Михаил Климов
Узы крови

Часть 1. Голод

1

Городок у нас небольшой. Все друг друга знают. На окраине нашла себе пристанище единственная на весь город школа. Когда случилась эта история, я как раз заканчивал последний класс. А все началось с того, что к нам устроилась новая учительница английского и литературы…

В тот день, к нам на последнее занятие зашла директриса. Миссис Патрикс. А вместе с ней порог нашего класса переступила молодая пугающе красивая черноволосая женщина. Она была бледна, как полотно. Вытянутое лицо, с высокими скулами, красиво очерченным подбородком. Глубоко посаженные, пронзительные глаза дополняли длинные ресницы. Тонкие алые губы. Блестящие черные волосы, собранные в длинный хвост. Она носила черную рубашку с красным галстуком и длинные брюки, под которыми сияли черные лакированные туфли на шпильке.

При виде нее, все в классе зашептались. Я встретился с ней взглядом. И почувствовал, что в ней есть нечто особенное. Такое, что не встретишь ни в одном обычном человеке.

– Дети, успокойтесь. – залепетала директриса, захлопав в ладоши. – Я хочу представить вашу новую учительницу английского и литературы. Каролайн Харкер.

Большинство из нас запали на новенькую учительницу, буквально раздевая ее взглядом. Слишком уж красивой она была для того, чтобы работать в школе.

– Я оставлю вас. Пообщаетесь с ними наедине. – улыбнулась миссис Патрикс, положив ладонь на плечо Каролайн и ретировалась.

Директриса вышла, прикрыв за собой дверь. Громко стуча каблуками по полу, Каролайн прошла к учительскому столу и остановившись за ним заговорила. Ее голос, как и внешность оказался поразительно красив и холоден.

– И так, как уже сказала, миссис Патрикс, я буду вашей новой учительницей в области английского и литературы. – проговорила она, не сводя глаз с центра класса. – Я надеюсь, что мы с вами поладим и быстро найдем общий язык. Хотелось бы, чтобы на уроках мы стали одной командой. Завтра, мы познакомимся поближе. А сейчас, полагаю, вы все хотите поскорее разбежаться по домам. Если у вас нет ко мне, никаких вопросов, то я с радостью вас отпущу.

Она улыбнулась. Белоснежные зубы блеснули. После последней фразы, все схватили свои рюкзаки, сумки и пулей вылетели из кабинета в коридор, где уже начался постурочный хаос. Я выходил последним и прямо перед порогом, новая учительница окликнула меня.

– Постой. Как тебя зовут?

Я повернулся.

– Джеймс. Джеймс Крид. – представился я.

– О, мне очень приятно познакомиться с тобой первым из твоего класса. – улыбнулась она. – Мне кажется, что ты особенный.

– Все дети по-своему особенны, мисс. Но я не думаю, что я чем-то отличаюсь от своих одноклассников. – вздохнул я. – Простите, мне пора идти домой. Рад был познакомиться.

С этими словами я, едва не переходя на бег вышел из класса и поспешил по коридору к лестнице.

2

На подходе к гардеробу, я различил голоса своих одноклассников:

– Не кажется ли вам, что она слишком красивая для училки? – усмехнулся Патрик.

С головой, в форме яйца, хамоватый тип, носящий широкие рваные джинсы, клетчатую рубашку и футболку на выворот Патрик был тем, кого принято считать «школьным придурком», однако таковым он отнюдь не был, скорее создавал себе такой образ, чтобы симулировать при случае от учебы.

– Она скорее похожа на модель, чем на сотрудника школы. – согласилась Сара.

– В любом случае, эта будет лучше, чем та старушенция, которая у нас была. – засмеялся Курт.

– Эй, ты что так долго? – поинтересовался Патрик, завидев меня.

Я остановился, положил рюкзак на скамейку и произнес:

– Она остановила меня и спросила имя.

– Твою мать! – вырвалось у Курта. – Видать, ты ей понравился!

Курт был афроамериканцем, носил очки и короткие дреды. Всегда одевал спортивный костюм, за что не раз получал по соплям от учителей.

– Она сказала, что я особенный.

– Черт тебя возьми, Джеймс! – воскликнула Сара. – Кажется, ты заранее записался к ней в любимчики!

Рыжеволосая и симпатичная, вечно веселая – моя закадычная подруга с третьего класса, носила джинсовую куртку, темную мини-юбку, нейлоновые колготки и кеды. На спине у нее болтался легкий рюкзак, заклеенный стикерами-покемонами.

– Все это конечно смешно, но что-то с этой Каролайн не так. – покачал головой я. – Она такая бледная и одета во все черное…

– Все англичане бледные, как смерть. Там все белые поганки. – засмеялся Патрик. – Забейте. Просто она гот и все. Пошли они на хрен все эти теории заговора! – махнул он рукой.

Я просунул руки в рукава пальто.

– До завтра, народ. Мне пора.

С этими словами мы обменялись рукопожатиями с Патриком и Куртом, я обнял Сару и покинул гардероб. На улице меня встретил легкий моросящий дождь. Я добежал до дерева и спрятавшись под кроной, раскрыл зонтик. Поднял взгляд на фасад школы.

Старые каменные стены, выцвели и потемнели с течением лет. Время не знает пощады. Ни для людей, ни для зданий. В высоких арочных окнах отражалась улица. Однако, не во всех стояли отражающие стекла. Я заметил фигуру в окне центральной башни и узнал в ней нашу новую учительницу. Она улыбалась. Ее белоснежные зубы блестели.

3

На первом этаже нашего двухэтажного коттеджа, обшитого сайдингом горел свет.

– Привет, мам. – сказал я, прикрывая за собой входную дверь.

– Как дела в школе? – отозвался голос с кухни.

– У нас новая училка английского и литературы. – сообщил я главную новость, раздеваясь. – Посмотрим, что из этого выйдет.

– И как она?

– Странная, но всяко лучше прежней.

– Да, ох уже эта миссис Деррик… – вспомнила мать про нашу былую преподавательницу, вошедшую в историю нашей школы, как самая деспотичная и беспристрастная.

Я прошел из прихожей по узкому длинному коридору на кухню. В воздухе витал запах жареного бекона, который трещал на сковородке.

– А что ты нашел странного в вашей новой учительнице? – осведомилась мама, включая тостер.

– Она гот. – пожал плечами я. – Все этим сказано. И слишком красивая для того, чтобы работать в школе.

– Многообещающе. Садись, за стол, почти готово.

Я выдвинул стул, с протяжным скрежетом ножек по кафельному полу, так уж вышло и опустился на мягкую сидушку. Посмотрел в окно. Вдали на холме, в объятьях тумана над городом возвышалась наша школа.

– Пойми, Джеймс, одни люди приходят, другие уходят. Такова жизнь. Это нужно принять и все.

С этими словами у меня перед глазами возникла тарелка с горячим, сочным сэндвичем, состоящим из жареных подгорелых булок, меж которых нежился бекон.

– Спасибо, мам. – я приступил к трапезе.

– Как там ребята? – поинтересовалась она, садясь во главе стола со своей порцией.

– У всех на устах наша новенькая учительница. – коротко заметил я сегодняшнюю злободневную тему.

– Полагаю, она произвела на всех впечатление.

Я с полным ртом ответил двойным кивком.

– Главное, чтобы давала качественное образование, а остальное по сути ерунда. Как говорится: встречаем по одежке, а провожаем по уму…

Некоторое время спустя…

Вечер, я посвятил изучению культуры готов. Каролайн Харкер по всем признакам вписывалась в эту субкультуру. Еще на одного фрика стало больше в нашем и без того полном чудаков городке. Задаюсь вопросом: каким образом она может быть учителем английского и литературы, когда ее увлечения связаны с мрачными, готическими направлениями искусства? В школах не поощряется пропаганда такого рода. Напротив – она строго пресекается… как и любое другое инакомыслие не выгодное системным и узкомыслящим людям, занимающим посты в администрации…

4

Новый учебный день. Ничем не отличающийся от предыдущего. Разве что появлением новой училки, но даже такие перемены в рутинных буднях школы быстро приедаются и перестают казаться новизной, со временем принимаются как должное.

Первой стояла литература. За ней следовал английский. Два урока для того, чтобы понять кто эта Каролайн и стоит ли ходить на ее занятия. Как говорится: первое впечатление самое объективное.

Ровно в девять прозвенел звонок, и наша новая учительница зашла в класс. Все сидели на своих местах. Я вновь встретился с ней взглядом. Однако, в этот раз это было скорее приветствие.

– Доброе утро, дети. – улыбнулась она сквозь зубы. – И так, у нас сегодня с вами первое занятие.

С этими словами мисс Харкер заняла кресло учительского стола и раскрыла классный журнал.

– Сегодня, мы поговорим о таком писателе, которого принято считать «отцом американской литературы». – проговорила она, оторвав взгляд от записей. – А именно Вашингтоне Ирвинге. – Каролайн замолчала, ожидая реакции от класса.

Однако, половина учеников досыпали на парте. А другая занималась чем угодно, но только не тем, чтобы слушать учителя.

– Кто-нибудь может назвать, если знает, читал произведения автором которых является Ирвинг? – спросила она, обводя взглядом класс. – Есть даже фильм с Джонни Деппом по одной его книге…

– Сонная Лощина. – бросил я. – И второе наиболее известное произведение, вышедшее из-под его пера это «Рип ван Винкль».

– Отлично, Джеймс! – воскликнула она, подмигнув мне. – Кто-нибудь еще может что-то рассказать об этом писателе, помимо того, что мы только что услышали?

Наша перестрелка фразами взбодрила сонное царство класса, однако, больше никто не осмелился заговорить.

– Раз вы не хотите говорить, будем писать. – Каролайн приподняла брови.

После этой фразы, мы дружно принялись записывать в тетрадь биографию Ирвинга под холодный и красивый голос мисс Харкер. В конце, она поблагодарила всех за то, что пришли на урок и отпустила на перемену.

– По крайней мере, не нужно выходить к доске и выслушивать мораль, как было при миссис Деррик. – подытожила Сара, когда мы вышли в коридор.

– Во всем есть свои плюсы и минусы. – заметил я.

К нам присоединились Патрик с Куртом. Последний завис в телефоне, обрубив связь с внешним миром наушниками.

– Все прошло куда лучше, чем я ожидал. – сказал Патрик. – Ну ладно, мы будем в столовке. Приходите, если что.

Английский прошел не так гладко, как литература. Кое-что все же случилось. У Сары пошла кровь из носа.

– Мисс Харкер? – обратилась она к Каролайн, которая строчила мелом по доске. – Можно выйти?

– А что такое? – она обернулась и резко переменилась в лице.

– У меня кровь из носа хлещет. – ответила Сара и поднялась, отнимая от ноздрей носовой платок, промокший от свежей крови.

У Каролайн округлились глаза. Она застыла, завороженно уставившись на Сару. У нее слегка задрожали губы. Грудь начала вздыматься вверх и опускаться, как при сильном волнении, когда учащается дыхание…

Сара прошла мимо нее к выходу и прикрыла за собой дверь.

– Мисс Харкер? С вами все в порядке? – поинтересовался Курт.

– Да, да. – Каролайн тряхнула головой. – Все в норме. Не отвлекайтесь.

Я переглянулся с Патриком. Тот пожал плечами.

****

Прозвенел звонок. Сара уняла кровь из носа и благополучно вернулась в класс. На перемене мы вчетвером отправились в столовую. Каждый взяв себе по жестяной банке «Колы», мы уселись за столик вдали от посторонних глаз и ушей.

– Вы заметили… – начал я, переводя взгляд с одного лица на другое. – Ее реакцию, когда Сара выходила?

– Да, как будто испытала оргазм. – усмехнулся Патрик.

– Очень смешно. Как же надоели твои пошлые шутки. – покачала головой Сара.

– Что могло вызвать в ней такую перемену? Ее как будто не было в эту минуту в классе… – задумался Курт.

– Быть может она просто испугалась за меня? – предположила Сара. – Все же понимают, что она, как учитель в ответе за каждого из нас и если с кем-то из учеников что-то случится, то у нее возникнут неприятности.

– Ага, ей влетит от директрисы и еще получит пиздюлей от наших родителей. – засмеялся Патрик, заливая себе в рот газировку.

– И все же, какое бы не было у этого объяснение, выглядела она слишком странно. – подытожил я, выбрасывая в мусорное ведро свою банку. – Время покажет, что она за фрукт. Время дает ответы на все вопросы.

****

Сгущались сумерки.

Вечер выдался холодный. Ледяной ветер с гор завывал за окном. Стонали ставни, яростно бившиеся об стены.

Я ломал голову над решением кроссворда. В одночасье ветер стих. Стон ставен умолк. Наступила тишина.

Я повернул голову к окну. Об стекло билась летучая мышь. Зверушка как будто хотела пройти насквозь него. Ее маленькие красные глазки светились во мраке наступающей ночи. Крылья, которыми она так неистово размахивала были необычного оттенка. Темно-красные, переходящие в бордовый.

Я задернул шторку, чтобы не давать ей надежды на то, что ее могут пустить внутрь. Что вообще летучей мыши понадобилось у нас?

Пятница. Наконец вышло солнце. Вся неделя выдалась серой и мрачной. Моросили дожди и выл ветер. Сейчас вышло солнце. Небо рассеялось. Миссис Паркинс сообщила нам, что сегодня у нас не будет уроков с Каролайн, так как та слегка приболела и не рискует прийти, дабы не заражать детей.

5

Последовавшие за солнечной пятницей мрачные выходные перевернули мой внутренний мир. На доске объявлений, которую можно найти на центральной площади нашего городка появилось сообщение об исчезновение. Пропала Джейн. Одна из девочек нашей школы. Самовлюбленная и помешанная на себе красотка, за которой пыталась ухаживать мужская половина нашей бурсы.

Я сорвал плакат и пробежал его глазами. В описании говорилось, что вчера Джейн не вернулась домой после школы. Последний раз ее видели утром накануне ухода на учебу. С черно-белого фото на меня смотрели полные энергии, жизни глаза, над которыми пестрели длинные ресницы. Платиновые волосы волной ложились на плечи. Вечная кокетливая ухмылка на губах.

– Что с тобой случилось, Джейн? – прошептал я и направился в сторону дома ее родителей.

Их особняк возвышался в конце одной из трех улиц-трезубцев города, выходивших на площадь. Каменный дом в викторианском стиле с круглой башней. Ухоженный участок, выложенные плиткой дорожки. Джейн происходила из богатой семьи.

– Мистер Лоуренс? – обратился я к отцу Джейн, открывшему мне дверь. Вид у него был подавленный и изможденный. – Можно войти?

– Заходи, Джеймс. – вздохнул он еле слышно, пропуская меня внутрь.

Я переступил порог.

– Ваша дочь пропала? – я показал ему плакат.

– Как видишь. – пожал плечами он, приглашая меня вглубь дома. – Будешь чай или кофе?

– Давайте чай. – кивнул я.

Мы расположились в гостиной. Друг напротив друга. По левую руку от нас за чугунной решеткой старого каменного камина трещали дрова, в объятьях пламени.

– Вы сообщили в полицию?

– А как думаешь откуда тогда взялся этот плакат? Ее ищут. – бросил он. – Уже прочесали весь город и окрестности.

– Я сочувствую вам, мистер Лоуренс.

– Я знаю, что вы с ней дружили. Иначе бы ты не пришел. – отец откинулся на спинку кресла. Его лицо было напряжено.

– Когда в таком маленьком городке, как наш, что-то случается, то вскоре об этом узнают все. – заметил я.

На кофейном столике завибрировал смартфон отца Джейн. Он молниеносно схватил его и ответил. Мне удалось услышать голос по ту сторону трубки:

– Мы нашли вашу дочь, сэр.

– Что с ней? Она жива?

– Приезжайте. Посмотрите сами. Характер произошедшего сложно объяснить.

Я не расслышал, где именно нашли Джейн, отвлекшись на свои мысли, но мистер Лоуренс одернул меня:

– Собирайся. Поедешь со мной.

****

На самой окраине единственного парка в городе собрались зеваки, окружившие работавших на месте людей в погонах. Мы с мистером Лоуренсом протиснулись сквозь них. Нас встретил шериф округа. Усатый дядька с густыми бровями и выдающимся квадратным лбом.

– Добрый день, мистер Лоуренс. – сказал он, отдав честь от шляпы. – А это кто с вами?

– Друг моей дочери. – представил меня Лоуренс.

– Хорошо. – кивнул шериф. – Пройдемте.

Мы направились к высокому дереву у ствола которого столпилось еще больше полицейских.

– Разойдитесь. – приказал шериф своим подчиненным.

На земле, в мокрой траве распростерлась Джейн Лоуренс. Розовый румянец навсегда спал с ее лица. Кожа приобрела бледный, трупный оттенок. Глаза были закрыты. Веки накрыли длинные ресницы. На красивой шее, на фоне мертвого цвета кожи контрастировали две маленькие бордовые ранки, как от укуса гадюки.

– Джейн… – у Лоуренса подкосились ноги, и он упал на колени перед дочерью.

Он тряс дочь, как тряпичную куклу, рыдая, прижимая ее к груди.

– Кто… кто ее убил?! – отец обвел взглядом сотрудников полиции.

– Ваша дочь, сэр, могла стать жертвой гадюки или другой ядовитой змеи. В наших краях обитает много этих тварей. – заметил судмедэксперт, топтавшийся рядом. – Взгляните на следы укусов. Пока что это предположение, но потребуется вскрытие для точного подтверждения.

Судмедэксперт не лукавил. В Северной Каролине действительно водилось много ядовитых и смертельно-опасных змей, а учитывая отдаленность нашего городка от центра цивилизации, их присутствие в окрестностях не казалось феноменальным.

В эту минуту внутри меня бушевала буря, круговорот эмоций и мыслей. Язык прилип к горлу. Я так и не смог ничего сказать.

Сегодня вечером ко мне в окно снова билась летучая мышь. Однако, мне было не до нее.

6

– Так значит Джейн умерла? – вокруг меня собралась толпа, желавшая послушать из уст очевидца детали того ужаса, потрясшего наш городок вчера.

– От укуса гадюки. – предположил я.

– Вздор! У полиции до сих пор нет официального объяснения причины ее смерти. – усмехнулся Джошуа, здоровый и высокий баскетболист, державший в страхе всю школу.

– Отнюдь. В окрестностях полно ползучих гадов, так что я не придумываю. – отрезал я. – Судмедэксперт так и заявил!

– Ты, шкет, хочешь сказать, что крошку Джейн пришила змея, что ли? – нахмурился Джошуа и скрестил руки на груди. – За идиота меня держишь?

– Я видел собственными глазами. У нее на шее. Вот здесь. – я положил ладонь на место, под которым проходила сонная артерия.

Нашу беседу прервал звонок. Толпа рассеялась. Ребята разбежались по классам. Переступив порог, я встретился взглядом с мисс Харкер. Я заметил перемену в ее лице. На щеках появился румянец и пропала былая бледнота. Глаза блестели.

– Здравствуй, Джеймс. – сказала она, улыбаясь. Все также сквозь зубы.

Я прошел к своему месту и тяжело опустился на стул. Мое «интервью» по поводу произошедшего забрало много сил и хотелось просто посидеть молча. Каролайн прикрыла двери за последним вошедшим и кашлянув, обратилась к аудитории:

– До меня дошли ужасные вести, потрясшие весь город и в частности нашу школу. Не представляю, каково сейчас вам.

Ей никто не ответил.

– Я уверена, что полиция докопается до правды и в скором времени мы узнаем, что на самом деле случилось с бедняжкой Джейн. – продолжила она. – А пока продолжим изучение творчества Вашингтона Ирвинга.

С этими словами Каролайн замолчала и села за учительский стол. Не припомню таких скучных и молчаливых уроков, когда аудитория отказывалась идти на любой контакт с преподавателем…

Из воспоминаний Сары…

На перемене у меня снова пошла кровь из носа. Пришлось уединиться в туалете. Уняв кровотечение, я умывалась. Услышала скрип распахнувшейся двери. Повернула голову на звук. Это была мисс Харкер. Она улыбнулась и прошла мимо меня к соседней раковине. В момент, когда наша училка-гот проходила, я смотрела в зеркало и проверяла все ли я смыла с лица. Я точно слышала стук каблуков и ощутила, когда она прошла рядом, но черт возьми… В зеркале я по-прежнему видела только свое отражение. Хотя, может она просто так быстро прошла, что я не успела ее заметить?

Каролайн остановилась по левую руку от меня и включила воду.

– Тебя что-то беспокоит, моя милая? – поинтересовалась Каролайн. – Что такое?

– Нет, я просто задумалась. – смутилась я, отводя взгляд. – Вы очень красивая. Вот и все.

С набирающим обороты в груди сердцем, я покинула туалет и поспешила по коридору в класс.

7

Похороны Джейн назначили на послезавтра. Два дня дали на аутопсию и биохимическую экспертизу для установления точной причины смерти. Я так и не узнал был ли это укус змеи или что-то еще, отобравшее жизнь у несчастной. За эти два дня не произошло ничего интересного. Весь город переживал утрату семьи Лоуренс. Факт смерти в таком юном возрасте всегда потрясает, даже тех, кто не имел никакого отношения к усопшей.

После этого случая, мэр города распорядился провести рейд по зачистке окрестностей от змей и других гадов, представляющих опасностей для жителей. А людям рекомендовали быть бдительными и осторожными при посещении необорудованных человеком мест или природных зон.

Каждый вечер ко мне в окно продолжала биться летучая мышь.

Половина города собралась в полдень в Кафедральном соборе, возвышавшемся на холме, что на окраине города, дабы проводить Джейн в последний путь. Мы с мамой стояли на первом ряду, среди оплакивавших и слушавших отпевание гостей дома божьего.

Гроб стоял раскрытым. Над ним пастор зачитывал молитву монотонным голосом. Я заметил нечто странное во внешности Джейн. Ее лицо вновь стало румяным, а к коже вернулся былой живой оттенок. Она расцвела. Как бы престранно и противоречиво это не звучало, но Джейн выглядела, как живая. Однако, она навеки погрузилась в сон. Длинные ресницы закрывали веки, а под ними глаза. Платиновые волосы красиво переливались при свете церковных канделябров.

Ближе всех к ней стояли родители Джейн. Они безутешно плакали. Тихо и горько. Пастор закончил отпевание.

Гроб понесли на кладбище. На улице завывал ветер. Сгущались тучи. Среди тех, кто пришел сегодня на прощание я не увидел Каролайн. Мисс Харкер не удостоила своим визитом праздник смерти…

****

Прошло несколько дней. Мрачные настроения в городке сменились на обыденные. Все вновь пошло своим чередом. Мы привыкли к мисс Харкер. Большинству из нас удалось найти с ней общий язык. Ко мне же она продолжала относиться по-особенному. Я же чувствовал, что у меня возникает определенное влечение к ней и нужда в общении. Я перестал видеть в ней мрачную представительницу готов…

8

Вечером пятницы, мы с Сарой решили погулять в парке. Она собиралась мне что-то рассказать, что не хотела бы говорить в школе. Листва на деревьях пожелтела. С некоторых опала совсем. Порывы ветра вздымали листья в воздух, катая их на воздушных невидимых волнах. После смерти Джейн в парке стали реже гулять. Уже не было такого количества гуляющих, как до этого. Поэтому, будет правильным сказать, что мы с Сарой шли по алее в одиночестве.

– Так, что ты хотела сказать? – поинтересовался я.

– В понедельник, после выходных, когда нашли Джейн, на перемене я пошла в туалет, унять кровь из носа… – начала она, похоже говорить об этом ей давалось с трудом.

– И что? Там что-то произошло?

– Нет, просто зашла мисс Харкер и мне показалось, что она не отражается в зеркале. – пожала плечами Сара. – Я точно не уверена, но в момент, когда я смотрела на себя в зеркале, она прошла сзади и я не увидела ее отражения, Джеймс.

– Ты уверена? – переспросил я, потому что, зная Сару и ее плохую память к деталям и склонность к додумыванию, все это можно было поставить под сомнение.

– Вот именно, что я не знаю… – вздохнула она. – Вроде, да и вроде нет. Точно не помню. Может это произошло так быстро, что я не успела заметить ее отражение?

Мы остановились у лавочки, и я увидел неподалеку дерево, под которым нашли тело бедняжки Джейн. От его вида, меня пробрал озноб. Кажется, мы дошли до самой окраины парка, где практически никто не гуляет. Лучше бы нам пойти обратно…

– Вы пришли навестить свою старую подружку? – прозвенел вдруг холодный голос Джейн, позади нас.

Мы резко обернулись. Она стояла напротив нас. Живая и невредимая. Но от прежней Джейн мало что осталось. Ее зрачки из ледяно-голубых стали темно-красные, белок глаза заполнила чернота. Кожа стала белой, как мел.

– Ты же умерла? – Сара попятилась.

– Для вас да. Но на самом деле я переродилась. – улыбнулась она, блеснув острыми клыками. – Моя жизнь началась с нуля. Вечная жизнь. – Джейн тихо, звонко засмеялась.

– Что с тобой случилось? – спросил я, выступив вперед.

– Хочешь я передам тебе свой дар, Джеймс? – она взяла меня ледяной рукой за ладонь. – И ты станешь таким же, как я? Ты любил меня и полюбишь еще сильнее, разделив мою участь…

– Джеймс, пойдем отсюда. – шепнула Сара.

– Я не тороплю тебя. Не настаиваю, но если ты вдруг захочешь, то найдешь меня в моем склепе, где я погребена. Приходи в полночь.

Джейн отпустила мою руку и попятилась назад, усмехаясь. Вскоре, она скрылась среди деревьев.

****

С трудом могу подобрать слова, которые в полной мере бы отразили то состояние души и тела, пребывавшие в эту минуту со мной и не отпускавшие вплоть до наступления рассвета. Джейн воскресла. И не просто восстала из мертвых по неведомым нам причинам. Она обратилась в вампира. Я решил, что лучше об этом пока никому не говорить, дабы не провоцировать сплетни и насмешки. А того и хуже, я мог загреметь в психушку. Сара тоже дала слово молчать до поры до времени. Вернувшись домой, я мучил себя вопросом: кто укусил Джейнтину? Неужели в нашем городке завелся настоящий кровопийца? И кто он? Завтра, я намеривался отправиться на свидание с Джейн, дабы выяснить эти ужасные, леденящие душу подробности…

9

На следующий день, я обедал с Каролайн. Она сама подсела ко мне. То ли не нашла другой свободный столик, то ли была иная причина, о которой легко догадаться.

– Разреши, я присяду с тобой? – улыбнулась мисс Харкер, отодвигая стул.

– Да, конечно, садитесь. – кивнул я, взбодрясь.

Я заметил, что румянец ушел с ее лица. Она вновь побледнела, как прежде. Еще никогда я не видел ее так близко.

– Я не перестаю думать о бедняжке Джейн… – вздохнула Каролайн. (почему обязательно нужно говорить об этом?) – Она умерла, будучи такой молодой.

– Мы можем лишь посочувствовать ее родителям и близким. – кивнул я и отпил апельсинового сока. – Вы не пришли на похороны?

– О, ты заметил, мое отсутствие, мой милый друг… – тихо засмеялся она. – Я посчитала, что буду лишней на этой церемонии.

С этими словами Каролайн пододвинула свою руку к моей. Красивая кисть с изящными длинными пальцами и черными заостренными ногтями, блестевшими от попадания лучей потолочных ламп.

– Я могу освободить тебя сегодня от занятий. Ты этого хочешь? – улыбнулась она шире, чем обычно. Мне показалось, что ее зубы такие же острые, как у Джейн.

– Я этого заслуживаю?

– Более чем. Ты мой любимчик. – она накрыла мою ладонь своей. Я ощутил приятный холодный.

– А вы моя любимая учительница с недавних пор. – улыбнулся я.

– Ты можешь узнать меня ближе, если того жаждет твое сердце, Джеймс. – шепнула она.

Я заметил, что на нас покосилось половина учеников в столовой. Каролайн отстранилась и встала.

– Уже скоро звонок. Мне пора идти. – заметила Харкер, задвигая стул обратно.

Я проводил ее взглядом. Сердце бешено рвалось в груди. Пожалуй, лучше мне пойти домой и готовиться к вечернему визиту на кладбище. До полуночи предстояло много подготовительных хлопот. Не пойду же я с голыми руками на вампира? Впрочем, сама только мысль об этом заставляла мои волосы вставать дыбом, а по телу, как муравьи бегали мурашки…

10.

После школы я отправился в магазин, который принадлежал одной милой пожилой паре и носил название «Всякая всячина от Эбенезера и Аманды Брук». У них я надеялся приобрести осиновый кол.

Магазинчик занимал первый этаж углового здания на перекрестке. За стеклянной витриной, в которой отражались прохожие, машины и противоположные дома стояли старые антикварные вещи, среди которых имела место мебель, игрушки, различные прикладные безделушки и всякая всячина. Не зря же магазин носил такое название?

Звонок колокольчиков, подвешенных над дверью, оповестил мой приход. Я прошел к кассе налево от входа. Эбенезер Брук – добродушный старичок, чей лоб покрывали старческие пятна приподнялся в кресле и улыбнулся:

– О, Джеймс, заходи. Давно тебя не видел. Какими судьбами?

– Полагаю, что только у вас есть кое-что, что нельзя найти больше ни у кого в этом городе. – заметил я и остановился подле прилавка.

– Ты меня заинтриговал. Что же тебе нужно?

– Осиновый кол. – произнес я.

Мистер Брук переменился в лице. С его губ исчезла улыбка. Он поднапрягся.

– Говоришь осиновый кол… – вздохнул он. – А зачем он тебе?

«Не стоит пугать старика. Порой лучше солгать, чем сказать так как есть»

– Мы хотим использовать его, как оберег. Последние события в городе, сами знаете, произвели эффект и будет, куда спокойнее, когда твой дом защищен от всякого рода ударов судьбы. – пожал плечами я. – Так у вас есть?

– Да, был вроде. Щас сгоняю на склад и принесу.

С этими словами Эбенезер, кряхтя поднялся, вышел из-за кассы и скрылся среди ассортимента «всякой всячины». Я ожидал его на месте, переминаясь с ноги на ногу.

– А где ваша жена? – поинтересовался я, пытаясь вырваться из потока мыслей, которые пытались отговорить меня от этой безумной затеи.

– Аманда дома. Устроила себе выходной. Сам понимаешь, легче все скинуть на меня старика, нежели работать самой! Женщины! Что с них возьмешь? – отозвался он.

Брук вернулся через полминуты. Он встал напротив меня и разжал ладонь. В нос ударил горьковатый и терпкий запах осины. Острый, как копье, выточенный из ядровой древесины кол длиной около фута.

– Ну что, берешь? – спросил он с улыбкой.

– Да, сколько? – я полез за кошельком.

– Щас, гляну.

Брук обошел прилавок кассы, опустился на свою табуретку на колесиках и защелкал клавиатурой компьютера.

– Десять баксов. – сказал он.

– Идет.

Я протянул ему купюры и забрал кол. Повертел его в руках. Дерево приятно скользило по ладони.

– Спасибо, мистер Брук. – улыбнулся я и ушел. До полуночи оставалось три часа.

11

Осиновый кол я спрятал в рюкзак. Переступив порог дома, я поспешил в свою комнату. Там, я избавился от ноши на спине и взглянул на часы. Уже половина десятого. За окнами темнело. Солнце давно зашло и городок погрузился во мрак. Я освободил рюкзак от школьных принадлежностей. На данный момент в нем лежал только кол. К нему я положил маленький фотоаппарат, чтобы при случае зафиксировать улики, которые можно будет представить в полиции, а также веревку, которую раскопал среди вещей на чердаке.

До кладбища пешком около получаса. Оно находилось дальше, чем школа и почти не имело связи с городской инфраструктурой. То есть буквально было отрезано от цивилизации. Там жили лишь покойники.

Одна сторона моего разума пыталась переубедить меня, другая же твердила, что я на верном пути и душу Джейн надо упокоить. Ее укусили. Она стала вампиром, а значит сама рано или поздно, если еще не начала охотиться на людей в нашем городке, а тогда ситуация выйдет из-под контроля.

Я пошел на кухню. Там тихо играло радио.

– У нас есть чеснок, мам? – поинтересовался я, подходя к корзине с овощами.

– Нет, милый, а что?

– Что-то горло скребет.

– Не знаю. Можешь посмотреть в погребе. Вдруг там есть?

– Ясно.

Из кухни я вышел в прихожую. Обошел лестницу сбоку и открыл невысокую дверцу. За ней шла лестница вниз. Я нащупал на стене выключатель и зажег тусклый желтый свет. По скрипучим ступеням я сбежал вниз и открыл дверь в погреб.

Это была квадратная комната с низким потолком. На стенах висели полки, на которых стояли банки с соленьями. Компанию им составляли сетчатые мешки с картофелем. Я водил головой из стороны в сторону, высматривая связку чеснока, но ее нигде не было видно. Наконец, когда я уже собирался уходить и потерял надежду, то в дальнем углу рядом с банкой, в которой плавали томаты я заметил три головки чеснока.

– Есть! – я протянул руку и захватил их в охапку.

****

Летучая мышь яростно билась в мое окно. Я был на низком старте. Мама ушла спать и не должна была заметить моего ухода. На удивление, я оставался спокоен. Пугающе спокоен, несмотря на весь ужас того, что мне предстояло пережить этой ночью.

12

Густой туман накрыл кладбище. Я остановился у высоких кованых ворот. Сделал глубокий вдох. Холодный воздух наполнил мои легкие. Я сделал два шага вперед. Мне повезло. Створки ворот оставались приоткрыты. Кладбищенский сторож был редким пьяницей и часто забывал закрывать их на ночь, предпочитая этому банку пива.

С протяжным скрипом я отодвинул одну створку и протиснулся в открывшееся пространство. Мои ноги ступили на землю мертвецов. По левую и по правую руку от центральной аллеи, где я стоял возвышались зловещие кресты, надгробия и склепы.

Я тронулся с места. Джейн была похоронена в склепе у пруда, что был на окраине кладбища. В черном куполе неба сияла Луна. Чем дальше я шел, тем тяжелее становилось дышать. Приходилось бороться с желанием развернуться и убежать. Раз уж начал, надо закончить. Из простого чувака провинциального городка, заканчивающего школу я вдруг превратился в охотника на вампиров.

Неужели все это происходит на самом деле? Куда я иду? Что вообще творится в этом богом забытом месте?

Я спустился с холма к пруду. На другом берегу стояло несколько усыпальниц. Я остановился и перевел дух. Скинул со спины рюкзак. Присел на корточки и расстегнул молнию.

– Я тебя ждала, мой милый. Знала, что ты все равно придешь.

Я резко поднял голову. Джейн приближалась со стороны пруда. Ее глаза горели красным.

– Здравствуй, Джейн. – ответил я. – Отлично выглядишь.

Я выпрямился, пряча за спиной кол. Нечто, в людском обличье Джейн подошло еще ближе и остановилось в паре шагов. При свете Луны падающим на нас, цвет ее лица стал молочным. Глаза горели ярко-красным огнем. Тонкие губы растянулись в кокетливой и демонической усмешке.

Белая рубашка и черная мини-юбка, в которых ее похоронили сохраняли свежий и опрятный вид несмотря на время, прошедшее со дня погребения.

Джейн встала почти вплотную ко мне. Я ощутил на лице холодное, безжизненное дыхание, от которого веяло смертью и изнутри меня все покрывалось льдом.

– Давай, сделаем это… – вздохнула она.

Джейн запрокинула голову назад. Раскрыла рот. Из ее коралловых десен прорезались длинные и острые клыки. Она тихо рассмеялась и резко опустила голову, целясь распахнутым ртом мне в шею.

Я выхватил осиновый кол и вонзил его сбоку под ребро. Из груди Джейн вырвался вскрик. Немедля, я вернул кол и вогнал его в живот. Нечисть, в какую обратилась Джейн отпрянула, зашипев. Я толкнул ее в грудь. Она споткнулась об валявшийся на холодной земле камень и приземлилась на пятую точку. Надо сказать, пятая точка у нее была очень хорошенькой.

Я прыгнул на нее с колом наготове и сел сверху, придавив своим весом ее к земле. Джейн яростно билась, сопротивлялась, шипела. Ее когти царапали мне лицо, раздирали одежду, клыки цокали, в надежде оторвать кусок плоти. Я зажал осиновый кол обеими руками, замахнулся и со всей силы вогнал его в сердце.

Попытки сопротивления прекратились. Джейн забилась в предсмертных конвульсиях. На ее алых губах застыла кровавая пена. Я налег рукой на кол, вгоняя его глубже. Джейнзамерла. Ее красные глаза закатились. Она харкнула накопившейся во рту кровавой пеной прямо на меня и более не двигалась. Из ее груди торчал деревянный конец осинового кола…

Ничто и никогда в жизни не отнимало у меня столько сил, сколько отняла эта короткая схватка…

В бессилии я слез с распростертой на земле Джейн и лег слева от нее на спину. Мое сердце учащенно билось. Дыхание никак не могло стабилизироваться. Грудь то и дело вздымалась вверх и опускалась вниз. Одежда прилипла к телу от пота. На лице я ощущал липкие капли крови.

Немного придя в себя, я приподнялся на локтях. Взглянул на покойницу. К Джейнтине вернулся ее прежний прелестный вид. Кожа приобрела вновь живой румяный оттенок. Губы из алло-красных стали светло-розовыми. Она выглядела, как живая. Но теперь это было всего лишь тело. Из которого только что изгнали темную сущность.

Возможно тогда, я и предотвратил много бед, виновницей которых могла стать обращенная в вампира Джейн, но это в своем соотношении со всем остальным стало лишь ложкой меда в бочке дегтя, в какой вскоре утонул наш городок.

Я нашел в себе силы подняться. Наклонился и вытащил из груди окровавленный осиновый кол. Руки у меня дрожали. Я едва мог контролировать движения пальцев.

Зло существует. И я столкнулся с ним лицом к лицу в эту зловещую ночь.

– Покойся с миром, Джейн.

Я затолкал в рот девушки три головки чеснока, какие нашел в погребе и доволок ее тело до склепа. С трудом, мне удалось положить ее обратно в гроб и задвинуть тяжелое каменное надгробие, навсегда лишившее Джейнтину дневного света.

****

Я вернулся домой в третьем часу ночи. От одежды пришлось избавиться навсегда. На ней осталось слишком много следов. Утром, события ночи казались страшным сном…

Не зря есть выражение, что лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра. Именно так можно было охарактеризовать состояние моей души.

13

Я проснулся от ярких лучей солнца, просачивающихся сквозь занавес штор. Каково же наслаждение искупаться в тепле и свете, после холода и мрака ночи… Я ощущал, прилив энергии и сил. А то, что ночью я блуждал по кладбищу и всаживал осиновый кол в сердце демона вспоминалось смутно, в лице образов и обрывков, не складывающихся в цельную картину.

С удовольствием, после завтрака я отправился в школу. Каролайн снова не вышла в этот день. Уже второй раз, когда стояло солнечная погода наша загадочная учительница предпочла остаться дома. Может у нее фетиш на пасмурную и дождливую погоду, а ясную она не переносит, согласно своей принадлежности, к готам?

Прозвенел звонок. На перемене мы с Сарой вышли во двор перед школой.

– Как все прошло? – поинтересовалась она.

– Я вогнал осиновый кол в ее сердце. – вздохнул я, вспоминая те ужасные минуты и секунды, что довелось мне пережить этой ночью.

Сара не нашла, что ответить. Очевидно, ее это очень встревожило и напугало. Она слегка побледнела.

– К Джейнтине вернулся ее прежний вид. – тихо продолжил я. – Полагаю, что ее душа обрела покой.

– Обретет ли твоя после этого?

С этими словами Сара молча ушла.

****

На следующей день, мама уехала в Шарлотт по работе. Ее вызвали непосредственно в офис компании, в которой она занимала должность. На два дня я остался один.

14

На последнем уроке с мисс Харкер мы закончили изучение творчества Вашингтона Ирвинга. Я хотел было уйти вместе со всеми, но Каролайн позвала меня к себе. С нарастающим волнением я подошел к учительскому столу. Она закрыла журнал, отложила ручку и повернулась в кресле ко мне.

– И так, Джеймс. У тебя одни пятерки. Это похвально. Ты меня радуешь.

– Все зависит не от ученика, а от преподавателя. – ответил я. – Это ваша заслуга.

Каролайн тихо засмеялась.

– Знаешь, я ведь не так давно приехала и плохо знаю город. – вздохнула она. – Не мог бы ты устроить мне экскурсию? А то я боюсь заблудиться. У меня плохо с геолокацией.

– Ну, вы врятли можете заблудиться. – пожал плечами я. – У нас всего три улицы и площадь. Однако, я непротив показать вам город.

– Сегодня тебя устроит? Вечером. Сейчас, мне срочно нужно домой. Скажем, часов в восемь? – Каролайн взяла свою сумку, поставила ее на колени.

– Без проблем. Можем встретиться у вашего дома.

– О нет, не стоит. Лучше на площади.

С этими словами мисс Харкер встала, задвинула кресло.

– Договорились.

Я поспешил к выходу из класса. На пороге задержался и окликнул ее через плечо:

– Каролайн?! Это свидание или дружеская прогулка?

– А чего бы ты хотел больше? То и будет.

15

Сейчас, по происшествию лет, перелистывая свой дневник и освежая в памяти события своей молодости, я понимаю насколько тогда я был глуп, что позволил себе влюбиться в нее. Однако, Каролайн Харкер тоже испытывала ко мне чувства. И пускай, наша с ней любовь была своего рода «запретной», как принято говорить, но с тех пор я не встретил ни одной другой женщины, к которой испытывал бы тоже самое. Когда я впервые ее увидел, то понял, что что-то с ней не так. Что она необычайная. Не такая, как все. В вечер нашего свидания, который плавно перелился в ночь она посвятила меня в свои тайны.

Улицы города опустели к тому часу, когда мы сошлись на площади нашего городка. Машин практически не было слышно. Зажигались уличные фонари, рассеивающие сгущавшиеся сумерки, постепенно перерастающие в ночную тень.

Ветер раздувал подолы длинного кожаного плаща, в который закуталась Каролайн. Мы медленно шли по тротуару, вдоль идущих друг за другом частных домов.

– Откуда ты родом? – поинтересовался я. – Что привело тебя в наш городишка?

– Это долгая история, Джеймс. Слишком долгая. – покачала головой она. – Не думаю, что даже стоит начинать.

– Я люблю интересные и длинные истории. Иначе бы я не знал так хорошо литературу. – проговорил я и опустил голову на короткое мгновение.

На тротуаре, в свете уличных фонарей двигалась только моя тень. Тогда я вспомнил о рассказе Сары, утверждавшей, что Каролайн не отражалась в зеркале в туалете.

– Далеко ли нам еще идти? – одернула меня Каролайн, заставив вернутся в реальность.

– Почти пришли.

В ту ночь я решился пригласить ее к себе домой. До сих пор помню в деталях, что случилось и что мне довелось узнать, когда дверь за нами закрылась…

Я расстегивал пальто, глядя на себя в зеркало. Я знал точно, что Каролайн стояла в эту минуту позади меня или где-то рядом. Но в зеркале, что висело на стене я наблюдал лишь себя. Сара не врала. Мисс Харкер не отбрасывала тени и не отражалась в зеркалах. Почему меня это не отталкивало и все равно тянуло к ней? Любовь странная штука. И это скажет вам каждый, кто когда-то любил по-настоящему.

Мы прошли в гостиную. Я зажег свет.

– Пока садись. Я сделаю нам чай. – обратился я к ней, стараясь сохранять уверенность в голосе, которые то и дело норовил сорваться и подрагивал.

– Как скажешь. – кивнула Каролайн и присела на диван.

Я с бьющимся в груди сердцем уединился на кухне.

«Ты привел домой вампира. Что с тобой не так?» – внушал мне внутренний голос.

Я включил воду. Поднес под струю чайник. Она медленно начала заполнять его. Шорох воды успокоил мои нервы. Я поставил чайник на плиту и включил газ.

Когда я возвратился в гостиную, Каролайн не было на месте. Я осмотрелся, с нарастающим волнением. Диван, кофейный столик, камин, над ним телевизор. Торшер. Наконец зеркало, в котором я видел себя с недоуменной миной. Я попятился назад и наткнулся спиной на женскую грудь, ощутил на шее дыхание.

– Не нужно бояться, Джеймс. – проговорила Каролайн. Ее руки легли мне на плечи, потом коснулись груди. – Страх – это оружие, а не эмоция.

Я повернул голову. Ее лицо оказалось настолько близко, что мы едва не касались друг друга губами.

– Только не кусай меня. – вымолвил я и наши губы сомкнулись.

Холодные, как лед.

Сомкнув губы, прижавшись и обняв друг друга мы присели на подлокотник дивана. Она ощущала мое тепло. Я ее холод. Каролайн не излучала человеческого тепла и энергии, которую испытываешь, когда обнимаешься или соприкасаешься с кем-то в обычной жизни.

После поцелуя, внутри меня все как будто поросло коркой льда. По телу пробежал озноб.

Каролайн отстранилась и откинула голову. Широко раскрыла рот. В точности как у Джейн у нее прорезались длинные острые сияющие белоснежные клыки.

– Не стоит. – прошептал я и посторонился.

Мисс Харкер тихо засмеялась.

– Я хотела тебя припугнуть.

– Позволь, я принесу чай.

16

За окнами завывал ветер. Тусклый желтый свет торшера рассеивал полумрак гостиной. Тет-а-тет, друг напротив друга, мы с Каролайн расположились на диване. На кофейном столике остывал чай. Мисс Харкер не сводила с меня глаз.

– Это я стучусь к тебе по ночам в окно. – нарушила молчание она.

Я закивал в ответ, про себя заметив, что летучая мышь постучалась впервые на следующий день после появления Каролайн среди учителей нашей школы.

– Кто ты такая? – спросил я.

– Я вампир, Джеймс. – спокойно сказала Каролайн. – Долгие годы я пыталась сдерживать свою животную натуру и жить среди людей. Но моя нервная система дала сбой. Я не смогла более. Это, как, когда бросаешь курить или пить. Ужасно хочется. Нестерпимо. Все внутри бурлит.

– И ты выбрала Джейнтину?

– Поздним вечером, я возвращалась домой и увидела ее. – вздохнула Каролайн. – Одну, гуляющую в парке. И не устояла. Накинулась. И погубила невинное дитя. Я забавлялась, пока мой разбушевавшийся голод и жажда не унялись. Потом, когда я пришла в себя, насытившись, то осознала, что натворила. Джейн умерла. И теперь должна была переродиться монстром.

– Что и случилось. – вздохнул я.

– Я корила себя за это. Но я не могла. Не могла себя контролировать… Нет жизни без крови, Джеймс… Я благодарна тебе за то, что ты взял ситуацию в свои руки и не дал Джейнтине натворить дел.

– Мне пришлось разгребать кучу дров, которые ты наломала. – процедил я. – И как тебе верить? Вдруг, ты убьешь кого-то еще, когда не сможешь сдержаться?

– Поэтому я и пришла к тебе. Пригласила на свидание.

– К чему ты клонишь?

– Я могу пить твою кровь. Небольшими порциями. Время от времени. Мне будет хватать этого, чтобы сдерживаться. Тогда жажда не будет усиливаться, и я не захочу напасть на кого-то еще.

– И я должен на это согласиться?

– Твоя кровь взамен на жизни других. Ты не умрешь. Не станешь после этого вампиром. – Каролайн подалась вперед. – Ну же, Джеймс?

Я посторонился. Уперся в подлокотник. Но даже тогда я не смог ей отказать. Каким бы безумием это не казалось.

– Как часто это будет?

– Два раза в неделю. Я буду прилетать по ночам.

– Тогда поклянись, что никого не тронешь.

– А ты что сохранишь мою тайну. Как ты мог разболтать то, что сотворил с Джейн?

– Тщеславие. – признался я.

– Дай руку.

– Твою мать. – вздохнул я.

Закатав рукав, я осторожно вытянул руку. У меня дрожала кисть. Каролайн села совсем близко. Откинула голову назад, раскрыв рот. Вылезли клыки. Потом резко опустила ее.

Я ощутил острую колющую боль, распространившуюся по всему предплечью. Одновременно с этим, холодное прикосновение ее губ. Так продлилось около минуты.

– Бесподобно. – сладострастно выдохнула она, отняв рот от моего запястье.

Рука онемела. Я не мог пошевелить пальцами. Подле кисти пестрели две маленькие ранки, со свежими подтеками. Я посмотрел на Каролайн. На красивых губах и подбородке блестели размазанные пятнышки крови. Ее глаза, как две свечи пылали красным огнем. Но постепенно к ним вернулся прежний человеческий вид.

– Довольна? – поинтересовался я.

– Более чем. Свежая, молодая кровь. Ничто так не будоражит. – ответила она. – Мне пора. – Каролайн встала.

– Как нам жить дальше? Я про школу. Ты же понимаешь, что если про нас узнают, то проблемы будут не только у меня, но и у тебя. А наша директриса…

– По этому поводу можешь не беспокоиться. – отрезала мисс Харкер, подходя к окну. – Я сменю ракурс внимания с тебя на твоих одноклассников. В твоих знаниях, я не сомневаюсь.

– Где ты живешь, Каролайн?

– А ты уверен, что хочешь знать, как и где живет Каролайн Харкер? – она посмотрела на меня в упор.

– Если и существует какая-либо грань безумия и здравого смысла, то я уже ее перешел, пригласив тебя к себе домой, поэтому да. Мне интересно это узнать. – проговорил я.

– Тогда, я прилечу завтра в девять. И в этот раз, пусти уже меня в окно. Я заколебалась биться об стекло…

С этими словами Каролайн распахнула шторы, затем раскрыла створки и в мгновение ока обратилась в летучую мышь. Крылья ветра понесли ее в объятья темной холодной ночи…

Каким образом произошла эта трансформация из человека в маленькую зверушку я, так и не смог понять для себя. Не говоря уже о том, чтобы описать словами.

17

Каролайн сдержала слово. Переключила свое внимание с меня на моих одноклассников, которые били баклуши вместо того, чтобы учиться. Мисс Харкер продемонстрировала когти и клыки. В переносном смысле. Они у нее и так были. В нашем классе полетели колонки из двоек и троек. Мне же, она ставила положительные оценки независимо от того, проявляю ли я активность или нет. Таким образом, нам удалось избежать появления сплетен и слухов вокруг нас, а в школе мы больше так тесно не взаимодействовали.

– Видать, ты перестал быть ее любимчиком, Джеймс. – заметил Патрик, когда мы с ним одевались в гардеробе. – Она тебя даже не спрашивает.

– Ну знаешь, я же не могу отдуваться за всех вас, балбесов. Она, как учитель это понимает и поэтому решила, что нужно как-то расшевелить остальных. – проговорил я, поправляя пальто перед зеркалом.

– Чувак, все давно в курсе, что у вас с ней мутки. – шепнул мне на ухо Патрик. От него несло арахисом. Он очень любил арахисовые орешки. Пожирал их, почти на каждой перемене.

– Неужели? С чего такой вывод? И вообще откуда такие мысли? – приподнял брови я

– Вы шептались о чем-то в столовой, чел. Я все видел. Не отвертишься.

Я вздохнул и пожал плечами. Взял рюкзак и направился к выходу. Патрик поспешил за мной.

– Как тебе это удается?

– Что?

– Не включай дурака, Джеймс. Я знаю, какой ты умный. Не прокатит.

Мы пересекли просторный холл школы и вышли на улицу.

– Послушай, Патрик. Не знаю, что ты себе надумал, вообразил, как говорится: у кого, что болит, он о том и говорит, но с мисс Харкер меня ничего не связывает. – мы остановились. – Не нужно раздувать на пустом месте пузырь. – я положил руку ему на плечо. – Лучше скажи, как сам?

– У меня днюха в субботу, помнишь?

– О, спасибо, что напомнил. Я и забыл. – усмехнулся я.

– Короче, хочу устроить тусовку у себя на хате. Придешь?

– Кого еще позовешь?

– Да, несколько ребят из школы, пара друзей из города. – махнул рукой Патрик. – Все свои.

– С удовольствием присоединюсь. – улыбнулся я, горячо пожимая Патрику руку. – Тогда до субботы, дружище.

– Давай, чувак. – Патрик отдал мне честь и пулей полетел прочь от школы.

Я проводил его взглядом и пошел своей дорогой. Патрик всегда был придурковатым и чудным. За это все его любили. Пусть он и был круглым двоечником и лютым бездельником, которого все учители грозились исключить. За исключением Каролайн. Она никогда и никому не делала замечаний. А просто ставила соответствующую оценку. Холодный профессионализм. Вот чего не хватало нынешнему поколению учителей. А бури эмоций и криков было хоть отбавляй. Однако, о нас говорят наши поступки, а не слова…

18

Сгущались сумерки. Город окутало одеяло тумана. Я сидел в кресле, поглядывал в окно и перетирал в руках осиновый кол. Каждое прикосновение к обагренному кровью дереву вызывало у меня вспышки воспоминаний и образов.

Вот, я взношу над собой кол, под моим телом сопротивляется и бьется в агонии Джейн… а точнее нечисть, в какую ее обратила Каролайн.

Кол пронзает ей сердце…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.