Дина Данич
Вторая жена. Цена выбора

1 Аделина

Этот ужасный день все же настал…

Как бы мне ни хотелось надеяться, что моя свадьба с Марко Лучано сорвется, увы, теперь слишком поздно.

Всего пара часов, и я стану его законной супругой, а фактически – собственностью.

И вряд ли кто-то рискнет пойти против него, чтобы защитить меня от жестокого нрава моего будущего мужа.

С отвращением смотрю на себя в зеркало. Дорогущее, чересчур помпезное платье душит одним только своим наличием.

Если бы я выходила замуж за мужчину, которого выбрала сама, то мой подвенечный наряд был бы совершенно иным.

К сожалению, в этом вопросе у меня тоже не было права голоса.

– Аделина, время! – раздается строгий голос Розы – жены моего двоюродного дяди. Так как я росла без матери, и кроме приемного отца фактически у меня никого нет, она с радостью вызвалась помочь в подготовке к бракосочетанию.

– У меня еще двадцать минут, – отвечаю просто из вредности. Знаю, что тетка спит и видит, чтобы превратить мою свадьбу в еще более помпезное зрелище, чем бракосочетание ее собственной дочери Сандры.

Ее тщеславие не дает ни шанса на то, чтобы остаться в стороне от самого значимого события в жизни мафиозного клана La Eredita. Еще бы! Сам босс женится!

Гостей будет столько, что даже свадьба Сандры и Чезаре Романо померкнет. Ради этого мы все дружно прилетели в главный город на побережье – город, который полностью во власти Марко Лучано. Здесь я останусь фактически одна, если не считать мужа, про которого ходят жуткие слухи.

– Никаких отсрочек, – чеканит Роза, подходя ко мне и придирчиво разглядывая мое лицо. – Твой макияж мог бы быть чуть более заметным. Я же просила визажиста!

Она недовольно поджимает губы.

Помню, как взбунтовалась в первый раз, узнав, что именно мать Сандры будет заниматься подготовкой – я с самого детства дружу с ее дочерью. Мы практически выросли вместе, так что мать ее я успела узнать. И, естественно, я прекрасно понимала, чем все обернется, если допустить Розу Соррентино к подготовке бракосочетания.

Однако брат жестко отрезал, что я должна сделать так, как он решил.

Он вообще с того момента, как стал главой Unita Forza, заняв место своего отца, только и делал, что самоутверждался и доказывал свою власть.

Я же, как приемный и, откровенно говоря, не очень-то желанный ребенок от младшей сестры его отца, не имела права голоса вообще.

Андреа очень четко донес до меня простую мысль – я для него просто товар, который он собирается выгодно обменять на союз с Марко Лучано. Не более.

Дав Розе все полномочия, он обрек меня на несколько недель ада.

Впрочем, настоящий ужас начнется, когда мне на палец наденут кольцо и сделают женой Лучано.

– Так, вот что, сейчас я позову эту девчонку, и пусть подкрасит тебя – слишком бледная. Марко подумает, что ты болезная.

– И что? Ему плевать, – равнодушно пожимаю плечами. – Он в любом случае женится на мне.

“К сожалению”, – мысленно добавляю, не желая выслушивать очередные нотации от Розы.

– Аделина! – строго отчитывается та меня. – Ты должна мыслить другими категориями! Что о тебе подумают гости? Ты хочешь произвести впечатление бледной моли на собственной свадьбе?

– Будь моя воля, я бы вообще ее отменила, – бормочу, отводя взгляд в окно.

– Ну-ка прекрати эти разговоры, поняла меня? – едва ли не шипит Роза. – Выкинешь что-то, и подставишь всю семью!

Она обходит меня так, что приходится все же столкнуться с ее неприятным взглядом.

– Твой брат из кожи вон лезет, чтобы заключить договор с Лучано, а ты носом воротишь! Этот союз крайне важен в это непростое время. И ты как наследница должна понимать это.

Закусываю губу, чтобы больше ничего не ответить и не провоцировать очередную лекцию. В общем, ничего нового она мне не сказала. К сожалению, с того дня, как между Чезаре Романо, с которым мой отец заключил союз, и Марко произошел инцидент, ситуация обострилась. Поэтому брат так торопится со свадьбой, хотя я надеялась, что у меня есть еще год – сам Лучано не высказывал желания поскорее заключить этот брак – он после помолвки как будто даже забыл про меня. Но Андреа сумел его уболтать.

– И не кусай губы! – требовательно добавляет Роза. – Сейчас вернусь.

Она уходит, а я снова разворачиваюсь к зеркалу и разглядываю свое отражение.

Ну и где там бледность? Как по мне, так из меня сделали слишком уж счастливую невесту.

Звонок мобильного привлекает мое внимание, и пока Роза не вернулась, я быстро отвечаю, увидев, что это Массимо – мой бывший телохранитель.

Не знаю, почему, но за пару недель до свадьбы Лучано вдруг потребовал от Андреа, чтобы меня охранял его человек. Так рядом со мной появился угрюмый и неразговорчивый Грегорио.

– Аделина, ты еще дома? – взволнованно спрашивает Массимо, как только я отвечаю.

– Да, но мы скоро выезжаем.

– Ты не должна выходить замуж! – заявляет он.

Я слегка удивлена подобным тоном. Массимо стал моим телохранителем всего несколько месяцев назад. Он старше меня лет на десять, так что в целом мы неплохо ладили.

Массимо не в первый раз заводит разговор про мою свадьбу с Марко. Раньше это были намеки, пространные разговоры на тему брака и моих ожиданий от него.

И в целом я была согласна с ним – выходить замуж за Лучано совершенно не горю желанием по многим причинам.

Во-первых, он – холодный, циничный и жестокий мафиози. Про него ходит достаточно слухов, чтобы любая здравомыслящая девушка не захотела связывать с ним свою жизнь.

Во-вторых, у него абсолютно бездушный, ледяной взгляд, от которого хочется бежать сломя голову. Мне хватило всего нескольких встреч, чтобы понять – держаться подальше от Марко – это самое разумное решение.

Ну, и в-третьих, он – босс мафиозного клана La Eredita, а значит, я стану его очередной трофейной женой. А этот титул не несет ничего хорошего для меня.

– У меня есть надежный человек – он сделает тебе документы и поможет пересечь границу, – торопливо добавляет Массимо.

Вот теперь я не просто удивлена, а уже ошарашена подобной инициативой телохранителя. Если мой отец или брат узнают, то самое невинное, что может с ним случиться – его высекут до кровавых отметин. А может, и пристрелят, как предателя.

– Аделина, я не шучу. У меня есть возможность тебе помочь.

– А дальше? Допустим, я сбегу, но что потом?

Мой голос начинает дрожать. Так, может, это все-таки знак? У меня не вышло избежать свадьбы, но, может быть, Вселенная решила помочь мне вот так?

Волнение охватывает меня – идея сбежать и устроить свою жизнь иначе, чем по законам мафии, невероятно заманчива. Но я отлично знаю, что бывает с теми, кто рискнет сделать подобное. Буквально пару недель назад я стала свидетельницей как раз такого случая. Подозреваю, Андреа намеренно провернул все так, чтобы я оказалась в курсе того, чем заканчивается побег члена мафиозной семьи, и не посмела ничего выкинуть.

– Аделина, послушай, я хочу тебе помочь, – говорит Массимо более мягко.

– А кто поможет потом тебе? – вырывается у меня. – Брат наверняка узнает, кто мне помог.

– Это мои проблемы. Но ты не должна становиться заложницей амбиций Андреа.

– К сожалению, нет ни одной причины, по которой эта свадьба не состоится, – грустно признаю очевидную правду.

– Есть! – резко возражает Массимо. – И ты имеешь право знать – его первая жена жива. Марко все еще женат на Габриэлле.

2 Аделина

Я так и застываю в телефоном в руке. То есть… как?

– Да, вот давайте, поправьте, – требовательно произносит Роза, возвращаясь в спальню. Тут же я откладываю телефон, сбрасывая звонок.

– С кем это ты болтаешь? – тут же спрашивает она, а я радуюсь, что успела среагировать.

– Ошиблись номером, – бормочу, отворачиваясь. Но, конечно же, Розу это не останавливает – она подходит вплотную и тихо отчитывает меня:

– Если ты опять звонишь Сандре…

– То что? Вы по ней не скучаете? Она вообще-то ваша дочь!

В ответ получаю холодный взгляд.

– Сандра теперь принадлежит другой семье, Аделина. И ты должна это запомнить. Ваша связь недопустима.

В который раз поражаюсь тому, как легко она отказалась от старшей дочери. Конечно, у нее есть еще Ванесса, но… Но это же ужасно!

– Милочка, давайте пошустрее – нам уже надо ехать в церковь, – распоряжается Роза, обращаясь к визажисту.

В этот раз ей приходится действовать более аккуратно – платье уже на мне, и его ни в коем случае нельзя испортить. Следующие несколько минут превращаются для меня в мучение, пока я могу думать лишь о словах Массимо.

Что значит – жена Марко жива? О том, что случилось с Габриэллой, мало что известно. Лучано не распространялся, но ходили слухи, что она была больна, и в итоге тихо умерла дома.

Однако если Массимо прав, то выходит, что Лучано все обманывает, и тогда… У меня есть реальный шанс отказаться от свадьбы!

– Ну, вот так гораздо лучше, – слышу одобрительное замечание Розы. – Свободна, – а вот это уже не мне. – Ну, Аделина, посмотри же на себя!

Открываю глаза и разворачиваюсь к зеркалу во весь рост. Разницы практически нет, но я не спорю.

– А это правда, что Марко уже был женат? – осторожно спрашиваю у нее, решив прощупать почву.

Мать Сандры хмурится и тут же недовольно поджимает губы.

– Деточка, у тебя свадьба сегодня, а ты думаешь о каких-то глупостях.

– Разве первая жена моего жениха – это глупости?

Мне с трудом удается не выдавать своих эмоций. Узнай Роза, с чего я этим интересуюсь, и вообще ничего не скажет.

– Глупости – это думать о чем-то постороннем, – поучительным тоном заявляет она.

– Так это правда? Мне сказали…

– Хватит слушать всех подряд! – она раздраженно цокает языком. – Да, был женат. Но ключевое тут “был”, а сегодня женится на тебе. И не вздумай ничего испортить – Андреа этого не спустит. Ваш брак очень важен!

– Да, но …

– Хватит! – осекает меня Роза. – Время, – она демонстративно показывает на свои часы. – Твой отец уже ждет внизу.

В груди зреет протест, но прямо сейчас я ничего не смогу сделать, однако мысль о побеге никуда не делась. Она так и сидит занозой в моей голове.

В дверях меня снова тормозит Роза и в очередной раз отчитывает за то, что я безответственная девчонка. Накидывает мне на плечи меховую накидку, так, чтобы не помять фату. Почему-то именно она особенно важна для матери Сандры. Прямо бзик у нее какой-то на этот счет. Вроде с сестрой такого не было.

Пока спускаюсь вниз, невольно вспоминаю, как полгода назад на моем месте была ее дочь. Тогда Роза тоже уделила подготовке максимально много внимания. И все же мне кажется, что на нашей с Марко свадьбе она превзошла саму себя.

Отец бросает на меня абсолютно нечитаемый взгляд. Он в целом после сердечного приступа сильно сдал – морщины на его лице прорезались глубже, а седины в волосах стало больше.

Пусть он по крови мне дядя, а не отец, тем не менее, я всегда звала его именно так. Рано лишившись матери, я осталась в этом мире одна. Если бы отец отказался меня взять, отправилась бы в приют.

Долгое время я была уверена, что этот поступок – главное доказательство его любви ко мне. Оправдывала его жесткость и бескомпромиссность. Пока не поняла простую вещь – взять меня под свое крыло и дать свою фамилию было для него вложением в будущее. Таким образом, у него помимо Андреа появилась наследница, которую можно выгодно продать кому-то из полезных партнеров.

Например, Марко Лучано.

– Машины уже готовы, – в дверях появляется Андреа.

Я всегда считала его родным братом, пыталась с ним подружиться и очень расстраивалась, что тот холоден по отношению ко мне. А потом узнала о том, что приемная дочь, и все стало понятно. Однако дна наши отношения достигли, когда я попросила Андреа отменить брак с Лучано, а в ответ выслушала много гадостей.

С тех пор у меня нет иллюзий по поводу того, кто я для этих мужчин.

Товар.

Просто выгодный для продажи товар.

И именно так они на меня сейчас и смотрят – оценивают, понравится ли Марко то, что он увидит, когда встретит нас возле церкви.

– Значит, выезжаем, – командует отец, и Роза тут же начинает суетиться. А я пытаюсь поймать момент, чтобы спросить отца про первую жену Марко. Как назло, тот уходит с одним из охранников, а меня оттесняет Грегорио, который тоже здесь.

Мрачный, угрюмый и нелюдимый – он пугает меня до чертиков. Совсем как его босс.

Всю дорогу в церковь я кручу в голове слова Массимо. Я не успела взять свой мобильный – он так и остался лежать на столе. А когда спохватилась уже возле машины, Роза отмахнулась, сказав, что все вещи мне привезут позже.

А ведь Массимо не успел рассказать свой план. Не то чтобы я верила в него, но… Но я хотела знать до конца! Хотела расспросить его про первую жену Лучано.

Традиционно машина с невестой заезжает практически последней. Уверена, гости все уже заняли свои места.

Погода сегодня как будто решила подыграть моему жениху – небо затянуто свинцовыми тучами, сыплет мелкий снег, а температура опустилась ниже нуля.

Словно все это – отражение моего будущего мужа.

Едва выбираюсь из машины, и тут же ежусь под порывом колючего ветра. Рядом неодобрительно фыркает Роза:

– Ты должна была дождаться мужа!

– Вообще-то еще жениха, – возражаю скорее из вредности, чем из желания что-то доказать.

– Тихо! – шикает она. – И улыбайся – к нам идет Марко.

Ей необязательно было говорить об этом – я и так почувствовала приближение босса La Eredita. Как будто вместе с ним приближается стужа. Резко выдохнув, я медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с льдисто-голубыми глазами жениха.

Снова никаких эмоций. Он даже не скользнул по мне оценивающим взглядом. Как будто ему плевать, как я выгляжу.

– Мистер Лучано, добрый день! – тут же включается Роза, пытаясь сгладить неловкость. – Полагаю, все уже готово?

Он напрочь игнорирует миссис Соррентино, чему я, если честно, немного радуюсь. Пусть побудет на моем месте.

Правда, это быстро заканчивается, как только мой отец веско произносит ее имя, и мать Сандры направляется к своему мужу – Витторио.

Я все жду, что Лучано скажет хоть что-то подобающее случаю – например, что я хорошо выгляжу. Это банальность, но так принято.

Однако мой жених не только скуп на эмоции, он так же немногословен, да и общается не со мной.

– Две минуты, Стефано.

А затем, развернувшись, уходит по направлению к церкви. Смотрю ему вслед, а в груди все больше разрастается не только протест, но и желание выкинуть что-то такое, что сотрет с лица этого холодного мафиози любую невозмутимость!

– Только попробуй, – осаживает меня отец.

– Что?

– Аделина, я тебя хорошо изучил. Ты выйдешь замуж за Марко, и точка! – он говорит негромко, но буквально каждое слово словно гвоздь вонзается мне в виски. – Нам нужна его помощь, иначе под ударом окажутся все. Так что бросай дурить и улыбнись, как счастливая невеста.

Неприкрытый цинизм для меня не новость, но именно сегодня меня это угнетает особенно сильно. Отец едва ли не силой разворачивает меня и берет за локоть, хотя по идее должно быть наоборот. Пока проходим последние несколько метров, я пытаюсь представить, о чем думала Сандра, когда шла становиться женой Чезаре Романо – одного из самых жестоких мафиози. Он не побоялся сорвать ее свадьбу с его же сводным братом, просто застрелив того. А после забрал Сандру, объявив своей.

Я знаю, что она боялась, но шла смело, постоянно повторяя про свой долг перед семьей.

Смогу ли я, как она? Ведь мысль о побеге так и зудит у меня в голове.

Перед самыми дверями торможу и оглядываюсь в надежде увидеть Массимо.

– Аделина, – раздраженно дергает меня отец. – Хватит оттягивать неизбежное.

Он кладет мою ладонь себе на локоть и толкает дверь.

Когда мы заходим внутрь, я словно проваливаюсь под воду. Звуки приглушаются, а каждый шаг дается с большим трудом. Вижу впереди Марко Лучано. Он стоит у алтаря вполоборота к нам. И на его лице абсолютное отсутствие малейшего интереса.

Ему плевать. Совершенно наплевать на все, что происходит. Для него это просто сделка.

Каждый мой удар сердца, каждый вдох приближает момент, когда дороги назад не будет. Пока еще я могу крикнуть “нет”, могу сорваться с места и попробовать сбежать. Вероятно, после я пожалею, но хотя бы попытаюсь вырваться из клетки мафиозных правил!

Отец словно чувствует мое настроение, практически вдавливает мою ладонь в свою руку, чтобы я даже не дернулась.

Я ловушке. В ловушке…

Это осознание бьет набатом в голове. Массимо не приехал. Не успел. Он опоздал. Слишком поздно.

Перед глазами расплывается, и я запоздало понимаю, что это слезы.

Смаргиваю их, стискиваю зубы, решив спрятать свою слабость.

Слова отца, когда он передает мою руку Лучано, я благополучно пропускаю – слишком сосредоточена на том, чтобы разобрать хоть какие-то эмоции на лице будущего мужа.

– Начинайте, – небрежно роняет тот, подарив мне взгляд, полный равнодушия.

Я выросла среди мафиози – такова моя жизнь. Но ни у кого я не видела такого холода в глазах, как у Лучано.

И он станет моим мужем…

Пока я стараюсь полноценно дышать, священник начинает традиционную речь. Но буквально через пару минут раздается шум, а затем громкий мужской голос заявляет:

– Этот брак не состоится! Марко Лучано уже женат!

3 Аделина

Едва оборачиваюсь к дверям, как меня оглушает выстрел. И в то же мгновение я вижу, как мой бывший телохранитель оседает на пол с красной точкой во лбу.

– Еще кто-то хочется высказаться? – уточняет Лучано таким голосом, от которого, кажется, замерзает все в радиусе нескольких метров.

Пистолет в его руке выглядит настолько органично, что я далеко не сразу задаюсь вопросом – как он успел? Когда?!

Все произошло за считанные мгновения. Но…

Леденящий душу взгляд останавливается на мне. Уверена, сейчас никакой макияж не спасет меня от бледности. К горлу подкатывает тошнота, и Марко считывает это – на его губах мелькает кривая усмешка, а затем он поворачивается к священнику и приказывает:

– Продолжайте.

Всю торжественную речь я борюсь с тошнотой. Меня мутит. Мысль, что возле дверей лежит труп, сводит меня с ума.

Когда на свадьбу Сандры и Рико ворвались Чезаре и его брат, мне тоже было страшно. Но по-другому. Тогда мы были сторонними наблюдателями, гостями, которые попали под горячую руку.

Сейчас же я в центре ситуации. Пожалуй, впервые я понимаю, каково было Сандре в тот момент. Я искренне ей сочувствовала и переживала за сестру и подругу, но смогла ощутить ее эмоции только сейчас.

Сглатываю тугой ком в горле и невнятно отвечаю “согласна” на вопрос священника. Весь мой запал противостоять Марко и бросить ему в лицо обвинения про его первую жену, растворяются, превращаясь в дым.

В ушах все еще стоит звук выстрела…

Обмен кольцами происходит как в тумане. Я далеко не с первого раз справляюсь с задачей, а когда поднимаю взгляд на Марко, то едва не оседаю прямо возле алтаря – столько в нем холода!

А еще мрака. Леденящего душу мрака в его кристально голубых глазах.

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! – торжественно произносит священник, и я вижу, как муж делает шаг ко мне, оказываясь так близко, что могу разглядеть даже черточки в радужке его глаз.

Только что я была потеряна и скованна, но едва осознаю, что именно Лучано собирается сделать, как отшатываюсь, надеясь сохранить безопасную дистанцию между нами.

Однако муж успевает разгадать мой маневр и крепко удерживает за плечи. Его взгляд вспыхивает холодной злостью, а я благодаря непонятно откуда взявшейся смелости заявляю:

– Не смей! Ты не можешь! Ты женат!

На губах Лучано снова появляется кривая ухмылка. Насмешка надо мной.

– Надеешься, треп бестолкового охранника, увлеченного тобой, поможет расторгнуть брак?

Это самая длинная фраза от Марко, сказанная мне, которую я слышала за последние месяцы. Пока я складываю факты про Массимо, муж наклоняется и властно целует меня.

Жестко. Подавляюще. Он врывается в мой рот языком, не давая ни единого шанса на сопротивление.

Я ошарашена. Изумлена и застигнута врасплох.

К счастью, Лучано быстро отстраняется, и у меня выходит полноценно вдохнуть. Гул в ушах усиливается, а со всех сторон слышатся одобрительные возгласы. Оказывается, гости уже подходят к нам, чтобы поздравить.

Невеста, которая выходит замуж по любви, в этот момент должна быть счастлива – ее мечта исполнилась, она стала женой. Но это не про меня. Мой взгляд сейчас прикован к дверям в зал. Лежит ли там тело Массимо? Или, может, охрана уже позаботилась о нем? Что теперь будет? Его похоронят как положено?

Из мыслей меня вырывается отец. Его мрачный цепкий взгляд заставляет поежиться, правда, по сравнению с Лучано он, конечно, не так страшен.

– Поздравляю, – скупо произносит он, пожимая руку Марко. – Ваш брак принесет мир в обе наши семьи.

– Будем надеяться, – отзывается тот.

Андреа тоже встает рядом с отцом – я по его взгляду вижу, что брат чем-то недоволен. То, как он на меня смотрит, красноречивее любых слов.

Я почти не слушаю, о чем говорят мужчины – снова смотрю на двери, но там никого. Даже охраны нет. Неужели всем плевать?

Никто ни единым словом не обмолвился про случившееся. И от этого меня тошнит еще больше!

Ненавижу клетку, в которой я родилась. Ненавижу все эти правила и традиции!

Сандра тоже тяготилась этим, но она более гибкая и смогла приспособиться, смогла найти свою любовь. Не понимаю, как это возможно – ее муж ужасный человек. Но когда я гостила у нее в последний раз, она выглядела по-настоящему счастливой.

А ведь я помню, что в день свадьбы в ее глазах стоял страх.

– Идем, – небрежно бросает мне Марко и подставляет локоть, чтобы я положила на него руку.

Мне не хочется к нему прикасаться, но сил на скандал или элементарное противостояние у меня нет. Губы до сих пор горят от жестокого поцелуя, который был скорее наказанием.

Если честно, то мне до одури страшно от мысли, что после праздничного банкета я окажусь наедине с этим монстром в заранее подготовленном номере для новобрачных. Следую за мужем к дверям, и к горлу подкатывает ком.

Все, что остается в церкви в качестве напоминания о случившемся – небольшое пятно на ковре, которое наверняка уже вскоре отмоют, и никто даже не вспомнит Массимо, пытавшегося спасти меня.

Я торможу, глядя на этот самый след, но Марко довольно жестко дергает меня за собой, вынуждая подчиниться.

Тошнота усиливается, и спасает лишь то, что мы выходим на улицу. Порыв ветра приводит в чувство и отгоняет дурноту.

Где-то рядом суетится Роза, переговаривается отец со своим двоюродным братом – Витторио.

Кажется, они отдают приказы насчет усиления охраны.

Я же будто нахожусь в вакууме. Сейчас я способна лишь следовать за мужем до нашего автомобиля.

Банкетный зал, где будет проходить праздник, находится в трех кварталах от церкви. Это близко, но минуты, которые приходится провести с Марко в замкнутом пространстве, растягиваются в часы.

Я задыхаюсь от его близости. Страх расползается в груди, опутывает меня своими липкими щупальцами. Но в противовес ему появляется и желание бороться. Иначе получается, что смерть Массимо напрасна!

Я стараюсь не думать о брошенных словах мужа насчет его влюбленности в меня. Если это так, то мое чувство вины достигнет огромных размеров, и я банально не справлюсь.

Радует, что Лучано не обращает на меня никакого внимания. Отстраненно смотрит либо в окно, либо вперед. Искоса наблюдаю за ним – не потому что любуюсь, просто хочу быть готовой ко всему.

Это дикое напряжение заставляет чувствовать себя крайне уязвимо. Я остро ощущаю, насколько беззащитна перед таким диким зверем, как он.

Муж с легкостью пристрелил человека, даже не задумавшись ни на мгновение. Просто раз, и нажал курок.

Так насколько я в безопасности рядом с ним?

Чем больше думаю об этом, тем сильнее во мне крепнет мысль, что я должна себя защитить. Не знаю как, но если я не пытаюсь, то…

Это будет конец.

В ресторане ситуация становится чуть лучше. Гости, огромный зал, атмосфера праздника – все это снижает концентрацию близости моего мужа. Его внимание фокусируется на других, а я могу хотя бы немного расслабиться.

Только после второй смены блюд мне удается хоть немного поесть. Кусок в горло не лезет, но мне нужны силы, чтобы противостоять Лучано.

Тот, к слову, на меня внимания особо не обращает – лишь скупые, брошенные мимоходом взглядом.

Правда, только до момента, когда объявляют первый танец молодоженов.

Мой взгляд наталкивается на Розу, и та делает мне знак улыбаться, а у меня уже все лицо свело от пластмассовой улыбки, которую я так старательно держу.

Лучано с властным, уверенным видом выводит меня из-за стола. Небольшое свободное пространство, отведенное под танцпол, вновь возвращает ощущение, что мы как будто одни.

– Расслабься, – приказывает муж, едва размыкая губы.

Закусываю губу, чтобы не огрызнуться, и отворачиваюсь. Замечаю, как на нас смотрят гости, и меня снова начинает мутить.

Руки Лучано ощущаются на моем теле чужеродно и неправильно. Он – не тот, кого я выбрала. Я его не люблю. Именно в этот момент я принимаю окончательное решение – я ему не дамся этой ночью. Пусть хоть что со мной делает, но я придумаю, как защитить себя!

В памяти всплывает, как на свадьбе Сандры мне пришлось танцевать с ним в первый раз. Тогда я еще лелеяла надежду, что наш брак не состоится. Уже тогда Марко пугал меня до дрожи – холодный, отстраненный и очень опасный. Он внушал страх одним своим видом.

В этом плане ничего не изменилось – он все та же глыба льда, от которой разбегается мороз по коже.

Марко не делает ничего наглого – не трогает ниже талии, хотя формально теперь уже имеет право. И все же мне кажется, что происходящее просто ужасно и аморально.

С трудом выдерживаю весь танец, а едва мелодия стихает, к нам подходит мой отец. Марко передает ему мою руку, коротко кивнув в знак одобрения.

Как бы парадоксально это ни звучало, но мне становится спокойнее. Пусть отец и продал меня в жены ради выгоды, но с ним хотя бы не так холодно.

– Надеюсь, тебе не надо повторять, что стоит на кону, – тихо произносит папа, когда мы начинаем двигаться в танце.

– Теперь уже поздно, – вздыхаю. – Вряд ли ты можешь распоряжаться моей жизнью, даже если я что-то сделаю не так.

Отец стискивает зубы, раздражаясь от моих слов. А я не чувствую ни малейшей радости от этого. Потому что боюсь.

– Аделина, помни о своем долге, – последнее, что он мне говорит перед тем, как его место занимает Андреа.

Дань традициям обязывает, и мне приходится танцевать с братом. В его взгляде откровенная неприязнь, причины которой мне непонятны. Еще вчера он был ко мне просто безразличен.

– Тоже будешь предупреждать меня вести себя хорошо? – не удержавшись, все же нарушаю наше затянувшееся молчание.

– Уверен, у тебя хватит на это мозгов, – кривится Андреа, резко разворачивая меня в танце. – После того, как твой поклонник получил пулю в лоб.

Ну вот, еще и брат считает, что Массимо был в меня влюблен.

– Когда ты успела с ним снюхаться? – жестко спрашивает он, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Я не виделась с ним с того дня, как его место занял Грегорио.

На это Андреа лишь презрительно кривится, давая понять, что не верит моим словам. А я решаю использовать свой шанс получить ответы.

– Что ты знаешь про первую жену Марко?

Брат хмурится, и я понимаю, что попала в цель своим вопросом. Однако в ответ слышу лишь безапелляционное:

– Она мертва. Твое дело стать хорошей женой для Лучано. И не вздумай меня ослушаться!

– Ты не смеешь мне больше приказывать! – огрызаюсь, поддавшись эмоциям.

– Дрянная девчонка! – бросает Андреа. Он явно собирается что-то добавить, но меня спасает очередная смена партнеров.

Спустя полчаса я окончательно выдыхаюсь и под благовидным предлогом сбегаю в дамскую комнату. Чувствую, как за мной безмолвной тенью следует Грегорио. Неужели боится, что на моей же свадьбе на меня нападут? Нет, скорее, его босс приказал следить за мной в оба.

Едва захожу в комнату, как вижу двух молодых девушек – кажется, я их видела в зале. Они замирают и натянуто улыбаются. Пробормотав пару банальных поздравлений и комплиментов, обе тут же убегают. Я остаюсь одна – к счастью, Грегорио хотя бы сюда не попытался зайти.

Резко выдыхаю и, встав у огромной мраморной раковины, делаю дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Но как только открываю глаза, цепляюсь взглядом за небольшой продолговатый предмет. Разглядываю тот, а, взяв в руки, понимаю, что судьба мне улыбнулась во все тридцать два – потому что это складной ножик.

Не знаю, кто его тут забыл, но он оказывается достаточно острым, чтобы сойти за инструмент самообороны.

Глупо надеяться, что я одолею Марко. Нет, конечно. Но и без боя не сдамся.

Быстро прячу свою находку в корсет платья – сейчас я как никогда рада, что Роза настояла именно на этой модели.

В коридор выхожу уже чуть более спокойная и уверенная.

Грегорио, естественно, следует за мной тенью до самого зала. А в дверях меня встречает Лучано и коротко сообщает, что мы уезжаем.

– Но еще очень рано, – возражаю, мгновенно пугаясь перспективы. В ответ получаю обжигающе холодный взгляд и презрительную усмешку.

– Все, что надо, я уже видел. Пора переходить к следующему пункту.

4 Аделина

Мне приходится подчиниться. На выходе один из охранников подает мне накидку. Погода за это время окончательно испортилась, но я готова остаться на улице хоть на всю ночь – только бы не ехать в отель с мужем. Дурацкие традиции, которые и здесь должны быть соблюдены.

Оставшись фактически наедине с Марко в машине, я вновь ощущаю себя как в клетке с диким зверем. Опасным, затаившимся зверем, который в любую минуту может решить, что достаточно наигрался с жертвой.

Вязкое молчание окутывает, давит, усугубляя страх перед предстоящим.

Даже абсолютное равнодушие мужа не спасает ситуации – я же понимаю, что он не отпустит добычу, которой я фактически и являюсь.

Отель, выбранный для нашей первой ночи, принадлежит Лучано. Тоже ожидаемо, и все же этот факт оказывается неприятным открытием. Возможно, Роза упоминала об этом, но я упустила, и теперь тиски страха сжимаются на моем горле еще крепче.

Нож, который я успела спрятать, дает хоть какую-то надежду отстоять себя, и все же…

Мне страшно.

В холле отеля нас встречают как дорогих гостей. Понятно почему – Марко владелец, к тому же человек, который на своей территории едва ли не бог. Все чиновники и политики стараются находиться с ним исключительно в добрососедских отношениях.

Я не раз слышала, как отец выговаривал Андреа, как правильно надо выстраивать взаимоотношения с органами правопорядка, и часто приводил в пример именно Лучано.

Здесь я, по сути, взаперти, и сбежать не выйдет. И все же я не намерена сдаваться без боя.

Шикарный номер для новобрачных находится на последнем этаже. Пентхаус, который соответствует высокому уровню Марко. Меня же от помпезной вычурности обстановки начинает тошнить, как и от сочетания белого и красного.

Лепестки роз, портьеры цвета слоновой кости, украшенные алыми цветами, Демонстративно приготовленный столик с ведерком, в котором охлаждается бутылка шампанского – все это подчеркивает, зачем мы здесь.

Чтобы скрепить наш брак. Подтвердить союз двух мафиозных кланов.

“Помни о долге перед семьей”, – всплывают в памяти слова отца.

Как никогда, во мне силен протест. Следом я вспоминаю и то, что сказал Массимо про вторую жену Марко. Точнее, получается, что вторая – это я. А вот Габриэлла…

– Смелее, Аделина, – небрежно роняет Лучано, проходя вглубь номера и скидывая пиджак на стоящий у стены небольшой диванчик.

В его голосе мне чудится насмешка, уверенность, что он – король положения.

Злость захлестывает меня, и, оглядевшись по сторонам, я замечаю приоткрытую дверь во вторую комнату – очевидно, спальню.

Уверена, там я увижу огромную кровать, застеленную кипенно белыми простынями, чтобы мой муж мог запачкать их моей девственной кровью.

Отвращение, незримо копившееся все это время, загорает в груди, пенится, требуя выхода.

Сам Лучано меня будто и не замечает – каждый его шаг, каждый жест ленив и нетороплив. Так ведет себя лев, когда знает, что весь прайд у его ног.

Впрочем, мне это только на руку – найдя взглядом вторую, нужную мне дверь, торопливо направляюсь к ней и, открыв, выдыхаю с облегчением – не ошиблась.

Захожу в ванную и запираю дверь на замок.

Вот так. И пусть хоть всю ночь караулит меня – я не выйду!

Осматриваюсь, отмечая, что отель все же не зря носит гордое звание лучшего на побережье. Есть чем восхититься. Даже выросшая в роскоши, я вынуждена признать, что отделка здесь просто невероятная.

Медленно прохожу к зеркалу – что ж, по крайней мере, макияж действительно оказался стойким. Правда, с бледностью не справился. Наверняка, будь здесь Роза, она снова начала бы причитать о том, что я веду себя недостаточно правильно для жены главы мафиозного клана.

С отвращением смотрю на свое платье, фату – символ чистоты и невинности. Если бы я могла сорвать брак таким образом, я бы отдалась первому понравившемуся парню. Но, к сожалению, я не покидала дом одна уже несколько лет – как только у меня начала расти грудь.

Хитрая шнуровка на спине не дает снять с себя это буйство кружев и воздушной ткани, от которой меня тошнит. Осторожно достаю нож, который удалось спрятать. Резная ручка сделана из материала, приятного на ощупь. Я не разбираюсь в холодном оружии, но как открыть его – довольно легко.

Но достаточно ли этого будет, чтобы Марко остановился?

Я не знаю.

Про мужа я слышала столько страшных историй. Кажется, он просто дьявол во плоти. А уж после того, как Лучано поступил с Массимо, я лишь сильнее убедилась, что про него говорят правду.

Разглядываю нож, даю себе слово, что не буду играть по правилам, как постоянно повторяла Роза. Я не стану, как Сандра, пытаться договориться с мужем – не после того, как выяснилось, что он женат на другой!

Когда раздается резкий стук в дверь, я вздрагиваю и едва не роняю нож.

– Занято! – кричу, торопливо поднимая тот.

– Ты не сможешь прятаться вечно, – заявляет Лучано.

Мне бы промолчать, но я даже не успеваю подумать, как тут же отвечаю:

– А вот и проверим!

– У тебя три минуты, чтобы открыть дверь, – бросает муж. – Потом я ее просто выбью.

Пульс резко ускоряется, а в ушах снова начинает шуметь. Я надеялась, что терпения у Марко будет побольше. Сколько времени прошло? Пять минут? Десять?

Ему так не терпится взять свое по праву? Хочет заклеймить меня, чтобы запятнать простыни?

Или его мужское эго требует надругаться, чтобы почувствовать себя победителем?

Сжимаю в руке нож. Мне до ужаса страшно. Умом понимаю – силы не равны. Но и сдаться, прогнуться, сыграв по правилам, я не могу! Внутри все восстает от мысли, что я стану бессловесной трофейной женой, от которой требуется ублажать нелюбимого мужа.

Я не хочу. Я не буду! Даже если это будет стоить мне жизни – лучше так, чем стоять на коленях, глотая слезы обиды!

Минуты тянутся медленно. И даже зная, что муж собирается сделать, я оказываюсь не готова к тому, что дверь слетит с петель. Страшно подумать, какой силы должен быть удар, чтобы Лучано смог ее выбить.

Марко окидывает меня холодным взглядом. Ни намека на какие-то эмоции – только леденящее равнодушие. Словно он – машина для убийств. Хотя ведь так и есть. Именно это и говорят у него за спиной.

– Я предупреждал, – роняет он бесстрастно. – Последний шанс прекратить дурить.

Наверное, именно эта фраза становится последней каплей. Все вокруг уверены, что все это – моя блажь. Что я не имею права на чувства, эмоции и собственные желания. Что я – кукла, которая должна молча следовать традициям и правилам.

– Тебе нужна моя кровь? – выкрикиваю я. – Ты за ней пришел?

Во взгляде мужа появляется опасный блеск, едва я поднимаю нож достаточно высоко.

– Ты знаешь правила, Аделина. Ты – моя жена, а значит, принадлежишь мне. И будешь делать то, что я скажу. Отдай нож, и…

– Держи! – кричу и, не раздумывая, с размаху провожу лезвием вдоль предплечья, не закрытого тканью платья.

Острая боль отрезвляет, но адреналин в крови толкает дальше – я собираюсь провести еще раз, но Марко оказывается рядом и резким движением выбивает у меня нож.

Новая боль полосует сознание.

– Идиотка! – рявкает он, зажимая обе мои руки. На его пальцах появляется кровь. За душевной болью и гормональным всплеском я почти не чувствую боли физической. – Совсем охренела?

– А что? Поломанная игрушка уже не нравится? Ты же хотел крови! – кричу ему в лицо, напрочь забыв о страхе. Понимаю, что, вероятно, это мои последние минуты жизни. Та бешеная ярость, что полыхает в голубых глазах мужа, не просто обжигает – она транслирует прочесть свой приговор.

– Бери! Хоть всю простыню залей! – продолжаю биться в его руках.

Лучано оттесняет меня к стене. Ловко перехватывает одной рукой оба моих запястья. Краем глаза замечаю, что мы оба в крови – на его белоснежной рубашке пятна, как и на моем свадебном платье.

В момент, когда он приставляет пистолет мне ко лбу, я выдыхаю и, замерев, готовлюсь услышать выстрел.

5 Аделина

Секунды растягиваются, сменяют друг друга, но ничего не происходит. Мы так и стоим, глядя друг другу в глаза.

На лице мужа нельзя прочесть ни единой эмоции. Его ярость я ощущаю на животном уровне – понимаю, что спровоцировала, но лучше пусть он выстрелит сейчас, чем я окажусь у его ног, как и все остальные девушки, проданные в жены.

– Еще одна такая выходка, и ты получишь пулю в лоб, – обманчиво тихо произносит Марко.

Рвано выдыхаю. Легкие жжет от недостатка кислорода, но моя шея словно в тисках. Лучано крепко держит одним своим взглядом.

– Твое тело принадлежит мне, – чеканит он, буквально вдавливая ствол пистолета мне в лоб. Металл обжигает кожу, а у меня перед глазами проносится образ Массимо, чья жизнь сегодня оборвалась за считанные мгновения. – Только я могу заставить его кровоточить!

– Так давай! – провоцирую, да. Чувствую, как дрожит мой голос, но я на пределе. Ноги немеют, и я вот-вот позорно осяду на пол, потеряв остатки гордости. Меня начинает трясти от страха и понимания, что я хожу по краю. – Стреляй! Пусти эту пулю! Потому что я ни за что не стану твоей, Марко. Не лягу и не отдам тебе то, что ты так хочешь. А если возьмешь меня силой, клянусь, я найду другой нож и вскрою себе вены!

Под конец у меня садится голос, а на лице мужа появляется кривая ухмылка – пожалуй, это максимум его эмоций за сегодняшний день.

– Слишком громкие слова, Аделина.

Его голос пропитан насмешкой, и протест в моей груди вспыхивает с новой силой.

– Я не шучу! – взвизгиваю.

Взгляд мужа буквально полосует, как тот самый нож.

Холодный, острый.

Смертоносный.

– Стой смирно, – приказывает он.

Несмотря на желание отстоять себя, поспорить и сделать все наперекор, я не смею ослушаться. Боль в обеих руках дает о себе знать, но я не отвожу взгляда от мужа.

Он разворачивается и, подойдя к одному из шкафов у противоположной стены, достает аптечку. Раскладывает ту на раковине, а затем, взяв бутыль с прозрачной жидкостью и несколько ватных тампонов, идет ко мне.

Я шарахаюсь от него, но позади стена. Мне даже сбежать некуда.

– Смирно, – повторяет он, даже не взглянув в мою сторону. Дергает к себе мою поврежденную руку и протирает рану. Мне больно, но я упрямо стискиваю зубы.

Кровь все еще идет, и я только сейчас начинаю осознавать, что натворила, и как глупо спровоцировала хищника.

Будь на моем месте Сандра, она наверняка бы смогла найти компромисс. Сестра в этом плане всегда была более гибкой. Я же никогда не умела ничего подобного.

Страх снова выходит на первое место, но я пытаюсь спрятать его поглубже. Не хочу становиться безмолвной куклой. Мне претит эта роль послушной жены рядом с нелюбимым мужем-монстром.

Кровь на моем платье смотрится безобразными кляксами, напоминая мою сломанную жизнь. Точно так же мою судьбу предрешили отец и брат, смяв и выбросив все мои желания и надежды.

Впрочем, я всегда знала, что рожденные в мафии никогда не будут свободны.

Никогда.

И все же надеялась до последнего, что смогу, что найду способ, что стану первой.

Нож был моей надеждой, хотя изначально я ничего такого не планировала. Теперь же я наблюдаю, как Марко тщательно забинтовывает мою руку, и не понимаю, зачем он это делает.

Последнее, чего я ждала от него – заботы о моей ране. Однако я не обольщаюсь – позиция Лучано предельно ясна. Только он может причинять мне боль. Вопрос лишь в том, как скоро он начнет это делать?

Закончив, муж так же молча складывает все разложенные предметы обратно в аптечку, а использованное выбрасывает.

Настороженно слежу за его действиям, пытаясь найти, куда же упал мой нож. Понятно, что застать Марко врасплох я уже не смогу. Да и не мастер я в физическом противостоянии. Но и молчаливо принимать свою судьбу, на которую меня обрекли родные, я не хочу и не буду.

Нож оказывается чуть ли не у дальней стены. Мысленно застонав, прикидываю, смогу ли проскочить мимо мужа, чтобы достать тот. Если Лучано сейчас потребует выполнить мой долг как жены, то я буду сопротивляться!

– Разворачивайся, – приказывает он, словно догадываясь о моих мыслях. – Лицом к стене.

– Ч-что?

Только после этого Марко соизволяет посмотреть на меня. Радужка в его глазах чуть темнеет, и я интуитивно понимаю – ничем хорошим это не закончится.

– Я не прощу, – хриплю, видя, как муж медленно приближается ко мне. Словно хищник, который готовится напасть. Вжимаюсь спиной в стену, пораненную руку неприятно тянет, стоит мне сжать ладонь в кулак.

Здесь и сейчас мои шансы отстоять себя равны нулю. Я слишком бестолково распорядилась единственной возможностью защититься.

Между нами остается меньше метра, когда Лучано мрачно ухмыляется, а затем резко дергает меня за плечи, насильно разворачивая так, как ему хочется.

На меня снова нападает ступор. Гормональные качели, на которых я весь день летаю, доводят до странного состояния – я будто проваливаюсь под воду. И хотела бы сопротивляться, но животный ужас пронизывает каждую клеточку.

Я видела ярость в глазах Марко, слышала его слова. Он открыто угрожал мне, а теперь в его руках полная власть надо мной. Никто не защитит, и все, что мне остается – кричать и царапаться, чтобы не превратиться в бессловесную куклу.

Когда он перекидывает мои волосы вперед, оголяя шею, я дергаюсь, чтобы возразить. Это требует огромных усилий – побороть страх перед тем, кто сильнее, и кто смертельно опасен, непросто, но у меня почти получается.

Пока я не чувствую у шеи холод металла.

6 Аделина

Не успеваю даже вскрикнуть, как чувствую крепкую хватку на плече, а следом холодное:

– Не дергайся.

Второй раз за последние десять минут стою на краю пропасти. Я слишком сильно погружаюсь в ожидание смерти, поэтому далеко не сразу понимаю, что именно происходит.

Мое платье оседает на пол…

Только после этого мозг складывает все кусочки мозаики, и я осознаю, что Лучано просто разрезал шнуровку свадебного платья. Теперь я осталась в одном лишь провокационном белье – его мне буквально насильно купила Роза.

Если бы я выходила замуж по любви, то, безусловно, хотела бы для первой ночи выбрать нечто откровенное, чтобы выглядеть максимально привлекательно для своего мужчины.

Но ведь это не наш случай.

Я кожей чувствую, как взгляд мужа скользит по моей спине. Обхватываю себя за плечи, стараясь сдержать предательскую дрожь.

Он – хищник, способный лишить меня жизни за считанные мгновения. С таким, как он, нельзя показывать своего страха.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы принять душ, – слышу равнодушные слова. – После я снова приду.

Едва различимые шаги нарушают наше общее молчание. Когда они затихают, я рискую обернуться не сразу.

Мне холодно, и все еще потряхивает от пережитого стресса. Запереться я теперь не смогу, и это лишь усиливает мой страх.

Руки дрожат, а ноги – ватные. Я забираюсь в душевую кабину и включаю горячую воду, чтобы хоть немного согреться и успокоиться.

К сожалению, ножа на полу уже нет – Лучано забрал тот с собой. Теперь я абсолютно безоружна перед ним. И если он решит взять свое силой, то смогу ли я отбиться?

Злые слезы текут по лицу. Размываю их, стираю макияж, стараясь сосредоточиться на простых действиях. Но это помогает ненадолго.

Мыться, не намочив повязку, сложно – получается не так ловко. Рану противно жжет – словно в напоминание о том, как бестолково я использовала свою единственную возможность защититься.

Будь моя воля, я бы осталась здесь до утра, но слова Марко так и звенят в ушах. Я уверена, он не проявит участия и зайдет, как только закончатся несчастные пятнадцать минут.

Чудовище! Какое же он чудовище!

Злость на него, на моего отца и брата, на Розу – да не всех, кто молчаливо одобрял наш брак, кипит во мне, перебивая страх, который еще несколько минут назад душил меня.

Из одежды у меня только откровенное белье да ночная сорочка, которую едва ли можно назвать одеждой. Роза сказала, что мне будет во что переодеться – все приготовят заранее, но я даже не могла подумать, ЧТО в итоге найду в ванной.

Все для того, чтобы Лучано смог получить максимальное удовольствие от этой ночи.

Он. Не я.

Одевшись, подхожу к зеркалу, остро ощущая себя куклой в подарочной упаковке. Чуть подумав, снимаю с вешалки огромный мужской банный халат и заворачиваюсь в него. Может, так я выгляжу по-идиотски, но, по крайней мере, мое тело будет прикрыто.

Едва я завязываю пояс, как в ванную заходит муж. Мажет по мне равнодушным взглядом, а затем, как ни в чем не бывало, начинает раздеваться. Я едва успеваю прошмыгнуть мимо него и вернуться в комнату.

Заглядываю в спальню и понимаю, что кроме огромной кровати здесь спать, увы, не на чем. В первой комнате есть небольшой диван, и это единственная альтернатива для меня.

Но я не гордая, могу и на нем. Аккуратно переложив пиджак Марко на свободное кресло, укладываюсь поудобнее. Надеюсь, муж не станет силой тащить меня в постель.

Сердце колотится как сумасшедшее. Интуитивно я понимаю, что это очередная провокация. Но и послушно ложиться в одну кровать с Лучано я не хочу. Он может воспринять это как мое согласие, и…

И воспользоваться этим!

Минуты тянутся медленно. Наконец, шум воды в ванной стихает. Я вся напряжена до предела. Тихие шаги отзываются во мне, словно выстрелы.

Момент, когда Марко подходит к дивану, я, скорее, чувствую, чем слышу. Ковер здесь пушистый и глушит практически любые шаги.

– Спальня в соседней комнате.

– Меня устроит и диван, – бормочу, не открывая глаз. – Тем более, что я уже… Ай! Ты что делаешь?! – взвизгиваю, когда оказываюсь оторванной от выбранного для сна места.

Лучано молча относит меня в кровать и сгружает на правую сторону. Я тут же отползаю как можно дальше, при этом настороженно глядя на него. На лице Марко отчетливо написано раздражение. Он уже раздет – остался только в одних боксерах. Но я старательно смотрю ему лишь в глаза, игнорируя то, как по-мужски мощно выглядит его тело.

– Я не в настроении играть, Аделина. Ты моя жена, и спать ты будешь в моей постели. Всегда, – чеканит он жестким тоном.

– Я же сказала, что не стану с тобой спать! – огрызаюсь, поплотнее запахивая халат на груди.

Муж мрачно ухмыляется.

– Станешь, если не хочешь войны между нашими семьями.

И снова злость выходит на первый план.

– Очень по-мужски – насиловать собственную жену, – выплевываю в ответ. – Ты можешь сделать это – я хоть и буду сопротивляться, но проиграю, потому что слабее. Но клянусь, я либо убью тебя во сне, либо выйду в окно сама!

– Ты повторяешься, Аделина, – насмешливо ухмыляется муж. Его голубые глаза становятся еще светлее, превращаясь практически в прозрачный лед. Обжигающе холодный и смертоносный.

– Я не хотела этого брака, и ты мне противен!

– Время покажет, – равнодушно роняет он, а затем обходит кровать и преспокойно укладывается на другой стороне.

Я же так и сижу без возможности расслабиться и заснуть. Как только выключается свет в комнате, я готовлюсь обороняться и сопротивляться. В темноте я практически ничего не вижу, поэтому старательно прислушиваюсь к любым звукам. Однако судя по всему, Марко как улегся, так и не шевелится. Лишь размеренно дышит.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я слышу короткое и резкое:

– Ложись спать, Аделина.

Только после этого я сползаю пониже и укладываюсь на самом краю, чтобы расстояние между мной и Лучано было максимально большим.

Из-за пережитого стресса я все-таки засыпаю, хотя вообще-то собиралась держаться до последнего. А утро начинается не только неожиданно, но еще и неприятно.

7 Аделина

Спросонья я даже не сразу понимаю, что и почему у меня болит. Руку неприятно сводит, а вчерашняя рана болезненно пульсирует. Проморгавшись, оглядываюсь, и обстановка мгновенно воскрешает в памяти весь вчерашний день. А затем и вечер.

Резко оборачиваюсь, но на другой половине постели никого.

Прислушиваюсь – в ванной тихо, а дверь в спальню прикрыта.

Приподнимаюсь, растирая руку и морщась от легкого покалывания. Через неплотно прикрытые шторы пробивается солнечный свет – значит, уже как минимум часов девять утра.

Едва я спускаю ноги с постели, как слышу мужской голос в соседней комнате. Слов не разобрать, но это точно Марко. Получается, мой муж проснулся первым и ушел?

Поправляю халат так, чтобы ничего не было видно, и осторожно иду к двери в гостиную.

– … нет, Романо ни черта не получит, – сдержанно произносит Лучано. – Мне плевать, что он там хочет! Я не собираюсь закрывать глаза на его самосуд.

Осторожно выглядываю и вижу Марко, стоящего у окна. Его взгляд тут же фокусируется на мне.

– Делай, что сказал, – отрывисто чеканит он и заканчивает телефонный разговор.

Первый порыв – отступить и спрятаться в спальне. Но я остаюсь на месте и с трудом выдерживаю пристальный изучающий взгляд мужа.

Он уже одет – в темных брюках и идеально сидящей на нем рубашке темно-синего цвета. Вчера была белая, получается, у него есть смена одежды.

– Завтрак на столе, – наконец, говорит Лучано. – У тебя полчаса.

Снова тем самым тоном, что и вчера в ванной.

Я так и стою, не пошевелившись – лишь бросаю взгляд на небольшой столик, которого вчера не было. Видимо, пока я спала, персонал успел и завтрак нам доставить. Как предусмотрительно. Судя по тому, что я могу рассмотреть – сам Лучано еще не ел.

От одной мысли, чтобы сесть с ним за стол, меня бросает сначала в жар, а потом в холод.

Марко приподнимает бровь, так и не отводя взгляда. Рукава его рубашки закатаны, так что я снова могу видеть его крепкие предплечья, да и в целом в памяти всплывает то, как выглядит Лучано без одежды.

– Или ты готова ехать прямо сейчас?

– Мне нужна одежда, – осторожно отвечаю, решив пока действовать аккуратнее и не устраивать провокаций.

Муж молча кивает в сторону шкафа, а сам направляется к двери и выходит из нашего номера.

Первым делом я проверяю тот самый шкаф – действительно, нахожу свой брючный костюм, и вспоминаю, как Роза что-то такое у меня спрашивала. Возможно, я упустила и это. Забрав вещи, сбегаю в ванную и наскоро переодеваюсь. Марко может вернуться в любой момент, а я не хочу чувствовать себя уязвимо перед ним.

Впрочем, я успеваю не только сменить одежду, но и позавтракать, прежде чем муж снова появляется в номере. Единственный минус – ножа, к сожалению, в сервировке нет.

Лучано бросает беглый взгляд на меня, затем на часы. По его лицу не понять – то ли он раздражен, то ли, наоборот, удовлетворен тем, как быстро я справилась.

– Готова? – абсолютно равнодушным тоном спрашивает он.

Допиваю свой кофе и коротко киваю.

Я все еще жду от него подвоха – не верю, что такой монстр, как Марко, просто спустит мне мою выходку. Наверняка как-то накажет. Роза все уши мне прожужжала о том, что я должна быть послушной и ни в коем случае не злить мужа.

Поэтому мне просто необходимо найти способ как-то защититься от Лучано. Может, стащить его пистолет? Хотя, скорее, лучше уж у кого-то из охраны.

Когда Марко оказывается настолько близко, что улавливаю запах морской свежести, я невольно вздрагиваю и на несколько мгновений впадаю в ступор, вспоминая свои вчерашние ощущения.

Конечно же, муж замечает это, но, к счастью, никак не комментирует, и, как только я забираю пальто, мы, наконец, покидаем свадебный люкс.

Уже в лифте я вдруг понимаю, что у меня получилось провести эту ночь с чудовищем и выжить. Пусть у меня на руке останется шрам, я не отдала мужу то, что он хотел.

Маленькая, но все же победа, которая согревает и дарит надежду, что я справлюсь и дальше.

Однако на улице меня ждет еще один сюрприз – оказывается, в дом к мужу я поеду не с ним, а с Грегорио.

Мужчины перебрасываются короткими ничего не значащими фразами, а затем мой телохранитель открывает передо мной дверь одной машины, пока Марко, не прощаясь, идет ко второй.

Будь мы влюбленной парой, меня бы подобное поведение обидело, но в нашей ситуации – это идеальное решение. Единственное, что омрачает радость от того, что не придется ехать вместе с мужем – какая-то напряженность буквально витает в воздухе. А я уже знаю, что подобное обычно просто так не появляется.

Каждый раз, когда атмосфера в доме становилась такой, у отца возникали сложности, из-за которых охрана удваивалась, а куда-то поехать было попросту нельзя.

Не хотелось бы становиться заложницей на чужой территории. Впрочем, выбора у меня в любом случае пока нет.

Помимо Грегорио в машине еще один охранник – он же водитель. Всю дорогу они между собой не общаются, как, собственно, и со мной. Но даже их молчание пропитано чем-то тяжелым.

За окном унылая погода, хотя скоро весна, но пока нет даже и намека на нее. А ведь здесь, на побережье, она по идее начинается куда раньше, чем у нас.

Дом, к которому мы приезжаем, впечатляет. Вынуждена признать, что статус босса La Eredita особняк подтверждает более чем. Огромный, дорого отделанный даже снаружи. Высокий кованый забор, причудливые вензеля на котором вызывают усмешку.

Неужели все это по душе Лучано? Или ему плевать, где жить? Не похоже.

Территория оказывается не просто большой, а огромной. Нам приходится прилично проехать вглубь, прежде чем добираемся до самого дома.

Грегорио выходит первым. Я – за ним. Успеваю раньше, чем мой телохранитель оказывается достаточно близко, чтобы открыть мне дверь.

Демонстративно жду, не желая первой идти к дому, в котором я стану пленницей.

– Прошу за мной, – произносит мужчина. Он так редко что-то говорит, что я никак не привыкну к тому, как звучит его голос, и каждый раз вздрагиваю.

Первое впечатление, как только мы заходим внутрь огромного особняка – здесь холодно и неуютно.

Полумрак разрывает тусклое освещение – словно хозяину дома плевать, есть ли здесь свет вообще.

Именно поэтому я не сразу замечаю девушку, которая спускается по лестнице и пристально смотрит на меня.

Замираю, растерянно глядя на нее. Неужели это…

8 Аделина

– Привет, – произносит она тихим мелодичным голосом, чем окончательно вгоняет меня в ступор.

– Ты разговариваешь, – изумленно бормочу, слишком поздно понимая, насколько бестактно это прозвучало.

Белла – а это именно она – коротко вздыхает, и на ее лице отражается досада.

– Прости, пожалуйста, – торопливо добавляю. – Просто я думала, что ты не говоришь, ну, после…

– Вот поэтому я и молчу, – мягко отвечает она. – У всех сразу такие лица, что… – она неопределенно ведет плечом, отчего ее волосы цвета меди рассыпаются.

Оглядываюсь, но Грегорио уже и след простыл.

– Мы не знакомы официально, – между тем добавляет Белла. – Я – сестра Марко. А ты его жена, да? Аделина?

Киваю, все еще осознавая свою ошибку. Отец и брат неоднократно рассказывали мне о том, что случилось с младшей сестрой Марко, которая была примерно моего возраста – после похищения девочка практически перестала говорить. Это случилось по вине отца Лучано – тогда Антонио был еще боссом La Eredita.

Каждый раз, когда я слышала эту историю, она неизменно заканчивалась тем, что безопасность превыше всего – ведь Антонио Лучано довольно долго шантажировали дочерью.

После этого Белла крайне редко выходила в свет и только в сопровождении брата. Последний раз я видела ее на свадьбе Сандры. А до этого… Да даже не могу вспомнить когда. Хотя я и сама нечасто посещала какие-то мероприятия.

– Да. Еще раз извини за мою грубость.

Осторожно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, почему в доме так темно.

– Потому что утром был скачок электричества, и большая часть ламп перегорела. Не успели заменить, – отвечает Белла. Заметив мое недоумение, добавляет: – Ты спросила это вслух.

Натянуто улыбаюсь. Замечаю, как сестра мужа украдкой потирает горло.

– Я редко с кем общаюсь, с непривычки сложно много говорить.

– Ой, прости, – спохватываюсь я. – Марко не поехал со мной, а Грегорио ушел.

– Я покажу тебе спальню брата, – кивает девушка.

Она разворачивается и легкой походкой направляется к лестнице. Мне не нравится формулировка – спальня брата. Я как-то не успела об этом подумать, но стоило ожидать чего-то подобного. Логично, что муж и жена ночуют вместе. Логично для нормальных семейных пар, не для нас.

Я не стану спать в одной постели с мужчиной, которого боюсь. Себе-то можно признаться в том, что Лучано вызывает у меня исключительно ужас.

– Вот, – Белла открывает одну из дверей на втором этаже и отступает в сторону. – Проходи. Думаю, Марко не будет против, если ты пока освоишься.

Осторожно заглядываю в комнату, сама не зная, чего ждать.

Спальня оформлена в серых тонах – холодная и обезличенная. Впрочем, несмотря на довольно лаконичную обстановку, видно, что ремонт здесь дорогой и дизайнерский. А еще мужской. По атмосфере очень напоминает самого Лучано.

– Надеюсь, с твоим появлением брат станет счастливее, – тихо добавляет Белла, заставляя меня обернуться и посмотреть на нее с откровенным недоумением. Она пошутила? Однако судя по тому, что вижу, сестра мужа, и правда, верит в то, что говорит.

– Очень сомневаюсь, – осторожно отвечаю, раздумывая, можно ли узнать про первую жену Марко от его сестры.

Белла едва заметно улыбается. Здесь, при нормальном освещении, она выглядит более бледной и потерянной, что ли. Вроде и улыбается, но что-то такое есть в ее глазах, отчего становится не по себе.

– Надежда – все, что у нас есть, – возражает она и, развернувшись, выходит в коридор. А я торопливо догоняю девушку и все же рискую спросить:

– А ты знаешь, где сейчас Габриэлла?

Замечаю, как сильно напрягается спина Беллы. Девушка буквально прирастает к полу. Я вдруг остро ощущаю, как сильно ей неприятен этот вопрос, но уже поздно. Не хотела причинять ей дискомфорт, но и не спросить тоже не могла. Не после того, как Массимо поплатился жизнью за попытку рассказать правду.

– Габриэлла в прошлом, – очень тихо, едва различимо отвечает Белла. – Теперь ты – жена Марко. Сделай его счастливым.

После она уходит, спускается по лестнице так быстро, что я не рискую снова догонять.

Возвращаюсь обратно в спальню Марко. Обхожу ее, пытаясь больше узнать о собственном муже, а может, найти подсказку, как быть дальше.

Я ни на мгновение не хотела этого брака. С первого дня, как отец сообщил мне, что выбрал мужа для меня, я была против.

Я пыталась спорить с ним, но тот был категоричен в своем решении отдать меня в жены Марко. Мой брат Андреа полностью поддерживал отца, будучи еще более честолюбивым и упрямым. И если с отцом я еще лелеяла надежду договориться – все-таки с годами он стал чуть более мягким хотя бы в редких случаях, то с братом шансов не было ни единого.

После инфаркта отец передал пост Андреа, и с тех пор моя жизнь стала еще более невыносимой.

Но, возможно, все, что было до этого, покажется мне раем. Та холодная ярость, что я видела вчера во взгляде Лучано, пугает меня. На что он способен в гневе? Готов ли так же легко пустить мне пулю в лоб?

Скорее всего, нет. Ведь он не тронул меня после моих угроз. Получается, я нужна ему живой, а раз так, значит, есть хотя бы маленький шанс договориться.

Вспоминаю все, что недавно рассказывала мне Сандра про своего мужа. Чезаре Романо – псих и отморозок, так про него говорят. Кровавый убийца, мафиози, на чьих руках невероятно много крови.

И все же она его полюбила. Смогла стать счастливой. Как? Для меня это так и осталось загадкой. Но я уверена, что эта история не про меня. Я не стану покорной женой, готовой склонить голову и ублажать мужа, послушно раздвигая ноги по щелчку его пальцев.

Открывая высокий шкаф, я с удивлением нахожу свои вещи. Не все, но кое-что на первое время там есть. Получается, Роза сама и это упаковала? Я помню, она накануне говорила о том, что нужен еще один чемодан.

Вообще перед перелетом она едва ли не поселилась у нас дома – настолько сильно стала одержима желанием помочь со свадьбой. Отец с Андреа, наверное, были только рады, что им не придется разбираться еще и с этим.

Но вот чего я не нахожу, так это моего мобильного. Нигде. Зато в соседней секции шкафа обнаруживаются вещи самого Марко. Рубашки, брюки, в ящиках – нижнее белье и…

Ножи. Целый набор, можно сказать. Осторожно беру в руки один, слишком тяжелый. Затем второй. Опасливо оглядываюсь на дверь, но никого нет.

В итоге после долгих колебаний я забираю один себе. Небольшой, но удобно лежащий в руке. Он не складной, и у него есть специальный защитный чехол.

Вчерашний опыт доказывает, что наличие ножа не сильно увеличивает мои шансы на победу, но удивительным образом дарит хоть какую-то уверенность. Осталось только придумать, куда его спрятать.

Прикроватные тумбочки – что одна, что вторая, пусты. В итоге выбираю ту, что справа. Ходить с ножом в руках по дому неудобно, да и не хочу, чтобы Марко сразу узнал, что я забрала один из его ножей.

Я понятия не имею, когда он вернется, но надеюсь, что у меня будет возможность подняться и добраться до своей заначки.

На втором этаже не рискую проверять комнаты – вероятно, где-то есть спальня Беллы, а мне бы не хотелось снова нарушать ее границы и задевать. Поэтому я спускаюсь вниз, чтобы обследовать первый этаж.

Раз уж мне придется здесь жить, надо разведать обстановку.

Я не жду многого, хотя признаться, думала, что Белла не живет с братом. Не вяжется образ хладнокровного убийцы с воспитанием младшей сестры.

В целом день проходит никак. Беллу я так и не смогла найти – то ли она обиделась, то ли просто не хотела больше общаться. При попытке выйти из дома появился Грегорио и настоятельно порекомендовал дождаться мужа.

Насколько я поняла, штат прислуги у Лучано небольшой – повар, его помощница и пара слуг, которые как-то незаметно выполняют свою работу, а затем уходят в свой флигель.

Ни на обед, ни на ужин сестра моего мужа тоже не пришла, а Кларисса – помощница повара, которая накрывала на стол, сказала, что она, как правило, ест у себя.

Когда и на ужин Марко не приезжает, я начинаю всерьез надеяться, что он вообще уехал по делам на несколько дней. Это было бы идеально. Чем меньше мы с ним будем пересекаться, тем спокойнее будет моя жизнь. И возможно, я смогу найти варианты, как вырваться из этого плена.

Однако моим мечтам не суждено сбыться – когда я собираюсь пойти в ванную, чтобы принять душ, в спальню заходит Марко.

9 Аделина

Я медленно присаживаюсь на постель рядом с подушкой, под которую за несколько минут до этого на всякий случай положила нож. Прямо как чувствовала.

Лучано окидывает меня тяжелым нечитаемым взглядом. С его появлением воздух в спальне становится более вязким и густым. У меня даже вдохнуть полноценно не получается – так остро ощущается опасность. Буквально каждый мой нерв вибрирует напряжением.

Марко медленно скользит взглядом по комнате, словно оценивая ущерб, который я успела нанести его спальне. А затем снимает темный пиджак, небрежно оставляя его в углу на пуфе.

То, что я вижу в его обжигающе холодном взгляде, буквально мгновенно взвинчивает меня. Интуиция настойчиво шепчет, что сегодня муж решит взять своё. И словно в подтверждение моих опасений Марко расстегивает рубашку, медленно приближаясь ко мне.

Комната достаточно большая, но расстояние между нами тает слишком быстро. Мысль, что либо я что-то предприму, либо будет поздно, мелькает в голове словно вспышка.

– Мне нужна отдельная спальня! – выпаливаю на одном дыхании.

К сожалению, я слишком рано расслабилась, решив, что Лучано сегодня не вернется, и как такового плана у меня нет. Однако мои слова застают мужа врасплох – по крайней мере, он тормозит, и теперь на его лице появляется задумчивость.

– Надеешься, что это спасет тебя от необходимости отдать мне свою девственность? – криво ухмыляется он. – Или, может, дело в том, что ты уже не так уж невинна, Аделина?

Он всего лишь произносит слова, но от них буквально веет морозом. В комнате как будто на пару градусов холоднее становится.

– Я не стану с тобой спать! – заявляю как можно увереннее. – Все, чего ты добьешься – насилие.

– Ты – моя жена. И ты дашь мне все, что я захочу.

В его голосе столько непоколебимой уверенности в собственной правоте, что у меня словно пелена перед глазами появляется. Меня так злит подобная позиция от мужчин, которые считают, что вправе распоряжаться чужими судьбами! Для них девушки – никто. Просто пешки на их шахматной доске, и ими в любой момент можно пожертвовать, скормив своим безжалостным амбициям.

Нащупав под подушкой рукоять ножа, я бросаю в лицо мужу то, что весь день крутилось у меня в голове:

– Свою первую жену ты тоже насиловал? Или ей повезло, и с ней ты вел себя как джентльмен?

Марко застывает, а его взгляд становится стеклянным. Неживым. Словно я задела крайне опасную тему. Это лишь подтверждает мои догадки – видимо, Массимо был прав. Получается, это правда…

– Заткнись, – угрожающе тихо произносит муж.

– Не нравится слышать правду? – с вызовом спрашиваю я. – Если так не терпится получить супружеский долг, отправляйся к Габриэлле, с которой…

Дальше все проходит слишком стремительно – мгновение, и я лежу, распластанная на постели, а Лучано нависает, крепко держа меня за шею. Все, что я успела – выставить перед собой нож, который практически упирается кончиком лезвия в грудь Марко.

Я застываю, не зная, как вести себя дальше, а вот муж времени не теряет. Едва я соображаю, что надо сопротивляться дальше, как он ловко выворачивает мне руку таким образом, что в итоге нож оказывается у него.

В его глазах дикое бешенство. Все, что я видела до этого, теперь кажется так, легкой разминкой.

– Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь.

Страх во мне занимается с новой силой. Я в уязвимом положении, и если ничего не сделаю, то закончится все очень-очень плохо. Поддавшись порыву, я брыкаюсь, стараясь оттолкнуть мужа. Но тот выше и сильнее. Он наваливается так, что в итоге одной рукой удерживает оба моих запястья, а ногами придавливает мои бедра, лишая возможности сопротивляться.

И все это прожигая своим ледяным бездушным взглядом.

– Пусти! – кричу в отчаянии. – Нет! Я не хочу! Ненавижу! Я тебя ненавижу!

На лице мужа появляется странное выражение лица – отстраненное, но в то же время на нем холодная решимость. Словно он уже вынес мне приговор.

– Не смей упоминать ее имя, – жестким тоном чеканит Марко. – Никогда.

– Или что? – взвиваюсь, снова дергая руками. Рана жутко щиплет – Лучано не церемонится, напрочь забыв, что у меня болит рука. – Тоже прострелишь мне голову, как Массимо? Значит, это правда! Ты женат, и наш брак – фикция!

Я не знаю, откуда во мне столько сумасбродства и смелости, чтобы бросать подобные слова в лицо хищнику, который вот-вот лишит меня возможности дышать, оборвав мою жизнь. Однако я отчаянно швыряюсь словами, лишившись возможности сопротивляться физически.

– Фикция? – едва ли не рычит Марко. Скалится, а затем, чуть отстранившись, перехватывает нож иначе и, не выпуская его, стаскивает мои брюки ниже, оголяя низ живота.

Кончик лезвия касается моей кожи. Это холодно. Страшно. Опасно.

Замираю, испуганно глядя на мужа, а у того на лице проступает мрачная решимость.

– Что ты… ай! – кричу, как только боль становится насыщенной.

Дергаюсь, но железная хватка Лучано не позволяет сделать ни единой попытки освободиться.

– Чтобы ты не забывала, кому принадлежишь, – цедит Марко, убирая нож от моего живота. Я же не могу поверить своим глазам – он вырезал свои инициалы!

Крохотные капли крови уже выступили, обрисовывая контур двух букв М и Л.

Ошарашенно поднимаю взгляд, буквально проваливаясь в ледяное озеро глаз мужа.

– Каждый раз, когда ты будешь упоминать Габриэллу, я буду вырезать еще одно клеймо. Пока ты не запомнишь простое правило.

После этого он отпускает мои руки и резко отстраняется, освобождая мои ноги. А у меня нет сил даже пошевелиться – я так и лежу, глядя на подарок от Лучано.

Несмотря на то, что, казалось бы, самое страшное уже случилось, ощущение, что настоящая буря впереди, не покидает меня.

Я в шоке от того, что он сделал, но от мужа по-прежнему исходят подавляющие волны ярости и злости.

Мрачной, едкой, отравляющей. Словно я зашла на запретную территорию, и теперь он будет безжалостно бить в ответ.

Спасает меня трель мобильного телефона. Лучано, резко развернувшись, подходит к пуфу и достает тот из пиджака. Отвечает на звонок, но едва ли говорит пару слов, а затем резко оборачивается ко мне и смотрит так, словно узнал что-то, что касается меня.

10 Аделина

Несколько долгих мгновений Марко сверлит меня тяжелым злым взглядом, а после резко отворачивается и, прихватив пиджак, покидает спальню.

Мое тело плохо слушается – после пережитого стресса я вся будто неживая. Руки-ноги дрожат. И хотя боль от выцарапанных букв затихает, мне больно.

Больно от того, что я оказалась настолько беспомощной и неспособной себя защитить!

Злость перемешивается со страхом, который все еще пульсирует в такт биению сердца.

Я ненавижу! Я так ненавижу весь этот мафиозный мир! Ненавижу их власть, деньги, оружие!

Меня колотит, а по щекам текут слезы. Глухие рыдания разрывают, и я захлебываюсь от понимания, что одна. Абсолютно одна против всего мира.

Никто не придет мне помочь. Никто не защитит и не вступится.

Возможно, я могла бы позвонить Сандре, но она на другом конце страны, и сильно сомневаюсь, что Чезаре рискнет всем, чтобы спасти меня, даже если она его попросит.

Уверена, что для него, как и для всех мафиози, бизнес всегда на первом месте.

Когда спустя едва ли не час я немного успокаиваюсь, то для начала нахожу аптечку, чтобы обработать новую рану.

Интересно, если расскажу той же Розе, КАК началась моя семейная жизнь, и КАКИЕ подарки мне делает муж, она и в этом меня обвинит? Скажет, что Марко прав?

Горечь от понимания ответа на эти вопросы угнетает.

Я в западне со зверем, не знающим пощады. И никто мне не поможет. Я могу либо бороться до конца, либо сдаться и покориться, потеряв остатки гордости.

Заклеив ненавистные инициалы пластырем, поправляю одежду, затем решительно иду к шкафу.

Лучано ушел сразу, как только ему позвонили, так что не успел забрать свои заначку из ножей, чем я и пользуюсь – беру еще два ножа.

Замираю, разглядывая их по очереди. В итоге все же один решаю спрятать в ванной – просто на всякий случай, а второй забираю с собой. Теперь, уже не стесняясь, обхожу комнаты на втором этаже. Каждая из них представляет собой гостевую спальню – не такие шикарные, как у Марко, но мне подходит. Выбираю максимально удаленную и решаю провести ночь здесь. А чтобы муж не застал меня врасплох, к двери придвигаю одно из кресел.

Только после этого мне удается почувствовать себя в относительной безопасности. А вот заснуть оказывается целой проблемой.

В голове крутятся мысли, вопросы и догадки. Реакция Лучано на мои слова была странной – он не просто разозлился, решив осадить. Он буквально взбесился, словно я затронула запретную тему.

Как будто ему есть что скрывать. Выходит, Массимо был прав – дело в том, что он все еще женат. Иначе я не понимаю подобных эмоций.

Лучано разозлился так, словно я обидела кого-то, кто ему важен. Как будто он любит Габриэллу до сих пор.

Хотя способен ли такой, как он, на любовь? На чувства в принципе?

Вспоминаю, что Белла тоже на вопрос о ней отреагировала странно – те слова о прошлом наверняка тоже были не просто так.

Рука противно ноет, приходится долго искать удобное положение, прежде чем нормально улечься. Эта боль лишь сильнее подогревает мою ненависть к мужу.

Однако пока у меня нет понимания, как вырваться на свободу.

К сожалению.

В итоге я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне снится мама. Я уверена, что эта грустная женщина именно она. Я часто вижу ее, и каждый раз, когда мне становится невероятно одиноко. Ее печальная улыбка заставляет меня расплакаться – так хочется обнять ее, рассказать обо всем, но ее образ тает, истончается. И просыпаюсь я разбитой и не отдохнувшей.

А следом наваливаются воспоминания о прошлом вечере.

Подскакиваю на постели и смотрю на дверь, но кресло на месте, а я – в безопасности. Остается узнать – почему. Либо Марко не возвращался домой, либо ему плевать, что я ушла из его спальни.

Лучше бы, конечно, второй вариант. Пока у меня не будет хорошего плана, не хотелось бы снова сталкиваться с ним. Однако это означает сидеть взаперти, а я как минимум хочу есть. Судя по времени, завтрак я благополучно проспала, но уверена – с едой здесь проблем не будет.

Приведя себя в порядок, отодвигаю кресло. Приоткрыв дверь, осторожно выглядываю в коридор и прислушиваюсь. В доме стоит гулкая тишина. Собственно, у нас было примерно так же. Отец и Андреа частенько уезжали довольно рано, а возвращались порой даже за полночь.

Собрав всю свою смелость, я выхожу из гостевой спальни и направляюсь к лестнице. Настороженно смотрю по сторонам. Первое, что замечаю – свет на первом этаже починили. Больше никакого полумрака – все просматривается предельно хорошо.

В столовой – никого. Я уже собираюсь пойти искать повара, как вдруг сзади слышу:

– Доброе утро.

Невольно вздрагиваю, только в этот момент осознавая, в каком жутком напряжении нахожусь.

– Доброе, – бормочу, глядя на Беллу. Сегодня она снова одета в мягкий домашний костюм – без намека на какую-то женственность. Словно она не девушка, а подросток. Ее волосы собраны в небрежный пучок на затылке.

– Ты пропустила завтрак, – с сожалением говорит она.

– Но наверняка можно попросить Клариссу что-то принести?

Девушка едва заметно качает головой.

– Что? Здесь все так строго? – недоверчиво переспрашиваю.

У отца не было никакого распорядка – я всегда была дома, за редким исключением, а брат и отец практически постоянно отсутствовали. И ужин, а также обед и завтрак, были тогда, когда им удобно. То есть в любое время кухарка была готова подавать на стол.

– Марко любит порядок, – тихо замечает его сестра.

Стоит ей упомянуть Лучано, как у меня внутри с новой силой вспыхивает злость. Ну, конечно! Ему бы все по порядку – в том числе и подписать каждую вещь, которая ему принадлежит!

– Но я иду на кухню и буду готовить. Хочешь со мной?

– Готовить? Сама?

Белла жмет плечами и, обойдя меня, направляется к двери в дальнем углу столовой.

Собственно, мне делать нечего. Я готовить не любила, да меня никто и не приучал к этому. Моим воспитанием занималась профессиональная гувернантка, которая прививала мне манеры и прочие необходимые дисциплины, чтобы стать идеальной женой.

Последовав за Беллой, с любопытством наблюдаю, как она достает продукты из холодильника и методично раскладывает те на одном из столов.

Пока она проделывает эти нехитрые манипуляции, оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Я не особенно любила бывать на кухне – заглядывала изредка, когда была еще ребенком, но наш повар обычно прогонял меня, еще и брату мог пожаловаться.

Когда Сандра поделилась со мной, что начала учиться готовить, чтобы радовать мужа собственной стряпней, я, признаться, не знала, как реагировать. Но вот вторая девушка из нашего окружения тоже проводит время на кухне, так что я невольно задумываюсь – для чего?

– А зачем ты готовишь? – осторожно спрашиваю, подходя ближе. – Есть же повар.

Оглядываюсь, ожидая, что тот как раз появится – как я поняла со слов Клариссы, здесь это тоже мужчина. Я почти готова услышать недовольный голос, который отчитает нас за то, что мы находимся в неположенном месте.

– Меня это успокаивает, – чуть погодя отвечает Белла.

Интонация ее дает понять, что расспрашивать дальше не стоит. Мне снова становится не по себе. Меньше всего мне хочется обидеть или задеть ее. В отличие от брата, Белла не выглядит опасной или жестокой. Напротив, у нее очень нежные черты лица, светлая, практически фарфоровая кожа и потрясающе красивые волосы, которые она зачем-то прячет в нелепом пучке.

Да и фигура у нее, я уверена, хорошая, простая она скрыта бесформенной одеждой.

– Хочешь попробовать? – внезапно спрашивает девушка, поднимая на меня взгляд.

Я растерянно молчу. За сутки, проведенные в одиночестве, если не считать стычки с Марко, я начала остро ощущать нехватку общения. Дома сначала была Сандра, потом я могла поболтать хотя бы с Массимо. Перед свадьбой рядом со мной практически постоянно была Роза и ее младшая дочь Ванесса.

Сейчас у меня не осталось никого.

– Если честно, я не умею, – сознаюсь, разводя руками.

Белла понимающе улыбается.

– Это несложно! Я хочу сделать салат по новому рецепту. Хочешь тоже поучаствовать?

Меньше всего я ожидала, что после свадьбы буду на кухне строгать на ломтики помидоры и сладкий перец. Поначалу выходит кривовато. Мне становится не по себе – у Беллы-то все получается ловко и красиво.

Кошусь на нее и в какой-то момент просто зависаю от того, как умело она управляется с ножом и зеленью.

Пожалуй, впервые я жалею, что никогда даже не пробовала научиться что-то готовить. Так завораживающе это выходит.

Пока я справляюсь со своей частью работы, Белла успевает приготовить еще омлет с зеленью и, красиво сервировав его, ставит рядом со мной.

– Надеюсь, ты ешь на завтрак яйца.

– Это мне?

Она кивает, застенчиво улыбаясь.

– Спасибо.

Я снова поражаюсь, насколько все же разные брат с сестрой. Мне бы хотелось расспросить ее про Марко, чтобы разузнать его слабые стороны, но использовать Беллу в своих целях после всего становится как-то неловко.

– Это очень вкусно! – восторгаюсь, когда в моей тарелке уже пусто. – У нас даже наш хваленый повар не готовил настолько нежный омлет.

– О, все дело в секретном ингредиенте.

– Каком?

– Так он же секретный.

Разговор заканчивается внезапно. Не понимаю, что случилось, и поворачиваюсь к Белле – та стоит, замерев и разглядывая пакет, который держит в руках.

– Что-то не так? – осторожно спрашиваю у нее.

– Последний пакет, – тихо отвечает она. – Они не купили марципан, хотя я просила.

И столько разочарования в ее голосе, что я как будто сама расстроилась вместе с ней. Я уже встаю, чтобы подойти к Белле и приободрить ее, как дверь кухни открывается, но вместо повара, который по идее должен уже вернуться, на пороге стоит Марко.

11 Аделина

Белла замечает его практически сразу – ее лицо тут же светлеет. Появляется то неуловимое выражение, которое ясно и четко дает понять о том, какие отношения между братом и сестрой.

– Ты рано сегодня, – говорит она и шагает к Лучано. Тот на короткий миг улыбается ей – вполне искренне и тепло.

Мне не верится, что вот этот мужчина способен на такое.

Марко приобнимает сестру и что-то тихо ей говорит. Она доверчиво прижимается к нему, отчего разница в их росте становится еще более заметной – огромный, высокий и массивный Марко и хрупкая, нежная Белла.

Они такие разные, совершенно непохожие друг на друга. Но в этих простых жестах столько любви и заботы, что я невольно проникаюсь моментом. К сожалению, в моей жизни такого давно нет. А если и было, то я уже и не вспомню – матери я лишилась очень рано. Ее брат забрал меня и усыновил, объявив для всех своей дочерью, но семьей мы так и не стали.

– Хорошо, – чуть громче произносит Белла и отпускает брата, после чего его взгляд останавливается на мне, мгновенно преображаясь.

Холод, отстраненность и что-то еще трудно уловимое в его глазах заставляет насторожиться. Белла возвращается к пакету с марципаном и как будто перестает нас замечать.

Нервно сглатываю, надеясь, что при ней он не станет меня пугать.

– Послезавтра будет мероприятие, на котором ты должна меня сопровождать. Подготовься.

Его небрежный тон задевает – он словно ручной зверушке бросает приказ, уверенный, что я выполню все в точности.

– А если я не хочу?

Марко медленно приближается, и я с огромным трудом держу себя в руках, чтобы не отступить и не показать свой страх перед ним.

Его взгляд блуждает по моему лицу, а затем скользит мне за спину. Но обернуться и посмотреть, почему именно, я не успеваю. Муж кладет ладонь мне на затылок, удерживая на месте.

– Не вынуждай напоминать правила этого дома, – тихо произносит он.

– Что-то не припомню, чтобы ты их озвучивал, – так же тихо возмущаюсь, поняв, что Лучано не хочет беспокоить сестру.

Мне безотчетно хочется уберечь ее от наших разборок. Что-то в этой девушке заставляет быть осторожной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.