с восторгом смотрела на него, в её серых глазах плясали огоньки свечей.

– Какой же ты умница! Я догадывалась, что это возможно! Невероятно, что ты нашел труд, в котором описан процесс обучения другой магии. Очень надеюсь, такие знания помогут тебе окончательно справиться с влиянием магии Смерти. Хотя морские путешествия и испытания, как я вижу, уже пошли твоему здоровью на пользу. Кажется, ты даже подрос!

– Да, э-э-э, наверное…

В кабинете почему-то стало ещё жарче.

– Уверена, директор Фаркрат по достоинству оценит ваши с ребятами новые успехи. Сейчас, когда инквизиция творит всё больше беспредела, ваш опыт и знания ценны как никогда. И кстати… как вы с ним, поладили?

– С кем? – глупо переспросил Сет, все усилия которого уходили на то, чтобы смотреть хотя бы на губы Беллы и не опускать взгляд ниже.

– С Рейном. Я помню, что после турнира у вас с ним были некоторые разногласия.

– Ну, э-э-э… так. Мира его не любит. Кай поругался по прибытии. Эл… не знаю.

– Это вы зря, – Белла задумчиво покачала головой, изящным жестом взяла со стола кубок, пригубила напиток и прислонилась к спинке стула. – Да, иногда Рейн бывает жёстким. Но он отличный лидер и понимает, что делает. Именно эта жёсткая рука и нужна Райкавиону, чтобы защитить магов. Воспитать из них защитников Аркен-Хара. Вместе вы – и все мы – сильнее. Я бы советовала тебе обсудить этот вопрос с Каем по-дружески, и сделать шаг к примирению с Фаркратом. Можешь мне пообещать, что попытаешься, золотце?

– Об-бязательно! – с придыханием заверил её Сет.

– Что ты всё стоишь? Садись. Налей себе немного вина. Если у тебя ко мне больше нет вопросов, я бы хотела послушать подробности о вашей поездке в Митсаль… Я понимаю, что об этом тяжело говорить, – у Беллы вдруг увлажнились глаза, она отвела взгляд и перевела дыхание. – Но я хочу записать всё, что ты знаешь об истории Аарона. Если ты не против. Боги, как представлю, чему вы стали свидетелями…

Сет действительно предпочёл сесть. Подумав, даже налил и отпил вина: пожалуй, так будет проще сосредоточиться и изложить для хроник, что вела Арабелла, только факты. По правде говоря, ему решительно не хотелось вспоминать о казни Аарона. Они и с Каем-то предпочитали это не обсуждать. Но отказать Белле и уйти сейчас… нет, это выше его сил. С фактами он как-нибудь справится.

Арабелла не мешала ему думать. Она молча приготовила пергамент и чернила, выбрала удобное перо. В какой-то момент, всё так же не говоря ни слова, выжидающе посмотрела на парня, и он начал рассказывать.

Вот они слушают историю Аарона о пропавшей девушке в лечебнице академии, сразу после воскрешения Эллиана. Белла макает перо в чернильницу и идеальным почерком выводит первые слова на странице.

Друзья дожидаются, пока Эллиан немного окрепнет, Тревис организует им корабль в Митсаль (Сет умалчивает в рассказе о сундуках инквизиции). Белла увлечённо записывает слова за ним, небрежным жестом отбрасывая волосы за спину, чтобы не мешались, и заправляя непослушный локон за аккуратное ушко.

По прибытии в Митсаль отряд везёт золото лорду и докладывает о стычке с пиратами – тут Арабелла задаёт пару уточняющих вопросов о том, как выглядел зал и сам Сертан. Взгляд Сета спускается от уха Беллы к шее и ключице, в полумраке комнаты её кожа, кажется, источает свет, а аромат духов будто становится интенсивнее.

После приёма маги идут гулять по городу и случайно застают в таверне конфликт Аарона и Фрая Фаркрата. Белла тихо ахает при упоминании фамилии и бросает взгляд на Сета, чтобы тут же вернуться к записям.

Ребята несут пострадавшего Аарона в больницу и узнают, что его любимая в особняке Фрая; попытки утихомирить мага Жизни ни к чему не приводят, и он сбегает от Рубинового ордена. Белла начинает ёрзать от переживаний, трогает рукой шею, и рубашка неаккуратно оттопыривается. Взор Сеттры падает на декольте, у него перехватывает дыхание, но вскоре он, запинаясь, продолжает.

Отряд идёт за Аароном, видит уничтожение поместья Фаркратов мощной магией Света. Округлая грудь вздымается от резкого эмоционального вдоха, выглядывая из-под выреза рубашки; Сет ненадолго зажмуривается, пытаясь подавить растущую внутри горячую волну.

Орден видит, как Аарона хватает инквизиция и объявляет о казни. Белла тянется за платком и утирает слёзы, сдерживая всхлипы. Сету нестерпимо хочется её обнять, утешить, но как… недопустимо! Даже думать об этом, пока говорит о казни друга! Заплакать бы тоже, но почему она… Как можно… Сету становится всё сложнее рассказывать, мысли путаются, в животе горячо, в паху тесно, и он сжимает ноги вместе, пытаясь погасить неприличное желание.

Казнь. Банкет у лорда. Инквизитор… Нет, сперва дуэль с победой Миры. Инквизитор, который выпытывал у Сеттры сведения… Сет замолкает, провалившись в пьяные воспоминания: инквизитор, ссора с друзьями, отчаяние и ощущение, что случайно предал всех магов… бегство в ночь, таверна, вторая бутылка вина, бордель… Голая женщина рядом с ним на кровати, так похожая на Беллу… Нет, боги, как стыдно! Это не она, конечно, не она!

Сеттра вскочил и, запнувшись по пути об стул, выбежал из кабинета Арабеллы, задыхаясь от невыносимого стыда и желания.

***

Сет так не смог уснуть от постыдных мыслей после разговора с Арабеллой. Стоило закрыть глаза, перед веками стояла она, снимающая платье, как та девица в борделе… Нет, он не мог на такое смотреть! Пришлось увлечь воспалённый ум дальнейшим освоением новых знаний. И не зря!

Шальная мысль дёрнула его вдруг после перевода свитка вновь вернуться к недочитанным дневникам Аркена. В результате Сет наконец нащупал мысль, которой ему не хватало, чтобы понять, как снимать проклятия. Пару часов повертев магические формулы так и эдак, он понял, что рецепт найден. И он собирался опробовать его прямо сейчас!

– Кай, я понял, я всё понял! – Сеттра так тряханул спящего друга за плечо, что голова мага Времени мотнулась из стороны в сторону, и пепельные волосы легли на закрытые веки.

Тот только помычал в ответ. За окном царил непроглядный мрак, и лишь одна лампада на столе освещала их с Каем комнату.

– Эй, проснись! Кай, ты должен проснуться, чтобы мы попробовали заклинание!

– Какое еще… ммм?

– Я дочитал свиток и книгу! – Сет подскочил с края кровати друга и принялся кружиться по комнате вокруг собственного посоха, опираясь на него и подпрыгивая, с каждым прыжком выговаривая слова: – И смог! Составить! Антипроклятие! Антислепоты!

– Хочешь… попробовать прямо сейчас? А-а-а-а… – зевающий Кай принялся тереть глаза, то ли спросонья, то ли пытаясь прозреть таким образом. В последнее время он завел такую привычку.

– Конечно! – снова подпрыгнул Сет.

Сеттре казалось, что внутри него сейчас что-то взорвется, если он сию секунду не попробует новое заклятие и не излечит друга. А даже если не излечит, то он прямо вот уже очень-очень близко к антипроклятию, он чувствовал это!

Зря он не дочитал сразу дневники Аркена, переключившись на желанный свиток Амбериона. Свиток, безусловно, сокровище. Но именно дневники оказались ключом к решению задачи по исцелению Кая. Записи не просто глубже раскрывали саму систему заклятий как магических формул, сложенных из определенных, направляющих внутреннюю силу жестов и рунических слов, в книге приводились примеры того, как можно создать новые заклинания посредством манипуляций с элементами формул и даже добавления туда – невероятно! – элементов из других стихий. По мере прочтения стало ясно, что некоторые мощные заклинания, которые их учителя приписывали к определенному направлению магии, на самом деле были созданы на стыке. Конечно, чем больше чужеродных элементов вплеталось в заклятие, тем сложнее им было овладеть и управлять.

Так, например, некоторые маги могли призывать элементалей различных стихий, каждый из которых нёс в себе каплю магии Жизни. А сам Аркен упоминал созданное им заклинание «Реплика» из магии Жизни и магии Сумрака. Если теневую Иллюзию лишь издалека можно было спутать с человеком, она легко рассеивалась при прикосновении клинка или магии, – то Реплика была полностью материальным двойником волшебника и могла не только использовать реальное оружие, но даже и колдовать. Жаль, что бывший император не описал формулу, Сеттра бы обязательно передал её Мире, вдруг у неё как мага Сумрака получилось бы заклинание воспроизвести? Но по записям было очевидно, что Аркен не хотел раскрывать свои тайны, а лишь описывал систему.

Самое главное: дневники Аркена полностью подтверждали мысли самого Сеттры. Он был прав, что создавать заклинания таким образом возможно! И этим способом пользовались многие великие волшебники.

– Так что мне надо делать? – Кай, наконец, сел и повернул голову на голос друга.

– Сидеть! И лучше молчать. Но если начнешь лучше видеть – то говорить!

Кай улыбнулся и лишь кивнул, готовый к очередным экспериментам над зрением. Как он говорил не раз: хуже уже не будет.

«Теперь точно не будет!» – уверенно заявил Сеттра сам себе.

Маг двумя руками ухватился за тисовый посох с нанесенными на него рунами фокусировки и сосредоточился. Время вокруг замедлилось, как если бы Кай применил одно из своих заклятий, но то был всего лишь побочный эффект концентрации магических сил. Теплая волна прошла по телу и направилась в сторону посоха. Глаза Сета покрыла зеленоватая пелена (ребята говорили, что в такие моменты его зрачки светятся изумрудным!), и он принялся вслух медленно, чтобы ничего не напутать, читать с пергамента только что изобретенную формулу. На пятом слове маг направил посох в сторону Кая и вместо жестов руками, как их учили, принялся синхронно со словами выводить в воздухе символы прямо круглым навершием. Изумрудная магия Смерти и Проклятий оставляла ненадолго гореть в воздухе что-то, напоминающее круг, линии, руны, глаза…

А затем устремилась к замершему Каю, едва заметным зеленоватым туманом окутав парня. Его глаза на секунду вспыхнули, прямо как у Сеттры, и погасли. Вместе с зеленым огнем из них пропала и белесая пелена.

Кай шумно выдохнул. Прикрыл веки, снова открыл. Посмотрел на свои руки, на колени, на друга.

– Я вижу?! Я вижу!

Кай вскочил с кровати, подхватил Сеттру вместе с посохом и приподнял над полом, крепко обняв и поцеловав в макушку.

– У тебя получилось! Я снова вижу! Сеттра, ты гений!

Сеттра измождённо, но довольно рассмеялся вместе с ним.

– Только волосы, видимо, так и останутся почти белыми…

***

После завтрака они позвали отряд к Тревису, который уехал в Рубиновый замок, но оставил им кабинет для занятий и обсуждения дел. Кай не мог скрыть радостного волнения, оглядывая лица друзей так, как будто видел их впервые.

– Кай? – недоверчиво заглянула ему в глаза Мира. – Неужели?

– Да! Да! Сеттра снял с меня проклятие!

– Imprasto… – Эллиан тоже подошел ближе и даже хлопнул Кая по плечу. Потом обернулся к Сету: – А ты молодец.

Сеттра вдруг стушевался. Он был и так невероятно горд собой, но именно похвала от Эллиана стала почему-то самой неожиданной и приятной.

– Так, это… Я вам кое-что хотел рассказать, – Сет прервал радостные переговоры друзей и сменил тему. – Я прочитал дневники императора Аркена и перевел первый свиток Амбериона, который дал Рубин. Второй пока никак… Но вы не поверите: свиток раскрывает секреты работы с концентрацией магической силы, учит, как… ммм, условно говоря, запереть врожденную магию и дать место для другой. Иными словами, как познать не одну стихию, а больше! Как Аарон, который владел и магией Жизни, и магией Света!

– Или как Рейн, – добавила Мира негромко. – Он владеет ещё и магией Тьмы. Я видела.

– Наверное, таких магов больше, чем мы знаем, – пожал плечами Сет. – Но мы можем присоединиться к их числу! Я могу сэкономить нам время и рассказать основы, как учить новую магию и как создавать новые заклинания, если хотите. Но на самом деле всё равно советую почитать самим и дневники, и мой перевод свитка, – чтобы уложить все знания в голове, потому что мне тоже пришлось перечитывать записи на несколько раз, и я пока ещё даже не подступился к изучению магии Воздуха, которую решил освоить… Только книгу по ней вот взял в библиотеке. Но, в общем, с азами я разобрался, так что и вам помогу.

– А что насчёт создания новых заклинаний? – Эллиан сел на стул. Серые глаза его внимательно наблюдали за Сетом, ловя каждое слово. – Это крайне любопытно.

– Суть в том, что, зная базовые элементы простейших заклинаний любого направления, даже если вы не владеете другой магией, вы можете их комбинировать и создавать новые, более сложные…

Следующие три часа Сеттра объяснял друзьям, как могут сочетаться элементы магических формул, вырисовывал на пергаменте и даже демонстрировал сотворение заклинаний на примере Антислепоты. Потом они прервались на обед и продолжили занятия после, процесс захватил и объединил друзей, и Сет по-детски радовался этому. Он ощущал такое же воодушевление, как в самые первые годы в академии, когда ему так нравилось учиться и обсуждать невероятные магические чары вместе с другими студентами. Пока те не научились бояться запретной магии Смерти.

Вечером Мира попросила взять почитать перевод свитка, а Кай принялся перед сном листать дневники бывшего императора, наслаждаясь тем, что впервые за долгое время может разобрать даже мельчайшую закорючку в рукописном тексте. Друзья условились взять пару дней на раздумья, чтобы решить, какую магию хотели бы осваивать дополнительно, и какие заклинания хотели бы создать.

Через день они собрались вновь, чтобы заниматься вместе, и каждый принес новый учебник. Сеттра почти не удивился, увидев у Эллиана книгу по магии Жизни – наверное, побывай он сам в Серой долине, тоже хотел бы повторить подвиг Аарона. Сет тоже выбрал «воздушную» магию отчасти потому, что в выпускном турнире его победила Триш, волшебница Воздуха. Но главным образом потому, что в душе всегда хотел летать.

Мира ещё раз перепроверила засов на двери кабинета, прежде чем достать из сумки две книги, в красном и чёрном переплётах, – как вскоре выяснилось, для себя и Кая.

– Тьма и Кровь?! – ахнул Сеттра, увидев руны на кожаных обложках. – Где ты их взяла?

– Пришлось украсть из закрытой секции, Кай подсказал, – проговорила девушка, передавая книгу в красном переплёте магу Времени.

Сеттра удивлённо воззрился на друга.

– Тебе не показалось, – усмехнулся Кай. – Мы с Мирой решили пойти по запретному. Отчего-то мне кажется, что эта магия может дать нам больше преимуществ в борьбе с инквизицией. К тому же, по слухам, некоторые инквизиторы пользуются магией Крови…

– Интересно, доложат ли Рейну, что мы брали новые книги? – задумчиво произнёс Эллиан. – А какие-то вообще пропали?

– Я поставила на их место похожие, чтобы пропажу не сразу заметили.

– Вот и посмотрим, насколько «господин директор» в курсе происходящего за его спиной, – заметил Кай, и при упоминании титула Фаркрата голос прозвучал на редкость ехидно. – И вообще, давайте займёмся делом, не терпится уже попробовать что-то новое.

Сеттра вспомнил, что Белла просила его поговорить с другом о примирении с Рейном, но малейшая мысль о ней вызывала прилив крови к щекам и приступ жгучего стыда, так что он отбросил идею высказаться прямо сейчас.

– Так, кхм… Теоретически вы можете даже сразу попытаться соединить две магические стихии в новом заклятии. Но поскольку мы только приступаем к изучению, скорее всего, вам будет крайне сложно таким новым заклятием управлять, – вещал Сеттра, прохаживаясь с посохом из угла в угол. Ребята слушали его крайне внимательно, так что парень вошел во вкус, впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему важным. Почти профессором. Почти таким, как Менфис. – Но это того стоит! Стоит попробовать. Ведь это невероятно – владеть собственным уникальным заклинанием, согласитесь?!

Друзья покивали и взялись за пергаменты.

Теперь днями они вместе выписывали магические формулы, переставляли их так и сяк, а вечерами читали учебники по новым направлениям магии. Сеттра помогал Эллиану, который в Велтори учил сразу сложные заклинания и плохо умел разбирать их на составные части.

Через неделю у них начали получаться простые видоизменённые заклятия: Мира смогла придать Иллюзии другой облик, не только свой собственный, Эллиан сумел превратить Огненные стрелы в пламенных светлячков и поведал, что после битвы с пиратами мечтает создать защитный барьер, который не пропускал бы стрелы и даже заклинания. Сет же постепенно осваивал магию Воздуха, начав с простейшего создания Ветра.

Каю сложнее всех давались изменения магии Времени, потому что время и пространство в целом плохо поддавались воздействию, его волшебство было одним из самых сложных. Но зато друг утверждал, что лучше стал понимать, как освоить более комплексные заклинания – например, Межвременное пространство, которое позволяло переместиться в иное измерение и тренироваться там. Однако ему хотелось пополнить арсенал несложных и практичных заклинаний для ближнего боя, так что он начал разработку формулы Обмена местами.

***

Пара недель за магической практикой пролетели в один миг. И вот однажды утром каждый нашел у двери записку с приказом явиться к директору.

Они вошли в кабинет, закрыли дверь и остановились почти сразу за порогом. Рейн мерил шагами комнату, сложив руки за спиной, и лишь коротко кивнул им вместо приветствия. Сету не терпелось узнать, какое поручение придумал новый директор, но поскольку все его спутники, мягко говоря, недолюбливали Фаркратов, сам спрашивать не решался, а лишь искоса поглядывал на Кая. Друг же впервые осматривал директорское место своим новым, но нарочито скучающим взглядом.

Наконец, Рейн остановился и повернулся к ним. На нем была неизменная маска, в которой Сеттра всегда чувствовал магию. Защитную, с большой вероятностью. Честно говоря, он настолько давно видел Фаркрата без маски, что уже успел позабыть его лицо. Помнил только, что в академии знатный парень слыл когда-то не только сильнейшим магом Огня, но и первым красавчиком.

– Мы с вами в прошлый раз не очень хорошо поговорили, – отряд магов молчал, поэтому Рейн через какое-то время продолжил. – Но есть вещи выше нашего разногласия. Я узнал, где заточена Дженна Тримун.

Сеттра шумно вдохнул, силясь скрыть изумление, а Кай рядом с ним ощутимо напрягся:

– Она жива?

Рейн кивнул:

– Да, и я узнал, что ее держат в темнице в Придзаре. И хотел бы, чтобы вы отправились за ней. Кроме того, возможно, вам удастся узнать, что затевает «Кровавая луна».

– Хочешь, чтобы мы сдохли там? – резко спросила Мира.

Фаркрат посмотрел на девушку.

– Нет. – твердо сказал он, и Сеттра ему отчего-то поверил. – Я слышал, что вы много занимались за этот месяц. Адвензор набрался сил после воскрешения, а Астер восстановил зрение. Сеттра тоже вырос. Магия Сумрака Миры же вообще незаменима в такой вылазке, а других сильных магов такого рода у нас больше нет. Вы явно хорошо сработались. И вы единственные в академии, кто выживал в серьезных передрягах.

– Но это действительно очень опасно, – заметил Кай. – Лорд Сертан просил нас не сталкиваться лицом к лицу с инквизицией.

– У лорда Сертана сейчас слишком много проблем, и он просто не хочет и не может бросать вызов инквизиции, – покачал головой директор. – Но я считаю, мы должны помочь Дженне. Она талантливый маг и не заслуживает гнить в застенках инквизиции. А с учетом ситуации в Аркен-Харе у нас каждый на счету.

Рейн помедлил и добавил:

– Но если решите, что вы отдельно, а академия отдельно, – тогда можете быть свободны.

Кай посмотрел на Сеттру, Эллиана и Миру по очереди. Кажется, друг искал подтверждения своей решимости в их глазах. Они учились вместе с Дженной и на одном корабле отправились выполнять первое поручение. А кроме того, схватили её отряд как раз после того, как они учинили пожар в Лансдаре… Даже если эти события не связаны, о каком раздоре может идти речь, если нужно спасти волшебницу?

– Ты прав, жизнь Дженны важнее любых разногласий. Если друзья не возражают, – маг Времени помедлил и ещё раз бросил взгляд в сторону отряда, но ребята лишь дружно покачали головами, – я бы отправился прямо завтра. Мы будем признательны за любые дополнительные сведения.

– Может, ты пойдёшь с нами? – нерешительно уточнил Сет, глядя на Рейна, – Ты же тоже… сильный маг.

– У меня много других дел.

Воцарилось неловкое молчание, которое, наконец, прервал Кай:

– Что же, тогда мы отправляемся как можно скорее. До встречи, Рейн.

– Да хранит вас Аркен.

Арабелла

– О, госпожа Вистар! Добрый вечер!

Арабелла со вздохом повернулась. В открытом окне виднелась голова Карсона, владельца трактира «Прибрежный штиль». Мужчина сиял улыбкой во весь рот. Она улыбнулась в ответ и помахала рукой.

– Здравствуйте! Как идут дела?

– Неплохо. Однако если бы вы согласились выпить со мной чаю, я стал бы по-настоящему счастлив! Или, может, вина?

– Боюсь, не выйдет, – Арабелла немного смутилась, но отказала решительно. – Я крайне занята.

Карсон уже давно проявлял к ней интерес и продолжал оказывать знаки внимания, однако Арабелла делала вид, что ничего не замечает. Он был невысоким крепким мужчиной с весьма сносным чувством юмора и обаятельной улыбкой. Кроме того, «Прибрежный штиль» был единственным трактиром в деревне на Драконьем острове, так что Карсона можно было назвать человеком состоятельным. Просто Арабеллу это не интересовало.

– Как жаль, – понурился ухажер. – Может, тогда завтра?

– Мне неловко расстраивать вас, но у меня действительно много работы. Не думаю, что смогу найти…

– Ладно, ладно. Понимаю, – вздохнул трактирщик. – Хорошего вечера, госпожа Вистар.

И прежде чем Арабелла успела что-либо ответить, тот закрыл ставни. Отчего-то ее обуяли неприятные чувства. Будто она обманула его. Хотя, казалось бы, она ничего ему не обещала…

Дверь в общий зал трактира отворилась, и оттуда громыхнули голоса завсегдатаев и задорная мелодия. Арабелла краем глаза заметила высокий силуэт, вышедший из зала, но не стала оборачиваться и пошла дальше, чтобы не нарваться на новые ухаживания. В конце концов, она не лгала Карсону: у нее действительно дела. Ей нужно было успеть передать письмо от директора Фаркрата к лорду Сертану, с отчетом о выполненных магами поручениях. А для того стоило поспешить, так как капитан Лиссар должен отчалить в течение часа.

Ну а после – обратно в Райкавион, готовить перевод для завтрашней лекции. Тревис подал в отставку и уехал неизвестно куда, лишь задним числом поставив в известность Рейна. Так что Арабелла оказалась вынуждена выполнять работу секретаря помимо профессорской, отчего она решительно перестала что-либо успевать. Однако злиться на Тревиса она не могла, он столько лет отдал академии! К тому же подозревала, что престарелый аристократ вряд ли оставит без заботы племянника, которого несколько лет искал, и, скорее всего, будет помогать Рубиновому ордену. Но допытываться у бывших подопечных об этом она не стала, мало ли чья это тайна…

При мысли о новых тайнах учеников, которые вдруг резко выросли и стали серьезнее, едва покинув академию, сердце Арабеллы тронула печаль. Она переживала за ребят, но понимала, что её собственные старые секреты и сделка с Рейном отдалили её от четверки бывших учеников, теперь гордо именовавших себя Рубиновым орденом. Ей хотелось гордиться ими, знать больше об их невероятных поступках, но… настаивать на дружбе с ними она не имела никакого права. Последний разговор с Сеттрой и вовсе завершился странно, будто он сбежал, не желая рассказывать ей что-то важное.

За невеселыми мыслями дойдя до порта, Арабелла почти сразу нашла «Арсерию». Капитан стоял на причале, ругая какого-то матроса, так что профессор тут же отдала ему запечатанный воском конверт. Наказывая, как важно доставить его в кратчайшие сроки лорду, Арабелла чуть не забыла заплатить, но в итоге все-таки высыпала Лиссару в ладони содержимое не такого уж и худого кошелька, что дал ей Рейн.

По дороге обратно она чуть замедлила шаг и подняла взгляд к небесам, наслаждаясь звездным небом и вечерней свежестью. Погода в последние летние деньки выдалась по-настоящему приятной. Вечер был довольно светлым, на ясном небе расцвело двойное полнолуние. На секунду она даже остановилась и закрыла глаза, вдыхая подсолёный ветерок, пока шорох позади не вернул ее в реальность. Источником шума оказалась самая обыкновенная кошка, однако, обернувшись на звук, женщина увидела не только её. Немного поодаль, в темноте, она заметила тот самый высокий силуэт в плаще.

«Он что, преследует меня?» – начиная паниковать, подумала Арбелла.

Напрочь забыв про звезды и свежий воздух, она торопливо зашагала по портовой деревне, то и дело оглядываясь. Мужчина не отставал. Тогда Арабелла свернула с центральной улицы, решив пойти в обход, по неказистой дороге. Нужно было убедиться, что этого преследователя она себе не навоображала.

Он свернул за ней.

По спине у женщины пробежали мураши. Повинуясь инстинктам, Арабелла резко свернула с дороги, и как только оказалась вне поля зрения преследователя, побежала в сторону центральной улицы. Однако вместо того, чтобы выйти на открытое пространство, она обогнула дом, укрылась за поставленными одна на одну коробками и замерла, стараясь не шуметь и вслушиваться в звуки вокруг. С побережья доносился размеренный шелест волн, где-то на другом конце деревни лаял пес, из трактира слышались отдаленные голоса пьянчуг, что затянули песню. Но шагов преследователя не было.

Оторвалась? Женщина аккуратно выглянула из укрытия и посмотрела в сторону дороги. Никого. Она выдохнула, так как в груди уже жгло, и прямо на выдохе кто-то схватил ее сзади за плечо, отчего Арабелла взвизгнула и подскочила, да так резко, что не удержала равновесие и повалилась наземь.

– Спокойно, Арабелла Вистар! – громыхнул преследователь. – Я здесь не для того, чтоб навредить тебе.

Женщина отползла на добрый шаг, наплевав на юбку, которая проехалась по грязной земле. Когда незнакомец сделал шаг вперед, две полные луны осветили его угловатое лицо. Над ней высился широкоплечий, аккуратно выбритый мужчина с тонкими, плотно сжатыми губами, будто запертыми на замок. Темные волосы с проседью спадали на лоб, скрывая глаза. Во всей его позе, в движениях словно бы таился зверь, и Арабелла сразу поняла, что он опасен, несмотря на заявление. Нос с небольшой горбинкой и угрожающе сдвинутые брови, образовавшие форму рогатки, не делали его лицо добрее, хоть и на безумного варвара он не походил. Последнее вселяло некую надежду, что она переживет вечер. Он практически сливался с ночью со своей черной одеждой и темно-серым плащом. Несмотря на некую помятость, одежды явно были дорогие. Из-под под плаща выглядывал красивый эфес меча с резным навершием. Убийцы в подворотне такие не носят.

– Кто вы? Откуда вы знаете меня и почему преследуете? – спросила Арабелла, глядя на него снизу вверх и стараясь не выдать своего страха.

– Я хочу поговорить. Предупредить, – оглянувшись по сторонам, мужчина приблизился в упор, встав прямо над ней, и протянул руку. Помедлив пару секунд, Арабелла приняла помощь и поднялась. Не так давно она уже принимала руку в похожем положении. От Рейна. Женщина принялась отряхиваться, стараясь не смотреть в пугающую бездну вместо глаз незнакомца, а он тем временем продолжил. – Очень важно, чтобы ты меня выслушала. От этого зависит судьба всего Райкавиона.

– Вы… инквизитор, да? – осторожно спросила Арабелла, начав догадываться, кто перед ней.

– И да, и нет. Доран Астрал, бывший Первый рыцарь «Крыла ворона».

«Астрал! Этот человек убил Гора, Аджеса и Двейна!»

У Арабеллы перехватило дыхание. Попытавшись взять себя в руки, она выдавила:

– Бывший? Я… я не понимаю.

– Я больше не состою в ордене инквизиции. Но опустим это. Намного важнее другое. Я пришел для того, чтобы предупредить вас и магов о… надвигающейся угрозе, – зловеще произнес он.

– «Крыло ворона» что-то замышляет? – уточнила Арабелла, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

– Конечно. Но речь сейчас не о них. Будьте осторожнее с «Кровавой луной». Скоро они начнут убивать магов открыто.

– «Крыло ворона» тоже убивает магов! Вы же лично убили Арк-Орден! – выпалила Арабелла, пытаясь удержать слезы.

Доран слегка прищурился, глядя ей прямо в глаза, секунду помедлил, а затем ответил:

– Верно. Я убил трех магов, из этого, как ты сказала, Арк-Ордена. Они сами нарвались. Еще нескольких я схватил ранее, передав главе ордена, который наверняка избавился от них. Но, во-первых, я больше не имею ничего общего с «Крылом ворона». А во-вторых, и это самое главное, именно «Кровавая луна» хочет истребления всех волшебников. Смекаешь? Всех! Поэтому, если хочешь, чтобы твои ученики выжили, ты должна укрыть их.

– Почему? Почему вы решили нас предупредить? – спросила совершенно сбитая с толку Арабелла.

Она не хотела верить ему. Этот человек был опасен и мог вести какие-то свои тайные игры. Но, опять же… Он говорил убедительно. И если сказанное им правда, то она должна как можно скорее всё донести Рейну. Но прежде чем передать директору известия, лучше удостовериться…

– Скажем так, у нас общие враги. И «Кровавая луна», и «Крыло ворона», очевидно, хотят извести магов. Теперь они жаждут и моей смерти тоже. Поэтому будет очень кстати, если мы встанем на одну сторону, – Астрал мрачно ухмыльнулся. – Я, конечно же, не говорю о доверии. Очевидно, его быть не может. Но мы можем быть полезны друг другу.

Арабелла никогда не чувствовала себя настолько растерянной. Ее подстерегли в темном переулке, и не абы кто, а сам Доран Астрал – воплощенное зло инквизиции. Однако вместо расправы или пыток он говорит о сотрудничестве! И она должна ему поверить?

С другой стороны, верить не обязательно. Сейчас самое главное сделать так, чтобы он ушел и оставил ее в покое. Можно и подыграть… Наверное.

– Полезны друг другу, – тихо сказала она. – То есть вам нужна ответная услуга. И какая?

– Ничего особенного. Просто чем яростнее и дольше инквизиция возится с вами, тем меньше их внимание будет сосредоточено на мне. Так у меня будет больше шансов на успех в моем деле.

– В каком?

– Это вас уже не касается. Вы хотите выжить? Я вам в этом слегка помогу, поделившись сведениями, – Доран сунул руку под плащ и извлек оттуда перевязанный бечевкой свиток. Вручил его женщине: – Вот. Передай своему директору. Там описаны ближайшие планы моего бывшего ордена. Также я вписал туда парочку имен. Это имена одаренных, потенциальных волшебников, которых инквизиция непременно устранит в течение… хм… не знаю, может быть, месяца.

– Но лорд Сертан не позволит, – не слишком уверенно сказала Арабелла. – Людей с даром осталось слишком мало, чтобы…

– Мы говорим об инквизиции или нет? – раздраженно перебил ее Доран, и женщина тут же замолкла. – Они прикончат их, не сомневайся. Так что, если печетесь об одаренных, то укройте их понадежнее и защищайте. Впрочем, парнишку, Олунда Морфая из Гровда, вы вряд ли успеете спасти. Насколько мне известно, за ним уже выехали. А вот с девочкой из Стратгарда чуть проще. Кира из семьи Линдор. По ней инквизиция пока только собирает данные. Вы, скорее всего, успеете забрать ее под свою опеку, если поторопитесь.

Арабелла молча смотрела на собеседника, испытывая помесь чувств. Страх, злость, подозрительность и даже некая благодарность – все слилось в единое странное ощущение, будто все это происходит не на самом деле. Будто все это лишь сон.

Увы, проснуться у нее никак не получалось.

– Я сказал, что хотел. Присмотритесь к записям. Скоро все написанное там начнет сбываться. Будьте начеку.

Запахнувшись в плащ, Доран Астрал зашагал к порту, оставив растерянную Арабеллу Вистар в одиночестве.

Глава 16. Кай. Кровь магов

Прохладный предрассветный ветер пронизывал одежду и проникал под кожу, вызывая дрожь. Кай мерз, кутался в подаренный Арабеллой плащ, но худо-бедно сдерживался. Сет и Мира вовсю стучали зубами, и только Эл, владеющий магией Огня, казалось, не замечал холода.

Из-за шторма корабль прибыл в порт Лансдара несколько позже, чем было запланировано, и маги Рубинового ордена решили поскорее покинуть неудобные, тесные каюты, мечтая с комфортом отдохнуть в трактире. Причем, Эллиан стал настаивать на том, чтобы они сняли лучшие комнаты, ворча о том, как он ненавидит корабли. Возражать никто не стал – штормовая качка доконала каждого. Ребята покинули порт и пошли искать, где расположиться.

Темные улицы Лансдара помнились невзрачными и грязными, однако сейчас Кай находил город восхитительно красивым! В прошлый визит из-за проблем со зрением он видел лишь пятна на фоне неба, но сегодня… Сегодня он видел все, до самых мелких деталей даже в полумраке. Рисунки на ставнях, висящие колокольчики над дверьми, горланящих птиц, что восседали на карнизах. Даже только начавшая заново строиться таверна «Сизый петух», что полыхала во время их прошлого визита, казалась ему красивой.

Благодаря Сету Кай снова чувствовал себя цельным. И это было восхитительное ощущение.

Да даже магия удавалась лучше! Пусть за время плавания ему не удалось как следует попрактиковаться, но он все равно опробовал заклинания, которые раньше из-за проклятья совсем не удавались. А в последний день, когда шторм поутих, парень и вовсе начал изучать магию Крови, столь популярную у инквизиторов. Изначально Кай просто хотел лучше понимать врага, однако с удивлением пришел к выводу, что эта магия довольно эффективна. Особенно для контроля эмоций, ощущений и сражения один на один. Пока он не слишком преуспел в ней, но воодушевился.

– Здесь, – прохрипел Эллиан странным от раннего подъема голосом, возвращая Кая из размышлений о магии. – Вроде, хороший трактир.

Парень посмотрел по направлению его пальца и одобрительно хмыкнул. Он слышал про «Синюю птицу», лучшее заведение Лансдара, даже, можно сказать, престижное – с учётом того, что дворяне вообще-то предпочитали в портовом городке не задерживаться, потому что подходящих им по статусу услуг не предлагалось.

Зайдя внутрь, путники бегло осмотрелись. Обстановочка оказалась не слишком вычурной: классическая стойка, прямоугольные столы по периметру и один небольшой круглый столик в центре. Только он и был занят тремя пьяными вусмерть мужчинами, на вид торговцами. Кай не удивился. Только самые выносливые выпивохи могли продержаться до столь позднего (хотя правильнее было сказать, уже раннего) часа.

Ребята подошли к полусонному трактирщику у стойки и сняли четыре комнаты. Пока поднимались, в уставшую голову Кая пришла важная мысль, поэтому он попросил друзей придержать сонливость еще минутку и задержаться в его комнате на разговор.

– Я хочу напомнить: прошлый наш визит в Лансдар прошел не очень удачно. Есть немалая вероятность, что нас все еще разыскивают. Поэтому давайте не будем высовываться из трактира. А, по возможности, и из комнат.

– Как бы мне ни хотелось сходить в баню, вынужден признать, что ты прав, – кисло заметил Эллиан. – Однако выйти все равно придется, если вы не хотите идти до Придзара на своих двоих. Нам нужен извозчик.

Сеттра с опаской посмотрел на Кая:

– Лично я не хочу идти пешком…

– Да никто не хочет, Сет, – Кай слегка закатил глаза. – Я лишь говорю о том, что нужно исключить невынужденные риски. А насчет извозчика…

– Не берите в голову, я все устрою, – перебил его Эл. – Я знаю, как не привлекать внимание в городе.

– Мне кажется, я больше подхожу для того, чтобы не привлекать внимание, – подозрительно глядя на Эла, вклинилась Мира.

– Я не собираюсь прятаться, – хмыкнул велторианец. – Весь фокус как раз в том, чтобы вести себя естественно. Поверь, у меня большой опыт скрываться в городах.

Кай чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, в чем именно хитрит Эллиан. И главное, зачем? Впрочем, сил на споры ни у кого уже не осталось, так что, махнув на свои подозрения рукой, ребята разошлись по комнатам и завалились спать.

Правда вскрылась уже к вечеру. Отдохнув и проспав полдня, Эллиан отправился на поиски извозчика, но вернулся аж через два с половиной часа, с чистыми волосами, в явно новой одежде, от которой исходил легкий аромат духов. Кай, Сет и Мира, сидевшие в этот момент в общем зале, дружно округлили глаза.

– Теперь понятно, откуда у тебя было столько рвения, – рассмеялся Сеттра.

– Что насчет извозчика? – спросил Кай, опережая Миру, которая явно настроилась поворчать.

– Будет здесь с первыми петухами, – отозвался Эллиан.

– Мы договаривались не рисковать! – казалось, Мира вот-вот выйдет из себя. – Но раз ты договор нарушил, я тоже пойду помыться.

– Нам лучше не… – хотел было одернуть ее Кай, но девушка его перебила, вставая из-за стола.

– Даже не начинай! Я всё равно пойду.

– Так они уже закрывались, когда я уходил, – развел руками Эл. – Открываются к полудню.

Девушка замерла на миг на полусогнутых, а потом резко выпрямилась и сердито удалилась к себе в комнату.

***

Дорога до Придзара далась им значительно легче, чем переход по морю. Повозка оказалась довольно просторной, а на сиденьях лежал добротный слой сена, так что ямы и кочки почти не досаждали. Да и возможность в любой момент остановиться и отдохнуть от тряски радовала. В море такой привилегии они были лишены.

Спустя два с половиной дня из-за холма показался Придзар. Город расстилался у подножья скал, и только одно здание высилось над остальными, находясь как бы на втором ярусе, на горе. Над крышей его развевалось алое знамя с красным кругом и каплей посередине, так что сразу стало очевидно, кому принадлежит это место. Дженну держат там, если она все еще жива…

В сам город они въехали поздним утром, ближе к полудню. Все единодушно сошлись на том, что и в Придзаре задерживаться им не следует.

Путь от центральных городских ворот до таверны занял три минуты, и за это время им на глаза попалось около десятка людей в багряных одеяниях. Каю они казались мерзкими: напускная важность, высокомерные взгляды, но главное – горожане прятали от них вгляды, а во взглядах сквозил страх. Парню таких признаков было достаточно, чтобы укрепиться в своей неприязни и обрести больше решимости перед опасным делом.

Действовать, конечно, решили ночью, а до тех пор им еще предстояло подготовиться. Эллиан снял комнату на четверых, а затем осел в общем зале таверны подслушать сплетни местных и получить хоть какие-то дополнительные сведения об инквизиции. Мира ушла разведать местность перед крепостью «Кровавой луны», чтобы составить план проникновения и отступления. Сеттра остался изучать и расшифровывать свиток от Рубина.

Кай же отправился в конюшню, дабы купить лошадей с повозкой и провизию в дорогу: у них должна быть возможность спешно покинуть Придзар. Он понимал, что им, вполне возможно, придется прорываться с боем, поэтому лошадей решил выбрать не только резвых и выносливых, но еще с воинской выучкой. Тех, кто не взбесится от малейшей угрозы. С выбором удобной и добротной телеги тоже пришлось повозиться, ведь Дженна наверняка будет обессилена. Правда, выложить за это всё пришлось почти все деньги, что он брал на задание.

Еще парень прикинул, что на открытой дороге им едва ли удастся оторваться от преследователей, поэтому имело смысл, вопреки ожиданиям врага, отправиться не в Лансдар, а повернуть на юг, и по горной дороге добраться до их нового замка. Благо Тревис дал карту с отмеченной на ней дорогой, ведущей к Рубиновому замку.

Когда все собрались в таверне, оказалось, подготовка ни у кого не обошлась без проблем. Эллиан ничего нового толком не узнал. Лишь получил подтверждение, что людей, которые живут по сути в нищете, порядком запугали. Горожане боятся инквизиторов, как огня, и даже свое недовольство выражают шепотом. Хуже того, горожане боятся магов, потому что инквизиция якобы ловит преступников-волшебников. Но и сами инквизиторы слывут колдунами.

Мира хоть и смогла подобраться достаточно близко к стенам крепости, но посетовала, что дело им предстоит далеко непростое. Незаметно подкрасться к самому зданию было достаточно легко. Перед строением хватало укрытий, да и стража не должна стать большой проблемой. Вокруг курсировали лишь две группы патрульных, можно подгадать момент и пройти мимо них незамеченными. Всего в здании два входа: центральный и запасный, причем, охранялся только первый. Запасным же никто не пользовался, и Мира логично предположила, что он попросту заперт на засов. Однако главная опасность таилась там, внутри, за стенами. Скорее всего, инквизиторов внутри было хоть отбавляй. И у магов не было никакого представления ни о планировке крепости, ни о том, есть ли внутри охранные посты, что будут дежурить ночью.

После короткого обсуждения, ребята пришли к единодушному выводу: для них ничего не меняется. Несмотря на сложную обстановку, они все равно будут следовать плану. Сомнения у Кая были, и немалые, но когда он задал Мире прямой вопрос о том, сумеет ли она пробраться в окно и тихонько открыть остальным заднюю дверь, девушка уверила, что справится. Кай решил довериться ей.

Дождавшись глубокой ночи, маги по одному покинули таверну и затем крадучись стали пробираться к оплоту инквизиции. Вот только чем ближе они подбирались, тем большее смятение чувствовал Кай. Его даже прошиб холодный пот при мысли о том, если его план потерпит крах. Задуманное Мирой казалось настоящим безумием. Девушка планировала попасть внутрь через окно со сломанной решеткой, вот только как? На что она надеялась? Как хотела туда вскарабкаться? Поблизости не было каких-либо деревьев или низких построек, чтобы оттолкнуться и допрыгнуть до окна. А бросать крюк нельзя – наделает слишком много шума.

Маги затаились в густом кустарнике неподалеку от четырехэтажной крепости, прячась за высокими камнями, прямо напротив задней двери, которую по задумке должна была изнутри отворить Мира. Укрытие располагалось достаточно далеко от стражникам, чтобы те не могли услышать их перешептывание, однако отсюда было хорошо видно их перемещение.

– Ждите тут, – шепнула Мира. – Я открою дверь. Когда она приоткроется – не бегите сразу! Ждите. Обязательно дождитесь, пока пройдут стражники, и только потом идите!

– Стой! – Кай решил остановить ее, пока не стало поздно. Когда девушка они обсуждали план, девушка говорила, что проникнуть в здание легко, и опасность будет ждать лишь внутри. Теперь же Каю виделось все так, будто она преувеличила. – Ты уверена, что другого способа нет?

– Я могу пройти сквозь дверь, – пожала плечами Мира. – Но это сложные чары, которые потребуют слишком много сил. Здесь я и так справлюсь, приберегу больше сил для ситуации посложнее.

Здравый смысл в в ее словах определенно был, однако Каю все равно не хотелось соглашаться с волшебницей Сумрака.

– Как ты собираешься залезть туда? – спросил Эллиан, тыкнув пальцем в сторону окна.

– Увидишь.

И прежде чем Кай успел выдать новый аргумент, чтобы вразумить ее, волшебница аккуратно выбралась из-за куста и стала красться к стене, будто не замечая двух инквизиторов, которые вышли из-за угла и направлялись ей наперерез.

Ситуация выглядела критической. Мысли хлынули стремительным потоком:

«Так… Если мы вступим в открытый бой, то у нас будет где-то две, может быть, три минуты, прежде чем весь двор затопит инквизиция. Нет, нет, нет! Бой нам не нужен. Только в крайнем случае и только для отступления! Что еще можно сделать? Попробовать ликвидировать стражников до того, как они поднимут тревогу? Вот только как? Или сковать Миру магией Времени и отступить, пока не поздно? Я не могу позволить ей погубить всех нас и саму себя!»

Кай выглянул поверх кустарника, чтобы прицелиться. Мира как раз застыла на границе тени и света, исходящего от тусклого уличного фонаря. Стража была уже в опасной близости, но он еще мог успеть остановить ее!

Однако только парень сложил руки в жест для создания Временного паралича, как Мира попросту исчезла, растворившись в тени. Кай дважды удивленно моргнул и стал всматриваться в пространство перед собой, где только что стояла волшебница. Спустя несколько секунд он все-таки вновь увидел ее. Девушку словно бы окутала расплывчатая материя, так что глаз все время как бы соскальзывал с нее. Осознав происходящее, парень понял: увидеть её силуэт можно, только если точно знать, куда смотреть. У стражников такого знания не было.

Подавив импульсивный порыв остановить Миру, Кай юркнул обратно в укрытие и стал просто наблюдать.

Сумрачная волшебница замерла, пропуская проходящих мимо инквизиторов. Кай весь напрягся, готовясь в случае чего быстро сплести заклинание и броситься в атаку. Впрочем, стражники и носом не повели, хотя Мира стояла всего в нескольких шагах от них. Когда они прошли мимо и стали отдаляться, парень наконец расслабил плечи и опустил руки.

Без сомнений, магия Миры стала значительно сильнее, чем раньше. Он явно ее недооценил. Даже то, как преобразился ее Теневой облик, изумляло! Правда, все еще оставалось загадкой, как она собирается взобраться на второй этаж без веревки с кошкой…

Мира быстро подбежала к окну, скинула с себя Теневой облик и принялась сплетать какое-то другое заклинание. Первый жест, второй, третий… И вдруг, резко разведя руки в стороны, девушка словно из рукава достала огромный крюк, сотканный из тени. И прежде чем Кай успел понять, что это, она с размаху бросила его в окно. Теневой крюк абсолютно бесшумно вонзил зубы в оконный проем, а вдоль стены, как бы вытекая из крюка, заструилась теневая веревка. Мира подпрыгнула и начала ловко карабкаться вверх. Очень скоро она добралась до окна, влезла и скрылась в здании.

– Во дает! – восторженно прошептал Сет, и Кай кивнул.

– Неплохо-неплохо, – усмехнулся Эл.

– И как дальше? Просто ждать? – Сеттра опасливо оглянулся по сторонам, дабы убедиться, что они по-прежнему остаются незамеченными.

– Да. Ждем сигнал от Миры.

Время шло, и ребята начинали нервничать все больше. Маги вглядывались в дверь, но та по-прежнему была закрыта, а значит, Мира еще не добралась. Это тревожило. Умом Кай понимал, что времени прошло всего ничего, однако не мог не волноваться, прекрасно осознавая, как сильно девушка рискует. Если ее вдруг обнаружат – схватят. Одна, окруженная врагами, она никак не сможет спастись. Хуже того, ей неизвестен план здания, а значит, неизбежно придется полагаться на удачу. Она маг Сумрака и хорошо умеет скрываться от чужих глаз, но что если ей банально «повезет» открыть не ту дверь или зайти не в ту комнату?

Он стал прислушиваться, не доносятся ли изнутри звуки переполоха. Если Мира в беде, они должны будут действовать. Можно попросить Эллиана запустить Огненный шар в стену. Это внесет сумятицу и позволит Мире сбежать. Если не поможет, они могут ворваться внутрь и попробовать отбить девушку из лап инквизиции. Правда, тогда придется забыть о спасении Дженны и быстро ретироваться…

Но, вопреки опасениям, крепость окружала тишина. Однако спокойнее от этого не становилось. По-хорошему, Мире пора бы уже появиться… Парень начинал жалеть о решении действовать быстро, без тщательно продуманного плана. Точнее, план-то у них был, вот только очень поверхностный, не учитывающий многих факторов.

«Стоило задержаться в городе и подготовиться лучше. Так бы и сделали, не будь Дженна в смертельной опасности…»

– Смотри, – толкнул его в плечо Сеттра.

Кай встрепенулся и посмотрел на дверь. Та плавно приоткрылась и оттуда выплыло какое-то темное пятно. Очевидно, Мира, скрытая Теневым обликом. Она ненадолго застыла, видимо, оценивая обстановку, а затем Сумрак исчез, и в свете луны показались очертания волшебницы. Девушка помахала рукой. Кай ответил те же, и когда Мира убедилась, что друзья увидели ее, вернулась обратно в здание, прикрыв дверь. Теперь со стороны улицы та казалась запертой.

Как и было обговорено, маги стали высматривать стражу, дожидаясь, пока пройдут инквизиторы. Патруль проходил как раз около пяти минут назад, и это значило, что уже совсем скоро появится следующая пара смотрящих.

Не прошло и минуты, как из-за угла вышли двое. Они прошествовали мимо прогулочным шагом, обсуждая какой-то приказ Годрика Брадборна. Кай не смог уловить сути, да и не хотел. Все, что нужно, они узнают внутри.

Когда стражники скрылись, Кай повернулся к друзьям и прошептал:

– Давайте, скорее!

Низко пригнувшись, маги помчались к заднему входу и забежали внутрь. Впустив их, Мира заперла дверь, стараясь создавать как можно меньше шума, и маленькая комната погрузилась во мрак. Темень была абсолютно беспросветной, так что Кай невольно поежился. Будто его подспудный страх навсегда ослепнуть вдруг воплотился в одно мгновение.

– Кажется, я знаю, где темница, – тихо произнесла Мира. – Тут недалеко есть лестница вниз. Я слышала, как там кто-то кричал…

Ее голос надломился.

– Проверим, – сухо и шепотом отозвался Кай, на найдя лучшего ответа. Он понимал, что почувствовала в тот момент девушка, однако сейчас был совсем неподходящий момент для проявления слабости. И раз уж их глазам для привыкания к темноте требовалось немного времени, он решил озвучить свои мысли. – Слушайте. Друзья… Я хочу напомнить всем, что мы в логове врага. Возможно, мы сейчас в самом опасном месте для магов во всем Аркен-Харе! Я вас не пугаю, а констатирую факт. Просто помните: мы должны быть максимально жесткими и быстро реагировать на все. На любую угрозу нам нужно отвечать быстро и решительно. Понимаете?

– Это очевидно, – отозвался из темноты голос Эла. – Убей или будь убит. Только так.

– Да. Если грубо, – согласился маг Времени.

Кай не сомневался, что Эл его поймет, ведь тому уже доводилось драться с инквизицией не на жизнь, а на смерть. Вопрос в том, произвели ли его слова нужный эффект на Сеттру и Миру? По хорошему, стоило обговорить все заранее, но эта мысль не сразу пришла к нему в голову. Пусть поздновато, но им нужно было всё прояснить прежде, чем соваться в пасть к дракону.

– Ребята, что скажете? – настойчиво спросил он. – Сет? Мира?

– Поняла.

– Я готов, – сказал Сеттра, правда, голос его дрогнул.

– Рад это слышать. Тогда идем. Мира, веди.

Вопреки ожиданиям Кая, долго идти в непроглядном мраке не пришлось. Едва только они покинули небольшую темную комнатку, что располагалась перед задней дверью, как в глаза им ударил свет. Его источали кованые дорогие факелы, висевшие на стене широкого коридора. Во всю длину коридора тянулся алый ковер, призванный подчеркнуть статусность крепости ордена, стены украшали дорогие тканые гобелены с изображением батальных сцен. На контрасте с бедностью горожан Каю вся эта помпезность казалась мерзкой, однако парень, завидев на полу красную дорожку, слегка обрадовался. Даже обычная тряпка помогла бы приглушить шаги, что уж говорить о толстом ковре.

Пока крались по коридору, с Кая сошло семь потов. Он изо всех сил вслушивался, пытаясь распознать в окружении угрозу. Вот только исходила она отовсюду! Из-за каждой второй двери доносились чьи-то голоса, смех, а один раз и скрежет точильного камня, облизывающего сталь. Если кому-то из этих «кровопийц» приспичит высунуть нос из комнаты – всё пропало! Так что сейчас им как никогда нужна удача.

Дойдя до первого же поворота, Мира юркнула влево, на лестницу, ведущую вниз в подземелье, и Кай немного выдохнул. По крайней мере, с коридором покончено. Теперь главное обезвредить надзирателей, причем, желательно достаточно быстро и тихо, чтобы не всполошились остальные. Но для верности им нужны сведения…

Лестница винтом уходила вниз, и очень скоро, за поворотом, маги Рубинового ордена увидели массивную дверь – наверняка вход в темницу. Кай тронул Миру за плечо, желая поговорить. Девушка вздрогнула от неожиданности, но не издала ни звука и повернулась, сердито глядя на него. Он сложил руки в извиняющимся жесте, приблизился к ней и прошептал:

– Нужно узнать, что за дверью. Сможешь?

– Могу, но я и так знаю. Темница. Уже спускалась сюда. Дверь была приоткрыта и… оттуда кричали.

– Понимаю, ты уже потратила много сил и осмотрелась. Но это важно. Нам нужно знать, сколько там стражников и где они. Просто глянь одним глазком, что там.

– Сделаю.

Мира сплела заклинание, и на кончиках ее пальцев появилось нечто бесформенное и темное. Девушка осторожно коснулась рукой стены, и та вошла в камень, словно была не каменной, а из снега. Убедившись, что все сделала правильно, Мира сунулась головой прямо в стену и прошла сквозь ее, однако спустя несколько секунд вынырнула обратно, явно побледневшая.

– У входа мертвец! И два инквизитора. Они грузят тело на носилки. Вот-вот выйдут сюда!

– Понял. Я их обездвижу. Будьте готовы подстраховать меня.

– Я помогу! – встав в стойку и подняв перед собой посох, вызвался Сеттра.

– Если облажаетесь, я их сожгу, – мрачно сказал Эллиан. – Но это будет… громко. Так что лучше не облажайтесь!

Кай покосился на Сета. Руки у того дрожали, но во взгляде читалась решимость. Это внушало оптимизм. И всё-таки Кай не мог допустить провала, поэтому принялся плести заклинание, вкладывая в него куда больше магии, чем требовалось. Сила заклинания должна быть такой, чтобы справиться и в одиночку, даже если Сет ошибется.

Когда дверь грузно поползла в их сторону, Кай и Сеттра были готовы. Прежде чем инквизиторы сумели хоть что-то понять, на них налетело сразу два заклинания. Сеттра сделал все идеально! Он молниеносно создал проклятие Немоты, и сразу после этого Кай обрушил на них Временной паралич. Не издав ни единого звука, инквизиторы застыли, не в силах пошевелиться.

– Получилось! – хоть шепотом, но все же воскликнул Сет.

Маги вошли в темницу и оглянулись. По углам располагались две стойки с факелами, освещавшие все помещение, под ними стоял стол с письменными принадлежностями. Дальше шел коридор с решетчатыми дверьми по обе стороны. Прямо перед входом застыли инквизиторы, державшие напару носилки, на которых лежал худой, беззубый и безусловно мертвый старик. Один из надзирателей, в легких кожаных доспехах и с мечом на поясе, явно был просто стражником, тогда как у второго на поясе висели кнут, щипцы, скальпель и другие инструменты для пыток.

Кай направился к обездвиженным врагам. Он уже потянулся к рукояти рапиры, однако в этот самый момент из ближайшей камеры высунулся еще один инквизитор – судя по одеянию, командир. Он в ужасе уставился на магов, и они на него точно так же.

– Вы еще кто такие?! – гаркнул тот, потянувшись к рогу на поясе.

Кай не стал медлить.

– Заприте дверь! – скомандовал он на бегу, выхватывая из ножен рапиру.

Парень понимал, что в темнице неспроста поставили такую массивную, толстую дверь. Она должна заглушать крики пленников, так чтобы не нарушать покой инквизиторов в другой части крепости. Если они запрут эту громадину, надзирателям темницы будет сложно позвать на помощь.

Сократив дистанцию, Кай собирался уже сделать выпад, но из того же дверного проема высыпали другие инквизиторы и отрезали магов от командира. Их было четверо. Тут же на парня обрушился град ударов, и он был вынужден отскочить, бессильно наблюдая за тем, как главный подносит рог к губам.

«Нам конец!» – промелькнула паническая мысль.

Но вдруг рог вспыхнул в руках инквизитора, так что обожженный командир вскрикнул и отбросил его от себя. Отступая поближе к своим, Кай с облегчением заметил, как рог обратился в пепел. В тот же момент Мира и Сет совместными усилиями закрыли-таки тяжеленную дверь, заперев инквизиторов внутри темницы. И магов вместе с ними. Так что теперь, чтобы выжить, им предстояло уничтожить пятерых.

Кай еще чуть-чуть отступил, принимая защитную стойку и ожидая действий инквизиторов, а сам стал прокручивать в голове сценарии того, что враги могут предпринять, помимо лобовой атаки и попытки прорваться. Стоит ли ждать каких-то сюрпризов? Как отвечать, если у инквизиции найдутся какие-то другие, неведомые ему способы поднять на уши весь этот «дворец», будь он неладен?

Вопреки опасениям, что инквизиторы сделают что-нибудь неожиданное, враги тупо пошли на прорыв. Двое налетели на Кая, а остальные обошли его и набросились на остальных. Парень нырнул под руку первого атаковавшего его врага, так чтобы второй не мог его достать, после чего сделал собственный выпад, целясь противнику в грудь. Однако инквизитор оказался куда проворнее, чем ожидал маг Времени. Наручем тот отвел рапиру в сторону, а затем резко бросился в рукопашную, пытаясь сковать движения Кая, чтобы второй мог беспрепятственно его заколоть. Кай отреагировал и встретил нападавшего пинком, не подпуская к себе, после чего начал быстро проговаривать заклинание.

Инквизиторы снова понеслись в атаку, заходя с двух сторон. Они были очень умелыми бойцами. Намного более опытными, чем он сам и, безусловно, порубили бы его на куски, не будь Кай магом Времени. Рассчитав момент, он применил Разрубание времени – особо сложное заклинание, которое разучил только недавно. Буквально за одно мгновение парень пронесся по коридору со скоростью ласточки, разрубив пополам и пространство, и своих противников. Почувствовав холодное удовлетворение, Кай обернулся и стряхнул с клинка кровь. Никакого сомнения, колебания и сожаления он не почувствовал.

– Сет, осторожно! – завопила Мира, и Кай отвел взгляд от мертвецов.

Его тут же ослепила яркая вспышка Молнии, выпущенной Эллианом. Новоиспеченный мертвец отлетел в стену и конвульсивно задергался. В этот момент на Миру и Сета насели двое других, причем, они сосредоточились на парнишке. Пытаясь помочь ему, волшебница бросилась на одного из инквизиторов с кинжалом, но тот встретил ее рубящим ударом в плечо. Мира уклонилась, однако, как и сам Кай секундами ранее, недооценила врага. Промахнувшись клинком, инквизитор кулаком свободной руки приложил Мире по скуле, сбив с ног. Девушка упала, но откатилась по полу, избегая последовавшего пинка.

Одновременно второй противник обрушил меч сверху на Сеттру. Парень успел защититься посохом, однако удар был настолько мощный, что посох с громким хрустом сломался пополам, а клинок инквизитора вошел Сеттре в плечо. Друг закричал и рухнул на пол, держась за ключицу и плача от боли.

Чувствуя, как перехватывает дыхание, Кай помчался обратно в гущу боя. Нависший над Сетом инквизитор сделал новый замах, готовясь добить, и Кай, хоть и начал снова плести заклинание Временного паралича, никак не успевал прийти ему на помощь.

В самый последний момент, когда вражеский клинок почти впился в Сеттру, в инквизитора влетели четыре тонких, вытянутых, как стрелы, огонька. Причем, с такой силой, что снесли его и отбросили, протащив по полу на пару-тройку шагов, как раз в направлении Кая. Вдобавок к этому инквизитор вспыхнул и начал отчаянно вопить от боли. Пробегая мимо, маг Времени закончил его страдания уколом рапиры в сердце и помчался к Сету. Мира тем временем расправилась с последним противником, метнув в него покрытый магической вуалью кинжал, который вонзился стражнику в шею, и тоже подбежала к раненому. Последним подошел и Эллиан.

– А-а-а… Больно… М-м-м… Не могу… Я… что, умру? – сквозь слезы простонал Сеттра.

Охваченным странным чувством, Кай присел рядом с Сетом, поддержал его за плечи и с силой стиснул зубы. Смотреть на то, как страдает его лучший друг, оказалось мучительно. Из головы не выходила мысль, что он с радостью бы забрал его боль, только бы избавить Сета от муки. Он мог бы вернуть время на мгновения назад, чтобы рана исчезла, но момент был уже упущен, а чем больше времени проходило, тем более невероятных усилий требовала такая магия. Время не подчинялось так просто, как хотелось бы…

– Не должен, – ответил из-за спины Эл. – Рана, вроде, неглубокая. Но надо бы поскорее обеззаразить. Еще у тебя, возможно, треснула кость.

– А мой… посох? – Сеттра повернулся и увидел обломки. – Я же теперь… нормально колдовать не смогу!

– Нужно убираться отсюда! – рявкнула Мира. У неё на лице начал наливаться крупный синяк. – Ещё один такой бой, и мы сдохнем! Сил не хватит.

– Сначала надо найти Дженну, – покачал головой Кай, и тут его осенило, так что он аж вскрикнул. – Эликсир! Мира, он у тебя? Эликсир, который дал Рейн.

Девушка быстро открыла кожаный мешочек на поясе, извлекла оттуда бутылек и сразу протянула Каю. Парень немедля откупорил пробку и заставил Сеттру выпить красную жидкость, вылив тому в рот сильно больше половины.

– Не… помогает, – снова застонал парнишка.

– Ну, не сразу же! – резко ответил Кай, но моментально почувствовал укол вины за свою вспышку. – Держись, Сет. Надеюсь, скоро подействует. Главное сейчас остановить кровь.

– Осмотрите пока что камеры, – Эллиан махнул вглубь коридора. – Я перевяжу его, как смогу. Нельзя мешкать.

Кай согласно кивнул, и вместе с Мирой они припустили по коридору. Девушка вдоль одной стены, он вдоль другой. Они шли по темнице, заглядывая за двери-решетки. Первые четыре камеры пустовали, но это не удивляло: практически все, кто попадал в лапы этих извергов, жили крайне недолго. За решеткой пятой Кай увидел изуродованное тело без рук и одной ноги. На рваных, пропитанных кровью одеждах он разглядел герб Райкавиона, и взгляд невольно потянулся к лицу несчастного. Он знал парня. Дилсан Каррай, маг Воздуха, состоял в одном отряде с Дженной Тримун. Его раны были совсем еще свежими, но узник, без сомнения, скончался.

Проглотив колючий ком в горле и позыв тошноты, Кай пошел дальше.

Шестая и седьмая камеры тоже пустовали. Заглянув в последнюю – восьмую, Кай тихонько взвыл от разочарования. Он уже собрался было перейти на сторону слегка отставшей Миры, но тут его уши потревожил тихий стон боли из мрака. Парень застыл и присмотрелся в дальний, самый темный угол камеры.

– Дженна? – тихо позвал он, уверившись, что там кто-то есть.

– Пожалуйста… Н-не надо, – раздался умоляющий, хриплый женский голос. – Я сказала в-все, что знаю…

У Кая перехватило дыхание. Это был голос Дженны.

– Мира, иди сюда! – крикнул парень. – Я ее нашел!

Не прошло и двух секунд, как волшебница подскочила к нему и стала быстро копошиться какой-то шпилькой в замочной скважине.

– У кого-то из них должен быть ключ! – хлопнул себя по лбу Кай. – Я сейчас.

Парень побежал обратно и начал обыскивать тела. И действительно, у одного из инквизиторов обнаружилось кольцо с ключами. Он забрал их и вернулся к камере Дженны.

– Демоны дери этих кровавых мразей! – ругнулась Мира. – Я не могу это открыть! Ты нашел?

Кай протянул ей связку, и уже спустя несколько секунд девушка подобрала нужный ключ. Услышав щелчок открывающейся двери, Дженна обхватила себя руками и стала в страхе еще глубже забиваться в угол.

– Дженна, это мы, – мягко сказал Кай. – Кай Астер, Мира Грей. Мы пришли за тобой и вытащим тебя. Слышишь?

Дженна подняла голову, и на ее лицо упал едва проникающий в крайнюю камеру свет от настенного факела. Пустые глаза девушки вдруг ожили и посмотрели на магов с таким выражением, что Кай подумал, вовек его не забудет. Безнадега утекала вместе со слезами, и ее сменяла отчаянная надежда, что весь тот ужас, который ей довелось здесь пережить, наконец закончится.

Ребята взяли ее под руки и помогли подняться. На запястьях девушки Кай заметил оковы с высеченными рунами. Благодаря изучению магии Крови он успел узнать, что это. Браслеты из редкого металла, гранира, которые отрезали человеку доступ к магии, запечатывали дар.

Кай с Мирой вывели Дженну из камеры и вернулись к друзьям. Пока они вызволяли пленницу, Эл безжалостно добил каждого инквизитора и оттащил мертвецов с прохода. Сеттра перестал плакать, но выглядел бледным, будто вот-вот грохнется в обморок, а также заметно клевал носом. Видимо, эликсир старательно нагонял на него сон, и только страх и боль этому препятствовали. Кай все еще переживал за друга, хотя разумом понимал, что тот, скорее всего, поправится. Во всяком случае, ему намного лучше, чем Дженне…

Теперь, когда они вывели ее на свет, в глаза бросалось, как она истощена и измучена. Из одежды на ней болтались лишь какие-то лохмотья, едва прикрывающие грудь, разодранные штаны, с трудом цепляющиеся за бедра. Одна штанина едва доставала до колена, вторая практически полностью отсутствовала, лишь тонкой полоской ткани обхватив верхнюю часть бедра. А все не закрытые одеждой участки тела усеивали ссадины, следы от кнута, ожоги, а зачастую и довольно глубокие, хоть и подзажившие порезы. Даже лицо, и то было испещрено зарубцевавшимися полосами.

– Эл, там еще остался красный эликсир? – спросил Кай. Эллиан не ответил, но поднял с пола закупоренный бутылек и подал его Каю. Парень дал Дженне выпить остаток целебной жидкости, после чего обратился к остальным. – Нужно уходить. Мира, сможешь еще раз нас провести?

Девушка прекратила ощупывать пальцами распухшее лицо и кивнула.

– Шкатулка… вам удалось… Достать шкатулку? – выдавила Дженна.

– Какая еще шкатулка? О чем ты? – Кай насторожился и пристально посмотрел на Дженну.

Что могло заставить Дженну подумать о какой-то шкатулке в такой момент? Несколько месяцев она провела в плену у этих извергов! Каю даже думать было противно о том, что с ней здесь вытворяли. И вот, когда появляется надежда, Дженна спрашивает о шкатулке? Интересно…

– На третьем… этаже… Черная дверь… Там досье. Приговоры… Доказательства измены инквизиции…

У Кая по спине пронеслись мурашки. Точно, Рейн же говорил об этом. Если здесь находятся тайные документы, которые дадут лорду-наместнику основание упразднить инквизицию, выжечь эту дрянь до основания, то они обязаны ей воспользоваться! У них появился шанс остановить охоту. Спасти магов!

Парень оглянулся и обвел взглядом остальных, выстраивая в голове новый план. Очевидно, им еще придется пробраться к комнате на третьем этаже, а значит, не может идти и речи о том, чтобы Сет и тем более Дженна шли с ними. Но оставлять их тоже нельзя: в таком состоянии они даже постоять за себя не смогут.

– Только не говори, что ты задумал туда идти! – прошипела Мира. – Разве ты не видишь? Сейчас не до этого! Лучше уйдем. Вернемся завтра, если нужно!

– У нас только один шанс, – чуть повысив голос, произнес Кай. – Если Дженна права, то мы обязаны достать эти документы. И показать лорду Сертану. И тогда… – он выдержал многозначительную паузу. – С инквизицией будет покончено.

Повисло молчание. Все обдумывали услышанное, чего Кай, собственно, и добивался. Он хотел, чтобы они оценили шансы и риски, как сделал это он. Но дабы страхи не увели друзей не туда, куда следует, он добавил:

– Сейчас они не знают, что мы здесь. Очевидно, они не ожидали дерзкой вылазки и удара в самое сердце. Однако как только мы уйдем – путь сюда будет закрыт. Никакие голословные обвинения не нанесут им урон. Только доказательства. Повторюсь, сейчас на нас играет фактор неожиданности. И вот что я предлагаю: сейчас мы все вместе вернемся к выходу, тем же путем, каким и пришли. Эл уведет Сета и Дженну к повозке, которую мы купили. Мира, мы же вернемся и заберем шкатулку.

– Смело, – кивнул Эл. – Но только так и можно победить инквизицию.

– Я тоже могу идти! Я в порядке, – сонно пробормотал Сеттра. – А… Я же без посоха полный ноль…

– Мира, нам придется действовать решительно. Ты мне нужна, чтобы пробраться в тот кабинет, – Кай посмотрел на девушку, пытаясь понять, насколько сильно можно надавить на нее в своих убеждениях.

Казалось, она вот-вот взбунтуется, однако, на удивление, сдалась и кивнула.

– А, баракорская погань… Будь по-твоему.

Эллиан поднял Дженну и осторожно перекинул ее через плечо, а Сеттра бережно поднял обломки посоха, будто величайшую драгоценность. Мира и Кай, в свою очередь, налегли на дверь и приоткрыли её, прислушиваясь к звукам в коридоре. К счастью, всё было тихо, так что маги выбрались в коридор и как можно тише двинулись обратно к задней двери.

Нервы шалили так, что хоть в обморок падай. Кай, привыкший к тому, что умеет сохранять спокойствие, снова почувствовал, как взмок затылок.

«Ещё немного удачи! Ещё немного удачи!» – повторял он про себя, словно заклинание, хотя сам и не особо верил, что это имеет хоть какую-то силу.

Но, вопреки всему, они добрались до выхода без приключений. Мира сумела наложить Теневой облик на Эллиана, Сеттру и Дженну, после чего сняла засов и припала ухом к двери, дожидаясь, пока пройдут дозорные. Кай понимал, что ее силы на исходе, но надеялся, что девушка справится.

– Прошли, – заключила она спустя какое-то время и немного приоткрыла створку, чтобы маги могли протиснуться.

Проникший в щель лунный луч осветил помещение, и Кай увидел запыхавшегося, недовольного Эла и вялого Сеттру.

– Будем надеяться, мне не придется тащить их обоих, – сказал Эл, покосившись на парнишку. – Давай, пошевеливайся! Ты первый.

Трое волшебников покинули крепость, а Кай с Мирой еще какое-то время оставались на месте, прислушиваясь к происходящему на улице. Но и здесь, вопреки страхам, им повезло. Раз нигде не было слышно криков и взрывов, значит, друзья благополучно ушли и сейчас направляются к повозке, которую маги оставили у выезда из города.

Что ж, пришла пора для последнего рискованного шага.

– Нам пора, – обернулся Кай к девушке. Он не видел ее в абсолютной темноте, зато отчетливо слышал неровное дыхание.

Мира пробурчала нечленораздельное ругательство, а затем взяла Кая за рукав и буквально потащила по небольшому коридорчику через темноту. Он следовал за волшебницей, полностью доверившись. Она ориентировалась в здании лучше, чем Кай. Во всяком случае, парень на это надеялся…

Как оказалось, Кай полагался на Миру не зря. Они прошли мимо лестницы, ведущей в темницу, повернули за угол, миновали еще целый коридор, проигнорировав несколько поворотов, и только тогда увидели лестницу, ведущую наверх. До нее уже было рукой подать – шагов десять, не больше. Он ускорил шаг, но тут Мира резко остановилась, так что парень едва не налетел на нее. Она отчаянно завертела головой, будто ища укрытие, которого не было. Девушка начала пятиться и врезалась-таки в Кая, отчего дернулась так, будто ее ужалила оса.

И тут справа, чуть впереди открылась дверь, выдохнув раскат синхронного хохота нескольких мужчин. Из двери в коридор выплыла тучная фигура. Инквизитор даже не взглянул в их сторону, а сразу же закрыл дверь и вразвалочку зашаркал по коридору, так ничего и не заметив.

Кай изо всех сил старался сделать дыхание размеренным и бесшумным, несмотря на ревущий внутри шторм. Он застыл, боясь пошевелить и пальцем. Один шорох мог погубить их жизни.

Но, в отличие от него, Мира не стала дожидаться, пока инквизитор полностью скроется из виду. То ли слишком хладнокровно, то ли, напротив, с перепугу, она последовала за врагом, едва только убедившись, что тот не сворачивает на лестницу, к которой направлялись маги. Двигалась девушка плавно и тихо, точно тень.

Быстро прикинув в голове все шансы, риски и вероятности, парень крепко вцепился в ножны, чтоб не стучали по бедру, и на носках, широкими шагами поспешил за Мирой. Благо, шарканье ног грузного инквизитора заглушало все остальные звуки. Кай догнал Миру уже на лестнице. За его спиной дверь в коридоре снова отворилась, и на сей раз вышли минимум двое. Девушка обернулась и несколько раз махнула ему рукой, подгоняя. Она была бледной, точно смерть, с лицом и глазами загнанного зверя.

– Живее!

Маги быстро миновали пару пролетов, выход на второй этаж и побежали выше. Где-то на последних ступеньках парень поймал себя на мысли, что они едва ли не бегут, почти не таясь. Только перед третьим этажом Мира замедлилась и, прежде чем идти дальше, замерла, прислушиваясь. Маг Времени поступил так же.

– Кажется, никого, – прошептала она прямо ему в ухо спустя несколько секунд.

Кай и сам заметил. В отличие от первого этажа, здесь тишина стояла мертвецкая, поэтому каждый их неосторожный шаг точно не останется незамеченным. Другой вопрос, есть ли здесь те, кто может их заметить, или этаж пустует? Парень сильно сомневался, что им будет везти всегда.

– Будь очень осторожна, – тихо ответил он. – По логике, там должна быть охрана.

Девушка кивнула и осторожно выглянула за угол.

– Здесь точно никого.

– Хм… А черная дверь?

– Пока не знаю…

Они вышли в коридор третьего этажа. Интерьер оказался значительно богаче, чем ниже. Вместо настенных факелов с потолка свисали люстры с множеством свечей, ковры были гораздо новее и чище, а на стенах даже висели какие-то портреты. С первой же картины на них смотрел некто Обернакс Кроудар – широкоплечий седовласый мужчина с пронзительными зелеными глазами, которого язык не поворачивался назвать стариком из-за его стати и гордого облика.

Но сильнее портрета взгляд магнитился к массивной, черной, стальной двери без каких либо украшательств. Она выглядела очень внушительно, неприступно. В ней отсутствовала замочная скважина, зато было небольшое углубление с рельефом. Под перстень. Кай слышал о таких магических замках. Считалось, что взломать их невозможно.

Мира зашептала заклинание и задвигала пальцами, создавая магическую дыру в стене, и уже через несколько секунд добилась своей цели. Волшебники тут же юркнули туда и оказались в просторном, залитом лунным светом кабинете. Он был небольшим, так что почти все свободное место занимал стол с бумагами. Слева и справа от двери высились открытые шкафы, с полок которых на них глядели этикетки различных, явно дорогих вин. Чуть поодаль, левее окна стоял комод, а на нем странная прямоугольная шкатулка, украшенная вычурной гравировкой. На передней стенке также имелось углубление для перстня, как и на двери. Но шкатулка оказалась открыта.

– Сколько документов! – охнула Мира, глядя на стол. – Как мы поймем, что искать? Давай сваливать отсюда!

– Нет смысла рыться на столе, – сказал Кай, медленно подходя к комоду. – Смотри.

Он указал Мире на шкатулку. Там лежала большая стопка бумаг, и на первом же листе крупным шрифтом было выведено: «Рейн Фаркрат».

«Досье!» – догадался Кай.

Из-под кипы досье выглядывал лист еще какого-то письма, и при виде записей на нем у Кая перехватило дыхание: «…если Сертан не подпишет закон, придется действовать решительнее и убить его до того, как…» – дальше текст обрывался, уходя на оборот, так что Кай потянулся к документу, чтобы достать его.

Вот они, доказательства измены! Дженна была права. Теперь инквизиция у них на крючке!

Однако, как только рука его приблизилась к шкатулке, та вдруг резко захлопнулась, едва не закусив ему пальцы. На крышке Кай увидели отлитое металлическое лицо, которое вдруг ожило, открыло рот и оглушительно громко завизжало.

– Твою мать! – выругался Кай, но от визга не услышал даже собственный голос.

Не придумав ничего лучше, парень собрал остаток сил и наложил на шкатулку заклятие Временного паралича. На удивление, сработало! Лицо на шкатулке так и застыло с открытыми ртом, визг прекратился. Только поздно. За дверью, в коридоре послышался топот и выкрики, а еще спустя секунду кто-то затрубил в рог.

– Бежим, бежим! – взвизгнула Мира, потянув парня к окну.

Она снова создала из магии Сумрака теневую веревку, распахнула деревянные ставни и зацепила крюк за подоконную доску. Кай схватил шкатулку и побежал следом. Девушка спустилась быстро, и он не отставал. Зажав шкатулку под мышкой, он практически спрыгнул вниз, лишь слегка затормозив в конце свободной рукой, не жалея пальцы. К его удивлению, магическая веревка хоть и обожгла его трением, но не так сильно, как то было бы с обычным канатом.

Из окна заорали. Маги, уже не таясь, помчались в сторону города, к повозке. Несколько инквизиторов бросились в погоню за ними, пока что заметно отставая. Им вослед неслись требования сдаться и угрозы. Кай не слушал, сосредотачивая все внимание на том, чтобы продолжать бежать.

Увы, он начал быстро выдыхаться. Раньше Кай мог похвастаться хорошей формой, но время, что он прожил почти слепым, не пошло на пользу. Кай мало двигался и почти не давал телу физическую нагрузку. И пусть в последнее время он начал понемногу наверстывать упущенное, пока ему было далеко до прежней выносливости.

Когда маги добежали наконец до повозки, Кай совсем выбился из сил. Грудь горела огнем, ноги словно бы налились горячей смолой, а горло хрипело от слизи, которая никак не желала отхаркиваться. Едва они только вскарабкались в телегу, Эл сразу же подстегнул лошадей, и колеса заскрипели по городской дороге.

И тут шкатулка заорала вновь… Настолько пронзительно, что, казалось, проснется весь город. Да даже Дженна и Сеттра, которые дремали, напившись целительного снотворного, и те резко открыли глаза.

– Что это? – всполошился Сет, садясь.

– Та штука, о которой говорила Дженна, – пропыхтела Мира. – Она разоралась, когда мы приблизились! Кай, ты сможешь снова ее заткнуть?

Парень кивнул и вновь ударил заклинанием паралича по магической коробке. Временная мера, но хотя бы так… Та снова затихла.

Повозка набрала скорость, дома замелькали один за другим. То тут, то там в окнах загорались огоньки свечей, а порой высовывались люди, чтобы посмотреть на источник и причину визга.

– Весь город подняли на уши! – обернувшись, крикнул Эллиан. – Дерьмо собачье! Bersalgo, нахрен! Мира, займи место возничего!

Девушка перебралась вперед, а маг Огня, напротив, спустился к Каю и остальным. Эл выглядел так, будто собирался сжечь к демонам эту шкатулку вместе с ее содержимым, так что Кай предусмотрительно пододвинул ее к себе.

– Нам не дадут уйти. Стражники прыгнут на коней и догонят нас. И дорогу тоже попытаются перекрыть.

– Есть… идеи… – задыхался Кай. – Как нам… обойти стражу?

– Есть, – мрачно ответил Эллиан. – Но мы должны успеть добраться до ущелья.

Лошади мчали так, будто их преследовала стая волков. Впрочем, то было недалеко от истины. Только волки эти жаждали сцапать всадников, а не самих скакунов.

Как и ожидалось, на выезде из города уже собрались стражники, правда всего трое. Кай собрал остаток сил и создал поле Искаженного времени. В итоге стражники попросту проморгали момент, когда повозка промчалась мимо, и не смогли вовремя выставить копья. Маги на полном ходу выехали из Придзара. Уже в спину им полетели стрелы, но большинство промахнулись, а те, которые могли достичь цели, Эллиан сжег на подлете.

Однако не успели маги порадоваться тому, что вырвались из западни, как заметили быстро догорающих повозку всадников. Шестеро инквизиторов.

– Я попробую прогнать их Страхом.

Кай чуть не подпрыгнул. Пока он внимательно следил за приближающимися всадниками, рядом с ним оказался Сеттра.

– Без посоха?

– Попробую, – пожал плечами Сет.

Кай понимал, что друг отчаянно хочет проверить свою магию после потери фокусировочного артефакта. По идее, если Кай верно понимал суть работы зачарования, поток магии Сета теперь должен быть сильно нарушен, и он не сможет нормально колдовать. Но очевидно, друг продолжал надеяться на обратное.

Парнишка сделал жест, затем следующий, забормотал слова, но запутался. Пришлось начинать снова. Со второй попытки Сеттра все сделал правильно, но магия, привыкшая к посоху-проводнику, вышла настолько жалкой, что тут же и развеялась. Разочарованный Сет едва не заплакал от досады и отчаяния, и лег на деревянный пол.

Тогда в заднюю часть повозки, переступая через лежащих Сета и Дженну, перебрался Эллиан. Резким взмахом он создал огненную дугу, которая врезалась в преследователей, не столько испепеляя, сколько создавая хаос. Лошади перепугались, стали ржать и брыкаться, резко теряя скорость. Один из всадников полетел через голову своего коня, двое спрыгнули самостоятельно, позволив животным умчаться вдаль, и лишь трое отчаянно пытались удержаться и успокоить лошадей. Но результат был отличным – преследователи на какое-то время отстали.

Кай хлопнул мага Огня по плечу, и тот натянуто улыбнулся.

– Мира, не сбавляй темп! – крикнул Эл. – До ущелья еще далековато.

Они мчались и мчались сквозь прохладный ночной ветер, но Каю было как никогда жарко. Разгоряченное после пробежки тело и накал страстей не давали ему остыть. Он все еще не мог прийти в себя и выровнять дыхание. Парень поджал губы и окинул взглядом лошадей. Они тоже успели вымотаться и покрылись пеной, но продолжали бежать под ударами хлыста Миры. Магов учили беречь своих скакунов, однако сейчас больше ничего не оставалось. От этого забега зависела судьба Рубинового ордена, да и всего Аркен-Хара!

Вскоре преследование возобновилось, и количество всадников теперь увеличилось втрое. Кай понимал, что даже будь маги полны сил, им едва ли удалось бы победить столько противников. А в таком состоянии, как сейчас, открытое сражение равносильно самоубийству.

– Ущелье! – обернувшись, крикнула Мира.

И действительно, за поворотом показалась узость между двумя высокими скалами, шириной максимум в четыре телеги.

Их лошади заметно сдали, так что преследователи вновь настигали магов с сумасшедшей скоростью. Мира отчаянно подгоняла животных, хотя толку от того было немного. Расстояние между ними и преследователями неумолимо сокращалось.

Едва только телега влетела в ущелье, как Эл снова принялся размашисто колдовать, да с таким рвением, что в воздухе стали ощущаться вибрации от большого скопления магической силы. Руки Эллиана вспыхнули или, точнее сказать, покрылись огненными перчатками. Парень вытянул вперед дрожащую от напряжения левую руку и медленно стал разворачивать ее ладонью вверх – одновременно с жестом в ущелье начала расти стена ревущего пламени. Она достигло высоты колен, затем поднялась еще выше, на уровень человеческого роста, но не остановилась и в итоге вздыбилась ввысь на добрых два этажа, так что преследователи оказались отрезаны от беглецов.

– Внушительно! – произнес Кай, завороженно глядя на огонь. Он не умел выражать эмоции, как, например, Сеттра, поэтому едва ли передал восторг, однако именно его и испытывал.

Продолжая смотреть на стену из огня, он улыбнулся. Именно так он и представлял себе план Эллиана, но высота и мощь пламени превзошли все его ожидания. Правда, оставался главный вопрос.

– Сколько времени ты нам выиграл?

Эл повернулся к Каю, и парень сразу понял: с другом что-то не так. Его взгляд казался пустым, будто маг Огня был пьян или накурился Зеленого бога. И уже в следующее мгновение Огненный маг рухнул на пол, как подкошенный. Кай попытался подхватить его, но не успел. Его стараний хватило лишь на то, чтобы смягчить падение.

– Вот дерьмо… Ты как?

– Не… умру… У нас есть… может быть, час. А пока… – и он просто обмяк, присоединившись к бесчувственным Сеттре и Дженне.

Кай уложил его поудобнее, а сам закрыл глаза и выдохнул, благодаря богов. Кажется, сегодня они не умрут.

Глава 17. Мира. Сумрачные перспективы

К утру, оторвавшись от погони благодаря огненной стене, маги миновали развилку на Лансдар и направились вместо востока на юг. На второй день свернули с тракта. Старая заросшая дорога через Южный лес ещё позволяла передвигаться на телеге. А когда лес сменился предгорьем, им пришлось бросить повозку и пересесть на лошадей верхом. Дженна ехала с Каем, потому что то и дело теряла сознание, и парню приходилось её придерживать. Никого другого Кай нагружать не соглашался, утверждая, что Эл с Мирой и так выложились на полную. Сет на такую роль, понятно, тем более не годился.

Всю дорогу Мира с тревогой следила за Сетом. Он быстро вылечился, не иначе как благодаря эликсиру от Рейна. Рана зажила, а вот магия – нет. Парень снова и снова пытался что-то колдовать, однако получалось из рук вон плохо. Последствия случайной потери «фокусировки» Мире решительно не нравились. Она даже подумала избавиться и от своего зачарованного браслета. Не зависеть от него, научиться концентрироваться без артефакта заново. Но сможет ли? И сколько времени займут тогда тренировки? Не будет ли сложнее осваивать новые заклятия? Нет, слишком рискованно. Добровольно остаться без сил она не могла. По крайней мере, не сейчас, когда о спокойном будущем даже мечтать не приходится.

До Рубинового замка они добрались на закате спустя десять дней, изнурённые горной дорогой, скудной едой и периодически вопящей шкатулкой. Зато там их с распростертыми объятиями встретил Тревис и несколько человек, охрана и слуги. Мира к концу пути так вымоталась, что сразу после ужина упала на кровать в своих новых, просторных покоях.

На следующий день маги собрались вместе в кабинете. Не сказать, чтобы они успели восстановиться, но нужно было наконец что-то решать с орущим куском металла, который не желал отдавать досье.

Мира поразилась, как много успел сделать Тревис, хотя перекупил замок чуть больше месяца назад. Он даже озаботился тем, чтобы в комнатах их ждала свежая одежда, так что маги на встрече не выглядели оборванцами с дороги. В кабинете ордена горел камин, наполняя пространство теплом и приятным ароматом плавленой смолы. Сквозь витраж с крупными кусками разноцветного стекла проникало много света, несмотря на пасмурное небо. Витраж изображал мужчину в рясе, глядящего на восходящее солнце, – говорили, раньше в этом замке было пристанище какого-то древнего ордена отшельников. Полупустые книжные стеллажи звали их заполнить. Пять обитых коричневой тканью кресел расположились у круглого стола, на котором стояла злополучная шкатулка. Сейчас та молчала.

На стене красовался черный гобелен с вышитым на нем кругом и рубиновым кристаллом в центре.

– Я позволил себе сделать герб Рубинового ордена, – скромно улыбнулся секретарь на заинтересованный взгляд Кая, – И также заказал для вас теплые непромокаемые плащи с новой эмблемой. Решил, что это вас порадует.

– Спасибо, дядя, ты здесь здорово всё обустроил, – Эл первым сел за стол рядом с Тревисом и с улыбкой дотронулся до его плеча.

– Не просто здорово! – воскликнул Сет, подскакивая около кресла. – Великолепно! До сих пор не могу поверить, что этот замок – наш! Свой замок!

– Ты чего такой возбуждённый? – прищурилась Мира. Хотелось опустить парня с небес на землю. – Или уже нашёл замену посоху?

Он мгновенно потух и плюхнулся на сиденье между Элом и Мирой:

– Нет, – буркнул Сет, – Силы толком не восстанавливаются. Но я выспался и теперь уверен, что что-нибудь придумаю!

– Я так и думал, что это ваше фокусировочное заклинание – первосортный бред, – заметил Эл. – Теперь доказано.

– Если сделать новый артефакт, эффект для Сета вроде как восстановится, – Мира провернула на запястье свой браслет. Ей самой надо было в это верить. Как Сету. – Не шибко большая проблема.

– Да делайте, что хотите. Но если в бою твою эту «фокусировку» повредят, то ты, считай, труп, – равнодушно проговорил Эл, отворачиваясь.

– Друзья! – поднял руку Кай, последним расположившийся за столом по правую руку от Тревиса. – Мы не для того собрались. Давайте сосредоточимся на документах, нужно открыть этот ящик. Сет, ты смог вспомнить что-то про подобные зачарования?

Сет тряхнул головой и под настороженными взглядами друзей потянулся к ящичку. Но ничего эдакого не произошло. Он спокойно придвинул шкатулку к себе поближе, задумчиво повертел с минуту и потом ответил:

– Зачаровывать предметы не так просто. Есть всего два способа: либо вырезать руны, как делали мы с Мирой для фокусирующего заклятия, либо изготовить предмет из такого материала, который может впитывать и удерживать магическую силу. И таких материалов, в свою очередь, известно тоже два: очень редкие драгоценные камни под названием даэриллы и металлический сплав – гранир. Соответственно, мы видим изделие из гранира. В наше время только маги Земли могут зачаровывать предметы, временно или постоянно, но в давние времена могли быть и другие способы. Я почти уверен, что драконы так умели делать, и эта вещь, скорее всего, достаточно древняя, может быть, даже на самом деле созданная драконами. Ведь инквизиторские ордена, как мы знаем, основал великий Амберион, а ему служили четыре могущественных мага-рыцаря, два из которых являлись драконами…

– Сет, – с мягкой улыбкой остановил его лекцию Кай.

– Ой, извините, увлёкся, – тот потёр переносицу. – Кхм… в общем, тут охранная магия, какая конкретно, не знаю. Скорее всего, будет издавать звуки, если снова пытаться шкатулку вскрыть. Что мы можем сделать? Развеять эту магию. Но чем? Вот тут надо думать…

– Ткнуть магическим клинком?

– Тёмное лезвие я пока не освоила…

– Магия Смерти не про то, а магия Воздуха слишком быстра и скорее бы разрезала предмет…

– А если положить в камин и опалить Огнём?

– Магия Крови.

Все замолчали, уставившись на Кая.

– Что? – пожал плечами тот. – Я специально начал разбираться в ней, чтобы лучше понимать инквизиторские штучки. И, как показала наша вылазка в орден, они правда её используют. Антимагические кандалы, пытки с выкачиванием магических сил, о которых рассказала Дженна, – это всё магия Крови. И я тут понял, что против шкатулки это тоже может сработать. Тем более, магия в ней не так уж сильна, не какое-то там смертоносное проклятие. Думаю, Иссушающий нож может высосать магию из этого сундучка, тем самым сняв зачарование.

– Пробуй, – бросила Мира за всех.

– Мне потребуется чуть больше времени, чтобы вспомнить заклинание и усилить его. Попробую применить совет из второго свитка Амбериона, чтобы силы ножа точно хватило…

Кай, прикрыв глаза, сосредоточенно зашептал незнакомые слова. Мира же поневоле вернулась мыслями от вылазки в Придзаре к Дженне. Девушка уже шла на поправку, но ещё лежала в постели. Она мало говорила и пару раз спрашивала, когда сможет увидеть младшего брата. Кай уверял её, что с Марком всё хорошо. И что они будут рады отправить её в академию или забрать обоих Тримунов в Рубиновый замок, – как Дженна пожелает, когда оправится. Удивительно, как за два месяца в застенках инквизиции Дженна не потеряла рассудок… Хотя шрамы у неё точно остались не только на теле. Мира сомневалась, что продержалась бы столько, сколько Дженна. И всё же не понимала, почему инквизиторы не убили волшебницу? Судя по всему, она уже им выдала всё, что знала…

Над раскрытой ладонью Кая наконец возник небольшой кинжал, сотканный будто бы из алого дыма. Немного подержав его в воздухе, маг едва заметно шевельнул рукой, и ножичек воткнулся в металлическую шкатулку.

Выгравированная на шкатулке маска раскрыла рот и завопила. Все сидевшие вокруг стола поспешно зажали уши. Впрочем, почти сразу крик стал угасать и буквально за несколько секунд перешел в тонкое завывание, потом всхлипывание… И шкатулка замолчала. Застыла. А потом с лёгким щелчком приоткрылась крышка.

– Сработало! – с лёгким удивлением произнес Кай.

Тревис несколько раз размеренно хлопнул в ладоши с благосклонной улыбкой.

– Тебе и смотреть! – чтобы пододвинуть к другу шкатулку, Сет почти на полтела залез на стол, но потом сполз обратно на свое кресло.

Кай осторожно, будто боясь повторного крика, потянул крышку шкатулки вверх. Она открылась без видимых усилий. Внутри всё так же лежали аккуратной стопкой плотные листы бумаги, исписанные убористым почерком.

– Рейн Фаркрат, – хмыкнул Тревис, увидев первое досье сверху. – Значит, и под него копали.

– И понятно, почему. Последняя свежая пометка: «Директор Райкавиона».

– Как читать будем? – Мира подавила соблазн попросить сразу найти своё имя.

– Подряд, как есть, – пожал плечами Кай. – Нам важно понять, что именно интересовало инквизиторов. Любая зацепка в любом досье может пригодиться.

И Кай принялся зачитывать записи вслух:

– Рейн Фаркрат, маг Огня, двадцать один год. Не доказано: владеет также магией Тьмы.

– Ещё как доказано! – не выдержала Мира, но Кай лишь кивнул, не отрываясь от чтения.

– Наследник дворянского рода из Митсаля. Мать – волшебница Лорел Фаркрат, маг Огня, погибла от руки наёмного убийцы. Отец – Бейн Фаркрат, Хранитель тайн инквизиторского ордена «Крыло ворона»…

Сердце Миры пропустило удар прежде, чем она позволила себе удивиться:

– Что?!

– Вы не знали? – покачал головой Тревис, – Да, старший Фаркрат служит в инквизиции, правда… я был уверен, что он и есть магистр. Странно, что здесь указана иная должность. Однако Рейн с отцом давно не в ладах, насколько мне известно. Наследником значился погибший Фрай, хоть Рейн и старше. Однако здесь это не отмечено. Либо инквизиция следила за ними не очень пристально, либо они просто не всеведущи.

– А почему они с отцом не в ладах? – не удержалась Мира.

– Об этом я с ним не говорил.

Мира пропустила, как Кай зачитывал описание внешности, характера Рейна, список его друзей и прочую известную дребедень. Её мысли всецело занял Фаркрат-старший. Как так вышло, что они не знали о родстве Рейна с инквизитором? И ведь ей, да им всем показалось, что Рейн сейчас, на месте директора академии, всецело встал на сторону магов! Что если он на самом деле предатель? А ведь с него сталось бы отправить их в ловушку «Кровавой луны» нарочно!

– …Зачеркнуто «Основатель Арк-Ордена». Пометка внизу страницы: «Завербовать». Кажется, Г. Б., то есть наверняка Годрик Брадборн, подписавший эти листы, надеется привлечь Фаркрата на свою сторону. – Кай вопросительно посмотрел на Тревиса: – Как считаешь, мог ли он уже завербовать Рейна?

– Не думаю. Мне казалось, он ненавидит инквизицию, особенно после убийства Арк-Ордена, – в задумчивости Тревис покачал головой и посмотрел на потолок. – Но я боюсь утверждать наверняка. Одно ясно: если он всё-таки на стороне врага, тогда опасность грозит всем магам академии уже сейчас. С другой стороны, мы предупреждены. И я постараюсь разузнать, нет ли у него какой-то переписки с Брадборном.

– Слушай, дядя, а кто возглавляет «Кровавую луну»? Мы сталкивались с Брадборном, но он же Первый рыцарь, а не магистр ордена?

– Верно. Я сам хотел бы это узнать. Возможно, из тех документов, что лежат в шкатулке, помимо досье, мы это и выясним.

Кай кивнул и перевернул исписанный лист.

– Доран Астрал.

– Убийца Арк-Ордена? А он здесь почему? Это же инквизитор… – пробормотал Сет вполголоса.

– Тридцать восемь лет. Первый рыцарь «Крыла ворона», ранее гладиатор, чемпион Амбера. Должность зачёркнута и сбоку пометка: «Бывший». Значит, Доран вышел из состава инквизиции?

Рубиновый орден переглянулся. Никто не понимал, что это значит для магов. Он будет убивать теперь без контроля? Если власть инквизиции вообще можно назвать подконтрольной. Или перестанет преследовать волшебников?

Кай вернулся к чтению:

– Обвиняется в смерти шести рыцарей «Кровавой луны». Пометка: есть свидетели, но вина не доказана. Обвиняется в смерти Виллиса Брадборна. Это что, родственник Первого рыцаря Годрика Брадборна? – Кай вопросительно посмотрел на Тревиса, но тот лишь пожал плечами. – Обвиняется в пособничестве магам…

– Это он-то? – нервно хохотнул Эл. – Видимо, потому что пособничает оставшимся стать более сильными.

– …укрывает мага, дочь шестнадцати лет Киру Астрал в Стратгарде, в приёмной семье Линдор.

– Так вот что это за девушка… – проговорил Тревис, задумчиво потирая гладко выбритый подбородок. – Вот всё и встало на свои места.

– Ты и про Киру знал? – удивился Эл.

– Знал о том, что в Стратгарде живет одарённая Кира Линдор, и именно за ней туда отправился по заданию Арк-Орден. Ребята должны были убедить семью, что девушке следует учиться в академии.

– Значит, Астрал убил Арк-Орден, потому что защищал дочь, – подытожил Кай раньше, чем Мира успела простроить цепочку рассуждений. И его вывод звучал логично. И оттого не менее ужасно…

– У Астрала стоит пометка «Устранить».

– Судя по всему, Брадборн давно мечтал убрать Астрала, – продолжил размышление Тревис. – Но пока Астрал был на равных как Первый рыцарь «Крыла ворона», не мог открыто этого сделать. А из состава ордена Астрал вышел совсем недавно. Ещё месяц назад он точно действовал от лица ордена, когда убил Арк-Орден.

– Возможно, он теперь скрывается от обоих инквизиторских орденов. Но чего от него ждать магам? – Кай устремил взгляд на дождливые горы за окном, явно пытаясь, по своему обыкновению, просчитать варианты.

– Не знаю. Но мне кажется, мы ещё о нём услышим.

Пока все обдумывали прочитанное, Сет не выдержал, обошел стол и встал за спиной у Кая, заглядывая в бумаги через плечо:

– Смотрите, тут дальше как раз, видимо, про Арк-Орден.

– Ага, – Кай переложил несколько страниц одну за другой: – Двейн, Гор и Аджес. Везде зачеркнуто «Устранить» и написано «Выполнено “Крылом ворона”».

– О! А тут про Эла!

Эллиан вздрогнул и сдвинул брови. Мире показалось, что не договорись они читать всё вслух, он бы подорвался и забрал своё досье. Кай тоже увидел реакцию мага Огня и уточнил:

– Эл, если ты против, я могу отложить твоё досье. Но мне кажется, каждый из нас может доверять друг другу. Что скажешь?

– Читай, – Эл сложил руки на груди и демонстративно уставился в камин.

– Эллиан Адвензор, маг Огня, восемнадцать лет. Отец – Ромул Адвензор, дворянин из Леонарриса. Мать – Элеонора Адвензор, маг Жизни. Родители устранены; ребенок пропал. Освобожден Менфисом из плена баракорцев, получил распределение в академию Нейгранд. Выжил после уничтожения магов Нейгранда, бежал из Велтори, потерян в Тарависе, обнаружен в Райкавионе. Свежая запись на полях: член Рубинового ордена. Дядя по матери – Тревис Хейгор, секретарь при академии Райкавион, родство скрывает. Пометка: устранить обоих.

– Обоих?! – Эл резко встал с кресла, сделал несколько шагов к камину и развернулся с сжатыми кулаками. – Но ты же не маг!

Мира, закусив губу, посмотрела на Эла, потом на Тревиса. Тот лишь горько посмотрел на племянника:

– Эта война никогда не была войной только между волшебниками и инквизицией, дорогой мой. Она всегда задевала их семьи. Твой отец тоже не был магом…

– Мы обязаны остановить это, – твердо сказал Кай, оглядывая друзей одного за другим, будто ища поддержки. – Ради этого мы основали орден. И даже если бы не было контракта с Рубином, узнав правду, мы все равно оказались бы в точке, откуда нет пути назад.

– Кто там ещё? Все райкавионцы? – тихо спросила Мира, кивнув взгляд на бумаги.

Кай перелистнул несколько страниц:

– Дженна и Марк, Сатурн, Яран, Лойс, Маттеус, Триш, Адриан, Ханна, Берк, Дан… Везде пометка «Устранить». Ну и наши оставшиеся…

– И моя? Мою прочитай, – Сет будто не заметил, как облокотился на плечо Кая, так что тот мягко отодвинул его рукой прежде, чем начать.

– Сеттра Валтейн, маг Смерти, пятнадцать лет…

– Почти шестнадцать!

– …пометка: особо опасная магия, обезвредить и изучить. Родители неизвестны. Похищен баракорцами, спасен Менфисом, получил распределение в академию Райкавион. Старшая сестра Нейтра Валтейн, двадцать лет, маг Крови, распределена в приют инквизиции, принята на службу в орден «Кровавая луна»…

– Се-сестра?! Маг Крови?! Инк-квизитор?! – Сеттра отошел на шаг от стола. Его лицо пошло красными пятнами, он не знал, куда деть руки и явно с трудом держался на ногах, так что в конце концов просто сел на ковер.

– Сет, это ничего не значит, что твоя сестра инквизитор…

– Это значит, что у меня есть сестра… – потрясённо прошептал он, снизу вверх глядя на Кая.

– Почему она не в академии училась? – Эл успел взять себя в руки и сесть обратно за стол.

– Увидели дар Крови, – отозвался Тревис. – Поэтому забрали себе подопечную. Я не знал, кстати, о ней. Хорошо скрывали. В списках спасенных детей её уже не было.

Кай еще несколько секунд внимательно смотрел на Сета:

– Ты в порядке, друг?

– Д-да… только что теперь делать…

– Я тебя умоляю! – фыркнула Мира. – Даже если сестра о тебе знает, её науськали, что ты вредоносное существо, которое надо истребить.

– А вдруг она осталась хорошей? – чуть не плача, повернулся к ней Сет.

Не так давно Мира бы рассмеялась в лицо его детской наивности. Но сейчас где-то в душе она понимала, почему мальчику очень хочется верить в чудо. И Сет все-таки уже не казался ей чужим. Несмотря на странности, он был умным волшебником, хорошим парнем и верным другом. И, глядя сейчас на него, Мира даже захотела обнять непутёвого пацана. Однако лишь покачала головой и, сделав усилие над собой, отвернулась. Нечего терять лицо перед орденом.

– Сет, если получится, мы попробуем разузнать про твою сестру. Но, сам понимаешь, это непросто.

– Понимаю…

– Так что не раскисай. Ладно, продолжим. Кайзер Астер… Ух ты, я и не знал, что у меня есть полная форма имени. Кхм. Кайзер Астер, маг Времени, девятнадцать лет. Пометка: редкая магия, обезвредить и изучить. Настоящие родители неизвестны. Усыновлён семьёй Астер, дворяне из Стратгарда. Приёмные родители признаны виновными в измене Аркен-Хару, казнены… – Кай запнулся, – три месяца назад.

Все снова замолчали, кто рассматривая стол, кто стены. Мира понятия не имела, как выражать сочувствие, да и остальные, видимо, тоже. Наконец, Тревис положил руку на плечо Каю:

– Кай, соболезную твоей утрате. Мне жаль…

– Я в порядке, – мотнул головой тот. – Мы не были близки. Мне всегда казалось, что меня усыновили не чтобы иметь сына, а по каким-то своим причинам. И всё-таки я не желал бы им такой смерти… Вот что жаль.

– Там я осталась? – хрипло спросила Мира и нахмурилась, когда голос её подвёл и выдал волнение.

– Да. Не думаю, что нам есть смысл зачитывать каждое досье райкавионцев подробно, а других неизвестных, вроде Дорана, я не нашел. Итак… Мира Грей, маг Сумрака, восемнадцать лет.

– Думал, ты помладше, – хмыкнул Эл, бросив на неё косой взгляд.

– Фамилия дана в академии. Отец неизвестен. Мать – волшебница Сумрака, наёмная убийца, настоящее имя неизвестно, работала под именем Игла; поймана и казнена властями за убийство аристократа. Мира Грей похищена баракорцами, спасена Менфисом, получила распределение в академию Райкавион. Внешность, описание характера и прочее я всё же пропущу… Стандартная пометка: «Устранить». На этом всё.

Мира застыла, опустив глаза на сцепленные до боли пальцы. Мать. У неё была мать. Тоже волшебница… и наёмница. Значит, склонность Миры к Сумраку наследственная. Не просто последствия приюта и баракорского плена.

Она привыкла думать, что у неё никого нет и не может быть. Привыкла быть одна. И никогда не представляла родителей. Ей казалось, что она ничего не помнит о них. Но теперь почему-то перед внутренним взором встала женщина лет двадцати пяти, глядящая суровым, знакомым взглядом карих с золотыми крапинками глаз. Очень похожая на Миру. И другая. Хотя, наверное, мать никогда не делала так, но почему-то Мира представила, как та погладила дочь рукой по волосам.

– Ты в порядке?

Она вздрогнула, ощутив легкое прикосновение к локтю. Подняла на Кая взгляд, силясь придать лицу безэмоциональное выражение.

– Да.

– И… там везде написано, что мы Рубиновый орден? – подал Сет виноватый голос.

– Угу, – Кай задумчиво постучал пальцами по столешнице. – Но они не могут знать, что именно мы вытащили Дженну. Так что надеюсь, будут искать просто отряд магов, сбежавший через Лансдар, и нам получится отсидеться, пока всё не утихнет.

– И какой у нас дальше план? – уточнил Эл, то ли скептически, то ли недоверчиво.

– Здесь ещё стопка документов, в которых я мало что понимаю: финансы, перевозки… Но придется разобраться: быть может, мы узнаем что-то новое об инквизиции. – Кай потёр глаза. – Я бы прогулялся, а потом…

– Позволь, я займусь, – протянул руку Тревис и взял стопку бумаг. – Документы не ваша забота. Вы рисковали жизнью! Отдыхайте, восстанавливайтесь.

– Отчасти ты прав, но я хотел бы быть в курсе всех дел.

– Я тоже, – негромко бросила Мира.

Сет энергично закивал.

– После вылазки к «Кровавой луне» нам в любом случае нужно какое-то время вести себя тихо, – подытожил Кай. – В города сейчас нельзя, и с раненой Дженной в Райкавион возвращаться тоже рано. Так что мы, конечно, отдохнём, но продолжим заниматься с новыми заклинаниями, а в перерывах будем собираться обсуждать документы и дальнейшие действия Рубинового ордена.

– На том и договоримся, – Тревис поднялся из-за стола. – На сегодня всё-таки предлагаю закончить с собранием. Я отправлю гонца с письмами своим осведомителям в Придзар, Лансдар и Стратгард. Узнаю, что изменилось после происшествия в крепости ордена, ведь наверняка инквизиция подняла шумиху. Наведу справки про переписку Рейна. Кроме того, я взял на себя снабжение Рубинового замка: через три дня прибудет корабль с провизией, привезет запасы на несколько месяцев примерно на пятьдесят человек. Сейчас-то в замке лишь мы с вами да несколько слуг, но предполагаю, что население будет расти за счет новых членов Рубинового ордена.

– Нам нужны обычные люди, которые будут жить под защитой замка и обслуживать нужды магов, – задумчиво проговорил Кай, – а маги будут защищать их, кормить и одевать. Крестьяне, кто может строить, растить сад, а также кузнец, алхимик…

– Это можно устроить. Времена неспокойные, и не везде в Аркен-Харе благополучно. Есть обнищавшие деревни, откуда можно перевезти людей ради лучшей жизни.

– Мне нужен новый посох… – заканючил Сет. – Его может кто-то сделать в замке?

– Плотник приедет на корабле, а вот кузнеца я пока не нашел, – с сожалением покачал головой Тревис.

Кай поднялся и подошел к Сету:

– Мы точно организуем тебе новый хороший посох, а пока, может, ты всё-таки зачаруешь любой временный предмет?

– Предлагаешь потом заменить артефакт добровольно? – ужаснулся Сет. – Это будет больно…

– Выбор за тобой, – фыркнула Мира. – Или ждать без сил, или сделать что-то временное и потом заменить на постоянное.

– Решай сам, – кивнул Кай и направился к двери. – Пойду переоденусь для тренировки. Тревис, а где мы можем потренироваться?

– На первом этаже специально для этого уже расчищена овальная зала. С лестницы налево.

Они поблагодарили Тревиса и разошлись по комнатам. Парни собирались сразу пойти тренироваться, но Мире хотелось немного побыть одной. Она снова и снова возвращалась мыслями к темницам инквизиции и к холодной дотошности досье. Как так вышло, что инквизиция, которая когда-то создавалась для защиты людей, стала убивать всех магов без разбору? Без единого императора некогда элитные войска стали просто истребителями одарённых. В итоге и люди ненавидят магов, слушая песни инквизиторов. Весь мир против волшебников!

А «Кровавая луна» оказалась ничем не лучше безумных шаманов-баракорцев. Первый рыцарь Годрик Брадборн своей рукой подписал приговоры всем магам Райкавиона! И этот факт вызывал у Миры оцепенение, словно она снова оказалась в магической клетке посреди страшной огромной пещеры. Без шанса творить волшебство. Без шанса выбраться. Без шанса укрыться.

– Нет! – Мира вздрогнула от звука собственного голоса. Тише произнесла: – Хватит. Я давно не та девочка, что боится тьмы. И я больше не одна.

Она сняла мягкие башмаки и какое-то время постояла голыми ступнями на каменном полу, чтобы телу захотелось согреться. А затем переоделась из приличной рубахи в ту, что попроще, и отправилась к друзьям на тренировку.

***

Шёл пятый день в замке. Дожди накрыли Рубиновый замок, будто спрятав магов за стеной от внешнего мира. В комнатах стало промозгло и влажно. Ранняя осень на равнинах Южного Аркен-Хара и на Драконьем острове обычно ощущалась теплее. А здесь, в горах, воздух колол лёгкие, будто уже пришла зима. Гобелены на стенах и застеклённые окна не спасали. Хотя обстановочка здесь оказалась побогаче, чем в академии.

Мира гадала: это Тревис такой транжира? Или храмовники, что раньше жили тут, собирали так много подношений? Впрочем, неважно. Со стеклом и коврами теплее, чем без. И удобнее. Наверное, спи она получше и не ощущай смерть на кончике клинка ещё несколько дней назад, Мира могла бы сказать, что жизнь налаживается. Она даже начала примерять к замку слово «дом». Но только здесь поняла, насколько по-настоящему вросла корнями в Райкавион. Новая комната, хоть и с добротной мебелью, казалась чужой и враждебной. На большой мягкой кровати спалось хуже, чем в тавернах или даже на земле. Или виной тому были кошмары о волшебниках, гибнущих в пытках…

Завтрак им разносили слуги, и только в обед друзья встречались в трапезной, чтобы обсудить дела и потом потренироваться. Поэтому, чтобы не мёрзнуть, по утрам Мира занималась с книгами прямо в постели. После того как она прочла перевод второго свитка Амбериона, что сделал Сет, она стала лучше замечать общности в магических формулах. Так просто и так красиво великий император раскладывал по полкам систему магии!

Некоторые формулы магии Тьмы Мира уже могла написать с закрытыми глазами. В целом Тьма оказалась не столь далека от Сумрака. Тёмное лезвие было похоже на Теневой клинок, да и выглядел наколдованный меч почти одинаково. А Прыжок через тьму будто бы списали с Сумеречного прыжка, с той лишь разницей, что второй превращал кусок стены в полупрозрачную тень, через которую можно шагнуть, а заклятие Тьмы позволяло буквально исчезнуть с одной стороны стены и появиться с другой. Область без магии из заклинаний Сумрака оказалась идейно похожей на Тёмную сферу, которая так же поглощала чужую силу, но выглядела иначе. Везде обнаружились похожие руны и жесты.

Гораздо сложнее и интереснее выглядел Тёмный ритуал, который после смерти врага якобы позволял забрать часть его магических сил. Видимо, из-за подобных заклятий Тьму и запретили. А ещё Портал и Буря тёмных клинков, которая могла уничтожить небольшой отряд инквизиторов без особых проблем. Вот уж что точно стоило освоить к моменту встречи с Брадборном…

Но больше изучения сложных заклинаний Миру сейчас занимало создание собственного. Схожесть двух стихий навела её на мысль создать заклинание на стыке Тьмы и Сумрака. Она то и дело пробовала совмещать разные формулы, чертила углём их прямо на стенах, чтобы не расходовать ценную бумагу. Выводила и стирала, выводила и стирала. Ни одна идея не нравилась.

Пока однажды ночью ей приснился клинок – чёрный, как сама Тьма. Поглощающий и свет вокруг, и магию. Тем клинком она рассекала антимагические кандалы на руках пленной Дженны, словно резала масло. И защищалась им как щитом от направленного заклинания… Клинок звался Кошмаром.

Одним утром она написала примерную формулу заклинания на пергаменте и понесла показать её Сеттре.

– Мира! А я за тобой, – с другого конца коридора прокричал ей Сет, несущийся навстречу. – Там Соринокс! У него новости, скорее!

– Что?.. – хотела уточнить она, но парень уже мчался в обратном направлении.

Раздражённая, Мира ускорила шаг, по пути сложив лист и засунув за пояс, чтобы не потерять. Создание Кошмара явно придётся отложить.

Сет вбежал в кабинет, откуда уже слышались голоса Кая и Тревиса. Мира зашла в кабинет следом за Элом. Она закрыла дверь, обернулась и застыла. Впервые полудемон предстал перед Рубиновым орденом в дневном свете. И, надо сказать, облик его впечатлял. Тёмно-красная кожа, янтарные глаза с кошачьими зрачками, рога и странные наросты на торсе. Ростом полудемон был на две головы выше Эллиана, самого статного из отряда. И одет только в простые серые штаны.

Казалось, будто сам воздух растаял и поплыл, нагревшись от его магического присутствия. Рядом с Сориноксом стоял явно взволнованный Тревис и промакивал лоб платком.

– Я р-рад вам, – Рубин-Соринокс цепко оглядел магов. – Но, сожалею, пр-ринёс плохие вести. Я видел с Мёр-ртвого остр-рова, как к академии движется кор-рабль инквизиции.

– «Кровавой луны», – уточнил Тревис. – Вряд ли это дипломатическая миссия. Скорее всего, устроят допрос с пристрастием после случая в Придзаре. А учитывая, что инквизиция не церемонится, могут быть жертвы…

– Что будем делать? – Сет заёрзал в кресле.

– Помогать, конечно, – твёрдо заявил Эл.

– Мы же хотели отколоться от академии? – Кай облокотился спиной к стене у окна и смотрел исподлобья. – Хотя вряд ли инквизиция едет просто разговаривать…

– Но это наша вина! – воскликнул Сет. – К тому же мы создавали орден, чтобы защищать людей от инквизиции… Разве не так?!

– Если инквизиция объявила войну академии, значит, они не остановятся, пока не вырежут всех магов, – Эл.

– Но если Рейн предатель, защищать академию некому. Ты прав, Эл, мы должны помочь, – Кай потёр виски: – Но как? Если их корабли уже идут к острову, даже если мы двинемся сейчас на том торговом судне, что привезло провизию, мы прибудем только через двое суток, в лучшем случае…

– Я откр-рою вам пор-ртал.

– Я ничего не смогу сделать без фокусировки… – принялся вполголоса канючить Сеттра, но Кай что-то шепнул ему, и тот замолчал, понурившись.

– И поможешь драться? – недоверчиво уточнил Эллиан у Соринокса.

– Если пр-ридётся. Но спер-рва мне надо поесть и восстановить силы.

– Через сколько выдвигаемся?

– Тр-ри часа.

– Ты уверен? Если ты пришёл сюда порталом, а заклинание это требует сил немало, насколько я знаю…

– Моя магия др-ругая, не как ваша. Стихийная, ближе к прир-роде. Я знаю, как восстановиться быстр-рее.

– Будь по-твоему, – уважительно склонил голову Кай.

***

Спустя три часа Рубиновый орден, снаряженный и одетый в новые плащи с гербами, вновь стоял в кабинете.

– Вы когда-нибудь ходили через Пор-ртал? – взглянул на них Соринокс. Все молча помотали головами. – Тогда знайте: пр-ройти по тр-ропе в Пор-ртале может только маг или ведомый магом, будь то человек или, допустим, конь. Ибо вы окажетесь в месте между мир-рами. Без концентр-рации силы там не выжить.

Соринокс свёл мощные когтистые лапы вместе и начал очень медленно их разводить в стороны. Между ними появился красно-оранжевый круг, переливающийся внутри, который постепенно разрастался. Одновременно полудемон продолжал говорить, будто волшебство не стоило его внимания и происходило само собой:

– Не вздумайте зар-ранее колдовать защиту или готовить заклятия перед заходом в Пор-ртал, там всю магию смоет. Там, за вр-ратами Пор-ртала сжимается и р-растояние, и вр-ремя. Так что не тр-ратьте силы. Идите спокойно, дышите р-ровно. Не мешкайте. Не пытайтесь ступать в стор-рону от тр-ропы. Не бойтесь того, что увидите.

Пару минут волшебники заворожённо наблюдали за тем, как фигура в руках полудемона превращается в огромный круглый проём посреди кабинета. В конце концов Соринокс выкрикнул какое-то гортанное слово, крутанул обеими лапами жест, будто проворачивая ручку двери – и внутри круга с шипением начала открываться дыра. За полыхающими краями её разными цветами переливалось межмирье. И виднелась тропа. Просто тропа посреди темноты, уходящая вдаль.

– Пор-ртал ведёт к амфитеатр-ру. Чтобы никто нас не видел. Я последний, – Соринокс сделал приглашающий жест и клыкасто улыбнулся.

«Мерзавец, – беззлобно подумала Мира, – наверняка знает, как жутко туда шагать в первый раз!»

Кай решительно тряхнул пепельной чёлкой:

– Пошли! – и ступил на магическую тропу.

Как и ожидалось, следом за ним проскочил Сет, а Эл замешкался, обернувшись на Тревиса. Мира шагнула вперёд него. И её тут же накрыло новыми ощущениями.

Она шла по тропе, но под ногами не ощущала ничего. Тело как будто стало легче птичьего пера. Мира даже проверила, на месте ли руки, ноги, кинжал в ножнах, поясная сумка. С нотой беспокойства подумала, не потеряет ли здесь свойства фокусировочный браслет. Однако спрашивать было поздно.

Впереди Миры, будто бы близко и одновременно бесконечно далеко, шли Кай и Сет, держась за руки. Они тоже оглядывались по сторонам. А над волшебниками и вокруг раскинулось бесконечное изменчивое межмирье. Чернильно-пурпурное небо моргало звездами. Одна луна за секунды вырастала из месяца в полный диск и обратно, затем её сменяла другая. Иногда луны появлялись вместе, то по две, то даже по три и больше. Мира успела заметить пять разных светил, два знакомых и три таких, каких она не видела прежде. А по сторонам мелькали разнообразные пейзажи: от густых зелёных лесов до уходящих в горизонт морей, от солнечных равнин до красных гор, от больших городов до серых песков. Они появлялись пред взором и исчезали, размываясь, как неясное видение.

Мира поняла, что любая попытка вглядеться лишь вызывает головокружение и желание остановиться. В голове будто прозвучал голос Соринокса: «Не мешкайте!», – и она перестала пытаться рассмотреть окружающее и сосредоточилась лишь на тропе, ускорив шаг. И вскоре вышла во второе такое же огненное окно в пространстве.

По ту сторону оказалось пасмурно. Осенние тучи накрыли Драконий остров, клочья тумана рвались о башни Райкавиона. За обрывом недалеко от амфитеатра волны с шумом разбивались о камни. Кричали чайки.

Мира вдохнула солёный воздух. Украдкой ощупала себя, проверила ощущение магии в теле и тихо выдохнула: с концентрацией сил всё в порядке. Значит, зачарованные предметы можно проносить через порталы.

Окно в межмирье с тихим треском закрылось, как только из него вышел Соринокс. Полудемон бросил на них взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке, и сразу повернулся в ту сторону, откуда к замку шла дорога из деревни.

– Я чую там сильные всплески магии.

– Неужели инквизиция всё-таки напала? – ужаснулся Сет.

– Не знаю. Вам нужно узнать. Если дело плохо, вер-рнитесь за мной, и я помогу. Это кр-райняя мер-ра, если будет угр-роза жизни кому-то из магов. Я буду ждать здесь до вечер-ра, потом уйду к себе на остр-ров.

– Понял, – кивнул Кай и споро двинулся к входу в замок. – Пошли!

Из-за подъёма в гору Рубиновый орден добрался до ворот академии лишь спустя минут пятнадцать. Но уже идя вдоль замковой стены, они услышали выкрики заклинаний и лязг металла.

– Скорее! – Кай припустил бегом.

Мира в пару прыжков нагнала бегущего сразу за Каем Сеттру и дёрнула его за капюшон плаща, так что пацан остановился и едва не упал:

– Держись подальше, дурачина! Ты без фокуса!

Она не слышала, что именно Сет возмущенно крикнул вслед, но главное, что отстал. Мира накинула на ходу Теневой облик на всех четверых, чтобы враг их не сразу заметил. Эл вытащил саблю, и через несколько мгновений та загорелась.

Однако, когда Рубиновый орден вылетел со стороны к воротам, перед их глазами предстал финал сражения.

– Отходите! – услышали они громогласный крик Рейна.

Фаркрат стоял в сотне метров от них посреди дороги. Вокруг него клубилась чернота, и Мира опознала Тёмный покров, хорошо защищавший от магии. С десяток магов в голубых одеждах отступали к академии. Кто-то был ранен, троих волокли под локти. Но даже сквозь мельтешение учеников стало ясно: инквизиция разгромлена. На дороге то тут, то там валялись тела, одетые в черное с красными дисками на рукавах. Обгоревшие либо изувеченные. По беглому подсчёту Миры трупов тридцать…

Вдруг Рейн вскинул правую руку, и из надетой на ней металлической перчатки вылетел залп Ледяных стрел.

– Это ещё не всё! – крикнул Кай и двинулся сквозь студентов, Мира с Элом кинулись за ним.

Факрат колдовал что-то сложное, и лишь спустя несколько шагов Мира увидела его последнего противника – громадного рыцаря в шипастом металлическом доспехе. Тот грузно шел прямо к Рейну, замахиваясь массивным двуручным мечом. Пока она соображала, какое заклинание может навредить такому монстру, Кай уже выкрикнул какую-то формулу. Воздух вокруг рыцаря будто бы исказился, и нога его на долю мгновения зависла в воздухе. Этого мгновения хватило, чтобы Рейн закончил своё заклятие, и с яркой бело-оранжевой вспышкой исчез. Вместо него энергетическая стрела вонзилась прямо в грудь противника. Доспех вогнулся, оплавился, и рыцарь, видимо, уже со сломанным хребтом, выронив меч, отлетел на несколько метров. А рядом с мечом, что он выронил, со вспышкой и легким запахом палёного мяса вновь возник Рейн.

– Обращение в молнию, – уважительно хмыкнул Эл справа от Миры.

Фаркрат оглядел поле боя, где никто больше не шевелился. Заметил орден и направился к ним. Он едва заметно прихрамывал, одежда была разорвана в нескольких местах. Выражение лица, как обычно, скрывалось под маской, лишь сверкнули ярко-синие глаза.

– Это ты помог Временной ловушкой? – спросил Рейн, взглянув на Кая, и тот кивнул. – Спасибо, вовремя.

– Мы опоздали, – покачал головой Кай. – Извини. Ты ранен?

Фаркрат ощупал правую руку, откуда сквозь одежду сочилась кровь. Потом посмотрел вслед ученикам академии:

– Ерунда. Среди ребят есть раненые серьёзнее, но, вроде, ничего смертельного. Инквизиторы явно не ожидали отпора. Меня предупредили, что они могут напасть, и я успел подготовить несколько старших магов. Хотя надеялся обойтись переговорами. А вы как оказались с этой стороны?

– Портал, – коротко бросил Кай, явно не собираясь вдаваться в подробности.

Мире показалось, что в глазах Рейна мелькнуло уважение. Впрочем, она тоже иначе посмотрела на бывшего врага. Человека, который ненавидел её несколько лет. Которого ненавидела она. Одного из самых сильных и жестоких магов, что она знала. Того, кого несколько дней назад они все готовы были счесть предателем. И который только что защитил Райкавион от инквизиции.

«Что ты всё-таки за человек такой, Рейн Фаркрат?» – подумала Мира, ощутив зуд любопытства. А вслух сказала:

– Инквизиция напала раз, может и снова.

– Нам надо обсудить, что будем делать, – согласился Кай.

– Идём. Поможем ребятам, а потом поговорим. Через час в кабинете.

Кай пропустил Рейна вперед и дал знак друзьям, в том числе подбежавшему Сеттре. Когда их никто не мог слышать, тихо сказал:

– Мира, Эл, начните, пожалуйста, помогать пострадавшим. Мы с Сетом сходим оповестим Соринокса и вернёмся, – он помолчал мгновение. – Я полагаю, нам надо пока остаться в Райкавионе. Тревис был прав: Фаркрат не предатель, и это хорошо. Академия действительно в опасности, и это плохо. Новые обстоятельства требуют от нас забыть прошлые конфликты и думать о союзах. Иначе нам не выстоять.

Часть IV. Лабиринты магии

И весы покачнулись. Но сколько б ни бились за правду,

Оказалось, что истина требует крови порой.

Сам Райкавион вдруг превратился для магов в засаду:

Древний монстр показал наконец им свой нрав роковой.

Отступил наш Рубиновый орден на время за стены,

Понимая, что прятаться вечно не выйдет у них.

В лабиринтах магических книг и средь личных сомнений

Собирать стали силы, чтоб в будущем мир изменить.

Баллада о Рубиновом ордене, А.В.

Тревис

– Господин Хейгор, в замок прибыла некая госпожа Ланетта Ринг и просит этой, как её бишь… аудо… аудац…

– Аудиенции, – благодушно подсказал Тревис молоденькому слуге. Его радовало, что деревенский парнишка хорошо себя показывал, хоть тому и предстояло ещё многому научиться. – Пригласи её, пожалуйста, Дорн.

Ланетту, второе лицо в шпионской гильдии Стратгарда, он ждал в Рубиновом замке уже с неделю. Надеялся, что она привезёт важные сведения и успеет познакомиться с орденом, но увы, орденцы отбыли в Райкавион раньше из-за внезапного визита инквизиции. Тревис лишь надеялся, что Соринокс их защитит в случае серьёзной стычки. Одно дело тайно пробираться в крепость и совсем иное – выйти против опытных воинов в открытом сражении. Пожилой секретарь покачал головой, глядя на ливень за окном: «Хотел бы я не подвергать тебя опасности, Эл…»

В дверь кабинета постучали и сразу вошли.

– Ой-ей, наконец-то! Тревис!

Тревис с улыбкой обернулся и подошел, чтобы обнять статную светловолосую девушку в пыльной дорожной одежде.

– Ланетта, дорогая, добро пожаловать! Что же ты, попросила бы, я бы распорядился насчет горячей воды, комнаты, обеда…

– Я подожду, а вот новости уже нет.

Взгляд у неё был уставший и тяжёлый. Улыбка сошла с лица секретаря. Он усадил Ланетту рядом с собой за столом ордена и налил вина из кувшина.

– Рассказывай.

– Дела плохи, Тревис, – девушка сделала глоток вина. – Я задержалась из-за облавы на магов, она идет и в Стратгарде, и в Митсале. Так скакала потом, чтоб шустрее, весь зад отбила. Облава не просто на магов, ищут прицельно твоих – рубиновых. Хотя студентиков хватают тоже. Но орденцев обвиняют в убийстве Гаррета Сертана.

Тревис вцепился руками в подлокотники так, что пальцы побелели. Лорд-наместник, единственный защитник магов перед самоуправством инквизиции. Если он убит, то… История Велтори повторяется теперь в Южном Аркен-Харе. Это может быть началом конца. Но как, почему обвиняют орден?

– Как и когда он умер?

– Нашли в поместье со следами применения магии. По крайней мере, так заявляют. Восемь или девять дней назад.

– Но ребята были…

Ланетта раздражённо мотнула головой:

– Ой, можешь не начинать! Я знаю, твои маги ни при чём, это явная подстава. В магии никто ничего не понимает, и проверить за инквизицией некому. На это и расчет.

Тревис замолчал и кивнул.

– Кто занял место Сертана? – хрипло спросил он.

– Последний отпрыск. Ему семь, и он теперь марионетка магистра, Обернакса Кроудара. Этот вылез на свет, отодвинув своего наместника Брадборна. В общем, господа в алом теперь правят балом. Ох-хо-хо, господин мой Хейгор, в руках у них оказалось слишком много власти. Я боюсь, нам грозит не просто переворот на юге, но и изменение политической ситуации во всём Аркен-Харе.

Тревис медленно поднялся и подошел к камину, чувствуя, как холод сковывает конечности. Медленно закручивающийся вокруг Рубинового ордена клубок событий вдруг резко сжался, затягивая узлы. Тревога за племянника и его друзей билась в мыслях Тревиса, но он понимал, что в том числе от него зависит, погибнут все они или нет. Сейчас больше чем когда-либо важно потянуть за правильную ниточку.

– Кто может стоять за убийством на самом деле?

– Да те же кровососы, конечно. А воронята вообще затихли с недавних пор. Может, там Фаркрат-младший какую-то роль играет?

Тревис лишь покачал головой: непонятно.

– Ой, я слышала, что маги вытащили пленную из-под носа инквизиции в Придзаре, это же твои? – секретарь кивнул. – Ну и, видимо, тогда-то кровососы решили, что пора смыкать челюсти. Угрозу почуяли! Хотела бы я сказать «наконец-то», так они мне опостылели. Моих ребят они тоже душат. Но именем Аркена, Тревис, ты меня втянул в большую политику, от которой я хотела держаться подальше! Если бы не моё слово и не то что ты платишь втридорога, нихренашеньки бы я не приехала.

– Прости меня, Ланетта. Я бы хотел не втягивать никого лишнего. Но ты наверняка понимаешь, что Аркен-Хару грозит тирания. Инквизиция лишь прикрывается защитой от магов, но у них самих в составе вымуштрованное войско с одарёнными в том числе. Они угроза не только волшебникам академий, они угроза Альянсу Независимых регионов, и не впервые они уже правителей убирают… Боюсь, без твоей помощи и без сведений нам сейчас не обойтись.

– Да знаю я, знаю… – Ланетта устало вздохнула и облокотилась на стол.

– Ты знала, что именно Кроудар стоит во главе «Кровавой луны»? Как будто за него всегда был Брадборн.

– Фамилию слышала, но никогда не видела. Держался в тени, видать, пока не пришло время наместника на кресле подвинуть.

– Ребята добыли в Придзаре документы инквизиции…

Ланетта оживилась:

– Правда? Вот прохиндеи!

– …и все действительно важные внутренние указы подписаны его именем.

– Дашь глянуть?

Тревис без лишних слов открыл ключом шкаф и достал оттуда шкатулку. Ланетта аж присвистнула:

– Да это же гранир! Обалдеть можно! Я, кстати, знаю, где такого достать несколько слитков, будет очень, очень дорого, но это возможно. Надо?

– Обсудим позже, – отмахнулся Тревис. – Вот, это финансовые рапорты, где можно также проследить приток средств из Велтори и Жангара, но это мы и так знали. Некие договорённости с дворянами, схемы крепостей орденов… А вот это назначение Годрика Брадборна Первым рыцарем и исполняющим обязанности магистра, подписано как раз главой ордена. И здесь та же подпись, и ещё с десяток разных указаний…

– Погоди, – Ланетта перебрала несколько документов, провела пальцами по чернилам, какие-то перевернула и понюхала. – Некоторым бумагам здесь очень много лет. – Она покопалась ещё и выудила самый потрёпанный лист. – Приказ Обернаксу Кроудару возглавить орден инквизиции «Кровавая луна» взамен Грестинхога Мудрого, занявшего императорский трон. Но… Грестинхог правил после убийства Аркена. Это лет двести назад.

Тревис и Ланетта посмотрели друг на друга. Девушка выглядела озадаченной, чего за хваткой и деловой Ланеттой секретарь никогда не замечал. Ему же казалось, что он вот-вот вспомнит нечто важное. Не хватало какой-то маленькой детали. Он снова встал, прошелся по кабинету, задумчиво обвёл взглядом небольшую библиотеку, что привёз с собой из академии. На глаза ему попался массивный том жизнеописания императора Амбериона. В голове что-то тренькнуло.

– Погоди-ка…

Плотные листы пергамента пришлось перебирать, пока Тревис не наткнулся на нужный период правления, и дальше уже рыскал глазами в поисках нужного абзаца.

– «Четыреста пятьдесят девятый год от рождения Амбериона. После создания Проклятия Третьей луны и окончательной победы над демонами император положил все силы, чтобы воссоздать былое благополучие и могущество страны при помощи своих соратников. Для защиты мирных жителей от магических существ и соблюдения закона и порядка создал он два ордена инквизиции. Магистрами орденов встали служившие императору верные драконы: Белый Рыцарь Амадор Эйзарт и Чёрный Рыцарь Юмиран Кроудар…»

– Боги… – поражённо прошептала Ланетта. – Я думала, рыцари Амбериона были людьми, а драконы вымерли на заре времён и вообще скорее сказки. Но что же, получается, Обернакс Кроудар может быть драконом?

Глава 18. Эллиан. Огонь против огня

В замке все перевернулось вверх дном. Младшие ученики до смерти перепугались, узнав о сражении у врат. Эллиан был не в восторге от шумихи, но не мог винить малышню. Еще вчера эти дети волновались об экзаменах и оценках, а теперь стали свидетелями сразу нескольких убийств. Рейну стоило сразу запереть учеников в замке и держать всё в строжайшем секрете, но увы, вовремя он не спохватился…

Свидетели успели разнести тревожные слухи, и еще около часа волшебники Рубинового ордена вместе с учителями и старшими учениками помогали наводить порядок и гасить панику, которая разошлась по замку. В конце концов им удалось развести всех по комнатам и добиться какой-никакой тишины. Казалось, теперь можно было расслабиться… Но нет. Слишком многое еще предстояло обсудить.

– Эти недоумки заявились сюда не просто так, я полагаю. Вы нашли Дженну, верно? – нетерпеливо бросил Рейн, едва ребята переступили порог его кабинета. Эллиан даже дверь закрыть не успел.

– Она в безопасности. У нас, в Рубиновом замке, – устало потерев глаза, сказал Кай. – А насчет инквизиции я согласен. Скорее всего, так они отреагировали на ее побег. Но все же мне хочется узнать детали. Что они требовали? Едва ли сразу бросились на тебя с клинками.

– Почти, – из-под маски вырвался горький смешок. – Заявили, что я арестован, требовали сдаться, на вопросы не отвечали. Ожидаемо. Но теперь они не станут церемониться. Эта пощечина их разозлит.

– Ожидаемо?! – Эллиану пришлось приложить усилия, чтобы удержать в себе рвущееся ругательство, касающееся сексуальных предпочтений каждого инквизитора. – Они распускают о магах небылицы и настраивают народ против нас. Они хватают нас средь бела дня и утаскивают в пыточные. Они… Да вы и сами всё знаете, erantro! Но прийти вот так в наглую за директором академии! Надеюсь, хоть сейчас Сертан им этого не спустит!

Рейн, вышагивающий по кабинету, вдруг едва заметно замешкался, будто бы споткнувшись, и Эллиан напрягся, сам не зная отчего. Он покосился на Кая и лишь убедился в своих ощущениях. Маг Времени следил за Рейном, точно кот за птицей.

– Рейн? – осторожно, но в то же время требовательно спросил Кай.

– Да, я слышал. Просто… Я наведался на корабль инквизиции. Допросил моряков, которые их сюда привезли.

– И? – Кай выглядел, как всегда, спокойным, но Эл чувствовал, что он вот-вот взорвется.

– Сертан мертв.

– Что?! – хором вскричали Кай, Сеттра и Мира.

– Около недели назад. Подробностей никто не знает, но вроде бы просто скончался во сне.

– Яд, – прошипел Кай. – Его убили. Я уверен.

– Я думаю так же.

– Но как же так? – глаза Сеттры наполнились слезами. – Он ведь прекрасный правитель! И человек хороший!

Эллиан почувствовал боль в запястье и вздрогнул. Оказалось, он сам до крови впился ногтями в собственную руку. Будто вынырнув из длинного сна, Эл снова проснулся там, откуда пытался сбежать. В отличие от остальных, он не был шокирован, ведь уже видел, на что способна инквизиция. Знал, что они ни перед чем не остановятся.

И тем не менее, эта новость смердила. От нее пахло множеством, множеством смертей… Одним богам известно, почему эти инквизиторские твари готовы были пойти на что угодно, на любые жертвы, лишь бы уничтожить магов. И теперь, когда лорд погиб, разразиться буря…

Пытаясь не утопать в трагическом прошлом, Эллиан обратился к остальным, чтобы ни у кого не осталось наивных иллюзий:

– Ты правда не понимаешь, что им глубоко наплевать, каким Сертан был человеком? – с нажимом спросил он у Сеттры. – Они преследуют свои цели. Они преследуют нас. Я уже видел все это в Велтори, когда учился в академии Нейгран. Рассказать, что будет дальше?

– И так понятно, – голос Рейна подрагивал от ярости. – Райкавион. Они приведут сюда войска. Я уже дал распоряжение Арабелле Вистар, чтобы готовила учеников. Вот только пока непонятно, сколько у нас есть времени.

– Лично я думаю, что мы должны отчаливать уже завтра. Амберион писал, что промедление для мага равно смерти! – Сеттра выглядел так, будто вот-вот расплачется, однако его голос, когда он заговорил про величайшего мага древности, начал постепенно крепнуть. – Правда, он говорил больше про скорость мышления, но тезис применим и здесь. Я еще читал…

– Не сейчас, Сет! Давай без цитат Амбериона, на этот раз, – оборвал его Кай. – Мы не можем отчаливать завтра, потому, что нам нужна подготовка. Да и в безумной спешке нет никакой нужды. Раз мы захватили инквизиторский корабль, то сведения о потере отряда они получат нескоро. Отсюда до ближайшего города – минимум четыре дня пути, если сильно повезет с попутным ветром. Только через четыре дня, и это в лучшем случае, они поймут, что назад никто не вернется. И даже если инквизиция прям тут же соберет и отправит своих псов, что практически невозможно, то им потребуется еще столько же времени, чтобы доплыть сюда. Итого неделя у нас есть точно. Но я бы вообще ставил на полмесяца, а то месяц.

– Звучит логично, – согласился Рейн. – Но я бы все равно снимался с места пораньше.

– В этом нет необходимости, – возразил Кай. – Я согласен, что стоит действовать осторожно и исходить из худшего сценария, но смысла в неоправданной спешке тоже нет. Слишком много вопросов нам еще нужно решить. И первый из них – это ученики. Рейн, у тебя есть идеи, куда увести их?

– Пока, нет. Но я что-нибудь придумаю.

– Рубиновый замок, – тихо сказала Мира.

– Да, я к этому и веду, – согласился Кай. – О нем еще никому толком не известно. Там точно можно будет укрыться на некоторое время!

– Хм, – Рейн задумчиво поднес руку к лицу-маске.

Долгих уговоров не потребовалось. Если маги были утопающими, то Рубиновый замок сейчас выглядел словно бревно, проплывающее мимо. Когда орден предложил этот вариант, Рейн заметно переменился. Еще минуту назад в его голосе, вибрирующем из-под маски, чувствовалась вековая усталость и напряженность. Но теперь, когда появилось решение, он оживился.

Далее Кай и Рейн принялись обсуждать обеспечение продовольствием, возможность размещения в замке не только детей-магов, но и преподавательского состава, очередность транспортировки и так далее. Эллиан не особо вслушивался в детали. Он никогда не был силен в решении организационных вопросов и мало чем мог помочь этой парочке. Потому, не испытывая угрызений совести, направился к выходу прямо посреди длинного монолога Кая. Все равно его хрен прервешь, когда он так распинается. Только такой способ и мог сработать.

И ставка сыграла. Кай таки замолчал, вопросительно повернувшись к нему.

– Пожалуй, нет смысла решать данный вопрос впятером, – сказал Эллиан. – Давайте правильно распределять силы. Я вижу, у вас здесь все схвачено, поэтому пойду лучше с созданием заклятий разберусь.

На мгновение повисла тишина. Сеттра выглядел словно бы растерянным, да и Мира переводила взгляд то на него, то на Кая, то на Рейна, будто ожидая, что вот-вот закипит конфликт.

Тем не менее, Кай рассеянно кивнул:

– Да, звучит разумно.

– Я тогда помогу Элу, – подскочил Сеттра.

– А я обойду территорию, – сказала Мира. – На всякий случай проверю, не шастает ли кто.

Эллиан с трудом сдержал улыбку. Эти двое готовы были выдумать любой повод, лишь бы свалить. Но, надо отдать им должное, предложенные Сеттрой и Мирой занятия и вправду могли принести пользу.

Быстрыми широкими шагами он покинул кабинет директора, откуда, казалось, до сих пор не выветрился ненавистный ему приторно-травяной лекарственный аромат директора Тиллинса.

– Спасибо, – губы Миры тронула легкая улыбка, когда она закрыла за собой дверь в кабинет. – Ладно, пойду сделаю обход.

– А мы за твой барьер, да? – зевая, спросил парнишка, когда волшебница Сумрака ушла.

Эллиан с жалостью посмотрел на Сеттру: маленький, хилый, веки повисшие, спина сутулая. Он выглядел таким же обескровленным и раздавленным, как те ученики, коих они только что разводили по комнатам. Сет явно был не готов к выпавшим на их долю тяготам. Да и никто не был. Только сам Эл. Лишь он один уже проходил через всё это и знал, что дальше будет только хуже. Пусть Сеттра пока отдохнет. Пока еще это возможно.

– Завтра позанимаемся. Видно же, что ты с ног валишься. Я пока и один справлюсь.

– Но я же… Ладно, я и правда что-то устал, – вздохнул парнишка. – Ну это, в общем… если завтра… э-э-э… ну… если тебе будет что-то не понятно, я завтра тебе помогу. Ну, то есть… я имею в виду, не подумай, что я держу тебя за дурака, просто…

– Иди спать, – отмахнулся Эл и побрел в свою комнату, не обращая внимания на бормотание отчаянно пытающегося сформулировать мысль Сеттру.

***

Несмотря на все попытки, отгородиться от решения вопросов организации у Эла не вышло. В течение следующих трех дней учеников спешно готовили к отплытию, в связи с чем преподаватели и старшие волшебники, в числе которых, естественно, оказался и Эллиан, были вынуждены контролировать сборы. Людей катастрофически не хватало, так что приходилось помогать и с физической работой: перетаскивать ящики с книгами, алхимическое оборудование, медленно портящееся продовольствие, кучу тряпья и даже мебель. Оба корабля, находящиеся в распоряжении Райквавиона, грузили на полную. И если более крупная «Арсерия» спокойно проглатывала груз, то изъятый у инквизиции корабль, казалось, вот-вот потонет от напряга.

Но в итоге всем худо-бедно место нашлось. Большую часть учеников определили на «Арсерию», а оставшихся человек двадцать решили отправить вместе с учителями и прислугой на втором корабле.

Дрейфуя в потоке кипевших вокруг забот, Эл никак не мог уделить время себе и сосредоточиться на создании собственного заклинания. То одно, то другое, то третье – ни минуты покоя!

А ведь в грядущей войне с инквизицией магия идеального барьера, которую он стремился создать, была просто необходима! Барьера, способного защитить как от магии, так и от стали. Причем, неважно, будь то шальная стрела или удар меча в спину. По задумке его заклинание должно получиться универсальным и окружать мага постоянно, даже во сне. И вот это как раз оказалось самое сложное… Великие волшебники прошлого умели сплетать настолько долговечные чары, но знание было утрачено. Приходилось собирать сведения по крупицам, додумывать формулы, экспериментировать и искать нужные переменные, раз за разом терпя неудачу. При помощи Сеттры Эллиан прошел примерно половину пути, но из-за обстоятельств уже довольно давно топтался на месте.

Он даже всерьез стал подумывать о том, чтобы послать всех к демонам с их долбанными сборами и закончить, наконец, грандиозный барьер как есть. Однако, встретив в коридоре Арабеллу Вистар, не смог позволить себе отказать ей в помощи. Обычно эта чудесная женщина всегда следила за своим внешним видом, однако теперь, выглядела далеко не так прелестно, как обычно. И вроде нельзя было назвать ее не ухоженной, но ее обычный блеск явно потускнел. Но особенно сильно изменились ее глаза. Не на поверхности, а там, в глубине глаз, он видел столько всего… Безмерную усталость, страх, возможно, даже отчаяние.

Отплытие из Райкавиона организовывала именно она, поэтому Эллиан решил быть рядом и поддерживать ее всем, чем мог. Парень не забыл, как она помогла ему по прибытии в академию, поэтому не имел права отказать ей в помощи.

– Всё, Эллиан, котик! Большое спасибо, на сегодня закончим, – сказала ему Арабелла, когда он допер очередной огромный ящик с книгами на корабль.

Руки отваливались, а в спине что-то защемило, но парень всё равно чувствовал себя удовлетворенным. Долг выполнен, теперь можно заняться своими делами. Так что не тратя более ни минуты драгоценного времени, Эл отправился в библиотеку, попутно выдернув из оранжереи Сеттру. Цветами полюбоваться малой может и позже.

На удивление, физический труд пошел на пользу и уму. Всего за несколько часов Эл существенно продвинулся в создании собственных чар. Едва ли не больше, чем за все время с того момента, как к ним попал дневник императора Аркена. Формула сложилась, и, по сути, Эл уже готов был зафиналить свой барьер. Но внезапно вмешался Сеттра.

– Погоди, погоди, погоди, погоди! – вдруг замахал он руками, не отрывая взгляд от формулы.

– Что еще? Хочешь сказать, тут что-то не так? – Эл не скрывал недоумения. Он был абсолютно уверен в том, что все составлено правильно, и уже готовился послать малого к демонам, если тот предложит еще раз все перепроверить.

– Нет, нет, нет! Всё правильно, вот только… Я бы чуть расширил формулу.

– Нахрена? То есть… Для чего?

– Еще я предложил бы поработать над балансом Огня и Жизни, ну и немного подправить константы. Они чуть–чуть… э-э-э… имеют погрешность, из-за которой, в перспективе, будет расти дисперсия…

– Зачем, я спрашиваю? Можешь сказать толком?

– В общем, Мира создала свое заклинание. Ну, я, конечно, помогал, – его лицо засветилось легким самодовольством. – Короче говоря, у нее получился клинок. Она его назвала Кошмаром. Очень крутой! Суть в том, что он разрубает любую магию. Позаимствовав оттуда пару-тройку формул и приведя в норму константы, мы можем сделать твой барьер действительно непрошибаемым! Ты ведь такой и хотел?

– Да. Я хочу безупречный барьер.

– Тогда давай так и сделаем! Он даже Кошмару отпор даст, если мы все правильно сделаем.

Эл испытал небольшое разочарование. Довольно сложно было решиться на переделку того, что получилось хорошо. Вот только, если Сеттра не ошибается (а надо было признать, что он редко ошибался в магических формулах), барьер может стать гораздо, гораздо сильнее…

– Ладно, убедил, – сдался он наконец.

– Тут делов-то осталось чуток! Сейчас мигом перепишем.

Но, вопреки заверениям Сета, дело затянулось, причем, процесс оказался настолько всепоглощающим, что они просидели практически всю ночь. И всё из-за пробелов Эла в магии Огня, которые были результатом узкопрофильной, сугубо боевой направленности обучения в Велтори. Ребята, конечно, старались, предпринимали попытку за попыткой, силились что-то придумать, но в итоге вынужденно признали, что зашли в тупик.

– Можно вернуться к той формуле, что у тебя была изначально, – грустно вздохнув, сказал Сеттра, потирая усталые глаза.

– Нет. Теперь я уже не готов согласиться на меньшее, – ухмыльнулся Эл и благодарно хлопнул понурого парнишку по плечу. Если жизнь мага чему и научила, так это не сдаваться и всегда бороться до последнего, а не раскисать из-за каждого камня, о который споткнулся. – Продолжим в другой раз. Иди-ка ты лучше отдыхай, а я к Сориноксу хочу заглянуть.

– К Сориноксу? – внезапно просветлел и даже заметно приободрился Сеттра, а потом и вовсе радостно взвизгнул: – Ты гений!

Эллиан нахмурился, пытаясь понять, за что его хвалят, но одновременно расправил плечи, довольный оценкой Сета.

– Ну конечно! Как я сам не догадался?! – продолжал фонтанировать восторгом Сеттра. – Соринокс же настоящий мастер в магии Огня. Он, конечно, наверняка владеет еще одной, а то и двумя направлениями магии, однако Огонь для него по любому первичен! Я уверен – он поможет тебе с заклинанием барьера.

– Э-м-м… Да, я так и хотел… Ладно, увидимся завтра!

– Удачи, Эл! Расскажешь завтра, как все прошло! Ну, э-э-э… то есть сегодня, – они синхронно посмотрели в окно. Рассветное солнце уже начало подавать первые признаки жизни. – Надеюсь, Соринокс не нападет на тебя с просонья.

Несмотря на бессонную ночь, спать Элу вовсе не хотелось. Обычно приближающийся рассвет давил усталостью, но сегодня все оказалось иначе. Видимо, осознание того, что Безупречный барьер в итоге станет на порядок сильнее, чем он надеялся придавало ему сил! Или может, осознание того, что скоро мир перевернется с ног на голову так на него подействовало? Но как бы то ни было, парню запросто удалось отсечь от разума все паразитирующие мысли и задуматься о главном. Чего ждать от инквизиции и когда? Насколько мощным будет удар возмездия? Как вообще победить в этой войне? Не убивать же каждого инквизитора?! Да на это жизни не хватит. Нет, тут нужно было найти способ переломить хребет всем сразу! Каким-то образом сломать командование, и тогда мелкие сошки сами разбегутся. Вот только как подобраться к столь влиятельным людям? Это был тот еще вопрос…

Хорошо бы иметь возможность переместиться порталом прямо к ним в дом… Правда, магическая структура порталов славилась невероятной сложностью, и из всех, кого Эл знал, один только Соринокс умел их создавать. Да и то, по словам полудемона, портал сможет переместить от силы человек пять-шесть. Маловато, чтобы штурмовать влиятельнейших людей страны, а то и мира.

Выйдя на улицу, Эллиан с удовольствием вдохнул полной грудью. Рассвет только начинал набирать силу и свежий, прохладный воздух приятно бодрил после утомительных суток труда. Днем он подработал вьючным животным, а ночью напрочь перенапряг голову. Но оно того стоило! И теперь, если еще и Соринокс подсобит в решении хотя бы одного из двух оставшихся вопросов…

«Что-то я разогнался».

Приложив небольшое усилие, Эл вынырнул из озера мыслей в настоящее. Он шел по относительно небольшому дворику перед Райкавионом, как раз мимо статуи величайшего мага всех времен. Как и любой маг, он чтил и безмерно уважал Амбериона, однако конкретно это изваяние лишало его спокойствия. И дело было отнюдь не в статуе, а скорее в человеке, с которым она ассоциировалась. Будто ветер, раздувающий уснувшие угли, воспоминания о Тиллинсе вывели его из равновесия и сделали раздражительным.

Всего несколько месяцев назад он прибыл в академию измученный постоянным преследованием инквизиции. Войдя во двор Райкавиона он смотрел на величественную статую и надеялся, что обретет здесь дом. Надеялся, что Тиллинс отнесется хотя бы с каким-то состраданием к человеку, который потерял все. Но первое что Эл услышал, когда Арабелла заговорила о нем с предыдущим директором было: «Пошел он в задницу, проклятый велторианец». Не буквально, конечно, но смысл эта фраза передавала очень точно.

И вот теперь статуя, да и почти вся академия, раз уж на то пошло, ассоциировались со старым козлом, нравилось это Элу, или нет. В отличие от друзей, ему Райкавион скорее ненавистен, нежели любим… Было даже немного жаль, что Тиллинса казнили. Живым его было бы проще ненавидеть…

Чуть отдалившись от замка, Эллиан почувствовал необъяснимое волнение и замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Как назло, в каждом кусте ему стали мерещиться затаившиеся инквизиторы. Под впечатлением внезапно повисшей угрозы он даже поддался искушению и проверил пару кустов, но, разумеется, ничего за ними не нашел.

И тут до него дошло. Ветер! Вот что поменялось. Ветер исчез!

Повинуясь все тому же спонтанному чутью, парень поднял взгляд в небо и… увидел огромного красного дракона! Огромная туша стремительно промчалась над ним, сторицей вернув украденные порывы. Яростный ветер протаранил Эллиана с такой силой, что аж сбил с ног и протащил по земле еще несколько шагов.

Это что, сон? Драконы ведь вымерли тысячу лет назад! Но нет, боль была настоящей… Не обращая внимания на содранные ладони, которыми он отчаянно тормозил, парень быстро вскочил на ноги и обернулся к замку. Как раз в этот момент полыхнуло пламя.

– Bersalgo! Какого…

Застигнутый врасплох, Эл растерянно наблюдал за тем, как ревущее пламя буквально снесло верхнюю часть одной из башен. Пылающая черепица отлетала прочь, точно маленькие искорки от обугленной палки.

Сбросив оцепенение, Эллиан помчался обратно к замку.

***

Эллиан ворвался во внутренний двор как раз в тот момент, когда расколотая пополам статуя императора Амбериона рухнула наземь, вызвав мощную дрожь земли. От залпа мелких камней парень защитил глаза ладонью, но носом втянул поднявшуюся пыль, моментально осевшую в горле.

Эл с трудом прокашлялся и попытался осмотреться, но еще не улегшееся облако сильно ограничивало обзор. Драться с драконом в принципе было безрассудно, а бросаться на него вслепую и вовсе самоубийственно. Пришлось отступить на несколько шагов назад к стене и подождать, а заодно и подумать.

Пока Эллиан несся к академии, то мог лишь бессильно наблюдать за тем, как дракон кружит вокруг замка и извергает один поток огня за другим, нанося Райкавиону непоправимый урон. Пожар, обрушения стены, крики, крики, крики… Он слышал их даже с большого расстояния. Или, может, это были крики из глубин его памяти? С того дня, когда горела другая академия, в другой стране?

«Не сейчас!» – жестко оборвал он сам себя и стал прислушиваться, силясь различить рык или скрежет огромных когтей. Парень подбежал внутреннему двору и аккуратно посмотрел за угол. Где же ящер? В последний раз парень видел его, когда тот спикировал сюда. Но теперь его не было! Как такая громадина могла просто взять и испариться? Не мог же дракон войти внутрь?!

Когда пыль немного улеглась, Эллиан увидел небольшую группу старших волшебников Райкавиона во главе с Рейном Фаркратом, а напротив них высилась фигура огромного человека.

Теперь всё встало на свои места. Этот верзила в плаще и есть дракон, налетевший на замок. Вот только почему он здесь? И почему напал на Райкавион? Но откуда здесь взялся дракон? Они же вымерли! Парень лихорадочно перебирал в голове всё, что он знает о драконах: обычные драконы – это по сути просто монстры. Хоть и умные, но все же монстры. Звериной ярости в них намного больше, чем разума. Другое дело высшие драконы! Один из профессоров велторианской академии магов рассказывал, что высшие драконы, помимо первородной формы, способны принимать человеческий облик. Эл внимательно присмотрелся к старику и обомлел – в развевающемся на ветру алом плаще угадывалась ненавистная эмблема с луной и каплей крови! Этот дракон был заодно с инквизиторами!

Но как такое возможно?

Думать об этом было некогда. Судя по разрушениям во дворе, между магами и драконом закипел нешуточный бой. Будто в подтверждение мыслей Эла, Рейн поднял руки, и с его пальцев сорвалась молния, устремившаяся в сторону врага. Однако еще на подходе она резко преломилась и с шипением влетела в обломок статуи, лежавший где-то поодаль. Визуально дракон даже не шелохнулся, но очевидно, заклятие Рейна ударило мимо не просто так. То, что Эллиан читал о магической силе высших драконов, едва ли было вымыслом. Если верить все той же книге, драконы намного превосходили людей, и лишь такие исключительные волшебники как Амберион и Аркен имели достаточно сил, чтобы сокрушить древних существ.

Но, быть может, все вместе они сумеют победить?

Эллиан поспешно оценил обстановку. Дракон явно его не замечал, и это был превосходный шанс нанести неожиданный удар. Однако парень колебался. Принципы не позволяли ему атаковать в спину. Он всегда предпочитал сходится с врагами лицом к лицу.

И тут на один краткий, почти неуловимый миг у Эллиана потемнело в глазах. Ощущение было настолько глубоким, что он пошатнулся и едва смог удержать равновесие. Парень буквально физически почувствовал, как вокруг дракона одномоментно сконцентрировалось огромное количество магической силы. Тот собирался ударить, и Эл инстинктивно принялся плести заклинание защитного барьера. Однако еще до того, как закончил, парень понял, что опоздал.

Дракон ударил не по нему. Старик взмахнул рукой, и высокую девушку, стоявшую рядом с Рейном, разорвало у Эллиана на глазах. Он даже ничего понять не успел, а ее ошметки уже летели во все стороны. Всех, кто был по ту сторону двора, окатило кровью. Всего мгновение, и одна из старших учениц Райкавиона превратилась в кровавое нечто.

Потрясенный до глубины души, Эл потерял над собой контроль. Напрочь забыв о принципах, он выскочил из укрытия, создал Огненный шар и с рычанием метнул его в спину монстра в человеческом обличье.

Прогремел взрыв, однако когда огненная вспышка рассеялась, стало ясно, что противника окружает небольшой барьерный купол, который свел всю мощь заклинание Эллиана в абсолютное ничто.

Дракон обернулся, показав ему лицо. Парень увидел морщинистого старика, но в облике его не было и намека на дряхлость. Огромный, плечистый, с прямой осанкой, он выглядел внушительно и мощно. Но главная угроза таилась не в габаритах, а в янтарных глазах, блестевших в тусклом рассвете. Они источали холодную, кровавую ярость, вызывая в теле легкую дрожь. Эллиан понимал, что должен бы до жути испугаться… Дерьмо, да так и было! Однако ввиду обстоятельств парень заставлял себя сопротивляться страху и действовать. Он пошире расставил ноги, занимая более уверенную стойку, и принялся плести еще один Огненный шар.

Увидев это, старик растянул полускрытый густыми, серебряными усами и бородой рот в зловещей ухмылке, отчего по спине парня тут же пробежал мощный озноб. Маг вдруг явственно осознал, что сейчас дракон вновь ударит, и вероятно, ему не удастся устоять.

– Бей его, Эл! Я помогу! – прогремел голос Кая.

Эллиан скользнул глазами за спину старика и увидел взлохмаченных, заметно запыхавшихся друзей, вставших рядом с Рейном и остальными старшими учениками. Парню все еще было страшно до коликов в животе, однако где-то там же, глубоко-глубоко внутри появилась надежда: «А что если вместе получится?»

Отбросив все посторонние мысли и чувства, маг Огня сфокусировался и создал свое сильнейшее заклинание. Одновременно с этим ударил и дракон, создав под Эллианом столб ревущего, всепоглощающего пламени. Но парень идеально рассчитал время. Превратившись в молнию, он рассек пространство потоком магического света и врезался старику прямо в грудь. На отскоке, уже вернув себе человеческий облик, но еще находясь в полете, Эл создал второй разряд и выпустил еще одну молнию, на этот раз из рук, ударив старику прямо в голову. В это же время Кай каким-то образом воздействовал на магический купол дракона, заметно его ослабив, так что первым ударом Эллиан сумел разрушить магический купол, а второй молнией достал противника.

И все-таки дракон среагировал… Старик успел защитить голову тыльной стороной ладони, и им удалось добиться лишь маленького ожога на коже человекообразного чудовища.

– Bersalgo! – прошипел от досады парень и насторожился, ожидая ответной атаки.

Резко сделав жест обожженной рукой, дракон создал огромную сферу темной энергии и обрушил ее на Эла. Парень решил не испытывать судьбу, не стал пытаться защититься барьером, а бросился в сторону. Сфера врезалась в обломок статуи, перед которой он стоял, а сам парень в последний момент кубарем откатился от атаки противника. Он тут же вскочил на ноги, краем глаза покосившись на то место, где только что стоял. На месте обломка гигантской ноги Амбериона теперь зияла дыра размером с Сеттру. Появившаяся там темная магия заставила камень попросту исчезнуть.

Но Эллиан уже разгорячился. Ему стало наплевать на холодящее затылок дыхание смерти. Мощь дракона поражала, но на их стороне было численное превосходство. Пока сам Эл находился под ударом, другие не спали. Рейн направил на врага мощный поток пламени высотой в два этажа, одновременно с разных сторон полетели и другие заклинания. Дракон с легкостью отбился от слабых чар, а огненный поток Рейна встретила направленная в землю ладонь дракона. Словно ветер, разорванный корабельным носом, магия Фаркрата разделилась пополам и, обогнув фигуру, рассеялась вокруг старика. Тут же что-то пронеслось через двор и полетело дракону в грудь. Это оказался сотканный из тени кинжал, который метнула Мира, но увы, он тоже не причинил противнику никакого вреда, попросту отскочив от заново созданного защитного купола.

Эллиан снова ощутил серьезное возмущение в магии и почувствовал укол страха. Сама магия кричала ему, что дракон вновь будет бить насмерть. Парень бросился к статуе, надеясь укрыться за ней, но удар снова пришелся не по нему. Старик резко обернулся к Мире и буквально взорвался потоком магии. Всплеск был слишком стремительным, и девушка вскрикнула, повалившись назад, будто бы споткнувшись. Тут же зарычал Рейн, схватившись за грудь и припав на одно колено. Кровь хлынула из рассеченного плеча, но он сдержал удар… Его мантия словно бы горела, причем, не обыкновенным огнем. Языки темного пламени бушевали вокруг, и от них исходила странная, будто бы разлагающая материю энергия. Горение быстро сходило на нет, но свою роль уже, судя по всему, отыграло.

Спустя мгновение Эллиан понял, что произошло: чудом Рейн успел создать какой-то невероятный темный покров и заслонить собой Миру. И даже этого оказалось недостаточно…

– Да ты тварь! – рявкнул Эллиан, решив вложить всю оставшуюся силу в один удар.

Концентрируясь на магии внутри себя, он вытянул руки и сотворил пламенную сферу, из которой мощным потоком выстрелил огненный луч с искрящимися вокруг молниями. Одна секунда, две, три. Сфера продолжала извергать жар и молнии, пытаясь продавить барьер дракона. И барьер не выдержал! Уже затухая, луч разбил купол и врезался в дракона, сбив его с ног.

Эл почувствовал, как проваливается в небытие, но отчаянным усилием воли заставил себя оставаться в сознании. Он отдал слишком много сил, но уходить в беспамятство было нельзя.

«Я еще могу сражаться!..»

Всё как тогда на корабле, в бою с пиратами. Он был опустошен, но мог черпать силы из собственной воли. Главное не сдаваться. Он может достать из себя еще… Больше… Главное, чтобы исход был не как тогда…

С трудом сфокусировав взгляд, парень увидел высокого старика, который уже поднялся на ноги и теперь смотрел прямо на него. Дракон пылал от ярости, и вокруг него снова завибрировала магическая сила. Нужно было срочно как-то защищаться…

– Умри! – зарычал старик, выбросив вперед ладонь, и Эллиан запоздало понял, что уже ничего не успеет сделать. Оставалось принять смерть во второй раз…

Глава 19. Сеттра. Смертельное кольцо

– Я великий Амберион, император человечества и владыка Аркен-Хара, покровитель всех магов, победитель демонов Нарсис-Шада, склонись предо мной или навек станешь стражем Серой долины!

Драконоподобное существо напротив рычит и меняет облик, пурпурные крылья окрашиваются в черный и будто бы сотканы теперь из непроницаемой тьмы, янтарные глаза становятся красными и вспыхивают в сумраке.

Что ты такое? Дракон или демон? Неважно! В моих руках великая магия, я сокрушу тебя, вредитель… Монстр ревёт так мощно и громко, что содрогается земля под ногами. Только сейчас я понимаю, что нас окружает странный серый туман, который почему-то вдруг начинает расходиться трещинами и сыпаться с грохотом, как гранитная стена. Я вожу руками перед собой, собираясь сотворить Великое Сокрушающее Заклятие… и не чувствую силы.

Смотрю на свои руки, а они – каменные, будто у статуи. Неподъёмные. И пустые. Где мой посох? Где мой меч? Где моя магия?! Сердце охватывает холод, будто серый туман проник прямо в грудь. Я поднимаю взгляд и вижу прямо перед собой ужасную, покрытую наростами морду и алые горящие глаза:

– Умр-р-ри!

***

Сеттра с криком сел на кровати. Ему показалось, что не прошло и минуты, как голова, уставшая после ночных занятий с Элом, коснулась подушки.

Перед внутренним взором всё ещё стояли алые глаза монстра вместо стен его старой комнаты в академии. Весь в поту, парень достал трясущиеся руки из-под одеяла – это были всё те же человеческие, худые бледные руки, родные пальцы…

Однако где-то вдалеке слышался грохот падающего камня. Похожий на тот звук, с которым осыпалась реальность во сне. Сет вскочил, босиком кинулся к окну, открыл деревянные створки и похолодел: соседнее крыло замка рухнуло, обвалилось целиком, оставив целыми лишь несколько каменных стен, а вокруг там и тут полыхал пожар.

– О великий Амберион, только не это… – прошептал он.

После резкого перепада из жара в озноб тело била дрожь. Содрогаясь от соприкосновения с ледяным полом, спотыкаясь, едва не упав, Сеттра кинулся одеваться. Будь неладна осень, когда нужно носить теплые подштаники под такой удобной туникой, сковывающий движения плащ и неудобные ботинки вместо сандалий!

– Как же так… прямо с утра… все же спят, – невпопад бормотал Сеттра, путаясь в рукавах, – и посох я доделать не успел, ведь хотел же! Надо было вчера раньше от Эла уйти!

Одевшись, маг Смерти с секунду смотрел на посох, где он не успел дочертить и закрепить заклятьем новые руны. Мастер в академии расстарался, сделал ему длинный и прочный посох из редкого темного дерева венге, которое везли из Аландрии. И даже металлическими обручами укрепил, и навершие сделал резное, будто листья обвивают круглое навершие-луну… Да вот только чтобы доделать артефакт для усиления концентрации, Сету нужно ещё минимум несколько часов! За это время кто знает, что там снаружи случится…

По замку снова разнёсся гул, пол дрогнул. «Хватит медлить!» – тряхнув отросшей соломенной чёлкой, Сет схватил своё единственное оружие и выскочил из комнаты.

Коридор второго этажа в левом крыле зиял открытыми дверями и был совершенно пуст. Парень отбросил мысль о том, что ученики из рухнувшего правого крыла могли не выжить. Сет и так чувствовал, что его захватывает иррациональный страх. Амберион бы отбросил все лишние мысли и сосредоточился. Внизу может быть нужна его помощь.

Ближе к лестнице он услышал крики и затем увидел, как с третьего этажа вниз шеренгой бегут младшие ученики.

– Ребята, шагайте быстро, но смотрите под ноги! – на площадке между этажами стоял Марк Тримун, брат Дженны, видимо, его как более старшего поставили контролировать поток. – Вниз по лестнице, налево, ещё раз налево к кухне, через кухню на задний двор, там вас встретит госпожа Вистар!

– Марк!.. – запыхавшийся Сет оперся на посох одной рукой и второй на колено, пытаясь отдышаться. – Что происходит?

– На замок снова напали. Похоже, дело плохо, – негромко произнес Марк, обернувшись. – Я толком ничего не понял, но госпожа Арабелла сказала, что есть приказ директора всех уводить на корабли.

– А где директор? А моих видел? Ну, Рубиновый орден?

– Во дворе. Они сражаются, но я не уве…

Не дослушав, Сеттра бросился бежать к главному входу. Сердце колотилось, но парень мчался с решительным настроем помочь. Наверняка снова инквизиция. Какой подлый удар, на рассвете! Ужасные, ужасные люди!

Несмотря на осеннюю утреннюю прохладу в холле было душно. Входные двери нараспашку – оттуда дышало жаром, часть здания продолжала полыхать. И спустя мгновение взору Сета предстал внутренний двор, усеянный обломками камней и черепицы, с разрушенной стеной. Жалкое подобие прошлого аккуратного и чистого места для прогулок учеников.

«Амберион!» – слова возмущения задохнулись внутри парня, когда он увидел разрушенную статую в центре выжженной площадки.

Кажется, он подоспел в момент короткой передышки, так что сумел разглядеть участников событий до вспышек очередных заклинаний. В центре, недалеко от разрушенной скульптуры стоял могучий незнакомец, а напротив него, как ни странно, Соринокс. Сет хотел порадоваться, что он пришел магам на помощь, но удивление оказалось сильнее: незнакомец и полудемон были почти одного роста! Даже нет – старик в алом плаще инквизиции был на полголовы выше Рубина и шире в плечах даже несмотря на отсутствие доспеха.

За спиной Соринокса стояли Кай, Рейн и знакомые старшие ученики, Триш, Сатурн и Яран. Немного позади Рейна припала на колено Мира – неужели ранена? Вокруг Рейна полыхал огненный барьер, закрывая его силуэт жарким маревом. Кай и Рубин делали пассы руками, готовя новые заклинания. Поискав глазами Эла, Сет обнаружил его лежащим у подножия лестницы и сразу же бросился вниз. К счастью, маг Огня был в сознании и внешне не ранен, но, видимо, магически обессилен.

– Эл! – Сет присел на корточки рядом с другом и поймал его пустой взгляд. – Ты в порядке?!

– Кажется, цел… Если бы не Соринокс…

– Кто это? Что происходит?

– Высший дракон… инквизитор… не знаю.

– Высший дракон? Они же вымер… – Сет непонимающе оглянулся на старика, который в это самое мгновение с яркой вспышкой пропал в одной точке и появился в другой, набрав дистанцию от противников. Глаза Сеттры расширились. Мысли панически заметались, складывая в голове картинку и истории из книг.

«Высшие драконы – самые разумные и высокоразвитые представители расы драконов, которая издревле населяла Аркен-Хар. Они не только владеют врожденной магией и способны развивать знание нескольких стихий, но и могут принимать человеческий облик. Отличить от человека их поможет более мощное телосложение, высокий рост, могучая сила. Высшие драконы могут жить тысячелетиями, практически не старясь, особенно если подпитываются магической силой убитых сородичей или волшебников. Во времена Амбериона все высшие драконы подчинились могуществу великого мага и служили ему, а пожирание магов драконами каралось смертью от руки императора…»

Строчки быстро проносились в голове Сеттры, но поверить в то, что он своими глазами видит высшего дракона, рождённого сотни лет назад… Немыслимо! Какой… кошмар ему снился сегодня. Неужто вещий? Неужели божественная сущность Амбериона посылает ему знаки? Но как их тогда понимать? Что он проиграет и все умрут? Нет! Нельзя о таком думать!

Что же делать?!

Сеттра собрал в себе всю решимость, встал и сделал несколько шагов к друзьям. Поднял посох, зажмурился: «Давай, мы сможем! Что может помочь задержать или остановить страшного мага, чтобы он нанес меньше вреда?» В голове Сета всплыла формула обездвиживающего, сводящего мышцы заклинания, которое могло бы удержать такого противника. Параличу можно сопротивляться, но если дракон слабо знаком с магией Смерти, то вряд ли устоит. Сет, стараясь не обращать внимание на выкрики чужих заклинаний, принялся плести формулу, одновременно направляя магическую силу через новый посох. Он старательно игнорировал и то, что ощущение потока силы было слабым, хилым, как будто вместо бурной реки магия стала густой жижей, с трудом проталкивающейся по венам. И когда Сет наконец открыл глаза и выкрикнул последние слова формулы… он увидел лишь слабое зеленое свечение в руках, которое тут же погасло.

Руки его бессильно повисли, на глаза навернулись слёзы. Сеттра медленно опустился на колени. От того, чтобы не разрыдаться навзрыд, его удерживала даже не битва, скрытая сейчас пеленой влаги, а возможные зрители, да хотя бы Эл.

– Я бесполезен, бесполезен, бесполезен… – шептал он, – О великий Амберион, я не оправдал надежд, для всех я обуза и глупый неудачник, моя магия ничего не стоит, а люди её ненавидят…

Тут он увидел, как Триш Иревайн взмыла в воздух на полупрозрачных крыльях и с высоты метнула в мага-дракона Воздушное копьё. Сеттра знал, что она сильнейший маг Воздуха академии, но, увидев такое представление, даже замер, оставив на секунду мысли о своём неудавшемся Параличе. Воздушное копьё, вытянутый заострённой струной сгусток ставшей материальной стихии, ринулось к противнику. Однако тот, даром что дрался с Сориноксом, успел сделать шаг в сторону, и Копьё лишь скользнуло по его плечу и разорвало алый плащ. Маг гневно рыкнул, на секунду обратил взор на парящую противницу и выкрикнул что-то злое, сложное, могучее и махнул в сторону Триш правой рукой…

Издав птичий, тонкий стон, волшебница полетела вниз. Её крылья пропали, и Сет успел заметить огромную зияющую рану на месте груди. Выронив посох, он зажал рот руками, чтобы не заорать от ужаса. Яран, стоявший ближе всех к Триш, бросил что-то колдовать и успел подхватить девушку. Сета будто оглушили: он лишь видел, как парень аккуратно уложил пострадавшую на землю, обернулся к Рейну и, мрачно мотнув головой, что-то сказал. Сет понял по губам: она мертва. Мертва. Триш, такая сильная, уверенная, победившая его на турнире одним заклятьем. Мертва.

Сеттра опустил голову вниз. Слёзы уже лились по щекам – теперь им точно было оправдание. Да и какой смысл дальше смотреть на битву, если он ничего не может? Какой смысл сражаться, если гибнут те, кто сильнее его? Какой смысл, если половина Райкавиона уже лежит в руинах? Он ничего не сможет. Он не стоит ничего…

Другой страшный крик снова вырвал его из шокового состояния. Моргнув, он увидел будто в замедленном времени, как инквизитор огромным пылающим двуручным мечом отсекает Сориноксу руку… Как ни странно, полудемон издал только гулкий рык и отпрыгнул от нападавшего. Быстро оглянулся. Защитники академии сгрудились рядом с Сеттрой, отступив ближе к лестнице у входа.

Соринокс прокричал несколько незнакомых слов на демоническом языке, и вместо отрубленной руки у него появилась огненная длань. Сет ахнул. Только ахать ему и оставалось.

Затем Соринокс вскинул обе руки, и вместе с этим жестом вокруг мага-дракона выросла стена огня. Огненный купол! Он запер дракона! Сеттра слышал про такие, но никогда ещё не видел. Впрочем, он многого не видел и, как оказалось, знал этот мир сильно хуже, чем ему самому представлялось…

Сету так хотелось верить в победу, что он даже немного повеселел, но тут увидел лицо мчавшегося к ним полудемона и сник. Кожа Рубина, некогда бывшая тёмно-красной, буквально посерела, в глазах его плескалась боль.

– КАЙ! – Соринокс в несколько широких скачков подлетел к волшебникам, их обдало жаром от его полыхающей руки. – Уходите! Сейчас! Я задер-ржу его, насколько смогу. Вы ценнее.

– Рейн, – Кай обернулся к директору, – Что с остальными?

– Арабелла и Дуффар должны были уже вывести учеников к пристани. Но мы туда не успеем.

Из-за огненного купола донёсся приглушенный рёв, и земля под ногами содрогнулась. Вместе с ней содрогнулся и Сеттра, представив, какой мощи должно быть… что-то, чем дракон пытается пробить арену. Сет вытер о тунику липкие от страха ладони. Его взгляд с сомнением метнулся с Соринокса на арену и обратно: выдержит ли? Какой вообще у него план?

– В Р-рубиновый замок! Пор-ртал… – полудемон оглядел оставшихся, – Кто может?

– Я могу открыть, – нервно бросил Рейн. – Но я не был в Рубиновом…

– Я… была. И учила портал, – это Мира. – Но ещё не откры…

– Из магии Тьмы? – кинул на неё вопросительный взгляд Рейн.

Девушка кивнула.

– Вдвоём мы справимся, – директор резко развернулся на пятках. – Уходим в кабинет! Нам понадобится время на подготовку портала.

– Я дам их вам, – произнес Соринокс ему в спину.

Сет встал с колен, опираясь на посох. Яран помог подняться Элу, а Сатурн предложил локоть Мире, которая держалась за бок, но та лишь мотнула головой, отказавшись от помощи.

– А как же ты..? – Кай продолжал смотреть на Соринокса, его голос сорвался.

Полудемон ответил тяжелым взглядом янтарных глаз:

– Выполните обещанное. Что бы ни случилось.

Кай кивнул и, взяв за руку Сета, развернулся и побежал вслед за остальными в академию. Поскользнувшись на мокрой ступени, Сеттра только сейчас заметил, что пошёл дождь. У входа он не удержался и ещё раз обернулся, чтобы увидеть, как капли дождя образуют белый купол пара поверх огненного, а Соринокс проходит сквозь пылающую жаром стену, внутрь созданной им ловушки для дракона.

В полуразрушенном замке было непривычно тихо без людей. И хотя центральные стены устояли, но пожар успел повредить часть крыши, пока его не притушил дождь. А посередине главной залы, ломая узор мозаики на полу, прошла широкая трещина – и обрушила часть лестницы, затрудняя путь наверх. По пути Сеттра то и дело запинался, замедляя Кая, за что вслух вполголоса извинялся и корил себя. Вопреки обыкновению, Кай не стал его утешать, он будто поник и погрузился в собственные мрачные мысли.

Нагнали ребят они уже в самом директорском кабинете. Когда Кай и Сеттра вошли, Яран как раз давал Эллиану алхимическую настойку для восстановления магических сил, Сатурн освобождал пространство от стульев для портала, а Мира с Рейном обсуждали формулу. При виде остальных, занятых делом, Кай тоже встрепенулся:

– Сет, пожалуйста, побудь пока в коридоре, и если на другом конце кто-то появится, сразу сигналь.

Сеттра кивнул и остался стоять у двери. Сил возражать и что-то делать всё равно не осталось. Да и что он мог? Сет печально посмотрел на недозачарованный посох. И почему только эта фокусировка отнимает так много сил, если ломается? Несправедливо… Он ведь придумал такое восхитительное заклинание, чтобы создать себе оружие из посоха – косу! Она могла бы рубить магические щиты и даже теоретически усиливать Страх, Боль, а может, даже лечить его, как некоторые заклятия из магии Крови… Но без концентрации, что даёт артефакт, как выяснилось, он сейчас не может сотворить даже простейшую по формуле Слабость, не то что сложное новое плетение…

Пока Сет грезил о светящейся зелёной магией косе поверх его посоха и размышлял, как назвать сие творение, сзади в кабинете раздались дуэтом голоса Миры и Рейна, создающих портал. Парень заглянул внутрь и увидел, как двое магов стоят на расстоянии нескольких шагов и пристально смотрят друг на друга, чтобы синхронно проговаривать слова и выводить руками жесты заклинания. Выглядело очень красиво. Прямо посередине между ними появилась тёмная, чуть подрагивающая брешь в пространстве, которая принялась медленно разрастаться. Сет прикинул, что с такой скоростью им нужно ещё минут десять монотонно повторять заклятие, чтобы открыть портал, и вернулся к наблюдению за пустым коридором и грустными мыслями о собственной никчёмности.

Под размеренные голоса волшебников, напоминающие молитву, время тянулось будто ещё медленнее. Пару раз до Сета докатилась по полу дрожь, видимо, от особенно мощных заклинаний, которыми Соринокс сдерживал дракона. А быть может, побеждал? Сеттра зажмурился и сжал кулаки в бессильной мольбе: «Хоть бы Соринокс…»

В этот самый момент внутри него будто бы что-то оборвалось. Связующая нить, о существовании которой Сет уже и думать забыл за пару месяцев с подписания магического контракта, перестала существовать так резко, будто на другой стороне рыба сорвалась с крючка, оборвав леску, и леска хлопнула парня прямо по солнечному сплетению. Сеттра замер. Догадка уже формировалась в его голове, ум работал быстрее, но сердцем он никак не мог в неё сейчас поверить.

– Что это было? – в коридор вышел Кай. – Ты тоже почувствовал какое-то магическое воздействие?

– Д-да… Я д-думаю… – от накатившего ужаса Сет снова начал заикаться.

Тут до них докатился громогласный рёв чудовища, что наконец вырвалось на свободу. И этот рёв обещал смерть.

– Ма-магический контракт… разорван, – выдавил Сет. – С-соринокс, он…

«Умер,» – хотел сказать парень, но не смог.

Кай сжал его плечо. Он всё понял. Обернувшись, друг крикнул в комнату:

– Ребята, заканчивайте прокладывать путь, пусть окно маленькое, запрыгнем. Уходим, времени больше нет!

Арабелла

Арабелла устало прислонилась к фальшборту и оглядела палубу. То тут, то там кучковались выжившие маги. Совсем ещё дети. Совершенно не готовые к войне. Не готовые сражаться и терять друзей.

Впрочем, она не была готова тоже. Как бы ни накалялась обстановка, какие бы слухи ни ходили в кулуарах, но до недавнего времени она искренне верила в то, что лорд-наместник сможет защитить волшебников. В конце концов, он столько сил вложил в возрождение магической династии после потери одарённой дочери прямо в день свадьбы. Юную Элеонору Сертан убил собственный жених, заколдованный шаманами. Жениха казнили там же, не разобравшись. Ужасные, жутко несправедливые смерти… А если бы не Менфис, наставник принца, что бросился в погоню за убийцей-шаманом, то погибли бы и все эти дети, что теперь были студентами Райкавиона и Мортикана.

«Хоть бы академия уцелела! Хоть бы Рейн и Рубиновый орден смогли уйти! И спасли оставшихся детей!» – Арабелла впервые в жизни захотела воззвать к богам, но никогда не учила молитв, как историк считая себя выше религий. Поэтому она лишь скрестила пальцы и прикрыла глаза, постояв минутку и выравнивая дыхание. Она не может позволить себе быть слабой сейчас, перед ребятами. Им нужна поддержка.

Что-то бряцнуло рядом с ней и, открыв глаза, она увидела Дорана Астрала в неизменном черном доспехе. Он кивнул вместо приветствия и, не спрося разрешения, встал рядом. Какая ирония, что единственным мужчиной на корабле, не считая команды моряков, на защиту которого она может хоть как-то рассчитывать, оказался бывший инквизитор! Хорошо хоть ужасный плащ с вороньим крылом на алом фоне он больше не носит.

– Оплакиваете академию? – бросил Астрал чуть погодя.

Арабелла лишь скомкала в руке платок и не стала отвечать.

– Мне жаль… многие погибли зря. И те, кого я убивал, тоже.

Его признание оказалось довольно неожиданным. В Арабелле боролись страх и любопытство. С одной стороны, Дорану лучше не доверять, ведь непонятно, как именно он оказался в порту во время нападения. С другой, он всё-таки предупреждал магов об опасности и помогал им грузиться на «Арсерию», торопя и подстегивая отправляться как можно скорее. В результате они вышли в море сильно раньше второго корабля, бывшего инквизиторского, куда должна была сесть вторая группа детей во главе с мастером Дуффаром. Арабелла то и дело оглядывалась назад в надежде увидеть их в море, но пока наблюдала лишь удаляющийся Драконий остров со столбами дыма над Райкавионом…

Некоторое время они с Астралом молча стояли рядом. Арабелла украдкой проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на новенькую, Киру.

– Это же её вы просили спасти?

У Дорана едва заметно дёрнулась щека. Не смотри на него Арабелла в упор, не заметила бы.

– Просто сказал, что за ней придут, как и за другими.

– Но откуда вы тогда знаете, как она выглядит?

Он помедлил с ответом, но проговорил недовольно:

– Это неважно.

Арабелле казалось, что она нащупала какую-то важную ниточку в этой истории. Главное теперь было не спугнуть собеседника. Хотя такого испугаешь!

– Мне кажется, вас связывает нечто большее. Может быть, ваш уход из ордена…

Доран обернулся к профессору. Окинул её изучающим, оценивающим взглядом.

– А вы проницательны, госпожа Вистар, – он смотрел ей прямо в глаза, и Арабелла почувствовала, как вспыхнули щёки. – Так и быть, я скажу. Хранить эту тайну уже нет смысла, а от знания могут зависеть жизни. Скажу так… По рождению Кира должна носить фамилию Астрал. Но она не знает об этом.

– …дочь? – изумлённо выдохнула Арабелла.

Доран кивнул и отвернулся, будто бы резко потеряв к собеседнице интерес. Она чувствовала, что расспрашивать дальше – значит нарваться на его гнев. А мысль об этом человеке в гневе… бр-р-р.

Она отошла на корму и, облокотившись на перила, принялась снова вглядываться в удаляющийся остров. Хотя вопросы о том, почему Доран Астрал то убивает магов, то спасает свою волшебницу-дочь, так и бились в висках.

«Пока главное, чтобы он на борту ни на кого не напал… А там Рейн и Кай придумают, что делать с таким странным союзником,» – решила она.

– В небе дракон! – донёсся крик марсового, и все на корабле всполошились.

Над островом действительно поднялось тёмно-алое пятно и двинулось от замка в сторону деревни. Несколько секунд полёта – и на дома и порт полилась стена пламени. Кто-то ахнул за спиной. Капитан что-то скомандовал, но Арабелла будто оглохла и почти ослепла. Она оцепеневшими пальцами схватилась на поручни, не чувствуя, как под ногти впивается дерево. Дракон сделал круг над деревней и полетел на запад, в сторону Митсаля.

Пасмурное небо нависало над выжившими, грозя вот-вот пролиться дождём. Дул крепкий ветер, почти попутный. С ним долетал и запах гари. Запах смерти сотни мирных жителей и около тридцати юных волшебников, что не успели уйти из гавани на втором корабле.

Глава 20. Кай. Меж временем и пространством

Портал дался Мире и Рейну тяжело, и вместо того чтобы спокойно выйти, маги вывалились из магических врат, открывшихся в полуметре от земли.

Кай быстро поднялся и поочередно подошел к каждому, чтобы убедиться, что друзья, а также Рейн, Яран и Сатурн не пострадали. К счастью, все были живы. Точнее, все, кто сбежал порталом… Столько людей погибло во внутреннем дворе замка?! И наверняка еще больше нашли смерть под завалами! И всё из-за него… Кай понимал, что это он во всем виноват. Он убедил Рейна в том, что никакой спешки нет, и инквизиция не сможет появиться раньше чем через неделю. Он думал, что все просчитал, а в результате его самонадеянность стоила жизни очень многим.

И Сориноксу…

Перед мысленным взором Кая вновь образовался высокий, гордый полудемон, заслонивший собой Эллиана и давший отпор дракону. Соринокс, отважно выступивший против смертоносного врага и пожертвовавший собой ради них, людей. А ведь они были ему чужими, если подумать! Смог бы он сам так отважно защитить Рубина, давшего имя их ордену? Кай знал ответ, и от того чувствовал, как внутри растекается горечь. Полудемонов уверенно клеймили монстрами, ненавидели, боялись и презирали. Вот только кто был большим монстром?

– Эллиан! Ребята! – голос Тревиса раздался над холлом Рубинового замка, куда их перебросил портал, и вернул Кая в реальность. Тревис быстро спустился по лестнице и подлетел к племяннику, который окончательно обессилел при переходе и в итоге потерял сознание. – Похоже, мои худшие опасения оправдались… Расскажите, что произошло? Почему вы здесь… и не одни?

Кай опустил глаза в пол, боясь встретиться с Тревисом взглядом. Он не знал, что сказать.

– Дракон! Мать его, дракон! Дракон напал на Райкавион, – голос Миры дрожал, но она держалась стойко.

– О боги… Я не успел… Не успел! Я пытался передать сообщение Сориноксу через артефакт, пытался предупредить, но…

Тревис обхватил голову руками и замолчал. Кай неровной походкой приблизился к нему и сел рядом прямо на пол, по прежнему на него не смотря.

– Эл в порядке, просто истощен. Но другие… очень многих убили, – проговорил он. Голос дрогнул. – Мы выжили благодаря Сориноксу. Но он тоже погиб…

– Рассказывай всё, – прохрипел Тревис.

– Дракон налетел на Райкавион. На рассвете. Разрушил левое крыло академии. Мы выбежали во двор. Дракон слетел к центральным вратам, превратился в старика и напал на нас. Он… Он оказался очень могущественным магом. Его заклинания настолько сильны, что… Я думал, там мы и умрем, но тут появился Соринокс. Он задал дракону трепку, однако…

– Да. Не знаю, кем был этот… полудемон? Но он определенно нас спас, – тихо сказал подошедший Рейн. Он снял маску, будто отдавая дань уважения павшему защитнику.

– Разве я мог предвидеть, что инквизиция контролирует дракона?! – Кай понимал, что его оправдания никому не нужны, но слова вырвались против его воли.

– Инквизиция контролирует дракона? – Тревис горько усмехнулся. – Боюсь, что все как раз наоборот… Дракон контролирует инквизицию! Глава «Кровавой луны» – Обернакс Кроудар. Он древний дракон!

Кай-таки оторвал взгляд от пола и уставился на Тревиса, пытаясь осознать услышанное.

– Великий Амберион! – охнул Сеттра.

На мгновение повисла давящая, удушающая тишина.

– Но не все еще потеряно, – хрипло сказал Тревис, нарушив ее. – Нужно сплотиться… Где остальные? Неужели… – Тревис вновь испуганно замолчал, его взгляд заметался между магами.

Кай не стал кормить его страхи и поспешил ответить:

– Нет, большая часть магов должна была уцелеть.

– Мы ждали нападения инквизиции, – подхватил Рейн. – Не дракона, конечно, и не так скоро… Но корабли были заранее подготовлены. Арабелла Вистар увела учеников, пока мы сражались с драконом. Через пару-тройку дней они должны быть здесь.

– Всё так, – кивнул Кай. – С капитаном Лиссаром я переговорил, поставил метку на его карте. Они знают, где искать Рубиновый замок.

– Понял, – дрожащим голосом произнес Тревис. Его состояние менялось на глазах: если сначала он был заметно напуган, то теперь скорее поддался печали. – Сколько всего людей нужно будет разместить?

– Я… не знаю точно, сколько погибло под завалами, пока дракон разносил замок, – мрачно произнес Рейн и потёр бледный лоб. – Давайте рассчитывать на лучшее. Сможете разместить и прокормить еще сто человек?

– Будет сложно. Но мы справимся, – Тревис положил свои ладони стоящим рядом Рейну и Каю на плечи. – Я все организую. Но сначала надо позаботиться о вас. Берите Эла и следуйте за мной.

***

За то недолгое время, что их не было, замок стал еще краше. Тревис постарался на славу. Под его чутким руководством наконец-то была вычищена вся древняя пыль из заброшенных долгое время помещений, обставлены апартаменты для каждого члена Рубинового ордена, а также подготовлены несколько гостевых комнат.

Вот только насладиться красотой их нового дома Кай не мог. Тяжелые мысли набегали с разных сторон, не давая толком ни спать, ни есть. Пока не прибыли корабли с учениками академии, он не мог успокоиться. Ему было важно знать точно, сколько жизней он загубил.

А ещё Эллиан все никак не приходил в себя, и от этого нервничали все, в особенности Тревис. Умом Кай понимал, что с Элом должно быть все нормально, однако все равно не находил покоя, вновь и вновь напоминая себе, что все это случилось из-за него. Еще и Сеттра начал подливать масла в огонь жуткими рассказами об особо сильных магических истощениях… Мол, маги в древности от него порой даже умирали. Сет тоже переживал, а потому и лепетал все что в голову лезло, даже не задумываясь о том, что нагнетает панику. В итоге Мира рявкнула, чтобы он заткнулся, правда, от его молчания легче уже не становилось.

Лишь вечером третьего дня, на закате, когда горные клыки прожевали и проглотили солнце, Эллиан продрал-таки глаза. Парня донимали слабость и головокружение, он был чуть мрачнее обычного, а еще приобрел медвежий аппетит. Но в остальном с ним все было хорошо.

На душе стало чуть легче, однако Кай почувствовал необходимость собрать друзей и объясниться. Может, попросить прощения, пусть в этом и нет смысла…

Битый час он собирался с мыслями, пытался подобрать и подготовить какие-то слова, однако сделать это оказалось невероятно трудно. В итоге пока в раздумьях он бродил по коридорам, его нашел Яран и позвал на собрание. С Драконьего острова наконец прибыли ученики, и теперь всем предстояло решить, что делать далее.

Перед тем как войти в зал, Кай глубоко вдохнул, расправил плечи и сделал каменное лицо. Отчего-то ему не хотелось, чтобы кто-либо видел, насколько он сейчас разбит. Дернув ручку и сделав шаг через порог, парень оказался в просторной комнате с массивным круглым столом по центру. Вокруг него были расставлены стулья, и все были заняты. Пустовало только одно место – его.

Парень сел и обвел взглядом остальных: по правую руку от него сидела Мира, по левую – Сеттра. Дальше Эл, Тревис, Рейн, Яран, Арабелла Вистар и молодая девушка в дорогой, но мужской одежде. Кай знал, что это Ланетта Ринг, доверенная разведчица Тревиса. Именно она снабжала его сведениями, собираемой по всему Аркен-Хару. Кай слышал о семействе Ринг. Они были тесно связаны с гильдией Шепота – одной из крупнейших шпионских сетей в стране.

– Вот и Кай, – сказал мрачный, словно туча, Тревис. – Тогда, раз уж все в сборе, предлагаю начать. Госпожа Вистар, будет лучше, если вы сами все расскажете…

Кай перевел взгляд на Арабеллу, и у него защемило сердце. Она явно старалась держаться, но едва Тревис передал ей слово, по щекам у профессора полились слёзы, намекая на то, что с плохими новостями еще не покончено.

– Дракон… сжег второй корабль, вместе с портом, – всхлипнула учительница. – Мастер Дуффар, большинство профессоров и ученики, которые с ними, они… все погибли.

Кай стиснул зубы так, что онемела челюсть. Изначально он мысленно был готов к подобным новостям. Однако когда перед самым собранием парень узнал о прибытии первого корабля с учениками, то выдохнул с облегчением. Ему казалось, что раз дракон не тронул один корабль, то не обратил внимания и на второй… Глупая, наивная мысль!

– Сколько учеников было на том судне? – металлический голос Рейна из под маски дрогнул.

– Около двадцати, – прогнусавила Арабелла.

– Ублюдок! Тварь чешуйчатая, – зарычал Рейн, после чего схватил кубок, что стоял перед ним, вскочил на ноги и швырнул его в стену.

– Рейн, пожалуйста! Держи себя в руках, – Тревис несмело тронул Фаркрата за предплечье. – Мы все подавлены, но…

– Половина! Этот поганый дракон убил половину Райкавиона одним налетом! Почти все погибшие – дети!

Тихо зашмыгал носом сидевший рядом Сеттра, но Кай не повернулся, уставившись рассеянным взглядом в пустоту между Яраном и севшим обратно Рейном. Ему не хотелось смотреть на слезы, тем более на слезы лучшего друга.

– Несмотря на… на все потрясения, сейчас как никогда сильно мы должны сплотиться, – повторил Тревис то же, что говорил три дня назад. Звучало донельзя банально. – Сплотиться и подумать, что мы можем сделать, какие шаги помогут нам выжить в этой безумной травле. Но прежде давайте послушаем знающего человека. Ланетта, дорогая, расскажи всем, какие движения сейчас идут со стороны инквизиции.

– Кхе… Сначала все галдели о смерти Бейна Фаркрата. Ах да, вы же ещё знаете, что в его смерти обвинили магов, а конкретно – Рубиновый орден. Так что в какой-то мере вы стали знаменитыми, – блондинка усмехнулась уголком рта.

«Нервничает», – отметил Кай.

– А потом какие-то маги якобы грохнули и лорда-наместника. Вот так-то! Опять во всем маги виноваты! После смерти Гаррета Сертана трон наместника юга занял его последний отпрыск, Феликс. Кроудар непостижимым образом стал регентом. А «Крыло ворона» сдулось. Кровавые теперь у штурвала на юге, а вороны ушли в тень.

– И насчет нового закона скажи… – вставил Тревис.

– Закон? Ах да, закон! Первый же приказ нового лорда таков: каждый маг обязан зарегистрироваться в инквизиторском ордене «Кровавая луна» в течение трех месяцев. Иначе, ой-ей! – Ланетта провела пальцем поперек шеи. – Ты враг государства.

– Ничего удивительного. В Велтори было также, – отрешенно проговорил Эллиан. – Следующий шаг – наглое убийство каждого мага под выдуманным поводом.

– Так, так, так… Что вам еще рассказать? Ах, да! Феликс Сертан выделил «Кровавой луне» дополнительные средства. Часть денег уже пущена в оборот. Эти кроволунососы пустили их на оружие. Заказали две тысячи клинков, и четверть из них из того металла, гранира, который вроде как зачаровать магией можно. Да, кстати, если вам интересно, я знаю, где пойдут повозки с этими клинками. Одну из партия можно стырить… Так, о чем я? Ах, да, луна… Еще они активно народ вербуют! Наращивают военную мощь. И это только первые расходы. Вот так-то!

– Очевидно, они готовятся к… м-м-м… Да что ходить вокруг да около?! К войне с нами они готовятся! – воскликнул Тревис. – Давайте решать, что мы будем им противопоставлять.

Повисло молчание. Рейн и Тревис погрузились в напряженные раздумья. Мира, Эл и Яран блуждали взглядом по присутствующим, ожидая предложений от других, а Сеттра и Арабелла продолжала тихо утирать слёзы. Сам же Кай изо всех сил старался собрать в кучу собственные мысли, однако сегодня он был как никогда рассеянным. Как бы он ни старался, на деле сосредоточиться не удавалось. Да и вообще ни на чем не удавалось! В голове словно туман поселился…

– Рано или поздно инквизиция найдет нас, – нарушил, наконец, тишину Рейн. – Пока у нас есть небольшое преимущество: враг не знает, где нас искать. Так что нужно готовиться к сражению. Я вплотную займусь учениками. Сделаю упор на тренировках в боевой магии. Буду заниматься с ними с утра до ночи. Но для начала нужно понять, сколько сможет сражаться… Разбить их на группы по уровню подготовки и виду магии, которой они владеют. Арабелла, я попрошу тебя мне помочь.

– Да, конечно… Я всё сделаю.

– Ты прав. Ребят нужно готовить к стычке, – кивнул Тревис. – Настолько, насколько это возможно.

– Теперь, когда мастер Дуффар погиб… – Рейн тяжело вздохнул. – Мы должны найти человека, который сможет заниматься с учениками воинской подготовкой. Магия – это неоспоримая сила и наше главное преимущество, однако сражаться предстоит с инквизиторами. Они отлично обучены, некоторые и магии, но большинство – мастерству клинка. хорошо обученными инквизиторамив той ситуации, в которой мы оказались… Буквально каждый обязан стать на порядок сильнее во всех аспектах: и в обращении с магией, и в обращении с клинком.

– У меня есть предложение на этот счет, – промокнув щеки платком, сказала Арабелла Вистар. – Правда, я не до конца уверена…

Она робко замолчала, и Тревис тут же заполнил образовавшееся затишье:

– Белла, дорогая, нам нужны любые идеи! Даже самые отчаянные! Моя голова болит о вопросах продовольствия, о том как организовать алхимическую лабораторию для мастера Олифа, о том, где найти больше людей для обслуживания замка, о том как вытащить кое-какие важные бумаги из Стратгардского реестра… И сейчас вот, воинская подготовка…

– Да, понимаю, Тревис, – кивнула женщина. И выпалила: – Я думаю, что нам может помочь Доран Астрал!

– Кто-кто? – тут же ощетинился Рейн Фаркрат.

– Это который инквизитор?! – Эллиан тоже напрягся.

– Погоди, тот самый Астрал? – всполошился Тревис. – Не понимаю. С чего инквизитору нам помогать?

– Он больше не инквизитор, – Арабелла пожала плечами. – А причины помогать нам у него на самом деле есть…

– И какие? – с сомнением спросила Мира.

– Давайте я по порядку расскажу, – вздохнула Арабелла. – Не так давно он прибыл на Драконий остров и отыскал меня, чтобы предупредить. Он рассказал, что покинул «Крыло ворона», более того, стал их врагом. И намекнул мне на планы орденов на отлов конкретных одаренных, которые пока не учатся в нашей академии. Понимаете? Он пошел против инквизиции, чтобы помочь спасти магов.

– И почему ты не сказала об этом мне?! – прорычал Рейн.

Арабелла заерзала, но все же ответила с твердостью в голосе:

– Во-первых, потому что ты бы сразу отклонил его хоть и косвенное, но предложение союза. А во-вторых, я и сама опасалась того, что это может быть ловушкой. Ловушкой для нашего отряда магов, который поедет спасать одаренных… Поэтому я отправилась проверить сведения сама. Собственно, Рейн, именно так я и привела в академию Киру Линдор.

– И ты, конечно, не подумала, что Астрал специально мог подослать её, чтобы она шпионила для инквизиции? – Рейн все еще пылал. И в какой-то мере Кай его понимал.

– Подумала. Но когда я познакомилась с Кирой, все подозрения отпали. Ты ведь и сам с ней говорил. Разве похожа она на шпиона? Определенно, нет! Впрочем, когда я провела с ней побольше времени и хорошенько присмотрелась, я поняла, почему именно господин Астрал дал мне эту наводку, – профессор выдержала интригующую паузу и обвела присутствующих взглядом. – Кира Линдор невероятно одаренная, замечательная девочка, в которой пробудилась магия Времени. Она смышленая, бойкая и любознательная. А еще у нее глаза один в один как у Астрала.

Кай уперся большим и указательным пальцем себе в переносицу и зажмурился. Очень интересно все обернулось, надо сказать. Неужели у Дорана есть дочь, которую он решил укрыть от инквизиции? Но что еще более весомо: почему он решил укрыть ее в Райкавионе? Неужели и вправду заслал ее в качестве шпиона? В этом, по хорошему, нужно было разобраться.

– Хочешь сказать, Кира его дочь? Ты уверена? – глаза Тревиса заблестели.

– Уверена.

– Это может быть нам на руку. Если у нас будет такой союзник, как Доран Астрал… Он превосходно разбирается в вопросах войны. Больше скажу, Доран имел доступ к самым секретным архивам инквизиции. Он столько всего может нам рассказать!

– Лично я не собираюсь якшаться с тем, кто причастен к убийству магов! Да он собственноручно убил Двейна, Аджеса и Гора! – продолжал напирать Рейн.

– Вы что, и вправду верите, что можно уйти с такого высокого поста в инквизиции и остаться в живых? – недоуменно спросил Эллиан. – Хоть кто-то в это верит?

– Он признался, что его разыскивают. Сказал об этом прямо.

– Еще бы не сказал, – хмыкнул Эллиан. – Он тебе все что угодно скажет.

– Господа, я понимаю, что вы чувствуете, – Тревис говорил негромко и спокойно, пытаясь понизить градус обсуждения. – Но мы не должны игнорировать тот факт, что помощь Астрала может быть крайне, крайне полезна!

– Лично я не смогу ему доверять, – отрезал Эллиан.

– А я и не говорю о доверии, – теперь уже и Тревис начал повышать голос. – Можно же попросту вооружиться его знаниями!

– Господа! – Арабелла поднялась со стула, подняв перед собой руки с раскрытыми ладонями. – Я не вижу смысла в дальнейших спорах, потому что они зашли в тупик. Скажу честно, я крайне устала с дороги. И не спала несколько ночей… Все «за» и «против» озвучены. Я скажу лишь последнее: Доран Астрал сильно помог нам. Подавил панику, всех построил и организовал погрузку. И даже если он делал это только ради Киры, это не отменяет его вклада. Просто чтоб вы знали: если бы не Доран Астрал, наш корабль тоже бы сгорел в пламени дракона. У меня все. Предлагаю взять день на размышления и завтра поставить в этом вопросе точку. А решать, я считаю, должен самый хладнокровный и рассудительный человек в этом зале. Тем более, мы все в гостях, в Рубиновом замке, где он, по сути, главный. Пусть Кай завтра озвучит финальное решение.

«Я? Я должен решать?!» – Кай поднял взгляд, не веря своим ушам. После всего, что было, он не имеет никакого права решать чью либо судьбу!

Но почему все, разве что кроме Рейна, смотрели на него так, будто Арабелла права? Чушь какая-то. Он хотел было возразить, но язык словно приклеился к нёбу. Парень растерянно посмотрел на профессора Вистар и увидел в ее глазах немую просьбу. Да что происходит-то?!

– Ладно, в этом есть здравое зерно, – Тревис тоже встал. – Согласен с тем, чтобы отложить решение до завтра, а сейчас заняться делами. Мне еще слишком много нужно успеть…

Люди начали расходиться, а Кай так и сидел, с полным ощущением, что его бросили утопать в открытом море. Вот только вместо моря были его собственные сомнения и мысли. Кажется, он только сейчас начал понимать, почему все так произошло… У Тревиса и Арабеллы одна точка зрения, а у Рейна и Эллиана – другая. И поскольку Эл и Рейн отказывались принимать какие-либо аргументы, Арабелла решила склонить на свою сторону Кая. Вот только зря она старалась. Кай не собирался ничего решать, что бы она там себе не напридумывала. У него больше нет такого права.

Когда все вышли, и в кабинете наконец стало тихо, Кай прикрыл глаза, откинулся на спинку стула, и с обреченным стоном выдохнул весь воздух. Он чувствовал себя разбитым о камни судном. Впервые в жизни его навязчивое желание все контролировать бесследно пропало. Но по дурацкому стечению обстоятельств, именно сейчас все хотели увидеть в нем лидера.

– Бред какой-то! – тихо пробормотал он. – Нашли кого спрашивать…

– Ой-ей! Кажется, кто-то боится принимать решения.

От неожиданности Кай вздрогнул, выпрямился и вскинул руку на звук, готовясь применить магию. Хорошо, что удалось вовремя спохватиться. Он был невнимателен и просмотрел, что из кабинета вышли не все. Справа от него через пару мест по-прежнему сидела Ланетта Ринг, в коричневом дорожном платье, которое попросту слилось с деревянным стулом.

– Я вас не заметил, прошу прощения, – Каю стало неловко, но в то же время где-то внутри всколыхнулось раздражение.

– О, ничего-ничего! Я даже рада, что вы меня не заметили, господин многоуважаемый лидер Рубинового замка.

– Язвите? – спросил парень, набросив на лицо безэмоциональную маску, пряча под ней свою слабость.

– Хо-хо! Вовсе нет! Вас и правда высоко ценят! Например, Тревис. Описывал вас как очень умного и способного юношу. Тем удивительнее было слышать ваш… гхм… крик души?

– Я не собираюсь это обсуждать с вами!

– Ой-ей! Как резко! Как грубо! Прям как тогда, на свадьбе Новрика Астера!

Кай нахмурился. Новрик Астер был его дядей, младшим братом приемного отца. Он не очень хорошо помнил этого человека, но вот его свадьбу припоминал. Двое гостей тогда так напились, что устроили поножовщину прямо перед молодоженами. Обошлось без смертей, но крови на роскошные зеленые ковры в тот вечер пролили немало.

Вот только при чем здесь он, и о какой грубости говорит эта девушка? Он тогда и грубить то не умел. Может, ляпнул что-то бездумно, по-детски?

– Не совсем понимаю, о чем вы. На той свадьбе я действительно был. Полагаю, там были и вы. Верно?

– Ага! Верно, верно. Предельно верно. Немного освежу вашу память: мы с вами ровесники, и были в том странном возрасте, когда девочки уже становятся высокими, стройными леди, а мальчики остаются коротышками и сорванцами, что путаются под ногами у взрослых. О-ох, я тогда едва ли не впервые вышла в свет в прелестном, просто милейшем желтом платье! Вы наступили мне на подол и, не утруждая себя извинениями, заняли почетное место неподалеку от молодоженов. Ах, какой это был ужас! Просто кошмар! С тех пор маленькая ранимая девочка больше не могла носить платья!

Ланетта явно веселилась и иронизировала, но ту ситуацию Кай тоже вспомнил. Налетев на взрослую, как ему тогда казалось, девушку, он растерялся, пытаясь понять, какие слова следует произнести для достойных извинений. Однако пока он судорожно соображал, кто-то из гостей постучал ложкой по бокалу, привлекая к себе внимание, чтобы толкнуть поздравительную речь.

– Ах да! Пользуясь случаем, извинюсь сейчас, – Кай невольно улыбнулся и более пристально вгляделся в Ланетту. Это была стройная молодая девушка с поразительно умными ореховыми глазами. Светлые волосы собраны на затылке сложно переплетающимися косами, так что прическа выглядела в равной степени и модной, и удобной. Ланетта выглядела прекрасно, даже несмотря на мужской наряд, который лишь подчеркивал ее деловитость. – Вы с тех пор похорошели.

– Да и вы больше не та малявка, – девушка слегка привстала со стула и изобразила реверанс, после чего плавно опустилась обратно. – Извинения ваши я приму, господин Астер. Но при одном условии!

– И каком же?

– Окажите мне маленькую услугу, ответьте на вопрос: я очень хочу знать, почему одаренные чем-либо люди отказываются применять свой талант?

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

– Я объясню. Представьте такую ситуацию: в своем доме сидят пятеро братьев. Они совершенно друг на друга не похожи, и у них совершенно разные таланты. Один – художник, второй – фермер, третий – солдат, четвертый – пекарь и пятый – танцор. И вот из дворца приходит срочная новость: император требует от каждой семьи уплату налога до рассвета, а иначе голова с плеч всему дому. Но не деньги интересуют монарха. В стране начался страшный голод, и вместо золота блестящего надобно хлебом платить. Ситуация тревожная, но ведь не критичная, правда? Все-таки есть в семье пекарь! Есть кому хлеб испечь! – Ланетта театрально взмахнула руками, словно бы произнося мотивационную речь, и тут же опустила их обратно, словно бы в бессилии. – Но, ой-ей! Брат-пекарь сказал, что хлеб делать не хочет. Как же быть братьям? Почему брат-пекарь так поступает?

На лице Кая не дрогнул ни один мускул, но эта девушка начинала его злить тем, что пыталась беспардонно забраться к нему под кожу. Куда она клонит – и коню понятно. Вопрос только в том, как теперь вежливо послать ее к демонам? Ссориться все же не хотелось – крайне неосмотрительно в текущей ситуации будет лишиться разведки.

А впрочем… Может, и вправду стоит выговориться? Едва ли он когда-либо с ней еще встретится, потому что люди ее статуса вынуждены всегда быть на виду, чтобы не вызывать подозрений. А он, будучи магом, как раз напротив, должен держаться как можно дальше от чьих-либо глаз. И изменить это положение вещей может только победа над инквизицией, во главе которой стоит дракон…

Была не была.

– Просто никто не задумывается о том, что брат-пекарь больше не может печь хлеб. Может, все остальные и считают пекаря мастером, вот только влажный, непропеченный и горький хлеб не умеет лгать, – тихо сказал Кай, смотря на Ланетту холодным, непроницаемым взглядом.

Девушка понимающе улыбнулась.

– Кажется, теперь я поняла. Спасибо, что утолили мое любопытство. Как и договаривались, теперь я вас прощаю, господин Астер, – Ланетта медленно встала, потянулась, разминая спину и затем потерла бедра, словно бы отсидела их. После она повернулась и уже якобы собралась уходить, как вдруг неожиданно легонько хлопнула себя по лбу. – Ой-ей! Вспомнила забавный факт! Люди всеядны и тащат в рот все что ни попадя. Ох не завидую я тому смельчаку, кто первый попробовал мясо дракона! Это мы с вами знаем, что драконы несъедобны. А тот бедолага не знал. Ох и болело его пузико, наверное…

Кай промолчал, не особо желая разгадывать ее странные метафоры. Если захочет, чтобы он ее понял – сама пояснит.

И оказался прав.

– Это я к тому, господин Астер, что человек не может всё знать и не допускать ошибок. Вы знали, что во главе инквизиции дракон? Нихренашеньки вы не знали, любезнейший! Ни один лидер – а поверьте, я повидала их уже немало, а еще изучала историю жизни многих других выдающихся людей, – так вот, ни один лидер не прошел путь без ошибок! Был, к примеру, такой волшебник – Аркен. Все запомнили его как одного из величайших правителей в истории. И мало кто знает, что Аркен больше сотни лет провел в магическом узилище Грахзан! Больше ста лет! Вдумайтесь, господин лидер Рубинового замка: это примерно половина его жизни! До того он был главой совета волшебников, но его смогли закрыть предатели. В своих дневниках он писал, что допустил ошибку, доверившись не тем людям. Ошибка стоила ему ста лет, но он не сдался и стал одним из двух величайшим императоров в истории нашей страны! Пожалуйста, подумайте об этом.

– Подумаю, но тоже при условии, что вы ответите мне на вопрос, – произнес Кай, пытаясь считать ее истинные эмоции, которые та прятала за ехидством. – Вам-то что с того? Почему вы вообще ввязались во всё это?

– Потому что все, что я строила, будет уничтожено кровососниками, если их не остановить. Моя гильдия и моя семья уже давно мозолят им глаза. И они нас могут раздавить, несмотря на наше влияние. Мои ребятки видели бумаги с планами, – на короткое мгновение сарказм покинул девушку, и она сердито нахмурилась. – И, к сожалению, теперь, когда кровавые дорвались до власти, удавка станет затягиваться быстро. Правда, им пока немного не до нас. Сейчас они бросят все силы на волшебников. Вы – обед. И если эти сволочуги не подавятся обедом, мы станем их ужином.

Парень молчал, внимательно глядя на собеседницу. Кажется, она говорила правду. Ее мимика и жесты не отразили ни одного признака обмана, хотя Кай и допускал, что она может мастерски скрывать истину. Как-никак перед ним стояла профессиональная лгунья – одна из первых людей гильдии Шепота. И все-таки интуиция подсказывала, что она союзник, а не ренегат.

– Ох, ну и засиделась я с вами, господин Астер! – Ланетта снова спряталась за ироничной маской. – Беседа была приятной и продуктивной! Пока-пока!

Дверь хлопнула, и Кай остался один на один со своими мыслями.

***

Невидимая сила неумолимо вытягивала солнце из-за горизонта, чтобы то снова согрело их остывший замок. Ночь выдалась прохладная, напомнив Каю о приближении зимы. Времени оставалось все меньше. Если инквизиция планировала нанести удар, то его стоило ждать до наступления холодов, ведь зимой война становилась невыносимо тяжелой для нападающей стороны. Конечно, можно было надеяться, что враг переждет до весны, но Кай предпочитал оставаться реалистом.

Ночь напролет он размышлял над всеми вводными, что получил на собрании и после. И сколько бы ни анализировал, сколько бы ни продумывал различные переговоры, всё сводилось к одному – он должен лично поговорить с Дораном. Только так он сможет принять решение.

Худо-бедно приведя себя в порядок с утра, маг Времени отправился искать бывшего инквизитора «Крыла ворона». В покоях, которые выделил тому Тревис, Дорана не оказалось, так что Кай решил выйти во внутренний двор, чтобы поискать его на улице. И не прогадал. Едва он вышел, как тут же его внимание привлекли двое людей у подножья лестницы. Первой была молодая высокая девушка с высоко убранной по дворянской моде прическе, а вторым – Доран Астрал собственной персоной. Не узнать его было сложно. Никогда раньше Кай не встречался с Астралом, но нисколько не сомневался, что это он. Высокий, с мощным телосложением и статью прирожденного воина и волевым подбородком. На поясе висели ножны, и покоящийся в них клинок без сомнения стоил приличных денег. Точно дороже, чем мог позволить себе рядовой наемник.

– Не смей указывать мне, что делать! – рявкнула изрядно заведенная девушка. Она сжала руки в кулаки и сердито уставилась Дорану прямо в глаза. – Я остаюсь, понял?! Ты думаешь, что я кукла бестолковая, которую можно сначала сбагрить за ненадобностью, а потом прийти и пальчиком поманить? Нет уж! У меня другой отец, а тебя я слушать не обязана!

– Видно, ошибся я, отдав тебя Линдорам. Тебя что, не учили руководствоваться здравым смыслом, а не потакать эмоциям?

– Тебя не касается, чему меня там учили! Никуда я с тобой не поеду! Разговор окончен!

Девушка – по всей видимости, та самая одарённая дочь инквизитора, попыталась уйти, но Доран схватил ее за руку.

– Отпусти! – взвизгнула Кира.

– Не раньше, чем ты начнешь наконец думать головой! – мужчина тоже был сердит и явно серьезно настроен.

Кай уже собирался вмешаться, хотя это значило бы полностью разрушить пока еще нулевые отношение с Астралом, однако его опередила появившаяся откуда ни возьмись Арабелла.

– Господин Астрал! Ну что же это такое?! Отпустите девочку, ей же больно! – профессор бесстрашно повисла у мужчины на руке и тот, смерив ее сердитым взглядом, всё-таки разжал захват. – Господин Астрал, так нельзя! Вы сами просили Райкавион принять к себе Киру, и мы приняли. Теперь она под нашей защитой, и мы не никому не позволим применять к ней насилие! Ни инквизиции, ни… вам, – Арабелла обняла девочку, как бы закрывая ее собой.

– Он и есть инквизиция, – со слезами в голосе бросила Кира и обняла профессора в ответ. – Проводите меня, пожалуйста, в замок, госпожа Вистар.

Арабелла и Доран обменялись долгими взглядами. Доран явно злился, но гнев его был холодным. Не таким, что вот-вот вырвется наружу. Арабелла же выглядела удивительно решительной. А еще в ее взгляде Кай отчетливо уловил толику сочувствия…

Кай укрылся за дверью, подождал, пока Арабелла и Кира пройдут, а затем быстрым шагом направился к Дорану, пока тот не надумал куда-либо испариться. Кажется, у него созрел план…

– Доран! – парень окликнул его, спускаясь по лестнице. – Нам нужно поговорить. Меня зовут Кай Астер.

Инквизитор смерил его взглядом, от которого могло скиснуть молоко.

– Не до тебя.

– Вопрос важный и срочный, – несмотря на противодействие, спокойно сказал Кай, хотя от собеседника исходила угроза. Каю было неприятно это сознавать, но по спине пробежал холодок. – Я глава Рубинового ордена и владелец замка. А значит, и тот, кто обеспечивает защиту вашей дочери. Да, я знаю, что Кира ваша дочь, и как раз на этот счет нам и нужно поговорить.

– И что ты хочешь? – инквизитор выглядел крайне недовольным. – Надеюсь, не станешь угрожать мне и давить своим положением? Учти, это может быть последней ошибкой в твоей жизни.

Кай на секунду замешкался. Он был уверен, что переговоры с позиции силы только усугубят ситуацию. Но и давать слабину нельзя. Иначе сожрёт… Кай решил копировать приемного отца, Клода Астера. Во время сложных переговоров тот всегда давил именно на то, что болело у оппонента больше всего. Пытался внушить собеседнику, что может решить его главную проблему. И никогда не ставил себя в зависимое положение, даже если и вправду зависел от оппонента.

– Если ты, наконец, оставишь угрозы и выслушаешь меня, возможно, мы сможем друг другу помочь, – произнес Кай, контролируя голос, чтобы он казался достаточно твердым. – Твоя дочь не то что слушать, она знать тебя не хочет. Не расскажешь, почему?

– Нет.

– Разве не ты говорил, что нужно уметь отделять эмоции от здравого смысла? Если ты дашь мне то, чего я хочу – я помогу тебе. Решу помогу тебе восстановить отношения с дочерью. Кира отбросит слепую ненависть и будет готова с тобой по-человечески поговорить. Что скажешь?

Доран молчал, пристально прожигая парня взглядом. Но Кай уверился, что все сделал правильно. Теперь главное грамотно дожать его. И он перешел в наступление.

– Если ты дашь мне немного времени и сведений, то я решу твою проблему с Кирой. Взамен я хочу получить твои знания. Советы, если хочешь. Если тебя мое предложение не интересует, ты можешь покинуть замок. Держать тебя не станем, но, как ты понимаешь, Кира вольна оставаться как свободный человек и маг, под нашей защитой. Если же ты готов помочь нам, то и мы с друзьями поможем тебе. Сделаем так, что уже при следующем разговоре Кира посмотрит на тебя совсем другими глазами.

– С чего ты взял, что у тебя это получится?

– Получится. Очевидно, Кира сблизилась с профессором Арабеллой Вистар, и между ними весьма доверительные отношения. А у меня есть влияние на Арабеллу. Более того, твоя дочь – маг Времени. Именно я буду обучать её обращаться с этим весьма непростым даром, так как я единственный маг Времени из оставшихся в академии. Так что у меня будет более чем предостаточно попыток ненавязчиво и аккуратно поговорить с ней. Не только выслушать ее правду, но и мягко донести твою. Тебя она слушать с наскоку не станет. А меня станет. И поймет, что у любой монеты 2 стороны. Ну так что, ты согласен? Подумай. В конце концов, ты ничего не теряешь.

Снова наступила очень тревожная и отнюдь не приятная пауза. Инквизитор продолжал свою молчаливую игру в гляделки, а Кай держал лицо каменным. Интуитивно он понимал, что нужно помалкивать. Доран должен сам дойти до того, что сделка нужна им обоим. И что от этого шаткого союза не стоит ждать подвоха.

– Ну и что конкретно ты от меня хочешь? – наконец небрежно бросил Доран, но Кай внутри возликовал. Эта победа могла оказаться незначительной, а могла стать и ключевой.

– Во-первых, организация обороны. Посмотри опытным взглядом на замок: чего нам недостает? Какие огрехи можно устранить?

– Огрехи? Да тут один сплошной огрех, – фыркнул Астрал. – Стража только перед входом, а внутри замка и за воротами никто не дежурит, разведку не ведет. А значит, любой адекватный вражеский разведчик или диверсант без каких-либо трудностей сделает свою работу. К обороне замка в случае нападения вы тоже, само собой, не готовы. Кто будет драться? Крестьяне? Или может, сосунки-маги, у которых и оружия-то нет? Нужно вооружить каждого. Даже мелких огрызков.

– Хм… Магов мы вооружим, но… наш мастер фехтования погиб. Не выбрался с Драконьего острова. Теперь учить попросту некому. И у госпожи Вистар как раз была мысль обратиться к тебе.

– Идиотская идея. На роль няньки я точно не гожусь. Небольшую группу старших я еще могу погонять, при условии, что не будет нытья. Никаких жалоб на мои методы, иначе занятия сразу же прекратятся. А хорошего учителя для мелюзги можно и нанять. Могу даже посоветовать кандидата. Да и вообще вам без наемников никуда, если хотите пережить эту зиму. И то не факт, что получится. Но без крупного наемного отряда вам точно сломают хребет. Советую обратиться к Званду-дикарю, в Стратгарде. Надежные ребята, пусть и немного тупые.

– Это… хорошие советы. Благодарю, Доран, – сказал изумленный Кай. Как он сам не додумался до такого очевидного решения?

– Как говорится, рад быть полезным. Надеюсь, и ты будешь.

– Что ж, чтобы помочь в твоем вопросе, мне тоже потребуются некоторые сведения, – парень понимал, что лучший шанс залезть в прошлое Астрала ему вряд ли представится. Нужно ковать, пока горячо. – Спрошу прямо: что стало с матерью Киры?

– Ее чума унесла, – стальной голос Дорана не дрогнул, так что Кай не смог понять, насколько Астрал дорожил этой женщиной в прошлом. Инквизитор тем временем продолжил. – Какое-то время Кира жила с моей матерью, но потом и та померла.

– Давно? Кира помнит свою мать?

– Ей тогда было шесть. Помнит, конечно. Когда ее мать померла, Кира просилась жить со мной. Но это было невозможно.

– Ты боялся, что не справишься с воспитанием ребенка, и поэтому отдал, верно?

Странно, неужели Кай начинал испытывать сочувствие к этому человеку?

– Не совсем. Просто учитывая, какую должность я занимал в инквизиции, моя дочь стала бы целью всех моих многочисленных врагов.

– Хм… И уйти ты не мог?

– Очевидно же. С таких должностей не отпускают живым, – мрачная улыбка Дорана выглядела естественной. Кай был убежден, что инквизитор не врал.

– Понял. Спасибо. Это сильно поможет в разговоре с Кирой, – маг хлопнул Дорана по плечу, но тот в ответ бросил на него такой убийственный взгляд, что Кай тут же пожалел о неосторожном дружеском жесте. Чтобы разрядить обстановку, он быстро снова вернулся к делу. – И последнее… Не секрет, что ты имел доступ к самым секретным данным о «Кровавой луне»…

– Может, я что-нибудь и расскажу, – перебил Доран, похоже, потерявший терпение. – Но не раньше, чем увижу подвижки в поведении дочери.

– Что ж… Договорились, – вздохнул Кай.

***

Несмотря на важную победу в переговорах, Кай не испытывал ни крупицы воодушевления. Он словно бы вложил в разговор с Дораном все эмоциональные силы и теперь чувствовал себя донельзя опустошенным. Вдобавок сказывалась бессонная ночь. Голова стала чугунной, и обычно резвые, острые мысли вязли в глубинах разума, так и не обретая форму.

Но сейчас нельзя было расслабляться! Ему и так ни на что не хватало времени! Буквально все, за что бы он ни брался, было одновременно и важным, и срочным. Поэтому, стараясь игнорировать слабость, Кай закрылся в покоях и сосредоточился на самом важном. Он хотел больше времени!

Каждый из ордена работал над своим, уникальным заклинанием. Мира уже закончила создание грозного антимагического клинка. Эл практически завершил волшебный барьер, пробить который, по рассказам Сеттры, будет практически невозможно. Сам Сет тоже корпел над созданием какого-то оружия. Кажется, косы. О свойствах друг пока не рассказывал, но заверил, что оно будет шедевром.

Ну а Кай, в свою очередь, пытался сформулировать заклинание Межвременного пространства. В одном из древних текстов, что передал им Соринокс, вскользь было упомянуто, как Амберион пользовался особой магией и создавал место, в котором время замирало. Проблема заключалась в том, что никаких сведений об этом заклятии не сохранилось, и найти формулы или хотя бы подсказки было невозможно. Однако Кай так сильно загорелся идеей расширить само Время, что решил создать такое заклинание с нуля. И преуспел! Точнее, почти преуспел… По сути, все было готово, однако не хватало нескольких завершающих штрихов.

– Храни Риорас твою душу, Менфис, – прошептал Кай, глядя на строчки формул, которые только что вывел на пергаменте.

Без знаний, которые Менфис упорно вдалбливал в своего любимого ученика, парень ни за что бы не постиг и половины тайн настолько могущественной магии. Теперь же ему оставалось додумать всего ничего:

Во-первых, стабилизировать потоки магии внутри пространства, чтобы созданный им в межвременье мир не раскололся сразу после создания.

Во-вторых, добавить в структуру заклинания что-то, что защитит его разум от перегрузок, ведь, находясь в межвременье, ему будет недоступен сон, а значит, и полноценный отдых. Искажение времени рискует свести заклинателя с ума в первый же день пребывания в этом пространстве.

В-третьих, нужно понять, как и чем подпитывать заклинание, ведь собственных сил для столь сложных чар Каю пока не доставало. Возникла мысль использовать внешнюю магию, ту, что в малом количестве всегда витала воздухе, а не была сосредоточена во внутри самого волшебника, однако их никто не обучал тому, как черпать магию буквально из воздуха, и он пока не придумал, как одновременно использовать оба источника.

И, наконец, в-четвертых, у него возникла небольшая проблема с тем, чтобы расширить межвременье до масштабов хотя бы комнаты. В своем текущем виде межвременное пространство будет в лучшем случае размером с гроб.

– Кажется, пришла моя очередь просить помощи у Сета… – прихватив листы, Кай вышел из комнаты.

***

Последующие сутки выдались убийственно сложными.

До обеда Кай успел поработать над созданием межвременья с Сеттрой, а после объявил совету свое решение касательно союза с Дораном. Разумеется, ему пришлось гасить пожар недовольств и возмущений от Эллиана и Рейна, с чем он худо-бедно справился.

Затем начались долгие обсуждения вопросов жизнеобеспечения Рубинового замка с Тревисом, и только к вечеру Кай смог вернуться к работе над созданием межвременья. В итоге он вновь засиделся до глубокой ночи, так что с горем пополам ему удалось поспать лишь пару часов.

Наутро, за завтраком он расспросил Арабеллу про Киру Астрал, чтобы понять, как лучше к ней подступиться, и пока план медленно созревал в подсознании, вновь сел работать над созданием межвременья…

В какой-то момент Кай растерянно посмотрел на догорающую свечу и с трудом поднял давным-давно отяжелевшую голову с руки, что ее подпирала.

Всё-таки уснул. Уснул, не заметив, как. Что ж, неудивительно.

Он взглянул на свиток с формулой. Кажется, все было готово, но Кай так вымотался, что попросту не мог радоваться. В голове промелькнула фраза: «Я существую, а не живу», – которую иногда ронял Клод Астер в моменты сильного опьянения. Теперь Кай как никогда его понимал.

Парень перевел опухшие глаза на закрытое цветным витражом окно, за которым царила глубокая ночь. Интересно, сколько он проспал? Лишь когда снаружи донеслась птичья трель, Кай понял, до рассвета осталось примерно часа полтора. Следовательно, он проспал где-то пять. Неплохо. Вот только где же эффект? Где бодрость и свежесть? Парень со стоном и хрустом в суставах потянулся.

Ладно, плевать. Тут либо отдых, либо Серая долина… Все они непременно там окажутся, если Кай не решит бесконечную гору навалившихся проблем.

Он встал, подошел к чаше с водой и умылся, приходя в себя. Чуть освежившись, вернулся к столу и еще раз взглянул на свиток. Заклинание получилось ужасно сложным. Руки чесались испытать его прямо сейчас, и это оказалось тем еще испытанием. Правильнее было бы дождаться утра и сделать это вместе с друзьями. Лишнее время им тоже понадобится, а учитывая сложность и количество сил, которое предстояло потратить, ему не помешала бы помощь… Друзья в случае чего могли и подстраховать, если вдруг его магия начнет выходить из-под контроля.

Окончательно расставшись с дремой, Кай взял свиток и отправился в кабинет ордена. Движение всегда помогало ему заострить ум, и он решил пройтись, чтобы запустить мыслительный процесс. А там уже перепроверить формулу заклинания.

План сработал, правда, не так идеально, как хотелось бы. Кай нашел несколько критичных неточностей, и пока исправлял их, в очередной раз утонул в бесконечном потоке древних рун. На эту проверку вкупе с исправлениями он потратил еще часа четыре.

– Превосходно! – прошептал Кай, перечитывая выписанную начистовую формулу.

В кабинет незаметно проскользнула служанка и подала ему завтрак, – за последнюю неделю слуги привыкли, что в кабинете вечно кто-то ночует и не является в трапезную. Запахло смородиновым чаем и ароматным хлебом, и Кай понял, что невероятно голоден.

– Доброе утро-о, – провыл с зевком Сеттра, ввалившись в кабинет. – Доделал?

– Да, всё готово, – устало улыбнулся Кай.

– Что у вас там готово? – послышался из коридора через неплотно закрытую дверь голос Эллиана. – Надеюсь, чай из драконолиста?

– Чай? Нет! Кое-что покруче! – воскликнул Сет. – Кай доделал свое заклинание!

– А, ну поздравляю, – Эллиан хлопнул Кая по плечу. – Ну, рассказывай! А еще лучше показывай.

– Подождем Миру, – ответил маг Времени, и уже в следующий миг встретился глазами с вошедшей девушкой.

– Я тут, – Мира тепло улыбнулась, и Кай вдруг испытал приятное чувство, будто в глубине души зажгли свет…

Эти ребята успели стать ему семьей. Они понимали, что значит для него создание собственного заклинания, и радовались вместе с ним, а то и сильнее! И ощущать это было крайне приятно.

– Если кратко, – начал он с ответной улыбкой, – Я создал заклинание под названием Межвременное пространство. Такое место, собственный искусственный мир, в котором нет течения времени.

– Это как? – нахмурился Эллиан. – Прямо-таки целый мир?

– Ну, миром его сложно назвать. Скорее, комнату. Правда, благодаря Сеттре, она получилась довольно большой, – Кай подмигнул другу. – В межвременье мы можем провести несколько дней. Может, даже неделю. Однако в реальности не пройдет ни единой секунды.

– А у тебя там кровати есть? – хмыкнул Эл. – Я бы с превеликим удовольствием проспал целую неделю!

– Боюсь, с этим будут проблемы… Полежать, отдохнуть, расслабить ум – это пожалуйста. Но вот уснуть в межвременье нельзя. Если уснешь – оно тебя выдворит. Как раз в этом и преимущество! Там не нужно спать и есть.

– А что там делать-то? – спросила Мира.

– Как что? – всплеснул руками Сеттра. – Читать! Учиться! Тренировать магию! Это очень классно!

– Вообще это удобно, соглашусь, – Эллиан заинтересованно, даже несколько мечтательно уставился на камин. – Не знаю как насчет «пускать слюну на книги», а вот возможность тренироваться – это действительно ценно. Мы будем в прямом смысле на шаг впереди.

– Именно! – Кай был доволен, что его творение оценили по достоинству. – Там, где враг тратит на подготовку день, мы будем тратить неделю! Независимо от того, чем ты занимаешься, потраченное на это дело время всегда дает результат. И чем больше времени, тем лучше результат.

Мира шагнула вперед и неуклюже потянулась к Каю. Видимо, она собиралась одарить его чем-то вроде ободряющего, поздравительного похлопывания по плечу, но в последний момент замешкалась и просто легонько ткнула кулаком ему в плечо.

– Отличное заклинание. Когда покажешь?

– Спасибо, Мира. Собственно, сейчас и покажу. Только мне, возможно, потребуется ваша помощь. Сет, подстрахуешь?

– Конечно! Я знаю, что затраченная сила в данном колдовстве пропорциональна времени, которое мы сможем провести там. Я прекрасно понимаю, что симбиотическая магия здесь сильно упростит…

Воодушевленную, эмоциональную и абсолютно непонятную речь Сета прервал громкий стук в дверь. Ребята растерянно переглянулись.

Громко рыкнула массивная дверь, и в кабинет ордена вошел Рейн Фаркрат, который быстро отыскал глазами Кая и направился прямиком к нему.

– Вот ты где! Нужно поговорить. Надо обсудить разделение учеников на группы и расстановку на стенах и за вратами. Пора их готовить… А еще мне сказали, ты хочешь заняться обучением Киры Линдор. Я хочу знать… Да, кстати, я вам случайно не помешал?

– Возможно, даже хорошо, что ты зашел. У нас будет довольно много времени на разговоры. Предлагаю тебе пойти с нами, – Кай оглянулся на Сеттру. – Ты готов?

Дождавшись кивка, парень принялся за создание Межвременного пространства.

Кай произнес первую часть заклинания и сразу ощутил сопротивление. Руки словно бы потяжелели, а в подушечках пальцев возникло странное, колющее чувство. Пальцы будто бы распирало изнутри текущей в крови магией. Колдовать становилось все труднее, и в какое-то мгновение внутренности сжались от страха. Сохранять контроль над заклинанием становилось все сложнее, ведь маг Времени концентрировал вокруг себя столько магической силы, что казалось, она вот-вот раздавит его.

Быстро обуздав приступ паники, Кай взял под контроль бушующую магию и стал лепить из этой силы собственный маленький мир, где течение времени не существовало. Маг начал с небольшой дыры в пространстве, куда едва помещался он один, однако постепенно начал расширять «комнату», словно рудокоп, замурованный в подземелье.

От напряжения Кай потерял счет времени, чего с ним никогда не случалось. Казалось, он бесконечно долго произносит слова заклинания, бесконечно долго складывает непослушные пальцы в нужные жесты, чтобы бесконечно долго лепить небольшой мирок меж временем и пространством.

Но когда все, наконец, завершилось, результат его весьма порадовал. Пятеро волшебников стояли в помещении, как две капли воды схожем с тренировочным залом Райкавиона, где они годами оттачивали свое волшебство. Было лишь несколько ключевых отличий, да и те делали созданное Каем пространство красивее.

Первым, что ощущалось иначе, были освещение и запах. Вместо обычных, пахнущих маслом тусклых ламп по периметру, Кай представил в голове чаши, пылающие белым пламенем, от которых исходил легкий, сладковатый запах благовоний.

Кроме того, здесь все выглядело новее. Никаких трещин на тренировочных манекенах, никаких царапин на полу, никаких потертостей на стенах.

А еще здесь не было выхода. Комната была полностью глухой.

– Аркен, ну ты даешь, – присвистнул Рейн, явно не ожидавший такого перемещения.

– Это невероятно! – воскликнул Сеттра.

Кай позволил себе самодовольную улыбку. Ох, если бы еще голова так не раскалывалась…

– И что, ты можешь придать этому месту любой вид? – спросила тоже пораженная увиденным Мира.

– Да. Любой, какой пожелаю, – ответил Кай, пытаясь не обращать внимания на стучащие по мозгам пульсации в висках. – В следующий раз придумаю что-то иное. Но сегодня, как мне подумалось, нам всем приятно вернуться в Райкавион.

– Это точно, – Сеттра метался из угла в угол, восторгаясь залом, но в какой-то момент посерьезнел и подскочил с Каю. – Как ты себя чувствуешь? Заклинание очень мудреное, и в первый раз тебе может быть непросто его контролировать.

– Я в норме. Чуть-чуть в голове покалывает, но это ерунда. Уверен, скоро пройдет, – Кай чувствовал, что его ментальная усталость постепенно спадает, а потому не хотел мусолить эту тему. – Так, ладно, ребята, слушайте меня внимательно. Как-либо пострадать здесь невозможно, так что смело можете использовать боевое оружие и всю мощь заклинаний. Наша задача – отточить навыки, обменяться боевым опытом и потренироваться друг с другом. Не знаю, сколько смогу удерживать нас в межвременье, но едва ли слишком долго. Так что предлагаю начать прямо сейчас.

– Кай, а ты можешь создать здесь книги? – с надеждой спросил Сеттра.

– Нет, конечно! Ты издеваешься, что ли? – парень едва не рассмеялся. – Я создаю только то, что могу вообразить. Как я создам нужную книгу, если не знаю ее наизусть?

– Я на всякий случай спросил, – вздохнул друг.

– В следующий визит в межвременье бери с собой то, что хочешь прочесть.

– О, а так можно?

– Так нужно, – улыбнулся Кай.

– Понял! Ладно, тогда в этот раз потренирую практическую боевую магию.

Сеттра отошел в другой конец комнаты, где уже договаривались о дуэли Мира и Эллиан, а Кай повернулся к Рейну.

– Ну а мы, прежде чем присоединиться к ребятам, давай обсудим наши вопросы.

Глава 21. Мира. Пламя во мраке

– Я ещё не успел отдохнуууть… – проныл Сеттра, демонстративно сползая со стула.

И правда, межвременная тренировка забрала у них довольно много ментальных сил, особенно у самого Кая, который сейчас выглядел бледным, под глазами пролегли круги. Однако он всё равно объявил ежедневный сбор, хоть и с поблажкой, – после обеда. Мира невольно в душе восхищалась его стойкостью и целеустремлённостью. Кай стал настоящим лидером ордена, вслед за которым хотелось идти в бой.

Сама же она сегодня даже не спускалась к завтраку, так не хотелось голову отрывать от подушки. Лишь к обеду размялась и почувствовала себя бодрее.

Вошел Рейн, и Мира тут же подобралась и напряглась. Фаркрат был в маске, сдержанном чёрном костюме без украшательств, плаще с капюшоном и с саблей на поясе.

«Куда-то собрался? – подумала Мира, и следом в голову вклинилась непрошеная мысль: – Ему идёт черный». От второй ей тут же захотелось провалиться на этаж ниже.

– Я собираюсь разведать обстановку в Райкавионе, – заявил Фаркрат.

– Что ты надеешься там найти? – ровно, как будто ничуть не удивившись, спросил Кай.

– Вряд ли выживших, – в голосе Рейна послышалась горькая усмешка. – Возможно, уцелело что-то из ценных книг и вещей, которые нам пригодятся.

– Но нам не помешало бы… – начал было Кай.

– Я пойду один, – решительно мотнул головой Фаркрат. – Отряд там ни к чему. Мне лишь нужно, чтобы Мира открыла Портал. То есть… – он перевёл взгляд на неё и чуть склонил голову, тон сменился на более учтивый: – Я хотел попросить тебя, Мира, если сможешь, открыть мне Портал. А вернусь я своим.

Мира застыла, не зная, как реагировать. Он что, правда только что её вежливо попросил? И ведь он знает, что она пока плохо владеет порталом, один совместный раз не в счёт. И всё равно попросил. А что если она не справится? Что если он снова будет насмехаться над ней? Нет, бред какой-то… Он уже успел доказать, что изменился, общался на равных. И даже вроде как интересовался её Кошмаром и техниками боя в Межвременном.

Пауза затянулась, и Мира в конце концов ответила:

– Ладно.

– Что ж, сомневаюсь, что смогу тебя отговорить, – проговорил Кай. – Но давай условимся, что если тебя не будет больше суток, мы выдвинемся отрядом тебя искать.

– Идёт.

В голове у Миры заметались хаотичные мысли. Ей не нравилось решение Рейна, но она не могла понять, почему. Опасно? Да, но он в одиночку способен разметать отряд инквизиторов. И Рейн наверняка осознаёт риски, поэтому просит её открыть Портал и хочет приберечь свой. Предложить пойти с ним? Никому из ордена это не понравится…

Мира поднялась и направилась к выходу, стараясь выглядеть спокойной:

– Пошли в тренировочный зал. Не будем здесь мешать.

Кажется, Рейн попытался что-то возразить, но она уже выскочила за дверь и двинулась дальше по коридору. Она слышала, что Фаркрат вышел следом, попрощавшись с ребятами. И девушка, вдруг решившись, ускорила шаг и свернула не вниз к тренировочному залу, а к своей комнате.

– Мира, ты куда?! – маг нагнал её почти у дверей. – Насколько я знаю, тренировочный зал не там.

Не ответив, она вошла к себе. Рейн непонимающе застыл в проёме. Она же быстро сменила мягкие замковые туфли на кожаные сапоги и нацепила пояс с кинжалами. В остальном, благо, её обычная серая рубашка и чёрные штаны подходили для вылазки.

– Что ты делаешь? – в голосе Рейна зазвучало раздражение. – Ты же не…

– Я иду с тобой, – резко развернувшись, бросила Мира. И, пока он не обругал её, добавила: – Там могут быть ловушки. Тебе пригодится магия Сумрака.

Несколько долгих секунд синие глаза Рейна пристально смотрели на неё из-под зачарованной маски. Мира впервые так близко видела резные узоры на металле и чувствовала почти физически, как внутри бывшего врага бурлит невысказанное возражение. Поэтому выдержать этот взгляд казалось таким же важным, как заступиться за честь академии на дуэли у лорда.

В какой-то момент его плечи чуть опустились вниз, и с выходом маг произнёс:

– И то правда.

Мира растерянно моргнула: она думала, убедить упрямого Фаркрата будет сложнее. Что же… Осталось передать Каю сообщение с кем-то из учеников, что они ушли на разведку вместе.

Мира шла следом за Рейном к залу и, кусая губы, судорожно вспоминала заклинание. В первый-то раз она по сути повторяла за ним, и теперь не была уверена, что верно помнит последовательность слов и жестов. Спросить у Рейна? Ужасная идея. Притом, познав больше про изучение второй стихии, что давалась любому магу сложнее, Мира искренне восхищалась тем, как мастерски Рейн обращался с Тьмой, хотя по призванию был магом Огня. В Межвременном пространстве ей удалось подсмотреть, как он творит некоторые заклятья, и их скорость для неё сейчас казалась запредельной. Конечно, у него было больше времени тренировать магию Тьмы… Попросить его, что ли, потом позаниматься с ней? Мысль хотелось откинуть, ведь когда-то она перестала посещать магическую практику из-за того, что резкий и циничный Фаркрат сменил доброго старика Менфиса. Но, с другой стороны, Рейн сейчас вряд ли откажет, ведь от её навыков может зависеть жизнь в схватке с инквизицией…

– Я подумал, что нам действительно лучше подстраховаться, – прервал её размышления маг, входя в зал. – Раз уж мы вместе, давай сделаем Портал вместе и туда, и обратно. И, когда откроем, ты первой войдёшь под Невидимостью. Идёт?

– Конечно! – слишком быстро выпалила Мира от облегчения. С Невидимостью-то она точно не налажает! И заодно повторит формулу Портала, создавая вновь заклятие вместе с Рейном.

Они справились с Порталом на этот раз гораздо быстрее. Когда перед магами открылась дымящаяся чёрная дыра размером с большую дверь, Рейн пригласительно мотнул головой. Мира одними губами произнесла своё заклинание, быстрыми жестами будто накинула на себя прозрачный плащ, шагнула внутрь… и тут же почувствовала, как с неё сдёргивает магическое покрывало невидимости. По коже будто пробежал мороз, и она на секунду замерла от неожиданности.

«Демоны! Соринокс же предупреждал, что в портале всю защиту снимает!» – выругалась про себя Мира. Вспомнила, что медлить в межмирье тоже нельзя, можно ещё и запаса магических сил лишиться, и двинулась дальше. Спустя сотню шагов она вышла в такое же окно, сотканное из Тьмы, – и оказалась в директорском кабинете академии.

Застыла. Несмотря на день, в кабинете не было видно ни зги. Миру окутал такой ледяной воздух, что тело моментально окоченело.

«Это не обычный холод…» – успела подумать волшебница, и тут на неё снежной лавиной обрушился громогласный возглас.

– Подчинись, ничтожество!

Руки вдруг задрожали и, не успев ни о чем подумать, она вскрикнула, зажала уши и упала на колени…

***

Сознание возвращалось медленно. В голову будто воткнули сотню кинжалов и медленно проворачивали. Но ко лбу прикасалась тёплая рука, и от неё разливалось облегчение.

С усилием Мира открыла глаза, моргнула пару раз. Перед взором плясали звёздочки. Не сразу, но девушка осознала, что её голова лежит на чьих-то коленях. Она попыталась подняться, но рука мягко удержала её в сидячем положении:

– Тихо, тихо, Мира. Ты в безопасности, – прозвучал голос Рейна.

«Почему я лежу… на Рейне?!»

– Что? Что это было? – пробормотала она вслух, пытаясь сфокусировать взгляд.

Оба они сидели на полу, в полуразрушенном кабинете царил кавардак. Дневной свет проникал в окно с голубоватым стеклом. Мира вспомнила, что когда она вышла из портала, была темень. Заклинание?

– Ловушка с какой-то разновидностью заклятий Страха и Приказа, – подтвердил её мысли Рейн. – Но ты почти её преодолела. Не стала скулить и ползать на коленях. Молодец!

– Такое себе, – поморщилась Мира, представив себе эту стыдную сцену перед парнем. Рейн предложил руку, и она, поколебавшись, приняла помощь, чтобы подняться. – Спасибо… Здесь есть что-то ещё?

Он махнул рукой в сторону стены, где часть кладки обвалилась и обуглилась:

– Эта ловушка была к тому же сигнальной, но я, кажется, успел обезвредить руну. В кабинете больше ничего. Однако могут быть и другие подставы от дракона, поэтому дальше пойдём осторожно. Ты как, в порядке?

В голове у Миры гудело, ноги были ватными, а внутренности сводило, будто она почти на полную выложилась в битве или в одиночку осилила открыть портал. Да уж… Едва ли она сможет нормально колдовать, пока не отдохнёт как следует. Лучше всего бы поесть и поспать. Ни то, ни другое сейчас не светит.

«Соберись, тряпка!»

– Не совсем, – покачала она головой, стараясь, чтобы хоть голос звучал твёрдо. Признаваться в слабости было трудно, но необходимо. От спутников лучше не таиться – это она осознала твёрдо. Секреты могут стоит им жизни. – Из меня будто силы высосали… А Портал смыл защитную магию, об этом я забыла. Зря силы на Невидимость тратила…

Настала очередь Рейна выругаться:

– Дракон его подери… Я ведь когда-то читал про такие ловушки. Извини, плохая была идея пускать тебя первой.

«То есть ты настолько слабой меня считаешь?..» – но вслух возмущаться сил недостало. Она сглотнула и, подумав, предложила:

– Могу сделать Иллюзию. Пустим дальше разведать, чтобы без риска.

Рейн кивнул, и Мира мысленно порадовалась, что не стал отговаривать. Закрыла глаза и сосредоточилась. Вскоре перед магами появилась вторая «Мира», чуть более размытая при близком рассмотрении. Подчиняясь мысленной команде, иллюзия демонстративно поклонилась Рейну и вышла в коридор. Фаркрат усмехнулся и посмотрел на волшебницу:

– Давай тогда подождем здесь, пока вы с ней не найдете что-то интересное. И тебе не придется контролировать две реальности одновременно, побережём силы.

Мира сосредоточилась и погрузилась в сознание двойника, чтобы видеть её глазами. В отличие от самого заклятия это уже не требовало много сил, лишь концентрации.

Её Теневая копия неслышным шагом двигалась по коридорам. Помещения казались ошеломляюще пустыми. Обычно младшие ученики поддерживали все фонари горящими магией Огня и Света – было у них такое упражнение, – но теперь везде царил сумрак, несмотря на середину дня. В комнатах, что попадались по пути, царил хаос: обрушенные шкафы, сломанные столы и стулья, клочки тканей и бумаг. Сгоревшая крыша и почерневшие кое-где от драконьего пламени стены. Обрушенная лестница в центральный холл…

И никого.

«Что же стало с библиотекой?» – с досадой подумала Мира. Направила иллюзию к лестнице на нужный этаж. На удивление, то крыло уцелело. Однако на пути обнаружилось нечто загадочное. Мира чудом успела заметить странность, чтобы остановить Иллюзию у невидимой границы. Слева и справа вдоль стен прямо на каменной кладке были начертаны незнакомые письмена.

– Что это? – вслух спросила Мира, задумчиво потерев переносицу. На уточняющий вопрос Рейна пояснила: – Похоже, какое-то заклинание написано вдоль стен. Ещё одна ловушка?

Не дождавшись ответа, она приказала Иллюзии аккуратно дотронуться до рун… и та просто исчезла.

– Какого демона?! – картина так резко сменилась на кабинет, что Мира вздрогнула. – Оно убило иллюзию!

– Придётся самим посмотреть, но осторожно, – Рейн уже стоял у двери и явно ждал, чтобы она показала дорогу. – Я создам барьер, а ты держись за мной.

Не забывая заглядывать в комнаты по дороге, маги добрались до нужного коридора. Мира указала на слегка мерцающие буквы:

– Раньше они не светились…

Рейн подошел поближе, стараясь не пересекать невидимую черту коридора, за которой их могло ожидать что угодно.

– Странная штука. Интересно, зачем здесь это…

– Ловушка или замок? – пробормотала Мира, вглядываясь в символы. – Так, попробую проанализировать с помощью фокусировки, вдруг еще что увижу…

– Фокусировки? – Рейн так непритворно удивился, что Мира живо представила приподнятые под маской брови.

«Демон тебя подери! Зачем я про неё сказала?»

– Угу.

– И тебя тоже угораздило в это вляпаться?! Я думал, только Сеттра настолько наивен. Она же только вредит развитию, вместо того чтобы самому учиться контролировать силу внутри себя, волшебник полагается на зачарование, а если оно пропадает… Ну ты уже видела последствия у малого.

– Ну извините, – огрызнулась Мира, закипая: – Полгода назад советчиков таких не было. Сеттра вычитал про эту ерунду и рассказал мне. Сейчас я бы с радостью выкинула артефакт, но… на то, чтобы отвыкнуть, нужно время. А нас инквизиция за пятки кусает.

«Демоны, почему я перед ним оправдываюсь?!»

– Ладно, сейчас точно не до того, – тон Рейна смягчился, хотя до извинений не дотягивал.

Они оба напряженно замолчали на какое-то время, нарочито внимательно изучая ловушку. Спустя несколько мгновений Мире, наконец, показалось, что она нащупала ответ. От букв не веяло магией… наоборот, магия тянулась к ним. Это чувствовалось на кончиках пальцев, но всё-таки вполне определенно.

– Они поглощают магию, – вынесла вердикт она. – Вероятно, коридор высосет силы, если мы пойдем дальше.

– А ведь действительно, – Рейн одобрительно посмотрел на неё. – Поглотили твою Иллюзию, значит, всосав её магию в себя, и начали светиться… Хм. Может, попробуешь Кошмар? Кажется, эта задача ему по зубам.

Мира кивнула и прислушалась к себе, концентрируясь на призыве клинка. Дурацкое тело! Оно всё ещё плохо слушалось после ловушки в кабинете! И оттого магия откликалась медленнее. Сможет ли она сейчас призвать Кошмар? Всё-таки формула требовательная к магическим силам… Но Мира не могла себе позволить слабость перед Рейном. Она начала шептать заклятие.

– Ох, – когда теневой меч материализовался в правой руке, Мира непроизвольно прислонилась к стене. Голова опять кружилась. – Кажется, на следующее заклинание меня не хватит. Но клинок какое-то время подержать смогу.

– Если разрушишь руны, этого уже будет достаточно.

«Это он что, утешить меня пытался?»

– А как возвращаться будем? Я не смогу помочь с Порталом…

– Придётся здесь заночевать. Утром сможем попробовать,– так спокойно прознёс Рейн, будто так и планировалось.

«Заночевать? Вдвоём?! В пустом замке?» – Миру бросило в жар, и она лишь понадеялась, что в полумраке не видно её пылающие щёки. С усилием отбросив непрошеные мысли и отдышавшись, она подняла клинок и медленно коснулась им края области с письменами. С тихим, будто разочарованным шипением письмена начали растворяться, высвобождая заключенную в них магию.

– Вспомнил. Кажется, это называется Сжигающий магию коридор. Заклинание Амбериона, читал про такое. Определённо работа сраного дракона! – Рейн рубанул рукой воздух. – Впрочем, по-своему, я его даже понимаю. Он всего лишь борется с угрозой. Люди точно также уничтожают все, что портит их жизнь. А, демоны… – он вдруг запнулся. – О чем я только думаю… Не обращай внимания.

Мира, которая уже было двинулась дальше по коридору, оглянулась:

– А мне, может, интересно. Раскрой мысль.

Недовольные глаза посмотрели на Миру из-под маски.

– Да просто подумал, что на месте Обернакса мы бы, возможно, действовали так же. Если бы, к примеру, инквизиция только зарождалась и была угрозой всем магам. И мы могли бы уничтожить её в зародыше.

Они пошли дальше. Мира какое-то время молчала, пытаясь понять, согласна она с Рейном или нет, и какие вообще могут быть контраргументы.

– Возможно, ты прав. Но стал бы ты убивать детей и невинных? Да, мы на войне, и когда на тебя нападают, ты часто не думаешь о противнике как о человеке. Ты хочешь выжить. Однако среди инквизиторов наверняка были простые люди, с семьями, которым до трёх лун на причины нашего конфликта с драконом…

– Давай-ка сменим тему. Что-то не нравятся мне эти беседы.

Мира лишь пожала плечами в ответ. Нет так нет. Хотя ей как раз стало интересно наконец поговорить о моральной стороне войны. Рубиновый орден уже многое пережил, но такие темы они почему-то никогда не обсуждали друг с другом. Они просто как будто делали общее дело, но никогда не были эмоционально близки. К тому же философские темы из всех ребят мог поддержать разве что Кай. Сеттра знал многое из книг, но на суждения поверх щедро сыпал юношеской наивности, которая только-только начала выветриваться. А что в голове у Эла, она и вовсе никогда не могла понять.

Рейн же был неглуп, и Мире всё больше казалось, что его образ мышления на самом деле ей близок. Из того, что она успела услышать за их не такой большой опыт общения. К тому же с тех пор, как он занял кресло директора Райкавиона, он перестал вести себя как мудак и проявил лучшие качества, спасая учеников… Но допытываться и заставлять его отвечать она, конечно, не собиралась.

Они миновали бывший антимагический коридор и свернули к библиотеке. Мира продолжала оглядываться и держать перед собой Кошмар. Уже на подходе они заметили выжженный коридор и обугленную дубовую дверь. Войдя внутрь, Мира горестно обвела взглядом пожарище. Похоже, сюда просто запустили Огненный шар или что-то подобное. От библиотеки академии почти ничего не осталось… Благо самые ценные книги эвакуировали вместе со студентами. Они помолчали, будто почтив память, и также молча вышли.

– Что теперь?

– У меня есть ещё одно дело. Правда, придётся пробраться в разрушенное крыло. Надеюсь, нужный мне проход не слишком завалило.

Мира напряглась: что это ещё за тайны? Какого демона он темнит? Впрочем, спрашивать и пререкаться не хотелось, так что она двинулась следом. Там видно будет. Они спустились на первый этаж по половине уцелевшей лестницы. Главный холл выглядел бы почти целым, если бы не большая трещина вдоль всего зала до самого входа. Маги свернули в левое одноэтажное крыло, которое подверглось внезапной атаке дракона.

Чем дальше они шли, тем более тягостной становилась атмосфера. Всё чаще приходилось переступать через упавшие части стен. Всё меньше целых дверей и комнат встречалось по пути. Стылый осенний ветер выдул в прорехи запах гари, но оставил неуловимый дух смерти. Что не разрушилось, то прогорело в драконьем пламени. В том крыле жила прислуга, несколько преподавателей и самые младшие ученики. На рассвете большинство из них, конечно, спали. Да так и умерли во сне…

Маги не осматривали комнаты в этой части замка. Но в какой-то момент Мира увидела впереди чёрный обгоревший куль… Когда до её уставшего сознания дошло, что это останки человека, резко накатила тошнота. Мира на секунду зажмурилась и медленно выдохнула, пытаясь прогнать вставшее перед глазами видение, как этот неузнанный человек горит заживо.

– Постарайся не смотреть, – глухо сказал Рейн. Вероятно, ему тоже было не по себе.

Мира подняла взгляд от пола и прошла мимо трупа, глядя, как за проломом в рухнувшей стене солнце садится за горизонт. Задумалась, каково новоиспечённому директору академии видеть такие последствия. В отличие от неё, он не просто прожил здесь всю сознательную жизнь, но и был ответственен за это… За всех погибших.

«Да будет Риорас милостив к вам на пути через Серую долину…» – подумала она, а вслух произнесла:

– Скоро стемнеет. Как думаешь, найдём где-то уцелевшую лампу или факел?

– Ты, видимо, забыла, что с тобой маг Огня, – бросил Рейн. Демонстративно щёлкнул пальцами, и над его головой появился пламенный шарик, разливающий вокруг мягкий оранжевый свет и тепло. – Что, Эл никогда огонь ночью не разжигал?

Мира на миг задумалась.

– Нет. Видимо, не привык. Сет как-то говорил, что Эла учили сразу сложным заклинаниям.

– Да, слышал, у них в Нейгранде было странное представление об обучении. По мне так применение магии в быту – это то, что позволяет освоиться с ней как с третьей рукой. Основа выживания. Невозможно овладеть мечом, если не владеешь рукой…

– Что ты мне-то объясняешь? – буркнула Мира. – Я вообще-то тут училась.

– Да это я так… – бросил парень. – Просто голова сейчас занята тем, как ускорить подготовку наших ребят, чтобы они выжили в следующей стычке с инквизиторами. Гложет мысль, что времени очень мало, и вроде как велторианский подход можно применить… Но моё нутро протестует против такого подхода… Осторожно, здесь начинается спуск, – Рейн подошёл к обугленному остову двери, за которым обнаружилась наполовину заваленная лестница вниз. – Кажется, можно пробраться, не расчищая весь завал.

Однако пару раз Рейну всё же пришлось попыхтеть, сдвигая со ступеней части упавшего потолка. Даже там, где худощавая Мира могла бы просочиться, ему требовалось побольше места для прохода. И он явно пытался не слишком сильно замарать костюм и плащ. Всё-таки у них с Элом магия Огня была не единственным сходством. Впрочем, мимоходом думала Мира, перелезая через очередное препятствие, эрудиция и дальновидность у них общая скорее с Каем. А ум и знания о магии – с Сеттрой.

«Это что же получается, Рейн – помесь всех парней Рубинового ордена?» – эта мысль отчего-то очень её рассмешила, и чтобы скрыть неуместное, скорее нервное хихиканье, Мире пришлось сделать вид, что кашляет.

– Ты в порядке?

– Да, кха-кхм, просто пыль.

– Почти добрались, кстати.

Они расчистили путь до каменной лестницы и спустились в коридор, который разительно отличался от замковых построек. Он оказался довольно глубоко, сильно глубже обычных хозяйственных погребов, и напомнил Мире подземелье Мёртвого острова. Стены узкие, на размах рук, а потолки странно высокие. Для одного человека слишком просторно, а для двух впритирку. Камень вокруг давно порос толстым слоем мха и пах влажной сыростью. И чем дальше они шли, тем сильнее у волшебницы зудело под ложечкой. Как будто они двигались к источнику магии. Она насторожилась.

– Что это за место? Хранилище артефактов какое-то?

– Почти угадала, – то ли удовлетворённо, то ли разочарованно хмыкнул Рейн.

«Опять эти сложные эмоции, которые не понять из-под маски!»

– Я нашёл его случайно. Лет пять назад, – он остановился и развернулся спиной к стене, демонстрируя выросший перед магами тупик. В отличие от стен в проходе, эта преграда состояла из совершенно гладких белых плит. – Вход запечатан, и учителя попасть сюда не могли. Разве что Менфис бывал… Но я не уверен, кажется, он не был так любопытен, как я по молодости.

«Тоже мне, старик нашёлся…»

Приглядевшись, в отблесках огненного фонарика над головой Рейна и благодаря улучшенному сумеречному зрению Мира разобрала едва заметные руны. Она было хотела прикоснуться к ним Кошмаром, который всё ещё держала, но Рейн опередил. Левой рукой он прикоснулся по очереди к рунам, задерживая пальцы у каждой на несколько секунд. Мира догадалась, что он вливает в них толику магической силы, – и руны откликались, загораясь одна за другой необычным фиолетовым светом. Когда маг закончил, барьер дрогнул, и камни с шумом начали разъезжаться в стороны, образуя ломаный зигзагообразный проход.

За ним оказалось ещё нечто странное: слабо светящийся туман, переливающийся искорками, словно иней.

– А вот здесь-то, думаю, тебе и пригодится Кошмар.

– А это что за хрень? – Мира подняла перед собой клинок. Входить без объяснений она не собиралась.

– Эта взвесь путает мысли, заставляет ходить внутри кругами или просто выйти обратно. Обычно требуются значительные усилия или ментальный магический барьер, чтобы пройти насквозь в следующую комнату. Мне маска помогает в таких вещах. Заклинание древнее, так что снять его я так и не смог. Честно сказать, даже ключа не нашел в книгах. Может, утерянное или из другого мира, не знаю.

– Ну, теперь мы знаем, что драконы живы… Может, их магия?

– Может. Скорее всего, наследие Амадора Эйзарта. И стена вот светлая, такой камень можно найти ещё в паре мест под Райкавионом, так что похоже на остатки Белого замка того самого рыцаря-дракона.

– И что внутри? Ты дальше-то ходил?

– Ходил, не раз. Там хранится древняя книга. Раньше я за этим местом приглядывал, и забирать её не было смысла, но теперь думаю, что оставлять её здесь не стоит. Книга может быть опасна.

– Зачарована?

– Она, как бы это сказать… обладает сознанием, что ли. При попытке открыть её нечто предлагает магический контракт: силу в обмен на служение. Кому – не знаю, не спрашивай, я не такой идиот, чтобы вступать в переговоры с магическим манипулятором. Раньше думал, что это какая-то магия Тьмы, потому начал погружаться в неё и надеялся разгадать книгу. Но это оказалась не Тьма. В общем, хочу спрятать её в магический карман в Мире Тьмы, чтобы она никому не навредила и врагам не досталась. Так что давай попробуем пройти дальше под защитой Кошмара, но когда увидишь книгу, пожалуйста, не касайся её.

– Больно надо, – устало буркнула Мира и направила в туман вперёд себя клинок. Молочно-белая сверкающая дымка, будто испугавшись, моментально отпрянула в стороны от чёрного, как сама ночь, клинка. Так что, когда волшебница шагнула внутрь прохода, вокруг неё образовалась сфера безопасности.

– Завораживает, – проговорил Рейн и ступил следом, буквально дыша Мире в спину.

Она неспешно, но уверенно пошла дальше, размышляя о том, считать ли комплимент созданному ей уникальному заклинанию комплиментом ей самой. И вообще поведение Рейна сегодня было… учтивым? Поддерживающим? Мира понятия не имела, как к этому относиться.

За туманом оказался небольшой круглый зал из того же светлого камня. В центре его – каменный пьедестал и на нём книга в алом переплёте с чёрным узором. Мира не успела рассмотреть руны на обложке, подошёл Рейн. Он взял зачарованный том в руки, замер на несколько секунд, будто вёл переговоры с тем разумом внутри книги, а затем открыл Мир Тьмы – этакий карманный мирок в подпространстве. Рядом с ним в воздухе появилась чёрная дыра размером с чердачное окно, куда он и сунул артефакт.

Заклинание это было весьма непростым, так что Мира вновь поразилась тому, как ловко он обращается со второй стихией. Она не удержалась:

– Невероя… кхм. Как тебе удалось так быстро освоиться с неродной магией?

Рейн обернулся к ней, в тусклом свете выражение глаз под металлом было вовсе не разглядеть.

– Нравится? – в его голосе сквозило удовлетворение. – Скажем так, нашел способ ускориться. Готов поделиться с тобой секретами и позаниматься индивидуально, если захочешь. В конце концов, у нас не особо хватило времени на это в Межвременном Кая, много было народу и других вопросов.

Мира сердито сложила руки на груди и постаралась изобразить максимально самоуверенный взгляд. Хоть сама и думала недавно об уроках, но предложение от него в такой форме звучало уничижительно.

– Не хочу тебя обременять.

– Ничуть. Ты сейчас самый сильный маг Сумрака, и Тьма тебя тоже слушается хорошо. Если усвоишь пару моментов, то ты быстро меня догонишь.

Тон у Рейна был серьёзный, так что на издёвку сказанное не походило. Пока Мира растерянно размышляла над ответом, он, как ни в чём ни бывало, продолжил:

– Я здесь закончил. Идём обратно.

Они вернулись тем же путём под защитой теневого меча, но почти сразу после выхода из древнего коридора Мира рассеяла заклятье.

– Больше не могу держать, – нехотя призналась она и облокотилась на мшистую стену, чтобы перевести дух. Отрешённо подумала, что синяки под её глазами сейчас поди чернее Кошмара, а лицо бледнее обычного. Видимо, выглядела она действительно так себе, потому что Рейн сделал шаг навстречу и положил руку ей на плечо.

– Сможешь дойти наверх?

– Д-да. Я нормально.

Рейн ещё немного постоял так и, убедившись, что в обморок она не падает, опустил руку:

– Хорошо. Может, в профессорском зале сохранились кресла. Там отдохнём.

Волшебница лишь кивнула, оторвалась от стены и поплелась следом за парнем. В полном молчании они прошли через коридоры обратно в холл академии. Успело стемнеть, так что теперь руины выглядели не так страшно. Но когда снаружи сверкнула молния, и сквозь продырявленную крышу на магов обрушился ливень, Мира осознала, что продрогла до костей. Льняная рубашка совсем не грела в такую погоду, а теперь ещё и вымокла. Ночёвка в планы не входила, так что захватить с собой хотя бы плащ или камзол Мира не додумалась.

По пути наверх Рейн заглянул в кухню, нашел немного черствого хлеба и плесневелый сыр. Общий кабинет, где обычно отдыхали учителя академии, действительно уцелел. Рейн подтащил пару кресел к камину, закинул в камин несколько бревен. Затем поднес к ним ладонь, и с неё сорвалась небольшая струя пламени – деревяшки тут же занялись, будто только этого и ждали.

Мира рухнула в соседнее кресло и некоторое время сосредоточенно жевала добытую еду. Несмотря на вкус, после пищи стало веселее. Закончив она поежилась и протянула руки к огню. Фаркрат тоже уселся у очага и вдруг снял маску.

Мира не удержалась от взгляда. Его аристократичное с резкими скулами и прямой нос в сочетании с небесно-синими глазами и смоляными волосами всегда привлекали толпы поклонниц в академии. Но вслух она сказала:

– Неужто ты без маски!

– Кажется, сейчас не нужна, относительно безопасно, – пожал плечами тот.

– Почему ты постоянно ее носишь? Нет, в бою там понятно… но вообще всегда?

– Сначала это был просто артефакт, который мне нравился. Потом стал привычкой. Потом символом для других. В конечном итоге, как мне кажется, я просто к ней прирос. А что, тебе она не нравится?

– Подходит для поддержания грозной репутации. И чтобы скрыть эмоции. Но… иногда, кажется, наоборот, нужно показать лицо. – тут Мира глянула на маску и поморщилась: – Когда-то я её ненавидела. Ты в ней для меня старый Рейн, с которым… мы не в ладах, мягко говоря. Привыкнуть сложно к новому. Трудно забыть, знаешь ли, презрение и наглость.

– Ты права, мы все изменились. И я был другим полгода назад. Что касается былого… извини, – он замолчал и отложил маску на соседний стол.

Мира несколько растерялась, услышав извинения. Однако говорить с Рейном без артефакта действительно было проще, чем с ним. В голову вдруг пришла неожиданная мысль, и она даже решилась ей поделиться:

– Это всё повлияло на то, кем я стала. Магию Сумрака тренировала бесконечно, потому что бегала по всей академии от Арк-ордена. А когда застукала тебя за Тьмой… потом взялась за неё тоже из любопытства.

– Какая ирония… А мне как раз таки твое лицо напоминает кое-кого, кого я ненавижу.

– Это кого же? – удивилась Мира.

– Она была… Да, неважно. То в прошлом. Я это перешагнул. Теперь окончательно. Потому что ты не тот человек.

Мира уловила, что Рейн колеблется. Ей остро захотелось узнать больше о нём и его прошлом. Лучше понять бывшего врага, который стал союзником. И она решилась.

– Что-то непохоже, что до конца перешагнул, – Мира развернулась и пристально посмотрела на него, но не смогла поймать взгляд, в котором отражалось пламя камина. – Может, расскажешь, чтобы я не терялась в догадках?

– Уверяю тебя, что перешагнул. В тот самый момент, когда увидел её смерть… Та женщина была наемной убийцей. Она убила мою мать. А спустя десять лет я нашёл её и сдал суду. Правда, заказчика она так и не выдала, а сейчас я подозреваю, что им был мой же отец… В общем, она была похожа на тебя, схожие черты лица и карие глаза с золотой каймой, – тут Рейн вернул ей пронизывающий взгляд. – Когда я тебя впервые увидел, это всплыло в памяти. И мы не поладили… Ты ещё и маг Сумрака, как та убийца. Вот и нашла коса на камень.

Мира отвела взгляд, ошарашенная догадкой. То досье инквизиции… В нём писали, что она дочь волшебницы Сумрака, наёмницы, которую казнили за убийство аристократки… Неужели её мать убила мать Рейна? Звучит как безумное совпадение.

– Даже не знаю, что сказать… – пробормотала девушка растерянно, и они надолго замолчали, думая каждый о своем.

Мира то смотрела на очаг, то блуждала взглядом по комнате, и каждый раз ей казалось, что она чувствует на себе взгляд Рейна. Но перехватить его не могла. Стоило ей поднять глаза, как оказывалось, что Фаркрат смотрит куда угодно, но не на неё. Паранойя? Или ей просто хотелось, чтобы он смотрел?

– У меня не было родных людей и друзей до Рубинового ордена, – неожиданно для себя тихо произнесла она. – Я росла одна. И до сих пор мне очень сложно начать доверять людям. Хочется остаться в безопасности самой с собой, чтобы потом не стало больно.

– Глупость, – так же негромко ответил Рейн. – Понимаю, откуда эти мысли, времена непростые, но так нельзя, нам всем нужно дружеское плечо. Это то же самое, что всю жизнь жрать дерьмо вместо того, чтобы попробовать пирог, потому что пирог закончится, а ты будешь помнить его вкус, и грустить из-за того, что он уже съеден.

Мира тихо рассмеялась:

– От пирога я бы не отказалась!

Рейн глянул на неё, такой же серьёзный:

– Другой вопрос, если есть желание быть к кому-то ближе, но не получается. Это я еще могу понять.

Она не нашлась, что сказать, но вновь и вновь крутила в голове его слова. За окном вновь громыхнуло. Мира вздрогнула, ощутила закоченевшие ноги и поняла, что всё никак не может согреться. Она встала, чтобы придвинуть кресло ближе к огню.

– Холодно. И одежда никак не просохнет, – пояснила на взгляд мага.

– Боги, я и забыл, каково это… Меня-то магия Огня быстро согрела, – он встал и сделал шаг к её креслу. Ну-ка, иди сюда!

Не совсем понимая, что делает Рейн, она развернулась навстречу – и вдруг оказалась в его объятиях. В ту же секунду её накрыло волной тепла, а от одежды заструился пар.

– Ого! – зажмурившись, прошептала она.

Тело пошло мурашками от перепада температур. Голова закружилась. Его руки касались спины, она слышала дыхание над ухом и утыкалась носом ему в плечо, совершенно не в силах что-либо сказать или сделать.

Мире показалось, что они стояли так бесконечно долго. Согревшись, она понемногу начала приходить в себя, но, подняв на него взгляд, поняла, что щеки горят, а говорить она может только шепотом:

– Спасибо… Уже лучше.

Рейн еще несколько мгновений не выпускал её, будто не расслышав. Потом всё-таки разжал руки и отступил на шаг. Она осталась смотреть, глупо глядя на камин. Мысли путались, а ноги норовили её подвести.

«Демоны, да что со мной?» – зажмурилась она.

– Я… Кажется, мне нужно поспать…

– Наверное, это от того что ты потратила почти все магические силы. Главное, чтобы не заболела. Пойдём, я знаю, где можно прилечь.

Рейн приобнял её за талию, это казалось возмутительным где-то в глубине сознания, но сопротивляться совершенно не было сил. Так что Мира позволила вести её куда-то по опустевшему Райкавиону. Коридоры, окна, снова коридоры. Когда они остановились, то оказались снова в директорском кабинете. Рейн подвел девушку к неприметной двери в углу кабинета. За ней оказалась небольшая комнатушка, в которой места хватило только на тумбу и кровать.

– Приходилось ночевать тут иногда, – будто оправдываясь, объяснил он.

Мира только мотнула головой и сразу легла, не в силах больше стоять. Рейн помедлил, а затем снял с себя плащ и укрыл ее.

– Поспи. Я посижу тут и покараулю, мало ли что. Если тебе будет холодно – дай знать.

– Спасибо… – пробормотала она, свернулась калачиком под плащом и провалилась в сон без сновидений.

***

Мира проснулась через пару часов снова от ощущения холода. Попытавшись разогнуть затекшие руки и ноги, она обнаружила, что Рейн сидит рядом с кроватью на стуле. Казалось, он дремал, но висящие перед ним пять огненных стрел говорили об обратном.

– Эй, ты спишь? – прошептала девушка.

– Нет, – маг тут же открыл глаза и посмотрел на неё. – Как ты?

– Опять замёрзла… – помедлив, Мира неожиданно для самой себя отодвинулась на кровати к стене. – Может, ляжешь рядом? И мне теплее, и сам поспишь.

Рейн удивлённо вскинул бровь и едва заметно улыбнулся. Или показалось? Махнув рукой, маг развеял стрелы, и в комнате стало совсем темно. Лишь узкое окно с цветным витражом выделялось на стене. Рейн лег лицом к Мире и обнял её поверх плаща, мягко притягивая к себе. Девушка почувствовала, как тепло начало струиться под кожей, накатывая приятными волнами. Вздохнув от удовольствия, она подняла взгляд на Рейна… и их губы соприкоснулись.

Мира сперва замерла, но не смогла сдержать порыв и ответила на поцелуй. Однако спустя несколько мгновений опомнилась, испуганно уперлась рукой в грудь Рейна и отстранилась. Прошептала, едва не задыхаясь от эмоций:

– Это… неожиданно. Я не уверена, что нам стоит… Надо поспать.

Мира не видела его лица, лишь слышала учащенное дыхание и почувствовала, как Рейн напрягся после её слов. И молчал довольно долго. А когда заговорил, голос звучал наигранно безмятежным:

– Да, конечно. Отдыхай. Я пока пройдусь, проверю кое-что. Скорее всего, инквизиторы не стали вытаскивать со складов одеяла и прочую ерунду. Может, найду тебе одеяло.

Он встал, взял маску и направился к выходу, оставив свой плащ у Миры.

«Что это было?» – она села на кровати и долго смотрела, закусив губу, в темный провал, где закрылась невидимая дверь. Кажется, она только что умудрилась обидеть самого Рейна Фаркрата. Кто бы мог подумать…

Голова ещё была тяжелой, тело грели остатки огненной магии. Но спать категорически расхотелось. Мира несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь вернуть разуму ясность. Почему-то казалось очень важным сейчас разобраться, что же ей делать, когда он вернется.

Был ли Рейн искренен? Или это очередная попытка играть чужими чувствами? Наверняка у него были девушки до неё, не могло не быть, с его-то репутацией в академии. Вокруг Арк-ордена всегда вились самые красивые ученицы, не говоря уже о деревенских… У неё же только что случился первый поцелуй. Никому никогда не была интересна грубая худощавая магичка, да и ей близости ни с кем не хотелось. Рубиновый орден стал семьёй, но к ребятам её никогда не влекло физически… А тут вдруг Рейн! Кто бы мог подумать, что у богини любви Эрастерии такое чувство юмора!

Сейчас Мира будто вернулась в прошлое, в шкуру той мышки, которая пряталась от всего опасного. Сейчас девочка-сиротка внутри неё хотела отвернуться от таких желанных, но таких незнакомых эмоций. Защититься побегом от боли, что могла настичь в будущем. Мире в настоящем казалось, что она сумела побороть эту привычку и начать смело принимать решения… Но девочка порой возвращалась, пытаясь защитить её взрослую своими методами.

И всё-таки перешагнуть сейчас через новую грань отношений было очень страшно. Довериться бывшему врагу – ещё страшнее. Хоть Рейн и доказал, что выкинул из головы прошлые замашки.

И было стыдно признаться самой себе, но Рейн ей нравился. Ей хотелось говорить с ним, лучше узнать его, понять его чувства. Сегодня он защищал и оберегал её, и это было приятно. Ни с кем из ребят она себя так не ощущала… Не пожалеет ли она, если оттолкнёт его сейчас? А если кто-то из них погибнет в грядущей войне с драконом? Будет ли шанс всё исправить, если его чувства действительно взаимны? Он же гордый. Может и отказать.

Прошел почти час. Всё это время Мира сидела неподвижно, вслушиваясь в тихий шелест дождя за окном и тишину замка. Но к моменту, когда Рейн вернулся, она наконец приняла решение.

Он вошел тихим пружинистым шагом, в котором чувствовалось напряжение. Над его головой висел совсем крошечный огненный шарик, как огонёк свечи. Увидев, что Мира не спит, с порога бросил ей одеяло и сказал:

– Этот чешуйчатый гад превратил Райкавион хрен знает во что… Ума не приложу, зачем ему потребовалось выбивать незапертые двери, крушить зеркала и жечь здесь все. Долбаный ублюдок!

Мира поймала одеяло и пододвинулась на кровати, чтобы Рейну было куда сесть. Но он будто не заметил и остался стоять.

– Ладно хоть не пустил на академию Метеоритный дождь… Кроме разрушенного крыла, остальное несложно восстановить, но понадобится время…

Мира не стала ждать следующей реплики:

– Прости, я не хотела тебя отталкивать.

Рейн помолчал, облокотился на закрытую изнутри дверь.

– Видимо, это мне стоит извиниться. Кажется, я не так тебя понял, – он говорил таким же нарочито ровным тоном. – В конце концов, мы здесь по делу, и у нас много других забот. Как ты сейчас себя чувствуешь? Если что, мы можем возвращаться, я уже могу открыть Портал.

Разговор свернул не туда, но какая-то часть Миры вздохнула с облегчением. Раз Рейн хочет идти в Рубиновый замок, так тому и быть. Так что Мира встала, аккуратно свернула одеяло и подала плащ магу.

– Как скажешь. Одеяло заберу себе, если ты не против, не зря же ты его для меня искал.

Рейн протянул руку к плащу, и их руки соприкоснулись. Оба замерли, да так и остались стоять, глядя в глаза. Мира тщетно пыталась прочитать хоть что-то по его телу и глазам под маской. Но отблески огонька над ними совершенно не помогали рассеять мрак непонимания.

– С разведкой закончили. Врагов нет, ловушек теперь тоже, единственный уцелевший артефакт забрали, – буднично перечислил Рейн, но в его голосе что-то неуловимо изменилось. – Другой вопрос в том, оставили ли мы здесь какие-то незаконченные дела.

«Это намёк? Может, всё-таки попытаться? – в замешательстве подумала Мира, – Если я ничего не скажу, никогда не узнаю…»

Она вдохнула побольше воздуха и позволила словам из головы литься как придется:

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Но если мы сейчас вернёмся, не договорив, момент будет упущен. И я хочу узнать, что ты думаешь. Что ты чувствуешь. Зачем ты меня… целовал. Чтобы не ломать голову. В замке мы вернёмся к делам, и поговорить наедине будет сложнее. Хотя это и сейчас непросто, конечно… Особенно потому что я вообще впервые… К кому-то испытываю симпатию.

Тут Мира не выдержала и опустила взгляд, почувствовав, как кровь приливает к щекам: «Демоны, как же сложно говорить о чувствах!»

– Это ты-то меня не понимаешь?! – Рейн был явно сбит с толку и пытался подобрать слова. – Я думаю, мы оба почувствовали… симпатию, как ты это назвала. Но сначала ты зовешь меня к себе, а потом говоришь, что этого не хотела. И снова все сводишь к разговору о дерьме и пирогах, хотя говорила, что не отказалась бы от пирога. Если ты хочешь что-то сделать – сделай. Потому что это я тебя не понимаю, Мира!

Под конец фразы его голос почти звенел, – даже свет стал ярче, – хотя была ли это злость или что-то иное, Мира так и не поняла. Однако сравнение с пирогами снова заставило её рассмеяться, и это будто немного помогло разрядить обстановку.

– Прости. Мне, как бы это сказать… Я была не в себе. Без сил, эти перепады температуры, вся обстановка. Я просто… не поняла, как реагировать. Но ты дал мне час подумать, – она протянула руку к маске на его лице. – Можно?

Рейн снял маску и глубоко вдохнул, успокаиваясь. Отдав артефакт Мире, он развел руки в стороны:

– И что же тебе дал этот час?

Мира положила маску на стул и шагнула ближе, глядя Рейну в глаза. Сердце взволнованно билось о грудную клетку.

– Я поняла, что буду жалеть, если не… отвечу тебе. Но я готова ввязаться в эту авантюру только при одном условии: ты перестанешь носить все виды масок, когда мы вдвоем.

Рейн наконец улыбнулся в ответ:

– Хорошо. Что дальше?

Мира приподнялась на цыпочки, коснулась губами его губ и нерешительно обняла за шею. Рейн не стал ждать ещё одного приглашения, горячо ответил на поцелуй, обхватил её руками, с легкостью приподнял над полом и шагнул к кровати…

***

Утром Мира проснулась и сразу замерла, боясь разбудить Рейна. Она лежала на боку на узкой лежанке, едва не касаясь стены, но его рука ограждала её от холода. Их укрывало найденное одеяло, под которым оба остались нагими.

По телу снова побежали мурашки. Мира зажмурилась: перед глазами стояла прошедшая ночь. Вспомнила, как вчера Рейн настойчиво, но нежно раздевал её. Как его горячие ладони касались обнажённого тела, спускаясь всё ниже. Как она, осмелев, целовала его шрамы. Как нелепое и болезненное мгновение сменилось уже совсем немагическим теплом накатившего удовольствия… Теперь внизу живота немного ныло.

«Демоны… Неужели всё правда? Неужели это случилось со мной?»

Мира, не удержавшись, легонько провела пальцами по щеке Рейна. Он открыл глаза и тут же закрыл их снова, улыбнулся:

– Доброе утро… Как ты?

Мира приподнялась на локте и вместо ответа поцеловала его, потому что слов не хватило бы выразить чувства. Они ещё немного полежали в тишине, потом Мира с сожалением проговорила:

– Пора возвращаться. Еды у нас нет. И ребята могут кинуться нас искать.

– Остаться бы подольше… Но ты права, конечно, – Рейн встал с кровати и начал одеваться. Мира, смутившись, откинулась на спину и какое-то время смотрела в потолок. – Можешь не спешить, но мне всё же нужна помощь с Порталом. Я соберу кое-какие вещи и подожду тебя в кабинете.

Маг вышел, оставив открытой дверь в каморку. Мира одевалась, заплетала косу потуже и приводила себя в порядок небыстро, погружённая в мысли. Ей вдруг сделалось невыносимо тоскливо. Она поняла, что на этой смешной комнатушке с узкой кроватью сказка как началась, так и закончится, едва она выйдет вслед за Рейном. Назад, в бесконечный круговорот происшествий и смертельных опасностей.

Глава 22. Эллиан. Живые кости

Эл как раз был на стене, когда врата портала разверзлись чуть поодаль от замка, на горной тропе. Он тут же увидел выходящих оттуда Миру и Рейна и на мгновение испугался. Походка у обоих была нетвердой, а Рейн слегка поддерживал Миру за талию. Впрочем, присмотревшись, Эллиан немного успокоился. Очень скоро девушка отказалась от помощи Фаркрата и двинулась увереннее. Оба выглядели уставшими, но, кажется, все было в порядке.

И вот, спустя полдня, необходимые разведчикам на отдых, четверо магов Рубинового ордена, а также Рейн и Тревис собрались за круглым столом. Рейн вкратце рассказал о ловушках, которые дракон оставил в Райкавионе, а также о том, что библиотеку сожгло подчистую, после чего они принялись за обсуждение дальнейших планов.

Эллиан по обыкновению не слишком активно участвовал в дискуссии и слушал вполуха. Обычно, у него не получалось подолгу выдерживать подобную болтовню и он начинал скучать. Но не сегодня. Сегодня он был напряжен, словно струна бардовской лиры.

Перед его мысленным взором стоял Соринокс. Полудемон, в ком Эл изначально сомневался. Соринокс, на деле доказавший свою преданность общему делу и пожертвовавший жизнью, чтобы они могли победить. Соринокс, у которого должен был остаться последний третий артефакт Амбериона…

– Нам нужно на Мёртвый остров, – внезапно промолвил Эл. Сказано это было тихо, но, видимо, достаточно решительно и в удачный момент возникшей между потоком слов паузы, потому что остальные моментально перевели глаза на него, оборвав свои обсуждения на полуслове.

Эл вдруг осознал, что знания, заключенные в третьем артефакте Амбериона вполне могли оказаться разрушительным оружием. Медлить нельзя. Они должны… нет, просто обязаны забрать этот предмет!

– Эллиан, о чем ты? – очнулся, наконец, Тревис. Он смотрел то на Эла, то на остальных, словно бы ища поддержки. – Хоть кто-нибудь понимает, о чем речь?

– У нас был контракт с Сориноксом, согласно которому мы должны были получить три редчайших свитка.

– Я помню. И два он вам уже передал, хотя по условиям…

– Знаю, – Эл не позволил дяде себя перебить и увести разговор в другую сторону. – Один из свитков оказался крайне полезным!

– Я уверен, что второй не хуже! – подал голос Сеттра. – Однако у меня не вышло его расшифровать… Это, скорее всего, демонический язык Нарсис-Шада и, к сожалению, у нас нет ничего, что помогло бы нам перевести данный шедевр великого Амбериона. Но даэрилл, инкрустированный в свиток, намекает на то, что свиток крайне могущественный…

– Давайте исходить из реалий! – Эл повысил голос. – То, что мы сейчас обсуждаем – поможет выиграть битву. Но лично я думаю о том, как выиграть войну! На Мертвом острове осталось, как минимум, еще одно оружие, и я планирую его добыть! Не говоря уже о том, что у Соринокса могли быть и другие артефакты.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Тревис. – Нет смысла туда ехать, потому что у Соринокса не было третьего свитка!

– Что значит: не было? – Эл раздражался все сильнее. – Хочешь сказать, он соврал? Соврал, зная, что его убьет магический контракт? Он же не идиот!

– У Соринокса не было третьего свитка, хотя он планировал добыть его. Вот только с ним возникли трудности… Он говорил мне, что в глубинах руин Мертвого острова обитает нечто крайне опасное и могущественное. Понимаете? Даже Соринокс не решался туда идти, хотя от этого зависела его жизнь!

– Так это значит, что свиток всё еще там? Я собираюсь его добыть.

– Эллиан, ты что, не будь настолько твердолобым! Ты же слышал, что я только что сказал? Если уж Соринокс опасался столкнуться с этим «нечто», вы и подавно не справитесь. Кай, скажи ему! Может, тебя он послушает! Я боюсь…

Эл настолько гневно и выразительно посмотрел на дядю, что тот замолчал. Элу хотелось рвать и метать, но он из последних сил старался держать себя в руках. Он процедил:

– В этом твоя проблема. Ты постоянно боишься! А я не такой. Хочешь – сиди и жди смерти! Я сам добуду этот артефакт. Один, если потребуется.

– Я не для того тебя вызволял из Велтори, чтобы ты самоубился! Слышишь?

– Я тебя об этом не просил!

– Ты уже однажды был в Серой долине! Мало тебе? Ох, боги, дайте мне сил! – дядя демонстративно воздел руки к небу, ища поддержки свыше, после чего встал со стула и направился к выходу. – Не хочу больше слушать эти глупости. Ты еще слишком молод!

– Зато ты уже ржавая кувалда!

Тревис некоторое время простоял, раздуваясь от негодования. Он открывал и закрывал рот, подбирая аргументы, однако в итоге сдался и ушел, хлопнув дверью. В кабинете ордена стало тихо.

Эллиан обвел сердитым взглядом остальных: Сеттра старательно прятал глаза, внезапно заинтересовавшись грязью у себя под ногтями, Мира смотрела с опаской исподлобья, а Кай в задумчивости уставился в пустоту, сцепив руки и постукивая указательным пальцем по костяшкам другой руки.

– Ну? Что думаете? – прямо спросил их Эллиан, голосом чуть более воинственным, чем хотел.

– Что тут скажешь… – ожил Кай. – Вы оба по своему правы. Я бы даже сказал, оба неправы, потому что верного решения как будто нет и в помине.

– В отличие от дяди Тревиса, мы видели, на что способен дракон. Тяжелые времена требуют решительных, возможно, даже отчаянных поступков, – мрачно сказал Эллиан. – Я добуду этот свиток.

– Нет, – покачал головой Кай. – Мы сделаем это вместе.

***

Морская болтанка, как обычно, сильно его вымотала. Эллиан боролся с тошнотой и не особо побеждал. Наизнанку его не вывернуло, но общее состояние намекало, что лучше бы уже он проблевался, чтобы полегчало.

К сожалению, до Мертвого острова можно было добраться лишь на корабле. Ни Мира, ни Рейн не успели как следует восстановить магическую силу, ведь портальная магия почти полностью опустошала заклинателя. Элу пришлось смириться с пыткой морскими волнами и радоваться, что возвращаться они будут возвращаться уже порталом.

– Спасибо, старина, – крикнул Кай матросу, когда они высадились.

Они стояли на берегу и глядели, как матрос отгребает обратно на «Кирдан». Капитан Лиссар как раз повез Тревиса и Ланетту Ринг в Стратгард по каким-то делам, так что для четверки магов не составило никаких трудов договориться о переброске их самих на остров. Все равно было по пути.

Дядя Тревис остался крайне недоволен их решением, однако помалкивал. Хотя, с другой стороны, что он мог сделать? Корабль, как, впрочем, и замок, фактически принадлежали ордену. Так что пришлось дяде закусить удила. Всю дорогу Эл и дядя старались не пересекаться на корабле, а если это происходило, то попросту игнорировали друг друга. В целом, злость Эллиана уже поутихла, но мириться он не собирался. Во всяком случае, не раньше, чем получит извинения.

– Ребята, я хочу напомнить, что в подземелье всем нужно быть максимально собранными, – вернул парня к реальности Кай. Случилось это в аккурат перед входом. – Если даже Соринокс опасался какого-то существа в руинах, мы всё-таки должны с этим считаться.

– Я думаю, эта штука обитает глубже того зала, где мы встретили Рубина, – неуверенно сказал Сеттра.

– Логично. Но нельзя слепо доверять нашим рассуждениям, у нас слишком мало сведений. На всякий случай лучше считать, что оно может напасть в любой момент.

– Согласна, – подала голос обычно молчаливая Мира.

– Тогда я пойду первым, – сказал Эл и ускорил шаг.

При входе Эл создал рой огненных светлячков, которые парили над головами магов и сносно освещали коридоры – уж точно не хуже масляных фонарей или мерзких чадящих фонарей. Несмотря на это, чем дальше углублялись ребята внутрь, тем мрачнее казалось заброшенное подземелье. Воздух был сухой и скудный, от него постоянно хотелось кашлять. В тёмных закоулках то и дело что-то шуршало и цокало. Несколько раз Эл поднимал руку, и все они замирали, сгрудившись в кучу и вглядываясь во мрак – вдруг оттуда вновь выскочит ядовитая многоножка? Впрочем, воображение отчего-то рисовало Элу чудовищ и пострашнее…

Однако несмотря на зловещую атмосферу, они добрались к зале, где впервые встретили Соринокса, так и не столкнувшись ни с чем опасным. Дальше виднелись черные горловины еще двух коридоров, но маги решили не спешить.

– Предлагаю немного осмотреться, – напряжённый голос Кая четырежды отразился от сырых стен подземелья. – Ищите артефакты, свитки, да и вообще все, что увидите.

– Кости тоже? – невпопад спросил Сет, и остальные прыснули от смеха. Только Кай удержал улыбку, но Эл видел, что это далось ему нелегко.

– Сет… Только то, что может нам пригодиться.

– Всё, понял.

Ребята разбрелись по залу, рыская вокруг, и очень скоро прошерстили всё бывшее жилище полудемона вдоль и поперёк. Увы, какие-либо магические предметы найти не удалось, только рваное тряпье да несколько записей, сделанных Сориноксом. Наверное, всё ценное он держал при себе, а значит, после смерти полудемона они оказались в лапах дракона-инквизитора… Увы. Магам оставалось лишь надеяться, что третий свиток Амбериона найдется в глубинах подземелья.

– С ума сойти! – воскликнул Сеттра, бегло прочитавший записи Соринокса. – Оказывается, это не просто какие-то там руины! Раньше тут был замок самого Юмирана Кроудара!

– Кого-кого? Почему у него такая же фамилия, как у нашего врага?

– Это хороший вопрос, – подошёл к Сету Кай. – Юмиран Кроудар и Обернакс Кроудар… родственники?

– Похоже на то, – задумчиво потёр лоб Сеттра. – По некоторым легендам Юмиран Кроудар был драконом. Но кроме того, он был первым рыцарем императора Амбериона, одним из доверенных советников. И, видимо, когда-то здесь была его резиденция. Видимо, этот остров не всегда был… э-э-э… мертвым. Интересно, что с ним случилось?

– Думаю, этого мы никогда не узнаем, – сухо ответила Мира. – Есть там что-то еще?

– Ага, – поддержал Кай. – Что-нибудь не из истории, а касающееся угроз реального времени.

– Да, кажется, есть, – голос Сеттры в моменте изменился. Восторженность и азарт исчезли, а вместо них появилась напряженность. – Судя по тому, что он пишет, в глубинах этого подземья обитает нежить.

– Нежить?! – хором воскликнули три голоса.

– Да. Соринокс пишет, что пару раз явственно ощущал ауру Мира Мёртвых. Отчаяние, безнадегу, обреченность. И холод. А еще ему часто снились сны, будто он находился в кроваво-красной пустыне с черными скалами, чем-то похожей на Нарсис-Шад, только она всегда была усеяна человеческими, драконьими и демоническими костями. Вот, послушайте: «…Я снова снова лежу на этом красном песке, абсолютно без сил. Меня хватают костлявые, лишенные кожи руки. Они тянут меня вниз, не давая встать…». Если вспомнить «За завесой» – второй том волшебника Джалерта из Янтарной башни, то все это – признаки тварей из мира мертвых.

– Нежить… И как с ними сражаться? Можно ли убить мертвеца? – нахмурился Кай.

– Конечно! Движитель мертвецов – это магическая сила внутри них. Но, согласно книгам, если мёртвый попадет в мир живых, то его энергия конечна. Если ее развеять, или если они сами ее исчерпают – то кости снова станут костями. Больше всего нежить боится магии Огня и Жизни. И у нас такая есть! Эл же как раз владеет и той, и другой! – Сет победоносно потряс кулаком и восторженно уставился на Эла.

Эллиан расправил плечи, довольный тем, что сможет показать свою новую силу в предстоящей схватке. Конечно, сила подразумевала и ответственность, но он был к ней готов. Друзья полагались на него, и он их не подведет.

– Ну и я как маг Смерти смогу довольно эффективно их сдерживать. Кай, тебе придется чуть сложнее, и ты, Мира, старайся держаться позади. Я не уверен, что магия Сумрака будет тут очень полезна…

– Поняла, – буркнула Мира и отвернулась.

– На этом, вроде бы, всё, – Сеттра перебрал в руках записи Соринокса. – Больше тут ничего, что касалось бы подземелья.

– Хорошо. Тогда идём, – заключил Кай. – Эл, держи магию Огня на готове.

– Я всегда наготове, приятель! – хмыкнул Эллиан.

И они пошли дальше, позволяя коридорам и лестницам уводить их все глубже и глубже. На пути оказалось несколько развилок, однако зачастую им предстояло делать выбор без выбора. Большинство коридоров попросту обвалились, оставляя лишь один путь.

Воздух постепенно изменился. Теперь в нём ощущалась затхлость и странный кисловатый запах смешался с висящей в воздухе пылью. Темень будто бы сгущалась всё сильнее. А еще эти разговоры о мертвецах… Казалось, повсюду таится опасность, и это неожиданно пугало Эла до скрежета зубов. Стоило хоть чуть-чуть расслабить челюсть – зубы начинали выстукивать мелодию страха. Это было чувство, которое он ненавидел. Ненавидел самого себя за трусость. Чтобы прогнать её, Эллиан начал разгонять в себе гнеа, и эта злость приглушила страх, позволяя парню сохранять относительно ясную голову.

Они вошли в очередной зал, но на этот раз настолько огромный, что освещение от светлячков стало выглядеть жалким. Потолок и стены потерялись где-то во мраке. Эл прошел немного вглубь и увидел вдалеке пьедестал, на котором что-то поблескивало.

– Стойте, – прошипел за спиной Сеттра. – Я что-то чувствую. Не уверен только…

– Я что-то слышу! – перебила его Мира.

Эллиан застыл на месте и тоже услышал хруст, чье-то движение в глубине залы, причем, словно бы с разных сторон. Засада?

– Эллиан, нужен свет! – скомандовал Кай, но это было лишнее. Маг уже начал колдовать, и через несколько мгновений вверх взлетела желтая сфера. Она зависла под потолком и осветила всю залу.

Лучи сферы выхватили из тьмы стены с фигурами: вдоль залы один на одном лежали мертвецы. Обглоданные временем скелеты, которые вдруг начали почему-то неуклюже подниматься на ноги. Голые кости, абсолютно без плоти, но с яркими зелеными огоньками внутри пустых глазниц.

– Срань демоническая! Это и вправду мертвецы! – вскрикнула Мира.

На миг Эллиан замер в растерянности. Скелеты начали постепенно надвигаться на них, и это зрелище отчего-то завораживало. Противоестественный хруст костей, клацающие челюсти и некротическая аура… Безнадега, дрожь, холод.

– Эл, давай! – чуть ли не в панике взревел Кай, чем привел его в чувство.

Парень развел руки в стороны и над открытыми ладонями создал магические стрелы – после чего метнул их вперед. Огненные чары преодолели комнату и пронзили несколько оживших мертвецов. Задетые противники вспыхнули, затрещали, будто сухие полешки, и хаотично кинулись в стороны с пробирающим, непонятно откуда исходящим отчаянным воплем.

– Недостаточно идеально, – пробормотал Эл. Стрелы уничтожали мертвяков слишком медленно.

За первой волной мертвецов поднялась вторая. Теперь казалось, они прут отовсюду, вздымая покрытые паутиной руки и протягивая их к живым. Рубиновый орден встал спинами друг к другу, каждый поспешно и сосредоточенно шептал заклятия.

Эллиан атаковал снова, на этот раз создав ради эксперимента волну магии Жизни. Шеренгу скелетов снесло этой волной, и на этот раз они валились на пол, взвизгивали, захлёбывались и замолкали, разваливаясь на части. Хорошо вышло! Но Эл понял, что новая магия пока получается у него слишком медленно, а мертвецов вокруг слишком много.

Краем глаза Эл видел проворные движения Миры, которая то и дело совершала выпады к противнику и возвращалась назад. Своим призванным клинком, Кошмаром, она весьма эффектно отрубала головы скелетам, и те сразу валились на пол. Судя по всему, соприкосновение с Кошмаром сразу лишало их аномальной жизни. Кай обездвиживал врагов при помощи магии Времени, задерживая по два-три мертвяка, и раскидывал рапирой.

Эллиан вернулся к родной Огненной магии и метнул ещё несколько заклятий, чередуя то снопы стрел, но огненные плети. Он понимал, что ещё несколько месяцев назад его силы бы давно кончились. Да что там, их хватило бы заклятия на три! Теперь же он всё ещё чувствовал себя довольно бодро. Занятия с Сеттрой давали плоды!

Сложно сказать, сколько волн он уничтожил, но вот очередная шеренга вдруг замедлила движение, с десяток скелетов замерли в нескольких шагах от ребят и отчего-то затряслись на месте. Эл уж было подумал, что им всё-таки свойственен страх… Лишь присмотревшись, он заметил призрачные зеленоватые цепи, сковавшие мертвяков. Однако сзади на них напирали всё новые и новые ходячие кости, едва ли не норовя пойти по головам впереди стоящих.

– Держу! Я держу! Бей их, Эл! – крикнул Сеттра.

Эллиану не надо было повторять дважды. Однако чтобы удар вышел эффективным, стоило его усилить. Эл сосредоточился и поднял над головой пламенного светляка, который раздувался всё сильнее. И когда уже в пещере стало светло как днём, а палящий Огненный шар едва не обжигал макушки магов, Эл метнул его вперед. Шар влетел в застывшую толпу и промчался по залу, разбрасывая и пожирая всех мертвецов. В конце концов он впечатался в стену с мощным ударом, от которого содрогнулось подземелье, а с потолка посыпалась пыль и камни.

И стук костей затих.

Хмыкнув, Эл демонстративно погасил свои пылающие руки и обнажил саблю. Его никто даже не задел, и барьер всё ещё был цел! Эллиан неспешно пересек зал, уклонился от медлительного удара рукой последнего неупокоенного и рубанул острием по черепу. Иссохшая кость раскрошилась, и мертвец зашатался на неровных ногах, после чего рассыпался, лишившись магии, что явно концентрировалась в черепе и делала труп крепким и подвижным.

– Лихо мы их раскидали! – Сеттра тяжело дышал, но улыбался во весь рот, все еще не отойдя от азарта битвы. – Эл, вот ты, конечно, мощный! Твоя огненная магия против нежити сработала очень круто!

– Ты тоже отлично их сдерживал, – Эллиан потрепал парнишку по голове. – Да и вообще все молодцы!

Кай никак не отреагировал и продолжал рыскать по комнате глазами, пребывая в мрачной задумчивости, а вот Мира, хоть и не развеяла Кошмар, но хотя бы улыбнулась и едва заметно кивнула.

– Согласен! Я думал, что ты, Мира, с магией Сумрака будешь не очень эффективна. Но твой меч… Это вау!

– Давайте осмотримся, – подал голос Кай и ткнул пальцем в сторону каменного возвышения. – Это похоже на… пьедестал? Только будьте осторожны. Мне как-то неспокойно.

– Да ладно тебе! Раз тут поселилась нежить, значит, живых быть не может. Ну, это всегда так. Рядом с мертвецами никто не селится, так как нежить стремится умертвить все, до чего дотягивается. А нежить нам вообще не соперник. Видел же, как легко мы их сделали!

– Это меня и беспокоит, Сет…

– Это не просто пьедестал… Это ещё и саргофаг, – прервала их Мира, которая незаметно первой оказалась в центре залы. – И здесь книга… и меч.

Сеттра при слове «книга» прыжками помчался к каменному сооружению. Когда Эл подошел ближе, Сет уже завороженно водил ладонью по массивной книге, лежавшей на возвышении, стирая с неё слой пыли. Едва он прикоснулся к кожаной тисненой обложке, на ней засветилась одна-единственная руна.

– Она… магическая! – на лице застыла маска удивленной эйфории. – Это предупреждающий знак.

– Есть идеи, что она делает? – уточнил Эл, разглядывая книгу с расстояния в шаг.

– Сейчас разберемся.

Сеттра взмахнул руками, и его глаза вмиг изменились, загоревшись зеленым свечением. Выглядело довольно эффектно и даже устрашающе. В голове у Эллиана даже скользнула мысль, что парнишка приобрел что-то общее с мертвяками, которых они только что разнесли.

Видимо, почувствовав на себе три пары изумленных глаз, Сеттра ударился в объяснения обычным профессорским тоном:

– Это так называемый Проклятый взор. В одной из книг об Амберионе я прочитал легенду, что это заклинание он создал после возвращения из мира демонов, Нарсис-Шада. В том мире якобы очень сильно развита магия, и демоны при помощи такого взора анализировали друг друга. В общем, если вкратце, то этот взор поможет мне разобраться в сложной магии этой книги… так… посмотрим…

Эллиан впечатлился, но виду не показал. Чтобы не отвлекать от работы юного гения, он присоединился к Каю, который как раз осматривал меч на саргофаге. Клинок лежал в углублении каменной плиты: чудом сохранившиеся чёрные кожаные ножны, массивная резная гарда. Он выглядел исполинским, да и судя по размеру саргофага принадлежал кому-то дородному.

– Я чувствую, что он магический, – задумчиво произнес Кай и, будто завороженный, протянул руку к рукояти.

Эллиан хотел было сказать, что никому из них такой огромный клинок не подойдёт… но едва Кай коснулся пальцами рукояти, как она слабо засияла красноватым светом. Элу показалось, что по пропахшей горелыми костями пещере пронесся ветерок. На глазах у замерших от неожиданности парней клинок уменьшился до размера обычного одноручного меча и лег ровно в руку магу Времени. Кай поднял его легко и как ни в чём не бывало прикрепил ножны к своему ремню, будто они всегда там были.

– Impasto… – прошептал Эл, поневоле позавидовав другу.

Прежде чем они успели обсудить находку, рядом из тени возникла Мира, заставив Эла вздрогнуть:

– Ребят, а я какое-то зеркало странное нашла.

Она продемонстрировала большое зеркало в три ладони высотой с витиеватой стальной рамой. Вместо отражения в нём клубился серый туман.

– Ещё одна странная вещь… Ладно, разберемся с нашими магическими находками дома, – Кай оглянулся и поёжился. – Нужно идти назад.

– Так, ребят… идите сюда, пожалуйста! – позвал вдруг Сеттра. Голос его звучал взволнованно и возбужденно, так что Эл, Кай и Мира не стали мешкать. – Я понял, что это за книга! Вы когда-нибудь слышали о книгах-лабиринтах?

– Каких? Лабиринтах? – нахмурился Кай. – Никогда не слышал.

– Если вкратце, то особо могущественные маги иногда создавали «живые» книги. Э-э-э, как бы объяснить… Ну, они создавали искусственные миры внутри книг. Примерно как межвременное пространство у Кая. Вот! Это хорошая аналогия! – нащупав нужное объяснение, Сет аж просиял. – Обычно в подобных книгах-мирах могучие волшебники оставляли какое-то знание. Обучение, если хотите…

– Отлично! – воодушевился Эллиан. – То есть посредством этой книженции мы можем обучаться у самого Амбериона? Хорошо, что я настоял на путешествии сюда! Давайте начнем прямо сейчас.

– Погоди-погоди! – едва ли не в панике затараторил Сеттра и заслонил собой книгу. – Не все так просто. Эта книга крайне опасна! В отличие от межвременного пространства Кая, любые раны в этой книги станут реальностью!

– Как это работает? – Кай заметно нахмурился. – В книге же время замирает, верно?

– Ты можешь провести там хоть месяц, но когда выйдешь, вернешься в тот же миг. В этом смысле твое заклинание работает также.

– А в чем тогда разница?

– В глубине переноса, если так подумать. Я… не совсем понимаю, как это работает, но… Твое заклинание переносит в искусственный мир только сознание. А эта книга будто бы саму душу.

– И насколько опасна конкретно эта книга? – мрачно спросил Кай.

– Очень, очень опасна… Я в этом абсолютно уверен. Так что нам пока не стоит в нее соваться. Предлагаю вернуться в замок, там я ее как следует изучу, мы подготовимся и уже тогда можем штурмовать эти знания.

Эллиан поджал губы, но отнюдь не от разочарования. Напротив, Сеттра его удивил. Эл понимал, как сильно малому хочется поскорее нырнуть в эту книгу, созданную его кумиром. А пацан, вопреки соблазнам, выдал довольно зрелые, осторожные рассуждения в духе Кая. Растет!

– Звучит разумно, – согласился Кай. – Тогда заверните во что-нибудь книгу и зеркало – и на выход. Только поосторожнее с зеркалом. Оно может разб…

Кай резко замолчал. Внезапно в зале стало темнее, несмотря на висящую над головами магов Огненную сферу. По полу пополз белёсый туман. Озираясь в поисках угрозы, Эл сперва заметил, как у остальных застучали зубы, а затем и его до самого нутра пробрал неприятный, леденящий душу холод. Его, который никогда не мёрз благодаря магии Огня! Неизвестная и явно магическая аура окутала всё пространство, и противиться страху смерти, что она несла с собой, было почти невозможно.

По подземелью прошла гулкая волна силы – и погасила огонь. Зал погрузился во мрак, и посреди ничего тоненько и жалобно прозвучал голос Сеттры:

– Мы сейчас умрём, да?

– Заткнись! – рявкнул Эл, разозленный этим внезапным страхом.

Умом он понимал, что Сет тоже наверняка находится под влиянием жуткой ауры. В попытке не дать панике захватить разум, Эллиан принялся остервенело в который раз наговаривать формулу Огненной сферы, собираясь вернуть освещение и найти источник зловредной магии.

Внезапно он ощутил чуждое присутствие ближе и следом – резкий укол лютого холода в районе сердца. Эл попробовал вдохнуть, но ничего не вышло. Легкие не слушались! Он открывал и закрывал рот, судорожно пытаясь сделать хоть глоток, пытался что-то сказать, но мог лишь задыхаться.

Что-то блеснуло во тьме, и в следующий миг Эллиан увидел яркий зеленый высверк и кончик лезвия, с размаху ударившего его по груди. Удар оказался настолько мощным, что его отшвырнуло до самой стены. Магический барьер, коим он себя окружил и который считал идеальным, разбился с тонким, еле слышным звоном, словно фарфоровая ваза.

Тем не менее, кажется, барьер спас ему жизнь… Он ударился спиной, а грудь теперь распирало от тупой боли – но Эл смог пошевелиться и, главное, смог вдохнуть! Он судорожно вдохнул несколько раз, запасаясь кислодором, а потом тут же, лежа, произнес заклинание Исцеления. Что бы дальше ни происходило, но ему нужно встать здоровым и драться!

Всё получилось – по телу прокатилась приятная волна мурашек, и боль ушла.

Эллиан поднялся и посмотрел в центр залы, надеясь, что его друзья ещё живы и сражаются или хотя бы бегут… и вновь оцепенел. В кромешной темноте именно над магами теперь парило нечто в сгустках зеленоватого некротического сияния, напоминавшего магию Сеттры. И это нечто в обрывках истлевшего балахона держало в руках устрашающую огромную косу. Это определённо была нежить, однако совершенного другого рода, нежели простые скелеты, оживленные магией. От нее исходила гораздо более могущественная и зловещая сила, будто бы не из этого мира. Судя по всему, это существо и было основным источником нежизни в подземелье.

Сеттра, видимо, опомнился и начал выкрикивать какие-то слова заклятия, но Кай вдруг резко оттолкнул его – и в то место, где только что стоял малой, обрушился столб темной энергии. Эл даже с такого расстояния почувствовал силу заклятья. Вне всяких сомнений, Сеттру бы распылило на месте…

Эллиан отрешился от пронизывающего душу страха и воззвал к ярости, ища в ней силу. Он не мог сдаться, не мог умереть и тем более не мог позволить умереть друзьям! Сил оставалось немного, но задать хорошую трепку он всё ещё был способен.

– Отойдите! К стене! – что есть мочи крикнул он друзьям, когда в том месте, где стоял мертвый жнец, зажглось пламя.

Ребята бросились прочь, а огонь начал разрастаться, превращаясь в огненное сердце зарождающейся бури. Буквально за мгновение в центре возникла воронка, весь зал осветило пламенное зарево. Воронка, казалось, втягивала даже воздух и пыталась пожрать все, до чего могла дотянуться.

Эллиан рассчитывал, что если нежить не будет уничтожена, то хотя бы ослаблена. Но… реальность оказалась иной. Темный жнец будто и не заметил воронку, и Эллиан в шоке смотрел, как тот целехоньким выплывает из огненного торнадо, не замечая его всасывающей силы. Тварь, правда, загорелась, но, в отличие от скелетов, даже не заметила этого досадного факта.

Жнец повернул пустые, светящиеся зеленым глазницы в сторону Огненного мага, и в этот момент Эллиан понял, что ему не спастись. Им не спастись. Никак. Он так явственно осознал это, что даже отрезвел, окончательно сбросив страх. Осознавая всю бесполезность затеи, он принялся создавать заклинание Молнии, надеясь вложить в него остаток сил и, возможно, выиграть хоть немного времени, чтобы друзья смогли уйти.

Но у остальных членов Рубинового ордена были свои планы. Всем скопом они набросились на мертвяка. Кай сотворил Временную ловушку, Сеттра попытался сковать тварь цепями, а Мира подкралась сбоку и бросилась вперед, чтобы ужалить врага антимагическим мечом.

«Нет!» – хотел бы крикнуть Эллиан, но не мог позволить себе прервать плетение заклятья.

Жнец с неестественной скоростью развернулся, легко разорвал цепи и рубанул в сторону Миры косой. Она среагировала на удар и парировала Кошмаром, однако прямо перед лицом потрясённой девушки коса разрубила её магический клинок. Он не исчез, а рассыпался на множество тёмных осколков, и Мира с горестным вскриком и на каких-то невероятных рефлексах отскочила назад, избегая соприкосновения с зеленым лезвием.

Уже практически закончив плести Молнию, Эллиан вдруг бросил взгляд на постамент с книгой… и тут же понял, что нужно делать. Он изменил последние жесты, а с ними и заклинание, и сам обратился в Молнию. Став настолько же стремительным, насколько и смертельно опасным, Эл не полетел во врага – у него уже не осталось надежды нанести этой твари хоть сколько-то значимый удар. Вместо этого он рассек зал и материализовался возле книги. Торопливым движением маг схватил книгу и принялся вливать туда магию в попытке активировать вход. Артефакт отозвался, и Огненный маг почувствовал, как книга затягивает его.

В последний момент, когда процесс переноса разума в книгу был уже, казалось, необратим, он воспротивился ему. Всего пару мгновений, но Эллиану хватило этого времени, чтобы в пару прыжков достичь сгрудившихся в одном месте друзей. Даже не думая что-либо объяснять, парень бросился на них, сбивая всех троих с ног, и затащил в книгу вместе с собой.

Глава 23. Сеттра. Мёртвый император

Сеттра открыл глаза и обомлел. Только что он выставил перед собой Погибель в безуспешной попытке защититься от атаки могущественного мертвеца, – и вот уже они с друзьями стоят у подножия колоссальных врат, вздымающихся на много метров ввысь. Только что они были на волоске от гибели, ибо ни одна их атака на духа не причиняла тому серьёзного вреда…

Сет вспомнил, что забыл дышать, хрипло вдохнул и тут же закашлялся, нарушив неестественную тишину магического места. Только сейчас он понял, что разгорячённое битвой тело всё ещё напряжено, а сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Кажется, его кашель заставил и друзей наконец очнуться от немого шока.

– Что это было? – рядом пыталась отдышаться Мира. – Где мы?

– Внутри книги, – хмуро бросил Эллиан. – Той, что нашли. Извините, что без предупреждения, но когда эта тварь разрушила мой новый барьер и сломала Мирин Кошмар… Я хотел было ударить молнией, но увидел книгу и решил, что сбежать сюда пока что лучший из вариантов.

Внутри книги… Амбериона! Осознав это, Сеттра, недавно предлагавший отложить знакомство с артефактом, ещё разок, теперь уже восторженно, огляделся. Строение перед ними было будто бы соткано из самой чёрной ночи, когда в просветы среди грозовых туч лишь изредка можно увидеть искры-звёзды. Такие же искорки порой вспыхивали и вокруг. Врата украшали узоры, вьющиеся золотыми нитями вдоль створок до самого верха, и сияющие ярче солнечного венца Амаранаса. Вправо и влево от врат тянулись монолитные внушительные стены, и дальше высились необъятные круглые башни, однако их очертания уже терялись в окружающей темноте.

И казалось, кроме врат, здесь вообще ничего не имеет значения. В том числе чувство тела, полученные в подземелье синяки и ссадины, – пропали. В том числе никакие запахи и звуки. Их просто не было.

– Возможно, это было единственно верное решение, – проговорил Кай, проходя мимо них и делая несколько шагов к вратам. Фигура его на фоне столь грандиозного сооружения казалась ничтожной. – Здесь хотя бы можно выдохнуть и посовещаться… Прежде чем вновь рисковать жизнью.

– А обратно мы в ту же точку выйдем? – обеспокоенно поинтересовалась Мира. – И чего тут вообще делать? Чего ждать? Сет же говорил, что тут можно тоже умереть?

Эллиан пожал плечами, как бы говоря: «А варианты?». Кай же повернулся к Сету и вопросительно посмотрел на него. Сет под его взором выпрямился, опираясь на посох-косу, по которой бегали изумрудные прожилки от заклинания Погибели, и с готовностью принялся рассуждать:

– Как я уже говорил, магические книги создавались для тренировки волшебников во времена расцвета империи Амбериона. Насколько мне известно – и насколько я сейчас вижу и ощущаю магию вокруг – эта книга действительно близка по принципу работы Межвременному пространству, которое делает Кай. Да ещё, может, Мир тьмы похож, который нам Рейн показывал на тренировке. – Сеттра поймал привычный ритм, окончательно успокоился и принялся ходить вдоль врат, размахивая руками и при приближении практически ощущая гудящую силу великой магии. – В плетении такого заклятия наверняка задействованы едва ли не все нам известные магические направления… и неизвестные тоже. Я предполагаю, что наши тела остались в реальности в том подземелье на Мёртвом острове, а души переместились в иное измерение. Время здесь должно течь иначе, чем в реальности, но как именно задумал и сотворил это место создатель, нам пока неведомо. Опасно ли здесь? Скорее да, чем нет. Однако нам всё же придётся изучить правила, так сказать, игры…

– …ыйти?

– А? – остановился Сет, поняв, что прослушал вопрос Миры.

– Как отсюда выйти-то?

Сет окинул взглядом порог волшебного строения. Прикрыл глаза, попытавшись яснее уловить потоки магии, и почти увидел, как невидимые нити тянут четыре их фигуры к вратам.

– Войти, чтобы выйти… – пробормотал он. И на непонимающий возглас Кая уточнил громче: – Нужно войти, чтобы выйти. Да вы и сами видите, что, кроме врат, здесь нет ничего… Прыгать во тьму что-то не очень хочется, – Сет посмотрел по сторонам, где обрывалась каменистая площадка и сгущался неприветливый мрак, и поёжился.

– Тогда чего тянуть, идём, – Эллиан шагнул в золотистый ореол света.

– А вдруг мы дотронемся до врат и сразу вернемся назад? – обеспокоенно воскликнула Мира. – Нелогично, но всё же. И нас прихлопнет этот выродок Кезегруха! Да что вообще это за тварь была?!

– Ты права, нужно обсудить план на случай, если мы внезапно выйдем из книги, – потёр лоб Кай.

Сеттра невольно повторил его жест, вспомнив вдруг рисунок в одной из старинных книг, которую и прочитать-то толком не смог из-за древности языка. Но говорилось там о временах пяти лун, когда в человеческий мир ещё могли приходить могущественные существа из других миров, созданных Первородными богами. В пример приводились демоны, но на демона их враг из подземелья никак не походил. Не мог он быть и нежитью: Сет был уверен, что никакой поднятый из земли скелет, даже бывший волшебник, даже усиленный артефактами, не может быть настолько непробиваемым магией… Предыдущая встреченная нежить вполне поддавалась и клинку, и заклятию. А этого они даже ранить не смогли! При том, что Сеттра видел, как существо использует что-то очень похожее на магию Смерти, – и в то же время не узнавал ни одного заклинания. Догадка о происхождении противника витала где-то в его голове и никак не желала формироваться.

– Если мы вернёмся в то же место и состояние, нашим преимуществом окажутся только согласованные действия, а до следующей атаки будут буквально мгновения, – рассуждал тем временем Кай. – Какие заклинания остались вам по силам, друзья?

– Я выложился на полную, – мрачно бросил Эл. – Если получится немного передохнуть, смогу кинуть в тварь Огненный шар, но вы и сами видели, что ему на это просто наплевать. И я после этого, скорее всего, опять откинусь без сознания.

– Погибель, возможно, сможет помочь нам защититься от одного направленного заклятия – не так хорошо, как Мирин Кошмар, но…

– Эта тварь разбила Кошмар! – злобно перебила его Мира, и Сету на миг почудилось, что они вернулись на несколько месяцев назад, когда девушка со всеми была такой колючей. – Каким-то магическим образом! Я, скорее всего, смогу сотворить его снова, но потребуется время… Больше, чем у нас есть. – Мира замешкалась. – Ещё я могу открыть Портал. Но и это займёт время, за которое он нас просто прихлопнет!

– Однако как-то сдержать его и попытаться сбежать – хороший вариант.

– Может, просто помчаться к выходу из подземелья? – предложил Сет.

– Не забудь, что он перегородил нам выход из залы, – покачал головой Кай.

Они замолчали, зайдя в тупик, и некоторое время напряжённо размышляли. Сеттра вновь начал нервничать, ощущая свою беспомощность. Он поднял взгляд на мерцающие, великолепные, мистические врата. Врата манили загадочностью и секретами, что скрывались за ними. Сету вдруг показалось, что все ответы можно найти именно там, а может, и спасение. Такой артефакт был под силу лишь поистине великому волшебнику! И Сеттре очень хотелось познакомиться с его творением поближе.

Заворожённый мыслями и обликом магического строения, он сделал шаг к вратам, потом ещё один, и ещё. Друзья неслышно ступали рядом, так же безмолвно глядя вверх. Не отдавая себе отчета в том, что делают, они четверо одновременно прикоснулись ладонями к створкам, что оказались шершавыми и тёплыми на ощупь, – и те начали неспешно отворяться в столь же абсолютной тишине.

Перед взорами магов открылся широкий коридор из такой же тёмной материи, однако стоило им преодолеть порог, как золотые искры отовсюду начали быстро стягиваться в центр и закручиваться посреди коридора. Вихрь сиял всё ярче, пока наконец не полыхнул белым, – и обратился в полупрозрачную фигуру.

Статный мужчина средних лет с опрятной бородкой в белой, украшенной золотом мантии посмотрел на них сияющим взором и протянул руки в приветственном жесте:

– Возрадуйтесь, чародеи, ибо стопы ваши ныне ступили в Храм Испытаний! – голос духа звучал величественно и старомодно, и был исполнен суровой торжественности, отзываясь эхом меж стен, укрытых магическим мраком. – Давным-давно не касалась стопа мага сих древних чертогов. Быть может, столетия миновали с тех пор, как сие место видело гостей. А посему долгом почитаю возвестить о нравах и порядках Храма сего. Пред вами явился я как магический слепок сущности императора Амбериона Великого, чьё имя вписано в вечность! Владыка Аркен-Хара, победитель Нарсис-Шада, защитник рода человеческого и хранитель магии всех времён!

Ахнула Мира, выругался на велторианском Эллиан, а Сеттра опешил настолько, что не мог вымолвить ни слова. И только Кай, галантно поклонившись, ответил за всех, но и в его голосе звучало напряжённое удивление:

– О Амберион, для нас великая честь встретить тебя и получить возможность прикоснуться к твоим знаниям!

Призрак, судя по всему, остался удовлетворён приветствием, и вопросил:

– Ведом мне ваш магический потенциал, но неведомы имена ваши. Назовите себя, отроки.

Кай вновь взял слово и представил всех. Сеттра наконец отмер и сумел неуклюже поклониться, не отводя взгляда от открывшегося чуда. Подумать только, встретить духа самого Амбериона! Да он и мечтать об этом не смел!

– Итак, отроки Кай, Эллиан, Сеттра и Мира, пред взором вашим Храм Испытаний предстаёт. Пять палат в недрах его, каждая – обитель каверзных проверок, созданных дабы усовершенствовать столь нужные магам черты. Всякая палата превосходит предшествующую, ибо сложность их зиждется на испытаниях духа и плоти. Дойти до конца предначертано лишь величайшим из великих, коими стали до сей поры лишь мои верные рыцари-маги: Амадор Эйзарт, Канеродвар Алый, Келленгост Тримун и Юмиран Кроудар. Знайте: во время испытаний сих магия ваша иссякнуть может, а боль почувствуете вы столь же явственно, как и в мире истинном. Палаты сии и испытания, кои в них обретаются, не ведают милости. – призрак обвел взглядом на оцепеневших магов, и взгляд этот был как острый клинок. – Вопросы ли есть ныне у вас, отроки дерзновенные?

– А правда что вы в одиннадцать лет применили цепную молнию, убившую банду разбойников? Какая ваша любимая ветка магии? Может ли магия Смерти приносить добро? Каковы черты могущественного мага? Кем были ваши родители? Почему вы решили стать императором? Помимо магии, вы учились ближнему бою? Как создался отряд ваших Первых Рыцарей?.. – выпалил Сеттра кучу важных вопросов на одном дыхании и в конце концов задохнулся.

В середине его тирады призрак начал посмеиваться, а в конце рассмеялся в голос. Кай, видимо, важным считал что-то другое, и пытался остановить друга, тронув его за плечо, но Сет был слишком перевозбуждён фактом знакомства с великим магом, чтобы его могло хоть что-то остановить.

– Узрел я, что отрок Сеттра обладает разумением превеликим, и сие похвалы достойно! Однако ж, нетерпением ты объят, и надлежит тебе ярмо на него возложить. Помяни же: место сие есть испытание не токмо дарований ваших, но и алчности до знаний. Магия, яко поток реки, ни добра, ни зла в себе не носит, ибо слепы воды её, чисты и многолики, яко природа сама. И токмо разум существа, стезю знаний избравшего, вектор ей назначит – к благу ль, к погибели ли. Иного быть не может, ибо во всяком великом заклинании едино дремлет и искра созидания, и пламя разрушения. Сердце ж магическое да определит, как и во что обратится сила сия.

Сеттра вдохнул было, чтобы задать ещё вопросы, но призрак жестом остановил его:

– Ответы на многое из вопрошаний твоих о магии найдёшь ты сам, пройдя испытания в Храме. Сей час дозволено вам задать вопросы касательно самих испытаний. Ежели нет их, пожелаю вам решимости и удачи.

Сет с досадой замолчал и посмотрел на остальных. Эллиан помотал головой:

– Нет вопросов. Идёшь, сражаешься, превозмогаешь.

– Мы можем здесь погибнуть? – прямо спросил Кай.

– Возможно сие, – так же спокойно ответил призрак, – Аще не сумеете трезво силу свою взвесить, смерть постигнет вас. Но меж палатами испытаний даны вам будут часы краткие для покоя, сущность моя в часы оные ответить может на вопрошания ваши, наставить в мудрости, что Храм сей предложит. И, сверх того, дан вам будет дар покинуть Храм, коли вздумаете оставить лабиринты магические и сберечь жизни свои, дабы вернуться к испытаниям позднее.

Друзья переглянулись, Мира пожала плечами, и Кай спустя несколько мгновений тишины решительно сказал за всех:

– Хорошо. Мы готовы.

Амберион наклонил голову, развернулся, приглашая Рубиновый орден пройти дальше, и распался вновь на золотые искры. Светлячки потянулись мерцающими нитями вперед, указуя путь к следующим вратам, столь же завораживающим, хоть и меньшего размера. Как только четверо магов приблизились к ним, врата сами беззвучно отворились.

***

Они ступили в более широкую и светлую залу. Высокий потолок вновь терялся во мраке, но каменные стены здесь были темно-серыми и не казались такими таинственными и мрачными. Вдоль стен часто висели магические факелы с неестественным белым светом, и пламя отражалось в гладких, отполированных до зеркального блеска напольных плитах. Палата, как назвал её Амберион, заканчивалась светлой, будто бы мерцающей стеной. Но не успел Сет задуматься о том, где же здесь выход, дверь за спинами магов со стуком закрылась, и отовсюду вокруг зазвучал голос Амбериона:

– Пред вами испытание Тела. Магические силы ваши уснут до тех пор, пока не преодолеете вы сию палату. Ступайте, доверьтесь тренированным телам и интуиции!

Едва угасло эхо последнего слова призрака, как Погибель померкла у Сета в руках, оставив лишь исписанную рунами палку. Одновременно он почувствовал резкую пустоту внутри, как будто из него вдруг вынули часть души. Накатила слабость, о которой он лишь недавно забыл при восстановлении фокусировочного артефакта.

– Опять… – едва не заплакал он, сползая подле посоха на колени. – Меня лишили фокусировки…

– Bersalgo! Это же испытания для магов! При чём тут тело? Зачем забирать у нас силы?!

– Демоны… Меня как будто досуха высосали!

– Я себя так же чувствую. Удивительно… холодно внутри без магических сил. Крайне неприятное ощущение. – лидер ордена немного помолчал, явно собираясь с мыслями. – Но давайте не будем заранее отчаиваться! Это неожиданно, конечно, но на то мы и в Храме Испытаний. Мы привыкли доверять магии, но ведь и сами уже не раз оказывались в ситуации, когда физическая подготовка спасала жизнь. И Доран Астрал, и Тревис… – тут Кай кинул опасливый взгляд на Эллиана, но тот имя дяди проигнорировал. – тоже так считают. А теперь и сам великий император первым делом заставляет магов проверять тело! Значит, это действительно важно. Так что сейчас пообвыкнемся и попробуем все вместе пройти комнату. – Кай принялся поднимать друга: – Сет, ну-ка, не унывай! Ты ничего не лишился, Амберион сказал, что наша магия просто уснёт на время!

Сеттре хотелось выть и рыдать от бессилия, но слова Кая всё же подействовали отрезвляюще. К тому же он действительно не мог поверить, что Амберион просто взял бы и лишил их сил – скорее всего, где-то здесь крылась мудрость, которую Сет пообещал себе познать и впитать. Опираясь на посох и руку друга, парень поднялся с колен и кивнул.

– Да… Ты прав, Кай. Мы же не в нашем мире. Это не навсегда.

– Идём уже. Посмотрим, что там за испытание такое, – мрачно буркнул Эллиан, сделал шаг вглубь залы и едва не упал, когда его правая нога съехала в сторону. Вновь выругавшись сквозь зубы, он бросил через плечо: – Пол скользкий, осторожно!

Однако скользкий пол оказался не единственной проблемой: едва только Мира сделала шаг на соседнюю плиту, как та под её ногой задрожала и с хрустом покрылась трещинами. Эллиан изумлённо замер на своём пятачке, а девушка ловко отскочила назад прежде, чем квадратик раскрошился на мелкие части и провалился куда-то вниз. Мира заглянула в образовавшийся провал и хрипло ругнулась.

– Далеко бы я летела… Судя по всему, каждая плита может быть ловушкой.

Кай присел на корточки и провел пальцами по краям пары ближайших плит:

– На вид неотличимы друг от друга…

– Как же их проходить? – испуганным шепотом спросил Сет.

– Реагировать, – пожала плечами Мира. – Сказали же – испытание тела.

– Угу, – задумчиво прогудел Кай, поднимаясь. – Так. Десять, двадцать, тридцать… Тридцать метров. Минимум тридцать плит, но скорее больше, потому что с учетом ловушек наверняка это будет путь зиг-загами. Выход, наверное, появится в дальней стене, – он махнул рукой и обернулся к девушке. – Мира, судя по всему, с реакцией у тебя полный порядок. Даже без магии Сумрака ты потрясно среагировала на эту обвалившуюся плиту. Не против пойти вперед? Эл сразу следом, потом Сет, и я замыкающим. Будем поддерживать друг друга и ловить, если кто поскользнется или ещё что.

– Держитесь через одну плиту, – скомандовала Мира, – иначе мне некуда будет отступать. Ну-ка, Эл, посторонись!

Волшебница прошла через проверенную плиту, где стоял Эллиан, и ступила на следующую, которая тоже не подвела. Дальнейший же путь её напоминал танец: шаг прямо – края плиты начинают подниматься заострёнными зубами капкана – и она отскакивает назад. Шаг по диагонали – факел на стене превращается в огненный снаряд и летит прямо в девушку, но она приседает так низко, почти распластавшись, что стрела пролетает выше. Потом снова прямо, прямо и назад, избегая поднявшихся снизу шипов, снова по диагонали…

Мира выглядела крайне собранной и бдительной. Сеттре хотелось её похвалить, но он боялся ляпнуть что-то не то и отвлечь, так что просто осторожно шёл следом, на всякий случай держа за руку Кая, и с восторгом наблюдал за настоящей хореографией. Он бы так никогда не смог! Какое счастье, что у них есть Мира, чтобы пройти это испытание!

Они следовали строго за Мирой на расстоянии в одну плиту. В какой-то момент одна из плит поднялась на полтора метра вверх, обвалив остальные вокруг, и им пришлось друг за другом карабкаться на нее, а затем спрыгивать. У Сета начали ныть ноги и руги после всех этих упражнений. Он надеялся, что вот-вот комната кончится, и они, гордые, предстанут перед Амберионом, который похвалит их за так здоровски пройденное испытание… Но по мере приближения группы примерно к двадцатой плите светлая стена начала от них отдаляться, открывая обычный каменный пол без плит и слабо светящиеся стены, теперь уже без факелов.

– Где же выход? – обеспокоенно прошептал Сет Каю, присев передохнуть на мгновение.

– Видимо, одними плитами с ловушками мы не отделаемся, – пробормотал друг в ответ.

И был прав. Как только Мира шагнула на последний квадрат, послышался слабый гул. Стены и пол мелко задрожали, полы дорожного плаща девушки взметнулись вверх, и все волшебники почувствовали резкое движение воздуха.

Мира оглянулась, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони:

– Ну что, кто теперь? Похоже, капканы кончились, так что я бы передала первенство.

– Ветра боишься, серьёзно? – ухмыльнулся Эллиан и вышел за границу.

Однако едва он сделал несколько шагов, ветер начал усиливаться. Эллиан сопротивлялся, как мог, в какой-то момент поднял руку к глазам и, наклонившись, попытался прорваться сквозь поток, но резкий порыв буквально сдвинул его обратно к отряду.

– С ветром, как видишь, тоже не так всё просто, – ухмыльнулся Кай. – давайте попробуем держаться по двое, ты с Мирой, я с Сетом, пойдем по разные стороны и посмотрим – вдруг есть области, где ветер слабее. Или он будет дуть порывами, и получится передвигаться тогда, когда порывы слабеют.

Сцепившись попарно локтями, они разошлись по разные стороны в попытке нащупать путь. Мира и Эл стали перемещаться зиг-загами почти по центру коридора, лавируя между то ослабевающими, то усиливающимися потоками. А Сету вместе с Каем удалось прорвать воздушную оборону недалеко от правой стены и двигаться вдоль неё, хватаясь за выступы и упираясь посохом в выступы на каменном полу.

Поначалу это казалось не очень сложным испытанием, но на деле сопротивление стихии выжало у Сета все соки. Он обливался потом. Его ноги то и дело сдувало с точки опоры. Уши болели от постоянного свиста ветра. Ветер нещадно рвал плащи и трепал волосы так, будто мечтал обрить магов.

Несколько раз Сет хотел было пожаловаться Каю, как он устал, но ветер тут же набивался ему в открытый рот и оказывалось, что при обилии воздуха можно тоже задохнуться. Они шли медленно, наклонив головы, глядя буквально лишь под ноги, чтобы меньше слезились глаза. И чем дальше шли, тем сильнее дуло. В конце концов они не могли стоять на ногах – поползли на четвереньках, неуклюже сцепившись локтями. А потом и вовсе поползли, что было совем неудобно, ведь одной рукой Сет цеплялся за Кая, а второй держал свой посох, который никак нельзя было бросить…

Он хотел бы плакать от усталости, но и этого не мог – глаза и так слезились от ветра. Маг Смерти раньше и подумать не мог, что столько сил может понадобиться в такой ситуации! Неужто если попасть в шторм в море или в бурю в горах, может быть так сложно?..

В момент, когда он уже решил было сдаться, ветер кончился так же резко, как начался.

– Мы дошли! – проговорил Кай, перевернувшись на спину.

– О-о-о… – только и смог простонать Сеттра, размазывая рукавом балахона слёзы и сопли.

– Боюсь вас расстроить, но это не конец, – Мира сидела в нескольких метрах от них и хмуро смотрела куда-то вперёд.

Нехотя Сет сел и повернулся, и при виде следующего испытания глаза его расширились:

– Что-о-о? Но как? Как мы должны это пройти без магии?! Я уже выдохся, а-а-а…

Взору магов предстала пропасть с хаотично разбросанными над платформами разного размера, подвешенными на цепях. Цепи уходили высоко и терялись в магическим тёмном тумане, и плиты едва заметно раскачивались. Сеттра подполз ближе к краю пропасти и глянул вниз: на него дохнуло жаром – далеко внизу текла лава.

– Давайте пока отдохнём и подумаем, что делать, – Кай тоже привалился к стене, вид у него был измотанный. – Нас вроде как никто не торопит.

– Но полагаю, и вечность тут торчат не получится, – Эл выглядел чуть бодрее остальных.

Мира встала у края и оценивающе сощурилась:

– Придётся прыгать. Всего-то метра два-три до первой, а между ними и того меньше.

– Амберион с тобой! – воскликнул Сет. – Я никогда столько не перепрыгну!

– Амберион сам же тебя и отшлёпает, если не попытаешься, – усмехнулась девушка и зачем-то пошла к противоположной стене.

– Придётся кому-то прыгать вместе с малым, иначе мы остаёмся тут на веки-вечные, – резонно заметил Эл.

– Я не малой! – взвился Сет.

– Как не малой, раз ноги короткие для прыжков? – усмехнулся Эл.

– Э, ребят! – прикрикнул на них Кай.

Эллиан замолчал и демонстративно повернулся боком, но Сет точно видел, что маг Огня над ним смеется. От обиды и усталости, от ощущения собственной никчёмности ему хотелось врезать Элу. Но Кай бы точно не дал, да и разве он, проболевший почти весь последний год, может что-то противопоставить здоровому велторианцу? Бессильно сжав кулаки, Сет смотрел на него яростно, пока не понял, что сейчас расплачется.

Он тоже отвернулся, закрыл глаза и попытался дышать. Расслабиться и не думать о плохом. Но перед глазами теперь стояла картина, как он будет падать вниз и сгорать заживо.

– Ребят, – с другой стороны позвала вдруг Мира, – А я кое-что нашла!

Сеттра решил принципиально не вставать, так что просто повернул голову и наблюдал, как девушка достаёт из стены какой-то свёрток. К ней уже подошел и Эл:

– Как ты это обнаружила? Я же тут проходил и ничего не видел, просто стена была!

Мира лишь пожала плечами, но видно было, что она собой очень довольна.

– Здесь кошка и верёвка! Мы сможем перебраться с их помощью!

Сет вспомнил, как ловко она орудовала Теневым крюком при проникновении в логово инквизиции в Придзаре, и у него появилась надежда, что не всё для него потеряно. Он уточнил:

– Ух ты! А он один или там на всех есть?

– Один. Но верёвка довольно длинная, – она снова посмотрела в сторону платформ. – Это не значит, что будет легко. Но шансы добраться у вас сильно возросли.

– В смысле «у вас»? – поднял брови Эллиан.

– Я бы и так допрыгала, скорее всего, – как ни в чём ни бывало, пожала плечами Мира.

– Ах ты tersola! – рассмеялся велторианец и хлопнул девушку по плечу. Сет не понял слова, но понадеялся, что оно не оскорбительное.

Ещё с полчаса они пытались отдохнуть и по-всякому вертели план. Потом Мира скептически оглядела команду, задержав взгляд на Сете, и со вздохом принялась объяснять им технику прыжков. Когда она предложила потренироваться, Сет воспротивился, что совсем не отдохнул. Но когда уже Кай не выдержал и прикрикнул, Сет надулся и начал нехотя прыгать вместе со всеми. Мира учила, как прыгать с разбегу, короткого и подлиннее, приземляясь на носки и на четвереньки, держась за веревку и стараясь балансировать…

Все сняли плащи, быстро поняв, что лишние предметы снижают подвижность, и постарались приспособить сумки и ножны таким образом, чтобы они помогали компенсировать инерцию при приземлении. Мира показала Сету, как использовать для баланса посох, и спустя раз десять у него даже действительно начало получаться. Он хотел было подвязать свою тунику, потому что в первой же попытке разбега запутался в подоле и чуть не упал, но Кай убедил его пожертвовать тканью более безжалостно. Кай отрезал ему кинжалом две широкие полосы и обвязал ими колени Сеттры, заодно избавив от неловкости показывать оголённые ноги. Прошло совсем немного времени, как Сет понял всю предусмотрительность этого поступка, – иначе уже при тренировке он разбил бы колени в кровь, а так они всего лишь ныли от ударов.

И вскоре пришлось признать, что из Миры вышел неплохой прыжковый учитель. Сет мог бы сказать, что делает успехи, если б мышцы упорно не ныли от непривычной нагрузки. Но друзья подбадривали его, и он всячески гнал мысли о настоящих прыжках через огненную пропасть, пытался убедить себя, что и дальше они будут просто преодолевать коридор таким же образом… Потому что иначе колени предательски подкашивались, и тело отказывалось прыгать.

Наконец, после передышки они собрались прыгать всерьёз. Решено было, что за Мирой сразу будет прыгать Сет, чтобы как можно меньше мешать остальным посохом, потом Кай, и Эллиан замыкающим. Кроме того, Эл будет ждать, пока Мира уйдёт на следующую платформу, и по возможности они постараются находиться по платформе максимум по трое.

План звучал отлично на словах… Но едва только Мира, раскрутив кошку, забросила её и закрутила вокруг ближайшей цепи, как платформа начала раскачиваться. Сету поплохело так, что он закрыл глаза и принялся дышать на три счёта. Однако, услышав, как она разбегается, он всё-таки открыл глаза в тот самый момент, как Мира полетела над лавой… и приземлилась ровно посередине плиты!

Плита закачалась сильнее, но волшебница легко балансировала на полусогнутых коленях, придерживаясь за цепи. Спустя несколько мгновений ей удалось остановить платформу, и та вновь повисла ровно. Мира проверила кошку и перебросила верёвку обратно, Кай повязал её вокруг пояса Сеттры, чтобы тот мог держать посох в одной руке и второй в случае чего хвататься за что-нибудь.

– Я не могу… – сдавленно выдавил Сет.

– Если упадёшь, может, сразу окажешься на той стороне, и не будет тебе дела ни до какой нежити или инквизиции, – хмыкнул Эллиан.

– Эл, ты совсем, что ли?! Никто здесь не умрёт, слышите! – поднял голос Кай и потмо заглянул в глаза Сеттре. – Ты должен, друг. Ты сможешь. Давай!

Как ни странно, ёрничание Эллиана заставило Сета собраться лучше, чем добрые слова Кая. Он вдруг понял, что не может позволить себе не пройти испытание Амбериона, да ещё самое первое. Дальше будут другие, наверняка в них он сможет показать себя лучше, продемонстрировать знания, магию. Но не просто так ведь великий император сделал первым Испытание Тела.

Сеттра выпрямился, встряхнул руками и, крепче схватившись левой рукой за посох, нацелился прыгнуть так, чтобы правой в случае чего схватиться за цепь. В тишине, не обращая внимания на тревожные взгляды друзей, отошёл и взял разбег. Прыгнул.

Его обдало жаром снизу, при приземлении нога соскользнула, но Мира тут же схватила за руку, притянула к себе и даже приобняла.

– Допрыгнул, молодец! – девушка с улыбкой потрепала его по голове. – Теперь потеснимся, но осторожно, ты стой в этом углу, я в том, иначе будем перевешивать.

Сеттра послушно встал по диагонали. Потом благополучно прыгнул Кай. Мира забрала кошку, перебросила на следующую плиту и прыгнула вслед за ней. Теперь места для разбега почти не было, но и расстояние действительно оказалось поменьше. Однако ребятам пришлось хорошенько держаться, когда при толчке платформа норовила сбросить пассажиров вниз. Когда Мира ушла на вторую, на первую плиту прыгнул Эл – благо, верёвки хватало даже на расстояние между трёмя.

Так они постепенно перебирались с одной «подвески» на другую. Прыжок, баланс, ещё прыжок… Уже на четвертой плите Сеттра понял, что силы кончаются. До шестой он уже не долетел, и Мире пришлось все следующие разы его вытаскивать за верёвку, но она даже не ругалась. При ударе об восьмую посох вылетел из его руки, но парень уже настолько выдохся, что даже не успел расстроиться и подумать, что будет делать дальше без артефакта фокусировки – ведь магии и так не было, по сути, в мироощущении сейчас ничего не изменилось…

На десятую он вполз еле дыша, на четвереньках. А когда поднял глаза, оказалось, что они перебрались. Как только нога Эллиана, последнего, ступила на надёжную поверхность, мир вокруг магов вновь неуловимо изменился.

Сеттра поднялся при помощи Кая и огляделся. Они вновь оказались в тёмном коридоре с золотыми искорками. Перед ними парил призрак Амбериона. А в руках он держал его, Сета, посох и внимательно его разглядывал. Однако волшебники сделали пару шагов ему навстречу, и мёртвый император поднял на них свои сияющие глаза.

– С испытанием сим вы справились, юные искатели, и не так уж худо, признаю. Однако ведаю, что важнее пройденного пути – осознание урока, в нём сокрытого. Так скажите мне, отроки, что вы уразумели, ступив на путь сей? Какую истину узрели вы в его глубинах?

Ребята переглянулись, не ожидая вопроса. Потерев подбородок, Кай вновь взял слово первым:

– Я думаю, что любому волшебнику обязательно нужно иметь не только сильный дух, но и тренированное тело.

– Магические силы конечны. Но когда они кончаются, ты должен знать, как выпутаться из ситуации без их помощи, – добавил Эллиан.

– Надо правильно прикладывать физические усилия, – поддакнула Мира.

– Я раньше думал… – Сет поколебался, подбирая слова. – Что важна только магия, а тело для маго так… Но теперь понимаю, что тело не просто сосуд для магии, а всё взаимозависимо. Если мы будем сильны телом, это поможет и нашему духу укрепиться. И ещё… что нельзя сдаваться. И вместе, – Сеттра оглянулся на друзей, – мы всегда справимся с испытаниями.

Амберион удовлетворённо кивнул:

– Верно. Тело есть основа жизни и сосуд магических сил. Знайте, отроки, всё начинается с тела, с движения его. Без жеста не родится заклинание, без шага не откроется путь. Кто пренебрегает телесной стезёй, тот отсекает корни магии, лишая её силы расти и преобразовать мир, – призрак обвёл взглядом волшебников и остановился на Сеттре. – Но в то же время не должно вам, чада, полагаться лишь на телесную оболочку либо на предметы, что в руках ваших. Ответь же мне, отрок Сеттра: для чего связал ты судьбу свою с артефактом сим? Осознаёшь ли ты, какой бедой обернётся утрата его в гуще боя или в иных испытаниях мира истинного?

Сет опустил глаза и почувствовал, как вспыхнули щёки:

– Да, великий мастер, я уже его терял…

– И вновь вернул? Воистину упорство твоё удивительно. Почему держишься за него, словно дитя за игрушку, вместо того чтобы освободить себя от оков, им наложенных? Коль грезишь стать магом истинным, а сила сия в тебе видна, артефакт сей станет якорем, тянущим тебя на дно. Ныне, пока ты держишься за него, путь твоего развития будет кружиться вокруг, без движения вперёд. Знай же, не ты владеешь магией, но вещь сия владеет тобой. И страх потерять её станет твоим вечным спутником. А маг истинный не ведает страха утраты силы, ибо сила – не в вещах, но в духе, что ими правит. О том говорил урок первого испытания.

В коридоре воцарилось неуютное молчание. Сеттра украдкой взглянул на стоявшую рядом Миру, у которой тоже ведь была «фокусировка». Девушке тоже было явно неуютно от таких слов, она смотрела в пол и теребила браслет.

– Б-благодарю вас за урок, о Амберион, – смог выдавить из себя Сеттра, подняв глаза. – Я… обещаю, как только представится случай, избавиться от этого артефакта.

– А вы не можете отвязать его? – вдруг резко выпалила Мира.

Призрак лишь покачал головой:

– Нет, чадо юное. Знания даровать могу я вам и искусствам древним обучить, но исправить ошибки ваши мне не дозволено, ведь я лишь отблеск сил Амбериона. Ежели лишу вас ныне связи с артефактом сим, обретёте вы бессилие, покуда не воспрянете духом и не овладеете вновь искусством сосредоточения, как некогда с самого начала пути вашего.

Договорив, призрак внезапно бросил посох Сеттре, и конец ударил парня по лбу, хотя он всё же сумел схватить и удержать его.

– Узрел я, что неведома вам мудрость о технике медитации, что силу телесную и магическую восстанавливает. Теперь, отроки, дарую я вам второй урок: внимайте словам моим и повторяйте движения, дабы обучиться ритуалу сему. Через него возвратится к вам утраченная магия, и станете вы крепче духом и телом.

Амберион поджал под себя ноги и сидя воспарил в воздухе, затем развёл в стороны полупрозрачные руки, словно приглашая магов повторить за ним.

– Закройте глаза. Ощутите ритм вашего дыхания, медленный и глубокий. Пусть каждый вдох наполняет вас энергией, а каждый выдох смывает усталость.

Сеттра вместе с друзьями уселся прямо на пол, который вдруг оказался теплым, закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании. Это оказалось на удивление легко. Голос призрака разливался вокруг, звучал ниже и музыкальнее, будто полнился отзвуками древних заклинаний, отдавался эхом в глубине сознания и вибрировал в груди.

Призрак велел им начертить кончиками пальцев невидимые линии на земле вокруг себя, представляя, как поток энергии формирует вокруг них защитный магический круг. Сет поразился тому, что под закрытыми веками линии светились для него серебристым светом, и когда замкнулся круг, он почувствовал, словно невидимая преграда отделяет его от мира, заполняя пространство тишиной и покоем.

– Сим кругом вы отделяете бренный мир от внутреннего, создавая обитель для своей силы.

Затем призрак велел поднять руки и представить, будто держат они держат невидимый шар. Представить, как магическая энергия собирается между ладонями, вращается и постепенно очищается от примесей, становясь ярче и чище с каждым новым вдохом. Спустя десять вдохов шар в руках Сеттры стал прозрачным с изумрудными всполохами, а затем распался и растёкся по телу. В этот самый момент он почувствовал, как к нему возвращается сила, вливаясь, словно горячий чай, и заполняя теплом все мышцы и органы. Судя по вздохам друзей, они почувствовали то же самое.

– Вы – сосуды магии, и ныне они вновь наполняются.

Наконец, Амберион велел повторять за ним слова на древнем наречии, лишь часть из которых были понятны Сету. Но думать о значении не хотелось: слова звучали естественно, как музыка стихий, успокаивали и наполняли энергией.

Они открыли глаза одновременно, когда призрак замолчал, и последнее эхо его слова угасло. И почувствовали, будто только что пробудились после долгого сна, но без усталости, с ясным умом и наполненным энергией телом. Амберион взглянул на них одобрительно:

– Вот так. Помните: сила ваша всегда возвращается, если вы знаете, как её пробудить. Учитесь этому ритуалу, как некогда я учился в ваших летах. Теперь же вы сможете отдохнуть, но прежде дайте ответ мне, отроки: готовы ли вы ступить в следующее испытание?

Кай оглядел ребят. Мира и Эллиан кивнули сразу, Сеттра же ненадолго задумался. Очевидно, Амберион не скажет им заранее, что будет дальше. Но всё-таки он надеялся, что уж в этот-то раз сможет показать свои таланты. Решившись, он тоже кивнул.

– Готовы.

– За сим отдыхайте. Когда будете готовы, ступайте в палату следующую, ибо путь ваш ещё далёк от завершения, – с этими словами здесь же посреди коридора из света образовались уютные диваны в красно-золотой обивке и стол, ломившийся от ароматной, источающей пар еды. А призрак растворился в темноте.

***

Как выяснилось, еда внутри магической книги была изумительно вкусной и даже приносила удовольствие, но не насыщала. Впрочем, по-настоящему есть никому не хотелось, друзья просто лежали, болтали, и впервые за долгое время Сеттра искренне наслаждался отдыхом. Никуда не надо было спешить, не висела над ними никакая кара небесная, угроза инквизиции или других монстров… Парень поймал себя на мысли, что хотел бы просто застрять здесь – и дело с концом.

Но когда волшебники вздремнули, Кай поднялся и махнул рукой, приглашая орденцев за собой, во второе испытание. Они вместе переступили порог новой двери…

И Сеттра вдруг остался один. Он растерянно огляделся, не успев испугаться как следует. Перед ним располагался просторный зал, освещённый колеблющимся светом магических огней, и россыпь одинаковых дверей вдоль светлой с золотыми прожилками стены.

– Пред тобою испытание Магии, – Сет вздрогнул, когда над ним разнёсся голос Амбериона, безликий, словно говорил сам воздух. – Палату сию преодолеешь ты, если сумеешь открыть верную дверь. Доверься магии своей и мысли стремительнее ветра, ибо лишь разум острый да рука проворная приведут тебя к цели.

– А где все? – крикнул в высоченный потолок Сет, но голос его быстро потух без малейшего эха.

Вопрос остался без ответа. Сеттра сглотнул, чувствуя, как холодок пробегает по спине. За время отдыха между испытаниями он успел поверить, что вместе с друзьями они одолеют магическую книгу. Но теперь сомнения вновь залезли в душу противными червяками. Что если он не справится? Останется здесь навеки? Вообще умрёт, а ребят из-за него вышвырнут из книги прямо в лапы той нежити? Им надо будет проходить всё сначала в следующий раз? Останется ли тогда в книге его призрак тоже?

Раздумья прервало движение магии в воздухе. Прямо перед ним проявился из пустоты чёрный, будто написанный чернилами прямо в воздухе символ. Не сразу, но Сет узнал древнюю руну, означающую цифру один, и застыл на месте. Однако больше ничего не происходило, руна оставалась загадочно неподвижной.

– «Доверься магии», – рассеянно повторил Сет вслух наставление императора. – Легко сказать…

Он осторожно приблизился к руне, выставив посох вперёд себя. Круглым навершием коснулся руны – и та исчезла с легким хлопком! Но тут же чуть дальше вспыхнули две другие руны, теперь яркие, голубая и зелёная.

– Головоломка, что ли? Так, посмотрим, – пробормотал Сет, переводя взгляд с одной на вторую. – Была, значит, чёрная руна с единичкой. Я её коснулся. Теперь у нас… да, точно, два и три. Но почему они разного цвета? Что могла значить? Чёрный цвет… магия Смерти? Допустим. Логично предположить, что испытание магии должно испытывать доступную мне магию. И тогда получается, все руны должны быть мне по силам. Я коснулся первой руны посохом, и она исчезла… Почему? – Сеттра принялся ходить из стороны в сторону. Через несколько мгновений хлопнул себя по лбу: – Точно, он же зачарован на фокусирующую магию при помощи магии Смерти! Так, получается, всё верно: на руну Смерти я использовал нужную магию, как удачно вышло! Интересно, что было бы, если бы я ошибся? – он поёжился, глядя на закрытые двери. – Не хочу знать, есть ли за ними монстры… Думай, Сет, думай дальше! Если я использовал уже магию Смерти, то можно предположить, что я должен использовать также магию Воздуха… и Проклятий? Наверняка! Зеленый – это Проклятия. Амберион выделял Проклятия в отдельное учение, а объединили их с магией Смерти только после Баракорского вторжения… Если так, тогда зеленая руна отреагирует на Погибель. Она у нас под номером два. Как будто всё слишком просто… Или нет? Но надо попробовать.

Решив рискнуть, Сеттра призвал Погибель, и посох замерцал светлыми прожилками, а из верхней части выросло слегка изогнутое лезвие косы. Сет сделал пару шагов вперед и кончиком магического ножа коснулся руна Проклятий. Он вздрогнул от напряжения, когда раздался хлопок – и руна исчезла, как и предыдущая.

– Сработало? – он огляделся в ожидании неприятностей, но в комнате было тихо. – Сработало!

Сплясав на месте вокруг себя импровизированный танец, он двинулся к голубой руне:

– Ну тогда тут точно поможет заклинание Ветра, давай!

Создав небольшое дуновение, Сеттра направил его в руну, и та вновь пропала. Однако после этого за ней появились ещё шесть! Теперь в разных концах комнаты три типа рун висели вперемешку.

– Вот жеж! – оглянулся Сет, – Это мне что, бегать между вами?

Несколько мгновений он изучал руны, пытаясь понять порядок, в каком нужно их одаривать магией. Древние цифры сейчас никто не учил, хотя они встречались в книгах по истории империи: их часто использовали в именах правителей и их отпрысков-тёзок до правления Аркена. История государства была не самым любимым предметом Сеттры, так что он сомневался между семь, восемь и девять. В какой-то момент руны будто бы моргнули, он испугался и решил хотя бы начать уничтожать понятные цифры.

– Амберион говорил, что надо мыслить быстро, – заметил он сам себе.

А затем принялся методично уничтожать одну руну за другой. Четыре – Воздух, сделать маленькое Воздушное копьё. Пять – Проклятья, коснуться косой. Шесть – снова голубая, Воздух. Семь – Смерть, послать узкую волну Боли. Восемь – ещё одна чёрная, ну пусть теперь будет волна Страха…

Как только заклинание докатилось до восьмого символа, тот отреагировал иначе. Вместо того чтобы исчезнуть с лёгким хлопком, как предыдущие, в этот раз руна моргнула и с нарастающим гулом резко полетела к одной из дверей.

– О нет! – Сет чуть не выронил посох и свободной рукой схватился за голову, его бросило в холод от испуга. – Всё-таки это была девять!

Когда руна коснулась двери, та не заставила себя ждать, а распахнулась с глухим скрипом. Из темноты послышался то ли шелест, то ли шорох, надвигающийся, словно волна, и парень попятился, на всякий случай начав плетение защитного заклинания Воздушной сферы, что он недавно освоил. Мгновение спустя из тьмы на него с хлынула неприятно пищащая стая крупных летучих мышей с острыми, как кинжалы, клыками и крыльями. Сеттра инстинктивно выставил перед собой руки с посохом и, зажмурившись, прокричал формулу Воздушной сферы. Несколько мышей успели задеть его крыльями и оставить порезы на тунике, плечах и руках, а затем ветер завихрился вокруг, прозрачная сфера с голубыми искрами окружила мага и раскидала нападавших. Существа разлетелись, кто вверх, кто шлёпнулись о стены, а часть – обратно во тьму. Дверь за ними захлопнулась, и всё тут же стихло.

Сеттра учащённо дышал, не веря, что внезапная опасность миновала. Тем временем посреди зала снова появилась чёрная руна, а другие погасли.

– Это что, всё сначала начинать?

Но делать было нечего, и Сет начал испытание сначала. Уже после первой руны стало понятно, что порядок в головоломке изменился, так что теперь он более внимательно перепроверял цифры перед тем, как направлять магию на символы. Едва он закончил с последней руной, как центральная дверь засветилась и затем распахнулась в тёмный зал с золотыми искрами.

– У меня получилось! – всё внутри Сета ликовало, и он даже не успел особо устать.

Как только он переступил порог, всё вокруг исчезло, его резко дёрнуло вверх, так что сердце буквально упало в пятки. Он оказался висящим в пустоте. Хотел было закричать, но в голове раздался голос Амбериона:

– Первым справился ты с испытанием, отчего дана тебе возможность понаблюдать за ошибками спутников твоих.

Казалось, Сеттра завис между временем и пространством, потому что в этой точке он не мог ни дышать, ни говорить, да и тело чувствовать не мог. Но внизу под собой он увидел три таких же комнаты, как та, которую он только что прошел сам. И в комнатах его друзья… сражались с монстрами!

Точнее, Мира на его глазах с лёгкостью увернулась от залпа огромных Ледяных копий, вылетевших на неё из двери. После чего дверь захлопнулась, и перед волшебницей появилась серо-дымчатая руна. Та же закатила глаза и потом обратила взор наверх, будто бы к Сету, и несколько мгновений гневно, потрясая руками, кричала что-то в воздух. Звуков в этом пространстве не было, так что Сеттра мог лишь вообразить, какими ругательствами она покрыла создателя испытания.

Кай к моменту, когда Сет перевел взгляд на него, справился с какой-то напастью из двери и задумчиво ходил вокруг первой руны, которая заново появилась перед магом Времени.

«Кай, ну это же просто!» – то ли попытался убедить, то ли взмолился Сеттра. Про себя, конечно же, сказать другу он ничего не мог. Но тот продолжал гипнотизировать висящий в воздухе тёмно-фиолетовый символ.

Однако увидев, как Эллиан просто без раздумий бьёт Огнём по всем видам рун, Сет захотел закрыть глаза от стыда – однако и перестать смотреть ему дозволено не было.

«Ну не так же!»

После каждой ошибки двери выдавали Элу очередной экзамен: то стаю волков, то искрящиеся цепи-молнии, то алые клинки… Чтобы расправиться с волками или летучими мышами, магу Огня требовалось время, так что в промежутках между его напастями Сеттра успевал поглядывать за успехами остальных.

Кай справился первым. С учетом, что Сет прошел комнату со второго раза, похоже, у него был всего третий или четвертый. Он вышел в светящуюся дверь – и пропал. Вопреки ожиданиям Сеттры, рядом с ним в темноте-над-комнатами друг не повис.

Мира копалась чуть дольше. По её хмурой мимике и жестам Сет догадался, что она пытается просто запомнить порядок – видимо, не зная старых цифр. Но вот нужной магией она била в руны безошибочно. В конце концов, спустя ещё три промаха, волну огня, торнадо из магических клинков и схватку с живым деревом волшебница всё-таки вышла.

«Эл, давай, ты сможешь!» – мысленно сжимал кулаки Сет, в отчаянии глядя на то, как маг Огня пытается идти напролом. Но похоже, когда у Эллиана стали кончаться силы, он всё-таки решил сменить тактику. Некоторое время длилась игра в угадайку – и вот он справился с цветами рун, а с третьей попытки и с их порядком.

Как только Эллиан шагнул в светящуюся дверь, мир вокруг Сеттры вновь перевернулся, всё ухнуло вниз – и вот он уже вместе с друзьями стоит в тёмном зале с золотыми искрами.

– Ребята, мы смогли! – Сеттра первым делом бросился обниматься с Каем.

– Да уж, было потно, – протянула Мира, криво улыбаясь.

– Не то слово, erantro! – прорычал Эл, садясь прямо на пол, выглядел он раздраженным и бледным. – Что это вообще за знаки были?!

– Цифры на языке времён до начала правления Амбериона, – терпеливо пояснил Сеттра, – Они и показывали, в каком порядке нужно вкладывать магию в руны, а цвет…

– …означал тип магии, – закончил вместе с ним Кай. – Как просто и элегантно! А я-то сперва думал, что там нужно какую-то формулу составить или дату историческую, ну там, не знаю, рождения императора…

– Вот жеж хрень демоническая, цифры всего лишь… – пробормотала Мира, качая головой.

Призрак Амбериона проявился чуть в стороне от орденцев, заставив их замолчать. Его облик изменился: Сеттра заметил более длинную бороду, и будто бы лицом великий император стал старше. Склонив голову, Амберион произнёс гулким баритоном:

– Что ж, отроки, испытание вами пройдено, хотя и с немалым трудом. Юному Сеттре далось оно быстрее всех, остальные же успели испытать не только ум, но и выносливость. Поведайте же мне, что вынесли вы с этого урока?

– Чтобы выжить – бей точно и запоминай ошибки, – бросила Мира.

– Я пытался найти сложные ответы… а решение оказалось простым, – проговорил Кай. – Я всегда верил, что нужно смотреть глубже – но понял, что порой именно очевидное ускользает, если ты застреваешь в анализе. А иногда надо действовать, не закапываясь в мысли.

– Я понял, что мои знания – это моя сила, – несмело продолжил Сет. – Надо только научиться их вовремя применять и действовать всегда решительно.

– Не всё решается в лоб и одним Огнём, – неохотно проговорил Эл после небольшой паузы, всё ещё сидя на полу и почему-то глядя на свои руки. – Если не задуматься вовремя, то кто-то ударит первым. Если думать долго, ты выдохнешься первым.

– По своему прав каждый из вас, – промолвил призрак императора. – Ныне ведаете вы: магия, сколь бы мощной ни была, ничтоже без разума, её направляющего, а мудрость редко даётся в дар, но часто добывается с болью. Лишь тот, кто мыслью быстр и ясен, кто не дрогнет пред хаосом и узрит суть за завесой опасностей, способен зваться истинным магом. Но помните: магия не награда и не игрушка. Она – ваше отражение. И когда вы ошибаетесь – ошибается она, – Амберион сделал торжественную паузу. – Прежде чем наградить вас желанными знаниями, вновь вопрос задам я вам: готовы ли вы вступить в следующую палату испытаний?

Ребята переглянулись. Кай выжидающе заглянул каждому в глаза. Мира кивнула сразу, Эллаин немного помедлил, но тоже согласился.

– А мы… – голос Сета вновь предательски дрогнул, – Снова будем порознь? Или вместе?

– Сие испытание пройдёте вы все вместе, но ежели обстоятельства его разлучат вас, то разлука будет частью урока.

Сеттра с облегчением выдохнул и тоже кивнул, глядя на Кая. Тот обернулся и подтвердил:

– Мы пойдем на третье испытание.

– Коли так, оставьте свои самые сокровенные вопросы на потом. Клянусь, я отвечу на них, но лишь после триумфа вашего. Ныне же дарована вам иная награда: знание, коего давно жаждали вы. Каждый из вас вправе просить об одном.

Призрак вновь создал уютные диваны и стол с закусками, приглашая волшебников располагаться на отдых. Некоторое время под наблюдением золотых глаз ребята негромко обсуждали, о каких знаниях они могли бы попросить, и делились впечатлениями об испытании.

В конце концов Эллиан подошел к Амбериону первым:

– Меня, кажется, неверно учили магии… В моей школе считали, что маг должен сразить врага одним сильным заклятьем, и всё. Хотя друзья уже помогли мне разобраться, как раскладывать сложные заклинания на более простые формулы, но я все еще дольше восстанавливаю силы, чем они. Мне кажется… в мою голову изначально заложили неверное понимание магии. И я хочу это исправить, но не знаю, как.

Амберион лишь молча прикоснулся призрачным пальцем ко лбу мага, и взгляд Эллиана просветлел. Ничего не сказав, он сел на диван и начал крутить в руках то небольшое пламя, то светлячка, то и дело меняя им форму и размер.

Мира, второй подойдя к мёртвому императору, рассказала, что создала заклинание антимагического клинка Кошмара, но какая-то нежить в подземелье разрушила его. И теперь Мира не могла заново его призвать. Амберион также прикоснулся к её лбу, затем его брови приподнялись в удивлении, и он даже прицокнул:

– Меч дивный у тебя, воистину! Не просто заклятье сотворила ты – клинок сей стал сродни артефакту, и узами тонкими связался с тобою. Но кто-то связь ту разорвал, посему не просто тебе её воссоздать. Научу, как сплести заклятье вновь, дабы узел меж вами не просто обрёл крепость прежнюю, но и сам Кошмар оттого сильнее стал.

Он велел Мире повторять за ним магическую формулу, и Сет услышал знакомые слова из магии Сумрака и Тьмы, но с вплетенными новыми знаками и жестами. Спустя несколько мгновений в правой руке волшебницы будто бы из окружающей тьмы соткался обновлённый Кошмар – чуть длиннее и изящнее прежнего. Мира, восторженно глядя на клинок, поклонилась императору и отошла к Элу, предложив попрактиковаться вместе.

Сеттра дернулся было занять её место, но Кай опередил.

– О великий Амберион, ты завоевал полмира и выигрывал масштабные битвы, – начал лидер ордена, – Боюсь, нам с друзьями тоже вскоре предстоит защищать честь магов. Но противник сильнее, их больше, они лучше обучены. Я хочу понять, какие заклинания помогут мне переломить ход битвы, когда силы не равны? Какая магия может помочь оборонять замок от армии, если защитники в меньшинстве?

Амберион изучающе посморел на Кая. Почему-то Сеттра подумал, что император должен спросить о том, что за война им предстоит и кто противник… Но тот не спросил. Вместо этого он сказал:

– Переломить исход сражения сумеешь ты как стратег и мыслитель, чьё око зорко, а разум чуток ко всякой малости. И знание дам я тебе не то, коего ты вопросил, но без него не обойтись. Научу, как обернуть течение времени внутрь разума своего, дабы мысль твоя текла быстрей, нежели слово на устах рождается. Но ведай – в стремительности сей таится безумие, и ежели не удержишь себя, разум твой разлетится, как зеркало под молотом. Потому даю тебе дар свой – заклинание Тайное время, где к магии Времени примешана Кровь, дабы хладнокровие обуздало поток быстрых мыслей, – и Амберион, как и с остальными, прикоснулся пальцем ко лбу Кая.

Кай закрыл глаза, на лбу его появились морщины, будто он осмыслял произошедшее. Затем он с улыбкой посмотрел на призрака и поклонился:

– Благодарю Вас! Я никогда не думал о том, что магию Времени можно направить не на мир вокруг, а на себя самого… Это великолепно!

Наконец Сет получил возможность высказать просьбу, что давно мучила его.

– О великий Амберион! – затараторил он от волнения. – У меня есть свиток, который, возможно, создан Вашей рукой. Его скрепляет напитанный магией даэрилл, а вокруг написаны руны на демоническом языке. Но проблема в том, что после Баракорского вторжения кучу книг сожгли, и источников для изучения демонического языка просто не осталось… – Сет на миг сбился, вдохнул: – В общем, хочу научиться читать на языке Нарсис-Шада!

– Да будет так, – сказал призрак.

Как только сияющий перст коснулся его лба, в голове Сета сами собой принялись вспыхивать руны языка, который раньше казался чужеродным, а теперь стал знакомым. Он его понимал! Сет пришёл в такой восторг, что принялся ходить кругами вокруг диванов, бормоча, как же так ему не пришло в голову взять свиток с собой, тогда он мог бы начать читать его прямо здесь и сейчас.

Глава 24. Кай. Хладнокровие

Кай ощутил, как его ноги коснулись пола, и в эту же секунду в глаза ударил режущий свет. Вспышка угасла, но зрение еще какое-то время приходило в норму. Мимолетная слепота откликнулась в нем легкой паникой, но парень заставил себя успокоиться. Нет, со старым проклятьем это не может быть связано: зрение постепенно возвращалось, тьма подернулась рябью. Окружение, сотканное из темной магической материи, менялось. Кай увидел друзей, и так же как он, они терли глаза и пытались проморгаться.

Спустя несколько мгновений пространство достроилось окончательно, и орденцы смогли оглядеться. Они оказались в углублении посреди огромной круглой арены. Будто в яме. От центрального круга к внешнему кольцу вели две лестницы с разных сторон, ступеней в двадцать высотой. Сооружение целиком окружали высокие каменные стены, уходящие так далеко вверх, что терялись в темноте. Вокруг разливался сумеречный свет.

Перед ними появился призрак Амбериона. Его глаза смотрели холодно, да и вообще он выглядел несколько иначе, чем пару мгновений назад. Облик его казался более жестким, суровым, словно бы своим видом хотел показать, чтобы маги не расслаблялись.

– Пред вами палата испытаний, что покорить вы сможете лишь гибкостью ума, – заговорил призрак-император. – Всего лишь надобно вам что её покинуть, не сгинув под натиском магии и разящего меча. Продемонстрируйте умение свое в думах преуспеть в критический момент. Лишь гибкий ум способен на такое.

Призрак исчез, и Кай ощутил колкие мурашки на затылке.

Он осмотрелся, и позади отряда обнаружил высокую каменную арку во внешней стене, на равном расстоянии от лестниц. Из арки лился теплый свет. Выход. Но, конечно, недоступный: перед ним мерцал магический барьер, который вряд ли возможно пробить нахрапом. Впрочем, этот вариант тоже стоило иметь в виду. Хотя бы в виде запасного плана.

Пока Кай обдумывал, сколько магических сил может понадобиться, чтобы пробить барьер, его взгляд привлекло движение перед аркой. Там медленно материализовалась фигура в темных доспехах. Рыцарь, чье загадочное появление вселяло необъяснимую тревогу. Он не был похож на человека и вообще живое существо, в отличие от разных существ в прошлом испытании. Он был будто сама тьма. Доспехи, плащ, клинок рыцаря – всё было соткано из той же самой материи, что и стены вокруг. Противник не двигался, но под забралом, на месте глаз, загорелись два желтых огонька. Он явно следил за волшебниками.

– Нам нужно завалить того парня? – спросил Эллиан, придирчиво осматривая стража.

– Как сказано, нужно выйти из залы, – отозвался Кай, указав на арку. – Очевидно, рыцарь будет нам мешать.

– Там барьер к тому же, он нас вряд ли пропустит, – вклинился Сеттра. – Я попробую его снять, но сразу может не получиться…

– Смотрите, там за рыцарем ещё какой-то мертвяк, – тихо сообщила Мира.

Кай проследил за ее взглядом и, всмотревшись во тьму, тоже заметил лича в рваной мантии за спиной рыцаря.

– Думаю, я понял, как нам следует действовать, – проговорил Кай. – Наша цель – арка. Чтобы пройти через нее, нужно снять барьер. Чтобы снять барьер, нужно отвлечь мага и рыцаря, которые нападут на нас сразу, как мы покинем центр арены.

– Да давайте просто снесем их, – бросил Эллиан, создавая в руке небольшой пламенный шарик.

– Знаешь, Кай, я с ним согласен… – осторожно сказал Сеттра, не спуская тревожного взгляда со стражей. – Намного легче будет снять барьер, если никто не будет пытаться меня убить.

– Я же не говорю о том, что непременно надо их обхитрить. Можно попытаться и силой. И все же главная цель – поставить мат, а не срубить все фигуры на доске, – парень вздохнул, видя что друзья начинают терять зерно смысла. – Ладно, значит, действуем так: Эл, Мира и я нападаем на стража и стараемся либо уничтожить его, либо увести от выхода. Сет, ты в это время подходишь как можно ближе к барьеру и разбираешься с ним.

– Мне нравится, – хмыкнул Эл, а Сеттра кивнул.

– А лич? – нахмурилась Мира.

– Эл, постарайся зацепить обоих, – Кай дождался кивка и продолжил. – Идём. Эл, ты первый, мы с Мирой сразу за тобой.

Маги двинулись наверх, выбрав лестницу слева, все время с опаской поглядывая на стражей. Однако те оставались подозрительно неподвижными, и только горящие глаза в забрале рыцаря неотрывно следили за каждым их шагом.

Внезапно, Кай ощутил мощные потоки силы, исходящие от стражей, и понял, что вот теперь-то испытание началось. Едва только нога Эла коснулась последней ступени, лич зашевелился, и над ним начала разрастаться голубая сфера, поднимаясь все выше и выше. Кай натренированными жестами применил заклинание Аура времени, позволяющее ускориться, а значит, быстрее реагировать на угрозы. Он был уверен, что сейчас сфера шарахнет по отряду, а потому закричал:

– Осторожно! Готовьте щиты!

Сфера разразилась ливнем магических стрел, которые полетели прямо в друзей. Благодаря заклинанию время для Кая словно ускорилось – или для остального мира замедлилось. Он двигался и ощущал себя как обычно, а вот окружение, противники и друзья выглядели замедленными. Стрелы летели в них веером, по четкой траектории, и, несмотря на большое количество, от них вполне можно было уклониться. Тем не менее, быстро оценив обстановку, Кай понял, что не все успеют среагировать на опасность. Мира на рефлексах перекатом бросилась в сторону и, скорее всего, должна была оказаться под защитой выступа стены раньше вражеского заклятия. Но Сеттра и Эл явно не успевали защититься, и Кай понял, что придется что-то предпринять.

После Испытания тела он лучше стал понимать, на что сам способен. И сейчас чувствовал, что может успеть помочь друзьям. Должен успеть!

Приняв риски, парень бросился вперед и налетел на друзей, повалив их на пол. Выбрав идеальный момент для своего маневра, Кай избежал ранения, хотя несколько магических стрел вонзились совсем рядом с ним. Он понимал, что шальная стрела все равно может поразить кого-то, и даже был готов к этому, но обошлось.

– Эл, нужен Огненный шар! – воскликнул Кай, помогая друзьям подняться.

– Считай, что они уже пепел! – рявкнул маг Огня и принялся плести заклинание.

Пламя в считанные мгновения разрослось в его руках и обрушилось на стражей, но в этот момент произошло что-то странное. Едва Огненный шар настиг рыцаря, что защищал собой лича, как он будто бы исказился. Казалось, огонь не стремился сжечь, а будто сам боялся обжечься о темную материю, из которой состоял рыцарь, и в конечном итоге стал растворяться, будто бы всасываясь в доспехи стража.

Кай на миг окаменел, пытаясь осознать произошедшее, но тут из-за спины рыцаря снова показался лич. Повторно разгорелась льдистого цвета сфера, и из неё на этот раз вырвались длинные магические копья. Летели они таким же веером, немного изменив траекторию в связи с новым положением целей, но на этот раз маги были готовы к нападению. Мира скользнула вдоль стены к следующему выступу, уходя с линии удара. Эллиан сотворил Огненный барьер, и Каю с Сеттрой оставалось лишь неподвижно стоять за его спиной.

Несколько мощных магических ударов сотрясли щит мага Огня, так что он даже отступил на полшага назад. А потом Кай увидел, как пламенный барьер лопнул, и полупрозрачное, сияющее синим копьё насквозь пронзило плечо Эллиана, и из раны струей хлынула кровь.

Время для Кая будто вновь замедлилось без всяких заклинаний. Он вскрикнул, кинулся к Элу в тот самый момент, когда друг падал на спину, подхватил и аккуратно уложил на пол.

– Эл, держись! – Кай впервые за всё время вытащил из ножен тот меч, что забрал из подземелья и мимоходом снова успел подивиться, как легко и естественно тот ощущается в руке. Парень резанул клинком по своему плащу и зажал рану другу отрезанным лоскутом. Тот, побледневший, ответил сквозь зубы:

– Нор… мально, сейчас полечусь… Помоги левой.

Тут же подскочили перепуганные Мира с Сеттрой, однако Мира не забыла хоть как-то защитить спутников, накрыв их Теневой завесой. Для орденцев она воспринималась словно легкая сероватая дымка, а вот для противников была непроницаемой, так что их должны были потерять из виду.

Кай помог Элу приподнять левую руку, чтобы тот смог сложить нужные жесты для заклинания исцеления магии Жизни, и уже вскоре струйка воды окутала больное плечо волшебника. Прошло несколько секунд, рана затянулась, Эллиан облегченно обмяк и задышал ровнее.

Кай поднялся на ноги, стиснул зубы, уставившись на злополучную арку. Угроза оказалась серьёзнее, чем он сперва подумал. Стражи явно не собирались так просто сдвигаться с места, и прошмыгнуть мимо них, похоже, не удастся. Первый план пошел демонам под хвост, и это вновь выбило почву у Кая из-под ног, однако маг быстро собрался. Раньше он бы поплыл, но не теперь. Кай ненавидел в себе идиотскую особенность лишаться способности думать, когда его планы трещали по швам. Скольких жизней стоили некоторые его ошибки… Но теперь он знал, как справиться со ступором, чтобы действовать дальше. Он никому не позволит бесполезно погибнуть в какой-то книге!

Парень выдохнул и дернул плечами, расслабляя скованные мышцы.

Магия Крови – вот недостающий элемент, которого ему не хватало ранее. Он всегда поражался тому, как инквизиторы выдерживают собственную жестокость. Как они уживаются с совестью. Как они могут спокойно спать после пыток, которым подвергают людей. И вот теперь, изучая своего врага, изучая магию Крови, он наконец понял: один из столпов этой магии – техника Хладнокровия. Техника, позволяющая игнорировать эмоции. Техника, позволяющая Каю перешагнуть через свою слабость.

Несмотря на ситуацию, в которой они оказались, абсолютно спокойный Кай повернулся к Сеттре и спросил:

– Сет, ты видел, что случилось с заклинанием Эла?

– Угу… – испуганно отозвался друг, глядя, как лич то и дело выглядывает из-за спины рыцаря в поисках противников, укрытых магией Сумрака.

– Можешь объяснить, что произошло?

– Нет, но если Эл повторит атаку, я выясню.

– Эл, сможешь?

– Да, – парень уже поднимался на ноги и выглядел вполне нормально, хотя бодрым его назвать язык бы уже не повернулся. Хорошо, что ранение было магическое, с настоящим копьем они бы намучились.

– Действуйте, – сказал Кай.

Глаза Сеттры засияли зеленым от заклинания Проклятый взор для изучения магии противников, а Эл взрастил на своих ладонях второй Огненный шар и метнул его в стражей.

Все повторилось. Рыцарь поглотил и полностью растворил пламя, не получив никакого урона.

– Сет, ну что?

– Всё плохо… – глаза Сета потухли, и он с побитым видом сполз на пол вдоль стены. Испуганно посмотрел на Кая: – У лича защиты нет вообще, но рыцарь… Он полностью неуязвим для магии! Его броня сделана из какой-то антимагической материи. Я… Мы не сможем… Мы пропали…

– А ну-ка без паники! – отрезал Кай.

Вот только отчаявшихся ему сейчас не хватало!

Он стал лихорадочно размышлять. У них оставалось два варианта. Первый: раз магия против рыцаря бессильна, логично предположить, что его нужно уничтожать сталью. Быть может, клинок из подземелья здесь поможет, хотя приближаться к такому противнику Кай желанием не горел, не столь хорош он был в фехтовании. И второй вариант…

– Так, слушайте! Игнорируем рыцаря. Наша задача добраться до мага. Рассредоточьтесь. Нападаем с разных сторон. Целимся в лича! И внимательно следите за его атаками, не подставляйтесь.

Мира и Эллиан решительно кивнули, и даже Сет как будто попытался взять себя в руки. Орденцы разошлись в стороны и приготовились сражаться дальше. Кай внимательно следил за личом, чтобы не проморгать начало его атаки и поймать нужный момент для своей. Как только они избавятся от мертвого волшебника, то попросту отгонят или выманят рыцаря подальше от выхода, чтобы Сеттра снял барьер.

Как только они покинули область Теневой завесы, лич вынырнул из-за спины рыцаря и ударил заклинанием – на этот раз зеленым лучом, от которого так и веяло могильной энергией. Заклинание полетело в Миру, оказавшуюся ближе всех к врагу.

Кай, всё ещё под чарами Ауры времени, успел отпрыгнуть к стене и испугаться за подругу, но уловить краем зрения, что волшебница Сумрака буквально испарилась прямо перед лучом. Парень ошарашенно проследил за режущим камень заклятием с мыслью: «Вот это мощь! Что же будет дальше?..». Луч пропорол каменный пол и врезался в стену, оставив после себя дымящуюся канаву шириной и глубиной около пары метров. Кай оказался отделен от Эллиана и Сеттры.

Маг перевел взгляд обратно и вгляделся в пространство: Мира в невидимости или телепортировалась? Наконец он заметил серое монотонное пятно, ползущее по полу… Оно прокралось прямо под ногами стражей и еще на несколько метров дальше, а потом из него выпрыгнула Мира собственной персоной, чтобы тут же метнуть какое-то тёмное лезвие в лича.

Ого! Эти перемещением волшебница превзошла все его ожидания!

Созданный ей небольшой магический клинок устремился к личу. Тот не видел атаки – если он, конечно, вообще мог видеть своими мертвыми глазницами – и никак не мог защититься. Казалось, удар вот-вот достигнет цели. Но в этот момент рыцарь с неестественной быстротой крутанулся на месте и мечом, в полете, отразил теневой нож.

Эл и Сеттра поддержали атаку почти одновременно. Из рук велторианца вырвалось добрых двадцать Огненных стрел, а Сет призвал косу Погибель, и от неё в сторону стражей потянулись еле видимые изумрудные цепи. Кай помнил, что так выглядит обездвиживание и мысленно похвалил друга.

Но рыцарь успел еще раз взмахнуть черным клинком и разрубить несколько стрел, летящих прямиком в лича, остальные же будто притянулись к его доспеху. Магия Сеттры при этом никак на стражей не подействовала, и тот поник, застыл на месте, непонимающе моргая.

Кай замер у стены, судорожно прикидывая в голове новые варианты действий. Рыцарь слишком быстрый! Разрозненными атаками до лича не добраться. А каждая следующая атака нежити становилась мощнее и мощнее, медлить нельзя…

Кая осенило, и он уже собрался было крикнуть друзьям новую команду, но тут заметил, как рыцарь… метнул свой клинок!

– Мира!

Но было поздно. Девушка стояла в боевой позиции, широко расставив ноги, смотрела лишь на лича и шептала какое-то заклятие, не увидев молниеносной атаки черного стража. И в момент, когда в её руке вырос меч Кошмар, клинок рыцаря разрезал её левую ногу чуть выше колена. С криком подбитой птицы Мира упала на бок…

Всё происходило слишком быстро, даже под Аурой Кай не успевал контролировать ситуацию. Вот магический фон вокруг лича усилился. Эл тоже творил какое-то заклятие. Сеттра глупо рванул в сторону стражей… и отшатнулся, когда у него перед носом выросла огненная арена, окружившая врагов. Такая же, какой Соринокс окружал дракона, чтобы остановить его и дать волшебникам возможность покинуть Райкавион…

– Там же Мира! – крик Сеттры выдернул Кая из оцепенения.

– Я не задел ее… надеюсь, – отозвался Эл и тяжело осел на каменный пол. – Я постарался создать маленькую. Но не знаю, сколько смогу её удержать. Кай, свежие идеи есть?

– Есть. Но сперва надо вытащить оттуда Миру, она ранена, – Кай с разбегу легко перепрыгнул колею из-под луча и подошел к друзьям.

– Я щас! – за спиной Сеттры возникли белоснежные полупрозрачные крылья, сверкающие, будто снежинки на ярком солнце.

Кай изумленно приподнял брови, глядя, как Сет взмывает в воздух и летит, огибая огненную арену на почтительном расстоянии. Повернувшись к Элу, он увидел, что и тот не сумел сдержать удивления. Кай видел раньше, конечно, как маги Воздуха колдуют Крылья, но когда Сет успел этому научиться?

– Спасибо, Эл, передышка с ареной нам сейчас очень кстати.

– Но арена их не убьет. Как сниму, может, у нас останется шанс на последнюю атаку… или сдохнем.

– Не сдохнем. Мы справимся. Но придется собрать все остатки сил на мощное заклинание, сможешь?

Эл буркнул что-то неразборчивое, а потом добавил:

– Да.

– Ребята вернутся, обсудим.

В ожидании Сеттры – хоть бы он смог её донести! – Кай смотрел, как пульсирует огненная арена. Пламенные стены добрых метров десять высотой пылали, но не пламя было виной пульсации. Эллиан почти наверняка ощущал, а Кай видел, как внутри беснуются стражи, пытаясь пробить свой каземат заклятиями. Периодически области пламенной стены белели или чернели, а когда из неё-таки вылетел магический клинок, Эл вполголоса выругался на велторианском.

– Долго не продержусь, – голос его стал хриплым. – Тянет больше сил, чем хотелось бы.

Кай наконец заметил движение около арены:

– Сет уже летит! И Мира с ним!

Каким-то чудом удерживая на руках и Миру, и свой посох, Сеттра летел теперь гораздо медленнее, призрачные крылья взмахивали чаще и будто бы с натугой. Но он очень постарался не упасть при приземлении. Парень коснулся ступнями каменных плит, потом рухнул на колени и положил девушку перед собой. Мира оказалась в сознании и даже одной рукой держалась за Сета в полете, не выпуская из второй Кошмар. Но лицо её стало бледнее мела, а из обрубка ноги торчала кость и тут же натекла лужица крови.

– Нужен жгут, – сказал Кай и потянулся за мечом с мыслью снова отрезать от плаща кусок. – Временной сдвиг уже не поможет, много времени прошло…

– Не надо, – Эл придвинулся ближе к волшебнице и коснулся рукой её бедра. – Кровь смогу остановить.

Кай не успел возразить на тему, откуда Эллиан потом возьмет силы на атаку, без которой им наверняка не справиться… Но как он мог спорить с решением лечить Миру? Это совсем уж не укладывалось в голове. В чем Кай был совершенно уверен, так это в том, что без взаимовыручки и единства они не выживут точно. И если суждено им погибнуть в дурацкой книге, то вместе. Если они не справятся, то все. Потому что оставить здесь лишь кого-то… немыслимо.

Когда Эллиан закончил, Мира смогла поблагодарить его и приподняться на локтях. Из носа у Эла вытекла струйка крови, которую он, прирожденный аристократ, не задумываясь и не глядя, вытер рукавом. Не давая Рубиновому ордену времени предаться скорбным мыслям, Кай начал говорить:

– Друзья, нам нужен последний рывок. Я уверен, что одна мощная атака – одновременная! – сразит лича, потому что рыцарь при всей его скорости не сможет отразить всю нашу магию разом. Вам нужно выбрать самое мощное заклинание, на которое вы еще способны, а я помогу при помощи магии времени ударить одномоментно. Приторможу там, где надо, где надо – ускорю. Ну как вы? Готовы? – Кай дождался не слишком уверенных кивков. – Тогда у вас есть несколько секунд, чтобы приготовить заклятия. Потом по моей команде Эл снимает арену, и вы сразу же выпускаете всю свою мощь! Только давайте так, чтобы потом не отключиться.

– Сет, – глухо позвала Мира, садясь и поворачиваясь в сторону стены пламени. – Я хочу метнуть Кошмар. Попасть смогу, но может не хватить сил на нормальный бросок. Придашь ему скорости магией Воздуха?

– Ага, – кивнул парень, успевший отдышаться после полета. – Потом как раз будет несложно перейти на Воздушное копье, которое я задумал.

– Думаю, меня ещё хватит на Молнию…

– Отлично, – сказал Кай, торопя события и держа перед мысленным взором формулу Ауры времени, которую нужно было не просто повторить, а расширить её действие. – Приготовились. Три, два, один… Эл, снимай!

Сразу после команды он скороговоркой произнес формулу, и все пространство накрыла невесомая сетка его магии. В учебниках не говорилось о таком применении, что он придумал несколько мгновений назад. Но Кай уже понимал, что далеко не все секреты волшебства можно найти в книгах. Тем более, восстановленных после Баракорской резни, когда сжигали и книги тоже, а потом переписывали лишь то, что неодарённым учителям было понятно. Амберион советовал проявить гибкость ума. Это значит, смелее экспериментировать. Особенно в критический момент, когда жизнь всего ордена уже почти висит на волоске.

Огненная стена опала, будто ушла под пол, и беснующиеся внутри стражи замерли ненадолго в попытке сориентироваться. Этого хватило, чтобы волшебники почти одновременно атаковали. Чуть раньше улетел Кошмар, подгоняемый магическим ветром Сета, вслед за ним сверху над стражами полыхнула яркая полоса Молнии, и догоняло её направленное по диагонали с другой стороны Воздушное копьё. Кай немного притормозил одно, выровнял скорости двух остальных – и три мощных заклятия одновременно влетели в лича. Рыцарь успел среагировать, да, но его реакции хватило только чтобы встать на пути Кошмара, летевшего по прямой. Молния и Воздушное копьё одновременно влетели в нежить, раздался истошный нечеловеческий визг, вспышка… и вот уже черный страж стоит один на фоне светящегося барьера у выхода из залы.

– Получилось, ура-а-а! – запрыгал Сеттра вокруг своего посоха.

Эл, облокотившийся на колени, устало глядел в сторону рыцаря:

– Погоди плясать, это ещё не конец.

Рыцарь, до тех пор стоявший неподвижно и делавший разве что шаг-другой в сторону для охраны лича, сошел с точки и медленно, будто под водой, двинулся в сторону волшебников. Кай прикинул, что с такой скоростью убегать от него будет легко… всем, кроме Миры. Но, зная невероятную реакцию стража, на расстоянии клинка от него оказываться нельзя. Кому-то из орденцев нужно попасть к барьеру, остальным – отвлекать врага на себя.

– Сет, Мира, вам надо любым способом уйти вниз и через вторую лестницу добраться до барьера. Сет, барьер – твоя основная задача.

– Я могу прыгнуть через Сумрак, – произнесла Мира, не обращая внимания на руку, которую ей предложил Кай, чтобы помочь подняться.

– Пусть так, – кивнул он. – Эл, мы с тобой отвлекаем здоровяка на себя и водим кругами, пока ребята не снимут барьер. Потом бежим на выход.

– Понял.

Они дождались, пока Мира произнесет формулу и растворится в серой дымке, чтобы вновь появиться чуть дальше выхода. Сеттра сразу побежал вниз, а Кай создал Жалящий нож из магии Крови и метнул в рыцаря, отвлекая внимание на себя. Они с Элом начали отступать дальше по внешнему кругу арены.

«Бегство» от рыцаря оказалось самым скучным занятием за все три испытания внутри книги. Кай пятился и продолжал время от времени кидаться в него мелкими заклятиями, Эллиан подсказывал ему, куда ступать, и берег силы. Их у Эла осталось на донышке, лучше было не рисковать. Потеря сознания сейчас могла стать фатальной, таскать его на себе в случае чего Кай долго не сможет, и оба это прекрасно понимали.

Они периодически поглядывали в сторону второй части отряда, видели, как Сеттра добежал до барьера и начал водить посохом рядом с ним. Кай с Элом повели рыцаря через низ, полукругом, чтобы не проходить мимо барьера и не подвергать друзей опасности. Когда они завершили свой первый полукруг и оказались чуть ближе, Кай крикнул:

– Сет, ну что там?

– Он так просто не снимается! От него идут магические потоки в разные… четыре стороны. Надо найти, куда или откуда они, попробуйте посмотреть по сторонам!

Кай кинул в рыцаря, который повернул было голову на звук сзади, очередной Жалящий нож.

– Хорошо, что он тупой, – усмехнулся Эл, когда страж вновь пошел за ними.

– Я больше за ним слежу, попробуй поискать что-нибудь необычное вокруг, – попросил Кай.

Маг Огня кивнул и пошел немного вперед, внимательно оглядывая стены и пол.

Рядом с Мирой появился полупрозрачный двойник и побежал в другую сторону. Кай оценил задумку: Иллюзия, в отличие от них с Элом, могла двигаться быстрее, вне зависимости от скорости медлительного стража. Она могла найти источники магии быстрее парней.

Но всё-таки Эл заметил его первым.

– Кай, двинься ближе к стене и через несколько шагов обрати внимание на стену. Там руна… я не уверен, но вроде бы, это руна, обозначающая магию Крови.

Маг Времени немного ускорил шаг и сдвинулся ближе к стене, не забывая следить за движениями рыцаря, и действительно, через несколько метров увидел на стене руну Крови. Памятуя о других испытаниях, он прикоснулся к ней и вложил немного магии. Руна мигнула красным, но тут же погасла. Кай нахмурился и повторил жест, добавив больше магии. Руна сияла секунду и вновь погасла.

– Демоны, я не успеваю понять, что с ней делать! – Кай отступил от рыцаря, который уже был буквально в пяти метрах. – Сет сказал, источников несколько. Иди вперед, может, ты найдешь другую руну со своей магией и как-то сможешь активировать?

– Угу.

Однако следующую руну, как и третью, обнаружила иллюзия Миры. Когда Эл с Каем приблизились к лестнице, девушка крикнула:

– Напротив левой лестницы – руна Тьмы! Напротив правой – руна Жизни!

– Где-то должна быть ещё одна, значит, руна Воздуха, для Сета, – ответил Кай. – Ищем!

– Я нашел! – вторил ему Сеттра. – Воздух тут, рядом с выходом!

– Отлично! Надо понять, что с ними делать, просто вложить немного магии не помогает!

– Кай, мне придется оставить тебя, чтобы разобраться с руной Жизни, – проговорил Эл с легким беспокойством.

– Иди, не переживай, пока страж ничего не выкидывал, надеюсь, и дальше не будет, в любом случае, у меня еще есть силы замедлить его.

Эллиан быстрым шагом ушел к правой лестнице. В то же время Сеттра помог Мире добраться до руны Тьмы, а сам вернулся к Воздуху. Кай не видел всего зала целиком, вынужденный смотреть на рыцаря большую часть времени, но спустя какое-то время услышал сзади себя приглушенный крик и оглянулся.

Эл медленно, опираясь на стену, отходил в сторону барьера от сияющей ярким бело-голубым светом руны.

– Ты в порядке?! Что ты сделал? – крикнул Кай. Ответ Эла он не разобрал, отвечал тот слишком тихо, поэтому Кай продолжил: – Держись! Тебе надо отползти подальше, чтобы я провел рыцаря мимо!

На помощь Элу кинулся Сеттра, и они успели отойти на достаточное расстояние. Когда Кай с рыцарем оказались ближе, он ещё раз крикнул:

– Сет, ты понял, как Эл активировал руну?

– Не совсем! Говорит, вложил магии сколько смог, и она сама засияла. Но у него больше сил и нету!

Кай принялся крутить в голове ситуацию и ответ Сета. И тут его осенило: у Эла почти не было сил, и он отдал последние руне. Критический момент. Им всем нужно осмелиться и рискнуть, без оглядки на угрозу от стража!

– Ребята, похоже, рунам надо отдать почти всю магию без остатка, пробуйте! – крикнул Кай.

Реакция не заставила себя ждать, Сеттра справился с заданием и со стоном осел на пол прямо рядом с барьером. Его руна засветилась синим. Следом охнула Мира рядом с серебристой руной и простонала:

– Я теперь… не дойду.

Кай, прикинув варианты, решился на опасный, но самый быстрый ход. Он отступил от стража подальше и, дождавшись, пока тот поравняется с руной Крови, он использовал свое недавнее изобретение – Обмен местами. На миг его окутал пурпурный ореол – и вот он уже сам стоит около руны, а рыцарь переместился на его место и замер, потеряв цель. Сработало! Теперь он должен успеть активировать руну, пока рыцарь не настиг кого-то из друзей!

Кай встал напротив символа, приложил ладонь и, как только отпустил контроль магического потока, руна буквально сама начала высасывать его силы. Он резко ослабел и, как и друзья, не удержался от протяжного стона. Так плохо он себя давно не чувствовал!

Когда руна засияла бордовым, он привалился лбом к холодной стене, чтобы побороть головокружение. А когда обернулся – ни рыцаря, ни барьера уже не было.

Кай поковылял к выходу вдоль стены, чувствуя себя донельзя немощным. Но когда увидел, как Мира на одной ноге, оперевшись спиной о стену, боком, подпрыгивая… Вся его жалость к себе тут же улетучилась, и Кай заторопился на помощь девушке. Она благодарно обхватила его плечи, и вместе они двинулись быстрее. Каю остро хотелось её поддержать, сказать, что они же внутри магического пространства, и снаружи с её ногой всё будет в порядке… Но на самом деле он не был в этом окончательно уверен. А вот в чём он был уверен, так это в том, что пришло время им вернуться в реальный мир. Следующее испытание может оказаться для них фатальным.

***

Когда они вышли из залы испытания, нога у Миры не появилась. Но появился перед ними Амберион, и облик его был гневным и грозным:

– Слишком долго плелись вы по сей палате, для волшебников вашего возраста сие позор! – голос призрака жестко хлестнул по ним, и все замерли.

Кай ошарашенно вгляделся в мёртвого императора и понял, что тот выглядит сильно старше своей ипостаси, что была после второго испытания. Сейчас он уже больше походил на те портреты и статуи, которые сохранились в Аркен-Харе.

– Раны понесли да лишь наспех залатали, не излечив их должным образом, – гремел Амберион раздраженным тоном наставника, – А кое-кто вовсе едва не отправился в Серую долину! Однако, сколь бы жалким ни был ваш путь, испытание преодолено. Быть может, урок сей да знания, что я дарую, вправят вам разум. Один вопрос – и не больше. Спрашивайте, не медлите.

Кай сразу взял слово, пока никто не перехватил инициативу, и надеялся, что по его вопросу спутники поймут намерение покинуть книгу.

– На Мёртвом острове, где мы нашли вашу книгу испытаний, мы столкнулись с невероятно сильной нежитью, личом с большой косой, который наши заклинания будто даже и не заметил. Я хочу знать, как победить эту тварь?

Призрак Амбериона вдруг изменился в лице, нахмурился и посмотрел на Кая изучающе, взгляд его скользнул ниже лица.

– Покажи клинок! – вдруг сурово потребовал он.

Кай удивился, но подчинился и достал из ножен меч.

– Безмозглые олухи! – ещё громче грянул император после этого, и все вздрогнули, а Сет и вовсе ойкнул и пригнулся. – Вы изъяли меч Юмирана Кроудара! Выпустили Душелова из заточения! Неотёсанные болваны!

«Юмирана Кроудара… того самого! – изумлённо подумал Кай. – А всё-таки наш инквизитор, наверное, в самом деле его потомок…»

Призрак ругался и так размахивал руками, что, казалось, если бы он мог плеваться, то плевался бы жидким огнём от распирающего его гнева. Однако спустя несколько мгновений он замолчал и потом расхохотался.

– И поделом вам, неучи! Коли живы останетесь, впредь знать будете: артефакты изучать надлежит прежде, чем лапы к ним тянуть! Душелов вам не по зубам. Победить его не выйдет, лишь ноги унести. Дальше Мёртвого острова он не уйдёт, даже если клинок утащите, к земле сей он привязан.

Маг продолжил уже ровнее, хоть в голосе его всё ещё звенело презрение:

– Меч Юмирана – единственный в мире артефакт, способный не уничтожить тварь сию, но хотя бы поколебать её неукротимость. Властью он наделён немалой: становится продолжением руки владельца и подчиняется тому, коего признает. И в этом, Кай Астер, тебе редкостно повезло: клинок признал тебя достойным! Будет он вести руку твою, сам стремясь в уязвимые места врагов, а фехтовать им – словно воздух рассекать.

Но сие не всё. Через клинок можно призвать два заклятия. Первое – Плащ абсолютной тьмы, магия чёрного рыцаря-дракона Кроудара. Барьер сей не прост, он не только защитит, но и отразит заклинания обратно в тех, кто дерзнёт на тебя обрушить силу. Второе же заклятие почти столько же чудовищно, как силы Душелова, но именно оно спасёт при встрече с ним. Заклятие это – Похищение души. Оно вытягивает часть души и способно расколоть сущность даже этого порождения тьмы. Используй силу клинка, и это подарит вам короткий миг, дабы ускользнуть из-под косы Душелова. Бегите сразу прочь что есть сил, не мешкая! Бессмертен он, смертоносен, но быстротой не славится. Выбирайтесь на поверхность острова и порталом уходите – сие единственный ваш путь спасти свои души.

Амберион замолчал, молчали и маги. Кай первые внимательно разглядывал клинок, выкованный из чёрного металла и искусно украшенный бордовыми рунами, и поверить не мог, что все испытания носил с собой столько могущественную вещь. Как он мог бы пригодиться в прошлой зале!

– Следующий вопрос, – напомнил о себе призрак.

– Ааа… – вступил Сеттра. – Кто такой вообще этот Душелов? Он вроде как владеет магией Смерти, как и я, можно ли мне каким-то его заклятиям научиться?

– Нет! – отрезал Амберион, презрительно усмехнувшись. – Откуда вы только такие взялись, что сего не ведаете?

– У нас куча знаний утеряна, в книгах такого не было, я все про нежить читал! – попытался оправдаться Сет, но призрак его не слушал.

– Душеловы – порождения Мира Мёртвых. Берёт начало магия их от двух богов: Кезегруха, властителя смерти, и Риораса, владыки пустоты. Силы их разуму смертных неподвластны, а тварь эта забирает души, чтобы не достигли они Серой долины, не нашли упокоения и не обрели нового рождения.

Обычно Душеловы не выходят в наш мир, но в тот год многие законы миров были нарушены… На мир людей в тот год войной пошли демоны Нарсис-Шада, и полем боя стал Мёртвый остров. Тогда ещё он звался Чёрным, ибо стоял там замок чёрного дракона Юмирана Кроудара. Столь велики были движения магических сил в нашем мире, что вследствие магического катаклизма открылась великая прореха в Мир Мёртвых. Из бездны хлынула нежить, несметные полчища, что вёл за собой Душелов. Тогда мой Первый рыцарь-дракон Кроудар и его воины стояли до последнего, сдерживая орды мертвецов, пока я не поспел на помощь.

Только сильнейшим заклятьем Пустыни Риораса сумел я смести проклятую рать и ослабить самого Душелова так, что Кроудар из последних сил смог обрушить на него удар своего клинка – и сам пал. Едва расколол он сущность Душелова, сумел я запечатать и Прореху – не впервой было с такой напастью справляться. Оставил я клинок в гробнице Юмирана, дабы запечатать саму память о той напасти. И оградил остров проклятием, что сводит с ума всякого, кто приближается к руинам замка, однако с течением времени проклятья слабеют…

После той войный усерднее прежнего я трудился над заклятием, что ныне зовут маги Проклятием Третьей Луны. Третья луна исчезла с небосвода, но зато навек я изгнал из своей империи демонов! Границы миров стали как никогда крепки!

Под конец голос Амбериона звучал гордо и торжественно, так что Кай с трудом подавил желание похлопать великому магу древности, ибо отдавал себе отчет, что жест для него самого это скорее саркастический. Впрочем, историю призрак рассказал поистине важную. Сеттра так вовсе застыл с открытым ртом, внимая своему кумиру. Кай подумал, что надо будет надоумить друга потом все рассказать Арабелле и записать с их слов факты о прошлом, дополнив всеми деталями, что они совместно запомнили.

– Следующий вопрос, – вновь напомнил Амберион.

– Как сражаться против драконов? – неожиданно спросил Эллиан.

Кай взглянул на него и одобрительно кивнул: хороший вопрос, надо же понимать, как победить потомка Кроудара.

– Дурак тот воин, кто с мечом на дракона идёт. Дурак и тот маг, кто чарами разбрасывается, не понимая, куда бить. Знай же, высшие драконы в истинном облике почти неуязвимы – это не дикие их сородичи, что лишь магическим пламенем да когтями владеют, но богоподобные твари, посему их защищает и толстая шкура, и сила драконобога Перраривиора. Даже в обличье человеческом их тело крепко, но разум более холоден, а магия разнообразна. И сила чар лишь немногим уступает демонической. Но за время войн тысячелетних драконы с демонами о слабостях друг друга давно уж всё узнали. В магии демонической отыскал я ключ к драконовой погибели. Коль правильно вы руны демонархов в магию свою вплетёте, дракона сможете сразить! Слушай и внимай! – призрак произнес несколько слов на древнем языке, что использовали для заклинаний, начертал в воздухе знаки. – Наточив любые чары мощью демонической, ты сможешь кровь драконью пролить. Забыть же сего тебе не дано – я врезал знание в разум твой, словно метку на кости.

Эллиан кивнул. Мира же, поняв, что с предыдущим ответом покончено, не стала ждать:

– Как исцелять тяжелые раны, вроде моей, если не владеешь исцеляющей магией?

– Вроде твоей? Никак. – губы призрака исказила презрительная усмешка, будто он объяснял младенцу, как ходить. – В мире внешнем от твоего ранения не останется и следа… разве что в слабом разуме твоём. А магией исцеления всяк волшебник владеть должен! Да только смотрю я на вас – и понимаю, что вам бы хоть с двумя стихиями управиться, а третья вам вовсе в сей миг не по зубам. Не спешите хватать то, что не сможете удержать. В иных же случаях лечат раны зельями да эликсирами. Или в вашем жалком веке уж не ведают об их существовании?

– Нет, знания об этом также утеряны, – покачала головой Мира, заметно подбодрившаяся от новости о том, что нога к ней должна вернуться.

– Что ж, тогда волью я в твой разум эти знания, достаточной будет эта награда.

Амберион прошептал ещё несколько слов, а затем его облик снова изменился. Борода стала длиннее, и даже на призрачном лице виднелись морщины. Голос стал глуше, но звучал всё так же зычно.

– Готовы ли вы идти дальше?

– Нам нужно время посовещаться! – выпалил Кай.

Призрак скривился:

– У вас есть один поворот песочных часов, но не более!

Кай повернулся к друзьям:

– Нужно выходить. Мы едва не умерли в прошлом зале, в следующий нам рано.

– Но так интересно узнать, что там дальше… – погрустнел Сет.

– И снаружи ведь Душелов… – нерешительно возразила Мира.

– Но нам дали рецепт, как сбежать, – заметил Эл.

– Да, и там мы можем сбежать, а в следующей зале если кто-то погибнет, то… Нет, посмотрите на призрака, я уверен, что следующий зал гораздо, гораздо сложнее прошлого!

– Не поспоришь.

– Я готов выходить.

– Ладно…

– Тогда как только окажемся вне книги, вы все старайтесь просто отвлекать Душелова, а я как-нибудь его обойду и воткну в него клинок Юмирана.

Все согласно кивнули, и Кай обернулся к призраку:

– Мы не пойдем дальше.

– Тогда выметайтесь! – Амберион махнул рукой, и всё померкло.

***

Резкая смена окружения и состояния оглушила всех. Внутри книги они стояли опустошённые и уставшие – снаружи были чуть более бодрыми, потому как не успели потратить ещё все силы на борьбу с Душеловом. Это могло бы дать прилив энергии, если бы переход не случился слишком резко, и все они резко не очутились перед бессмертным монстром без возможности подготовиться.

Ситуацию спасло только то, что Кай ожидал чего-то подобного от призрака Амбериона, явно показавшего, что ему нет дела до испытуемых. И то, что он помнил момент толчка от Эла, после которого их всех утянуло в книгу.

Поэтому как только сменилась картинка, Кай сгруппировался и покатился по пыльному полу, лишь слегка ударившись коленями. По пути он бормотал формулу Тайного времени, которой научил его призрак после второго испытания. Так что к моменту, когда он вскочил, скорость мышления мага Времени ускорилась в несколько раз.

Кай оценил обстановку. Сам он оказался за левым плечом врага. Мира припала на колено – скорее всего, потеряла равновесие из-за того, что в книге её нога ещё недавно отсутствовала. Эл выглядел столь же бледным и обессиленным, как в книге, и пятился в сторону от твари. Сет стоял, выставив перед собой посох, видимо, вызывал Погибель.

Кай стоял ближе всех, но надеялся, что друзья помнят: им нужно отвлекать Душелова на себя. К сожалению, Тайное время ускоряло мысли, но не движения… Поняв, что ничего умнее не придумает, Кай вытащил найденный клинок из ножен и бросился к Душелову.

К тому моменту Мира успела Сумеречным прыжком ускользнуть от Душелова, оказавшись с противоположной стороны от Кая, за правым плечом у лича.

Эл метнул скромную Огненную стрелу, которая полетела в глаз личу. Бессмертный отмахнулся он неё, как от мошкары, но всё же потратил на это драгоценные мгновения и повернул голову…

В сторону Сеттры. Душелов раскрыл череповидную пасть, и из неё вырвался совершенно ни на что не похожий, потусторонний звук. Сказанное им короткое слово заполнило пространство залы, будто перекатываясь по нему с оглушительным шелестом. А из глазниц Душелова прямо к Сету протянулись две изумрудно-зелёные нити, и как только они достигли таких же зеленых, но человеческих глаз, Сет замер, загипнотизированный.

Кай едва сдержал крик, вовремя сообразив, что лишь привлечет лишнее внимание. Вместо этого он вонзил Душелову куда-то ему под неживые ребра меч Юмирана Кроудара, одновременно с тем выпуская из клинка магическую силу заклятья Похищение души.

Раздался треск костей, а следом со звуком втягивающегося воздуха в артефакт влилась изумрудная сила. Кай едва удержал клинок, такой мощью налилась рукоять, что стала горячей. Душелов остановился, гипнотические нити погасли. Наступила громовая тишина.

– Бежим! На поверхность! – крикнул Кай и дернул меч на себя. Впрочем, тот вышел легко, как из масла.

– Я вперед, открывать портал! – ответила Мира и, подгоняемая заклинаниями Сумрака, умчалась по коридору.

Кай подскочил к Сеттре, который так и стоял, завороженно глядя на Душелова.

– Сет, очнись же! – Кай пару раз шлепнул друга по щекам, и тот, наконец, заморгал.

– А?..

– Надо бежать! Ты можешь?

– А… да, – всё ещё медлительно Сеттра повернулся и двинулся к выходу вслед за поджидавшим их Элом.

Постепенно они разогнались и зашагали быстрее. А когда позади раздался звук, похожий на протяжный вздох, они побежали. Кай лишь надеялся, что Душелов в самом деле окажется медлительнее, чем уставшие и израненные маги.

В момент, когда они выскочили на поверхность, Кай едва вновь не ослеп. Спустя несколько дней в полутемных подземельях и залах испытаний даже облачный осенний день на сером острове казался слишком ярким. Они ненадолго остановились, тяжело дыша, и, оглядевшись, увидели чуть поодаль Миру. Напротив неё уже зияла темная дыра портала размером с небольшое окно.

– Должны успеть! – ободряюще прохрипел Кай друзьям.

Всю дорогу он на всякий случай держал Сета за руку и сейчас тоже потянул за собой к порталу. Дневной свет будто бы ещё немного привел его в чувство, но Сет всё равно выглядел как бледная безынициативная кукла, и Кай не на шутку начал переживать, не осталось ли на нем какое-то проклятие Душелова.

– Сет!

– А?

– Ты в порядке?

– Да.

– Что с тобой сделал Душелов?

– Не знаю. Тянул куда-то… Я, вроде, нормально, – в голосе Сета наконец появились более живые ноты, будто он пытался привычно оправдаться. – Просто… будто эмоций нет. Не знаю…

– Проклятия или ещё каких чар на тебе нет?

Сеттра помолчал, явно прислушиваясь к себе.

– Не чувствую.

– Хорошо, – Кай сжал его руку. – Значит, разберёмся, быть может, нам всем надо просто отдохнуть.

Заходя в портал, Кай напоследок оглянулся. Высокая темная фигура с зеленоватой косой стояла в тени арки, не выходя на дневной свет, и смотрела в их сторону.

Часть V. Кровавый дракон

Тень легла на страну, когда монстр появился за троном,

И открытой войной инквизиция к магам пошла.

Над страной прокатилось чумой пламя злого дракона,

И не только страну, но и род весь людской та спалить бы могла.

Лабиринты интриг и секретов магических старых

Не без боли сумел наш Рубиновый орден пройти.

Средь десятков смертей они многих родных потеряли,

Но и светлые чувства смогли наконец обрести.

Баллада о Рубиновом ордене, А. В.

Обернакс

Воздух в тронном зале дрожал от напряжения. Едва уловимый, приятный запах благовоний был осквернен потом аландрийца. Обернакс Кроудар, стоявший за спиной лорда-наместника Феликса Сертана, отчетливо чувствовал страх посла и сдерживал презрительную улыбку. Посол явно нервничал из-за того, что переговоры пошли не по его сценарию.

– Мы предлагать вам не просто деньги, – взяв в себя в руки после первого «нет», произнес посол. – Это вопрос стратегий. Соседства. Если вы продавать нам дерево, вы получить не только золото, но друзья! – посол низко поклонился мальчику на троне.

– Благодарю за ваше предложение! – в который раз выдал заученную фразу Феликс и тут же откинулся на спинку трона, чтобы стать ближе к Обернаксу, а затем сказал: – Регент Кроудар, дозволяю вам изъявить мою волю!

Пацану нравилось играть в важного правителя, хотя его разрешение Кроудару, конечно же, не требовалось. Обернакс произнес, прямо глядя на посла:

– Нам прекрасно известно о пожарах, что коснулись ваших и без того скудных на леса земель. Аркен-Хар не нуждается в друзьях, которые появляются лишь тогда, когда беда коснулась их самих.

Посол открыл было рот для ответа, но тут же захлопнул его, еще больше рассмешив Обернакса. До чего же люди все-таки убоги! Как же медленно работает их ум. Вести переговоры с человечишкой было даже немного оскорбительно. Но пока у наследника Сертана ещё есть друзья при императорском дворе, придется немного поиграть роль дядюшки-регента. Конечно, гибель Гаррета Сертана якобы от рук магов развязала руки инквизиции, однако недальновидно было бы действовать более напористо и занимать южный трон раньше времени, пока люди не примут инквизицию как спасителей и основную власть. Обернаксу не нужны были бунты, в которых он терял бы приспешников. Приходилось считаться с расплодившимися вшами на теле мира, что называют себя людьми.

Вот раньше были времена…

Он с ностальгией вспомнил город высоко в горах, чьи башни пронзали облака. Люди были рабами и занимали нижнюю часть города, работая на благо высшей, первородной расы – драконов. Тогда обычным смердам не разрешалось даже переступать врата, ведущие в обитель высших. Лишь некоторые, самые достойные, имели право войти, и то лишь для того, чтобы прислуживать драконам.

А потом люди посягнули на запретное – украли у драконов искусство магии. За это Обернакс и ненавидел людишек. Воры! Рабы, возомнившие себя равными богоподобным созданиям.

Обернакс подавил гнев, а посол тем временем нашел новый аргумент:

– Я понимать, уважаемый регент Кроудар. Может быть, пожар – наша плата за то, что не помочь вам во время нашествия Баракора. Трагедий на свадьбе наследников после не дал нам стать добрый друзья. Но разве сейчас не настало время всё исправить? У нас есть сильный волшебники – члены королевской семья! – воскликнул посол, и Обернакс понял, что это их последний козырь. – Мы готов направить к вам кого-то из них, чтобы они учили ваших маги!

– Вижу, вы не сдаетесь. Это похвально, – протянул Кроудар.

В его голове пронесся поток молниеносных мыслей. На этот раз посол смог его заинтересовать. Как таковое, партнерство с Аландрией ему было ни к чему. Он вполне мог бы и дальше отвергать их предложения, заставляя аландрийцев раскошеливаться на древесину втридорога, потому что ту везли морем через жадный до денег Жангар. Но предложение направить в Аркен-Хар сильного мага оказалось весьма и весьма интересным. Обернакс знал, что в Аландрийском пустынном королевстве магией владели лишь представители королевской семьи. Магов в Аландрии было мало, и все они специализировались на водной магии. Однако уровень их владения считался великолепным. Для людей, конечно. А чем больше сильных магов он уничтожит, тем ближе будет к тому, чтобы восстановить погрешность истории. Он истребит всех магов, отберет у людей искусство, которое они украли, и напомнит этим выродкам, где их место!

Правда, перед этим придется ещё разобраться с братцем, Холтом Хоррисом и его «Крылом ворона». Пусть сейчас Холт позади, но он все же дракон, и если Обернакс займёт Амбер, братец с этим мириться не станет. Битва будет неизбежна и, в отличие от людей, с Холтом нужно считаться. Обернакс не боялся его, ведь всегда был сильнее, однако сломя голову на такого соперника лучше не бросаться.

Тем более Обернакс знал позорный секрет Холта, который делал того в какой-то степени предсказуемым. Обернакс получил сразу несколько докладов о том, что «Крыло ворона» воздвигло некую Колыбель в глубинах великого подземелья Грогроз. И в эту Колыбель инквизиторы Хорриса переправили около сотни полудемонов, а также некоторых пойманных магов. Проверив сведения, Обернакс понял, что Холт проводит опыты по извлечению магической силы из живых организмов. Опыты, которые оскорбительны для любого, в ком течет драконья кровь, ведь подобные ритуалы корнями уходили в демоническую магию Нарсис-Шада. Каждый дракон, кто опустился до такого, – должен умереть!

Посему Обернакс, услышав предложение посла, решил, что аландрийский маг станет идеальной приманкой для Хорриса.

Но все по порядку. Сначала он уничтожит академии и ордена магов, приручит оставшихся и заодно лишит Холта материала для экспериментов, способных сделать его сильнее. Выманит падшего братца на высоко одаренного аландрийца и раздавит Хорриса, а затем и остатки его недоордена. И тогда именно он, Оберанкс Кроудар останется единственной силой в Альянсе регионов Аркен-Хара, в чьих руках будет вся сила и власть, так что людишки сами предложат ему трон императора.

– Это предложение видится нам приемлемым, – наконец изрек Кроудар. – Оно показывает, что вы готовы к дружбе не на словах, а делами. Ступай, мы подготовим для королевы мирный договор с нашими условиями, наутро он будет у тебя.

– Благодарю вас, сердечно благодарю! Лорд-наместник Сертан, регент Кроудар, – раскланялся аландриец, после чего попятился и, набрав необходимое по этикету расстояние, повернулся и засеменил к выходу.

Стражники и дипломаты, присутствующие на встрече, стали коситься на лорда-наместника, ожидая разрешения покинуть тронный зал. Игнорируя всех, в том числе и ручного мальчишку, Обернакс прошествовал в свои покои, где его уже ждал Годрик Брадборн с докладом о том, как продвигаются поиски сбежавших магов Райкавиона.

Глава 25. Мира. Тьма надвигается

Второй месяц подряд Мира с проклятиями подскакивала под пронзительный звук боевого горна. Наспех одевалась, ёжась от стылого воздуха. Плескала ледяной водой в лицо, заплетала косу. Спускалась, закидывала в рот кашу на завтрак. И в компании таких же хмурых магов шла во двор, укрытый стылыми осенними сумерками, – тренироваться.

В Рубиновом замке воцарился военный режим.

Новый мастер Кольтас гонял их нещадно. Каждый день – физподготовка, стрельба и кинжальные бои, фехтование и борьба в спаррингах до обеда. Потом – магические занятия до ужина. Каждые три дня – смена дозорных. Каждую неделю – дружная разгрузка обозов с провизией, дровами и прочим.

Часто в спаррингах со старшими магами участвовал Доран Астрал, и эти дни ненавидели все, потому что бывший инквизитор бил так, будто хотел их убить еще до прихода «Кровавой луны». По вечерам после тренировок маги Жизни и Света восстанавливали всем магические силы и мелкие травмы. Таким образом Доран муштровал ещё и отряд лекарей.

Но всё равно, чем дольше маги жили в режиме дрессировки, тем больше тело ощущало себя разбитым. Иногда у Миры отнималась левая нога: ровно от того места, где её отрубили в книге Амбериона. Когда это случалось, она сбегала к алхимику Оллифу, вместе с которым они переписывали в свитки алхимические рецепты, которые неизвестно откуда всплывали в голове волшебницы, и вместе экспериментировали с эликсирами.

В целом в этом режиме шаг влево, шаг вправо мог сделать только Рубиновый орден, который периодически собирался на совет.

– Кай, да они изверги! Магам нужен отдых! И личное время! – в конце первой недели возмущалась Мира.

– Астрал обещал давать послабления раз в несколько дней, – лишь качал головой лидер ордена, такой же уставший, как остальные. Примерно раз в неделю Кай ещё устраивал для них четверых и Рейна тренировки в Межвременном. – И обязательно будет пара дней отоспаться перед самой битвой, как только – и если – до нас дойдут новости о вторжении. В остальном же… Кольтас и Доран делают всё, чтобы мы выжили. Смирись.

Впрочем, когда Мира увидела, как командир Званд по кличке «дикарь» гоняет наёмников, она поняла, что Астрал юных магов ещё жалеет. Может быть, потому что среди волшебников была и его дочь, Кира? Она видела, как разглаживались морщинки в уголках глаз Дорана всякий раз, когда девушка оказывалась рядом с отцом. Та, конечно, ещё пока по-детски отворачивалась на людях, но и её ненависть понемногу смягчалась. Кай и Арабелла тому способствовали.

Как бы то ни было, сотня отменных вояк хоть и не разучивали заклинания, но пахали на тренировках втрое больше. Пахали и мужчины из числа слуг. Расчищали «убойную полосу» на пятьдесят метров за стеной, убирая камни настолько, насколько это было возможно; мастерили ловушки вдоль троп к замку. Таскали туда-сюда заполненные камнями носилки, имитирующие раненых, бочки с маслом и водой. На стену, со стены, на стену, со стены…

Несмотря на то, что замок не был создан для обороны, а маги – для войны, но подготовка, конечно, шла на пользу. Выжившие волшебники стали увереннее в себе и физически сильнее. Доран вместе с Рейном поделили всех магов на отряды, главными поставили самых толковых. Учили их командованию, координации друг с другом и с командирами наёмничьих групп.

Кай с Дораном спланировали расстановку сил на битву. Каждому отряду отвели своё место на стенах. Но периодически Доран заставлял их меняться местами, отступать во двор по команде и перегруппировываться. Волшебники, способные на сложные, пусть и медленные, дальнобойные заклинания, вместе с лучниками и арбалетчиками тренировались оборонять стены. Когда их отряды уставали, а враг якобы подходил ближе, им на замену вставали мечники и маги с более точечными и быстрыми заклятиями. Самые младшие оставались в запасе и должны были вступать в бой только при смертельных ранениях защитников на стенах.

Стену тоже расчистили от завалов, восстановили поврежденные бойницы и укрытия на ней, расширили единственную лестницу и подвесили несколько веревочных. В нишах у больших бойниц стояли бочки с маслом. Вдоль стены во дворе выстроили стойки с запасным оружием; выставили бочки с водой и развесили запасные факелы. Сломанные ворота починили и поставили толстенный брус на засов. По стенам теперь строем круглые сутки ходил караул.

Мира привыкла к режиму. Но отсутствие свободы мучило её всё больше с каждым днём. Ей казалось, что подготовка к всего лишь потенциальной войне загоняет орден в тиски неправильных решений. Отсутствия вариантов. После Мёртвого острова они даже перестали рассуждать о том, что если нападения не будет. Что они будут делать, если вся подготовка будет напрасной, и случится что-то иное. Все считали, что бежать в другие регионы и прятаться бесполезно. И надо готовиться к осаде замка. Как будто инквизиция точно придёт. Непременно скоро и с большой армией. Непременно с драконом. И невозможно что-то изменить.

***

В назначенный для совета вечер орден ушел с тренировки пораньше. Мира даже успела наспех отереться влажной тряпкой и сменить провонявшую потом одежду. Войдя в кабинет ордена, она застала препирательства Сета с Каем. Они уже в который раз спорили о том, как лучше применить свиток Амбериона с демонической магией.

Сеттра недавно расшифровал его, и теперь орден пытался найти тому применение. Оказалось, что в свитке описано, как при помощи дополнительной магической силы многократно усилить любое заклинание или даже зачарованный предмет. Источником силы мог быть артефакт или другой волшебник – правда, второй с риском для жизни. И как раз для этого в толстый пергамент свитка был буквально вплавлен большой даэрилл размером с монету. Сет всё восторгался, насколько удивительно, что в камень заточили не конкретное заклинание, а просто чистую магическую энергию. Причем, демоническую. Как раз чтобы усилить с его помощью одно заклинание.

– Сет, да сколько можно… – Кай устало потёр лоб. – Мы же решили, что применим свиток в крайнем случае, если нам нужно будет повернуть исход битвы.

– А если усилить этим камнем новый барьер Эла и развернуть его над замком, до нас, может, вообще никто не доберётся!

– Не неси пургу, я не смогу сделать барьер на весь замок! И он защищает от магии, войско спокойненько пройдет дальше.

– Ой ладно… – закатил глаза Сеттра и недовольно замолчал.

– А это что тут делает? – Мира заметила зеркало, установленное на постамент в углу под гобеленом с эмблемой ордена. То самое, что они вытащили с Мёртвого острова.

– Я разобрался с тем, что на нём написано. Но вы же вряд ли захотите им сейчас пользоваться, лучше оставить до того, как оно пригодится в битве.

Мира удивлённо посмотрела на Сеттру, который… передразнивал Кая? Она не в первый раз замечала, что поведение парня изменилось после поездки в подземелья. Он будто стал более резким и упёртым. Что было тому причиной – уроки Амбериона, стычка с Душеловом или что-то иное – так и не смогла понять. Но таким Сет нравился Мире даже больше.

– Сет, перестань ёрничать, – вздохнул Кай. – Если мы не знаем, что это такое, то и решить не можем, использовать или нет.

В дверь кабинета для проформы постучал и сразу же вошёл Рейн. Все встрепенулись, так что Мире даже не пришлось особо скрывать вспыхнувшую в ней радость, хотя она силой удержала себя на стуле. Живой!

Рейна не было в замке несколько дней. Он порталом уходил в Амбер в попытке добиться аудиенции у наместника Центрального Аркен-Хара и доложить о гонениях на магов. Каждый вечер перед сном, пока его не было, Миру поневоле посещала мысль: а что если не вернётся? Если его там убьют? Казнят, как Аарона… Она плохо засыпала, хоть и гнала от себя эти мысли. Она вообще старалась не думать о Рейне после ночи в Райкавионе… Некогда им было чувствами заниматься.

– Привет, не помешаю? – Рейн оглядел присутствующих и чуть дольше задержал взгляд на Мире. Под его неизменной маской эмоции не читались, но ей померещилась в глазах улыбка. Она отвела глаза, с неудовольствием ощущая непрошеный жар на щеках.

– Рейн! Рад, что ты вернулся, – Кай подошел пожать ему руку и потом махнул рукой в сторону свободного стула. – Проходи. Какие новости?

– Неутешительные, – Фаркрат сел и снял маску, обнаружив круги под глазами. – Наместник столицы не соизволил меня принять, хотя я торчал при дворе с утра до ночи. Однако мне назначили аудиенцию через месяц. Мой знакомый намекнул, что на это решение могли повлиять советники императора из инквизиции.

– Bersalgo! За месяц мы все можем сдохнуть! – подскочил Эл и принялся ходить по кабинету. – Ещё и Тревис пропал!

– Что, до сих пор не вернулись? – уточнил Фаркрат.

– Пока нет, хотя они исправно шлют обозы, – проговорил Кай. – Вчера приехал настоящий подарок – оружие и украшения из гранира! Наши маги Земли вместе с другими ребятами уже заняты зачарованием их на магические барьеры и полезные Ауры. Сам знаешь, это тратит много сил, процесс небыстрый.

– Однако я прервал ваше обсуждение, похоже, – заметил Рейн.

– Да, мы как раз хотели послушать, что Сет разузнал про это странное зеркало, – Кай выразительно посмотрел на мага Смерти.

Тот, вздохнув, подошёл к зеркалу и поманил остальных. Они подошли, и Рейн почему-то вдруг оказался рядом с Мирой. Держать дистанцию не очень получалось, и они практически касались плечами. Казалось, она сквозь одежду ощущает его огненно-магическое тепло.

– Смотрите, – Сет начал водить пальцем по рунам на металлической раме. – Здесь написано что-то вроде: «Вложи магию и узри во тьме один из времени путей». Получается, нужно дотронуться до зеркала силой, и оно что-то покажет. Но что именно, непонятно. Я искал сведения о подобном артефакте в уцелевших книгах, спрашивал госпожу Арабеллу, но ничего мы не нашли.

– «…один из времени путей», – пробормотал Кай. – Очень похоже на то, какими словами жрецы Яро, бога времени, обозначают судьбы. Я читал как-то о нём, чтобы лучше разобраться в истоках своей магии. Обычно они говорят, что у каждого человека множество путей и вероятностей, которыми он может идти. Судя по рунам, зеркало показывает только один из путей.

– Думаешь, в нём можно увидеть будущее? – глаза Сета загорелись любопытством.

– А может, и прошлое. Путями времени можно что угодно назвать.

– Никогда не слышал, чтобы какая-то магия предсказывала будущее, – хмыкнул Рейн.

– Демоны… Вы что, всерьёз думаете в него смотреть? – спросила Мира, всем своим тоном стараясь показать, что ей эта идея категорически не нравится.

Парни все как один, кроме Рейна, пожали плечами, а потом Эл подал голос:

– А что мы теряем? Если прошлое, можем узнать что-то полезное. Если будущее, не обязательно, что оно сбудется.

– Я тоже так думаю, – кивнул Кай.

– Значит, решено! – аж подпрыгнул от воодушевления Сеттра и поднёс к зеркалу свой посох, навершие которого набухло зелёной магической каплей.

Мира прикрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь подавить панику. Всё внутри неё кричало, что они загонят себя в ещё большую ловушку, если увидят какое-то предсказание. Но она привыкла доверять решениям Кая. Он успевал за несколько мгновений обдумать кучу исходов и наверняка осознавал возможные последствия. Значит, так тому и быть.

Она распахнула глаза от неожиданности, когда горячая рука вдруг сжала её ладонь. И тут же увидела, как по мутной поверхности зеркала прошла фиолетовая рябь. Руны на раме вспыхнули тем же цветом. Серая металлическая поверхность стала похожа на водоём, внутри которого замелькали какие-то силуэты. Маги дружно подались вперед, стараясь понять, что же там видно.

И Миру затянуло в омут видения.

Брешь в каменной кладке – огромная дыра. Чёрные грозовые тучи над самой высокой башней замка озаряет огненный всполох. В нём видно множество тел на стенах и под ними. Взгляд выхватывает лицо Дорана Астрала с неестественно вывернутой шеей. Над ним плачет Кира. Плечо девушки в крови, рука висит плетью.

Рубиновый замок со стороны моря – стена теперь цела. Мощная спина человека в алой мантии. Он смотрит на замок снизу вверх. Лицо старика – Обернакса! Могучие руки его с узловатыми пальцами складываются в знакомый жест. Это магия Сумрака. Пространство на сотни метров вокруг накрывает едва заметная серая дымка. Магические вспышки перед замковой стеной и на ней тут же гаснут, будто задохнувшись. Старик злобно скалится…

Они дружно отшатнулись от зеркала, которое вновь стало мутным. Мира ошалело помотала головой и посмотрела на друзей. Все они выглядели одинаково шокированными. Но первым поймала взгляд Рейна, пронзительный, почти безумный. Её накрыло ледяным страхом, по коже побежали мурашки.

– Что?.. – прошептала она.

– Я видел… – Рейн споткнулся, – твою смерть. От инквизиторов. Во дворе Рубинового замка.

– А я видела смерть Дорана и раненую Киру… – вновь прошептала Мира, не в силах повысить голос.

– А я – как Арабелла оплакивает Дженну… – негромко произнёс Сеттра.

– Мне показало атаку Обернакса на Сеттру, удар явно пришёлся неслабый, хотя смерти я и не видел, – мрачно бросил Эл и отошёл, чтобы сесть за общий круглый стол.

– Погодите, погодите, – будто в примиряющем жесте поднял руки Кай. – Давайте не будем нагнетать. Я тоже видел… – он посмотрел в сторону Фаркрата, – как ты погиб. Получается, каждый из нас видел чью-то смерть, но давайте попробуем пересказать видения подробнее, чтобы понять, есть ли в них что-то похожее, общее. Кроме того как Обернакс с мечом нападает на Рейна, я видел дракона, летящего от моря к замку, и внизу под ним шла армия в черных доспехах. На тропе замок оборонял Доран с наёмниками. Несколько фрагментов, последовательность их будто бы хаотичная. Кто-то видел то же самое?

Каждый пересказал то, что показало им Зеркало судеб, как окрестил его Сеттра. Несмотря на тревожные предсказания, чем больше они говорили, тем больше Мира успокаивалась. Как и заметил Кай, видения были будто бы хаотичными, из разных мест и разных… будущих? Детали того, как выглядел замок, какие части его были разрушены, кто с кем в моменте сражался, – не сходились.

– Единственный общий вывод, который мы можем отсюда сделать: скорее всего, Обернакс с армией всё же нападёт на замок. И это произойдёт в пасмурный день, – Кай подошёл к окну и выглянул. – Пока у нас ясно. Это не значит, что в хорошую погоду надо расслабляться, да и вообще не значит, что видения из зеркала сбудутся, но стоит держать ухо востро и использовать предсказания, чтобы укрепить слабые места в обороне замка.

– Я бы ещё советовал во время боя, если он случится, постараться не оказываться в том месте и той ситуации, которая была в зеркале, – Рейн вновь мельком взглянул на Миру.

– Да, лучше такой угрозы избегать, – согласился Кай. Обвёл взглядом всех: – Я вас прошу никого больше не посвящать в то, что мы видели. Это зеркало способно посеять панику. Я обсужу с Дораном всё, что нужно проверить в обороне замка, как будто мы с вами это вместе на совете придумали. А пока, думаю, надо немного перевести дух.

Эл и Сет сразу ушли. Рейн задержался обсудить с Каем организацию следующего Межвременного пространства для обучения магов. И когда они увлеклись планами, Мира тоже выскользнула из кабинета и под Теневым обликом быстро прошмыгнула по коридорам в свою комнату. Не хватало ещё, чтобы Рейн её догнал. Она не могла себе представить разговор с ним после этих видений… О чём? Будет предостерегать её? Нет уж, к демонам такие разговоры.

***

После совета Мира открыла учебник по магии Сумрака и с головой погрузилась в изучение заклинания Область без магии. Она была уверена, что именно его накладывал Обернакс на замок в зеркальном видении. После испытаний Амбериона она знала, что любое заклинание или барьер можно пробить достаточно сильным противодействующим, но ещё лучше это получится – если ты знаешь формулу вражеского заклятия. Конечно, она не питала иллюзий, что ей хватит сил пробить заклятие дракона… Сколько магических сил он вкладывает, чтобы накрыть такую большую площадь?! Уму непостижимо… Но Область без магии можно использовать и на инквизиторов, некоторые из которых владеют магией, а значит, заклинание будет полезно в бою.

Мира вздрогнула, когда в её комнате раздался стук. Не успев задуматься о возможных гостях, она открыла дверь и с удивлением обнаружила за ней Ярана.

– Директор вызывает тебя к себе.

– Вызывает? – сдвинула брови Мира, и парень сделал полшага назад под её мрачным взглядом. – Зачем это?

– В смысле, просит. Просил передать, чтобы ты зашла, если сможешь. Не знаю, зачем.

– Позже.

Мира махнула рукой – мол, свободен – и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце вдруг взяло разгон, будто взбешённая лошадь, и гулом отдавалось в ушах. Зовёт к себе… Зачем? По делам или?..

После возвращения из Райкавиона их сразу поглотил водоворот проблем. В жёстком расписании военной подготовки они с Рейном ни разу не оказывались наедине. Мира часто ночами стояла в карауле, разделяя эту обязанность с другими старшими магами. Подчёркнуто сухо оба вели себя на общих собраниях, хотя Рейн обращался к ней мягче, чем прежде. Мире бы показалось, что ей приснилась ночь в академии, если бы пару раз он не сжал её руку, когда никто не видел.

Рейну выделили большую сдвоенную комнату с кабинетом и спальней, чтобы он мог спокойно вести свои дела, не занимая кабинет ордена. Вступать в Рубиновый орден он категорически отказался, заявляя, что его дело – это академия. Поэтому Рейн часто работал один или с помощником, Яраном.

Вместе с Каем они несколько раз устраивали для учеников занятия в Межвременном пространстве, и потом, вымотанные, отсыпались сутками. Пару раз Рейн ходил порталом на в Митсаль, чтобы раздобыть денег из семейной казны. Мира не рискнула спрашивать, какого мнения об этом его отец-инквизитор, но знала, что Рейну удалось отправить средства на восстановление Райкавиона. Он нанял деревенских и надеялся до зимы успеть хотя бы подлатать там крышу. Сколько-то золота он также привёз ордену.

И всё-таки вот уже второй месяц Мира не могла решить, что ей делать с внезапными чувствами. Да, в академии она ответила взаимностью и вроде как решила, что оно того стоит. Но ощущение грядущей войны и режим военного лагеря в замке будто постоянно подгоняли в том, чтобы становиться лучше как волшебница, как воин. Тренироваться ценнее, чем выяснять отношения. Если они хотят выжить. Если они хотят победить.

Мира металась между желанием прийти к Рейну в спальню в особо тяжёлые дни и тем, чтобы написать Рейну записку со словами: «Та ночь была большой ошибкой». Теперь же, когда он явно хочет поговорить наедине, её вновь обуял страх, что придётся что-то решать и выбирать. Но не прийти она не могла – тогда Рейн точно сочтёт её нерешительной трусихой.

Она растерянно оглядела комнату: переодеться? Мелькнула непрошенная мысль про платья, которых она никогда не носила. Вся её одежда вообще была исключительно практичной. Подумалось, что надо будет попросить Тревиса пригласить в замок портного, когда… если эта война закончится.

В итоге она переодела белую рубашку вместо серой и, подумав, распустила волосы. Но уже у двери замешкалась, когда её осенило: точно, нужно спросить совета у Арабеллы! Уж она-то подскажет, как лучше себя вести с парнем во всех этих обстоятельствах. У неё точно есть опыт в любовных делах, она вообще раньше жила при дворе лорда Сертана в Митсале.

Воодушевленная возможностью наконец получить подсказку, Мира направилась в сторону комнаты профессора. На замок в горах уже опустилась тьма, и коридоры освещали масляные лампады. Свет они давали тусклый. Поэтому Мира скорее благодаря дару Сумрака увидела и услышала шепот в дальнем конце коридора, неподалёку от комнаты Арабеллы.

– Давай позже, – хихикнул женский голос, – У меня ещё есть дела.

– Тогда ты должна мне поцелуй в качестве компенсации.

Мира растерянно замедлила шаг. Ей показалось, или говорил Доран Астрал? Он и Арабелла? Немыслимо!

– У нас гости, – уже в полный голос сказала рослая тень, отрываясь от второй и шагая в полоску света из приоткрытой двери.

Доран смотрел, как обычно, исподлобья и недобро. Арабелла тоже сделала шаг навстречу, тронула мужчину за плечо и сказала:

– Иди, я поговорю.

Бывший инквизитор прошёл мимо Миры, всем своим существом источая угрозу, так что ей очень захотелось вжаться в стену. Она пересилила себя и лишь чуть посторонилась, вскинув подбородок: негоже ей бояться, она одна из Рубинового ордена, одна из хозяев замка! И имеет право находиться, где захочет!

– Мира, детка, пойдём ко мне, в комнате всё-таки теплее и светлее.

Волшебница послушно прошла за профессором и уселась на покрытую алым бархатом скамью. Арабелла любила уют и быстро обустроила свою комнату привычным образом, оставалось только гадать, откуда взяла ткани для драпировки.

– Ты, верно, удивилась, – мягко улыбнулась Арабелла, сев напротив и взяв девушку за руку.

– Удивилась – это мягко сказано… – буркнула Мира, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное и напрочь забыв, зачем она сюда шла.

– Я и сама бы удивилась, скажи мне раньше кто-то, что я и он… Но общие проблемы сближают, тебе ли не знать. Однако я прошу тебя без лишней надобности не говорить никому, по крайней мере, пока… Потому что я сама не знаю, быть может, это лишь временная интрижка.

– А, гм… он хорошо с тобой обращается? Мне думалось, такие, как он… жестоки.

– Не переживай, я не дам себя в обиду. Всё в порядке.

– Хм, ладно… – Мира смотрела в пол и не знала, куда себя деть от смущения. Однако Арабелла огорошила следующим вопросом:

– А что у тебя с Рейном, дорогая?

Девушка вскинула изумлённый взгляд: откуда?..

– И не надо так на меня смотреть, – рассмеялась наставница. – Вы сходили вместе в Райкавион, а потом обоих как подменили. Ты стала увереннее в себе, прямо на него хоть и не смотришь, но украдкой – чаще. Волосы вот стала распускать, – Арабелла заправила за ухо Мире непослушную прядь и мягко добавила. – Такое с девушками случается, только когда они влюблены. И судя по нему, это взаимно. У вас уже что-то было?

– Арабелла! – возмутилась Мира, забыв про вежливость и впервые назвав наставницу по имени.

– Я серьёзно. Мне кажется, это у тебя впервые… было или будет. Ты же знаешь, какие травы нужно пить, чтобы избавиться от… нежелательных последствий после постели с мужчиной?

– Профессор!!!

– Ладно, ладно, – покачала головой Арабелла и обиженно надула губы. – Я же добра тебе желаю, зайка…

Мире стало совестно. В конце концов, она же об этом и хотела поговорить.

– Было, – неожиданно для себя призналась она и опустила глаза вниз, чувствуя, как краснеет. – И я не знаю, что с этим делать дальше.

– Ты сомневаешься в его чувствах?

– Я… Нет.

– Тогда что?

– Как будто… это всё неуместно. У нас война на носу. Нужно думать о другом.

– Мира, детка, – Арабелла мягко взяла её за подбородок и повернула лицо на себя. – Война – это время искренности. Когда ещё любить, если не сейчас? Любить во время войны ещё важнее.

***

Мира постучала и, услышав приглушённое «Войдите!», зашла в покои Фаркрата. В животе пульсировал тугой клубок эмоций, но она старалась держать его в узде и выглядеть спокойной.

– Поверни ключ, чтобы нас случайно не побеспокоили, – Рейн отложил в сторону какой-то учебник, встал из-за стола.

Мира послушно заперла дверь и, обернувшись, увидела, как Рейн вышел из-за стола и отстегивает ремешок за ухом, чтобы снять маску-артефакт. Он выглядел расслабленным, даже небрежным, уже снял камзол, оставшись в свободной синей рубашке с эмблемой академии. Он всегда носил рубашки темнее, чем у остальных учеников, под цвет глаз.

– Хотел обсудить с тобой… кое-что.

– Что? – ещё больше напряглась Мира.

– Присядь, пожалуйста. Будешь вино?

Мира села в предложенное кресло у камина. Ей хотелось забраться с ногами и сжаться в комок, но она вновь сдержалась. Её накрыло лёгкое дежавю: слишком похоже было на вечер в Райкавионе. Рейн подошел с двумя кубками, сел напротив и протянул ей второй. Они сделали по глотку.

Рейн смотрел на неё так пристально, будто хотел утопить в своих синих глазах. Мира повела плечами в попытке стряхнуть с себя смятение. Взгляд её блуждал по его губам, скулам и щекам, когда она спросила:

– Так что за разговор?

Рейн вздохнул и откинулся на спинку кресла:

– Мира… Я хочу, чтобы ты знала: мне было хорошо с тобой в академии. И, как видишь, – он коснулся рукой лица, – я готов держать данное обещание. В том числе поэтому хочу сказать прямо: ты просила с меня снимать маски, а сама ведёшь себя так, будто между нами нет и не было ничего.

Мира открыла было рот, но он сделал останавливающий жест и продолжил:

– Позволь, я договорю. Я понимаю, нам всем сейчас непросто, все устали. Но кажется, мы с тобой… обрели что-то, чего нам обоим недоставало. Поэтому что ты думаешь насчет того, чтобы хотя бы иногда проводить вечера здесь, со мной?

Мира сперва хотела что-то возразить, а потом захлебнулась фразой, опешив от заданного вопроса. Закрыла глаза, чтобы медленно выдохнуть. Понимая, что выглядит как нерешительная дура – чего она и опасалась! – выпила ещё вина.

А ведь Рейн прав. Демоны, как же ужасно она себя вела… Уже дважды что-то обещала ему и потом отворачивалась. Как он вообще сразу же не отказался от идеи быть с ней вместе?

И что теперь? А что теперь… Нет, если она позволит себе вновь спрятаться, то её жизнь так и останется в той клетке, куда она сама себя так часто загоняла раньше. Арабелла права: когда ещё любить, если не сейчас? Пусть даже война неизбежна. Пусть они погибнут. Но уж этот-то выбор Мира вправе сделать самостоятельно. Хотя бы эта свобода – свобода любить – у неё ещё точно осталась.

Она открыла глаза и увидела, что Рейн тепло улыбается, глядя на неё. Мире нестерпимо захотелось просто его поцеловать. Она наконец прямо встретила его взгляд, искренне улыбнулась и смущенно заговорила:

– Извини. Меня немного… выбило из колеи. Казалось, эмоции сейчас – это лишнее. Но я не собиралась тебе врать. Или снова… отталкивать.

Она вдруг решилась, встала и, наклонившись, поцеловала Рейна. Он схватил её за талию и притянул к себе, так что Мира, не удержавшись, упала к нему на колени и рассмеялась. Прошептала ему в губы:

– Я согласна. Проводить с тобой вечера, ночи… если только нас не сожрут драконы или демоны. Холодно спать одной, знаешь…

Рейн впился в неё губами, не дав договорить. Она запустила руки ему под рубашку и ощутила горячую кожу. Её беспокойное сердце, незадолго до того ледышкой сжимавшееся при мысли о том, как пройдёт эта встреча, вновь растаяло от его огненного тепла.

Тревис

Седой секретарь ордена вылез из дорогой, арендованной на вечер кареты, сперва поёжился от промозглого осеннего ветра, но потом опомнился, выпрямил спину и одёрнул камзол. Спина болела уже который день, но он, задрав подбородок, постарался придать себе вид максимально надменный. Оглядел полутёмную улицу. В переулке напротив длинного портика с колоннами, у ступеней которого он стоял, моргнул отраженный зеркалом свет фонаря. Значит, Ланетта на месте.

Отпустив кучера, Тревис вошел в деловой дом.

– Добрый вечер, господин, – изворотливый служка, поклонившись, взял из рук гостя заверяющие личность бумаги и бегло просмотрел. – Господин Ривальт Каррено, это честь видеть вас собственной персоной! Бумаги вашего дома давно ожидают вас, – он ещё раз поклонился, вернул фальшивые документы, ничего не заподозрив. А взамен получил увесистый мешочек, после чего заговорил ещё более елейным голосом. – Благодарю, что известили о визите заранее, мы выпроводили всех посетителей, дабы никто не мешал вам заниматься делами. Позвольте, я провожу вас в хранилище.

Тревис лишь милостиво кивнул и, не промолвив ни слова, проследовал за служкой. Они поднялись на второй этаж и вошли в помещение с высокими стеллажами под самый потолок, где хранились все гербовые книги, пергаменты судебных свидетельств и свитки регистраций Южного Аркен-Хара. Даже когда лорд Сертан в начале своего правления перенес столицу в Митсаль, главный деловой дом остался в Стратгарде, и именно здесь находились документы на Рубиновый орден и Рубиновый замок.

Тревис шагал за служкой вдоль длинных рядов, считал проходы и повороты. Ланетта сумела достать для него схему хранилища, и он выучил почти наизусть, где искать нужные ему бумаги. Но сперва надо отделаться от служки. Впрочем, тот, показав ему полку с гербовой книгой и документами о семье Каррено, оставил запасной канделябр на столе рядом и сразу же удалился.

Тревис выдохнул, только когда шаркающие шаги затихли внизу. Подождав ещё немного, он взял одну свечу, вернулся к главному проходу и оттуда уже двинулся заученным маршрутом.

Мысль о скором завершении дел в Стратгарде грела душу, так что даже спина будто стала ныть поменьше. Он здесь и так задержался. Они с Ланеттой за полтора месяца проделали громадную работу за спинами «Кровавой луны», каждый день рискуя попасться. Город кишел воинами в алых плащах, магистр собирал под стенами войско и готовил корабли. Город полнился пересудами, куда да зачем, с кем война. Для Тревиса с Ланеттой секрета в том не было.

Поэтому шпионка с секретарём занимались снабжением Рубинового ордена. Изымали партиями, осторожно, чтобы не вызвать подозрений, деньги ордена, закупали на них провизию, оружие, наёмников, слуг, – и один за одним отправляли груз в скрытый в горах замок. Верные Ланетте люди выдвигались в составе торговых караванов в Лансдар или Придзар, а потом сворачивали в густой лес и добирались до Рубинового замка по тайной горной тропе. Благодаря Ланетте они даже перекупили у поставщика инквизиции партию гранира, того металла, из которого можно делать зачарованные артефакты, выковали из неё кинжалы и браслеты, и также отправили ордену.

В результате все деньги ордена были извлечены, все нужные люди и припасы на зиму отправлены, но поиск способа пробраться в хранилище и подделка нужных документов заняли больше времени, чем хотелось бы. Лишь сегодня утром им доставили нужные бумаги, и теперь Тревис собирался оттянуть момент следующего столкновения магов и инквизиции как можно дальше.

Открыто заявиться в деловой дом и попросить ликвидировать Рубиновый орден он не мог, об этом осталась бы запись. Да и орден как организация ещё может сыграть в будущем на руку всем магам. Если боги будут к ним милостивы, война кончится так или иначе, миром или победой. И рыцари-маги, состоящие в ордене, чьи бумаги подписаны рукой лорда-наместника Аркен-Хара, которого все уважали, могут ещё обрести вес в этой стране.

Поэтому они с Ланеттой задумали выкрасть все бумаги об ордене, чтобы до поры до времени увезти из города. За этим он и явился в деловой дом. А завтра же со следующим обозом отправится в Рубиновый замок.

Тревис дошел до нужной секции и принялся изучать надписи на полках.

– Аха! – радостно шепнул он, вытаскивая свитки с печатью Гаррета Сертана.

Вдруг раздался звонкий стук, Тревис вздрогнул и оглянулся. Стук повторился, и он понял, что в окно неподалеку ударил камень.

«Что это? Может, Ланетта?»

Тревожное предчувствие защекотало под ложечкой. Тревис быстро перепроверил, что ничего лишнего на полках не осталось, а затем свернул документы в трубочку поплотнее, сунул под камзол и двинулся обратно. Спустя мгновение он услышал снизу голоса: похоже, в хранилище наведался кто-то ещё. Тревис заторопился к секции с гербовыми книгами, где должен был сидеть за столом лже-Каррено и читать свои бумаги. Однако далеко уйти ему не удалось, по лестнице загромыхали тяжелые, явно воинские шаги со шпорами на сапогах, и вскоре раздался нарочито громкий возглас служки:

– Но позвольте, г-господин Брадборн, у нас в хранилище благородный гость, вы… в-вы можете ему помешать!

«Брадборн!» – Тревис похолодел.

– Заткнись и покажи мне бумаги на орден магов под названием «Рубиновый», – приказал, будто выплюнул, грубый голос.

– Х-хорошо, л-ладно, это в другой стороне, тогда мы никого не побеспокоим! – снова громче необходимого выкрикнул служка.

Тревис попятился вглубь прохода, не понимая, может ли он вернуться тем же путем. Нет, он точно столкнется по пути с инквизиторами!

«Спрятаться? Но куда? А потом… они увидят пустые полки! И что?.. Все равно найдут, все равно меня найдут…»

Он больно ткнулся спиной в какой-то угол и замер. Голоса приближались. Посмотрел на свечу с мыслью потушить её, чтобы всё же попытаться затеряться среди стеллажей.

Но потом понял, что у него остался только один-единственный вариант. Совершенно точно спасти орденцев может сейчас только одно.

– Здесь пусто! Где бумаги?! Ты, крыса! – зарычали в соседнем проходе.

Тревис вытащил бумаги из-за пазухи и поднёс уголок к огоньку свечи.

– А это еще кто?

Свет заметили, и в проход в направлении Тревиса шагнул молодой инквизитор, державший служку за шкирку.

– Я… я не знаю, ничего не знаю! – сперва лепетал служка, а потом его голос перешел на визг: – Ааа, пожар! Пожар в хранилище!

Мужчина в алом плаще бросил служку в стеллаж, так что тот ударился и сполз на пол, а инквизитор оказался перед Тревисом в несколько длинных шагов. Когда его схватили за грудки, Тревис выронил свечу, и та, упав, потухла. Но его пальцы продолжили судорожно сжимать догорающий свиток, хотя пламя уже облизывало кожу. Все мысли вылетели у Тревиса из головы, несмотря на обжигающую боль.

За спиной молодого инквизитора возникла знакомая фигура Брадборна. Тревис узнал бы его профиль даже без подсказок: однажды встретив при дворе Сертана, он запомнил этот острый орлиный нос, шрам через скулу и жёсткий взгляд под вечно сдвинутыми бровями. Брадборну даже не нужно было говорить, чтобы источать угрозу.

Первый рыцарь приподнял свечу выше, чтобы разглядеть седого секретаря.

– Знакомое лицо… Ты же из академии, старик? Что это ты здесь делал, покажи, – и Брадборн ударил по руке Тревиса, выбив из пальцев обгоревший кончик свитка.

Первый рыцарь «Кровавой луны» развернул его и попытался разобрать уцелевшие слова. Тревис не знал, что он там увидел, но и без того жестокое лицо инквизитора скривилось.

– Мразь! Сжег бумаги ордена!

Брадборн наотмашь ударил Тревиса по лицу, и голова его мотнулась так сильно, что хрустнула шея. В глазах потемнело, а удержался на ногах он лишь потому, что его все еще держали.

– Гальбрен, сколько времени тебе нужно, чтобы развязать ему язык?

– Этому старикашке? – молодой недобро ухмыльнулся. – Уверяю вас, мастер, завтра на рассвете его признание будет у вас на столе.

Гальбрен потащил Тревиса к выходу. Тревис не сопротивлялся, но и переставлять ноги просто не мог. Внутри у него всё оборвалось. Сжигая бумаги, он думал, что спас своих ребят… Но иные методы инквизиции совершенно не пришли ему в голову. И он не питал иллюзий, что выдержит пытки. Хоть бы умереть быстрее, чем они выбьют из него всё…

Тревис зажмурился, из глаз полились слёзы: «Мои дорогие, я не смог… Эл, прости меня…»

Прежде чем его впихнули в карету инквизиции, он лишь успел чуть повернуть голову и поймать прощальный зеркальный отблеск в переулке.

Глава 26. Эллиан. Гром и молнии

– Эл! – Мира распахнула дверь в его комнату, взъерошенная и какая-то нервная. – Срочно в кабинет, Ланетта приехала!

– Одна? – сразу вскочил Эллиан, забыв про все претензии к девушке, которая влетела к нему без стука.

– Одна…

– Пошли!

Эл, выходя, забыл запереть дверь на ключ, вспомнил об этом в коридоре и махнул рукой. Его охватила тревога за Тревиса. Как бы ни хорохорился Эллиан, но за дядю он переживал, и уже недели три как простил ему брошенные в ссоре резкие слова. В конце концов, дядя всегда хотел лучшего для него.

Когда они с Мирой вошли в кабинет, Кай, Сеттра и Ланетта Ринг уже были там. Ланетта руками ела птичий окорок и запивала вином. Обычно аккуратные волосы растрепались и сбились в колтуны, под глазами залегли синяки, пыльная одежда пропахла лошадиным потом. Эл слегка поморщился, но ничего не сказал: понятно, что девушка с долгой дороги, а путь по горной тропе к замку вовсе непростой.

Эллиан занял привычный стул, налил себе вина и выжидающе уставился на шпионку. Как только остальные расселись, Ланетта бросила остатки обглоданной кости на тарелку и вытерла рот салфеткой.

– Простите, не до манер. Не буду тянуть кота за хвост, – она тяжелым взглядом обвела сидящих волшебников, – Тревис погиб от рук инквизиции.

В груди Эллиана словно взорвался метеорит и выжег изнутри все мысли. Образовавшаяся вслед за тем пустота начала разрастаться и заполнять собой руки, ноги, голову. Ему показалось, что реальность резко отдалилась, и он ощутил себя отдельно от тела и окружающего пространства. Словно бы издалека он услышал собственный голос:

– Как?..

– Его схватили, когда он пошел вытаскивать документы об ордене, чтобы кровососы не узнали, где ваш замок. Они пришли в тот же час в то же место. Не знаю, что-то пронюхали, или то была случайность. Я пыталась предупредить его, чтобы спрятался, но его поймали… Я видела, как его выводили из хранилища.

– Это не значит, что он мертв!

– Пока я добиралась сюда, меня догнал голубь. Мои люди узнали, что он скончался той же ночью… – Ланетта понизила голос. – Его пытали и наверняка узнали всё, что им было нужно. Спустя два дня корабли инквизиции покинули Стратгард, вам стоит ждать гостей со дня на день.

Послышалось шипение. Эллиан отстраненно посмотрел на свою руку, в которой до того сжимал серебряный кубок. Вино выкипело, а кубок, расплавившись, стекал струйками на стол.

– Эл… – попытался что-то сказать Кай, но Эллиан его перебил.

– Почему… – попытался спросить он и вдруг охрип. Стряхнул с руки остатки серебристых и бордовых капель, схватил бутылку и глотнул вина оттуда. – Почему ты не вытащила его?

– Это была бы безнадёжная и самоубийственная затея даже для магов, а у меня и моих шпионов магии нет. Я надеялась, что его оставят в живых… Я пыталась помочь, но ничего не вышло. Однако отец выслал меня из Стратгарда той же ночью, как услышал о плене. Я не… хочу наговаривать на Тревиса, вы знаете, я уважала старика. Но скорее всего, он выдал все имена, и моё в том числе. А значит, и за мной придут. Я примчалась к вам, чтобы сообщить всё лично… и потому что пока не знаю, куда мне ехать дальше.

– Не беспокойся, ты можешь оставаться в Рубиновом замке сколько захочешь.

– Спасибо, Кай. Я это ценю. Надеюсь, это не навсегда, и моя семья выживет… в крайнем случае, им придется отречься от меня публично. Я хоть и работала с одобрения отца как главы гильдии, но другие Ринги с орденом никак не связаны, это нельзя доказать…

– Ты… – Эллиан перебил Ланетту и встал, угрожающе глядя на неё. Его кулаки вспыхнули магическим огнём. – Ты бросила его там умирать! Это ты, ты допустила, чтобы его пытали! – он стукнул кулаком о стол, и в стороны полетели искры.

– Эл, успокойся! – Кай вскочил и потянул его от стола на себя. Как только Эл сделал шаг назад, лидер ордена встал перед ним, заставив перевести взгляд со шпионки на него. – Эл, посмотри на меня, пожалуйста. Эллиан, послушай меня. Не обвиняй Ланетту в действиях инквизиции. В гибели Тревиса виновата только «Кровавая луна», и больше никто.

Спокойный, рассудительный голос Кая понемногу вернул мысли Эла в настоящее. Как только кулаки мага Огня погасли, Кай положил руки ему на плечи. Лицо его приобрело скорбное выражение.

– Эл, поверь, я горюю вместе с тобой о Тревисе. Веришь?

Эллиан медленно кивнул. Как только пламя гнева немного улеглось, в груди снова разрослась пустота. Словно бы важную часть его души вырвали и стерли…

Кай сделал ещё полшага и обнял его.

– Крепись, друг. Мне тоже больно, но понимаю, что тебе больнее нас всех.

Следом подошла Мира, её глаза блестели. Она немного помедлила и обняла их обоих.

– Это ужасно… – прошептала она. – Тревис был хорошим человеком и столько для нас сделал…

Ланетта осталась сидеть, скрыв лицо в ладонях, Сет молчал и глядел в сторону отстраненно. Эллиан медленно плавился изнутри и в конце концов пошевелил плечами в попытке освободиться из дружеских пут.

– Оставьте.

Не оборачиваясь, он вышел из кабинета. Коридоры слились в серое пятно, и Элу показалось, что он шел до своей комнаты очень, очень долго. Войдя внутрь, он заперся и застыл посередине.

А потом заорал. Схватил стул и швырнул его в стену, так что обломки разлетелись в разные стороны. Грохнул об пол шкаф и принялся пинать его ногами, пытаясь разбить в щепки. Пинком опрокинул чашу для умывания и разлил воду на кровать. Достал саблю и принялся кромсать постель и подушку, заполняя комнату перьями. Перевернул кровать и извергнул из рук пламя в безумном желании уничтожать все, до чего сможет дотянуться.

Взвившиеся в воздух перья вспыхнули, трепыхаясь, словно сгорающие заживо мотыльки. Эл рухнул на колени и зарычал, а потом и вовсе взвыл от боли и ненависти. Вокруг, кажется, занимался пожар, но он не обращал на него внимание. Пусть горит. Пусть всё сгорит к демонам!

Парень оперся руками об пол, и из его глаз брызнули слезы. Он всхлипнул, потом еще раз. И наконец, зарыдал, окончательно провалившись в отчаяние.

– Дядя… прости меня, прости меня за всё, – шептал он сквозь прерывистые рыдания, что не давали нормально вдохнуть. – Если бы я только не был так заносчив и согласился с тобой, если бы попросил прощения тогда, быть может, ты не уехал бы… Прости, что никогда не говорил, как ты мне дорог. Дядя… если бы я только был там, я бы вернул тебя… хоть с самого края Серой долины… Я ведь уже могу, знаю нужное заклятие… Ну почему, почему ты был там один? Я никак не смог тебе помочь… Я разметал бы их всех, этих мразей… я сжёг бы к демонам их логово! Дядя…

Эллиан не знал, сколько времени прошло, но слёзы постепенно иссохли. В какой-то момент внутреннее пламя мага Огня высушило лицо, глаза и набрякший нос и оставило после себя жажду. Но боль слабее не стала.

Пустым, безразличным взором Эл обвел разгромленную комнату и вздрогнул, когда его взгляд упал на пергаменты с магической формулой, что он разрабатывал второй месяц. Каким-то образом они уцелели! Да и вообще удивительно, что не начался пожар. Его пламя набросилось лишь на постель и некоторые книги, а когда те дотлели, попросту потухло. Хорошо… Плевать, если бы в гневе он сломал себе руку или ногу. Но свитков, в которых записано его заклинание, он никак не мог лишиться. Они слишком важны в предстоящей бойне. Слишком важны для его мести…

Гнев придал ему сил, и Эллиан поднялся. Сжал ноющие от ударов кулаки. Он отомстит. За дядю Тревиса. За маму и Аарона, Роберта и Луизу – за всех, кого потерял… Вцепится в горло и сожжет любого инквизитора дотла!

Эллиан поставил покореженную кровать с боковины обратно на ножки, взял в руки пергамент и снова, в который раз посмотрел на формулу созданного им магического барьера. Он уже тренировал его с друзьями, и заклинание получилось неплохим, но Эллиану постоянно чего-то не хватало до совершенства. Он должен быть сильнее!

И вот Эл наконец понял, чего именно не хватало. Визуальный и магический образ заклятия сложились наконец, будто мозаика.

Маг начертил еще пару демонических рун на листе, из тех, которым научил его Амберион для сражений против драконов. А затем, не теряя времени, начал плести его вокруг себя. Сложное заклинание заняло добрые полчаса, но Эллиан остался полностью удовлетворен результатом. Теперь барьер стал действительно Безупречным.

***

На другой день Эллиан нехотя поклевал завтрак, что заботливо прислали ему в комнату, а потом вышел подышать воздухом. Стоило проветрить тяжелую голову. Сон выдался беспокойный, с кошмарами. А еще изводила пустота в груди, от которой он так и не избавился. Да и вряд ли когда-то сможет…

Последние дни осени нагнали на замок тучи, и те чёрными гроздьями заполонили небо, грозясь вот-вот пролиться холодным дождем. Плащ с эмблемой Рубинового ордена – из тех, что заказывал для них Тревис – взметнулся под порывом промозглого ветра. Холод и мелкий дождь, впрочем, мага Огня не особо волновали. С тех пор как они начали заниматься с Сеттрой базовыми формулами, ему уже не составляло труда всегда поддерживать комфортную температуру тела, а огненная магия легко испаряла капли. Однако ливень мог стать досадным неудобством, так что Эл надеялся с ним не столкнуться.

Маг преодолел внутренний двор, ворота и расчищенное пространство за стеной. Вполуха послушал указания караульного, куда ступать не стоит, чтобы не попасть в ловушки, и повернул на всякий случай с тропы в другую сторону. Далеко он уходить и не собирался, просто хотел оказаться в стороне от предвоенной суеты замка. Так что вскарабкался повыше через несколько камней туда, где открывался вид на безымянный мыс, надежно скрывавший горный замок и морской подход к нему с востока. С другой стороны вдоль горизонта тянулся к югу полуостров Меч Аркена. Посреди сизых волн выделялись вдали паруса двух кораблей, размером с ноготь. От одной мысли о том, каково людям в шторм на борту, Эла замутило.

Он уселся прямо на камень, сняв с пояса ножны, чтобы не мешали. В задумчивости посмотрел на подаренный после турнира клинок с витой гардой. Как давно это было… С тех пор он стал фехтовать сильно лучше благодаря тренировкам с Каем и, в особенности, с Астралом. Правда, тот вызывал у него отвращение. Однако у Астрала было чему поучиться. И нельзя не отметить, сколько тот сделал для обороны замка. Дядя любил говорить, что люди меняются. Быть может, в отношении этого «белого ворона» Тревис тоже был прав…

Как бы Эл ни хотел думать о другом, но мысли поневоле то и дело возвращались к дяде, заставляя парня часто моргать и сжимать кулаки, чтобы вновь не поддаться чувствам. Он и представить не мог, что Тревис был так важен для него. Теперь в Серую долину отправилась вся его семья, да облегчит Риорас их путь, никого не осталось… Инквизиция лишила его всех родных и разрушила жизнь. Теперь остаётся только мстить. И постараться не допустить уничтожения всех волшебников Аркен-Хара вновь.

За невеселыми мыслями Эллиан не сразу заметил, что день стал немного светлее. Дело шло к полудню. Ноги его в какой-то момент затекли, он встал размяться, и взгляд вновь упал на паруса посреди моря. Эл нахмурился: он думал, что те суда пройдут дальше на северо-восток в сторону Лансдара или юго-восток в сторону Жангара, однако они приближались. Уже можно было разглядеть, что это два больших трехмачтовых фрегата. Скорее всего, боевых. И на мачтах у них красные флаги.

В тот самый миг, когда Эллиана поразила догадка, с дозорной башни замка запел рог караульного. Инквизиция! Яростное желание действовать вспыхнуло в маге Огня, как горючая жидкость от малой искорки, но он подавил в себе глупое желание кинуться вниз к берегу навстречу кораблям. И сорвался с места в сторону замка.

Эллиан влетел во двор последним из людей, что оставались снаружи. Приставленные к воротам наёмники принялись сразу закрывать тяжёлые створки. Посреди двора уже стояли Кай, Рейн и Яран. Все трое выглядели на удивление спокойно, лишь хмурые взгляды выдавали их напряжение.

– Два боевых фрегата! – выпалил Эллиан, подойдя к ним. – Это войско минимум в двести человек, а то и четыреста, если они не брали припасов!

– Доран считает, скорее около трёхсот, – кивнул Кай.

– Готовимся к худшему, – бросил Рейн, складывая руки на груди. Эл знал, что Фаркрат так и не простил Астралу убийство друзей, но всем им было некуда деваться от этого союза.

– А ещё у них точно есть маги Крови, а может, и других стихий. Мы знаем о Брадборне и кровной сестре Сеттры, но наверняка есть другие одарённые, – Кай взглянул на небо: – В Зеркале я видел такое же небо. Нагнетать не хочу, напомню, у нас события не сходились. Но мы с Дораном проработали те ситуации и сделали все возможное, чтобы они не сбылись.

– Какой план? – Эл обвёл взглядом двор, замечая, как тут и там собираются группы волшебников. Все лишние слуги пропали со двора, только с десяток мужчин выстроились у стен, рядом с бочками и носилками для раненых. Никто не паниковал. Похоже, они все знали, что делать.

– Доран сейчас с наемниками. Отдает приказы, – Кай махнул рукой в сторону казармы, – Затем он возьмет небольшой отряд и устроит засаду на тропе. Там ловушки и хорошее место, чтобы обороняться. Отряды лучников и дальнобойных магов дежурят на стенах. Остальные ждут на точках во дворе, самые маленькие прячутся в замке до особого приказа.

– А если прилетит дракон?..

Едва Эллиан произнёс это слово, воздух у крыльца замка дрогнул, словно волны на озере, а в следующую секунду вспыхнул ослепительный свет. На миг вокруг стало жарко, словно на кузнечном горне, а затем в самом центре сияния появился Обернакс. Облик его совершенно не отличался от того, что они видели в битве у Райкавиона. Даже если Соринокс и ранил его, то он наверняка успел вылечиться. Да и Амберион говорил, что драконы невероятно живучи и устойчивы к ранениям…

Кроудар даже не открыл рта, но в воздухе гулким, грозным рыком зазвучал голос:

– Мертвецы, которые ещё не поняли, что мертвы! Вы думали, сумеете спрятаться от меня, великого Обернакса Кроудара?

Эллиан почувствовал, как буквально внутри него зарождается не просто ярость, а та самая Молния, искрящаяся решимостью уничтожить заклятого врага. И он собирался бросить её в узурпатора, не дожидаясь переговоров. Эл зашептал слова на демоническом языке, усиливающие формулу. Сила хлынула в заклинание с такой мощью, что Эллиан почувствовал себя громовержцем.

– Я живу третью тысячу лет, а вы – пыль под моими когтями! У вас ещё есть ничтожный выбор – умереть с оружием в руках или жить на коленях. – статный широкоплечий старик вытянул руку вперед в повелевающем жесте: – Подчинитесь!

Молния вспыхнула, затрещала, с ревом сорвалась с рук Эллиана. Он даже успел ощутить ликующее удовлетворение, прежде чем старик-дракон чуть склонил голову, повёл рукой – и перед ним возник серебристый магический барьер.

Удар!

Молния с грохотом вонзилась в преграду. Барьер вздрогнул, раскололся, как стекло… но заклятие не исчезло. Оно развернулось и рванулось обратно!

Эллиан не успел среагировать. Его же собственная сила врезалась ему в грудь, отбросив метров на пять.

На миг наступила звенящая тишина. Он ослеп, оглох от вспышки. Но шок быстро отступил. Лежа на земле, Эл смотрел в чёрные тучи над горами, пытаясь понять, почему он ещё жив. Он сел, ощупал себя – ничего не болело.

Как?..

Тогда он заметил мерцающий ореол вокруг себя и, поражённый, осознал: Безупречный барьер… Сработал!

Он успел забыть, как перед сном тщательно создавал защиту. Заклинание поглотило всю мощь молнии, и хоть теперь барьер истрепался, его остатки всё ещё держались, продолжая защищать мага.

Но времени на передышку не было. Эллиан вскочил и оглядел двор.

В Обернакса уже летели стрелы и заклинания других волшебников. Рейн запустил Огненный смерч высотой метра в три, а когда враг сдул эту воронку магией Воздуха, Кай взмахнул ладонью, – и воронка появилась ещё раз, будто и не успела развеяться.

Но и тогда старик не отступил ни на полшага. Дракон создал новый барьер, который всосал пламя, а обычные стрелы и слабые заклинания даже не коснулись его – они отскакивали от воздуха, словно от невидимой стены.

Эллиан сжал кулаки. Надо пробить его защиту! Как с личом на последнем испытании Амбериона.

– Ты сам станешь пылью, старая ящерица! – вдруг раздался рядом крик Сеттры, и с огромной зеленой косой наперевес пацан бегом бросился к Обернаксу.

«Что он делает?!» – мелькнула мысль у Эла, который сосредоточился на новом заклинании.

Кай что-то закричал, похоже, тоже подумав о том, что поступок Сета выглядит самоубийством. Но маг Времени не успел ничего предпринять.

От Обернакса разошлась ударная волна. Она оглушающе ударила по двору, разметав магов и вздымая глыбы камня. На ногах остались лишь те, кто успел телепортироваться или прыгнуть в сторону.

Эл стоял поодаль, но и его вновь отшвырнуло в сторону.

– Bersalgo! – выругался он, врезавшись в крепостную стену. Безупречный барьер вновь принял удар на себя, но концентрация была потеряна. Теперь формулу надо плести заново!

Эл поспешил вскочить на ноги, но старик вновь оказался быстрее. Дракон раскинул руки, и между ними начало разрастаться пламя. Огонь сгущался в воздухе, клубился, впитывал силу, превращаясь в огромный Огненный шар – куда больше, чем мог создать сам Эллиан.

Шар полетел в замковые ворота, сметая на своём пути защитников, которым не повезло. И через секунду земля содрогнулась от взрыва. Громовой удар, подобный горному обвалу, разнесся по двору, смешиваясь с треском и скрипом обожжённой древесины. Дубовые створки разлетелись в щепки, окованные железом балки раскалились добела и взорвались, осыпая двор огненными осколками.

Эл оказался метрах в тридцати, и его лицо лишь опалило жаром. Те же, кто стояли ближе всего – навеки сгинули в этом пламени. Огненный вихрь сожрал их заживо прежде, чем они успели закричать. Маги, что пытались соткать защиту, разлетелись во все стороны, обугленные, с закоченевшими от боли лицами, и больше не поднялись. В воздухе витал дым и резкий запах гари, смешанный со страшным смрадом сожжённой плоти.

Эллиан ошарашенно оглядел двор, боясь увидеть погибших друзей. Перед глазами мелькнули видения из Зеркала судеб. Тогда он видел атаку на Сеттру, однако пацана отбросило ближе к крыльцу, и он уже сел, мотая головой. Эл вдруг заметил недалеко от него Миру. Она стояла у стены самого замка за спиной Обернакса. Как раз в тот момент, что Эл обратил внимание на неё, у её ног сгустились тени, из руки вырос сотканный из тьмы клинок, а затем девушка растворилась в воздухе.

– Перегруппироваться! – пронесся над замком неожиданно громкий крик Кая.

Эл вздрогнул и посмотрел на лидера ордена: тот стоял на другом конце замкового двора рядом Яраном, который, видимо, и усилил голос Кая магией Воздуха. После того как Кай прокричал команду, он посмотрел в сторону Эллиана и подал знак атаковать. Эл подозревал, что Кай тоже видел Миру и наверняка хотел дать ей возможность для нападения исподтишка. К тому же антимагический клинок Миры, Кошмар, действительно мог пробить защиту дракона.

Эл усмехнулся про себя, вновь разжигая внутреннее пламя гнева: «Время задать тебе жару, ящер хренов!»

Над ним вспыхнули огненные искры, разрывая сероватую дымку завихрениями, и начали постепенно удлиняться. Когда Эл закончил заклинание, то резко развернул руки ладонями вниз – и ливень пламенеющих копий обрушился сверху на Обернакса.

Старик, чей плащ до сих пор едва ли приобрел пару царапин, поднял над собой согнутую руку и в ней материализовался огромный Ледяной щит. Прозрачный, с холодным голубоватым свечением, он отразил весь залп. Копья с треском вонзались в лёд, но не успевали прожечь его.

Маги Райкавиона тоже вдруг будто опомнились. В Ледяной щит врезались Воздушные копья, летели каменные булыжники, сгустки пламени, теневые ножи, обычные стрелы… Обернакс оказался в центре бури заклинаний.

Эллиан облизнул пересохшие губы и бросил взгляд на Кая.

– Обращение в Молнию! – крикнул тот сквозь хаос боя. – Сейчас!

Эл вдохнул, потянул к себе силу, позволил ей завладеть каждым нервом, каждым мускулом. Искры пробежали по его коже: он не просто создал Молнию, он сам стал воплощённой яростью, полетев в сторону врага.

Он уже почти совершил переход – и тут его резануло по груди. Боль выдернула Эллиана из формы Молнии и резко вернула в человеческое тело. Световое лезвие в руках Обернакса. Алые глаза со змеиными вертикальными зрачками…

Эл посмотрел вниз, ожидая увидеть дыру в груди, хлынувшую кровь… но на его глазах рана исчезла, будто и не было её вовсе. Видимо, Кай…

– Смерды! – прорычал разъярённый старик в лицо Эллиану и замахнулся, чтобы нанести ещё один удар… и тут вдруг резко развернулся.

Из ниоткуда рядом с ним возникла Мира и ударила его Кошмаром с замаха так, будто собиралась снести голову. Обернакс отпрянул с нечеловеческой быстротой – но всё-таки не успел. На щеке его появилась царапина, сочащаяся не кровью, но магией Тьмы. Сперва небольшая, она начала разрастаться, словно дыра в ткани, из которой принялись вытягивать нити.

Маги вокруг застыли и потрясённо смотрели, как фигура в алом растворяется в воздухе. Мира вдруг глухо и нервно рассмеялась:

– Иллюзия! Это была грёбаная иллюзия.

– Ты в порядке? – вопросы Кая и Рейна прозвучали в унисон, только Кай обращался к Элу, а Рейн – к Мире.

Оба кивнули в ответ. Фаркрат даже приобнял Миру за плечи, и та мимолётно прильнула к нему, а затем вновь отстранилась. Эл успел в очередной раз подивиться, как эти двое умудрились не только помириться, но и вроде как даже увлечься друг другом.

– Иллюзия, значит, – кусая губы, к ним подошел Сет. – Печально, что не удалось нанести удар самому…

– И это всё сотворила всего лишь иллюзия за несколько заклинаний! – горестно потер лоб Кай, осматривая последствия короткой битвы. – Четверо лучников на стене над воротами, а кто из наших был рядом? Яран, узнай, пожалуйста, скольких мы потеряли…

Тут с заднего двора раздался грохот сапог. Доран Астрал нёсся впереди отряда наёмников с обнаженным клинком, но замедлил ход, как только понял, что опоздал. Кай быстро изложил ему, что произошло. Бывший инквизитор мрачно сплюнул:

– Это только начало, – он обвёл взглядом Рубиновый орден. – Я замедлю их. Закройте брешь, как хотите. Держите группы на стенах в готовности. Когда армия оттеснит нас наверх, я дам рог отступать. Ваша задача – обрушить весь возможный огонь на инквизиторов, чтобы прикрыть мой отряд. Если волей Кезегруха кто-то доживет.

Астрал отдал последние распоряжения отрядам на стенах и с трёмя десятками наёмников ушёл оборонять тропу. Кай же приказал собрать всех магов до единого во дворе. Рубиновый орден, Рейн и Арабелла стояли на небольшом возвышении, на крыльце перед входом в замок. Полсотни волшебников и несколько преподавателей сгрудились на открытом пространстве перед замком; пара десятков слуг, отряженных и обученных помогать во время битвы, – чуть в стороне. Взгляды всех вперились в лидера ордена.

Эллиан понятия не имел, что будет говорить Кай. Он сам бы в такой ситуации вряд ли нашел подходящие слова. Но понимал, что именно сейчас очень важно разжечь боевой дух защитников, искра которого едва теплилась после первой и уже настолько смертоносной схватки.

Кай перекинулся парой слов с Арабеллой, потом обернулся к стоящим внизу. Распрямил плечи, поднял руку, и все перешептывания стихли. Он на удивление уверенно и громко заговорил:

– Друзья, битва началась неожиданно, но если честно, никто из нас ещё полгода назад не ожидал, что будет втянут в войну. Я знаю, что вам страшно, – Кай обвёл взглядом сгрудившихся магов. – Признаюсь, мне тоже. Нас всех шокировала казнь Аарона. Мы все озлоблены пытками и смертями магов в Придзаре. Но когда дракон напал на Райкавион, погубив наших друзей, он разжёг в нас не только страх, как он надеялся, но пламя гнева! Мы не просто уцелели и сбежали – мы выстояли, чтобы дать бой, – Кай сделал паузу. Маги молчали, кто-то вытирал слёзы, кто-то брался за руки. – Инквизиция убеждает, что магия – это зло. Но сама использует магию! Они просто лжецы! Магия – это дар, данный нам богами для защиты от зла, и вы не хуже меня знаете это! На руках инквизиции смерть лорда Сертана, а также многих других, кто поддерживал магов. Эти прогнившие душегубы думают, что убивая магов, сжигая книги и держа простой люд в страхе они смогут скрыть правду о собственной гнилости. Но они ошибаются! Правда не горит в огне! И сегодня мы им это покажем! Они пришли к нам со сталью, с огнём, с клыками дракона. Но мы встретим их единым фронтом и не сдадимся! Мы сразимся до конца – за академию и магию! За Аркен-Хар и его будущее, в котором быть магом – не преступление!

Кай замолчал, и на какое-то время над двором повисла тишина, натянутая, словно тетива. Первым заговорил Рейн. Он сделал шаг вперёд и произнёс так, чтобы его тоже слышали:

– Верно! Мы будем биться. До конца. Да поможет нам Аркен!

– За Аркен-Хар! – закричал кто-то из старших волшебников.

– За магию! – вторили ему.

– За Рубиновый орден! – подхватила Мира, подняв в воздух магический клинок.

Доран

– Разлейте масло по камням! – скомандовал Доран последним пяти бойцам, как только они вскарабкались на возвышенность.

Наемники, уже измотанные и раненые, взяли подготовленные заранее бурдюки и вполнили команду. Крутой подъём с крупными и скользкими камнями стал почти неприступным. Болты у них давно закончились, арбалеты отправились в пропасть, но здесь у них было значительное преимущество.

Инквизиторы дали им короткую передышку, сами отступили перегруппироваться, так что отряд успел уйти вперед, вверх по тропе, к последнему оплоту обороны. У защитников не было смены, их доспехи были хуже на порядок, мечи уже затупились, целебная мазь кончилась. И сейчас все они, даже Доран, использовали драгоценные мгновения, чтобы глотнуть воды, наспех затянуть тряпицами кровоточащие порезы и растереть забитые мышцы. Если на прошлой стоянке между выжившими ещё ходили невесёлые разговорчики, то сейчас все угрюмо молчали.

Несколько часов назад Доран был в бешенстве: два месяца подготовки чуть не пошли насмарку из-за змеиного отродья, что решило устроить диверсию! И пожалел было, что не увёз теперь уже двух своих женщин, Киру и Арабеллу, подальше от этой заварушки. Но он не питал иллюзий, что они сбегут от Кроудара или Хорриса. В отличие от людей, у древней расы есть всё время мира, чтобы найти беглецов. Поэтому он разделял позицию Рубинового ордена: если нельзя спрятаться, остаётся только победить.

Да и маги от иллюзии Кроудара отбились, значит, и дальше справятся, если магистр объявится у замка снова. Кай и Рейн хоть и молодняк, но не тупицы. Задачей же Дорана было измотать противника и проредить три с лишним сотни хорошо обученных инквизиторов. Подойди войско к замку свежими и без потерь, защитникам пришлось бы совсем туго, особенно с учетом разрушенных ворот.

Оборона тропы прошла сносно. Вместе с дикарём-Звандом они заранее наметили удачные точки защиты, и те сработали отлично. Камнепад припечатал пару десятков бойцов в черных, совершенно одинаковых доспехах, с алыми повязками на плечах. Тридцать наемников с арбалетами и короткими мечами на каждой выгодной позиции забирали противников четыре к одному. Хотелось бы больше, но Доран надеялся, что маги и лучники ещё проредят врага, когда тот пойдет по убойной полосе.

В голове лишь зудела мысль, что среди наступающих до сих пор не показались маги Крови. Астрал полагал, что дракон должен был отправить против учеников академии хотя бы с десяток тех, кто тоже обучался магическим штучкам. Возможно, их силы берегли на потом.

Доран глянул на затянутое небо. По серым тучам невозможно было понять время дня. Сколько прошло с момента выхода отряда из замка? Ноющие мышцы и травмированное несколько лет назад колено говорили, что часов пять. Но, скорее, меньше.

Снизу прозвучал командный крик, и инквизиторы двинулись на приступ.

– По местам! Держим строй, сбрасываем их вниз! – негромко скомандовал Доран, и мужики устало подчинились.

Астрал стоял за спинами наемников. Остались лучшие из отряда, но он не знал их ни по именам, ни в лицо. Но ещё утром знал, в отличие от них самих, что все они погибнут.

И тут хлынул ливень. Все сражающиеся мгновенно вымок до нитки, каменистая почва стала скользкой.

– Дерьмо! – пробурчал он. Подумал мгновение и, повысив голос, крикнул: – Стоим, пока дождь не смоет масло. Потом бегите к замку!

А вот ему пора было уходить прямо сейчас. За поворотом тропа выводила к замку, и ему нужно предупредить защитников заранее. Доран развернулся и двинулся по тропе, но настороженно остановился, не успев сделать и десятка шагов.

Что-то было не так. По коже пробежались ледяные иглы. Магия!

Перед ним, закрывая путь к отступлению, возникла фигура в массивной чёрной броне и алом плаще с капюшоном. Из-за этого намокшего куска ткани и пелены дождя Доран не сразу понял, кто перед ним. Пока тот не заговорил:

– Вот и свиделись, изменник.

Годрик Брадборн. Выкормыш Кроудара! Доран злорадно усмехнулся. Ну наконец-то хоть одна кроваво-магическая тварь вылезла ему навстречу! Да не абы какая…Этот выродок был крайне опасен.

– А ты как-то одряхлел, старый ворон. Ты стал избегать меня после того как убил моего брата. Я знаю, это был ты! Предатель! – последнюю фразу Брадборн прошипел, но Доран услышал её и сквозь шум воды.

Только он не стал ждать, пока кровосос договорит. Во время его дурацкой речи Доран уже начал шептать тайные слова и представлять призрачный меч. С последним словом он взмахнул клинком – и точная копия его меча молниеносно полетела в Брадборна.

Инквизитор Кровавой луны заткнулся, но успел сделать полшага в сторону и поднял свой полуторный меч. Тот вспыхнул алым, будто бы притянул к себе и впитал сероватый клинок Дорана.

– Ба! Да ты у нас тоже маг! Так вот почему ты встал на их сторону! Когда это научился? Или ты у нас тайный ученик Райкавиона, ха-ха-ха! – Брадборн зашелся смехом.

Доран нахмурился, не понимая, к чему клонит инквизитор. Искусству тайной силы его обучил наставник Илатор, бывший великим воином при дворе императора, и Доран никогда не считал эту силу магической. Или он ошибался?

Но размышлять было некогда. Сзади напирало войско. Если он не убьёт Брадборна до того, как падет последний наёмник и инквизиторы не вскарабкаются по скользкому склону, его зажмут в тиски.

Астрал двинулся на врага. Он держал короткий меч в пониженном хвате – клинок направлен вниз, вдоль предплечья. Его клинок уступал в длине, но стойка давала возможность быстрее реагировать, резко уходить в сторону или атаковать снизу, почти без замаха.

Какое-то время они быстро, но осторожно двигались то влево, то вправо, то резко сближаясь, то отступая. Скала слева, обрыв справа. В шуме дождя не было слышно ни слов, ни дыхания – только плеск капель по металлу и напряжённое гудение магии в воздухе.

Лужи под ногами скрывали ямы, но Доран знал эту тропу и каждый раз, когда Годрик оскальзывался, делал выпад. Инквизитор играючи отбивался, будто меч в его руке был легче обычного. Лишь раз Годрик по касательной задел бок Дорана, но и то было унижением. Доран снова и снова пытался прощупать противника, тот лишь скалился в ответ. И будто бы тянул время.

Доран чувствовал, как понемногу тело предаёт его. Не резко, а коварно, как старая рана в дождь. Только сейчас он понял, как устал. Он сражался на тропе уже несколько часов. Кровь врагов смешалась с дождевой водой, пропитала одежду, превратив её в тяжёлую броню из грязи, кожи и мокрой ткани. Движения стали чуть медленнее, чем он привык. И это могло привести к фатальным последствиям.

Доран отрешился от ненужных мыслей и эмоций и перешел в атаку. Он нанёс несколько ударов подряд, заставив Брадборна отступить, и увидел, как тому мешает мокрый плащ. Используя момент, он резко шагнул вперед в попытке прорвать оборону полуторника. Его клинок направился по дуге снизу вверх, рассчитывая резануть по бедру и брюшине. После чего Доран должен был скользнуть под клинком противника и резко отпрыгнуть назад. Этот приём работал со всеми – быстрый, низкий, обманчивый по траектории.

Но Годрик двигался слишком быстро.

Инквизитор принял удар на рукоять своего меча, провернув лезвие и резко отбросив клинок Дорана в сторону, вновь разорвал дистанцию. Момент атаки был упущен. Доран успел отскочить, скользя по грязи, и припал на больное колено.

– Сдал ты, гладиатор, сдал, и даже магия тебе что-то не помогает, – Годрик не кинулся добивать, остался стоять на месте, будто демонстративно приглашая сражаться дальше.

Доран грязно выругался про себя. Нашел глазами свой клинок – под ногами защитников тропы. Их оставалось двое. Они, конечно, не отступили, потому что некуда. А инквизиторы уже поднялись наверх и теснили их к спинам Дорана и Годрика. Безоружный Астрал сжал зубы и поднялся с колена. Пора поднимать ставки.

Он зашептал слова, концентрируясь на внутренней энергии. Невыносимо медленно лились они, Доран тратил на тайный прием последние, драгоценные крупицы физических и ментальных сил. Однако темные щупальца, что представлял он перед своим взором, уже тянулись от него к Брадборну и постепенно сжимались вокруг сердца противника.

Инквизитор сперва нерешительно поднял левую руку к груди, а потом издал стон, схватился за сердце и согнулся. Доран сжимал кулаки, продолжая представлять, как в руках его трепыхается и исходит кровью алое сердце врага. Несмотря на то, сколько сил требовала техника, он намеревался продержать хватку столь долго, чтобы Годрик сдох. В крайнем случае, ослабленного, его можно будет толкнуть в обрыв.

Однако, к удивлению Дорана, он вскоре почувствовал, будто невидимые пальцы его разгибает другая сила. И Брадборн постепенно выпрямился. Дождь подутих, и Доран видел, как тот бледен. Но жив, сволочь!

Доран мысленно отпустил невидимые щупальца и, не теряя времени, метнулся к своему клинку. Подняв его, обернулся и обнаружил Годрика на несколько шагов ближе. Его голос, низкий и вязкий, прорезал шум ливня, как нож кожу.

– И это всё, что ты можешь, Астрал? Ты жалок! Смотри на себя. Дыхание сбито, рука дрожит. Ты думаешь, ты нужен магам? Ты не нужен никому, ты просто мокрый пёс, которого отправили лаять на входе в замок!

Доран предпочел не отвечать, используя миг для передышки. Он никогда не любил разлагольствовать в бою и полагал, что это делает противника слабее. Вот и сейчас он продолжал думать о схватке и о том, где найти слабое место Брадборна.

– Вот что я тебе скажу, Доран. Ты – мертвец, просто ещё не лёг. И твои потуги уже напрасны – за нами стоит дракон! Замок падёт. Маги сгорят в своих башнях. А твоя дочь, которую ты так тщательно скрывал… – Годрик ухмыльнулся, – …её я найду. И разделаю. Медленно. Но прежде с ней позабавятся мои ребятки.

На упоминании дочери Астрал усилием воли попытался перестать слушать вовсе. Ему сейчас нужно спокойствие и тонкий расчет. И всё же ядовитые речи кровососа проскальзывали в голову.

– И ты не сможешь ничего изменить, Астрал. Не остановишь. Не спасёшь. Она будет кричать – и звать тебя. А ты… ты уже не услышишь. Потому что будешь гнить у подножия этой проклятой тропы, как и все остальные. – Годрик приблизился ещё на шаг, чуть наклонил голову и добавил: – Так сражайся, Доран. Покажи мне, как умирают те, кто не может спасти своих.

Доран, до того стоявший совершенно неподвижно, резким рывком сократил расстояние до противника и воткнул клинок Годрику в левое предплечье. Удар вышел неудачный, кривой, но – он его достал.

Брадборн зарычал и так же криво махнул клинком, так что тот плашмя ударил по плечу Астрала. Силы удара оказалось достаточно, чтобы Доран неудачно ступил на мокрую сыпуху и заскользил вниз к обрыву.

– Сэр! Мастер Брадборн! – вдруг раздался крик слева. К Брадборну подскочил один из его бойцов. – Мы прорвались! Ждем ваших приказов!

Дорану удалось затормозить почти у края. Пока инквизиторы общались, был шанс рвануть к замку. Но следующая реплика заставила его всё-таки посмотреть на происходящее.

– Ты как раз вовремя, – сказал Брадборн и затем начал произносить слова какого-то заклятия.

Он вытащил из-за пояса покрытый рунами кинжал, который всё сильнее разгорался алым, чем дольше говорил его владелец. Спустя несколько секунд резким движением Годрик воткнул кинжал в шею ничего не понимающему парню. Тот схватился за горло, захрипел, задергался, попытался отстраниться от оружия, но Брадборн приобнял его второй рукой с клинком и жадно смотрел в глаза жертвы. Багряное сияние будто бы перетекало из кинжала в руку хозяина, распространялось по его телу – и вот уже рана на плече затянулась, а былая бледность Годрика сменилась румянцем.

– Вот дрянь, – сквозь зубы выругался Доран.

Он слышал об этом кинжале. Его разведка как-то уже видела обряд, но шпионы сомневались, что разглядели все верно. Теперь же Астрал убедился: кинжал действительно похищает жизненную силу.

Понимая, что у него нет времени и сил, чтобы сражаться с посвежевшим противником, Доран быстро прошептал тайные слова и с их помощью сделал рывок наверх, преодолев добрых два этажа за миг. Этого хватило, чтобы уйти от обрыва и оказаться у поворота тропы.

Но не хватило, чтобы уйти от Брадборна.

Едва Доран сделал ещё шаг, как враг вновь материализовался перед ним.

– Бежишь, пёс? Я не дам тебе уйти!

На этот раз Годрик быстро перешел в атаку и начал теснить Астрала, которому уже недоставало сил на ответные действия. Пальцы плохо сжимали рукоять меча, костяшки побелели, он едва чувствовал ладонь. Каждое движение требовало усилия воли. В боку пульсировала свежая ссадина. Длины клинка не хватало, чтобы хотя бы на контратаке достать инквизитора.

Доран не мог проиграть.

Перед ним был заклятый враг.

За врагом – Кира. И Белла. И те, кто доверился ему, несмотря на прошлое.

Он обязан убить Брадборна.

Взгляд упал на небольшие ножны на поясе у инквизитора. И Доран понял, что он должен сделать.

Он пропустил одну атаку, раздосадованно охнул.

На второй выронил клинок.

И на третьей ринулся навстречу.

Он надеялся избежать смертельной раны, но всё же реакция его подвела, и клинок Брадборна вошел ему в живот, вгрызаясь магией и пронзая болью всё тело.

Уже почти ослепнув от боли, Астрал дотянулся до жертвенного кинжала.

И вонзил его в сонную артерию ухмыляющегося Годрика.

– Это я… не дам тебе уйти, тварь! – прохрипел Доран.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, словно два умирающих тигра по разные стороны битвы и разные стороны клинков. Но один терял силы, а другой – напитывался жизненной энергией.

Когда боль начала отступать, Астрал, скрипнув зубами, обеими руками схватился за лезвие и вынул из себя клинок Брадборна. А затем вновь взял рукоять кинжала – и багряная магия хлынула в него волной, исцеляя раны и возвращая силы. Когда, ощупав себя, он не обнаружил дыр, то мельком оглянулся: несколько инквизиторов замерли на тропе, растерянно глядя на мертвого Первого рыцаря «Кровавой луны».

Пока они не опомнились, Доран подхватил клинок бывшего врага и побежал к замку.

Глава 27. Сеттра. Последнее проклятие

За стеной кипела битва.

Рубиновый орден стоял на широкой лестнице у входа в замок и наблюдал сражение сквозь бывшие ворота. Кай сдерживал друзей на месте, как говорил, до поры, пока предоставляя действовать обученным отрядам в проходе и на стенах. Всматривался в небо, ожидая дракона.

Сеттра ощущал смерть, что подошла вплотную к замку.

Перекрикивая грохот битвы, то и дело звучали команды: «Маги! Смена! Лучники! Смена! Лекаря! Снаряды!». Над стеной и замком мелькали барьеры, вспыхивали заклятья. Маги Льда и Огня поливали атаками инквизиторские войска. Чередовались с лучниками. Мечники вместе с магами Земли и Воздуха стеной стояли у дыры, пытаясь не пустить противника внутрь.

Со стен падали мёртвые в синем. Перед стенами падали мёртвые в чёрном.

Сеттра заворожённо смотрел на вспышки заклинаний. Ему казалось, он видит не отблески магии, но призраки душ, что улетали ввысь и исчезали. Ему казалось, от них исходит не запах крови, но сладковатый и почему-то манящий его аромат.

«Я должен быть там».

Кажется, впервые в жизни он был близок к тому, чтобы нарушить прямой приказ Кая и пойти косить врагов. Уже трижды он предлагал выйти за стену. Но его осаждали, удерживали, не понимали.

Ему не дали атаковать иллюзию Обернакса, теперь не давали сражаться с инквизицией. Говорили не подставляться. Беречь силы. Не слушали предложений. Никто не верил в него.

И чувство несправедливости зудело в нём вкупе со странным, непривычным желанием прикоснуться к летальной энергии. Пропитаться запахом чужой крови. Выпустить наружу переполнявшую его силу. И он медленно повторял про себя заклятья, на ходу изобретая новые комбинации из магии Воздуха и Смерти. У него не было нужды их испытывать – он не сомневался, что всё получится с первого раза. Он умнее их всех. Он покажет, что нет мага более изобретательного!

В момент, когда инквизиторы клином прорвали оборону и оказались во дворе, Сеттра был готов. Он окружил себя смешанной формулой Ауры ветра и Проклятого барьера и кинулся в хаос боя вслед за Дораном.

– Сет! Стой! – кричал вслед Кай, но он не отреагировал.

Благодаря Ауре ветра он нёсся над землёй и перепрыгивал упавшие тела легко, будто сам был не более чем птичьим пером. В мгновение ока он оказался перед воином в чёрной броне. Взмахнул косой, не достал, отпрыгнул.

Противник посмотрел на него сверху вниз, хохотнул и замахнулся. Клинок его прошел в опасной близости, но Проклятый барьер Сеттры вспыхнул изумрудными переливами. Чёрный человек отшатнулся, бросил меч и заорал. Кожа на его лице и руках покраснела и пошла волдырями, которые вздувались и тут же лопались. Губы Сеттры сами собой расплылись в злорадной усмешке: «Так будет со всеми, кто смеётся надо мной!»

Но всё-таки задним умом Сеттра понимал, что фехтовальщик из него не очень. Даже коса-Погибель не способна – пока! – это исправить.

«Я должен бить магией!»

Сеттра стал держаться в нескольких шагах от сражающихся и выкрикивал заклятья одно за другим. Чумная волна, разнесённая магическим ветром, рассеяла по двору споры дрянной болезни, заставляя чужаков чихать и кашлять. Проклятие слепоты в объединенной формуле с Параличом остановило самых прытких, они застывали в нелепых позах и орали от ужаса, ибо больше сделать ничего не могли. Ударная волна, усиленная Болью, положила на землю самых стойких. Враги корчились, хватались за головы, сгибались в три погибели, стонали, но… Несмертельно!

Первый отряд вбежавших в прореху инквизиторов был прополот и уничтожен, будто сорняки. Заклятия Сеттры останавливали врагов, и затем их настигали клинки или магия учеников Райкавиона. Чёрные умирали быстрее волшебников, хотя и защитников стало меньше. Но с каждой упущенной им смертью врагов из Сеттры будто бы улетучивалось пьянящее, дурманящее ощущения могущества.

Его захлестнуло разочарование: «Я должен сам убивать! Это даст мне больше сил!». Он не знал, откуда в нём была такая уверенность, но не сомневался в её истинности.

Вновь прозвучал рог из-за стены. У бывших ворот Доран вновь успел выставить новую линию обороны. Маги Земли, из которых Сет помнил только Берка, спешно возводили каменные стены.

Сеттра отошел на несколько метров в сторону, чтобы не мешать слугам оттащить тела, и судорожно перепридумывал свою стратегию атаки, так что не обращал внимания на чьи-то крики и команды.

Место его оказалось удачным. Он вовремя почувствовал всплеск магии и вслед за тем увидел, как неподалеку материализовались трое инквизиторов не в обычной в чёрной форме, но в алых плащах. Таких, какие носил Обернакс Кроудар.

«Маги! Моя добыча!»

Краем глаза заметил, что алые плащи появились и в других точках двора. Ну вот, наконец-то ордену есть чем заняться! А он со своей троицей и сам справится.

Сет в остервенении принялся плести только что придуманную формулу Чумных Воздушных клинков. Она была сложнее тех комбинаций, что он применял прежде. Но должна отравить тлетворной магией даже тех, кого сами клинки ранят несмертельно. Вот бы добавить в заклятие магию Времени, ускорить процесс болезни… но Кая он просить не будет.

«Ни за что!»

Над ним появился десяток полупрозрачных бело-зелёных заострённых лезвий, напоминавших разукрашенные сумасшедшим художником сосульки. Сеттра мысленно представил траекторию магических клинков и запустил вперёд, направляя их в грудь и головы инквизиторам.

Однако двойная формула заняла у него больше времени, чем требовалось. Маги Крови тоже не стояли без дела. Сеттра успел заметить летящий в него алый сгусток, а затем перед ним мелькнуло искажённое магией Времени поле. Сгусток рассеялся, не долетев до головы Сеттры, и тот раздражённо дернул плечом: опять Кай лезет со своей заботой! Он и сам успел бы уклониться, или сработал бы барьер!

Впрочем, его заклятье достигло цели. Инквизиторы выставили защитные чары, один пытался отбить заклятье мечом, но отравленных клинков оказалось слишком много. Один противник пал, сраженный насмерть в горло. Второй не смог увернуться от множественных ударов и получил ранение в бедро; упал, хрипя от боли, от раны тянулся зеленоватый чумной смрад.

Но ещё один инквизитор уцелел. И бежал теперь прямо на Сеттру с длинным и тонким мечом, сотканным из кровавой магии.

Нет, бежала. Коротко стриженная русая голова сперва ввела Сеттру в заблуждение, но фигура явно была девичьей. Женщина в инквизиторах?

Сеттра усмехнулся про себя: «Тебе же хуже».

Удивился: почему он так подумал? Раньше он был не стал бить женщину.

Решительно отбросил сантименты: хватит этих соплей! Война есть война. Умирают все.

Он сложил пальцы и шепнул формулу Проклятого взора: «Кто ты такая, что умеешь?»

Кровь и… Смерть? Как любопытно. Волшебница была очень одарённой, сейчас она буквально дышала силой.

И Сеттра видел, что её окружает защитное Одеяние смерти. Видел, что в правой руке она держала меч, способный похитить магическую силу из противника через малейшую царапину. И кристально чисто видел её намерение просто заколоть его магическим клинком.

«Ничего у тебя не получится!»

Инквизиторша атаковала его. Сеттра принял удар на Погибель, и зачарованная коса оказалась между его грудью и мечом. Проклятый барьер столкнулся с Одеянием смерти, и два заклятия вспыхнули и исчезли, оставив обоих противников без магической защиты.

Девушка была старше, сильнее и явно обучена воинскому искусству. Напор её был силён: надавив на скрещенное оружие, она сдвинула Сеттру на несколько шагов назад, так что тот оставил за собой две борозды на земле.

А перед Сеттрой вдруг оказались её зелёные глаза. Такие же, как у него.

– Нейтра? – вспомнил он имя из досье.

Она лишь удивлённо моргнула и прорычала:

– Откуда ты меня знаешь, выродок?

Мысли об обретении семьи, печаль о когда-то потерянной сестре попытались прорваться наружу через новый, неизвестно откуда взявшийся заслон холодности и отстранённости, будто часть души старого Сеттры хотела стать таким, как раньше… Но новая часть Сеттры этого не позволила.

Он шепнул пару слов, подпитывая ослабевшую Ауру ветра. Проклятым взором он продолжал видеть её намерения, и несколько раз почти что играючи увернулся от нападения. Главное не дать себя ранить, иначе его магическая сила начнет утекать к противнице. Можно было бы покончить с Нейтрой быстро, но эта пляска двух магов Смерти, более того – брата с сестрой, – ему даже нравилась. Стало жаль, что затягивать бой слишком опасно.

Сеттра отскочил в очередной раз чуть влево, поймал момент, взмахнул Погибелью и достал косой её правое плечо. Девушка зашипела от боли. Сеттра вновь поймал себя на злорадной усмешке: теперь её кровь отравлена.

Взгляд магички изменился, теперь в зелёных глазах загорелся страх. Она стала отступать, шепча какую-то формулу концентрации, но быстро слабела. Сеттра опёрся на посох-косу и какое-то время торжествующе наблюдал за её растущей беспомощностью. Вскоре её рука повисла, а как только пальцы отпустили рукоять, меч исчез, заклинание рассеялось. Инквизиторша больше была не опасна.

Поняв, что проиграла, она начала судорожно оглядываться по сторонам, но бежать было некуда. Для верности Сеттра накинул на неё Паралич, который оставлял лишь способность говорить, и направился к своей якобы родственнице. Приблизившись, он медленно, картинно поднёс к её шее полупрозрачное изумрудное лезвие Погибели. Внутри него вдруг столкнулись две сущности, два противоречивых желания. Одно вопило «Пощади!», а другое – «Забери её душу!». А ещё он медлил, наслаждаясь триумфом, несмотря на то, что вокруг продолжалось сражение.

– П-п-подожди! – в глазах Нейтры блеснули слёзы, голос звучал блеюще. – Т-теперь я вижу, как мы похожи! Б-брат, д-давай поговорим!

Эта жалкая реплика предательницы, теперь уже готовой признать брата, только бы сохранить себе жизнь, развеяла последние сомнения Сеттры. В нём поднялась волна гнева, а вместе с ней решительно поднялась и с размаху опустилась на девичью шею коса. Удар получился невероятной силы. Русая голова отделилась от тела и покатилась в сторону, вслед за ней рухнуло тело в алом плаще.

Душа покинула тело.

Сеттра не понимал, откуда и как он чувствует это, но на мгновение закрыл глаза, – его затопила эйфория, а с ней прилив сил.

***

Сеттра развернулся от тела сестры и победоносно оглядел замковый двор. Он жаждал найти новую добычу, но сейчас воцарилось относительное затишье. Все инквизиторы, что прорвались внутрь, были повержены.

Тогда он пошел по периметру, надеясь увидеть хотя бы недобитков. Пространство вокруг превратилось в месиво из камня, крови и магии. Земля вздыбилась, усеянная ямами от взрывов заклятий, обрушенными кусками стен, обрубками тел и обломками щитов, стрел и даже мечей. Десятки погибших – окончательно погибших – устилали двор. Инквизиторы в изломанных доспехах, волшебники в изодранных мантиях. Слуги вносили в замок тяжело раненых волшебников, размещали их внутри в лечебнице. Другие стаскивали тела инквизиторов к стенам. Если бы не промозглый горный ветер и моросящий время от времени дождь, в воздухе наверняка застыл бы тяжелый, тошнотворный запах горелой плоти с металлическим привкусом. Всё вокруг дышало смертью, и Сеттра с каждым шагом, с каждым входом будто напитывался ею.

Сделав круг, он вспомнил про друзей. Огляделся, нашел всех. В отличие от него, у которого не было даже царапины, все остальные выглядели потрёпанными. У входа в замок сидел, прислонившись к стене, Рейн, и маг Жизни Дан колдовал над окровавленной рукой директора. К лестнице ковылял Эллиан, потерявший одну штанину и весь свой лоск – Сеттра даже усмехнулся, как помято выглядел сейчас тот, кто обычно одевался с иголочки. Где-то на краю поля зрения мелькнула Мира, похоже, вслед за ним обходившая двор по периметру. Кай вытирал клинок Юмирана Кроудара об алый плащ погибшего инквизиторского мага, и когда заметил взгляд Сеттры, махнул ему рукой: мол, подойди.

Внутри Сеттры шевельнулось какое-то отвращение к артефакту дракона, ему решительно не хотелось идти навстречу Каю. Но наваждение мелькнуло и пропало, и он уже собрался было выполнить просьбу, однако его внимание привлек крик у бывших замковых ворот.

– …рок три! Мы уходим! Я не подписывался гробить всех своих ребят!

Командир наёмников, кажется, Званд, стоял неподалёку от ворот и, потрясая кулаком, орал на Дорана Астрала. Он что, с ума сошел? Сеттра даже сейчас, победив в одиночку троих магов Крови, не мог себе представить, каково поднять голос на бывшего инквизитора, настолько опасным он всегда казался.

Сцена, однако, кончилась очень быстро. Доран Астрал несколько мгновений смотрел на то, как беснуется Званд, а потом… проткнул его мечом в живот, а когда тот упал, перерезал глотку, чтобы не хрипел. Вытер клинок об одежду убитого и, развернувшись, рявкнул на опешивших наёмников:

– По местам! Иначе вы следующие!

«Всё правильно!» – мысленно кивнул Сеттра. Раньше он бы пришел в ужас от таких методов, но сейчас… он ощутил лишь холодное удовлетворение от того, что свершилось заслуженное наказание.

Сет развернулся и неспешно направился к Рубиновому ордену, что вновь сгрудился у лестницы.

И тут прямо над ним грянул звериный рёв. Сеттра замер и поднял голову, чтобы увидеть светло-красное чешуйчатое брюхо огромного крылатого ящера. Дыхание перехватило, его обуял восторг: так вот Обернакс какой в драконьем обличье! В битве у Райкавиона ему видеть дракона не довелось, но по рассказам тот оказался и вполовину не так мощен и прекрасен, как в жизни!

В небе столкнулись чёрные тучи, и небеса разрезала ветвистая молния. Дракон с размаху приземлился на крышу замка. Хвостом и крылом он задел башню, и грохот падающего камня вкупе с громом заглушил крики паникующих людей. Древний монстр с рёвом втянул воздух, его грудь затлела углём.

– В укрытие! – кричал Кай.

Сеттра очнулся и бросился к замку, чтобы уйти с линии огня. Он оказался в углу, сбоку от лестницы, вместе с Мирой и Яраном. Яран успел прокричать заклятие и накрыл их троицу куполом из магии Тьмы. Очень вовремя – сразу вслед над ними полыхнуло, и весь двор накрыло желто-оранжевой волной пламени. За тёмной пеленой магического барьера они почти ничего не увидели, но всё равно ощущали приглушенную волну жара. Когда же рёв пламени начал угасать, Сеттра расслышал исступлённые крики людей.

Сеттре не хотелось касаться Миры и Ярана, но в тесном пространстве он не мог не заметить уставший вид волшебницы, порезанный в нескольких местах кожаный доспех, растрёпанную чёрную косу. Взгляд её янтарно-карих глаз, однако, оставался цепким и ясным. Она долго смотрела на Сета и будто хотела что-то сказать, но, так и не сказав, отвернулась.

Яран взмок и остро пах потом, так что хотелось морщиться. Маг до последнего держал защиту, по лицу парня бежали ручьи. Как только заклинание потеряло силу и угасло, на магов обрушились крики и вонь палёной плоти. Наверняка все кто не успели спрятаться или использовать зачарованные на барьеры гранирные кинжалы, погибли…

Густая тень мелькнула над двором и пропала. Сеттра вновь почувствовал всплеск могучей силы – во много раз значительнее той, что владели люди – и затем из дыма и пламени явился старик. Тот самый, что разрушил Райкавион. Обернакс Кроудар.

И даже после обращения глаза его пылали, словно расплавленные рубины.

Сеттра выпрямился и сделал шаг из укрытия. Он вновь ощутил жажду почувствовать смерть на кончиках пальцев. Он чуял, что если одолеет дракона, то познает эйфорию ещё мощнее и чище той, что испытал после убийства сестры.

– Сет, куда?! – пыталась схватить его за локоть Мира.

Сеттра шел навстречу старику.

– Старшие, собраться на крыльце! – раздался крик Рейна.

Дракон снисходительно улыбался свысока.

– Закрыть брешь! – сбоку звучали гулкие приказы Астрала.

Сеттра готовился нанести удар Копьём ветра, усиленным магией Паралича.

Но на середине заклятья рот его почему-то захлопнулся сам собой. Левая рука, складывающая жесты, перестала слушаться. Она потянулась к кинжалу на поясе, которым Сет и не думал пользоваться, расстегнула ножны, вытащила клинок. Сеттра мог лишь изумлённо моргать, глядя на это.

«Что это? – отстранённо размышлял он. – Как это возможно?».

Сеттра напрягся, так что мышцы заболели, – но рука продолжала жить своей жизнью. Когда она развернула кинжал и направила остриём ему в живот, какая-то часть Сета успела впасть в панику и заорать. Но он не мог ничего, даже гортань была ему неподвластна, даже взгляд направлялся туда, куда ему приказали… Приказали. Сеттру наконец осенило, что это Кроудар применил к нему невероятно мастерский Контроль тела.

Правая рука размахнулась и отбросила подальше косу-Погибель. Та мгновенно погасла, развеялась, потеряв связь с владельцем, лишь посох стукнулся об землю.

«Фокусировка!» – если бы мог, Сеттра испугался бы, что потеряет всю свою концентрацию. Но он не успел, поскольку вместо слабости ощутил обратное. Сила его будто собралась в сгусток внутри и начала постепенно разрастаться.

Кинжал коснулся живота и больно надавил.

Энергия, что жила внутри Сеттры, затопила всё его существо, вырвалась наружу, расплескавшись, будто вода из чашки… И рука вдруг послушно уронила кинжал.

– Это что ещё за сила? – прошипел Обернакс.

Сеттра увидел приподнятую в немалом удивлении бровь старика. Торжествующе улыбнулся про себя: «Да! Это моя сила! И она сразит тебя!..»

Додумать он не успел, потому что старик атаковал – резко, без видимой подготовки, он направил в Сеттру тёмный магический луч. Парень поспешил отмахнуться Проклятым барьером, рассчитывая легко справиться с таким заклятьем…

Луч прошел сквозь барьер, будто того и не было. Сет инстинктивно дернулся в сторону и лишь это отсрочило его конец. Удар пришелся по правой части тела. Сета крутануло на месте, оглушило, перед глазами заплясали светлячки. Он умудрился устоять на ногах и оторопело поглядел вниз: часть бедра и бока обуглилась, обнажив мясо. Правой кисти не было.

От шока он не чувствовал боли, однако откуда-то изнутри вновь поднималась волна нечеловеческой силы и ярости. Сеттра поднял взгляд на Обернакса и левой рукой принялся творить неосознанно какое-то заклятие. Кружилась голова, дрожали колени. Он перестал видеть землю, двор, замок – весь мир сузился до горящего алым злого взгляда старика и попыток поймать, предугадать его атаку хотя бы за долю секунды.

Вспышка.

Горящие алым магические копья летят в его сторону.

Сейчас…

Чья-то тень заслонила его, схватила, их окружила магия Тьмы.

Последним, что увидел Сеттра, было испуганное лицо Миры.

Рейн

Очередная волна инкивизиторов была отброшена. Рейн устало прислонился к стене замка неподалёку от входа. Правой рукой положил левую себе на колени – поймав удар Ножом бескровия от инквизитора, та отказала. Мимо слуги несли в замок раненого Сатурна, и Рейн попросил их позвать Дана из лечебницы.

В ожидании нашёл глазами Миру: она пружинистым шагом обходила двор по периметру, помогала раненым. Перед глазами вновь мелькнуло предсказание Зеркала судеб. Да, он предупредил девушку о том, какой именно удар инквизитора настиг её в Зеркале. Да, они лишь недавно сблизились. Но, как признавался Рейн самому себе, он переживал за неё. Сразу после того видения он взялся учить магию Жизни, причём, пришлось перескочить сразу на сложные заклятия и сделать на их тренировку упор в Межвременном пространстве у Кая.

Но каждый раз во время паузы в бою, когда во дворе не оказывалось живых врагов, он выдыхал: не сбылось. Рейн усмехнулся, когда вспомнил, как попросил её держаться неподалеку от него во время битвы. Тогда он получил в ответ лишь безмолвный презрительный взгляд. Ему нравилась эта дикость и своенравность, которая исчезала без следа, стоило заключить Миру в объятия…

– Звали, директор? – рядом присел Дан, назначенный главным лекарем.

– Как ситуация в лечебнице?

Дан сокрушённо покачал головой и негромко проговорил:

– Директор, мы… потеряли ещё троих.

Значит, уже семнадцать магов…

Рейн еле сдержал стон. Глаза защипало. Он почувствовал, как по щеке катится капелька непрошеной влаги. Хорошо, что под маской никто не видел его эмоций.

Если бы Рейн мог, он воскрешал каждого. Но Воскрешение потребует огромной концентрации и непредсказуемого количества магических сил. Если вообще получится с первого раза. К тому же, оно может стать его последним заклинанием: далеко не все сохранили рассудок после возвращения из Серой долины. Поэтому рисковать Рейн имел право только в крайнем случае. При виде очередного мёртвого ученика он каждый раз на мгновение закрывал глаза и видел, как Мира умирает от руки инквизитора. И убеждал себя, что не время. Что воскрешать стоит только тех, без кого битва будет точно проиграна.

И с каждым погибшим самовнушение давалось всё тяжелее. Умирали те, кого он обещал спасти. Те, за кого он брал ответственность. Из пятидесяти восьми выживших после Райкавиона магов оставалось всё меньше боеспособных.

Боги, но могли ли они избежать этой войны? Могли ли… мог ли он уберечь больше жизней? Видит Аркен, он сделал для академии что мог! Благодаря Тревису они с Рубиновым орденом не думали о снабжении. Кай сосредоточился на стратегии, Рейн тратил всё своё время на тренировки с магами, а этот… Астрал, как ни крути, сделал очень многое для организации обороны замка. Однако, как бы они ни старались просчитать варианты, планы перемалывались драконьими зубами.

Они планомерно готовились к нападению два месяца и всё равно многое не успели. Не зачаровали половину артефактов из гранира – силы зачарователей, магов Земли, были не безграничны. Не достали все нужные травы и не наварили побольше целительных и восстанавливающих магические силы эликсиров – хоть Мира и принесла Оллифу готовые рецепты из книги Амбериона, но алхимические настои требовали времени, а доставка ресурсов – сложной логистики и золота… Не говоря уже о том, что всерьёз подготовить к войне горстку детей за это время было попросту невозможно.

Надо отдать должное Каю, в ключевые моменты он, в отличие от самого Рейна, не просто командовал, но старался подбодрить и воодушевить волшебников. После внезапного нападения иллюзии, которая убила Вольгора, несколько наемников и тяжело ранила ещё двоих учеников, именно речь Кая вернула волшебникам хоть какую-то веру в победу. Так что за пару часов, в которые Астрал оборонял тропу, они успели перегруппировать магов. Повторили все команды и распоряжения и встретили инквизиторов во всеоружии.

Однако и это не слишком помогло. Астрал вернулся с вестью, что хоть они с отрядом и убили больше сотни врагов на тропе, но на замок идут ещё примерно сотни три. Три сотни отборных взрослых бойцов, часть из которых обучены антимагическим трюкам благодаря магии Крови, – против полусотни детей и шестидесяти наёмников. Пусть и за стенами замка.

Когда первая волна инквизиторов выстроилась перед убойной полосой и пошла на замок единым фронтом, отряды на стенах работали на пределе, чтобы не подпустить противника ближе. Маги порой падали в обморок и быстро покидали бой, потому что эликсиры для восстановления выдавались только самым боеспособным. Зато потерявшие сознание имели больше шансов выжить… В лазарет шальная стрела не ударит.

На стенах погибли трое, кого достали первые атаки. За ту волну инквизиторов, что проникла во двор, Рейн недосчитался четверых. Маги Крови, которые прошли через стену телепортами, убили ещё пятерых прежде, чем погибли сами.

– Вам нужна помощь? – вопрос Дана выдернул Рейна из оцепенения.

Рейн сосредоточился на реальности и всмотрелся в лицо парня. Выглядел Дан измождённым. Светлые волосы пропитались пылью, потом и кровью, липли к бледному лицу, на льняной тунике остались бордовые следы ладоней. Мгновение Рейн колебался, просить ли Дана об исцелении, ведь у него ещё оставался один флакончик целительного эликсира. Однако решил приберечь зелье на крайний случай.

– Рука не работает, сможешь подлатать?

Маг Жизни лишь устало кивнул и положил руки на плечо Фаркрата. По коже сразу разлилось приятное тепло Исцеления, и вместе с покалыванием в руку начала возвращаться чувствительность и дееспособность. Но в момент, когда Рейн уже смог пошевелить пальцами, Дан вдруг с тихим стоном завалился на бок и потерял сознание.

– Что с ним? – к крыльцу как раз прихромал Кай, которого, похоже, тоже потрепали маги Крови.

– Вырубился, – сквозь зубы проговорил Рейн. – Потратил на меня последние силы, бедолага. Если ты за помощью, надо кликнуть Лойса.

Кай мотнул головой:

– Ничего, я убрал травму Временным сдвигом, остался лишь небольшой вывих, можно и потерпеть.

Рейн поднялся, кликнул слуг, чтобы Дана унесли в лечебницу, а затем подошел к Каю и спросил, понизив голос:

– Выдержим? Как думаешь?

– Инквизиторов осталась горстка, алых плащей среди них не видно, – так же вполголоса ответил Астер. – Из плохого: наемников совсем мало, десятка три. Они бы уже сбежали, если бы не Доран. В общем, мы на грани. Нам нужен рывок, чтобы отбить последнюю волну. До победы, как и до поражения, остался шаг.

– А что дракон?

– А потом, скорее всего, ждать дракона, – со вздохом опустил плечи Кай. – То есть инквизицию надо добить с минимальными потерями.

– Кай, у нас семнадцать погибших. А в резерве, сам знаешь… дети.

– Знаю, – Кай посмотрел Рейну прямо в глаза. – Но даже одно заклинание может качнуть весы в нашу сторону.

Рейн вполголоса, но от души выругался, как никогда не позволял себе при людях. После чего Кай добавил, положив руку Рейну на плечо:

– Решать тебе, друг, – и отошел поговорить с Эллианом.

Рейн снова обвёл взглядом двор. Снова поневоле нашел Миру. Развернулся и вслед за слугами, что несли Дана на носилках, вошел в замок и направился в лечебницу. Там, на первом этаже, в длинной зале без окон расположились рядами несколько десятков тюфяков с ранеными магами, прямо на полу. В воздухе стоял густой запах трав и крови. Среди сновавших туда-сюда слуг Рейн увидел Лойса, который с удручённым видом закрывал глаза рыжей волшебнице, Мариэлле.

Рейн подошел и постоял рядом, пока Лойс шептал молитву Риорасу. Однако времени горевать у них сейчас не было, и он проговорил:

– Лойс, скоро все закончится, так или иначе. Но сейчас ты за главного, Дан без сознания. Береги силы, мне некого поставить тебе на замену. Понял?

Услышав подтверждение от мага Света, Рейн вернулся в коридор и замер. Выругался ещё раз про себя и сжал кулаки. Он понимал, что если выпустит на бойню плохо обученных детей, они могут переломить ход сражения. Но могут и просто бесполезно погибнуть. И эта кровь тоже будет на его руках. Но как иначе? Вариантов немного. Точнее, их нет. Да и дети сами рвались помочь, страха в них меньше, чем во взрослых.

«Да поможет нам Аркен,» – скрепя сердце, Рейн направился в комнату, где младшие маги возраста от девяти до двенадцати лет дожидались команды вступить в бой.

***

Рейн стоял в коридоре перед выходом и раздавал десяти младшим ученикам последние указания, когда замок тряхнуло. Следом за тем послышался грохот падающего камня и чудовищный рёв будто бы прямо над их головами. Рейн устоял на ногах, а ребята похватались за стены, кое-кто упал, но, надо отдать им должное, никто не закричал, хотя взгляды были испуганные.

– В укрытие! – раздался крик Кая, и они с Эллианом заскочили внутрь.

– Навались! – Эллиан тут же спиной прижал тяжелую, обитую железом дверь.

Парни, судя по всему, единственные оказались на крыльце в момент атаки. Они почти полностью успели закрыть дверь, но в щель полыхнуло жидким пламенем. Этот огонь не был похож ни на обычный, ни на магический. Он был густой и жидкий, словно горячий кисель, и стекал каплями, облизывая ту часть стены, которую успел задеть. Пробуривал в камне тонкие дорожки – будто то был не камень, а обычное дерево.

– Ссс, горячо! – отодвинулся Кай через некоторое время, но Эл развернулся и продолжил руками опираться на дверь. Рейн бросился ему помочь. Они оба как маги Огня не чувствовали жара, хоть и не были неуязвимы у огню.

«Мира…» – мелькнула мысль, но Рейн задвинул её подальше. Сейчас он не мог ничего сделать.

Он встретился глазами с Каем.

– Не успели, – глухо сказал маг Времени. – Как только пламя спадёт – выходим. Возьмём на себя дракона. Надеюсь, он не будет дышать огнём вечно. Насколько я знаю, в драконьем облике колдовать он не может, а значит, должен спуститься с небес на землю. – Кай направил взор на запасной отряд. – Ребята, по команде вам нужно будет быстро выскочить и вдоль стен пробежать к воротам. Готовьтесь ставить щиты от пламени или заклятий. Ваша задача – добить оставшихся инквизиторов. Вам будут помогать Доран Астрал и его наемники.

Некоторое время они все стояли молча и вслушивались в стихающий рев пламени за стеной. Наконец сквозь шум начали проникать истошные людские крики.

– Пора, – Кай кивнул Элу. Рейн с Элом отпустили дверь… и она начала крениться. Чертыхаясь, они отскочили подальше, заслонившись руками, и дверь рухнула внутрь, подняв в воздух пепел и гарь. Петли расплавились, да и сама дверь теперь напоминала изъеденное червями гнилое яблоко.

Кай продолжил, пока оседала пыль:

– Нас мало, но мы уже убили втрое больше врагов. Победа близко, ребята! Вперед! И защищайте друг друга, только вместе мы сможем победить!

Кай шагнул наружу и махнул рукой: можно. Рейн вышел следом и с облегчением приметил рядом с крыльцом головы Миры, Ярана и Сеттры. После чего быстро оглядел двор.

Дракона не было видно. Двор пылал, застланный густым дымом и копотью. Там, где драконье пламя достало каменную кладку, она почернела и потрескалась. От деревянных лестниц и строений остались лишь угли. Погибшие защитники и враги теперь стали неотличимы друг от друга, их одежда сгорела, тела обуглились.

Тут его внимание привлекла знакомая высокая и широкоплечая фигура в пурпурном плаще: седой мужчина с длинной бородой вышел прямо из пламени. Фаркрат невольно позавидовал тому, что Огонь для дракона не просто стихия, которой тот владеет, – огонь вокруг старика расступался, будто боялся попасть ему под руку. И как только маги могли спутать иллюзию с настоящим Обернаксом? От него так и веяло мощью и властью.

Рейн отвлёкся ненадолго, чтобы выпустить отряд младших магов, которые сразу двинулись вдоль стены в обход двора. А когда обернулся, увидел, что Сеттра зачем-то идёт на старика.

– Старшие, собраться на крыльце! – рявкнул он, надеясь образумить тех, кому ещё в голову придет бить дракона в одиночку.

Сеттра продолжал идти навстречу Обернаксу Кроудару.

– Кай, что он творит?!

– Я не знаю! Но нужно помочь! – Кай спешно зашептал формулу магии Времени.

Сеттра вдруг замер посреди двора в неестественной позе, не завершив шаг. Левой рукой достал кинжал и направил острие на себя. Правой одновременно отбросил зачарованный посох.

Слева раздался отчаянный крик Миры:

– Он убьёт его!

Рейн увидел, как она растворилась в Сумраке.

– Мира, нет!

«Дура! – хотел крикнуть он, пытаясь разглядеть её в мареве над двором, – Куда?!»

С места, где стояли Сеттра и Обернакс, разошлась волна, напоминающая магию Смерти. Сразу после Обернакс что-то произнёс и ударил заклятием.

Будто в замедлении – а может, это Кай что-то сделал, – Рейн видел, как Сета пронзил Тёмный луч. Затем Мира оказалась рядом и окружила их двоих Тёмной сферой в попытке и защитить друга, и задеть Обернакса.

«Прыгайте оттуда!» – хотел бы крикнуть Рейн, но она бы не услышала. Вместо этого он принялся плести одно из самых сильных заклятий магии Тьмы, Бурю тёмных клинков. Что бы ни случилось дальше, хотя бы часть сотканных из тьмы лезвий достигнет цели. Их мощи должно хватить, чтобы пробить магические барьеры дракона, а может, и ранить.

Огромное алое копьё появилось в воздухе и тут же сорвалось с места, оставляя за собой след кроваво-красных капель в воздухе. Копьё прорвало Тёмную сферу и пронзило Миру вместе с Сеттрой, которого девушка заслоняла собой.

Два тела отбросило назад, на землю.

«Нет!»

Впервые в жизни Рейн запнулся, потерял нить. Недоделанное заклинание осталось в его руках концентрированной, но не оформленной силой. Он вперил взгляд в пару, что теперь неподвижно лежала, обнявшись, на земле. В кровавое копьё, что страшным образом объединяло их. Оно медленно таяло, оставляя в их телах единую, сквозную, большую рану.

Рейн перестал понимать, что за хаос творится вокруг. Не понимал он и того, почему его сердце хотело вдруг разорваться от мысли, что Мира погибла. А ведь пару месяцев назад он бы разве что расстроился, что погиб сильный маг Сумрака…

Он лишь понимал, что катастрофически опоздал.

Хотел броситься к ней, вылечить, воскресить… Но осознавал, что бесполезно сдохнет там же, если они не остановят дракона. И счёт совершенно точно шёл на мгновения. Воскрешение не поможет, если душа пересечёт Серую долину!

Поэтому Рейн быстро, чётко дооформил заклинание – и спустил Бурю.

Между ним и драконом на высоте в несколько метров сгустилась тьма. Из чёрного как ночь облака выткались тринадцать длинных лезвий, похожих на Мирин клинок Кошмар. И одно за другим со скоростью молний ринулись клинки к фигуре врага.

Обернакс поднял руки, над ним блеснул барьер, готовый принять на себя Бурю тёмных клинков. Тёмные лезвия вонзались в него – и барьер вспыхивал то синим, то алым. Старик несколько раз подпитывал щит. Защита явно стоила ему усилий… Но он всё-таки отбился.

– Мразь! – процедил Рейн сквозь зубы, увидев, как дракон выдержал все удары.

Однако вслед за тем лицо Кроудара оскалилось, и он зачем-то повторил барьер вновь, хотя атаковать его заново не успели. Рейн запоздало понял, что старика настигло заклятие мага Времени.

– Прикройте меня! – крикнул Кай и с мечом предка Кроудара побежал в атаку.

Пока Кай приближался к врагу, Эллиан успел наложить на него щит Жизни, а Яран – Тёмный барьер. Рядом оказались Адриан и Дженна, первый добавил лидеру ордена Ауру ветра, вторая – Теневой облик. Рейн тем временем оградил пострадавших Миру и Сета Стеной огня, после чего вместе с остальными единым фронтом двинулся вслед за Каем, чтобы поддержать его в бою.

Рейн оценил гениальность Кая: благодаря Временной ловушке Обернакс думал, что отражает ещё одну Бурю тёмных клинков. Это дало лидеру ордена достаточно времени, чтобы приблизиться и нанести удар древним клинком прежде, чем старик обернулся к новой угрозе.

Кай яростно заорла и, держа клинок двумя руками, снизу вверх рубанул по левому предплечью Обернакса… Неожиданно для всех удар достиг цели – и обрубок руки отлетел в сторону. Старик пошатнулся и мгновение неверяще смотрел на Кая, который и сам замер, будто опешил от своего успеха. Рейн понял, что Кроудару страшно: лицо его исказилось, побледнело, а горевшие рубинами глаза потухли и стали человеческими.

– Откуда… у тебя меч… – раскатисто, но глухо прорычал Обернакс, отступая, – Юмиррраааана!

Конец фразы он проревел, вокруг него взметнулся магический ураганный ветер, и ударил по Рейну и всем остальным с такой силой, что противостоять ему не было никакой возможности. Упав, Рейн увидел, как дракон взлетает со двора и направляется к морю.

***

– Воскрешение! Эл! Скорее! – вскрикнул Кай, падая на колени у недвижного Сета.

Рейн поспел чуть раньше и теперь бережно снимал тело Миры с парнишки, разъединяя погибших. Мертвы… О том, что живы, не могло быть и речи…

– Я смогу попытаться вытащить только кого-то одного, – хрипло прошептал Эллиан.

– Я пойду за Мирой, – Рейн облизнул солёные губы под маской. Он прижимал к себе её худенькие плечи, не смея взглянуть в лицо. Перед глазами стояла пелена.

– Значит, пойдём вместе! – вскинул голову Эллиан. – Будет легче.

– Идите! Скорее! – крикнул Кай, умоляюще переводя взгляд с одного на второго.

Эллиан взял на руки Сеттру, как Рейн – Миру, и сказал:

– Бежим в замок, нам нужно спокойное место. По пути повторяем формулу, – и он сразу в такт шагам начал произносить слова. Отрывисто, так чтобы они не успевали слиться и начать формироваться в оформленное заклинание.

Запыхавшись, они ворвались в ближайшую пустую комнату, которой оказалась алтарная. Семь небольших фигурок Первородных богов в окружении свечей смотрели на вошедших с постамента в конце маленькой круглой залы. В воздухе витал аромат благовоний. Здесь было тихо и спокойно, будто и не гремела битва за стенами бывшего монастыря.

– Да услышат нас боги первородные и боги рождённые, в мире богов и в мире людей, в мире мертвых и мире живых… – одними губами прошептал Рейн слова молитвы, которую не слышал много лет и даже не помнил полностью. Но сейчас его желание воззвать к богам было самым сильным за всю жизнь.

Они с Эллианом положили пострадавших на циновки у стены. Рейн достал из поясной сумки два эликсира восстановления магических сил, протянул один Элу. Когда они выпили, он скомандовал:

– Начинаем! Три, четыре…

Не сводя глаз друг с друга и для уверенности коснувшись плеч, они начали творить заклинание Воскрешения. Каждый держал в голове образ того, за кем отправлялся в мир между мирами. По мере произнесения сложной формулы удерживать внимание на лице Эллиана становилось всё сложнее: мир вокруг размывался, и казалось, что тьма из углов подкрадывается всё ближе… Последние несколько слов на древнем языке Рейн произносил уже вслепую, растворившись в пустоте.

Рейну показалось, что он потерял сознание. И, приходя в себя, он не почувствовал своего тела. Точнее… почувствовал его иным. Он распахнул глаза – и увидел вокруг мир, который будто бы лишился всех красок.

Тёмно-серая и идеально ровная долина без единого холмика или травинки тянулась вдаль до горизонта. На горизонте виднелась едва заметная, очень тонкая полоска белого света, отделявшая монотонно серое небо чуть светлее земли. И абсолютная тишина.

Рейн опустил взгляд на свои руки и ноги. Они оказались на месте, но кожа и одежда тоже будто потеряли цвет и стали приглушенных оттенков. При этом он был одет в чистенький синий камзол директора академии, будто и не было никакой битвы. И привычной маски на нём не было.

Он сжал и разжал пальцы: тело работало. Поднял взгляд и оглянулся. Чуть не потерял равновесие от того, что мир будто бы повернулся вместе с ним при повороте головы. Серая пустыня была везде, как и полоса на горизонте. Однако посмотрев в другую сторону – уже с готовностью к головокружению – он заметил вдалеке какую-то светлую фигуру.

«Мира! – подумал он. Но, сделав несколько шагов навстречу, остановился с ощущением неправильного направления. – Нет, не Мира…»

Только двинувшись в сторону фигуры он понял, что ощущает связь с душой, за которой пришёл сюда. Где-то в районе сердца будто натянулась невидимая нить, указывая в другую сторону.

Тем временем фигура заметила его и двинулась тоже навстречу, махнула рукой:

– Эй, Рейн! – в полной тишине Серой долины голос Эллиана прозвучал резко, но глухо, будто он не разносился вокруг привычным образом.

«Нет эха,» – подумал Рейн.

Он с облегчением поспешил к Эллиану. Всё-таки приятно было оказаться с кем-то знакомым в этом странном месте. Эллиан оказался одет в белый камзол и брюки, и оттого выделялся на фоне серости. Встретившись, они хлопнули друг друга по плечу.

– Что теперь? Ты что-то знаешь о том, как искать Сета и Миру? – спросил Эл.

Рейн удивился:

– Я чувствую душу Миры, меня тянет туда, – он махнул рукой в нужном направлении. – Не понимаю, откуда это знаю, но знаю. А ты разве не чувствуешь связь?

Эллиан задумчиво помотал головой.

– Вообще ничего. Я чувствую… пустоту. Как будто я лишний в этом мире.

– Это есть и у меня, – кивнул Рейн. – Ладно, быть может, почувствуешь позже? Попробуй сосредоточиться на ощущениях. А пока предлагаю пойти туда, куда ведёт меня.

Эллиан согласился, и они двинулись через серое ничего, следуя за невидимой нитью между Мирой и Рейном. Впрочем, назвать это движением было сложно. Причудливым образом пространство вокруг них не двигалось, и сколько прошло времени, и сколько они прошли шагов, никто не смог бы сказать. Что странно, но это не вызывало у Рейна беспокойства. Его мысли вообще будто затаились, ушло волнение за судьбы волшебников, канула в серый песок горячка боя. Ему было спокойно и понятно, куда и зачем он идёт. Будто так и должно быть.

Спустя час, или день, или неделю пространство неуловимо изменилось. Маги будто перешагнули какую-то границу, за которой стали видеть тени бредущих там и тут душ. Все они, полупрозрачные, тёмные, похожие на бледные тени, медленно брели в сторону горизонта. Иногда, проходя рядом с какой-то душой, Рейн мог различить бормотание: души рассказывали истории своих жизней. Иногда тени оглядывались на них, замирали, шептали: «Живые…»

Встречались среди бредущих и нечеловеческие фигуры, крылатые, рогатые и хвостатые, в которых Рейн признал демонов.

– Жуткие создания, – передёрнул плечами Эллиан, отвернувшись от очередного монстра. – Как вообще среди всех теней найти того, кого ищешь? И сколько надо искать, ты не знаешь? Я не понимаю, как долго мы идём…

– Понятия не имею, – покачал головой Рейн. – Но как будто та нить, что я чувствую, стала… толще? Я ощущаю её сильнее.

– Почему никто из воскрешавших не описал, что делать в Серой долине? – Эл понизил голос и зашептал, потому что на разговор начали снова оборачиваться души. – Я так думаю, в древние времена сюда вообще частенько за родными захаживали…

– Не так уж часто. Ведь нельзя вернуть тех, кто умер от старости или долгой болезни. Только если человек убит, если его судьбу сломали, тогда его душу можно попробовать вернуть. И я так понял, что по возвращении отсюда маги почти всё забывают. Кроме общего ощущения серости и пустоты, кроме обрывочных образов, ничего отсюда не запоминается. Это же владения Риораса. Я думаю, его сила стирает всё – память, личность, даже магию…

– Хм, интересно… Но, bersalgo! Ты говоришь, что чувствуешь Миру. Почему я не чувствую Сеттру? Я вообще ничего не чувствую…

– Может, они просто вместе? – Рейн хотел бы как-то подбодрить Эллиана, но не придумал ничего лучше.

Они шли дальше, и душ становилось вокруг всё больше. Даже полоска света на горизонте будто стала немного выше.

В момент, когда струна в груди Рейна натянулась до предела так, что начала буквально отдаваться звоном по всему телу, он увидел знакомый силуэт девушки впереди.

– Мира!

Фигура замерла, но не обернулась. Другие призраки останавливались, услышав крик, и начали расступаться, когда Рейн бросился к девушке.

– Мира!

Рейн остановился около неё, обошёл, заглянул в лицо. Она! Он нерешительно прикоснулся к её руке, опасаясь, что пройдёт сквозь неё, но на удивление, сумрачная фигура оказалась материальной. Только вот призрачные пальцы были ледяными.

– Мира, ты узнаёшь меня? – опасливо спросил он.

– Да, – прошелестел голос волшебницы.

– Мира, пойдём домой. Пойдёшь со мной домой? – Рейн понимал, что ведёт себя с ней, как с ребёнком, но отсутствующий взгляд как будто и делал её такой. Сердце замерло при мысли, что она уже начала забывать себя, и это могло помешать её вернуть. – Идём домой, в Рубиновый замок, в Райкавион?

– Да, – снова прошелестела она, медленно наклонив голову, будто кивнула.

И тут в пространстве что-то изменилось.

Все призраки вокруг исчезли, и перед магами начала сгущаться тень. Будто стягиваясь из лоскутов чёрного тумана, взявшегося неизвестно откуда, тень собиралась, вытягивалась ввысь, пока не достигла высоты двух взрослых мужчин. Тень слегка мерцала и неуловимо меняла форму: то казалось, что она похожа на человека, а то образ расползался на мгновения, чтобы потом собраться вновь. Лишь два белых узких глаза висели неподвижно, и под их взором Рейну казалось, что он не может пошевелиться.

– Поздно… – раздался от фигуры глухой и неестественный голос, который дополнительно будто эхом откликнулся в голове Рейна. – Душа зашла уж слишком далеко.

Рейн силился вспомнить, что в каком-то из старых трактатов видел запись о могущественных существах, что обитают в Серой долине, и автор даже придумал им название… или не придумал, а откуда-то узнал?

– Исетгар… – выдохнул он, наконец вспомнив странное слово.

Тварь никак не отреагировала.

– Почему её нельзя забрать? – осмелев, крикнул Рейн.

Напряжённое оцепенение прошло, и одновременно с вопросом он сделал шаг назад, потянув Миру за собой. Она, слава богам, не сопротивлялась.

– Поздно, – вновь повторил исетгар. – Запрещено. Ушла далеко. Ваше время кончается.

Рейн сделал ещё несколько шагов назад, размышляя, что делать. Он боялся отпустить руку Миры – вдруг она сразу исчезнет? Вдруг только это пока держит её рядом, а тварь иначе сразу душу заберёт? Он понятия не имел, чего ждать от исетгара, но подозревал, что драться с ним бесполезно. Быть может, его можно как-то убедить?

Пока он размышлял, перед ними выскочил Эллиан. Он выкрикнул слова заклятия, и молния с оглушительным для тишины Серой долины треском врезалась в высокую фигуру. Тень развоплотилась, рассыпалась на лоскуты, но сразу же начала стягиваться обратно.

– Рейн, беги! Беги назад с Мирой, я задержу его!

– Безумец! – заорал Рейн в ответ, – Тебе не победить! Бежим вместе!

И надеясь, что Эллиан прислушается, он развернулся и вместе с Мирой рванул в обратную сторону. Долина всё ещё казалась одинаковой, и куда именно надо добежать, он не знал. Просто понимал, что назад, куда-то к той точке, откуда они пришли. Рейн не ощущал, бежит ли за ним Мира, или он тащит её по воздуху, лишь порой краем глаза замечал, что она всё ещё рядом. Но позволить себе обернуться и понять, бежит ли следом Эллиан, он не мог.

– Запрещено! – громыхнул сзади голос, и у Рейна всё тело покрылось мурашками. Как будто слишком близко! Он припустил ещё быстрее. Услышал ещё один треск молнии, тоже недалеко. Хорошо, значит, Эллиан бежит… Только бы успеть, только бы!..

***

Рейн открыл глаза в полумраке алтарной. Он сидел, прислонившись к стене. Раненая рука отозвалась болью, едва он пошевелился. Несколько мгновений пытался понять, кто он и где находится. Последним, что он помнил, было как они вносили в эту комнату тела и готовили… Воскрешение!

Напротив открыл глаза Эллиан, потёр виски, непонимающе уставился на Рейна.

«Мира!»

Рейн выпрямился и подполз к лежащей на циновке девушке. На животе её больше не было ужасной раны, лишь круглый рваный шрам под разорванной одеждой указывал на след от смертоносного копья. Рейн наклонился ближе, с силой приложил пальцы к шее. Вскоре он почувствовал редкие толчки пульса и уловил щекой легчайший выход из приоткрытых бледных губ. Живая!

– Получилось!

Рейна захлестнула чистая радость от того, что ему только что удалось совершить настоящее чудо. Он ощутил такой подъём духа, что очень захотел поделиться им, обернулся к Эллиану… и увидел его сидящим рядом с телом Сеттры. Всё таким же. С раной в половину груди.

– Сет, прости, я не смог… Что мне делать теперь? Что я скажу Каю? – голос Эллиана взвился вверх. Казалось, парень сейчас либо расплачется, либо начнёт крушить стены. – Что?! Что я слабак, идиот, tilinga, не смог спасти его – нашего – друга?!

Радость Рейна расплескалась и утекла. Воспоминания навалились, будто обрушенные стены Райкавиона, когда он осознал, что за стенами этой тихой комнаты уже умерли три десятка волшебников. И их битва ещё не окончена.