Лара Полярная
Похищение Марии

Глава 1

Меня зовут Полина Крайнова, а если точнее – Аполлинария Крайнова.

Имя необычное, ну что тут скажешь, не повезло! Зато привлекает к моей персоне внимание. Редко кто пройдет мимо и ничего не скажет. Кто-то пошутит, кто-то вздернет брови, изображая удивление, кто-то и головой покачает, как если бы хотел сказать, что мои родители большие оригиналы. Говорят, подобное внимание к имени помогает человеку развиваться как личность и становиться сильнее. Не знаю, правда ли это, но имя свое всегда не любила и обычно представлялась просто Полиной, чтобы избежать дополнительных расспросов и комментариев. Хотя некоторые учителя в школе, просто так, из вредности, называют меня именно Аполлинарией.

Сейчас я учусь в последнем, одиннадцатом классе. Я староста и отличница.

Обычно никогда не прогуливаю уроки и даже не опаздываю, люблю учиться, мне нравится посещать занятия, узнавать новое, и однако прямо сейчас я сидела на холодном широком подоконнике в школе, в стеклянном коридоре, который соединял два корпуса школьных зданий между собой. Тут прохладно, даже гуляет ветер! Окна от потолка до пола не могли сдержать его порывы и защитить учеников, опрометчиво размещавшихся на этих подоконниках, от пронизывающих сквозняков.

Послышались шаги, их эхо гулко разносилось в пустом коридоре: все уже были в классах, кроме меня, и потому в школе было очень тихо. Такая тишина обычно стоит во время уроков или по вечерам. Когда совсем поздно, темно, в пустой школе бывает даже жутковато, так и кажется, что вот-вот встретишь какое-нибудь злобное привидение. Кстати, я немного верила в привидения, в самой глубине души, хотя никогда в этом не признавалась. Но сейчас был день, светило солнце, страха не было, просто мне так не хотелось никого видеть! Я прижала руки к щекам, машинально пытаясь закрыть лицо, спрятаться, и в это мгновение в конце коридора показался какой-то парень. Потом я узнала его: это был Белоусов, мой одноклассник. Двоечник.

Не понимаю, зачем он вообще пошел в одиннадцатый класс. Он не хочет же учиться! Хотя раньше казался вполне способным и неглупым. Нет, конечно, это его дело, но ведь мог бы пойти в какой-нибудь колледж, сейчас есть спрос на рабочие специальности, не требующие высшего образования. Почему нет, все работы хороши! Главное, чтобы от них была польза. А вот протирать штаны за школьной партой и при этом ничего не делать, просто занимать место в классе и хватать двойку за двойкой – польза весьма сомнительная.

Надо отдать должное, Белоусов был высоким, темноволосым и симпатичным. И вообще-то нравился многим девчонкам, и в нашем классе, и в параллельном. Он был приятным в общении, веселым и даже остроумным, а еще отлично проявлял себя на уроках физкультуры. Но меня раздражал своей ленью – не любила лентяев.

Приблизившись, Белоусов приветственно махнул рукой, скрыться не удалось, к сожалению, он заметил меня и узнал. В ответ я тоже слегка кивнула, максимально небрежно, думала, пройдет мимо, по своим делам, и не остановится. Это было бы отлично! Но нет. К моему удивлению и даже к некоторому негодованию, он направился прямиком ко мне!

Я подняла голову, ожидая вопроса, не так же просто он подошел, наверняка, ему что-то нужно.

– Слушай, Крайнова, – начал он сразу, без обиняков и даже без приветствий, – Я сегодня домашку не сделал, может, дашь списать? Мне еще одну двойку нельзя – могут на второй год оставить. А ты же точно сделала!

Не сказав ни слова, я вытащила из рюкзака тетрадь и протянула ему.

– Вот спасибо! Ты мировой человек! – пробормотал он, достал из кармана ручку, пристроился рядом на подоконнике и принялся быстро строчить в своем блокноте.

– А почему не сделал сам? – мрачновато спросила я. Он махнул рукой.

– Да занят был. – и больше ничего не ответил.

Минут через десять он вернул тетрадку, переписав выполненное задание. Я с облегчением вздохнула, убирая тетрадь обратно в рюкзак, думала, что теперь он наконец-то уйдет и оставит меня в покое, но Белоусов продолжал сидеть рядом и внимательно смотреть на меня.

– Ну, что еще? – я обернулась к нему. Это прозвучало немного грубовато, но он не обратил внимания.

– Да тут такое дело… Я еще и математику прогулял в пятницу. Маме даже препод звонил, к счастью, не дозвонился. Может скажешь, что не прогулял? Что был на ваших этих репетициях? По поводу последнего звонка?

– Ну, а как я тебя отмечу? – удивилась я. – Все же видели, что тебя там не было.

– Ну, не знаю. – он пожал плечами. – Может, я за сценой что-то делал, помогал как-то.

Я снова вздохнула, никак от него не отделаться!

– Ладно. Скажу, что ты ездил за костюмами…

– Вот, спасибо. Ты мировой человек! – снова повторил он и хлопнул меня по плечу. И только тут наконец заметил, что со мной что-то не так. – А ты чего такая странная-то?

– Почему странная?

– Не знаю. Сидишь тут во время урока… Щеки у тебя красные. И ресницы слиплись. Ты что, плакала, что ли?

Мне не хотелось отвечать: почему я должна рассказывать какому-то Антону Белоусову о том, что произошло в моей жизни, – но вдруг стало лень что-то объяснять, придумывать оправдания, рассказывать. Поэтому просто, без слов, протянула ему сложенный листочек бумаги, который лежал у меня в кармане.

Он развернул, вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула, разрешая прочитать. Белоусов наклонился и принялся читать, а я уже знала наизусть, что там написано, столько раз прочла за последние несколько часов!

«Дорогая Полина!

Прости меня, не сердись, передай маме и папе, что я уехала с Митей. Мы полетим в Стамбул, хочу попробовать начать жить своей жизнью, отдельно от родителей, хочу попробовать сама, понимаешь? Конечно, знаю, что дома моя жизнь будет спокойной, да и вообще, я могла бы уехать куда-то на другой конец России, но я не хочу жить на соседней улице или в соседнем городе. Мне хочется начать совсем-совсем новый этап. А Стамбул кажется мне волшебным, почти мистическим городом. Да и Мите он тоже интересен. Не говорю тебе, что уехала навсегда, просто пока хочу пожить отдельно и попробовать что-то другое. Обязательно напишу вам, когда доберусь, и позвоню тебе, как только у меня будет новый местный телефон.

Обнимаю, очень тебя люблю. Твоя Маша».

– Это что такое? – спросил он, отложив листок, – это сестра что ли сбежала?

Я кивнула.

– А Митя этот, кто такой?

– Это ее парень, они уже несколько лет встречаются, – пояснила я.

– Ясно, – кивнул он, – Ну, что сказать, она уже взрослая, имеет право так поступать. Ничего не поделаешь.

В душе я была с ним согласна. Маша на семь лет старше меня, ей уже двадцать четыре, а ее парень и того старше – двадцать восемь, совсем взрослые люди. Оба работают, сами зарабатывают на жизнь. Может быть, и я, когда окончу институт, когда буду взрослой, смогу поехать куда-нибудь. Пока мне бы школу окончить и выбрать профессию! Никак не могу определиться, чем бы хотелось заниматься: хочется и этим, и тем, а иногда появляется что-то новое, и все, что было раньше, кажется неинтересным! Вообще, мне кажется, выбирать себе профессию сразу после школы – неблагодарное занятие. Ну вот кто в семнадцать лет знает, кем хочет быть? Нет, конечно, бывают те, у которых с детства появляется призвание: врачи, космонавты, артисты. А что делать всем остальным? Нам, обычным людям? Сначала надо найти занятие, которое по душе, а потом уж изучать его и делать своей профессией. Почему в жизни все всегда с ног на голову? В общем, я пока понятия не имела, куда буду поступать и чем планирую заниматься. А когда определюсь, возможно, тоже захочу уехать на край света, чтобы попробовать себя в новом качестве. Но сестра была моим самым дорогим, любимым человеком, самой близкой моей подругой! Поэтому ее отъезд я восприняла, как предательство. И, конечно, это был для меня настоящий, болезненный удар!

– Ладно, не переживай. Стамбул же не на другом конце света. Не в другой галактике, – заметил вдруг Антон. – Поедешь к ней потом, или она к тебе приедет. Сел на самолет – три часа и там. Может, она совсем вернется домой, говорит же, что не навсегда уезжает. Пусть попробует что-то новое. Чем она хочет заниматься?

– Не знаю, – я вздохнула. – Она и сама не знает.

– Тебе надо думать об уроках, об экзаменах, в этом году нам в институт поступать. Хотя ты, конечно, поступишь, куда захочешь. То ли дело я!

– А зачем ты вообще пошел в одиннадцатый класс? – не выдержала я, давно хотелось задать ему этот вопрос, но было как-то неуместно, – Ты мог бы пойти в какой-нибудь колледж. Если не хочешь учиться в школе. Почему ты так плохо учишься? Ты же способный парень, хорошо учился раньше! У тебя даже по математике и физике пятерки были пару лет назад!

Антон равнодушно махнул рукой.

– Да не хочется мне. Глупость все это. Учеба ваша. Я вот думаю другим заняться…

– Это чем же?

– Киберспортом. Слышала? У меня хорошо получается. Там и заработки достойные, и направление перспективное. И зачем мне все эти предметы, не понимаю, остался тут только из-за родителей. Они ни в какую не соглашались, чтобы я школу бросил.

Я вздохнула: считала киберспорт полной ерундой и напрасной тратой времени, но Белоусов явно не разделял моего мнения, он принялся на полном серьезе доказывать, что киберспорт – это очень перспективно, и я не стала спорить.

– Ладно, урок идёт, – заметил он. – Я опоздал, а ты?

– А я вышла. Как вот это прочитала, не могу ни на чем сосредоточиться, – ответила я. – Но ты прав, пойдём уже, и так все пропустили.

– Давай только по одному зайдём? – заметил вдруг Белоусов. – А то мало ли чего придумают.

– Хорошо, – я кивнула. – У нас могут!

В ответ он глуповато хихикнул.

– Ты иди первая.

Я поднялась и направилась в класс. Поднялась по лестнице, постучала в дверь, извинилась перед учителем за свое отсутствие и вернулась за парту. Но мысли мои сегодня были далеко. Я сидела на своем обычном месте, но не могла слушать урок: постоянно думала о Маше и мучительно ждала ее звонка. Как только она позвонит, я смогу спросить ее обо всем, но главное, спрошу, почему она нас оставила, зачем поступила так со мной и с родителями? Ведь можно предупредить заранее, все спланировать! Почему нужно было сбежать?

И когда после школы я шла домой, и когда пришла, и когда делала домашнюю работу, и когда ложилась спать, продолжала ждать. Если бы я была чуть старше, у меня точно появились бы седые волосы после этой ночи, настолько сильно я волновалась! Говорят, они могут появиться от стресса… Я ждала и нервничала, нервничала и ждала. Но Маша так и не позвонила, наверное, потому что у нее все еще не было нового телефона. Может быть, у нее не хватает денег, чтобы его купить? Но ведь она может просто купить сим-карту, не обязательно менять весь аппарат! Конечно, Маша непрактичная, она может попытаться купить новый телефон, но ведь с ней Митя, он наверняка подскажет, как правильно. Конечно же, завтра она нам обязательно позвонит!

Не позвонила она и на следующий день, и через день – и я уже не знала, что думать. Конечно, не всегда получается купить новый номер сразу, но три дня – это, пожалуй, слишком. Можно позвонить из отеля, в конце концов, из интернет-кафе. Все это казалось мне более и более странным, и моя тревога переросла в настоящее беспокойство. А вдруг с Машей что-то случилось? Нет, конечно, если бы, скажем, разбился самолет или автобус, мы бы услышали в новостях. Но может быть, что-то другое? Именно с ней одной?

А через два дня я снова столкнулась с Белоусовым в школьной столовой. И он как-то заметил, что я по-прежнему сама не своя.

– Ну что? – подошел он. – Звонила сестра твоя?

– Нет, не звонила. Привет.

– Ну, наверное, телефон еще не купила, – он пожал плечами.

– Мне кажется, телефон купить проще простого! – возразила я, – Купил в аэропорту сим-карту и все! И позвонил. В конце концов, она с парнем поехала. Можно с его телефона позвонить.

– Да. Довольно странно, – согласился Антон. – Но мало ли, какие обстоятельства. Ты же не знаешь, что там у них. Позвонит, не волнуйся. Сказала, что позвонит – значит, позвонит. Вы же не ссорились? – Нет, не ссорились, – я покачала головой. – Мы вообще никогда не ссорились. У Маши хороший характер. Не то, что у меня. С ней сложно поссориться.

– Да уж, ты не сахар, – охотно согласился Белоусов, присаживаясь на стул рядом, хотя уж не понимаю, чем ему-то я могла насолить? Ну сделала пару раз какие-то замечания, еще в младших классах, и все! Сто лет назад! Это вовсе не повод заявлять, что я не сахар! Он меня совсем не знает, мы никогда не дружили и даже не общались. Но уточнять, почему он так обо мне думает, не стала, не хотелось ничего выяснять, не до того сейчас.

Поднесла к губам стакан с компотом, сделала глоток – компот в школьной столовой всегда почему-то вкусный, больше нигде такого не найдешь. И у мамы так не получается! Интересно, а в Стамбуле есть компот?

– Я вот думаю, – сама не знаю, почему решила с ним поделиться, – может, мне Мите позвонить? Вдруг он сохранил свой российский номер? Машин номер не отвечает, я все время звоню, и всегда недоступно… У меня был его телефон, Маша оставляла на всякий случай, когда они куда-то ездили вместе.

– Попробуй! – поддержал мою идею Белоусов. – Хорошая мысль!

– Но ведь мы с ним почти не знакомы, как-то неудобно звонить незнакомому человеку, как думаешь? Он же мне телефон свой не давал…

– Ну, ты, в конце концов, сестру разыскиваешь – это важная причина, а не просто так, поболтать! Звони давай! Не бойся!

Согласно кивнув, я вытащила из кармана телефон, но потом снова спрятала, нерешительно помотав головой. Почему-то показалось, что нехорошо звонить днем, может, он занят, на работе или еще что. Неудобно отвлекать постороннего человека, который, и правда, даже не давал мне свой номер.

– Ладно, потом позвоню, после школы. Терпеть не могу звонить незнакомым…– вздохнула я, и мы отправились на уроки, а вечером, вернувшись домой и так и не дождавшись звонка от Маши, я, наконец-то, поборола свою нерешительность и набрала номер Мити. Конечно, волновалась, беспокоилась, но почему-то в глубине души была твердо уверена, что сейчас поговорю с Митей, он передаст Маше трубку – и все разрешится. И я узнаю, почему она уехала и почему так долго мне не звонила. Может быть, Антон прав, и мы поссорились? Может, я чем-то обидела сестру и даже не заметила этого?

Раздались длинные гудки, ожидание показалось мне вечностью. Честно говоря, я уже думала, что никто не ответит, но, к моему изумлению, в трубке послышался низкий мужской голос.

– Алло, это кто?

Глава 2

– Митя, здравствуй, это Полина, – робко произнесла я. Надо же, не ожидала, что у него такой низкий голос – почти бас, а внешне так и не скажешь! Высветленная зачесанная наверх челка, субтильное телосложение, дорогая одежда – настоящий мажор!

– Чё? Какая еще Полина? – буркнула трубка в ответ. Голос звучал то ли испуганно, то ли недовольно. – Полина Крайнова, сестра Маши.

– Ааааа! – донесся из трубки вздох облегчения, – И чё хочешь?

– Ну… – я с трудом подбирала слова, чтобы не показаться бестактной, – Хотела спросить, вы уже долетели? Все нормально?

На миг в трубке воцарилась тишина.

– Долетели куда? – он был явно удивлен моим вопросом.

– Ну, в Стамбул или куда вы летите? В общем, неважно, куда, мне нужно срочно поговорить с Машей. Не могу до нее дозвониться уже несколько дней и очень волнуюсь!

– Какой еще Стамбул? – напрягся Митя. – Ты точно меня ни с кем не перепутала? Ты кому звонишь?

– Нет. Ничего не перепутала. Маша уехала. Она сказала, что вы вместе поехали в Стамбул. Планируете начать новую жизнь, – растерянно произнесла я. – Это не так?

– Что за глупость?! – возмутился он, – Машу я не видел уже лет сто! Мы расстались два месяца назад. С тех пор больше не общались. Если она уехала с кем-то, то явно не со мной. Ты, может, чего спутала?

– Да нет же! Она сказала, что с тобой, ни с кем другим она не встречалась больше, – настаивала я. Он вздохнул.

– Послушай, – в его голосе послышалась усталость, – Как я уже сказал, мы с Машей расстались два месяца назад, у меня сейчас другая девушка. Если твоя сестра куда-то уехала, я к этому отношения не имею, и иметь не хочу. Возвращаться к ней не собираюсь. У меня все хорошо. Это она тебя подослала позвонить? Не надо ничего придумывать, если вы с ней хотите меня вернуть. Для меня все закончилось.

– Вот нужно-то мне сто лет! – возмутилась я, уже забыв, что сама ему позвонила, – И Маше не нужно. Но я хочу знать, где моя сестра? Она написала, что вы улетели вместе, ты говоришь, что расстались и вообще ее не видел! Как я могу быть уверена, что ты не прячешь мою сестру? Да я вообще не верю, что ты сейчас не в Стамбуле и не разыгрываешь меня!

– Ну, хочешь, приходи. – лениво откликнулся Митя. – Я живу в соседнем с вами доме, заодно познакомишься с моей новой девушкой! Хотя нет, не надо, вдруг она ревнивая. Просто к подъезду спущусь.

– Через десять минут буду! – я почувствовала, что сердце уходит в пятки и уже не знаю, чему верить. Неужели, Маша обманула меня! Но что тогда случилось? Где она? Почему так поступила?

В мгновение ока накинула куртку, натянула кроссовки прямо на босу ногу, чтобы не тратить время на поиск носков, и помчалась, как была, не причесанная, не застегнутая, на встречу с Митей. Сердце буквально выпрыгивало из груди от волнения, а щеки опять раскраснелись – это Антон подметил верно, я легко краснела. И от смущения, и от бега, и вообще ото всего.

Когда подошла к подъезду, его еще не было. Я огляделась – никого. На миг во мне снова родилось ощущение, что меня разыграли, что Митя сейчас перезвонит и скажет, что пошутил, и они с Машей вместе смеются над моим испугом, над тем, что я, как глупая, прибежала сюда, к его подъезду! Это было бы некрасиво и даже жестоко со стороны сестры, но я бы обрадовалась, честное слово! Лучше, чем думать, что с ней случилось что-то страшное…

Но через некоторое время хлопнула входная дверь, он показался из подъезда, одетый по-домашнему, и я поняла, что мой откровенно растерянный вид искренне огорчил его: Митя даже приветственно хлопнул меня по плечу, вздохнул, а потом сказал:

– Ну, хочешь, если не веришь, пойдем, поднимемся ко мне наверх? Поговоришь с Ксюшей, это девушка моя новая, она тебе скажет, что мы уже несколько месяцев встречаемся и что с Машей я уже давно не общаюсь.

Сама не знаю, зачем, я поднялась в квартиру, Митя нажал кнопку звонка, дверь открыла какая-то незнакомая блондинка маленького роста, очень даже симпатичная, но, конечно, до моей сестры далеко! На ней был домашний спортивный костюм, уютный такой, мягкий, бледно-салатовый. Она вопросительно взглянула на меня.

– Ксюша, это Полина, сестра Маши, моей бывшей девушки, – с места в карьер представил меня Митя.

Ксюша сдвинула выщипанные бровки к переносице, отчего на лбу у нее образовалась вертикальная морщинка, и непонимающе смотрела на нас.

– Если кратко: Маша пропала, и ее сестра хочет убедиться, что мы ее здесь не прячем. Можно, она зайдет и посмотрит?

– Конечно, я никого не прячу, – раздраженно произнесла девушка и передернула плечами. – Заходи.

– Да нет, что вы, я не пойду, я верю! – окончательно смутилась я и еще больше покраснела. – Просто очень расстроилась. Маша написала мне, что она уехала с Митей в Стамбул. Понимаете?

– Ну, это точно не могло быть правдой, – заметила Ксюша скептически. – Митя никуда не уезжал, все это время мы были вместе.

– И с Машей, как уже говорил, я давно не общаюсь, – быстро добавил Митя и обнял Ксюшу за плечи. Уже несколько месяцев ни слова от нее не слышал.

– Я поняла, спасибо. Извините меня! – с этими словами я понуро направилась к лифту.

– Напиши потом, как она найдется! – крикнул Митя мне вслед.

– Хорошо, – обернулась я. Они все так же стояли, обнявшись.

Домой я шла очень медленно, понимая, что вот-вот мой мир рухнет. Как такое могло случиться? Зачем Маша обманула нас? Если она уехала без Мити, то почему не сказала прямо, что поехала с кем-то другим? Ведь я же ее сестра, неужели, бы не поняла, не поддержала ее! Нет, она не могла так поступить, не могла обмануть нас, только не Маша! Даже если она поехала одна, могла бы сказать, что едет одна, а не исчезать просто так!

А что если она вовсе никуда не уезжала? Что если ее похитили? Что если просто пропала? И кто-то другой написал мне письмо? Может быть, нужно обратиться в полицию, подумала я, да, наверное, так и следует сделать! Нужно пойти в полицию! Три дня с момента исчезновения человека, как раз прошли, и теперь можно обратиться! Надо только сказать родителям… В этот самый момент я подняла глаза и неожиданно прямо у входа в мой подъезд буквально наткнулась на Антона Белоусова! Он сидел на скамейке и, уткнувшись в телефон, играл в какую-то электронную игрушку. Увидев меня, он поднял голову, оторвавшись от своего занятия.

– Привет, Крайнова!

– А ты чего тут сидишь? – я остановилась, удивление все не проходило.

– Да хотел спросить, что там, с сестрой твоей, выяснилось?

И я рассказала ему все, что узнала за этот вечер, а заодно поделилась своими мыслями и сделанными выводами.

– Ну да, в полицию не помешает обратиться, согласен, – глубокомысленно заметил Антон. – Но пусть это все родители твои, наверное, решают. Ты-то несовершеннолетняя, чего ты лезешь? Скажи им, пусть пойдут и напишут заявление, что человек пропал!

– Да, мы прямо сейчас пойдем, уже нельзя больше откладывать, – кивнула я. – Спасибо, что интересуешься! Правда, спасибо!

– Давай, я потопал, – откликнулся он, поднимаясь и убирая телефон в задний карман штанов. Я было подумала, что он захочет попросить еще что-нибудь, например, списать на контрольной завтра или прикрыть его прогул, но нет, ничего такого он не сказал, кажется, его действительно волновала судьба моей сестры, и от этого мне почему-то стало очень приятно и как-то тепло на душе.

Поднимаясь в квартиру, я была абсолютно уверена в том, как пройдет остаток дня: сейчас я расскажу родителям, что Маша не улетела с Митей. Они испугаются, и буквально в чем были, мы побежим в ближайшее отделение полиции, чтобы написать заявление и просить стражей порядка найти мою сестру. Но все, как это часто бывает, сложилось иначе… Говорят же, что человек предполагает, а Бог располагает. И сейчас я получила наглядное подтверждение этой пословице: к моему изумлению, дома меня ждало письмо, электронное письмо, оказавшееся в моем почтовом ящике. И это письмо было от Маши. Мы никогда не общались с сестрой по почте, никогда не вели переписку, поэтому письмо напугало меня значительно больше, чем все, что произошло до этого. Вот, что было написано в том письме:

«Дорогая Полина! Возможно, ты уже знаешь, что я не уехала в Стамбул с Митей, наверное, он тебе рассказал… Наверное, ты думаешь, что со мной что-то случилось и хочешь обратиться в полицию. Пожалуйста, не делай этого. Папе и маме тоже ничего не говори, только напрасно будут волноваться. Все хорошо! С Митей мы расстались, я встретила другого человека, просто не решилась сказать вам сразу. Он замечательный, мы так романтично гуляли с ним в дубовой роще, что я и думать не могу теперь о ком-то другом… Но пока у нас все складывается непросто, поэтому просто дайте время, не мешайте нам, все так хрупко и так легко разрушить.

С любовью, твоя Мими».

Так я звала Машу в детстве и по этой подписи могла догадаться, что письмо писала именно она.

Снова и снова я перечитывала письмо и понимала, что моей сестре что-то грозит. Она не просто так говорит мне не обращаться в полицию! Но почему-то куда больше напугало не это ощущение опасности, исходящее от письма, а то, что в нем было нечто очень странное! Что за человек? Конечно, моя сестра всегда была влюбчивой, но чтобы вот так, уехать с незнакомцем! Это уже слишком! Что еще за дубовая роща? К чему писать об этом в письме? Лучше бы сказала, где она и что с ней случилось… Я пыталась напрячь память, но не могла вспомнить ни одного леса или парка, где росли бы дубы, ничего такого, о чем упоминала Маша. Она любила картины, любила живопись, иногда мы гуляли с ней в красивых парках, она даже делала там этюды, зарисовки для своей художественной школы. Но никогда ее внимание не привлекали дубы. О чем же она говорила, к чему?

Единственное, что я могла вспомнить, это бар с таким названием. «Дубовая роща». Этот бар находился в другом районе. На другом конце города. И однажды Маша там, и правда, познакомилась с каким-то парнем, но это было очень давно, много лет назад. Почему-то я запомнила ту историю, наверное, потому что сестра обычно не посещала такие заведения. А тут зашла пообедать с подругой, между лекциями было окно. И там к ней прицепился какой-то смешной парень, который настойчиво пытался познакомиться. Неужели, она имела в виду его? Но к чему это в письме? Так или иначе, это, наверное, важно. Она почему-то хочет, чтобы я знала, где она познакомилась со своим новым другом. А если ее похитили… Может быть, она хочет, чтобы я туда поехала? В то самое место? Да, наверняка! Именно так в детективных романах и передают сообщения заложники, чтобы дать наводку тем, кто их ищет! Маша не может ничего сказать напрямую, поэтому написала иносказательно…

Других вариантов у меня все равно не было, но ехать в незнакомый бар одной не хотелось, было как-то страшно, говорить родителям тоже плохой вариант: они просто решат, что все это глупость и захотят привлечь полицию, точно захотят! Мои родители не отличались каким-то особенным воображением, они были серьезными людьми, которые ко всему подходили серьезно. К счастью, пока они не так сильно волновались о Маше, хорошо зная ее свободолюбивый характер. Они искренне поверили, что сестра уехала в Стамбул, расстроились, конечно, но мама вздохнула и сказала: «В конце концов, она уже взрослая, и с ней ведь молодой человек, почему бы не поехать и не попробовать начать свою жизнь вдвоем? А то так и просидит всю жизнь у нас под боком».

Мама была одержима желанием поскорее выдать нас с Машей замуж, особенно ее, я-то пока училась в школе, но иногда тоже выслушивала, что слишком много времени трачу на учебу, а китайский язык и вовсе не нужен, если только не собираюсь замуж за китайца. Почему у моей мамы такие средневековые представления о роли женщины в обществе, я понятия не имела, вот, кстати, бабушка – ее мама, была очень прогрессивной! Мне кажется, я пошла в нее. А мама, наверное, как и многие дети захотела пойти «от противного» – стать другой, непохожей на свою мать, пойти собственной дорогой.

В общем, новость, что Маша уехала с Митей в другую страну, мама восприняла довольно благосклонно. Я не сказала пока родителям, что молодой человек на самом деле остался в Москве. Не сказала, что Маша, возможно, вовсе не улетела в Стамбул. Я собиралась было это сделать, но получила предупреждающее сообщение. И теперь считала, что правильнее будет сначала поехать в бар «Дубовая роща», а потом уже рассказать родителям. И так уж сложилось, что единственный человек, которому я могла сейчас довериться, как ни странно, был двоечник Антон Белоусов! Почему именно ему? Ну, а кому еще? Конечно, можно позвать Митю, но, с другой стороны, вряд ли это понравится его новой девушке, она выразила недовольство, когда увидел меня – что понятно. И если сейчас Митя бросится на поиски своей бывшей, это может быть весьма благородно, но не очень-то приятно для Ксюши. А потому будет лучше попросить Антона сопровождать меня. Да и мне с ним куда комфортнее, чем с незнакомым Митей. Звать с собой подруг неудобно: в таком деле лучше, чтобы рядом было мужское плечо, да и девушка с парнем всегда выглядит посолиднее, чем стайка девчонок-школьниц.

Поколебавшись немного, я написала сообщение Антону, и он подозрительно легко, – точнее будет сказать, даже как-то лихо, – согласился мне помочь. Интересно, чем вызвана такая отзывчивость?

Глава 3

На следующий день, сразу после уроков, мы отправились с Антоном в бар «Дубовая роща». Это был небольшой бар на окраине Москвы, расположенный, как оказалось, в самой настоящей дубовой роще! Деревянное строение, напоминавшее большую избу, довольно атмосферное, полутьма, – внутри тоже все сделано из дуба. И даже посетители возле стойки сидели не на стульях, а на больших дубовых бочках, как если бы из-под пива.

– Здорово тут, – Антон огляделся. – Симпатично, мне нравится!

Мы приблизились к стойке, намереваясь поговорить с барменом.

Бармен был пожилым мужчиной в белой, расстегнутой у ворота рубашке, усатый, довольно плотный, он смерил нас подозрительным взглядом. Поскольку время было раннее, у стойки никого не было. За столиками сидели несколько человек, обедали, завсегдатаи же заведения подтягивались вечером, после окончания рабочего дня.

Так как других посетителей не было, мы с Антоном заняли понравившиеся нам места на дубовых бочках. Бармен снова бросил на нас подозрительный взгляд. – Вообще-то, – мрачновато заметил он, – Несовершеннолетним тут не место. Тут бар, питейное заведение. Если пообедать хотите – это снаружи. Не за стойкой. У нас есть веранда, садитесь, к вам официант подойдет и сделаете заказ.

Мы с Антоном переглянулись. Вот уж не думала, что настолько очевидно, что нам еще нет восемнадцати!

– Давайте, давайте отсюда, двоечники, – продолжил бармен и сделал соответствующий жест рукой, заметив, что мы не собираемся ни уходить, ни что-то заказывать.

– А вы откуда знаете, что я двоечник? – изумленно переспросил Антон.

– Да видно по тебе, – буркнул тот и отвернулся протирать бокалы. Я поднялась, решив тоже поучаствовать в их диалоге, к тому же меня точно нельзя отнести к двоечникам!

– Вообще-то, мы пришли не для того, чтобы обедать, и уж тем более не для того, чтобы выпить, – строго заметила я и для солидности поправила очки, – Вы правы, мы пока несовершеннолетние, но пришли по важному делу.

С этими словами я вытащила из кармана фотокарточку и показала бармену.

– Вот, посмотрите, пожалуйста, это моя сестра. Несколько дней назад она пропала, и мы думаем, что этот бар имеет какое-то отношение к исчезновению. Может быть, вы видели ее здесь? Может быть, вам что-то известно? Она написала, что встречалась здесь с каким-то мужчиной. Наверное, они тут и познакомились.

Бармен бросил взгляд на фотографию Маши, потом снова отвернулся.

– Впервые вижу, – с деланным равнодушием бросил он, но я заметила, что его реакция была какой-то странной. Так не смотрят на того, кого никогда не видел. Так не смотрят на того, кого не знаешь. В конце концов, ему могло бы быть интересно узнать, о чем речь! Но он посмотрел на Машу, и в его взгляде вспыхнуло узнавание! Я была уверена, что он видел мою сестру и узнал ее! Кажется, он не хотел с нами говорить и что-то скрывал. – Мало ли в городе заведений с таким названием!

– Вы точно не видели ее? – снова спросила я. Он обернулся. В его глазах мелькнуло злое выражение.

– Не стоит детям лезть в это дело! – грубовато буркнул он. – Идите домой, я сказал. И фото никому показывать не нужно.

– Как не нужно? Это же моя сестра, возможно, она в опасности! – возмутилась я.

– Все, я сказал, дети, идите домой. Хотите, обращайтесь в полицию. Тоже мне детективы нашлись! Делать вам что ли нечего, как глупостями заниматься?

– Пойдем, – Антон обнял меня за плечи, развернул и вывел из бара. Я тоже понимала, что здесь мы ничего не добьемся, но понимала и то, что бармен что-то скрывает, не зря он был с нами столь неприветлив! Как если бы хотел, чтобы мы поскорее убрались оттуда!

– Возможно, он ничего не скрывает, – заметил Антон, отвечая моим мыслям. – Возможно, он просто неприятный тип, который не хочет никому помогать и не хочет ни во что вмешиваться. Возможно, ему просто лень. Бывают же такие? Хотя… мне почему-то показалось, что он как будто бы узнал её. Как будто бы он уже видел Машу раньше.

– Мне тоже так показалось! – горячо воскликнула я и от волнения даже схватила Белоусова за руку.

– А когда кажется – креститься надо, – заметил Антон, осторожно освобождая ладонь, которую я сжала слишком крепко.

– И что будем делать? Мне кажется, моя сестра в опасности! Может быть, всё-таки стоит обратиться в полицию? Мы ничего не добились в этом баре, – я с волнением взглянула на него, ожидая помощи и поддержки. С каждой минутой я все больше беспокоилась о судьбе Маши. До визита в «Дубовую рощу» мне казалось, что это – мои выдумки, что на самом деле все в порядке, скоро прояснится и образуется. Она просто в Стамбуле, пытается наладить личную жизнь, она опять в кого-то влюбилась… Но теперь дело обстояло иначе – бармен что-то скрыл от нас… А значит, мне не показалось, и опасность была настоящей! Это не выдумки!

– Вот что, – наставительно заметил вдруг Антон, когда мы выходили из метро, – Утро вечера мудренее. Если к завтрашнему утру никаких новостей у нас не будет, просто расскажешь все родителям и пойдете с ними в полицию, напишете заявление.

И я согласилась с его словами, кивнула сквозь набежавшие, но так и не скатившиеся слезы. Решила дать Маше еще один шанс, чтобы она объявилась, чтобы позвонила сама, чтобы мы обошлись в этом деле без полиции, без преступлений! Но надежда моя таяла с каждой минутой.

Всю ночь я лежала в кровати, не могла заснуть, безнадежно смотрела в потолок и в мыслях моих рождались картины одна другой ужаснее. Что же могло случиться с моей сестрой? А иногда мне, наоборот, казалось, что она в Стамбуле, что все хорошо, что это какое-то недоразумение и Маша скоро позвонит или вернется домой. Что все это просто ночные страхи, и днем, едва взойдет солнце, события покажутся не таким тревожными, а будущее – не таким беспросветным!

Утром я снова пошла в школу, точнее, волевым усилием заставила себя пойти, понятно, что сейчас мне было не до уроков. Но было и хорошее: мы собирались встретиться с Антоном на большой перемене и обсудить, что же делать дальше. Тянуть было нельзя, нужно сообщить родителям и обратиться в полицию. Утром я собиралась это сделать, но мама и папа потихоньку выскользнули из дома, пока я еще спала, – заснула только под утро, а они всегда уходили на работу очень рано.

Однако, уже на первом уроке, задолго до большой перемены, Антон прислал мне сообщение.

– Вот, посмотри. Это не твоя сестра случайно? – я с удивлением смотрела на ссылку, которую он прислал. Она вела куда-то на новостной канал. Что там может быть? Я боялась открывать эту ссылку. Руки мои дрожали. Что, если там написано, что Маша убита? Что, если там написано, что нашли тело молодой девушки? Нет, только не это, прочитать в новостях такое я не готова! Наконец, вздохнула, набралась смелости, нажала на ссылку и открыла ее. Прочитанное меня поразило: в тексте не было ничего из того, что я ожидала увидеть, имя Маши не упоминалось, про убитую девушку тоже не написали. Статья рассказывала, что пропала крупная сумма денег, о чем заявлял некий мужчина, который по сведениям правоохранительных органов являлся серьезным криминальным авторитетом и проворачивал теневые дела. Однако ни по одному делу его вина не была доказана, даже улик нормальных не было, поэтому он все еще находился на свободе и арестовать его никак не могли. Каких-то конкретных обвинений в этой статье ему не предъявляли, но между делом упоминалось о его не слишком-то безупречной репутации. И тем не менее, кто-то ограбил мафиозного воротилу!  Он лично заявлял о пропаже ни много ни мало – двадцати миллионов евро наличными – и деньги эти украла неизвестная девушка! Как она получила доступ к такой сумме в статье не сообщалось. Зато там поместили фотографию подозреваемой. И вот на этой фотографии как раз и была изображена Маша. Возможно, это ошибка, возможно ее фотографию добавили в текст случайно, а кражу совершил кто-то другой! Подобные вещи случаются в нашем цифровом мире, когда все делается автоматически…

– Аполлинария! – услышала я и вздрогнула от неожиданности. – Вы будете отвечать?

Учителя настолько привыкли, что я все время отвечаю раньше других, что мое молчание было встречено с изумлением и даже с некоторым недоумением. Я же удивленно подняла голову, честно говоря, не слышала вопроса и отвечать на него не собиралась.

– Нет, простите, простите, пожалуйста, мне нужно выйти, – довольно резко ответила я, что вызвало еще больше недоумения у учителя и ропот недовольства в классе. Никто не ожидал от меня подобного неприличного поведения! Но я уже выскочила, схватив телефон, в коридор, и помчалась в холл. Быстро села на скамью и принялась набирать сообщение Антону.

– Это ее фотография. Ты можешь выйти сейчас в холл, пожалуйста?

– Прямо сейчас?

– Да, сейчас.

– Окей, отпрошусь.

Постукивая ногой от нетерпения, я принялась ждать: через некоторое время он появился, Антон выглядел взволнованным, он смотрел на меня широко раскрытыми, даже чуть испуганными глазами.

– Ну что, точно она? – спросил он.

– Да, это она.

– То есть, твоя сестра украла большие деньги у мафии и сбежала с ними? Уехала в Стамбул? Ну дела! – Антон развел руками, демонстрируя крайнее изумление. – Вот это она суперженщина!

– Ну что за глупости ты говоришь! – взорвалась я, это было уже слишком. Я позвала его помочь мне, а не молоть всякую чепуху! – Во-первых, Маша никакая не суперженщина! И вообще не тот человек, который будет что-то красть. Она в жизни не возьмет чужого. И тем более, не будет воровать деньги. Да еще такие большие. Да еще у бандитов. Это просто какое-то безумие! И потом, ты же умный человек, как ты можешь подумать, что с такими деньгами ее кто-то пропустит через границу?

– Но ей же нужны деньги на жизнь в Стамбуле? Ты сама говорила, что у нее особо нет денег?

– У Маши не было денег, – согласилась я. – Может, если только какие-то небольшие сбережения. Конечно, этого недостаточно, чтобы обосноваться на новом месте, в другой стране, поэтому-то я и думаю, что она никуда не сбегала, что ее похитили! Иначе зачем бы она стала обманывать нас? Ничего не понимаю… Знаю только, что Маша не могла украсть деньги. Это какая-то странная история. Но она никуда не уезжала, моей сестре грозит опасность! К сожалению, мы не можем привлечь теперь полицию. И я не знаю, что делать. Честное слово, я не знаю, что делать! – с этими словами, я в отчаянии закрыла лицо руками и вдруг громко, навзрыд, заплакала. Слезы сами собой побежали по щекам, сказалось напряжение прошедших дней.

Антон подошел, опустился рядом на скамейку, обнял меня за плечи, я прижалась к его плечу, как если бы он был моим давним другом, – а он им не был, – и зарыдала еще сильнее.

– Ну все-все, успокойся, – ободряюще сказал он. – Это ужасно, конечно, но мы обязательно найдем ее! Мы что-нибудь придумаем.

– А что можно сделать? – я подняла на него заплаканное лицо, он вытащил из сумки бумажный платок, протянул мне и задумался.

– Спасибо! – сказала я, вытираясь. – У меня нет привычки носить платки, да и плачу я редко…

– Вот если бы ты так расплакалась перед тем барменом, может быть, это и помогло бы. Может, он знает, на самом деле, где твоя сестра. Он бы пожалел тебя и пошел нам навстречу. Как думаешь? Он же точно что-то знает! На лице было написано! Попробуем еще раз? Других вариантов-то все равно нет… Попытаешься заплакать?

– Да, поехали, – тут же охотно вскочила я, готовая сразу же сорваться с места и бежать, надежда снова воскресла в моей душе, и слез – как ни бывало! А вдруг все получится, вдруг уже совсем скоро мы раскроем эту жуткую тайну, и я найду Машу!

– Как ты поедешь? – тут же осадил меня Антон, – У тебя вещи остались в классе. И у меня тоже.

– Ладно, давай после урока, – вздохнула я… В этот момент чувствовала себя птицей, которой не позволили взлететь, да еще связали крылья.

– Ага! – он обрадованно кивнул, всегда был готов прогулять ненавистные уроки! – Тогда на следующие пары не пойдем, сразу бери сумку и дуем в «Дубовую рощу».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.