Полина Рей
Я хочу её давно

– Она же почти твоя крестница, Денис!

Ужас, в котором я пребываю, невозможно описать словами.

– Почти не считается, Надя, – пожимает плечами муж.

– Ты уже старая, сама говорила. А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых.

Та самая «почти крестница», дочь друга семьи, которая росла на наших глазах, кладёт одну руку на плечо моего мужа, а вторую – на свой плоский живот.

– И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, – продолжает как ни в чём не бывало.

Только теперь я замечаю, что Вероника немного поправилась. Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад?

И неужели отец Вероники в курсе?

– Надь, слушай, ты же вроде говорила, что Дэн отправил мне всю сумму?

С такого вопроса начался наш разговор с подругой Катей, которая работала в туристическом агентстве. Мы с мужем планировали супер поездку, а именно – путешествие на лайнере по нескольким арабским странам. Это было настоящее приключение, о котором я мечтала последние пару лет. Но всё не было времени – то муж уезжал из дома, то меня заваливали работой по самую макушку.

Наш сын, которому недавно исполнилось девятнадцать, от поездки на корабле наотрез отказывался. А я, как почётная «яжмать», проявления которой иногда бесили даже меня саму, дождалась, пока Артуру исполнится восемнадцать плюс один, и только в этот момент решила, что смогу себе позволить уехать на две недели.

– Да, он отправил, – уверенно ответила я. – А что? Деньги не дошли?

Я нахмурилась и побарабанила пальцами по столу. Катя очень просила перечислить сумму как можно раньше, чтобы не упустить очень выгодную акцию. По ней можно было рассчитывать на расширенный ассортимент напитков и блюд, но при этом заплатим мы на сотню тысяч меньше.

– Неа, не дошли. Ты у Дэна спроси, если где-то в банке застряли, пусть поддержку тряханёт, а я пока своими перекрою.

Я уже хотела сказать «нет», но передумала. Денис сто процентов оплатил поездку, о чём вчера мне и сказал. Так что деньги просто задержались в пути – так бывает.

– Хорошо. Я дома буду через час, спрошу у него. Он как раз уже на месте.

Когда мы с подругой договорили, я набрала номер мужа. На то, что он возьмёт трубку, особо не рассчитывала. Денис после возвращения домой из офиса любил пойти в душ, где он мог плескаться целый час. А это время, когда он приезжал в пустую квартиру, куда я прибывала лишь через час, а Артур и того позже, называл «минуткой гедониста».

Вот и сейчас ожидаемо к телефону не подошёл, так что я, захлопнув крышку ноутбука, просто собралась и уехала с работы. Вопрос застрявшей по пути суммы обговорим, когда я вернусь домой.

По дороге забежала в магазин – как правило с пустыми руками не возвращалась, к чему мои мужчины уже привыкли. Продукты и прочее можно было и с доставкой заказать, а вот всякая свежая выпечка или баловство в виде тортика – это святое. А лишние калории потом отработаем в зале, коим не пренебрегали ни я, ни муж. Артур же спортом не занимался, но был строен, как кипарис. У девочек сын пользовался популярностью, насколько я поняла из его кратких рассказов. И даже успел завести себе даму сердца, которую, впрочем, пока знакомить с нами не торопился.

Добравшись до дома, я вошла в прихожую и тут же узнала кроссовки Вероники. Они были очень необычными – Ника умудрилась украсить их мультяшными фигурками так, что живого места от обуви не осталось. Интересно, почему она не сообщила, что забежит?

В нашем доме Вероника была частым гостем – с Артуром они дружили с детства. А мы с Денисом – очень хорошо общались с отцом Ники, Ромой. Дэну он был как брат, и в свое время муж едва не стал крестным папой для Ники, но ее родители почему-то передумали и взяли другого человека на эту почетную роль.

– Привет-привет, – поздоровалась я, улыбаясь, когда вошла на кухню.

Ника и Денис оказались здесь, и муж, которого я чмокнула в щёку, искал на полках чай. Видимо, какой-то особенный, раз те семь вариантов, что там стояли в жестяных коробках, ему не понравились.

– А я с тортиком. Ты под дождь, что ли, попала?

Я указала на влажные волосы Вероники, что сидела за столом, как обычно забравшись на диванчик с ногами.

– Ага, под дождь, – кивнула она и хмыкнула. – Теть Надь, а мы тут с твоим мужем спорим на одну тему: он говорит, что ты в овсянку сахар не кладёшь, а я уверена, что бахаешь побольше, только тайно.

Она как-то странно и даже неприятно рассмеялась, на что я обратила внимание и нахмурилась. Пока ставила чайник, пока мыла руки, думала о том, что во всем происходящем есть что-то странное.

Вроде бы Ника часто так к нам забегает, и часто болтает всякую ерунду. Но сейчас в её обращении ко мне я ощутила какой-то подвох. Будто оно было пронизано желанием надо мной поиздеваться.

– Не кладу, Денис прав, – ответила я, развязывая ленты на коробке с тортом. – Денис, слушай, мне Катя звонила, она сказала, что деньги, которые ты отправил вчера в турфирму, будто бы не дошли.

Я только сказала это, как ощутила, что по кухне стало расползаться ощущение напряжения. Словно его наэлектризовали, сделали тягучим и наполненным какой-то злой энергией. Мне это категорически не понравилось, как и то, что глаза Вероники потемнели, а взгляд стал какими-то жадным и требовательным. Она впилась взором в моего мужа, будто он должен был что-то или сказать или сделать.

– Надь… Нам нужно с тобой поговорить, – сказал Денис, отключая чайник, и у меня все внутри оборвалось.

Мгновенно на память пришла история, в которую моя семья угодила пару лет назад. Тогда Дэн начал делать ставки, и спустил в унитаз приличную сумму денег. Он признался мне не сразу – сначала скрывал. А когда я не обнаружила весьма крупную заначку, упал в ноги и, обливаясь слезами в прямом смысле, рассказал, что его бес попутал.

Я надеялась, что мы прошли через этот этап… Денис обещал больше никогда и ни при каких обстоятельствах подобного не повторять. И что – меня снова ждал ужасный «сюрприз»?

Я покосилась на Веронику, которая отреагировала так, как я и ожидала. Поднялась с диванчика, но не вышла из кухни, чтобы, скажем, побыть в комнате Артура, а осталась с нами. Лишь только подошла к Дэну, а когда он устроился за столом, встала за его плечом.

Да что такое происходило? С её отцом случилось что-то страшное? Он смертельно болен, о чём мне никто не говорит, чтобы не расстраивать? Деньги ушли на лечение? Тогда почему мне об этом не сообщить? Я, конечно, люблю Рому, чисто по-дружески, он важный человек для нашей семьи, но в обморок от таких известий падать не стану.

Эти мысли пролетали в моей голове с такой скоростью, что показалось, будто я вот-вот сойду с ума. Я предполагала всякое, но реальность, как оказалось, приготовила для меня совершенно жуткую подножку. Даже не подножку, а пропасть, к которой меня стремительно вел за руку любимый мужчина.

– Надя, мы с Вероникой вместе. Уже приличное количество времени. Сегодня решили всё тебе рассказать. Так честнее.

Я даже выдохнула от облегчения. Слава богу! Денис не проигрался в пух и прах, наше путешествие вне опасности. А Рома Шубин жив и не приболел…

– Вы с Вероникой вместе – что? Я не понимаю, – помотала я головой, не в силах сообразить, какое слово пропустил муж.

Денис повернул голову и переглянулся с Никой. Она очень тяжело вздохнула, как учительница, перед которой стоит непосильная задача – объяснить пример нерадивому ученику.

– Мы просто вместе. Как пара, – добавил глухо Дэн.

– Как мужчина и женщина, – поддакнула Вероника, и я не сдержалась.

Расхохоталась, как умалишённая, над этим идиотским розыгрышем. А когда взглянула на Нику и Дэна, меня будто током ударило и парализовало. Они не шутили…

– Надя, восприми эти новости нормально. Так бывает. Я люблю Нику, мы с ней спим несколько месяцев. Оказались в постели на дне рождения Ромы, когда он организовал ту поездку на острова в Карелии.

– Тётя Надя, ты только присядь, потому что это не все новости, – добавила Вероника.

На меня оглушительным смерчем надвигалась та тошнотворная правда, которую только что озвучил Денис. Я не могла её пока воспринять – да и кто бы смог? – но уже понимала, что они не лгут. И Нике даже близко не стыдно за то, что она стоит напротив жены мужика, с которым трахалась несколько месяцев. Даже наоборот, она будто бы испытывает чувство превосходства.

– Дэн… Дэн… ты что такое говоришь? – прохрипела я, выдавливая из себя эти слова, что застревали в горле. – Она же почти твоя крестница!

– Почти не считается, Надя.

Муж пожал плечами и тоже посмотрел на меня так, что мне стало окончательно ясно: он думает, что всё это – нормально. И что вот так ошарашить человека, с которым прожил много лет, гораздо лучше, чем сказать вовремя о том, что у него чувства к другой.

– Ты уже старая, сама говорила, – вновь вступила Вероника.

Стояла рядом с моим мужем и говорила эти ужасные слова… Била меня ими наотмашь, припоминая мои же шутки в стиле «я слишком стара для этого дерьма».

– А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых.

Ника, которая росла на наших с Денисом глазах, положила одну руку на плечо моего мужа, а вторую – на свой плоский живот.

– И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, – продолжила как ни в чём не бывало, убивая той самой новостью, которых, как оказалось, на одну квадратную секунду времени имелось с избытком.

Только теперь я заметила, что Вероника немного поправилась. Округлилась в талии, да и сиськи стали больше минимум на размер-другой.

Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад? Его же не было дома довольно долго! И Ника тогда тоже куда-то отбыла, вроде как на учёбу, или на что-то подобное. Неужели Рома знал об этом? Знал, чему именно и с кем учиться его дочь?

Или они прорабатывали это всё за спинами всех косвенных участников событий?

– Я… Я… – начала, хватаясь за столешницу, на которую и оперлась обеими руками.

Как они так могли со мной поступить? И как у них духу хватало сейчас говорить мне всё это, да ещё и в настолько жёсткой форме.

– Дэнни, скажи ей ещё! – требовательно проговорила Вероника.

Я чуть повернула голову, глядя на девочку, которую знала с её пяти лет. Она же частенько сидела на руках или плечах Дениса… Он катал её, изображая лошадку. И после она его оседлала в виде наездницы уже другим способом?

И что же молчит мой муж? Ведь, судя по всему, это не все известия на сегодня, или я ошибаюсь?

– Я не перевёл деньги Кате, потому что купил нам круиз на двоих с Никой, – тихо произнёс Чепрасов. – Я верну тебе твою часть, но сначала мы с Вероникой съездим на отдых. Чтобы здесь всё немного улеглось.

Это была та финальная черта, после которой оставаться и дальше с этими людьми я не могла. Задыхалась рядом с мужем и Никой, девчонкой, к которой я относилась так же, как относилась бы к своей дочери, если бы у нас с Денисом она была. И которая сейчас превратилась в шлюху моего мужа…

Я была заперта в клетке из горького предательства, которое было пропитано смертельной дозой цианида. Оно сходилось вокруг меня плотной стеной, превращалось в гибельный вакуум. Я растворялась в крохотном пространстве, распадалась на атомы без права на возвращение в собственную жизнь. Такое не придумаешь нарочно. Они мне не лгали и не потешались надо мною. Они были вместе и натрахали себе ребенка.

– Рома знает? – выдавила из себя, пока мысли метались с одной на другую.

И я понимала, что нет в них ни логики, ни разума, ни трезвости…

– Завтра мы с ним встречаемся утром за чашкой кофе. Я и Шубин. И больше никого, – ответил Денис, поднимаясь. – Мы пока будем жить в съёмной квартире, Надя. Часть вещей я уже забрал, пока на первое время хватит. Когда ты немного успокоишься, мы поговорим с тобой наедине. Обсудим развод и раздел имущества.

Он говорил так спокойно, так… увещевательно. Как говорят, должно быть, в какой-нибудь клинике, где пациенту нужно сделать укольчик, но так, чтобы он сам пришёл и подставил под него мягкое место.

А я стояла напротив и медленно умирала с каждым произнесённым словом. Хотя казалось, что я погибла окончательно ещё в момент, когда на меня обрушилась жуткая правда.

– Денис, господи, что же ты творишь?! – не выдержав, метнулась я к мужу.

Схватилась за его одежду, ненавидя себя за проявленную слабость. Но получить такой удар и остаться железной леди, которая просто согласится на всё, сказав, что ждёт назначенного для разговора времени, у меня как-то не выходило…

– Дэнни, я тебя у машины подожду, – сказала Вероника, пройдя мимо нас.

Обернулась в проёме кухни и добила меня:

– Тёть Надь, в сорок два ты ещё не совсем старушка. Ну найдёшь себе ещё кого-нибудь. Не убивайся ты так.

Я не узнавала в этой мегере ту девочку, которой Ника была раньше. Или всё дело в том, что раньше я смотрела на неё через призму собственного восприятия, а теперь всё обнажилось и стало явным?

Она ушла, а мы с Денисом остались. Я не хотела отпускать его без объяснений. Что это за детская позиция страуса? Сейчас я уйду, потом уеду, а когда ты тут изведёшься, мы и поговорим. Так, что ли?

– Надя, послушай меня, пожалуйста. Ты на взводе, но в итоге меня поймёшь. Я с ней – как на крыльях летаю, – указал он в ту сторону, куда только что удалилась Вероника. – У меня даже с тобой никогда такого не было, хотя я тебя в прошлом любил. Я не украду из семьи той суммы, обещаю… Я верну её. Но сейчас живу этой поездкой и той жизнью, что у меня начнётся, когда мы с тобой разойдёмся.

Денис продолжал говорить со мной умиротворяющим, даже гипнотизирующим тоном. Это меня развеивало в прах. Если всё же предположить, что от меня ещё осталось хоть что-то…

Он жил этой поездкой… Той самой, которую придумала я… Которую спланировала от и до. Я живо вспомнила, как муж довольно безучастно кивал, когда я пересмотрела множество роликов на тему круиза и рассказывала ему о них. И как описывала каюту, класс которой повысила за отдельную плату. Интересно, покупая путешествие в другом агентстве, он учёл весь мой опыт?

– Денис… Дэн… ты что? Она же… она действительно беременна?

Я не представляла, зачем об этом спрашиваю, но черпала силы лишь в том, что сейчас муж всё ещё не ушёл. Казалось, что как только он покинет кухню, а потом – квартиру, я его окончательно потеряю. И не верила я сейчас в то, что это уже произошло. Чепрасов уже не мой… И случилось это не в одночасье.

– Она беременна, Надя. Это действительно так.

– Вы привезли этого ребёнка из той поездки? Вероника врала, что уехала учиться и была в той командировке рядом с тобой?

Мой голос стал визжащим, истеричным, принадлежащем какой-то другой женщине. Не мне. Но он срывался с моих губ, каким бы противоестественным это ни ощущалось.

– Надя… мы поговорим об этом позже. Сначала я встречусь с Ромой, чтобы у него не возникло какого-то искажённого представления о происходящем. А потом, когда ты немного осознаешь, что мы больше не вместе, спокойно поговорим.

Убрав со своей одежды мои руки, он как ни в чём не бывало направился в прихожую. Это был какой-то другой мужчина – не нежный и заботливый, с которым я прожила больше двадцати лет. А холодный и циничный тип.

– Верни мне деньги за круиз прямо сейчас! Ты слышишь? – закричала я не своим голосом, бросившись за мужем, словно хищная птица, которой переломали все крылья.

– Позже, Надя! – рявкнул на меня Дэн. – Я сказал, что отдам позже – так и будет! – повторил он, уже спокойнее, после чего вышел, оставив меня одну.

Я стояла, смотрела на закрывшуюся за ним дверь, и не дышала. Параллельная реальность – вот, что это было. А не моя жизнь, в которой ещё пару часов назад всё казалось понятным, простым и с кучей планов.

Я пришла в себя не сразу. Сначала сделала спасительный глоток кислорода, затем – добрела до окна. Увидела, как Денис какое-то время возится в багажнике, потом – галантно распахивает дверцу для Ники. Он никогда так не поступал в отношении меня, и сейчас этот жест резанул без ножа.

А когда они уехали, я сделала то единственное, что просилось в голову: взяла телефон и позвонила Роману.

– Надюш, привет, у тебя что-то срочное? – раздался голос Шубина, и я выдохнула с облегчением.

Даже если он обо всём знал и сейчас ему позвонила Ника и вкратце рассказала об их с Дэном признании, он не станет отправлять меня в игнор, и хотя бы выслушает.

– Да, срочное. Твоя дочь спит с моим мужем и беременна от него. Ты знал? – выдала я в трубку, на что Рома тут же отреагировал:

– Чего, ***?

Матерился он редко, но сейчас был именно этот случай. И хотя бы по тому, какие нотки прозвучали в его голосе, я могла сделать вывод, что он не играет. Он не знал, и сейчас в шоке, как и я.

– Вероника спит с Денисом и уже успела залететь. Дэн украл из семьи деньги и купил им круиз. Я узнала это с полчаса назад, со мной он ничего обсуждать не стал, просто уехал… Они уже даже живут вместе!

Чем больше слов я произносила, тем напряжённее становилась тишина по ту сторону связи. Почудилось, что её даже можно пощупать – эту стену молчания.

– Я буду у тебя через два часа. Как понял – для этого со мной завтра и встречается Дэн? – уточнил Рома.

Я кивнула и спохватилась, что данного момента Шубин видеть не может.

– Да. Он надеется, что вы просто поговорите и ты благословишь его на счастливую жизнь с дочкой…

На это Роман не ответил. Лишь только повторил:

– Я буду у тебя через пару часов. Пока ничего не предпринимай.

Он положил трубку, а я нервно хохотнула. Ничего не предпринимай… Как будто я могла вдруг взять и поскакать горной козой, попутно вытворяя какие-то вещи, которые хоть как-то разрулят эту жесткую непереносимую ситуацию.

Но беда в том, что меня оставили один на один с шоком, в который я погрузилась, и я оказалась в нём совершенно бессильной.

Когда обвела взглядом кухню и взгляд мой остановился на торте, слёзы сами брызнули из глаз. Стало так себя жалко… Так непереносимо обидно за то, что со мной сотворил своими руками муж, что я разрыдалась.

Не зря ведь говорят, что способность плакать дана нам не просто так. И что реветь не стыдно – если не хочешь сойти с ума. Вот я и отдалась этому способу выплеснуть ту боль, которая разрывала меня на части. А когда она немного подутихла, потому что невозможно было и дальше отчаянно горевать, я умылась и, убрав торт в холодильник, села за стол. Тупо уставилась перед собой взглядом, старательно ни о чём не думая. Просто отсчитывала мгновения до прибытия Шубина. В этом состоянии полнейшей апатии меня и застал Артур.

Я вскочила, когда в двери повернулся ключ. Глупая мысль о том, что вся жуткая сцена с Никой мне привиделась, а сейчас муж просто пришёл с работы, немного подзадержавшись, придала мне сил. Но ненадолго – когда сын вошёл в квартиру, я горько улыбнулась, выйдя из кухни, чтобы его встретить.

– Опять читала эти свои книжки? – покачал головой Артур, разуваясь. – Отец дома? – задал он вопрос, и у меня вновь потекли слёзы.

Причём так, что я не могла их остановить, как ни старалась не расплакаться.

– Мам… что стряслось? – встревожился сын, который даже куртку до вешалки не донёс.

Бросил её на банкетку и метнулся ко мне. Обхватил за плечи, развернул лицом к себе. Мой взрослый мальчик, который, слава богу, успел вырасти в атмосфере любви, сейчас был очень взволнован. И я не буду скрывать от него правду, какой бы грязной она ни была. И какие бы моральные страдания ему ни принесла, ведь он очень ценит то, что его мама и папа сохраняли отношения на протяжении долгих лет.

А может, всё пройдёт просто и легко, и Артур просто пожмёт плечами и скажет, что так бывает? Нет, это немыслимо.

– Пойдём, я хоть чаю тебе налью, – проговорила в ответ и снова вернулась на кухню.

В то место, которое даже сейчас казалось мне пропитанным чем-то гнетущим и мрачным.

– Ты меня пугаешь, мам, – признался сын, присаживаясь за стол.

Я не смогла начать хлопотать – да и было бы это весьма неуместно. Практически рухнула напротив Артура и произнесла то, что уже было едва ли не выученным мною:

– У папы другая женщина… Точнее, девушка. Она беременна от него и папа уже с нею съехался.

Назвать имя Вероники было труднее всего. Она была Артуру близким человеком, другом… Я не знала, как сообщить ему именно эту часть, но и скрывать всё было бессмысленно.

– Он просто ушёл из дома? – побледнев, чуть ли не прохрипел сын.

– Да. Они просто сказали мне, что будут жить вместе и растить их ребёнка. И что твой папа едет в путешествие с ней, а не со мной.

Глаза Артура расширились, а челюсти сжались. Сын знал, насколько сильным было моё желание поехать отдохнуть именно таким образом – в морской круиз. И сейчас я даже не могла точно сказать, какая часть моего рассказа произвела на него большее впечатление.

– Они сказали тебе – это кто имеется в виду? Он что, притащил сюда свою любовницу и вы говорили втроём?

Я поджала губы. Вот и настал тот момент, когда придётся сказать сыну всю правду. Которая и без того всплывёт, когда приедет Рома.

– Я пришла с работы, а они были тут… Твой папа и… Вероника.

Я только произнесла это имя, как поняла, что Артура оно не просто задело. Он побледнел, на лбу выступили капельки пота. С губ сына сорвался нечленораздельный звук, Артур неосознанно схватился за телефон, будто бы первой потребностью был звонок кому-то. После чего выдохнул не своим голосом:

– Я правильно понял… ты про мою Веронику?

Господи, пусть под определением «моя Вероника» скрывается дружеское чувство! Не могло же случиться так, что ещё и это прошло мимо? Я просто не вынесу, если эта маленькая сучка обманула не только меня, но и ещё и моего сына.

– Я про Шубину Нику, – это удалось сказать спокойно, хотя внутри я вся пылала от негодования и ужаса, ибо видела, какое выражение появилось на лице Артура. – Почему ты называешь её своей?

Он поджал губы и отвёл взгляд. На лице сына появилось непримиримое выражение, а глаза вспыхнули каким-то лихорадочным огнём.

– Ты можешь мне ещё раз повторить то, что сказала, мама? – попросил меня Артур.

И я окончательно поняла, что между ним и Вероникой что-то было. Какой ужас… Она что, спала и с отцом, и с сыном?

– Ника Шубина беременна от твоего папы. Они вместе несколько месяцев. Началось всё у них на дне рождения дяди Ромы. Закрутились отношения, они даже слетали вместе в командировку. Вероника лгала, будто уехала учиться, сама же отправилась с твоим отцом. Он уже собрал вещи, сначала отвезёт Нику в круиз, а затем они будут жить вместе.

Повторяя уже озвученное таким голосом, каким читают в трубку рекламную информацию роботы, я ощущала себя так, как, наверное, чувствуют люди с расщеплением личности. Было жутко осознавать, что ситуация настолько чудовищна, поэтому проще было из неё эмоционально выйти.

– Я не говорил ни тебе, ни папе, что у нас с Вероникой был секс, потому что вы вроде как считали нас кем-то вроде брата и сестры, – всё же произнёс Артур, и я застыла.

– Вы встречаетесь… до сих пор? – выдавила из себя, что получилось сделать далеко не сразу.

– Я считал, что мы встречаемся, хотя после возвращения с учёбы Ника со мной и не спала.

– А когда вы… в последний раз?

Я ухватилась за признание сына руками и ногами. Потому что если выяснится, что Вероника может быть беременна от Артура, я этого не перенесу. Уж лучше пусть они с Дэном идут в счастливую жизнь с младенцем, чем я буду понимать, что Ника может носить… моего внука.

– Перед её отъездом. Больше она со мной не была.

Я прикрыла глаза и стала тереть виски. Вспоминала по датам, когда это было. Итак, у Вероники четыре месяца беременности, если ей верить. Денис уехал в командировку с полгода назад. А Ника отправилась «учиться» через месяц после его отъезда. Видимо, чтобы мы не заподозрили неладное. Это были какие-то трёхмесячные курсы, так что вернулись они примерно в одно время. Но было важным вовсе не это. Если Вероника и Артур переспали перед её отбытием, беременна она не от него, слава небесам.

– Хорошо. А какие отношения у вас сейчас? – продолжила я свои расспросы.

Собственное горе отошло на десятый план, когда стало ясно, что во всём этом мог пострадать в первую очередь мой сын.

– Она со мной вроде как вместе. Но это всё в основном на словах. Мы встречаемся, целуемся и… всё.

Он вскочил и всё же заметался по кухне. В таком состоянии своего сына я видела впервые.

– Мама… скажи, что это шутка! – взмолился он. – Я не перенесу, если она… если они…

Я не могла и дальше оставаться на месте. Поднялась, прижала к себе своего ребёнка, который был в отчаянии. И Артур снова превратился в того маленького мальчика, чьи беды так хотелось отвести… Кого хотелось укрыть от всех горестей.

– Я бы никогда не смогла так над тобой пошутить… И над собой тоже, – прохрипела я, и мы замерли, скованные одной болью.

Просто стояли, вцепившись друг в друга, как цепляются за единственное спасение утопающие, и не размыкали объятий.

– Я поговорю с ней, – сказал Артур. – Пусть скажет мне в лицо, что все её слова – ложь!

В голосе сына звучала сталь, которой я никогда не слышала. Он был довольно мягким, так что теперь такое проявление с его стороны было для меня удивительным.

– Конечно, поговори, – кивнула я и спохватилась: – Сейчас Кате позвоню. Скажу, что мы никуда не едем.

Я вышла из кухни, оставив Артура. Принялась звонить подруге, пока она не успела оплатить круиз.

– Я как знала! – заявила она мне в трубку, когда я сообщила без подробностей, что поехать мы не сможем. – Опять что-то накрылось?

Вот и как ей признаешься в том, что случилось? Катя, конечно, довольно мне близка, но даже перед нею было некомфортно обнажать ту грязь, которую развёл Денис. И всё же, немного подумав, я ответила:

– У Дэна другая. Те деньги, которые он должен был перевести тебе, Чепрасов потратил на круиз в другом агентстве. Он едет со своей любовницей.

Тишина, которая послышалась в ответ, была красноречивее любых слов. Какое-то время Катя молчала, потом сказала:

– Вот те раз… и как ты?

Почему-то именно этот простой вопрос чуть не прорвал плотину слёз, которые пока я в себе тщательно сдерживала. Это потом я позволю себе простые человеческие эмоции. Пока же мне нужно держаться.

– Хреново.

Вот и всё, что мне удалось ответить.

– То есть, он тебя обманул, верно? Я не про другую. Денис сказал, что оплатит ваш круиз, а сам взял деньги и везёт любовницу в арабскую сказку?

Я кривовато улыбнулась. Реакция Кати была полна возмущения.

– Именно так, Катюх, – ответила я.

Она немного помолчала и проговорила:

– Дай мне немного времени. Я перезвоню.

Подруга положила трубку, я даже не успела расспросить её о том, что же она задумала. А после мысли об этом разговоре и вовсе вылетели из головы. Раздался звонок в дверь.

Это наверняка приехал Рома.

Шла открывать я ему в настолько лихорадочном состоянии, словно у меня была температура. Жар градусов пятьдесят – не меньше. И мыслей имелось столько, что хоть в книгу их записывай.

Что будет, если Рома начнёт мне врать в глаза, будто ничего не знал? Или он реально даже не подозревал об отношениях Дениса и своей дочери? Но я ведь скорее всего не смогу этого понять…

Хотя, с другой стороны, какая разница, был он в курсе происходящего, или нет? Важно лишь как он станет вести себя сейчас. Есть же вероятность, что Шубин приехал уговаривать меня отпустить мужа с миром?

– Надь… – только и выдохнул Рома, когда я открыла. – Ты не шутила?

Он был таким растерянным, что чаша моих сомнений стала склоняться в сторону того, что Шубин был не в курсе.

– Какие уж тут шутки, – покачала головой. – Проходи. Пока ты ехал, выяснились новые обстоятельства.

В глазах Романа мелькнуло нечто вроде ужаса, но говорить он ничего не стал. Просто разулся, после чего мы прошли на кухню, где мой сын так и сидел, глядя прямо перед собой.

– Артур, папа Ники приехал поговорить. Если тебе слишком тяжело всё это даётся, ты можешь не присутствовать. Потом всё с тобой обсудим.

Я поймала требовательно-удивлённый взгляд Шубина, на что пояснила:

– Вероника встречалась с Артуром. У них всё было серьёзно, но, как оказалось, она спала параллельно ещё и с Денисом.

Рома завёл руку за голову и стал ерошить волосы на затылке. Я знала этот его жест очень хорошо – он говорил о том, что Шубин находится в высшей степени нервного напряжения. И опять в голове появились мысли: а такое вообще можно сыграть? Эти огромные зрачки, которые заполонили собой всю радужку, эти ломаные движения, как у истеричной барышни, которой срочно нужны капли.

– Мам, я останусь, – глухим голосом ответил Артур. – И я в порядке.

Он вряд ли говорил мне правду, но я просто кивнула и устроилась рядом с ним. Посмотрела на Шубина и уточнила:

– Ты точно ничего не знал?

Он замотал головой.

– Я был в курсе, что она с кем-то встречается и у нее все серьезно. Она обмолвилась как-то, что он старше. Но того, что это Денис, я и предположить не мог…

Облизнув пересохшие губы, Шубин оперся ладонями на стол, как будто без этой опоры мог попросту свалиться кулем на пол. Посмотрел на меня взглядом, от которого мне стало жутко.

– Что нам с этим делать? Ты говорила, что она беременна?

Я кивнула.

– Именно так. Пятый месяц…

– ***!

Он снова выругался, хотя делал это крайне редко до сего дня.

– Это всё случилось впервые, когда мы были на твоём дне рождения… На тех островах. Мы говорили сегодня с Вероникой… честно говоря, я её не узнаю. Она общается совершенно по-наглому. Заявила, что я уже старая, а она родит Денису десятерых. А ещё – Чепрасов меня обманул. Забрал деньги и везёт на них Веронику в круиз.

Челюсти Романа сжались. Он молчал, но я даже представить не могла, какая внутренняя борьба сейчас происходит внутри него.

– Я верну тебе всю сумму, – пообещал он, хотя дело было вовсе не в финансах.

Я вдруг окончательно поняла в этот момент, что это конец. Прежде всего, моей прошлой жизни. Ничего нельзя исправить. Даже если Денис вдруг осознает, что он любит меня, а отношения с Никой были ошибкой; даже если каким-то чудом окажется, что она беременна от другого – моя прошлая жизнь завершена.

– Ты не должен отвечать за поступки уже взрослой дочери, – тихо проговорила я, на что Рома качнул головой.

– Позволь я сам решу этот момент, – сказал он. И тут же перевёл разговор: – Значит, встречаемся завтра утром с Денисом?

Я вскинула брови.

– Он хотел поговорить чисто мужским составом.

Шубин хмыкнул.

– Мало ли, что он там хотел? Мы сделаем так… Сначала приеду я, следом – ты. И побеседуем без этой малолетней дуры.

Артур напрягся. Я физически ощутила, как он превращается в каменное изваяние. Но сын и слова не сказал.

– Хорошо, – кивнула я в ответ. – Так и поступим. А сейчас, может хоть по глотку кофе с коньяком?

Шубин вздохнул и проговорил:

– Это можно. А то от шока и кукушкой поехать реально.

Я была с ним полностью согласна. И заняла руки и голову приготовлением напитка. Да уж, не думала я, что торт сегодня пригодится для того, чтобы закусывать им горечь от жуткого предательства.

С самого утра я была сама не своя. Ночью почти не сомкнула глаз, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты сына. Артур тоже не спал и ходил туда-обратно. Чем сильнее было осознание масштаба всего этого дерьма, тем больше у меня возникало желаний вскочить, схватить сына в охапку и умчаться куда глаза глядят.

Перед тем, как устроиться на бессонную ночь, я сменила бельё. Мало ли окажется, что эти двое трахались прямо тут, на нашей с Денисом кровати? Бр-р-р! Такое ведь и вправду могло происходить, а я об этом никогда не узнаю. И в своё время ложилась в постель, даже не подозревая о том, что на наших простынях Чепрасов занимался сексом с малолетней любовницей. Врагу не пожелаешь…

За завтраком мы с Артуром почти не говорили – разве что перекинулись парой слов, связанных с бытовыми вопросами. Я видела, что сын предпочитает пока закрыться, и не трогала его. Всему своё время.

К кафе, где условились встретиться Рома и Денис, я пришла с отчаянно колотящимся сердцем. Не удержалась и всё же прибыла загодя, хотя мы и договорились, что я появлюсь минут через десять. Но мне вдруг в голову пришла мысль о том, что Шубин попросту хотел выторговать себе время и возможность на то, чтобы о чём-то договориться с Дэном. Как-то не верилось мне в его искренность на все сто процентов. Ника ведь его родная дочь, если он встанет на её сторону, это будет не особо удивительно.

Однако когда я распахнула дверь кафе и вошла, поняла, что ошибалась. Стоило мне переступить порог заведения, как я очутилась в атмосфере, будто в пчелиный улей попала.

А причина этого состояния посетителей выяснилась почти сразу. В дальнем конце кафе увлеченно дрались двое. В которых я без труда узнала мужа и нашего друга семьи Шубина Рому.

Разнимать их никто не спешил – оно и понятно: публика в кафе была как на подбор. Молоденькие парни субтильного вида, девицы и дамы постарше. Официанты тоже не лезли, кто-то даже снимал происходящее на телефон.

Я бросилась к Роме и Дэну, недолго думая, схватила со стола чей-то лимонад, выплеснула на дерущихся. Это возымело эффект, но на очень короткий срок. Шубин и Чепрасов снова стали колотить друг друга. Оторванные рукава пиджаков, синяки под глазами – это была лишь малая толика того, чем успели наградить один второго некогда лучшие друзья.

– Посторонитесь! – раздался голос высокого худого парня, который примчался с ведром воды.

Он размахнулся, когда я отскочила прочь, и со всей дури ливанул ледяную, со звякающими кубиками жидкость на Рому и Дениса.

Слава богу и официанту, это помогло. Шубин и Чепрасов, отфыркиваясь, отскочили друг от друга.

Я встала между ними, и Денис тут же набросился на меня.

– А! Вот кто это всё устроил! Я так и знал, что ты не удержишь свой язык за зубами!

– Дэн, заткнись! – рявкнул Рома. – Или я сейчас снова начну тебя бить!

С одной стороны, я понимала, что нам нельзя отсюда уходить. Если они окажутся вне заведения и снова сцепятся, я уже точно ничего не смогу сделать. С другой – на нас уже очень недовольно смотрели те, кому мы помешали спокойно позавтракать.

– Мы здесь всё приберём после того, как поговорим, – сказала я официанту.

– Ещё чего! – ответил Денис. – Ты какого хрена сюда припёрлась? Кто тебя просил? – накинулся он на меня вновь.

Недолго думая, я размахнулась и выписала мужу звонкую пощёчину. Да такую, что у меня руку заломило от этого удара. Это его отрезвило – на мгновение в глазах Чепрасова мелькнули отголоски разумности, но они быстро исчезли. Он склонил голову и совершенно натуральным образом зарычал.

– Я просил, – проговорил Шубин. – И мы станем говорить втроём. Взрослым составом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.