Ана Шерри
Иллюзия правды. Туз пик

© Шерри А., 2025

©  Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Уже стемнело, когда София начала приходить в сознание. Лежа на земле, она слышала плеск воды в речке и шелест колышущихся на ветру листьев. Через несколько минут, приложив усилие, она распахнула глаза и приподнялась, с трудом понимая, что с ней произошло. Сколько она так пролежала? Воспоминания возвращались, сжимая грудь все сильнее. Взглянув на ладонь и увидев кровь, она резко вскочила на ноги.

– Анхель! – Ее крик утонул в звенящей тишине вокруг.

Казалось, что все замерло. Кроме звуков природы, не было слышно ничего: ни выстрелов, ни взрывов, ни криков, ни любимого голоса, который прошептал бы ей: «Отчаянная девушка».

– Анхель! – крикнула София еще раз и замерла, прислушиваясь.

Не получив ответа, девушка принялась осматриваться. Наверняка при свете дня это было живописное место. Прямо у кромки воды, склонившись над рекой, росла старая ива. Концы ее ветвей слегка касались водной глади. В сумерках они больше напоминали уродливые щупальца. Или это воображение Софии рисовало страшные картины, от которых хотелось бежать дальше? Рядом с ивой на берегу лежало толстое бревно, наверное, местные рыбаки использовали его как скамью? Или же сюда не ступала нога человека? Об этом не хотелось думать. Надо было выбираться отсюда и идти в сторону ангара. Анхелю нужна помощь! Она хорошо помнила, как пуля пробила ему плечо, как кровь хлынула из раны и испачкала ее руку.

Софию переполняли эмоции. Хотелось плакать и звать на помощь, но, собравшись, она молча побрела по берегу реки, а потом свернула в чащу.

В глубине леса было уже темно. Если она зайдет дальше, то не сможет передвигаться. К тому же дикие животные вызывали у нее больше страха, чем темнота.

– Анхель! – позвала она снова, прекрасно зная, что не услышит ответа.

Надо было возвращаться к реке, та выведет ее к поселку, а там недалеко и до ангара. Вернее, до того, что от него осталось.

Сколько же людей убито? Как там Амир и его люди? Жив ли Йон и цыгане? Она не хотела думать о плохом. Предпочитала не гадать впустую.

София вернулась к реке и перешла на бег. Если она не ускорится, не успеет вернуться до полной темноты.

Остановившись через несколько минут, чтобы перевести дыхание, она вдохнула полные легкие воздуха.

– София! – окликнул ее родной голос.

– Господи! – выдохнула она, не веря в то, что слышит. – Анхель?! Где ты? Боже! – Улыбка надежды отразилась на ее лице. Она приподнялась на цыпочках и оглянулась. – Анхель!

Может, ей послышалось? Нет, она четко слышала свое имя! Это не плод ее больного воображения!

– Анхель?!

Она не знала, куда бежать. Сначала кинулась вправо, но остановилась и побежала влево, затем снова замерла.

– Анхель! Где ты? – громко крикнула София, вложив в этот крик все последние силы, и затаила дыхание, хотя от волнения сердце забилось чаще, воздуха не хватало.

– София! – Его негромкий голос отозвался совсем рядом.

– Анхель! – София обернулась и, увидев его, снова начала дышать и кинулась к нему.

Анхель шел к ней, но, услышав ее голос, замедлился. Силы покидали его. При каждом шаге он терял много крови. Зажимая рану рукой, не чувствуя боли, Анхель желал только одного – дойти до своей жены и убедиться, что она в безопасности. Как только она оказалась рядом, как только он почувствовал ее прикосновения, ноги подкосились и он рухнул на землю.

– Боже! – вскрикнула София, упав на колени рядом, и убрала его окровавленную руку, закрывавшую плечо.

– Ерунда, пройдет, – улыбнулся Анхель, хотя эта улыбка получилась вымученной.

То, что он назвал «ерундой», выглядело кровавым месивом. Только расстегнув одежду и освободив плечо, София поняла, что дело плохо.

– Надави на нее…

– Сейчас, сейчас, – засуетилась София, пытаясь оторвать рукав от черного топа. Сил не хватало, пришлось его снять и остаться в одном бюстгальтере. Приложив ткань к ране, София надавила на нее.

Анхель сжал зубы и выругался, поморщившись от боли. Болело так сильно, что хотелось кричать.

– Тебе надо в больницу, – взмолилась София, прикидывая, как потащит его.

– Не надо, – выдохнул Анхель и слабо улыбнулся.

Его лицо побледнело, под глазами залегли темные круги, а на лбу выступила испарина.

Осознав весь ужас происходящего, София дала волю слезам. Она не переживет, если он умрет.

– Это не шутки! – крикнула она. – Ты серьезно ранен! Тебе нужна помощь!

– Ну так помоги и держи сильнее!

– Тебе нужна медицинская помощь!

– В больнице начнутся вопросы, ответы на которые я дать не могу. Затем они вызовут полицию, а это верный путь в лапы Лазара. Теперь он особенно будет рад меня видеть, потерял всех людей из-за меня… И коробку. – Анхель стиснул зубы от боли, закрыл глаза и замолчал.

Софии казалось, что она чувствует боль вместе с ним.

Через минуту Анхель нашел в себе силы задать важный вопрос:

– Где коробка?

– Я ее закопала, – ответила девушка, все еще надавливая на рану. Она с трудом припоминала, как она рыла пальцами землю. Под ногтями до сих пор саднило. – Нам надо идти, тебе нужна помощь.

– Что находится в коробке?

София склонила голову. В глазах на минуту потемнело, и она зажмурилась. Тело обмякло, и руки ослабили хватку.

– Ты ранена? – Анхель схватил ее за локоть и привстал, заглядывая в глаза.

– Ранен ты, – напомнила она, немного придя в себя, – а я боюсь… Мой муж ранен из-за проклятой коробки самого омерзительного человека, и ты думаешь, что я смотрела ее содержимое? Нет! Будь проклята эта коробка!

– София, – с горечью произнес Анхель, из последних сил прижимая ее к себе, – ты помнишь, где закопала ее? – Как только девушка закивала, он начал подниматься с земли. – Ты все сделала правильно, а теперь нам надо идти к твоей машине.

София помогла мужу подняться и надела куртку, прикрыв обнаженное тело. Анхель двигался медленно, опираясь на жену. Ранение было серьезным, он потерял много крови, его клонило в сон, тело слабело с каждым шагом. Один бог знает, что управляло им, заставляя его идти вперед. Наверное, страх умереть прямо здесь и оставить жену одну посреди темного леса.

Они шли долго. Временами София всхлипывала, понимая всю тяжесть происходящего. Она очень боялась, что Анхель упадет и больше не встанет: его ноги заплетались, а шаг замедлился. Зато у нее будто прибавилось сил – за них двоих.

– Как остальные? – тихо спросила она, понимая, что разговоры тоже даются ему с трудом, но ей нужно было знать.

Анхель тяжело вздохнул и остановился, дав передохнуть и себе и ей и, видимо, собраться с силами для ответа.

– Мы молодцы, полностью разгромили этих ублюдков, – он посмотрел на Софию, явно намекая на ее помощь, – но у нас есть жертвы, и немало.

– Йон?

– Жив, с простреленной ногой ждет нас возле твоей машины.

– Боже, – прошептала София, – а Амир?

– С ним хуже – он без сознания. Его повезли к нам в деревню. Амиру нельзя появляться в городе: Лазар не прощает предательств.

– Остальные цыгане?

– Кто жив и не ранен, грузит оружие в фургон. Михей помогает. Еще надо избавиться от фур. Я пошел за тобой.

Он снова поморщился, и София всхлипнула. Его боль остро била ей в самое сердце.

– Все нормально, – тяжело произнес Анхель, – мы должны дойти до машины.

Он опирался на жену с таким трудом, что казалось, они оба рухнут где-нибудь по дороге. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, и София прекрасно знала, что муж собрал последние силы, лишь бы не умереть ночью в лесу прямо на ее руках. Она не желала думать о смерти. Шла и шептала планы на будущее, пытаясь с ним разговаривать. Он пару раз даже ей ответил.

Едва они вышли к машине, как Анхель потерял сознание. Он рухнул на траву, оттолкнув Софию, чтобы не утянуть за собой. Она закричала, кинулась к нему, боясь самого страшного – что он уйдет и оставит ее. Она не сможет жить без него! Это будет самая большая потеря в ее жизни.

София опустилась на колени, руками касаясь его холодного лица, и пыталась заглянуть в глаза, но они были закрыты.

– Прошу тебя, – прошептала она, ощущая себя будто в аду, – прошу… Не умирай… Не оставляй меня одну…

– София! – прокричал Йон и, хромая, направился к ним. – Надо убираться отсюда. Боюсь, что скоро сюда пожалует еще одна партия озабоченных «шестерок» Лазара.

– К черту их, – еле слышно прошептала она. – Анхель…

Она зарыдала и опустила голову мужу на грудь, как будто умирала вместе с ним. Йон подошел ближе и выругался на цыганском. Девушка подняла на него заплаканные глаза. Она так надеялась, что он сейчас придумает что-нибудь… Достанет какую-нибудь чудо-таблетку, запрятанную в машине, которая поставит ее Анхеля на ноги, но по виду Йона было понятно, что он бессилен помочь.

– Анхель потерял много крови. Я столько крови никогда не видел…

На миг все надежды Софии рухнули.

– Так сделай же что-нибудь! – крикнула она и сама удивилась своим силам. – Его надо отвезти в больницу!

– Нет, нельзя, – замотал головой Йон и приблизился к Анхелю. – Там он станет открытой мишенью для Александра. Надо придумать другой план.

Наступила тишина. София слышала только стук своего сердца, тяжелое дыхание и редкие рыдания, которые она подавляла в себе.

– Я позвоню Йоване, – вдруг уверенно произнесла она. – Пусть приедет Деян. Помоги дотащить Анхеля до машины, нам нельзя медлить!

Она все делала быстро и четко. И откуда только силы взялись? Она твердо решила не дать умереть мужу.

Красный «Фольксваген» быстро подъехал к тому месту, где лежал Анхель, и, пока Йон затаскивал его на заднее сиденье, девушка звонила Йоване.

– Да. – Подруга быстро взяла трубку.

Дрожащим голосом София рассказала о произошедшем. Опешив, Йована замолчала, не зная, что ответить, но ей пришлось быстро прийти в себя, потому что в трубке раздался истошный рев подруги.

София увидела проступившую кровь на плече Анхеля. Огромное красное пятно напугало ее так сильно, что она вскрикнула, кинула телефон Йону, бросилась к мужу и прижала свой топ к его плечу, чтобы остановить кровь. Горячая жидкость просочилась сквозь ее пальцы и стекла по рукам.

Еще чуть-чуть, и казалось, что София навсегда потеряет мужа.

– Не умирай… Не умирай!

Йон сел за руль, не обращая внимания на свою рану, которая теперь казалась царапиной. Он и предположить не мог, когда отпускал Анхеля за Софией, что того так серьезно ранили. Друг был бледным, но а как должен выглядеть человек, в которого стреляли? В такой мясорубке разве разберешь, чья кровь на тебе.

Йон приложил телефон к уху и нажал на газ. Машина тронулась, унося их в сторону города.

– Это Йон, – произнес он, – нам нужна срочная медицинская помощь, иначе твоя подруга станет вдовой.

Услышав это, София остолбенела и перевела взгляд на Анхеля. Его черные вьющиеся волосы крупными прядями спадали на лоб. Убрав одну прядь, она заметила, как он бледен. Кожа Анхеля всегда была смуглой. В разы смуглее ее, но сейчас…

– Пусть Деян приедет в деревню! – крикнула она Йоване, не сводя глаз с умирающего мужа.

– Ты слышала? Решать тебе, – произнес Йон в трубку и откинул телефон на переднее сиденье.

Машина мчалась быстро, но для Софии время тянулось бесконечно долго. Она продолжала прижимать топ к ране Анхеля и прислушиваться к его дыханию, боясь, что оно остановится. Пока они ехали, Йон что-то бубнил о том, кто мог их так жестоко подставить.

– Арабы. Больше некому. Но зачем это Амиру? Ведь он тоже ранен… За тобой не было хвоста, когда ты ехала к ангару? Какого черта ты вообще приехала? Твой муж сказал тебе сидеть в «Цеппелине».

– Что? – отвлеклась от Анхеля София. – Между прочим, я спасла жизни Амиру и своему мужу… дважды. Разве сейчас это важно?

Йон мотнул головой, продолжая вести машину. Пока он думал о том, кто стал виновником перестрелки, София решала, куда лучше везти Анхеля. Есть дом на Цара Душана, с продажей которого, кстати, ее муж попросил повременить… Как чувствовал. Она могла бы лечить его там, но в поселке безопаснее. Иво так и крутится у ее дома.

Подумав об Иво, София взглянула на лицо Анхеля. Его глаза были закрыты, дыхание еле заметно… В эту минуту она ненавидела Александра. Там, где он, там и Иво. Йон прав, если подумать, как они вышли на ангар? Уже не важно. Сейчас София не могла думать ни о чем, кроме мужа. Самое главное – не дать умереть любимому человеку, иначе жизнь будет бессмысленна. Наконец они свернули на дорогу, ведущую к поселку. София набрала Ясмин, вкратце рассказала о случившемся и попросила подготовить бабушку Гюли. Как старушка переживет такое?

Когда машина заехала на территорию дома Бахти, София выдохнула, заметив Йовану рядом с Милошем.

Увидев красный «Фольксваген», все кинулись к нему. Бабушка выбежала из дома, хватаясь за голову и что-то причитая на цыганском языке. Ясмин, вся в слезах, руководила мужчинами, которые вытащили Анхеля из машины.

София первым делом спросила про Деяна, опасаясь, что тот не приехал, потому что не увидела его среди родных и близких, собравшихся во дворе.

– Деян приехал, – протараторила Йована, смотря на окровавленные руки подруги, – он сидит в машине. Мне пришлось умолять его. – Она кинулась к своей машине, но Деян уже вышел.

Все завертелось вокруг: люди, крики, слезы… София схватилась за голову, готовая упасть на землю, но, вспомнив про мужа, тут же пришла в себя – нельзя сдаваться! Анхель не из тех, кто сдается так просто.

Расталкивая людей, не различая их голоса, она вбежала в дом, в их с Анхелем комнату. Муж лежал на кровати мертвецки бледный. Она кинулась к нему…

– Мне нужен адекватный помощник, – строго произнес Деян.

– Я! – тут же вызвалась София, хотя понимала, что сейчас была не в себе. От шока ее руки дрожали, сердце билось так часто, что не поспевало за дыханием.

– Нет! – Йована схватила ее за руку. – Семья не подходит. Это буду я.

София сдалась без боя: они были правы, но она хотела остаться, чтобы видеть Анхеля и услышать вердикт врача.

– Черт, – выругался Деян, когда разрезал на Анхеле насквозь пропитанную кровью водолазку, – сколько прошло времени с момента ранения?

– Не знаю, – София испуганно замотала головой. – Не помню…

– Держи, это физраствор, надеюсь, он хотя бы частично восполнит потерю крови. – Он сунул ей пакет с прозрачной жидкостью. – Подними его выше. В таких случаях переливают донорскую кровь, но у нас ее нет. И нет времени, надо достать пулю. Йована, – он указал на нее, – ты будешь подавать мне инструменты и тампоны. Нельзя давать ему шевелиться… Пригласите кого-то из мужчин. Наркоза у нас нет.

Девушка послушно кинулась к двери, а София перевела на Деяна взгляд, полный мольбы.

– Йон был ранен так же, но ты спас его.

– У него было другое ранение. Твой муж потерял достаточно крови, чтобы умереть… Сразу говорю: я не бог! И я не хирург.

– Господи, – разрыдалась София, – сделай все возможное! Умоляю тебя!

В комнату зашел Милош, чтобы помочь держать Анхеля.

Всю операцию София смотрела то на рану, которой занимался врач – сначала искал пулю, потом извлекал ее, – то переводила взгляд на лицо Анхеля, отмечая про себя, какое оно бледное. Видела, как брызнул фонтан алой крови, и чуть не упала в обморок, представив, что так вытекают его жизненные силы. Она устояла только потому, что надо было держать пакет с физраствором, в надежде, что он заменит кровь.

Она слышала, как гулко упала пуля, которую вытащил Деян. При этом он показал ее ей, а потом принялся зашивать рану. София немного расслабилась, продолжая смотреть на лицо Анхеля. За всю операцию он ни разу не пошевелился, но слегка нахмурился, когда врач пинцетом проник в рану. Эта реакция даже обрадовала Софию: он жив, он чувствует боль! Это был хороший признак.

Деян же, напротив, был обеспокоен своими наблюдениями. Как только зашил рану и наложил повязку, он обернулся к Софии:

– Он умрет, если не возместить потерю крови. Срочно нужна донорская кровь! У него мало времени.

Глава 2

– Значит, надо перелить! – Софию била мелкая дрожь. Она взглянула на пакет с физраствором, который держала в руках, и подняла его выше. – Кто-то из нас может быть донором. Ведь так можно?

– Это так не работает, – пробубнил Деян, складывая инструменты в чемоданчик. – Во-первых, нам нечем определить ваши и его группы крови. Во-вторых, в кровь добавляют реагенты, чтобы она не сворачивалась. Это можно сделать только на станции переливания крови.

– Как туда попасть? – нервно спросил Милош, смахнув испарину со лба.

– Никак, вход только для сотрудников, – ответил Деян, захлопнул чемодан, схватил его и направился к выходу.

София, сунув опустевший пакет с физраствором Йоване, преградила ему дорогу.

– Помоги ему, – прошептала она и рухнула на колени. – Я отдам все, что у меня есть. Хочешь золото? Я дам тебе золото! Деньги? Я заплачу сколько надо! Нет ничего ценнее жизни!

– Что ты делаешь? – опешил врач и попытался поднять Софию.

– Мой муж умирает, – молила она, схватив его за руки и заглянув в глаза. – Я не могу просто сидеть и смотреть на это! Не могу смириться со смертью! Наша любовь слишком сильная, она прошла столько испытаний, доказала всем, что сильнее быть не может! А теперь что… Ты просто говоришь, что он умрет! Он не может умереть, потому что мы не допустим этого! Слышишь, этого нельзя допустить! Анхель не умрет! Он поправится, и ты сделаешь для этого все возможное!

Деян отпрянул от нее, как от чумной. Милош с Йованой переглянулись. София продолжала сидеть на коленях у закрытой двери, сверля врача взглядом. Она явно была не в себе. Подобно волчице, готова была загрызть Деяна за то, что он не мог исцелить Анхеля.

Со стороны это выглядело жутко. Деян уже тысячу раз пожалел, что приехал сюда. Он еще выскажет свое недовольство Йоване.

– У меня есть знакомый врач на станции переливания крови, – выпалил Деян, испуганно уставившись на Софию. – Но пока я буду ездить, твой муж может умереть. Я не даю гарантий.

София вскочила с колен, открыв Деяну дверь.

– Нам не нужны гарантии, нам нужны любые попытки!

За дверью стояла толпа людей. Ясмин тут же проскочила в комнату и, рыдая, кинулась к брату. Милош успел перехватить ее и прижать к себе.

– Он умрет? Он умрет! – прохрипела она, заливаясь в истерике, и уткнулась в шею Милоша.

– Не умрет! – завопила София. Вид у нее был безумный: расширенные зрачки, оскал, резкие движения. – Анхель не умрет! Не умрет! Если кто-нибудь еще скажет, что он умрет, я за себя не ручаюсь!

Все притихли, даже бабушка Гюли застыла в дверном проеме.

София перевела взгляд на бледного Анхеля, лежащего без движения. Слезы душили, но нельзя было им поддаваться. В памяти всплыла карта туза пик и предсказание: «Серьезная потеря и судьбоносный удар». Нет! Она не собиралась проигрывать в этой борьбе!

София кинулась на улицу следом за доктором Деяном. Он уже открыл дверь своей машины, но она его остановила:

– Деян, обещай, что ты вернешься. Обещай, что вернешься с кровью.

– Бабушка Анхеля сказала, что у него первая группа, положительный резус-фактор. Что ж, поверю ей и надеюсь, что она ничего не перепутала. Эта ошибка может стать фатальной.

Сердце Софии забилось быстрее. Она нахмурилась, вспоминая, называл ли когда-нибудь Анхель свою группу крови, но не смогла ничего припомнить. Повода не было. Они были заняты любовью, а надо было временами выяснять важные вопросы…

– Я понимаю, у нас нет выбора…

– Стойте! – прокричал женский голос, и во двор вбежала запыхавшаяся Шафранка. – Вы ведь врач?

Деян кивнул, София настороженно перевела на него взгляд. Внутри вспыхнул огонь ненависти к этой девушке. Как она смеет отнимать их бесценное время.

– У меня раненый!

– У всех раненые, – рявкнула София и указала Деяну на дверь машины. – Прошу тебя, не задерживайся.

– Амир умирает! – не отступала Шафранка. – Он в доме Милоша, его привезли туда. Ему очень плохо, он приходит в себя и снова теряет сознание.

Деян колебался. София закрыла глаза и сильно зажмурилась. Что-то ей подсказывало, что карта с тузом пик начинает выигрывать.

– Прошу, – взмолилась Шафранка, – он тоже человек.

– Надо его осмотреть, вдруг что-то серьезное, – твердо сказал Деян, посмотрев на Софию, и та несколько раз утвердительно кивнула.

Кричать и умолять не было смысла, она сдавалась. Ноги обмякли, сознание затуманилось, а в глазах потемнело. От усталости, расстройства, шока и горя – от всего! – ее повело в сторону. Девушка попыталась присесть, чтобы не упасть в обморок. Деян не должен отвлекаться еще и на нее.

– София! – Врач подхватил ее и грубо встряхнул, пытаясь привести в чувства. – Ты слышишь меня! Я быстро осмотрю Амира и поеду за кровью. Слышишь? Анхель сильный, он продержится еще какое-то время!

– Я могу поехать, – прошептала она и подняла затуманенный взгляд на доктора. – Скажи куда, и я заберу кровь.

– Ты еле стоишь на ногах!

– Потому что я бездействую! Дай мне дело, и сил прибавится.

Деян помог ей встать. Еще ничего не потеряно, надежда на благополучный исход придала ей сил. Туман в голове развеялся, сознание прояснилось.

– Хорошо, – неуверенно начал доктор, – у нас нет выбора. Я позвоню и договорюсь, чтобы тебе передали кровь, но прошу тебя, будь осторожна на дороге! Обещай, что ты остановишься, если станет плохо!

– Я обещаю.

Деян продиктовал ей адрес, а сам побежал в дом Милоша, где Роза и Шафранка пытались спасти Амира.

Дома, сидя возле Анхеля, бабушка повторяла какие-то слова, прикладывая руки к его голове. Ясмин тихо плакала, держа брата за руки и прислушиваясь к его дыханию. Его почти не было слышно, а руки были холодными. Глаза Ясмин опухли от слез, но она не могла остановиться.

Йована оставила комнату Анхеля и вышла в гостиную. Картина, которую она увидела, повергла ее в шок. Йон, задрав штанину, пытался перевязать себе рану.

– Что ты делаешь?! – рявкнула она, подлетела к нему и, выхватив из рук мужчины бинт, присела рядом на корточки.

– Я могу сам о себе позаботиться! – грубо ответил Йон и выхватил бинт. – Здесь полно тех, кому нужна срочная помощь.

– Я свободна, идиот. – Она снова выхватила бинт из его рук. – Анхелю нужна кровь, Деян как раз за ней поехал…

– Деян, – усмехнулся Йон и снова выхватил бинт, – везде Деян.

Он встал и захромал подальше от Йованы. Она еще пару секунд посидела на корточках, затем вскочила и догнала Йона.

– Я обработаю твою рану! Если она загноится, то придется приглашать… Догадайся кого?

– Деяна!

– Верно! – Она указала на ногу, а потом на дальнюю комнату, в которой раньше жила София. – Пойдем, я осмотрю твою ногу.

Йон нехотя поковылял в комнату, что-то бурча себе под нос.

Когда он устроился на кровати, Йована, не обращая внимания на его бурчание, занялась раной. Его нога выглядела жутко, но опасности для жизни не было.

– Пуля задела мягкие ткани, ничего серьезного, я промою рану и наложу повязку.

– Раны Анхеля куда важнее моих, я сам о себе позабочусь. Сказал же!

– Что ты мне грубишь? – не выдержала Йована. – Знаешь ли, я тоже не из железа и вся на нервах!

– А ты чего на нервах? В тебя не стреляли, тебя не преследовали полсотни людей, и ты не истекаешь кровью. Всего лишь попросила своего будущего мужа помочь друзьям. Или ты не считаешь себя нашим другом? Статус не позволяет быть другом цыган? Или иметь парня-цыгана? Стыдно перед людьми стало? Куда проще выбрать то, что преподносят на блюдечке…

– Замолчи! – крикнула Йована и подалась к Йону. – Я сделала выбор. Зато не стала дурачить тебе голову, сказала как есть. Я выбрала стабильное будущее, потому что мне есть что терять…

Йон выругался и, резко притянув ее к себе, поцеловал в губы. Йована перестала дышать, застыла, а должна была дать пощечину и выбежать из комнаты, но чувства оказались сильнее. Она нежно коснулась ладонью его щеки и закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем.

Сколько длилось это безумие, сложно было сказать: может быть, слишком мало, а может, очень долго, но достаточно, чтобы наконец осознать свои действия. Йована резко отпрянула от Йона, тяжело дыша. На миг она подумала, что сюда может зайти Деян. Что тогда будет? Скандал!

– Никогда больше этого не делай, – бросила она и занялась раной.

– Мы, цыгане, вольный народ: что хотим, то и делаем. Тем более ты сама была не против, – улыбнулся Йон, следя за ее руками. Она умело справлялась с промыванием раны. – Ты не ту рану лечишь, моя рана в другом месте.

Она застыла и подняла на него взгляд, не зная, что на это ответить.

– Расслабься, – он указал на ногу, – продолжай, пока твой врач не пришел, а то видно, как дрожат твои руки.

– Прекрати, – рявкнула Йована и затянула бинт так крепко, что Йон выругался.

– Той ночью ты была нежнее…

– Прекрати напоминать мне о той ночи. Может, еще пойдешь и разболтаешь Деяну?

– К этому смазливому докторишке пойдешь только ты, а я болтать не умею.

Наступило молчание. Йон, нахмурившись, следил, как Йована перебинтовала рану, отрезала ножницами бинт и завязала узел.

– Все! Я скажу Ясмин, чтобы завтра она сменила тебе повязку.

– Я сам справлюсь.

– Может быть, я приеду, – задумалась Йована, – надо поддержать Софию. Анхель в плохом состоянии.

Йована знала, что должна быть с подругой. Со всеми этими людьми. Быть рядом и помогать хотя бы морально.

– Как так получилось, что на вас напали? – спросила она Йона, не смотря на него.

– Александр решил, что он умнее нас. И в чем-то оказался прав.

– Вот как быть с цыганами, которые постоянно оказываются в центре криминальных разборок? – обернулась она к нему. – Вы же не можете жить спокойно! Вы не можете честно работать! Посмотри, – она указала на его ногу, – при мне ты уже второй раз ранен! Анхель при смерти! Моя подруга в свои двадцать пять лет останется вдовой? Хорошенький медовый месяц! – выпалила Йована и вылетела из комнаты.

Йон не стал ее останавливать: она была права. Какие бы чувства ни были между ними, такой союз не для таких девушек, как Йована. Ей нужна красивая жизнь и стабильность. А он… Он прекрасно проживет и без нее. Зато не надо переживать еще за чью-то жизнь. Один из них уже накинул семейную петлю себе на шею и сейчас на сложных сделках получает сюрприз в виде взволнованной жены.

Подумав об Анхеле, Йон решил проверить друга, поддержать семью и, возможно, чем-то помочь. Кстати, Амир тоже в плохом состоянии. Когда его увозили в поселок, он был без сознания. Милош сказал, что Амира привезли к нему домой, чтобы не пугать бабушку и девочек.

Йон заглянул к Анхелю. Ясмин плакала возле брата, а вот Розы нигде не было, да и Софию он не встретил.

Аккуратно прикрыв дверь в комнату, Йон прошел через гостиную и вышел на улицу. Он решил дойти до дома Милоша и проверить Амира, но на пороге столкнулся с Деяном и Розой. Девушка промчалась в комнату Анхеля, даже не обратив внимания на Йона.

– Она следила за арабом, в доме напротив. Помогала другой девушке, Шафранке. – Деян стал оправдываться, даже не понимая, зачем это делает. – Потом Роза спросила про остальных, я ответил про Анхеля, и оказалось, что это ее брат.

– У них большая семья. Как себя чувствует Амир?

– Пришел в себя. У него сотрясение мозга и сломан нос. Мучает тошнота, головокружение и носовое кровотечение. Я оставил ему лекарство. Его состояние средней степени тяжести, не такое тяжелое, как… – Он указал рукой в сторону комнаты Анхеля.

– Я думал, что ты поехал за кровью для Анхеля, – не понял Йон и грозно уставился на врача.

– София поехала, меня позвали к арабу.

– София поехала в город? – не понял Йон.

– А кто еще поедет? Остальные плачут, ты с больной ногой… – Деян не договорил, потому что цыган схватил его за грудки, затащил в дом и прижал к стене.

Тут же послышался женский вопль. Йована вышла в гостиную налить воды бабушке. Йон не обратил внимания на ее эмоции, сейчас разговор был не о ней.

– Бэнг![1] – выругался он прямо в лицо доктору. – Ты послал Софию в город одну! Сейчас, когда цыгане так уязвимы! Когда любой шаг из деревни может стоить ей жизни! Если с ней что-нибудь случится, Анхель выживет только ради того, чтобы убить тебя собственными руками…

– Йон! Что ты говоришь! Отстань от него! – вступилась Йована. – Откуда ему знать, что творится в вашей деревне? Даже я ничего об этом не знаю. Откуда было знать Деяну, что за пределами деревни находиться опасно? Боже… – Девушка замолчала и схватилась за голову, осознав слова Йона. – А если с Софией что-то случится?

Все уставились на нее, Йон отпустил Деяна, и тот отошел от стены.

– Я поеду за ней! – Йована направилась на улицу.

– Не стоит, – перехватил ее Йон. – Если ее схватят, ты ничем не поможешь. Я поеду.

Цыган захромал на улицу и, увидев пустой двор, понял, что его машина осталась возле дома. Ковылять туда пришлось бы очень долго… Даже черного «Мустанга» здесь не было. Стояла лишь машина Деяна, но ехать с ним Йон не хотел.

– Пусть доктор останется здесь, вдруг он понадобится Анхелю. А ты отвези меня в банк крови. Я только возьму пистолет.

Глаза Деяна округлились при слове «пистолет».

– Какого черта мы здесь делаем? – прошептал он Йоване, когда Йон направился в комнату к Анхелю за оружием. – У него еще и пистолет есть! Их всех перестреляли, ты хочешь, чтобы мы тоже оказались жертвами?

– Они мои друзья, – прошептала Йована очень тихо, чтобы никто не услышал.

– Это твои друзья, и они вечно попадают в передряги! – Деян уже не шептал, а говорил громко и четко. – Избавь меня уже наконец от лечения всех этих людей, которые не будут иметь никакого отношения к нашей будущей семье.

– Ты намекаешь на то, чтобы я перестала общаться со своей подругой? Мы с Софией вместе с самого детства!

– Когда люди вырастают и создают семьи, их дороги часто расходятся. Она сделала свой выбор, вышла замуж за цыгана. Сделала это добровольно, никто не заставлял ее. В тот момент она не подумала, что, уйдя жить в эту дыру, может лишиться твоей дружбы! Йована, прошу тебя! Опомнись уже! Где стоишь ты и где теперь твоя подруга?! Жизнь ее закончится очень плохо, если она останется с этими людьми.

Йована открыла рот от удивления. Его слова, которые унижали всех этих людей, а главное Софию, хлестко били в самое сердце.

– Не дай бог пережить никому то, что пережила София! – произнесла она сквозь зубы. В это время из дома вышел Йон. – Эти люди заставили ее жить, подарили ей веру в себя и в будущее. Они стали ей семьей, которую она потеряла. Здесь она стала счастлива, и я рада за нее. Человека ценят не за статус, а за душевные качества, за чувства, которые он может подарить, за самые яркие эмоции и незабываемые слова, за теплоту и спокойствие! А деньги… это лишь иллюзия счастья… – Она замолкла, уставившись на Деяна и понимая, что наговорила кучу лишнего и личного. Про чувства, про тепло! Эти слова шокировали даже ее.

Что-то заставило ее обернуться, и только сейчас она заметила Йона. Тот явно был потрясен услышанным. Зачем она это все наговорила? Вырвалось само!

– С меня хватит этой комедии. – Деян резко развернулся и направился к своей машине.

Через секунду, машина Софии влетела во двор, перегородив ему путь.

Глава 3

София выбежала из машины и дрожащими руками передала ему кровь.

Ее трясло так сильно, что он не в состоянии был на это смотреть. Пришлось дать ей успокоительное, а потом уже заняться Анхелем: сделать переливание и контролировать его состояние.

Этот цыган был сильным, Деян не сомневался, что он выживет. Молодой организм, желание жить, любящие люди вокруг, прекрасная жена, которая ради его жизни рисковала своей.

Он даже позавидовал Анхелю, а потом вспомнил про Йовану, которая почему-то уснула, прижавшись к Йону. То, что между этими двумя что-то было, доктор чувствовал. Он видел неприязнь Йона к себе, но это сейчас не играло никакой роли.

Все то время, что Анхелю переливали кровь, Ясмин стояла на коленях возле кровати брата, держа его за руку. Бабушка и Роза ушли в гостиную и устроились за столом.

Приехал Михей и доложил Йону, что все оружие отгружено и отправлено в лес по дороге в Нови-Сад. Йон оставался за главного, пока Анхель и Амир не придут в себя. Они сами должны принять решение, что делать с оружием, а пока надо было его спрятать. Йона мучило еще кое-что – ответ от Александра.

Он подозвал к себе взглядом Михея:

– Лазар потерял большую часть своих людей и весь товар. К тому же Анхель нашел что-то очень важное. Думаю, деревня в опасности.

– Что будем делать? – согласился Михей.

– Хотя бы поставь человека с рацией на дорогу.

– Не получится, после этой перестрелки многие получили ранения, но я могу посидеть в засаде.

У Йона росло нехорошее предчувствие, а еще голова Йованы на его плече мешала адекватно мыслить. Он думал о том, что жизнь коротка, что можно потерять ее в один миг. Его взгляд остановился на бледной, уставшей Софии, он прекрасно представлял, что она сейчас испытывает.

На Ясмин тоже было больно смотреть, ее утешал Милош. Бабушка Гюли и Роза держались вместе. У всех них кто-то был, чтобы поддержать друг друга, а София осталась одна, и ей приходилось сложнее всех.

– Думаю, нет смысла, – ответил он Михею. – Мне кажется, что сейчас все зализывают раны. Лазар придет в деревню, но позже. Нам всем нужен хороший отдых. Нужен он и людям Лазара.

Вскоре Деян закончил с переливанием крови. София сидела по другую сторону от Ясмин и Милоша и смотрела на мужа, отмечая про себя, что его кожа стала смуглее, руки теплее… Она прилегла рядом и положила голову на его плечо, давая понять всем, что хочет остаться с Анхелем наедине. Милош уловил этот намек и попросил Ясмин подняться:

– Тебе надо поспать.

Она ничего не ответила, просто безвольно поплелась за ним.

– Эта ночь станет решающей, – обратился Деян к Софии, – но, насколько я могу оценить, показатели стали лучше.

– Спасибо. – София привстала и протянула ему свернутый пакет, в котором лежали деньги. Она вытащила их из сейфа Анхеля, код от которого они вместе изменили на дату их первой встречи в «Цеппелине».

– Нет, – отмахнулся врач, – не стоит. Лучше потрать их на реабилитацию, нужно полноценное питание: фрукты, витамины… Организм должен восстанавливаться…

– Это не последние деньги, – не поняла София, – ты много сделал, это моя благодарность.

– Поблагодари меня лучше другим, – слегка нервно произнес он, выходя из комнаты. – Никогда больше не звони.

Дверь закрылась, а София, не обращая внимания на эти холодные слова, снова прижалась к мужу. Она смотрела на профиль Анхеля, на черные опущенные ресницы, прямой нос, на губы, к которым хотелось прикоснуться. С ее губ сорвался стон, и девушка зажмурилась, подавляя рыдания, но слезы все равно вырвались наружу и стекали со щек на подушку.

– Я люблю тебя, – прошептала она и разревелась сильнее.

Сон одолел ее только к утру. Всю ночь София прислушивалась к дыханию Анхеля.

– Прекрасная девушка, я тоже люблю тебя, – услышала она шепот сквозь дремоту и ощутила нежное прикосновение.

София распахнула глаза и встретилась с черными глазами Анхеля. Он привстал на кровати, чтобы оказаться совсем рядом, коснуться ее и поцеловать. Его губы сейчас были особенно желанны. Даже не верилось, что еще несколько часов назад он был между жизнью и смертью.

– Анхель, – София первая прервала поцелуй и руками уперлась в его грудь, волнуясь за его состояние, – что ты творишь, прошу тебя, ложись!

– Я уже достаточно належался. Что вчера здесь произошло?

– Я расскажу, если ты ляжешь.

Он поддался уговорам и лег, слегка поморщившись. София поморщилась тоже. Она прекрасно знала, что ему больно, ему же пулю вынули без анестезии.

– Ты был без сознания, между жизнью и смертью. Потерял много крови. Зачем ты пошел за мной в лес? Тебе надо было ехать в деревню, здесь бы Ясмин остановила кровотечение. – Она тараторила и тараторила, но он коснулся ее руки и остановил эту тираду.

– Ты веришь в то, что я мог бросить тебя в лесу и поехать домой? Ты совсем меня не знаешь…

– Знаю, – выдохнула София и прижалась к нему, – поэтому и ругаюсь.

Так они пролежали несколько минут.

– Надо идти… – наконец сказал Анхель и начал подниматься.

– Нет! Ты будешь лежать и восстанавливаться. Деян сказал, что потребуется как минимум две недели.

– Две недели? – не поверил Анхель. Да, плечо болело, ощущалась слабость, но разве он может лежать, пока враг готовит нападение? В этом цыган не сомневался.

– Никуда не выходи за пределы двора. Пусть никто не выходит! Позови ко мне Йона и Михея.

– Анхель, твое здоровье сейчас на первом месте, – холодно произнесла София, – Йон справится…

Ее перебил влетевший без стука Милош. На его лице читался ужас, но, увидев, Анхеля, парень облегченно выдохнул.

– Господи всевышний! Бог меня услышал, ты очнулся!

– Что случилось? – Анхель с трудом поднялся. Чертова пуля забрала у него много сил.

– Поселок горит! Огонь идет с поля, где стоит ангар! – выпалил Милош, закрыл глаза, и тут же в комнату залетела Роза.

– Анхель! Ты очнулся! Что нам делать? Огонь идет на нас!

Вчера он боролся со смертью, сегодня предстоит новая борьба. Нужно собрать все силы. И, как назло, мужчин мало. Многие ранены или убиты.

– Пожарных вызвали?

– Вызвали, но дорога перекрыта огнем. Мы в ловушке! – Милош нервничал, не зная, что делать. Была надежда на Йона и Михея, но они не справляются… – Мужчины тушат, но огонь сильнее…

Анхель прекрасно знал, что их дома были первыми после ангара. Его и Милоша… Он встал на ноги, не обращая внимания на боль, и твердо сказал Милошу:

– Забирай всех женщин, идите на площадь, туда огонь не дойдет.

– Анхель! – вскочила София, шокированная тем, что услышала. – Я останусь с тобой!

Муж обернулся к ней и здоровой рукой притянул к себе:

– Возьми паспорта и беги. Ты поняла?

– Нет…

– Да! Это приказ! – Он обернулся к Розе: – Ты услышала? Где Ясмин?

– С бабушкой, – растерянно кивнула Роза и побежала в гостиную, Милош помчался за ней.

Анхель обернулся к жене. По одному его взгляду можно было догадаться, что он ждет ее ухода, но она слегка мотнула головой, не желая уходить.

– Я буду с тобой в горести и в радости… – прошептала она.

– Давай уже в горести я как-нибудь побуду один. Иди, – он указал ей на дверь, – иди! Если хочешь мне помочь, то позаботься о бабушке и сестрах.

Это подействовало, София кинулась к сейфу, набрала код, вытащила деньги, карты и документы. Есть же еще дом на Цара Душана, она его не продала. В случае чего всем можно будет жить там. Но этот дом жалко…

Она обернулась, взглянув на коричневый тюль, который был изюминкой комнаты Анхеля. Окно, выходящее в прохладу сада, всегда нравилось ей больше, чем любое другое. Нет… Она не переживет, если все это погибнет в пожаре.

– Быстрее. – Анхель одной рукой помог ей подняться, и они вышли в гостиную.

Дверь была открыта: все покинули дом и ожидали их во дворе.

Тут же подоспел Йон, он был рад увидеть Анхеля на ногах. Не было времени спрашивать о здоровье и ранах, поэтому они сразу приступили к обсуждению плана.

– Огонь распространяется по полю быстрее, чем я думал. Через полчаса будет здесь, – доложил Йон, наблюдая, как стекаются во двор мужчины из поселка. Даже Амир пришел, но Анхель с трудом его узнал. Под глазами араба залегли тени, голова была перевязана, а из носа торчали ватные турунды. Амир их вытащил, стянул бинты с головы и стал более-менее похож на себя. Мужчины быстро обменялись рукопожатиями.

– Вижу, Лазар переходит уже всякие границы. Что будем делать?

– Попытаемся потушить сами. – Анхель оглядел всех присутствующих, понимая, что шансы их малы. – Будем использовать всю силу, какая еще осталась. Женщины и дети пусть уходят на площадь. Туда огонь не дойдет.

В воздухе уже ощущался запах гари, и Анхель понимал, что чем ближе они будут к огню, тем больше шансов умереть от углекислого газа. Надо было обезопасить себя.

София будто прочитала его мысли. Они с Ясмин намочили хлопковые платки и повязали их мужчинам. Руки дрожали, хотелось плакать. Казалось, что кто-то свыше никак не хочет счастья Софии и Анхелю. Они еще не успели насладиться медовым месяцем, любовью, как последовала череда жутких событий. Смерть и горе ходят рядом. Может, стоило отдать Александру эту проклятую коробку? Или он мстит за машины и убитых людей? Софии было страшно. Она никогда не молилась так много, как за последние два дня.

– Увози их на машине, – скомандовал Анхель и поцеловал ее.

София ничего не успела ответить. Со всех сторон доносились крики женщин и плач детей. Бабушка Гюли, садясь в машину, что-то прошептала, но София не обратила внимания и, лишь когда выруливала со двора, поняла, что сказала бабушка: «Началось». Не началось, а продолжается. Эта война длилась уже много лет, но, видит бог, так далеко Александр еще не заходил.

Роза ехала на заднем сиденье, прижимая какую-то тетрадку к груди. Ясмин закрыла глаза рукой, ее рука дрожала. Софию тоже трясло, но она старалась оставаться хладнокровной и не выдавать своего волнения.

– Все будет хорошо, – только и сказала она, – мужчины потушат пожар, огонь не зайдет дальше ангара.

Ангара… Того самого ангара, где они с Анхелем любили друг друга впервые… Он был их местом. Сердце сжалось от утраты, как будто она теряла что-то особенное.

Машина ехала неспешно, стараясь не обгонять идущих впереди женщин и детей. На площади было шумно: возмущенные цыганки хуже любого пожара. Если бы сюда привели Александра, они бы его растерзали. Злость и возмущение, страх и слезы наполняли площадь. Ясмин открыла кафе «Бубамару», которое было почти готово, и впустила людей. Убедившись, что все в безопасности, София воспользовалась суматохой и побежала к машине. Разве она могла оставить Анхеля одного? Она готова была стать его правой рукой, помогать таскать ведра или хотя бы наполнять их водой.

Машина быстро домчала ее в начало поселка, где собрались мужчины. С поля зловеще валил густой дым. Ангар полыхал. София замерла, с горечью наблюдая, как колючие языки пламени лижут крышу. Доски трещали, ломались и падали. Ангар умирал на ее глазах.

На миг дыхание перехватило, София хотела закричать, но кто-то сзади схватил ее и увлек за собой.

– Что ты здесь делаешь, сумасшедшая девушка? – Анхель развернул ее к себе. – Почему ты не на площади с остальными? Ты с ума сошла?

– Я сильная женщина, могу помочь вам хотя бы набирать воду!

– Пусть набирает! – встрял Йон и сунул ей ведро. – Землю.

– Землю? – не поняла София и оглянулась на звук подъезжающего трактора.

Кто-то из цыган сидел за рулем. Он набрал ковшом землю и начал вываливать ее на ангар. Пламя не поддавалось, а трактор начало охватывать огнем.

– Здесь мы уже ничего не сделаем! – закричал Анхель, показывая водителю рукой, чтобы тот прекратил. – Рубите деревья, нельзя дать огню распространиться на дома! Копайте землю, чтобы закидать сухую траву! – Он обернулся к Софии: – Мне нужен длинный шланг. Найди его в пристройке возле дома. Я сейчас приду!

Она застыла, смотря, как языки пламени поглощают ангар… В следующую секунду раздался громкий треск, заставивший всех замереть. Ангар рухнул. На миг все погрузилось в тишину. София почувствовала, как кольнуло в груди: навсегда ушло то, что было так ценно. В этот момент она возненавидела Александра еще сильнее. Он всегда отбирал самое дорогое.

Анхель схватил Софию за руку и потянул к машине. Она поддалась. Словно в замедленной съемке она видела, как люди побежали в сторону поселка. Нужно спасти его любой ценой. София даже не поняла, как оказалась в машине.

Ехали они быстро, и, как только остановились возле дома, Анхель тут же кинулся в хозяйственное помещение.

Он что-то говорил про шланг… Ему нужен был длинный шланг! София застыла, не в силах сдвинуться с места. Надо было встряхнуться и начать спасать то, что еще можно было спасти.

Среди мужчин она увидела Милоша, он регулировал движение трактора, который остановился недалеко от дома, чтобы копать землю.

– Нашел! – крикнул Анхель и кинул Йону длинный шланг. Он все делал одной рукой, и можно было только догадываться, как сложно ему приходится: плечо кровоточило. – Надо присоединить к колонке и начать поливать территорию, прилегающую к поселку.

София тоже схватилась за шланг, вытаскивая его на дорогу. Мужской силы было не так много, в основном мужчины таскали ведра с водой, копали землю, чтобы засыпать пламя.

– Отчаянная девушка. – Анхель улыбнулся ей, таща шланг.

Эта улыбка обнадежила Софию, и только теперь она поверила в благополучный исход, но расслабляться было рано.

Они втроем дотянули шланг до ближайшей колонки, молясь, чтобы его длины хватило. Так они могли спасти хоть чей-то дом.

Присоединив шланг к колонке, Анхель открыл вентиль, и вода тут же подоспела на другой конец, который держал Йон. Длины хватало, чтобы оросить деревья, стоящие у первых домов. Среди них был и ее дом – дом семьи Бахти. Огонь подходил к поселку. Колючие языки пламени закидывали землей, поливали водой из ведер и тушили из шланга.

София схватила ведро и тоже кинулась набирать воду, но ведро перехватили.

– Спасибо, – резко произнес Анхель, – следи за шлангом, он не должен соскочить. Держи его крепче!

Он солгал: шланг держался крепко.

София кинулась к колонке и села на колени, удерживая шланг руками. Перед глазами мелькали люди, она хотела найти Анхеля и Милоша, но не могла. Шум и паника не давали сосредоточиться, среди мужских возгласов София услышала и женские голоса: цыганки пришли помогать своим мужчинам. Черный дым повалил с большей силой, нагоняя ужас и страх. София ощутила слабость и тошноту, руки соскочили со шланга, голова закружилась, в глазах темнело, и она без сознания свалилась в траву.

Глава 4

София медленно приходила в себя. Сначала услышала в отдалении голоса, потом ощутила в носу запах гари. Ее уже не тошнило, чувство дурноты прошло, но с сознанием вернулось и чувство тревоги. Живот свело от страха.

Анхель! Милош! Деревня! Пожар!

Она распахнула глаза, уставившись в глаза бабушки Гюли. Та держала стакан с водой.

– Все кончилось, – произнесла она, увидев реакцию Софии.

София пришла в ужас. Кончилось что? Для кого? Она ничего толком не понимала. София попыталась подняться, но обнаружила, что лежит на кровати. Подушка, одеяло… Девушка перевела взгляд на коричневый тюль и чуть расслабилась. Она дома. Но что стало с поселком и людьми?

– Пожар, – прошептала она, – был пожар.

– Ты надышалась углекислого газа, – с другой стороны ее руки коснулась Ясмин, – и упала в обморок. Все кончено: ты пришла в себя, огонь потушили, до поселка он не дошел.

Ясмин улыбнулась и взглянула на бабушку. Та кивнула.

– Своими силами, благодаря дружбе наших людей и сотрудничеству.

– Даже дети помогали – носили воду. Но нас спасло то, что Анхель придумал использовать воду из колонки. Деревья намочили, землю вскопали и не дали огню распространиться дальше.

София опустилась на подушку, с облегчением выдохнув.

– Потом приехали пожарные машины и дотушили огонь, – рассказывала Ясмин. – Милош был таким бесстрашным, я видела, как он борется с огнем, он преодолел свой страх…

– Страх? – не поняла София. Она постепенно начала осознавать, что плохое позади. – У Милоша есть страх?

– Он боится огня, – кивнула бабушка. – Однажды на его глазах молния ударила в дерево, и то вспыхнуло, сильно напугав… Сколько лет ему было?

– Лет десять, – напомнила Ясмин, – он тогда жил не с нами.

– Бедный мальчик… Потерял семью, оказался у цыган, среди чужих людей. И потом еще то горящее дерево.

София снова привстала, пытаясь осознать услышанное. Сколько же всего пережил ее брат? Она даже не расспрашивала его о жизни без нее. Они решили не вспоминать те времена, поэтому про страх она не знала.

– Бедный мой, – прошептала она, – где он? Я хочу его видеть. И где мой муж?

София уже опустила ноги на пол, готовая встать, но Ясмин ее притормозила.

– Мужчины на улице оценивают потери. Анхель принес тебя в дом, несмотря на кровоточащее плечо. Хотел позвонить Йоване и позвать Деяна, но сюда ни одна машина не сможет проехать. Бабушка сказала, чтобы он не переживал и шел по своим делам. Выбора у Анхеля не было, ты под хорошим присмотром. Кстати, ты тоже герой!

– А я почему?

– Потому что пошла помогать мужчинам спасать поселок. Позже многие женщины последовали за тобой – их помощь оказалась нелишней. Чем больше нас, тем мы сильнее.

София улыбнулась. Было приятно слышать, что она показала пример остальным. София порадовалась за сильных женщин, которые не бросили своих мужей.

Можно было расслабиться. Софию переполняли эмоции, хотелось кричать, что огонь побежден! Они обыграли Александра и в этот раз: пожарные не дали поселку сгореть. Хотя бы в целях безопасности для города. Но скоро Александр придет за тем, что лежало в той проклятой коробке. Надо было выкинуть ее в воду и сжечь фуры.

В дверь несмело постучали, и в проеме показалась Роза, смущенно улыбаясь.

– Заходи, – махнула Ясмин, – мы будем праздновать победу.

Роза прошла в комнату и аккуратно присела на край кровати. Улыбнулась Софии и коснулась ее пальцев. Впервые за все время София ощутила тепло ее руки. Впервые Роза пошла на контакт, и впервые на ее лице было видно переживание.

– Я рада, что с тобой все хорошо. – В ее руках были все те же тетрадка и ручка, которые София заметила не так давно. – Было страшно, я очень испугалась. А ты?

– И я, – согласилась София, об остальных эмоциях она промолчала. Помимо страха она испытывала огромную злость на Александра за тот ад, который он причинил. Он хотел уничтожить весь поселок вместе с цыганами.

Бабушка ушла готовить ужин, Ясмин побежала узнавать новости у мужчин, а Роза, как ни странно, осталась с Софией. Пересела в кресло и положила тетрадь на стол.

– Мой брат перешел кому-то дорогу, – внезапно произнесла она, – какому-то властному человеку. Как выглядит тот человек? Он с усами? Седой?

София удивилась этим вопросам. К чему Роза их задает? Что хочет узнать? И что она уже знает? В отличие от Ясмин, которая старалась не лезть в дела брата, Розе были интересны детали. София готова была поклясться, что она знает больше, чем говорит.

– Он в возрасте, лет пятидесяти – пятидесяти пяти, с гордой осанкой, от него пахнет дорогим парфюмом, он курит кубинскую сигару и носит усы, – сказала София и удивилась, что по описанию Александр получился красавцем, – но он мерзавец и хладнокровный…

Она хотела сказать «убийца», но остановилась, наблюдая, как Роза открыла тетрадку что-то записала.

– Наверно, носит дорогой костюм и бабочку? – Роза снова обратилась к Софии. – И волосы прилизаны гелем? И взгляд у него подобен змеиному – готов к нападению в каждую секунду. Мстительный негодяй, расставляющий ловушки хорошим людям.

– Да, – удивленно кивнула София. – А ты откуда знаешь?

– Примерно так и выглядят все злодеи в книгах, и именно такой образ считается самым сильным. Поэтому я пытаюсь понять, как ему может противостоять Анхель?

София села на кровати и уставилась на тетрадь. Ей показалось, что Роза только что взяла у нее интервью, а теперь строит прогнозы и теории по поводу свержения короля, при бабочке, с сигарой в ослепительно-белых зубах.

– А зачем ты это записала? – спросила София. – Будешь подавать на этого человека в розыск?

– Нет, его и так все знают – это Александр Зец. Самый богатый человек Сербии. Я читала о нем в интернете и переживаю за тебя и брата. Это он поджег поселок? Я слышала разговор Анхеля и того араба, которого выхаживала вчера. Амира.

София подсела ближе к цыганке и удивленно взглянула на нее. Роза лишь смущенно опустила глаза, теребя в руках ручку.

– Да, мы немного не ладим с Александром, но это не должно тебя беспокоить. Он больше не тронет поселок, – попыталась успокоить ее София.

– Ты даешь гарантию?

– Нет, но даже если он захочет навредить кому-то из нас или нашей земле, то нас больше и мы сильнее. Мы будем противостоять ему, и у нас получится.

– Как в сказке, – четко произнесла Роза и встала. – Только сказки бывают лишь в книгах, в жизни все гораздо серьезней. И я не маленькая, чтобы не понимать того, что происходит. – Она потрясла своей тетрадкой и направилась к двери.

– Подожди, – остановила ее София, – ты очень наблюдательная и замечаешь много всего, что творится вокруг. Что ты еще знаешь про Александра?

– Его жена умерла очень давно, а дочь сошла с ума и бесследно пропала. Говорят, что она проходит лечение в психиатрической клинике. Кажется, у него еще есть сын, но его никто не видел. Александр содержит «Зимбек», где создает лекарства от всевозможных болезней. Некоторые из них благополучно прошли испытания и продаются на международном рынке. Александр богат, имеет дома в Нови-Саде, Белграде, виллу и яхту в Италии и небольшой домик в Греции, на Корфу. В гараже у него машины самых престижных марок: от «Ягуара» до «Роллс-Ройса». На его счетах лежат миллиарды евро. Говорят, он вспыльчивый, не прощает измен и предательств. Еще ходят слухи, что он застал свою жену с любовником и подстроил их убийство. Александр вызывает у людей смешанные чувства: он плохой, но в то же время приносит пользу обществу, раз создает лекарства и тем самым спасает жизни, – выпалила Роза и замолчала.

Цыганка отвела задумчивый взгляд, а София, пребывая под впечатлением от полученной информации, принялась обдумывать все, что узнала. С некоторыми фактами она была уже знакома, но про убийство жены слышала впервые…

– Откуда… – прошептала она.

– Откуда я это знаю? Я много читаю, и мне нравится изучать известных личностей. Каждый человек уникален, но у каждого есть грехи. Темное прошлое Александра Зеца – его убитая жена и дочь, которую он запер в психушке.

– Господи боже мой! – прошептала София, приложив ладонь ко лбу. – Зачем тебе понадобилось изучать именно этого человека?

– А это уже моя темная тайна. Я просто переживаю за вас с Анхелем и не хочу, чтобы мой брат и моя невестка боролись против такого влиятельного человека. И я не хочу, чтобы этот человек приближался к нашему поселку.

– Поэтому ты хочешь нам помешать? Но как?

– Я рассказала тебе про убийство его жены, и ты призадумалась – значит, точно не знала этого факта. Он дружил с твоим отцом, город спонсировал его лабораторию, но это не значит, что он что-то простит тебе. Он убил свою жену! Ему ничего не стоит убить и тебя. Я очень переживаю за Анхеля; мне кажется, он ходит по краю острой бритвы. Может быть, мои доводы вас немного затормозят.

Теперь София поняла: Роза сообразительна, начитанна, но по-детски наивна. София улыбнулась и обняла девушку, будто родную сестру.

– Есть вещи, о которых не говорят вслух. Есть вещи, которые не прощают. Есть люди, которые приносят зло, и этих людей надо уничтожать. Когда ты станешь постарше, ты поймешь. – София взглянула на цыганку, понимая, что Роза искренне переживает за брата. – Не переживай за Анхеля, я слежу за ним и всегда нахожусь за его спиной. К тому же за Анхелем стоит еще много людей, они не дадут Александру причинить твоему брату зло.

Роза кивнула, сделав вид, что поверила, но в душе она была явно недовольна. Девушка уже почти вышла из комнаты, когда София коснулась ее руки, в которой та держала тетрадь:

– Так все же, зачем и что ты записала в эту тетрадь? – Девушка заметила, что Роза носит ее с собой везде и постоянно делает записи.

– Ничего, просто мысли. – Она открыла дверь и вышла, оставляя Софию одну.

В доме еще отчетливо пахло гарью, словно вся копоть скопилась здесь. От этого запаха Софию снова стало мутить, закружилась голова. Неужели никто не чувствовал ужасного запаха? У бабушки совсем плохо с обонянием, если не замечает этого.

Роза после разговора вышла на улицу, а Ясмин с Милошем зашли в дом, устало улыбаясь, но при виде Софии их руки тут же разжались.

– София! – Милош поспешил к сестре. – Ясмин сказала, что ты пришла в себя. Я уже хотел бежать к Йоване через дальнее поле, но бабушка сказала, что в этом нет необходимости и ты скоро придешь в себя. – Он обнял ее. – В следующий раз, когда будешь падать в обморок, кричи как можно громче. Одному богу известно, сколько ты пролежала без сознания, пока Анхель тебя не нашел.

– Хорошо, – посмеялась она и оставила их с Ясмин наедине.

София вышла во двор, распахнув входную дверь шире, чтобы свежий воздух наполнил дом, но едкий запах ощущался даже на улице. Мысленно представив Александра, его довольное лицо, София возненавидела его еще сильнее. Хотя куда сильнее! Ее ненависти уже не было предела.

Но мысли об Александре исчезли, как только на территории дома показались мужчины. Вид у всех был измотанный, уставший. Их руки, лица, одежда были в грязи и в саже. На мокрой футболке Анхеля растеклось большое красное пятно в районе плеча. София вздрогнула и замерла, а когда их взгляды встретились, то на секунду замер Анхель, но тут же широко улыбнулся, уже не слушая Амира, забыв про пожар, про боль в плече, про то, что они все чуть не погибли. Он забыл обо всем этом, потому что видел свою прекрасную Софию целой и невредимой, стоящей возле дома и встречающей его.

Анхель прибавил шагу, она, смеясь, тоже кинулась к нему в объятия. Даже Йон улыбнулся при виде этой картины, но, посмотрев на Амира, стал серьезнее. Зато Амир улыбался все то время, что молодые обнимались. София закричала, когда Анхель поднял ее одной рукой и закружил. Она вскрикнула еще громче, когда оказалась на земле и увидела его окровавленное плечо.

– Тебе срочно надо обработать рану и поменять повязку!

– Потом, – он взглянул на друзей, которые подошли ближе, – сейчас бы отдышаться.

– Лазар не отступится, – заявил Амир, – нападение на нас во время операции с фурами явно наводка. Сегодняшний пожар – это продолжение. Чего ждать дальше? Мне точно не следует показываться в городе. Месть за предательство – мучительная смерть. Не очень хочется оказаться с отрезанной головой где-нибудь в сточной канаве.

– Не беспокойся, – Анхель хлопнул его по плечу, – мы своих в обиду не дадим. Можешь жить в доме Милоша сколько хочешь, а Милош переедет к нам. Твоим людям мы найдем жилье в поселке. – Он одной рукой обнял Софию. – Про наводку я тоже думал. Ты уверен в своих людях?

– Большинство моих людей убито, но они не смертники, чтобы класть голову на плаху. Хотя всякое может быть. – Амир задумался. – Может, Лазар кого-то шантажировал? А ты можешь поручиться за своих людей?

– Я даю гарантию насчет своих, – твердо заявил Анхель, – тут даже шантаж не подойдет, потому что цыгане не пересекаются с Лазаром.

Амир пожал плечами. Они еще долго стояли и обсуждали пожар, последствия, решали проблемы.

Шафранка пришла за Амиром, чтобы обработать раны и сделать перевязку. При виде ее на лице араба отразилась лучезарная улыбка. Это не ускользнуло от Анхеля. Он нахмурился, но решил промолчать. Потом непременно надо ознакомить Амира с правилами жизни в поселке. Амир и Шафранка ушли в дом Милоша.

– Как бы грустно ни звучало, – пробубнил Йон, – Александр пока побеждает. Что будем делать?

– Он не побеждает, – улыбнулся Анхель. – У нас в руках то, что его так активизировало, и это находится в той коробке. Побеждаем мы, хотя бы потому, что до сих пор живы. Мы лишили его оружия, инвентаря для лаборатории, нечто важного в коробке и людей, но мне не нравится тот факт, что он знал координаты моих ангаров в Мали Иджёш. Я уверен, что нас сдал человек Амира, просто ему в это сложно поверить. Других вариантов я не вижу.

Они принялись вспоминать и обсуждать каждый этап той сделки, пока не дошли в разговоре до момента приезда людей Александра.

– Когда эти машины пронеслись возле меня, я насторожилась и подумала, что они не похожи на машины людей Амира. – София тоже вспоминала тот день. Она его еще долго не забудет, ведь впервые в жизни убила человека. Она стала подобной Ромалю Бахти, но ради спасения его жизни она была готова пойти на что угодно.

Слушая ее, Анхель внимательно смотрел на Йона. В голове у обоих мужчин родилась еще одна догадка, которую было страшно произнести вслух.

– Я проверю машину Софии на всякий случай, – сказал Йон и направился к машине, оставляя Анхеля и Софию наедине.

Ничего не понимая, София нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на мужа.

– Это обычная осторожность, – он обнял ее, – не переживай. Ты же ничего не скрываешь, твоя машина не может быть с маячком.

Йон открыл дверь со стороны водителя. В передней части салона чаще всего прячут маячки, особенно со стороны пассажира, поэтому водитель может даже не догадываться, что готовит для него попутчик. Место водителя было чисто.

София внимательно следила за Йоном. Хотя с чего ей переживать? Она же не цепляла себе в машину маячок, уж в этом она точно была уверена. Но почему-то продолжала наблюдать за Йоном: как он сел на переднее сиденье на место пассажира, нагнулся, исследуя панель перед собой. Сердце гулко забилось, когда он вышел из машины, подошел к ним и протянул руку.

В ладони лежал небольшой металлический предмет – тот самый маячок, который привел людей Александра, устроивших перестрелку. Они убили десятки людей и ранили ее мужа. Но как? София ощутила, как ослабла рука Анхеля, и она лишилась поддержки.

– Гаджо, ты опять предала нас, – произнес Йон, и от этой фразы у Софии подкосились ноги, во рту пересохло.

Анхель перевел на нее взгляд, в котором читалось недоверие, шок и что-то еще… Холодное, металлическое…

– Как он оказался у тебя? Кто был в твоей машине? – Его строгий голос окатил Софию будто ведром холодной воды. Воздуха не хватало. Мысли то и дело возвращали ее в тот злосчастный день, когда она подвозила Иво. Это Иво! Теперь не было никаких сомнений! Он лихо подставил ее.

– Это Иво, – прошептала она, – мне пришлось его подвезти… Он был пьян, пришел к моему дому…

Слезы застилали глаза, губы дрожали от испуга. Она опять разбила сердце своего мужа, сердца всех цыган… Но она не знала, что ее доброта сыграет такую злую шутку.

– Иво? Ты подвозила этого подонка, зная, что я бы этого не одобрил? – Голос Анхеля стал еще жестче.

Она смотрела на него испуганно, желая лишь одного – того, что никогда уже не сбудется: вернуться назад и все исправить. Она своими руками разрушила все, что с таким трудом создавала.

Глава 5

Анхель сверлил Софию взглядом. Она в волнении смотрела на него, чувствуя биение своего сердца где-то в горле.

– Я первый раз вижу это! Я не знала! Я все объясню, – быстро прошептала она, – давай поговорим!

Анхель зажмурился, словно от боли. Наверняка плечо нестерпимо болело, но больше всего – сердце. Он тяжело выдохнул и снова взглянул на Софию.

– Я знал, что не стоит верить гаджо, – снова начал Йон.

Анхель, отведя взгляд от жены, огляделся вокруг и обратился к другу:

– Мы будем молчать об этой находке. – Он выхватил маячок из ладони Йона и зажал его в кулаке.

Йон не сразу понял, что творит Анхель, но осознав, что тот хочет замять предательство, нахмурился и взглянул на Софию:

– Она предала нас! Из-за нее погибли люди!

– Она моя жена! – Анхель здоровой рукой схватил друга за грудки и притянул к себе. – И мы ничего еще не знаем! Нельзя осуждать человека, пока не узнаешь правду. Обвинение в убийстве – это не шутки, но если ты хочешь и дальше обвинять ее, то тебе придется иметь дело со мной, – четко и хладнокровно произнес он.

Софии стало страшно. Дрожащими пальцами она коснулась лица, ощущая на щеках слезы. Девушка ожидала от Анхеля любой реакции, но только не того, что он встанет на ее сторону. Она, как и Йон, пребывала в шоке. Муж пригрозил другу, защищая ее, что делало его морально сильнее их в несколько раз.

– Понял, – спокойно произнес Йон, исподлобья взглянув на девушку, и пошел со двора.

София слегка расслабилась, хотя понимала, что разговора с Анхелем не избежать. Лгать она не собиралась – расскажет мужу правду, не утаивая ничего: ей нечего скрывать.

– А ты иди в комнату, – он указал ей на дверь в дом, – и жди меня там.

Ему необходимо было побыть одному, чтобы в порыве гнева не сказать или сделать ничего лишнего. Нужно было немного успокоиться и начать мыслить рационально.

После того как София ушла, Анхель присел на скамейку, раскрыл ладонь и взглянул на маячок. Это был небольшой пластмассовый предмет прямоугольной формы черного цвета, напичканный проводами и электронным плато. Анхель не торопился уничтожать улику, зажал его в руке, опустив голову.

Он размышлял, задаваясь вопросом: кто во всем этом София? Жертва или сообщница? Точно известно лишь то, что их плану помешал Иво.

Анхель мотнул головой, прогоняя все мысли, поднялся и пошел в дом, где его встретили испуганные Ясмин и Милош.

– Все в порядке? – произнесла сестра, не сводя с брата глаз. Она не собиралась лезть в его семейную жизнь, но очень не любила склок и ругани.

– Все отлично, – заверил ее Анхель и, не став задерживаться, быстро прошел к себе в комнату.

Пройдя мимо коричневого тюля, он сразу заметил Софию.

Она стояла у окна, но при виде него зажала рот руками и присела на корточки. Ноги ее не держали, глаза от слез ничего не видели. Дело было даже не в реакции мужа. Она наконец осознала, что привела за собой «хвост», в результате чего погибли люди, а ее мужа тяжело ранили. Он вообще был при смерти!

– Я не знала, не знала. – Она руками схватилась за голову, поджимая под себя колени.

Анхелю ничего не оставалось, как кинуть маячок на кровать и прижать Софию к себе. Девушка рыдала, закрывая рукой рот: ей не хотелось, чтобы кто-то ее услышал.

– Никто тебя не обвиняет, – сказал он, с силой убирая ее руки и шепча прямо в губы, – но ты должна мне рассказать все с самого начала. Как, почему, зачем? Поняла?

Она кивнула несколько раз, соглашаясь. Надо взять себя в руки и успокоиться.

Анхель помог ей встать с пола. Взглянув на мужа, София забеспокоилась: его плечо сильно кровоточило. Вначале надо обработать и перевязать рану. Она потянулась к его плечу, он рукой остановил ее, давая понять, чтобы она не отвлекалась, а начала разговор.

От его суровости снова хотелось упасть на пол, но София взяла себя в руки.

– Надо уметь отвечать за свои поступки, – снова кивнула она. – Я расскажу тебе все, а потом ты дашь мне перевязать твою рану.

– Условия здесь буду ставить я. Рассказывай, что этот подонок делал в твоей машине?

София послушно села в кресло и начала говорить. Ничего не утаивая, рассказала все, как было: как она переживала, не находила себе места, как решила быть поблизости от места захвата, если вдруг все пойдет не по плану. Не утаила и того, что пожалела Иво, хотя он вызывал лишь отвращение. Сейчас, рассказывая Анхелю все это, она поняла, что Иво недостоин даже этих ее эмоций. Это он организовал нападение на цыган, где ранили ее мужа. Не без подачи Лазара, конечно. Выслуживался перед ним, будто сторожевой пес.

– Я ошиблась в этом человеке давно, но после того, что произошло в Мали Иджёш, он перестал для меня существовать навсегда. – София взглянула на Анхеля безжизненным взглядом, потом опустила голову и закрыла глаза. – Прости меня, я совершила необдуманный поступок. Хотя о каком прощении речь, – она уныло улыбнулась и пальцами стерла слезы, – погибло столько людей…

Конечно, она мечтала, чтобы Анхель кинулся к ней, начал утешать, жалеть, подсказал, как дальше с этим жить, но он молча поднялся с кресла и подошел к окну.

Лазар был уверен в себе, готовился к этому дню и считал, что выиграет, но ошибся – он проиграл. Даже поджог цыганской деревни ему не помог, потому что он избрал неправильный путь. Ни Александру, ни этому ублюдку Иво не стоило вмешивать во все это жену Ромаля Бахти.

Анхель принялся снимать с себя футболку и слегка поморщился, когда стягивал ее с больного плеча. Обернувшись к Софии, он увидел ее потухший взгляд.

– Я готов, – произнес он и сел на кровать.

Пока София занималась его раной, Анхель наблюдал за ней, чувствуя ее волнение, видел, как трясутся ее пальцы, как тяжело ее дыхание… Он перехватил ее руку, и их взгляды встретились:

– Пообещай, что больше никогда не ослушаешься моих слов.

Рыдания снова вырвались наружу, и она присела рядом. В ответ он обнял ее. Утешал, возможно, даже не желая этого.

– Я обещаю, – кивала София, понимая, чего будет стоить ей это обещание. Не в ее характере сидеть сложа руки, но ее действия привели к необратимым последствиям.

– Запомни, – Анхель заглянул в ее глаза, держа за плечи, – они нашли бы другой путь, но в итоге сделали бы то же самое. Разница лишь в том, что они хотят уничтожить нас изнутри и начали с моей семьи. Я не глуп, и ты можешь быть спокойна, правда о твоем поступке не выйдет за пределы этой комнаты. А Йон… Он не имеет привычки болтать. Даже о таком страшном. Если я понимаю, чего добиваются Лазар и Иво, то некоторые цыгане могут не понять и…

Анхель не договорил, встал с кровати, взял из шкафа чистую футболку и принялся ее надевать. А София осталась сидеть на кровати.

– Дай мне ключи от своей машины.

Услышав такую неожиданную просьбу, она вздрогнула и обернулась. Куда он хочет поехать? По дороге, которую сожгли? С простреленным плечом?

– Я поеду с тобой, если ты хочешь откопать коробку.

– Нет, пока она там, она в безопасности. Я хочу избавиться от этой машины, – он протянул ей ладонь.

– Но, – заволновалась София, – у нас нет других машин…

– Ничего страшного. Машина, которая привела убийц к моим людям, не может стоять в моем дворе.

София вложила в его ладонь брелок с ключом. Если он не желал видеть машину, то закрадывался еще один вопрос: как он смотрел на нее?

– И свой мобильный телефон.

Она подняла на него взгляд, полный непонимания, но, зная, что с Анхелем лучше не спорить, достала из кармана телефон.

– Я куплю тебе другой. – Забрав ключи и телефон, Анхель молча вышел из дома.

Первым делом он позвонил Йону:

– Мне нужна взрывчатка. Достаточно мощная, чтобы разорвать человека на куски.

– Ты спятил! Кого?

– Того, кто причастен ко всему этому.

– Я уже в пути. – Йон отключился.

Анхель сел в красную машину, завел ее, обернулся назад, чтобы выехать из двора, но в стекло постучала София. Она вышла за ним, не желая отпускать его в таком состоянии.

– Анхель, я волнуюсь. – По ее щеками текли слезы. – Что ты собрался делать?

– Я же сказал, что избавлюсь от этой машины и телефона.

– От меня ты тоже избавишься? – не выдержала она.

Анхель непонимающе уставился на нее. Но, заметив бледность жены и ее потерянный вид, наконец понял, что она чувствует.

Он вышел и прижал Софию к себе. Да, он был зол на нее, но на себя он злился не меньше! Никто даже понятия не имеет, как тяжело ему сейчас. Его никто не пожалеет, потому что он не имеет права показывать слабость.

– Я сказал, чтобы ты не переживала, сейчас уже бессмысленно плакать. – Он поцеловал ее в волосы, которые пахли гарью и ее духами. – От тебя я никогда не избавлюсь, запомни это на всю жизнь. Ты проведешь ее со мной.

После этих слов им обоим стало легче. Но если Софию успокоили его слова, она расслабилась, помахала ему на прощание, то для Анхеля эти слова стали призывом к действию. Он будет защищать свою семью любыми способами.

Красный «Фольксваген» выехал со двора и чуть не столкнулся с джипом Йона. Анхель махнул рукой, чтобы тот ехал следом.

Это все, что увидела София. Когда машины скрылись, она присела на ступеньку крыльца. Чьи-то руки накрыли ее плечи.

– Что-то произошло, – сделала вывод Ясмин, присев рядом. – Ты много плачешь, а Анхель нервничает. За последние дни много всего случилось, столько бед не было еще никогда… Бывало всякое, но не такое. Мой брат никогда не был при смерти, а деревню не поджигали. Твой мир тебя не отпускает, ведь так?

Ясмин взглянула пронзительным взглядом на невестку, и София отвела глаза. У нее не было слов. В каком-то смысле Ясмин права.

– Запомни одно, – цыганка прижала девушку к себе и улыбнулась, – мы, Бахти, своих не отдаем. Пойдем в дом, умоемся, смоем с себя весь негатив и зло того мира, поможем бабушке с готовкой и сделаем вид, что ничего не было. Мы, цыгане, никогда не грустим и всегда находим повод для улыбки.

Сложно было не улыбнуться в ответ. Ясмин была такой чистой, лучезарной. София прижалась к ней сильнее и закрыла глаза. От цыганки исходила доброта, и на эту секунду девушка забыла все, что произошло за последние два дня.

– Пошли. – Она поднялась и протянула руку Ясмин. – А где мой брат?

– Он пошел устраиваться в своей новой комнате, теперь будет жить с нами. В его доме живет тот араб. – Ясмин кивнула в сторону дома Милоша и нахмурилась: – А где Роза?

София пожала плечами и открыла дверь. Так хотелось, чтобы все было как прежде: все они за одним столом, едят, разговаривают, смеются. Подумав о еде, она поняла, что ничего не ела уже давно, и в животе заурчало.

Когда София зашла в дом, в нос ударил запах свежей выпечки. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она схватилась за спинку ближайшего стула, чтобы устоять на ногах. Пока Ясмин заходила в дом, София сделала вид, что прекрасно себя чувствует, села за стол и рукой подперла подбородок. Вдруг ее резко бросило в пот, стало дурно. Слишком много испытаний свалилось на нее. Она сейчас переживала за состояние Анхеля, физическое и моральное, за его отношение к ней, за свои деяния, за то, что дала провести себя Иво. За последнее София и вовсе себя ненавидела.

– Надо умыться, – напомнила Ясмин, – смыть с себя все плохое.

– Да, точно, – согласилась София, почувствовав себя чуть лучше.

Хотелось прилечь. Она ушла в ванную комнату и прыснула себе в лицо воды – помогло. Мечтая оказаться в прохладе, София молча дошла до комнаты и легла на кровать, поджав под себя колени.

* * *

Анхель остановил машину возле выжженного черного поля, где совсем недавно радовали глаз яркие подсолнухи. Теперь местность выглядела ужасно. А ангар! Для него и Софии это было памятное место, а сейчас от него остались только черные угли.

– Ты спятил? – Йон остановил машину и направился к Анхелю. – Если ты поехал убивать этого ублюдка Иво, то одного я тебя не пущу. Поедем вместе! Ты, кажется, ранен!

– А ты нет? – улыбнулся Анхель. – Я поеду один. И я не говорил, что в мои планы входит убийство. Ты принес взрывчатку?

– Конечно не входит, – съязвил Йон и достал из машины блок, соединенный проводами. – Взрывчатку ты попросил, чтобы устроить фейерверк?

– Не переживай, я не собираюсь его убивать. Хочу сыграть в одну игру, – Анхель взял взрывчатку, открыл багажник красного «Фольксвагена» и положил ее туда, – но твоя помощь мне будет нужна: надо избавиться от оружия Лазара, пока он его не нашел. Забери мою машину из Мали Иджёш, если она еще в состоянии ездить, и свяжись с поставщиком машин в Италии, посмотрим, что у него есть.

– Хочешь поменять машину? – спросил Йон.

Анхель оглянулся и задумался, смотря на красный «Фольксваген»:

– Да, было бы неплохо.

– Выберем, – кивнул Йон, записывая в телефон. – Черную?

– Белую.

Йон поднял на друга тяжелый взгляд, как будто бы тот свихнулся, но Анхель лишь усмехнулся и сел в машину. Сейчас ему не до покупок, его ждет более важное дело.

– Встретимся в «Цеппелине». И надо проверить «Обсидиан»: стоит ли он еще на этой земле.

Машина тронулась, а Йон принялся звонить Михею. Вдвоем они сделают дела быстрее. К тому же это Михей прятал оружие Лазара.

Анхель мчался к лесу с другой стороны города. План мести в его голове родился за пару секунд. По дороге он заехал в магазин товаров для праздника, купил подходящую коробку с красным бантом, при виде которой на его лице заиграла дьявольская усмешка.

Приехав в лес, Анхель остановился недалеко от берега Дуная и принялся за подготовку. В каждом его действии ощущалась ненависть. Даже Александр не вызывал столько злобы.

На переднем сиденье лежал маячок, который, вероятно, уже никто не отслеживал. Это было не столь важно, поскольку свою задачу он уже выполнил. Анхель положил маячок в подарочную коробку и взял в руки телефон Софии. Пальцы быстро набрали сообщение Иво, номер которого у нее до сих пор хранился. Зачем? Анхелю даже не хотелось знать этого.

«Иво, нам надо поговорить. Приезжай на шестой километр в сторону юга» – и отправил сообщение. Телефон положил в коробку к маячку. Теперь у него не было права на ошибку.

Анхель поставил таймер на взрывчатке, чтобы активировать в нужное время, опустил в коробку и вывел провода через крышку наружу, закрепив под бантом. Как только ублюдок откроет коробку, датчики сработают, приведя детонатор в действие. Произойдет это не сразу. Анхель дал Иво на жизнь ровно десять секунд, дальше машина взлетит на воздух.

Номера от машины Анхель скрутил и выбросил в речку – на случай если полиции вдруг захочется вмешаться.

Еще раз оглядев местность, он вышел к берегу Дуная и направился в сторону «Цеппелина». Дорога была долгая. Навалилась усталость, но мысли о мести придавали сил. Он тоже умеет играть в игры.

Глава 6

Иво смотрел новости и улыбался: горел цыганский поселок. Такого хода от Александра даже он не ожидал. Стереть цыган с лица сербской земли! Но как только диктор произнесла, что пожар удачно потушен, улыбка покинула холеное лицо парня.

– Дьявол! – выругался Иво.

Выжил ли Ромаль Бахти после перестрелки, сложно было сказать: никаких данных пока не было. Обе стороны потеряли достаточное количество людей. Александр искал Амира, чтобы наказать его собственными руками, и Ромаля, который выкрал что-то очень ценное, – значит, Александру цыган был нужен живым.

Но больше всего Иво заботила судьба Софии. Он думал о ней постоянно, желая смерти Ромалю. Тогда она вернется к нему! Наверняка она мечтает об этом!

Завибрировал телефон, Иво взглянул на экран – пришло сообщение от нее. Всего лишь две фразы, которые заставили его выскочить из квартиры. Он бежал к машине, мечтая обнять Софию, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Она передумала жить с цыганами – этого следовало ожидать. Иво улыбался всю дорогу, представляя Софию рядом, мечтая о ее запахе, о ее теле, о ее губах. Ни одна женщина не могла сравниться с ней. Он влюбился в нее еще в школе. У него определенно хороший вкус на женщин. В этом они с Ромалем Бахти были похожи, но, конечно, цыган уступал Иво во многом. Наверняка София это поняла. Надо было выйти за цыганского выродка замуж и пожить в его таборе, чтобы понять, что жить хорошо она может только с ним, с Иво.

Он ехал, представляя, каким провинившимся взглядом она будет смотреть на него. Нет, он не сразу ее простит. Сначала выскажет все, что думает о цыганской потаскушке, возможно, даже уедет… Но через десять минут вернется!

Отличный план! Девушки не любят, когда мужики волочатся за ними или унижаются. Надо дать ей понять, что настоящий мужчина все решает сам и его не так просто завоевать, – тогда любая девушка станет твоей.

Как только навигатор указал на последний съезд перед пунктом назначения, Иво отбросил все мысли и принял равнодушный вид. Подъехав к берегу, он наконец увидел красный «Фольксваген», остановил свою новую «Тойоту» рядом и вышел из машины:

– София? – позвал Иво.

Ее машина была пуста. Иво оглянулся, еще раз позвав ее по имени, но в ответ услышал только крик птиц, взлетевших с веток, и свое эхо. Может быть, она пошла к реке?

Он готов был уже спуститься к берегу, но из любопытства заглянул в машину и увидел на водительском сиденье подарочную коробку. Скорее всего, это ее подарок для него. Точно приехала просить прощения! Не раздумывая, Иво распахнул дверь, залез в машину и тут же открыл коробку.

Но вместо дорогих золотых часов он увидел ее телефон. На экране загорелась надпись: «Беги!» Нахмурившись, Иво схватил телефон и только сейчас заметил, как быстро бегут цифры на дисплее взрывчатки: «9…8…7…»

Времени оставалось в обрез! Иво закричал и кинулся из машины, понимая, что его автомобиль стоит почти впритык к «Фольксвагену», а это значит…

Раздался мощный взрыв.

Анхель, успевший отойти на приличное расстояние, остановился и медленно обернулся: кругом все пылало, как будто взорвали целый автопарк. Цыган улыбнулся и пошел дальше. Анхель ненавидел Иво, но до жучка в машине Софии смерть этого ублюдка все же не входила в его планы. Что ж, значит, так будет лучше: меньше будет путаться под ногами. Еще и Лазару станет проще: меньше людей – меньше проблем. Софии он ничего не скажет, по крайней мере сейчас.

Анхель шел дальше, улавливая звуки сирен пожарной службы – они сегодня, наверно, уже устали от неожиданностей. Затем проехала полиция, и Анхель свернул в лес. Дунай изгибался, можно было идти по берегу, но Анхель не хотел рисковать.

Понадобилось чуть больше часа, чтобы дойти до «Цеппелина», где его ждали Йон и Михей. Все в сборе, как и в прежние времена. В кафе было тихо. Решив все вопросы, они направились в «Обсидиан». По дороге Йон не проронил ни слова, лишь перевел недовольный взгляд на Анхеля, когда ему пришлось пропустить на дороге еще одну пожарную машину, но тот специально отвернулся к окну.

– Мы сейчас рискуем, направляясь к машинам с оружием, – заволновался Михей. – Давайте переждем сутки, в городе как-то неспокойно, – поежился он.

Анхель улыбнулся и обернулся к нему:

– Наоборот, сейчас самое безопасное время. Завтра Александр будет чуть зол.

– Чуть? – взглянул на него Йон. – Он будет в бешенстве. И уже сегодня!

– Жизнь не задалась, – засмеялся Анхель, – что такое? Не везет так не везет! Нечего переходить мне дорогу.

– Это ты ему дорогу переходишь постоянно.

– Я, как черный кот, гуляю там, где хочу. Если я вам перешел дорогу, это не к добру, – засмеялся Анхель.

Михей поддержал его, хотя не понял и половины из того, что они с Йоном обсуждали. Сейчас важнее было подобраться к машинам незамеченными. Михей их спрятал в надежном месте – в лесу на границе с Хорватией.

Несмотря на все ужасные события, он пересчитал все оружие, потому что во всем любил порядок, и за это Анхель его очень ценил.

Убедившись, что в «Обсидиане» все идет своим чередом, они выехали к тайнику с машинами. Впереди их ждала тяжелая работа – сбыть товар, и как можно быстрее.

* * *

София отключилась, как только легла на кровать. Она даже не успела подумать о том, что у нее нет машины и телефона. И ко всему прочему ее муж, скорее всего, больше не доверяет ей, но сил что-то доказывать у нее не было. Софии снился пожар. Запах гари преследовал ее повсюду, она задыхалась.

Сквозь дрему София почувствовала чье-то прикосновение. Она резко вскочила и увидела рядом бабушку Гюли.

Пожилая женщина покачала головой и придвинула стул, которого раньше София здесь не замечала, а потом произнесла:

– Чему суждено случиться, то случится, но по итогу все придет в равновесие. Наверно, Бог, когда рисует наши длинные линии судьбы, волнуется, и его рука дрожит. Отсюда линии получаются волнистые. Волны – это препятствия, которые мы должны преодолеть. Это не просто божьи ошибки, они даны, чтобы мы выносили уроки и могли предупредить новый виток.

София опустила взгляд на простыни и вздохнула. Бабушка, как всегда, говорила мудро и верно. Она не знала проблему, но тонко все подмечала.

– Я виновата перед своим мужем и всеми цыганами, – произнесла девушка, хотя должна была молчать. Это была только их с Анхелем тайна.

– Не вини себя, я не видела, чтобы мой внук тебя в чем-то упрекнул. Анхель все делает правильно, доверься ему и верь. Он любит тебя и доказывает свою любовь поступками. Делай так, как он велит. Если говорит молчать, значит, молчи. Послушай мужа.

София подняла удивленный взгляд на бабушку, но промолчала. Та будто знала, что она натворила.

– Ты не обедала – кажется, даже не завтракала, иди хоть поужинай. Нельзя в твоем положении морить себя голодом.

Бабушка вышла из комнаты, а София опустила голову, пытаясь взять себя в руки, встать и идти. Бабушка права: нельзя морить себя голодом, иначе можно упасть перед Анхелем в обморок. Хотя она и так это уже сделала – свалилась возле колонки.

София с трудом поднялась, и в глазах потемнело. Девушка схватилась за голову. Слабость была настолько сильной, что хотелось снова вернуться в кровать. Пришлось присесть. В этот самый момент в комнату влетела Ясмин.

– Если ты решила морить себя голодом, то выбрала не тот дом! Здесь от голода не умирают. Даже этот араб приходил на ужин. Весь перемотан бинтами… Шафранка вокруг него вертится, как хитрая лиса…

– А Анхель не приходил? – Это единственный вопрос, который интересовал Софию. Она даже не могла понять – хочет видеть его или боится.

– Анхель не приходил, они куда-то поехали с Йоном и Михеем. Не знаю, как у него хватает на это сил. Вчера чуть не умер, сегодня уже решает дела. – Державшая в руках постельное белье Ясмин присела рядом с Софией. – В этом весь Анхель, ему некогда умирать.

София перевела взгляд на постельное белье и хотела взять его у цыганки, но та увернулась:

– Твой ужин стынет, – указала Ясмин на дверь. – Я сменю…

– Положи, я поем и сделаю это сама…

– И упадешь прямо в эти простыни! Ты себя видела в зеркало? Круги под глазами, уставший вид, похудела, как будто неделю не ела нормально.

– Я переживала.

– Скоро привыкнешь и перестанешь переживать. Все, иди!

Ясмин схватила подушку, чтобы поменять наволочку, но что-то выпало из-под нее, какой-то белый предмет. Девушка в замешательстве уставилась на него. София уже готова была идти, но этот звук привлек и ее.

– Что это? – не поняла Ясмин, но тут же глаза ее расширились, а на губах заиграла улыбка. – Боже мой!

– Нет, только не сейчас. – София, заливаясь краской, попыталась выхватить из рук цыганки этот предмет.

– И ты молчишь? – взвизгнула цыганка. – Ты беременна! София, тут две полоски, ты беременна!

– Я знаю, – после того как у девушки все же получилось выхватить из рук Ясмин тест на беременность, она уселась на кровать, – я беременна.

– Анхель знает?

– Нет! – тут же воскликнула она, но на лице Ясмин восторженных эмоций только прибавилось. – Я узнала об этом, когда он уже ушел.

– Я так и знала! – Ясмин кинулась на колени к ногам Софии. – Говорят, что когда женщина беременна, ее вкусы меняются. Ты же ела такие причудливые блюда, что даже я решила попробовать. Надо было догадаться сразу. Анхель будет рад, он будет носить тебя на руках! Надо срочно ему рассказать!

Она вскочила с колен, хотя Анхеля еще не было дома, но ей так хотелось поделиться новостью, что она готова была бежать на центральную площадь и кричать, чтобы все люди знали!

– Не надо, – притормозила ее София, и та слегка поникла, – сейчас ему не до этого.

– Не до чего? Не до собственного ребенка? Ты с ума сошла! У Анхеля родится ребенок, София, ты беременна! Это самое большее чудо, что может подарить жизнь, судьба, Бог… Для нас, цыган, беременность – большой праздник. К тому же ты не знаешь традиций, но как только женщина беременеет, она освобождается от всех видов работ. Никаких домашних дел! Никакой работы!

– Я особо не перетрудилась, – пробубнила София, – тебя сложно в этом обогнать. Но прошу тебя, не говори пока никому, – она мило улыбнулась. – Я хочу сделать это сама.

Ясмин тепло улыбнулась в ответ. Она держала тест на беременность с таким счастливым видом, с такой радостью, что София на миг пожалела, что запретила ей рассказывать, но Анхель должен узнать эту новость от своей жены.

Будет ли он рад после всего, что случилось? Над этим вопросом она размышляла последние два часа своей жизни.

– Откуда он у тебя? – спросила цыганка. – Когда ты успела его купить?

– Его отдала мне вчера Йована, сказала, что ей уже не нужен. Я вспомнила, что недавно она заявила мне, что мое взвинченное состояние похоже на всплеск гормонов во время беременности. Решила проверить – Йована оказалась права. Мне показалось, что и бабушка Гюли тоже знает.

– Мне кажется, что знает. Когда Анхель принес тебя в дом без сознания, она единственная сказала, что врач не нужен и все обойдется.

– А еще пятнадцать минут назад она заявила, что в моем положении нельзя морить себя голодом.

Ясмин улыбнулась и обняла Софию. Крепко-крепко, вкладывая в эти объятия всю свою любовь к ней и к еще не родившемуся ребенку.

– Анхель будет счастлив. Такая новость быстро исцелит его. А теперь послушаем бабушку и пойдем ужинать. Я даже посижу с тобой, чтобы помечтать о том дне, когда я скажу такую же новость Милошу. Он сойдет с ума от радости!

Девушки засмеялись, Ясмин оставила белье, и они направились в гостиную. От запаха еды у Софии закружилась голова, но теперь не надо было делать вид, что это ей кажется. Нет, не казалось. Запахи по-прежнему были яркими, а желудок пустым.

Был уже поздний вечер, на улице стемнело. Ясмин не шла спать и сидела с Софией, мечтала о будущем, перебирая имена детям и придумывая им жизнь.

– Как ты думаешь, кто у тебя родится: мальчик или девочка? Давай посмотрим, насколько ты цыганка.

– Наверно, бабушка скажет пол, когда узнает эту новость, но мне кажется, что девочка. Мне придется рожать до тех пор, пока не родится мальчик, – вспомнила София слова Анхеля в брачную ночь.

Они снова засмеялись, но София первая замолчала, взглянув на часы. Было поздно, а у нее даже не было телефона, чтобы позвонить Анхелю.

– Он скоро придет, вот увидишь, – успокоила ее Ясмин, – лучше подготовься и подумай над словами. Как ты ему о таком скажешь?

София задумалась. Стоит ли говорить сегодня? Он, скорее всего, придет уставшим, к тому же его рана еще не зажила и, должно быть, вытягивает всю энергию. Чем он занимался весь день? Наверняка они сбывали оружие Лазара. Кстати, придется еще ехать в Мали Иджёш и искать место, где она закопала коробку. София нахмурилась. В тот момент она была не в себе и с трудом понимала, что делает. Вдруг она не сможет найти то место? Где оно? У берега? Чем тот берег запомнился? Всюду трава и вода. София мотнула головой. Из раздумий ее вывел сигнал заехавшей во двор машины, и, судя по звукам моторов, машина была не одна.

Снова прозвучал сигнал. Девушки переглянулись, повскакивали со своих мест и кинулись к дверям. Свет от многочисленных фар хорошо освещал двор, но София видела только одну машину, по хозяину которой уже успела соскучиться. Из «Мустанга» вышел Михей, и София остановилась, не понимая, что это значит, но вспомнив, что Анхель с больным плечом не мог двигать рукой, расслабилась. Михей махнул рукой и направился за забор на дорогу, где стоял большой джип Йона.

Слева, у самого дома раздался новый сигнал, и неожиданно включились фары машины, которую девушки видели впервые: белая, блестящая, новая. Из нее вышел Анхель.

– «Астон Мартин DBX» – внедорожник люкс-класса, – заговорил он, направляясь к Софии. – Передний и полный привод, двигатель мощностью пятьсот пятьдесят лошадиных сил. Сильная лошадка. Когда увидел эту машину, подумал о тебе. Вы подружитесь, – закончил он, перебирая ключи здоровой рукой.

Ясмин вскрикнула и зажала рот руками, переводя взгляд на Софию.

– Сменил твою красную старушку на белого современного красавца.

София застыла, не зная, что ответить. Машина была плохо видна в темноте, да и девушка смотрела больше на мужа. Перескакивая через ступеньки, она кинулась в его объятия и поцеловала, совсем забыв о ране.

– С тобой все в порядке? – София отпрянула от него, посмотрев на рану, и, уже забыв про машину, начала рассматривать каждый миллиметр на его лице. – Господи, как же я ждала тебя!

– Ах да, – Анхель вытащил из-за спины коробку, – мобильный телефон! Твой пришел в негодность.

София взяла коробку и перевела взгляд на автомобиль. Завтра утром у нее уже есть дело – она встанет рано и будет рассматривать машину при свете дня.

– Белый цвет тебе подойдет. – Анхель смотрел на жену, ожидая ее реакции, ловил взгляд, даже немного занервничал, что ей не понравится, хотя и был уверен в обратном. Такой машины нет ни у кого в Нови-Саде. – Она эксклюзивная, последней модели и так похожа на тебя, – прошептал он. – Прекрасная и дерзкая.

София разревелась, держа в руках телефон и боясь подойти к машине. Она уже ее любила, потому что ее выбрал муж, потому что думал и искал похожую на нее. Не мило ли? И эти проклятые гормоны сейчас пищат от восторга, заставляя плакать.

– Твои слова – самый прекрасный подарок, – прошептала она. – Пусть моя машина будет прекрасной и дерзкой.

– Я не думал, что ты настолько впечатлительная, – его губы коснулись ее виска, и одной рукой он прижал ее к себе, – взволнованная девушка. Ты все еще переживаешь? Не переживай, пусть все останется в прошлом.

София обернулась. Ясмин стояла и улыбалась ей, потом развернулась и скрылась за дверью.

– У меня для тебя тоже есть сюрприз.

– Правда? После твоих сюрпризов обычно приезжает полиция или взрываются фейерверки.

– Это хороший сюрприз, – она потянула его к дому. – Чуть позже я сяду в машину – хочу вдохнуть запах кожи нового салона. Сейчас мне особенно хочется вдыхать приятные запахи. Мне никто не дарил машин, я впервые ощущаю, каково это.

– И каково? Ты плакала, – заметил он, – надеюсь, не от того, что она тебе не понравилась?

– Сейчас ты поймешь отчего. – Она завела Анхеля в дом.

В гостиной никого не было, Ясмин деликатно ушла в комнату, но наверняка подслушивала под дверью. А может, она улизнула в комнату к Милошу, чтобы поделиться тайной с ним.

Волнение нарастало. Стоит ли говорить Анхелю об этом прямо сейчас? София резко остановилась и обернулась:

– Ты, наверное, голодный?

– Я в состоянии думать и на голодный желудок, загадочная девушка. Уже не тяни, я начинаю нервничать.

– Я тоже, – нервно усмехнулась София и снова потянула его в комнату.

И как только дверь за ними закрылась, она выдохнула, отпустила его руку и принялась быстро копаться в шкафу. Идея, как ему преподнести этот подарок, пришла после того, как он подарил ей свой.

– Не подсматривай, – попросила она, – мне его надо украсить.

Анхель стоял возле окна и улыбался.

– Я теряюсь в догадках, – произнес он и даже закрыл глаза. – Это будет круче машины?

– Круче. Однозначно. Это сразит тебя наповал, – ответила София, продолжая рыться в вещах, – только подожди.

– Жду. Я даже не знаю, что может сразить меня. Ты же не пристрелишь меня, – засмеялся он, – наповал?

– Анхель, – закатила глаза София, – это твое оружие меня сразило.

Наконец она встала и подошла к мужу, протягивая длинную бархатную коробочку для украшений.

Анхель поднял одну бровь, с недоверием смотря на подарок.

– Ух ты! Золотая цепочка! – закивал он. – Я же люблю их. Будет еще одна… Сорок пятая…

– Открой! – простонала в нетерпении София, ощущая ускоренное сердцебиение. Она волновалась, представляя его реакцию.

– Хорошо, загадочная девушка, сейчас посмотрим, что сразит меня наповал. – Он открыл коробочку и замер.

Выдохнув весь воздух из легких, София перестала дышать.

– Весной ты станешь папой.

Анхель перевел ошарашенный взгляд на Софию.

Глава 7

– Ты сказала… – Он не мог в это поверить. Пристально смотря в глаза, Анхель боялся пропустить любое ее движение.

– У нас будет ребенок, – улыбнулась София. – Я такая плаксивая и нервная, потому что беременна. Потерпишь меня такую?

– Боже, София… – Анхель еще раз посмотрел на тест и наконец улыбнулся. В его глазах блеснула откровенная радость и, кажется, благодарность. Он обнял жену так, как прежде никогда не обнимал: осторожно, но в то же время крепко, и прошептал ей на ушко: – Ты сразила меня наповал. У нас будет ребенок. Наш ребенок… Боже, даже не верится. – Он заглянул в ее глаза. – Когда ты узнала?

– Когда ты уехал. Сначала долго сидела в ванной с тестом и смотрела в одну точку. Анхель, любимый, это самый важный момент в нашей жизни. – Она говорила, а он все любовался ею, прикасался к ее лицу, смотрел в глаза, боясь что-то пропустить. – Мне кажется, это случилось в брачную ночь.

Он кивнул и поцеловал ее – не смог сдержаться. София стояла перед ним, такая беззащитная, хрупкая, беременная его ребенком, а он был готов встать на ее защиту в любое время суток. Никто не подойдет к ней! И это чувство – желание оберегать, создать все условия для комфорта и надежности – вдруг резко усилилось. Ладонь Анхеля легла ей на живот, как будто он мог почувствовать своего ребенка. Может, он хотел, чтобы малыш почувствовал его?

– Срок очень маленький, – объяснила София, – ты ничего не почувствуешь…

– Я чувствую, – он взглянул на нее улыбаясь, – чувствую, что нас теперь трое.

Ее ладонь накрыла его руку, и София ощутила тепло. Она тоже чувствовала, что их трое.

– Завтра же найдем самого лучшего врача в Нови-Саде. Мой ребенок и моя жена ни в чем не будут нуждаться.

– Я думаю, что еще рано…

– Лучше перестраховаться.

– Хорошо, – согласилась София, – но мне еще сложно принять это… Я сидела в ванной и думала, смогу ли я стать хорошей матерью?

– Ты будешь прекрасной матерью. – Анхель снова прижал ее к себе, целуя в макушку. – У нас впереди еще есть время, чтобы привыкнуть к новой роли. Мы все подготовим и подготовимся сами. Кто-нибудь еще знает? – вдруг спросил он. – Все должны знать!

Анхель потянул Софию в гостиную. Бесполезно было говорить ему, что уже поздно и все спят. Для цыган беременность – большое событие, праздник. И сейчас глаза ее мужа горели, улыбка стала шире, видно было, что он хочет кричать от радости.

– Разве можно спать в такую ночь? – крикнул он на весь дом. – Просыпайтесь! У нас для вас невероятная новость!

Пока Анхель кричал, держа Софию за руку, она смеялась, смотря на него. Потом оказалась в его объятиях, и он закружил ее, а она хохотала в голос. Первой выбежала Ясмин, она явно еще не ложилась. Включив на телефоне цыганскую музыку, цыганка принялась танцевать, затягивая в танец брата и невестку.

На громкие звуки выбежал Милош и с сонным видом уставился на танцующих. Ясмин схватила его за руку и потянула танцевать. Софии стало еще веселее: это самое необычное празднование беременности на всей планете.

– Что здесь происходит? – В проеме появилась Роза, прижимая к себе тетрадку.

– Кстати, да, – опомнился Милош, – что здесь происходит?

– Мы празднуем беременность твоей сестры! – крикнул Анхель, стараясь перекричать музыку. – Это знаменательное событие перевернет всю нашу жизнь! И вашу тоже.

Милош закричал и кинулся с объятиями к Софии, а Роза даже подпрыгнула на месте, впервые отложила тетрадь и подбежала к Анхелю. Она кинулась ему на шею и закричала так громко, что перекричала музыку, а потом обняла Софию, но уже не так крепко, как брата.

– С этой минуты моя жена ничего не делает! – предупредил всех Анхель. – Она будет отдыхать, спать, есть, гулять. И никто не имеет права ее обижать! Кто обидит мою беременную жену, тот будет иметь дело с ее свирепым мужем. – Он указал на себя, и все рассмеялись.

Теперь танцевали все. Только бабушка Гюли стояла в дверях и улыбалась, наслаждаясь этой минутой. Она любовалась детьми и радовалась их счастью, но неожиданно ее улыбка померкла, женщина отвернулась и ушла к себе в комнату.

Этого никто не заметил, кроме Ясмин. Она сделала музыку громче и стала танцевать активнее, пальцем указывая на Софию, чтобы та повторяла движения. Анхель прижал жену к себе, тяжело дыша от танца и эмоций.

– Я обожаю местные праздники! – крикнула София.

– Завтра будет гулять вся деревня! – ответил Анхель.

– Может быть, пока не будем говорить никому, пусть пройдет время, срок станет больше. К тому же некоторые семьи в трауре, и этот пожар…

– Наоборот, люди ждут хороших новостей. А тут такая! У меня будет ребенок. Не чудо ли?! – Он мотнул головой и пожал плечами. – Пусть об этом знают все!

– Я тоже думаю, что не стоит скрывать. – Милош обнял сестру. – Это все предрассудки, и они здесь не имеют значения. Беременность для цыган – это великое и важное дело, которое требует соблюдения ряда правил. – Он взглянул на Анхеля. – Мне опять переехать в свой дом?

Ясмин сделала музыку тише, чтобы слышать обсуждение. Роза подошла ближе, наблюдая за братом и ожидая, что тот скажет. София тоже ждала ответа, ничего не понимая.

Все уставились на Анхеля, а он замер, прикидывая дальнейший ход. С сербской девушкой он уже не раз отходил от своих же традиций.

– Что? – не поняла София. – Я должна что-то сделать? – Она перевела взгляд на Милоша, но тот молча пожал плечами.

– Есть общее правило, – наконец заговорил Анхель. – Если жена забеременела, то она должна спать отдельно от мужа.

– Как отдельно? – не поняла София, уставившись на Анхеля, но он выкрутился, обратившись к Ясмин:

– Как мы можем спать отдельно, если поженились совсем недавно? Я цыган и чту наши традиции, но эта мне непонятна… Я хочу спать там, где спит моя жена и мой ребенок.

– Просто ты раньше с этим не сталкивался, – начала причитать Ясмин. – Беременная женщина – «нечистая», ты же знаешь об этом. Если ты будешь спать с ней, будешь осквернен. А кому нужен оскверненный Анхель Бахти? С тобой все перестанут общаться.

София была поражена, она перевела взгляд на мужа. Он выглядел сбитым с толку.

– Ты в этой деревне главный, – продолжила Ясмин, – и ты в этом доме старший мужчина. Никто не поймет, если ты пойдешь против обычаев. Все закрыли глаза на совместные застолья, на женитьбу на сербке, на ваши отношения до свадьбы, но беременность – это очень важно, такое не скрыть.

– Кто узнает, что творится в этом доме? – не сдавался Анхель.

– Люди ходят к нам домой и могут увидеть! Я уже молчу про то, что беременные не могут вступать в физический контакт ни с кем в этом доме и в этой деревне. Это жестоко! Мы же не можем не общаться с Софией, – Ясмин указала на Софию. – С кем она будет общаться? Одним правилом можно пожертвовать, Анхель! Вам сложно разойтись по разным комнатам и сделать вид, что вы чтите эти традиции?

– Давай позовем бабушку, – занервничал Анхель. – Пусть она нам скажет, как поступить правильно…

– Подождите! – прервала его София. – Это ваши традиции, а вы ругаетесь. Да, они не идеальные, но их принял даже Милош. Мне ничего не стоит принять их тоже. Я уйду из комнаты.

– Нет, – тут же вставил Анхель, – я не могу выгнать свою беременную жену, я уйду сам. Не знаю куда… к Амиру.

На секунду София представила, как обрадуется Шафранка.

– Нет! Не надо к нему! – тут же запротестовала она, пытаясь сообразить, как можно распределить комнаты в доме. – А куда ведет эта дверь? – Она прошла через гостиную к двери, которую никогда не открывала. У нее всегда была своя комната, в другие она и не заглядывала. Может, это кладовая? София дернула ручку, и дверь открылась. Внутри было пусто. Анхель подошел сзади и включил свет. В это секунду Софии на ум пришла одна мысль.

– Я вижу здесь детскую, – улыбнулась она мужу и получила улыбку в ответ.

Комната была небольшой, но уютной, с окном, выходящим в сад, по соседству была комната Анхеля.

– Я всегда забываю об этой комнате, а ведь и правда, тут можно устроить отличную детскую. Сделаем ремонт, купим мебель…

– Но я хочу, чтобы малыш первое время спал с нами, – задумалась София. – После родов мы же сможем жить в одной комнате?

– Если вырезать здесь дверь, то можно делать вид, что мы живем в разных комнатах, а на деле жить в одной, – засмеялся он и взглянул на Ясмин.

Строгий вид сестры заставил отказаться от этой идеи. Анхель закатил глаза.

– После родов тебе лучше находиться с ребенком здесь. А насчет детской – это прекрасная идея! – Ясмин закружилась и чуть не упала. Ее поймал Милош, и все засмеялись.

Не смешно было только Розе, которая вдруг резко стала серьезной:

– Я тоже не понимаю эти традиции! Я уже давно говорила, что для современного мира они дикие. Мы – дикари. Как будто не развиваемся вовсе…

– Что ты такое говоришь? – не поняла Ясмин. – Ты говоришь не как цыганка.

– Я цыганка, но мне бы хотелось быть образованной и следовать достижениям развитого современного мира. А вы до сих пор решаете, где будет спать его жена, потому что она беременная. – Роза указала на Софию. – Во всем мире жена спит там, где спит ее муж!

– Роза! – рявкнул Анхель и шагнул к ней. – Я перережу провода от интернета завтра же! Хотя они и так повреждены пожаром. Цивилизация влияет на тебя не лучшим образом!

– Подождите, – вступилась София, – прекратите ругаться! Роза, – она обратилась к девушке, – я из того мира и могу с уверенностью сказать, что там тоже есть свои традиции. Пусть их не так много, но они есть. Да, они не такие безумные. Да, мало кто их соблюдает, поэтому-то люди и становятся безразличными друг к другу. Вы же свои традиции чтите и следуете им, и именно это делает вас сплоченными.

– Ты стала такой же! – сделала вывод Роза, развернулась и ушла прочь.

Анхель пошел было за ней, но Ясмин уперлась ладонью в его грудь:

– Оставь ее и не порти себе настроение – ее не переделать. К тому же вы заставляете нервничать Софию, а беременным это противопоказано. Давайте лучше подумаем, как переделаем эту комнату.

Анхель облокотился на стену, закрыл глаза и выдохнул. В какой момент своей жизни он ошибся, допустив, что Роза увлеклась чужим миром? И как теперь повернуть время обратно, чтобы исправить это? Можно ли исправить?

Руки Софии обняли его сзади, и она прижалась к нему. Пришлось обернуться и сделать вид, что он ни капли не расстроен. Он вернется к этому разговору с Розой и будет непреклонен.

– У нас еще есть время на обустройство этой комнаты, – произнес он и улыбнулся жене, – тем более что у тебя это хорошо получается. Мы с Милошем сделаем ремонт. Кстати, здесь никто и никогда не жил.

– А для кого предназначалась эта комната? – удивилась София. – Окно выходит в сад, мне здесь очень нравится.

– Это комната была сделана для Розы, но она выбрала… кладовую без окон, – фыркнул Анхель, как будто его сестра была психически больной, и метнул недовольный взгляд на Ясмин.

Не желая препираться, девушка решила перевести разговор на более приятную тему. Она начала прикидывать, как можно расположить мебель в детской. Даже Милош подключился, предложив поставить специальное кресло для кормления:

– Ты будешь сидеть, слегка качаться, баюкая малыша.

– Мне нравится эта идея, – кивнула София и посмотрела на мужа.

Анхель был задумчив, наверняка даже не слышал предложение Милоша. Он размышлял о Розе. Ее поведение начало не то чтобы настораживать, а скорее пугать. Наверное, он сам виноват: когда надо было воспитывать ее, он зарабатывал деньги. Розой занималась Ясмин, но что могла дать одна девчонка другой?

– Ты устал? – спросила София, понимая, что для изможденного ранением Анхеля в этот вечер было слишком много новостей и семейных разборок. Ему нужен отдых.

Слова Софии вывели Анхеля из задумчивости. Он будто снова ожил, доказывая, что он никогда не устает. С этого момента он должен быть всегда собранным и мыслить ясно.

– Я думаю, как поступить, – ответил он, придав голосу уверенности. – Еще полчаса назад мне хотелось кричать на всю деревню о том, что моя жена ждет ребенка, но теперь я передумал. – Он замолчал и посмотрел на Ясмин и Милоша. – Давайте сделаем вид, что никто не знает этой новости, пока я не поговорю с бабушкой и мы не уладим вопрос с этой комнатой.

– Ты можешь пожить в комнате с Милошем, – не унималась Ясмин, – поставим туда еще одну кровать.

– Так и сделаем, но потом, – тверже сказал Анхель. – Завтра утром поговорю с бабушкой, а теперь идите спать, уже поздно.

– Уснешь тут, – улыбнулся Милош, еще раз обнял и поцеловал Софию, игнорируя цыганские законы, и направился к себе.

Ясмин виновато улыбнулась и тоже покинула комнату. Анхель и София остались одни, и, как только дверь закрылась, он прижал ее к себе и вдруг вспомнил про Иво. Нет, теперь он точно не скажет жене о его смерти.

– Прости за выходку Розы. В последнее время она портит праздники.

– Пятнадцать – сложный возраст. – София заглянула в его глаза, вспомнив себя в пятнадцать и то влечение, которое тянуло ее к этому человеку. – В этом возрасте я уже любила тебя, мечтала о тебе и ненавидела себя за это. У меня были друзья, школа, планы… Ей сложно, потому что она не знает, что такое любить, у нее нет друзей… Мне ее жаль. Не ругай ее, мне кажется, что разговор с ней – это совсем не мужское дело. Оставь это мне. – Она коснулась губами его губ, чувствуя его руки на своих щеках. Пальцами он нежно провел по ним, а после поцелуя кивнул и коснулся ее лба своим лбом.

– Хорошо, ты меня уговорила, мудрая девушка. Тогда разговор с бабушкой я возьму на себя – не хочу спать в соседней комнате без тебя. В этом я Розу поддерживаю, хоть и сделал вид, что нет.

– Хитрец. – Она улыбнулась и чмокнула его в губы. – Пойдем, я обработаю тебе швы, а потом ляжем спать…

– В одну постель. Если они разъединят нас, я буду приходить каждую ночь.

Они ушли к себе в комнату, и, пока София обрабатывала швы, Анхель следил за ней, пытаясь уловить в ней хоть какие-то изменения. Она по-прежнему была стройна, правда, немного бледнее обычного, но это ее не портило. Зато София стала более заботливой и внимательной. При этом она даже не догадывалась, что он убил ее друга. Конечно, Иво сам виноват: нечего было идти против Анхеля Бахти.

Сон не шел, хотя Анхель безумно устал. Этот день принес много событий: начался плохо, зато какой потрясающей новостью закончился!

– Я буду отцом, – прошептал он, смотря на спящую Софию и не веря сам себе. Это самая большая радость в жизни.

Лежа в кровати, Анхель строил планы на следующий день. Столько всего надо сделать! Разговор с бабушкой слегка напрягал. У него даже промелькнула мысль, чтобы вообще не говорить ей о беременности Софии, но разве можно что-то утаить от бабушки Гюли? Конечно нет. Надо будет найти достойного врача и свозить Софию на консультацию. Еще эта закопанная не пойми где коробка не давала ему покоя. Никто до сих пор не знал, что она в себе скрывает. Много дел предстоит сделать: решить с Амиром, что делать с его частью оружия, отдать цыганам заработанные деньги, построить новый ангар, убрать поле и вспахать землю…

Его губы коснулись щеки Софии, во сне она улыбнулась. Рука Анхеля легла ей на живот, хотя он был совсем еще плоским. Как тут спать отдельно? Тогда он не сможет любоваться ею и целовать ее, гладить волосы. Беременная женщина не имеет права даже перевязывать раны своему мужу, но София сербка, а не цыганка. Завтра он будет настаивать на своем и приводить разные доводы в разговоре с бабушкой.

София прижалась к Анхелю, словно котенок, и он наконец уснул, чувствуя ее тепло.

Глава 8

Утром Анхеля разбудило чириканье птиц, доносящееся из приоткрытого окна. Софии рядом не было – значит, времени уже много. Наверное, она проснулась и не стала его будить, давая возможность отдохнуть: последние дни измотали всех.

Анхель глубоко вздохнул. Наконец-то утро выдалось тихим, спокойным, наполненным звуками природы и легким ветерком, проникающим в окно, а не беготней из-за пожара или перестрелкой. Вспомнив о ребенке, он горделиво улыбнулся, хотя все еще не мог до конца осознать эту новость. Надо будет поговорить с бабушкой. Наедине. Анхель предполагал, что та ответит, но все равно до последнего верил, что она поймет и уступит.

Одевшись, он вышел в гостиную, но здесь было тихо. Вся его шумная семья куда-то делась.

– Они уехали на площадь в кафе Ясмин, – сказала бабушка, показавшись из кухни с тарелкой каши и чайником свежезаваренного чая. – На новой машине, которую ты вчера подарил жене. Она села за руль и поехала кататься по поселку. Красивая машина, белый цвет очень благородный. Подходит ей.

– Хотел ее порадовать. – Анхель макнул тост во фруктовое слатко́ и отправил в рот, пытаясь сделать вид, что он говорит правду, хотя отчасти так и было. Он хотел порадовать Софию, и неважно, что ее старую машину он подорвал вместе с ее бывшим парнем. Интересно, он и правда умер? Взрыв был мощным, шансов выжить практически не было.

Бабушка Гюли села напротив, придвинула внуку тарелку с кашей и улыбнулась:

– Кушай, тебе надо восстанавливаться. Слишком много всего на тебя навалилось. Слишком много плохого. – Она уставилась в одну точку и чуть тише произнесла: – Но это не предел, я вижу столько огня, что лица людей в нем пропадают… Все в огне.

Анхель отвел взгляд, собираясь с мыслями, и снова взглянул на бабушку. Вид у нее был задумчивый, отстраненный. Он положил на ее руку свою ладонь, женщина вздрогнула.

– Бабушка, пожар напугал всех. Жители боятся, что это повторится, но я не думаю, что тот, кто поджег, станет делать это снова…

– Вот именно! Тот, кто поджег один раз, подожжет и второй!

– Не подожжет: делать что-то второй раз всегда скучно, – улыбнулся Анхель, пытаясь свернуть тему. – У меня для тебя есть прекрасная новость: в нашей семье ожидается пополнение. Твой внук станет отцом, а ты прабабушкой!

Она перевела на него взгляд и расплылась в широкой улыбке.

– Я слышала шум ночью, – кивнула она, – прекрасная новость. А теперь скажи: почему ты, истинный цыган, воспитанный по всем нашим традициям, спал в комнате своей беременной жены? Хотя я понимаю, – она рукой остановила Анхеля, который уже открыл рот, – новость была неожиданной, ошарашила тебя, и ты не подготовился к такому событию.

– Нет, – мотнул головой Анхель, – вернее, да, но я осознанно остался с Софией. Она моя жена. Беременность должна укреплять семью, а не разбивать ее!

– Анхель! – возмутилась бабушка. – Ни один мужчина в поселке не будет с тобой здороваться! Беременная женщина – нечистая женщина, ей стоит держаться от мужа подальше, спать отдельно. В некоторых общинах беременные даже питаются отдельно…

– Это уже слишком!

– Поэтому мы закрываем глаза на общение с беременными и на совместное принятие пищи. Общайтесь друг с другом сколько хотите, но жить вы должны в разных комнатах и спать в разных кроватях. У твоей жены сейчас особое, привилегированное положение – она не будет выполнять никакую работу, но с тебя теперь спрос: ты не должен прикасаться к жене до родов и сорок дней после них.

– Что? – возмутился Анхель, но тут же одернул себя. – Мы говорим о цыганских правилах? Но София – сербка, на нее все эти правила не распространяются.

– Когда она вышла замуж за цыгана, она приняла все наши обычаи – значит, распространяются. И они созданы не просто так, поверь. – Бабушка Гюли накрыла своей ладонью руку Анхеля, взглянув на него ясным, добрым взглядом. – На самом деле они созданы, чтобы предоставить женщине полноценный отдых. Прошу тебя, не упирайся и выполни то, что делали наши предки еще сотни лет назад.

Бабушка встала из-за стола и принялась раскатывать тесто, а Анхель продолжил молча сидеть. Аргументов больше не было.

– Может быть, – обдумав все сказанное, начал он, – мы пока не будем афишировать в деревне беременность Софии? Я хотя бы подготовлю комнату…

– Ты обманываешь не жителей этой деревни, а прежде всего самого себя. И какой пример ты подашь девочкам? Пусть они на вашем примере видят, что значит семья и что значит беременность. Нет, мы обязательно скажем об этом всем и устроим праздник. Жена Анхеля Бахти беременна! Это повод для долгих танцев. А остальное… – она махнула рукой. – Время быстро пролетит.

Прокручивая в голове слова бабушки, Анхель сел в «Мустанг» и направился за белым «Астон Мартин».

Кафе «Бубамара» еще не принимало гостей, шли последние приготовления. Многие цыганки согласились работать у Ясмин на кухне.

– Я могу тебе помогать с бухгалтерией, или попроси Анхеля, он прекрасно с этим справляется. – София ходила по залу и думала о том, как важно иметь образование. Ее дети будут ходить в школу, это даже не обсуждается. Она была рада, что Анхель поддерживал ее в этом. У их детей будут документы, они смогут ездить в город и общаться с сербскими детьми.

Ладонь будто сама легла на живот, и София тут же отдернула руку – они решили пока держать эту новость в секрете. Ничего не поделать – материнский инстинкт: София защищала ребенка от этого мира. Как только она убрала ладонь, на живот легла рука Анхеля. Он обнял жену сзади и поцеловал в шею.

Ясмин с Милошем ушли на кухню, чтобы осмотреть новые плиты. Свидетелей не было. София обернулась к мужу и тут же коснулась его губ своими губами. Как же она любила с ним целоваться! Кажется, она будет делать это до старости.

Анхель засмеялся ей в губы, и София улыбнулась, заглядывая в его глаза:

– Я не стала тебя будить, ты очень крепко спал. Я опробовала свою белую красавицу и хочу сказать, что такой машины не было даже у моего отца. Спасибо. – Она снова поцеловала его.

– Я рад. – Анхель убрал прядь рыжих волос ей за ухо. – А я поговорил с бабушкой. Прогноз неутешительный.

– Я это знала, но ничего страшного. – София коснулась его черных волос, провела пальцем по лицу, задев губы, и остановила на них свой взгляд. Возбуждение нарастало. Зародившись в животе, оно поднялось к груди. Сердце забилось чаще.

– Но мы же рассчитывали на другое. – Он отступил от нее на два шага и посмотрел на часы. – Мне надо кое-что сделать, но в пять часов я буду ждать тебя на берегу озера. На городскую дорогу не выезжай, это опасно. Поедешь через нашу площадь до леса, свернешь налево и километров десять поезжай прямо, а потом налево. Я буду ждать тебя там. – Анхель приобнял ее и вышел на улицу.

София осталось одна в пустом зале и задумалась, вспоминая свою свадьбу – не померещилась ли она ей? Нет, она точно вышла замуж за человека, который только что назначил ей свидание на берегу озера. Это чертовски романтично. Девушка улыбнулась, чувствуя себя подростком, который прячется от окружающих, чтобы тайком встретиться со своим парнем.

Если бы они с Анхелем встречались, когда ей было пятнадцать, точно так и было бы.

Из кухни вышли в обнимку Ясмин и Милош, но София даже не заметила, какими глазами они смотрели друг на друга. Ей уже хотелось к озеру, окунуться в прохладную воду, потому что стало жарко.

Анхель приехал к дому Милоша. Внутри его уже ждали Йон и Михей с двумя кейсами денег. Надо было отдать долю Амиру и разделить прибыль между цыганами.

– Я закрыл «Цеппелин», как ты просил, – произнес Йон. – «Обсидиан» работает на наш страх и риск…

– Александр туда не сунется. – Анхель открыл кейс, наполненный евро, и развернул его к Амиру. Михей тут же опустил жалюзи на окне – второй раз он не станет унижаться.

– То, что ты украл, очень ему дорого, если он решился даже подпалить поселок… – начал говорить Амир.

– Он по-прежнему не знает, жив ли я, – улыбнулся Анхель. – Давайте лучше подумаем над тем, как его восстановить. К черту Лазара! У меня и без него полно проблем.

Пересчитав деньги, они принялись решать, какую часть из них отложить на восстановление поля.

– Я хочу восстановить ангар, – произнес Анхель.

– Да он же стоял пустой и никому не нужный, – удивился Михей.

Никто не знал, что значил этот ангар для двух влюбленных. Уже за одно это надо расстрелять Александра.

– Я восстановлю его из своих денег. Это ваше. – Он положил на стол две пачки банкнот.

– И что теперь делать? – спросил Амир. Повязку с его головы уже сняли, рану прикрывал пластырь, но общее состояние оставляло желать лучшего: под глазами залегли темные круги, голова часто кружилась, продолжало тошнить.

– Справимся, – Анхель подошел к нему и положил руку на плечо, – залечим раны и продолжим жить.

– Ты привык так жить, но мне теперь нет места на этой земле. Один мой брат убит, второй ранен. Я лишился почти всех людей. Кому я теперь нужен?

– Брось, дружище! Мои планы никто не изменил, я по-прежнему жажду уничтожить лабораторию Александра и его самого. Как только мы это сделаем, ты будешь свободен. Нам всем нужна свобода, – Анхель отошел от Амира, заметив, как кивнул Йон, – но сначала я узнаю, что находится в той коробке, что он так бережет и скрывает. Может быть, в ней смерть Александра Зеца?

После встречи с Амиром Анхель решил поехать на сожженное поле, где уже работали цыгане. Нужно было осмотреть ущерб, прикинуть план по расчистке и восстановить провода.

Прибыв на место, Анхель заметил, что на столбе уже работали техники. Он еще не был до конца уверен, что хочет восстанавливать связь с городом, поэтому удивился, увидев рабочих. Их никто не звал, они пришли сами и не просто так. Их вызвал тот, кто повредил сеть, значит, сейчас этот кто-то хотел связаться с ним.

Телефон Анхеля завибрировал, заиграв знакомой мелодией. Номер не определился, но нетрудно было догадываться, кто решил услышать его голос.

Анхель отошел подальше от своих людей, прекрасно зная, о чем пойдет разговор.

– Решил проверить, жив ли я? – улыбнулся Анхель, хотя человек на том конце был ему крайне неприятен. – Я жив.

– Я знаю, – спокойно произнес Александр в трубку. – Судя по тому, что один пожар потушен, а в другом месте прогремел взрыв, то ты, конечно, жив. К чему было подрывать Иво? Хотя ему поделом: не будет бегать за юбкой, – Александр наигранно засмеялся.

Анхель прекрасно знал, что цель звонка – не смерть Иво и даже не смерти всех остальных людей.

– Только не говори, что тебе вдруг стало его жаль…

– Буквально на пять минут, представляешь. Потом я о нем забыл, как забыл о смерти сотни своих людей, которых ты убил.

– А у меня, представляешь, хорошая память, я помню каждого своего человека, которого потерял из-за тебя. Удобно убивать чужими руками? Спится, наверно, спокойно…

– Спокойнее, чем тебе, – усмехнулся Александр. – По крайней мере, мои руки не в крови.

– Твои руки! – засмеялся Анхель в трубку. – Ты уже должен был захлебнуться в крови! – Он перестал улыбаться и твердо произнес: – Я сочувствую тебе, потому что, когда ты сдохнешь и попадешь в ад, все, кого ты убил чужими руками, не дадут тебе нормально в нем гореть.

– Значит, встретимся в аду, Ромаль Бахти…

– Если мне выпадет шанс повстречать тебя в аду, то и там я буду твоей занозой.

– Ты уже даже не заноза, цыган. Ты хуже! Ты сделал неверный ход, захватив мой товар и убив моих людей. Скоро я отправлю тебя в ад.

– Уверен? – усмехнулся Анхель, оставаясь абсолютно спокойным. – Если вдруг у тебя и получится, знай: я буду поджидать тебя в аду.

– Я не шучу. – Александр тоже усмехнулся. – Тебе придется долго меня ждать, я собираюсь еще жить. Кстати, и ты можешь продлить свое жалкое существование…

– Да что ты! – наигранно воскликнул Анхель. – Что надо сделать?

– Ты прекрасно знаешь. Отдать то, что тебе не принадлежит. Отдать по доброй воле.

Анхель нахмурился, отнял телефон от уха и посмотрел на дисплей, потом перевел взгляд на друзей, которые стояли неподалеку и пытались подслушать разговор.

– А что мне не принадлежит? – спросил Анхель у Йона и Михея, но они лишь пожали плечами. Анхель продолжил: – У меня чужого нет. Все, что попадает в мои руки, становится моим.

– Кретин, – выплюнул Александр. – Я даю тебе пару дней, хочу видеть коробку в целости у себя. Через два дня дело пожаром не закончится!

Связь оборвалась. Анхель опустил телефон, взбесившись, что последнее слово было не за ним. Хотя почему же? У него в руках большой козырь – коробочка с секретом или со смертью Александра Зеца.

– Что ему было надо? – Йон подошел сзади, и Анхель засунул телефон в карман.

– Ерунда. Грозится оправить меня в ад. Пойду туда только с ним. – Он улыбнулся и направился к «Мустангу». – Мне надо уехать, остаетесь здесь за главных.

Йон поплелся за ним и догнал друга, когда тот уже сел в машину. Анхелю пришлось опустить стекло.

– Что?

– Ты поговорил с Софией насчет маячка? Надеюсь, что она поняла, к чему привела эта глупость? Наши люди погибли.

Анхель выдохнул, убрал руки с руля и снова вышел из машины. Он встал напротив друга, широко расставив ноги, и серьезно посмотрел ему прямо в глаза.

– Тот, кто причастен к смерти наших людей, первым оказался в аду. Следующим будет Лазар. И не вздумай больше упоминать имя моей жены в одном ряду вместе с этими ублюдками. Она жертва войны между нами. Не будь ее, Александр придумал бы другой план, в этом можешь не сомневаться, но без жертв бы не обошлось, – твердо сказал он, махнул Йону рукой и открыл дверь «Мустанга», чтобы наконец уехать. Время перевалило за пять часов.

– Скажешь ей, что убил Иво? – Новый вопрос друга остановил его.

– Не сейчас, – не оборачиваясь, ответил Анхель, сел в машину и поехал.

Он специально поехал по городской дороге, чтобы осмотреть выжженное огнем поле и оценить степень его повреждения. До пожара здесь рос подсолнечник – солнечный цветок – и радовал глаз. Сейчас поле выглядело жутко.

Белый «Астон Мартин» уже стоял у озера. София сидела на берегу и обернулась, услышав шум мотора. Черный «Мустанг» показался из леса.

В памяти всплыли слова любви, произнесенные когда-то на этом месте Анхелем.

София встала, когда муж вышел из машины. Он обнял ее, а она уткнулась ему в плечо, вдохнув его запах. Потом взглянула на него, ожидая слов. Вместо этого он стал осыпать ее лицо поцелуями. София улыбнулась, наслаждаясь ласками, она уже безумно хотела его. Это желание резко появилось еще в кафе. Возможно, так на нее влияли гормоны – с ними было сложно справляться. София принялась аккуратно расстегивать пуговицы на рубашке Анхеля, помня, что у него на плече рана, а рука болит…

В следующее мгновение она оказалась на траве, придавленная его телом…

– Прекрасно, – прошептал он, – раз дома нельзя, будем делать это здесь.

– Что нельзя? – не поняла София.

Да, он же не сказал ей про все эти традиции!

– Спать в одной постели с тобой нельзя, касаться тебя тоже нельзя, – он приподнялся над ней, – ты неприкосновенна, но я ничего не могу с собой поделать!

Его губы оказались у нее на шее, пальцы потянули лямки топа вниз, оголяя грудь. Это было вульгарно, но так сладко. София простонала, снова встречаясь с его губами, и задышала чаще, наслаждаясь близостью.

Здесь, на траве, на берегу озера, эта близость была особенной – дикой и запретной.

Анхель стянул с Софии длинную юбку, что показалось ей странным: раньше он бы просто задрал ее.

– Потом объясню, – прошептал он, улыбнувшись.

– Хорошо, – кивнула она, заглянув в его глаза, – загадочный мужчина.

– Сладкая девушка, мы не навредим нашему ребенку?

София мотнула головой и потянулась к губам Анхеля, стягивая с него рубашку.

Разве можно устоять перед таким соблазном? Видимо, его ранили не только в плечо, но и в голову. Забылось все: угрозы Александра, цыганские запреты и традиции.

Анхель с Софией жили по своим правилам.

Глава 9

Анхель и София лежали на траве, прижавшись друг к другу, и смотрели на небо. Солнце клонилось к горизонту, облака окрасились в оранжевый цвет.

– Ничего не могу с собой поделать, – произнес Анхель и поцеловал запястье жены. – Когда я с тобой рядом, весь мир будто перестает существовать.

– У меня так же. – София приподнялась и нежно поцеловала его в щеку. – Иногда хочется послать всех к черту.

Анхель улыбнулся. Половину из того, что он планировал, сделать не удалось. Сейчас уже нет смысла ехать в Мали Иджёш: пока они доедут, совсем стемнеет. К врачу не съездили… И комнату не подготовили… Зато провели несколько часов в объятиях друг друга.

Анхель пересказал разговор с бабушкой, Софию не удивила реакция женщины.

– Ты обещал рассказать, почему стянул с меня юбку, – напомнила она и устроилась на его плече поудобнее.

– Да, точно. Рассказываю. Мне нельзя касаться подола твоей юбки, поэтому ее проще было стянуть.

– Что? – не поняла она и снова приподнялась, посмотрев на него удивленными глазами. Ее муж не переставал удивлять. – Почему?

– Еще одно удивительное правило: женщина ниже пояса считается порочной, нечистой. Цыган не может прикоснуться к подолу юбки, иначе будет осквернен и потеряет авторитет в таборе. Женщины, – усмехнулся он, – такие женщины.

София даже открыла рот от удивления. Кажется, о чем-то таком говорил ей Милош. Времени с того разговора прошло немало.

– Но раньше тебя это не заботило!

– Раньше ты не была моей женой, а теперь ты замужем за цыганом и носишь длинные юбки. Надо соблюдать правила.

– Я еще и беременная, – напомнила она ему. – К беременным вообще нельзя прикасаться. Что ты еще здесь делаешь?

Анхель ухмыльнулся и повалил ее на землю, нависнув сверху.

– А ты против?

– Не то чтобы очень, просто обидно за женщин. Ничего плохого не сделали, но везде виноваты. Тебя послушать, так от них одни проблемы.

– В какой-то степени это так, – устало произнес Анхель, вспомнив о недавних событиях, и отпустил Софию. – Но… несмотря на необдуманные поступки и выкрутасы, женщин я люблю и уважаю. Начиная с матери, моя любовь к которой была безгранична, продолжая сестрами, с которыми я живу в одном доме, бабушкой, воспитавшей меня, тобой – женщиной, с которой я хочу провести всю оставшуюся жизнь, заканчивая дочерями, что у нас родятся. Все вы занимаете особое место в моей жизни. Вы рождены, чтобы вас любили. – Анхель задумчиво посмотрел в сторону озера, а потом продолжил: – Я бунтарь и эгоист, хочу идти против правил, хотя чту наши традиции. Ведь они придуманы не просто так. Эти правила переходили из поколения в поколение. Многие из них, скорее всего, написаны самими женщинами, чтобы огородить потомков от неудачного опыта. – Он посмотрел на Софию, коснулся ее щеки и улыбнулся. – Больше я к тебе не прикоснусь…

– Я же не это имела в виду, – заныла София. – Во всем мире ни у одного народа нет таких жестоких правил. Мужья спят в одной кровати с женами. У них все прекрасно!

– Запретов в мире больше, чем ты думаешь. – Анхель поднялся и протянул ей руку. – Почитай о позиции церквей в этом вопросе.

Он помог Софии подняться и повел к машине.

– Ладно, – согласилась она, – у меня впереди семь с половиной месяцев на изучение Библии. Буду развлекать себя этим, иначе помру от скуки. – София взглянула на мужа и натянуто улыбнулась. – «Цеппелин» пока не работает, но, надеюсь, эта выходка Александра не заставит тебя закрыть бар навсегда?

Анхель задумался. Ездить своей беременной жене в город, чтобы работать в баре, он, конечно, не позволит. А значит…

– Если надо будет, я его закрою и продам бизнес.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась София. – Мы столько сил и труда в него вложили!

– «Цеппелин» никогда не приносил много прибыли, – напомнил он ей, открывая водительскую дверь новой белой красавицы. – Ездить в город опасно. Лично мне хватит «Обсидиана».

– Конечно, тебе хватит! – продолжила возмущаться она. – А мне чем заниматься?

– Помоги Ясмин с «Бубамарой». – Анхель указал ей на сиденье.

София молча села в машину. Хоть она и была возмущена, но предпочла не спорить. Она сербка, в конце концов, Нови-Сад – ее город, она может спокойно ездить туда, когда захочет.

– Поезжай за мной, – кивнул он, закрыл за ней дверь и направился к «Мустангу».

Белый «Астон Мартин» неспешно ехал за черной машиной Анхеля. Всю дорогу София мысленно прокручивала разговор с мужем.

– Ты не можешь продать то, что кормит стольких людей. Твоих людей, – затараторила София, когда они подъехали к дому и вышли из машин. – Мы с тобой прекрасно знаем, что «Бубамара» денег не принесет. В «Цеппелин» можно нанять сербов. Позволь мне этим заняться.

Анхель даже опешил, услышав все это.

– Я займусь подбором персонала, я сербка, никто не узнает, что эти люди будут работать на цыган.

– Звучит заманчиво, – кивнул он и наигранно улыбнулся, – особенно последнее. Я подумаю, но быстро дать ответ не обещаю, слишком много дел накопилось, – он пальцем коснулся головы. – Сейчас «Цеппелин» по значимости стоит на последнем месте. Гораздо важнее свозить тебя к врачу, сделать детскую и… – Он запнулся, потому что на данный момент это тоже было неважно. Коробка, закопанная в Мали Иджёш, – вот что важнее всего. Угрозы Александра не пустые слова. – Завтра нам придется съездить в Мали Иджёш, чтобы откопать то, что ты спрятала. Точных координат ты же мне не скажешь, чтобы я съездил туда один?

– Конечно нет, – ответила София. – Боюсь признаться, но я вообще с трудом помню то место.

Анхель помрачнел, затем отвернулся от жены и молча пошел к дому. Как раз в этот момент Йон, Михей и Амир с криками и поздравлениями будущего отца вышли ему навстречу. Прекрасно! Он же хотел скрыть беременность Софии, но кто-то не смолчал и растрепал эту новость. Анхель догадывался кто. Бабушка. Конечно, она сделала это не из злого умысла, а руководствуясь правилами. Тут же Анхель вспомнил все, что было на озере, и его охватил жар: он нарушил все, что можно.

– Дружище! – хлопнул его по плечу Амир. – Здоровья вашей семье! Пусть Аллах бережет!

Анхель улыбнулся и с благодарностью пожал другу руку. Пока Амир поздравлял Софию, с Анхелем заговорил Михей.

– Я счастлив за вас. – Мужчина даже прослезился. – Знаю тебя с самого детства, всегда хотел нянчить твоих детей. И вот оно, чудо, – наш Анхель станет отцом! Можно сказать, я стану дедом.

– Будешь баловать моих дочерей, – Анхель обнял Михея, – как Ясмин и Розу.

– Своих нет, так хоть твоих буду, – ответил Михей и повернулся к Софии.

– Бабушка просила поставить тебе кровать в комнату Милоша, – сказал Йон, пожимая другу руку. – Мы как раз этим занимались.

– Она времени зря не теряла, – отвел глаза Анхель.

– Такое событие, сам понимаешь. Поздравляю! Наверно, ты сейчас очень горд?

– Очень, – кивнул цыган, – только вот волнение какое-то, предчувствие, что ли…

– Это Лазар виноват. – Йон наклонился ближе и прошептал почти на ухо: – Мы наших женщин в обиду не дадим. А волнение спиши на то, что это ваш первый ребенок. Я бы, наверное, тоже волновался. Потом как по накатанной пойдет.

Анхель рассмеялся.

– Это нервное, – произнес он. – Знаешь, наши традиции здесь не на стороне мужчины. Придется спать отдельно… и очень долго.

Михей трогательно поздравил Софию, назвав ее дочкой, и та расплакалась. Правда, он ее не обнял, но все равно слова мужчины были такими теплыми.

Даже Нико принес пирог с яблоками и корицей, чтобы порадовать Софию. Она вскрикнула и, забывшись, бросилась было его обнять, но он поднял ладонь, останавливая ее.

– Как же мы теперь будем без «Цеппелина», Нико?

– Может, бармен будет нужен в «Бубамаре»? Я согласен. – Он уставился на нее, открыв рот.

– Посмотрим, – кивнула София, – что-нибудь придумаем. «Бубамара» – прекрасное занятие для Ясмин, но не думаю, что оно принесет большую прибыль. Мы будем работать бесплатно, и хорошо, если бесплатно, а не в минус.

Во двор заехала машина Йованы.

– София! – Девушка с криками выскочила из машины. – Я звонила Милошу, твой телефон был недоступен. Он рассказал мне новость! Моя София беременна! Я так и знала! – Она подбежала к подруге и крепко обняла ее. – А где виновник всего этого? – Обвела двор взглядом в поисках Анхеля и, когда увидела, вскрикнула еще сильнее: – Зря времени не терял! Быстро получилось! Пусть детей будет много!

Анхель даже попятился от такого напора, но его остановил Йон. При виде Йона Йована слегка стушевалась и выпустила Софию из объятий.

– Как ты себя чувствуешь? Больше не нервничаешь? – обратилась она к подруге. – Каково это – быть беременной? Классно? Тебя тошнит? Я слышала, что должно клонить в сон. Что ты чувствуешь?

– Нет, я не чувствую себя беременной, – прошептала София и отвела подругу в сторону. – Пойдем прогуляемся в саду. Надо кое-что обсудить.

– Конечно, – улыбнулась та и на миг задержала дыхание, когда Йон прошел мимо. Йована незаметно для всех проследила за ним взглядом, закрыла глаза и выдохнула.

Подруги ушли в сад, подальше от всех. Софии не терпелось поделиться своим возмущением.

– У цыган очень необычные правила для беременных, – с ходу начала рассказывать она. – Это, конечно, не самое страшное, но меня лишили мужа.

Пришлось пересказать все, что она узнала за эти дни. Йована слушала с открытым ртом, а когда София закончила жаловаться, произнесла:

– И Анхель согласился? Хотя что я спрашиваю, он же цыган! Для них это нормально. Найдет себе другую женщину на время всех твоих беременностей и родов…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Черт (цыганск.).

Вернуться