Рита Джоджуа
Побег из забвения. Новый рассвет

Невысказанные тревоги

Впечатления прошедшего утомительного дня переполняли Гедеона, и он спешил домой, чтобы разделить их с Урсулой. Конечно, он понимал, что, возможно, это выглядит как жалоба на всех и вся, что все его мысли – такая мелочь, но Урсула с удовольствием все слушала и смеялась вместе с ним, а иногда утешала его, успокаивала и утверждала, что он всегда прав.

Индия… Жаркая, шумная, пыльная… Гедеон с трудом переносил все, что его окружало и он до сих пор не привык к жизни здесь, поэтому его маленькая уютная и светлая квартира была для него оазисом спокойствия и умиротворения. Он с удовольствием возвращался в квартиру и с неохотой покидал ее.

Урсула работала удаленно, и Гедеон искренне завидовал ей. Но каждый раз с радостью возвращался домой. Если бы не необходимость зарабатывать и выплачивать кредит за жилье, он бы не покидал свою светлую и прохладную квартиру.

Сегодняшний день был таким же тяжелым, душным и шумным, как и все предыдущие, но он был позади. Гедеон припарковал мопед и устремился в свое убежище. Поднявшись на свой этаж, он обнаружил, что около дверей его квартиры столпился народ. Растолкав их, он обнаружил в комнате настоящий погром. Гедеон увидел в квартире Раджеша, своего коллегу, и нескольких полицейских. Окружавшая обстановка в квартире заставила Гедеона занервничать.

– Что здесь произошло? – растерянно переминаясь с ноги на ногу, спросил доктор.

– В твой дом вломились, – ответил Раджеш.

– Это я вижу. Но может, кто-нибудь объяснит мне, что случилось и кто вломился?

К нему подошел полицейский и начал что-то объяснять на английском, перемешанном с хинди. Мужчина ничего не понял и в растерянности посмотрел на друга.

– Он спрашивает тебя, известно ли тебе о связях Урсулы с БИО-ЭВ?

– Нет. Я даже название это впервые слышу.

– Ее похитили люди из БИО-ЭВ. Это явно видно.

– Мне ничего не видно. И я вообще не понимаю, что это за компания, – Гедеон начинал кипятиться и кричать. Раджеш заговорил с полицейским, что-то ему объясняя, а Гедеон направился к двери, чтобы выгнать зазевавшихся соседей. Те разошлись с неохотой, но одна из соседок вдруг сказала:

– БИО-ЭВ – очень плохие люди! Твоя жена в опасности.

– Я разберусь, – буркнул Гедеон.

– Нет, не разберешься, ты больше никогда ее не увидишь! – добавила индианка и ушла. Гедеон готов был плакать. Они с Урсулой поженились только два года назад и все вроде бы образовывалось. Какой еще БИО-ЭВ? Что от них еще хотят?

Вскоре ушли и полицейские и растерянный Гедеон начал нехотя приводить дом в порядок. Он начал собирать с пола какие-то раскиданные бумаги, поднял с пола компьютер Урсулы, у которого был разбит экран и выпали кнопки клавиатуры. А Раджеш решил помочь другу, взял щетку и совок и начал подметать осколки разбитой посуды.

Тихое и спокойное убежище Гедеона и Урсулы было разрушено. Гедеон с неохотой и печалью смотрел на квартиру и она уже не казалась ему приютом и оазисом. Она казалась ему руинами.

– Что они сказали? – спросил у Раджеша мужчина.

– Они тут бессильны. БИО-ЭВ – могущественная организация и они ничего не могут делать.

– Что еще за БИО-ЭВ? – усталым голосом спросил Гедеон, усаживаясь на стул. Раджеш сел в кресло напротив него, – Объясни мне, я ничего не понимаю.

– Это… – Раджеш вздохнул, – Это материнская компания Красной линии. Они занимаются всеми разработками и инновациями. Для всех БИОМ – компания, которая производит косметику, но на самом деле никто не знает, чем они занимаются.

– А зачем косметической организации моя жена?

– Я не знаю. Но подозреваю, что это из-за крайнего любопытства твоей жены. Возможно, она нашла информацию о том, что компания занимается не только кремами и мазями.

– Та женщина… соседка сказала, что БИО-ЭВ – очень плохие и скорее всего Урсулу я больше не увижу. Я даже не знаю, где ее искать, – голос сорвался и по щекам Гедеона потекли слезы.

– Ну… а я знаю, откуда ты можешь начать ее икать, – ответил Раджеш, – Не отчаивайся, я пойду с тобой.

– Серьезно?

– Да. Пора закрывать эти живодерни. Ты же помнишь, я – примерно в таком же положении, что и ты.

– Ты думаешь, эта контора тоже приложила руку к эльфам?

– Я не думаю, я уверен. Красная линия – лишь дочерняя компания всего этого, – ответил Раджеш.

– Ну и откуда мы начнем?

– Я полагаю, что стоит начать хотя бы с колонии в Непале. Она ближайшая.

– Глупости, колония в Непале полностью разгромлена. Когда я там был в последний раз, она была в ужасном состоянии.

Новые цели и методы

Урсула проснулась на больничной кровати в какой-то светлой комнате. Одной из Стено комнаты было большое прозрачное стекло. Первое, что почувствовала женщина – это боль в животе. Она села на кровати и осмотрелась и увидела у стекла мужчину в белом халате и в недоумении уставилась на него.

– Здравствуй, Урсула.

– Кто ты такой? – спросила она.

– Я – новый главный врач в этой колонии. Можешь называть меня доктор Рид. Ты слишком много болтала о нас в своем блоге и жалкой газетенке, поэтому я решил заткнуть тебя, а заодно заставить принести нам пользу. Кстати, ты, наверно, задаешься вопросом, что нам от тебя надо и чем мы на самом деле занимаемся, не правда ли? Так вот… я открою тебе секрет, ведь ты так хотела его узнать. Понимаешь, ты и твой муж навели немало шума, раскрыв деятельность Кейна. Его Красную Линию пришлось закрыть, а его самого – прикончить. Но заодно мы поняли, что дело в самих эльфах. Они хоть и подходят всем, но при этом токсичны, поэтому мы решили, что возможно, людям подойдут органы тех, кто эльф лишь наполовину.

– Так вы все еще потрошите одних в угоду других?

– Да. Но зато мы подняли цену и наши услуги теперь доступны не всем. Так что потрошим мы не всех.

– А…эльфы наполовину…

– Да, одного из таких ты, кстати, вскоре и родишь. И будешь рожать их до самой старости. А потом мы просто распылим тебя и о тебе никто не узнает. Видишь ли, человеческих женщин раздобыть куда проще, чем искать по лесам сбежавших эльфов. А материалы ДНК у нас есть в достаточном объеме.

– И как вы добываете женщин?

– Ну, у нас есть никому не нужные нищенки, проститутки и просто одинокие женщины и девушки. Некоторых продают нам мужья или родители… Их полно по всему миру, дорогая. Ты досталась нам бесплатно. Что-то я заболтался с тобой. Добро пожаловать! Отдыхай, Урсула.

Женщина стояла ошарашенная. Ее охватил страх и ужас. Она забралась на кровать, сжалась в комок, обхватив колени и укрывшись одеялом и заплакала.

«Гедеон меня спасет», – пришла ей в голову мысль, – Обязательно спасет.

Она вспомнила мужа, внимательного и деловитого, с добрыми и немного грустными глазами. Вспомнила их квартиру, которую они с такой любовью обустраивали. Неужели Урсула никогда не увидит это все?

В ее камере выключили свет, а стеклянную дверь закрыли жалюзями, оставив ее в полной темноте.

Она уснула. И во сне она впервые за несколько лет увидела Джину. Она пришила к ней за руку с маленькой эльфийкой. Урсула узнала ее – это была та самая Ли. Она выглядела радостной.

– Джина? Как ты?

– Ты попала сюда не просто так. Ты должна вытащить отсюда всех этих детей. Особенно ту девочку, которая в тебе.

– Я не могу. Я очень устала. Я столько раз начинала бороться и каждый раз проигрывала.

– Я понимаю. Но эта борьба требует твоих сил.

– Что я могу? Я абсолютно одна.

– Нет, ты не одна. Тут есть твой друг. Просто будь послушной и спокойной и ты увидишь его.

– Хорошо, – согласилась Урсула и

– Мы скоро придем сюда. Древнейшая нашла лунную книгу и мы вырвемся на свободу.

– О чем ты? Какую книгу?

– Ты скоро все узнаешь, – сказала Ли и посмотрела на Джину, – Нам пора идти.

Джина посмотрела на сестру с грустью и погладила по щеке. А потом последовала за эльфийкой, несколько раз обернувшись на сестру. Ее золотистые волосы были длинными, как до того, как она остригла их в тот памятный и злополучный день.

Урсулу вскоре перевели в общую палату. Она ужаснулась тому, как много девушек здесь находилось. Они выглядели подавленными и разозленными и смирившимися со своей печальной судьбой.

Девушки в основном жили и ночевали в нескольких пещерных комнатах по трое или пятеро. Просыпались, когда включали свет, потом завтракали в общем зале. Затем был осмотр у врачей, прогулка, обед, потом снова прогулка, прием лекарств, осмотр и отбой. Каждый день одно и то же. Общаться друг с другом запрещалось, хотя девушки особо и не стремились к этому. Чем-либо заниматься – тоже. И это было самое ужасное. Ходить по полупустому каменному залу или по большой террасе, где негде даже присесть и ничем не заниматься, сидеть, стоять или ходить, уставившись в стену – это ужасно. Деятельная Урсула мучилась от тоски и бездеятельности, поэтому периодически она нарушала правила и разговаривала со своими соседками, за что получала строгий взгляд надзирательниц. Но однажды она не выдержала и подошла к одной из них и просто уставилась на нее злым взглядом.

– Чего тебе? Вернись на место.

– Дайте нам хотя бы кроссворды, чтобы мы могли хоть чем-нибудь заняться.

– Не положено.

– Невозможно просто так сидеть, просто уставившись в стену!

– Вернись на место.

– Не вернусь! Дайте хотя бы бумагу и карандаш!

– Нет! Вернись на место! – закричала инспекторша и все обернулись на них. Урсула нисколько не испугалась.

– Мы – люди, а не стадо коров. Мы не можем просто так сидеть и тупеть! Принеси нам хотя бы кубик рубика или шашки. Или карты хотя бы! Как так можно обращаться с людьми… Хотя, тебе не понять, ты ведь не человек, ты – животное. Если говорить конкретнее, то свинья. Инспекторша не вытерпела и влепила Урсуле пощечину. Но Урсула не осталась в долгу. Она вцепилась инспекторше в зализанные волосы и стала тянуть ее вниз. Поднялся визг и тут все беременные налетели на инспекторшу и начали ее бить. Все это продолжалось до тех пор, пока не ревела сирена и не прибежали другие инспекторы, которые дубинками и оплеухами растолкали и разогнали девушек. Один из них схватил Урсулу за руку и разверну к себе. И Урсула замерла, увидев того, кого никак не ожидала тут увидеть. На секунду узнавание промелькнуло и у инспектора, но тот ткнул ее в плечо чем-то острым и она потеряла сознание. Очнулась она вновь в той камере, в которой была изначально. Напротив своего стекла она увидела того человека, сидевшего на стуле. Урсула резко вскочила и на мгновение почувствовала головокружение. Но потом подошла к стеклу и процедила сквозь зубы:

– Как же я рада тебя здесь видеть… Николас.

– Я не скажу о тебе того же самого. Это ужасное место.

– Ты бросил меня в полной заднице чтобы стать охранником у живодеров?

– Прости, у меня не было другого выхода. Они могли убить тебя.

– О, а теперь я, знаешь ли, в большей безопасности! Это то же самое, что смерть, если ты не понял!

– То, что ты сюда угодила – это не моя вина.

– Ты прав. Но ты бросил меня в какой-то глухомани без денег и документов!

– У них была моя сестра! У меня не было выхода!

– И где теперь твоя сестра?

– Она мертва.

– Мне жаль.

– Я знаю, что виноват перед тобой и перед ней и поэтому хочу помочь тебе. Только ты должна вести себя спокойно и не повторять того, что было вчера. Это было ужасно, Урсула.

– Да, я переборщила, ты прав.

– Та инспекторша теперь тоже одна из вас. Это ужасно, Урсула. Ты подставила ее.

– Она тоже была ужасна.

– Она лишь выполняла свою работу, а ты просто уничтожила ее.

– Вы растите маленьких детей, чтобы потом их потрошить и ты говоришь мне о подставе? – вспылила Урсула.

– Я сейчас передумаю, – ответил Николас, не готовый с ней спорить.

– Ладно, извини, – сказала Урсула, успокоившись. Усталость накатила на нее и она отступила от стекла, разделявшего ее с Николасом.

– Просто веди себя тихо и тогда ты повысишь шансы на свое спасение.

– Хорошо, – сказала Урсула.

Николас ушел и женщина вернулась в кровать.

Ее живот был еще не таким уж большим и Урсула, сперва ненавидевшая свое положение и ребенка внутри себя, из-за которого ей приходилось терпеть столько унижений и неудобств, подумала о нем впервые. Ведь Джина и Ли говорили о том, что ей нужно спасти его. Интересно, что в нем такого особенного?

Месяц проходил за месяцем. Урсула почти смирилась с тем, что ей придется остаться здесь навсегда, хоть в ней и теплилась надежда на то, что Николас все же что-нибудь придумает и выведет ее отсюда.

Беременным все так же приходилось гулять, смотря на голые каменные стены. Но теперь Урсуле не было скучно, потому что ее снедали переживания за ребенка. Она боялась, что после его рождения ребенка просто заберут. Почему-то она связала его с Ли и Джиной. Окончательно привязаться к нему ее заставило шевеление внутри нее. Одновременно с накрывшей ее радостью и изумлением, она почувствовала страх и щемящую грусть. Из глаз покатились слезы, стекавшие на подушку по виску и переносице.

– Прости меня! Прости, что мы с тобой тут оказались. Я не хотела… – прошептала она.

С каждым днем она все больше переживала за ребенка. Живот становился все больше и после очередного осмотра врач что-то написал в ее карточке и приклеил к ее карточке красную наклейку и переложил в другую стопку. Что все это значило – она не понимала, но однозначно что-то серьезное. Ей он ничего не сказал. Врачи вообще ничего не говорили женщинам. Они просто делали пометки в карточках и отпускали их или передавали в руки другим врачам. Сегодня Урсулу просто отпустили.

Но на выходе из отдела врачей ее взяли под руку двое инспекторов и повели куда-то. Урсуле стало страшно, но она ничего не стала делать. Будь что будет.

У больших металлических ворот они оставили ее и просто ушли. Урсула удивилась и решила открыть двери и заглянуть туда. Это оказался гараж. Ничего не понимающая госпожа Вайс продолжила исследовать гараж, пока не встретила Николаса.

– Давай за мной, – сказал он и радостная Урсула последовала за ним. Они подошли к автомобилю. Он открыл заднее сиденье и сперва достал оттуда теплые зимние ботинки и куртку. Урсула тут же их надела. а потом Николас достал оттуда какой-то сверток, завернутый в одеяло.

– Идем, – сказал он и повел ее по коридорам и тоннелям, пока они не вышли на улицу через выход, которым в свое время воспользовался Гедеон, когда покидал колонию.

– Я до последнего верила, что ты поможешь мне, – сказала Урсула, когда они ушли от колонии на достаточное расстояние.

– Мы пока в опасности, – сказал Николас, – наше отсутствие могут заметить в любую минуту, поэтому нам придется идти долго. Ты сможешь?

– Я постараюсь, – ответила Урсула, хотя ей было тяжело. Срок был достаточно большой, спина и ноги ныли, но ради свободы из этого жуткого места, она готова была идти хоть всю вечность. Но тут он резко остановился и повернулся к ней, положил сверток на снег и взял ее за руку,

– Сейчас будет немного больно , но тебе придется потерпеть. Отвернись, если не терпишь вида крови.

Урсула отвернулась и закусила рукав куртки. Она почувствовала, как Николас назревает кожу на руке ножом и ковыряется в ней. Было больно и Урсула едва не потеряла сознание. Наконец, когда все закончилось, он перевязал руку взятым с собой бинтом и рукавом собственной рубашки.

– Эй, ты в порядке? – спросил он ее.

Урсула сквозь туман кивнула. Николас взял пригоршню снега и протер ее лицо.

– Нам нужно идти, Улла! Я не смогу тащить вас обеих.

– Да… да, я в порядке, – ответила она, хотя на самом деле чувствовала, как все темнеет в глазах.

Она шла от дерева к дереву, все расплывалось в глазах, но спина Николаса была видна четко. Через какое-то время она начала видеть перед собой то Джину, то Ли и это придало ей сил.

«По крайней мере, ребенок родится на свободе» – сказала одна из них и эта мысль засела в Урсуле, словно мантра.

Вскоре сверток в руках Николаса зашевелился. Это оказалась маленькая темноволосая эльфийка. Она зевнула и обняла мужчину.

– Кто это? – Спросила Урсула.

– Это моя племянница, ее зовут Лорен. Она – дочь моей сестры.

– Она будет свободна, – сказала Урсула.

– Да, и она будет жить. Как и твой ребенок. Я хотел дождаться, пока ты не родишь, но понял, что тебе этот ребенок дорог.

– Спасибо.

– Если честно, то я уже жалею.

– Со мной все в порядке.

– По виду и не скажешь, – сказал Николас.

– А что с твоей сестрой? – спросила Урсула. Она поняла, что разговор помогает ей оставаться в сознании и понимании происходящего.

– Она умерла при родах.

– Мне очень жаль.

– Я копил деньги, чтобы выкупить Лорен, но не успел, потому что ее купила какая-то певичка.

– Зачем?

– Я не знаю. Ее хотели отдать ей, но я нашел способ спасти ее.

– Надо узнать, зачем этой конторе теперь понадобились эльфы.

– Ты хочешь выяснить это сейчас?

– Нет, сейчас я хочу лечь в спальню в своей индийской квартире и не вставать с нее неделю. А еще хочу в душ и горячий чай с имбирем и лимоном.

– Ты знаешь, я не беременный, но хочу того же.

Урсула улыбнулась.

– А еще я отдала бы все свои вещи за банку колы.

– Отличная идея. Я думаю, ты скоро сможешь купить ее, только сперва нужно выбраться из этой передряги.

– Да, – ответила Урсула с улыбкой, как вдруг почувствовала, как начало тянуть низ живота.

«Ну конечно, мне ведь именно этого не хватало!» – подумала она. Она почувствовала, как намокли ее брюки.

Николас, говоривший о чем-то вдруг обернулся и увидел свою подругу, опершуюся на ствол дерева и придерживающую живот.

– Только не говори, что собираешься рожать прямо сейчас!

– Я и не говорю, – ответила Урсула резко.

Сейчас не время…

– Я знаю, Николас, но это не от меня зависит, – раздраженно ответила женщина. Ее бросило в холодный пот, боль сдерживать стало сложно и, чтобы не напугать Лорен, она закусила рукав куртки.

Но схватки скоро прошли и она пошла торопливым шагом, чтобы успеть пройти максимально возможное расстояние, пока ее не задержит очередная схватка. Николас удивился. Он, конечно, понимал, что Урсула сильная и смелая женщина, но сейчас она вновь его удивила. Они шли почти полдня и схватки стали останавливать Урсулу все чаще и чаще. В последний раз она упала наземь и, казалось, потеряла сознание. Николас перепугался и склонился к ней, как вдруг увидел подходящих к нему двух мужчин.

– Урсула? – изумленно и испуганно спросил один из них.

– Ты знаешь ее? – спросил его Николас.

– Она моя жена, я искал ее, – сказал мужчина и поднял ее на руки, отнес в небольшой охотничий дом. Николас последовал за ней.

– Ты поможешь ей? – спросил Николас.

– Да, я врач, – ответил он, – Я – Гедеон, – представился он.

– Николас. Я был ее коллегой.

– Да, она рассказывала, ведь это ты оставил ее в той деревне.

Николас хотел что-то ответить, но суетившийся Гедеон остановил его. Урсула пришла в себя и стала стонать от боли.

– Сейчас не время это обсуждать. Выведи, пожалуйста, ребенка. Ему не стоит это видеть.

Николас согласился, взял Лорен за руку и вышел из хижины. Они присели чуть подальше от хижины и Николас сел на землю возле дерева. Притихшая Лорен, все еще укрывавшаяся одеялом, села рядом, прижалась к нему и прикрыла глаза. Николас приобнял ее и сказал:

– Я отвезу тебя в Лондон, в мой красивый дом, куплю тебе красивые платья и кучу игрушек. И мы будем играть с тобой, кататься на аттракционах. И я никому не дам тебя в обиду.

Лорен посмотрела на него своими ясными голубыми глазами и улыбнулась, а потом снова прижалась к нему и уснула.

Крики Урсулы, которые слышались приглушенно, смолкли лишь под утро. Николасу пришлось укрыть девочку своей курткой, а сам он успел замерзнуть. К нему подошел уставший и озадаченный Гедеон с пледом. Он укрыл Николаса и присел рядом.

– Ну как? – спросил заспанный Николас.

– Родила. Девочку. С эльфийскими ушами. Ты можешь объяснить мне, что происходит?

Николасу пришлось все рассказать.

– Понятно, – озадаченно сказал Гедеон.

– Значит, ты – ее муж?

– Да. Мы поженились в Индии.

– Когда-то я хотел жениться на ней.

– Ну, ты бросил ее без средств к существованию, так что..

– Мне пришлось. Ее хотели убить.

– Понимаю, – ответил Гедеон. Его взгляд упал на ребенка.

– Это моя племянница.

– Племянница?

– Да, дочь сестры. Ее зовут Лорен. А сестры нет в живых.

– Сочувствую.

– Спасибо. Лорен – единственное родное мне существо. Ты ведь позаботишься о ней, если со мной что-нибудь произойдет?

– Если с нами тоже ничего не произойдет, мы позаботимся о Лорен.

Насчет Урсулы… ты, ведь не бросишь ее сейчас? Она ни в чем не виновата, пойми…

– Я все понимаю, Николас. И я очень благодарен тебе за помощь и ее спасение. Я в неоплатном долгу перед тобой. И Урсулу я, конечно же не брошу. Ребенок – это немного неожиданно, но не повод ее оставлять. Я люблю ее по-настоящему.

– Хорошо…

– Пойду проведаю ее, – сказал Гедеон и направился в пещеру.

Урсула лежала на боку и любовалась ребенком. Ее остроухая дочь была такой красивой и хрупкой. Гедеон завернул ее в полотенце и свой свитер и положил рядом с матерью.

В хижину зашел Гедеон и сел рядом.

– Как ты?

– Немного побаливает все.

– Тебе нужно отдыхать. Я присмотрю за малышкой. Кстати, как назовешь ее?

– Я хотела назвать ее Джиной, но потом поняла, что у сестры слишком печальная судьба. Так что я не знаю, как ее назвать.

– Как насчет имени Пенелопа?

Урсула улыбнулась и ответила:

– Красивое имя. Ей подойдет. Давай так и назовем.

– отлично, тогда решили.

– Она наполовину эльфийка…

– Да, я заметил. И что?

– Ты, наверно, расстроен…

– Тем, что ребенок не от меня? Улла, если ты еще не заметила, я очень далек от предрассудков. Ты попала в беду и я шел тебя вызволять. Ну будет у нас в семье маленькая эльфийка, это даже хорошо. Я рад.

– Ты самый лучший.

– Я ведь не планировал детей, наше положение слишком шаткое. Но теперь все изменится.

– Мы ведь не сможем жить в нашей квартире?

– Думаю, нет. Нас там будут искать.

– Я больше не хочу приключений и борьбы. Я хочу спокойствия, Гедеон.

– Я тоже. И я знаю, где мы можем его найти, – сказал Гедеон и коснулся губами ее лба.

К небольшому дому, стены которого были густо увиты девичьим виноградом, подъехал автомобиль. Из нее вышел невысокий мужчина, в кудрявые волосы которого закралась седина, а на исхудавшем лице была изрядно подросшая щетина. За ним вышла светловолосая высокая женщина. Она наклонилась и вытащила из автомобиля детскую авто-люльку, в которой спала девочка в очаровательном темно-синем платьице. На голове ребенка был плотный теплый чепчик.

Мужчина расплатился с водителем автомобиля и тот уехал. Багажа у пары не было. Они переглянулись, взялись за руки и направились ко входу в дом. Там их встретила пожилая пара, выбежавшая им на встречу.

– Гедеон, сыночек мой! Я верила! Я верила, что ты вернешься ко мне! Как же я переживала, сколько молилась! И ты вернулся! – рыдала женщина. Мужчина, который тоже тихо плакал, просто молча заключил его в свои объятия и долгое время не выпускал. А женщина тем временем знакомилась с Урсулой и обнимала ее.

– Какую красотку наш сын отхватил! Ты такая хорошенькая, – говорила она, целуя Урсулу в щеки.

Для Гедеона и Урсулы наступили спокойные времена, чтобы хоть немного перевести дух. Они еще не знали, будет ли у них впереди борьба или нет.

Ночью, когда Урсула лежала в объятиях Гедеона, а Пенелопа лежат на сдвинутых друг к другу креслах, она сказала:

– Мы не сможем всю жизнь прятать Пенелопу. Когда-нибудь нас найдут.

Значит, нам есть, за что бороться. За Пенелопу, за Лорен, Николаса и нас с тобой.

Да. Но не сейчас. Сейчас я слишком устала.

– Я тоже устал. Нам нужно время, чтобы Пенелопа хоть немного подросла.

– И что дальше?

– Не знаю.

– А я знаю. Я бы хотела ребенка от тебя. Мальчика.

– Серьезно? Сейчас?

– Не сейчас. В будущем. Может, в следующем году.

– Я не ожидал, что ты это скажешь.

– Ты самый лучший муж, Гедеон. Понимающий, умный и надежный.

– Ну… за мной много ошибок.

– Это неважно, Гедеон. Мне с тобой хорошо. И я хотела бы родить тебе ребенка. Человека, как мы с тобой.

– Я согласен и рад это слышать. Но давай немного повременим с этим вопросом. Хотя бы пару лет.

– Хорошо. Давай повременим. Надеюсь, за это время ничего страшного не случится.

Николас и Лорен

Николас не чувствовал себя в безопасности нигде. Ему казалось, что каждый человек хочет отобрать у него Лорен и причинить ей зло. Казалось, что в его маленькой остроухой племяннице заключена вся его жизнь.

Раджеш привел его в свой старый дом в деревне и там они жили некоторое время. Лорен нравился этот дом. Ей нравились маленькие желтые цыплята, который привела к ней старушка-индианка. Нравились качели посреди гостиной комнаты. Как заливисто смеялась маленькая полуэльфийка, когда Николас качал ее на этих качелях. А еще Лорен нравилось цветастое сари с палетками и ярким рисунком, которые Николас ей купил. И браслеты. Она бегала по дому, махала руками, и браслеты весело звенели. Она кружилась и юбка раскрывалась, показывая свой местный рисунок. Николас счастливо улыбался, смотря на счастливую племянницу.

Но однажды на рынке он увидел мужчину-европейца и его сердце замерла от страха и безысходности. Неужели за ними следили? Неужели снова придется бежать? Он ведь даже документы не успел получить.

Он прибежал к Роджеру и сообщил обо всем. Тот сказал:

– Не думаю, что это слежка. Скорее всего, это Салазар.

– Кто? Тут застрял один из инспекторов Красной линии, компания бросила его без средств к существованию. Он часто приезжает сюда, чтобы купить продукты.

– Я как-то не сообразил подойти и познакомиться. Пойми, я беспокоюсь за Лорен, не хочу ее потерять.

– Давай завтра на рынок я пойду и посмотрю, кто это. Ты пока посиди дома, хорошо? – спросил Раджеш.

– Хорошо.

На следующее утро на рынок вышел он и вернулся к вечеру, но обнаружил, что Николаса и Лорен нет. А на столе была записка. Николас не выдержал и сбежал.

Лорен висела у Николаса на спине. Она была совсем легкой. Лес ей нравился, она поднимала голову и улыбалась, слушая пение птиц. А Николас, охваченный беспокойством, шел, почти не оглядываясь, не понимая, куда он бежит и долго ли придется бегать по лесам. Остановившись у речки, чтобы отдохнуть и перевести дух, он опустил Лорен на землю и присел на ствол поваленного дерева. Лорен тут же окунула ноги в речку и начала радостно плескаться. Его всегда тихая и запуганная племянница оказалась такой жизнерадостной и простой. Смотря на нее, Николас забывал обо всех тревогах. Но тут он услышал, как щелкнул перезаряд. Оглянувшись, он заметил мужчин в военных формах. Но выглядели эти военные очень необычно и странно.

– Что? Удивлен? – спросил один из них, – Мы эльфы. Куда направляешься, кровопийца? Украл эльфийской дитя и ведешь ее на убой?

– Нет… – Николас хотел встать, но эльфы все, как один направили на него оружие. Николас сел и поднял руки, – Я как раз сбежал, чтобы спасти ее. В деревне были инспекторы и я сбежал оттуда.

– Ты врешь, – сказал эльф. Видимо, он был их командиром.

– Я не вру. Я спас ребенка из колонии и скрывался в деревне. Она – моя племянница, я спас ее из колонии.

– Племянница? Оставь ее и уходи, если не хочешь расстаться с жизнью.

– Ник, кто они? Они отведут меня в то страшное место? – испуганно спросила прижавшаяся к нему Лорен. Но один из эльфов подошел к ней и тронул ее уши, а потом дал ей потрогать свои.

– Мы с тобой одинаковые, дитя. Ты – одна из нас и должна жить среди нас.

– Но я хочу в Лондон, в красивый дом с качелями и аттракционами, – сказала Лорен.

– Таких, как мы с тобой туда не пускают, малышка. Как тебя зовут.

– Лорен.

– Пойдем с нами, Лорен. У тебя буде дом, где ты найдешь себе семью.

Николас ничего не мог поделать. Он действительно не понимал, куда может пойти с Лорен. Катать эльфийского ребенка по Европе – рисковое дело. Он присел перед ней и сказал:

– Он прав, малышка. Мы не сможем сейчас поехать в Лондон. А Эти ребята – хорошие. Они позаботятся о тебе. И ты сможешь найти себе новую маму.

– А ты?

– А я найду способ уничтожить то ужасное место и приду к тебе. Я принесу тебе из Лондона красивую деревянную лошадку, которую обещал. И красивые заколки для волос. Только слушайся их, ладно?

– А ты ко мне вернешься?

– Обязательно. Я очень люблю тебя, моя крошка, – сказал Николас и расцеловал ее в щеки, а потом обнял и долго не размыкал объятия. Лорен плакала.

– Нам пора идти. Отпусти ее, – сказал командир эльфов.

Николас нехотя отпустил ребенка. Он едва сдерживал рыдания. Взгляд расплывался от слез, которые он торопливо вытирал.

– Если ты правда хочешь уничтожить кровопийц, то езжай туда, откуда все это началось. Там ты найдешь самого первого кровопийцу.

С этими словами он поднял всхлипывающего ребенка на руки и направился в темноту леса. А Николас остался один и рыдал, словно ребенок долгое время, пытаясь справиться с тоской расставания с единственным родным ему созданием. За этим занятием его и застал Раджеш.

– А где Лорен? – спросил он друга.

– Эльфы забрали, – ответил Николас, который успел успокоиться, но ответив другу, он снова разрыдался.

– Я так и понял. Это правильно друг мой. Там она будет в безопасности. Ты же понимаешь, что вести ее в Лондон – это безумие.

– Я знаю. Но мне грустно.

– Да, я понимаю. Поплачь.

Около часа Николас плакал, а Раджеш его утешал. Потом они направились обратно в деревню. Там Ник выпил немного и успокоился.

– Дома у него остались вещи Лорен и щемящая грусть вновь охватила его. Ее маленькие звонкие браслетики и красно-синее сари… Он сложил их в свою сумку.

– Куда ты собрался? – спросил Раджеш.

– В Лондон. Я должен уничтожить БИО-ЭВ. Эльфы сказали, что мне нужно искать того, кто все это начал, а штаб-квартира Красной Линии в Лондоне.

– Подожди, война с эльфами началась не в Лондоне, а в Германии. И там штаб-квартира БИО-ЭВ.

– Что ж… ладно, тогда отправимся в Германию.

– Нам придется ехать по поддельным документам.

– Ну, я и не ждал оркестра с музыкой в честь моего возвращения.

– Возьмите меня с собой! – услышали они внезапно голос постороннего мужчины.

– А, Салазар! Как ты сюда зашел?

– Я услышал ваш разговор, уж простите. Я умоляю вас, возьмите меня с собой и я помогу вам проникнуть БИО-ЭВ!

– И мы должны поверить тебе?

– Я клянусь, я помогу вам! У меня есть допуск в БИО-ЭВ и я помогу вам внедриться туда.

Раджеш и Николас переглянулись.

– Он может быть полезен.

– Но все это очень рискованно.

– У нас нет выхода.

– Ты прав. Что же, возьмет тебя с собой. Но учти, я прикончу тебя, если ты нас предашь.

– Я и сам хочу уничтожить БИО-ЭВ. Мне все это осточертело.

Ванесса и Ричард

По ночной дороге ехал пикап, в багажнике которого лежала мебель, укрытая пакетом. Обеспокоенная женщина, сидевшая на пассажирском сиденье, набирала уже пятый номер и получала один и тот же ответ: его дочь Барбара, которая четыре дня назад собиралась на собеседование, никто не видел. Больницы, полиция, универститет, кампус, где она жила, ее подруги – все они говорили о том, что не знают, где находится их дочь. Они успели подать в розыск, но полицейские пока не дают никакого ответа, а телефон Барбары давно перестал отвечать. В очередной раз Ванесса положила трубку и, не выдержав напряжения, разрыдалась.

Ее муж, сидевший за рулем, чувствовал, что дорога будто бесконечна. Он бы тоже хотел рыдать, но понимал, что кто-то из них должен быть сильным… хотя, к черту все.

Ричард дал волю слезам, ведь дело касалось его единственной дочери.

Женщину Ричард все таки задел. И теперь она лежала на земле. Ванесса выскочила из машины и побежала к ней. Она пощупала пульс и обнаружила, что она жива. Посветив на пострадавшую телефоном, она ахнула. Вскоре к жене подошел и Ричард и тоже увидел ее.Тут перед автомобилем возник, словно из-под земли хрупкий женский силуэт. Мужчина резко дал по тормозам и и вывернул руль в сторону обочины. Перепуганная Ванесса выронила из рук телефон и вжалась в кресло, закрыв лицо руками. Позади их пикапа ехал легковой автомобиль, но, он держал дистанцию, поэтому лишь объехал автомобиль Ричарда, посигналил ему и обматерил из окна. Муж и жена не обратили на него внимания, пытаясь справиться с дрожью.

Перед ними лежала настоящая эльфийка в потрепанной одежде начала прошлого века, старых башмаках, видимо, уставшая, но безусловно, красивая. У нее были длинные темные волосы и пушистые ресницы.

Муж и жена ошарашена переглянулись.

– Настоящая эльфийка!

– Прямо как в том видео!

– Возьмем ее с собой, – сказал Ричард и аккуратно поднял ее на руки. Ванесса открыла дверь и залезла на заднее сиденье, помогла мужу уложить эльфийку и вылезла из машины, закрыв дверь. Вскоре они уже вновь ехали домой. Ванесса время от времени оглядывалась на эльфийку. Всю дорогу она пролежала без сознания и только у самого дома она пришла в себя и, осмотревшись, занервничала и стала метаться от одной двери к другой, бить в стекло, тыкать кнопки и дергать за ручки двери.

Ванесса перебралась к ней и стала успокаивать. Эльфийка прекратила биться и посмотрела на женщину.

– Послушайте же, наконец! – сказала она, – Мы не причиним вам вреда! Мы потеряли нашу дочь.

– Я не знаю, где ваша дочь. Но точно знаю, где моя. Она в городе и ее скоро отправят в колонию и я ее больше никогда не увижу! Ее тело отдадут пожирателю душ! Кровопийцы придумали новый способ губить наш народ! – сказала эльфийка и расплакалась.

Ванесса ничего не поняла, но посочувствовала женщине.

– Как вас зовут? – спросил а Ванесса.

– Какое это имеет значение? – крикнула эльфийка.

– Давайте поможем друг другу. Там, где ваша дочь, скорее всего, будет и наша.

– Меня зовут Аэлин.

– Аэлин, в городе есть наш друг, он журналист. Мы все ему расскажем.

– И мне вам поверить? Как мне доверять вам?

– Никак. У вас нет повода доверять нам.

– У меня нет выхода.

Прямой эфир

Вечернее шоу Билла приковывало внимание жителей города и ближайших к нему посёлков и городков. Люди возвращались с работы, ужинали, а потом садились у телевизора, чтобы послушать забавные истории, увидеть местных кинозвезд или артистов и послушать музыку.

Ванесса была редактором новостного телеканала и давним другом Билла, поэтому тот с удовольствием выслушал ее и внес в программу ее и неизвестную гостью, которая «произведет фурор». Передачи Билла транслировались и записывались еще и в соцсетях и именно там у них было больше всех зрителей. Именно поэтому Ванесса и отправилась к Биллу.

Аэлин Ванесса прятала до последнего, и никто не знал, что в студию придет эльфийка. Ее одели в платье Барбары, которое она сама выбрала. Ее умыли, причесали и уложили ее волосы и слезно умоляли отказаться от шляпы, потому что съемка будет в здании. В итоге Аэлин согласилась не надевать шляпу.

Ванесса была одета в темно-бежевый брючный костюм. Ее светлые волосы до плеч были уложены в мягкие локоны, а на ногах были туфли на среднем устойчивом каблуке. Она улыбалась, хотя во взгляде была грусть. Билл встретил ее и проводил к дивану, а сам сел на месте ведущего. Он задал ей пару дежурных вопросов, на которые Ванесса спокойно ответила.

– Ты сказала, что у тебя есть гостья, личность которой ты скрываешь от меня до сих пор.

– Да, она здесь.

– Может, раскроешь, наконец, эту тайну?

– Конечно. Она немного волнуется, я схожу за ней.

– Конечно, – ответил Билл с улыбкой, а сам почему-то занервничал. Ванесса ушла и вернулась, ведя за руку высокую девушку в бежевом платье в черный мелкий горошек. Она явно нервничала, идя вслед за женщиной. Зрители в студии ахнули.

– Эльфийка! – сказал кто-то изумленным взглядом.

Аэлин села на диван ближе к Биллу, поставив вместе ноги, сложив руки вместе, словно прилежная школьница, держа спину прямо. Она смотрела на камеры и зрителей сосредоточенно и напряженно, словно готовилась к экзамену, к которому была не очень готова.

Билл смотрел на эльфийку ошарашена. Та перевела взгляд на него. Тот кашлянул и сказал:

– Ничего себе сюрприз! Ты всех поразила своим появлением.

Эльфийка робко улыбнулась, а потом метнула встревоженный взгляд в зал.

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Аэлин, – ответила эльфийка, вновь посмотрев на человека.

– Красивое имя. Расскажи, что привело тебя в город?

– Я ищу свою дочь. Кровопийцы похитили ее и привели сюда.

– Кровопийцы?

– Да. Вы называете ее Красной линией.

– Но она закрылась уже два года назад.

– Зло, однажды потерпев неудачу, не сдается. Оно меняет личину и продолжает творить свои черные дела. Сейчас зло назвало себя косметической компанией БИО-Эв.

– Постой, но БИО-Эв производит всякие крема для рук, шампуни и все такое.

– Это ты так думаешь. На месте похищения я нашла вот это, – она достала из кармана платья платок, в который было завернуто нечто вроде пластиковой карты с именем и реквизитами. Она вытянула карту вперед, а оператор навел на нее камеру, показывая ее крупным планом.

Билл-Якоб растерялся, не зная, что и ответить. Он почесал нос, кашлянул, поправил пиджак, нервно улыбнулся, смотря на эльфийку.

– Весьма занимательно.

Но тут инициативу перехватила Аэлин.

– У Ванессы тоже пропала дочь, Барбара. Она уехала учиться и хотела работать. И вот уже неделю не выходит на связь. Но ваши стражи не ищут ее. А сколько дев у вас в городе еще пропало, спросите друг друга? Все они скоро отправятся в колонию и вы никогда их не увидите.

– Это весьма серьезное заявление, Аэлин, – сказал Билл. Эльфийка вновь повернулась к мужчине и сказала:

– Вы поработили целую расу, чтобы потрошить ее в углу себе. Вы растили наших детей на убой, словно поросят, разрушили целые города и государства с древнейшей историей и ее же стерли. Вот это серьезно.

– Я очень сожалею, Аэлин. Все это ужасно. От лица моих предков я приношу извинения. Твои догадки вполне уместны. Чем мы можем тебе помочь?

– Найти, где могут скрываться кровопийцы. Там, где они, там и моя дочь, и дочь Ванессы и Ричарда.

– Хорошо, – Он обернулся к камере и обратился к зрителям:

– Дорогие телезрители и зрители нашего канала! Если вам известно что-нибудь о местонахождении базы компании БИОМ, прошу вас сообщить по телефону, указанному на экране.

Вновь заговорила Аэлин:

– Вспомните о том, как ваши родные, которым пересаживали органы, умирали. Их даже не оставляли дома, а забирали и увозили куда-то, где они спускали дух в одиночестве, вдали от дома. Вы уверены, что хотите защищать их?

– Ты права, Аэлин, – сказал мужчина.

Билл и его команда ни разу не прервали эфир на рекламу. Слишком интересными были рассказы Аэлин. После заявлений, эльфийка немного рассказала об их укладе жизни, о том, какие традиции были у эльфов сотни лет назад. А еще Аэлин рассказала о своей свадьбе.

Как только камера выключилась, Билл ушел в свою гримерку, чтобы выпить. Главный редактор подошел к Ванессе и эльфийке и поблагодарил их. Просмотры сегодняшней передачи побили все рекорды в ту минуту, как в студию вошла Аэлин. Они записали и выложили эфир в сеть, а потом к женщинам подошел Билл, обнял их и пожелал удачи в поисках.

До дома Билл не доехал.

Лилиан

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.