Ли Тонгон
Цветы смерти

Tok. Национальный бестселлер. Корея

Copyright © 2024 by Lee Dong Geon

The Russian translation rights arranged through Rightol Media (copyright@rightol.com)

© Тимошенко А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Часть 1
Их истории

– Говорите, я негодяй? Утверждаете, что виновен? Ладно… Можете меня проклинать… Но мое чудовищное преступление позже станет единственным светом на пути к вашему спасению.

Усмехнувшись, я закончил свою речь. Вокруг отчетливо ощущался запах крови. Я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь понять, откуда он исходил. Мои руки. Две руки, трясущиеся от напряжения. Впрочем, неудивительно – я убил кучу людей.

Я стоял с открытыми глазами и кивал, признавая все обвинения. Однако я не убийца. Погодите, где это мы? Место окутывал белый свет. Теплый свет, который кому-то мог послужить источником надежды. Я – спаситель человечества.

Город Куам, провинция Канвондо, Республика Корея. Ближе к концу обеденного перерыва, когда обычно накатывает дремота, в маленьком полицейском участке раздался звонок. Вызов поступил из центра социального обеспечения «Саран»[1]. Сотрудники сообщили, что неизвестный похитил двух их подопечных – инвалидов по слуху и зрению.

Двое полицейских немедленно выехали к месту происшествия. Оказалось, что о пропаже заявила директор центра. Сперва они направились к ней в кабинет, чтобы уточнить детали случившегося. Она рассказала, что утром к ним пришел волонтер, мужчина, с виду немного старше двадцати, а когда она ненадолго отлучилась, исчез вместе с двумя инвалидами. Другие сотрудники центра добавили, что были не в силах его остановить – он угостил их напитками, куда подмешал снотворное.

Полицейские доложили о похищении в главное полицейское управление города и начали просматривать записи с камер видеонаблюдения.

– Это он! Похититель! Поймайте его скорее! – закричала директор, увидев на одном из кадров того самого волонтера.

Полицейские увеличили изображение, записали в блокноты приметы подозреваемого, а затем сфотографировали его лицо. Внезапно одному из них позвонили из главного управления. Мужчина, похитивший инвалидов, связался с полицией, сообщил о своем местонахождении и попросил приехать как можно быстрее. Адрес – Куам, третий район, перекресток Тодари, зеленое здание банка, первый этаж, мужской туалет.

Полицейская машина остановилась напротив здания. Внешне оно выглядело абсолютно обычным – на первом этаже находился банк, а на втором и третьем – образовательные курсы и стоматологическая клиника. На ступеньках перед ним сидели двое школьников и журналист с большой сумкой на плече. Он со скучающим видом листал ленту в телефоне и одним глазом наблюдал за подъехавшей машиной. Казалось, он кого-то ждал, и уже довольно давно.

Когда полицейские доложили по рации о своем прибытии, неизвестный вышел из здания и остановился перед стеклянными дверями. Он размял затекшую шею и сделал глубокий вдох. По его лицу стекали капли крови. Мужчина снял окровавленные латексные перчатки и бросил на пол.

– Господин репортер, слушайте меня внимательно, – произнес он, вытирая уже чистыми руками лицо.

Сидевший на ступеньках журналист обернулся и не смог сдержать крика. Тем не менее он немедленно достал телефон и сфотографировал мужчину.

Полицейские крепко выругались, запросили по рации подкрепление и побежали к подозреваемому. Тот сам встал на колени, заложил руки за спину и снова обратился к журналисту:

– На первом этаже в мужском туалете находятся двое инвалидов. Я полностью вылечил их недуги. Напишите, пожалуйста, об этом статью и опубликуйте. Позже, когда мы снова увидимся, я расскажу свою историю.

Мужчина подмигнул журналисту и улыбнулся. Казалось, что кровь на его лице на самом деле всего лишь красная краска – настолько спокойно и уверенно он держался. И выглядел очень счастливым.

Полицейские скрутили мужчину, прижали к полу и защелкнули на его запястьях наручники. Он не сопротивлялся и сам сел в микроавтобус. Когда один из них напоследок обернулся, журналист затаился. Однако полицейские заметили, что вращающая дверь пришла в движение, когда тот зашел в здание, и немедленно направились за ним.

Журналист шел за кровавым следом, оставленным мужчиной на мраморном полу. Наконец он остановился перед серой железной дверью, поднял глаза и прочитал: «Мужской туалет». Именно о нем раннее говорил незнакомец. Журналист прислонился ухом к двери – тишина. Никто не кричал и не стонал. Он повернул ручку и вошел внутрь.

В центре туалета журналист увидел двух мужчин – они были без сознания. Вместе с влагой в нос ударил запах крови, смешанный с водой. Повсюду валялись медицинские инструменты, которые обычно используют хирурги во время операций, – скальпель, скобы для швов, кюретки[2], а также кровавые бинты, шприцы и красные бутылки со спиртом, вероятно, купленные в аптеке. Журналист издалека рассматривал мужчин – видимых увечий он не заметил. Разве что капли крови вокруг глаз у одного и на ушах у другого.

Он нахмурился, сфотографировал туалет, словно фиксируя место проведения неудачной операции, а потом присел и запечатлел мужчин.

Приблизившись к ним, журналист почувствовал их дыхание – значит, живы, просто без сознания. В этот момент в туалет ворвались полицейские. Один из них заломил репортеру руку за спину и грубо вытолкнул в коридор, а второй вызвал «скорую», чтобы оценить состояние пострадавших. Это было только началом.

Похитителя доставили в отделение полиции. Мужчину звали Ли Ёнхван. Ему было двадцать восемь, родился и учился в Сеуле. На втором курсе его отчислили из одного из лучших медицинских университетов Кореи. Информация о следующих четырех годах отсутствует – ни данных о работе, ни медицинской карты, ни сведений из банка. И, конечно же, раньше в поле зрения полиции не попадал. Его личное дело выглядело настолько стерильным, что это настораживало.

Следователь сел напротив подозреваемого, и тот начал подробно рассказывать, как похитил двух инвалидов и привез их в банк. А потом добавил, что там, в туалете, вылечил их болезни. Конечно, никто ему не поверил – так он оказался за решеткой.

– Ноль-десять-семь-«эй»-четыре-«эйч»-«звездочка»-пять-четыре-«эл»! Позвоните по этому номеру! – закричал Ли Ёнхван, когда его отправляли под стражу.

Его мать умерла, а телефон отца оказался недоступен. Кроме того, полицейские не смогли найти его друзей или опекуна, поэтому им пришлось вызвать владельца того номера в участок.

Им оказался не родственник, не адвокат, а не кто иной, как журналист, которого он встретил сегодня у банка. Они не были друзьями и никогда раннее не встречались. За день до похищения Ли Ёнхван отправил ему письмо по почте, в котором просил приехать к банку и понаблюдать за происходящим. После звонка полицейских он мигом примчался в участок.

Им разрешили поговорить десять минут. Ли Ёнхван попросил журналиста опубликовать все, о чем он сейчас расскажет. Когда тот согласился, мужчина, улыбнувшись, начал свой рассказ:

– Я овладел методом, который позволяет полностью искоренить рак и другие болезни или последствия травм, которые сложно или невозможно вылечить современными методами. Если быть точным, все, кроме психических заболеваний. Я говорю не о религии или псевдонауке, а о методе, который можно подтвердить с математической, научной точки зрения. Никаких неудач, никаких побочных эффектов. И сегодня я это продемонстрировал.

Повторяю, я могу полностью вылечить все болезни, известные медицинскому сообществу. Терминальная стадия рака, инвалидность, неизлечимые врожденные заболевания – мне это под силу. Нужно всего лишь провести простую операцию не больше часа по длительности. Я хочу поделиться своими знаниями со всем миром, спасти человечество от страданий. Но есть несколько условий.

Во-первых, меня оправдают по всем преступлениям, которые я совершил до сегодняшнего дня, совершенствуя свои навыки.

Во-вторых, после оправдания правительство будет обеспечивать мою безопасность и предоставит помещение для проведения дополнительных медицинских исследований.

В-третьих, все медицинские технологии, которые я вам раскрою, могут использоваться во всех компаниях, больницах и университетах с моего разрешения. Однако их нельзя применять для получения личной выгоды.

В-четвертых, я запрещаю делиться моим методом с теми учреждениями, которые его критикуют или отрицают.

Если меня признают виновным и приговорят к тюремному заключению, я совершу самоубийство, – закончил Ли Ёнхван и улыбнулся.

Его речь звучала как бред психопата. Никто бы не стал его слушать. «Это же не фантастический роман; кто поверит в человека, которому подвластна любая болезнь?» – подумал журналист.

Он подозрительно поглядывал на собеседника, пока записывал его слова на диктофон. Казалось, ему было что еще рассказать, но посещение подошло к концу. Журналисту пришлось собрать вещи и покинуть полицейский участок.

Он не поверил ни единому слову Ли Ёнхвана. Но он знал, как это проверить. Как раз сегодня врачи осматривали двух инвалидов, которых мужчина якобы вылечил. Они лежали в куамской больнице номер семь, куда журналист и направился.

Приехав на место, он зашел в отделение неотложной помощи, которое располагалось на первом этаже. Картинка отличалась от той, что он видел в медицинских сериалах, – сейчас в помещении было тихо и спокойно. Никаких пьянчуг, устраивавших потасовки; видимо, еще не вечер. Внезапно дверь в отделение распахнулась, и журналист услышал звук сирены. На каталке привезли мужчину – он повредил руку во время поднятия тяжестей. Врачи и медсестры сразу занялись пострадавшим. Его правая рука была вывернута в противоположную сторону и согнута под непонятным углом. От одного только взгляда на него журналиста передернуло – ему показалось, что его рука тоже начала болеть.

– Простите, вы кого-то ищете? – спросила у него медсестра.

– Я журналист с канала «Ти-Ди». К вам сегодня около половины четвертого должны были привезти двух инвалидов… Тех, которых нашли в банке.

Быстро ответив на вопросы медсестры, он огляделся. На одной из коек он заметил спящего пожилого человека. Очевидно, пьяного. Но сейчас журналисту было не до него. Он еще раз посмотрел по сторонам – все занятые койки были закрыты занавесками, невозможно было понять, кто за ними находился.

Но найти двух инвалидов, вылеченных Ли Ёнхваном сегодня, оказалось проще, чем он предполагал. В самом углу отделения вокруг двух кроватей столпилась группа докторов, хотя обычно столько внимания одному пациенту ни к чему. Журналист задумался, сможет ли он проверить, прозрел ли тот слепой мужчина.

Недоверие переросло в сомнения. Он заверил медсестру, что сейчас же уйдет, а сам направился к пациентам. Девушка пыталась остановить его, но он уговорил дать ему минуту.

Приблизившись к докторам, он услышал плач, который, однако, не походил на звук скорби и печали, это был плач радости и недоверия. Еще никогда журналист не наблюдал подобной реакции в отделении неотложной помощи. «Интересно, а глухой мужчина это слышал?» – подумал он.

Журналист подошел к занавеске, закрывавшей пациентов, и осторожно потеснил докторов. Один из них проверял реакцию зрачков на свет – он выглядел ошеломленным. Двое других за его спиной что-то обсуждали, скрестив руки на груди. Врач, проводивший осмотр, сидел на койке и внимательно читал предыдущие записи из медицинской карты. На соседней кровати женщина средних лет, оказавшаяся мамой пациента, разговаривала с кем-то по телефону.

– Нет, я же говорю… Он видит! – в слезах произнесла женщина.

На соседней кровати происходила похожая ситуация. Глухой мужчина вновь обрел слух. Произошло настоящее чудо.

Журналист узнал пациентов в лицо – это были те самые инвалиды, которых он утром обнаружил в общественном туалете. Нет, уже не инвалиды, а самые обычные люди. Тот сумасшедший действительно их вылечил. Слепой стал видеть, а глухой – слышать. И все благодаря Ли Ёнхвану. В тот же день журналист написал статью о об этих событиях и рассказал о них людям.

Эксклюзивная статья «Мужчина вылечил инвалидов в туалете банка» разлетелась как горячие пирожки, возле больницы толпились многочисленные репортеры. Двое мужчин, получивших шанс жить обычной жизнью, оказались под прицелом камер. В руки журналистов попали даже данные их медицинских карт.

«Невозможно вернуть слепому зрение, проведя операцию в туалете. Современная медицина не может дать объяснение этому феномену. Возможно, это некая уловка», – писали они.

Ли Ёнхван появился в сюжете новостей в девять вечера, вся страна узнала об условиях его содержания и состоянии здоровья. Однако люди ему не верили, считали мошенником. Над его историей откровенно насмехались. Существовало слишком много людей, которые пытались обмануть мир своими небылицами, – от целителей, удалявших рак руками, до знаменитых врачей, лечивших неизлечимые болезни стволовыми клетками. Все они оказались проходимцами. Поэтому многие не верили, что молодой человек, не окончивший университет, может излечить любые болезни.

Во время ток-шоу Ли Ёнхван признался, что похитил еще восемь человек – они находились в здании с голубой крышей на заброшенной фабрике в районе Хомён. Полицейские немедленно выехали на место.

Район находился на окраине города. В шестидесятых там изготавливали товары из резины, но в начале девяностых производство разорилось. О былом расцвете напоминали лишь заброшенные постройки.

К фабрике подъехал микроавтобус, из него высадились двадцать полицейских. Включив фонарики, они принялись исследовать местность. Внезапно полицейские увидели красные стрелки на стенах – Ли Ёнхван услужливо нарисовал их ранее, чтобы облегчить им работу. Пройдя в глубь фабрики, они заметили здание с синей крышей – оно одновременно служило комнатой отдыха рабочих и складом. Входная дверь была не заперта, что позволило полицейским беспрепятственно зайти внутрь.

В крыше зияла огромная дыра как после бомбардировки, а почти голые цементные стены казались ослепительно белыми. В углу сгрудились картонные коробки, за которыми виднелся спуск в подвал.

– Здесь есть кто-нибудь? – полицейские шаг за шагом осматривали территорию.

– Сюда, мы здесь! – закричал кто-то из подвала.

Голос незнакомца звучал расслабленно, словно он знал, что за ними придут. Он не был похож на жертву похищения.

Чем ниже спускались полицейские, тем отчетливее слышался крик. Наконец они добрались до подвала. В центре стояла решетка, похожая на тюремную. Слева от нее располагались два операционных стола, а внутри клетки были заперты те восемь человек, о которых рассказал Ли Ёнхван. На полу валялось восемь матрасов. А еще там стояли телевизор, кофемашина, микроволновка, вода, лапша быстрого приготовления, готовый рис и настольные игры. В углу, накрытом палаткой, находился туалет. Помещение было идеально подготовлено для того, чтобы с комфортом провести там несколько дней.

Пленники сидели на матрасах или стояли у стен, наблюдая за полицейскими. Никто не выглядел радостным или счастливым при виде спасителей. Никто не испытывал беспокойство и страх. Они просто знали, что настало время выйти на свободу. Так полицейские спасли восьмерых человек, которых похитил Ли Ёнхван.

Среди похищенных они обнаружили четырех мужчин и четырех женщин. Все они были разного возраста, жили и работали в разных местах. Объединяло их одно – каждый из них был инвалидом или страдал от тяжелой болезни. Паралич нижних конечностей в результате повреждения спинного мозга, слепота в результате дегенерации желтого пятна глаза, артропатия левой верхней конечности (сустава между плечом и запястьем), комплексный региональный болевой синдром, рак поджелудочной железы, рак печени, лимфома и карцинома яичников. Ли Ёнхван вылечил эти заболевания, от которых им пришлось бы страдать до конца жизни.

– Какой-то мужчина привез меня сюда и сделал операцию.

– Пока мы были заперты, он удовлетворял все наши просьбы.

– Он успокоил нас, сказал, что сегодня нас освободят полицейские.

Потерпевшие дали показания и заявили на камеру, не в силах сдержать слез счастья, что Ли Ёнхван стал для них богом, излечил от боли. Врачи в больнице подтвердили, что отныне все восемь человек абсолютно здоровы.

Мужчина, страдавший от комплексного регионального болевого синдрома, выкинул в мусорный бак все таблетки, которые до этого глотал горстями, а парализованная женщина впервые за долгое время смогла пошевелить ногой. Врачи сказали, что пока у нее недостаточно мышечной массы, чтобы беспрепятственно двигаться и ходить, но после реабилитации все придет в норму. Сюжеты о чудесном исцелении этих людей крутили по всем каналам.

Один из мужчин, которому Ли Ёнхван сделал операцию в туалете, стоял перед аппаратом проверки зрения, за его спиной столпились десятки репортеров с камерами. Еще при рождении ему поставили слепоту, но теперь благодаря Ли Ёнхвану он все видел. Рядом с ним лежали ручка и листок бумаги. Он не знал, как словами описать картинки и цифры, которые высвечивались в аппарате, поэтому врач предложил ему их нарисовать.

Сначала доктор показал самолет, и мужчина изобразил нечто похожее на бумаге. Все это время пациент не мог сдержать слез – впервые в жизни он видел мир, цвета, понимал все, что раньше лишь слышал. Эмоции, которые он испытал, когда впервые увидел свое лицо, лица родителей, которые ухаживали за ним всю жизнь, не поддавались описанию.

Далее врачи провели более точный тест по оценке зрения, и вышло –1,7 на оба глаза. Благодаря Ли Ёнхвану он стал видеть лучше многих обычных людей. Похожее происходило с остальными пациентами. Вернулся слух, восстановилась подвижность суставов, они могли ходить и бегать. У больных раком в терминальной стадии исчезли раковые клетки. Все это снимали на камеру и показывали всему миру.

На следующий день во всех новостных эфирах с самого утра обсуждали Ли Ёнхвана и его пациентов. Какой канал ни включи – везде говорили об этом уникальном явлении. Но в данный момент Ли Ёнхван находился под арестом, ему предъявили дополнительные обвинения – в убийстве и сокрытии тел.

История возвращается к тому дню, когда полицейские спасли восьмерых человек с заброшенной фабрики. В здании с голубой крышей в бесчисленных коробках они нашли старую одежду, удостоверения личности и паспорта разных стран. Эти вещи принадлежали незаконным мигрантам, бездомным, пропавшим людям и тем, чью личность не удалось установить. Полицейские немедленно вызвали подкрепление для поисков владельцев. Спустя двадцать минут они обнаружили восемь тел – их суставы были вывернуты в неестественном положении, а органы почернели. Было очевидно, что Ли Ёнхван похитил и убил их.

– Да, это я сделал, – гордо заявил он. – Но я бы не назвал это убийством. Это жертва во имя человечества.

Новость о похищенных и убитых Ли Ёнхваном разлетелась мгновенно. Некоторые стали требовать смертной казни для преступника. Другие верили в его способности и уговаривали простить его грехи и отправить на медицинское освидетельствование. Ли Ёхнван и спасал людей, и убивал. Противоречия в обществе усиливались.

«TD», эксклюзив: «Ли Ёнхван проводит собеседования с адвокатами. С особым условием»

Ли Ёнхван, который похитил двух инвалидов, провел им незаконную операцию в туалете и сдался полиции, сейчас находится под стражей, ему предъявили обвинения по нескольким статьям, включая убийство и сокрытие тел.

На пресс-конференции в следственном изоляторе он заявил о намерениях нанять адвоката и пригласил всех, кого заинтересовало его предложение, на собеседование, добавив, что не сможет им заплатить.

Ли Ёнхван поставил одно условие – если его признают невиновным или он попадет под амнистию и выйдет на свободу, то бесплатно вылечит семью адвоката.

Младший репортер Н whffu@dlwpwkdi.wl.kr

Его звали Пак Чечжун. Родился в Сеуле в состоятельной семье. Он мог заниматься всем, чем хотел, поэтому научился всему, кроме катания на коньках, плавания, кэндо[3] и верховой езды. Но больше всего его интересовала учеба. Он был умным, и ему было гораздо интереснее учиться, чем играть с друзьями. С первого по одиннадцатый класс он был лучшим в своей параллели, потому с легкостью поступил на юридический факультет университета А.

На первом курсе он пошел в армию, отслужил три года. Проучившись после демобилизации лишь год, он без ошибок сдал квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката и поступил в специализированную магистратуру.

Оттуда он выпустился с высшими баллами в дипломе. Пак Чечжун мог стать судьей, но решил остаться адвокатом. Благодаря связям отца он устроился в одну из лучших юридических фирм Кореи. А все потому, что любил деньги намного сильнее власти.

К нему все обращались как к специалисту. Несмотря на недостаток опыта, он успел зарекомендовать себя как одного из лучших адвокатов во всем мире. В основном Пак Чечжун занимался корпоративными исками крупных компаний и всегда выигрывал дело. Ходили слухи, что если компанию защищает Пак Чечжун, то он выиграет дело вне зависимости от обстоятельств.

Время шло, ему исполнилось двадцать восемь. Стоимость его услуг росла после каждой победы в суде, и он стал прилично зарабатывать. В тот год, весной, друг познакомил его с прекрасной девушкой.

Она была на два года младше, работала учительницей в школе. С первой встречи они нашли общий язык. Чем больше Пак Чечжун разговаривал с ней, тем сильнее он погружался в новый и неизведанный мир. К счастью, она испытывала такие же чувства. У них не совпадали ни характер, ни увлечения, но это стало их очарованием и притягивало друг к другу. Они начали встречаться после двух свиданий. Иногда Пак Чечжун бывал несдержанным, но его спутница оказалась очень мудрой и понимающей девушкой, поэтому они ни разу не ссорились. Спустя год влюбленные решили пожениться.

Ему исполнилось тридцать два. У пары родилась ангельской внешности дочка. Завести ребенка спустя три года после свадьбы было осознанным решением – сперва молодожены хотели насладиться друг другом. Его жизнь и карьера продолжали идти в гору. Каждый месяц он выигрывал суды на сотни миллионов долларов. Семья ни в чем не нуждалась, поэтому его жена решила уйти с работы и посвятить свою жизнь дочке и мужу.

Шло время, ему исполнилось сорок. Когда-то беззаботная жизнь должна была закончиться – случилась беда. Это не было связано с деньгами или работой, женой или друзьями. Тяжело заболел самый драгоценный человек на свете – любимая дочка.

Примерно в семь лет, когда она пошла в школу, ее стали мучить сильные головные боли. Супруги думали, что это обычная простуда, но как-то раз, ночью, у девочки случился приступ эпилепсии. Они срочно обратились к врачу, который выявил злокачественную опухоль в мозгу. Состояние ребенка быстро ухудшалось.

«Почему из всех детей в мире недуг настиг именно мою дочь…» – сокрушался он.

Два года девочку лечили лучшие врачи Сеула – семья могла себе это позволить. Недавно ей сделали операцию и назначили самые дорогие препараты. Но опухоль, словно насмехаясь над ними, продолжала расти, затронула спинной мозг и отняла у нее правый глаз. Лечение было бессильно – оставалась лишь терапия, направленная на поддержание жизни.

Когда Пак Чечжун пришел на работу, он вышел на террасу – холодный утренний воздух обжигал легкие. Он прокручивал в голове моменты прошлого как страницы дневника.

Вчера закончился судебный процесс между двумя крупными корпорациями – Пак Чечжун выиграл дело в пользу своих клиентов. Изначально это была одна компания. Ее президент умер, а два сына решили разделить ее в суде, но из-за семейных разборок и утечки корпоративной информации разбирательство растянулось на две недели. Две недели он не видел свою любимую дочку.

К нему подошел коллега с сигаретой в зубах и облокотился на стенку. Они часто обсуждали последние новости перед работой, жизнь людей и дела, над которыми работали. Коллега спросил его, видел ли он новости о Ли Ёнхване.

Он похитил людей день назад. Как Пак Чечжун, который был так погружен в работу, что не смог навестить дочь, мог знать о происшествии, случившемся вчера?

Услышав о Ли Ёнхване, он спешно попрощался с коллегой, вернулся в офис и принялся изучать все статьи об этом человеке.

«Новости J9»: «Бывший студент университета N полностью излечил инвалида»

«Молодой человек лечит все болезни: правда или вымысел?»

«Специальный репортаж: человечество победило все болезни?»

«Юноша заявил, что может вылечить весь мир»

Пак Чечжуну даже не пришлось ничего искать – интернет пестрел заголовками о Ли Ёнхване. Писали, что четверо из десяти излеченных им людей болели раком в последней стадии. К сожалению, ни у кого из них не было опухоли в мозге, но адвоката это не волновало. Если сказанное Ли Ёнхваном правда, то он действительно может лечить любые болезни. Простая операция, никаких побочных эффектов. Пак Чечжун прочитал несколько статей, откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, тяжело вздохнул.

Он почувствовал, как бешено колотилось его сердце. В душе затеплилась призрачная надежда на чудо. Ли Ёнхван может вылечить опухоль его дочки. И тогда они заживут счастливо – будут ходить в парк аттракционов и в кафе, смогут ездить на море летом и кататься на лыжах зимой. Как нормальная семья.

Пак Чечжун открыл глаза и снова принялся просматривать статьи. Он видел упоминания об убийствах, но его это не особо интересовало – главное, что его семья и друзья живы. Наконец он нашел объявление, что Ли Ёнхван ищет адвоката. Если он сделает так, что преступника оправдают или он попадет под амнистию, тогда тот вылечит его дочь. Пак Чечжун пулей вылетел из офиса, сел в машину и отправился в Куам.

Он ни на что особо не надеялся. Наверняка в следственный изолятор съехались сотни адвокатов. Пак Чечжун понимал, что опоздал, но был решительно настроен встретиться с Ли Ёнхваном, даже если придется ночевать на улице. Он не мог потерять надежду на спасение дочери.

Спустя два часа Пак Чечжун приехал в Куам и немедленно направился на встречу. Вокруг изолятора, где держали преступника, оказалось намного больше людей, чем он ожидал.

Адвокаты, которые болели сами или боролись за здоровье близких, сотрудники огромных корпораций и богатых фирм, бессовестные прохиндеи, искавшие выгоду, и обычные люди, которые просто хотели поглазеть на Ли Ёнхвана, – все они собрались в одном месте.

Одни стояли у входа, другие сидели в машинах, а третьи слонялись неподалеку. Конечно же, все парковки в округе были заполнены, поэтому Пак Чечжуну пришлось остановиться в нескольких кварталах от места. Добравшись до изолятора, он стал нервно ждать собеседования.

Прошел час. Людей не убавлялось – яблоку было негде упасть. Пак Чечжун почувствовал, как его ноги тряслись, а лоб покрылся испариной. Спустя три часа он отлучился в туалет, а вернувшись, обнаружил, что его место уже занято другим. Казалось, людей стало еще больше. Он прождал шесть часов до закрытия, но его очередь так и не пришла. Ему оставалось лишь вернуться к машине.

Ему позвонил коллега, но он не ответил. Пак Чечжун вообще игнорировал все звонки и лишь отписывался: «У меня срочные дела». В тот момент работа в компании отошла на второй план. Да и кроме директора, никто не мог ему указывать, что и как делать.

Пак Чечжун смог встретиться с Ли Ёнхваном лишь на следующий день к обеду. Всю ночь он провел в машине, не выспался и к встрече постарался как следует собраться. Преступник сидел в комнате для допросов за стеклом, в котором проделали маленькие дырочки. Он казался обыкновенным молодым человеком. С виду и не скажешь, что у него могли бы быть проблемы с психикой. Он совсем не выглядел как убийца, но и на гения, способного лечить все болезни, похож не был.

Ли Ёнхван кивнул ему и взглядом пригласил сесть. Последний нервничал сильнее, чем когда сдавал итоговый экзамен в университете. Сперва Пак Чечжун достал визитку, показал ее предполагаемому подзащитному и описал свой опыт и компетенции. В частности, он описал все громкие дела, которые закончились его победой и активно освещались в прессе.

– Кто болен? – устало спросил Ли Ёнхван, постукивая пальцами по столу.

Пак Чечжун растерялся от такого вопроса и замялся – от волнения он не мог выдавить ни слова.

– Я… Моя дочь. У нее опухоль мозга. Ее обнаружили два года назад, когда ей было семь. Мы перепробовали все, – выдавил он, собравшись с духом.

– Глиома?

– Глиобластома[4].

Пак Чечжун подробно описал расположение опухоли, рассказал про распространение метастазов в спинной мозг, про слепоту и последнее лечение. Он не замолкал и даже показал на телефоне все обследования, включая КТ головы, МРТ, заключение врача и рекомендации.

Ли Ёнхван внимательно прочитал все, что показал ему адвокат. А на последних фотографиях он увидел последние снимки КТ и результат биопсии.

– Вашей дочери осталось недолго, – произнес он.

Пак Чечжун закрыл глаза и застонал. Ему казалось, что он разваливается, как песочный замок, подмытый водой. Он знал, что дочь скоро умрет. Доктора предупреждали, что это очень тяжело пережить.

– Я все понял, – сказал Ли Ёнхван, жестом показывая, что можно убирать телефон.

– Прошу, спасите мою дочь. Я сделаю для вас, что смогу, – стал умолять Пак Чечжун.

Он рухнул на колени, положил на них руки и склонил голову. Это не было запланированной акцией. Он не чувствовал ни унижения, ни стыда, стоя на коленях перед преступником намного младше его.

Ли Ёнхван присел и увидел в его глазах повиновение. Он постучал в пластиковое стекло и засмеялся. Это заставило адвоката поднять голову.

– Я могу вылечить абсолютно все. Злокачественная опухоль мозга? С метастазами в спинной мозг? Слепота? За час я избавлюсь от опухоли и верну зрение. Сама болезнь не имеет значения. Проблема в том, что я все еще торчу в тюрьме и теряю время.

«Могу вылечить». Как же долго Пак Чечжун ждал этих слов. Он слушал собеседника и кивал. Ли Ёнхван – единственная надежда. Он спасет дочь от смерти.

Я верю. Я сделаю все. Клянусь.

Ли Ёнхван встал и посмотрел на Пак Чечжуна, стоявшего на коленях, как бог на истинного верующего.

– Вы мне нравитесь. По рукам. С завтрашнего дня вы мой адвокат, – произнес он.

Пак Чечжун вышел из изолятора и вернулся в машину. Он не чувствовал ни счастья, ни даже подъема настроения. У него не было сил пошевелиться – он с облегчением выдохнул, выпуская все напряжение, которое накопилось за время собеседования.

Его дочь будет жить. Конечно, еще ничего не ясно, но Пак Чечжун был уверен в успехе. Ли Ёнхван убил восьмерых человек, но он добьется для него оправдания.

После собеседования он вернулся в свою компанию и отказался от компенсации и выплат за дело, которое выиграл два дня назад. Коллеги спросили, почему он уходит, но ответа не получили. Компания казалось ему помехой, отвлекавшей от защиты Ли Ёнхвана.

Пак Чечжун не бедствовал. Он уже обеспечил себе долгую беззаботную жизнь – оплачивал многомиллионные больничные счета дочери, купил дом, гараж и машину в Сеуле. Если деньги когда-нибудь закончатся, он всегда может устроиться адвокатом в другую крупную компанию. Или та сама его позовет. В конце концов, он мог бы открыть собственную юридическую контору. Вариантов было много.

Пак Чечжун направился к больнице, в которой лежала его дочь. Надежда на чудо окрыляла. По дороге он заехал в булочную, купил свежие булочки и напитки.

Он зашел в холл первого этажа и уже было повернул к детскому отделению, как его внимание привлекли новости по телевизору.

– Нам удалось обнаружить тела двадцати двух человек, а недавно нашли еще тридцать. В результате полиция… – доносилось из динамиков.

Речь шла об убийствах, совершенных Ли Ёнхваном. Все жертвы были разного возраста, от детей до пожилых людей. Среди них обнаружили и одного иностранца.

– …полиция предполагает, что преступник проводил опыты на людях. В настоящий момент правоохранительные органы расследуют это дело…

Пак Чечжун впал в оцепенение и смог продолжить путь, только когда диктор перешел к следующей новости.

«Как можно быть невиновным после убийства тридцати человек», – не переставал думать он.

Пак Чечжун покачал головой и выкинул все мысли из головы. Он решил на время забыть о Ли Ёнхване. В больницу он приехал к дочке, а не работать. Адвокат зашел в отделение и остановился у пятьсот третьей палаты.

– Папочка! – воскликнула девочка, держа в руках игрушечного дельфина.

Пак Чечжун положил булочки и газировку на стол, крепко обнял дочурку и потрепал ее по щеке. Он чувствовал, насколько сухой была ее кожа. И все из-за химиотерапии. В этом возрасте она должна бегать с друзьями на улице, а не лежать в больнице с бритой головой и каждый день бросать вызов смерти. Но улыбка ни на секунду не сходила с ее губ.

Пак Чечжун привез угощение не только для дочери, но и для всех детей и родителей в их палате, борющихся с болезнью. Его дочь была самой старшей. Вместе с ней лежали двое годовалых детей. Соседняя койка, где раньше лечилась трехлетняя девочка, оказалась пуста. Пак Чечжун сразу все понял. Она умерла – такое в больнице случалось постоянно.

Он поприветствовал всех в палате, присел рядом с женой у кровати дочки и взглянул на телевизор. Обычно в это время дети смотрели мультики, но сегодня внимание взрослых было приковано к новостям. Там показывали Ли Ёнхвана.

В эфире шло интервью с известнейшим специалистом в США по раку и врачами, которые исследовали заболевания, приводящие к инвалидности. На вопрос: «Можно ли обычным хирургическим инструментом вылечить рак или инвалидность за несколько часов?» двое докторов заявили, что невозможно. По их мнению, даже в стельку пьяный человек никогда бы не сказал подобной глупости. Однако им пришлось признать, что результаты осмотра, проведенного корейскими врачами, достоверны – после операции Ли Ёнхвана рак и инвалидность пациентов исчезли. В конце они добавили, что если его методы лечения действительно работают, то человечество должно немедленно узнать о них. Кто-то из родителей переключил канал. Опять новости. В этот раз репортер разговаривал с сорокалетним мужчиной, которого Ли Ёнхван вылечил от рака печени. На экране показали его результаты обследований, рентген, КТ и МРТ. Даже непрофессионалу было видно, что все безнадежно. Но медосмотр после операции показал, что у него нет ни рака, ни других проблем.

Мама ребенка на соседней кровати зарыдала. Ее шестилетний сын боролся с раком печени. Все родители в палате молились о его выздоровлении.

Врачи говорили, что ремиссии достигают семьдесят процентов пациентов. Но лечить детей в терминальной стадии рака сложнее, слишком высок риск рецидива. А Ли Ёнхван гарантировал полное выздоровление без сильнодействующих лекарств и серьезных операций.

– Мамочка, а я тоже стану здоровым? – спросил шестилетний мальчик у мамы.

Та лишь кивнула, украдкой вытирая слезы. Что чувствуют родители, когда ребенок умирает на глазах, а они ничем не могут ему помочь?

Следующая новость – убийства, совершенные Ли Ёнхваном. Внезапно выпуск прервался, начались мультики. Преступник убил тридцать человек, но никто не осуждал его и не винил. Все надеялись, что его оправдают, – тогда он раскроет свой уникальный метод. Все пациенты в мире молились на него. Но он убил тридцать человек и находился под следствием.

Пак Чечжун с женой сидели в коридоре у торгового автомата. Он обрадовал супругу, что выиграл дело. Но та чувствовала что-то неладное.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она.

Адвокат лишь глубоко вздохнул. Он не знал, стоило ли рассказывать жене о Ли Ёнхване, давать ей надежду. Он понимал, что ему будет невероятно сложно добиться оправдательного приговора для убийцы в стране, где заново ввели смертную казнь. К тому же президент никогда не пожалует амнистию мужчине, отнявшему жизни тридцати человек. Пак Чечжун не переставал думать об этом.

– Я уволился из компании, – внезапно произнес он.

Казалось, его супруга совсем не удивилась и ободряюще взяла его за руку. Но она чувствовала, что муж недоговаривал.

– Почему? Возникли проблемы?

Он посмотрел жене прямо в глаза. В его голове крутилось множество мыслей. Казалось, что после тяжелой борьбы всегда наступает счастливый конец, но эти слова перебивала мысль о трагической судьбе дочурки. Собравшись с духом, он рассказал жене, что будет защищать Ли Ёнхвана, и попросил никому не рассказывать – ни к чему распускать слухи. Супруга развеяла его тревогу, обняла и улыбнулась. Он чувствовал ее поддержку.

Ее маленькие руки источали тепло. Пак Чечжун представил, как между ними влезла их драгоценная дочурка. Есть вероятность, что она выживет. Небольшая, но все-таки есть. Она должна выжить ради них. Он корил себя за мысли о том, что может не добиться оправдания Ли Ёнхвана. Он точно его добьется. Пак Чечжун не чувствовал никакой вины за то, что будет защищать убийцу тридцати человек. Ради спасения дочери он бы и сам убил еще столько же.

За сутки полицейские обнаружили еще семь трупов – число жертв увеличилось до тридцати семи. Преступник признался в их убийстве и даже подтвердил, что проводил на них опыты. Он действительно это сделал.

На следующий день Пак Чечжун приехал в следственный изолятор уже как адвокат. Он вошел в комнату для свиданий, жестом пригласил Ли Ёнхвана присесть, а сам устроился напротив него.

– Господин адвокат, я смогу попасть под амнистию? – внезапно спросил тот, пока адвокат доставал ноутбук.

– Вы имеете в виду специальную? – ответил Пак Чечжун, раскладывая на столе письменные принадлежности.

Ли Ёнхван вопросительно посмотрел на него, словно не понимал смысла сказанного.

– Существует обычная амнистия, которую могут дать любому, вне зависимости от статьи, и специальная, которую дарует президент определенному человеку.

– Хорошо бы попасть под специальную, – потер руки преступник.

– Но, как я уже сказал, ее назначает президент. Ни адвокат, ни судьи не имеют к этому никакого отношения. Поэтому давайте сосредоточимся на варианте с оправдательным приговором.

Ли Ёнхван кивнул, хотя было видно, что он разочарован. Пак Чечжун приготовился печатать на клавиатуре.

– Господин Ли, в первую очередь прошу быть со мной предельно честным. Вы убили тридцать семь человек? Или жертв больше?

– Хм… Может, в пять раз больше. – Подумав, он начал загибать пальцы. – Нет, думаю, в шесть. Я не знаю, не считал.

– Вы сейчас действительно говорите о жертвах? – Адвокату показалось, что он не расслышал.

– Да. Сто восемьдесят человек, наверное, так. Вы же понимаете, чтобы разработать метод, который спасет жизни, нужно его на ком-то испытывать. У всего есть цена. Я могу вылечить любую болезнь, но для этого пришлось принести жертву.

Ли Ёнхван говорил уверенно, с нотками гордости в голосе, словно ветеран боевых действий, описывавший победное сражение. В конце он даже подмигнул.

Несколько лет назад в Южной Корее вновь разрешили смертную казнь – в результате наказания за тяжкие преступления ужесточились. Как можно оправдать человека, который убил тридцать семь человек, проводя над ними опыты? Тела остальных жертв рано или поздно найдут. Тогда Ли Ёнхван может забыть об оправдании и готовиться к казни.

Пак Чечжун тяжело вздохнул и почесал нос. Трупов оказалось больше, чем он ожидал, – почти две сотни.

– То есть вы говорите… В ходе опытов вы убили сто восемьдесят человек, верно? – уточнил адвокат, пытаясь судорожно придумать план действий. Он не знал, что делать. Казнь выглядела неминуемой. – Вы хотите, чтобы вас оправдали? Но… Вы признали вину по всем убийствам, и, если приобщить сказанное вами сегодня, жертв около ста восьмидесяти. Оправдательный приговор… Да… Случай не из простых. Сделаю все, что смогу, но убитых оказалось больше, чем я думал…

Он намеренно недоговаривал. Если бы он заявил Ли Ёнхвану, что того нельзя оправдать, он бы мог нанять другого адвоката. Пак Чечжун не мог себе этого позволить.

– А теперь я объясню вам, почему меня обязаны оправдать, – начал Ли Ёнхван, откинувшись на спинку стула. – Уверен, все тела вскоре найдут. И я признаюсь в их убийстве. В суде вы должны настаивать на том, что они умерли в ходе медицинских экспериментов, а значит, жертва оправданна. Без нее невозможно развивать медицинские технологии. Смерти в ходе опытов спасут семь миллиардов людей. Вы понимаете, о чем я?

Пак Чечжун вытер пот со лба. Слова Ли Ёнхвана не поддавались здравому анализу. Похищение и убийство человека – это преступление, вне зависимости от мотива. В его эксперименте погиб не один человек, а сто восемьдесят. Существуют разные причины для вынесения оправдательного приговора, но опыты на людях туда не входят. Слова преступника показались ему нелепицей, полной противоречий.

Пак Чечжун хотел было возразить, но Ли Ёнхван прервал его на полуслове:

– Не отказывайтесь. Просто сделайте, как я сказал. Я подтвержу, что убил людей в ходе экспериментов, но не признаю себя виновным в суде, договорились?

– Почему вас должны оправдать, после того как вы признаетесь в убийствах? Получается, вы уверены в своей правоте, – начал рассуждать адвокат.

– Послушайте, я убил уйму людей во время опытов. Вот представьте, я расскажу о своих достижениях, не раскрыв всей правды. Люди смогут жить долго и счастливо. Но в какой-то момент они станут размышлять: а как я добился такого результата? Они начнут копать, и выяснится, что я убил человека. Меня будут судить, относиться как к преступнику и в конце концов забудут. При этом человечество продолжит пользоваться моим методом. Но если я сейчас очищу свое имя в суде, никто не сможет и слова против меня сказать, когда я пролью миру свет на мою медицинскую технологию. Меня будут называть спасителем человечества. Поэтому я признался в каждом совершенном мной убийстве. Теперь дело за вами. Если меня посадят, я умру. Конец!

Ли Ёнхван вытащил из кармана кучу визиток и швырнул их на стол – среди них были известные корпорации Кореи, такие как «Эс-Эс груп», «Пхагве Консоль», «Кольколь Ырё» и «Эйч-Найн груп».

– Представители всех этих компаний пришли ко мне и предложили лучших адвокатов. Если вы не уверены в себе и не сможете добиться для меня оправдательного приговора, я найму другого юриста, – заявил Ли Ёнхван.

Пак Чечжун взял одну из визиток и внимательно ее изучил. Глава отдела планирования компании «Эс-Эс груп». Теперь его подзащитный угрожал сменить адвоката. Конечно, он и сам понимал, что этим может закончиться.

– Господин адвокат, я могу вылечить вашу дочку всего за час! – в отчаянии закричал Ли Ёнхван и закрыл лицо руками.

Его слова попали в точку – сердце Пак Чечжуна разрывалось на части.

Еще недавно он оставил все надежды на спасение дочурки. Они с женой старались сделать так, чтобы она счастливо прожила оставшиеся дни. Но теперь перед ними забрезжила призрачная надежда – Пак Чечжун не мог ее упустить.

Он собрал все визитки и бросил их в портфель. Адвокат чувствовал, что не сможет выиграть дело, потому что думал, что ему не справиться.

«У тебя все получится», – он повторял эту фразу как мантру. А еще он заметил, как Ли Ёнхван наблюдал за ним сквозь пальцы.

– Дайте мне время – и все увидите в суде, – твердо произнес адвокат.

– Я в вас не сомневался, – усмехнулся собеседник.

Опрос общественного мнения: как люди относятся к Ли Ёнхвану?

Репортер Ли Чхон, новости «Амадо»

Преступник Ли Ёнхван, арестованный полицией, утверждает, что может вылечить любую болезнь. Исследователи одного из журналов опросили более тридцати тысяч жителей города старше семнадцати лет. Им задавали вопрос: «Верите ли вы в то, что Ли Ёнхван может вылечить любую болезнь?»

Верю – 47 %

Не верю – 36 %

Затрудняюсь ответить – 15 %

Другое – 2 %

Результаты опроса показали, что тех, кто верит в способности Ли Ёнхвана, на десять процентов больше, чем тех, кто нет. В свою очередь, эксперты…

Меня зовут Чан Тонхун…

Я решил несложную математическую задачку и посмотрел на часы. Без десяти семь. Дополнительные занятия заканчивались ровно в семь. Оставалось всего десять минут; настроение сразу улучшилось.

После занятий я закинул рюкзак на плечо и пулей спустился на первый этаж. Мне казалось, что у меня выросли крылья. После занятий старший брат всегда ждал меня у магазина напротив здания курсов. Погода стояла как в середине лета. Но нет, лето подходило к концу, осень уже стучалась в двери[5].

Я вышел из здания и встретился с братом. По дороге домой мы толкались и подшучивали друг над другом. Я попытался столкнуть его с дорожки, но лишь отскочил от него, как пружинка. В вопросах силы я ему не ровня.

Была пятница. Я попросил маму заказать курицу к нашему приходу. Пока мы поднимались на лифте на седьмой этаж, я все думал, какую часть курицы мне бы съесть.

Мы с братом зашли в квартиру. Родители были мертвы. Из шеи отца торчал нож. Мама лежала голой – ее пырнули в живот. Кровь била фонтаном.

Я посмотрел маме прямо в глаза, а она посмотрела на меня, хватая ртом воздух. Последний вздох – и ее голова ударилась о пол. Мне было двенадцать.

Впервые в жизни я оказался в полиции и встретил человека, которого все называли прокурором. Меня впервые допросили и слушали мои показания. Раньше я видел такое только в книгах и фильмах.

Преступника, который убил моих родителей, вскоре задержала полиция. Ему было за тридцать, он проиграл все состояние в карты. Когда его спросили о мотиве, он ответил, что потерял все деньги и жизнь его была разрушена. Я считал его ничтожеством. Хотел убить его. Отрубить руки и ноги. Сжечь и сбросить со скалы. Избить до смерти.

На похоронах я не переставал плакать. Стоял перед фотографией улыбающихся родителей, и мне казалось, что нет смысла жить. Я выл от отчаяния, надеясь, что кто-нибудь почувствует мою скорбь. Люди на похоронах не обращали внимания ни на меня, ни на моего брата. Они лишь причитали: «Как он посмел сделать это… Какое горе…»

Почему! Почему никто не пытается помочь! Почему! Я спрашиваю, почему никто не помогает мне и моему брату? Раз вы взрослые, убейте того подонка, отнявшего жизни наших родителей! Или хотя бы сломайте ему что-нибудь! Прошу, отомстите…

Я плакал. Мой старший брат был еще слишком юн и беспомощен. Но всемогущие взрослые даже не думали о том, чтобы помочь нам. Начался первый суд, на котором даже нельзя было оскорбить этого подонка. Я почувствовал, что разваливаюсь, как тающее мороженое. Но не мог ничего сделать, даже приблизиться к нему. Я хотел убить его.

Я действительно этого хотел. К моему удивлению, в зале суда был еще один человек, который, как и я, желал наказать мерзавца. Это был прокурор Пэк.

Я слышал нескрываемую злость в его голосе. Он собрал всевозможные доказательства, передал их судье и громко, театрально начал обвинение. Судья несколько раз вынес ему предупреждение, но его это не волновало. Он вел себя так, словно тот подонок убил его родителей. Не знаю, почему он так хотел погубить этого мерзавца.

Я был безумно ему благодарен. Он вел себя как настоящий герой, пришедший на помощь мне и брату. Блюститель справедливости, требующий расплаты. В итоге преступника приговорили к смертной казни. Но в Корее уже много лет казнь заменяли пожизненным заключением. Он будет жить в тюрьме на налоги граждан. К счастью, он больше никогда не вернется к людям. А если вернется – я сразу его убью.

На следующий день после суда мы с братом решили заглянуть к прокурору. Его стол был усеян бумагами; очевидно, он над чем-то работал, но тем не менее уделил нам время. Прокурор Пэк оказался человеком, который ненавидел преступников всей душой.

– Я в какой-то степени могу понять тех, кто ворует и нарушает общественный порядок. Всякое бывает в жизни. Но черт возьми, подонки, которые убивают и насилуют людей, не должны существовать. Они бесполезный мусор! Я хочу арестовать их всех и до конца жизни упрятать за решетку, чтобы они там гнили. Но этого недостаточно: они должны умереть! Я ловил бы их собственными руками. Но это обязанность полиции. – По его тону было понятно, что он не шутил.

Не знаю почему, но я проникся симпатией к прокурору. Когда передо мной стоял преступник, убивший моих родителей, я был в отчаянии и не мог ничего сделать. Но прокурор Пэк, как бравый воин, вытащил меня из пучины безысходности и наказал мерзавца. Однако я был уверен, что не многим повезло так, как мне. Преступник, отнявший у кого-то семью, будет спокойно жить в тюрьме, а родственники жертвы каждый день страдать от неутолимой боли. Я хотел помочь им. Стать героем, который законно будет наказывать злодеев. Мой покойный папа всегда говорил: «Если кто-то помог тебе, значит, и ты должен помочь кому-то». Тогда я твердо решил, что стану прокурором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В переводе с корейского «саран» означает «любовь». (Прим. переводчика)

Вернуться

2

Инструменты для выскабливания, которые также называются ложками.

Вернуться

3

Японское фехтование на бамбуковых мечах.

Вернуться

4

Наиболее злокачественная разновидность опухоли при раке нервной системы.

Вернуться

5

Летние каникулы в Южной Корее проходят примерно с середины июля по середину августа.

Вернуться