Новое Простоквашино. Неожиданные гости

© Каграманова Е. Р., текст, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

© По лицензии ООО «Союзмультфильм»

* * *

Матроскин-блюз

У Матроскина вечно дел было невпроворот. Вот сидел он однажды на веранде, сосредоточенно подсчитывал доходы и расходы и аккуратно записывал в амбарную книгу.

Вдруг откуда-то сверху раздался громкий стук, – Матроскин даже вздрогнул. Стук затих. Но через секунду послышался снова.

Кот выбежал на крыльцо, глянул на крышу и увидел там Шарика с молотком.

– Шарик, у тебя там что, крыша поехала? – спросил он возмущённо.

Пёс ощупал черепицу и серьёзно ответил:

– Да вроде крепко прибито.

Матроскин строго сказал:

– У меня там отчёты: доходы, расходы, экономное производство… А ты тут шум производишь да гвозди расходуешь. У меня из-за этого работа стоит.

Шарик стал объяснять:

– Я здесь телескоп прилаживаю. Хочу Вере Павловне Луну показать.

Матроскин хмыкнул.

– Ты ещё Веру Павловну выть научи. И блох ногой вычесывать. Мама с папой тебе за это спасибо скажут. Слезай, кому говорят!

Шарик схватил телескоп и повернул широким концом к себе, чтобы предметы казались не ближе, а дальше. Направил его на кота и заявил:

– Не слезу. Ты, Матроскин, отсюда гораздо меньше кажешься. Ты бы просто форточку закрыл и своими земными делами занимался. А меня небесные тела интересуют!

Матроскин вздохнул:

– Из-за таких вот мечтателей порядка в хозяйстве и нет.

Он вернулся за стол, закрыл форточку и снова занялся расчётами.

Не прошло и минуты, как тишину нарушила громкая нестройная музыка. Звуки доносились из комнаты – Матроскину снова пришлось встать и пойти на шум.

Когда Матроскин открыл дверь, он увидел такую картину: Вера Павловна стучала по металлофону, Тама-Тама звонила в треугольник, а Дядя Фёдор нажимал на клавиши электропианино.

– Дети, я понимаю, что душа просит праздника. Но мои отчёты просят тишины! – взмолился кот.

Дядя Фёдор ответил:

– Это мы музыкальный номер готовим. Хотим концерт устроить. Давай с нами? Мы тебе, Матроскин, маракасы дадим!

Вера Павловна потрясла маракасом, чтобы продемонстрировать, как он звучит.

Матроскин только головой покачал:

– Некогда мне веселиться. Ладно. Одеялом дверь подоткну.

Перед уходом он поинтересовался:

– А что за концерт-то хоть?

– Весенний, март же на дворе, – ответил Дядя Фёдор. – Послушай, как красиво!

Матроскин было отмахнулся:

– Эх, Дядя Фёдор, красиво – это когда цифры сходятся…

А потом вдруг остановился и переспросил:

– Март?

– Ну да, март. А что?

Матроскин, ничего не ответив, поспешно вышел. Дядя Фёдор удивлённо пожал плечами: что происходит?

А происходило странное. Вернувшись на веранду, Матроскин плотно закрыл дверь, а все щели за-ткнул одеялом. Потом он настороженно осмотрел комнату и выглянул в окно. Стараясь сохранять спокойствие, сел за стол, но вернуться к работе не смог. Его взгляд, будто магнитом, притягивало к сейфу с надписью «Мартовский набор. Не открывать».

За стеклом подпрыгивали два птенца. Это смышленый Галчонок пригласил домой симпатичную подружку – птичку с ярким бантиком на макушке.

Галчата стучали не просто так, а нежно переговаривались.

Один птенец спрашивал: «Кто там?» А второй отвечал ему: «Кто там!»

Глядя на них, Матроскин не смог сдержаться: он схватился за сердце, и из его полосатой груди вырвался дикий вопль:

– М-р-мя-а-а!

Кот стремительно зажал лапами рот, но, кажется, было поздно…

Репетицию оркестра в комнате прервал страшный грохот с веранды. Музыканты умолкли, и тут раздалось мощное гитарное соло. Оркестр в изумлении замер. Шарик застыл на крыше с молотком в лапе. В хлеву недоумённо захлопали ресницами коровы.

Длилась эта немая сцена недолго. Музыканты ворвались к Матроскину и встали на пороге как вкопанные. На письменном столе, картинно отставив лапу, стоял кот. На его носу поблёскивали очки в золотой оправе, а прижатая к груди электрогитара готовилась издать новый стон.

На полу валялись разбитые счёты и разорванная амбарная книга. Стоявший в углу сейф был пуст, открытая дверца висела на одной петле. Под потолком крутился зеркальный диско-шар, разбрасывая по стенам ярких солнечных зайчиков.

В окно таращились ошарашенные галчата. Рядом с ними возникла голова Шарика. Он так спешил узнать, в чём дело, что не стал спускаться, а просто свесился с крыши.

– Вау… – тихонько пискнула птичка с бантиком, глядя на Матроскина.

Тот, нисколько не смущаясь, торжественно объявил с видом бывалого конферансье:

– Леди и джентльмены… Матроски-ин-блюз!

И начался концерт.

Тем временем в городе мама и папа привычно стояли в пробке. Из магнитолы автомобиля негромко звучал лиричный блюз. Папе эта мелодия была по душе: он покачивал головой в такт, похлопывал по рулю и даже подпевал.

Мама не разделяла его мнения.

– С какой радости мы теперь в машине грустную музыку слушаем? – спросила она.

Папа жизнерадостно ответил:

– Не такая уж и грустная. Блюз – музыка расставаний.

– У меня от песен голова раскалывается, – хмуро сказала мама. – Мне от них на работе деваться некуда.

– Это у тебя не от песен, а от городского шума голова раскалывается! – со знанием дела пояснил папа, но всё-таки сделал музыку потише.

– Слушай, – подумав, сказал он, – а сдались нам эти Беловы… Махнём в Простоквашино, а? Весна, свежий воздух, душа поёт!

И, не услышав ответа мамы, папа уверенно свернул в сторону Простоквашино.

А в деревне происходило вот что. День уже клонился к вечеру, но всё по-прежнему шло кувырком. Окно было разбито, и Шарик выметал из комнаты осколки стекла вместе с мусором. Дядя Фёдор пытался повесить на место сорвавшуюся с потолка люстру.

И только Матроскин не участвовал в уборке – он музицировал. С гримом печального Пьеро на лице он прочувствованно пел, аккомпанируя себе на электропианино.

Правда, оценить артистизм Матроскина смогла только подружка Галчонка: она сидела на пианино и не сводила с Матроскина восхищённых глаз. А сам птенец с обиженным видом стучал клювом в стену.

Шарик перестал выметать мусор и спросил:

– Может, нашего барда молоком холодным обдать?

Дядя Фёдор с сожалением покачал головой:

– Не поможет. Это как насморк. Лечи, не лечи – разницы нет.

Он ещё раз глянул на кота, вздохнул и сказал:

– Пойдём, Шарик, отчёты спасать.

Спасти что-то было сложно: рабочее место кота было разгромлено. Шарик собрал с пола обрывки амбарной книги и попытался сложить их вместе. Получалась ерунда – все последние страницы были исписаны одной бесконечной формулой: «1+1+1+1…»

Хаос нарастал. Входную дверь перекосило, и она теперь поскрипывала. Посреди комнаты с важным видом стояла корова и жевала занавеску. Матроскин не замечал ничего вокруг: он был занят творчеством.

Мама с папой появились в самый разгар этого «веселья».

Они ошеломлённо замерли на пороге. Матроскин, не прерываясь ни на мгновение, перешёл к новому музыкальному шедевру:

– К нам приехал, к нам приехал мама с папой дорогой…

Папа не смог сдержать улыбку, даже ногой стал притопывать. А мама… мама упала в обморок.

Она довольно быстро пришла в себя и теперь полулежала, прислонившись к печке.

– Хотели вам сюрприз сделать, – сказала она, – а тут нам сюрприз…

– Не надо так переживать, – попытался успокоить маму Дядя Фёдор, – это на Матроскина март так действует.

Мама вздохнула:

– А я думала, это только на вашего папу март действует.

В дверь постучали. Расстроенный Галчонок меланхолично отозвался с подоконника:

– Кто… там?

Дверь открылась – это почтальон Печкин.

– Здрасьте! – бодро поприветствовал он всех собравшихся. – Вам посылка.

Печкин протянул коробку Шарику. Тот взял её и с подозрением глянул на почтальона:

– Что – и документы не спросите?

– Не-а, – беспечно ответил Печкин. – Вскрывайте.

Шарик открыл коробку. Заглянул внутрь. Потом перевернул вверх дном и потряс. Ни-че-го!

– Что за глупый розыгрыш! – рассердилась мама. – Что за дурацкий день!

– Не дурацкий день, а День дурака! С первым апреля вас! – радостно ответил Печкин.

– Как апреля? – спросил Матроскин.

Он вскочил, стряхнул с себя грим и ахнул:

– Мои отчёты! Всё пропало!

Дядя Фёдор был готов к такому повороту событий. Он шагнул вперёд и протянул Матроскину перемотанную скотчем амбарную книгу.

– Ничего не пропало, Матроскин. Нам Вера Павловна с Тамой-Тамой помогли, мы всё собрали и склеили!

Матроскин схватил книгу, быстро пролистал её и радостно завопил:

– Ура!

Разочарованная птичка грустно вздохнула и вылетела в разбитое окно. Галчонок, который всё это время лежал на подоконнике, глянул ей вслед и упал без сил.

– Весна – пора сердец разбитых… – с чувством начал декламировать папа.

Мама перебила его:

– И разбитых окон. Давайте-ка дом в порядок приводить.

Она поднялась и взялась за уборку.

– А может, ну его – порядок? – предложил вдруг Шарик. – Пойдёмте, я вам лучше Луну покажу!

– Пойдёмте, мам, уборка подождёт! Шарик на крыше телескоп поставил.

Двор был залит лунным светом. Все забрались на конёк крыши и завороженно смотрели на огромную Луну.

– Я такую луну в последний раз на открытке видел. Поздравительной, – задумчиво произнес Печкин.

Чуть в сторонке от всех на крыше примостился Галчонок. Он тоже долго смотрел на Луну, а потом печально вздохнул. Матроскин сочувственно почесал птенца и предложил ему место на своей мягкой голове. Тот с благодарностью согласился.

Бродячие термиты

Все в Простоквашино занимались важными делами. Вера Павловна с Тамой-Тамой натягивали плюшевому медведю кастрюлю на голову, а Матроскин нагружал Шарика банками со сметаной. Одна, две, три… десять, пятнадцать!

– Матроскин, я так в дверь не пройду, – предупредил Шарик, с трудом удерживая сметанную башню.

Матроскин внимательно оглядел его и согласился:

– М-да, можешь не пройти… Ну-ка, присядь.

Шарик осторожно присел, стараясь ничего не уронить.

– А вот так пройдешь, – удовлетворённо заявил Матроскин. – Даже ещё одна влезет.

Встав на цыпочки, он аккуратно поставил на вершину башни ещё одну банку. Тут распахнулась дверь – и в дом ворвался радостный Дядя Фёдор с криком:

– Мне срочно нужна бас-гитара!

Шарик от неожиданности вздрогнул, башня пошатнулась, и банки посыпались в разные стороны. Но Дяде Фёдору было не до того. Не обращая внимания на катастрофу, он протянул Шарику смартфон:

– Читай!

Шарик нахмурился и стал читать по слогам:

– Бро-дячие тер-миты пре-вра-тили в опилки афри-канскую де-ревню…

Матроскин даже про сметану забыл:

– Как деревню?! Коровы не пострадали?!

Дядя Фёдор успокоил его:

– Термиты древесиной питаются. Выше читай!

Матроскин взял смартфон и прочёл вслух:

– В школе номер девять пройдет музыкальный конкурс…

Он недоумённо взглянул на Дядю Фёдора:

– И что?

– А то, что там девочка Оля будет! Матроскин, ты за сколько научишь меня на гитаре играть?

Матроскин задумался, глядя в потолок:

– Ну, рублей за…

Шарик наступил коту на хвост, и тот опомнился:

– Через месяц сыграешь пару песен, Дядя Фёдор!

– Месяц?! – ахнул Дядя Фёдор. – Мне через неделю надо!

Матроскин хотел что-то объяснить, но его слова потонули в звоне: это Вера Павловна стала колотить ложками по кастрюле, чтобы поглубже напялить её медведю на голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.