Коллектив авторов
Суворов. Великое путешествие

© Казанцева И. Г., текст, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

© По лицензии ООО «СМФ»

Тройка коней бежала сквозь пургу по тёмному лесу. Завьюжило так, что видны были только верхушки деревьев, которые, казалось, упирались в одинокий диск луны. В санях сидело три бравых военных, измученных дорогой. Сон давно покинул их, ведь дело было государственной важности: они везли срочное письмо с сургучной печатью.

Cани остановились возле тропинки, ведущей к одинокому домику, настолько маленькому и незаметному, что любой путешественник проехал бы мимо. Из его трубы шёл дым, сквозь щели деревянной двери пробивался свет. Уставшие путники вышли, отряхнули свои мундиры и направились к избе по хрустящему снегу.

После того как они постучались, дверь открыл мальчик в мундире.

– Здравья желаю! Юнкер Платов, – малыш приложил руку к голове и быстро отчеканил приветствие.

– Нам Суворова, Александра Васильевича, – строгим командным голосом потребовали военные. – Срочная депеша от государя императора.

– Александр Васильевич просил не беспокоить, – загородил собой вход юнкер. – Со счёта может сбиться. Честь имею.

Маленький военный развернулся и скрылся в избе, закрыв за собой дверь.

– Э-э-э… – визитёры были в недоумении.

А из избы раздавалось:

– Двести семнадцать, двести восемнадцать, двести девятнадцать, двести двадцать…

Морщинистый старичок с двумя полными вёдрами воды в руках приседал посреди комнаты. Его белые волосы были аккуратно уложены, а одежда выглажена. На шее висел орден Святой Анны.

– Ху-у-ух ну, как? Ушли? – спросил он мальчугана, хитро улыбаясь.

– Никак нет, Александр Васильевич, – протараторил тот. – Не уходят.

Суворов поставил вёдра на пол, задумчиво потёр подбородок и подошёл к окну.

– Значит, дело важное.

Старичок вытащил из кармана серебряную монетку и подбросил её:

– Орёл. Повезло им. Ну, так и быть. Впусти их.

Трое военных вошли в небольшую комнату и огляделись. Обстановка избы была скромной, но всё лежало на своих местах. На окнах висели кружевные занавески в тон обивке дивана. В углу стоял большой глобус. Книжный шкаф был забит до самого верха: полки буквально ломились от книг.

– Лейб-гвардии генерал-майор Толбухин. Имею спешное донесение и приказ доставить вас в Петербург для прохождения дальнейшей службы царю и Отечеству, – отчеканил высокий военный.

– По высочайшему распоряжению императора Павла мои баталии окончены, – старичок поставил самовар на стол посреди комнаты. – И с викториями своими я более никому не нужен. Вам это известно?

– Так точно, – ответили путники хором. – Но… Александр Васильевич, скучаем. – И один из них протянул письмо с сургучом.

Старичок взял государственную бумагу, распечатал и стал читать:

– «Дорогой Александр Васильевич». Надо же… – удивился он и поднял брови.

* * *

Уже вскоре весь Санкт-Петербург только и говорил что о войне. Не стал исключением и этот солнечный день.

Такая погода в столице бывает редко. Все жители вышли на прогулку. По мощёным улицам, задевая подолами брусчатку, прохаживались дамы в кринолинах. Господа в элегантных костюмах сопровождали спутниц, опираясь на прогулочную трость. Статуя Петра I на медном коне по-прежнему охраняла город, возвышаясь над площадью. Мальчишки в неопрятных рубашках и небрежно натянутых шапках продавали газеты. Они кричали последние новости на каждом углу:

– Союзники под командованием Суворова ушли в Италию!

– Император вызвал на помощь Суворова!

– Все последние новости о походе Суворова!

Из скобяной лавки вышел юноша в начищенных сапогах. Это был служивший у купца Пшеницына конюх Гриша. Молодой человек так торопился, что задевал всё вокруг, несколько раз падал, но тут же вставал и улыбался. Сейчас он опаздывал на встречу в Гостином дворе. Часы на башне уже показывали больше половины одиннадцатого.

Но тут юноша заметил, что лошадь мужика, развозившего на телеге цветы, странно себя ведёт. Гриша сразу понял, в чём дело, подбежал, схватил кобылу за ногу и быстро вытащил гвоздь, застрявший между подковой и копытом. Несчастное животное тотчас успокоилось.

– Ну, брат, выручил. Может, тебя подвезти? – предложил мужик в благодарность за помощь.

– К торговым рядам. Очень надо!

Телега тронулась, и молодой конюх поехал по солнечному городу.

Ровно в одиннадцать, зажав белый цветок в руке, юноша оказался на месте. Гостиный двор был полон людей. Везде сновали торговцы и покупатели, хулиганы-мальчишки и дамы. Гриша замер. В торговых рядах он заметил молодую особу в фиолетовом платье с зонтиком в руках. Та разглядывала витрину, что-то себе подбирая.

Вдруг девушка обернулась, увидев голодных детишек. Малыши бегали вокруг и кричали на все лады. Тогда она купила баранки и стала раздавать им.

– И тебе. И ты держи… Гриша! – барышня увидела его и улыбнулась.

Юноша расплылся в улыбке и подарил ей цветок.

– Сегодня у нас с тобой только полчаса. Батюшка велел быть дома к обеду, – беспокоилась она.

– Пусть так. Мне, Софья Дмитриевна, каждая минута с вами в радость, – признался Гриша, не отводя от неё глаз. И вдруг вздохнул: – А здорово, наверное, быть героем, как Суворов. – Его мысли улетели в голубое небо, где он представлял себя важным человеком.

– Вот станешь героем и узнаешь, – заверила девушка и одарила собеседника самым тёплым взглядом.

– Я? Помилуйте, Софья Дмитриевна. Я ж всего лишь слуга вашего батюшки, простой конюх. Так что до Суворова мне далеко. Да он ещё и граф к тому же…

– Ничего ты не понимаешь, Гриша. Для героя не титул главное. Героем может стать каждый. Если им движет любовь, – и Софья посмотрела на него так пристально, что у юноши побежали мурашки.

А родители Софьи в этот момент принимали в своём огромном доме, выходившем на мощёную набережную, высоких гостей – молодого графа и его мать графиню. Вместе они рассуждали ни много ни мало о будущем их семей.

– Я буду говорить. Ваш капитал и мой титул – это лучший фундамент для создания прочной семьи, – объявил высокомерный юноша во фраке и выложил на стол бумаги со своим генеалогическим древом. Его тёмные волосы были зачёсаны по последней моде, а надменный взгляд выдавал благородное происхождение.

– Когда же сыграем свадьбу? – нетерпеливо радовался отец Софьи. Он был крупным торговцем, и ему хотелось породниться с графом. Купец мечтал, что его вслед за дочерью примут в высшее общество… Но нельзя же полагаться на одни только мечты, удачу и судьбу. Он был человеком ответственным и предприимчивым и знал, что делать!

– Свадьбу сыграем на Покров, – остудила его графиня, женщина с высокой причёской и суровым взглядом. Будущая свекровь умела строить планы на жизнь!

* * *

Тем временем на прогулке Гриша развлекал Софью игрой на дудочке. Когда молодые люди подошли к дому, то неожиданно увидели коляску с графским гербом.

Кто бы это мог быть? Софья вбежала в просторную прихожую и осталась стоять за дверью, стараясь не скрипеть новыми туфлями. А в зале отец громко успокаивал жену:

– Молчи. Со знатью породнимся. Дочка графиней будет! Потом и себе титул дворянский выхлопотать сможем. Вся купеческая гильдия умрёт от зависти. Послушай только: графиня Софья Владыкина. Как, звучит?

– Не звучит! – крикнула девушка. Не выдержав, она быстро вошла в зал и хлопнула дверью так, что картина упала со стены. – Без меня меня женили? – возмутилась Софья. – Невестушка? Не бывать этому! Ни на Покров, ни к Рождеству, ни к Новому году. А твоя гильдия пусть сама замуж и выходит. – Невеста топнула ногой и убежала.

Купеческую дочь никто не спрашивал, что она хочет и что чувствует. Девушка сердилась, сжимала кулаки что было силы, чтобы не заплакать: «Я сама хочу решать свою судьбу». Было тяжело и горько думать, что её попросту продали за графский титул.

Когда она хлопнула дверью, жених от неожиданности подавился, закашлялся, разлил чай и разбил чашку. «Какая строптивая», – думал он, приводя себя в порядок.

Одна только графиня не потеряла самообладания.

– Надеемся, что такое поведение Софьи Дмитриевны – временное явление. Свадьба на Покров. Не позже, – добавила она уже на улице, усаживаясь в коляску.

– Не извольте беспокоиться. Ждём вас завтра к обеду! – произнёс купец в растерянности. Он хотел загладить вину перед графиней и в то же время попытался успокоить недовольную жену, которую примирительно обнял за плечи.

И вот коляска покатила по мостовой, красуясь гербом. «Выгодную партию надо доиграть, чтобы завтра было что кушать», – подумала графиня, улыбаясь лёгкому сговору.

А Гриша, подслушавший разговор купца и графини со двора, грустный поплёлся на конюшню. Он не знал, что ему и делать.

– Гриш, это ты? – послышалось из дальнего угла. Софья лежала на сене и плакала. Здесь, на конюшне, она пряталась от отца. – Что же мне делать? Жить на воле осталось всего до Покрова. – И девушка вновь уткнулась лицом в душистое разнотравье.

Молодому конюху стало жаль её, но вмешиваться он не мог. Купец отличался жестокостью и требовательностью, он придирался даже к обуви юноши: его сапоги должны были блестеть.

– Три месяца, – подсчитал Гриша. Срок казался небольшим. Он присел рядом с девушкой, не решаясь заговорить. Ему хотелось обнять и приободрить Софью. Но он не смел…

– Я погибла, Гриша, – прошептала девушка, всхлипывая.

Вдруг за дверью послышался крик разъярённого отца:

– Софья!

Дочери должны слушаться своих отцов и подчиняться родительской воле, а иначе кто защитит молодых девушек от жизненных трудностей? Только самый родной и умный человек – батюшка.

Гриша заслышал хозяина и мгновенно перемахнул через перегородку в денник к лошади. Его совсем не было видно, но от страха конюх не мог даже пошевелиться.

Отец настежь распахнул дверь и вошёл, цокая сапогами. Уговор дороже денег. И Пшеницын свято верил в слово купца. Его решение породниться с благородной семьёй было важным для дела. «Ведь всё для будущего, для неё, для дочери Софьюшки», – думал он.

– Перед всеми решила отца опозорить? Свадьбе быть! – купец топнул ногой, пристально поглядывая на своенравную дочь.

– Ни за что! – так же твёрдо ответила Софья, копируя отца.

Они с минуту недовольно смотрели друг на друга, но купец первым не выдержал и растаял. Он очень любил дочку и баловал её с ранних лет. «Характером вся в меня», – думал отец, глядя на Софью.

– Доченька, Пётр Владыкин – человек хороший, знатный, – уже спокойно произнёс купец, подходя к ней. – Из древнейшего на Руси дворянского рода. Ни дать ни взять – племенной жеребец. Я ведь худого тебе не хочу, – отец подошёл к ней и пристально посмотрел в глаза.

– А мне хоть худого, хоть толстого, хоть рыжего, хоть в яблоках – от вас с мамочкой никого не надо. Сама решу, за кого замуж выходить.

Девушка выжидающе посмотрела на денник, в котором прятался беспомощный Гриша. Нет у неё защитника! Она вздохнула и выбежала. Конюху стало не по себе от этого взгляда. Так зло Софья ещё никогда на него не смотрела.

– Соня! – закричал купец вслед удаляющейся дочери. Но куда там…

А Гриша тихо грезил о семейном счастье рядом с той, которая никак не могла быть его женой. Какое положение в обществе у конюха? Самое низкое. Никто из знатных семей не хотел бы иметь дела с таким сиротой, как он. И Софья была недостижимой мечтой. Юношу терзало сомнение, любовное чувство и страх. Но он решил не сдаваться.

Ночью Гриша влез по лестнице на второй этаж и очутился в девичьей спальне. Как же там было красиво: занавески, картины, а в центре комнаты – большая мягкая кровать. На столе лежали книги. В углу красовалась клетка с птицей.

– Ты всё-таки герой! – Софья смотрела на своего нежданного гостя как на спасителя. Соловей в клетке выдавал трели, распушив пёрышки, как на сцене. Ему нравилось петь песни своей хозяйке. Он был её лучшим другом, когда девушка оставалась одна.

– Мы… мы убежим, – заверил её Гриша и посмотрел на Софью с такой нежностью, что та согласилась без слов. Огоньки свечей освещали лицо девушки тёплым светом, делая её ещё красивее. Но вдруг за окном что-то зашумело.

– Владыкины! Что им могло понадобиться среди ночи? – недоумевала Софья.

Тем временем из коляски вышла графиня и, размахивая письмом, направилась к дому. Она хваталась за сердце и непременно упала бы в обморок, если бы сын и выбежавший навстречу купец не поддержали её.

– Заходите, заходите скорей, – засуетился отец невесты, помогая расстроенной женщине.

Но её сын, молодой граф, заметил, что к окну второго этажа приставлена лестница. Та самая, по которой Гриша взобрался пять минут назад. Это очень подозрительно! Надо бы разобраться, но громкие разговоры в доме заинтересовали молодого аристократа ещё больше.

«Петру Владыкину надлежит срочно прибыть в расположение графа Александра Васильевича Суворова, в Ставку русской армии для прохождения воинской службы в северной Италии», – читал купец, стоя посреди большой залы. Все его планы внезапно превращались в пустые разговоры, чего, конечно же, он не любил. «Помолвка может не состояться», – подумал купец раздражённо.

– Это война! Понимаете? Война! – сокрушалась графиня, хватаясь за голову. Она чувствовала себя в ужасном положении: её мальчик мог быть убит в бою.

– Я родину люблю, но воевать не расположен! – твердил молодой граф, высокомерно вытягивая шею. Ему был к лицу шейный платок, и он совершенно не хотел менять свой щегольской наряд на мундир.

– Как же наш уговор? – возмутился купец, не желая смириться с неожиданными возможными потерями.

– Вот именно, – кричала встревоженная графиня, понимая, что и её планы обогащения могут быть расстроены.

А Гриша решил, что в такой ситуации нельзя терять ни минуты, и стал спускаться по приставной лестнице. Он надеялся как можно быстрее увезти возлюбленную. Ведь непонятно, почему графская семья так срочно приехала, не дождавшись утра. Куда ехать – этого ещё юноша придумать не успел, но где наша не пропадала!

– Гриша, вернись! – его мысли резко прервал голос девушки. – Клетку не взял. – Оказалось, Софья волновалась за соловья. Ведь он был её верным другом в родительском доме, и она не хотела с ним разлучаться.

А в зале графиня продолжала причитать:

– Бедный мой мальчик! Что с ним будет? Ведь его ждало такое будущее… Карьерная лестница…

Тут молодой граф услышал скрип. «Карьерная лестница… Лестница… Лестница!» Он вспомнил о лестнице, которую недавно видел приставленной к окну второго этажа. В порыве он выбежал на крыльцо. И что же увидел?

По лестнице спускался Гриша с клеткой в руках, а из окна своей спальни вылезала Софья, неуклюже ступая по шатким ступеням. «Да как она могла променять меня на этого?» – возмутился молодой граф. Какой стыд! И это его невеста?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.