Юлия Ильская
Медведь для Зайки

Выхожу на крыльцо и слышу сдавленное “помогите”. Кручу головой, пытаясь определить источник звука. И снова шепотом:

– Я здесь…

Поднимаю голову и что я вижу?! На моей любимой груше сидит голый мужик с венком на голове, крепко вцепившись в ствол руками и ногами!

– Ты зачем на грушу залез?! Паршивец?! Сломаешь же! – кричу я и хватаю грабли, – слезай немедленно!

– Я не могу, – чуть не рыдает он, – там меня ждут!

Опускаю голову и вижу Яшку со семейством, они гордо несут караул по очереди, ожидая пока нудист свалится как перезрелая груша.

– Вот молодец, вот охранник так охранник! – хвалю я Яшу, – а ты сиди там и думай о своем поведении!

Глава 1

– Зай, у нас ванная течёт, когда ты приедешь? – жалуется мне муж.

– Завтра, Костик, я приеду завтра, – говорю я терпеливо.

Мой муж как дитя малое, без меня ни дня не может. Это льстит, но иногда и раздражает. Костя умеет работать только головой, в его любимых компах ему нет равных, а вот в быту он совершенно беспомощен. Так что за дом у нас отвечаю я.

Стараюсь без серьезного повода из дома не уезжать надолго, но шефу приспичило в командировку, да ещё и бухгалтера с собой прихватить, то есть меня.

– Я там смотрел, смотрел, но ничего не понял, – продолжает Костя.

– А ну, сфоткай, покажи, – командую я.

Он исчезает с экрана планшета. Я уехала всего-то на два дня, а дома уже неприятность. Костя появляется снова и показывает мне фото ванны.

– Да не эту часть, колено сфотографируй! – закатываю глаза, стараясь, чтобы он не заметил, а то обидится. – Которое под ванной.

– Сейчас, – он снова исчезает.

С тоской смотрю на свою уютную гостиницу. Как же хочется домой, но противный шеф таскает меня по разным встречам с утра до ночи. Он недавно женился на своей секретарше и теперь скачет, как молодой козел.

– Вот! – наконец-то показывает мне колено.

– Поближе, – прошу, записывая на бумажке, – ага, силиконовая прокладка, дюйм с четвертью, разводной ключ… у нас есть…

Костя послушно держит телефон, я ещё раз смотрю на экран, когда вдруг выскакивает сообщение:

"Жду вечера, чмок" и игривый смайлик.

Недоуменно моргаю, и сообщение исчезает. Что это было?!

– Надь, ты чего зависла? У меня уже рука отваливается, – ворчит муж.

– Эм… Меня зовут, я перезвоню… – выдавливаю из себя и быстро отключаюсь.

Откидываю планшет в сторону, словно он ядовитый, и тупо пялюсь в стену. Я понятия не имею, что делать в таких случаях. Наверное, плачут, впадают в истерику.

"Ну и ну, мой муж мне изменяет", – говорю я в пустоту гостиничного номера, но ничего не чувствую, кроме неприятного жжения в груди.

Даже в страшном сне я не могла этого представить. Мой милый Костик, который целыми днями сидит за компьютером и пишет какие-то сложные программы… и измена. Этого не может быть, он даже с ванной справиться не может, куда уж ему изменять?

Но ведь было же сообщение? Было! Явно у него сегодня будет приятный вечер, и я даже знаю с кем!

Что ж, мне очень нужно присутствовать на этом празднике жизни!

Я набираю своего шефа.

– Игорь Сергеевич, мне нужно домой. Срочно. И вам тоже.

– Зайка, ты белены, что ли, объелась? – рокочет он. – У нас завтра встреча с японцами!

– Я думаю, вам сейчас не до японцев будет, – говорю я.

– Это почему же? – удивляется он.

– Мой муж мне изменяет…

– Константин? – уточняет он, как будто у меня их несколько. – Ну прискорбно, конечно, но я-то здесь при чём?

– С вашей женой, – спокойно, как-то механически отвечаю я.

– Что?! – вот ожидаемая реакция, не то что у меня. – Да я ему… Да он у меня… Как ты узнала?!

Я рассказываю ему про смс и про аватарку той, от кого пришло это сообщение.

– Летим, – мрачно говорит шеф. – Через полчаса выходи.

Я не уточняю, как он организует билеты так быстро – для нашего шефа нет невозможного. Иду собираться. Вот и всё, назад дороги нет, сегодня моя семья разобьётся вдребезги. Глаза щиплют слезы, но я сердито выдыхаю и заставляю их вернуться обратно, туда, где им и должно быть. Вот ещё! Не буду плакать по подонку.

Становится так больно, что дух перехватывает, приходит осознание: мой муж меня предал, грязно и подло, за моей спиной. Возможно, даже на моей постели. Мерзко становится, противно. Я ведь… я с него пылинки сдувала, а он вот так… цинично.

Я снова набираю мужа по скайпу.

– Надь, я ем, – недовольно говорит он.

– Я тебе мешаю? – спрашиваю я. Что-то в моем тоне настораживает его, он пристально смотрит мне в лицо. Я стараюсь расслабиться, как будто ничего не происходит, улыбаюсь.

– Нет, что ты, – улыбается муж в ответ.

– Кость, а ты меня любишь? – спрашиваю я, накатывает такая дикая тоска.

– Ну конечно, Зайка, я тебя люблю, больше жизни, ты же знаешь! – он так искреннен, что я хочу поверить, хочу рассмеяться и рассказать, что мне, глупой, показалась какая-то смс-ка. И что я очень по нему скучаю.

Противные слезы всё-таки наворачиваются на глаза. Глядя в родное лицо, я понимаю, что не могу перестать его любить. Вот знаю же, что предатель, подлец и сволочь, но всё равно люблю.

– Надюш, ты чего плачешь? – начинает утешать меня Костя.

– Я соскучилась, – шепчу я.

– Я тоже. Сейчас поем, потом посмотрю телевизор и лягу спать, буду обнимать подушку и думать о тебе, – он такой милый, что сердце не выдерживает, рвётся на части и разлетается на мелкие осколки. Ещё чуть-чуть, и я впаду в настоящую истерику.

– Пока, – я выключаю планшет и смотрю в потолок, говорят, помогает от слёз.

"Вот обещала же не плакать! – сержусь сама на себя. – Размазня ты, Надя Зайка".

В самолете мы с шефом молчим. Ну а что тут скажешь? Как-то странно будет, если начнем взахлёб обсуждать измены наших половинок…

Мы прилетаем в родной город уже за полночь, наверняка чудесный вечер моего мужа и жены начальника в самом разгаре.

Подъезжаем к моему дому, Игорь Сергеевич разговаривает с кем-то по телефону, и к нам приближается парочка крепких парней в кожаных куртках.

– Игорь Сергеевич, вы что? Вы собрались…?

– Не переживай, Надежда, ничего им не будет! Если только твоему благоверному бока помнут немного, – мрачно говорит шеф.

– Ну ладно… – я с опаской смотрю на парней и открываю подъезд. – Там слева ваза стоит, подарок бабушки, вы, пожалуйста, не разбейте, когда драться будете, – прошу я шепотом одного из громил, пока мы поднимаемся на лифте.

– Сделаем, – кивает он.

Подходим к моей квартире, и я тихо открываю дверь. В прихожей горит свет, но во всей квартире тишина. Я как предводитель ОМОНа на цыпочках пробираюсь к спальне и прислушиваюсь. Мужики бесшумно идут сзади. Только Игорь Сергеевич пыхтит как паровоз от злости или от одышки.

Распахиваю дверь в спальню и включаю свет.

– Ой! Кто это! – слышим мы испуганный возглас Костика.

Я смотрю на своего мужа, который почему-то так и спит поверх покрывала, одетый. На стене мерцает телевизор.

– Надь, ты чего? Гостей притащила? – недоуменно таращит на меня глаза муж.

Мне хочется смеяться от облегчения. Ну и дура я, мне всё показалось! Но тут я встречаюсь взглядом с шефом, и мне становится не смешно.

– И как это понимать, Зайка? – угрожающе говорит он. – У нас корейцы завтра… а ты…

Ну вот, влипла!

– Котик, а почему у тебя дверь не закрыта? – слышим звонкий голос.

Мы дружно оборачиваемся на звук, в прихожей что-то шелестит, что-то падает.

– Ангелина! – высоким фальцетом выкрикивает Костик, но я показываю ему кулак. Он обреченно опускает глаза и натягивает на себя покрывало.

– Сюрприз! – в спальню залетает Ангелина, бывшая секретарша, а нынче жена Игоря Сергеевича. У меня челюсть падает от её вида.

В костюме зайчика и на высоких шпильках, она максимально минимально одета. В одной руке у неё шампанское, а в другой силиконовый член, видимо, вместо морковки…

– Ой! – восклицает она, невинно хлопает глазками, – Игорёк, а мы тебя ждём!

– Ага, – кивает Игорь Сергеевич. – Дождались!

Потом всё завертелось, закрутилось. Игорь Сергеевич хлопнул жену по голой заднице и вытолкал за дверь, клятвенно обещая, что она ничего не получит при разводе. Я ему поверила. Потом он вытащил из кровати дрожащего Костика, надавал ему пощёчин и тоже пообещал, что больше тот в этом городе работу не найдёт. Да и вообще лучше ему исчезнуть куда-нибудь. Тут я тоже ему поверила. Сочувственно похлопав меня по плечу, шеф с друзьями удалился из моей квартиры, поблагодарив за бдительность.

– Надя, вот зачем ты так? – обиженно спрашивает меня муж, собирая свои нехитрые пожитки. – Могли бы по-семейному решить…

– Мы и решили по-семейному, – пожимаю я плечами, – раз вы с ней спите, то мы, получается, вся семья.

– Надь, может, простишь? Ну куда я пойду? У меня ведь никого нет, все друзья, если узнают, что я самому Самойлову дорогу перешёл, мигом отвернутся от меня.

– Тебе чего не хватало?! – задаю я мучающий меня вопрос. – Чем она лучше меня?

– Чем?! – Костя изумлённо смотрит на меня. – Надь, да ты на себя посмотри! Ты же огромная! Ты сама краны чинишь, гвозди вбиваешь. Ты не оставляешь мне шанса почувствовать себя мужчиной рядом с тобой. В конце концов, ты выше меня!

– Не намного, – парирую я, – и мой вес соответствует росту!

– Дело не в весе, Надь, ты… ты слишком самостоятельная, сильная!

– Так зачем ты женился тогда, дрыщ?! – возмущённо восклицаю я.

– Понимаешь, я тебя люблю, – он проникновенно берёт меня за руку, – но и Ангелину люблю, не могу ничего с собой поделать. У нас, мужчин, так устроено, мы полигамны.

Он вздыхает, словно тяжкую ношу несёт, прям как крест на себя взвалил.

– Но я понял, что тебя люблю больше, слышишь, Надь, – заглядывает мне в глаза. – Я сделал выбор и выбрал тебя, пусть ты как мужик, но я тебя люблю.

Нет, ну это уже слишком!

– Ах ты, сморчок! – я отвешиваю Косте такую оплеуху, что он валится на пол. – А ну, пошёл вон!

Пинками выгоняю мужа за дверь и выкидываю следом его шмотки на потеху всем соседям.

– Надька! Ты ещё пожалеешь! – кричит мне подлец. – Я тебе устрою весёлую жизнь!

– Я тебе сейчас! – угрожающе надвигаюсь, и Костик, сверкая пятками, не дожидаясь лифта, бежит по лестнице в обнимку с чемоданом, костеря меня почём свет стоит.

Я захлопываю дверь и остаюсь совсем одна.

Год спустя…

Матвей

“Вот повезло – не дурак я родился! Прям не нарадуюсь на ум свой собственный!”

Сижу в своем кабинете, удобно устроившись за столом в шикарном кожаном кресле. Я – Матвей Медведев, старший менеджер по продажам в крупной строительной фирме "ЭлитрускомСтрой" с офигенной зарплатой. У меня шикарная трехкомнатная квартира в центре, блестящий серебристый Porsche на парковке, а в спальне у меня такая красотка, что любой позавидует. И этого всего я сам добился! Своим умом!

Офис оформлен по последнему слову дизайна: строгие линии, светлые тона, везде большие окна. Я чувствую, что жизнь удалась, ну почти. Ведь нет предела совершенству, верно?

Смотрю на экран компьютера, просматриваю отчеты, и все кажется идеальным. Мой последний проект по застройке жилого комплекса побил все рекорды. Трафик клиентов в отдел продаж вырос, и я уже предвкушаю щедрую премию за хорошо выполненную работу.

Вдруг включается селектор, и моя секретарша сообщает, что меня вызывает к себе САМ! САМ – это у нас Виктор Александрович Терехов, владелец компании и, я очень на это надеюсь, мой будущий тесть.

Иду в его кабинет, гадая, чего ему понадобилось. Ругать меня не за что, я идеален, наверное, хвалить будет, или, может, свадьбу хочет обсудить. Добро он еще не дал, но все к этому идет, и тогда я поднимусь еще выше.

Секретарша сразу провожает меня в кабинет. САМ сидит за огромным столом и вручную что-то пишет на бумажке. Выглядит Виктор Александрович как всегда стильно и моложаво. Он поднимает на меня глаза и как-то загадочно улыбается. Мне это, почему-то, сразу не нравится, какое-то предчувствие начинает свербить под ложечкой.

– Матвей, – говорит он, – у меня для тебя задание.

Я напрягаюсь еще сильнее.

– Мы получили объект, который нужно оценить. – Он кидает мне папку с документами. – Это экоферма в деревне, недалеко от города. Хозяйка, Надежда Зайка, упрямая баба, не хочет продавать.

– Экоферма? – переспрашиваю я, листая бумаги. – А почему я? У нас младшие менеджеры закончились?

Шучу неловко, но честное слово, обидно. Сотрудника такого уровня, еще и почти родственника, отправлять в какую-то деревню оценивать ферму и уговаривать какую-то несговорчивую селянку ее продавать.

Виктор Александрович усмехается:

– Посылали мы туда менеджеров, да баба оказалась крепким орешком. В общем, Медведь, если ты сможешь уговорить её, я подумаю о твоем повышении. Не вздумай сказать сразу, что ты ферму собираешься купить. Там она сдаёт деревянные домики гостям, мы тебе забронировали на неделю. Присмотрись, войди в доверие, очаруй. Только будь очень осторожен, она такая…

– Да что мне может сделать женщина по фамилии Зайка? – усмехаюсь я, поигрывая мышцами, которые видно даже под пиджаком, – меня не зря Медведем прозвали.

– Увидишь, поймёшь, – загадочно говорит шеф, перестраховывается, как всегда.

Мое сердце стучит быстрее. Возможность повысить свои доходы и подняться по карьерной лестнице – это то, что мне нужно. Я киваю и в голове уже строю планы, как это сделать. Возвращаюсь в свой кабинет, где меня уже ждет Катрина, моя невеста и дочь Виктора Александровича. Она, конечно, по паспорту Катька, но такая гламурная, что зовёт себя на французский манер, и не дай Бог назвать её настоящим именем – порвет!

– Привет, Котик! – с улыбкой говорит она. – Что-то новенькое? Слышала, ты снова отличился.

Я ухмыляюсь, зная, что Катрина очень надеется на мое повышение. Если она выйдет за меня замуж, я должен обеспечить ей достойное содержание.

– Да, мне поручили задачу. Придется ехать на ферму, – говорю я, разминая плечи. – Говорят, хозяйка строптивая. Поеду её обольщать. Ревнуешь?

Катрина усаживается на стол и принимает секси-позу. Люблю, когда она так делает!

– Видела её на фото, – отвечает она, не скрывая усмешки. – Она не в твоем вкусе, так что не ревную. Главное, чтобы ты её уговорил.

Я как-то даже напрягаюсь. Внешность – это ерунда, но если она такая упрямая, мне придется потратить немало усилий, чтобы с ней справиться.

– Ты ведь знаешь, что я лучший в своём деле? – подчеркиваю я, уверенно выпрямляясь. – Я с ней справлюсь.

– Ну, я в тебя верю! – Катрина тянет меня за галстук к себе, обнимает за шею. – А ты знаешь, где эта ферма?

– В самой глуши, – говорю я, прикусывая ей ушко. – Но ничего, доберусь. А ты будешь скучать без меня?

– Конечно, буду, – отвечает она шепотом с придыханием. – Так что предлагаю не терять времени.

Когда Катрина уходит, я привожу в порядок одежду и мысли. Нельзя недооценивать противника, лучше переоценить. Это я твердо усвоил, карабкаясь по карьерной лестнице. Я не должен проиграть. Да будь эта женщина хоть Баба Яга, она уступит мне свою ферму.

На этот раз я не просто работаю ради повышения; я должен сделать это ради будущего. Мне нужно быть на шаг впереди, чтобы показать всем, что я способен на большее.

Теперь остается только одно: найти эту строптивую бабу и убедить её сделать правильный выбор.

Глава 2

Надя

Первый лучик солнышка заглядывает в окошко, ласково касаясь моей щеки. Я жмурюсь, потягиваюсь и открываю глаза. Выглядываю в окно – солнечно, но обещали дождь, нужно успеть все дела переделать. Шлепаю босыми ногами на кухню и щелкаю чайник. Пока вода закипает, кормлю свою кошку Милку, которая капризно мяучит, намекая, что хозяйка слишком долго спит.

Накинув старенький, но такой мягкий плед, я с чашкой горячего чая в руках я выхожу на крыльцо. Полной грудью вдыхаю свежий, пропитанный ароматами земли и созревших яблок воздух. Это моя любимая пора, когда уже не жарко, но и зимних холодов еще не чувствуется.

Солнце поднимается всё выше, теплые лучи проникают сквозь листву березки, что растет у моего крыльца. Я сама, много лет назад посадила ее под бдительным присмотром папы.

Я любуюсь на свою ферму – каждый уголок, каждая грядка стали частью меня. Здесь, среди просторов, я нашла свой дом, свою душу.

– Мур, – Милка подходит и садится рядом. Это наш с ней ритуал – встречать рассвет на крылечке.

– Что будем делать сегодня? – спрашиваю я.

– Мяв, – отвечает Милка, смотрит на меня огромными зелеными глазищами.

– Понятно, дел у нас невпроворот, – смеюсь я.

Милка словно в подтверждении моих слов, услышав какой-то шорох ныряет в кусты.

Моя кошка свою работу знает хорошо, регулярно приносит на порог мышек и ящериц.

А вот я не знаю за что и ухватится. Дел вагон, траву надо покосить, картошку выкопать, крылечко вот поправить. Это не говоря уже о повседневных делах. Покормить скотину, убрать навоз, собрать урожай фруктов в саду.

Я работы не боюсь, где бы только времени столько взять. Захожу в дом и переодеваюсь в удобный комбинезон, выхожу во двор и принимаюсь за работу. Сегодня еще гость какой-то столичный должен заявится, нужно домик подготовить.

Не люблю я этих гостей, лазают везде, скотину кормят чем попало, только отвернись. Ветки ломают, сдирая с них яблоки. Но что делать, без них ферма совсем зачахнет.

Надеюсь мне одобрят кредит и я смогу заплатить по долгам за электроэнергию и газ.

Когда я вступила в наследство, я и не подозревала, что на ферме столько долгов. В деревне говорили, что был неурожай, что на скотину какой-то мор напал. Но я и не подозревала что на ферме все настолько плохо. Каждый раз когда я приезжала, папа с гордостью показывал ферму и уверял что у него все хорошо. Не хотел меня беспокоить.

Первым моим желанием было продать проблемную ферму и не заморачиваться. Уехать назад в город и жить как раньше. Ходить каждый день на работу, жить в маленькой квартире, только Но побыв здесь неделю, я решила что не смогу отказаться от своего дома, от своей земли. Когда был жив отец, я хоть и жила далеко, но всегда называла домом ферму. Я в любой момент могла приехать сюда и наполнится энергией и жизненной силой родного места.

Игорь Сергеевич очень не хотел меня отпускать, мы с ним как побратимы стали после выходки наших супругов. Он тоже выгнал свою Ангелину в одном бельишке и даже пытался за мной ухаживать. Только у меня до сих пор в ушах стоит Костино: “ Ты же мужик, ты не оставляешь мне шанса”. Умом то я понимаю, что это он просто никчемный мужик и захоти он я бы не стала с ним драться из-за молотка, но и в зеркало я себя вижу. Чересчур высокая, чересчур сильная. В этом он прав. До сих пор саднит и ноет рана от его предательства. Наверное, поэтому я так охотно все бросила и приехала на эту ферму. Чтобы ничего не напоминало мне о муже.

Квартиру я продала и деньги вложила сюда, так что теперь назад дороги нет. Чтобы хоть как-то содержать ферму и гасить долги я поставила несколько небольших гостевых домиков. Навела красоту и порядок и теперь у меня экоферма. Это ведь сейчас модно. Желающие есть и прибыль идет, но особо справится с долгами это мне не помогает. Очень медленно дело движется. Земля есть свободная, и озеро, и лес, места красивейшие, но чтобы поставить еще домики, не хватает денег.

Ну ничего, соломка на соломке, и крыша готова. Не все сразу, потихоньку и выпутаюсь из долгов.

– Надь, а Надь! Подь сюды! – слышу через забор крик моей соседки тети Ани.

– Иду, – распрямляю ноющую спину и подхожу к забору, не страшно если пару минут отдохну.

– Ну чего, ты, как? Справляшься али помошь нужна? – добрая женщина всегда предлагает помочь, только неудобно мне принимать ее от пожилой соседки. У нее самой двор вон какой.

– Нормально я, теть, Ань справляюсь, – улыбаюсь я.

– Пару дней назад приходили к тебе, в костюмах, пингвины таки, – замечает она.

– Да, я видела, – вздыхаю я.

– И хто это? – вижу не просто любопытство мучает, искренне переживает, – кредиторы?

– Нет, наоборот, ферму купить хотели, денег предлагали, – недовольно говорю я.

– Ох, беда, – качает головой тетя Аня, – а чаго? Согласилась?

– Нет, конечно, теть Ань, не буду я ферму продавать, я же сказала, – возражаю я.

– Ну верно, верно, – одобрительно кивает соседка, – батька твой всю жизнь, чай, на это ферме и мамка и их деды тоже… И что они, сами ушли?

– Я на них Яшку натравила, – улыбаюсь я, – бежали так, что пятки сверкали.

– Хороший у тебя Яшка, – одобрительно говорит соседка, – и собаки не надо!

– Ага, – соглашаюсь я.

– Ну ступай, работы еще много у тебя, да завтракать к нам приходи, я блинов напеку, – отпускает меня тетя Аня.

– Спасибо, – искренне говорю я.

Тетя Аня всегда меня приглашает, надеется, что обращу внимание на ее тощего сына Федьку. Только не нужны мне сейчас никакие отношения, ферму бы на ноги поставить. А если честно, любовь бывшая сердце так разбила, что и не склеить теперь.

Я продолжаю заниматься хозяйственными делами, поглядывая на небо. Успеть бы!

– Теть Надь, я пришла, – калитка хлопнула.

– Привет, Сонь, – приветственно машу рукой, – там первый домик убрать нужно, приедет сегодня гость.

– Один? – Соня навостряет ушки.

– Один, – киваю я.

Соня местная девушка, милая и простая, подрабатывает у меня горничной. Все жениха городского ищет, вот и присматривается к одиноким гостям. Хотя на мой взгляд и у нас, в деревне, парни хорошие имеются. С этими городскими потом хлопот не оберешься. Врут как дышат.

Глава 3

Гоню свой Порш по гладкой трассе, напевая под русское радио.

Ну подумаешь, деревня. Ничего страшного! Мне, конечно, не доводилось в деревне бывать, но как-то же там люди живут и ничего.

Свежим воздухом подышу, молочка парного попью – для здоровья полезно.

Погода хорошая, ясная, хотя по радио дождь передавали – набрехали опять, наверное.

Поглядываю на навигатор – почти приехал.

Небо вдруг чернеет, поднимается ветер – похоже, не набрехали в гидрометцентре! Поддаю газу, сворачиваю на проселочную дорогу через лес, так быстрее, чем по трассе будет.

Проехав несколько километров, я уже жалею о своем решении. Быстрее не получится – одни кочки да ухабы. Как бы Порш не повредить. Первые тяжелые капли уже упали на лобовое, но не разворачиваться же теперь. Медведев не привык сдавать назад! Стиснув зубы, продолжаю двигаться вперед, старательно объезжая ямы.

Вдруг, словно небо разверзается, и на машину льются такие потоки воды, что видимость становится нулевой. Я даже решил бы, что нечаянно в реку въехал, если бы не барабанило так сверху. Дорога мгновенно превращается в непролазную грязь.

Вот же напасть, но ехать все равно нужно! Кто знает, сколько дождь продлится?

Порш, как отважный жук, медленно продвигается вперед. Я в нём и не сомневался – мой верный конь никогда не подводил меня. Правда, я в такую грязищу его никогда и не загонял.

“Давай, родной, не подведи”, – приговариваю я про себя, но родной Порш вдруг правым колесом попадает в глубокую яму. И всё! Ни туда, ни назад! Напрасно я надрываю движок, пытаясь выбраться. Автомобиль сел плотно.

Ладно, надо звонить в эту эко-гостиницу, пусть трактор что ли пришлют.

Набираю номер – хоть связь есть, и то хорошо.

– Алё, – чирикает нежный девичий голос и сразу спохватывается, – добрый день, экоферма “Надежда”, слушаю вас.

– Я тут к вам ехал и застрял, пришлите эвакуатор, – говорю я.

– Ой, а у нас нет, – растерянно говорит девчушка, но тут же находит, – но у нас есть Орлик. Вы где?

– Я в лесу, – мрачно отвечаю я.

– Ну зачем же вы туды поехали? – мягко пеняет мне собеседница, – там давно всё разрыто. Ладно, ждите!

Она отключается, даже не дождавшись ответа. Да уж, а где же “могу ли я вам ещё чем-то помочь?” Похоже, сервис меня ждет незабываемый.

Через минут двадцать я замечаю на дороге тень, размытую дождём. Это что-то большое и странное! Вспоминаются рассказы о таинственных йети, лесных духах и леших. На всякий случай блокирую все двери.

Подойдя ближе, фигура распадается на две, и я понимаю, что это огромный исполинский конь и большой мужик в дождевике, который слез с этого коня.

Мужик жестом просит открыть багажник и достает трос. Каким-то непонятным образом он прикрепляет один конец троса к коню. Другой конец цепляет к машине. Ну, конь так конь, собственно, мне какая разница, чем меня из ямы вытащат.

Он берет коня под уздцы и стоит, ждет чего-то? Оборачивается ко мне, я через лобовое стекло не могу разглядеть его лица, только дождевик и резиновые сапоги. Но вижу, что он довольно высокий и, наверное, сильный.

Он показывает мне, чтобы я вышел из машины и толкал. Что?! Я должен вылезти под этот ливень?! Ни за что!

Я отрицательно машу головой. Мужик настаивает, я тоже. После пяти минут нашего безмолвного спора мужик пожимает плечами и начинает отвязывать трос от коня.

Да он же меня сейчас здесь оставит! – в панике понимаю я. И ни один эвакуатор сейчас меня не поедет выручать, а если и поедет, то часа через три минимум доберется. В животе заурчало, я вспоминаю, что не ел с самого утра. Ладно, черт с тобой, твоя взяла! Я распахиваю дверь, шум дождя оглушает меня, потоки воды заливают мою голову, ослепляя.

– Ладно! – кричу я изо всех сил, пытаясь перекричать ливень, – давай.

Мужик кивает и начинает потихоньку вести лошадь, я изо всех сил помогаю. Мои кожаные туфли от Армани месят жирную черную грязь, похоже, придется их выкинуть. Ладно, пофиг! Я напрягаю все свои мышцы, и Порш подается. Еще рывок! Я вижу, что мужик что-то говорит коню, и он тащит груз, опустив голову и напрягая мощную шею. Еще немного, и Порш выскакивает из ямы. Мужик показывает, чтобы я садился в машину и заводил. Сам знаю, без указок. Я весь в грязи усаживаюсь на водительское сидение, попутно горюя о кожаных сиденьях. Мужик, убедившись, что я уселся, снова берет коня под уздцы и ведет по ухабистой дороге, я еду следом. Так мы и добираемся до деревни. Выезжаем на гравийку, становится легче. Мужик отцепляет трос и садится на коня. Машет мне рукой и показывает путь.

Мы подъезжаем к живой изгороди, в которой виднеется небольшая калитка. Мой спаситель скрывается в калитке, я загоняю машину под небольшой навес и тоже бреду через калитку.

– Добрый день, меня зовут Соня, – встречает меня молодая девушка с яркими синими глазами. Похоже, я с ней по телефону разговаривал. Она держит огромный яркий зонт.

– Кому как, – отзываюсь я.

Она критически меня оглядывает, наверное, я представляю жалкое зрелище – весь мокрый, грязный.

– Смотреть будем? Или номер покажете? – излишне резко спрашиваю я.

Синеглазка хлопает чернющими ресницами, очаровательно краснеет.

– Простите, – тихо говорит она, – пойдемте.

Мы идем по каменной тропинке к небольшому домику.

– Вот, проходите, – любезно распахивает дверь, – если вам что-то будет нужно, позвоните. Мой номер вот тут. Вы кушать будете?

Она указывает на незатейливую табличку у двери. Стоит в ожидании.

– Нет, – качаю я головой.

Я слишком замерз и устал, чтобы вести долгие разговоры. Мое единственное желание сейчас – горячий душ и теплая постель.

Глава 4

Матвей

В домике оказывается вполне прилично и чисто. Имеются полотенца, шампунь, мыло и халат. Всё, что мне сейчас нужно!

Согревшись под душем, я заваливаюсь в удобную кровать, намереваясь вздремнуть, и только я прикрываю глаза, мой желудок дает о себе знать мощным урчанием. Смотрю на часы – ну, всё правильно, время обедать. Я тщательно соблюдаю режим приёма пищи, считаю это залогом здоровья, но сейчас мне так лень вылезать из кровати и искать кафе или столовую, или что у них тут есть.

Решаю не обращать внимания на требования желудка и снова закрываю глаза, пытаясь отвлечься. Но не тут-то было! Аппетит разыгрывается ещё сильнее, перед глазами появляется тарелка с сочным стейком и чашка ароматного кофе. Мне кажется, я даже запах чувствую. Я смотрю в окно: дождь уже прекратился, и небо снова синее, как будто и не было этого жуткого ливня.

Делать нечего, выползаю из постели и набираю номер деревенской нимфы – Сони.

– Алё, – мелодично отвечает она.

– Можно мне обед? – спрашиваю я.

– Да, конечно, у нас сегодня борщ и толченка с мясом, – тараторит девочка.

– Толченка? – удивленно переспрашиваю.

– То есть картофельное пюре, – поправляется она.

«Толченка», – ну надо же. Давно забытое слово всколыхнуло воспоминания. Я, мелкий, прибегаю со школы, швыряю портфель в угол. В квартире витают вкусные запахи.

– Бабуль, что поесть? – залетаю на кухню.

– Иди руки помой, шалопай, – по-доброму смеется бабушка, – толченка твоя любимая и котлета.

Я уминаю нежное, удивительно вкусное картофельное пюре. Только бабушка могла такое готовить – воздушное, совсем без комков, просто тающее во рту.

– Бабуль, а завтра пирожки будут? – спрашиваю я.

– Ну, если картошка останется, то будут, – улыбается она.

Я знаю, что останется: бабушка всегда делала много картошки. Сейчас, конечно, я стараюсь есть поменьше пирожков, да и не найти такого вкуса, как в детстве у бабушки. Тогда всё было вкуснее.

– Алё?! – слышу в ухе, моя собеседница потеряла меня и тщетно взывает.

– Да-да, я здесь, – откликаюсь. Давайте борщ и толченку, а также, стакан свежевыжатого апельсинового сока и чашку кофе.

– А сока нет, – грустно отвечает Соня, – но есть компот.

– Ну что ж, пусть будет компот, – вздыхаю я, надеясь, хоть кофе есть.

– Обижаете! У нас современная кофемашина, – говорит она с такой гордостью, будто сама её смастерила.

– Вам в хату принести? То есть в номер? – интересуется она, – или в беседке покушаете?

Вспоминаю, что возле каждого домика видел аккуратные беседки. Тут пару шагов всего.

– Да, давайте в беседку, – отвечаю я.

В ожидании обеда меряю шагами комнату, щелкаю пультом от телевизора. Как назло, на всех каналах, как сговорились, показывают кулинарные шоу. Наконец слышу робкий стук в дверь.

– Матвей Михайлович, я вам накрыла в беседке, – потупив глазки, говорит Соня, – вы если по территории гулять пойдете, главное к Яшке не лезьте, он чужих не очень любит.

– Хорошо, спасибо, – я достаю из бумажника купюру.

– Нет-нет, не надо, – отшатывается она и как-то сердито заявляет, – мне зарплату платят.

Она задирает нос и гордо уходит, как будто я обидел ее чем-то.

Я так и стою, как дурак, раззявив рот. Первый раз вижу, чтобы от чаевых отказывались!

Брезгливо морщась, я сую ноги в свои мокрые туфли и выхожу на улицу. Поразительно! Солнце светит во всю, а на деревьях, кустах и траве ещё не высохли капли воды, и такое ощущение, словно всё вокруг усыпано мелкими бриллиантами. Красиво!

Прикрыв глаза, я смотрю в небо, по которому плывут белые пушистые облака. Какая-то большая птица, раскинув крылья, парит в синеве. Хоть картину пиши!

Я иду в беседку по каменной дорожке. На деревянном столе, на полотенце, вышитом цветами и узорами, красуется глиняный горшочек с борщом, а в глубокой тарелке – щедрая порция картофельного пюре с гуляшом. Компот налит в большую стеклянную кружку, а кофе не в картонном стаканчике, а в маленькой симпатичной чашке. Тут же и свежий хлеб в плетеной корзинке, и зелёный лучок, и чесночок, тут же нарезанное аккуратными пластами соленое сало, с прослоечкой, с перчиком.

Всё это так благоухает, что мой рот моментально наполняется слюной. Не теряя ни минуты, я сажусь за стол и приступаю к обеду. Первая же ложка борща заставляет меня жмуриться от удовольствия. Наваристый, густой, прямо как у бабушки. Плевать на запах – я с аппетитом хрущу луком и чесноком, закусываю всё это дело салом и чувствую себя самым счастливым человеком. Картофельное пюре тоже оказывается нереально вкусным, а мясо просто тает во рту. Эх, этого бы повара да в столичный ресторан!

Глава 5

Надя

“Барин обедать изволили” – усмехаюсь я, издали наблюдая, как новоприбывший гость важно шествует прямо в халате в беседку.

Вынуждена признать: мужик красивый, высокий, хорошо сложен. Только вот городская жизнь портит мужиков, даже таких фактурных. Из него бы офигенный лесоруб получился, а он весь вылизанный, холеный. Причесочка, туфельки из крокодиловой кожи. Тачка, вон, порш серебристый. Прям успешный успех на успехе и успехом погоняет! Тьфу, разве ж это мужик? Совсем как Костик мой, бывший.

Сердце знакомо ноет при воспоминании о муже. Да ну его, настроение портится. Я сердито втыкаю вилы в ароматное сено, пора скотину кормить. Некогда мне мужиков разглядывать.

Как бы я ни старалась, мой взгляд все равно возвращается к беседке. Вот, отобедал видимо, пошел шляться по ферме, белый халат мелькает то тут то там, ходит, руки в карманы, к кроликам, да курям заглядывает. Надеюсь, Соня предупредила его, чтобы к Яшке не совался.

Наполнив тачку сеном я толкаю ее по рыхлой и влажной после дождя земле. Резиновые сапоги скользят по мокрой земле.

– А-а-а-а!!! Помогите! – слышу вдруг громкое, от неожиданности выпускаю тачку и она валится на бок. Черт, теперь собирать все! Кто это там орет благим матом?!

Я смотрю на белый халат, который носится по ферме махая руками, а следом Яшка и вся ее ватага! Ах вы ж паразиты! Сейчас все клумбы мне вытопчут! Вообще-то Яшка коза, но ведет себя и выглядит так, что мы об этом забываем, и называем ее “козел”. Она – главарь этой банды. А настоящий козел – Федька, спокойный и меланхоличный на бабские провокации не ведется и в их бандитстве не учавствует.

– Яшка! Стой! – зычно кричу я, торопясь на помощь клумбам.

Мужик оборачивается на мой вопль, резко останавливается и Яшка, не успев затормозить впечатывается лбом прямо в мягкую точку идиота.

– Нет, ну вы-то чего встали! – я побегаю к постардавшему, он двумя руками держится за попу и прыгает не хуже той Яшки.

Моя вредная коза, сразу делает вид, что ничего плохого не делала, она демонстративно отгрызает мою великолепную лилию и начинает жевать. Как по команде, остальные тут же давай жрать мои цветы так, как будто их год не кормили!

– Ах вы! – замахиваюсь я на них, – а ну на место!

Нехотя, козы возвращаются в свой вольер. Я поворачиваюсь к пострадавшему, намереваясь высказать все, что думаю о нем. Вот зачем к козам в загон лезть? Там ведь и табличка висит!

Мужик держится за задницу, глаза на пол лица, даже жалко стало.

– Что это было? – заикаясь спрашивает он.

– Козы, – я пытаюсь подавить раздражение, гость все-таки, – разве вас Соня не предупредила, чтобы вы к ним не заходили? Там и табличка висит же!

– Она сказала не лезть к Яшке, я думал это пес, – он кивает на нашего кудлатого Графа, который лениво развалился возле будки, – а табличка…ну кто поверит табличке:”Осторожно, злая коза”?!

– Граф и мухи не обидит, – поясняю я, – он так, для виду. А эти…Настоящие бандитки. Что с вами?

Я смотрю как мужик извернувшись разглядывает свою задницу. На белом халате расползается красное пятно.

– Я…я ранен, – бормочет он побелевшими губами и валится прямо на меня все своей тушей.

– Соня! – кричу я, пытаясь удержать здоровяка, не дать упасть на землю, – вызывай скорую!

Какой ужас! Неужели коза его так сильно поранила, что он даже сознание потерял?! Я осторожно укладываю мужчину на траву и переворачиваю, поднимаю халат, ожидая увидеть ужасное.

– Соня! Не надо скорую! Принеси зеленку и вату! – кричу я снова.

На белой беззащитной ягодице красуется небольшая царапина. Тьфу, напугал!

Соня, стыдливо отводя глаза, подает мне зеленку, я щедро смачиваю ватный тампон и прикладываю к ранке.

– Ай! Щиплет! – глухо реагирует страдалец, – что ты делаешь?!

– Попу вашу лечу, – отвечаю я.

– Что?! – он подпрыгивает как ужаленный, – вообще сдурел?!

– Вы в обморок упали, – пожимаю я плечами, не понимаю, почему он меня “он” называет, может от боли оговорился.

– Это просто безобразие! – Продолжает распаляться гость. – Позови хозяйку, немедленно!

Я вспоминаю о правилах хорошего тона, и хоть этот татуированный, уверенный в себе самец мне категорически не нравится, но он гость. Он деньги заплатил за отдых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.