Катерина Кант
Максимилиан

Армаденские Улицы: Лорд и маленькая нищенка

Осень накрыла столицу тяжелым, затяжным дождем, который смывал с улиц затхлый запах отходов и нечистот. Холодный, пронизывающий воздух врывался в легкие, подобно острым лезвиям, и беспощадно терзал замерзшие конечности.

Вокруг витал запах сырости, смешанный с ароматами рыночной площади, где продавали всевозможные товары – от экзотических пряностей до дешевых безделушек. Но вместе с этим чувствовалась и нищета, которая здесь была повсюду. Так выглядели окраины Армадена – суровые и неприветливые. Совсем не то, что его роскошный центр, утопающий в зелени ухоженных парков и сверкающий позолотой на балконах величественных особняков. Там царила красота, доступная лишь избранным – богатым и влиятельным.

Максимилиана это не волновало. Армаден был для него всего лишь очередной точкой на карте, временной остановкой в вечном движении. Жизнь людей и других смертных созданий казалась ему мелочной и бессмысленной вознёй – их быт, их заботы, их бесконечная суета не трогали драксира. Он смотрел на них свысока, как на муравьёв, копошащихся в пыли. Единственное, что по-настоящему занимало его мысли, – это работа. Она была его якорем в этом бесконечном хаосе жизни. Лишь в ней Макс находил смысл своего существования.

Но терпение никогда не было его сильной стороной. Макс злился редко, но если уж это случалось, то его гнев был подобен удару молнии – быстрым, точным и разрушительным. Он умел выбирать свои цели с хищной точностью, как опытный охотник, который знает, в кого стрелять первым. Его ярость была холодной и выверенной, без лишних эмоций, но от этого ещё более пугающей.

Сейчас он стоял под навесом одной из лавок, лениво наблюдая за бурлящей вокруг жизнью. Толпы людей и других рас метались по улице, торопясь кто куда. Их голоса сливались в хаотичный гул, словно рой насекомых. Макс невольно усмехнулся: эти существа были такими хрупкими и короткоживущими. Для них каждый день был битвой за место под солнцем, каждое мгновение – драгоценностью. А для него? Для драксира, чья жизнь могла длиться столетиями? Ему было уже двести три года – возраст зрелости и силы среди его сородичей. Но даже он знал: вечность – это иллюзия. Войны, болезни или катаклизмы могли оборвать жизнь любого драксира прежде срока.

Он смотрел на людей вокруг с лёгким презрением и насмешкой. Эти создания были шумными и беспокойными, как дети, которые всё время надоедают. Их глаза горели огнём стремлений и забот – таким ярким и таким мимолётным. Они всегда куда-то спешили, словно боялись не успеть к чему-то важному. Макс находил это нелепым и диким. Для него время текло иначе: медленно, размеренно, словно река под толстым слоем льда.

Но даже в этом хаосе он оставался непоколебимым – тёмной фигурой под навесом лавки, наблюдающей за миром с равнодушием древнего хищника.

Драксиры. Народ, овеянный легендами и страхом. Человекоподобные, но лишь внешне – внутри они были совсем иными. Сильнее, злее, выносливее. Их тела будто вылеплены из бронзы, их души – из стали. Это древний и могущественный народ, живущий в своём закрытом мире, куда чужакам путь заказан. Их правила и порядки были тайной для всех остальных, но те, кто осмеливался нарушить их границы, редко возвращались, чтобы рассказать об этом.

Мужчины-драксиры выглядели так, словно сами боги выковали их из огня и камня. Высокие, атлетически сложенные, с бронзовой кожей, небольшими клыками и глазами, черными как бездна. Эти глаза могли прожигать насквозь одним только взглядом. Они напоминали титанов из древних мифов – тех, кто способен удержать на своих плечах целую гору или одним движением разорвать врага пополам. Каждый из них владел магией – уникальной силой, которая делала их ещё более опасными.

Женщины-драксирки были не менее впечатляющими. Высокие, изящные и прекрасные, они походили на древних богинь, сошедших с пьедесталов храмов. Их идеальная смуглая кожа сияла в свете любого солнца, а пышные формы подчёркивали природную грацию и силу. Но за этой красотой скрывался непростой характер – капризный и своенравный. Магией среди них владели лишь избранные единицы, но даже без неё они могли затмить любую смертную женщину своей харизмой.

Внезапно кто-то дернул за тент, и перед Максом с грохотом обрушился целый водопад накопившейся воды.

– Молодой человек, отошли бы? Чего народ распугивать? – раздался недовольный голос, полный укора. Хозяйка лавки, невысокая женщина с суровым взглядом, смерила его с таким видом, будто он только что разгромил её товар.

Макс медленно повернул голову в её сторону. Под широким капюшоном мелькнула снисходительная, почти издевательская улыбка. Во взгляде торговки читался вызов, но он не собирался поддаваться на провокацию.

– Как скажете, почтенная, – произнес драксир с легкой насмешкой в голосе, словно это была игра, в которой он уже давно знал все ходы.

С людьми лучше не спорить – особенно с такими. Он усвоил этот урок на горьком опыте: однажды застрял в бесплодной перепалке с ворчливой старухой и потерял половину дня. Повторять подобное? Нет уж, спасибо. Макс лишь слегка поклонился и отошел в сторону, оставляя за собой ощущение загадочной невозмутимости.

В нескольких шагах от него располагалась еще одна лавка. Оттуда доносился насыщенный, дурманящий аромат свежих продуктов и пряностей – смесь, от которой кружилась голова и пробуждался аппетит. Он не мог точно определить, что именно источало этот запах, но его нутро будто потянуло вперед. Заинтригованный, он двинулся туда, позволяя себе на мгновение забыть о своих мыслях и погрузиться в вихрь уличной суеты.

– Эльфийские уши! Человеческие глаза! Щупальца дрига! Крысы на вертеле! – раздавался раскатистый голос тучного скружа, который, словно живой барабанный бой, гремел над улицей. Его гигантское тело колыхалось в такт словам, а хобот-нос энергично размахивал в воздухе. – Лучшие деликатесы со всего Армадена! Подходи, не пожалеешь!

Макс остановился. Его холодный взгляд скользнул по торговцу, и он сделал шаг вперед.

– По чём щупальца? – голос драксира прозвучал как раскат грома: низкий, резкий, с ледяным оттенком.

Скруж обернулся на звук и тут же натянул на лицо сладкую улыбку – такую липкую и фальшивую, что ею можно было бы склеить разбитую вазу. Перед ним стоял высокий мрачный мужчина в черном плаще, который окутывал фигуру словно тень. Лицо незнакомца скрывал капюшон, но под ним виднелись длинные черные волосы и тонкие губы. Скруж ощутил странное беспокойство: «Наёмник», – мелькнуло у него в голове. Однако торговец даже не догадывался, что перед ним стоял драксир.

– Пятнадцать арденов за кило, господин! – заискивающе проблеял скруж, стараясь быть как можно услужливее.

– Пятнадцать? – раздался чей-то насмешливый голос из толпы. – Да за эти деньги можно купить целого дрига, а не его жалкие щупальца!

Макс прищурился и склонил голову набок. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– А не слишком ли жирно? У торговки в начале улицы цена семь за кило, – бросил он с издевкой.

Скруж напрягся. Его хобот нервно дернулся и принялся остервенело чесать толстую кожу на животе. Он ненавидел уступать в торге – особенно таким клиентам.

– Э-э-э, господин хороший, – залепетал он, – да какая же это цена? Мои щупальца – первосортные, с глубин тёмного моря!

Мимо с грохотом проехала телега, гружённая доверху товарами. Скрипучие колёса с хрустом врезались в лужу, и грязь взметнулась в воздухе фонтаном липких брызг. Часть их смачно осела на подол длинной мантии и сапоги стоящего у прилавка драксира. Но он даже не удостоил это событие взглядом, словно грязь была ничтожнее пылинки. Его безразличие говорило громче слов: деньги у него водились, и чистка дорогого плаща в специальных прачечных явно не была для него проблемой.

Торговец, почуяв запах золота, едва сдерживал довольную ухмылку. Внутри он уже мысленно потирал свои огромные лапы, предвкушая удачную сделку.

– Десять! Моё последнее слово! – рявкнул скруж, для вида раздражённо морща своё мясистое лицо. – Не нравится? Топайте обратно к началу улицы!

Скружи, известные своим упрямством и жадностью, редко шли на уступки, особенно если чувствовали слабость или неуверенность у покупателя. Но этот господин был другим. Его спокойствие и холодная сдержанность заставляли торговца нервничать.

– Да ладно тебе, толстяк, – вмешался старый торговец с соседнего лотка, – видишь же, клиент не из простых. Скинь ещё пару монет, не разоришься.

– Восемь, – вдруг сказал Макс, – или я расскажу всем, где ты на самом деле берёшь свой "первосортный"товар. – Губы драксира растянулись в хищной улыбке, обнажая ослепительно белые зубы с удлинёнными клыками. В этой улыбке было что-то пугающее, что-то звериное.

Торговец поспешно протянул ему пакет со сладкими щупальцами, едва заметно дрогнув своими лапами. Золотые монеты звякнули о прилавок, ослепительно блеснув в тусклом свете улицы. Сделка была завершена.

– Счастливо оставаться, – бросил Макс, поворачиваясь. – И советую сменить поставщика. Последняя партия дригов была… несвежей.

Драксир развернулся и медленно двинулся прочь. Его шаги становились всё тише, а фигура – всё более размытой. Казалось, он растворялся в воздухе, превращаясь в бестелесную тень. Торговец проводил его взглядом и только тогда позволил себе шумно выдохнуть.

– Кто… что это был за тип? – прошептал скруж соседу, когда странный покупатель окончательно исчез из виду.

– Дурак ты, – вздохнул старый торговец, – это же драксир. Радуйся, что он просто купил твой товар, а не пустил на закуску тебя самого.

Максимилиан неспешно брёл по окраинам Армадена, словно тень, скользящая среди грязи и разрухи. Серые, покосившиеся стены домов с обвалившейся штукатуркой и чёрные, обветшалые черепицы выглядели так, будто сами здания давно потеряли волю к жизни.

Дороги после бесконечных дождей превратились в вязкое месиво грязи, усеянное глубокими лужами. Проезжавшие мимо кареты и телеги с грохотом разбрасывали вокруг комья грязи, заливая прохожих мутной водой. Но драксир продолжал свой путь так же уверенно, как хищник, разгуливающий на свободе. Полы его дорогого плаща давно были испачканы, как и остроносые сапоги, но он не обращал на это ни малейшего внимания.

В руке Максимилиан держал кулёк со щупальцами – лакомства подземников, которое он ел с явным удовольствием. Его острые зубы легко разрывали упругую плоть, а сладковатый вкус щупальца наполнял рот тягучим ароматом специй и соли. Он наслаждался каждым кусочком, словно это была не просто еда, а ритуал – короткий момент наслаждения среди серости и хаоса.

Армаден был городом теней и преступлений. Наёмники, воры, убийцы – все они стекались сюда толпами, словно мухи на падаль. Тёмная гильдия плела свои сети по всему городу, и каждый знал: здесь жизнь стоила дёшево. Фигура в чёрной одежде на улицах Армадена не вызывала удивления – таких здесь было много. Но Максимилиан выделялся даже среди этой толпы. Его внушительный рост и широкие плечи делали его похожим на титаническую статую, ожившую среди грязных улиц. Под капюшоном скрывалось лицо с острыми чертами и глазами, которые могли прожечь насквозь.

Прохожие расступались перед ним, как вода перед кораблём. Никто не хотел задерживаться на его пути или случайно задеть его плечом. Взгляд одного из таких незнакомцев встретился с холодными чёрными глазами драксира – всего на мгновение – но этого хватило. Человек побледнел и поспешил отойти в сторону, будто почувствовал ледяное дыхание смерти на своей шее. Максимилиан лишь усмехнулся уголком губ.

Он шёл дальше – невозмутимый, словно сам город принадлежал ему. Грязь липла к сапогам, воздух был пропитан запахом сырости и гнили, но для драксира всё это было лишь фоном. В его мире важны были только цели и задачи. Всё остальное – лишь шум.

Макс уходил всё глубже в трущобы, оставляя позади шумную торговую площадь у городских ворот. Гул толпы, звон монет и крики торговцев постепенно растворялись в вязком воздухе узких улочек. Здесь, в лабиринте грязных переулков, царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом ставен или шорохом крысиных лап. Максу отчаянно хотелось одиночества – чтобы сбросить с себя груз суеты и как следует обдумать свои следующие шаги.

– Заказов поубавилось… Или это я старею? – проворчал он, глухо пробормотав себе под нос. Его голос звучал низко и хрипло. – Надо бы спросить у Арана, когда он понял, что уже слишком стар для всего этого дерьма.

Его остроносые сапоги уверенно шагали по грязным дорожкам, покрытым слоем слизи и мусора. Узкие проходы между покосившимися домами с облезлыми стенами казались бесконечными, но Макс двигался вперёд без колебаний. Он был как волк, пробирающийся сквозь густой лес: сосредоточенный, спокойный и готовый к любой неожиданности.

Наконец он нашёл то, что искал – тихий уголок под козырьком старого подъезда. Это место выглядело так, будто его давно забыли даже крысы. Тусклый свет настенной лампы едва освещал пространство вокруг, отбрасывая слабые тени на потрескавшиеся стены. Здесь не было ни души. Только сырость и запах гниющих досок напоминали о том, что жизнь где-то всё же продолжается.

Макс уселся на ступени, расправив полы плаща. Его движения были ленивыми, но в них чувствовалась скрытая сила. Достав остатки своего перекуса, он начал есть с тем же спокойствием и сосредоточенностью, которые были присущи ему во всём. Каждый кусок напоминал ему о доме – о подземье.

О! Великие духи! Как же ему надоел этот унылый портовый город! Грязь, сырость и бесконечная серость угнетали его до глубины души. Люди здесь жили как муравьи в разрушенном муравейнике – суетились без смысла и цели. Всё это было чуждо Максу.

Совсем другое дело – родное подземье! Там краски играют всеми оттенками: от глубокого рубинового до яркого изумрудного. Там воздух пропитан теплом и влажностью, а сама земля словно дышит жизнью. В подземье не было этой бесконечной грязи и серости; там каждый камень был частью великой гармонии. Каждый раз, когда Максу приходилось подниматься наверх, к людям, он чувствовал себя чужаком в этом мире. И каждый раз он был благодарен судьбе за то, что родился подземником.

Драксир откинул голову назад и прикрыл глаза на мгновение. Тишина этого места была обманчивой – он знал это слишком хорошо. Но сейчас она была ему нужна как глоток свежего воздуха после долгого погружения в мутные воды человеческого мира.

В углу что-то зашуршало, но Макс даже не повернул головы. Он знал, что в сумраке кто-то притаился, но не чувствовал угрозы. Его тени, всегда готовые к действию, оставались спокойными. Это был кто-то безобидный – возможно, бродячая собака или мелкий зверёк, затесавшийся в город в поисках еды. Драксиры никогда не трогали слабых и беззащитных – их кодекс чести не позволял нападать на тех, кто не мог дать отпор.

Но шорох стал громче, и из темноты показался силуэт. Сначала на свет выскользнула маленькая, грязная ножка без обуви, затем её обладательница. Макс прищурился. Перед ним стояла девочка – хрупкая, тощая и явно голодная. Её рваная рубаха едва держалась на худеньком теле, перетянутая грубой бечёвкой. Каштановые волосы, заплетённые в две косички, были спутаны и покрыты слоем пыли и грязи. Но больше всего его поразили её глаза – огромные небесно-голубые глаза, которые смотрели на него с такой жадностью и отчаянием, что Макс невольно замер.

Эти глаза… За все свои двести три года он ни разу не видел такой красоты и такого взгляда. Они были обрамлены густыми чёрными ресницами и казались яркими звёздами на фоне измазанного сажей лица. В них читался голод – не только физический, но и какой-то иной, глубокий, почти первобытный голод по жизни.

Девочка жадно смотрела на пакет в его руках. Её взгляд метался между драксиром и пакетом с едой так же быстро, как у загнанного зверька, который боится сделать неверный шаг.

– Чего тебе? – спросил Макс грубовато.

Девочка ничего не ответила. Она лишь перевела взгляд на драксира – настороженный и полный мольбы – а потом снова уставилась на пакет со щупальцами. Её горло судорожно дёрнулось; она тяжело сглотнула вязкую слюну.

Макс усмехнулся уголком рта.

– Такая еда не для людей, – бросил он с лёгкой насмешкой в голосе. Но что-то в её глазах заставило его изменить решение. Он протянул ей одно маленькое щупальце.

Девочка осторожно взяла угощение своими крошечными пальчиками, словно боялась, что он передумает и отберёт его обратно. Она принялась жевать с отчаянной решимостью голодного ребёнка, но плоть дрига оказалась слишком жёсткой для её слабых зубов. Она старалась изо всех сил: кусала, тянула зубами упругую тканьщупальца, но всё было напрасно.

И тогда это случилось. По её грязным щекам начали катиться крупные слёзы. Они стекали вниз по лицу, оставляя за собой чистые дорожки на покрытой пылью коже. Девочка продолжала жевать сквозь слёзы, будто боялась остановиться даже на мгновение.

Макс смотрел на неё молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри что-то дрогнуло – лёгкий толчок там, где сердце давно привыкло быть холодным и равнодушным к чужим страданиям. Он вздохнул глубоко и медленно; его пальцы сжались в кулак.

– Я предупреждал тебя, – произнёс Максимилиан с хищной усмешкой, его голос звучал низко. – Знаешь, что ты сейчас пытаешься прожевать? Это дриг. Эти мелкие, склизкие твари обитают в самых глубоких безднах Срединного океана. Они настоящий кошмар. Представь себе существо размером с крупный качан капусты, покрытое десятками щупалец и глаз. Они двигаются с такой скоростью, что ты даже не успеешь понять, что произошло, когда они нападут. А их яд… – он сделал паузу, наслаждаясь её вниманием, – настолько смертелен, что пара капель способна убить целую деревню.

Девочка замерла, её глаза расширились от изумления и ужаса. Она слушала каждое его слово, затаив дыхание, словно боялась пропустить хоть одну деталь. Макс продолжил, его голос стал чуть тише, но от этого только более пугающим:

– Обычно дриги хватают жертву своими мерзкими конечностями, обвивают её так плотно, что она не может пошевелиться. Затем они впрыскивают яд – медленно, чтобы жертва почувствовала каждую секунду агонии. А потом… – он наклонился ближе к девочке, его глаза блеснули в тусклом свете лампы, – они поглощают её целиком.

Он откинулся назад с довольным видом, наблюдая за реакцией ребёнка. Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её маленькие пальцы всё ещё сжимали щупальце дрига, но она больше не пыталась его жевать. Её взгляд метался между Максом и странным угощением в руках.

– Ты серьёзно ешь то, что могло бы сожрать тебя первой? – добавил он с лёгкой насмешкой.

Максимилиан медленно поднял руку и откинул капюшон с головы. Его лицо полностью открылось в свете тусклой лампы. Девочка застыла на месте. Её дыхание участилось, а глаза наполнились ужасом. Чёрные как ночь глаза драксира смотрели на неё с ледяным спокойствием. Эти глаза… такие могли принадлежать только Лордам Подземья – легендарным существам из сказок и страшных историй людей.

Подземники редко появлялись на поверхности. Они жили в своём мире глубоко под землёй и не интересовались жизнью смертных. Если же кто-то из них поднимался наверх, это всегда означало одно: работа или развлечение. И ни то ни другое не сулило ничего хорошего для тех, кто оказывался у них на пути.

Девочка сглотнула и сделала шаг назад, её маленькое тело дрожало от страха. Но Макс лишь усмехнулся уголком губ.

– Расслабься, малышка. Если бы я хотел тебя съесть… – он сделал паузу и наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом: – Ты бы уже была мёртвой.

Он снова откинулся на ступени и вернул капюшон на место одним плавным движением. Девочка стояла неподвижно ещё несколько секунд, прежде чем осторожно отпустила щупальце из рук и сделала ещё один шаг назад. Макс не смотрел на неё больше; он снова погрузился в свои мысли. Жалость? Нет, это было недопустимо для него. В их мире жалость могла стоить слишком дорого – она делала слабым того, кто должен быть сильным.

Но это не означало, что сами люди не боялись драксиров. Их страх был почти осязаемым, стоило драксиру появиться. Макс почувствовал этот страх в каждом движении девочки: в том, как она сжимала свои тощие пальцы, в том, как её огромные голубые глаза расширились до предела, будто она смотрела на воплощённого демона из древних легенд.

– Смотришь на меня так, будто знаешь, кто я, – произнёс Максимилиан медленно, его голос был низким и холодным, как зимний ветер. Он слегка наклонил голову набок, его чёрные глаза блеснули. – Ты ведь совсем малышка по человеческим меркам. Откуда можешь знать? Видела раньше мне подобных?

Он плавно соскользнул с лестницы, сделал шаг вперёд, и девочка невольно отступила назад. Её дыхание стало прерывистым, но она продолжала молчать. Её взгляд был прикован к нему – полон ужаса и какого-то странного восхищения. Она знала: перед ней стоял не просто человек. Это было что-то большее, что-то древнее и опасное.

Макс усмехнулся.

– Ладно, молчишь… – протянул он. – Ну что ж, мне пора.

Он потянулся, с наслаждением растягивая свои мощные мышцы. Его фигура выпрямилась во весь внушительный рост, от чего девочка казалась ещё меньше и беспомощнее. Макс бросил короткий взгляд на пакет со щупальцами у своих ног, поднял его и вздохнул с лёгкой досадой.

– Скажу тебе одно, малышка… – в его голосе звучала странная смесь грусти и строгости. – Ты ведь нищенка?

Ответ не последовал. Девочка лишь неловко переминалась с ноги на ногу, её босые ноги едва слышно шуршали по грязным камням. Макс посмотрел на неё сверху вниз и чуть нахмурился.

– Знаешь что? – добавил он после паузы. Его тон стал твёрже, а взгляд – пронзительнее. – В этом мире выживают только те, кто готов бороться за своё место под солнцем. Ты слишком мала и слаба… Но если хочешь жить – учись быть сильной. Учись быть быстрой. И запомни одно: никогда не доверяй тем, кто сильнее тебя.

С этими словами Макс медленно поставил пакет со щупальцами на ступени. Его движения были спокойными. Он выпрямился, бросил на девочку последний взгляд – холодный, но с едва заметной искрой чего-то, что могло быть сочувствием. Затем, словно по невидимому сигналу, его фигура начала растворяться в воздухе. Одним стремительным прыжком он исчез, сливаясь с собственной тенью. Только слабый порыв ветра остался напоминанием о его присутствии.

Девочка ещё долго стояла на месте, широко распахнутыми глазами глядя в пустоту, где только что был драксир. Её маленькое сердце бешено колотилось в груди, а мысли путались от пережитого страха. Она шмыгнула носом и осторожно присела на верхнюю ступеньку лестницы. Её взгляд упал на пакет, из которого доносились манящие ароматы – смесь соли, специй и чего-то неизведанного.

Она протянула руку, взяла щупальце и снова попыталась откусить кусочек. Её маленькие зубы скрипели от напряжения, а пальцы крепко сжимали плоть неизвестного существа. Щупальце сопротивлялось, как будто даже после смерти дриг не желал сдаваться без боя. Девочка нахмурилась, её лицо стало серьёзным и упрямым. Она не собиралась отступать.

Борьба длилась долго: она кусала, тянула, жевала изо всех сил, пока её челюсти не начали болеть. Но упрямство маленькой нищенки оказалось сильнее. Наконец она смогла оторвать крошечный кусочек и проглотить его. Горло напряглось, но она сделала это. Вздохнув с облегчением, девочка почувствовала странный вкус.

Её глаза загорелись новой решимостью. Она снова взялась за щупальце и продолжила свою непростую трапезу. Каждый новый кусочек давался ей с трудом, но она не сдавалась. В этот момент она чувствовала себя победительницей – пусть над маленьким кусочком пищи, но всё же победительницей.

Вокруг царила тишина; лишь слабый свет лампы освещал её хрупкую фигуру на ступенях старого подъезда. Но внутри неё разгорался огонь – огонь упрямства и желания выжить любой ценой. И хотя она была всего лишь маленькой нищенкой в огромном мире жестокости и тьмы, этот момент стал для неё первым шагом к чему-то большему.

Подземье: наставник Велиан

Поместье встретило Максимилиана глухой, почти осязаемой тишиной. Казалось, стены дома впитали в себя одиночество, а воздух был пропитан безмолвием. Даже суета слуг, снующих по коридорам и залам, не могла оживить это место – оно словно дышало пустотой.

Максимилиан появился внезапно, как тень, бесшумно скользнув из полумрака. Его неожиданное появление заставило молоденькую служанку, протиравшую пыль с перил широкой лестницы, вздрогнуть так резко, что тряпка едва не выскользнула из её рук. Драксирка испуганно ахнула, глаза распахнулись, а щеки залились краской.

– Г-господин! – пролепетала она, торопливо опуская голову. – Простите! Я… я не думала, что вы… так рано…

Её голос дрожал. Она подняла взгляд и замерла, не веря собственным глазам, словно только сейчас осознала происходящее. Её лицо вспыхнуло смесью удивления и негодования.

– Вы уже вернулись?! Как так?! Почему сейчас?! – выпалила она с неподдельным возмущением и в сердцах швырнула тряпку на пол. Жест был таким резким, будто эта тряпка была виновата во всех её бедах.

Максимилиан лишь приподнял бровь. На его губах заиграла кривая усмешка – холодная, с оттенком чего-то пугающего. Он смотрел на девушку так, будто видел её насквозь, и в этом взгляде читалась скрытая игра.

– Наола? Опять наказана? – протянул Макс, его голос звучал мягко с иронией. Он склонил голову набок, и не сводил взгляда со служанки.

Наола с бронзовой кожей и рыжими волосами, стянутыми в высокий хвост, виновато опустила глаза. Её пальцы нервно теребили край фартука, а в плечах чувствовалось напряжение.

– Что на этот раз? – продолжил драксир лениво, затягивая паузу так, что воздух вокруг них будто стал гуще.

– А чего они все смеются надо мной?! – вдруг вспыхнула Наола, её голос звенел от обиды, а пухлые губы надулись так, что она больше напоминала рассерженного ребёнка. Её глаза метали молнии, и она резко вскинула голову.

– Кто смеётся? – холодно уточнил Максимилиан. Его бровь чуть приподнялась.

– Да вот они! – Наола раздражённо махнула рукой куда-то в сторону пустого коридора. Её лицо пылало от негодования. – Мне велели вымыть весь холл к вашему возвращению! А вы взяли и вернулись раньше времени! Нельзя было чуть позже?! Мне оставалось-то всего…

– Наола, – голос драксира вдруг стал низким и гулким, как раскат далёкого грома. Одно единственное слово прозвучало так властно и грозно, что служанка тут же замолчала. – Кажется, кто-то забыл своё место.

Драксирка мгновенно прикусила язык и опустила взгляд в пол. Её плечи поникли, а руки бессильно повисли вдоль тела. Она стояла перед хозяином словно провинившийся ребёнок перед строгим учителем.

– Простите… господин… – едва слышно прошептала она. Щёки обожгло жаром стыда, а сердце бешено колотилось в груди. Ей казалось, что тишина вокруг вот-вот взорвётся от напряжения.

– Хм… – Максимилиан медленно обошёл Наолу, изучая её дрожащую фигуру. – Такой пыл… Такой темперамент… – его голос звучал почти задумчиво. – Жаль тратить это на мытьё полов.

Драксир долго и пристально смотрел на служанку, его взгляд был тяжёлым и пронизывающим, словно он пытался заглянуть в самую душу Наолы.

В коридоре послышались осторожные шаги – другие слуги затаились, подслушивая разговор.

– Опять эта дикарка нахулиганила? – прошептал кто-то из прислуги.

– Тише! – одёрнули его. – Хозяин сам разберётся.

Максимилиан тяжело вздохнул, уже привыкший к бурным эмоциям служанки. Наола была драксиркой с огненным характером, и это было очевидно. Её не обучали ни кротости, ни светским манерам; она была взрывной и нетерпеливой, а её чувства вырывались наружу с такой силой, что порой казалось, будто она не может их контролировать.

Сирота, лишённая родного племени и семьи, Наола отчаянно нуждалась в работе и покровителе, который бы дал ей шанс на нормальную жизнь. Это был последний раз, когда Макс позволил себе пожалеть кого-то. Он не был в претензии – Наола оказалась трудолюбивой и ответственной. В благодарность за предоставленную работу, кров и хорошее питание она отплачивала хозяину поместья усердным трудом и честностью. Несмотря на её частые вспышки гнева, она могла найти общий язык с большинством обитателей дома. Но её непокорный нрав оставался серьёзной проблемой.

– С таким характером тебя никто на службу не возьмёт! – проворчал Максимилиан, широкими шагами пересекающий просторный холл. Его тяжёлые шаги эхом отдавались по мраморным плитам пола, создавая атмосферу напряжения.

– Я… я могу исправиться! – крикнула ему вдогонку Наола, делая шаг вперёд. – Дайте мне ещё шанс!

– И как ты собираешься это сделать? – раздался вдруг голос старшей горничной из темноты коридора. – В третий раз за месяц?

Драксир остановился, но не обернулся.

– Увольняете? – спросила служанка с обречённым выражением на лице. Голос дрожал от страха и неуверенности, как будто она стояла на краю пропасти.

– Может и стоит, – пробормотал Макс так тихо, что только острый драксирский слух уловил эти слова. – Но тогда кто будет развлекать меня своими выходками?

Максимилиан сделал несколько быстрых шагов и резко остановился на ступеньке. В зале замерли другие слуги, затаив дыхание. Его взгляд был холоден и строг, но в глубине глаз мелькнула едва заметная тень терпения – словно он всё ещё надеялся на перемены.

– Не собираюсь. Так что цени меня, – произнёс Макс с ледяной сдержанностью.

Глаза Наолы тут же засияли надеждой, смешанной с облегчением. Её сердце, которое только что готово было рухнуть в пропасть отчаяния, теперь забилось быстрее. На мгновение ей показалось, что господин действительно мог избавиться от неё, выставить за дверь, оставив одну в этом жестоком мире. Но теперь она знала: у неё всё ещё есть шанс. Шанс доказать свою ценность. Шанс изменить себя.

– Я… я буду стараться, господин. Честно-пречестно!

Максимилиан равнодушно указал пальцем на перила и сухо бросил:

– Вот здесь ты не домыла.

Служанка тяжело вздохнула, но не посмела возразить. Её плечи опустились, но она молча кивнула и приступила к своей работе. Максимилиан даже не удостоил её взглядом – он уже начал подниматься по лестнице, его шаги звучали гулким эхом.

– Ну что, ставите на то, что она снова нахулиганит до конца недели? – шепотом спросил поварёнок, вытирая потный лоб.

Кухонная девка фыркнула, скрестив руки на груди:

– Да ей и дня не продержаться!

Старый дворецкий покачал седой головой:

– А вот хозяин, кажется, думает иначе. Заметили, как он на неё смотрел? Будто феникса редкого увидел.

– Тьфу! – плюнула старшая горничная. – Просто ему нравится, когда перед ним трепещут. А эта шельма прекрасно научилась разыгрывать раскаяние.

Поваренок задумчиво почесал подбородок:

– Мне кажется, он в ней что-то видит… Что-то, чего мы не замечаем.

– Видит он в ней только повод поупражняться в терпении, – буркнул дворецкий, резко хлопнув в ладони. – Но долго это не продлится. Уж я-то знаю нашего господина. Так! За работу все!

На втором этаже Максимилиана встретил длинный коридор с колоннадой, уходящей вдаль. Одна сторона открывала вид на величественные красные горы, чьи острые пики словно пронзали небо. У их подножия простиралось море листвы – густое, тёмно-зелёное, как бархатный ковёр природы. С другой стороны коридора раскинулось бескрайнее чёрное море. Его волны с тихим плеском разбивались о скалы внизу, а звук прибоя поднимался вверх, наполняя воздух умиротворяющей мелодией.

Максимилиан остановился на мгновение у колонны и снял капюшон. Его длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, а тёплый ветер тут же подхватил их и начал играть с прядями. Он глубоко вдохнул свежий воздух, напоённый ароматами диких цветов и соли моря. На его лице мелькнуло что-то похожее на блаженство – редкий момент слабости для драксира его склада.

Он прикрыл глаза и позволил себе задержаться в этом мгновении. Этот мир был другим – ярким, живым, полным красок и звуков природы. Здесь всё дышало жизнью и свободой. В отличие от срединных земель – унылого серого мира, где каждый день был борьбой за выживание. Здесь он чувствовал себя иначе… почти свободным.

Но это чувство длилось недолго. Максимилиан открыл глаза, и его лицо вновь стало холодным и непроницаемым, как маска. Он развернулся и двинулся дальше по коридору, оставляя за собой лишь тихий шелест шагов и ощущение чего-то необратимого.

Кабинет встретил своего хозяина идеальным порядком и безупречной чистотой, каждый предмет здесь находился на своём строго отведённом месте. В центре комнаты возвышался массивный стол из серого камня, его строгие, чёткие линии словно воплощали основательность и внутреннюю силу хозяина, который привык к точности и контролю. На столе уже лежала аккуратная стопка писем и документов, терпеливо ожидающих момента, когда его уверенная рука возьмёт перо для размашистой подписи.

Максимилиан медленно опустился в него, ощущая, как мягкость обивки обнимает его тело. Он закрыл глаза на мгновение, позволяя себе насладиться ощущением власти и контроля. Тени подталкивали кресло обратно к столу, приглашая его вновь погрузиться в бесконечные дела поместья. В этот момент он почувствовал себя не просто хозяином – он был повелителем своего мира. Каждый вдох наполнял его энергией, а сердце стучало в унисон с ритмом жизни поместья.Вдоль стен тянулись ряды высоких шкафов, заполненных книгами, свитками и древними пергаментами – хранителями мудрости веков и тайн, которые ждали своего часа. Каждая книга шептала о давно минувших эпохах, о великих свершениях и горьких поражениях. Единственное высокое окно за рабочим столом открывало захватывающий вид на дивный сад с извивающимися дорожками, лабиринтом ухоженных кустов и фруктовыми деревьями, чьи ветви покачивались на ветру, словно приглашая его насладиться идиллией. Лёгким, почти небрежным движением пальцев он призвал тени, которые мягко и бесшумно обвили ножки массивного кресла из тёмного дерева с зелёной обивкой. Тени подчинялись его воле, наполняя комнату атмосферой магии и таинственности. Кресло плавно отъехало назад, освобождая место для хозяина.

– Хозяин, прикажете подать кофе? – робко поинтересовался дворецкий, заглядывая в кабинет.

– Позже, – отмахнулся Максимилиан.

Однако Макс столкнулся с проблемой, сильно поколебавшей его решимость.

– Лень мне со всем этим разбираться, – проворчал он, устало глядя на стопки документов перед собой. Они громоздились на столе, словно неприступная гора, готовая обрушиться на него в любой момент.

– А я бы на твоём месте не ленился! – неожиданно раздался знакомый голос из-за спины, разрезая тишину кабинета.

Максимилиан резко обернулся. Тени в углу комнаты начали сгущаться, закручиваться в вихре и принимать форму высокого драксира. Его белоснежные волосы, собранные в аккуратный низкий хвост, резко контрастировали с яркими алыми одеждами. Этот контраст делал его фигуру ещё более внушительной – он выглядел как воплощение грации и опасности одновременно.

– Велиан? – удивлённо выдохнул Макс, прищурив глаза. Он всё ещё пытался осознать происходящее. – Что здесь делает старейшина? – насмешливо спросил он.

– Всего лишь старейшина? – наигранно возмутился Велиан, театрально заломив руки и сделав обиженное лицо. – Неблагодарный мальчишка! Я думал, ты будешь рад меня видеть.

– Покороче, пожалуйста, – вздохнул хозяин поместья, потирая виски, будто пытаясь унять головную боль. Его голос звучал так надломлено, что казалось, ещё немного – и он рухнет прямо на этот проклятый стол. – Я смертельно устал.

– Устал? – Велиан приподнял бровь, обводя взглядом заваленный бумагами кабинет. – Похоже, ты просто разучился делегировать обязанности, как я тебя учил. У меня для тебя задание, – с хитрой улыбкой произнёс старейшина и кивнул в сторону стола. Его глаза блеснули лукавством. – И оно где-то здесь… среди этих бумаг. Кто бы мог подумать, что ты так запустишь свою почту!

– Прекрасно… – процедил Макс сквозь стиснутые зубы. – И какое же это "задание"требует такого театрального появления?

– О-о-о, – протянул Велиан, кружа вокруг стола, – разве тайна не придает жизни остроты? – Его длинные пальцы скользнули по стопке документов, выдергивая один пожелтевший конверт.

Максимилиан бросил взгляд на горы бумаг перед собой и почувствовал, как раздражение вспыхивает внутри него подобно искре в сухом лесу.

– То есть облегчить мне задачу ты не собираешься? – холодно спросил Макс.

– О нет, мой дорогой, – Велиан приложил руку к груди с преувеличенным оскорблением, – где же тогда будет твое обучение? Вспомни, как мы с тобой…

– Я вспоминаю, как ты заставлял меня три недели искать ключ от винного погреба, – резко перебил Максимилиан. – Который все это время был у тебя в кармане.

Старейшина рассмеялся – звонко и беззаботно, будто они просто старые друзья, вспоминающие былые проказы.

– А ты до сих пор не простил мне эту шутку! Какая обидчивость! – Он ловко поймал брошенный в него нож для бумаг, даже не изменившись в лице. – Но хватит воспоминаний. У нас есть работа.

– Прекрасно… – процедил драксир сквозь стиснутые зубы. Его плечи опустились. Усталость давила на него всё сильнее, словно невидимые камни ложились один за другим. Но он знал: отдохнуть ему не дадут.

Тем временем Велиан, словно хозяин положения, лёгким движением руки притянул к себе стоящее в углу кресло, и оно, будто подчиняясь его воле, плавно скользнуло по полу. С явным удовольствием старейшина опустился в него, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку с видом драксира, который наконец обрёл покой.

– Какое блаженство, – протянул он с преувеличенным наслаждением, демонстративно потягиваясь. Его длинные ноги вытянулись вперёд, а алые одежды слегка шуршали при движении. – Со вчерашнего вечера на ногах! Ни минуты покоя. Ты бы знал, как это изматывает.

– Заткнись, – рявкнул Максимилиан, хватаясь за виски. – Я умоляю. Просто заткнись.

Макс бросил на старейшину такой взгляд, что даже тени в комнате будто стали гуще. Его лицо выражало вселенскую обиду и усталость одновременно. Он молча взял другой нож для вскрытия конвертов и с хищной точностью принялся разбирать почту. Каждый конверт поддавался его ловким рукам без сопротивления. Чёрные глаза бегло пробегали по содержимому писем и документов, а затем бумаги отправлялись в одну из трёх стопок: важные и срочные дела, те, что можно отложить на потом, и мусор.

– Императрица проводит очередной бал? – с явной иронией произнёс Максимилиан, подняв одно из приглашений. Его голос был пропитан иронией настолько густо, что казалось, он вот-вот начнёт капать на пол. – Сколько уже этих приглашений я получил? Пятое? Десятое?

– Она всё ещё надеется удачно женить столь завидного холостяка, – проворчал Велиан с усмешкой, его глаза блеснули лукавством. Он лениво поигрывал складкой своего плаща, словно это было самое интересное занятие в мире. – Вот только она явно не в курсе того, что ты женоненавистник.

– Ничего подобного! Я люблю женщин, и даже очень! – резко возразил Максимилиан, его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Гнев вспыхнул в его глазах, словно угли, раздуваемые ветром. – Но жениться? Никогда.

Его лицо исказилось в мрачной гримасе, а в памяти внезапно всплыли ярко-голубые глаза маленькой нищенки. Эти глаза… Они пронзили его тогда, словно кинжал, оставив глубокий след в душе. Он стиснул зубы, пытаясь прогнать воспоминание, но оно цеплялось за него, подобно тени.

– А что в этом плохого? – лениво протянул старейшина, не замечая напряжения в воздухе. Он потянулся в кресле с таким видом, будто был здесь ради собственного развлечения. – Ну женишься, заведёшь потомство. Императрица наконец отстанет со своими балами. Да и наследник тебе не помешает.

Максимилиан бросил на старейшину взгляд, полный мрачного презрения. Его чёрные глаза сузились, а челюсть напряглась так сильно, что казалось, она вот-вот треснет.

– Ты поражаешь меня своей наивностью, друг мой, – произнёс он холодно, но в его голосе звучала горечь. – О какой семье может идти речь? Я служу ордену хранителей хаоса. Моё место среди теней и разрушений, а не за семейным столом во время ужина.

Старейшина приподнял бровь и открыл рот, но Макс резко поднял ладонь, заставив того замолчать на полуслове. Этот жест был настолько властным и окончательным, что даже Велиан не стал спорить.

– Оставим эти споры, – твёрдо добавил Максимилиан. Его голос стал низким и угрожающим. В комнате повисла тяжёлая тишина. Он отвернулся от бывшего учителя и снова уткнулся в бумаги на столе, но мысли всё ещё бурлили внутри него. Гнев и горечь переплетались с чем-то более глубоким – с болью и одиночеством.

Тишина вновь обволокла комнату, но напряжение между двумя драксирами оставалось ощутимым, словно густой туман, который невозможно разогнать. Максимилиан сидел неподвижно, но внутри него всё кипело. Его сердце билось глухо и ритмично, как боевой барабан перед битвой. Решимость накрыла его волной – он не позволит никому, даже Велиану, диктовать ему, как жить. Это была его жизнь, его правила.

Велиан сердито заворчал, скрестив руки на груди. Его взгляд метнулся к бывшему ученику с явным раздражением, но он благоразумно промолчал. Старейшина знал – спорить с Максимилианом в таком состоянии было всё равно что пытаться остановить лавину. Вместо этого он откинулся в кресле и сдержанно наблюдал, как его ученик наконец добрался до письма.

Макс взял конверт в руки так осторожно, будто держал в них не просто бумагу, а нечто опасное и могущественное. Его пальцы замерли на сургучной печати с изображением пятиконечного цветка – символа ордена. Он на мгновение задержался, собираясь с духом, а затем сломал печать резким движением. Щелчок эхом разнёсся по комнате.

Когда он вытащил сложенный лист дорогой бумаги тёмно-бежевого цвета, воздух вокруг будто стал плотнее. Герб священного ордена на верхушке листа сиял в свете свечи – строгий и величественный символ власти и долга. Но взгляд Максимилиана задержался не на гербе. Его глаза остановились на размашистой подписи внизу страницы. Подпись Велиана. До боли знакомая, вызывающая у него целую бурю противоречивых эмоций.

Максимилиан разгладил письмо с холодной решимостью. Его глаза быстро пробежали по строчкам текста. С каждым словом напряжение внутри него росло.Гнев вспыхнул в его глазах. Эта подпись была напоминанием о прошлом – о годах учёбы под руководством старейшины, о бесконечных испытаниях и уроках, которые закаляли его душу и тело. Она была символом их сложных отношений: уважения и презрения, восхищения и скрытой ненависти.

Текст письма начинался с торжественных слов:

«Орден священнослужителей хаоса приветствует вас, Максимилиан Кхаш, и взывает к вам как к главному хранителю, магистру хаоса и сильному воину, в котором мы отчаянно нуждаемся в столь непростое для всех нас время…»

Губы Максимилиана скривились в едкой усмешке. Пышные фразы, вычурные обороты – всё это было так похоже на Велиана. Старейшина никогда не упускал возможности превратить даже самое простое письмо в театральную постановку. Но на этот раз за этой напыщенностью скрывалось что-то большее. Макс чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Он продолжил читать, его глаза бегали по строчкам, а брови всё больше хмурились:

«В Срединных землях начали исчезать магически одарённые создания. Не то чтобы подобные случаи раньше не происходили, но количество пропаж и смертей невинных возросло стократно. Это заставляет нас бить тревогу. Посему Орден священнослужителей хаоса отчаянно просит вас немедленно отправиться на поиски преступников и покарать всех причастных без суда и следствия. Надеемся на вашу скорую помощь и решительные действия. С уважением, верховный старейшина Велиан Эдо».

Максимилиан замер, сжимая письмо так сильно, что бумага зашуршала под его пальцами. Гнев вспыхнул внутри него мгновенно, как пламя, охватившее сухую траву. Пропажи магически одарённых существ? Смерти невинных?

– И ради этого ты заставил меня перелопатить всю корреспонденцию?! – мрачно бросил Максимилиан, его голос был низким, но в нём уже слышался нарастающий гнев. Он метнул в наставника взгляд, полный раздражения, словно тот был виноват во всех бедах этого мира.

Велиан лишь лениво потянулся в кресле:

– А как бы ты предпочел получить эту новость? С глашатаями на площади? Или, может, с утренним кофе? Зато теперь твой стол сияет чистотой. Не благодари. – Его пальцы водили по ручке кресла замысловатые узоры.

Макс скрипнул зубами, его терпение трещало по швам. Внезапно он ударил ладонью по холодной каменной поверхности стола. Глухой звук разнёсся по комнате. Его глаза вспыхнули свирепым огнём, и он впился взглядом в старейшину.

– Да здесь ни дрига не сказано! – почти прокричал он, голос сорвался на рычание. – Отправиться на поиски?! Ты серьёзно?! Я что, похож на охотничью собаку?! Кто? Где? Когда? Ты бросаешь меня в эту авантюру вслепую! – Его слова били, как плеть, каждое из них было пропитано яростью и негодованием.

Велиан наконец перестал улыбаться:

– Разве ты не лучший охотник Ордена?

Максимилиан резко встал, опрокидывая стул:

– Я не пешка в твоих играх, Велиан! Если хочешь, чтобы я взялся за это дело, дай мне хоть что-то, за что можно ухватиться!

– А вот за этим я и пришёл, – произнёс старейшина с нескрываемым удовольствием, игнорируя вспышку гнева Макса. – Поделиться некоторыми нюансами.

Максимилиан зарычал низко и угрожающе, как раненый зверь. Его кулак сжал письмо так сильно, что бумага смялась в руке с хрустом. Глаза сверкали яростью, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

– Говори. – Слово прозвучало тише скрипа ножа по горлу. – Или клянусь Хаосом, твои «нюансы» станут эпитафией.

Максимилиан не просил, он приказывал. Воздух в комнате стал тяжёлым от напряжения; казалось, сама тьма сгущалась вокруг драксира, отражая его ярость.

Велиан медленно наклонился вперёд, его улыбка слегка померкла, но в глазах всё ещё блестела насмешка. Он явно наслаждался тем, как Макс кипел от злости.

– Успокойся, мальчишка. Всё по порядку… – начал он с ленивой интонацией, но не успел договорить.

– Не смей тянуть время! – рявкнул драксир так громко, что даже стены кабинета вздрогнули. Его терпение лопнуло окончательно. – Если у тебя есть что сказать – говори сейчас! Иначе я сам найду ответы! Ты забыл, Велиан, что я уже давно не мальчишка. И я больше не собираюсь играть по твоим правилам!

Старейшина, казалось, даже не моргнул. Весёлая маска мгновенно сползла с его лица, уступив место холодной серьёзности. Его голос стал низким и вкрадчивым, как шёпот змеи:

– Это определённо наёмники. Не самые умелые, раз оставляют за собой следы. Но их прикрывает кто-то более влиятельный. Иначе мы бы уже давно вышли на них.

Максимилиан нахмурился ещё сильнее.

– Откуда информация? – спросил он резко, его голос был пропитан недоверием и раздражением.

Велиан слегка поморщился, будто воспоминание этих деталей доставляло ему физическую боль. Или же он просто тянул время – Макс не мог понять.

– Долго рассказывать, – вздохнул старейшина с видом драксира, несущего на плечах тяжёлую ношу. – Не думаю, что тебе будут интересны все подробности.

Он сделал паузу, но Макс не отводил взгляда, словно своим молчанием заставлял его продолжать.

– Выяснили мы это далеко не сразу. Цепочка оказалась длинной и запутанной. Сначала поступило одно заявление о пропаже… Затем второе… Мы начали расследование, но никаких следов не нашли. Всё выглядело как обычные исчезновения… пока количество жертв не стало слишком большим, чтобы игнорировать. Мы искали. Но следы… растворялись, как чернила в дождь.

Максимилиан слушал молча, но внутри него всё кипело. Каждое слово старейшины било по нервам: «запутанная цепочка», «никаких следов» – всё это звучало как пустые оправдания.

– Ждали, пока реки крови превратятся в потоп? – Он впился взглядом в Велиана, и старейшина впервые отвёл глаза. – Сколько ещё тел нужно вашей мудрости, чтобы шевелить задницей?!

Велиан встретил его взгляд спокойно, но в глубине его глаз мелькнула тень чего-то… сожаления? Или это была усталость?

– Мы движемся с потоком, а не против, Максимилиан. Ты знаешь правила игры.

– Знаю?! – Макс едва сдерживался от того, чтобы не перевернуть стол между ними. – Я устал от ваших «правил»! Устал от вашего вечного «по мере поступления информации»! Люди умирают! Магически одарённые исчезают! А вы всё ждёте?!

Воздух вокруг казался тяжёлым и густым от эмоций.

– Мне нужно больше информации! – потребовал он с такой силой и решимостью, что даже Велиан слегка выпрямился в кресле.

– Требуешь фактов? – его пальцы сомкнулись в воздухе, и между ними вспыхнул голографический образ – карта с кровавыми метками. – Бери. Выжги их до тла.

Старейшина внимательно посмотрел на бывшего ученика и чуть склонил голову набок, словно изучая его заново. Лицо Велиана оставалось спокойным, но в глазах блеснул лёгкий намёк на уважение.

Максимилиан замер; его дыхание было тяжёлым и прерывистым после вспышки гнева. Но он заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Он сам решит проблему, как и всегда.

Проанализировав всё ещё раз, Максимилиан пришёл к выводу:

– То есть эти недоумки похищают тех, у кого есть семьи или близкие? – его голос стал холодным, как ледяной ветер, и сосредоточенным, словно клинок перед ударом.

– Именно так, друг мой, – с мрачным выражением лица кивнул Велиан. – И я прошу тебя найти всех, кто причастен к этим пропажам.

– Приказ? – в голосе Макса прозвучала нотка предвкушения, но в глазах уже зажёгся опасный огонь.

– Полное уничтожение, – тихо, но твёрдо подтвердил старейшина.

На губах Максимилиана расплылась хищная усмешка. Его глаза сверкнули яростью и азартом.

– Значит, охота началась… – произнёс он с едва сдерживаемым удовольствием.

Максимилиан чувствовал, как внутри него закипает знакомая смесь ярости и холодного расчёта. Он знал: это будет кровавая игра на выживание.

Тень над Армаденом: охота за душами

Любо

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.