Сергей Тарасов
Чудесные фантастические истории

Провода и кабели

В квартире было тепло и уютно: – я приехал туда, чтобы забрать платежку и отдохнуть от своей деревенской жизни, которую вел в родительском доме. Кроме меня там никого не было, и я там спокойно занимался домашней работой: – кормил воробьев и синиц, варил суп и кашу, ел ложками варенье и иногда ходил в лес на прогулку. Время теперь у меня было много, так как огород замер в ожидании снега и там делать было нечего, а в доме было довольно прохладно, так я не любил жару и духоту. К тому же мне в прохладе спалось лучше и работалось.

На днях, когда я был в своей квартире, и, включив телевизор, с удивлением обнаружил, что на всех каналах шла нескончаемая реклама, и показывали российские фильмы, которых я не переваривал. Я сразу принял меры: – выключил этот идиотский ящик и отправился в соседнюю комнату, где на стенке висела колонка, а сигнал на нее подавался из магнитолы, которая стояла рядом с телевизором. Я уселся за швейную машину и стал шить, краем уха слушая новости. Скоро я перешил все, что лежало на швейной машине и объявил себе выходной, решив, что в свой выходной я имею полное право посмотреть какой-то фильм. В тумбе, на которой стоял телевизор, было много видеокассет и пиратских копий голливудских фильмов. Часть их была на английском и французском языках, но у меня не было никакого желания нагружать свои мозги и переводить их на русский, и я обратился к другой тумбочке, в которой была масса фильмов на русском языке. Я взял несколько дисков, сел на диван и выбрал один.

Сейчас настал самый ответственный момент: – мне надо было заставить DVD – плейер работать и показывать фильм. Кроме него на тумбе стояло масса аппаратуры – магнитофон, усилитель, проигрыватель виниловых дисков, еще один DVD – плейер, и видеомагнитофон. Эта гора радиотехники была соединена не только между собой, но была еще подключена к компьютеру, к аудиосистеме и кассетному магнитофону, которые стояли везде, где придется. Колонки тоже висели и стояли на кухне, в спальне и в гостиной. Провода и кабели от всей этой электроники я попрятал от своих глаз, так как их не любил, из-за того, что они создавали беспорядок, и он мне они действовал на нервы. Но последний раз я включал один-другой аппарат еще весной, и теперь уже забыл, какой провод куда идет,– за кучей электронных устройств была мешанина из проводов и кабелей, и я просто забыл, куда они вели – то ли к аудиосистеме, то ли к усилителю, то ли к компьютеру.

Тогда, когда я обживал квартиру, я подключал каждый аппарат постепенно, по мере необходимости, и сейчас, глядя на провода и кабели, чувствовал, что у меня волосы встают дыбом. Но я полон был решимости посмотреть фильм и решил идти до конца. Операция состояла из нескольких этапов – включить плейер, вспомнить, как он подключается к телевизору и найти на пульте от телевизора кнопки, чтобы началась трансляция кино. Первые две задачи я решил быстро, но заставить телевизор подружиться с плейером было не так-то просто. Задача усложнялась тем, что у DVD – плейера и видеомагнитофона не было пульта, – они попали ко мне бесплатно, без пультов. Я точно помню, что раньше обходился без них, но как, не помнил.

А у телевизора был пульт, и я все внимание обратил на него. Начал нажимать все кнопки подряд и, в конце концов, добился успеха. Он заключался в том, что на экране телевизора появилось меню плейера. Но вдруг у меня включился и заработал компьютер, а это было для меня неожиданною новостью. Потом включился усилитель, за ним магнитофон, а затем, не спрашивая моего согласия, включился проигрыватель виниловых пластинок и все остальные устройства моей сложной электронной кучи. Я невольно покосился на мои большие колонки, – если они заработают, то мне крышка: соседи этого мне не простят, потому что они могли разрушить бетон перекрытия. Но пока они молчали.

Зато все электронные устройства, соединенные между собой, работали, и, по-моему, решали вместе какую-то задачу, – наверное, как поскорее погубить меня, или наоборот – обрадовать.

На всякий случай я вышел в коридор и покосился на электросчетчик, – вдруг мне понадобиться одним махом выключить электроэнергию, а потом решил, что это еще рано, и пошел на общий балкон передохнуть и выкурить сигарету. Там, на небольшом морозе и сильном северном ветре я привел свои мысли в порядок и решил сначала узнать, что мне приготовила вся это куча электронных устройств.

Вернулся в квартиру и посмотрел на экран телевизора. На нем было сообщение – для меня. В нем говорилось, что для моего же удобства супермозг моих электронных устройств решил перепрограммировать любой имеющий в моем распоряжении пульт для того, чтобы я мог включать им любое из моих электронных устройств, либо несколько. Если я был согласен с этим, то нажми кнопку «Да», или «Нет». Под сообщением было две кнопки, – на одной стояло слово «Да», а рядом «Нет». Я нажал «Да» и работа началась.

Ну, подумал я, что это было бы для меня классно, – я бы не дергал провода и не мучился без пультов. Пульт у меня был – от какого-то японского агрегата, и я его тут же достал и положил на телевизор, который мне тут же сказал, что работа началась. Все электронные устройства в моей квартире работали, и даже на колонках горели светодиоды, которые показывали, что они работают, – пока без звука.

Через несколько минут работа этого музыкального супермозга была закончена: а я мог командовать любым электронным устройством с пульта. Это было настолько удобно, что с тех пор я забыл горе, а испытывал только радость и гордость. Но супермозг не стал ограничиваться моими электронными устройствами: – сначала он преобразовал этот японский пульт, сделал его сенсорным, а потом покусился на остальные устройства, которые имели несчастье быть с проводами и работали от электричества. Теперь я мог включить не только компьютер или плейер, но и холодильник или пылесос в своей квартире. Мне было достаточно выбрать в меню устройство, ткнуть его пальцем и передо мною открывалось меню, в котором было масса пунктов, которые я мог выбрать – включить, или оставить в покое предмет, который был даже с одним проводом.

Супермозг все время учился и изучил не только мои бытовые приборы и электронику, но соседскую. Это было интересно, но ни к чему, и о чем я сказал своему супермозгу. Но мне нравилось моя власть над электроникой, и я стал брать пульт с собой в магазины радиоэлектроники и бытовых приборов. Однажды он выучился работать с автомашинами, и теперь я мог уехать на машине любой модели.

Все, что только имело отношение к электричеству, интересовало мой супермозг, как обезьяну банан, – если даже он не имел к прибору или устройству никакого отношения, то он все равно его изучал и совершенствовался сам. Как-то однажды он заинтересовался моими фантастическими рассказами и изъявил желание написать один из них. Я согласился, но написал ему, что автором он будет указывать не меня, а себя, – под псевдонимом, который придумывает для себя сам. Теперь он в часы досуга он писал неплохие рассказы, а я проверял его творения и публиковал под его именем.

Он придумал мне классный отдых – спутниковое телевидение и переводил для меня фильмы, которые я смотрел по вечерам. И в один вечер он поймал сигнал от неземного звездолета, который летал за много световых лет от Земли и известил об этом меня, – его хозяина и босса. Я сразу заинтересовался его неожиданным открытием и поручил ему разобраться с управлением этого звездолета, а потом перегнать его на Землю. Он разбирался в управлении звездолета долго – целый месяц, а потом я обнаружил в меню его название. Звездолет был без экипажа, полностью автоматизирован, и вскоре я получил над ним власть. Размеры у него были не очень большие: – что-то метров сорок в длину и метров двадцать шириной, и его можно было посадить на окраине нашего поселка.

Вскоре он завис над нашим поселком и приземлился на одном пустыре. Это было невероятное зрелище, – вид опускающего звездолета поверг всех жителей в шок, а потом к нему зачастили сначала местные жители, потом явилась полиция, ФСБ, представители органов власти, ученые, и как-то раз приехал сам президент нашей страны. Я не смог удержаться от того, чтобы не взглянуть на нашего президента и пришел на встречу, захватив с собой пульт.

Вокруг звездолета уже было выстроен плетень, и подойти к нему близко мешала охрана. Мне это не понравилось: – это был, по существу, мой звездолет, и я просто мечтал на нем полетать. Поэтому я отошел от плетня, за которым стояло это чудо внеземного разума, поднял с помощью супермозга его в воздух, а потом посадил его на своей улице, напротив своего дома. В огород он не входил, а держать его в воздухе я не мог, – вдруг случиться сбой электроники и тогда он раздавит мои яблони, груши и теплицу.

Все охранники, научная интеллигенция и президент вскоре собрались у моего дома. Я вышел, обошел свой звездолет, подошел к президенту и предложил ему прокатиться. Он сразу же согласился, я уселся в пилотское кресло, набрал на своем пульте команду «ручное управление» и взмыл в голубое небо. Немедленно рядом с нами появились истребители из президентского эскорта, и они изъявили желание сопровождать звездолет с президентом. Мы с президентом дали свое согласие и стали набирать высоту.

Я президента сразу предупредил, что это трофейный звездолет, и он может летать со скоростью, превышающую скорость света в невероятное количество раз, но для того, чтобы охватить одним взглядом нашу страну, этого не требуется, и мы полетаем медленно, как сможем: – со скоростью 500 – 1000 махов.

Мы поднялись в стратосферу и начали летать над страной. Потом посетили нашу космическую станцию, затем китайскую и потом, облетев все космические станции, приземлились перед моим домом. Президент пожал мне руку и сказал на всю страну, что началась новая эра в космических исследованиях, и хотел назначить меня самым главным научным руководителем. Но я тут же оказался и предложил вместо меня мой супермозг. Я спросил у него, согласен ли он взвалить на себя такой огромный груз ответственности за нашу страну, и он напечатал на пульте одно слово – «ДА!»

Званый вечер

С персонажами, выходцами из западных сказок и волшебных историй, таких как духи, демоны и прочей нечистью, у меня ничего не получалось. Как только я про них пишу, или читаю, особенно вечером, так со мною случаются разные неприятные вещи. Когда я писал о духах в болоте, то со мною чуть не случился удар, и я думал, что умру. А недавно, когда я сделал обложку книги с фотографией какой-то западной нечистью, то книга не прошла модернизацию, и половину ночи эта тварь мне снилась.

На следующий день я вынужден был переделать обложку: – выкинул фотографию этого демона, заменил ее на фотографию Бабы-Яги, и на душе у меня сразу полегчало. И вот, с нашей, русской нечистой силой, у меня все было нормально. Даже, когда я читал про нее перед сном, то мне ничего не снилось, и ночь проходила спокойно.

Однажды, когда я не мог уснуть и половину ночи и гулял по поселку, на соседней улице заметил старый, заброшенный дом с удивительной трубой для отопления. Она была очень широкая в основании и высокая: – таких печных труб у нас в поселке не было, и я с недоумением рассматривал дом и удивительную трубу. У меня сразу сложилось мнение, что здесь в этом доме устроили филиал морга, или это дымоход от адского котла, в котором варились грешники, демоны, джинны и тролли. Постоял с минуту перед домом, я продолжил свое путешествие, – прошел еще несколько остановок и почувствовал такое желание поспать, что немедленно повернул назад:– мне надо было не упускать такое желание, и надо было поскорее вернуться домой и лечь в постель, в которой уснуть, как убитому, до самого утра.

Если бы какой-нибудь прохожий увидел бы меня в этот момент, то он бы сразу подумал, что я спасаюсь от правосудия, или наоборот, забыл дома включенный утюг. Ни первое, ни второе не относилось ко мне, а я спешил потому, что готов уснуть прямо на бегу. Проходя мимо дома со странной трубой, я не собирался даже на нее смотреть и строить всякие догадки, почему и отчего. Я успешно миновал этот дом и уже заворачивал на соседнюю улицу, когда краем глаза заметил какой-то намек на движение, – мне показалось, что из широкой трубы что-то вылетело и пропало в небе. Это наваждение, подумал я, и продолжал полушаг или полубег в ночной темноте.

Я добежал до своего дома и сразу свалился в свою кровать, как был, в одежде, не успев покурить или поесть. Во сне мне приснились все волшебные персонажи, которые бывают в сказках, и все мне махали рукой и приветствовали: – тролли, джинны, демоны, маги, черти, – кого там не было, во сне.

Сидя на кровати ранним утром, я задумался, чтобы это могло значить. И в полночь пошел к странному дому. Было как раз тринадцатое число и пятница. Безо всякого стеснения я зашел в калитку, потом поднялся по ступеням и зашел с фонариком внутрь. Но фонарик мне не понадобился:– в огромном зале было светло, как днем. За бескрайним столом, за многочисленными блюдами и бутылками сидели черти, гномы, тролли, джинны, баба-Яга, Змей Горыныч, драконы и прочая нечисть.

Они, как только я зашел, завопили и подняли свои бокалы. Перекричав всех, со своего места поднялась Баба-Яга и поздравила меня со вступлением в это просвещенное общество. У меня сразу волосы поднялись дыбом, и я сел, где стоял. Ближайший черт помог мне подняться и усадил во главе этого бескрайнего стола. Пиршество продолжалось, и со мною чокались все, кому не лень. Я не ударил лицом в грязь и так напился, что не мог слова сказать.

Потом я открыл глаза и понял, что заснул за книжкой русских народных сказок. Сходил в туалет, напился чаю и глянул на часы. Было начало третьего ночи, и я с таким увлечением дочитал эту интересную книжку русских народных сказок, что забыл про анекдоты. Ну, завтра дочитаю, решил я и положил книгу сказок на край тумбочки. Когда я ее нечаянно перевернул, то из нее выпал пригласительный билет, которого я никогда до этого не видел. На нем было написано о том, что я приглашен на вечер нечистой силы и волшебных персонажей…

Попался

Работы не было – нигде и ни для кого, и многие, получив статус безработного, работали бесплатно на своей даче, или занимались бесплатной домашней работой у себя дома. Это был период, когда страна переходила от социализма к государственному капитализму. Я тоже был признан безработным геологом, бухгалтером, экономистом, менеджером, лаборантом и так далее,– эти профессии были указаны в моей трудовой книжке. Плюс ко всему этого я был инвалид третьей группы и получал скромную пенсию, за счет которой и существовал. Хотя я получал направления от службы занятости, мне не везло, впрочем, как и остальным, – найти достойную и хорошо оплачиваемую работу. На стендах службы занятости были списки безработных и профессии, которыми они владели. Среди них были музыканты, доктора наук, профессора, космонавты, писатели и актеры, словом весьма образованные люди.

Я тем временем жил в деревне, в своем родовом поместье. Занимался нехитрой домашней работой, ухаживал за грядками и был доволен. Для полного счастья мне не хватало только одного: ходить каждое утро на работу и вечером с нее возвращаться. Я платил налоги и платежи за коммунально хозяйство, и в одно прекрасное летнее утро достал из своего почтового ящика платежку за газ, и когда занес ее в дом, то подумал, что платежка чересчур толстая для одного листка форматом А4. Рассмотрел ее дома, я обнаружил в ней приклеенную степлером рекламу. Это было в порядке вещей, но реклама в ней была необычная.

Какая-то фирма с названием Стройснаббытремонтеврохимпродакшен набирала рабочих. Причем только людей из бывших советских республик. Чем там надо было заниматься, было не указано, и я, подумав немного, решил узнать, чем в ней надо было заниматься, и сколько можно получить за эту работу. Ранним утром я взял крем-краску серого цвета и немного потер ей свое лицо. Потом с помощью клея Момент немного сузил свои глаза и, посмотрев на себя в зеркало, счел это недостаточным – надо было сделать свои волосы седыми или черными. Я и так был наполовину седой, и стать похожим на божий одуванчик не хотел, поэтому я взял краситель для шерсти черного цвета и покрасил свои волосы в устойчивый черный цвет. Посмотрел на себя в зеркало, и, не узнав сначала, был просто поражен, как я за полчаса превратился в туркмена или в таджика.

Теперь можно было ехать в эту фирму и наниматься на работу. Я доехал и зашел в неприметное здание. Меня встретила молодая девушка-секретарша, и когда я объяснил, что мне надо, позвонила по телефону, и ко мне вышел аксакал, который и занимался набором рабочих.

Он внимательно осмотрел меня и удовлетворенный моим видом спросил, что я умею. Я начал перечислять рабочие профессии, которыми владел: – я умел копать, закапывать, садить деревья, выкорчёвывать их, и так далее. Кроме этого я проработал геологом несколько десятков лет, и многое умел: искать и находить. У меня еще были дипломы бухгалтера, экономиста и менеджера и я мог все продать с высокой рентабельностью. Ему понравились мои навыки и умения, и он объяснил, что работа вахтовая, и если я готов уехать на несколько месяцев, то мне надо прийти на следующий день и меня отвезут на работу.

Я был согласен. Сказал маме, что я уезжаю на полевой сезон и месяца через два приеду. Мама привыкла к моей работе геолога и моим частым и долгим отлучкам, поэтому только вздохнула. Еще я позвонил брату и наказал ему, что надо покупать Кузе и маме каждую неделю, и все было устроено. Я улегся спать, а на следующее утро с небольшой сумкой зашел в этот особняк.

Нас, любителей работы, собралось в актовом зале несколько десятков персон. Все были готовы за рубли отправиться хоть к черту в зубы – так всем надоела бесплатная домашняя работа. Все были выходцы из южных республик СССР, но кто они были по национальности, я сказать не мог. Кроме всего прочего, никто из них не знал, где они будут работать и чем заниматься.

К нам вышел менеджер и сказал, что всем необходимо пройти небольшой медицинский осмотр и повел нас в помещение, напоминавшее внутри небольшой ангар. Когда мы заняли место на небольших кроватях, наша работа уже началась, но только мы об этом не знали, так как спустя некоторое время мы проснулись и, когда пришли в себя, к нам зашел мужчина в комбинезоне и поздравил нас с прибытием на Луну.

Все мы сначала приняли его речь за шутку, но он отдернул занавеску, и мы увидели в большой иллюминатор большой голубовато белый шар, который висел среди абсолютной темноты. Мы были в шоке:– нас усыпили и доставили на спутник Земли.

Затем, не дав нам опомниться, он начал говорить по делу: – мы пробудем здесь полгода, до следующей смены, а это время проведем на одной шахте, добывая руду. После вахты с карманами полных денег, мы вернемся на Землю и продолжим свое существование: – обычную земную жизнь. О нас будут заботиться,– кормить поить и убаюкивать перед сном.

Потом спросил, есть ли вопросы, а потом сам же ответил, что нет, и поинтересовался, есть ли среди нас геофизики, геологи или музыканты. Среди нас были водители, кондуктора, прожигатели жизни и просто рабочие с плантаций. Один я был геофизиком, геологом и музыкантом – короче, на все руки мастер. Он сразу же узнал мою фамилию и позвал с собой. Остальные проследовали в столовую.

В небольшом кабинете меня тут же возвели в элиту и назначили бугром: – мелким начальником, и я начал трудиться, как вол. Шахта была пока неглубокая, но ее рыли вглубь и вширь, так как здесь, как, к примеру, в Норильске, шла интенсивная добыча платины, и я не мог себе представить таких мощных жил, как здесь. Время скакало семимильными шагами, и я его не замечал. Однажды я уснул в своей кроватке и проснулся в обществе девушки-секретарши, которая мне сказала, что я не подхожу для этой работы, так как я обманул их и притворился таджиком. Но за такую смелую выходку меня наградили многочисленными рублями, и теперь я был свободен.

Я не знал, плакать мне или смеяться, а потом сон это был, или нет – лунная шахта с мощными жилами самородной платины. Короче, я отправился домой, и лишь в трамвае мне кондуктор сказала, что мой проездной билет просрочен, и мне надо платить за проезд деньгами. Дома меня встретила мама и сказала, что я не был полгода дома. Я сначала не поверил, но включил телевизор и радио, которые мне сказали какой сегодня день. Я дождался темноты и вышел, чтобы посмотреть на Луну, которая красно-желтым шаром светилась в ночной темноте. Невероятно, что я там был целых полгода…

Змеиный супчик

Так назвался суп, который мой приятель по туристическим походам готовил в течение ока. Он научил его варить и меня, чтобы я мог его заменить, когда, допустим, ему было лень, или он сломает сразу две свои руки, чтобы не готовить еду в походных условиях и мыть после миски, ложки, а также не чистить закопченный котелок песком.

В состав этого калорийного и питательного супчика входила вода, банка тушенки и суп в пакетиках. Мы часто с ним ходили в походы, а таскать с собою массу продуктов, чтобы потом мучиться с выбором блюд, не входило в наши планы:– нам надо было скинуть рюкзаки, развести костер и тут же сесть обедать, или ужинать. Чистить картошку, варить целый час мясо, а потом кидать в суп овощи или специи, было недопустимо. И самое трудное при подготовке змеиного супчика было открытие банки с тушенкой. Ее мы открывали топором, и довольно быстро. Остальные считанные секунды мы глотали слюнки и дули на наши ложки.

Я вспомнил это рецепт недавно, когда устал по несколько часов варить обычный суп, и на это у меня не было времени. Но мне так хотелось есть, что я был готов съесть сырую картошку без соли и хлеба, и потом запить ее сырой водой.

Первым делом я отправился в ближайший магазин за тушенкой. Так как я иногда раньше покупал банку или две, я уже был в курсе, что в дешевых банках были кусочки хлеба и мясной бульон, в котором этот хлеб плавал. А дорогие банки мне не было смысла покупать, так как можно было купить фарш, сварить его очень быстро или сожрать его сырым. Но я не был любителем сырого мяса, и этот вариант меня не устраивал. Банок с тушенкой на полках было очень много, и я прогуливался туда-сюда, – рассматривал, нюхал и взбалтывал банки, которые мне внушали хоть тень доверия. Потом, когда я остановился и выбрал три банки, в которых не булькало, я купил их и понес домой, чтобы там прочитать состав, напечатанный мелким шрифтом, открыть их и продегустировать.

Для дегустации у меня все было готово: пол-литра водки, соленый огурец и корочка хлеба. Греть содержимое я не стал, так как мне не хотелось закусывать водку горячей закуской, – я привык к холодной. Принес из чулана остро наточенный топор и открыл им первую банку. В ней, среди голубого желе, были утоплены кусочки синего мяса, или чего-то еще, напоминавшей мне сало или хрящ. На банке было написано, что это мясо ящеров, которые водились несколько сотен миллионов лет назад, а голодные ученые открыли секрет, как его сделать в настоящее время при помощи генной инженерии и поубивали даже тень болезнетворных микробов, паразитов и хромосом. Обычно я не верил надписям на банках, но этому тексту я склонен был поверить. Посмотрим, какой ящер на вкус…

Я замахнул пятьдесят граммов водки, понюхал корочку и ткнул вилкой в банку. Кусочки ящера были так утрамбованы, что я выковырял только голубое желе. Засунул его в рот и принялся жевать. На вкус оно было холодное, и все. Вкуса желе, я, как ни старался, не уловил. Проглотил и принялся выковыривать мясо. Оно не хотело вылезть из банки, но я был настойчив после выпитой водки, и, в конце концов, добился своего. На вкус оно напоминало курицу, но мне не очень понравился его синий цвет, – как у покойника, и в нем было много приправ, особенно перца. Перец я не любил, а из своего богатого опыта знал, что если перца много, то или мясо, из которого сделали тушенку, раньше было падалью, или хранилось неправильно, допустим, несколько месяцев при комнатной температуре летом.

М-да. Эта тушенка мне не подходила, даже для закуски, не говоря о супе, сваренной из этой банки. Я выгреб из банки все содержимое на газету и унес его в огород сорокам, – пусть они попробуют ящера на вкус. Затем топором открыл вторую банку и посмотрел внутрь. Банка была забита мясом, нарезанном на крупные аккуратные дольки черного цвета, в которых были крупные включения оранжевого цвета. Если бы не надпись на банке, утверждающая, что это змеиное мясо, я бы не поверил. Но проверим …

Я налил водки, затем лихо выпил ее и понюхал корочку хлеба. Соленый огурец лежал на блюдечке, и я его пока не трогал – он был готов своим вкусом перебить вкус змеиного мяса. Поэтому я его приберег на финал своей дегустации. Черная долька легко попала на вилку, и я отправил ее в рот. Вкус ее мне не понравился: по моему, это были жирные апельсины, сладкие и с душком. Я даже не стал проглатывать это лакомство, – так было написано на консервной банке, а вывалил на следующую газетную страницу и унес на улицу воронам, которые вчера, как голодные собаки, растерзали в пух и прах пакет, который соседи приготовили для мусороуборочной машины. Их было много – около сотни больших серых птиц, и я в окно наблюдал за их поведением. Выйти и отогнать их я опасался – эта голодная стая ворон могла и меня приобщить к своему обеду. Теперь пускай полакомятся змеиной тушенкой, пока я добрый.

Осталась последняя банка. Если и в ней находиться что-то непотребное, то я буду отказаться от идеи приготовления змеиного супчика…

Последняя банка была немного больше, чем первые, и я, перекрестившись, открыл ее одним взмахом своего, наточенного, как бритва, топора. Банка развалилась на две части и я, надев очки, стал внимательно изучать ее содержимое. В ней было волокнистое мясо с бурым желе. Цвет у мяса был такой же, как у тушенки, которую я ел в походах с моим приятелем. Она ничем не пахла, и на первый взгляд внушало не если не полное доверие, то близкое к нему, и никакой опасности, на первый взгляд, мне не грозило. Я налил сто грамм водки, выпил, потом крякнул, взял в руку корочку хлеба, которая от частого употребления стала совсем маленькой. Потом, отставив вилку в сторону, вооружился простой алюминиевой ложкой, зачерпнул волокна мяса с желе. Отправил ее в рот и прежде чем глотать, подержал мясо во рту. Вкус у мяса был такой же, как у советской тушенки.

Я проглотил все, что было во рту, взял в руки обе половинки банки и стал читать все, что там было написано. Оказывается, оно было приготовлено по советскому Госту, с добавлением перца, соли, – но, оказалось, из мяса мамонта. Оказывается, в Сибири обнаружилось целое стадо этих мохнатых слонов, которое замерзло в вечной мерзлоте и теперь из мамонтовой кости народные умельцы вырезали разные фигурки, из шерсти вязали джемпера, а чтобы остальному добру не пропадать, пустили его на изготовление тушенки.

Мне понравилось мясо и желе ископаемых мохнатых слонов, и я где-то прочитал, что его с большим удовольствием ели местные лайки. А лайки очень смышленые собаки и есть какую-то гадость не будут. Я почувствовал доверие к этому мясу и налил еще сто грамм за успех и за замерзших мамонтов. Пообещав им семь футов под хоботом, и чтобы мерзлота была им пухом.

Я выпил сто грамм и потянулся к соленому огурцу. Теперь, когда дегустация была закончена, можно было и разговеться: – я принес еще соленых огурцов, нарезал хлеба и праздновал до самого ужина свой успех. На ужин у меня была окрошка с колбасой, но на улице уже было минус десять градусов мороза, и я стал мерзнуть от летней еды.

Осталось мне посмотреть, что было в пакетике вермишелевого супа, и приступить к изготовлению своего фирменного блюда: – змеинового супчика. Пакет я аккуратно открыл ножницами и посмотрел, что там положено. Вместо звездочек, маленьких кусочков мяса и сушеной травы там был порошок: – это изготовители супа растерли все составляющее до консистенции пудры, – размером в 300 меш: – это 0,074 сантиметра. Ну, теперь мне с этой современной технологией уже ничего поделать было нельзя, и я только вздохнул.

В общем, задачу я свою выполнил: – теперь я буду питаться каждый день змеиным супчиком из мамонтов и пылью от укропа, петрушки, всего того, что было истёрто в порошок, который теперь назвался гордо вермишелевый суп в пакетиках. Буду толстым и красивым…

Белые мухи

Вчера, когда я, наконец, переделал свои дела в городе и купил полмешка еды, возвращался домой и наконец-то был доволен погодой. Резкий северный ветер утих, выглянуло солнце, и я размечтался, что завтра выйду в огород, закопаю там все, что найду, и буду целых полгода отдыхать. У меня выдались последние осенние дни очень напряженные, и я просто обязан был, как следует отдохнуть. Ничто мне не обещало беды, и я пораньше улегся спать, – под музыку Вивальди, с книжкой. Чтобы мне спалось хорошо, закрыл все окна плотными шторами и уснул.

Спалось мне так прекрасно, что я проснулся только перед началом обеда. У меня сразу возникло чувство вины перед собой:– надо было так проспать, что я чуть-чуть не проспать обед. А я еще не завтракал…

Поэтому я в темпе уложил все одеяла и подушки в диван, оделся и помчался на кухню. Я был голоден, как волк, и поэтому достал из холодильника все, что там находилось: – упаковку яиц, суп, кашу, замороженные пельмени, варенье, масло, – все, что можно было съесть. У моей плиты было четыре конфорки, и через минуту они все были в работе. Микроволновке тоже не удалось остаться в стороне, и она мне грела какую-то еду. Потом я оглядел кухню, которая вмиг наполнилась ароматами, а потом спустился на первый этаж, где умылся ледяной водой и сделал зарядку, – очень быстро, чтобы на плите у меня ничего не сгорело.

Я вернулся вовремя – яйца сварились, пельмени тоже, суп разогрелся до нужной температуры, а чайник пофыркивал и требовал, чтобы я заварил чай. Каша и котлеты были разогреты, и все было готово для завтрака. За окном была обычная суета: – воробьи и синицы устроили небольшую драку у кормушки за право поклевать крупу. Воробьи одержали верх и прогнали синиц с кормушки. Но синицы тут же нашли сало, которое я приколотил к яблоням и грушам, и скоро забыли о крупе, – устроили потасовку возле сала. Сало было много:– я вчера вечером достал его из морозильника и приколотил пять или шесть больших кусков к яблоням и к окну. Но синиц прилетело так много, что ветви яблонь согнулись от их веса. А к ним еще присоседились воробьи, так как им стало интересно, что там дают, и они тоже готовы принять участие в обеде – попробовать сало. Они отогнали несколько синиц, попробовали, и недовольные улетели к кормушке. А синицы продолжили свой пир.

Глядя на обилие синиц, я вспомнил свою народную примету – если синицы жмутся к жилью и с жадностью клюют сало, то скоро надо ждать морозов или снегопадов. Поэтому я принялся за завтрак и обед одновременно, после которых мне надо выйти на улицу и посмотреть, готов ли мой дом к морозам и снегопадам.

Я съел так много вкусных блюд, что еле встал из-за стола, но мне еще надо было перемыть кучу посуды, и я буквально заставил себя это сделать. Наконец, я все переделал и вышел на улицу, чтобы узнать, что меня там ждет в ближайшие часы или дни.

Там было относительно тепло для начавшейся зимы, – все небо было серого цвета и главное, не было снегопада. Вчера я встал ни свет, ни заря, убрал весь снег перед домом, и сейчас мне лень было заниматься уборкой снегу на полный желудок. Работы у меня не было совсем, я сказал себе « аллилуйя», и уселся с сигаретой перед домом. На улице не было никого, даже соседей и я задумался о причине их отсутствия. Это было довольно странно.

Выкурив утреннюю сигарету, придумал себе занятие дома и пошел в дом. Там я с комфортом расположился на диване, и стал думать, как мне сделать так, чтобы мне было хорошо всегда, как в этот полдень. Но только я вплотную подошел к решению этой задачи, за окном потемнело, и начался мощный снегопад. Из окна мне было видно, как из дома напротив выскочила соседка, и, махая руками, как ветряная мельница, добежала до машины и спряталась в ней. Потом по улице пролетело еще несколько таких ветряных мельниц: – это ученики возвращались из школы, и тоже махали руками. Мне стало интересно, в чем тут дело, и я вышел в одной рубашке во двор. Двор у меня был закрытый даже летом, и когда на улице было масса оводов, комаров и мошкары, никто из них не мог проникнуть во двор и, не дай бог, укусить меня.

Я открыл дверь на улицу и вышел, чтобы узнать причину, по которой люди машут руками, как ветряные мельницы. Летом они махали от обилия мошки, но потом, сбегав за репеллентом, успокаивались и ходили нормально. Но сейчас уже наступила зима, и гнуса не должно быть.

Не успев додумать эту мысль, я почувствовал, что кто-то меня ужалил в шею, потом в руку, и пошло и поехало. Весь искусанный, я заскочил во двор и стал растирать укушенные места. Их было много, и все у меня чесалось. Чтобы избавиться от зуда, надо было потереть руки и шею снегом, который лежал на улице, но я не спешил за ним выходить. Мне надо было разобраться, кто меня так жестоко искусал и принять меры, чтобы этого не повторилось. Оставалось только намазаться спиртом или одеколоном, чтобы не чесалось. Я нашел полную бутылочку одеколона и принялся за дело. К концу процедуры зуд почти пропал, а я пах, как парфюмерная фабрика.

Сейчас я был готов соображать и делать выводы. Сначала я как следует, осмотрел улицу и ничего опасного там не нашел, – снегопад немного утих, но все равно продолжался. На улице никого не было. Я надел куртку, шапку, перчатки и высунул свой нос на улицу. Тотчас на мой нос уселась большая белая муха и больно меня цапнула за нос. Я взвыл, как оскорбленная болонка, и убрал свой нос с улицы. Ругаясь всеми нехорошими словами из моего лексикона, я пошел в чулан и там, среди старых вещей и предметов нашел то, что мне было надо.

Это был накомарник, в котором я работал на Северном Урале. Там было столько мошки, что просто караул, и от которых мы спасались дымокурами и накомарниками. С ними были связаны забавные случаи: – все рабочие забывали про свой накомарник и пытались курить в нем, или съесть обед. Но сетка мешала, и у многих сетка накомарника была в дырках от сигарет или в каше. Мой накомарник был не исключением: – в нём также были дырки от сигарет, а кашу я потом отстирал и привез эту необходимую вещь домой.

Я напялил его на себя и вышел на улицу. Меня тут же окружил рой белых мух, которые пытались меня укусить. Но я был наготове, и скоро выяснил, что с неба падал не снег, а большие белые мухи, которые кусались, словно огромные кровожадные комары. Но пролезть сквозь сетку они не могли, и прокусить мою зимнюю куртку тоже. Выяснив, почему соседи и школьники махали руками, я стрелой заскочил во двор, убил всех белых мух на своей одежде, вывернул накомарник, постукал по нему железной наковальней и зашел, наконец-то в дом.

Остаток дня я провел дома и смотрел в окно, – ждал, когда это, наконец, закончиться, аж до самого вечера. Выходить на улицу мне не хотелось и я, досидев до полуночи перед телевизором, узнал, что вывели этих кусачих белых мух зарубежные ученые, и избавиться от них можно было только при наступлении сильного мороза. Нам, жителям мегаполиса, оставалось только ждать, когда наступят долгожданные морозы, и в ожидании их все сидели дома и ругали кусачих мух и ученых, которые вывели эту заразу.

Лыжные забавы для пришельцев

Зима это лучшее время для занятий спортом, – можно кататься по зимнему лесу на лыжах, не опасаясь, что на тебя нападут комары и выпьют твою кровь до последней капли. И не надо мазаться репеллентом, который смешиваясь с потом, заливает глаза. Если ехать достаточно медленно, никогда не вспотеешь, даже если одет в не пропускаемую воду и воздух китайскую куртку или лыжный костюм. И с гор спускаться не обязательно: – снял лыжи и пошел пешком. С другой стороны, внезапно может наступить сильный мороз, и тогда ноги в руки и бегом домой, – или в магазин за горячительным: – водкой или чаем. А наличие лыжных палок вселяет уверенность, что никакая собака или волк сто раз подумает, стоит ли к тебе приближаться: – я не раз встречался со стаями волков зимой, и знаю, о чем пишу. Волки бояться человека с палкой, или с двумя, так же, как и собаки. Вдруг я толкаюсь не просто палками, а двумя винтовками, заряженными солью…

Так я размышлял, когда вдруг, ни с того, ни с сего, решил прокатиться на лыжах по лесу. Правда, снег выпал несколько часов назад, но его уже было по колено. Сначала, когда я проснулся, не поверил своим глазам,– вчера вечером на улице не было снега и в помине. Пешеходы в своих кроссовках смело шастали в разных направлениях, а только я зашел домой и завесил шторы, снег только этого и ждал: – повалил, как из рога изобилия.

Пришлось мне брать лопату и убирать снег из своего двора и на улице, перед домом. Я быстро проснулся в ходе борьбы со стихией, и после того, как убрал снег, вернулся домой, голодный как волк. Только вчера я сварил полную кастрюлю супа, рассчитывая на то, что этого мне хватит на неделю, но после уборки снега я съел всю кастрюлю и подумал, что я так и растолстеть могу. А впереди было полгода зимы, и я представить себе не мог, как я растолстею. И не откладывая в долгий ящик, решил занять зимними видами спорта. Самое простое это сходить на лыжах. Я, кстати, мог прокататься на санях с горы, но отклонил эту идею, так как снег мне никто не догадался уплотнить, полить водой, а поэтому я бы застрял в первом же сугробе.

И я взял только лыжи с палками. Вышел из ворот дома и надел их. Дальше было делом техники: – проехать по улице, которую соседи очистили от снега и добраться до лесу, до сугробов в котором еще не добрались соседи и их друзья. Была бы их воля, они бы убрали снег и в лесу, но они не обладали такими полномочиями и довольствовались уборкой снега на улице и в своих огородах.

В лесу я вздохнул полной грудью и поехал, навстречу приключениям. Я не подозревал о них, но они стерегли меня, как кот мышку, и быстро обрушились на меня, как только я выехал на первую поляну. На поляне, естественно, снегу было по грудь, и я пробивался через сугробы по пояс в снегу. Сначала я не обращал внимания на небольшую горку на середине поляны, но когда мои лыжи стали скользить по металлу, я чуть не упал, а потом стал изучать неожиданную преграду.

Сунулся в одну сторону, потом в другую и вдруг понял, что я хожу по крыше летающей тарелки, а за мной из иллюминаторов следили запертые в снежном плену инопланетяне. Обнаружив, что в одном иллюминаторе на меня смотрят глаза, я не растерялся и не испугался, а наоборот, махнул рукой, предлагая выйти и подышать свежим морозным воздухом этим космическим гостям.

Через несколько секунд на крыше тарелки зашевелился сугроб и откинулся люк, через который вылез самый смелый инопланетянин. Он своей внешностью напоминал мне пародию на человека, у него были круглые от удивления глаза, – видимо, он никогда не видел снег. Смелый инопланетянин надел на свою шею коробку и начал перебирать слова на разных языках. Французское приветствие, потом английское, испанское и наконец, он дошел до русского «привет». Я тут же ответил, и мы принялись общаться.

Он и на самом деле прежде не видел никогда снега, и целые сугробы его сначала ошеломили и удивили. Но я сказал, что это обычное явление – снегопад такой интенсивности, и показал ему свои лыжи, а затем объяснил, для чего они мне понадобились. Он слушал, открыв от изумления рот, и не верил ни одному моему слову.

Но я втолковывал ему, что это просто прекрасно, ходить на лыжах. И пообещал ему это доказать на практике, если он подождет меня немного. Я был в пяти минутах ходьбы от дома и через десять минут вернулся, держа в охапке широкие лыжи с валенками и лопату для снега, а также шапку-ушанку.

Сначала я занялся его космическим кораблем: окопал его со всех сторон, а потом, когда убирал с него снег, подумал, что спасение утопающих это дело рук самих утопающих и вручил лопату пришельцу. Мне было смешно смотреть на его телодвижения с лопатой, – мне это напоминало танец дикаря, если бы я не знал, что этот дикарь недавно прилетел к нам с другой планеты, и следовало, он очень умный, не то, что я, – от сохи. Но вскоре он приспособился, и снег из лопаты летел одним не прекращающим фонтаном. Пришлось его похвалить и сказать, что еще немного, и он очистит вес лес от снега. Он принял мои слова за чистую монету, и я вовремя его остановил, так как он уже начал рыть широкую и длинную траншею.

На заснеженной поляне стояла на трех опорах чудо инженерной мысли – чуть сплюснутая тарелка диаметром метров пятнадцать. Кроме люка в верхней части, у нее был люк и внизу, и когда вскоре он открылся, из тарелки вышло две неземной красоты девушки. Они бы заняли первое место в конкурсе мисс вселенная, но, слава богу, они не знали о таком конкурсе.

Мы познакомились с помощью переводчика, и я сказал, что пора заняться лыжами. Пришельцу я дал валенки, шапку-ушанку, лыжи и показал, как их надеть правильно – загнутыми концами вперед, а не назад. Как местный абориген, я пошел впереди, то и дело оглядываясь на нескладную и спотыкающуюся фигуру инопланетянина, а потом мне стало его жаль, и я ему отдал свои лыжные палки, на которые он упирался, когда вставал из глубокого снега. Впереди была дорога, по которой уже катались соскучившиеся за лето лыжники. Они уже протоптали лыжню, и ехать по ней было просто удовольствие.

Когда пришелец вдруг поехал по ровной лыжне сам, я сначала удивился, а когда он без всяких усилий заехал на гору, и я, обливаясь потом, догнал его, то спросил, как он это сделал?

Ларчик просто отрывался: его тело могло само двигаться под влиянием центробежной силы земли, и он просто стоял на лыжах, которые сами ехали в гору или по ровной поверхности. Я тут же захотел овладеть такой техникой и вскоре получил желаемое. Мы проехали по просеке до железной дороги, а потом повернули назад и подъехали к тарелке. Мы с другом – пришельцем сняли свои лыжи, надели их на инопланетянок и отправили в путь. Женщинам все даётся легче, чем нам, мужикам и они вскоре как ветер пронеслись мимо нас, а потом обратно. Вернулись к своему космическому кораблю порозовевшими, и еще более красивые.

Но я им сказал, что лыжи это детская забава. А вот катание на санях требует большего мужества и хладнокровия, особенно на них едешь в лесу, – тут знай уворачивайся от сосен и елей. Девушки сказали, что им очень понравился снег и зимние виды спорта, и они еще прилетят через несколько дней – покататься на санях. А пока их ждал пляж на одной планете и они должны улетать.

Мне было жалко с ними расставаться, и я с печалью смотрел на инверсионный след взлетевшей тарелки в синем морозном небе.

Минерал

В шахте было сыро, темно и я продвигался по рассечке медленно и с большой осторожностью. Крепь в этой шахте была старой и я ей не доверял. Но желание найти какой-нибудь красивый минерал пересилило страх, и я все-таки залез в эту шахту. Спустился на несколько десятков метров и теперь шел при свете налобного фонаря к забою. Я успокаивал себя, что это безопасно и на поиски прозрачного минерала мне не понадобиться много времени: – как только я найду один, то пулей выскочу из штрека, в мгновение ока поднимусь на поверхность и буду лежать под солнцем около устья шахты, рассматривать найденный минерал.

Штрек вел меня все дальше и дальше, и его конца не было видно. По-моему, я прошел уже сотню метров, и теперь мне было по-настоящему страшно, – я был совсем один, и если крепь не выдержит, то я навсегда останусь под землей. Это мне не нравилось, и я уже собрался поворачивать обратно, ни с чем, как вдруг заметил под одним столбиком слабый зеленый огонек. Осторожно залез рукой под столб и вытащил оттуда полную горсть разрушенной пегматитовой жилы. Разжал кисть, заметил, что ярко-зелёный минерал находиться в ней и высыпал все содержимое в карман. Теперь можно с чувством исполненного долга выбираться из шахты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.