Николай Никишин
В объятиях огня

Пролог

Лунный свет, словно серебристая вуаль, мягко ложился на крыши деревянных домов, отражаясь в стёклах окон, за которыми изредка мелькали тени. Воздух был пропитан сладковатым ароматом зрелых яблок и скошенной травы.

Издалека доносился размеренный крик кукушки, разрывающий ночную тишину, а где-то неподалёку безмятежно блеяли овцы, придавая этой мирной ночи особое очарование. На полях шуршали стебли пшеницы, покачиваясь под лёгким ветерком.

Деревня спала. В домах не горел свет: утром всем предстояло рано вставать, чтобы накормить скотину и выйти работать в поле. Но спали не все.

Одному маленькому мальчику не спалось. Осторожно, чтобы не разбудить родителей, он тихонько слез с печи. Его босые ноги коснулись холодного деревянного пола. Прокравшись к двери, он аккуратно открыл её и вышел из избы на улицу.

Какая красивая ночь! На небе сиял яркий полумесяц. Мальчик поднял голову, любуясь звёздами, и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Как же хорошо! Только немного холодно. Он поёжился в своей красной клетчатой косоворотке и, переминаясь с ноги на ногу, подумал, что пора бы надеть лапти.

Он вернулся в избу, нашёл свою обувь и, натянув её, вновь вышел наружу. На этот раз мальчик решительно направился гулять по тихой ночной деревне.

В свои восемь лет он уже не раз уходил из дома по ночам. Отец ловил его пару раз и, хотя ворчал, пороть единственного сына не решался. Максимум, что он мог сделать, – это временно отобрать у мальчишки книги, которые тот так любил.

Наказание страшило мальчика. Без чтения он не мог представить свою жизнь. Ему казалось, что знания открывают путь в яркий и манящий мир, где люди носят красивую одежду, обсуждают интересные вещи и наслаждаются заморской едой. Репа давно ему надоела. Хотелось чего-нибудь вкусного, например, медового пряника. Дед обещал привезти такой гостинец из города. Скорее бы он уже поехал!

Погружённый в размышления, мальчик неожиданно оказался у богатого дома купца Ефима. Здесь Ефим жил с женой Прасковьей. Детей у них не было, но жили они зажиточно. Купец славился своей добротой: из каждого приезда в Белый город он привозил сладости для местной детворы.

Мальчику особенно запомнился случай, когда месяц назад Ефим обменял у него ведро плотвы на книгу с рисунками и описанием заморских зверей. Книга оказалась невероятно интересной и поучительной.

Зимой купец собирал детей деревни, и в самые сильные морозы отвозил их на санях в школу. «Учение – важнейшее дело, – любил повторять он. – Знания делают человека сильным».

– Ефим спит, а я нет, – вдруг произнёс мальчик вслух, сам не понимая, зачем пришёл к дому купца. – Что я здесь делаю?

Вопрос остался без ответа. Над его головой ухая пролетела большая сова.

– Пойду домой. Спокойной ночи, Ефим и Прасковья, – сказал мальчик и уже собирался развернуться, когда услышал незнакомые голоса. Это были точно не купец и не его жена.

Любопытство пересилило. Мальчик решил выяснить, кто это.

Мальчик знал, где у купца можно пролезть под забором. Он быстро, стараясь не шуметь, проник на территорию дома. Голоса доносились из амбара.

Подкравшись к постройке, мальчик замер, прислушиваясь. Сквозь прогнившую щель он начал вглядываться в темноту внутри.

– Тише, Петька, – прошептал хриплый мужской голос. – Надо действовать как можно тише. Услышат хозяева – нам худо придётся.

– Да уж, знаю… Лезу я первым, ты прикрывай сзади, – ответил сиплый голос из глубины амбара. – Надо быстро управиться и убраться отсюда с добычей.

– Хорошо, давай. Осторожнее там, не наделай лишнего шума.

– Ага, постараюсь. Эх, тут так темно, что ничего не разглядеть. Ты бы хоть свечу зажёг, что ли?

– Не дурачься! Свечу зажигать нельзя, лишнее внимание привлечём.

Глаза мальчика привыкли к темноте, и он смог различить двух мужиков. Оба были крупными, бородатыми, в овечьих телогрейках. У одного из них на поясе висел старый проржавевший топор, зловеще поблёскивающий в лунном свете, пробивающемся через щели амбара.

– Что-то мне кажется, что мы здесь ничего не найдём. Одна нищета кругом, – задумчиво произнёс сиплый голос.

– Этот дом богаче остальных. Здесь живёт купец, – возразил хриплый. – Я вчера видел, как он заходил сюда с кошельком, а вышел без него. Что-то точно припрятал в амбаре. Если не найдём, всегда можно зайти в дом. С одним мужиком и бабой-то справимся!

– И то верно. Топор есть. Пригодится, если понадобится.

– Вот-вот. Пока кто хватится, нас и след простыл.

Они тихо рассмеялись.

Тем временем мальчишка, притаившийся неподалёку, решился проникнуть в амбар. Что двигало им в тот момент – страх или отчаянная смелость – неизвестно. Бежать и будить купца? Позвать соседей? Ефим собаку не держал, никто не мог предупредить его о ворах.

Он лёг на холодный земляной пол, усыпанный соломой, и, стараясь не шуметь, прополз ближе к мужикам.

В это время злоумышленники метались из угла в угол, переворачивая всё вокруг. Они были настолько увлечены поисками, что перестали следить за шумом, который сами поднимали. Развязанные мешки с зерном высыпались на пол, зерно хрустело под их грязными сапогами. Мужики злились, громко ругались, не находя спрятанных купцом денег.

– «Надо уходить, – подумал мальчишка. – Разбудить Ефима или позвать соседей».

Он начал отползать назад, как вдруг задел ногой стоящее рядом металлическое ведро. Громкий звон разорвал ночную тишину.

Теперь оставалось только бежать. Мальчик вскочил на ноги, но воры быстро поняли, откуда раздался звук. В два шага они настигли его и больно прижали к стене.

– Ты кто такой? – спросил сиплый, изо рта которого пахло гнилыми зубами и луком. – Что здесь делаешь?

Мальчишка молчал, прижавшись спиной к холодной стене.

– Будешь говорить? – сиплый пристально смотрел на него, а затем задумался. – Доставай, Вася, свечу.

Хриплый, не заставляя себя долго упрашивать, передал топор товарищу и достал из-за пазухи свечу со спичками. Щёлкнул спичкой, и вскоре слабый оранжевый огонёк осветил амбар.

Лицо хриплого выглядело пугающе: покрытое рубцами и шрамами, с грязными, чёрными от работы ногтями. Он шагнул ближе и поднёс свечу к лицу мальчишки.

– Странно, что ты не кричишь и не зовёшь на помощь, – сказал хриплый, разглядывая ребёнка. – Может, ты тоже вор? – Он усмехнулся, обнажая редкие зубы. – Знай, ты выбрал не лучшее время. Мы заставим тебя говорить, а потом и купца.

Он сделал паузу, глядя на мальчика:

– Сейчас проверим, какой у тебя звонкий голосок.

Пламя свечи медленно приближалось к лицу ребёнка. Жар становился всё сильнее, невыносимо обжигая. Красно-оранжевый язык огня был всё ближе, и казалось, что ещё мгновение – и кожа начнёт гореть.

– Надо выжечь тебе глаз. Будешь кричать долго и громко! – процедил сиплый, сплюнув на пол жёлтую, мерзкую субстанцию.

Мальчишка закрыл глаза. В ту минуту он готовился к боли, но что-то изменилось. Жар исчез.

Открыв глаза, он заметил, что пламя свечи будто замерло на месте. Когда хриплый поднёс свечу ближе, огонь начал странно колебаться, как будто сопротивляясь, а затем резко погас.

– Что за чертовщина!? – выругался хриплый. – Ладно, придётся рубить пальцы.

Мальчик не выдержал и закричал, громко и отчаянно. Он звал Ефима, надеясь, что купец услышит.

– Может, сразу руку? – ухмыльнулся сиплый, больно сжимая запястье ребёнка. Он замахнулся топором, целясь в ладонь.

И вдруг произошло нечто необъяснимое.

Мальчишку охватила непреодолимая сила. Жар, который он так боялся, неожиданно стал его частью. Он ощутил пламя свечи, будто оно слилось с его телом, с его сознанием. Он не мог объяснить, но знал – теперь они одно целое.

– Что, замолчал? – удивился хриплый.

Мальчишка вновь не ответил. Закрыв глаза, он почувствовал пламя и мысленно велел ему разгореться. Мужик не сразу заметил, как воск на свече начал стремительно плавиться от жара, а пламя стало расти, больше не завися от фитиля. Через несколько секунд телогрейка хриплого вспыхнула, будто облита маслом.

– Ай! – закричал он и быстро сорвал пылающую одежду.

Свеча упала на пол, поджигая солому. Воры забыли о мальчишке и кинулись топтать телогрейку. Но это было бесполезно – огонь с пугающей скоростью охватывал всё вокруг.

– Чертовщина! – протянул сиплый, испуганно таращась на пламя. – Надо валить отсюда!

Мальчишка застыл на месте. Небольшое пламя свечи, разгоревшееся по его воле, обернулось настоящим пожаром. Он сидел в кольце огня, не в силах пошевелиться. Закрыв глаза, мальчишка словно поверил, что пламя не тронет его.Они бросились к выходу, но было поздно: амбар уже почти полностью объяло огнём.

Внезапно крепкие руки обхватили его и подняли с земли. Жар исчез.

Он открыл глаза и увидел горящий амбар. Оттуда доносились отчаянные крики воров, но они быстро стихали – люди сгорали заживо.

– Что ты здесь делаешь, Костя? – спросил Ефим, прижимая его к себе. – Ты снова шляешься по ночам?

– Воры… пробрались, – с трудом прошептал Костя.

– Воры? – Ефим вскинул брови, прислушиваясь.

Крики из амбара почти смолкли.

– Я видел, как они прокрались в ваш амбар, – Костя задыхался, но продолжал говорить. – Хотел предупредить… не успел. Они схватили меня, а потом… я не знаю.

– Всё, хватит, успокойся, – Ефим крепче прижал мальчишку, гладя его тёмные волосы. – Ты в безопасности. Слышишь? Всё хорошо.

Ефим заглянул ему в глаза – и невольно отшатнулся. В них полыхали языки пламени, готовые вырваться наружу.

Глава 1

18 лет спустя

Клубы табачного дыма плотным слоем застилали гостиную старинного барского дома на окраине Белого города. Тихий августовский вечер проникал сюда лишь приглушённым светом через тяжёлые занавеси, не нарушая уюта. Сквозь пелену дыма проглядывала обстановка, под стать дому: вдоль стен стояли дорогие диваны и кресла, обтянутые шелком и бархатом. Мебель из красного дерева поражала тонкой резьбой и позолотой, а пышные меховые и атласные подушки дополняли её изысканность.

В центре гостиной располагался круглый стол, накрытый скатертью ручной работы. Его окружали резные стулья с мягкой обивкой. На стенах, между зеркалами в золочёных рамах, висели канделябры, чьи свечи отбрасывали блики на хрустальные подвески. Над всем этим великолепием возвышалась массивная хрустальная люстра, наполняя зал мягким, рассеянным светом.

Окна украшали тяжёлые шелковые драпировки с кистями и шнурами, скрывающие вид на сад. Между окнами находились камины с ажурными порталами, придавая обстановке ещё больше уюта.

Сегодняшний вечер был особенным для хозяина дома – графа Семёна Семёновича Шуйского. В день своего рождения он не стал устраивать пышного торжества, но пригласил полсотни самых близких друзей. Гости щедро осыпали его поздравлениями, вручали роскошные подарки и желали долгих лет жизни. Столы ломились от изысканных блюд, а вино и шампанское лились рекой.

Семён Семёнович, высокий мужчина с чёрными, словно вычурно нарисованными гусарскими усами, не был поклонником подобных праздников. Несмотря на уважение к своим друзьям, которых у него было немало, граф предпочитал сдержанное одиночество. Ему казалось, что только наедине с самим собой он обретает подлинное умиротворение.

Как бы то ни было, сегодня граф сделал исключение. На свои прожитые полвека Семён Семёнович решил собрать близких ему людей под одной крышей. Иногда, думал он, надо жить не только для себя.

– Я как вот это… я как-то вот это… – пьяным, слегка заторможенным взглядом Эдуард Ефремович Котов, сорокасемилетний управляющий Государственным банком, всматривался в лицо хозяина дома.

Семён Семёнович терпеливо ждал продолжения, но так и не понял, что его друг пытался сказать. Когда же тот пошатнулся, граф с ловкостью подставил ему мягкое кресло, плавным движением направив Эдуарда в нужную сторону.

На пол из рук управляющего выпал недоеденный бутерброд с чёрной икрой. Граф тяжело вздохнул. К середине вечера он всё чаще жалел, что решился отметить свой юбилей. Порядок был для него принципиально важен, а сейчас вокруг царил сплошной хаос.

Семён Семёнович снова взмахнул рукой, и бутерброд аккуратно поднялся с пола, обронив на паркет несколько икринок. Через мгновение он исчез, будто его никогда и не было.

Граф бросил взгляд на Эдуарда Ефремовича: управляющий Госбанком уже мирно спал в кресле.

– Отдыхайте, – негромко произнёс он, похлопывая друга по плечу. Пусть спит. Проснётся, придёт домой – там жена ему взбучку устроит.

Семён Семёнович прошёл к окну. Во дворе, залитом мягким светом фонарей, всё выглядело тихо и спокойно. Он заметил вдалеке тёмную фигуру, направлявшуюся к дому. Улыбнувшись, граф решил вернуться к гостям.

По хорошо освещённой зелёной аллее, медленной походкой, шёл молодой человек в строгом чёрном костюме. На его голове возвышался цилиндр, а испещрённые рубцами от ожогов руки скрывали плотные кожаные перчатки. Пальцы то и дело сжимались в кулаки – старые раны зудели, напоминая о себе. Управлять огнём и не обжечься хоть раз – задача из разряда невозможного.

Не доходя до дома несколько десятков метров, он внезапно остановился. Тёплый ветер обдул его гладко выбритое лицо. Подняв голову, он всматривался в тёмное небо, пока в поле зрения не мелькнул ярко-красный огонёк. Тот стремительно приближался, пока наконец не обрел очертания птицы.

Парень протянул правую руку, и на неё грациозно опустилась невиданной красоты птица. Её ярко-красно-оранжевые перья переливались мягким свечением, голубые глаза блестели в полумраке, а длинный хвост и золотой клюв завершали впечатляющий облик.

– Налетался? – улыбнувшись, спросил он.

Птица переступила золотыми когтями по его перчатке, расправила крылья, будто демонстрируя свою силу, и вновь взмыла в воздух.

– Я тебя понял! – рассмеялся молодой человек, провожая её взглядом.

Он двинулся дальше и вскоре остановился у массивной двери дома. Шаги за дверью прозвучали почти сразу. Дверь приоткрылась, и в проёме появился пожилой мужчина в чёрном фраке.

– Доброго вечера, господин Воронцов, – почтительно поприветствовал дворецкий, слегка поклонившись. – Мы вас ждали. Проходите.

Гость приподнял шляпу в знак приветствия, обнажив безупречную белоснежную улыбку, и вошёл в дом. Едва переступив порог, он ощутил аппетитный запах жареного мяса. Значит, ужин ещё не закончился. Это радовало.

– Граф Воронцов, мой друг! – раздался громкий голос хозяина дома, Семёна Семёновича. – Я уж думал, вы не придёте!

– Как я мог не прийти? – граф Воронцов тепло улыбнулся и пожал руку хозяину за предплечье, не снимая перчатки. – Тем более в такой день.

– Бросьте, Константин Яковлевич! – весело рассмеялся Семён Семёнович. – День как день. Лучше пойдёмте выпьем водки!

– Не смею отказать.

Следуя за хозяином, Константин прошёл в гостиную. Семён Семёнович уже наливал в стопки анисовую водку. Мужчины подняли их и выпили, не закусывая.

– Как дела при дворе? – спросил хозяин, наполнив рюмки снова.

– Без особых изменений, – ответил Воронцов, оглядывая зал. Гости графа заметно пьянели, что играло ему на руку – разговор обещал быть более свободным. – Его величество в добром здравии, болезнь отступила.

– Значит, государь-император продолжит… – Семён Семёнович осёкся, резко осмотрелся, убеждаясь, что никто не подслушивает, и понизил голос. – Продолжит гробить страну?

– Судя по всему! – с сухой усмешкой ответил Константин, поднимая рюмку. Мужчины выпили ещё по одной и закусили бутербродом с чёрной икрой.

– После поездки государя на Восток он сильно изменился, – продолжил Воронцов, понизив голос. – Начал принимать законы, которые ударяют по простым чародеям. Им теперь запрещено прилюдно использовать магию. Любое нарушение карается штрафом или чем-то хуже.

Его тон стал громче, и на него обернулись несколько гостей. Воронцов тут же понизил голос:

– Самое странное – государь набирает в личную гвардию всё больше чернокнижников и колдунов. Мне это совсем не нравится.

Константин так резко сжал кулаки, что свечи, зажжённые по всей комнате, ярко вспыхнули.

– Умерьте пыл, любезный друг, – Семён Семёнович жестом предложил графу успокоиться. – Здесь много друзей, но они друзья лишь в мирное время. Если случится, что…

– …всех нас повесят, да ещё по отдельности, – мрачно закончил Константин.

– Пожалуй, нам стоит переместиться в мой кабинет. Там будет безопаснее, – предложил Семён Семёнович.

Константин молча кивнул. Вместе они поднялись на второй этаж. Хозяин дома зажёг свет, и перед ними открылось большое уютное помещение. На полу лежал роскошный восточный ковёр глубокого красного цвета. В центре комнаты стоял массивный дубовый письменный стол с аккуратно сложенными бумагами, чернильницей и свежими газетами. Вокруг стола располагались кресла, обитые пурпурным бархатом.

– Нам нужно было захватить водку, – усмехнулся Константин, осматривая обстановку.

– Водки нет, но есть кое-что получше, – отозвался Семён Семёнович. Он подошёл к глобусу у окна, нажал на Тармитай – столицу Великой Тартарии, и сфера раскрылась. Достав бутылку коньяка цвета карамели и два бокала на тонкой ножке, хозяин дома вернулся к столу. – Времена нынче тяжёлые.

– А когда они были лёгкими? – Константин взял бокал, задумчиво глядя на жидкость.

– И то верно, – согласился Семён Семёнович. – Выпьем!

– Выпьем.

Они подняли бокалы и сделали первые глотки. Приятное тепло разлилось по телу, смягчая обстановку. Семён Семёнович сел за стол, а Константин устроился в мягком кресле напротив.

– Не нравится мне, что происходит при дворе, – задумчиво произнёс Константин, медленно покачивая бокал.

– Думаете, стоит вмешаться? – осторожно спросил Семён Семёнович.

– Ни в коем случае, – граф отрицательно покачал головой. – По крайней мере, сейчас. Устраивать революцию – не выход. Да и Иван… он мой друг.

– Я имел в виду совсем другое, – возразил хозяин. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы. – Скорее, я бы предложил выяснить побольше о тех, кто сейчас приближен к императору.

Константин сделал глоток коньяка и слегка прищурился.

– Уже этим занимаюсь. Как только покину вас, у меня намечена встреча. Надеюсь, она будет полезной. – Он на мгновение замолчал, затем добавил: – Более того, в ближайшее время я собираюсь отправиться на Восток. У меня есть зацепки, а также люди, которым небезразлична судьба нашей страны.

– У вас, оказывается, всё предусмотрено? – удивился Семён Семёнович. – Я-то думал, вы за помощью пришли.

– Не без этого, – Константин улыбнулся, затем осушил бокал и поставил его на стол. – Главное сейчас – уйти из поля зрения двора без лишних подозрений. Восток требует осторожности, туда я поеду один. От вас мне нужны глаза.

– Глаза? – переспросил хозяин, заинтересованно приподняв бровь.

– У вас немало друзей-офицеров в гвардии и людей при дворе. Они могут шпионить, замечать любые странности: действия государя, новых лиц. Всё, что покажется подозрительным.

Семён Семёнович кивнул, его взгляд потеплел.

– Это можно будет устроить. Вы можете рассчитывать на меня, – заверил он, наполняя бокал друга. – Выпьем за вашу удачную поездку?

– За неё родимую! – Константин поднял бокал, и они чокнулись.

Друзья выпили, после чего решили больше не возвращаться к серьёзным разговорам. Весь оставшийся вечер прошёл в обсуждении мирных тем. Они беседовали о последних событиях в дворянских кругах, рассуждали о новых модных веяниях столицы, делились свежими сплетнями из высшего света. Разговор не обошёл стороной и успехи местной театральной труппы, а также грядущие балы и рауты, на которых им вскоре предстояло побывать.

Обычная рутина, которая, впрочем, иногда была необходима.

Константин покинул дом Семёна Семёновича в приподнятом настроении. Было уже за полночь. Ясное ночное небо раскинуло над ним свой звёздный купол, наполняя воздух ощущением свежести и покоя.

– Как ты, Златокрыл? – тихо произнёс Константин, мысленно обращаясь к птице, которая незаметно села ему на плечо.

Златокрыл заморгал крупными глазами, тихо защебетал, словно отвечая на вопрос.

– У меня тоже всё хорошо, – с улыбкой отозвался граф. – Для нас с тобой ночь только начинается.

Птица вспорхнула с его плеча. Константин поднял руки, и Златокрыл мягко опустился на них, обхватив пальцы своими лапами. Закрыв глаза, граф сосредоточился, позволяя потоку магии направить его сознание. Мгновение – и он перенёсся туда, где хотел оказаться.

***

Константин через мгновение оказался на крыше высокой башни у урочища Вшивая Горка. Отпустив Златокрыла, который тут же взмыл в небо, он поправил перчатки на руках.

Небо озаряла ясная луна, под мягким светом которой холм, окружавший башню, выглядел таинственно и тревожно. Узкие, извилистые улочки вокруг утопали в густой тени вековых деревьев, чьи причудливые тени под огнями редких фонарей оживали на покосившихся фасадах старинных домов. Густые тучи часто нависали над этим районом, но сегодня ночь была необычайно ясной.

Местные жители избегали Вшивой Горки. По слухам, здесь по ночам раздавался таинственный шёпот, шаги и отголоски давно забытых ритуалов. Люди считали, что это место наполнено древними силами.

Константин, однако, в эти бредни не верил.

Стало холодать. Чародей решил не зажигать огонь, чтобы не привлекать внимания стражи: его присутствие здесь должно остаться незамеченным. Ему предстояла важная встреча, но тот, кого он ждал, задерживался.

Наконец, за его спиной раздался шелест крыльев.

– Опоздал! – жёстко бросил Константин, чувствуя, как напряжение в воздухе растёт.

– Это ты пришёл раньше, – спокойно ответил монотонный голос.

Константин обернулся и увидел, как из тени выступила фигура. Это был человек с серыми, словно пепел, волосами. Его строгий коричневый костюм сидел безупречно, а фетровая шляпа подчёркивала суровый взгляд.

– Доброй ночи, Велес, – холодно поздоровался Константин, стараясь сохранить спокойствие.

– Она сегодня действительно прекрасна, – ответило божество с лёгкой усмешкой. За его спиной медленно исчезали соколиные крылья.

– Зачем ты меня позвал? Хочешь расплатиться по долгам?

– Мой срок ещё не истёк, – коротко ответил Константин.

– Тогда что? – Велес убрал руки за спину. – Что тебе от меня нужно?

– Ты, насколько мне известно, общаешься с нечистью и тёмным сбродом!

– Допустим. Но можно и повежливее, господин чародей, – Велес прищурился. – Не забывай, с кем говоришь.

– Ты знаешь, что я тебя не боюсь, – прямо произнёс Константин, скрывая раздражение. – Поэтому давай без игр. За информацию я готов заплатить.

– Ты всё такой же… – усмехнулся Велес. – Хорошо, что именно тебя интересует?

– Мне нужна любая информация о колдунах, которые крутятся вокруг императора.

– Разве ты не один из его приближённых?

– У нас с ним некоторые разногласия, – сухо ответил Константин. – Вот почему я обратился к тебе.

– Кое-что я знаю, – Велес задумался. – Прежде при дворе были только чародеи да избранные ведьмаки. Теперь всё изменилось. Императора окружают те, кто имеет доступ к тёмной магии.

– Но я ничего не ощущаю.

– И не должен. Это чары высокого уровня. Те, кто их творят, куда сильнее меня. Если ты спросишь, кто это, – у меня нет ответа. Но уверен, что это не одиночка. Возможно, это связано с поездкой Ивана на Восток.

– Не густо, – разочарованно признался Константин.

– Что знаю, то и говорю, – пожал плечами Велес. – Можешь даже не платить. Считай это моим даром… Если, конечно, не хочешь вернуть мне птицу.

– Когда придёт время, я заплачу, – отрезал Константин. – Наша встреча окончена.

– Как скажешь, – Велес повернулся, готовясь уйти, но вдруг добавил: – Дело гиблое. Здесь замешаны серьёзные силы.

– Поподробнее?

– У стен есть глаза и уши. Помни об этом. Ещё увидимся.

Велес исчез, словно растворился в воздухе. Только белый сокол, ослепительно яркий под лунным светом, поднялся в ночное небо.

Константин остался один. Он обдумывал слова божества, но пока не смог найти им ясного объяснения. Решив, что время не ждёт, он поднял руки, сосредоточился и исчез, направляясь домой.

Глава 2

На следующее утро Константин, не выспавшись, направился в Белую крепость к императору. Он сидел, откинувшись на спинку кареты, пока экипаж с двуколкой неспешно катил по широким улицам, вымощенным гладкими булыжниками. Туманное утро окутывало дремлющие крепости и величественные здания города, каждый камень которых хранил древние тайны.

Через приоткрытое окно в карету проникал запах горячего хлеба, доносящийся из местных пекарен. Константин лениво смотрел на улицы, где ремесленники открывали свои мастерские. Кузнецы, ткачи, пекари и другие мастера, словно чародеи, творили чудеса своими умелыми руками.

Константин по-доброму завидовал им. Им не нужна магия, чтобы творить. Не нужен графский титул, мешки с золотом или близость к императорской семье для того, чтобы быть счастливыми.

Вдруг карета резко остановилась у пересечения с рельсами. Мимо промчался красно-белый трамвай, полный рабочих, направляющихся на кондитерскую фабрику.

– Вот это настоящее волшебство, – подумал Константин. – Большая железная коробка движется с помощью электричества. Никакой магии.

Щёлкнув пальцами и высекнув искру, он ухмыльнулся, снова удивляясь человеческому прогрессу.

Карета тронулась с места. Лошади зацокали копытами, продолжая путь к центру города. Экипаж проехал через Белую площадь, где шла утренняя перекличка и маршировка солдат.

Красно-зелёные мундиры блестели на солнце, их узоры, вышитые драгоценной нитью, переливались всеми цветами. Винтовки, отточенные до блеска, висели на плечах. Командиры в тёмно-синих плащах с высокими воротниками с гордостью наблюдали за построением.

На периметре площади на лошадях восседали драгуны, молча оценивающие порядок. Получив команду, они слаженно и грациозно выехали вперёд, их колонна двигалась ровно, как часы.

Константина, однако, войска интересовали мало. Карета проехала мимо площади. На пропускном пункте у Белой крепости солдаты даже не взглянули внутрь экипажа: они знали кучера и того, кого он вёз.

Экипаж остановился у главного входа во дворец. Константин покинул карету, попросив кучера ждать, и направился к воротам пешком.

Солнце ярко светило, несмотря на раннее утро. Константин вытер пот со лба, чувствуя, что оделся чересчур жарко для такой погоды.

На нём была белая рубашка с воротником-стойкой и длинными рукавами. Сверху он надел тёмно-коричневый жилет с множеством карманов и застёжек. Чёрные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, подчёркивали строгий вид. Его длинный чёрный плащ, спускавшийся до колен, скрывал большую часть тела. На поясе висела небольшая сумка и серебряный кинжал в ножнах.

Пока Константин направлялся ко дворцу, солдаты караула, придворные и другие чародеи почтительно склоняли головы. Его уважали при дворе, что неудивительно: Константин был главным чародеем империи. До недавнего времени он лично комплектовал элитную гвардию для охраны императорского двора, а также следил за обучением магов в столичной академии и других городах империи. Однако в последнее время многое изменилось: государь стал больше доверять своим новым приближённым.

Наконец, Константин подошёл ко дворцу. Перед ним предстал роскошный фасад, сверкающий золотом и мрамором. Высокие шпили, венчающие многочисленные башни, устремлялись в небеса, словно символизируя величие империи.

У подножия дворца в торжественном карауле стояли гвардейцы в алых мундирах. Над вратами реяли императорские штандарты, развеваясь на ветру. Каменные львы, высеченные с мастерством великих скульпторов, обрамляли вход, будто готовые броситься на любого, кто осмелится нарушить покой резиденции.

Переступив порог, Константин оказался в царстве роскоши. Позолоченный резной декор блистал, отражаясь в зеркальных стенах и отполированных паркетах. Хрустальные люстры, свисающие с высоких потолков, изливали яркий свет, заливая просторные залы.

На стенах парадных залов висели бесценные полотна великих мастеров, поражая воображение своей тонкостью и игрой красок. Тяжёлые портьеры из бархата скрывали личные покои императора, куда могли войти лишь избранные. Константин, как главный чародей, был среди них.

Однако идти к покоям не пришлось: император сам вышел поприветствовать его. Иван медленно спускался по широкой мраморной лестнице. Он был облачён в офицерскую форму – напоминание о его участии в войне.

Многие считали Ивана слишком слабым для управления страной. Его невысокий рост, щуплое телосложение и моложавое лицо казались несоответствующими его статусу. Однако густая, аккуратно подстриженная борода и тщательно уложенные волосы, блестящие от помады, придавали ему вид, достойный государя.

– Доброго вам дня, Константин! – произнёс Иван, его голос звучал бодро.

– Ваше императорское величество, здравия вам и силы, – ответил чародей, протягивая руку без перчатки.

– Вам того же, Константин, – Иван крепко пожал руку. – Но вы выглядите усталым. Уж не приболели ли? Болеть сейчас не время, – добавил он, жестом предлагая прогуляться.

– Просто не выспался, ваше величество, – коротко пояснил Константин, отмахнувшись. – В последнее время много работы. Здесь проверить, там заглянуть, обучением молодёжи заняться… До отдыха почти не доходит.

Их шаги глухо звучали по белому коридору, украшенному мраморными колоннами. Свет, проникающий через высокие окна, мягко падал на стены, создавая ощущение спокойствия и величия.

– Понимаю вас. У меня график не лучше. Бесконечные поездки изрядно выматывают, – произнёс Иван, сделав небольшую паузу. – Как граф Шуйский отпраздновал свои именины? С размахом?

– Гостей было чуть больше, чем обычно, – улыбнулся Константин. – Я смог прийти только под конец вечера.

– Я отправил ему подарок. Надеюсь, ему его передали.

– Он ничего об этом не упомянул, возможно, просто запамятовал.

– Возможно, – согласился Иван.

Они покинули дворец и вышли на территорию крепости. Солнце поднялось выше, и воздух стал ощутимо теплее.

Для Константина Иван был не только государем, но и другом, сослуживцем, братом по оружию. Они вместе сражались в войне с Империей Полумесяца, не раз оказываясь в первых рядах. Тогда их связывала настоящая дружба, закалённая войной.

Но сейчас всё изменилось. Иван становился другим. Его окружение вызывало у Константина сомнения. Не тех он слушает. Совсем не тех.

Они дошли до моста через искусственный пруд и остановились на его середине.

– Всё-таки вы неважно выглядите, – сказал Иван, проводя пальцами по бороде. – Думаю, вам стоит взять отпуск.

Он положил руку на плечо Константина и продолжил:

– Надеюсь, вы не откажетесь воспользоваться этой возможностью.

– Не смею вам отказать, – Константин почтительно поклонился, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль. – Мои мысли сейчас гораздо дальше, чем я сам. Вот только как я оставлю свой пост? Как оставлю вас?

Краем глаза он заметил, как к ним приближается чёрная фигура.

– Об этом можете не беспокоиться, – отозвался Иван. – Я буду под защитой. Во время моих странствий по Востоку я встретил одного очень интересного человека. Было бы глупо не пригласить его к нам. Мне хочется вас с ним познакомить.

Иван слегка отошёл в сторону, и перед Константином предстал человек, о котором говорил император.

Это был духовный старец. Среднего роста, худой, с длинными руками и густой бородой. Его серые глаза были глубоко посажены, а широкие надбровные дуги добавляли лицу мрачности. Широко распахнутый, проницательный взгляд обладал гипнотической силой, пробирая до мурашек.

На нём был простой кафтан, подпоясанный ремнём, шаровары и высокие сапоги. Перчатки скрывали длинные пальцы, которые казались излишне гибкими.

Константин мгновенно ощутил исходящую от него мощную энергетику. Но что-то в этой энергии было чуждым, почти нечеловеческим.

– Доброго дня, граф Воронцов. Его императорское величество о вас много говорил, – поздоровался старец высоким голосом. – Меня зовут Ростислав Григорьев. Я прибыл из Великой Тартарии.

– Доброго дня вам, Ростислав, – вежливо произнёс Константин, слегка поклонившись. – От вас исходит сильная энергетика. Чем вы занимаетесь?

– Господа! – перебил их Иван, поднимая руку. – Оставлю вас. Думаю, вам без меня будет о чём поговорить. Ростислав, жду вас у себя после обеда, – он повернулся к Константину и улыбнулся. – Константин, всё-таки примите моё предложение. Отдохните. Я дам указания казначею предоставить вам три внеочередных жалования. Вы это заслужили.

– Непременно, государь, – сдержанно ответил чародей.

Иван кивнул и направился обратно ко дворцу, оставив Константина и Ростислава наедине.

– Граф Воронцов…

– Просто Константин, – поправил чародей.

– Как вам угодно, – Ростислав скрестил руки на груди, его голос стал мягче. – Вы упомянули, что чувствуете исходящую от меня энергетику. Это верно. С самого детства я изучал магию. Моей специализацией стала варка эликсиров. Моя мать, травница, научила меня пользоваться дарами природы на благо.

– Вы чернокнижник?

– В вашем понимании, скорее да, – старец чуть улыбнулся. – Но в моём – древняя магия не опасна, если её применять разумно и с чистыми помыслами. Даже тёмные заклинания могут служить добру.

– Всего каких-то пару сотен лет назад таких, как вы, преследовали и казнили. А сейчас вы свободно разгуливаете по Белой крепости, в сердце Империи.

– Я безмерно благодарен за эту возможность, – Ростислав облокотился на перила моста и посмотрел вниз на кристально чистую воду. Между камнями плавали разноцветные рыбки. – Возможно, вы не лучшего обо мне мнения. Это понятно. Но поверьте, мои намерения чисты. Я хочу быть полезен его величеству и молодым чародеям, которые нуждаются в совете. – Он сделал паузу, прежде чем продолжить: – Вас учить я не собираюсь. Скорее наоборот – мне самому не помешает многому у вас научиться. Но, насколько я понимаю, вы отправляетесь в отпуск?

– Он будет недолгим, – отозвался Константин.

– Тогда я буду рад ближе познакомиться с вами по возвращении.

В этот момент на плечо Константина плавно опустился Златокрыл.

– Значит, слухи не лгали, – тихо произнёс Ростислав, заворожённо глядя на жар-птицу. – Она прекрасна!

– Это он, – поправил Константин. – Его зовут Златокрыл. И он свободен. Для меня он как брат.

Златокрыл, словно услышав слова, издала мелодичные трели и, как павлин, распустила яркий хвост, который засверкал, отражая солнечные лучи.

– Невероятное создание, – прошептал Ростислав. – Могу ли я просить… одно перо?

– Если он позволит, – сдержанно ответил чародей. Просьба ему не понравилась, но отказывать он не стал. – Позволишь? – спросил он у птицы.

Златокрыл, не протестуя, позволил взять из своего хвоста ярко-золотое перо, которое светилось мягким сиянием. Константин осторожно передал его Ростиславу.

– Благодарю вас, – старец принял перо с трепетом. – Это огромный дар. Мне нечем вас отблагодарить…

– Ничего не нужно, – спокойно ответил Константин. – Пусть это станет началом нашего знакомства.

– Всё же я найду способ вас отблагодарить, – пообещал Ростислав. – Мне важно иметь дружбу с человеком, о котором так много говорят.

– Ваши слова мне льстят, – ответил Константин с лёгкой улыбкой.

Их разговор завершился. Они договорились встретиться после возвращения Константина, чтобы обсудить многое.

Однако старец оставил у чародея странное чувство. На первый взгляд он не был опасен, но что-то в нём настораживало. Возможно, это интуиция. А может, всё сложнее, чем кажется.

– Если бы он был угрозой, Златокрыл бы не позволил ему взять перо, – подумал Константин.

Тем не менее он решил попросить Семёна Семёновича присмотреть за Ростиславом, чтобы тот не причинил вреда ни императору, ни Империи.

Глава 3

Получив возможность покинуть Империю, Константин всего через несколько дней оказался в нескольких тысячах километров от столицы. Поезд мчался мимо городов и лесов, пересёк туннель, прорубленный через гряду малахитовых гор, и вскоре вырвался на территорию Великой Тартарии.

Северная Империя и царство Великая Тартария веками находились в состоянии войны. Однако двести лет назад между державами был заключён мирный договор, который действует до сих пор. Споры за клочки земли потеряли значение: слишком много чародеев, солдат и мирных жителей пало в этих бессмысленных конфликтах.

– Жить в мире куда лучше, чем в войне, – думал вслух Константин.

Он не понаслышке знал, какова цена амбиций. Восемь лет назад, будучи на фронте вместе с царевичем Иваном и его братом Олегом, он участвовал в войне с Империей Полумесяца. Кровопролитные бои оставили свой след в истории. Воды Чёрного озера тогда окрасились в красный от крови павших воинов.

Ради чего? Ради контроля над проливом и Золотым городом? Ни тогда, ни сейчас Константин не находил ответа. Император Фёдор III, начавший ту войну, умер, забрав свои имперские амбиции с собой в могилу.

Вступивший на трон Иван взглянул на правление иначе. Вместо новых войн он инвестировал в технологии, проводил электричество в города и сёла, укреплял дипломатические связи с Великой Тартарией. Он также построил железную дорогу, связывающую две державы, и сделал больше для народа, чем его отец за всё правление.

И всё же в последнее время Иван вызывал у Константина беспокойство. Его чрезмерный интерес к чёрной магии, несмотря на собственную ненависть к магическим способностям, казался странным.

– Ничего, я во всём разберусь, – твёрдо сказал себе Константин, откинувшись на спинку сиденья.

Его путь в Тартарию имел одну цель: проверить догадки. Через связи при дворе он договорился о встрече с местным чародеем, который мог знать больше о происходящем.

Поезд продолжал стремительно двигаться вперёд. Изредка Константин смотрел в окно. Над верхушками деревьев мелькала Великая Тартарская стена. Её построили тысячи лет назад, чтобы защитить царство от набегов кочевников с востока и вторжений Поднебесной Империи на юге. Но стена служила и для другого: она не позволяла проникнуть в царство нечисти, обитающей в горах. Каменные плиты стены были исписаны древними заклинаниями.

На рассвете поезд остановился на железнодорожной станции недалеко от границы. Константин накинул на плечи кожаный плащ, надел перчатки и вышел на перрон. Вокруг шумел лес, пели птицы, воздух был свежим и прохладным.

Поезд постоял несколько минут и снова тронулся. Из всех пассажиров вышел только Константин. На станции не оказалось ни охраны, ни суеты.

Это его не удивило. Его одежда была самой заурядной: кожаный плащ с капюшоном скрывал старую зелёную военную форму без опознавательных знаков, заштопанную в нескольких местах. На поясе висели кинжал и фляга с водой. На ногах – чёрные армейские сапоги. Обычный путешественник.

Константин прибыл в Великую Тартарию налегке, без провизии. Всё необходимое он мог позволить себе купить: пачка имперских облигаций и кошель с золотом, надёжно спрятаны во внутреннем кармане плаща.

Покинув станцию, он поправил плащ и неспешно направился по накатанной лесной дороге к границе. До неё оставалось около километра, и спешить было некуда: ему сообщили, что местный чародей выйдет на контакт только после обеда.

Константин засунул руки в карманы плаща и шагал, позволяя мыслям растекаться. Высоко в небе, почти теряясь среди облаков, парил Златокрыл, наблюдая за бескрайними просторами тартарийских лесов.

Наконец, вдали показалась массивная стена, и чародей добрался до маленького приграничного городка Сиберен.

Сиберен производил впечатление захолустного места. Деревянные дома с резными наличниками, каменные улицы, освещаемые только керосиновыми фонарями, создавали ощущение далёкого прошлого. Электричества здесь, похоже, не было вовсе.

По улицам время от времени прохаживались солдаты в одежде из звериных шкур, с ружьями на перевес. На их поясах висели прямые обоюдоострые мечи. Константин сразу узнал среди них чародеев, особенно тех, кто управлял огнём. Их кожа, испещрённая ожогами, выдавала опыт использования стихийной магии. Самокрутки, дымившиеся у них в зубах, зажигались движением пальца.

– Удивительно, – подумал Константин. – В Северной Империи это строго запрещено.

Помимо магов, в городке встречались представители чуди: бородатые гномы, остроухие эльфы и пятиметровые великаны в лаптях. Константин почтительно кланялся каждому, и те отвечали ему тем же.

В Тартарии уважали нелюдей, к которым относился и сам Константин. Если ты владел магией, тебя уже не считали человеком. До недавнего времени это мнение разделяли и в Северной Империи, пока у прошлого императора Фёдора III не родились сыновья-чародеи. Однако даже своих детей Фёдор никогда не принимал: с подозрением и страхом он смотрел на их способности, пока не отправил наследников на войну.

Константин не любил Фёдора, но тот, по крайней мере, не был склонен к странным экспериментам с магией. В отличие от Ивана.

– Возможно, это временное помутнение, – подумал он. – Я найду причину.

Поднявшись к пропускному пункту, Константин увидел десятки стрелков на вершине стены в зелёных кафтанах. У основания, прямо у ворот, на спиленном пне кедра дремал бородатый великан. В его руках покоился огромный меч, воткнутый в землю.

– Доброго здоровья, богатырь, – поздоровался Константин.

– Не трогай его. Пусть спит, – к чародею подошли двое солдат в кафтанах. У одного были ярко выраженные черты северной внешности: чёрные усы и бледная кожа. Второй, с миндалевидными глазами и золотистой кожей, явно был восточного происхождения. – Всю ночь мёд пил, теперь отсыпается.

– И много он выпил? – с улыбкой спросил Константин.

– Не меньше бочки, – ответил солдат с усами.

– Ты кем будешь, путник?

– Просто путешественник, – Константин вытащил из-под плаща свёрнутый пергамент. – Держу путь на Восток.

– Для путешественника вещей у тебя маловато, – заметил второй солдат.

– Люблю путешествовать налегке. Если не успею до ночи добраться до людей, буду спать под открытым небом. Он меня согреет. – Константин кивнул на Златокрыла, который плавно опустился ему на плечо. – Вот мои бумаги.

Солдат с усами мельком взглянул на пергамент с красной императорской печатью, изображавшей сову.

– Не нужно. Всё в порядке. Печать видно сразу. Красивая у тебя птица.

– Спасибо.

Константин не собирался обсуждать Златокрыла. Если бы была его воля, он вообще не показывал бы жар-птицу. Но та не могла пролететь через магически защищённую стену.

– Не смею вас задерживать. Доброго пути, путник.

– Благодарю, – Константин учтиво поклонился и прошёл через приоткрытые ворота.

Перед ним открылся совершенно иной мир.

***

Оказавшись за пределами Великой Тартарской стены, Константин увидел перед собой оживлённый торговый город Цянлин, который напоминал один большой шумный рынок. Повсюду звучали громкие возгласы торговцев в ярких национальных одеждах, восхваляющих свои товары. Под навесами лавок выстроились горы изящных расписных фарфоровых изделий, свёртков дорогих шёлков, а также множество благовоний и пряностей. Разносчики предлагали хрустящие лепёшки, ароматные чаи и сладости.

Константин невольно усмехнулся. Всё вокруг было таким необычным, словно он оказался в другом мире. Казалось невероятным, что всего одна стена отделяет столь разные культуры.

Он поднял голову и посмотрел на Златокрыла, который плавно воспарил в небо. Сам Константин спрятал руки в карманы кожаной накидки и неспешно направился изучать город Поднебесной Империи.

Мимо него двигались вереницы верблюдов, нагруженных тюками с товарами из глубин Востока. Менялы ловко взвешивали на старинных весах слитки золота и серебра, обменивая их на звонкую монету. Ремесленники демонстрировали своё мастерство: искусную резьбу по кости, работу с металлом и шёлком.

Пестрая толпа, состоящая из местных жителей, торговцев и путешественников, создавала настоящий водоворот красок, запахов и звуков. Вдалеке виднелись экзотические пагоды и остроконечные крыши богатых домов, устремлённые в небо.

К удивлению Константина, среди покупателей было немало жителей Северной Империи. Их громкие голоса и пристрастие к мехам и кожаным изделиям выдавали их сразу.

Однако чародей не собирался подходить к землякам. Привлекать внимание к своей персоне не входило в его планы.

После прогулки по шумному рынку он нашёл тихое место: чайный домик на окраине города. Под его навесом открывался живописный вид на горную долину, вдали мерцало голубое озеро.

Константин заказал кружку ароматного зелёного чая и устроился в удобном кресле. Долгая дорога вымотала его, и он с удовольствием расслабился, погружаясь в умиротворённую атмосферу.

Златокрыл расположился рядом, клюя семена и орехи из тарелки, которую поставил добродушный хозяин заведения. Константин сделал пару глотков слегка остывшего чая и вытянул ноги.

В мыслях он уносился далеко от суеты. Перед его внутренним взором вставали хвойные высокогорные леса, кристально чистые ледяные озёра, вершины, покрытые белым снегом. Эти места ассоциировались у него с покоем, которого ему так не хватало.

Но отдых длился недолго. Звук разбившейся тарелки вывел его из размышлений. Константин открыл глаза и увидел, как Златокрыл стремительно взмыл в небо. На полу лежали недоеденные орехи и семечки.

– Что случилось? – пробормотал чародей.

Птица что-то почувствовала – в этом не было сомнений. Константин потёр лицо ладонями, стряхивая остатки дремоты, и произнёс:

– Стань моими глазами, Златокрыл.

Пара мгновений – и Константин уже парил над городом, используя зрение Златокрыла. С высоты птичьего полёта всё выглядело иначе. Шумный рынок казался крошечным, словно игрушечным, а горная гряда вдали, напротив, разрасталась в величественное нагромождение пиков.

Поиски не заняли много времени. Чародей быстро нашёл того, кто нарушил его покой. Это была девушка средневысокого роста, которую он уже приметил ранее, когда она выбирала фрукты возле рисовой харчевни.

Она носила чёрный капюшон, скрывающий её лицо. Длинная тёмная накидка покрывала плечи и спину, под которой виднелся кожаный жилет с вставками из тёмно-красной ткани. Тёмные брюки плотно облегали ноги, переходя в чёрные кожаные сапоги на низком каблуке. Пояс с металлическими элементами дополнял её образ, а безпальцевые чёрные перчатки скрывали руки. На левом предплечье она носила кожаный наруч, а на спине в ножнах покоился меч цзянь.

– «Кто же ты такая?» – мелькнуло в мыслях Константина.

Чародей вернулся в своё тело. Медленно поднявшись из кресла, он накинул капюшон и растворился в толпе. Расстояние между ним и девушкой сокращалось. Она его не замечала. Несколько десятков метров… потом десяток… пара шагов…

Девушка внезапно напряглась, словно ощутила его присутствие. Её рука медленно потянулась к кинжалу на поясе.

Константин предугадал это. Он ускорился, крепко схватил её за руку и рывком выдернул из толпы. Не давая ей опомниться, он грубо прижал её к кирпичной стене.

Капюшон упал, открывая лицо незнакомки. Её чёрные волосы контрастировали с бледной кожей. Глаза блеснули испугом.

– Кто ты такая? – резко спросил Константин. Его левая рука охватилась пламенем, жар которого тут же обжёг воздух между ними.

– Отпусти… – выдохнула девушка, с трудом сдерживая дрожь. – Мне больно…

Она попыталась отстраниться от огня, но тот, казалось, становился только сильнее.

– Зачем ты следила за мной? – пламя в руке чародея вспыхнуло ярче, отражаясь в глазах девушки.

– Прошу, прошу… Я не следила, – едва слышно пробормотала она, с трудом переводя дыхание. – Мне сказали встретиться с вами…

Пламя погасло. Константин убрал руку и отпустил её. Девушка осела на землю, привалившись к стене.

Её плечи подрагивали, а дыхание оставалось прерывистым. Лицо было бледным, руки мелко дрожали.

– «Испугана до смерти», – подумал Константин.

Чародей почувствовал неловкость за свою грубость. Он помог девушке подняться и усадил её на большой камень. Теперь, когда угроза исчезла, вся её скрытность словно испарилась. Перед ним осталась молодая красивая женщина с восточными чертами лица.

Её миндалевидные глаза цвета спелого ореха пристально смотрели на него, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Тонкие, резко очерченные брови придавали взгляду непреклонную решимость. Аккуратный прямой нос и полные, чувственные губы подчёркивали её женственность, контрастирующую с выражением суровой сосредоточенности.

Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, источали приятный цветочный аромат, который неуловимо притягивал. Тёмное одеяние скрывало её гибкую, стройную фигуру, но из-под ткани проступали намёки на грацию и силу.

Константин вдруг осознал, что за этой внешней сдержанностью скрывалось нечто большее. Её присутствие притягивало его внимание, словно магия, неподвластная его воле.

Он взглянул на неё, и злость, овладевшая им ранее, растаяла без следа. Напротив, внутри, в груди, словно вспыхнул неожиданный огонь, сменившийся ледяным холодом. Это новое, странное чувство заставило его замереть на мгновение, внезапно ощутив страх.

– Простите меня, – сказал Константин, опускаясь на одно колено и беря её за руку. Она не отдёрнула её, но избегала встречаться с ним взглядом. – Я проделал долгий путь, но это не оправдывает моей грубости. Ещё раз прошу вашего прощения.

Девушка удивилась: как грубый и резкий мужчина вдруг превратился в вежливого и даже приятного собеседника.

– Нет, это вы меня извините, – ответила она, наконец подняв глаза и встретившись с его яркими карими глазами. – Я просто должна была удостовериться, что чародей из Северной Империи – это именно вы.

– Значит, я должен был встретиться с вами? – Константин отвёл взгляд, слегка улыбнувшись. – Не чародей, а чародейка!

Девушка ничего не сказала, но вместо ответа демонстративно провела рукой, и тут же упавшие рыжие листья, покрывавшие землю вокруг, поднялись в воздух, закружившись в изящном хороводе.

– Значит, ветер! – воскликнул Константин, поднимаясь на ноги и отряхивая колени.

– Значит, огонь! – с лёгкой улыбкой ответила она.

На мгновение повисла неловкая пауза. Они смотрели друг на друга, улыбались, но то и дело отводили взгляды.

Первой решила нарушить тишину девушка:

– Вы не голодны? Я знаю место, где подают отличную лапшу.

– Никогда не ел лапши! – ответил Константин, слегка удивлённо приподняв брови.

***

– Я полагал, что встречусь с чародеем, а не с чародейкой, – отметил Константин, неуклюже пытаясь палочками подцепить лапшу. Длинные макароны то и дело выскальзывали из его хватки, возвращаясь в тарелку и расплескивая бульон по столу.

– Это проблема? – с лёгкой улыбкой спросила Фэн, наблюдая за его мучениями.

– Нисколько, – ответил Константин, наконец освоив технику и успешно отправив порцию лапши в рот.

Чародейка представилась как Фэн. Константин не мог не отметить её красоту. Её плавные движения, лёгкая грация и милое выражение лица, когда она ела лапшу, невольно притягивали его взгляд. В какой-то момент она заметила, что он на неё засмотрелся.

– Вы что-то хотели спросить?

– Просто хочу узнать: почему вы такая красивая? – выпалил Константин, сам удивившись собственной прямоте.

Фэн вспыхнула.

– Вы меня смущаете, – сказала она, опустив взгляд. – Но мне очень приятно это слышать. Вы тоже весьма привлекательны.

– Спасибо, – усмехнулся Константин. Он сделал паузу, затем, посерьёзнев, продолжил: – Предлагаю обсудить наш план действий.

– С чего начнём? – Фэн отложила палочки и сосредоточенно посмотрела на Константина.

– Можно на «ты»?

Фэн кивнула, и Константин приступил к обсуждению:

– Мой человек при дворе Великой Тартарии сообщил, что одной из первых остановок Ивана стал монастырь Синий Дракон.

– Тот, что находится здесь, в горах? До него около дня пути.

– Верно, – подтвердил Константин. – Наша задача проста: найти любые зацепки, которые помогут понять, кто или что давит на Ивана, используя его нелюбовь к чародеям. Сброд, окопавшийся при дворце, я контролировать не могу, но это раздражает меня всё больше.

– Думаешь, они могут быть в монастыре? Я слышала, что там практикуются перевоплощения в оборотней, но магией вроде бы не занимаются.

– Магия здесь ни при чём, – Константин покачал головой. – Я думаю, в Синем Драконе Иван встретил кого-то, кто стал отправной точкой его… помутнения. Нам нужно поговорить с монахами, чтобы узнать, что там произошло. Мне пообещали с одним из них встречу.

– А если он откажется говорить? – спросила Фэн.

– Тогда придётся заставить, – с лёгкой усмешкой ответил Константин. В его глазах вспыхнул характерный огонь. – Надеюсь, ты не против? Мне говорили, что чародей с Востока, как и я, готов на всё.

– Информация была верной, – тихо отозвалась Фэн, сложив пальцы в замок и слегка наклонив голову. – Я готова на всё.

Она не упомянула, что прибыла к Константину не только по поручению его связного, но и по распоряжению более влиятельных людей. Северная Империя должна была оставаться союзником, а не превращаться во врага.

– Можем отправляться. Только стоит взять лошадей, – предложил Константин, доедая последний кусок лапши и опустошая тарелку супа.

Фэн согласно кивнула. Они расплатились за обед и отправились на рынок, где приобрели двух крепких, выносливых лошадей.

Едва покинув шумный город, чародеи направились в сторону гор, где в облаках скрывался их следующий пункт назначения – монастырь Синий Дракон.

Глава 4

Дорога до монастыря заняла больше суток. На определённом этапе горная местность стала слишком сложной для лошадей, и чародеям пришлось их отпустить. Животные, привыкшие к этим местам, должны были сами вернуться в город.

Константину, привыкшему к ровным дорогам Белого города, было тяжело идти по горным склонам. Ноги ныли от усталости, а разряженный воздух заставлял его периодически останавливаться, садиться на камни и переводить дух. Фэн же преодолевала все трудности с лёгкостью, иногда даже подшучивая над ним.

– Я слышала, в Белом городе парни водят дам в театры, а вы притащили меня в горы и явно не подрассчитали силы, – чародейка игриво взглянула на уставшего Константина, который вновь повалился на землю.

– Очень смешно, – буркнул он, вытирая пот со лба. Ему было не до шуток: тело словно отказывалось идти дальше. – Вот ты шутишь, а ночью на привале тебе было не до смеха, когда от холода ты вжалась в мою спину.

– Это было ночью, и это неправда! – Фэн рассмеялась, её смех прозвучал как колокольчик. Путь, несмотря на сложности, дарил ей редкое чувство свободы, которой она давно была лишена. Ей хотелось узнать Константина лучше, но за время пути они почти не разговаривали. – Идём дальше?

– Ох, ладно, – вздохнул Константин. – Помоги мне подняться…

Фэн протянула руку, но он, притворяясь, что её не замечает, встал сам. Затем подошёл к краю обрыва и замер, глядя вдаль.

Фэн встала рядом и всмотрелась в то, что привлекло его внимание. На горной равнине, среди белоснежных вершин, виднелись очертания древнего монастыря.

– Мы почти на месте! – радостно сказал Константин. Его усталость мгновенно исчезла, словно её и не было. – Вперёд!

С этими словами он уверенно зашагал вперёд. Фэн молча последовала за ним.

Через два часа они стояли перед воротами Синего Дракона. Ворота оказались не заперты, что выглядело странным.

Они осторожно прошли внутрь. Встретил их только гул ветра. Монастырь был заброшен. Воздух был тяжёлым, и в нём витал запах тлена. Вокруг царили запустение и разруха.

– Где все? – вслух задумалась Фэн.

– Не знаю, мне это не нравится, – напряжённо ответил Константин. – Осмотримся.

Они пересекли главный двор и оказались в небольшом саду. Когда-то он, должно быть, был прекрасным: вишни, пруды, полные синих лотосов… Теперь от этого великолепия остались лишь воспоминания.

Деревья были вырублены, их стволы лежали на земле, словно поваленные бурей. Лотосы, вырванные с корнем, валялись вокруг пруда, а в воде плавала мёртвая рыба.

Стены храмов, украшенные когда-то яркими росписями, изображавшими местных богов, были исполосованы звериными когтями. Константин провёл пальцем по одной из царапин, глубоко уходящей в камень.

– У этого зверя когти, как из стали, – пробормотал он, оглядываясь вокруг.

Фэн стояла рядом, молча наблюдая за мрачной картиной разрушений.

– Здесь явно произошло нечто ужасное, – едва слышно, тихо сказала она.

Константин ничего не ответил. Его чародейские чувства подсказывали, что опасность была совсем близко.

Чародеи настороженно двинулись по извилистой каменной дорожке, ведущей к главному храму. У его входа лежала разрушенная статуя синего дракона, залитая кровью.

– Что здесь произошло? – прошептала Фэн, вынимая меч из ножен.

– Кажется, кто-то добрался сюда до нас, – мрачно ответил Константин. – Мне обещали, что нас встретит хамбо-лама. Но сейчас монастырь выглядит полностью заброшенным.

– Эти следы когтей на стенах… – добавила Фэн, её голос дрогнул от напряжения.

Она осторожно приблизилась к разрушенной статуе, но внезапно резко отпрянула назад.

– Там… под обломками! – вскрикнула она.

Константин подошёл ближе. Под обломками лежало изуродованное тело монаха. Но это было только начало. С другой стороны обломков виднелась ещё дюжина тел. Внутренности монахов были разбросаны по всей каменной плитке, а на их лицах застыло выражение ужаса.

Константин нахмурился, ощущая нарастающую энергетику.

– Мы здесь не одни, – тихо произнёс он, осматривая тела. – Это произошло недавно. Может, пару дней назад. Но что за зверь мог такое сделать?

– Судя… судя по следам, это был тигр, – Фэн говорила тяжело, будто сама не верила своим словам. – Очень крупный тигр…

– Разве они обитают так высоко? В лесах Тартарии – да. Но здесь, в горах?

Константин нахмурился ещё сильнее. Всё это казалось ему крайне подозрительным. Кто натравил зверя на монахов? А может, это были сами монахи, способные превращаться в оборотней? Что-то пошло не так? Если так, то почему они не смогли защитить себя?

– Осмотрим храм, – решительно сказал он и кивком позвал Фэн.

Они осторожно вошли через полуоткрытые ворота храма. Внутри зрелище было не лучше. Тела монахов лежали повсюду. Яркие фрески, изображающие сцены из жизни местных богов, были залиты кровью, а на стенах виднелись те же глубокие следы когтей.

Вместо тонкого аромата благовоний в воздухе витал зловонный запах крови и человеческих внутренностей.

Константин и Фэн двинулись к центральной части храма, где находился большой алтарь, покрытый красной тканью. На алтаре возвышалась золотая статуя бога в позе лотоса, окружённая золотыми и серебряными чашами. Лампады, каким-то чудом всё ещё горящие, бросали на неё отблески.

– А статуя осталась нетронутой, – отметил Константин. Он с каждым шагом всё сильнее ощущал мощную энергетику. – Будь на чеку. Мы здесь не одни…

Не успел он договорить, как за спиной раздался громкий тигриный рёв.

Оба резко обернулись. Из теней вышли шесть огромных тигров. Их горящие жёлтые глаза были полны ненависти, а размеры внушали ужас. Звери начали медленно окружать чародеев.

– Никогда не видел столько тигров вместе… – сказал Константин, его руки вспыхнули пламенем. – Да ещё таких крупных…

– Это не тигры! Это оборотни! – испуганно произнесла Фэн, сжимая меч в руках. – И, похоже, они совсем не рады нас видеть.

Не успела Фэн договорить, как один из тигров поднялся на задние лапы и молниеносно бросился на неё. Чародейка сделала сальто назад, ловко увернувшись от удара. Тут же на неё напрыгнула ещё одна тварь, но её нечеловеческая реакция позволила не только уклониться, но и полоснуть зверя мечом по спине.

Константин не оставался в стороне. Уклоняясь от атак, он выпустил две ослепительные огненные вспышки, отбросив троих тварей на несколько метров. Их шкуры обуглились, а тела с глухим стуком впечатались в каменные стены.

Однако четвёртый оборотень, не дрогнув, ринулся на чародея. Константин метнул в него несколько огненных шаров, но зверь, казалось, не замечал их. Взмахнув мощной лапой, оборотень отбросил его в другой конец зала.

Чародей ударился о стену, и в воздухе раздался хруст ломающихся костей. Он упал, охваченный невыносимой болью, и взвыл, не в силах подняться. Тем временем зверь готовился нанести смертельный удар.

Фэн, сражаясь сразу с двумя тварями, заметила раненого Константина. Её сердце сжалось от страха за друга. Оценив ситуацию, она мгновенно приняла решение.

Обойдя одного из противников сзади, Фэн полоснула его по ахилловым сухожилиям. Зверь рухнул на колени, издав протяжный вой. Не теряя времени, она ловко запрыгнула ему на спину и мощным ударом меча распорола горло второму оборотню. Струи горячей крови фонтаном хлынули из разорванной сонной артерии. Обезумевший от боли, зверь размахивал когтями в воздухе, но Фэн уже устремилась к Константину.

Она метнулась под тигра, готового нанести последний удар чародею, и с силой вонзила меч ему в живот. Зверь издал душераздирающий вой, а его внутренности, словно горсть монет из прорванного мешка, посыпались на каменный пол.

Но Фэн не собиралась останавливаться. Быстро поднявшись, она вонзила меч прямо в пасть твари, оборвав её предсмертный рёв.

– Один готов, – резко вытащила меч из пасти Фэн, её лицо было покрыто кровавыми брызгами. – Нам нужно уходить.

Она подхватила Константина, помогая ему подняться. Чародей, скривившись от пронизывающей боли, встал.

– Их слишком много… – он бросил взгляд на пятёрку раненых тварей, которые уже приходили в себя и готовились к новой атаке. В отчаянии он начал искать выход из ситуации.

Ответ нашёлся сам собой.

– Ты вовремя, мой друг, – произнёс он, заметив в дверях храма знакомую фигуру.

Златокрыл, широко раскинув сверкающие крылья, летел к чародеям.

– Побежали! – выкрикнул Константин, игнорируя боль, схватил Фэн за руку и потащил её к жар-птице.

Оборотни бросились наперерез, пытаясь преградить путь, но чародеи, маневрируя, ловко проскользнули мимо и взобрались на золотую статую.

– Обхвати меня! – крикнул Константин.

Фэн вжалась в него, а он скрестил руки над головой, готовясь к последнему шагу.

За миг до того, как один из оборотней прыгнул, Златокрыл достиг чародеев и вцепился когтями в ладони Константина.

Огненная вспышка озарила зал. Огромный тигр, рыкнув, метнулся в пустоту, не найдя своей цели.

Глава 5

Фэн закрыла глаза, а когда вновь их открыла, перед ней простирались бескрайние лесные просторы. Константин крепко держал её, а Златокрыл, цепляясь когтями за его плечи, отчаянно пытался удержать их обоих. В лицо дул резкий ветер. Монастырь и оборотни остались далеко позади, их теперь отделяли сотни километров.

– Он нас не удержит! – крикнул Константин, перекрывая шум ветра.

Его голос вернул Фэн в реальность. Когда стало ясно, что жар-птица больше не может справляться с их весом, она использовала свои магические способности, чтобы замедлить падение. Получилось далеко не идеально. Пробивая ветви елей, двое чародеев рухнули на землю, обнявшись, словно в последней попытке защитить друг друга.

При падении Фэн потеряла сознание. Очнувшись, она обнаружила, что лежит на Константине.

– Жива? – выдавил из себя Константин, с трудом дыша. – Кажется, ты мне отдавила…

От его слов Фэн резко вскочила, смущённо раскрасневшись.

– Прости, – пробормотала она и начала осматриваться. – Где мы?

– Трудно сказать, – Константин осторожно сел, морщась от боли, держась за пах. – Голова раскалывается, и меня тошнит…

Не успев закончить, он склонился и изверг содержимое желудка на траву, оставив на ней мерзкие следы.

– Прости, – пробормотал он, вновь обессиленно опускаясь на землю. – Путешествие в монастырь оказалось бесполезным…

– Что теперь делать? – спросила Фэн, садясь рядом. Сняв с его пояса флягу, она отвинтила крышку и поднесла воду к его губам. – Тебе нужно попить.

– Спасибо, – ответил Константин и, сделав несколько больших глотков, отставил флягу в сторону. Вытерев рот рукой, он взглянул на Фэн: – Нам надо выбираться отсюда…

Он попытался сосредоточиться, чтобы увидеть мир глазами Златокрыла, но резкая боль пронзила виски.

– Чёрт! Здесь магия… – сквозь зубы выругался чародей. – Не могу ничего разглядеть. А ты сможешь подняться над деревьями?

– Не настолько высоко, – ответила она, подняв меч с земли и убирая его в ножны.

Константин закрыл лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. Оставаться здесь было опасно. Леса могли скрывать в себе что угодно. Он огляделся.

– Мы не знаем, где находимся. Если это Поднебесная Империя, то ночью в её лесах охотятся твари похуже оборотней, – задумчиво произнёс он. – Придётся надеяться на Златокрыла.

Повернувшись к птице, Константин решительно произнёс:

– Найди нам место для привала.

Златокрыл тихо вскрикнул, взвился с плеча Константина и устремился в небо. Чародеи, поддерживая друг друга, отправились следом.

***

Чародеи не знали, сколько времени прошло, пока они брели сквозь лес. Стало смеркаться, и пение птиц сменилось далеким волчьим воем. У Константина от этого пробежали мурашки по спине. Трудности добавил внезапный дождь. Леденящие капли падали стеной, пробиваясь сквозь густую крону елей и кедров. Чародеи начали замерзать. Константин пытался разжечь огонь, но безуспешно – пальцы не слушались, а искры тут же гасли.

– Кажется, я вижу Златокрыла, – вдруг сказала Фэн, утирая с лица холодные струи дождя.

На расстоянии нескольких сотен метров она разглядела ярко-красное пятно, сверкающее среди деревьев. Это придало им сил. Ускорив шаг, чародеи, мокрые до нитки, наконец добрались до лесного домика. На крыльце, сложив крылья, сидел Златокрыл. Он терпеливо ждал их приближения.

– Быстр, как всегда, – выдохнул Константин, обессиленно поглаживая птицу по голове. – Надеюсь, не придётся ломать дверь…

Он потянул за ручку. К счастью, дверь оказалась не заперта. Чародеи поспешно вошли внутрь, закрыв её за собой.

Внутри было темно, и единственным источником света оставалось тусклое свечение Златокрыла. Но даже оно постепенно угасало – жар-птица устала и нуждалась в отдыхе. Константин, немного обсохнув, смог высечь в руке небольшой магический огонёк. Его мерцание осветило скромное, но сухое помещение.

– Здесь недавно кто-то был, – заметил он, осматривая обстановку. – Охотники или лесники. Может, месяц назад, не больше.

Помещение выглядело ухоженным: чистый деревянный пол, лишь немного пыли на мебели. У окна стоял простой стол, в углу – кровать с мягкими шкурами.

– Не дворец, но лучше, чем мокнуть под дождём, – кивнула Фэн, стряхивая воду с одежды.

Она принялась стягивать своё пропитанное дождем чёрное одеяние. Константин последовал её примеру: снял тяжёлый плащ, повесил его на самодельный крючок у стены, затем аккуратно снял форму и рубашку. Он отстегнул кинжал от пояса, стянул сапоги, морщась от боли в натёртых пятках.

Константин остался только в мокрых брюках. Тем временем Фэн, сняв свою верхнюю одежду, осталась в изящном шёлковом нижнем белье ярко-красного цвета. Этот неожиданный контраст между её строгим чёрным нарядом и роскошным бельём заставил Константина на мгновение потерять дар речи.

«Она не так проста, как кажется,» – подумал он, скользя взглядом по её фигуре.

Даже чародей, не особо разбирающийся в восточной моде, мог оценить, насколько дорогими были эти вещи. Без своего чёрного одеяния Фэн выглядела ещё более утончённой и прекрасной. Её стройная фигура, узкая талия и длинные ноги не могли не привлечь внимания.

Чародейка, не замечая взгляда Константина, переминалась с ноги на ногу, дрожа от холода. Она стояла к нему спиной, и он вдруг почувствовал, как его охватывает стыд за то, что слишком долго задержал на ней взгляд.

Фэн заметила, что взгляд Константина был прикован к ней. Она сделала вид, что не замечает этого, но внутренне её это слегка позабавило. Его внимание ей льстило. Подойдя к кровати, чародейка мельком взглянула на Константина, который тут же поспешно отвёл глаза. Она не удержалась от лёгкой улыбки, сняла с себя мокрое нижнее бельё и осталась совершенно нагой. Ложиться в мокром она не могла – иначе простуда была бы неизбежна.

Фэн юркнула под шкуры, пахнувшие псиной, но это всё равно было лучше, чем мёрзнуть. Устроившись поудобнее, она ещё раз взглянула на Константина, который суетился возле полок. Им предстояло разделить ложе, и она понимала, что не может позволить ему замерзать на полу.

– Здесь достаточно места для двоих, – спокойно произнесла она, придвигаясь ближе к стене и жестом приглашая его.

– Да, сейчас… – пробормотал Константин, пытаясь справиться с нахлынувшей неловкостью. Он впервые поймал себя на мысли, что испытывает к Фэн настоящие чувства. Раньше женщины, с которыми он бывал близок, не трогали его душу, но с ней всё было иначе.

– Я зажгу лампу, – добавил он, чтобы отвлечься.

На одной из полок он заметил старую керосиновую лампу. Встряхнув её, Константин убедился, что в ней ещё осталась жидкость. Закрыв глаза и сосредоточившись, он вызвал маленький огонёк, который мягко заиграл на его пальцах. Поднеся его к фитилю, он зажёг лампу.

Помещение наполнилось тёплым оранжевым светом. Тени от огня затанцевали на деревянных стенах, придавая комнате уюта.

– Так лучше, – с лёгкой улыбкой сказал Константин, глядя на Фэн. – Но всё же чего-то не хватает… Например, еды.

Он вернулся к полкам и, к своей радости, нашёл ящик с консервами. На банках тушёнки гордо красовалась медвежья голова – знак Северной Империи.

– Будешь? – спросил он, обернувшись к Фэн.

Она, завернувшись в шкуры, села на край кровати и кивнула.

– От тушёнки я точно не откажусь.

Константин достал кинжал и ловко вскрыл банку. Взяв её в ладонь, он нагрел содержимое, используя магический огонь.

– Полезный навык, – заметила Фэн, наблюдая за ним. – Я разве что могу посушить нам волосы.

Её лицо озарила мягкая улыбка, и на мгновение между ними установилось тихое, но тёплое понимание.

– Сами высохнут, – ответил Константин, проводя рукой по своей мокрой шевелюре. Он достал ложку из внутреннего кармана своего плаща и передал её вместе с первой банкой тушёнки Фэн. – Вот бы ещё горячего чая, и жизнь была бы почти идеальной.

Чародейка улыбнулась и, ничего не говоря, начала есть. Константин вскрыл вторую банку, разогрел её с помощью магии и сел напротив. Импровизированный ужин оказался удивительно вкусным – чувство голода после долгого дня в лесу делало даже простую тушёнку настоящим деликатесом.

Чародеи ели спокойно, как будто несколько часов назад им не пришлось вести жестокую схватку с шестёркой оборотней.

За время еды Константин не раз украдкой бросал взгляд на Фэн. Медвежья шкура лишь частично скрывала её наготу, и он снова поймал себя на том, что взгляд задерживается дольше, чем хотелось бы. Ему было неловко от этих мыслей, но справиться с собой он не мог.

– Что будем делать дальше? – наконец спросила Фэн, поставив на пол пустую банку.

– Для начала поймём, где мы. А дальше будем решать, – ответил Константин, отвёл взгляд и уставился в пол. – Если мы доберёмся до Тармитая, там, возможно, нам смогут помочь.

Он задумался, прокручивая в голове карту земель. Это всё ещё Поднебесная Империя? Или, возможно, территория Великой Тартарии или Золотого Ханства? Определить это без магии или ориентиров было непросто. В любом случае, сейчас им обоим требовался отдых.

Фэн напротив знала, где они. Эти земли принадлежали Великой Тартарии. От упоминания Тармитая её охватил холод. Она понимала: рано или поздно ей придётся рассказать Константину правду – кто она и почему оказалась рядом с ним. Но решиться на это она не могла. Страх был сильнее. А вдруг он отвернётся от неё, узнает о её мотивах? Не сможет простить, что она не только его союзница, но и пытается защитить интересы царства.

Её охватила тревога. Их внезапное появление в лесу наверняка уже привлекло внимание местных, а значит, утром они могут ждать неприятностей. Магическое перемещение не останется незамеченным, и тогда Константин узнает всё.

– Я, пожалуй, лягу, – сказала Фэн, пытаясь скрыть своё беспокойство. Она забралась под шкуры, прижимаясь к стене, чтобы оставить Константину место.

– Согласен, – кивнул он, кидая пустую банку в угол.

Сняв оставшуюся одежду, он забрался под одеяло. Мягкие меха казались теплее, чем всё, что он чувствовал за день. Уложившись, Константин понял, насколько устал: битва с оборотнями, долгий путь через мокрый лес и неопределённость положения вымотали его. Закрыв глаза, он почувствовал, как напряжение постепенно отпускает.

Константин лёг на левый бок и украдкой посмотрел на лампу, рядом с которой устроился Златокрыл. Жар-птица закрыла глаза, её дыхание стало ровным и спокойным. Отдых всем необходим.

Фэн лежала, смотря в стену, покрытую тёмным мхом. Она устала не меньше Константина. Когда ей поручили встретиться с чародеем из Северной Империи, графом и приближённым самого императора, она представляла его совсем иначе: угрюмым, самодовольным и, вероятно, не слишком привлекательным. Но реальность оказалась совсем другой.

За стенами времянки дождь усиливался, ветер гудел в проёмах, заставляя деревянные стены тихо потрескивать. Фэн повернулась на другой бок, и её взгляд упал на обнажённую спину Константина, выглядывающую из-под шкур. Его тело было покрыто шрамами, ожогами, а в некоторых местах – следами от пуль.

– Ты был на войне? – спросила она шёпотом.

– Был, – кратко ответил Константин. Он лёг на спину и повернул голову к ней. – Последняя война Северной Империи с Империей Полумесяца. Тогда погибло много чародеев. Много друзей… – его голос задрожал.

– Каково это – видеть смерть?

– Приятного в этом мало, – признался он, – Души мертвецов часто навещают меня во снах. Прошло много времени, но я всё ещё иногда живу прошлым.

Он повернулся к Фэн, заметив, как тусклый свет лампы играл на её лице. В её глазах он увидел не просто любопытство, а что-то гораздо глубже.

– Тебе холодно? – спросил он, внезапно сменив тему.

– Немного, – ответила она, хотя медвежья шкура совсем не грела.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал о войне?

– Хочу, – кивнула она.

– Я расскажу, но не сейчас, – устало ответил Константин. Он не поверил её словам о том, что ей не холодно. Подняв её руки, он аккуратно начал их согревать. – Так лучше?

Фэн кивнула и, не удержавшись, приблизилась к нему. Их тела соприкоснулись, и приятное тепло пробежало по её коже.

Некоторое время они лежали в тишине, не зная, что сказать или сделать. Они знали слишком мало друг о друге, но что-то необъяснимое их тянуло. Константин решился, собравшись с мыслями, и мягко поцеловал её. Фэн не отстранилась, и через мгновение ответила на его поцелуй.

– Ты можешь согреть меня? – прошептала она, приобняв его и прижавшись ещё крепче. Она не хотела торопить события, но знала, что без тепла долго не продержится. – Ты такой горячий…

– Неудивительно, – улыбнулся он, касаясь её лба своим. – Я управляю огнём…

Константин снова поцеловал её, и в этих поцелуях была нежность, которую невозможно было выразить словами. Они будто искали и находили что-то друг в друге – тепло, утешение, близость.

Так продолжалось до тех пор, пока усталость не взяла верх. Они заснули в объятиях, тихо посапывая. В ту ночь тревоги и страхи остались позади, растворившись в спокойствии и мягком тепле их единения.

Глава 6

Глубокий, затхлый туннель под Чёрным озером. Группа из пятидесяти солдат, согнувшись почти пополам, пробирается в ледяной воде к противоположному берегу. Сквозь щели в кирпичных сводах просачивается солёная вода, обдавая воздух тяжёлым морским запахом. Каждый взгляд вверх напоминает о том, что своды могут рухнуть в любой момент, похоронив всех заживо.

– Ещё чуть-чуть, хлопцы, – раздаётся звонкий голос капитана Олега Годунова, старшего сына императора и двадцатидвухлетнего командира. – Кажется, я слышу взрывы. Мы почти на месте.

Ответа нет. Полсотни молодых чародеев в зелёной форме молча следуют за своим командиром. Они вооружены саблями и шашками, но в бою оружие им не потребуется – каждый из них сам по себе смертоносное оружие. Все они – выпускники Академии магии Северной Империи, офицеры в возрасте от восемнадцати до двадцати трёх лет.

Жара и влажность действуют на нервы. Тела зудят от грязи и пота, одежда липнет к коже. Шесть дней они не видели воды для умывания. Почти неделю войска Северной Империи безуспешно штурмуют Золотой город – последнюю преграду на пути к победе.

Война с Империей Полумесяца затягивалась. Союзники из Великой Тартарии не оправдали ожиданий: почти весь их присланный гарнизон сложил головы на другом берегу Золотого пролива. Чтобы повернуть ход войны, нужно было взять Золотой город, но войска султана упорно сопротивлялись.

Найденный старый туннель времён Империи Орла стал шансом на успех. Олег принял трудное решение: лично возглавить вылазку лучших людей. Их цель – разрушить гигантскую цепь, закрывающую пролив для кораблей Северной Империи. Если цепь падёт, линкоры возьмут город в полукольцо.

– Всем тихо! – скомандовал Олег, приложив палец к губам. Капли пота стекали по его бороде, подстриженной в форме якоря. – Слышу голоса.

Все остановились, прислушиваясь. Неразборчивая речь доносилась сверху. Это были солдаты султана. Они были уже совсем близко.

Продолжая двигаться, чародеи вскоре вышли из воды. Стены туннеля расширились, потолок поднялся, и кирпичная кладка под ногами стала сухой. Звуки голосов усилились. Казалось, туннель проходит под казармой или другим зданием, полным солдат.

– Нам нужно на поверхность, – Олег собрал своих людей в круг. Его голос звучал уверенно, но напряжение чувствовалось. – Задача проста: уничтожить цепь. Всё остальное…

– Главное, не сдохнуть, ваше благородие! – перебил его молодой лейтенант с жиденькими усиками. В его кожаных перчатках блеснули пятна воды. – Даже отсюда чувствуется магическая сущность. Там наверху не только обычные солдаты.

– Согласен с Константином, – кивнул Олег, поправляя фуражку, промокшую от пота. – Там будет жарко. – Он вытер пот со лба и вдохнул, стараясь сосредоточиться. – Если у нас получится, – продолжил командир, обводя взглядом собравшихся, – мы войдём в историю. Вы узнаете, что такое щедрость Годуновых.

– Неужели всем нам раздадут графские титулы? – с сарказмом спросил Константин, поправляя перчатки. – Благородных кровей тут только вы, ваше благородие. Нам бы оказаться рядом с вами.

– Всё будет! – уверенно отозвался Олег. Ему были хорошо знакомы шутки друга. За годы учёбы в академии и этой проклятой войны Константин стал для него ближе, чем родной брат. – Вы станете вторыми людьми в стране после императорской семьи. Обещаю.

Офицеры громко загудели, не скрывая возбуждения. Казалось, их совсем не волновало, что шум может привлечь врагов.

– Ваш настрой мне нравится! – с одобрением заметил Олег, обводя всех взглядом. – Ну что, господа, хватит прохлаждаться. Давайте-ка поднимемся в город, погреемся.

Он поднял глаза вверх. Туннель заканчивался сводом из потрескавшейся кирпичной кладки на высоте около пяти метров. Судя по его состоянию, пробить потолок было вполне возможно.

– Господа офицеры, огонька у кого-нибудь не найдётся? – с лёгкой усмешкой спросил Олег.

Чародеи, управляющие огнём, поняли намёк и выступили вперёд. Их было около двух десятков. Остальные, владеющие стихией ветра, встали вокруг, готовясь прикрыть от обломков.

– Зажигайте, парни! – скомандовал Олег.

Огненные чародеи синхронно начали собирать в руках пылающие сгустки. Оранжевые языки пламени вспыхивали, сливаясь в один огромный огненный шар. Напряжение нарастало – время шло на секунды.

– Пора! – выкрикнул Олег.

Синхронно запущенный огненный шар взмыл вверх и с оглушительным грохотом разорвал свод. Кирпичи разлетелись во все стороны, а через зияющую дыру пробился солнечный свет.

– Все наверх! – приказал Олег.

Чародеи воздуха слаженно подняли всех на поверхность. Один за другим офицеры выпрыгивали из пробитой дыры на каменную мостовую, залитую кровью и забаррикадированную солдатами султана.

Вокруг полыхал огонь, воздух был пропитан смрадом гниющих тел. Повсюду лежали трупы. Убирать их никто не успевал – постоянные обстрелы с другого берега, где укрепились войска Северной Империи, не давали солдатам султана передышки.

Олег огляделся, вытирая пот с лица. Это был их шанс.

Чародеи не теряли ни секунды. Воспользовавшись эффектом внезапности, они ринулись в бой. Смешивая холодное оружие и магию, они безжалостно расправлялись с любым, кто осмеливался встать у них на пути.

Константин, Олег и ещё трое чародеев стремительно пробивались к цепи, перекрывающей пролив. Другой её конец уже разрушили, но брешь была недостаточной, чтобы пропустить корабли. Пролив должен быть полностью очищен, иначе линкоры Северной Империи не смогут войти в порт.

– Берегись! – громко крикнул Олег, взмахом руки поднимая переломленный фонарный столб и сбивая пятерых противников, мчавшихся к ним. – Не расслабляться!

Не успел он договорить, как рядом с его шеей пронеслась ослепительная огненная вспышка. Константин точным ударом магии прожёг лицо здоровяка, который уже занёс саблю над Олегом.

– Квиты! – подмигнул Константин, не скрывая довольной ухмылки.

Олег рассмеялся, но это был короткий миг облегчения. Всё вокруг снова погрузилось в хаос: крики, кровь, мольбы врагов о пощаде.

Для Константина битва превратилась в транс. Адреналин захлестнул его, притупив страх и сомнения. Каждый удар приносил ощущение силы, вседозволенности и свободы. В этом боевом безумии он чувствовал себя непобедимым. Никто не мог его остановить. Ни пули, ни сабли, ни магия врага не преградили путь чародеям.

Покрытые чужой кровью, они добрались до цепи почти без потерь. Осталось нанести последний удар, чтобы открыть пролив. Но именно в этот момент всё пошло не по плану.

Раздался протяжный волчий вой. Он прокатился по улицам, заставив даже самых опытных бойцов вздрогнуть. Константин замер. Этот звук впился в его сознание, навсегда оставаясь в памяти.

Каждый раз, слыша его в кошмарах, он просыпался. Как и сегодня.

Весь в холодном поту, Константин резко открыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась, словно он снова был там – среди крови и огня.

Глава 7

Пробудившись, Константин услышал приглушённые голоса, доносящиеся снаружи. Он тихо разбудил Фэн, приложив палец к губам в знак тишины. Не теряя времени, он вылез из-под шкуры, не обращая внимания на свою наготу, и быстро натянул влажную одежду, едва успевшую подсохнуть за ночь. Затем, осторожно приоткрыв дверь, вышел из домика.

Лесная постройка стояла на краю просторной поляны, но плотный туман скрывал всё вокруг, делая видимость почти нулевой. Тем не менее, завеса не мешала Константину чувствовать присутствие других чародеев. Их аура была такой же сильной, как его собственная.

Он сжал кулаки, и вокруг них вспыхнуло пламя. Константин приготовился к бою, напряжённо всматриваясь в белёсую пустоту. Внезапно земля под его ногами треснула, и корни близлежащей ели вырвались наружу, нацелившись на него. В последний момент Константин перекатился по сырой траве, избежав удара.

Однако невидимый противник не собирался останавливаться. Едва Константин поднялся на ноги, сильный порыв ветра подхватил его и отбросил на два десятка метров. Удар о землю вышиб из него воздух, но он быстро поднялся, вытирая грязь с лица рукавом рубашки.

– Очень смело – нападать исподтишка, – произнёс он, вслушиваясь в звуки леса, чтобы определить, где находятся враги. – Я прекрасно знаю, что вас двое!

Эти слова подействовали. Из тумана вышли двое чародеев, облачённых в одежды из звериных шкур и кожи. Их хмурые, смуглые лица с миндалевидными глазами излучали спокойную уверенность. Один был высоким, второй – низким, но его рост компенсировался тем, что он парил в воздухе. Константин сразу понял, кто из них управляет землёй, а кто ветром.

– Так-то лучше! – усмехнулся он, размяв плечи и шею.

Константин уверенно пошёл к центру поляны, снимая рубашку. Пламя охватило его верхнюю часть тела, превращая его в живой факел.

– Посмотрим, на что вы способны! – вызов был брошен.

Противники не заставили себя ждать. Управляющий землёй вытянул руки, и корни деревьев вырвались из-под земли, устремляясь к Константину. Тот быстро отреагировал, выпустив два огненных шара себе под ноги. Взрывная волна подняла его в воздух, не дав корням достать.

Едва оказавшись в воздухе, он увидел, как управляющий ветром стремительно бросился к нему наперерез. Константин выпустил в него два огненных шара. Тот ловко увернулся, но не успел избежать прямого столкновения. Константин вцепился в него, и оба рухнули на землю.

Казалось, что управляющий ветром выбыл из игры, но тут же ком земли, смешанной с глиной, сбил Константина с ног. Грязевая масса облепила его тело, мгновенно застывая от жара.

– Это всё, что вы можете? – процедил Константин сквозь сжатые зубы, вырываясь из глиняных оков.

Противники Константина готовились к следующему раунду. Управляющий ветром оправился от удара и снова взмыл в воздух, а управляющий землёй соединил своё сознание с природой, призывая корни и камни на помощь. Константин, не теряя времени, собрал силу, готовясь вспыхнуть целиком. Он давно не сливался с огнём так полностью. Сейчас был самый подходящий момент.

Но внезапный невидимый удар в спину сбил его с ног. Константин повалился в лужу, захлёбываясь мокрой травой и грязью. Его противников постигла та же участь. Они громко ругались, пытаясь подняться, но невидимая сила прижала их к земле.

– Наигрались? – раздался резкий голос Фэн, выходящей из домика. – Что за цирк вы здесь устроили? – Она поспешила к Константину.

Чародейка помогла ему подняться и начала осматривать, нет ли ран.

– Ты как всегда, сестрёнка, портишь всё веселье, – сердито пробормотал управляющий ветром. Его волосы и брови были опалены, а лицо покрыто грязными пятнами. – Не даёт нам Фэн сразиться с легендарным Константином.

– Согласен, Барс, – рассмеялся управляющий землёй. – Но, видимо, у Фэн были причины. Всё-таки не каждый день она влюбляется. Смотри, как она к нему подскочила.

– Заткнитесь оба! – взорвалась Фэн. Её лицо горело от гнева. Она не ожидала такой встречи утром и уж точно не хотела видеть этих двоих, которых называла братьями. – Не слушай их, Константин. Они идиоты. С тобой всё в порядке?

– Вполне, – спокойно ответил он, отходя от неё и отряхиваясь. Затем направился к своей брошенной рубашке.

Пока он натягивал её, обрывки мыслей стремительно складывались в единую картину. Он уже во время боя понял, кто стоял перед ним: Барс и Ирбис, наследники царского престола Великой Тартарии. Значит, он сейчас находился на их землях.

Фэн назвали сестрой, и теперь все его догадки подтвердились: она действительно не была простой чародейкой. Она была царской дочерью. Правда, на своих братьев она совсем не походила – ни внешностью, ни манерами.

Константин надел рубашку и направился к домику, чувствуя себя обманутым. Чародейка скрыла от него, кто она на самом деле. Он полагал, что она родом из Поднебесной Империи, но теперь знал: она из Великой Тартарии, более того – наследница престола. Этот факт не давал ему покоя. Можно ли ей доверять?

Смешанные чувства переполняли его. В памяти всплывали моменты: как она подбежала к нему, ночь, проведённая вместе, её спасение его жизни в монастыре. За последние два дня она стала ему небезразличной. Но ведь она могла рассказать ему всё!

Почему она умолчала? Были ли на то веские причины, или он просто оказался пешкой в её игре? Ответов не было. Их нужно было найти.

Задумавшись, Константин забрал из домика плащ, надел кожаные перчатки и посадил на плечо Златокрыла. Всё это время жар-птица спокойно сидела на столе – магия, защищавшая лес, заметно ослабляла её силы.

– Красивая у тебя птица, – заметил Барс.

Константин не ответил. Барс усмехнулся и добавил:

– Если господин Воронцов обиделся, то прошу прощения за себя и за моего брата.

– Как мы отсюда будем выбираться? – Константин проигнорировал извинения.

– Если они смогли так быстро появиться, то и нас смогут перенести в Тармитай, – вмешалась Фэн.

– Всё верно, сестричка, – кивнул Ирбис, осторожно касаясь своих опалённых бровей. – Алтай сразу узнал о вашем появлении, но надвигалась буря. Пришлось ждать. Сейчас погода на нашей стороне, и мы можем отправляться. Если только граф Воронцов не против. Хотя, если его желание – остаться здесь, мы не возражаем. До ближайшего населённого пункта всего-то километров сто.

– Хватит болтать! Вытаскивайте нас отсюда, – резко ответил Константин. С птицей на плече он встал рядом с братьями, избегая взгляда Фэн.

– Как скажешь, – хмыкнул Ирбис. Он попросил всех встать в круг и взять друг друга за руки. Когда все сомкнули ладони, Ирбис закрыл глаза.

Медальон с изображением сокола, висевший у него на груди, задрожал. Поднялся сильный ветер, и в следующий миг в глазах Константина потемнело. Голова закружилась, ноги подкосились. Он выпустил руки Барса и Ирбиса и упал. Под ногами вместо земли оказались гладкие камни.

Очнувшись, Константин поднял взгляд. Они стояли на высокой башне. Перед ним простирался огромный величественный город.

***

Константин никогда прежде не бывал в Тармитае. Ему доводилось видеть города царства, расположенные у подножий Малахитовых гор, но в сердце этого мира он оказался впервые.

С башни он наблюдал, как за городом расстилались бескрайние леса. Сам Тармитай ослеплял своей красотой. Город, построенный в форме круга, был окружён высокими каменными стенами с башнями, чьи шпили тянулись к небу, словно пытаясь прикоснуться к звёздам. На каждой стене развевались жёлтые флаги царства с изображением чёрной совы.

Этот символ был выбран не случайно. В Северной Империи чародеи и маги почитали соколов и ворон, а в Тартарии компаньонами чародеев часто становились совы.

– Можешь отпустить птицу, здесь ей позволено летать, – сказал Ирбис, размяв плечи.

– Лети, мой друг, – тихо произнёс Константин, отпуская Златокрыла. Жар-птица тут же взмыла в небо, и её огненные крылья ярко засияли на фоне безоблачного небосвода.

Спустившись с башни, Константин вместе с братьями и Фэн отправился по улицам Тармитая, вымощенным гладким гранитом. Город восхищал его. В воздухе витали ароматы трав и свежевыпеченного хлеба. На рынках толпились жители, одетые в яркие халаты и кафтаны, спеша по своим делам.

Большинство горожан были местными, с характерной внешностью: смуглой кожей и миндалевидными глазами. Однако среди них попадались и белокожие переселенцы из Северной Империи. Несколько веков назад многие чародеи и представители чуди спасались бегством от гонений Императора и находили убежище в Тартарии.

По улицам разносилась музыка. Звонкие голоса певцов и мелодии местных инструментов создавали живую, радостную атмосферу.

Константина особенно удивляло, как свободно среди простого народа жили чародеи. Он замечал их повсюду: они пекли лепёшки, раскаляя валуны своими ладонями, торговали на рынках, строили дома.

Возможно, Тартария – единственная страна в мире, где чародеи могли вести обычную жизнь. Здесь любой, у кого проявились магические способности, обязан был пройти обучение в академии, чтобы научиться контролировать свою силу. Но после этого ему открывались все пути: он мог стать пекарем, охотником, крестьянином или работать с кожей и костью.

В Северной Империи всё иначе. Чародеи находились под жёстким надзором, обязаны были служить государству и редко пользовались свободой выбора.

Запах хлеба заставил живот Константина подать сигнал. Он почувствовал, как сильно проголодался.

– Подождите меня, – обратился он к спутникам. – Я хочу купить пирог.

Чародеи согласно кивнули, и Константин направился к ближайшему пекарю.

– Доброго дня! – поприветствовал Константин, доставая из внутреннего кармана плаща слегка влажные облигации. – С чем у вас пироги?

– Доброго дня! Сегодня прекрасная погода, – с улыбкой ответил молодой пекарь. – Есть с олениной, на подходе с лосятиной. Это мясные. А ещё есть с ягодами и яблоками. Остальное уже разобрали.

– Четыре с олениной, – Константин вытащил одну из облигаций и протянул её пекарю. – Сдачи не нужно.

Пекарь с сомнением посмотрел на бумагу, повертел её в руках, но, убедившись в её подлинности, кивнул.

– Благодарю, господин, – сказал он, заворачивая пироги в бумагу и аккуратно протягивая их Константину.

– Решил подкрепиться? – услышал Константин голос Ирбиса.

– Во дворце, будь уверен, найдётся, что поставить на стол, – добавил тот, слегка ухмыляясь.

– Знаю я эти ваши царские приёмы, – отозвался Константин, делясь пирогами с чародеями. Никто не отказался. – Сначала два-три часа разговоров, и только потом ужин. Так что лучше поесть, пока есть возможность.

Они уселись на деревянную лавочку неподалёку. Мимо то и дело пробегали дети, поглядывая на чародеев искоса. Троих они знали в лицо, но задерживать взгляд не решались.

– Красиво у вас здесь, – заметил Константин, откусывая пирог. – Никогда раньше не был в Тармитае.

– Нам доводилось бывать в Белом городе, там тоже красиво, – ответил Барс. – А вот Фэн ни разу не была. Её бы тебе взять с собой, пусть посмотрит вашу столицу, а то она всё жалуется, что ей здесь скучно.

Барс тихо хохотнул, но, поймав предупреждающий взгляд сестры, добавил:

– Когда её отправляли к тебе, она упиралась изо всех сил, считая, что ей придётся иметь дело с грубым и неотёсанным северным мужланом. Но каково же было моё удивление, когда сегодня утром мы застали вас в одной постели…

Шлёп! Барс получил звонкую оплеуху по затылку.

– Ты чего, больно же! – возмутился он, потирая ушибленное место.

Фэн ничего не ответила. Щёки её залила краска, а лицо исказила угрюмая гримаса.

– Вы похожи, – вмешался Ирбис, доедая пирог и вытирая рот рукавом. – Оба обижаетесь непонятно на что. – Он поднялся и обвёл взглядом своих спутников. – Давайте не будем задерживаться. Отец, наверняка, уже заждался.

Все согласились с предложением Ирбиса и направились ко дворцу. Пройдя по широким улицам, они вышли к гранитному мосту, перекинутому через небольшую речку. По обеим сторонам моста в карауле стояли солдаты в жёлтых сермяжных кафтанах и коричневых кожаных сапогах. В правой руке они держали пятизарядные винтовки, а на поясах висели изогнутые мечи. Караульных было по шесть с каждой стороны.

Солнце припекало, и Константин, проходя мимо, невольно подумал, как им удаётся выдерживать жару. Он с сочувствием покосился на солдат. Благо, смена караула происходила каждый час.

За мостом начиналась территория дворца. Вдоль еловых аллей тянулись красивые фонтаны, журчащая вода которых освежала воздух. Всё вокруг утопало в зелени лесного парка, который создавал ощущение спокойствия и умиротворения. Здесь городской шум словно растворялся в тени деревьев.

– В детстве я любила гулять здесь, – тихо сказала Фэн. – За деревьями у речки скрываются стены, отделяющие территорию дворца от города. Если смотреть на парк с самой высокой башни, можно подумать, что он сливается с лесом.

– Но на деле город от леса всё же отделён стенами. Их просто не видно за кронами деревьев, – заметил Константин, впервые за день обратившись к чародейке. Ему было сложно долго сердиться на неё.

Они продолжили путь, проходя мимо очередных постов. Константин обратил внимание на различия в униформе охраны. Жёлтые кафтаны носили стражи, патрулировавшие город, синие принадлежали охранникам придворной территории, а красные носили воины из личной гвардии царя. Среди них особенно выделялись маги и чародеи: на их плечах восседали совы, а рядом спокойно шагали тигры и медведи.

– «Разные страны – разные обычаи, подумал Константин. – Но маги в охране правителей, кажется, остаются неизменным правилом».

Наконец они подошли ко дворцу. Его стены сияли под солнечными лучами, будто были сложены из самоцветов, золота и серебра. Дворец царя Тартарии представлял собой величественный комплекс зданий, связанных друг с другом так гармонично, что всё сооружение казалось единым монолитным творением. Каждая деталь – от резных карнизов до колонн – говорила о могуществе и величии царской власти.

– Я вас уже заждался, – раздался высокий мужской голос.

Из массивных дверей, которые распахнули два солдата, вышел крупный мужчина с бородой, одетый в богатую золотую одежду.

– Алтай обещал ждать вас до обеда, – добавил он строго, но без раздражения.

– Здравствуй, батюшка, – с лёгким поклоном ответил Ирбис. – Мы немного задержались. Решили прогуляться по городу пешком, чтобы показать Константину нашу столицу.

Чародеи приблизились к царю и учтиво поклонились; он ответил им тем же.

– Константин, как вам Тармитай? – спросил царь, пристально глядя на гостя.

– Впечатляет, – коротко ответил Константин, окинув взглядом величественный дворец. – Кажется, мы ещё не представлены.

– Еканат IV, царь Тартарии, правитель земель от Малахитовых гор до вод Ледяного океана, – с лёгкой улыбкой представила отца Фэн.

– Спасибо, дочка, – поблагодарил Еканат с теплотой. – Для родни и друзей я просто Еканат.

– Мы уже успели стать друзьями? – поинтересовался Константин, убрав руки за спину.

– Пока ещё нет, – ответил царь, выходя вперёд и протягивая массивную руку. – Но я надеюсь, что скоро подружимся. Нас объединяют общие цели, даже если вы пока этого не понимаете.

– Буду рад, если вы их проясните, – Константин пожал протянутую руку царя, не снимая перчаток, и слегка наклонился. – Ваша дочь утаила от меня некоторые важные детали.

– Прошу её извинить. Это было необходимо, – мягко произнёс Еканат, отпуская руку Константина. – Вы ждали чародея из Поднебесной Империи, но после разговора с вашим другом я решил отправить Фэн. Моей дочери я доверяю безгранично. Даже этим двум оболтусам не всегда могу доверить важное дело, а ей – всегда.

Он бросил весёлый взгляд на своих сыновей, а лицо его расплылось в широкой, белоснежной улыбке.

– Пройдёмте в дом. Вам нужно помыться, поесть и отдохнуть. За обедом обсудим всё, что вас интересует.

Константину, конечно, хотелось получить ответы прямо сейчас. Но спорить с царём он не стал – тот был прав. Отдохнуть действительно не помешает, а сначала – сменить одежду и привести себя в порядок. Его рубашка давно высохла, но теперь от неё исходил неприятный запах.

Чародеи последовали за царём во дворец. Как только они вошли внутрь, массивные двери закрылись за ними, захлопнувшись с гулким эхом.

Глава 8

Изнутри дворец оказался столь же грандиозным, как и снаружи. Всё поражало своим размахом: просторные залы из мрамора и самоцветов сияли в лучах солнца, пробивавшихся сквозь огромные окна. Потолки, расписанные небесами и мифическими существами, соседствовали с роскошными хрустальными люстрами. Зеркала в золочёных рамах отражали изысканную мебель, дополняя атмосферу богатства и величия.

Чародеи поднялись по массивной лестнице на пятый этаж – к царским покоям.

– Здесь у нас комната для гостей, – Еканат лично проводил Константина и открыл перед ним дверь. – Располагайтесь. Слуги принесут вам чистую одежду. А вы пока помойтесь. От вас смердит… – Царь с улыбкой похлопал Константина по плечу и, уведя сыновей, добавил: – Когда приведёте себя в порядок, слуги проводят вас на обед. Сегодня он у нас поздний.

Комната оказалась не менее роскошной. Тяжёлая дубовая мебель, ковры из редких тканей, огромная кровать, застеленная шёлковым покрывалом, и ароматы благовоний наполняли воздух. Всё выглядело великолепно, но Константину эта роскошь казалась чуждой. Он всегда предпочитал более простую обстановку.

– Прости меня, – вдруг сказала Фэн, оставшаяся в комнате. Её голос звучал искренне. – Мне следовало рассказать тебе всё. Я…

– Всё в порядке, – Константин взглянул на неё. Волнение на её лице говорило больше любых слов. Она стояла перед ним такой беззащитной, что трудно было поверить, что эта девушка недавно хладнокровно распорола живот оборотню и вонзила меч в его горло. – Я понимаю, у тебя были свои причины, – добавил он и мягко обнял её.

– Я всё объясню, – пообещала Фэн. – Отвечу на любые вопросы.

Она прижалась к нему, не желая отпускать. Было странно и неожиданно приятно обнимать человека, которого она знала всего пару дней, но за это короткое время он стал для неё важным.

– Мы правда хотим помочь, – добавила она тихо.

– Я верю тебе, – сказал Константин, едва заметно улыбаясь. Он вдохнул запах её волос. Сладкий аромат смешивался с затхлым запахом пота, леса и медвежьей шкуры. – Но сначала нам обоим нужно помыться. Пахнем, как псы…

– Согласна, – рассмеялась Фэн. Выскользнув из его объятий, она быстро чмокнула его в губы, а затем направилась к двери. – Жду тебя на обеде, – сказала она, закрывая дверь за собой. Её сердце наполнилось счастьем: Константин больше не сердился на неё.

Чародей хмыкнул, проводив её взглядом. Сняв сапоги, он бросил взгляд на натёртые до крови пятки, затем стянул плащ и рубашку. Не найдя, куда их повесить, просто швырнул одежду на пол. Оставшись в одних штанах, он плюхнулся на кровать.

Мягкость постели мгновенно обволокла его, вызывая желание закрыть глаза и забыться сном. Но мысли о Фэн не давали покоя. Сейчас он думал о ней больше, чем о придворных магах, императоре или даже оборотнях в монастыре. Будущее казалось неопределённым: возвращаться домой или отправиться за ответами на Восток?

– Но одно я знаю точно: мне нужно помыться! – буркнул он, вскакивая на ноги и направляясь в ванную.

Войдя внутрь, Константин невольно усмехнулся.

– Даже здесь всё в мраморе… Не хватает только золотого унитаза.

Чародей наполнил водой мраморную ванну, и, полностью раздевшись, окунулся в неё. Тёплая вода мгновенно расслабила тело, отгоняя усталость. Константин взял ароматное мыло с запахом еловых веток и начал натирать побитые плечи и руки. Последствия схватки с оборотнями давали о себе знать: мышцы ныли, а кости слегка побаливали.

Закончив мыться, он вылез из ванны и подошёл к зеркалу. На него смотрел усталый парень с заметной щетиной.

– Нужно обратиться к цирюльнику, – вслух подумал он. – Или побриться самому, —добавил чародей, заметив на раковине опасную бритву.

Намылив лицо, Константин взялся за дело. Бритва скользила плавно, и вскоре зеркало отразило свежевыбритое лицо. Рядом он обнаружил небольшой флакон с гелем для волос. Приятный аромат можжевельника подкупил его. Зачерпнув немного, он пригладил свои тёмные локоны и при помощи расчёски уложил их.

– Так намного лучше, – оценил он свою работу.

Завернувшись в полотенце, Константин вышел из ванной. На кровати уже не было его грязной одежды – её кто-то забрал. Вместо этого аккуратно лежал свёрток с его личными вещами: облигациями, золотом, кинжалом, перчатками и прочими мелочами из карманов. Рядом была приготовлена чистая одежда: шёлковое бельё, прямые порты с узкими коленями, красный зипун, кафтан и новые кожаные сапоги.

Он надел одежду, застегнув пуговицы на кафтане. В зеркале его взгляд остановился на своём отражении.

– Теперь меня не отличить от царской охраны, – посмотрел он на себя с довольной улыбкой.

Вдруг раздался лёгкий стук в окно. Подойдя ближе, Константин увидел в витражном стекле силуэт Златокрыла. Он открыл окно, и жар-птица грациозно залетела в комнату.

– Налетался? – с улыбкой спросил Константин, поглаживая её блестящее оперение.

Птица тихо застрекотала, счастливо замахав крыльями.

– Господин Воронцов, – раздался за спиной спокойный голос.

Константин обернулся и увидел невысокого молодого мужчину в синем шёлковом одеянии.

– Если вы готовы, государь ждёт вас на обед, – сообщил слуга с поклоном.

– Мы можем идти, – ответил Константин. Он посадил Златокрыла на плечо и направился к выходу, следуя за слугой.

Они спустились на третий этаж и вошли в просторный зал. В центре длинного стола, заставленного изысканными яствами и разносолами, сидел Еканат. Братья в золотых одеяниях заняли места по его левую руку, а Фэн в красном – по правую.

Кроме царской семьи за столом находился ещё один человек, которого Константин совершенно не ожидал увидеть: рыжеволосый мужчина средних лет в коричневом кафтане. Его аккуратно подстриженная борода и уверенная осанка сразу выдали в нём дипломата. Это был Игнат – посол Северной Империи в Великой Тартарии.

– Доброго дня, Игнат. Не ожидал тебя здесь встретить, – признался Константин, садясь за стол рядом с Фэн. Златокрыла он передал слугам, попросив их покормить птицу.

– Я решил, что твой друг должен присутствовать при нашем разговоре, – ответил Игнат. – Думаю, тебе уже не секрет, что именно я обратился к Еканату с просьбой выделить тебе в помощь чародея.

– Честно говоря, я ожидал увидеть кого-то из обычной семьи, а не царской, – заметил Константин, бросив внимательный взгляд на посла.

– Поначалу я действительно пытался найти надёжного чародея в Поднебесной Империи, – начал объяснять Игнат. – Но все мои попытки оказались безрезультатны. Отправлять на встречу с тобой того, в ком я не был уверен, было слишком рискованно. Тогда я обратился к Еканату, и он предложил Фэн.

– Почему ты ничего не сообщил мне? – Константин прищурился. – Ни в письме, ни в телеграмме?

– Боялся, что сообщение могут перехватить, – пояснил Игнат.

– Были к этому предпосылки? – спросил Константин, переходя к делу.

– Господа! – громко перебил их царь. – Давайте сначала пообедаем, а потом перейдём к обсуждению насущных вопросов.

Возражений не последовало. Подкрепиться действительно было не лишним.

Посреди обеда Игнат обратился к Константину:

– Как там Иван?

– Всё по-старому, – коротко ответил Константин, жестом попросив слугу наполнить чарку водкой.

– Думаю, всё намного сложнее, чем кажется, – сказал Игнат, отложив приборы. – Фэн рассказала мне о вашем визите в монастырь.

– И что с того? – Константин насторожился.

– Я не хочу делать поспешных выводов, – продолжил посол. – Но мне кажется, что убийства монахов несут в себе определённое послание.

– Послание? Кому? Нам? – спросил Константин, пытаясь понять ход мыслей Игната.

– Послание людям, – внезапно вмешался в разговор Еканат. – Мы тоже проводим собственное расследование.

Царь ненадолго замолчал, окинув взглядом собравшихся.

– За последнее время десятки магов и чародеев пропали из нашего поля зрения. Некоторых из них замечали на землях Северной Империи, включая двор Ивана, – добавил он, обратившись к Константину.

– Насколько они опасны? – насторожился Константин.

– Опасен тот, кто их собирает, – ответил Ирбис, опрокидывая стопку кедровой настойки. – Отток магов с Востока на Север явно происходит не просто так. Наши ряды редеют, а кому можно доверять, мы уже сами не знаем. Именно поэтому мы хотим помочь тебе.

– Мы доверяем Игнату, а он доверяет тебе, – добавил Барс. – Союз с Северной Империей для нас важен. В Поднебесной и Золотом Ханстве назревают проблемы. Война может вспыхнуть в любой момент.

– Вы полагаете, цель – сменить власть? – уточнил Константин, пытаясь прояснить ситуацию.

– Сменить мировой порядок, – вступил в разговор Еканат, поднимая чарку с водкой. Он предложил тост: – За понимание, – и продолжил: – Чародеи становятся всё менее нужными людям. Технологии развиваются: ружья, пистолеты – всё это теперь опаснее, чем несколько веков назад. Нам, магам, боятся доверять. Думают, что время магии подходит к концу.

– И кто-то хочет воспользоваться этой смутой… – осознал Константин. Он выпил чарку и закусил белыми грибами. – Цель, похоже, не в том, чтобы свергнуть Ивана. Все эти законы лишь провоцируют гнев магов и чародеев, да и вообще всех, кто связан с магией.

– Именно так, – подтвердил Ирбис.

– Кстати, ты успел познакомиться с Ростиславом до своего отъезда? – неожиданно спросил он.

– Как раз хотел о нём поговорить, – ответил Константин, вытирая рот салфеткой. – Что вы о нём можете сказать? Он опасен?

– Он сильный маг, но на нашей стороне, – впервые за обед заговорила Фэн. – Мы отправили его к Ивану. Он наши глаза при вашем дворе.

– Вы так легко об этом говорите главному чародею императора? – возмутился Константин. – Вы отправили своего человека в мою страну и даже не сочли нужным согласовать это со мной! О каком союзе может идти речь.

– Понимаю, что тебе неприятно это слышать, – спокойно ответил Еканат. – Но Ростислав заслуживает доверия. Он докладывает нам о ситуации при дворе Ивана, а также о магах, которые появляются в вашей стране без моего ведома. – Царь сделал паузу и посмотрел на Константина. – Мы отправили его ещё до общения с Игнатом. На тот момент мы не могли быть уверены, что тебе можно доверять. Ты ведёшь довольно скрытный образ жизни.

– Спорить не буду, – Константин сдержал эмоции, хоть и с явной неохотой. Царь был прав. – На минуту чародей задумался, а затем задал главный вопрос:

– Пока мы только чешем языками, что будем делать дальше?

– Решать тебе, – спокойно ответил Еканат, вставая из-за стола. – Это твоя страна, и только ты вправе определить свой следующий шаг. Мы можем лишь направить.

– Направить?

– Фэн считает, что ответы может дать наш шаман Алтай, – царь подошёл к дочери и положил руки ей на плечи. – Лично я не склонен доверять его ведениям, но моя дочь убеждена в его способностях. Решать тебе.

– Стоит попробовать, – кивнул Константин. Шаманам он не доверял, но у него не было чёткого плана. В этой ситуации любая зацепка могла стать полезной. – Спасибо за обед.

Он позвал Златокрыла. Птица села ему на плечо, и чародей, попрощавшись, отправился к себе в опочивальню.

***

– Ты уходишь? – спросила Фэн, когда зашла в опочивальню Константина. Он как раз складывал в мешок свой потрёпанный плащ. Остальную одежду пришлось выбросить. – Я думала, ты согласился встретиться с Алтаем, – продолжила она, наблюдая за чародеем.

– Я не отказываюсь, – ухмыльнулся Константин, не отвлекаясь от сборов. – Просто не хочу оставаться во дворце. Вся эта роскошь – не для меня. Хочу провести ночь в другом месте.

– Граф не может жить в роскоши? Удивительно, – заметила Фэн. Она подошла к кровати и села рядом с ним. – Если тебе не нравится комната…

– Комната уютная, – перебил её Константин. – Но мне некомфортно здесь. Если я граф, это не значит, что я всегда им был. Я не родился в дворянской семье.

Он закончил собирать вещи и повесил мешок на плечо.

– Передай благодарность своему отцу за одежду. А теперь можем направляться к шаману.

Фэн удивилась словам Константина. Она была уверена, что он происходит из знатной семьи.

Когда они покинули дворец, небо уже начало темнеть. Алый закат окрасил горизонт, а лёгкий вечерний ветер принёс прохладу. Чародеи молча шли по парку, постепенно углубляясь в лес.

Фэн вывела Константина к стенам, отделяющим лес от города. У стены оказался потайной выход, который охраняли стражники в чёрных кафтанах.

– Вот и всё, – тихо произнесла Фэн, глядя на Тармитай, оставшийся позади. – В детстве я часто сбегала из дома и проводила время с детьми охотников. Мы сидели у костра, слушали истории Алтая и пили травяной чай. Хорошие были времена. – Она взяла Константина за руку. – А потом всё изменилось. С возрастом стало слишком много обязанностей. Нужно сопровождать отца на приёмах, быть царской дочерью… А Барс с Ирбисом гоняют по лесам всякую нечисть.

Она улыбнулась, но в голосе звучала грусть по ушедшему детству.

– Не сочти за грубость, – осторожно начал Константин, – но правда ли, что Еканат не твой отец?

Он давно заметил, что Фэн не похожа ни на отца, ни на братьев.

Фэн на мгновение замолчала.

– Если мои слова обидели тебя… – начал извиняться он.

– Нет-нет, всё в порядке, – перебила она, слегка улыбнувшись. – Ты прав. Еканат мне не родной, как и братья. Я вообще не должна была стать наследницей.

Фэн сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Я родом из Поднебесной Империи, – продолжила она. – Когда мне было четыре, впервые проявились мои способности. Моя мать решила, что я не должна достаться Императору, и просто подбросила меня в повозку к шаману, странствовавшему по Востоку.

Константин слушал, не перебивая.

– Этим шаманом был Алтай. Он нашёл меня среди провизии, привёз в Тартарию и однажды привёл к Еканату. Тогда тот только что потерял жену, Балай, мать Барса и Ирбиса. Чтобы залечить своё горе, он взял меня в семью.

– Значит, мы оба живём не своими жизнями, – тихо сказал Константин. Её откровение тронуло его. – Но Еканат стал для тебя хорошим отцом.

– Он всегда относился ко мне как к родной, – ответила Фэн с теплотой. – Воспитал как свою дочь, дал мне те же права, что и братьям, а иногда даже больше. Никогда никто не упрекнул меня в том, что я здесь лишняя.

– Когда ты узнала правду? – спросил Константин, не глядя на Фэн.

– В шестнадцать, – ответила она тихо. – Еканат сказал, что я должна знать всё. Он не знает, кто моя мать, но уверен в одном: она, возможно, спасла мне жизнь.

– В Поднебесной Империи все чародеи с момента проявления своих способностей принадлежат двору Императора, – задумчиво произнёс Константин. – Большинство из них становится частью его личной гвардии. Но я слышал и о более мрачных вещах: юных наложницах и других ужасах, выпавших на долю наших собратьев.

– Всё так, – тяжело вздохнула Фэн. – Знаешь, мне всегда хотелось знать каждую тайну, кроме одной.

– Какой?

– О моём прошлом. О моей настоящей семье.

– Почему?

– Если я узнаю, мне кажется, что предам отца, – честно призналась она.

На этот раз вопросы начала задавать Фэн:

– А как ты стал графом? Раз я рассказала всё о себе, открой и ты мне пару тайн… – она рассмеялась, стараясь разрядить атмосферу.

– Да нет никаких тайн, – пожал плечами Константин. – Просто спас сына Императора от смерти и выиграл войну. Вот и всё.

Он поднял голову, глядя на звёздное небо. Сквозь кроны высоких дубов и елей пробивались редкие звёзды. Там, высоко над лесом, мелькала яркая оранжевая точка. Златокрыл следовал за ним.

– Как и сказал вчера ночью, я всё расскажу. Только чуть позже. Идёт?

Фэн кивнула и, дрожа от прохлады, вплотную прижалась к нему.

Впереди послышались голоса и показался яркий костёр. В его свете вырисовывались силуэты людей. Чародеи подошли ближе, и перед ними открылось жилище шамана.

***

Шаман обосновался на большой поляне посреди леса. Вокруг его жилища стояли несколько домиков, где жили охотники, травники и ученики Алтая. По вечерам на поляне всегда было оживлённо: люди собирались у костра, делились историями и шутили.

– Константин хочет найти ответы, – пояснила Фэн, сидя у костра рядом с шаманом.

Алтай внимательно выслушал её, погладил бороду и после короткого раздумья сказал:

– Думаю, я смогу помочь. Мне нужно приготовить эликсир. Ученики займутся этим.

Он жестом подозвал двух молодых людей в одежде из шкур. Парень и девушка быстро подошли, и шаман отдал им какие-то указания.

– Они всё сделают, – уверенно добавил он, повернувшись к чародеям. – Все ингредиенты у нас есть.

– Как действует этот эликсир? – настороженно спросил Константин. Его явно не радовала мысль пить неизвестное зелье.

– Когда ты уснёшь, ответ придёт тебе во сне, – спокойно объяснил Алтай. – Наутро ты будешь знать, как действовать. Недаром говорят: утро вечера мудренее.

Константин хмуро посмотрел на пламя костра, затем глотнул из глиняной кружки медовухи.

– Надеюсь, ты прав. Нам очень нужны ответы.

– Они будут, – уверенно произнёс шаман, поднимаясь со своего места. Он направился к охотникам, которые неподалёку разделывали тушу кабана для приготовления на вертеле.

Чародей проводил его взглядом. Высокий, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, шаман выглядел внушительно. На его лице, изборождённом морщинами, густая борода, а на груди – амулеты с древними рунами, обещавшие защиту от злых духов. Его зелёные глаза были такими проницательными, что казалось, Алтай способен видеть людей насквозь.

Спустя несколько минут к Константину вернулся Златокрыл. Птица опустилась ему на плечо, встряхнула крылья и тихо застрекотала.

– Сейчас тебя покормлю, – улыбнулся чародей.

Он подошёл к охотникам и попросил немного зерна. Получив его, Константин отошёл в сторону, чтобы покормить птицу вдали от суеты. Златокрыл, довольный угощением, принялся с аппетитом клевать зёрна.

– Мне кажется, что он и Златокрыл – одно целое, – тихо произнесла она, бросив украдкой взгляд на Константина, который стоял в стороне и кормил птицу.

– Так и есть, – подтвердил шаман. – В отличие от фениксов, жар-птица выбирает себе владельца сама. Ею можно управлять только тогда, когда она признала тебя достойным.

– Но для Златокрыла Константин, кажется, больше, чем просто владелец, – заметила Фэн.

– Это верно, – кивнул Алтай. – Они действительно одно целое. Константин – это Златокрыл, а Златокрыл – это Константин. Такой союз наделяет владельца птицы невероятной силой: он может использовать её способности, видеть её глазами, перемещаться на большие расстояния. Но за всё приходится платить.

Алтай на мгновение замолчал, словно взвешивая свои слова.

– Если погибнет владелец, погибнет и птица. Точно так же, если умрёт птица, то погибнет и владелец.

Фэн заметно напряглась, услышав эти слова. Шаман сразу понял, что её страхи связаны с чувствами к чародею.

– Не бойся, – сказал он мягко. – Константина непросто убить, как и Златокрыла. Вместе они сильны, а их союз делает их почти неуязвимыми.

Фэн посмотрела на Константина. Он как раз обернулся к ней и улыбнулся. В его глазах вспыхнули языки пламени, словно подтверждая слова шамана.

– Как я понимаю, жар-птицей может управлять только тот, кому подвластен огонь? – спросила она, не отрывая взгляда от чародея.

– Это не совсем так, – ответил Алтай. – Жар-птица может выбрать любого достойного чародея. Но чаще всего они выбирают тех, кто близок им по духу, тех, в чьих сердцах горит огонь – иногда в буквальном смысле.

– Константин – один из таких, – тихо сказала Фэн.

Алтай кивнул, встал и подбросил в костёр несколько поленьев. Пламя мгновенно обвило их, заиграв яркими искрами.

Фэн продолжила говорить, всё так же глядя на пламя:

– Мы знакомы всего несколько дней, но мне кажется, что знаем друг друга всю жизнь.

Шаман взглянул на неё, его лицо стало серьёзным.

– Это чувство значит многое, – сказал он. – Оно может быть прекрасным, но и ужасным одновременно. Оно способно подарить счастье, но и уничтожить в один миг. Имя этому чувству – любовь.

Фэн не сразу ответила, но её голос прозвучал почти шёпотом:

– Испытывает ли её ко мне Константин? Мне кажется, он такой закрытый…

Алтай мягко улыбнулся:

– Не нужно быть прорицателем или жрецом, чтобы увидеть, что Константин готов пойти на всё ради тебя. Весь вечер он не сводит с тебя глаз.

Настало время ужина. Вокруг костра собралась небольшая компания: дюжина охотников, ученики Алтая, сам шаман и чародеи. Люди гудели, переговаривались, кто-то смеялся. Всем хотелось поскорее приступить к трапезе и согреться у огня – ночь в лесу выдалась прохладной.

– Не холодно? – тихо спросил Константин у Фэн.

Он заметил, как она начала ёжиться в своём лёгком одеянии, и принёс ей волчью шкуру.

– Теперь нет, – поблагодарила чародейка, завернувшись в мех.

Константин сел рядом с ней и приобнял. Фэн сразу ощутила исходящее от него тепло. Это было не просто тепло тела или магии, а что-то большее – успокаивающее и обволакивающее.

Тем временем охотники сняли кабана с вертела и начали разделывать его на порции. В воздухе запахло жареным мясом. Шаман достал из своих закромов бутылку настойки на кедровых орехах и, разлив её по чаркам, предложил выпить.

– За добрый вечер, – проговорил он, подняв свою кружку.

Фэн выбрала вместо настойки медовуху, нежно улыбнувшись, когда Константин подал ей кружку.

Где-то вдали ухала сова, напоминая о ночной жизни леса, а вскоре к этому звуку присоединился приглушённый волчий вой. Сидевшие у костра охотники на мгновение замолкли, прислушиваясь, но затем вернулись к своим разговорам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.