Эмма Райц
Фенрир. Тетралогия

Том I. Нарушитель границ

От автора

Перед вами первый том сиквела серии «Феникс», где главным героем становится повзрослевший сын Максима Давыдова – Андрей. Это будет непростая, я бы даже сказала, неоднозначная история о том, как мальчишка становится мужчиной. Вы не воспылаете мгновенной любовью к Давыдову‐младшему. Кто‐то даже назовёт его распоследним мудаком (и будет прав). Но истории внутренней и внешней борьбы тем и хороши: главный герой ни секунды не зависнет в статичности, а линия его развития не раз заставит вас выругаться, рассмеяться или пустить слезу.

Глава 1. Где Бэха?!

Август 2038 года, Москва

– Андрей!!!

Чёрный «БМВ» с размаху залетел боком на бордюр и врезался водительской дверью в фонарный столб под крик перепуганной Олеси и разъярённый голос из полицейского громкоговорителя.

– Да твою ж… – Андрей уткнулся лбом в руль, подсвеченный сине‐красными огнями мигалок.

Олеся болезненно поморщилась и растёрла ладонью шею:

– Ты с ума сошёл?!

– Выходим из машины!!! – раздался голос из автомобиля полиции.

* * *

– Андрей Максимович Давыдов… Две тысячи одиннадцатого года рождения… – хмурый следователь зачитывал данные Андрея, отсканировав QR‐код его запястья.

– Есть такой…

– Закончил Академию МВД в Москве… Отработал в полиции полгода… – следователь вскинул брови и насмешливо глянул на задержанного.

Андрей сидел напротив него, почёсывал тёмную щетину на щеках и смотрел себе под ноги, уже предвкушая заслуженную головомойку от отца за разбитый раритет и очередной привод в полицию.

– Был уволен, устроив драку с вышестоящим должностным лицом… Ух ты… – полицейский хохотнул, а Андрей быстро посмотрел на удивлённое лицо Олеси и снова уставился на свои кроссовки. – С две тысячи тридцать четвёртого года работает в частном агентстве безопасности «Феникс» в должности телохранителя… Ммм… Семьдесят шесть штрафов за превышение скорости, задержан за драку в ночном клубе… Андрей Максимович, а как же вам с таким резюме ещё и разрешение на оружие выдали? Или это ваш работодатель постарался?

– Драка была три года назад. Разрешение выдали в порядке очереди, – Андрей снова глянул на Олесю и понял, что его ждёт непростой разговор.

– Погодите, а это не тот самый «Феникс», который во всех смертных грехах обвиняют? – следователь с каждой минутой становился всё веселее.

– А вы тоже верите всему, что в жёлтой прессе пишут?

– Ой, ладно. Дыма без огня не бывает. Телохранитель? Уверен? Может, ты военный наёмник?

От неприятного смеха представителя закона Андрей чуть не заскрежетал зубами:

– Это легко проверить.

– Вот и проверим. А пока тебе светит…

– Можно позвонить?

Следователь неохотно кивнул и протянул Андрею трубку служебного телефона. Тот с минуту поразмышлял, с кем лучше поговорить, и со вздохом набрал нужный номер.

– Кто? – пробасил после семи гудков сонный мужской голос.

– Денис Александрович, простите, что так поздно… Это Андрей.

– Давыдов, ты?

– Ага…

– А что за номер такой?

– Я в полиции.

В трубке закономерно раздался тяжёлый вздох.

– Нас с Олесей задержали…

– За что?

– За гонки…

– Андрей.

– Я знаю, Денис Александрович…

– В каком вы участке?

– В третьем, на Косыгина.

– Хорошо.

– Только отцу не говорите, пожалуйста.

– Смеёшься что ли?

– Ладно… Спасибо!

Андрей вернул трубку полицейскому и попытался взять Олесю за руку, но та со злостью вырвала ладонь.

– И кто же прилетит вас спасать?

– Никто, – Андрей наконец‐то поднял взгляд на сотрудника МВД и начал молча отсчитывать секунды, загибая пальцы левой руки.

В сонной тишине раздался звонок. Следователь ответил, закатил глаза, раздражённо цокнув языком, молча кивнул и попрощался с собеседником.

– Завидные у вас покровители, Андрей Максимович. Хотя я на месте начальника Службы безопасности Президента не стал бы подставляться из‐за какого‐то татуированного беспредельщика.

– Хорошо, что вы не на его месте…

– А будешь хамить, останешься в КПЗ до утра.

– Простите.

Следователь быстро добавил в базу новый штраф и снова протянул сканер к запястью Андрея. Тот хмуро задрал рукав и оплатил очередной долг государству.

– Можете идти.

* * *

Покинув участок, Андрей сделал глубокий вдох и снова попытался поймать Олесю:

– Я всё объясню.

– Да пошёл ты! – хрупкая блондинка с длинными волосами и взбешёнными голубыми глазами перешла на быстрый шаг, практически убегая от Андрея.

– Олеся! Ну мы же решили вопрос!

– Вот именно! – она так резко остановилась, что Андрей по инерции чуть не снёс её. – Ты говорил, что работаешь тренером!

– Я знаю…

– «Феникс»? «Феникс»?! Ты один из этих, да?! Вот откуда шрам?! Носишься по указке этой стервы и убиваешь людей?!! – нежные губы Олеси дрожали от гнева и обиды.

– Я не наёмник!!! Я телохранитель! Я прикрывал клиента! Отсюда и шрам! – но упоминание Леры в таком тоне болезненно резануло его слух. – И хватит верить в эти бредни!

– Бредни? Будь это одна‐единственная статья, я бы подумала! Но эта ваша корпорация зла влипает в скандалы каждые пару лет!

Андрей раздражённо выдохнул:

– Это проделки конкурентов.

Олеся достала смартфон и вызвала такси.

– Достаточно того, что ты меня обманул.

– Потому что я именно вот такой реакции и боялся.

– Тогда какого хрена ты там работаешь? Веришь всему, что эта продажная сука вешает тебе на уши?

– Поаккуратнее на поворотах, – Андрей сжал челюсти и почувствовал, как спазм бешенства сковал его спину.

– А то что?! Пристрелишь?! – вскинулась Олеся. – Вы там все ей на верность присягаете? Откуда такая нерушимая вера в её невиновность?

– Через сколько подъедет такси?

– Не важно! Я еду домой. К себе домой!

– Давай утром поговорим. Сейчас ты на эмоциях.

– Не буду я с тобой ни о чём говорить. Всё кончено.

– Олеся!

– Отвали!

Рядом с ними остановился ярко‐жёлтый автомобиль. Олеся отпихнула Андрея, села в такси и отвернулась от окна.

– Зашибись… – жутко хотелось курить, но в кармане были только обычные сигареты, за которые на улице можно было поймать очередной штраф. – Да твою ж… – Андрей уселся на бордюр и прикурил, наплевав на нарушение.

Шея ныла от последствий аварии. «БМВ»… Отцовский раритетный зверь. Андрей зажмурился в ожидании завтрашнего скандала. За гонку, за аварию, за всё. Снова. А ведь он только неделю назад клятвенно обещал больше не вляпываться в приключения, когда Лера забрала его из другого участка. Лера… Тёмная королева войны.

Андрей прекрасно знал, что все сплетни возникали не на пустом месте. И военных наёмников в «Фениксе» было на целую частную армию. Знал, куда и зачем они летали. Но также он знал и единственного заказчика. Лера раз за разом выступала непробиваемым щитом для государственных тайн. Андрей однажды нечаянно подслушал её разговор с каким‐то стариканом из Минобороны. Так тот даже не стеснялся уже, уведомив Леру, что намечается очередная головомойка, и что ей снова «придётся потерпеть», но все неудобства возместят «в тройной сумме». В тот момент она выглядела так, будто готова была затолкать кровавое вознаграждение ему в глотку, но натянула улыбку и чётко ответила «как скажете».

Четыре года назад Андрей, уволенный из ОМОНа, занял должность телохранителя в «Фениксе». Ни Лера, ни отец не согласились вписать его в ряды наёмников, хотя он в тот момент ничего не хотел больше, чем свалить подальше из Москвы и остервенело нажимать на курок, не задумываясь ни о чём.

Им пришлось подключить тяжёлую артиллерию. И после откровенного разговора по душам с Денисом, который умел жёстко промыть мозг и доходчиво объяснить неправоту собеседника, Андрея «отпустило». Конечно, потом он время от времени пытался заикаться о командировках в горячие точки, но неизменно слышал отрицательный ответ и чувствовал на себе строгий взгляд бездонных голубых глаз или лицезрел недовольное закатывание суровых карих.

Андрей прекрасно понимал, что стабильно создавал дополнительные заботы своей «семье». Каждый понедельник обещал себе наконец‐то закончить поиски всех возможных проблем на пятую точку. Но проходило два‐три дня, и он со вздохом обнаруживал себя в очередной передряге.

Докурив вторую сигарету, он вытащил телефон из кармана джинсов и отчаянно хохотнул: аккумулятор разрядился. Ночь была тёплой и ясной, где‐то на востоке уже занималась еле заметная заря. Примерно прикинув расстояние до дома и до офиса, Андрей решил пройтись до «Феникса», чтобы поспать хотя бы пару часов. «А ведь раньше можно было просто поднять руку и поймать попутку… Когда‐нибудь вообще запретят просто так из дома выходить, упыри…» – Андрей мельком глянул на татуировку QR‐кода на запястье – теперь такие заменяли одновременно и паспорт, и медкарту, и страховой полис, и банковский счёт, и водительские права, и все прочие данные. Вроде бы удобно, но ты всё время как будто под колпаком.

* * *

– Интересно… – Лера по старой привычке обошла утром все помещения офиса и упёрлась взглядом во взъерошенную макушку спящего на диване Андрея.

– Ммм… Ой. Привет… – он открыл один глаз и резко подскочил.

– Почему ты здесь?

– Я…

– АНДРЕЙ!!! – в коридоре послышался басовитый возглас Макса.

Лера вздрогнула и обернулась на бессменного командира её армии.

– Вот поэтому…

– Какого хрена?!

– Блин, пап…

– Ты вконец страх потерял?! Где бэха?!

– На штрафстоянке.

– Всё! – Макс гневно навис над приунывшим сыном. – Я запретил Денису спасать твою задницу! – он повернулся к ошарашенной Лере. – И тебе тоже запрещаю!

– Милый, ну…

– Никаких «ну»! Иначе этот… бугай… никогда не повзрослеет! В двадцать семь лет уже пора бы мозг отрастить!

Пики улыбнулась:

– Он вполне себе взрослый. Один из лучших наших агентов. Просто… Просто любит приключения.

– Пап, я всё починю…

Макс резко вдохнул воздух и снова уставился на сына:

– В смысле? Что ты починишь?

Андрей с запозданием понял, что сам себя сдал с потрохами.

– Бэху.

– А что с ней?!

– Небольшое ДТП.

– Что с ней?!

– Максим, прекрати орать. Это всего лишь машина. Главное, что он живой.

Давыдов‐старший почувствовал, как его правый глаз задёргался, и медленно повернул голову в сторону Леры:

– Моя дражайшая Валерия. Выйди отсюда и закрой дверь.

– Мой грозный Максим. Пока ты будешь продолжать орать на своего сына, как на первоклашку, он так и будет вести себя. Оштрафуй его, оставь без месячного заработка, уволь, в конце концов. Но взывать к разуму, выносить своим криком оконные рамы и ставить в угол уже поздно! Ты сам сказал, что ему двадцать семь. Вот пусть и решает проблемы, как взрослый. Сам.

В комнате воцарилась тишина. Андрей мысленно возносил хвалу Лере. Максим прикладывал последние усилия, чтобы успокоиться.

– Хорошо. Минус оклад. Десять ночных дежурств. И «БМВ» ты мне вернёшь в идеальном состоянии ровно через две недели. Как и каким образом ты успеешь это сделать – мне плевать, – Макс очень доходчиво посмотрел на Андрея, тихо откашлялся и вышел из комнаты.

– Кайф… – Давыдов‐младший уронил голову на ладони.

– Что случилось на этот раз? – Лера усмехнулась и присела на один из свободных стульев.

– Ничего. Как обычно, веселились у Воробьёвых гор. Приехала полиция, чтобы нас разогнать. Одна из машин увязалась за мной. И в погоне я немного увлёкся, перемудрил и приложился боком в столб.

– Зачем ты убегал?

– Не знаю, – Андрей уныло почёсывал голову, безуспешно пытаясь пригладить непокорные буйные волосы.

– Ты был один? Больше никто не пострадал?

– Я был с Олесей.

– И как она после всего этого? – Лера легко представляла примерные ощущения подруги Андрея.

– Ушла от меня.

– Что? Из‐за неудачной гонки?

– Нет, – он встал с дивана, размял плечи и снял рубашку, оставшись в чёрной майке. – Она ушла из‐за «Феникса» и тебя…

Лера недоумённо качнула головой и поджала губы:

– Прошу прощения?

– Олеся не знала, где я на самом деле работаю. А когда узнала, наговорила всякую чушь, которая, в общем‐то и не особо чушь, вызвала такси и уехала к себе домой. А я пришёл сюда пешком и лёг спать.

– И причём здесь я?

Андрей повернулся к главной любви своего отрочества, сел на пол и грустно улыбнулся Лере:

– Ей не нравится, что я присягнул на верность бессердечной женщине, владеющей частной армией.

– Ты можешь забрать свою присягу в любой момент. Бессердечная женщина не пристёгивала тебя к себе наручниками, – Лера выразительно щёлкнула пальцами, поцеловала Андрея в лоб и встала, чтобы уйти, но он поймал её за руку.

– А могла бы.

– Оставь свои тинейджерские фантазии при себе, малыш. Мне сорок четыре.

– Если бы все мои подружки выглядели в свои двадцать пять, как ты в сорок четыре, я бы уволился уже года три как.

Лера безнадёжно вздохнула и мягко высвободила запястье:

– Лучше подумай, как успеть вернуть отцу отремонтированный автомобиль в срок.

Глядя ей вслед, Андрей вздохнул, включил телефон и проверил баланс банковского счёта. Впереди его ждали голодный месяц, оплата эвакуатора, штрафстоянки, покупка запчастей и, видимо, ремонт «БМВ» собственными силами в ущерб сну и развлечениям.

Глава 2. Никакого Китая!

– О‐хо‐хо! Вот это ты погонял!

– Отвали…

Андрей встречал эвакуатор у ворот автосервиса «Феникса» вместе со своим другом, Ильёй Архиповым. Он был старше на два года, выше на несколько сантиметров и, в отличие от темноволосого кареглазого хмурого Андрея, практически всё время широко улыбался, словно скалящийся хищник, стрелял по девушкам ярко‐зелёными глазами и наигранно драматично проводил ладонью по своим рыжевато‐русым волосам и щетине так, будто снимался в рекламе дорогого мужского парфюма.

– Обе двери, порог… Ух, и колесо. Блин, там всё менять. И геометрию тянуть. Бедная бэха!

– И без тебя вижу.

Пока машину сгружали с эвакуатора, к ангару бесшумно подъехал чёрный матовый Гелендваген, из которого неспешно вышли Макс и Денис. Андрей надеялся, что при посторонних отец не станет устраивать скандал из‐за разбитой в хлам машины…

Заметив недовольного босса и его высокопоставленного товарища, Илья перестал смеяться и выпрямился, словно на построении.

– Добрый день…

Плечистый великан с чёрными волосами и густой короткой бородой, в которой уже начинала поблёскивать редкая седина, усмехнулся, подмигнул парням серо‐синим глазом с яркой золотистой гетерохромией и молча пожал протянутые руки. В это время Макс с еле сдерживаемым бешенством рассматривал своё детище, сжимая кулаки.

– Давыдов, выдохни. Они всё починят…

– Дэн, когда твой сын получит права и разъе… разнесёт твою любимую тачку, я посмотрю, как ты выдохнешь, – Макс огляделся и заметил в ближнем углу ангара несколько больших коробок с запчастями. – Это что?

Андрей пожал плечами:

– Всё для ремонта.

– Вот это?! – Макс приподнял защитную плёнку и с отвращением уставился на китайские иероглифы. – Ты издеваешься? Никакого Китая.

– Я и эти‐то с трудом нашёл. А уж оригинальные немецкие либо стоят целое состояние, либо вообще уже в природе не существуют.

– Никакого Китая, – процедил Макс, рассматривая остальные покупки. – Где хочешь, там и бери.

– Можно сгонять на разборку, – с опаской улыбаясь, произнёс Илья.

– Да хоть в Баварию. Перед покраской приеду проверю, чего вы тут насобирали.

– Ладно… – Андрей примирительно улыбнулся отцу. – Прости, я не хотел, чтобы так вышло.

– Ты всегда так говоришь, – Макс ещё несколько секунд строго смотрел на своего бедового сына, потом едко усмехнулся и грубовато обнял тяжёлой рукой за шею. – У тебя две недели. И сегодня ночное дежурство. И завтра. И послезавтра.

– Папаша твой – изверг, – хмыкнул Денис.

– Да и я не сладкий пирожок.

– Ладно, пирожок. Начинай. Через две недели жду машину у себя на парковке, – Макс оглядел ремонтный цех. – Если кто‐то вздумает помогать Андрею, знайте: эти часы вам не зачтутся и не будут оплачены.

– Блин, Давыдов, не жести… – Денис закрыл глаза ладонью.

– Сам разбил – сам чинит. Если нужна помощь – оплачивает её из своего кармана. Точка.

– Спасибо, пап…

– Обращайся, – отец, еле сдерживая хохот, подмигнул сыну и пошёл к выходу.

Денис повернулся к парням и тихо спросил:

– Пару сотен подкинуть?

– Я ВСЁ СЛЫШУ!

Андрей обречённо вздохнул и покачал головой:

– Спасибо, Денис Александрович… Я виноват, мне и чинить. За свои кровные.

– Ладно. Развлекайтесь, ребятки, – Морок пожал руки молодым агентам «Феникса», с жалостью посмотрел на «БМВ» и вышел вслед за Максом.

Илья тихо присвистнул:

– Сомневаюсь, что ты за две недели управишься. Даже с моей помощью… Если только совсем не спать?

– Если поменьше болтать и побольше делать, то шанс есть, – Андрей достал из сумки старую футболку и потёртые джинсы, быстро переоделся и посмотрел на друга: – Ты в деле?

– У меня час до выезда группы.

– Группы? Ты же вроде не любитель работать в толпе…

Илья раздражённо взъерошил свою шевелюру:

– По просьбе Одина заменяю одного заболевшего.

– Ммм… Ему нельзя отказывать.

Они одновременно повернулись к «БМВ» и заметили маячившего у замятой двери молодого механика. Андрей усмехнулся:

– Саид, ты разве не слышал, что сказал наш грозный босс? Он не станет оплачивать ремонт этой машины никому из вас.

– Слышал, – отозвался тот и провёл ладонью по крыше «БМВ» в том месте, где она выгнулась дугой. – Но я хотел бы помочь.

Андрей упрямо покачал головой:

– Нет, серьёзно. «Феникс» не оплатит тебе часы, потраченные на этот ремонт. А я… Если и смогу, то рассчитаюсь не раньше середины осени.

Саид насмешливо выгнул бровь и посмотрел на непутёвого сына босса:

– Ты хоть раз выправлял геометрию?

– Нет.

– Я помогу. Иначе ты окончательно угробишь эту старушку.

– Да с чего вдруг такое рвение? – он пытался вычислить скрытый расчёт в прищуренных карих глазах механика, который, судя по имени и внешности, явно был откуда‐то с Кавказа, хоть и говорил абсолютно без акцента.

– Я люблю «БМВ». Когда ещё появится шанс поковыряться в таком раритете?

– О, раз у тебя нарисовался помощник, я тогда успею вздремнуть с полчасика! – рассмеялся Илья.

– Вот ты…

– Да ладно, Давыдов! Зови, как дело дойдёт до рулевой рейки. В кузовах я ноль.

Илья преувеличенно счастливо пожал руку Саиду, обнадёживающе потрепал по шее Андрея и вышел на улицу.

– Предлагаю начать с обивки и сидений.

– Давай… Но мне через два часа на ночное дежурство, так что успеем не очень много, – Андрей с трудом открыл водительскую дверь и упёрся взглядом в пробитый динамик, на который ему тоже предстояло потратиться…

Но уже спустя полтора часа они в четыре руки освободили салон и сняли двери с петель.

– Вот это скорость… – Андрей отпил воды из бутылки и достал сигарету.

– Да делов‐то.

– Нет, правда. Спасибо! Не знаю уж, чем я заслужил твою помощь, но один я бы проковырялся значительно дольше.

– А что, помощь обязательно нужно заслужить? – Саид вытер руки тряпкой и тоже вытянул сигарету из предложенной Андреем пачки. – На то она и помощь, что не требует ничего взамен.

– Да просто как‐то отвык уже от безвозмездных услуг… Всем всегда что‐то нужно в ответ. Чёрт! А твоя смена? Все уже разошлись!

Саид оглянулся и равнодушно пожал плечами:

– Ну и что? У меня всё равно не было планов на вечер. А так хоть провёл время с пользой. Да и… – он посмотрел на большие электронные часы, висевшие под потолком цеха. – Я бы ещё пару часов поразбирал.

– С ума не сходи. Завтра продолжим. Мне сейчас всё равно уже пора в офис.

– А что ты делаешь на ночном дежурстве?

– Сижу. Контролирую датчики перемещений по маршрутам агентов. В экстренных случаях координирую и вызываю подмогу, – метким движением отправив бычок в большую урну, Андрей переоделся обратно в приличный вид.

– Я всё же задержусь. Если сегодня всё разобрать, завтра уже сможем поколдовать над кузовом.

– Блин… Ну… Как хочешь. Только без фанатизма, ладно? Мне и так неловко.

– Я быстро. Сниму бампер и крыло.

– Тогда закроешь цех? И ключ потом занеси мне на пульт.

– Без проблем.

* * *

Под утро Андрей уже еле моргал от усталости, и пятая кружка кофе не особо помогала взбодриться. Около семи он заметил на камерах серый бронированный Гелендваген Леры, въезжавший на парковку. Сама она зашла в офис уже через пару минут.

– Ммм… Отбываешь наказание?

– Ага. Подкинутое, кстати, тобой.

– Бедный малыш! Тяжело жить по законам взрослых? – она мелодично рассмеялась, глядя на сонного Андрея.

– Терпимо, – процедил он, хотя её силуэт уже двоился у него в глазах.

– Ладно, свободен. А то ненароком отрубишься прямо тут и разобьёшь лоб об клавиатуру. До дома как добираться будешь?

– Никак, – Андрей встал и громко зевнул. – Следующие две недели я буду жить тут.

Лера удивлённо моргнула:

– Это почему?

– Чтобы сэкономленное на дороге время посвящать ремонту.

– Ух ты, какая завидная целеустремлённость! – она снова улыбнулась и отправилась на привычный обход помещений.

Андрей заполнил последнюю строчку отчёта о дежурстве, передал эстафету другому агенту и поплёлся в комнату отдыха.

* * *

– Блин! – он подскочил на кушетке, увидев, что проспал аж до двух часов дня.

Спешно умывшись и закинув в себя холодный кусок пиццы, заказанной посреди ночи, Андрей устремился в цех и ахнул: кроме бампера и крыла с кузова «БМВ» были сняты обе фары.

Саид сидел на корточках около искорёженной двери и аккуратно вытаскивал испорченный динамик.

– Вот ты чумной, а!

– И тебе привет, – парень встал в полный рост и улыбнулся Андрею.

– Ты хотя бы рабочее время не трать себе в минус…

– У меня обед. А ем я достаточно быстро.

– Автомобильный ангел‐хранитель. Я рассчитаюсь, обещаю!

Саид закатил глаза и дёрнул плечом:

– Знаешь, это уже немного обидно. Почему бы тебе просто не принять помощь? Или я веду себя так, будто хочу собрать лишние очки перед сыном большого грозного начальника?

Андрей неловко потёр переносицу, разглядывая изгибы «БМВ».

– Нет, вроде не ведёшь… Но мне сложно. Хотел перестать халявить, а тут ты вызвался бесплатно помочь.

– Искреннего спасибо иногда более чем достаточно.

– Если я выражу свою благодарность в пятничном пиве, ты тоже обидишься?

Саид хрипло рассмеялся и протянул ему ладонь:

– Хорошо, пусть будет пиво.

* * *

Полторы недели спустя

– Охренеть… – Илья и Андрей завороженно следили, как Саид вырулил на полностью отремонтированном «БМВ» с мойки и остановился посреди закрытой территории «Феникса».

– А вы говорили, что не успеем.

– Без тебя бы и не успели.

Андрей всё ещё медленно качал головой, не веря, что наконец‐то разделался с вопросом ремонта и снова начнёт высыпаться, хотя бы иногда.

– Ладно, звони отцу. Пускай принимает работу, и погнали уже отмечать твоё освобождение! – Илья нетерпеливо поглядывал на часы.

– Сейчас…

– Я пока пойду переоденусь, – Саид заглушил мотор и вручил ключ от машины парням.

– Прихорошись там как следует! Вдруг за соседним столом окажутся симпатичные девчонки!

– Непременно…

Через несколько минут из‐за двери служебного выхода показался подозрительно прищуренный Максим. За ним вышла с любопытством улыбающаяся Лера.

– Мы всё. Принимай, – Андрей указал рукой на свежий чёрный глянец раритета.

– Точно вы? Может быть, Саид? – Лера усмехнулась, глядя на своих агентов.

– Ну… Он очень помог. Но и мы… Тоже, экхм… – Илья по самому ему непонятной причине всегда с трудом адекватно говорил в присутствии Пики. Её жёсткая аура словно сжимала в кулак его солнечное сплетение и надавливала на шейные позвонки, заставляя смотреть вниз и чувствовать себя каким‐то провинившимся шестиклассником.

Макс тем временем медленно обходил «БМВ», внимательно рассматривая каждый сантиметр поверхности кузова, сдувая пылинки, чтобы понять, насколько качественно была нанесена краска, и не осталось ли дефектов от удара.

– Ощущение, что это не Саид вам помогал, а вы ему…

– Блин, пап! Он сам вызвался. И ты прекрасно видел, что я каждый день тут торчал. И Илюха приезжал при любой возможности.

– Ключи, – Давыдов‐старший протянул ладонь, и Андрей хмуро отдал ему брелок. – Больше ты к ней не притронешься. Ясно?

– Больше и желания нет.

– Я улетаю на несколько дней. Тачка останется тут. Любой косяк – и вся эта история повторится. Только в следующий раз я в письменном виде запрещу кому‐либо тебе помогать, – Макс красноречиво посмотрел на сына, потом на Илью, а затем заметил приближающегося к ним Саида, успевшего сменить рабочий комбинезон на тёмно‐зелёные джинсы и чёрную футболку. Из‐под короткого рукава на левом плече виднелась татуировка в виде какого‐то круглого механизма в стиле стим‐панка.

– Добрый вечер.

– Здравствуй, Саид. Отличная работа! – Лера показала большой палец вверх.

– Я просто помог с кузовом, – он пожал плечами и криво улыбнулся.

Ещё с минуту вокруг собравшихся висела немного напряжённая тишина, потом Макс молча сел в свою любимицу, аккуратно припарковал её к высокому забору и вернулся в здание офиса.

– Ладно, мальчики, развлекайтесь. Но ведите себя хорошо! – Пики подмигнула, как ей показалось, спевшейся троице, и, оставив после себя еле ощутимый флёр травянистых духов, ушла вслед за Максимом.

– Она какая‐то ведьма… – Илья с облегчением выдохнул и затянулся электронной сигаретой.

– Почему ведьма? По‐моему, Валерия Владимировна – очень достойная умная женщина и справедливый директор, – ответил Саид.

– Что не мешает ей быть ведьмой, – повторил Архипов.

Андрей прыснул со смеху:

– Просто Илюху разбивает паралич мозгов каждый раз, когда она оказывается рядом с ним!

– Да пошёл ты!

– Едем? – Саид хмыкнул и достал ключи от машины из заднего кармана.

– Погоди! – Андрей недовольно вскинул бровь. – Мы же собирались пить!

– Ну да. Доедем до бара. Машину оставлю там, а утром заберу. Я ни от чего не отказываюсь.

– Так проще оставить её тут, под охраной.

– Бар ближе к дому. К тому же, там везде камеры.

– Мы валим или трепемся?! У меня уже в горле пересохло! – Илья уже не мог устоять на месте от желания наконец‐то расслабиться после напряжённой недели.

Рассмеявшись, они сели в чёрный Фольксваген Гольф, над которым Саид тоже явно немало колдовал, и выехали на вечерние московские улицы.

* * *

– …и тут я резко выжимаю ручник, и мы проходим в поворот прямо в полуметре от стены! Клиент сзади в шоке, его новая фифа визжит, а я еле сдерживаюсь от трёхэтажного мата! – очередная история порядком захмелевшего Ильи звучала, словно сценарий классического экшна.

В Mollie’s на Мясницкой почти не было свободных мест, пиво лилось рекой, публика не сдерживалась в эмоциях, и сам воздух был пропитан пятничным настроением.

– И что, у тебя каждый раз что‐то такое происходит? – Саид растёр нывшие от постоянного смеха скулы.

– Да выдумывает он всё! Дел на пять копеек, а басня на рубль! – Андрей махнул рукой на друга и повернулся к новому приятелю: – Давай лучше ты расскажи нам что‐нибудь!

– Вряд ли мои истории сравнятся с вашими по степени крутости, – Саид отпил пиво из бокала. – Самое большое веселье, которое со мной случается, это драг¹ пару раз в месяц.

– А почему мы с тобой нигде ни разу не пересекались? Я ведь тоже часто гоняю!

– Я заметил!

– Кстати, ты местный или приехал в Москву откуда‐то? – хрустнув гренкой, спросил Илья.

– Ни то, ни сё, – Саид перестал улыбаться и по привычке дёрнул правым плечом.

– Это как?

– Отец из Грузии, мать – москвичка. Так что… На Кавказе я слишком русский, а тут – слишком кавказец.

– Я надавил на больное? – неловко зажмурился Илья.

– Ну… Да я привык уже. Всех тут подкупает отсутствие у меня акцента.

– Да какая к херам разница?! Главное, что ты нормальный парень! – Андрей звонко щёлкнул своим бокалом по бокалу Саида. – И спасибо тебе за тачку! Реально выручил!

– Я сам кайфанул, так что не особо и… – тот не закончил фразу, услышав за спиной гортанную кавказскую речь.

Илья и Андрей переглянулись и тоже замолчали. Саид быстро обернулся и снова посмотрел на парней.

– Всё нормально?

– Надеюсь.

– Твои собратья?

– Типа того.

– А чего ты так напрягся?

Саид снова прислушался и напряжённо вздохнул:

– Сейчас узнаем…

На его лице отразилось нечто похожее одновременно на сожаление и разочарование, а трое сидевших за ним парней в это время поднялись со своих мест и направились к небольшому столику, за которым тихо разговаривали две девушки.

Андрей проводил их взглядом и тоже вздохнул:

– Ты об этом?

– Ага… Кажется, подобные фокусы не закончатся никогда… – Саид не моргал, пытаясь услышать разговор, но по лицам девушек и так было ясно, что они не искали себе компанию.

К столику подошёл один из официантов, но тот, кто больше всех говорил, грубо потребовал оставить их в покое, и уже готовился присесть к напрягшимся подругам, несмотря на их неуверенные протесты.

Внезапно Андрей заметил рядом с толпой кавказцев Саида.

– Блядь…

Илья закрыл лицо ладонью:

– Пойдём, Андрюх. Мы должны.

– Я знаю.

* * *

Изумлённые подобной наглостью гости столицы не сразу нашлись с ответом, глядя на хмурого собрата, решившего научить их хорошим манерам.

Саид спокойно произнёс несколько фраз на грузинском. Зачинщик, который был на несколько сантиметров ниже него, ответил громче, чем того требовали обстоятельства. Его друзья самодовольно усмехнулись, сложив руки на груди. Саид покачал головой и снова что‐то сказал. В этот момент у него за спиной возникли Андрей и Илья. Девушки вжались в спинку тёмно‐зелёного кожаного диванчика. Разговоры вокруг поутихли, а персонал бара внимательно следил за развитием событий, пытаясь понять, пора ли вызывать полицию, или инцидент близок к развязке.

Главарь грузинов сжал челюсти, а потом буквально плюнул ответную фразу и, не сводя глаз с Саида, отошёл обратно к своему столу. Тот тоже продолжал за ним следить. Илья и Андрей переглянулись, не понимая ни слова.

– Извините за беспокойство, – обратился Саид к девушкам. – Они больше не подойдут к вам.

– С‐спасибо…

Он развернулся и удивлённо наткнулся на парней:

– А вы…

– Мы подошли помочь…

– Да всё нормально. Можем продолжить.

В это время грузинская компания с раненой гордостью и некоторым негодованием расплатилась и вышла из бара.

– Что ты ему сказал? – Андрей присел на свой стул и допил выдохшееся пиво.

– Ничего особенного. Просто попросил держать себя в руках.

Но по лицу Саида было видно, что он ушёл от прямого ответа. В подтверждение брелок от Гольфа звонко запиликал на столе.

– Ясно…

Илья встрепенулся и снова вскочил:

– Мы же говорили: оставь тачку в сервисе.

Саид цокнул языком и, размяв шею, встал:

– Если б знать…

Уже на выходе Андрей быстро протянул запястье бармену, чтобы расплатиться, и подумал про себя: «Полторы недели… Давыдов, кажется, это был твой рекорд…»

Глава 3. Герои не стареют

– Ты бредишь? – Лера уже собиралась уехать из офиса, когда к ней в кабинет зашёл Денис с крайне необычным предложением.

– Нет, я абсолютно серьёзно. Это запрос от президентской администрации, – он с забавной ухмылкой смотрел на её взлетевшие брови, тонко намекая, что отказаться не получится.

– Я не понимаю… Зачем вам мы? У тебя же самого в подчинении одна из самых лучших профессионально подготовленных мини‐армий в мире.

– Так надо.

Лера уставилась на Морока с тем выражением лица, которое однозначно давало понять: он не отвертится такой туманной формулировкой.

– Слушай, какая разница, в чём причина запроса? Это не пожелание, а распоряжение.

Но Пики продолжала неподвижно сидеть и многозначительно молчать. Денис сделал глубокий вдох, окинул взглядом кабинет, где он много лет назад пропадал сутками, покачал головой и снова сфокусировался на вопросе:

– Ты помнишь, что случилось в две тысячи тридцать четвёртом в Германии?

– Да.

– И ты наверняка в курсе, что чуть не произошло в две тысячи тридцать шестом в Штатах?

– Конечно.

– Думаешь, чья в том заслуга?

– Думаю, ты можешь прекратить задавать мне наводящие вопросы и спокойно объяснить.

Морок обессиленно кивнул:

– Ладно. Суть в том, что в Германии во время саммита за безопасность отвечали только сотрудники спецслужб. А в Штатах – дополнительно были привлечены… экхм… независи…

– Наёмники. Называй вещи своими именами.

– Да, Лера. Ты же видишь, какое сейчас время. Антиглобалисты и противники технологического развития мирового сообщества теперь только и живут провокациями да терактами. Мы постоянно начеку и ежедневно выуживаем информацию о гипотетических диверсиях.

– Может быть, стоило бы немного прислушаться к их мнению? – Лера скептически поджала губы.

– Вероятно. Но ни ты, ни я не сидим в президентских креслах.

– Денис, нельзя, чтобы СМИ и зарубежные службы пронюхали о том, что рядом с высшими российскими чинами ошиваются наёмники из «Феникса». Ты представляешь, что начнётся? Я не знаю, кому в администрации вообще пришла в голову эта бредовая идея, и категорически против.

– Это не твоя головная боль.

– Ха‐ха!!! – Лера подалась вперёд. – Ты это мне говоришь? Это и есть моя вечная головная боль! После первого же заголовка в новостной ленте мне позвонит Федотов и своим скрипуче‐елейным голоском снова попросит потерпеть! Нет. Я отказываюсь в этом участвовать.

– Наёмники будут со всех сторон, – Денису пришлось выложить последний козырь. – Каждая из девятнадцати делегаций на этот раз пошла на беспрецедентные меры. И это, своего рода, дополнительная демонстрация друг другу.

– Демонстрация чего? Тупости? Вы, сидя на пороховой бочке, считаете необходимым дополнительно бряцать оружием, которое фактически существует вне закона? Это мировое правительство или горстка подростков?!

Уронив голову на скрещённые локти, Морок застонал:

– Лера! Услышь меня. Пожалуйста. Мои люди безупречно подготовлены, но они не сталкиваются с необходимостью устраивать перестрелки и ввязываться в беспорядочные бои каждый месяц. Твои это делают по щелчку пальца и без каких‐либо моральных переживаний. К тому же… К тому же, я не доверяю службам наших иностранных гостей. А так мы хотя бы будем на равных.

Тут он внезапно почувствовал резкое прикосновение к своей ладони и приподнялся. Лера дёрнула его за манжет рубашки, и из‐под задранной ткани показалась часть татуировки, покрывавшей всю его руку от плеча до запястья:

– Посмотри на себя. И вспомни, как выглядят военные наёмники. Это разрисованные, зачастую бритоголовые или бородатые трудноуправляемые беспредельщики, у которых всё на лице написано! И ты хочешь, чтобы они стояли рядом с первыми лицами страны?!

– Ну тебе же они подчиняются…

– И ты знаешь, какой ценой!

– Заяц… Ты могла бы… – хмыкнул Денис, – подобрать пятьдесят наиболее цивилизованных и наименее разрисованных из своих двух сотен?

Лера закрыла лицо ладонями и пробурчала:

– Знаешь что? С последнего задания вернулись, во‐первых, всего шестьдесят восемь человек из восьмидесяти. Во‐вторых, среди вернувшихся было более сорока раненых. В‐третьих, из них шестнадцать больше не смогут вернуться к работе! А в‐четвёртых, – она сделала глубокий бешеный вдох, – мне до сих пор не перечислили оплату! А прошло больше месяца! Не буду я никого подбирать!

Денис морально был готов к подобному исходу разговора, но у него тоже не было альтернатив. Он достал из кармана смартфон и набрал номер Федотова:

– Моцарт, почему Пики до сих пор не заплатили? И что? Не вижу логической связи. А по‐моему, это твой косяк. Ага. Да сколько можно, а? Год из года повторяется один и тот же сценарий. Да! Потому что! Сегодня! Кто сказал? Ты сам знаешь, кто сказал. Как хочешь, так и плати. Всё, – он сбросил звонок и поднял глаза на Леру. – Этот вопрос мы решили.

– Спасибо…

– Пятьдесят наёмников. На двенадцать дней. Будь добра.

– Чего?! – Лера поперхнулась. – Саммит длится два дня.

– Они будут нужны мне за неделю до начала. Чтобы подготовить их. Потом два дня саммита. И ещё три дня на любые непредвиденные ситуации.

– Двойной тариф.

– С чего бы?

– С того бы! Двенадцать дней! Мне придётся подключать вперемешку наёмников и агентов. Я упущу часть заказов. И буду в очередной раз рисковать своим и так же не в меру окровавленным именем. Денис, ты бы знал, чего мне стоит оберегать Карину от всего этого! – Лера сжала пальцами свою шею. – Чтобы ни её учителя, ни её одноклассники понятия не имели, кто её мать! Иначе… Не знаю…

Денис протянул руку и аккуратно поймал Лерину ладонь, мягко сжав её:

– Мне жаль. И я тебя прекрасно понимаю.

– Толку‐то…

– Двойной тариф. Я договорюсь.

– Хорошо.

* * *

– Почему я должен звонить? – Илья с недовольным прищуром поглядывал на своих избитых уличных противников, ожидавших своей участи в камере через коридор, и с раздражением растирал припухшую скулу.

– Потому что меня отец запретил спасать. И Денису Александровичу, и Лере, и… и вообще.

– А Саид?

– Да меня, наверное, теперь вообще уволят… – Саид в очередной раз промокнул краем футболки рассечённую бровь, которая не желала прекращать кровоточить.

– Да с чего бы? Они же зачинщики, – Андрей кивнул на кавказцев.

– Сейчас приедет один из их отцов, и всё решится не в нашу пользу…

– Ладно, кому мне звонить? Лере? – Илья с трудом представлял себе подобный диалог и сквозь практически отпустивший его пивной хмель судорожно пытался сообразить, как им всем выпутаться, не контактируя с боссом. – Подождите! А давайте попробуем через Одина?!

Андрей пожал плечами:

– А что? Вариант.

Архипов подошёл к решётке камеры и подозвал дежурного:

– Мы определились со звонком.

Полицейский усмехнулся, крутанул на пальце наручники, и Илья, цокнув языком, вытянул руки перед собой. Пройдя по коридору до кабинета следователя, он на память набрал заветный номер и стал с надеждой считать гудки.

– Кто?

– Александр Викторович, это Илья. Архипов.

– А что за номер?

– Я в полиции…

В трубке раздался удивлённый возглас:

– И что ты там забыл?

– Нас задержали за драку… Но не мы её начали!

– Вас? Ты там с… Блин, Архипов. Только не говори, что вы с Давыдовым снова встряли!

– Ага… – Илья был близок к мысли, что им придётся до утра проторчать в участке. – И с нами ещё Саид. Механик.

– А он с вами как оказался?

– Из‐за машины Максима Андреевича…

– Вот вы долбо… Ладно. Будете отрабатывать!

– Само собой…

– Где вас искать‐то?

* * *

Через час в отделение вошёл седовласый мужчина с цепким взглядом правого глаза. Левый был словно залит молоком. На вид ему можно было дать примерно шестьдесят лет, но его подтянутая фигура и лёгкая походка намекали на ещё значительный запас жизненной энергии.

– Ларионов Александр Викторович. Я за тремя драчунами, – он протянул запястье, и дежурный занёс его данные в реестр посетителей.

– Проходите к следователю. Там разберётесь.

Ларионов с лёгкой ностальгической неприязнью осмотрелся и прошёл вглубь здания.

* * *

– Мы же сразу сказали: это они начали драку! – Андрей попеременно крутил головой, глядя то на следователя, то на записи камер.

– А они утверждают, что всё началось в баре.

– Да! Они полезли к двум беззащитным девчонкам. И мы им намекнули, что так делать не нужно.

– Есть свидетели?

– Только если сами девушки… – процедил Саид. – Или персонал. Можете запросить записи с камер в баре.

– Просто сказали? Или начали нарываться?

Илья и Андрей переглянулись. Они понятия не имели, что именно сказал Саид.

– Я сказал, что пусть у себя дома так же лихо пристаёт к незнакомым девушкам. А здесь он в гостях. И должен вести себя, как мужчина, а не как голодный кобель.

– Уф… – Андрей опустил голову и приложил к ней с двух сторон кулаки с поднятыми вверх большими пальцами.

Следователь закатил глаза:

– А ты сам‐то тут не в гостях?

Саид молча протянул запястье. На экране высветились его персональные данные: от гражданства и московской регистрации до адреса квартиры в его собственности.

В кабинет постучали.

– Войдите, – гаркнул следователь.

Из‐за двери показалось уже заранее раздражённое лицо Ларионова:

– Я за этими.

– Какие люди… И не страшно тебе, Александр Викторович, сюда заявляться?

– Куда хочу, туда и заявляюсь, Сергей Семёнович, – Óдин хмуро глянул на бывшего коллегу, потом повернулся к парням.

– Здравствуйте… – те неловко улыбнулись.

– Мы ещё не выяснили окончательно, кто зачинщик.

– Да всё же видно по камерам! Тем более их шестеро, а нас трое! – Саид не удержался и повысил голос.

– Ну‐ка цыц! – Ларионов замахнулся рукой, выпятив нижнюю челюсть. – Каких данных не хватает для освобождения?

– Да хотя бы свидетельских показаний.

В кабинет снова постучали.

– Кто ещё? – следователь ожидал, что сейчас к нему заявится уже вызванный отец одного из шестерых кавказцев, но внутрь неуверенно заглянула одна из тех девушек, что были в баре.

– Здравствуйте…

– Вы кто?

– Я… Дать показания…

– Свидетель что ли?

– Да… – она кинула быстрый взгляд на своих защитников и посмотрела в сторону.

Следователь махнул головой:

– Этих увести обратно в камеру. А вы проходите.

Ларионов тоже остался в кабинете.

* * *

– Давыдов, Архипов, Ризванов – на выход! – спустя час к их камере под гневные высказывания солидного южанина конвоир выпустил парней и снова указал на дверь следователя.

Все трое друг за другом шли по коридору. В последний момент из кабинета бесшумно выскользнула девушка, напряжённо смотревшая в пол.

– Спасибо вам, – Саид шёл последним и резко остановился рядом с ней.

Она подняла на него глаза и пожала плечами:

– Не за что… Это вам спасибо, что… вступились.

– Вика! – со стороны входа раздался взволнованный мужской голос.

– Я иду, пап, – она напоследок неловко улыбнулась Саиду и быстро пошла навстречу отцу.

– Э, гордый орёл! Тебя ждём! – Илья выглянул из‐за двери.

– Иду…

* * *

Ларионов первым вышел из отделения и молча направился к своей чёрной Камри. Парни последовали за ним.

– Александр Викторович, спасибо! Мы должны… – Андрей на ходу догнал его.

– А мне‐то чего? Девчонка вас и спасла. Я так, для красоты посидел.

– Всё равно, вы приехали…

– Ага. И теперь ещё от отца твоего выхвачу.

Сзади раздался голос Саида:

– Да никто же из них не виноват. Если так посмотреть, я первый начал…

– Начал этот придурок, которого мать с отцом не научили себя вести!

– А ну заткнулись все и сели! – Ларионов нажал на брелок сигнализации.

Парни беспрекословно подчинились, не желая вызвать дополнительный негатив.

Александр завёл автомобиль, плавно выехал с территории полицейского участка и двинулся в сторону офиса. Время от времени он поглядывал на двоих своих подопечных и всё чаще – на молодого механика. Ещё сидя в кабинете и пересматривая записи с уличных камер, он обратил внимание, как ловко тот отбивался, будучи в меньшинстве, быстро перейдя от защиты к нападению.

Ломая голову над вопросом быстрого поиска новых агентов и наёмников, Ларионов уже на автомате оценивал любого мужчину в хорошей физической форме с адекватным характером и принципиальным нутром. Старые полицейские привычки в этом всегда помогали. «Единственное, за что стоило бы поблагодарить МВД…» – подумал он, следя за светофором на очередном перекрёстке.

Когда пять лет назад он взял «не того» и решением сверху оказался выставлен главным козлом отпущения, Ларионов и помыслить не мог, что к нему в КПЗ вдруг заявится тот самый треклятый Даниил Волохов и предложит интересную сделку: Александр останется на свободе, но перейдёт в подчинение к этой стервозной бабе, которую когда‐то сам же и задерживал.

Поначалу он красноречиво послал «Феникс» и всех разрисованных головорезов вместе с Волоховым куда подальше. Но потом выданный ему государственный защитник озвучил примерный тюремный срок… И Ларионов понял, что доблестная родная полиция хорошенько попользовалась им, а потом с удовольствием вытерла об него ноги, и, перешагнув через осколки гордости, позвонил по номеру, указанному на так предусмотрительно оставленной Волоховым визитке.

Через два дня его выпустили, а у КПЗ уже поджидал чёрный Гелендваген. В офисе «Феникса» Валерия Перовская, глазом не моргнув, предложила ему не что‐нибудь, а должность руководителя отдела безопасности – человека, в чьи обязанности входило управление телохранителями, работавшими в Москве, и кураторство над региональными офисами.

Ларионов решил, что это шутка. На что услышал смеющийся ответ: «Нет преданнее человека, чем бывший враг!» Он возразил, сказав, что на службе имел дело не с врагами, а с преступниками. И был сбит с толку вопросом о состоянии своего глаза. «Производственная травма!» – его голос тогда прозвучал агрессивнее, чем он хотел. Но Перовская мило улыбнулась и предложила ему позывной «Óдин». То ли Александр в тот момент был слишком ошарашен поворотом судьбы, то ли чересчур сильно ныла спина после нескольких ночей на неудобной койке в КПЗ, то ли сработала женская хитрость, тонко сравнившая его гипотетическую будущую власть с божественной силой, но он по какой‐то непонятной причине внезапно кивнул.

После этого Валерия придвинула ему контракт и протянула тяжёлую чёрную перьевую ручку. Так и началась новая жизнь Александра Ларионова, в одночасье превратившегося из волка‐одиночки и дотошного следователя полиции в строгого руководителя в частном агентстве безопасности с ежемесячным доходом, который казался ещё менее реальным, чем всё, что произошло до этого.

– Александр Викторович, вы нас можете высадить у метро. Мы сами…

– У нас срочный сбор.

– Э… – Илья откашлялся. – Просто мы как бы немного…

– Я уж вижу. Ничего. Пара таблеток, и протрезвеете на раз.

– А мне тоже обязательно?.. – уточнил Саид.

– А с тобой у меня будет отдельный разговор, – Ларионов ухмыльнулся, глядя на растерянного механика в зеркало заднего вида, и плавно свернул на парковку «Феникса».

Глава 4. Не механик

– Вы двое – по таблетке. Запить стаканом тёплой воды, – Александр протянул Илье и Андрею по блестящей упаковке. – Через сорок минут пройдёте тест. Должно быть чисто.

– А сон вообще отменяется? Или можно будет вздремнуть? – Илья зевнул, растирая лицо и уши.

– Не знаю. Послушаем, что скажут на инструктаже.

– Так вы же проводите…

– В этот раз не я. Ждите. Начало через час.

Парни переглянулись и вышли из кабинета.

Ларионов указал ладонью на стул:

– Садись, дружок.

– Меня оштрафуют или уволят? – Саид присел и глянул на начальника своих приятелей исподлобья.

– С чего вдруг? Штраф за нарушение общественного порядка ты уже заплатил. Зачинщиком, как выяснилось, ты не был. За что тебя увольнять?

– Не знаю…

Александр размял шею и включил ноутбук. Тишина в кабинете затянулась и потихоньку становилась давящей. Саид смотрел в одну точку, пытаясь понять причину своего присутствия в офисе «Феникса».

– Неплохо борешься, – внезапно нарушил молчание Ларионов, повернув к нему дисплей. – Я бы даже сказал, наравне с этими двумя.

Саид равнодушно смотрел на запись с уличной камеры, где ловко справлялся одновременно с парой соперников.

– Я занимался рукопашным боем несколько лет.

– С какой целью?

Он пожал плечами:

– Ну… Для таких случаев.

– И рулём ловко крутишь, – Óдин ухмыльнулся и переключил видеозапись на ролик в Сети, где Саид с удивлением увидел заснятую кем‐то ночную гонку и смеющегося себя на финише.

– Я… Ну так…

– Может быть, и стрелять умеешь? – Ларионов прищурил слепой глаз.

– Никогда не держал в руках оружие, – процедил Саид. – К чему вы клоните?

– На пацифиста ты не похож. На беспредельщика тоже. Пойдёшь агентом в «Феникс»?

* * *

– Как думаешь, зачем Одину понадобился Саид? – Илья запил таблетку и прислушивался к внутренним ощущениям.

– Без понятия. Если только наш старикан совсем сбрендил и решил нанять его в ряды телохранителей, – Андрей сидел за длинным обеденным столом, сонно подперев рукой подбородок.

– Саида? Он же механик.

– Ага. И вырубил двоих на счёт раз.

– Это да… Но…

– Ммм… Вы уже тут? – на кухню заглянула Лера, и Илья от неожиданности поперхнулся. – Инструктаж через сорок минут. Не засыпайте.

– А кто его будет проводить? Óдин сказал, что не он, – Андрей выпрямился.

– Скоро всё узнаете, – по выражению лица Пики нельзя было однозначно понять, в каком она пребывала настроении, но в голосе звучали еле различимые ноты раздражения.

Она испарилась так же внезапно, как и появилась.

– Точно ведьма…

Давыдов‐младший в очередной раз хохотнул над забавной реакцией друга на хозяйку «Феникса», а потом прищурился и произнёс:

– Спорим, Саид выйдет из кабинета Одина новобранцем?

– На что спорим?

– На полтинник.

Илья прыснул:

– Да у тебя после ремонта и сегодняшнего пива вообще хоть что‐то осталось?

– Полтинник, говорю же.

– По рукам.

* * *

– Агентом? – Саид уставился на Ларионова, будто на какое‐то непонятное существо.

– Да. Как твои дружки.

– Но я… Я ничего в этом не соображаю.

– Научим, – безапелляционно ответил Один. – За неделю освоишь культуру взаимоотношений с клиентами, стандарты работы телохранителя, начнёшь стрелять. Потом пару недель покатаешься с кем‐то из наших профи… Не с Андреем и не с Ильёй, конечно. А дальше буду выставлять тебя на несложные заказы и постепенно повышать навыки.

– Я… Я могу подумать?

– А чего тут думать? – Ларионов недоумённо улыбался. – О, я же не сказал про финансы! Точно, – он быстро нацарапал на листе бумаги цифры. – Примерно столько будешь получать в качестве стажёра. А вот столько, – он исправил сумму почти вдвое, – уже когда станешь полноценным агентом.

Саид завис. Доход механика, выигрыши в гонках и периодические случайные подработки позволяли ему обеспечивать себя, ежемесячно оплачивать ипотеку и добавлять приятную сумму к пенсии больной диабетом матери. Но продемонстрированные Одином цифры могли не только избавить его от кредита за год, но и за три месяца накопить на самый современный бионический протез ноги, о котором он буквально грезил, когда мать позвонила из больницы и сообщила о неминуемой ампутации.

Правда, это означало, что ему придётся не гайки крутить, а нести ответственность за жизнь других людей… Решиться на такой шаг за пару минут?..

– А если я не справлюсь?

– С чем? Не справиться ты можешь только в одном случае: если не хочешь этим заниматься. Поверь моему огромному опыту, дружок. Когда тебя прёт от работы, ты просто не сможешь не справиться.

– Когда я должен дать ответ?

– Завтра до полудня. Но лучше сейчас. Завтра я буду занят, – Ларионов качал головой. – В чём твои сомнения? Не хочется сменить промасленную робу на классический костюм? Будешь до старости ковыряться в подвеске и бампера красить? Ты вроде смышлёный парень. Почему бы не подняться в доходе и в профессии, когда выпадает такой шанс?

– Не знаю, – соврал механик.

– Всё ты знаешь. Я слепой только на один глаз. Говори.

– Внешность у меня специфическая…

– П‐ха‐ха!!! – Александр гортанно расхохотался, да так громко, что звук пронзительно отразился от стеклянной стены его кабинета. – Ты будешь нарасхват у… у определённой прослойки наших клиенток.

– В смысле?..

– В прямом. Но это, конечно, не значит, что с кем‐то из них тебе будет позволено шуры‐муры разводить… – улыбка Ларионова резко погасла. – Никаких личных взаимоотношений. Уволю в тот же день, как узнаю.

– Да я бы никогда и не…

– Ещё есть вопросы?

– Наверное, нет.

– Тогда завтра в восемь утра приезжай на подписание. И это. Позывной. Тут даю время подумать. Правильный позывной – половина успеха. Хотя… – Ларионов открыл базу. – Может быть, «Механик»? А… Нет, занято. В общем, думай!

– Хорошо, – Саид сдался под натиском властного старика и как‐то облегчённо смирился с неожиданным поворотом судьбы.

– Всё, вали, проспись, протрезвей. Завтра заключаем контракт и сразу на тренировки, – Óдин явно был доволен собой и весело махнул рукой в сторону двери.

– До свидания. И спасибо, – выйдя в коридор, Саид медленно побрёл на звук голосов своих теперь уже коллег.

– О, красавчик! Колись, о чём вы там болтали? – Илья уже совсем протрезвел под действием волшебной таблетки.

– О новой работе…

– Та‐дам! – Андрей протянул запястье другу, и тот, уныло подняв большой палец вверх, достал смартфон и приложил его к татуировке QR‐кода.

– Вы что, поспорили?

– Так ведь вон какой повод! Добро пожаловать в семью! – Давыдов‐младший изобразил низкий хриплый голос Вина Дизеля из старых фильмов про уличных гонщиков.

– Когда начинаешь? – Илья быстро смирился с проигрышем и протянул ладонь Саиду.

– Завтра утром. Только надо позывной придумать…

– Орёл!

– Горец!

– Да ну… А у вас какие?

– Шаман, – заиграл бровями Илья.

– Почему?

– Потому что он вечно чего‐то там наболтает девчонкам на ушко, и они сразу на всё согласны! – рассмеялся Андрей. Илья кивнул и звонко щёлкнул пальцами.

– Забавно. А у тебя? Сорвиголова? – Саид усмехнулся, переводя взгляд с Андрея на кофемашину, к которой теперь имел полное право прикасаться, но всё ещё немного робел.

– Фенрир, – Давыдов‐младший забавно оскалился, сверкнув красивыми крупными зубами и немного выделявшимися среди них клыками. – Кружки вон в том шкафу.

– Фенрир? Что это? – Саид подошёл к кофемашине и нажал на кнопку.

– Не что, а кто. Это гигантский волк, который в момент конца света убьёт Одина. Скандинавские мифы.

Саид откашлялся:

– Ты собрался прикончить своего босса?

Илья прыснул со смеху, вспомнив историю появления этого позывного: придя в «Феникс», Андрей сразу не сошёлся характером с Одином‐Ларионовым и в качестве позывного выбрал имя его смертельного противника.

– Да не буду я никого приканчивать… Всё это было в шутку.

– Ну так что? Как тебя величать? Механиком?!

– Уже занято…

– Гонщик! Ты же носишься по выходным!

– Трюкач, – низкий смеющийся голос за их спинами заставил всех троих вздрогнуть. В комнату вошёл Денис.

– Трюкач? – переспросил Саид.

– Ага. Убитую в хлам тачку привёл в идеальное состояние меньше, чем за пару недель. Трюкач.

– Ну да, ну да. Пошли мы нахрен… – процедил Андрей.

Морок снисходительно улыбнулся ему:

– Конечно, вы помогали. Но почему‐то я уверен, что основной вклад внёс именно Трюкач.

– А что, нормально звучит. Трюкач. Звучно, чётко. Как Шаман. Не то что Фенрир, – рассмеялся Илья.

– Да пошёл ты! – Андрей швырнул в друга конфету.

– Посмеялись, а теперь идём на инструктаж, – Денис влил в себя стакан воды и махнул рукой.

– Э… Вы будете его вести? – Шаман удивлённо вскинул брови.

– Да.

* * *

Допив кофе и немного придя в себя, Саид вышел из «Феникса» и закурил. А потом вспомнил, как часто косился на агентов, тоже вот так маячивших у входа с сигаретами.

– Ирония…

Они казались ему немного зловещими, немного высокомерными, немного безбашенными. А теперь вдруг он стал одним из них. И по непонятной причине ему это… нравилось.

Вызвав такси, Саид доехал до дома с мыслью о позывном. Но мозг почему‐то зацепился за предложенного Денисом Морозовым «Трюкача».

«А почему бы и… Да? Саид Трюкач Ризванов… Саид‐Трюкач. Как будто разбойник из сказки про Али Бабу. Пфф… Шаман, Фенрир, Трюкач… Óдин».

Александр Ларионов, конечно, поразил его больше всех. Такой прыти и уверенности в своих словах Саид давно не встречал среди мужчин. Словно тот действительно был богом.

«Теперь главное – не проспать утром…»

* * *

– …вот такой расклад, парни, – Денис закончил подробное описание надвигающегося особенного задания для бойцов «Феникса». – С первого сентября вы несколькими группами пройдёте детальный медосмотр. А с седьмого приступите к работе. Отказаться нельзя. Оплата часов в двойном размере. На кону – безопасность верхушки государства и самой страны.

– Будем рады помочь, – Лера сидела сбоку в зале для инструктажа и преувеличенно задумчиво рассматривала свои туфли.

Почувствовав сарказм в её реплике, Андрей сжал губы, чтобы не улыбнуться.

– Вопросы есть?

Илья поднял руку:

– А что, служба безопасности президента уже не справляется?

– Ваше участие никак не связано с качеством работы моей службы. Это подстраховка и игра на равных с иностранными делегациями.

– То есть на саммите они даже этим будут мериться?

– Даже этим, Андрей.

– У нас нет вопросов. Раздавай анкеты объектов. Я жутко устала и хочу наконец‐то свалить домой.

Денис хмыкнул:

– Да, ваше величество.

– Нет, правда. В чём прикол? – Ларионов шёпотом спросил у Леры.

– Андрей правильно сказал. Они там собрались мериться толщиной мускулов своих наёмников.

– Господи Боже… И на это уйдут наши налоги.

Лера ухмыльнулась:

– Тебя это действительно задевает за живое?

– Конечно. Я старый занудный хрыч. Пенсионер в сравнении с вами. Имею право поныть.

– Итак. Работа будет строиться по двум сценариям. Часть из вас будет охранять конкретных лиц. Часть – останется в оцеплении, но только внешне. Вы будете ушами и глазами охраны. Следить за всем, что вокруг происходит, и незамедлительно докладывать. Даже если вы засомневались и решили, что вам «показалось», будьте уверены, что точно не показалось. Обо всех своих подозрениях и непонятных ощущениях вы должны сообщать немедленно.

– Блин, ненавижу оцепление… – Илья читал полученный лист: ему предстояло выступить старшим помощником руководителя группы, встречавшей делегации на подъезде к Кремлю в первый день саммита и к резиденции – во второй.

– Э… – Андрей трижды перечитал свои инструкции и поднял руку: – А это точно не ошибка?

– Где? – Денис усмехнулся, наблюдая за странной реакцией Давыдова.

– В моём листе сказано, что я…

Он не успел договорить, как Илья заглянул ему через плечо и звонко присвистнул:

– Ого! Нормально!

Андрей отпихнул его локтем.

– Нет, ошибок тут быть не может. Мы с Лерой и Одином распределяли вас по позициям с учётом ваших успехов и профессионализма.

– Угу… Поэтому я в обычном оцеплении… – Илья недовольно закатил глаза.

– Ты старший помощник. Это не «обычное оцепление». Перечитай свои функции и прекрати фыркать.

Шаман откашлялся и выпрямился на стуле.

– С таким раскладом это точно ошибка.

– Андрей, что не так?

Тот кинул быстрый взгляд на Леру, упорно сдерживающую смех, и на ухмыляющегося Ларионова.

– ТАКУЮ роль вы точно не могли дать МНЕ. Я же косячник! Меня вроде вообще не должны подпускать к таким вопросам. Или я чего‐то не понимаю?

– Ты что, испугался? – улыбнулась Лера.

– Ага. Как папкину тачку вдрызг разнести, так он первый… – хмыкнул Ларионов.

Зал наполнился отдельными смешками, но Фенрир угрожающе зыркнул по сторонам, и агенты умолкли.

– Я не знаю, что вы задумали, но, когда наступит момент начала операции, и руководитель группы откроет мою характеристику, он точно не подпустит меня к объекту.

– Не переживай. Я как‐нибудь сам с собой договорюсь, – Денис рассмеялся над курьёзностью диалога. – Но разве это не шанс доказать всем, что ты действительно профи не только на словах, но и на деле?

– Я никому ничего не собираюсь доказывать. Но раз вы так втроём решили, то кто я такой, чтобы спорить?

– Тогда чем ты занимаешься последние десять минут?

– Пытаюсь понять вашу логику назначения меня телохранителем дочери президента.

Глава 5. Стальная стерва

7 сентября

– О, салага, привет!

Раннее утро в «Фениксе» выдалось необычайно шумным и многолюдным. Илья и Андрей махнули сонному Саиду.

– Как успехи?

– Сегодня первый стажёрский выезд.

– Класс! Когда вернёмся, уже будешь настоящим профи! – Андрей усмехнулся и потрепал друга за плечо.

– Шутники…

– Мы все через это прошли, не ты первый, не ты последний. Кстати, с кем будешь ездить?

– Э… – Саид задумался, вспоминая позывной наставника. – Скай? Есть такой?

Фенрир присвистнул:

– Охохо! Старая гвардия! Держись, брат.

– В смысле?

– Скай – это Павел Костров. Он тут с самого основания. Можно сказать, стоял у истоков «Феникса». Тебе жутко повезло. Он знатно натаскивает агентов, – Илья уверенно показал два больших пальца вверх.

– А сколько же ему лет?

– Сорок. Тот пик, когда за плечами уже вагон опыта, а сил – как у молодняка. Тебе реально повезло. Запоминай всё, что он будет говорить. Следи за всеми его действиями. Мотай на ус, – хмыкнул Андрей.

– Постараюсь…

В толпе агентов и наёмников внезапно стихла болтовня. В коридор из своего кабинета вышла Лера. Она была утянута в строгое чёрное платье‐футляр, на украшенное двумя рядами квадратных пуговиц, поднимавшихся от талии до глухого воротника‐стойки. Её волосы были непривычно стянуты в идеальный тугой пучок.

– Доброе утро. Все на инструктаж, – её голос, обычно приятный и чарующий, сегодня казался каким‐то металлическим и неприятно жёстким.

Полсотни мужчин молча двинулись в просторную аудиторию, где пару недель назад о новом задании говорил Денис Морозов.

– Саид, тебе выдали костюм?

Тот вздрогнул от неожиданности:

– Э… Да, Валерия Владимировна. Вчера.

Лера коротко кивнула и пошла вслед за своими бойцами. Трюкач озадаченно смотрел на её фигуру и отказывался верить, что этой женщине было сорок четыре года. Выглядела она максимум на тридцать пять. Не считая периодически прорывавшего маску жизнерадостности тяжёлого ледяного взгляда.

– Не спим, не спим! У тебя выезд через пятнадцать минут. Марш переодеваться, – сзади раздался строгий хриплый голос Макса Давыдова.

– Здравствуйте. Да, уже иду…

* * *

Давыдов‐старший зашёл в аудиторию последним и плотно прикрыл дверь. Привычные ряды стульев отсутствовали. Но Лера предпочитала именно так проводить инструктаж перед наиболее ответственными заданиями: бойцы должны были стоять.

– Построиться!

Через полминуты пять рядов по десять человек выпрямились перед Пики и Охотником.

– Я хочу, чтобы вы забыли о том, что тут говорил Денис Морозов.

Илья и Андрей коротко переглянулись. Лера продолжила, медленно шагая вдоль шеренги. Эхо её шпилек в полной тишине било по ушам.

– Он слишком давно не варился в среде действующих военных наёмников, – она оглядела тех парней, которые исправно трудились вне Москвы и вне официальных законов войны. – Тем не менее, это касается всех. Без исключений. Вы направляетесь не убивать. Вы будете охранять и защищать. Кого – вы уже знаете. У вас есть неделя, чтобы в ваших гениальных воинственных мозгах возникли новые нейронные связи.

Лера дошла до конца шеренги и повернула в обратную сторону:

– Быть наблюдательными – задача, в первую очередь, сотрудников службы безопасности. Вы в их рядах нужны не только и не столько для театра, а для мгновенной реакции на возможные отклонения от сценария, но! Я запрещаю вам поддаваться провокациям. А они будут! В других делегациях военные наёмники могут оказаться и моложе вас, и значительно опытнее. Нам остаётся лишь предполагать, – под её ледяным взглядом многие опускали глаза. – Не реагировать на провокации! Не становиться зачинщиками драки! Не стрелять первыми! Но быть готовыми ответить в полную силу! Любое ваше необдуманное действие может повлечь за собой международный конфликт. Вы обязаны думать за себя и за всех, кого видите перед собой. Ясно?!

Раздалось тихое, но достаточно слаженное «так точно».

– И ещё. Я знаю, кто из вас кто, – Пики остановилась по центру и медленно осмотрела отряд: – Знаю историю каждого из вас. Знаю причину, по которой каждый из вас оказался здесь. Знаю результаты ваших недавних психологических тестирований. И снова говорю вам – НО. Если кто‐то в одиночку или группой вдруг решит, что достаточно умён и неуязвим для своей собственной провокации, хочу напомнить историю последних смельчаков.

Она снова двинулась вдоль шеренги и начала обходить парней сбоку, немного повысив голос:

– Полгода назад. Якут, Днепр и Косой. Помните таких?

Многие кивнули.

– Их настигли в течение четырёх часов после побега и первого выстрела. Через сутки три цинковых гроба были переданы их семьям. Ни компенсаций, ни страховых выплат, ни подробных пояснений. Те, кто вздумает мутить воду на саммите, вернутся к семьям в порошковых колбах! – последняя фраза прозвучала настолько громко, что многие дёрнулись. – Поэтому, когда будете сегодня днём слушать лозунги Дениса Морозова, вспомните мои слова. И не забывайте, кто ваш работодатель. И кто – командир.

Она повернулась к Максу и кивнула. Тот выступил вперёд:

– По машинам.

* * *

Когда аудитория опустела, Лера позволила себе выдохнуть и упёрлась лбом в стену.

– Даже я испугался! – сбоку раздался насмешливый голос Санты. – Морок, и тот не был таким жёстким с подчинёнными.

Лера повернула голову и цокнула языком:

– У него было всего пятьдесят бойцов, сорок из которых – бывшие военные. У меня двести с лишним солдат. И почти половина из них – бывшие головорезы.

– Резонно.

– Поверь, больше всего на свете мне хочется быть нежной трепетной лисичкой, но я просто не имею права на мягкость, – она растёрла пальцами нывшие от тупой боли виски. – Сама теперь до конца дня буду в себя приходить…

Свят приобнял Леру за плечи и повёл в сторону кухни:

– Почему бы тебе не передать честь запугивать парней Максу? Он же их командир.

– Потому что он для них свой. Он вечно недоволен. Просто чтобы они не расслаблялись. И половину его слов они по привычке пропустят мимо ушей. А меня видят редко. Между мной и солдатами значительная дистанция, поэтому мои слова для них более убедительны.

– И снова резонно… Пойдём, я заварю тебе зелёный чай.

– Ммм… А пирога случайно нет?

– Шарлотка подойдёт?

– Лена – моё спасение. Если бы не её пироги…

Они оба тихо рассмеялись.

* * *

Не привлекая к себе лишнего внимания, полсотни бойцов в штатском разместились по пять человек в десятке абсолютно разных автомобилей и покинули территорию «Феникса» не стройной колонной, а несколькими группами.

Первым ехал Макс в чёрном Гелендвагене. Ему идея поддержки саммита военными наёмниками нравилась ещё меньше, чем Лере. Но, вернувшись после выходных из Парижа, он был просто поставлен перед фактом. Радовало лишь то, что среди наёмников была значительная часть городских агентов, для которых два дня назад он и Óдин провели дополнительный инструктаж: следить за солдатами и своевременно гасить любые угольки конфликтов.

Новость о том, что Андрею предстояло охранять президентскую дочь, вообще вызвала у Макса приступ икоты. Но Лера убедила его, что подобная ответственность окончательно продемонстрирует им целеустремлённость Давыдова‐младшего и готовность идти дальше. Или их полное отсутствие.

Через пару‐тройку лет Пики планировала если уж и не совсем покинуть «Феникс», то хотя бы максимально уйти в тень. Ей нужна была надёжная замена. Макс морально не готов был стать новым олицетворением зла под старость лет, а Свят вообще засветился в списках самых неуловимых финансовых преступников в двух десятках стран.

Искать генерального директора на стороне им всем не хотелось. Надежда оставалась на кого‐то изнутри и сосредоточилась на Андрее. Но он упорно, неделя за неделей, доказывал полную неготовность к подобным перспективам…

* * *

– Вот же стальная стерва… – буркнул Илья.

Они с Андреем ехали в одной машине с тремя знакомыми наёмниками примерно их же возраста. Первые полчаса все задумчиво молчали, переваривая услышанное из уст Леры.

После реплики Шамана остальные тихо хмыкнули, согласно кивнув.

– По факту она права, – усмехнулся Фенрир.

– Возможно. Но нахрена так убийственно цокать своими каблучищами и вещать про порошковые колбы? И этих бедолаг опять вспомнила…

– Иначе эффекта такого не получилось бы… – произнёс тот, кто был за рулём.

Все пятеро снова притихли. Через четверть часа Гелендваген перед ними свернул к высоким серым воротам тренировочной базы Службы безопасности Президента.

* * *

– Чего все такие хмурые? – Морок с подозрением смотрел на присланный Лерой отряд.

– Пики им заблаговременно вкатила.

– В смысле – вкатила?

Макс усмехнулся:

– Морально подготовила к ответственному заданию.

Денис примерно понял, о чём речь, и тяжело выдохнул, растерев лоб ладонью:

– Железный трон по ней плачет…

– Только драконов не хватает.

– Думаешь? – Морок с усмешкой оглядел Макса, и тот закатил глаза.

– Ладно! Построиться!

Пятьдесят парней снова распределились в пять рядов.

– Следующие двенадцать суток вы подчиняетесь Денису Морозову. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Ну или… порошковая колба. В дни саммита я буду присутствовать среди вас. Но приказы всё равно отдаёт Морок. Всё ясно?

* * *

Как только Макс уехал, всех бойцов распределили по группам в зависимости от их ролей, и следующие четыре часа их временные руководители подробно вводили в курс дела.

Потом Денис вызвал Андрея, отправил его в раздевалку, где тому вручили строгий костюм и временно приняли на учёт его служебное оружие. После всех формальностей они вышли на улицу, и Денис кивнул в сторону чёрного бронированного Ауруса.

– Я думал, мы всю неделю будем готовиться…

– Те, что будут в оцеплении, продолжат подготовку на базе. Остальных с сегодняшнего дня приставят к охране объектов. У тебя неделя, чтобы наладить контакт.

– Контакт?

Морок выехал с территории базы и глянул на Андрея:

– Действия, речь и мимика подопечной должны быть для тебя абсолютно предсказуемы. Ты обязан будешь сразу заметить что‐то неладное на саммите.

– Ясно… А почему она вообще будет там присутствовать?

– После переговоров запланирован, условно говоря, неформальный ужин. Наши партнёры в большинстве своём прибудут с супругами. Президент, если ты помнишь, овдовел два года назад. Поэтому принял решение присутствовать с дочерью. Демонстрация семейственности.

– Ммм…

– Анкету изучил?

– Да. А мы прямо в резиденцию едем? – Андрей немного нервничал, и это непривычное состояние ему не нравилось. Обычно он легко и уверенно вступал во взаимодействие с новым клиентом. Но в этот раз… Ощущение, будто он проходил какую‐то дурацкую проверку на вшивость или сдавал экзамен на профпригодность, не отпускало с момента, когда он узнал, кого ему придётся охранять.

– Почти. Она живёт в отдельном здании. Но на территории резиденции, – Денис пристально посмотрел на Андрея, притормозив у КПП: – Я на тебя рассчитываю. Не подведи. Все знают, что это Его единственная дочь. Одновременно мило и тревожно. Понимаешь?

Фенрир, памятуя крайне трепетное отношение своего отца к младшей дочери, сжал челюсти и тихо ответил:

– Такое сложно не понять.

Они оба вышли из автомобиля, оголили запястья с кодами, продемонстрировали серийные номера оружия, позволив просканировать их. Потом каждый протянул ладонь для анализа крови. По одной капле высокочувствительные сенсоры определяли даже минимальное содержание в крови алкоголя, лекарственных препаратов и запрещённых веществ.

Через десять минут внедорожник продолжил путь до здания, в котором жила дочь президента. Это был двухэтажный дом в английском стиле, окружённый высокими липами и соснами. Газон был всюду идеально подстрижен, с обеих сторон от входа пестрели красно‐бордовые клумбы.

Ещё до момента, когда Аурус остановился, на крыльцо в сопровождении телохранителя вышла невысокая стройная шатенка. Из анкеты Андрей знал, что ей было двадцать три года, она изучала постмодернизм, говорила на четырёх языках, сама себе готовила, не умела ездить за рулём, но обожала кататься на велосипеде и лошадях. А любимым местом отдыха ей служила огромная библиотека со старыми бумажными книгами, по площади такая же, как его квартира. В общем, максимально уныло, с его точки зрения.

Денис остановил машину на небольшой парковке в двадцати метрах от дома.

– Пойдём. И, да. Максимум серьёзности. Минимум шуточек.

– Так точно, босс.

– Блин, Андрей.

– Простите…

Они вышли из внедорожника одновременно и уверенным шагом приблизились к «объекту».

– Лея, добрый день!

– Здравствуйте, Денис Александрович.

– Это Андрей Давыдов. Он будет дополнительным сотрудником охраны на следующие двенадцать дней.

Фенрир откашлялся, стараясь не так откровенно впиваться взглядом в огромные светло‐зелёные глаза, от которых ему мгновенно стало не по себе.

– Добрый день, Лея Владиславовна.

Она протянула ему руку и мягко улыбнулась:

– Можно без отчества. Мне так проще.

– Э… Хорошо, – Андрей ответил хрипло и не сразу сообразил, что она ждала рукопожатия.

Слева он отчётливо услышал тяжелый вздох Морока и мгновенно собрал себя в кучу:

– Я буду сопровождать вас на саммите, а в течение этой недели – присутствовать на дневной или ночной двенадцатичасовой смене.

– Понятно.

– Сегодня Андрей пробудет здесь до восьми вечера и уедет с дневной охраной. Завтра заступит на дежурство в ночь. Дальнейшее расписание я перешлю, – проговорил Денис.

– Может быть, чаю?

Фенрир заметил, что девушка с большим доверием и дружелюбием относилась к Мороку. Тот в ответ поморщился:

– Давай в следующий раз. У меня сейчас забот полон рот. Как всё закончится, заеду к вам с отцом на ужин.

– Он же вроде собирался потом сразу улететь на встречу в Эмираты?

– Даты пока не подтвердились. Ладно, решим. Мне пора.

Андрей на прощанье пожал руку Денису и про себя подумал: «Нормально… На ужин к президенту, как за солью к соседу. Денис Александрович интересно живёт…»

От размышлений его оторвал голос Леи:

– Я должна показать вам дом?

– Ну… Я в принципе знаю его план и готов к обходу согласно расписанию.

Её старший телохранитель, высокий светловолосый, с тёмно‐синими глазами, всё это время молчал, сканируя взглядом территорию и особенно пристально – самого Фенрира. Ощущение было не из приятных: взгляд телохранителя более чем красноречиво говорил о том, что присутствие дополнительного «мальца» ему не по нраву. И Андрей снова засомневался в реальной необходимости наёмников в этом деле.

Подчинённые перфекциониста Морока создавали впечатление идеально подготовленных профессионалов, лишённых ненужной эмоциональности и малейших намёков на наличие сомнений в действиях.

* * *

По служебной привычке Андрей тщательно осматривал каждую комнату, выглядывал из окон, прикидывая расстояния до технических строений, беседок, фонтанов, клумб. Считал шаги, запоминал расположение выключателей и количество источников света.

Профессиональные обязанности быстро помогли войти в рабочий ритм и отвлечься от непрошеных мыслей о привлекательности «объекта».

«Давыдов, ты гормональный долбоёб. Это дочь президента. Возьми себя в руки! Двенадцать дней. Продержись, сука, двенадцать грёбаных дней. Потом сгоняешь в стрип‐клуб, подцепишь простую смертную красотку. Никаких проблем, никаких выговоров, никаких разочарованных взглядов. Соберись!!!»

– Вот здесь служебная кухня. Если чего‐то не хватает, скажите мне, я поделюсь своими запасами, – мелодичный голос Леи прозвучал так неожиданно близко, что задумавшийся Андрей от внезапности чуть не снёс её. Старший телохранитель недовольно кашлянул.

– А, да… Спасибо. Учту. Снаружи дом выглядит компактнее, чем оказался внутри.

– Заклинание, сжимающее пространство, – девушка рассмеялась, а Фенрир непонимающе прищурился. – Ну же… Это из «Гарри Поттера»!

Андрей зажмурил один глаз. Он смотрел эти древние фильмы всего однажды, когда отец заставил его отпраздновать Новый год во Франции вместе с Викой и Ветой.

– Э… «Редуцио»?

– Нет. «Редуцио» уменьшает предметы.

– Тогда не помню…

– Это и будет вашим домашним заданием, – Лея склонила голову набок, а её губы расплылись в забавной улыбке, от которой все мышцы Андрея болезненно напряглись.

«Двенадцать дней, Давыдов… Потом хоть пол‐Москвы перебери. Вот я попал…»

Глава 6. Неловко вышло

– Как тебе новичок? – Лера устало помешивала кофе, размышляя, уехать ли пораньше домой или, наоборот, задержаться в офисе и переждать вечерние пробки. Дома её никто не ждал, не считая кота. Учебный год только начался, а Карина уже улетела на одно из бесчисленных соревнований по стрельбе.

– Хорош. Правда. Я доволен, – Скай с большой кружкой чая присел рядом и мягко толкнул её плечом в плечо: – Ты какая‐то кислая. Это из‐за саммита?

– Да. Мне не нравится тенденция на сближение. Мы должны оставаться на отшибе, а Морок втягивает нас в государственные дела.

– Я думаю, дело не в нём.

– Не в нём, а в его паранойе.

Отпив из кружки и немного поморщившись, Скай качнул головой:

– Поталин не зря переизбрался на второй срок. Ты же видела его рейтинги. Он даже не самые популярные темы изящно вворачивает. И во внешней политике, по‐моему, сейчас один из самых адекватных игроков. Не всем это нравится. Не хотят наши иностранные товарищи стабильности в Москве. Это не паранойя, это необходимость. И её осознают и Морок, и президент, и те, кто за ним стоит.

Лера усмехнулась и, снова ощущая тупую боль в шее от бессонной ночи, прислонилась виском к плечу Паши:

– Денис обедает с ним чаще, чем видится с нами.

– Он больше не часть «Феникса». Так что всё логично.

– Я не об этом, – хотя в голосе Леры проскочили ноты явного сожаления. – Кто бы мог представить? Скажи Мороку двенадцать лет назад, что он окажется неформальным десницей главы государства, он бы расхохотался и послал нахрен таких фантазёров.

– А я думаю, амбиции закономерно вели его по такому пути…

– Всё ты знаешь! – Пики рассмеялась, но мысленно снова поблагодарила судьбу, что в её окружении было ещё немало людей, способных к глубокой оценке происходящего.

– Добрый… вечер, – на кухню зашёл Саид. Увидев Леру и своего временного наставника, он немного смутился.

– Здравствуй, Саид, – Пики постаралась выдавить из себя добродушную улыбку для талантливого новобранца. – Готов к ночной смене?

Все агенты «Феникса» были максимально взаимозаменяемы. Этот пункт сохранился во внутреннем распорядке агентства ещё со времён правления Морока.

Примерно раз в месяц каждый проводил ночь в офисе на пункте управления, чтобы комплексно понимать всю систему «Феникса» и иметь навыки координирования своих же коллег в любых непредвиденных обстоятельствах.

– Теорию изучил.

– Тогда марш на тренировку. Через полтора часа наша смена.

– Паш, дай человеку зарядиться, – Лера подмигнула зависшему с кружкой Трюкачу и вернулась к себе в кабинет.

* * *

– Сука… – Андрей нервно барабанил пальцами по рулю и поглядывал на время. Он добросовестно выехал из дома за два часа до начала ночной смены, но не посмотрел в навигатор и оказался в самой плотной пробке…

Накануне до самого вечера помимо изучения дома он упорно промывал сам себе мозг. Но девчонка оказалась в разы красивее, чем на фото в прессе. И её сладкий голос… И зелёные глазища…

– Хватит! – Фенрир больно щёлкнул по запястью резиновым браслетом. Этот метод продемонстрировала ему когда‐то Лера. Можно было надрессировать свой мозг не возвращаться к определённым мыслям, если при их появлении возникал болевой сигнал. Помогало не всегда, но отрезвляло знатно.

Судя по длине затора, он всё же успевал, но прямо впритык к восьми вечера.

– Надеюсь, она жаворонок. Ляжет спать в девять, и я выдохну.

Телефон пискнул, уведомив хозяина о новом сообщении от Леры.

– Нет, не выдохну…

«Всем агентам, приставленным к объектам! До конца завтрашнего дня изучить программу саммита и порядок перемещения. МЕЖДУНАРОДНЫЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ САММИТ – 2038.pdf»

– Зато ночью будет чем заняться.

* * *

Без четверти восемь серо‐зелёный спортивный «БМВ» заехал на КПП под косые взгляды президентской охраны.

– Добрый вечер, – Фенрир вышел из машины, прошёл стандартную процедуру идентификации и осмотра, дождался, пока система безопасности подтвердила допуск его автомобиля на территорию резиденции, аккуратно припарковался рядом со служебным транспортом и быстрым шагом двинулся к дому Леи.

Дневная смена, состоявшая из старшего телохранителя и двоих его помощников, уже ждала его в просторной прихожей. Одновременно приложив к контрольному дисплею большие пальцы, Фенрир и телохранитель переключили режим охраны территории с дневного на ночной, молча кивнули друг другу и разошлись.

– Добрый вечер, Андрей.

– Здравствуйте, Лея.

Девушка стояла перед ним в домашнем костюме и приветливо улыбалась:

– Я там готовлю пасту. Присоединитесь?

«Да она издевается!»

– Нет, спасибо. Я ужинал.

Но желудок Андрея предательски сжался, когда из кухни до него донёсся запах.

«Только попробуй заурчать, гандон!»

– Понятно… Я оставлю её в холодильнике, если ночью вам захочется есть.

Фенрир не выдержал и уточнил:

– Наверное, ваша охрана от вас без ума? Не каждый клиент настолько заботлив.

Лея смущённо улыбнулась:

– Они работают со мной уже семь лет… Для меня это словно вторая семья.

– О, ясно.

Они неловко помолчали несколько секунд.

– Э… Мне нужно произвести стандартный обход.

– Да. Конечно.

Быстро поднявшись на второй этаж, Андрей задрал рукав рубашки и несколько раз с силой щёлкнул браслетом по запястью, оставляя красные следы и сжимая челюсти.

Осмотрев большую библиотеку с десятком стеллажей и двумя клетчатыми креслами, просторную ванную комнату, отделанную белоснежным мрамором, гостиную в приглушённых бежевых тонах и спальню Леи с аккуратно застеленной широкой кроватью, он с неохотой спустился на первый этаж. На очереди были кладовая, два служебных помещения для персонала, круглый холл, вторая ванная комната, уютная столовая с видом на сад и… Андрей снова щёлкнул себя браслетом, войдя на кухню.

– Ну что? Ни одного шпиона нет? – Лея хихикнула, пробуя почти готовый сливочно‐мясной соус.

– Вроде бы.

Нывшее запястье удерживало рабочий фокус. Повернувшись к окну, одновременно являвшемуся дверью в сад, Андрей внимательно пригляделся. По огромной территории резиденции передвигалось несколько пар охранников с собаками. Желудок, улучив момент, всё же издал предательское урчание.

«Вот мудак!»

– Видимо, ужин был совсем лёгким?

– Нормальным. Но у меня по инструкции есть определённые часы приёма пищи.

– Если что, вали всё на меня. Валите, – Лея громко выдохнула и отвернулась обратно к плите, опустив голову. Каштановые волосы мягкой волной скрыли её профиль от взлетевшей вверх брови Фенрира. – Простите, Андрей.

– За тарелку пасты.

– Что?

Тихо усмехнувшись, Фенрир расстегнул пуговицу пиджака и побеждённо присел на высокий стул у кухонного островка.

– Я никому не скажу о том, что вы обратились ко мне на «ты», а вы не расскажете о нарушении графика.

Всё ещё стоя к нему спиной, Лея хохотнула и потянулась к полке с тарелками.

– Договорились.

* * *

Ужин прошёл практически полностью в тишине. Лея задала пару ничего не значащих вопросов и уткнулась в книгу, медленно накручивая пасту на вилку. Андрей был рад подобному её настрою и открыл присланный Лерой файл. В нём оказалось полсотни страниц, от содержания которых клонило в сон, но выбора не было. Фенрир не имел права не подготовиться.

– Добавки?

– А… Нет. Очень вкусно, правда. Но плотный ужин сбивает с рабочего фокуса.

– Все так говорят… Ладно. Тогда кофе?

– Да. Но у меня есть свой… в служебной комнате.

– Мне не сложно.

Это длилось меньше десятой доли секунды, но Андрей всё равно успел заметить. Взгляд Леи спустился по его лицу к губам, но тут же судорожно вернулся к глазам.

– Как скажете.

Пока она была занята кофемашиной, мысли Андрея метались по воспалённому сознанию, как раненые звери: «Нужно завтра же поговорить с Мороком. Пусть заменят меня. Нет. Блин. Если я скажу, он сразу поймёт. И отец будет задавать вопросы. И Лера. Нет. Она будет снова издевательски подшучивать. И это ещё хуже. Она нарочно назначила меня сюда. Знала, что я косякну. Стальная стерва. Илья был прав».

Пока остальные сорок девять бойцов нервно слушали её речь перед выездом, Андрей изо всех сил пытался не представлять себя наедине с ней. Эти её лакированные шпильки. И узкое платье. И надменное лицо с острыми скулами. Его подружки сменяли друг друга с завидным постоянством. Но периодические запретные фантазии о Лере не оставляли его лет с четырнадцати.

– Всё хорошо? Андрей?

Фенрир встрепенулся:

– Что?

Лея почти минуту простояла перед застывшим в задумчивости агентом и напряжённо следила за его медленно расширяющимися зрачками, вперившимися куда‐то в район её солнечного сплетения.

– А. Простите, – он поднял взгляд на её лицо, и зрачки быстро пришли в норму.

– Ваш кофе.

«Президентская дочь подаёт мне кофе… Что за сюр?»

– Спасибо.

– Сахар?

– Нет.

Лея убрала тарелки, огляделась в поисках своей книги и тихо произнесла:

– Спокойной ночи.

– И вам.

Она поднялась на второй этаж, а Андрей наконец‐то выдохнул, уперевшись лбом в столешницу.

«Твою ж мать… Ещё десять дней. Десять проклятых дней. Нет, Андрей. Даже не думай слиться. Агент ты или ходячий член?»

Допив кофе, оказавшийся на редкость вкусным, он сполоснул кружку, размял плечи, застегнул пиджак и вышел в холл. Сверху еле слышно шелестел звук льющейся воды. Видимо, его подопечная была в ванной.

Андрей быстро поднялся и снова осмотрел спальню Леи. Смысла в этом действии он не видел, но таковы были инструкции. Возможно, на Земле действительно существовал максимально ловкий шпион, способный преодолеть несколько барьеров охраны, проникнуть вопреки сигнализации в дом и затаиться в комнате единственной дочери президента.

Снова открыв файл с инструкциями, Фенрир поставил себе таймер на сорок пять минут до следующего обхода и разместился на диване холла. Сквозь чтение он услышал, как звук воды прервался. За ним последовал шум фена. Тихие шаги по комнате. Голос, приятно напевавший популярную мелодию.

Он тряхнул головой и продолжил читать. Инструкции были подробными, но вполне логичными. Угадывался почерк Морока. В работе своей службы он применял многие приёмы, отточенные в «Фениксе». Это радовало: не было необходимости напрягаться и перестраиваться на новый лад.

«Ещё пять дней здесь… Из них одно ночное дежурство. Вроде бы два или три выезда за территорию резиденции… На саммите должно быть проще. Ладно… И потом ещё два дня. Терпимо. А что если я не накосячу? Вот просто. Отработаю от и до. Чётко. Посмотрим, кто из нас посмеётся…» – последняя мысль пришлась Фенриру по вкусу. Да. Он назло всем выполнит поставленное задание идеально. Чтобы отстали от него со своими проверками и провокациями.

На какое‐то время звуки наверху прекратились. Таймер тихо пискнул, и Андрей начал очередной обход с комнат первого этажа. Поднявшись на второй, он задержался в библиотеке, разглядывая полки с книгами.

Здесь было много русской и зарубежной классики, отдельный стеллаж с прозой прошлого века, несколько рядов современных хитов. Андрей с юности скептически относился к чтению художественной литературы. Почти все сочинения в старших классах за него писала жена отца.

Другое дело – техника и военное искусство. Подобных фолиантов у него был целый планшет. Философия войны, психология конфликтов, политические интриги – иной раз он мог целый выходной проваляться на диване, вчитываясь в препарированный разбор того или иного глобального противостояния.

Нужно было закончить обход. Он погасил свет в библиотеке и двинулся по коридору в сторону гостиной. Тихо. Пусто. Чем ближе Фенрир приближался к комнате Леи, тем большее напряжение испытывал.

«При отсутствии каких‐либо подозрений в спальню можно не заходить. Всё по инструкции, – Андрей уже готов был повернуть обратно, но какой‐то микроскопической частью сознания заметил еле различимый в тишине звук. – Да ладно?..»

Вернувшись к двери, он прислушался.

– Да твою ж…

Из‐за двери доносилось громкое дыхание. На полноценные стоны не тянуло, но всё же. И теперь Андрей судорожно пытался понять, что ему делать: принять гипотетическое предположение, что Лея просто мастурбировала, за факт и уйти вниз, или допустить вероятность чьего‐то присутствия рядом с ней и… постучать? Позвонить? Или что?

Мысленно матерясь, он опустил голову, но оказался ближе к двери, чем ожидал. Лоб и древесина при резком соприкосновении издали громкий стук, лишив Фенрира возможности и дальше мучиться в выборе.

«Блядь».

Стоны резко утихли.

«Отработаю от и до. Ага… Придурок. Долбоёб…»

Он уже поднял руку, чтобы всё‐таки нормально постучать, хотя и понятия не имел, что сказать Лее, как дверь перед ним распахнулась.

– Э… Всё в порядке? – мозг лихорадочно пытался подобрать вразумительную причину, по которой он нарушил её покой: – Я… Мне показалось, что я слышал… всхлипывания?..

«Гениально! «Оскар» в студию!»

Лея стояла перед ним в коротком шёлковом халатике, наспех криво перевязанном пояском. Сквозь вырез Андрей периферическим зрением заметил чёрное кружево и до боли сжал челюсти.

– Нет, я… Я…

В этот момент он понял, что Лея тоже пыталась быстро что‐то ответить, но её расширенные зрачки и румяная кожа выдавали её с потрохами.

И ещё. Андрей прищурился. Какой‐то странный тихий звук раздавался из глубины комнаты. Равномерное жужжание…

«О, чёрт!»

– Я размышляла вслух! – Лея поняла, что он что‐то заметил, и заговорила громко, лишь бы Андрей не догадался. – Со мной такое бывает. Увлекаюсь и начинаю говорить сама с собой. Всё нормально!

Но было поздно. В глазах Фенрира плясали чёртики, а его губы напряжённо сжались, удерживая серьёзность на лице.

– Спокойной ночи! – Лея неестественно улыбнулась и захлопнула перед ним дверь.

Сделав несколько шагов к лестнице, он не выдержал и тихо рассмеялся: «Шалунья. Блин, и ведь не расскажешь никому… что застал президентскую дочь в компании с вибратором. Одни не поверят, вторые пристрелят».

Но юмор ситуации помимо его воли вдруг сменился непрошеной мыслью о том, как аппетитно она выглядела в тот момент, когда Андрей прервал её путь к оргазму.

«Блин… Нет… Длинные волосы, чёрное кружево, стоны… Зашибись. Комбо, твою мать».

Чтобы хоть как‐то отвлечься, Фенрир вопреки всем правилам зашёл на кухню и выложил остатки пасты на тарелку. Ещё один беспроигрышный вариант загасить неуместное возбуждение.

* * *

До самого утра в доме было тихо. Андрей за ночь выпил несколько кружек кофе, отчего в горле уже першило, зато успел хорошенько вчитаться в инструкции и даже пару раз мысленно прогнать в воображении ход действий саммита.

Около семи Лея проснулась. Снова раздались шаги и шуршание воды. Андрей успел выпить стакан воды, поправить галстук и надеть пиджак.

– Доброе утро…

– Здравствуйте. Я на обход.

– Конечно.

От его глаз не ускользнул румянец, густо покрывший щёки Леи. Значит, вчера всё действительно было именно так, как он подумал. Отвернувшись, Андрей расплылся в ухмылке и в неизвестно какой по счёту раз обошёл дом.

Глава 7. Сплошные правила

– До свидания, Лея. Моя следующая смена ровно через сутки. И если я правильно понял, вы планировали выезд в Москву.

Лея вздрогнула. Вилка с куском бекона звонко ударилась об пол, выложенный нежно‐голубой плиткой‐тераццо с бежевыми и кирпично‐красными вкраплениями. Она так глубоко задумалась, что не заметила, как её временный дополнительный телохранитель вошёл на кухню.

– А… Да. Планировала.

– Хорошо.

– До свидания. Андрей.

Фенрир сдержанно улыбнулся, глядя на упавший прибор, потом посмотрел на дочь президента, кивнул и вышел в холл сдать смену.

«Вот же чёрт… – Лея наклонилась за вилкой и кинула её вместе с куском бекона в мойку. – Он просто телохранитель. Да, моложе тех, кто со мной работает. Ну и что? Ещё десять дней, и всё вернётся на свои места. И сегодня его тут не будет. Выдохни… Расслабься и выдохни. И…»

Лея прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Накануне ночью она решила всего один раз позволить себе представить его… После двух часов наедине. И этого его сдерживающего насмешку хриплого голоса. И так незаметно выглядывавшего из‐под воротника его рубашки таинственного чёрного рисунка. И мелких римских цифр у него за ухом.

Пока они ужинали, она незаметно поглядывала на его ладони. Не слишком широкие. С длинными ровными пальцами и аккуратными коротко стриженными ногтями. Из‐под манжет было заметно, что руки его не остались обделены мужской растительностью. Лея ела пасту на автомате, не чувствуя вкус. Потому что в голове её проносились не самые приличные мысли и не самые непорочные фантазии. Которым, впрочем, не суждено было сбыться. Но она всё‐таки ушла к себе побыстрее, чтобы добраться до пока единственного доступного ей источника удовольствия.

«А ты взял и постучал!.. Как будто не было понятно, чем я там занималась! Придурок! Придурок… Андрей. Чёрт…»

– Лея, ку‐ку.

Девушка в своих размышлениях даже не услышала появление своего старшего телохранителя.

– Э… О, Герман. Доброе утро…

Герман Рублёв с позывным Водолей из своих сорока шести лет девятнадцать проработал на различных должностях, обеспечивая безопасность высших государственных чинов. Последние семь лет отвечал за сохранность единственной дочери действующего президента.

– Всё нормально?

– Да, всё отлично, – Лея усилием воли вытеснила из сознания обрывки вновь вспыхнувших фантазий.

Подозрительно прищурившись, Герман пригляделся к ней:

– У тебя зрачки расширены. Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится?

«О… Ещё как!»

– Нет. Я немного не выспалась, а так всё в норме…

– Как тебе новый охранник? Его смена прошла без проблем?

– Ммм… Да, всё по инструкции. Вежливый, приветливый, немногословный.

Но от взора Водолея не укрылся проступивший на её щеках нежный румянец: «Приплыли… Так и знал. Блядь, этот грёбаный выскочка Морозов… Мало того, что сам пролез наверх, так ещё и свою шпану теперь сюда нагнал… Бесит».

Рублёву не нравился его нынешний начальник. Он считал его переоценённым и чересчур удачливым засранцем. Пришёл из ниоткуда. Точнее, страшно сказать, из ЧВК, хоть и подконтрольной Минобороны. И за год взлетел до небес вопреки всем законам логики. Герман ему по‐настоящему завидовал. И стремительной карьере, и проявленному необычайному доверию со стороны президента. Да и… Он устал лукавить самому себе, но наличие за спиной Морока такой организации, как «Феникс», во главе с мелкой, но совершенно несгибаемой стервой Перовской, тоже было поводом скрежетать зубами.

Немая, но весомая демонстрация силы. В былые времена подобных «профессионалов» и на километр не подпускали к госслужбе. Но в последние годы многое изменилось. И альтернатив у Германа особо не было: либо подчиняться новому укладу, либо уволиться.

* * *

Вернувшись домой и проспав до трёх часов дня, Андрей с трудом отодрал себя от кровати. Спать дольше было нельзя. Иначе ночь будет бессонной, а на дневном дежурстве сведёт все мышцы лица от сдерживаемой зевоты. Илье звонить было бесполезно. Андрей знал, что агенты, задействованные в оцеплении, работали ежедневно. А вот расписание Саида он не помнил… Взяв смартфон с прикроватной тумбы, он написал сообщение:

– Трюкач, занят?

– Неа. Выхожу завтра в дневную.

– Со Скаем?

– Ага.

– Погнали поедим мясца.

– Лучшее предложение за день!

* * *

Бабье лето окутало столицу блестящей паутиной и мягким теплом. Днём солнце ещё деликатно согревало москвичей прозрачными лучами, отдаляя дыхание осени.

Саид и Андрей заняли в «Угольке» стол у окна, чьи приоткрытые створки впускали в помещение звуки города и терпкий воздух, смешанный с ароматом первых пожелтевших листьев.

– Как дебют? – Фенрир отпил безалкогольного пива и хлопнул себя по карманам в поисках электронной сигареты.

– Да нормально. Интересно и вроде даже не слишком сложно…

– Пфф… Вообще не сложно. Если действовать по инструкции и держать в голове базу по психологии и конфликтологии, работа – рай, а не геморрой.

Саид, не горевший желанием обесценить труд друга, еле заметно кивнул:

– Согласен. Дело за малым. Удержать это всё в памяти.

– Я капитально втянулся месяца за три, – Андрей затянулся и выдохнул облачко пара.

Официант принёс им два солидных по размеру стейка, по порции салата и картофельного гарнира.

– Еда… Я люблю тебя!

Саид хмыкнул и забавно прищурился:

– А как твоё супер‐задание?

– Отлифно… – Андрей так жутко хотел есть, что не мог прерваться даже на краткий ответ. – Нормально. Пока работал только на территории резиденции. Девушка милая. Немного забавная.

На последнем слове Саид откашлялся:

– Забавная?

Фенрир сжал переносицу и качнул головой:

– Ммм… Да. Забавная. Не могу объяснить. Но это лучше всякого тупорылого высокомерия.

– Понимаю…

– А ты со Скаем кого охраняешь?

– Бизнесмена. Хотя по факту мы больше похожи на водителя и штурмана. Он почти всегда в одиночестве. Я даже уточнил у Павла, зачем такому нелюдимому мужику охрана.

Андрей представил эту сцену и рассмеялся:

– Этот вопрос можно задать основной массе клиентов «Феникса»!

– Скай ответил то же самое.

– Просто люди хотят чем‐то подтвердить и укрепить свою значимость. Или усмирить хроническое чувство тревожности.

– Или сбежать от одиночества.

– В том числе.

Диалог их прервался на активный приём пищи и возобновился, только когда на столе появились две чашки кофе. Саид поднял взгляд и случайно встретился глазами с рыжей девушкой, сидевшей за столом по диагонали. Она коротко, но уверенно улыбнулась ему и снова уставилась в смартфон.

– Не жалеешь, что сменил робу на костюм? В гараж не тянет? – Фенрир забавно усмехнулся и потянулся.

– Пока нет. Но матери ещё ничего не говорил. А то она любит панику навести на ровном месте.

– Ой, родители – это отдельная тема. Отец весь мозг вынес, когда узнал, куда Лера меня назначила.

– Я вообще не знаю, каково это – работать бок о бок с отцом.

Андрей нахмурился, неопределённо повёл плечами и ничего не ответил. Саид продолжил размышления вслух:

– Мне кажется, очень сложно выдержать грань. Не оказаться «в любимчиках» и не стать самым притеснённым.

– Фактически он мне не начальник. Я в подчинении у Одина.

– О… Это многое меняет.

Фенрир саркастично скривился, а Саид снова посмотрел в сторону, но улыбнувшаяся ему незнакомка в этот раз была всецело поглощена смартфоном.

– Ну что? Можем потренить ещё.

– После еды?

– Белок нужно пустить в дело!

Андрей подозвал официанта для оплаты, и парни неспешно вышли на улицу.

* * *

– Вечером тренить лучше всего! В зале пусто, в офисе тишина. И домой потом ехать без пробок. А уж спится вообще замечательно!

Андрей и Саид закончили тренировку ближе к девяти вечера и, вернувшись в раздевалку, упёрлись в пустой кулер.

– Насчёт сна согласен…

– Блин, просили же! Закончилась вода – замени бутыль. Ленивые гандоны… – Фенрир с досадой пнул беззащитный кулер, и тот жалобно издал тихий писк.

– На кухне была пара полных бутылей.

Андрей пожал плечами, и они оба вышли в коридор. В кабинете Одина, как и у Леры, всё ещё горел свет.

– Они тут ночуют? – удивился Саид.

– Хронические трудоголики… Но, видимо, поэтому «Феникс» цветёт и пахнет.

Из‐за дверей доносился тихий гул голосов. Парни прошли на кухню, выпили по большому стакану воды. Каждый закинул на плечо по полной холодной бутыли.

– Напоследок немного силовой нагрузки! – Андрей поудобнее перехватил груз.

– Двадцать литров‐то? Приятная прогулка! – Саид смеясь обернулся и чуть не сбил с ног выходившую в этот момент из кабинета Леры девушку. Но в последнюю секунду сумел удержать и воду, и свою случайную жертву: – Ой‐ой! Простите, я не…

– Ничего страшного…

Это оказалась та самая, спасённая им в баре миниатюрная шатенка.

– Молодые люди! Аккуратнее надо! И почему доставка без специального оборудования?! – её отец хмуро уставился на парней в промокших после интенсивной тренировки футболках.

В проёме показалась Лера:

– Вячеслав, простите. Это не доставщики. Это наши агенты… Почему вы тут? И с водой?

– Потому что в раздевалке её не оказалось, – процедил Андрей.

Саид наконец‐то убрал руку со спины девушки и оторвал взгляд от её растерянных зеленовато‐голубых глаз.

– Мы после тренировки…

– Я вижу. Идите.

Андрей тихонько ткнул зависшего Трюкача в пояс, заставив идти дальше.

– Ещё раз извините! Мы не хотели…

* * *

– Ммм… Кто‐то пал жертвой адреналиновой любви…

– Чего?.. – после душа Саид натянул свежую футболку и уставился на ухмыляющегося друга.

– Того! Это ведь та девчонка. Из бара. Ты бы видел своё лицо! Хотя, кажется, ей ты тоже приглянулся.

– Ха‐ха…

– Но теперь, судя по всему, она среди клиентов «Феникса». Так что авантюра завершилась, не успев начаться, – Андрей собрал спортивную сумку и подошёл к зеркалу заботливо расчесать свою густую буйную шевелюру.

– Почему она вообще должна была начаться? – в отличие от Фенрира Саид небрежно взлохматил влажные волосы и тряхнул головой, чтобы они улеглись в привычной манере.

– Ну… Она – хрупкая беззащитная куколка, ты – её бесстрашный спаситель. Между вами явно искрануло.

– Фантазёр… – Трюкач закатил глаза и налил себе ещё воды.

* * *

– Опаздываешь, – Герман хмуро бросил Андрею одно‐единственное слово вместо приветствия.

– Неправда. Ещё полминуты, – тот поднял вверх кулак и постучал пальцем по часам.

Герман ничего не ответил и включил консоль на входе в дом. Фенрир приложил запястье, потом большой палец. Началась его первая полноценная дневная смена.

– Доброе утро, Андрей.

– Здравствуйте, Лея.

– Владиславовна!

Андрей вскинул бровь и криво усмехнулся, переводя взгляд с дочери президента на Германа и обратно.

– Не нужно. Я уже говорила, что мне комфортнее общаться по именам, – Лея улыбнулась обоим и ушла в сторону кухни.

– Чего встал? На обход.

Порядком утомлённый необъяснимой грубостью Водолея Андрей намеренно вальяжно приложил два пальца к виску и изобразил ими спираль, отдав честь:

– Так точно.

И не дожидаясь, пока тот придёт в себя от бешенства и придумает колкий ответ, резво поднялся на второй этаж, начав обход со спальни Леи. Встав у окна, Фенрир быстро оглядел территорию резиденции и повернулся лицом к кровати. На тумбочке между стеной и стопкой книг ярко выделялся неоновый розовый цвет изогнутого анатомического вибратора. Андрей зажмурил один глаз, а в его голове фантазия мгновенно обрисовала горячую сцену…

– Экхм…

Он резко поднял взгляд на бесшумно вошедшую девушку, которая мгновенно поняла, что привлекло его внимание на её тумбе, и не дыша смотрела на растерявшегося Андрея.

– А… Я тут уже закончил. Обход.

– Понятно.

Он быстро прошёл мимо Леи, глядя в сторону, но в дверях остановился, когда она произнесла:

– Выезд через полчаса. Надеюсь, вы завтракали.

– Я… Да.

– Хорошо. Заклинание нашли?

– Заклинание? – Андрей непонимающе уставился на свою подопечную.

– Сжатия пространства.

– О… Нет. Не нашёл.

«И не искал!»

– Жаль.

– Дневник и двойка?

Лея хихикнула:

– Пока поставлю карандашом!

– Мне не привыкать, – он пожал одним плечом и вышел в коридор.

* * *

– Поедешь в первой машине, – буркнул Водолей.

– Почему? По указанию Дениса Морозова я должен быть всегда в непосредственной близости от Леи.

– А что, соседняя машина не в непосредственной близости? – Герман неприятно улыбался, оголив один из белых клыков.

– Нет. Вам стоит перечитать служебные инструкции.

Переносица старшего телохранителя сжалась двумя складками.

– Садись.

Андрей занял переднее пассажирское место в бронированном внедорожнике и раздражённо провёл рукой по волосам. Его раздирало от желания поговорить с Мороком по поводу Водолея и его непонятного неуместного негатива. Но с другой стороны ябедничать он тоже не любил.

«Разберёмся…»

– План маршрута? – Герман сел за руль и зыркнул на Фенрира.

Тот открыл планшет и сверился с тем, что ему сообщили утром:

– Посещение литературной встречи на премьере очередной книги Майи Ваганской в ЦУМе. Расчётное время визита – сорок минут. Далее. Посещение детского онкоцентра на Кантемировской. Расчётное время визита – два часа. Потом обратно.

– И, кажется, мы уже немного опаздываем, – раздался сзади мелодичный голос Леи.

* * *

Кортеж из четырёх автомобилей заехал на подземную парковку ЦУМа за десять минут до начала встречи.

– Если честно, сорок минут – слишком много. Моя речь займёт от силы минут десять. А уж забрать подписанную книгу – несколько секунд.

Остановившись на одном из предварительно огороженных парковочных мест, Герман повернулся назад и возразил:

– Там будут телевизионщики и репортёры. Вечером сюжет покажут в новостях. Согласованы сорок минут присутствия.

– Ладно… – Лея ответила тихо и немного грустно.

– Ну и что? Это какая‐то обязаловка? Почему мы не можем уехать раньше? – возразил Андрей.

Водолей скрипнул зубами:

– Потому что план и расписание нашего передвижения согласованы с МВД!

– Ммм… Можно взять по сэндвичу и поторчать в машинах на парковке.

– Ты издеваешься?!

– Мне нельзя есть вне дома.

– Поч… А… Точно, – Андрей, привыкший к относительной свободе передвижения частных клиентов «Феникса», поморщился и вышел из автомобиля.

Вокруг уже стояла охрана. Он открыл дверь Лее и подал ей руку. Её ладонь была совсем тонкой и тёплой, почти в два раз меньше, чем у Андрея.

– Спасибо… Но, правда, нельзя менять расписание… – она перевела взгляд с их ладоней на лицо Фенрира.

– Я хотя бы попытался.

– Это было мило…

Зрачки в зелёных глазах на мгновение расширились, но тут же вернулись к обычному состоянию. И всё же Фенрир заметил лёгкую волну мурашек, пробежавших по руке Леи.

* * *

– …Ваше творчество вдохновляет и дарит надежду на светлое будущее, помогает справиться с одиночеством и раскрыться миру. Благодарю вас за очередной шедевр и надеюсь на автограф! – речь Леи подошла к концу.

Всё это время Андрей стоял у входа в помещение лицом к ней и следил за присутствующими. Иногда он ловил на себе её неосторожные взгляды, отчего Лея откашливалась и прерывалась на паузы.

«Не обращай на меня внимания. Просто сделай хотя бы вид, что меня не существует. Прекрати смотреть!»

Вспомнив сцену в офисе между Трюкачом и дочерью нового клиента, Фенрир сам себе иронично усмехнулся. И тут же заметил ответную улыбку Леи, посчитавшей, что он смотрел на неё.

«Ох, женщина… – Андрей опустил взгляд в пол. – Нет, мне срочно нужно будет найти подружку на часок… Очень срочно. Прямо сегодня после смены. Это уже ни в какие рамки…»

Оставшееся время Лея просидела в первом ряду слушателей, и Андрей немного пришёл в себя.

В «Фениксе» было в порядке вещей обратиться к Одину или Лере для замены клиентки, если агент испытывал слишком явную симпатию. Или подозревал неравнодушие со стороны заказчицы. Они оба спокойно относились к таким ситуациям и всегда находили объективные мотивы для рокировок. Но это был особенный случай. И Андрей принципиально не желал признавать поражение, хотя последние пару лет наотрез отказывался от работы с женщинами.

* * *

– Герман, не забудь. Это ДЕТСКИЙ онкоцентр. Тут больные малыши. Не безжалостные террористы и не опасные бандиты. Не надо реагировать, как в прошлый раз.

– Я помню, – Водолей сдвинул брови и первым вошёл в здание через служебную дверь.

– А что случилось в прошлый раз? – Фенрир явственно представил, как гигантский охранник отпихивает от Леи больную малышню. И его натурально передёрнуло.

– НИЧЕГО!

– Герман немного переусердствовал. Ничего ужасного не произошло. Небольшая неловкость. Или недопонимание.

В большом светлом зале собралось полтора десятка маленьких пациентов, несколько аниматоров в костюмах персонажей из мультфильмов, медсёстры, оператор и журналист с центрального канала.

Лея быстро и легко вошла в роль и начала подыгрывать Космическому Волку. Малышня сначала стеснялась, но через несколько минут большинство присоединилось к играм и танцам.

Фенрир, несмотря на внешнее отсутствие потенциальной угрозы, всё же внимательно приглядывался к находившимся в комнате взрослым. Но что‐то заставило его опустить глаза. В метре от него стояла совсем маленькая девочка без волос. На вид Андрей дал бы ей года три, но её взгляд… Взгляд выдавал небывалый для ребёнка интеллект. Светло‐серые глаза с любопытством рассматривали его. Фенрир попытался выдавить из себя улыбку и подмигнул малышке, а потом продолжил лицезреть обстановку.

Но через минуту ощущение, что за ним всё ещё наблюдали, снова заставило его посмотреть на девочку. Та была в большой белой маске с клапаном. Поэтому понять, улыбалась ли она или просто молчала, было сложно. Андрей снова ей подмигнул.

Девочка коснулась обеими ладонями своих худеньких плечиков. Фенрир не понял её намёка и, оглядев свои плечи, вопросительно кивнул. Она снова похлопала ладошками по плечам и показала пальцем на Андрея, а потом вытащила из кармана пижамки маленькую конфету в блестящей обёртке. И тут он понял.

«Ты хочешь ко мне на плечи?» – Фенрир незаметно, не поднимая руку вверх, показал пальцем на девочку, потом на себя и только потом аккуратно хлопнул по своему пиджаку. Малышка кивнула и снова показала ему конфету.

Андрей растерянно вскинул брови, оглянулся на Водолея, который с более чем угрожающим видом следил за бедным Космическим Волком, перевёл взгляд на другого охранника, на оператора, медсестру…

– Я разрешаю…

Вздрогнув от неожиданности, он повернулся к Лее.

– Что?

Но та уже присела на корточки и уточнила у девочки:

– Ты хочешь, чтобы он посадил тебя к себе на плечи?

Девочка кивнула.

– Хорошо.

– Я… Вы уверены?

– Да, – улыбнулась Лея.

– Ладно… Привет… Я Андрей. А ты? – он опустился перед девочкой на колено.

Та молча ткнула пальчиком в бумажную наклейку на кофточке с надписью «Любовь».

– О… Красивое имя. Редкое!

Он аккуратно подхватил её под мышки, попутно ужаснувшись, какой невесомой была девочка, с помощью Леи посадил к себе на плечи, крепко обхватив тоненькие детские коленки, и выпрямился в полный рост. Через секунду перед его лицом снова возникла конфета.

– Люба, не нужно. Я и без конфет рад тебе помочь.

И в самое ухо услышал еле разборчивый шепот:

– Мне их всё равно нельзя. Зато я могу радовать других…

Андрей резко вдохнул и тихо ответил, забрав угощение:

– Спасибо…

Он даже не пытался глянуть в сторону Германа, физически ощущая его нарастающее бешенство.

– Мне кажется, нам не хватает улыбчивого фото!

Космический Волк и его друзья звонко поддержали идею дочери президента и ловко выстроили всех малышей в два ряда, а сами уселись и улеглись на пол. Лея потянула Фенрира за рукав и встала вместе с ним и Любой позади всех.

Ведущий аниматор сделал несколько снимков, подбадривая присутствующих и напоминая об улыбках, хотя большинство детей было в масках.

В конце праздника Люба заёрзала, намекая на желание спуститься вниз, и Андрей бережно снял её с плеч, всерьёз опасаясь что‐то сломать в её хрупком теле.

– Спасибо! – прошептала она, улыбаясь одними глазами.

– Было бы за что.

– Ты красивый, – девочка зарумянилась и ушла вместе с остальными из зала.

Фенрир как стоял, так и замер от неожиданности. Глаза жгло, гортань свело от напряжения.

– Ты молодец… Спасибо, что подыграл, – тихо проговорила Лея.

– А… Да ладно. Это было несложно.

– Нет, правда. Она всегда просится на плечи…

– Вы её знаете?

– Я приезжаю раз в месяц. И вижу Любу в четвёртый раз.

– И всегда сажаете её на кого‐то из охраны?

– Нет. Никто из охраны на неё никогда не обращал внимания… – Лея выглядела грустной. Андрей же ощущал себя идиотом, не зная, что ответить.

– Ясно…

«Ясно! Ты безнадёжен, Давыдов… Теперь ты в её глазах ещё и милый рыцарь. Чудненько…»

Радовало его лишь одно: дневная смена подходила к концу. По расчёту, они вернутся в резиденцию около восьми вечера. Значит, он успеет сделать финальный обход и свалит домой.

* * *

– Лея, Георгий слёг с ротавирусом.

– Это точно?

Они только выехали с территории клиники, как часы Водолея пискнули, и он быстро глянул на короткое уведомление.

– Да. Ты себя нормально чувствуешь?

Андрей вскинул правую бровь: «Ну да, ну да… Кому Лея Владиславовна и на «вы», а кому – Лея и на «ты». Ясно‐понятно…»

– Нормально. Я бы не приехала сюда, если бы чувствовала недомогание.

– Отлично.

– Тогда кто будет в ночной охране?

– Решаем вопрос…

* * *

– Вариантов нет. Давыдов, останешься в ночь.

Войдя в дом, Андрей совершил финальный дневной обход и был внезапно «обрадован» новостью от едко усмехнувшегося Германа.

– У меня двенадцатичасовая смена.

– И что? У нас тут нет целой армии, – на этой фразе Герман ещё более злорадно расплылся в ухмылке. – Георгий на больничном, его подмена в отпуске. Или что, холёные частные агенты не выдерживают суточных смен?

Фенрир цокнул языком, наслаждаясь дурацкими подколами Водолея:

– Холёные частные агенты выдерживают сорокавосьмичасовые смены. Без проблем.

– Только попробуй уснуть, – телохранитель приблизился к нему почти вплотную и ткнул пальцем в плечо.

– Не дождёшься, – Давыдов агрессивно напряг челюсти и впился взглядом в Водолея.

– У вас всё хорошо? – Лея спустилась по лестнице в домашней одежде и с удивлением уставилась на непонятную сцену.

– Андрей останется в ночь, – ответил Герман.

– О… Хорошо.

– С чего такая агрессия в мой адрес? – Фенрир не выдержал и состроил раздражённую гримасу.

– С того. Сдавай дневную смену, – Герман приложил большой палец к консоли.

Андрей проделал то же самое. Потом они поменялись местами и снова коснулись дисплея, переключив смену на ночную.

– Бесят наглые щеночки стервы Перовской.

– Что ты сказал?

– Ты меня услышал.

Лея молча наблюдала за происходящим, боясь открыть рот.

– Спокойной ночи! – нарочито громко произнёс Герман.

– Тебе особенно… – буркнул Андрей.

– Спокойной ночи, Герман, – Лея устало вздохнула, закатив глаза.

Телохранитель покинул здание, и Фенрир защёлкнул внутренние замки.

– Он сегодня весь день какой‐то злой…

– Полнолуние. Аууууу! – Андрей изобразил волчий вой и рассмеялся.

– Видимо…

– Я на обход.

– Опять? Ты делал его пять минут назад.

– Вообще‐то финальный дневной и первый вечерний обходы делают разные люди. Но раз уж я остался ещё на двенадцать часов, мне придётся сделать это самому.

– Обязательно?

– Если злостный Герман посмотрит камеры и поймёт, что я забил на стандарты, точно устроит разнос. И будет прав.

Лея снова вздохнула:

– Правила… Сплошные правила… Приходи потом на кухню. Я заварю чай. Э… Приходите, – она закрыла лицо ладонями и рассмеялась. – Можно на «ты»? Меня ужасно раздражает это выкание…

– Кто я такой, чтобы отказывать дочери президента? – хмыкнул Андрей.

– Спасибо…

Когда она скрылась за дверью, Фенрир глубоко вдохнул и медленно выдохнул. «Грёбаный чай…»

Пройдя по дому, он зашёл в служебную комнату и замер у экранов камер наблюдения. Одна была приостановлена. Утренняя запись выходящей из спальни Леи обрывалась этим кадром, либо зависнув, либо будучи кем‐то намеренно поставленной на паузу.

Андрей быстро перезагрузил её на центральном компьютере и краем глаза заметил белевший в полутьме кусочек бумаги, спрятанный под основание монитора.

– Хм… – он аккуратно вытянул его. На клочке чьим‐то порывистом почерком были выведены три строки:

X 1 D 8 8 & Z 5 6

3 G 7 1? W D 4 T

A 9 S / G Y 9 M Q

– Интересно… – Фенрир достал смартфон, сфотографировал шифр и убрал бумагу на место.

Глава 8. Ночь соблазнов

«Чай… Какой бы заварить?.. О, женьшень!» – Лея достала из шкафа банку и стеклянный заварочный чайник. Засыпав внутрь пару ложек и залив их кипятком, она сняла с настенных крючков две кружки и вздохнула.

«Вот же, блин, вляпалась… Обещала же себе. Почему? Почему нельзя было воспылать симпатией к тому, «к кому надо»? Почему всё должно пойти наперекосяк? Почему? Почему? Почему?!..» – зажмурившись, она тихо билась лбом об дверцу шкафчика в такт своим мысленным «почему».

– Я думаю, изнутри никто не откроет.

Лея вздрогнула, чуть не сбив рукой кружки. Они тихо звякнули друг об друга, но остались на месте.

– Ой.

– Всё хорошо? – Андрей смотрел на неё с забавной улыбкой.

– Да. Просто… Немного устала. Чай готов.

– Странно пахнет. Это зелёный? – Фенрир поднёс кружку к лицу и принюхался. – Или в нём приворотное зелье?

Лея поперхнулась, от чего на глаза выступили слёзы:

– Чего?

– Я пошутил.

– Это женьшень. Чтобы не хотелось спать.

– О… Предусмотрительно. Спасибо. Только сахара многовато.

– Там нет сахара. Женьшень сам по себе сладкий, – она обхватила свою кружку обеими руками и встала подальше, уперевшись бедром в столешницу.

– Можно вопрос?

– Наверное.

Андрей коротко откашлялся:

– Почему «Лея»? Имя вроде не совсем местное.

– Ну да. Не то, что Андрей Давыдов.

– Моё‐то проще некуда.

– Может быть, в этом вся соль? Привычно слуху, просто произнести…

Андрей невольно вспомнил историю знакомства отца со второй женой. По его словам, всё тоже свелось к обсуждению имён.

– Значит, это секрет?

– Моя бабушка по материнской линии из Болгарии. Меня назвали в честь неё.

– О, ясно. А ты говоришь по‐болгарски?

– Нет. И никогда там не была.

– И желания нет?

– Есть. Но… Не всем моим желаниям суждено сбыться в ближайшей перспективе.

«Особенно связанным с тобой…»

Андрей отпил ещё немного чая, морщась от сладкого привкуса. Он с детства был равнодушен к конфетам и десертам, зато очень любил всё горькое. Поэтому среди основных его напитков были кофе, чай, пиво, текила и виски.

– Из‐за статуса твоего отца?

– Да…

– Почему бы ему не взять тебя с собой для очередного визита в Болгарию?

Лея хмыкнула:

– Потому что все его визиты согласовываются минимум за шесть месяцев. И сейчас, насколько мне известно, график расписан до сорокового года. К сожалению, Болгарии там нет…

– А просто путешествие? Отпуск? Или как это называется у первых лиц?

Забавляясь отсутствием у Андрея знаний всех тонкостей жизни главы государства, Лея качнула головой:

– Его отпуски проходят внутри страны. Любое пересечение границы для президента – большое и сложное мероприятие.

– Но ты же не президент. Ты просто его дочь, – Фенрир спокойно относился к большому количеству правил в работе, но когда они подчиняли себе всю жизнь человека не из‐за его положения, а из‐за статуса его близких, в нём вскипал эмоциональный бунт.

– Ну… У меня нет для тебя внятного ответа… Правда. Когда десятки слишком серьёзных людей слишком грозно твердят тебе о возможных опасностях, сложностях и последствиях, тяжело бороться в одиночку. Я смирилась… – она допила чай и отставила кружку в сторону, скрестив руки на груди.

На автомате закатав рукава рубашки, Андрей подошёл к мойке и включил воду. Промыв свою кружку, он не глядя протянул ладонь за кружкой Леи.

– Спасибо. Это не обяза… – она уставилась на татуировку, занимавшую всё левое запястье Фенрира почти до локтя: рукоять меча с изображением скорпиона, клинком как бы уходящего под кожу.

Андрей посмотрел на зависшую девушку и проследил за её взглядом.

– Что?

– Необычная… У неё есть значение?

Выключив воду, Андрей расправил рукава и вернул запонки на место.

– Да.

– Расскажешь?

Они оба стояли, прислонившись к столешнице кухни. Между ними маячила лишь каменная мойка.

– Ну… – Фенрир откашлялся. – Меч – это почти всегда и во всех культурах символ воина или свободы. Меч в ножнах намекает на умение держать себя в руках и принимать решения холодным рассудком.

– Но он не в ножнах… А под кожей.

– А я и не говорил, что холодный рассудок – мой конёк.

Лея хихикнула.

– А скорпион?

– Оберег. В Тибете верили, что скорпион – защитник воинов.

– Ммм… Получается, ты… Ты работаешь наёмником? В «Фениксе».

Фенрир заметил в зелёных глазах напряжённый вопрос и смутное беспокойство.

– Нет. Я телохранитель.

– Значит, у Леры Перовской не одна, а две армии?

С трудом удержав глазные яблоки от раздражённого закатывания, Фенрир выпрямился и, сжав челюсти, процедил:

– Мне пора на обход.

Поняв, что задала неуместный вопрос, Лея опустила голову.

– Конечно…

Он быстро прошёл в опасной близости от неё, сжав ладони в кулаки. Дружеская атмосфера молниеносно развеялась. Лея закрыла глаза и вдохнула еле заметный к концу дня запах мужской туалетной воды, которым наслаждалась с самого утра.

«Идиотка… Кто тянул тебя за язык, а? Так мило общались… Как будто он может вот так взять и спокойно ответить на твой дурацкий вопрос, ага…»

«Идиот… Хер ли ты завалил её этими тупыми вопросами про Болгарию?.. Оно тебе надо? Быстро выпил чай и свалил… Нет, блин. Давайте поболтаем… И без «Феникса» никуда!» – Андрей со сдерживаемым бешенством прошёлся по дому, уже привычно мысленно сверяя соответствие обстановки. Спустившись вниз, однако, он ощутил какое‐то смутное беспокойство.

«И что я пропустил? Блин… Ладно!» – немного успокоившись, он обошёл дом второй раз. Внешне всё было в порядке. Но интуиция ворочалась, словно беспокойно спавший зверь.

Фенрир зашёл в служебную комнату. Пощёлкал все двадцать четыре камеры. Всё исправно работало. Задержав фокус на камерах в спальне Леи, он присмотрелся к очертаниям технического прямоугольника, «размывавшего» область кровати на каждом из ракурсов.

«Бедная… Вся жизнь под оком наблюдателей. Я бы свихнулся… Хм… А как же?.. Ей ведь двадцать три. С вибраторами она знакома. А с мужчиной? Если всё время живёт под неусыпным контролем охраны… Да ну… Неужели? Блин, если у неё всё же есть парень, я ему не завидую…»

Мысли Андрея были прерваны тихим вопросом:

– Всё в порядке? – Лея несмело заглянула в кабинет.

– Да. Просто проверяю исправность камер. А что?

– Я слышала, как ты дважды поднимался наверх. Что‐то не так?

Не желая обсуждать с ней свои необъяснимые ощущения, Фенрир быстро соврал:

– Нет. Просто забыл зайти в библиотеку.

– Ммм… Ясно. Я… Я хотела извиниться.

Правая бровь Андрея взлетела вверх:

– Извиниться? За что?

– За неуместный вопрос… Если мой отец доверяет «Фениксу», значит, на то есть веские основания, так что…

– Всё в порядке, – он выключил монитор и поднялся с кресла.

– Неправда, – Лея упрямо сделала пару шагов вперёд и замерла. – Ты изменился в лице и резко ушёл…

– Я ушёл на обход по графику.

Единственным источником света в кабинете в тот момент была настольная лампа. В полутьме карие глаза телохранителя казались Лее бездонно чёрными. А напряжённо сжатые челюсти заставляли мышцы лица еле заметно подрагивать. И даже плотная чёрная аккуратно выровненная щетина не скрывала этого.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Да чем ты могла меня обидеть?

– Предположив, что ты военный наёмник…

– Прекрати.

Они оба замолчали.

«Дура, не зависай. Пожелай ему спокойной ночи и вали отсюда. Возьми самую унылую книгу и марш в спальню!!!»

Андрей краем глаза заметил, что текстура кружевного белья Леи проявилась под тонким слоем её футболки. И жилка на её шее заметно пульсировала.

«Да твою ж…»

Несмотря на выпитую кружку бодрящего чая, он явственно ощущал ноющую боль в шее от усталости.

«Или от напряжения… Да чтоб меня!»

Андрей выдохнул и хрипло произнёс:

– Лея, всё нормально. Можно закрыть эту тему.

– Я в твоих глазах идиотка, да?..

– О «Фениксе» не судачит только ленивый. Я привык. Так что нет. В моих глазах ты НЕ идиотка.

– А кто?

Вопрос Леи поставил его в тупик.

– Что?

– Кто я в твоих глазах?

«Зашибись у неё вопросики…»

Фенрир смотрел в грустные зелёные глаза и секунда за секундой терял связь с реальностью.

«Катись оно всё к чертям…» – Лея чувствовала череду волн мурашек на спине, но продолжала пристально смотреть на своего временного телохранителя.

– Ты… Э… Девушка. Которая много читает. И…

«Господи, что я несу?..»

– И… Милая. Приветливая. Варит вкусный кофе и знает толк в чае.

«Отрежьте мне язык, а?..»

– Грустная. И, кажется, одинокая.

«Давыдов, тебя повесят!»

Он шагнул вперёд:

– Любительница провокационных вопросов…

– …и откровенных ответов.

Между ними оставалось не более двадцати сантиметров. Фенрир навис над Леей, уже еле сдерживаясь. В голове было мутно, дышалось с трудом.

– Пожалуй.

– Пожалуй, что? – она говорила уже шёпотом, и это заводило его ещё сильнее.

– Пожалуй, мы в шаге от ошибки. Тебе лучше уйти.

– Ты не можешь мне приказывать.

– Я предупреждаю.

– Звучит, как угроза… Угроза в адрес дочери президента.

Пушистые чёрные ресницы Леи дрожали, пока она медленно опускала взгляд с глаз Андрея к его губам.

– Я не…

Она привстала на цыпочки и качнулась в его сторону. Андрею ничего не оставалось, кроме как подхватить её за талию. А руки Леи уже легли ему на плечи.

«Морок меня пристрелит…» – смирившись с преждевременной смертью от точного выстрела временного босса, он наклонил голову и губами легко коснулся губ Леи. Она плотнее прижалась к его телу и медленно ответила на поцелуй, скользнув языком по его рту. Фенрир мучительно зажмурился и, прикусив её нижнюю губу, упёрся лбом в лоб.

– Мы должны остановиться.

– Знаю…

Но через секунду их языки сплелись, а руки сжались ещё крепче.

«Я труп… Я уже труп…»

«Я сошла с ума…»

Андрей целовал её всё настойчивее, жёстко сминая губы. Одна его рука впилась в тонкую девичью талию, а вторая погрузилась в шёлк волос. Лея тихо застонала, выгибаясь в его металлической хватке. И Фенрир резко остановился.

– Тебе лучше… уйти.

Сбитая с толку, с пылающими губами Лея растерянно смотрела прямо перед собой, почти не дыша.

– Да… Ты прав… Спокойной ночи… – она плавно развернулась и вышла из кабинета.

«Вот еблан… Завтра тебя уволят. Этот унылый мудила Герман посмотрит записи камер… Накатает жалобу… И я снова окажусь последним долбоёбом в глазах всех… Отца, Дениса, Леры… Сука… Как так можно было, а?! Хотел же, блин, отработать идеально. Видимо, я безнадёжен…» – Андрей рухнул обратно в кресло и запрокинул голову назад, пытаясь заранее принять своё позорное увольнение из‐за одного дурацкого поцелуя.

За время работы телохранителем он шесть раз сообщал о необходимости заменить его, потому что либо сам доходил до грани, либо подопечная активно склоняла его к связи. Именно поэтому в какой‐то момент и упросил Óдина больше не назначать его в охрану к женщинам.

«Надо было доложить Мороку… Посмеялись бы, но зато не получили бы повод уволить… И куда я теперь? С таким волчьим билетом? Блядство… В наёмники отец меня не подпишет… Придётся искать другой отряд… Дьявол!»

Таймер на часах лёгкой вибрацией намекнул на очередной обход. Андрей нехотя выпрямился, жёстко растёр лицо ладонями и вышел из кабинета.

* * *

Почти всю ночь Фенрир, отключив эмоции, тупо штудировал инструкции к саммиту, хотя был почти уверен, что его там не окажется. Но это монотонное повторение маршрута и графика хоть как‐то отвлекало от навязчивых мыслей об увольнении и от воспоминаний о роковом поцелуе.

«Что я натворила… Дура, дура, дура!!!» – Лея тоже всю ночь не спала. Она попеременно винила себя в том, что не удержалась от соблазна, и боролась с желанием спуститься вниз и продолжить… Снова оказаться в его руках, снова задохнуться от восторга, снова наконец‐то почувствовать себя живой девушкой, а не оловянным солдатиком на службе у отца.

* * *

С шестнадцати лет она была лишена последней возможности соприкасаться с остальным миром без присутствия охраны. Что уж говорить о парнях… Три года назад уже скорее от отчаяния Лея попросила свою двоюродную сестру, которая по сути была её единственной и лучшей подругой, прикупить ей всякого барахла в секс‐шопе, потому что сама физически не смогла бы, хоть и целый месяц размышляла, как сделать заказ и незаметно получить его. В итоге упросила отца отпустить её на день рождения к Свете, где та и передала ей небольшой пакет, пока они переодевались без присмотра телохранителей.

Когда у её сверстниц первый секс случался с любимым парнем, первый секс Леи произошёл в душе с ярко‐розовым вибратором. Естественно, она ничего особо не поняла, удовольствия не испытала и проплакала до утра от жалости к себе и своей подневольной жизни.

Со временем она всё же приноровилась, вошла во вкус, дала волю фантазии. Вперемешку с глубокомысленной литературой аккуратно докупала эротическую, научилась сама себя возбуждать и в какой‐то степени примирилась с судьбой.

Но это было всё равно не то…

А год назад отец после переизбрания на второй срок вдруг стал задавать Лее вопросы о планах на жизнь, устраивать время от времени семейные ужины в компании с высокопоставленными друзьями и их отпрысками, которые как один были сверстниками его дочери.

Лея не сразу поняла его намёки, но после очередного такого застолья отец как бы между делом спросил, не приглянулся ли ей юный будущий владелец одного из десяти крупнейших в стране банков.

И до неё дошло: отец искал ей партию. Абсолютно добросовестно Лея вступала в диалоги с молодыми людьми, но из раза в раз ей было либо скучно, либо тошно, либо совершенно неуютно.

Обеды в компании с Денисом Морозовым в сравнении с навязанным сватовством в итоге казались ей более интересными и жизнерадостными. Он хотя бы был похож на нормального человека. Но Лея чувствовала к нему что‐то похожее на привязанность племянницы к любимому дядюшке. А вот молодые обеспеченные франты были либо жутко унылыми, лишёнными обаяния их грандиозных отцов, либо слишком напыщенными, хотя за всю жизнь сами ничего для своего богатства ещё не сделали.

Один‐единственный раз потенциальный кавалер ей приглянулся. Он интересно рассуждал о литературе, современном искусстве, слабых сторонах молодёжной политики в стране, но… через неделю в Сеть попали его фото в компании другого парня. И они там не политику обсуждали, а страстно целовались. После этого Лея попросила отца умерить пыл и не докучать смотринами. Хотя бы временно.

И тут появился он. Чёртов телохранитель. Внешне явный бунтарь и весельчак, всеми силами пытавшийся на ответственном задании удерживать свой нрав в узде. Но Лея мгновенно утонула в его насмешливых карих глазах, забыв своё имя и свой статус.

* * *

В сотый раз перевернувшись со спины на живот и заметив в окне занимавшийся рассвет, Лея зажмурилась и обняла подушку.

«Это какая‐то пытка… И что я скажу ему утром?.. Как посмотрю ему в лицо? Боже, какой стыд… Позор. Президентская дочь вешается на собственного охранника. А если он кому‐то расскажет?! Чёрт!»

Уже приподнявшись, Лея через несколько секунд тряхнула головой и снова улеглась.

«Нет… Он не будет так делать. Он же сам окажется под прицелом… Блин. Да и… Он же первый остановил всё это…» – она прикоснулась пальцами к губам и хныкнула от разочарования.

И всё‐таки беспокойство взяло верх: через десять минут укутанная в тёмно‐бордовый пушистый халат Лея спустилась босиком на первый этаж и прошлась по комнатам в поисках Андрея. Он сидел в кабинете и с закрытыми глазами что‐то монотонно бормотал. Лея с минуту размышляла, как дать о себе знать, и в итоге просто постучала по двери.

Фенрир дёрнулся и выпрямился в кресле:

– Что‐то не так?

– Э… Не совсем.

Он мельком оглядел Лею с ног до головы и сфокусировался на лице.

– Я хотела попросить тебя…

– О чём?

Девушка подошла к рабочему столу и сделала глубокий вдох:

– Ты мог бы никому не рассказывать о том, что произошло вечером?

Андрей вскинул обе брови и несколько секунд тупо смотрел на её зарумянившееся лицо снизу вверх.

– Ты серьёзно?

– Ну… Вообще да.

– Да меня же первого и вздёрнут за такое… Как ты себе представляешь подобный шаг?

– Я бы очень не хотела…

Глаза Леи подозрительно заблестели, и Андрей сменил тон на более мягкий:

– Конечно. Я никому не скажу. И не собирался. Правда. Это не в моих правилах.

– Спасибо…

– Но дело не в этом, – он криво усмехнулся, от чего Лея до боли закусила губу, лишь бы не потерять фокус.

– А в чём?

– Тут тоже есть камеры. И твой Грозный Глаз Грюм² уже через несколько часов раскроет наш косяк…

– О, нет… Нет‐нет! Насчёт него не беспокойся! Я решу проблему.

– Интересно, как?

– Ммм… Что‐нибудь придумаю. Скажу, что была растрогана твоим участием в детском празднике. И это был просто… просто порыв. С моей стороны. Не более.

– Так себе вариант… Но спасибо, если попытаешься.

– И тебе. Спасибо за молчание…

Они оба замерли в лёгком смущении. Андрей первым нарушил тишину, смешливо спросив:

– Так это действительно был порыв? Из‐за детского праздника?

Лея закатила глаза и пихнула его в плечо:

– Ну тебя…

* * *

– С боевым крещением… – Скай скривился от ноющей боли в рёбрах, пока его стягивали два медбрата в процедурном кабинете военного госпиталя.

Их с Саидом спокойный одинокий клиент ночью чуть не стал жертвой заказанной конкурентами погони. Пришлось отстреливаться и разбудить пол‐Москвы звуками сирен присоединившихся к гонкам полицейских экипажей.

Трюкач старался не дёргаться под иглой и размышлял о том, что нужно быть настоящим счастливчиком, чтобы поймать рассечение одной и той же брови дважды за пару месяцев.

– Легко отделались…

– Стар я для таких фокусов.

Их автомобиль, оказавшийся зажатым между преследователями, в итоге перевернулся дважды, но броня и полиция помешали нападавшим устранить цель. Сам клиент уже лежал в частной клинике с сотрясением мозга и ушибом колена под экстренно вызванной Óдином дополнительной охраной.

Все новостные ленты пестрели сине‐красными снимками с места ДТП. Но юридический отдел Леры ещё ночью успел от имени Саида, Павла и заказчика разослать всем задействованным СМИ уведомления о персональных запретах демонстрировать их лица.

– Почему? Вам всего сорок.

– Мне УЖЕ сорок. Но ты молодец, рулил на одиннадцать из десяти. Я так и не понял, откуда взялась ещё одна тачка… Увернуться явно было невозможно.

– Спасибо. Я думал, что наоборот накосячил.

– Накосячили мы оба. Эти хвосты шли за нами полдня. Нужно было запросить поддержку с базы…

– Как вы узнали?

Павел молча достал из лежавшего на кушетке пиджака смартфон и включил аудиосообщение от Одина:

«Паша, блядь! Где глаза ваши?! Растеряли совсем? Я камеры смотрел! На вашей же телеге! Они вас пасли, как сраных козлят!!! В четыре смены! Вы там оба давно к окулисту ходили?! Ладно, сопляк, хер с ним, опыта ноль! Но ты! Старость подъехала?! На пенсию засобирался?! Премии ноль! Сука, я не могу!!! Элементарный вопрос же! Пики тебя на месяц отстраняет!!!»

Саид смотрел на тускло светившийся дисплей так, будто Ларионов вот‐вот должен был выскочить оттуда и накидать им обоим звонких оплеух.

– Отстраняет? Вас?

Скай усмехнулся и махнул рукой:

– Дели его слова на два. Она меня в отпуск выгоняет. Я уже полтора года без морей‐океанов. Видимо, теперь точно пора… Лера ещё в августе ругалась.

– О… Тогда конечно, – но тут Саид встрепенулся: – Подождите, а я с кем буду на стажёрстве?

– Не переживай. Тебе неделя осталась. Либо найдут замену, либо отправят в поля на сопровождение грузов. Без работы не останешься.

* * *

– Ладно, не кричи. Все живы. Клиент доволен. Звонил с благодарностью, – Лера, не спавшая с трёх часов ночи, сонно обнимала ладонями кружку кофе и следила за раздражённо шагавшим по кабинету Ларионовым.

– Не кричи, ага! Самый опытный агент накосячил в самом элементарном действии!

– Паша просто выдохся. Ты же его знаешь! Он болен работой, перфекционист до мозга костей. И в отпуск не уходил, потому что ему постоянно сваливаются стажёры…

Óдин шумно вдохнул и медленно выдохнул, грозно сдвинув брови.

– Тебе вот точно вредно нервничать.

– Приколистка. У меня всё в норме, можно завтра же в космос! Сахар ниже четырёх, холестерин на минимуме. Мышечная масса как у юнца!

– Хоть к алтарю тебя веди…

Ларионов поперхнулся, глядя на смеющуюся Пики.

– Перовская, вот ты жалуешься, что тебя каждый второй ненавидит. Но язык твой острее бритвы.

– Я ещё даже разминаться не начинала. Саш, правда. Успокойся и сядь.

– Сел, – он рухнул в кресло и скрестил руки на груди.

– С новым клиентом начинаем работать послезавтра. Расписание, блин, плавающее, только на выезды в город после трёх часов дня.

– Повышенный тариф. А что за клиент? Какой‐нибудь очередной папик хочет контролировать перемещения своей курочки?

Лера недовольно глянула на Óдина, поджав губы:

– Поговорим про бритвы?

– Ладно, извини.

– Отец хочет обеспечить охрану для своей дочери после того, как в одном из баров к ней и её подруге пристала хмельная компания, а в итоге дело закончилось массовой дракой и полицией. С тех пор девушка побаивается выбираться в город в одиночку.

Ларионов вскинул бровь над слепым глазом:

– А не подскажешь, когда и где это было?

– В Mollie’s в конце лета, а что?

Александр хмыкнул и покачал головой:

– Да так. Знакомый сценарий. Классика. Мы процветаем за счёт родительской тревожности.

– Ну… В том числе, – Пики кивнула, держа в голове сумму, которую сама выплачивала своему же «Фениксу» за ежедневное сопровождение дочери. – Клиент вполне себе миролюбивый и законопослушный гражданин. С чистым бизнесом и идеальной репутацией. Услугами охраны не пользуется. Я не вижу необходимости для назначения кого‐либо из старших агентов. Тут скорее понадобится водитель с функцией сопровождения. Для психологического комфорта девушки. Уверена, пройдёт полгода, она успокоится и перестанет нуждаться в наших услугах.

– Согласен.

– Давай поставим Саида? Он отличный водитель, да и Скай от него в восторге.

– Нет. Только не Саида.

– Почему? – Лера удивлённо моргнула.

– Потому что. Он ещё не готов.

Но Пики невозможно было обмануть. Даже Ларионов со своим огромным опытом следователя был для неё раскрытой книгой.

– Я тебя внимательно слушаю.

– В смысле?

– В прямом. Что было в Mollie’s, и почему Саид не должен взять заказ?

Óдин откашлялся:

– Как ты это делаешь?

Но Лера сменила улыбку на пронзительный серьёзный взгляд:

– Мне повторить вопрос?

– Нет. Драка была между кавказцами и нашими парнями. Именно после этого я и заприметил механика.

– Дай‐ка угадаю… Андрей и Илья?

– А кто же ещё?

Лера уронила голову на скрещённые на столе руки:

– Почему я не в курсе?

– А что бы это изменило? Они вступились за девушек. Обидчики не успокоились. На улице передрались. Всех увезли в полицию. Я приехал их вызволять по звонку Шамана. А эта девчонка явилась дать свидетельские показания в их защиту. И теперь ей нужен охранник. Но явно не Саид.

– Ясно… Но почему не Саид? Думаешь…

– Адреналиновые чувства. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, но зачем нам лишние проблемы с новичком и хлопоты с заменой агента?

Лера побеждённо подняла ладони вверх:

– Назначь кого‐нибудь на своё усмотрение.

Глава 9. День соблазнов

Молча передав Герману смену, Андрей выехал с территории резиденции и помчался домой. Голова гудела, мысли путались, и ехал он скорее на автомате, а от столкновения с соседними машинами его спасал адаптивный автопилот, вовремя притормаживающий перед препятствием или подруливающий обратно к центру полосы движения. В чувства Фенрира привёл мерзкий сигнал датчика моргания.

– Да не сплю я, отвали.

После получаса раздумий он вздохнул и с тяжёлыми чувствами набрал номер Морока. В конце концов, если признаться самому до выяснения обстоятельств по камерам, может быть, ситуация смягчится?

– Да, Андрей.

– Здравствуйте, Денис Александрович.

– Как дела? Ты вроде на смене должен быть?

– Нет… Меня оставили вчера в ночь. Еду домой…

– Почему?

– Герман сказал, что ночной охранник свалился с инфекцией.

Денис прокашлялся, и Фенрир услышал тихие быстрые звуки клавиатуры.

– Странно… Ну, допустим.

– Денис Александрович…

– Что, Андрей?

– Я косякнул, – Давыдов‐младший после своих слов почувствовал жар в позвоночнике, но теперь неотвратимость последствий не так сильно пугала.

– И как же ты косякнул?

– Проявил… человечность.

– Звучит интригующе.

– В общем, мы же вчера ездили в онкоцентр на детский праздник. И я там… как бы подыграл Лее.

– Ага. Я уже видел в новостях это безобразие.

– Ну… Её это очень тронуло. И вечером, уже на ночной смене…

В динамике послышался громкий напряжённый вдох.

– Короче… Мы это…

– Что? Что «вы это»?

– Она меня поцеловала. И я… как бы снова ей подыграл.

«Бляяяядь… Подыграл?! Ты пятиклассник безголовый?!»

– И?

– И всё. Ну, в смысле, мы остановились, и она ушла. К себе.

Если бы было с кем поспорить, Андрей поставил бы месячный оклад на то, что в услышанном цокании языка и медленном выдохе откровенно читалось вселенское облегчение Морока.

– Андрей…

– Я знаю. Я виноват.

– Где вы были в тот момент?

– В служебном помещении. В кабинете.

– И что ты думаешь на сей счёт?

– А что я могу думать? Я долбоёб.

– Это я и так знаю.

– Что, видимо, меня отстранят и потом уволят.

– Мимо. Ещё варианты?

– Э… Переведут в оцепление?

– Последняя попытка.

– Оштрафуют?

– Если только за отсутствие смекалки.

– Да блин…

– Ты гарантируешь, что больше ни при каких обстоятельствах не станешь ей… подыгрывать?

– Вы хотите оставить всё как есть?

– Не отвечай вопросом на вопрос.

Фенрир тяжело вздохнул. Ответив нет, он, с одной стороны, мог больше не находиться в состоянии соблазна. С другой… Он так и останется в глазах отца и всех своих боссов бугаём‐переростком.

– Гарантирую. Это больше не повторится.

– Я очень хочу доверять тебе и не разочароваться за время этого задания.

Разочарование Дениса Морозова – последнее, что Андрею хотелось бы заполучить.

– Я вас не подведу. Я всё понял.

– Надеюсь.

– Мы всё решили? Других вопросов нет?

– Э… А что с записями камер?

– С ними всё хорошо.

– Просто…

– Просто? Ещё косяки?

– Нет. Не косяки. Но Герман явно меня не взлюбил. И если увидит всё, что произошло…

– Герман не должен тебя волновать. От слова «вообще». Он хороший спец, но временами теряет почву под ногами. Не обращай внимания и не реагируй.

– Как скажете…

– Тогда пока.

– До свидания.

* * *

– Всё нормально? Ты какая‐то тихая.

– Какая? – Лея повернулась к Водолею, отодвинув книгу.

– Тихая. Этот новенький тебя не напрягает?

– Почему он должен меня напрягать?

– Мало ли, – Герман неопределённо пожал плечами и отпил из чашки свежесваренный кофе.

– Нет. Всё хорошо.

«Пожалуйста, не смотри камеры… Не смотри камеры…»

Она придвинула Водолею менажницу с крекерами и приветливо улыбнулась:

– Я предложила ему бодрящий чай, мы немного поболтали про вчерашние поездки, потом Андрей сделал очередной обход, я пожелала ему спокойной ночи и ушла к себе.

– Ясно. Пойду гляну камеры. Хочу проверить его обходы.

Лея еле сдержалась, чтобы не ахнуть и не выпалить «нет».

– Герман, почему ты так суров к нему? Он кажется вполне грамотным и ответственным агентом. Сомневаюсь, чтобы Денис Александрович приставил к моей охране дилетанта.

– Возможно, Морозов и доверяет ему. Но я этого парня знать не знаю. И не собираюсь по умолчанию принимать его квалификацию за факт. Спасибо за кофе, – Герман поднялся со стула и с видом, не терпящим возражений, стремительно направился в служебное помещение.

– Чёрт…

* * *

Через полчаса Водолей вернулся на кухню, подозрительно осматриваясь.

– Что такое? – Лея изо всех сил пыталась высмотреть в его лице хоть какие‐то намёки на увиденное в записях.

– Этот хмырь вчера после вашей чайной церемонии зачем‐то дважды обошёл дом.

– И всё? Просто дважды обошёл?

– Что значит «и всё»? На это должны быть какие‐то причины.

Вспоминая их с Андреем диалог в кабинете до поцелуя, Лея была уверена, что он говорил только о библиотеке, а не обо всём доме… Но в данный момент её больше беспокоила их совместная глупость.

– Он что‐то взял? Или наоборот, что‐то где‐то оставил? Может быть, от усталости решил перепроверить?

– А чего ты его так активно защищаешь?

Девушка растерянно уставилась на своего телохранителя:

– Я просто… уточняю.

– Нет. Ничего не брал и не оставлял.

– Значит, завтра на дневной смене спросишь, – Лея ответила с минимальной заинтересованностью, демонстрируя спокойное безразличие. Но внутри всё сжималось от мысли, что Герман видел записи камер в кабинете и намеренно скрыл это, чтобы передать информацию напрямую её отцу.

«Как же узнать?.. И не сдать саму себя с потрохами? Видимо, так и придётся сидеть и ждать гневного звонка… Надеюсь, Андрея не задержат прямо на КПП. Это будет ужасно… Что я наделала?..»

Убрав всё со стола, она схватила книгу и направилась к себе в комнату, чтобы поменьше мелькать перед Германом в своей непонятной задумчивости. Прикрыв дверь, Лея вытащила из‐под подушки вибратор и тюбик смазки и закрылась в ванной комнате. Несмотря на нервозность, ей хотелось довести себя до пика мыслями и воспоминаниями.

Она включила горячий душ, разделась, собрала волосы в небрежный высокий пучок и, оказавшись под струями воды, закрыла глаза, плавно прикасаясь к себе.

«Я предупреждаю», – звучал в её памяти хриплый голос Андрея. Лея зажмурилась, пытаясь представить, как он снова целовал её.

«Он хотел этого не меньше меня. О, да. Он точно хотел. Иначе бы…»

Мысленно ощущая его тёплую ладонь в своих волосах, она шумно и часто дышала. На ощупь выдавив на пальцы немного смазки, Лея растёрла её по вибратору. Остатков хватило на уже нывшую промежность. Она медленно погрузила в себя розовую игрушку, плотно прижав стимулятор клитора к пульсирующему бугорку.

– Да…

* * *

До конца дня, однако, никто Лее так и не позвонил. Она вообще уже смутно помнила, когда говорила с отцом в последний раз.

«Недели три назад… Кажется. Ладно, он готовится к саммиту… Надеюсь, если Герман и увидел что‐то непозволительное, не догадается донести прямо сейчас!»

Всю ночь она спала тревожно и поверхностно. Мутные сновидения скандалов, слёз и разбирательств заставляли Лею открывать глаза почти каждый час. Не выдержав, она поднялась с кровати около пяти часов утра и спустилась на первый этаж заварить себе успокаивающий чай. Охранник ночной смены коротко улыбнулся ей. Лея махнула рукой:

– Я за водой…

Заварив в кружке ароматный чай, она так же быстро вернулась к себе, выпила примерно половину и снова улеглась. В голове опять прозвучал голос Андрея: «Мы должны остановиться».

– Должны… – Лея начала проваливаться в сон, чувствуя, будто кто‐то обнимал её сзади и согревал тёплым дыханием.

* * *

«Если верить словам Морока, проблем быть не должно…» – Фенрир подъехал к КПП в рекордно раннее для него время, чтобы не беспокоиться хотя бы из‐за опоздания. Ворота открылись, его и автомобиль проверили и пропустили на служебную парковку.

«Неплохо…»

Спокойно поднявшись на крыльцо дома, он выпрямился, позволив сканеру определить его лицо, плавно открыл дверь и вошёл в вестибюль. Герман, как обычно, уже был на месте и хмуро поглядывал на него, сидя в кресле.

– Что‐то ты рано.

– Доброе утро? – Андрей вытянул запястье, а потом приложил к дисплею большой палец. – Прихожу впритык – плохо, пораньше – тоже не очень. Что нужно сделать, чтобы не услышать в свой адрес никаких замечаний?

– Испариться.

– Я так и думал. Ну что ж, время утреннего обхода.

– Она ещё спит. В спальню не заходить.

– Так точно, – Фенрир не показал виду, но было несколько странно. Лея всегда просыпалась чуть раньше семи…

Обойдя помещения второго этажа, он приблизился к двери спальни, услышав еле различимые звуки. Внезапно дверь открылась. Лея выглядела сонной и какой‐то даже уставшей.

– Привет… Ты в порядке?

Встретившись с ним взглядом, она закрыла лицо ладонями и покачала головой:

– Ужасно спала… Ты?.. Тебя нормально впустили? Никто ни о чём не спросил?

Андрей оглянулся и понизил голос:

– Надеюсь, ты ничего Герману не говорила?

Лея ответила шёпотом:

– Нет…

– Тогда всё в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Просто поверь мне на слово.

– Но… – она растерянно хлопала ресницами.

– Но больше мы так делать не будем.

– А… Конечно. Прости…

Фенрир ободряюще подмигнул ей и направился вниз.

– Андрей, подожди.

Он остановился и обернулся. Лея не сразу решилась на вопрос, но истерзанное переживаниями сознание требовало от неё развеять все мельчайшие сомнения.

– Помнишь, ты позавчера ночью дважды поднимался наверх?

– Да…

– И ты сказал мне, что забыл зайти в библиотеку.

– Помню.

– А Герман сказал, что ты сделал два полных обхода подряд.

Фенрир виновато выдохнул:

– Да… Не знаю. Может быть, из‐за усталости, но после первого раза я вернулся вниз с каким‐то неясным ощущением. Как будто что‐то упустил. Что‐то несущественное, но… В общем, меня учили: если думаешь, что тебе показалось, значит, не показалось. И я на всякий случай прошёлся ещё раз. Но ничего не нашёл и решил не беспокоить тебя своими мыслями. Вот и всё.

Лея облегчённо кивнула:

– Поняла… Спасибо.

– Я могу идти?

– Да. И… У меня сегодня пробежка. А потом растяжка на свежем воздухе.

– И?

– Чёрт… – зелёные глаза широко распахнулись, и Фенрир заметил в них проблеск чувства вины. – Я не предупредила… А Герман и подавно.

Андрей непонимающе смотрел на неё.

– Спортивная форма. Ты же не будешь бежать за мной в костюме…

– А… Пфф… У меня всегда с собой спортивная сумка. Не проблема. От слова «совсем».

– Отлично! Тогда будь готов через полчаса.

– А Герман с нами побежит?

Лея прыснула со смеху:

– Нет. Это ниже его достоинства. Со мной всегда бегает кто‐то из рядовых телохранителей.

* * *

На улице было солнечно и достаточно тепло для середины сентября. Лея вышла из дома в чёрных леггинсах и чёрной футболке с длинными рукавами. На ногах пестрели неоново‐жёлтые беговые кроссовки. Волосы были собраны в аккуратный пучок.

Андрей мысленно восхвалял всех богов за то, что не поленился и вчера днём закинул в стирку свои синие тренировочные штаны и серую майку с капюшоном. А неделю назад купил новую обувь.

– Сколько бежим и куда?

– А? – Лея оторвала взгляд от его татуировок. Кроме рукоятки меча на левом запястье её взору теперь открылась надпись на левом плече: «Maybe self‐improvement isn't the answer, maybe self‐destruction is the answer».³

С правого плеча к локтю спускался чёрный китайский дракон. Андрей вздохнул и медленно повернулся вокруг своей оси:

– Есть ещё парочка. Но их я тебе не покажу.

Лея залилась румянцем и опустила голову:

– Прости. Откуда эта фраза?

– Из «Бойцовского клуба».

– А что значит дракон?

– У моего отца такой же. Просто сделал… в знак сыновней любви.

– О… Ясно.

– Ну так мы бежим?

– Да… Пять километров по резиденции. И потом немного растянемся.

Фенрир скривился:

– Ненавижу и то, и другое. Погнали.

Девушка заливисто рассмеялась и побежала вслед за телохранителем.

– Но ты ведь должен уметь бегать!

– Конечно! Десятка. Трижды в неделю, – Андрей старался говорить в такт дыханию. – И. Полумарафон. Раз. В три месяца.

– Ого!

– Ненавижу!

Лея хихикнула:

– Мне. Нравится!

– Извращенка.

На территории резиденции через каждые пару сотен метров они встречали охранников. Некоторые были с собаками, которые не обращали на бегунов никакого внимания. Тропинки были укатаны специальным беговым покрытием и вились между огромными дубами, желтеющими липами и стайками сосен.

Андрей помимо бега продолжал исполнять свои служебные обязанности и старался просматривать территорию, насколько позволяла растительность. Лея бежала легко и дышала очень ритмично.

– Часто. Бегаешь?

– Дважды. В неделю. Так. Для виду. Больше. Люблю. Растяжку.

Перед глазами Фенрира возникло видение процесса, и он тряхнул головой. Сделав большой круг по обширной территории резиденции, они вернулись к дому Леи, где на освещённой солнцем поляне лежало несколько больших плотных матов из рогожи.

– Э… Даже не уговаривай, – Андрей выдохнул и взял из стоявшей рядом корзины бутылку воды. – Если бегать пришлось, чтобы выполнять свою работу, то растяжка явно не поможет мне в моих обязанностях.

Лея, украдкой смотревшая, как от частого дыхания его торс вздымался, скрытый майкой, хмыкнула и тоже взяла бутылку.

– Ты деревянный?

– Как и положено любому нормальному мужику.

– Но растяжки полезны для суставов и помогают мышцам после пробежек и других нагрузок.

– Хорошая попытка, но нет, – Андрей упёрся руками в бока и упрямо скривил страдающую гримасу.

– Ладно… Как хочешь.

Она около четверти часа разминалась, нагибаясь, поворачиваясь, вытягиваясь, пружиня и подпрыгивая. Всё это время Фенрир старался не смотреть на девушку и следить за территорией, хотя прекрасно понимал, что вероятность встретить рядом с домом агрессивного чужака равна нулю. Но в окне несколько раз мелькнуло хмурое лицо Водолея, поэтому приходилось держать себя в узде и думать о работе, а не скользить взглядом по изгибам Леи, когда она этого не видела.

А скользить там явно было по чему. Она не выглядела, как профессиональный атлет, но тело её было гибким и рельефным. И этот факт подкидывал дров в топку горячих фантазий Андрея.

Наконец она разулась, опустилась на мат и продолжила растяжку на земле, готовясь усесться на шпагат. Постепенно растянув и размяв все мышцы от бёдер к икрам и ступням, Лея привстала, упёрлась ладонями в рогожу и повернулась, вытягивая правую ногу вперёд, а левую назад. Через полминуты плавных движений она полностью коснулась земли и выдохнула.

– Класс, – Андрей показал ей большой палец вверх.

– Погоди, это только начало! – Лея рассмеялась, начав медленно опускаться грудью на правое колено, и вытянула руки вперёд, прижимая ладони к мату.

– Вот это гибкость!

– Спасибо.

Пролежав в такой позе пару минут, она точно так же плавно поднялась и стряхнула ноги, чтобы расслабить мышцы. Потом повторила этот же трюк с левым шпагатом, снова передохнула и приступила к поперечному.

– Осталось немного.

– Да мне и на улице нормально. Погодка шепчет.

Раздвинув ноги в стороны, она оказалась лицом к Фенриру.

– Зря ты отказался.

– Чтобы предоставить тебе возможность посмеяться надо мной? Никогда.

Лея с улыбкой пожала правым плечом и начала опускаться вперёд. Фенрир не успел отвести взгляд и завис на вырезе её футболки, который крайне явственно демонстрировал аппетитные полушария полной груди. Через несколько секунд он заметил, что Лея смотрела на него с забавной усмешкой, и резко отвернулся.

– Всё хорошо?

– Шикарно, ага, – Фенрир заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, щёлкнул резинкой по запястью и сосредоточился на территории.

Но внезапно сзади раздался короткий звонкий возглас:

– Ай!!!

– Ты чего?

– Свело… мышцу… – Лея попыталась приподняться, но боль в ноге была такой острой, что из глаз брызнули слёзы.

Андрей бросился к ней и, взяв за руки, потянул вверх. Она с трудом приняла положение поудобнее и схватилась за икру.

– Подожди. Не так, – он сел напротив, уложив её ступню у себя между ног, и с силой надавил ладонями, выгибая её пальцами в сторону колена и максимально вытягивая сведённую мышцу.

Лея болезненно застонала, стуча кулаками по рогоже:

– Ай! Ааай!!! Как больно!

– Терпи, сейчас пройдёт. Забавные носки.

На коротких светло‐серых носках Леи тут и там улыбались половинки авокадо.

– Очень… Больно!

– Терпи, – он продолжил давить на её ступню одной ладонью, а пальцами второй аккуратно растирал снизу мышцу, упорно не желавшую успокоиться.

Сквозь боль Лея почувствовала тёплые прикосновения и мгновенно покрылась мурашками.

– Что случилось?! – из дома выскочил Герман. Он буравил взглядом их обоих.

– Ничего. Мышцу свело, – пробормотала девушка.

– И что ты делаешь?! – Водолей рявкнул в сторону Андрея, который непонимающе вскинул брови.

– В смысле? Растягиваю. Как иначе снять спазм?

– Вызвать дежурного врача – вот как! Инструкцию открывал хоть раз?!

– Врача?.. Э… – Фенрир неуверенно перевёл взгляд на растерявшуюся от внезапной агрессии Лею.

– Руки убрал!

Водолей нажал кнопку на часах и быстро проговорил:

– Вызов к дому Ласточки. Срочно, мышечный спазм.

– Бред… Это же всего лишь…

– Ты оглох?!

– Герман. Прекрати орать. И отмени вызов. Я уже в порядке, – Лея с неохотой высвободилась из рук Андрея и поковыляла к своей обуви.

Тот, закатив глаза, поднялся на ноги:

– Тебе помочь дойти?

– Боюсь, мой старший телохранитель лопнет от бешенства. Так что я сама… – она недовольно зыркнула на Германа и медленно двинулась к крыльцу.

– Врач всё равно осмотрит тебя. Так положено!

– Разумеется…

Андрей направился следом за ней, но Водолей резко схватил его за плечо. Фенрир на автомате вывернулся и заломил тому локоть, даже не успев понять, что случилось. Раздался тихий хруст и сдавленный стон.

– Ах ты, гадёныш!..

– Эй! – Лея удивлённо уставилась на своих охранников.

Очнувшись, Андрей отступил и сквозь сжатые челюсти процедил:

– Не смей ко мне прикасаться. Мои рефлексы работают без сбоев!

– В тюрьме будешь оправдываться!

– Фантазии свои влажные умерь!

– Замолчали оба и разошлись! Что вы устраиваете?! – Лея стояла на крыльце, вцепившись пальцами в кованые перила.

– Извини… – Андрей вошёл в дом следом за ней и сразу скрылся в служебной комнате, чтобы быстро принять душ и переодеться обратно в костюм.

Вернувшись в небольшую раздевалку, он, конечно же, наткнулся на пышущего бешенством Германа.

– Ты вообще не понимаешь, где находишься?! – он с неприязнью оглядел Фенрира с ног до головы. – Разрисованный беспредельщик.

– Да пошёл ты. Я ничего ужасного не сделал! Или нужно было стоять и смотреть, как она корчится от острой боли?

– Ты дебил? Есть инструкция! Есть протоколы действий! У неё не пуля в животе! От спазма в ноге ещё никто не умирал.

Давыдов пихнул его плечом, прошёл к своему шкафчику и скинул полотенце в корзину. Он достал с полки смартфон и открыл файл с инструкциями. Быстро пролистал до главы об оказании медицинской помощи, а потом прямо голышом развернулся к Герману.

– Хер ли ты тут светишься?

– Тебя это напрягает? Хочешь поговорить? Или, например, сам перечитаешь пункты протокола?

Брови Водолея сошлись на переносице.

– У меня, как и у любого нормального телохранителя, есть медицинский сертификат о прохождении углубленного курса оказания первой помощи. Так что своё недовольство засунь себе в задницу! Пункт четыре раздела восемь!

– Гандон.

Не выдержав, Фенрир показал ему средний палец и достал из шкафа плечики с костюмом.

– Будь уверен, тебя на саммите не будет!

– Ага. Удачи, – заправив рубашку в брюки и затянув чёрный форменный галстук, Андрей схватил пиджак и вышел на обход.

Из кухни доносился недовольный голос Леи и чей‐то незнакомый увещевающий тон… Он быстро заглянул в приоткрытую дверь и понял, что по вызову примчался врач. Не желая встревать в разговор, Андрей поднялся на второй этаж и крайне неспешно прошёлся по всем комнатам. Заметил, что на тумбочке у кровати больше не было вибратора. Зато… он лежал в ванной на самой верхней полке. Хмыкнув, Давыдов перешёл в библиотеку, но смутное чувство опасности снова накрыло его подсознание.

«Какого хрена?»

Он вернулся в ванную комнату. Выглянул в высокое узкое окно. Ещё раз осмотрелся: «Я схожу с ума?»

Вздохнув, он растёр лицо и спустился обратно. Оглядел гостиную, кладовую, холл, заглянул в служебную комнату. И вспомнил: «Блин. Коды!» Но, подойдя к рабочему столу, обнаружил, что бумажки под монитором не было.

«Хорошо, что тогда сфоткал. Надо будет отправить Мороку…»

– На что уставился? – вслед за ним в комнату вошёл Герман.

– На твою бессильную ярость.

Позади была только половина смены, а Фенрир уже жаждал набить ему лицо.

– Вали на обход.

– Я только что там был.

Жутко хотелось курить. Этот коршун бесил Андрея каждым своим словом и взглядом. Выйдя из кабинета, Фенрир успел сделать несколько шагов, как из кухни ему навстречу с затянутой эластичным бинтом ногой вышла Лея.

– Э… Неужели всё так плохо?

– Да всё нормально… Просто не хочу хромать на саммите.

– До него двое суток. А до твоего присутствия – трое.

– Андрей.

– Что?

– Пожалуйста, остынь. И спасибо, что помог. Я вижу, что вы с Германом не ладите. С ним говорить бесполезно, как упрётся… Но хотя бы ты не ведись на его агрессию, ладно?

Андрей посмотрел в сторону и недовольно наморщил нос.

– Правда, забей… Я знаю, что ты профессионал. Я уверена, что Денис Александрович поставил тебя в мою охрану не просто так. Это важнее. А реакции Германа значения не имеют.

– Ладно… Но он каждой фразой нарывается.

– Он ждёт, когда ты сорвёшься и совершишь ошибку. Разве ты не видишь?

– Ты права. Постараюсь отправить его в игнор.

Лея благодарно кивнула и ушла наверх, но на последней ступени повернулась и произнесла:

– Из резиденции президента привезли шикарное рагу. Привет от папочки. Большой контейнер в холодильнике. Угощайся.

– Спасибо.

* * *

Остаток дня и следующая дневная смена прошли без эксцессов. Андрей старался максимально дистанцироваться от Водолея, игнорировал его цепляния и усиленно фокусировался на предстоящем событии, вызубрив план от первой буквы до последней команды.

С Леей тоже держался на расстоянии. Она несколько раз пыталась завести очередную дружескую беседу, но всё время наталкивалась на прохладное мычание и молчаливые кивки.

Фенрир заметил, что её это расстраивало, но таков был его план. Максимально отдалиться и не давать ни себе, ни ей лишних поводов для соблазна.

«Осталось совсем немного. А потом… Никаких подстав, никаких гляделок, никаких разочарований. Получу оплату и свалю в отпуск. Сгоняю на Кубу, утону в роме и вернусь жизнерадостным красавчиком…» Дело было за малым: пережить саммит и вытравить из памяти большие зелёные глаза в обрамлении пушистых чёрных ресниц…

Глава 10. Саммит

– Андрей.

– Да, пап, – сидя на краю кровати, Давыдов‐младший зевнул и чуть не выронил смартфон. Он сонно почёсывал тёмную густую бороду, которую накануне почти полчаса выравнивал перед зеркалом.

– Ты точно проснулся?

Глянув на часы, Андрей зажмурился и с силой распахнул глаза:

– Полчетвёртого утра. Конечно, я проснулся. Я же всегда встаю в такую несусветную рань…

– Не зубоскаль. У тебя сегодня нет шансов на косяки.

– Я знаю. Но спасибо за напоминание.

– Я в тебя верю. Просто будь внимательнее.

Фенрир хмыкнул и посмотрел на дисплей:

– Так. Кто ты и куда дел моего вечно недовольного отца?

В трубке послышался раздражённый кашель:

– Вообще‐то я всегда в тебя верю. И всё ещё надеюсь, что ты после этого саммита шагнёшь вверх. Эмоционально и личностно.

Андрей вспомнил, как уже практически распрощался с работой, звоня Мороку, и горько усмехнулся:

– Приятно, что кто‐то продолжает верить, когда сам ты уже отчаялся.

– Прекрати… Сыновьи косяки никак не умаляют отцовскую любовь. Хоть мы с тобой и стали видеться ещё реже…

– Знаю… Надо выбраться куда‐нибудь, когда вся эта нервотрёпка закончится.

– В Париж не хочешь сгонять на выходные? Вика спрашивала о тебе.

После развода Давыдова‐старшего Фенрир быстро поостыл в своих симпатиях к Вете и был уверен, что она снова предала его отца и снова сбежала, лишив общения с дочерью. Да и сам Андрей оказался в ловушке отцовского разочарования в семье. Макс окончательно ушёл в работу с головой, а его старший сын подвис в каком‐то ледяном вакууме и вынужден был приезжать в «Феникс» как бы на тренировки, но фактически – чтобы банально хоть иногда ловить крохи отцовского внимания.

Многие заметили это. Но «Феникс» постоянно сотрясали то потери, то общественное порицание, то жёлтая пресса. Андрей долго чувствовал себя лишним, какой‐то вечной смешливой помехой под ногами у серьёзных опасных мужчин. Но деваться всё равно было некуда. Зато мышечная масса на тренировках в компании наёмников набиралась активно и без каких‐либо особенных усилий.

Наконец, Лера, в очередной раз наткнувшись на уснувшего прямо в офисе старшеклассника, вызвала Макса на серьёзный разговор и непримиримо озвучила всё, что он и сам понимал, но упорно отгораживался. Немного придя в себя, Давыдов‐старший признал вину и постарался восстановить отношения с сыном. Происходило это со скрипом, причём с обеих сторон. Как будто трещина в фундаменте их маленькой семьи была настолько глубокой, что ремонту не поддавалась.

В Париж Андрей соглашался ездить только ради сестры. По какой‐то непонятной причине она его жутко любила и всегда ждала в гости. Вета же, так и оставшись одинокой, вела себя при нём скромно и неловко, будто точно знала, как глубоко он разочарован.

– Ну, почему бы и нет…

– Она будет очень рада. Я закажу билеты.

– Хорошо…

– Всё, не опаздывай. Вчера день встречи и переговоров прошёл идеально. Наши парни – просто красавцы. На голову выше своих «коллег». Видимо, речи Леры не проходят зря.

– Ты сомневался? Зря что ли нас все дерьмом поливают? Это прерогатива лучших.

– Согласен. До встречи в Гребнево.

– Пока, пап.

Андрей быстро принял прохладный душ, прошёлся жёсткой щёткой по бороде, уложил её и свои буйные волосы с фиксатором. Сверху на белую майку затянул облегчённый бронежилет, пристегнул защитные пластины на бёдра, надел портупею, костюм, воткнул наушник в левое ухо, потом вспомнил про биодатчики.

– Блин…

Он расстегнул пиджак и рубашку. Если первый датчик на грудные мышцы над сердцем получилось приклеить быстро, то со вторым рядом с печенью пришлось помучиться.

– Вроде всё.

Проверив два служебных Глока, Фенрир напоследок глянул на себя в зеркало, прищурился, показал сам себе язык и спустился на парковку.

* * *

– Оружие на стол.

Андрей и ещё двое охранников, стоя в холле дома Леи, выложили свои пистолеты. Герман просканировал заводские номера, вытащил обоймы и зафиксировал полноту наполнения каждой.

– Проверяем отпечатки.

Каждый по очереди брал своё оружие в руки, и Водолей помечал в планшете принадлежность пистолетов, как только на них срабатывали зелёные датчики отпечатков пальцев.

– Левша что ли?

– Амбидекстр.

В отличие от остальных Андрей обычно стрелял и бил левой рукой. Хотя писал и ел правой. Толчковой ногой тоже была левая.

Герман саркастично закатил глаза, но ничего не ответил.

Лея спустилась со второго этажа в классическом жакете молочного цвета и тёмно‐синем платье по фигуре до колена. Весь её наряд был скроен так, чтобы скрыть наличие тонкой сверхсовременной брони. На ногах были изящные светло‐бежевые лодочки. Строгий пучок добавлял её лицу пару лет возраста, но румяный здоровый цвет кожи всё так же намекал на юность.

– Я готова…

– Стартуем. Расчётное время прибытия в Гребнево – без четверти полдень.

Покинув дом, они впятером бодрым шагом добрались до вертолётной площадки, где их уже ждали две чёрные сиявшие на солнце металлические птицы: одна для пассажиров, вторая – для прикрытия.

Лея оказалась напротив Фенрира, и тот сразу заметил её бледность.

– Всё в порядке?

– Да. Я не люблю вертолёты…

– Полёт будет коротким.

– Знаю… Просто… Ладно.

Андрей вопросительно приподнял брови.

– Маму не успели доставить до госпиталя именно на вертолёте. Дурные ассоциации.

Поймав на себе угрожающий взгляд Германа, Давыдов медленно моргнул и снова посмотрел на Лею:

– Мне жаль.

Она еле заметно кивнула и попыталась изобразить улыбку.

Через двадцать минут в наушниках раздался голос пилота, извещавший о посадке на территории усадьбы, где должны были пройти заключительный раунд переговоров, подписание очередных международных соглашений, совместных инвестиционных, экологических и стратегических проектов, а потом – неформальный президентский ужин при участии первых леди, супругов женщин‐президентов и Леи.

Пока главы государств были заняты рабочими вопросами, для членов их семей предполагалась экскурсия по территории усадьбы и небольшая выставка картин кисти талантливых воспитанников нескольких детских домов. Их работы можно было приобрести, а вырученные средства направлялись частично авторам на накопительные счета до совершеннолетия, а частично – на дополнительное содержание этих учреждений.

– На всём маршруте экскурсии расставлены агенты. Мы движемся в отдалении, в камеры репортёров не лезть. То же самое касается выставки, – Герман раздал всем телохранителям специальные очки. – Напоминаю. Фиксируем и докладываем обо всех, чья температура тела выше 36,9 градусов. На термосканере это тёмно‐оранжевый цвет. Но вы и так поймёте. Он подаст вам сигнал, замигав при наведении на объект. Сканер металлов срабатывает при общей массе от трёхсот граммов и площади более двадцати квадратных сантиметров. Сканер композитных материалов пока ещё в тестовом режиме. Может зафиксировать, а может и нет. И, естественно, следим за лицами. Всеми. Без исключений. Как говорит наш доблестный Денис Морозов, «если вам показалось, значит, вам не показалось!»

* * *

Андрей, идя позади процессии важных персон, внимательно поглядывал на своих «коллег» из других стран. И действительно, отличить телохранителей от наёмников не составляло для него особого труда. Первые всегда выглядели как истинные стражники: глаза беспрерывно обозревали пространство в поисках угрозы и периодически возвращались к объекту охраны. Стремительное движение зрачков было видно даже сквозь стёкла линз.

Вторые, словно хищники на охоте, подолгу фокусировались на заинтересовавших их объектах, въедаясь в каждую черту лица, в элементы мимики и прочие индивидуальные особенности.

В этот день было достаточно ветрено, поэтому термодатчики стабильно утверждали, будто процессия и сопровождение «остыли» до 35,5 градусов.

Оружие определялось у всех агентов в согласованном количестве. Но Фенрир всё же ощущал в воздухе какое‐то призрачное напряжение. И связано это было не с его собственными волнениями.

В самом начале экскурсии к Лее подошла жена французского президента. На вид ей было не больше тридцати, и среди всех присутствующих они с Леей были самыми юными участницами встречи. Изабель Марсели в качестве первой леди приехала в Россию уже в четвёртый раз, поэтому с Леей была условно на дружеской ноте и что‐то периодически ей тихо нашёптывала. Девушка так же тихо отвечала, и они одновременно улыбались, сдерживая смех.

Андрей несколько раз ловил на себе взгляды своей подопечной, но моментально фокусировался на других персонах.

«Мне нужно пережить этот день… Эталонно отработать, вернуть принцессу в башню и перетерпеть две последние дневные смены. В выходные будем с сестрицей хрустеть багетами и запивать их пивом, пока Вета не видит. А оттуда улечу прямиком на Варадеро. Ром. Много рома. Много рома и смуглых кубинок… Идеально!»

Чаще других он рассматривал двоих немецких агентов. Они уделяли мало внимания присутствующим и постоянно переглядывались, будто бы начисто забыв о жене канцлера. Но датчики при наведении на любого из них были спокойны. И всё же…

– Центр, это Фенрир, приём, – Андрей говорил тихо, чтобы никто не обращал на него внимания.

– Фенрир, это Центр. Докладывайте, – низкий голос Морока отозвался буквально через полсекунды.

– Центр, два айсберга дрейфуют. Приём.

Специально на время саммита для каждой из делегаций были подготовлены кодовые обозначения на случай, если что‐то пойдёт не так, или если возникнет подозрение на прослушивание.

– Активно дрейфуют?

– В пределах сомнений.

– Фенрир, вас понял. Продолжайте наблюдение. Уделите внимание касаткам. Конец связи.

Андрей поискал глазами немецких военных наёмников в рядах присутствующих. Один сконцентрировался на созерцании жены канцлера, второй поглядывал на Водолея.

«Нихрена не понятно, но очень интересно…»

Экскурсия подходила к концу, и процессия приближалась к зданию музея. В наушнике раздался голос Германа:

– Напоминаю, внутри музея не отсвечиваем! Охрана выставлена по периметру.

«Не отсвечиваем… И это президентская охрана? Что за манеры координации? Придурок… Óдин бы меня повесил за такое!»

Гостям выставки на входе выдали буклеты и специальные маркеры, которыми можно было отмечать своё желание приобрести картину на табличке с её описанием. Лея и Изабель, всё так же шедшая рядом с ней, активно переходили от картины к картине. Француженка оставила три отметки, Лея – одну.

Андрей, периодически сканируя всех вокруг, продолжал «пасти» немцев, которые часто оглядывали помещение, следили за репортёрами и начальниками телохранителей. Один из них зыркнул на Фенрира и вскинул бровь. Взгляд его был откровенно недружелюбный, лихой, с едкой ухмылкой.

«Мда… Контингент повеселее нашего…» – мысли Фенрира снова были прерваны голосом ненавистного Водолея:

– Готовность десять минут. Процессия перемещается к праздничному столу.

* * *

На подходе к главному зданию основная масса участников и охраны под контролем оцепления свернула в сторону. В толпе людей Андрей успел заметить возвышавшегося надо всеми на полголовы Шамана. Они быстро переглянулись, и Фенрир в три шага нагнал Лею, оставив между ней и собой дистанцию метра в полтора.

Ей предстояло вместе с отцом в неформальной форме встречать участников саммита в компании супругов, обмениваться любезностями и позировать для совместных фото. Этот пункт для всех служб был самым проблемным: сохранить внешнюю естественность процесса, следовать таймингу и не создать столпотворение.

На пути к центральному входу также с супругами присутствовали российские премьер‐министр, министр иностранных дел и министр экономического развития. Рукопожатия с ними могли как раз замедлить процессию в случае, если кто‐то из впереди идущих сбивался с расписания на пару минут.

– Напоминаю! Контролируем участников за два‐три шага наперёд! Своевременная реакция на подозрительное поведение – единственное, что даст нам шанс предотвратить любые провокации.

Андрей поморщился. Наушник и так был сверхчувствительным, но Герман считал своим долгом не просто говорить, а практически орать.

Переключив очки в режим термоконтроля, он проморгался от множества резко проявившихся жёлто‐зелёных пятен. Все присутствующие, кого он мог разглядеть, были спокойны и здоровы. Температура тел колебалась от 36 до 36,8 градусов. Лея светилась цветом, соответствующим 36,4.

Снова коснувшись очков, Фенрир активировал режим металлодетектора. Равномерные белые пятна среди охранников, по два на каждом, фиксировали оговорённое наличие оружия.

Повернув голову направо, Андрей заметил в оцеплении отца. Тот стоял у самого входа. Почувствовав на себе взгляд, Макс на полсекунды улыбнулся сыну и продолжил обозревать пространство.

«Интересно, почему он всего лишь в оцеплении, а мне дали чуть ли не главную роль?» – резко выдохнув, Фенрир заставил себя заглушить любые посторонние размышления и снова сосредоточился на работе.

Быстро оглядев присутствующих в тестовом режиме фиксации композитных материалов, он ожидаемо не заметил ни одного синего пятна и вернул очки к стандартным настройкам.

Через минуту к Лее подошёл Владислав Поталин и взял дочь под руку. Она ободряюще улыбнулась ему. За его спиной маячил Сатир.

«Ну хоть тут всё предсказуемо…»

Константин Сатир Панкратов был главным старожилом «Феникса». Он пришёл вслед за Джокером, который когда‐то был старшим в их стрелковой группе, ещё в «Фобосе». Сатир был крайне саркастичным свободолюбивым парнем и к сорока шести годам не обзавёлся ни женой, ни детьми, предпочитая удовлетворять свои физиологические мужские потребности дорогими эскортницами.

Стрелял он, словно настоящий бог войны. Когда Россия присоединилась к обновлённой международной системе аттестации стрелков, он первым в стране сдал сложнейший норматив D3+S и оставался единственным владельцем подобного аттестата ещё лет пять. К тридцать восьмому году таких счастливчиков на всю Россию было четверо. Поэтому найм Сатира для охраны в качестве снайпера обходился заказчикам в безумные суммы. И всё равно Лере иногда приходилось изящно лавировать, иногда заставляя клиентов переносить свои мероприятия, если они никак не соглашались на менее дорогих стрелков.

Для Андрея он, конечно, был живой и недосягаемой легендой. Морок несколько раз пробовал переманить Константина к себе, но тот всегда односложно отвечал отказом, сохраняя верность «Фениксу».

Увидев Фенрира, Сатир коротко кивнул ему и повернулся лицом к надвигающейся толпе гостей.

В наушниках у всех раздался спокойный низкий голос Дениса:

– Внимание всем агентам. Стартует горячая фаза. Особый контроль над касатками. Всем включить многозадачный режим. Докладывать о подозрениях мгновенно. Конец связи.

Сентябрьский ветер гнал по небу пушистые низкие облака, попеременно перекрывавшие солнечный свет, отчего площадка перед главным зданием усадьбы то была ярко освещённой, то оказывалась в тени.

«Чёрт, ну и погодка! Как бы ещё и дождь не ввалил…» – Фенрир сфокусировался на председателе КНР, его супруге и троих их телохранителях, подошедших первыми. Все пятеро не вызывали подозрений.

Китайская охрана выглядела очень профессионально и действовала чётко в рамках протоколов. Лица не излучали ни самодовольства, ни агрессии.

Посмотрев чуть дальше за их спины, Андрей еле сдержал усмешку. Премьер‐министр Великобритании, невысокий и пузатый, с редеющей огненно‐рыжей шевелюрой, о чём‐то достаточно громко общался с российским министром иностранных дел, будто рассказывал свежий анекдот. Его супруга смущённо улыбалась и незаметно тянула увлёкшегося мужа за рукав. Их охрана чаще поглядывала назад, чем вперёд… Следом шёл окружённый телохранителями американский президент, единственный, кто приехал на саммит без жены.

– Центр, это Фенрир. Медведи смотрят на… на ангелов. Очень активно. Приём.

– Фенрир, вас понял, – Морок отреагировал мгновенно: – Центр – Цепным псам. Фокус на ангелов. Проверка температуры, оружия и контроль поведения. Приём.

– Центр, это Шаман. Датчики молчат. Подтверждаю повышенное внимание медведей к ангелам. Приём.

Ещё четыре охранника из оцепления повторили слова Ильи.

– Центр, это Охотник. По‐моему, они смотрят не НА ангелов. А ЗА них. Приём.

В эфире на несколько секунд повисла тишина. Солнце снова скрылось за крупным плотным облаком, лишив усадьбу яркого освещения.

Андрей уже давно знал, что его отец не допускал ошибок в работе и из раза в раз подтверждал свой позывной. Острота его зрения не снижалась с годами, а умение вычислить в толпе нужные объекты не поддавалось простому пониманию…

– Центр, это Фенрир. За ангелами следуют айсберги в сопровождении двух касаток и кита. Приём.

Несколько раз быстро сменив режим на очках, Андрей внимательно пригляделся к немцам, их наёмникам и начальнику охраны, который почему‐то сам сопровождал канцлера и его супругу.

– Фенрир, докладывайте. У вас лучший обзор. Приём.

Не веря своим глазам, тот продолжил насиловать настройки очков.

– Э… Центр, это Фенрир. Температура кита 37,8. Точнее – его головы. Тело не просматривается, но… Кажется…

– Фенрир, резче!

– На нём бронежилет. Композитный! Синий цвет! Повторяю, синий цвет! Приём.

– Центр всем агентам! Подтвердить синий цвет на ките!

В этот момент туча освободила солнце, и Андрей чуть не чертыхнулся. Синий сигнал пропал.

«Блядство! Вот оно как работает! На солнце нет реакции!»

– Центр, это Шаман. Подтверждаю только повышенную температуру.

– Центр, это Водолей. Подтверждаю только температуру. Режим определения композитных материалов на приборах тестовый. Велика вероятность ошибки. Приём.

– Центр, это Фенрир! Синий сигнал пропал при появлении прямых солнечных лучей! Будет тень – сработает режим!

Лея на секунду повернулась назад и присмотрелась к Андрею. Тот быстро подмигнул ей и снова вытянул шею, чтобы внимательнее осмотреть немецкую делегацию.

– Не вижу смысла для паники. Композитный бронежилет – это не взрывчатка. А кит не касатка, – проговорил Герман.

– Центр, от айсбергов до Олимпа сорок пять метров, приём. Жду распоряжений, – Андрей, игнорируя доводы Водолея, обратился напрямую к Мороку.

– Синий сигнал никем не подтверждён.

«Да какого лешего?!..»

– Всем агентам: сохранять спокойствие и фокус. При обнаружении синего сигнала немедленно дать знать! Конец связи, – Денис умолк.

Андрей с надеждой посмотрел на небо. Но следом за тучей бежали лишь полупрозрачные облачка, не препятствующие солнечным лучам.

К Поталину наконец‐то приблизился пузатый Энтони О’Коннелл. Его рыжие волосы забавно мотылялись на ветру. Он звучно поприветствовал российского президента, гортанно расхохотавшись над собственной шуткой. Марта О’Коннелл покрылась румянцем и тепло поздоровалась с Леей.

Процессия плавно продвигалась, а Фенрир мысленно подгонял плотное облако.

– Центр, это Фенрир. Ни на что не намекаю, но температура головы кита уже 38 градусов. Приём.

– Шаман, подтверждаю.

– Охотник, подтверждаю.

– Водолей, подтверждаю. Но вы же не думаете, что это повод для задержания?

– Центр, это Сатир. Возможна вирусная инфекция. Приём.

Андрей глянул на внезапно прервавшего молчание Константина.

– Вирусная инфекция? – переспросил Денис.

– Стремительное повышение температуры. Ранение или вирус.

Британский премьер‐министр с женой прошли в сторону входа. Американский президент закончил диалог с российским премьером и шагнул в сторону Поталина.

– Центр, от айсбергов до Олимпа менее тридцати метров. Приём.

– Не разводите панику! – рявкнул Герман. – Излишняя поспешность – и одна ошибка станет поводом для международного скандала! Повторяю, кит не касатка! Он пятнадцать лет на должности!

– Не ослаблять контроль, – спокойно ответил Морок.

– Центр, это Фенрир. Сейчас нас снова накроет тень.

Через несколько секунд солнце скрылось за облаком, и Андрей абсолютно явственно увидел синее свечение на теле начальника немецкой охраны.

– Неужели кроме меня никто не видит? Шаман? Охотник? Сатир? Кто‐нибудь? Так ярко светится, аж глаза ломит.

– Шаман, ничего не вижу.

– Охотник, не могу подтвердить.

– Сатир, синий цвет не вижу.

– Водолей, если вдруг кому‐то интересно, тоже не вижу синий цвет. Нельзя действовать на основании возможного дефекта в сканере Фенрира.

– Центр, температура головы кита 38,4. Приём, – Андрей, отчаявшись привлечь внимание к замеченному, сконцентрировался на подозрительно быстро повышавшейся температуре начальника немецкой охраны.

– Сатир, подтверждаю. Нельзя допустить приближение к Олимпу ближе, чем на десять метров. Угроза заражения.

Денис продолжал молчать, пытаясь принять верное решение. Переключив частоту, он тихо произнёс:

– Олимп, это Морок. Есть подозрение, что делегация айсбергов несёт биологическую угрозу. Мы вынуждены приостановить процесс в целях безопасности.

Поталин молча кивнул.

– Центр, это Фенрир. От айсбергов до Олимпа менее двадцати метров. Приём!

– Ты угомонишься или нет?! – гаркнул Водолей.

– Центр – Цепным псам! Фокус на айсбергах, их касатках и действиях кита! Всем агентам! Выступить вперёд!

Фенрир успел услышать тихое «клоуны», произнесённое Водолеем, на мгновение перевёл на него взгляд, заметил, как тот вопреки своим же словам почему‐то повернулся полубоком к немецкой делегации, словно заранее прикрываясь, а телохранители президента США наоборот все как один обернулись в сторону угрозы, глядя на канцлера.

«Чёрт!» – Андрей одновременно с Сатиром под удивлённые взгляды политиков шагнул вперёд и еле успел прикрыть собой охнувшую Лею.

В эту же секунду на площади прогремел оглушающий взрыв. Падая, Фенрир успел выставить вперёд плечо. Они с Леей рухнули на тротуарную плитку. Казалось, воздух наполнился не только резким запахом гари и изжаренной плоти, но и ослепляющим алым цветом.

С нескольких сторон раздались крики и множественные выстрелы, площадь заволокло белёсым плотным дымом, а в наушниках всех присутствующих раздался такой нестерпимо мерзкий свист, что многие застонали от боли.

Фенрир зажмурился, продолжая прикрывать собой Лею, пока вдруг в его голове не заговорил внезапно спокойный ледяной голос Леры:

– Внимание! Вы подключены к резервной спутниковой связи «Феникс‐36». Оставайтесь на своих местах и ожидайте дальнейших указаний от Службы специального реагирования.

Глава 11. Таблетка от усталости

Примерно через десять секунд над площадью роботизированный голос произнёс на английском языке: «Attention! Stay on the ground! Stay on the ground! Summit area is strictly blocked! All types of communication are blocked!»⁴

Ещё через несколько мгновений прозвучало второе предупреждение: «Do not shoot! Everyone who doesn’t follow the order will be determined as an aggressor and immediately eliminated!»⁵

Далее последовали инструкции: «The Special Response Team will identify your personality, check your activity and make the appropriate decision to apprehend you or take you to a safe place. Do not try to disrupt the process. Otherwise you will be imprisoned!»⁶

Сразу после финальной фразы воздух наполнился громкими сиренами, шумом множества автомобилей, тяжёлыми шагами и короткими приказами на английском и русском языках.

Андрей лежал над Леей, сместив центр тяжести вправо, чтобы ей было чем дышать, и продолжал прикрывать её голову левым плечом и согнутым локтем. В ушах шумело от взрыва, но мыслил он трезво и быстро.

Лея мелко подрагивала от шока и, чтобы окончательно не поддаться панике, неотрывно смотрела ему в глаза. Склонившись к её уху, Андрей еле слышно прошептал:

– Всё хорошо. Сейчас нас осмотрят и увезут.

Лея кивнула. Но через мгновение её глаза распахнулись ещё шире, и она попыталась повернуть голову.

– Не дёргайся.

Она беззвучно произнесла всего одно слово – «отец». Фенрир плавно перевёл взгляд с её лица в сторону, где предположительно должен был лежать Поталин под защитой Сатира. Уперевшись глазами в хмурое лицо Константина, Андрей вопросительно вскинул бровь. Сатир медленно моргнул.

– Всё в порядке, – он снова еле слышно шепнул Лее и левой рукой аккуратно поправил прядь её волос.

То ли от его слов, то ли от прикосновений она немного расслабилась и прекратила дрожать. А вот Андрей, напротив, напрягся. Он понятия не имел, что именно взорвалось и куда понеслась основная взрывная волна. Но Шаман был значительно ближе к немцам, чем он. И отец… Где‐то должен был лежать его отец.

«Так, заткнулся! Немедленно! Никакой паники!»

Через несколько минут над ним раздался мужской голос:

– Get off the ground! Поднимитесь! Put your hands over the head! Руки над головой!

И почти сразу же он ощутил лёгкий удар по ботинку. Подмигнув Лее, Андрей спокойно встал и повернулся лицом к двоим солдатам в полном обмундировании, масках и шлемах с камерами. Плавно подняв руки над головой, он посмотрел прямо перед собой.

Лея тоже попыталась встать, но ей запретили:

– Stay on the ground! Оставайтесь на земле!

Один из солдат целился в Андрея, второй поднёс портативный сканер к его запястью, потом – к лицу. Перечитал открывшееся личное дело и кивнул напарнику:

– Наёмный телохранитель.

Тот, не переставая держать Фенрира на мушке, задал короткий вопрос:

– Оружие при себе?

– Да. Слева и справа.

Второй распахнул его пиджак, достал по очереди оба Глока и потребовал:

– Отпечатки!

Андрей протянул ему левую руку ладонью вверх. Тот проверил обе обоймы, убедился, что из пистолетов не было произведено ни одного выстрела и ответил:

– Оружие временно конфисковано до завершения спецоперации.

– Как скажете…

Следом был отдан приказ подняться Лее. И только в этот момент Андрей заметил: на её запястье никакого QR‐кода не было. Солдаты тоже оказались обескуражены данным фактом, но лишь на пару секунд. Потом тот, кто целился, тихо произнёс:

– Анализ крови.

Второй выудил из бокового кармана армейских штанов плоскую металлическую коробочку. Отсканировав лицо и сетчатку глаз Леи, он достал из коробочки тестовую полоску с короткой иглой и приказал опустить одну руку. Лея молча подчинилась и тихо вздохнула в момент укола пальца.

Солдат вставил полоску в специальную выемку в планшете и удовлетворённо кивнул:

– Поталина Лея Владиславовна.

Его напарник опустил оружие и махнул рукой в сторону двух колонн серых внедорожников:

– Пройдёмте.

– А остальные телохранители? – Андрей сначала задал вопрос и только потом по инерции обернулся, с трудом сдержав рвотный рефлекс. Территория у центрального входа в усадьбу была щедро орошена кровью. Оба рядовых охранника Леи оказались мертвы. Водолея разглядеть не удалось, но Фенрир был почти уверен, что тот выжил и не просто так заранее сгруппировался до взрыва.

– Вперёд! Не задерживаемся! – раздалось сзади, и ему пришлось отвернуться от зрелища. Шанса быстро обнаружить среди десятков людей Илью и отца у Андрея не было.

– Боже…

Он глянул на побелевшую от ужаса Лею и быстро подхватил её под руку, опасаясь, как бы она не отключилась.

– Не смотри туда. Смотри вперёд, на машины.

– Какой ужас… – она неосторожно качнулась.

Фенрир не стал дожидаться обморока, и, кивнув одному из конвоиров, взял Лею на руки. Она мгновенно вцепилась пальцами в его плечи, а потом вдруг прошептала:

– Ты ранен?

– Нет. С чего ты взяла?

Лея повернула к лицу правую ладонь и панически всхлипнула:

– Это кровь?!

– Не моя. Я цел.

Девушка продолжала смотреть на свои багровые пальцы. Её подбородок дрожал всё заметнее, а зрачки в шокированных глазах расширились до предела.

– Ты сейчас отключишься. Прекрати смотреть.

– Да… – Лея медленно выдохнула и прижалась виском к его скуле.

Дойдя до автомобиля, Андрей аккуратно посадил её сзади и под присмотром солдат занял соседнее место.

– Куда нас отвезут?

– Сейчас – к точке, подконтрольной временному штабу. Оттуда – в безопасное место по решению руководителя штаба.

– А я могу узнать что‐то о других выживших?

Солдат отрицательно покачал головой и нетерпеливо захлопнул дверь.

«Не накручивай себя! Отец был дальше всех. С ним точно всё в порядке! А Илюха… Он был за спинами других. Он тоже жив, ясно?!»

Вспомнив, что во внутреннем нагрудном кармане лежал блистер с красными таблетками, Фенрир достал его и закинул одну в рот.

– Эй… Ты как?

Лея была похожа на зомби и не отреагировала на вопрос. Андрей коснулся её руки, и она резко вздрогнула.

– Что?

– Не тошнит? Голова не кружится?

– Нет… Но… Что произошло? Я ничего не успела понять…

– Не знаю.

Впереди сидели двое солдат. Один вёл внедорожник, второй держал оружие наготове. Окна были очень маленькие, больше похожие на бойницы. Андрей заметил, что по дороге перемещались только военные автомобили, скорая помощь и множество вооружённых людей. Вероятно, в воздухе находились толпы беспилотников и пара десятков вертолётов, но увидеть их с такой минимальной обзорностью не было возможности.

В наушнике вдруг снова раздался голос Леры. На этот раз более живой:

– Всем агентам – внимание. Действовать строго согласно приказам группы специального реагирования. Не пытаться проявлять инициативу, не перехватывать контроль. Не говорить больше, чем вас спрашивают. Если вы что‐то знаете или видели, не пытайтесь активно донести это до солдат группы. На данный момент идёт массовая идентификация выживших и погибших. В штабе Службы охраны президента есть все видеоматериалы, записи всех переговоров и данные всех датчиков. Если понадобятся ваши свидетельские показания, с вами свяжутся. Информация по выжившим, раненым и погибшим будет доступна в течение часа. Конец связи.

Андрей закрыл глаза и против собственных доводов попытался вспомнить, кто где находился в момент взрыва: «Отец был в прямой видимости. Метрах в пятнадцати от меня. Перпендикулярно по отношению к немцам. От них до президента было около двадцати метров. Значит, между ним и канцлером было вообще двадцать пять метров. Если живы мы, значит, после взрыва остался жив и он. Но кто и куда стрелял? И зачем?! Он успел лечь?.. Чёрт…»

Движение внедорожника замедлилось, и Фенрир, до боли сжав левую руку в кулак, почувствовал, как ногти впились в кожу. Несмотря на таблетку, он ощущал подавленное волнение за Илью. Потерять лучшего друга из‐за несовершенства техники никогда не входило в его планы. Но, как сказала Лера, придётся прожить целый час в неведении.

Впереди показался спешно организованный КПП. Четыре внедорожника и два БТРа образовывали плотную дугу с узким проездом к самому штабу.

Один из солдат произнёс:

– На выход!

Андрей посмотрел на Лею, убедился, что она в себе, и вышел из машины, как только щёлкнули замки. Не спуская глаз с девушки в процессе повторной процедуры идентификации, он сразу же снова приблизился к ней. Лея оставалась бледной и дышала неравномерно. Заметив Андрея рядом, моментально вцепилась в его локоть, ища поддержку.

– Постарайся дышать глубже и медленнее.

– Я пытаюсь…

Их провели к большому навесу штаба, откуда навстречу вышел Денис:

– Живые!

Фенрир почувствовал, что хватка Леи резко ослабла, и в последний момент в паре метров от Морока успел снова подхватить её на руки, не дав упасть.

– Типа того.

С неба из оставленных в покое ветром туч заморосил мелкий дождь. Денис махнул кому‐то рукой и озабоченно посмотрел на Лею:

– Она не ранена?

– Нет, она просто в шоке. Там было от чего.

К ним подбежали двое военных медиков. Зайдя под навес, Фенрир уложил президентскую дочь на кушетку, чтобы её могли осмотреть и привести в чувства.

– А теперь рассказывай.

– Мой отец жив? Илья? Остальные?

Они заговорили одновременно и сразу замолчали. Денис вздохнул, понял, что Фенрир ждёт ответов на вопросы, которые волновали его значительно сильнее, чем все зарубежные наёмники, вместе взятые, и подошёл к ноутбуку.

– Я не гарантирую, что… Хм… Среди ваших опознанных – мертвецов нет. Охотник… В списке. Живой. Лёгкая контузия и незначительные ушибы. Направлен в военный госпиталь.

Услышав позади себя судорожный вздох облегчения, Морок понимающе улыбнулся.

– Шаман… Шаман… О, только что зафиксирован… Блин.

– Что там?!

– Ммм… Ранение плеча и головы. Стабилизирован на месте, направлен вертолётом в военный госпиталь. Возможна частичная потеря зрения и слуха… Дерьмово.

– Живой! Уже НЕ дерьмово, – Андрей впивался взглядом в постоянно обновляющиеся данные на экране. – Зрение и слух можно восстановить. А мертвецов воскрешать пока не научились.

– Согласен. Вопрос в дальнейшей работоспособности.

– Справится. Он тёртый калач.

Денис закрыл ноутбук и снова посмотрел на Фенрира:

– Теперь – точно рассказывай. Что ты видел? Как вышло, что датчик сработал только у тебя?

– Я не знаю, что я видел… И не знаю, что в итоге произошло. Немцы изначально вели себя подозрительно. Их наёмники даже не пытались соответствовать протоколу. Температуру тела начальника их охраны подтвердили все. А почему бронежилет увидел только я – в душе не е… Понятия не имею.

Денис хмыкнул и протянул ему бутылку воды. Потом подозрительно принюхался и повернул Андрея к себе спиной.

– Ух ты… Кажется, химчистка тут не поможет.

Плечи и поясница телохранителя были покрыты крупными бурыми пятнами уже подсохшей крови.

– А теперь смотри, – Морок кивнул в сторону другого ноутбука, встроенного в ударопрочный кейс, нажал на несколько кнопок клавиатуры и запустил видео.

Фенрир заметил президента, Лею, себя за ней, перевёл взгляд на американцев, после них – на немцев и других политиков. С левого края среди множества агентов маячил частично попадавший в кадр Илья. Внизу – затылок Водолея. Картинка постоянно корректировалась из‐за уровня освещённости и бегущих облаков.

– Следи за бритоголовой касаткой и китом, – Морок замедлил видео в несколько раз.

– Не понял… – Андрей перестал моргать. – Можно повтор?

– Конечно, – Денис отмотал назад и снова включил замедленное видео.

Фенрир внимательно следил за начальником немецкой охраны:

– Да ладно?..

– Прохладно.

– Он… Взорвался изнутри? Или был заминирован? Но как?! Как он прошёл?!

– Человек‐оркестр.

Андрей моргнул и тряхнул головой:

– Я не понимаю, это невозможно! Он бы не прошёл сквозь детекторы!

Морок присел на край стола и закурил, протянув пачку Фенриру. Тот тоже глубоко затянулся.

– Во‐первых, он – начальник охраны. И ему дозволено владение оружием. Во‐вторых, если ты вдруг не в курсе, этот Ульрих Штрауб – бывший натовец, ветеран, был в горячих точках на Ближнем Востоке. И его скелет частично состоит из титановых и танталовых пластин, плюс горсть осколков после ранений.

– И металлодетекторы сходят с ума при его приближении?

– Грубо говоря.

– Тогда зачем ему был нужен бронежилет? Разве молчание рамок и сканеров не стало бы слишком подозрительным в его случае?

Морок закурил вторую и посмотрел куда‐то в сторону:

– В том‐то и дело, Андрей. Рамки не молчали. В его случае сканеры обычно выдают определённый объём металлов. Плюс‐минус. И если бы не жилет, плюс был бы зашкаливающим.

– А температура? Откуда взялся такой резкий жар? Он нагревался каждую минуту!

– Пока не знаю… Ещё много деталей придётся выяснить. Почему он? Намеренно или подневольно? На что или на кого, в первую очередь, была направлена провокация?.. Вопросов сотни. Ответы лишь на парочку. Кстати. Где твои очки?

– Э… – Андрей после взрыва так и не осознал, что оказался без сканера. – Не знаю… Видимо, снесло взрывной волной…

– Красавчик.

– Я… Я вообще про них забыл. Чёрт…

– Ладно. Записи со сканеров будут доступны нам через несколько часов.

– В смысле?! С очков велась запись???

– А ты как думал? И хорошо, что велась. Заодно сможем понять, как так вышло, что только один человек из всего отряда видел синее свечение.

– Нам потом расскажут? Или на все события повесят гриф секретности?

Морок кивнул:

– Повесят. Но некоторым я всё равно расскажу.

Фенрир надеялся оказаться среди тех некоторых.

– Кстати. Можно ещё раз включить видео? Я кое‐что заметил.

– Валяй.

Андрей перемотал запись к моменту, когда до взрыва Ульриха оставалось несколько секунд:

– Следите за Водолеем. Который громче всех просил не пороть горячку, а сам…

На записи было видно, не только как немецкие наёмники заблаговременно припали к земле, но и как Герман отвернулся в сторону.

– Ощущение, будто он был в курсе.

– Или это совпадение.

– Не знаю… Возможно.

– В любом случае, Водолей сейчас тоже в госпитале. У него несколько осколочных ранений и сотрясение мозга.

– О… Ясно.

– Направляйтесь в резиденцию и ждите дальнейших указаний. Тебе придётся задержаться до утра.

– Хорошо… – Андрей развернулся, чтобы увести Лею к вертолётам, но тут же вспомнил о кодах. – Есть ещё кое‐что. Не уверен, что напрямую относится к саммиту, но…

– Говори.

Фенрир хлопнул по карманам и чертыхнулся:

– Блин, я же без смартфона. Короче. В доме Леи, в служебном помещении с экранами камер, я наткнулся на бумажку с какими‐то кодами. Щёлкнул их и вернул на место. Потом она исчезла. Похоже на какие‐то пароли или коды доступа. Могу переслать, когда доберусь до машины.

Денис тяжело вздохнул и потёр глаза:

– Веселье набирает обороты… – он забарабанил пальцами по столу, пытаясь быстро сообразить, как поступить. – Смотри. Сейчас и следующие несколько дней я точно буду занят всем этим дерьмом. Основные телохранители Леи мертвы. Водолей в больнице недели на две точно. Если кому и принадлежала записка, то явно кому‐то из них. А значит, вопрос хоть и важный, но терпит. Сегодня в полночь я сброшу пароли на всех защитных системах её дома. На всякий случай, – Денис достал из кармана служебный смартфон в защитном металлическом корпусе и добавил себе напоминание. – Займёмся этим сразу, как только расчистим кровавое месиво в Гребнево.

* * *

Всё время полёта Лея сидела с закрытыми глазами, но лицо её было напряжённым, ресницы дрожали, а бледность упорно не уступала место здоровому цвету кожи. Андрею было очень жаль её, но он долго боролся с собой, сдерживая любые ответные реакции. И всё же в итоге накрыл её ледяную ладонь своей. Лея вздрогнула и повернулась к нему с вопросом в глазах.

– Старайся дышать глубже. Так ты быстрее расслабишься и успокоишься.

– Разве это возможно?

– Да, если приложить усилия.

– Я не об этом. Там погибли люди! Много! А я должна выдохнуть и расслабиться? Как ты себе это представляешь?

– Ты не можешь повлиять на ситуацию. И никоим образом не смогла бы её предотвратить. Нужно постараться принять случившееся и не дать своим надпочечникам разлететься от кортизола и адреналина. Лучше от этого никому не станет.

– То есть, ты просто взял и свёл всё к дурацким гормонам???

Андрей сделал глубокий вдох, досчитал до пяти, подождав, пока раздражение его не отпустило, и спокойно ответил:

– Весь твой организм и все твои эмоции подчиняются влиянию этих «дурацких гормонов». Как только ты это осознаёшь, превращаешься из зрителя собственной жизни в её руководителя.

– Десятки жизней загублены. А ты решил устроить мне урок биологии… – Лея вырвала руку и резкими движениями смахнула со щёк слёзы.

Фенрир предпочёл промолчать, к тому же в рации раздался голос пилота, предупредивший их о посадке через несколько минут.

* * *

На вертолётной площадке их встретил чёрный минивэн. Охрана доставила обоих к небольшому зданию медсанчасти, где Лею ещё раз тщательно осмотрели врачи.

Сев обратно в минивэн, она придвинулась к Андрею и тихо произнесла:

– Прости.

– Всё в порядке.

Он почувствовал её руку рядом с собой.

– Я не в себе. И мне ужасно страшно… Что теперь будет?

Снова взяв её ладонь, он пожал плечами:

– Сейчас в Москву слетятся все спецслужбы мира, проведут масштабное расследование случившегося. Объявят неделю траура. Отменят ближайшие международные события и форумы. Или переведут их в онлайн‐режим. И постепенно мир устаканится.

– А Дениса Александровича не уволят?

– За что?

– За случившееся…

– Это не его вина. Все знали, на каких условиях пройдёт саммит. Не он же принудил каждую делегацию нагрянуть в Россию с толпой подконтрольных головорезов. Он всего лишь действовал согласно приказу президента.

Минивэн остановился у дома. Андрей вышел первым и помог Лее. Как только за ними закрылась входная дверь, автомобиль уехал.

– Тебе ничего не дали из успокоительного?

– Дали… Какие‐то таблетки. Но что‐то они не действуют…

– Потерпи немного.

Мысленно махнув рукой на свои обещания, Фенрир обнял её, и Лея окончательно разрыдалась, уткнувшись носом в его рубашку. Они простояли так в холле несколько минут. Андрей поглаживал её по спине и волосам.

– Через некоторое время после резкого выброса адреналина наступает своего рода похмелье.

– У меня никогда не было похмелья…

– Везёт! Посидишь на кухне? Мне нужно быстро обойти дом.

Лея крепче впилась в него пальцами:

– Нет… Это обязательно?

– Да.

– Можно с тобой?

– Вообще‐то нет… Но пойдём, – держа её за руку, Андрей поднялся на второй этаж, быстро огляделся и двинулся к точке старта – окну в тупике коридора.

– А что ты делаешь на обходе?

Поняв, что Лея пыталась любым способом отвлечься, Фенрир хмыкнул и пояснил суть процесса:

– Я внимательно изучаю обстановку. Смотрю в окна, чтобы снаружи не было никаких подозрительных предметов, обломанных веток на деревьях, чтобы с крыши не свисали никакие тросы и провода, а на самих стёклах не было трещин и непонятных пятен. Обхожу по очереди все комнаты, – он открыл дверь в библиотеку. – Проверяю, все ли предметы мебели на месте, нет ли на обивке и стенах пятен, грязи, следов – чего угодно, что могло бы свидетельствовать о присутствии посторонних. Обращаю внимание на запахи, особенно на незнакомую туалетную воду, духи, одеколон…

– Даже так?

Обойдя книжные стеллажи, они вернулись в коридор и прошли к спальне Леи.

– Да. Что угодно может выдать взломщика. Главное, доверять своей интуиции.

К концу обхода Лея немного успокоилась, перестала плакать.

– Ну… Кажется, всё в порядке.

Они снова остановились посреди холла и замолчали. Андрей чувствовал, что пальцы девушки согрелись и перестали дрожать. Но она упорно продолжала крепко сжимать его ладонь.

– Чего тебе хочется? Чаю? Поесть? Принять ванну?

– Ничего… – она упёрлась лбом в его плечо, не желая никуда идти.

– А я вот мечтаю о душе и кружке кофе. Меня сменят только утром. И то… маловероятно с такими обстоятельствами.

– Но тебе нужно поспать. Ты же почти сутки на ногах…

– Гипотетически я могу не спать сорок восемь часов.

– Можно с тобой?

Андрей подвис:

– Что – со мной?

– Я посижу в раздевалке, ладно?

– Ну… Только не подсматривай! – он тихо рассмеялся, входя в служебные комнаты.

Лея рухнула на лавку и слепо уставилась в одну точку, отвернувшись от него. Андрей быстро разделся, чуть не выругался, увидев на себе в зеркале несколько крупных синяков, и зашёл в душевую. Намыливаясь, он вдруг понял, как жутко хотел есть. И последнее, что было в его рационе, – несколько солёных крекеров, которые он закинул в себя рано утром по пути в резиденцию.

– Ты действительно не голодна?

Лея встрепенулась, услышав вопрос сквозь шум воды.

– Нет… А ты?

– Я бы не отказался от парочки супер‐сырных пицц с ветчиной из «Люцио», – смыв с себя пену, Фенрир как следует промокнул волосы и насухо вытерся.

– Не пробовала… Мне такое нельзя.

– Знаю. В любом случае столица слишком далеко, да и наверняка сейчас всё закрыто из‐за комендантского часа и отсутствия связи, – он обмотал полотенцем бёдра и вернулся в раздевалку.

– Так что… Чёрт.

Лея продолжала сидеть к нему спиной:

– Что‐то не так?

– Сменный костюм… остался в машине.

– Ты что, пойдёшь туда сейчас?

– Ага… Андрей в одном полотенце, плетущийся по территории резиденции до самой парковки… Я пас, – он опустил взгляд на нижнюю полку, где лежали его спортивная майка и тренировочные штаны.

«Собственно… Сомневаюсь, что кто‐то сейчас сильно заморочится моим нарушением по внешнему виду…»

Сев на лавку, Андрей в шутку ткнул Лею пальцем в поясницу:

– И в зеркало не подглядывай!

Та полухихикнула‐полувсхлипнула:

– Даже в мыслях не было.

Морщась от ноющей боли в правом боку, он оделся, завязал шнурки на кроссовках и встал:

– Я готов.

Лея обернулась и, заметив тёмные пятна на правом плече и локте Фенрира, охнула:

– Что это?

– Только в кино героям по барабану куда и с какой высоты падать. А я – простой смертный. Спасая президентскую дочь, падаю на правую часть тела и при ударе об каменную брусчатку покрываюсь синяками. Через неделю пройдёт.

– Но… – она несмело прикоснулась к его руке. – А ведь тебя даже никто не осмотрел…

– Я в порядке, – в этот момент желудок Андрея громко и гневно опроверг его слова. – Не считая этого…

– Кажется, в холодильнике было что‐то…

* * *

После плотного позднего ужина Фенрир еле сдержал зевок и подумал, что было бы неплохо покурить, но сигареты, естественно, остались в машине. Допив кофе, он убрал всё в посудомойку и в который раз с надеждой посмотрел на Лею:

– Зря ты не поела.

– Не хочу… Нет аппетита.

– А что ты хочешь? Спать?

– Наверное… Хотя не уверена, что засну. Пожалуй, тоже схожу в душ.

Андрей кивнул:

– Я буду внизу.

– Нет! – Лея вздрогнула от звука собственного голоса. – То есть… Ты не мог бы… побыть в комнате, пока я…

– Конечно. Любой каприз, принцесса.

* * *

Как только из ванной раздался шум воды, Андрей беззвучно вышел из спальни, спустился в свою раздевалку, достал из кармана пиджака блистер и пустил в ход последнюю таблетку.

Вернувшись в спальню Леи, он присел в её плюшевое тёмно‐горчичное кресло и наудачу включил широкий телевизор, висевший напротив кровати. Связь всё ещё не функционировала. На часах было начало второго ночи.

«Задачка со звёздочкой… Дожить до восьми утра в надежде на смену охраны. На одной таблетке. Без сигарет. Как? Окунуться в чан с кофе?»

За дверью шум воды сменился звуком фена.

Фенрир встал, размял шею и плечи, попрыгал на месте, поприседал, несмотря на ушибы. Легче не стало. Жёстко расчесав пальцами бороду, он несколько раз сильно зажмурился, потом растёр лицо и снова сел.

– Почему тебе не прислали никого на смену?

– Ох! – в попытках привести себя в чувства, Андрей не заметил, как Лея вышла из ванной.

– Денису сейчас не до этого. И с учётом количества раненых у него каждый человек на вес золота.

– Тогда я тоже не буду спать.

– Это необязательно.

– Ты уснёшь в тишине…

– Есть у тебя какая‐нибудь супер‐захватывающая книга?

Лея наконец‐то слабо улыбнулась:

– Это тебя тоже не спасёт.

– Поспорим?

Осмотрев свой стеллаж на предмет увлекательного чтива, Лея вытащила с верхней полки пару увесистых книг.

– «Особое мясо»?⁷ Твой отец в курсе дочерних литературных пристрастий?

Девушка хихикнула:

– Он читал. Сказал, что остался под впечатлением.

– Думаю, не стоит об этом никому рассказывать…

– Пожалуй… «Делириум»?

– А тут про что?

– Про запрет любить.

Глядя на Лею, Андрей подумал, что такой сценарий слишком правдоподобно ложился на всю её жизнь.

– Давай…

– Тебе лучше читать вслух. Так меньше шансов уснуть.

– Я тот ещё чтец.

Он уже почти рухнул в кресло, но Лея потянула его за руку на небольшой диванчик рядом с окном.

– Удобная поза располагает ко сну. Если хочешь бодрствовать, садись сюда.

– А ты шаришь.

Низкая вертикальная спинка и достаточно твёрдое сиденье действительно бодрили, насколько это было возможно. Лея присела рядом, поджав под себя ноги.

– Ты реально собралась меня слушать?

– Начинай.

Андрей вздохнул и открыл первую страницу. И хотя читалось легко, он ощущал жуткий дискомфорт в горле от непривычного процесса. Последний раз вслух он читал классе во втором. Через несколько страниц он заметил, как голова Леи склонилась набок, а дыхание её выровнялось.

– Я же говорил…

Он пододвинулся ближе, и Лея сонно улеглась на его плечо, уткнувшись носом в шею.

– Теперь бы самому не отрубиться…

Фенрир продолжил читать вслух, борясь со сном, но каждая страница давалась ему всё с бóльшим трудом, а некоторые абзацы приходилось перечитывать дважды.

Наконец, поняв, что без ещё одной кружки кофе он точно уснёт, Андрей отложил утопию, аккуратно взял Лею на руки и попытался переложить на кровать. Но во сне она ещё крепче обняла его и коснулась губами шеи. Фенрир замер, ощутив густую волну мурашек на спине.

«Да чтоб меня…»

Мягкая горизонтальная поверхность и тепло женского тела жутко манили его прилечь. Хотя бы на чуть‐чуть. Спину ломило, ушибы правой руки ныли от тупой боли… И Андрей проиграл битву усталости.

«Сейчас я открою глаза… Заведу таймер на пять минут… И кофе…»

Лея плотно прижалась к нему и что‐то прошептала, не просыпаясь. Фенрир вздрогнул.

– Чёрт! – посмотрев на часы, он с облегчением выдохнул. С момента его забытья прошло всего пятнадцать минут. – Лея…

– Ммм… – она снова сонно коснулась губами его кожи, обняв за шею.

– Мне нужно уйти.

– Нет… – Лея медленно открыла глаза и подняла на Андрея затуманенный взгляд.

Они молчали несколько секунд. А потом Фенрир наклонил голову и, легко поцеловал Лею, успевшую в последний момент сделать вдох. Обняв её за тонкую талию, Андрей постепенно усиливал напор, покусывая её губы. Пальцы Леи утонули в его волосах, а тело её в сильных руках было таким податливым, не оказывающим совершенно никакого сопротивления…

– Мы… не должны…

– Да…

Ладонь Андрея тем временем пробралась под её футболку и коснулась бархатистой кожи, а поцелуи спустились к шее. Лея пахла так сладко, что уничтоженное стрессом и усталостью здравомыслие Фенрира вообще перестало подавать признаки жизни. Он постепенно подминал под себя прерывисто дышавшую, уже явно возбуждённую дочь президента, забыв обо всём и наплевав на всех…

Глава 12. Проклятье

«Пожалуйста, не останавливайся…» – Лея ощущала ни с чем не сравнимую степень возбуждения. Внутри всё кипело, от каждого требовательного прикосновения Андрея кожа пылала, а от поцелуев бросало в ледяную дрожь.

– Да…

Его рука уже коснулась края её леггинсов, и Лея перестала дышать в предвкушении острого наслаждения, чувствуя ноющую боль между ног, но…

– Мы не можем…

«Ненавижу тебя!»

Андрей остановился и, часто дыша, упёрся лбом в её плечо.

– Почему?.. – Лее хотелось разрыдаться от разочарования. Она была на сто процентов уверена, что они дойдут до конца после таких ласк. И теперь, возбуждённая, она боролась с яростным желанием спихнуть его с кровати и спрятаться под одеялом с головой.

– Ты же знаешь… Будет скандал. Меня, как минимум, уволят. Как максимум, ещё и повесят… А тебя…

– А может, ничего и не будет? – она нашла в себе силы открыть глаза и медленно вела кончиками пальцев по плечу и шее Андрея, надеясь на чудо в виде продолжения. – После того раза никто ничего не сказал…

– Да. Потому что я позвонил Денису Морозову и признался, что накосячил. Он взял с меня обещание больше так не делать… И я не хочу нарушить его.

– Что?! – Лея вздрогнула от неожиданности. – Ты рассказал ему?!

– А что мне оставалось? Ждать, пока Герман нас сольёт? Я решил, что так будет правильнее.

Над кроватью повисло молчание. Они всё ещё лежали в обнимку, одновременно боясь неизвестности, которая накроет их, если продолжить, и оттягивая момент разъединения, которое будет означать, что снова они больше не окажутся так близко друг к другу.

Андрей поднял голову и с сожалением посмотрел в печальные зелёные глаза. Пригладил разметавшиеся волосы Леи. Грустно улыбнулся.

– Я бы хотел. Правда. Но мы огребём так много проблем, что потом оба пожалеем о содеянном…

– Уходи.

– Лея.

– Уходи. Ты хотел уйти. Вперёд, – Лея через силу отодвинулась, высвободившись из его рук, отчаянно пихнула в плечо и отвернулась, натягивая на себя одеяло.

– Прости, – Фенрир поднялся с кровати, усилием воли гася собственное возбуждение, и спустился на первый этаж.

«Дебил… Нахрена ты её поцеловал?! Опять?! Кто тебя просил?!!»

Заглянув в служебную комнату, он включил запись камер в спальне. Со всех четырёх углов было прекрасно видно, как Андрей отнёс Лею на кровать и лёг рядом. Но за размытием ничего не было понятно. С тем же успехом он мог уверенно заявить, что они просто лежали рядом.

«Это тоже так себе оправдание… Но уж точно не виселица!»

* * *

«Идиотка…» – Лея сжалась в комок и тихо всхлипывала под одеялом. Окончательно возненавидев себя за запретные симпатии и Андрея – за взаимность, она очень надеялась, что утром он выйдет из её дома в последний раз и уже больше никогда не явится сюда.

«Почему ты не сын кого‐то из отцовских друзей? Почему ты просто телохранитель?.. Почему тот, с кем я хочу быть, оказался тем, с кем мне быть нельзя?..» – запутываясь в бесконечных «почему», Лея медленно погружалась в тяжёлый тягучий сон.

* * *

Три кружки невыносимо крепкого кофе и восемьдесят страниц «Делириума» с горем пополам позволили Фенриру дотянуть до утра. В половину седьмого дверные замки внезапно щёлкнули. Он встрепенулся и резко встал из‐за стола, ощутив сильное головокружение, но умудрился всё же кое‐как остаться в вертикальном положении.

Первым вошёл Морок. За ним – Владислав Поталин. Третьим – Сатир.

– Доброе утро… – Андрей пытался проморгаться, но перед глазами от усталости всё плыло. По опыту он знал: нужно было перетерпеть ещё час, и сонливость отпускала.

– Привет… – Денис с подозрением уставился на внешний вид своего протеже. Президент тоже недоумённо молчал. Лицо Константина никаких эмоций не выдавало.

Андрей силился собрать мысли в кучу, чтобы объясниться, но тоже молчал. Вины за отсутствие костюма он не испытывал. И вообще, степень опустошённости выдавила из него все эмоции. Он просто ждал вопросов.

– Почему вы одеты не по форме? – нарушил всеобщее молчание президент.

– Мой костюм был весь в крови. А сменный я оставил в машине. Когда мы вернулись сюда после взрыва, я переоделся в то, что было в шкафу.

– Почему без оружия? – Поталин выглядел обессиленным. Его глаза были красными, под ними темнели круги, речь звучала немного нечётко. Но недовольство сквозило в каждом слове.

Андрей медленно моргнул и свёл брови:

– Оно было конфисковано у меня прямо в усадьбе.

– И вы не запросили замену, когда оказались тут?

– Нет…

Поталин перевёл взгляд с Фенрира на Морока:

– Твой самый ответственный агент? Ну‐ну.

Денис закатил глаза и ответил сквозь зубы:

– Тот, кто первым заметил неладное. И единственный, кто зафиксировал источник опасности.

Андрей смотрел прямо перед собой, приготовившись к любому вердикту. Фактически он был бы даже рад отстранению. И плевал на оплату. Лишь бы прекратить эти мучения с непреодолимым влечением к Лее.

«Я спас её на саммите. Основная задача выполнена. Остальное… Да катись оно всё…»

– Где моя дочь?

– У себя в спальне.

Не задавая больше вопросов, Поталин пошёл вверх по лестнице. Сатир тенью двинулся за ним. Морок и Фенрир остались внизу вдвоём.

– Блин, Андрей! Какого хрена? – Денис тихо выругался, как только услышал стук и звук открывшейся на втором этаже двери. – Ладно, чёрт с ним, с костюмом. Сейчас это не самое страшное. Но оружие?! Как ты мог так лохануться?!

– От вертолёта нас сразу увезли в медпункт. Когда Лею осмотрели, доставили сюда. Она не отпускала меня ни на шаг. Даже обход пришлось совершать вместе. И душ я принимал, пока она сидела в паре метров на лавке. Полночи я был занят тем, что пытался успокоить её. Поэтому и косякнул с оружием. Сожалею.

– Успокоить её? – Денис подошёл к Андрею почти вплотную. Тот потупил усталый взгляд. – И как? Успешно? – синие глаза с золотистой гетерохромией впивались в виноватые карие.

– Не знаю.

– Что вы делали?

– Ничего смертельного. Книжки читали.

– Андрей!

– Денис Александрович, проверьте камеры и подпишите моё отстранение. Я ошибся с оружием, не сдержал обещание и подвёл вас, – мысленно он уже представлял себя спящим в машине в паре километров от резиденции. Свободным от этих обязательств. Постепенно забывающим грустную зеленоглазую шатенку из золотой клетки.

Пришлось очнуться от глухого удара. Морок с силой приложил кулак к стене и чертыхнулся.

– А теперь слушай меня. Мистер вечный косяк. Я отмажу тебя перед службой. Снова. И закрою глаза на остальное. А ты, придурок, сейчас же пойдёшь за своим грёбаным костюмом, отправишь запрос на оружие, отоспишься в служебной комнате и следующие две недели будешь у меня по струнке ходить и заменять Водолея. Понял?!

– Что? Я?! Почему я?! Назначьте кого‐то из старших телохранителей!

– Нет, дружок, – Денис с еле сдерживаемым бешенством сжал в кулаке воротник майки Андрея. – Ты, кажется, забыл, что произошло меньше суток назад. Половина моих людей ранена. Половина отряда «Феникса» тоже. Часть погибла. Кто‐то останется инвалидом. И всё это висит на мне! Но чёрт со мной. Не привыкать. А ты уже и так должен. Поэтому будь паинькой, уйми свой юношеский максимализм, обуздай неуместную похоть и выполни приказ! Сколько тебе лет? Четырнадцать?!

– Почти двадцать восемь…

– Вот и веди себя на двадцать восемь!

Сон как рукой сняло. Андрей ошарашено смотрел на Дениса, видя его таким впервые. Усталая внешность и неестественно чёткая речь тонко намекали на то, что Морок был под действием красных таблеток. И, видимо, даже не одной или двух, а всех трёх.

– Хорошо. Я вас понял…

– Очень на это надеюсь! Вечером пришлю человека на ночную смену. Ты останешься здесь на все четырнадцать дней. И приложишь максимум усилий, чтобы выяснить, что за коды были на той блядской бумажке. Ясно?

– Да.

– Пошёл отсюда.

Выдохнув, Фенрир выскочил из дома и, не замечая прохлады осеннего утра, побежал к служебной парковке так активно, будто не провёл больше суток в бодрствовании.

* * *

– Милая… Ты как? – Владислав вошёл в комнату дочери, оставив Сатира в коридоре.

– Папа? – Лея не сразу поняла, сколько часов проспала, и не сразу вспомнила о событиях прошлого дня. – Папочка…

Внутри всё болело. И желания подниматься с кровати не было ни грамма. Но она всё же присела и чуть не задохнулась от по‐медвежьи крепких объятий отца.

– Я в порядке… – врать и скрывать эмоции Лея умела с отрочества, как любой подросток, чья жизнь оказывалась заключена в жёсткие рамки.

– Врачи тебя осматривали?

– Да. Дважды. А ты сам?

– Физически здоров. Но морально раздавлен. Боюсь, мы с тобой увидимся в следующий раз теперь через неделю или даже две… Сейчас немного посплю, и мы с Денисом вернёмся в штаб. Я за ночь выдал десятка два распоряжений, и ещё предстоит столько же…

– Что теперь будет?.. – Лея смотрела в уставшие серо‐голубые глаза отца, и ей казалось, будто он за одну ночь постарел лет на десять.

– Пока что закрыли границы, ввели комендантский час, ограничили перемещения внутри страны. Думаю, к вечеру на меня навешают всех собак, обзовут диктатором и террористом… Но куда деваться? Ждём несколько групп зарубежных специалистов. Американский президент в коме. Их стерва вице‐президент в ярости, швыряет такие фразы, что чуть ли не завтра затеет войну…

– Что?!

Владислав рассмеялся:

– Она, конечно, этого не сделает. Ты же знаешь, театральные постановки перед камерами никто не отменял… Но легче от этого не становится.

– Мне очень жаль… А Денис Александрович? Ты ведь его не уволишь?

Президент вздохнул и отрицательно покачал головой:

– Нет. Всё, о чём он меня предупреждал, всё, против чего активно и гневно выступал, так и произошло. И разобраться во всей этой каше сможет теперь только он. Поэтому торчать ему на должности начальника моей охраны до скончания веков.

– Хорошо… – Лея сжала ладонь отца и выдавила из себя подобие улыбки.

– А ты… Всё нормально тут было? Этот Андрей, конечно, молодец, что бдительность на встрече проявил… Но выглядит он, мягко говоря, как… не знаю…

– Всё нормально, папа. Андрей – профессионал. Просто он больше суток не спал, и, кажется, после взрыва его даже никто не осмотрел… Ты видел его ушибы? Ему нужно отдохнуть и обратиться за медицинской помощью. Возможно, даже взять больни…

– Нет.

В попытках намекнуть на то, что Андрею не нужно больше появляться в её доме, Лея приложила максимум усилий, чтобы развеять сомнения отца в его способностях, но осеклась, услышав неожиданное «нет».

– В смысле – нет? А вдруг у него что‐то сломано или… Почему ты отказываешь ему в лечении? Он же спас меня!

Брови Поталина сошлись над переносицей при виде бурной реакции дочери:

– Я про другое. Врач его, если нужно, осмотрит. Прямо тут. Но никакого больничного ему никто не даст. Следующие две недели он заменяет Германа. Мне эта идея не по душе, но Денис настаивает. Да и людей у нас сейчас острый дефицит. Выбирать не приходится.

– Он что?.. – молясь, чтобы мышцы лица не выдали её с потрохами, Лея больно сжала ладони в кулаки.

– Будет временным начальником твоей охраны. Ты против?

– Э… Но говорили, что после саммита он пробудет в штате ещё два дня…

– Обстоятельства, как видишь, изменились. И всё же. Ты против? Что‐то не так? – отец прищурился, пытаясь понять, не увиливала ли она от честного ответа.

– Нет, я не против. И, конечно, не хочу создавать тебе или Денису Александровичу дополнительную головную боль. Будет, как скажешь.

– Ну, ладно.

* * *

Набрав номер Леры, Денис услышал уже привычное за сутки оповещение, записанное её же голосом, о том, что он подключен к резервной спутниковой связи «Феникса». После пяти гудков она ответила хриплым сонным голосом:

– Я тебя убью.

– Ты спала?

– Пятнадцать минут как.

– Прости… У меня не было возможности позвонить раньше.

Лера недовольно вздохнула.

– Всё в порядке?

– Если тебя интересует вопрос, как дела у Сашки, так и спроси.

Денис хмыкнул, в стотысячный раз уколотый прямолинейностью Пики.

– Как он?

– Нормально. Они с Кариной всю ночь рубились в какую‐то очередную фэнтезийную чушь. И оба уснули прямо в этих дурацких шлемах. Подросткам плевать на судьбы страны. Главное, чтобы приставка работала, а холодильник был забит всякой дрянью, которая готовится в микроволновке за пять минут, – Лера тихо рассмеялась: – Хотя от твоего сына я ожидала большей озабоченности случившимся. С его обострённым чувством вселенской справедливости…

– Сплюнь. Пока ещё это чувство играет в нём нерегулярно и выборочно… Но чем взрослее он становится, тем сильнее его рассуждения повторяют взгляды Алисы… – Денис докурил вторую сигарету и снова заглянул в окно дома Леи, но Поталин не торопился выйти.

Мимо него с костюмом в чехле молча прошёл хмурый Андрей. Дёрнув его за руку, Морок ещё раз угрожающе глянул на него. Тот закатил глаза и в раздражённой манере отдал честь.

– Боишься, что твой сын тоже ударится в пацифизм?

– Он уже подал заявление на подготовительные курсы для поступления в медуниверситет. Ни о чём не посчитал нужным со мной поговорить. Просто поставил перед фактом. Как ты думаешь, пацифист у меня растёт или наёмник?

– Думаю, врач – это отличный вариант. Явно лучше, чем носиться по миру с оружием. Вот только попробуй докажи это хрупкой принцессе Димы. Если что, готова обменяться. Будет тебе наёмница, а мне – гордость отечественной медицины.

Денис поперхнулся, услышав подобное предложение:

– Я подумаю…

Лера расхохоталась, а потом звучно зевнула:

– Если ко мне больше нет вопросов, позволь откланяться и вздремнуть хотя бы пару часов… В полдень собираю остатки свободного «Феникса» на срочные перестановки.

– Конечно… Звони, если что.

* * *

«Две недели… Две недели в чёртовом аду…» – зайдя в служебную комнату, Андрей с бешенством сунул костюм в шкаф и рухнул на не самую удобную жёсткую кушетку.

«Расплата за грехи, да?»

Вспомнив об оружии, он встал и подошёл к рабочему столу. Открыл специальное приложение, ввёл свои данные и заполнил форму на выдачу резервных стволов. Потом установил на своих часах будильник на полдень и лёг спать прямо в одежде.

Лея после раннего визита отца потеряла всякий сон. Мысль о том, что им с Андреем придётся ещё две недели видеть друг друга каждый день, убивала.

«Буду сидеть тут. Безвылазно. Наберу себе книг. И несколько пропущенных лекций по искусству изучу. Мы не будем пересекаться. Или совсем изредка. Да. Идеально…»

И вопреки гениальному плану она поднялась с кровати, укуталась в свой пушистый халат и медленно спустилась на первый этаж. Везде было тихо. Дверь в комнату охраны оказалась приоткрытой.

«Иди обратно. Слышишь меня?!»

Лея бесшумно вошла и почти сразу увидела спящего Андрея. Он лежал лицом к стене, а его темнеющие на плече и локте ушибы будто бы с укоризной смотрели на девушку.

«Марш наверх! Зачем ты здесь?!»

Но вместо этого она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Потом опустилась на колени перед кушеткой и еле заметно коснулась кончиками пальцев его синяков.

«Его так никто и не осмотрел…»

Лея убрала руку, но продолжила со спины разглядывать своего временного телохранителя. У него были по‐мужски широкие плечи и узкий таз. Рельеф мышц проявлялся сквозь футболку даже в расслабленном состоянии во время сна. Тёмные волосы на затылке были густыми и непослушными, топорщась в разные стороны. Он сонно провёл ладонью по своей руке и остановил её в районе предплечья.

Лея зажмурилась и замерла, перестав дышать. Потом открыла глаза и уставилась на его пальцы. И на аккуратно подстриженные почти квадратной формы ногти. Лунки на каждом из них были большими и чёткими. Лея не помнила откуда, но знала, что это был один из внешних признаков крепкого здоровья.

По инерции опустила взгляд на свои ногти и чуть не рассмеялась. Они были покрыты непрозрачным бежевым лаком, так что оценить свою степень здоровья она не смогла.

– Лея?..

Девушка вздрогнула от испуга, быстро глянула на проснувшегося Андрея, вскочила на ноги и унеслась из комнаты к себе на второй этаж.

– Стой! – он побежал следом за ней. – Лея, подожди!

Дверь за ней захлопнулась, а замок тихо щёлкнул.

– Открой! Нам нужно поговорить! – Фенрир дёрнул за ручку, но дубовое полотно даже не задрожало.

С другой стороны глухо раздалось:

– Не надо! Я в курсе про две недели!

– Мы должны договориться!

– Никто никому ничего не должен! – она всхлипнула, а звук её голоса стал доноситься откуда‐то снизу. Андрей не сразу сообразил, что она скорее всего опустилась на пол.

– Давай вести себя, как взрослые люди!

– Очень своевременно!

– Лучше поздно, чем никогда!

После нескольких секунд гробовой тишины замок снова щёлкнул. Фенрир осторожно открыл дверь. Лея сидела на полу, прижавшись спиной к широкому дверному косяку и с трудом сдерживая слёзы обиды.

– Я просто две недели отсижу в комнате.

– Прекрати. Ты же не пленница в собственном доме…

– Ага, я пленница обстоятельств!

Андрей тоже присел, уперевшись в проём, и следил, как по её правой щеке медленно стекала слеза.

– Нет. Это я пленник. А ты – дочь президента.

– Звучит как проклятье.

– Мне жаль…

Лея посмотрела на него:

– Ты ведь знаешь, что моя кровать на камерах скрыта.

– Знаю.

– Ты мог бы не останавливаться.

– Я дал слово.

Она отвернулась и забавно шмыгнула носом:

– Я заказала тебе пиццу у повара отца. Это, конечно, не «Люцио». Но лучше, чем ничего.

Андрей растерянно улыбнулся, почувствовав надежду на нормальное общение в течение следующих четырнадцати дней.

– Спасибо…

– А теперь уходи, – Лея поднялась на ноги и скрылась в ванной комнате, звонко хлопнув дверью.

– Чёрт…

Глава 13. Киборг по имени Илья

– А ты что здесь делаешь? – Лера вошла в кабинет Óдина и наткнулась на сидевшего в его кресле Макса.

– Спасибо, дорогая. Я практически здоров. Приятно, что ты спросила.

– Э… Я…

Давыдов‐старший криво усмехнулся, глядя на свою застывшую на месте растерянную подругу. Его левая рука была затянута в эластичный рукав, над правым виском красовался ряд из свежих швов, переносица потемнела и слегка припухла.

– Максим… – Пики наконец‐то очнулась, цокнула языком и бросилась вперёд, крепко его обняв. – Я имела в виду, что ты должен быть в больнице, а не тут… Ты сбежал что ли?! Сумасшедший… – она поцеловала его в лоб, нежно провела большим пальцем по швам и снова обняла, шмыгнув носом.

– Я в порядке.

– Неправда.

– Кто‐то должен был выйти вместо Óдина.

– Не кто‐то, а я. Зря что ли ехал?! – в дверях показался взлохмаченный, такой же невыспавшийся Свят.

– Привет…

– Живой?

– Как видишь.

Санта с забавной ухмылкой наблюдал за Лерой, вцепившейся в Макса и изо всех сил старавшейся удержать слёзы облегчения.

– Ладно тебе, железная леди. Поплачь, расслабься.

– Отвали…

– Óдина надолго забрали?

– Не знаю. Денис вытребовал его к себе ещё ночью в крайне грубой ультимативной форме. Он там снова на этих своих красных пилюлях. Я побоялась спорить…

– Ты? Побоялась? Что‐то новенькое, – Свят рассмеялся и недоверчиво покосился на Леру.

– А где Андрей? – Макс наконец‐то высвободился из заботливых рук и попеременно смотрел на друзей.

Лера раздражённо процедила:

– Твой бывший босс решил, что мы у него в рабстве. Андрей прямо из Гребнево сопровождал президентскую дочь обратно в резиденцию, остался один в ночь и пробудет там ещё две недели. Дозвониться я ему не могу. Выпытать у Дэна состояние его здоровья – тоже. Самый настоящий дурдом.

– Зашибись… Его должно было нехило контузить! Он находился к взрыву ближе меня!

– Не паникуйте. Если бы с ним всё было хреново, его не стали бы загонять вусмерть.

– Свят, вспомни, как этот самоотверженный идиот неделю не сознавался в том, что еле дышит из‐за двух треснувших рёбер!

Макс недовольно выдохнул:

– Мне нужно связаться с Мороком!

– Попробуй…

Давыдов‐старший выхватил из кармана телефон и вышел из кабинета.

– Работать‐то будем? Чего там по плану? – хмыкнул Санта.

Лера, рухнув в освободившееся кресло, растёрла щёки и включила компьютер.

– Кофе бы… Для начала.

Свят лениво улыбнулся:

– Да, ваше величество. С пирогом?

– А есть?

– Да я уже забыл, когда в последний раз приезжал в офис с пустыми руками.

– Твоя жена святая. Тащи.

* * *

– Ряды редеют… – Макс оглядел собравшихся агентов и опустил взгляд на таблицу в планшете. – В связи с временными ограничениями на передвижения, комендантским часом и прочими прелестями жизни в столице после всем известных событий у нас произойдут временные изменения в работе.

Лера зашла в аудиторию и попыталась бесшумно добраться до своего стола, не цокая каблуками. Получилось не очень. Макс хмыкнул. Некоторые агенты из числа самых опытных тоже не сдержали улыбки.

– Извините, опоздала.

– Итак. Начнём с того, что перевозка и сопровождение каких‐либо грузов и документов отменяется на неопределённый срок. Границы закрыты, а подобные услуги не входят в список исключений, по которым мы могли бы подать заявку на спецпропуск. Далее. Не все агенты вернутся к работе после саммита в ранее оговорённый срок, так как были ранены при взрыве. Пока они на больничном, нам придётся продолжить трудиться на подхвате с уменьшенным количеством выходных.

С разных сторон послышались вздохи. Макс вскинул раненую ладонь, требуя тишины:

– Заткнулись. В городе комендантский час с десяти вечера до шести утра. Все клиенты, для которых осуществляется круглосуточная охрана, предупреждены. У вас не будет никаких ночных поездок. Согласитесь, это значительно упрощает жизнь.

– И не забывайте: ваши переработки будут оплачены с повышающим коэффициентом. Как и всегда, – Лера мысленно прикидывала падение маржи и гадала, получится ли стрясти дополнительные расходы с Дениса.

Федотов уже успел написать ей, что в ближайшие три‐четыре месяца никаких операций проводить на станет. И вся её частная армия будет вынуждена присесть на диету.

– Сейчас быстро пробежимся по списку. Кому чьи клиенты временно переходят под опеку. А расписание я разошлю через час.

Из зала раздался вопрос об отсутствии Óдина. Макс пожал плечами:

– Его у нас экспроприировали на время расследования. Видимо, как самого умного. Поэтому вместо него я. Как долго – не знаю. Всё, не сбивайте меня, – Давыдов открыл таблицу и начал зачитывать позывные агентов и фамилии заказчиков. – …и последние. Вместо Ская Пахомов достаётся Лучнику, а Свиридов – Сатурну.

Из зала снова раздался резонный вопрос по поводу отсутствия Павла.

– Он улетел в заслуженный отпуск. И пока границы закрыты, будет вынужден наслаждаться солнцем, морем и женщинами в купальниках, пока мы тут пашем в три погибели. Мне тоже это не по кайфу, но кто на что учился, как говорится.

Лера тихо рассмеялась:

– Он ждал этого момента полтора года. Отстаньте от человека.

– Ладно. Вместо Шамана Раданович достаётся Зениту, Ливанов – Арлекину. И Трюкач будет возить Остапову вместо Грека.

Саид кивнул, но Лера кашлянула, привлекая внимание Макса.

– Что?

– На секундочку.

Давыдов склонился к ней, и Пики прошептала:

– Я совсем забыла… Ларионов изначально не захотел ставить Трюкача для Остаповой. У них, как бы сказать… В общем, адреналиновая близость. Давай поменяем?

– Слушай, я уже два часа на это убил. Голова и так пухнет. Мне плевать, что там как решает Óдин, у нас экстренная ситуация. Грек вернётся в строй через неделю. За это время ничего смертельного не произойдёт.

– Как хочешь… – Лера подняла ладони вверх, демонстрируя капитуляцию.

* * *

Получив резервное оружие, Андрей быстро принял душ и наконец‐то предстал перед вызванным ему врачом, который тщательно осмотрел его с ног до головы, всё сильнее хмурясь и недовольно вздыхая.

Итог оказался не жутким, но малоприятным. Лёгкое сотрясение мозга, вывих локтя, а на снимке чётко просматривалась небольшая трещина лучевой кости.

В ответ на рекомендацию отлежаться и наложить гипс или хотя бы фиксирующую повязку, Андрей рассмеялся и согласился только на последний пункт. Врач отправил итоги осмотра Денису, оставил Фенриру жёсткий утягивающий рукав и обезболивающее, многозначительно вздохнул и покинул дом Леи.

Андрей закинул в рот пару таблеток и попытался затянуть руку, но сморщился и болезненно застонал.

– Да чтоб меня…

– Тебе помочь? – голос Леи заставил его вздрогнуть.

– Ты всегда так подкрадываешься… Не думала о карьере шпионки?

Та промолчала и подошла ближе, стараясь на смотреть на обнажённое мужское тело: после осмотра Андрей так и остался в одних боксерах.

– Вытяни руку вперёд, – взяв рукав, она максимально растянула его обеими ладонями и аккуратно, даже нежно, начала надевать, каждый раз продвигая ткань вперёд на пару‐тройку сантиметров.

Фенрир сопел, закрыв глаза, но старался перетерпеть и боль, и мурашки от заботливых прикосновений.

– Вроде всё…

Он оглядел локоть со всех сторон, немного подправил прорезь для пальцев и кивнул:

– Спасибо. Без тебя я бы не справился.

– Пожалуйста, – Лея опустила взгляд на его торс и зависла над выбитой под сердцем фразой:

«Имя её священно. Взор светел и добр. Любовь всеобъемлюща. Ладони недосягаемы. Тоска бесконечна».

– О ком это? – она даже не успела сообразить, как вопрос сорвался с её губ, и мгновенно пожалела о нём.

– О матери, – Андрей отвернулся и стал быстро одеваться.

– Она?..

– Да. Уже давно. Почти пятнадцать лет назад.

– Прости… – Лея быстро заморгала и поспешила выйти из раздевалки.

* * *

«Столица постепенно возвращается к жизни, но список ограничений остаётся прежним…» – Илья вполуха слушал последние новости, не глядя на висевший на стене больничной палаты большой дисплей.

Самочувствие было на тройку, в голове шумело, мысли разбегались, не давая ему сосредоточиться ни на одной. В дверь тихо постучали, и внутрь зашли Лера с Максом.

– Здравствуйте…

– Привет, Илья, – улыбнулась Пики. – Как самочувствие?

Шаман удивлённо моргнул:

– Э… Не очень.

– А выглядишь на отлично! – Макс хохотнул и устало рухнул в стоявшее в углу кресло, растирая виски.

– Вы тоже…

– Остряк.

– Илья, мы приехали поговорить с тобой по поводу ранений.

– А что с ними?.. – он уставился на Леру, почему‐то представив себе разом все самые жуткие ужасы: от инвалидности и увольнения до скорой смерти.

– Ты ведь помнишь, что твои жизнь и здоровье застрахованы «Фениксом»?

– Да…

– Так вот… Слух справа тебе восстановят операционным путём, вживив специальный имплант.

Илья подозрительно нахмурился:

– Внутри?

– Неужели же слуховой аппарат повесят! – Макс рассмеялся, тут же болезненно скривился и замолчал.

– Да, внутрь твоего уха. Это маленькая горошинка, которую снаружи не будет видно. Ни одна из твоих подружек ничего не заметит, – Лера подмигнула молодому агенту и понимающе улыбнулась. – А теперь по поводу глаза… – её улыбка померкла. И лицо стало озабоченно‐серьёзным.

Илье её тон почему‐то не понравился. Он впился в Леру взглядом здорового глаза в ожидании неутешительного приговора, бессознательно сжав кулаками края своей койки. Лера заметила его напряжение и встрепенулась:

– Расслабься, ты чего так испугался? Всё хорошо!

– Когда про твой прицельный глаз будут говорить, я на тебя посмотрю, – из угла палаты снова раздался голос Макса.

Пики махнула на него рукой и поспешила продолжить:

– В общем, твой лечащий врач сказал, что зрение можно вернуть операбельным путём. Там какие‐то физические разрывы, повреждения… Я в этом не сильна.

– Но?

Пики хитро прищурилась:

– Ты прав. Действительно есть одно «но». Вероятность успеха – пятьдесят на пятьдесят. Либо зрение целиком вернётся, либо…

– Я останусь слепым?

– Если вдруг что‐то пойдёт не так, существует запасной вариант…

– Какой? – Илья был настолько напряжён, что в этот раз его привычка теряться перед боссом не давала о себе знать.

Лера открыла папку, с которой пришла к нему в палату, достала листок с распечаткой и протянула ему:

– Запасной вариант – это глазной имплант. Разработка нашего НИИ Глазных болезней по заказу Минобороны.

На листке было несколько схематических изображений и подробных пояснений мелким шрифтом. Фокусироваться было сложно, и Илья обессиленно опустил распечатку на колени.

– Травмы глаз очень распространены, несмотря на множество вариантов защиты. В армии – в том числе. Поэтому, как ты понимаешь, Министерство обороны не хочет терять из своих рядов опытных профессионалов, которые физически полностью здоровы, но, потеряв зрение, стали инвалидами.

– Ресурс нужно высасывать до конца…

Лера осеклась:

– Думаю, на их месте ты поступал бы аналогично. Но если сам горишь желанием в двадцать девять лет стать инвалидом, то…

– Нет, не горю. Простите…

– Имплант представляет собой небольшой цилиндр со сложной оптико‐цифровой начинкой. Он размещается внутри глазного яблока и передает сигналы в мозг. В обычном режиме работает как здоровый человеческий глаз. Тебе подберут радужку в цвет, зрачок тоже будет искусственным. Его светочувствительность за несколько дней подстроится под твоё обычное зрение.

– А есть какой‐то другой режим?

– О да! – Макс поднялся с кресла и подошёл к Илье. – Боевой режим переключает твой глаз в полноценный оптический прицел с функцией ночного видения, тепловизора и датчика движения.

Брови Шамана ошалело взлетели вверх.

– Вот и я решил, что это круто. Смотри, – Давыдов‐старший ткнул в распечатку на последнее изображение.

– И мне поставят ЭТО бесплатно?

– Да. Это экспериментальная модель. Но произведено уже более семидесяти операций по пересадке. И все успешны. Конфигурация дорабатывается. Возможно, через пять‐семь лет тебе заменят его на более совершенный вариант. Тоже бесплатно.

– Но я не военный. Почему меня решили включить в эту программу?

– Ты же из «Феникса». А мы с Минобороны – лучшие друзья. И плюс Морозов внёс парочку своих крайне убедительных доводов… – промурлыкала Лера.

– Ясно…

– Ты можешь отказаться. Но тогда острота зрения раненого глаза на всю жизнь останется не более двадцати процентов от нормы.

– А лекарства? Капли, таблетки, упражнения? Вообще без вариантов?

– К сожалению… И к работе телохранителя с таким зрением ты вернуться тоже не сможешь.

Илья вздохнул. Затылок жгло от нервов и сомнений. Он оглядывался то на Давыдова‐старшего, то на Леру и мысленно метался между предложенными вариантами.

– В чём ты сомневаешься? Чего боишься?

– Как‐то… сложно всё это.

– Сложно? – усмехнулся Макс. – По‐моему, проще некуда. Тебе либо вернут родной глаз, либо установят имплант. Визуально он никак не выделяется. Никто никогда не заметит твоего оптического преимущества.

– Понимаю… но…

Лера откашлялась:

– Если ты подпишешь отказ от операции, я, конечно, не брошу тебя один на один с этим ранением. В «Фениксе» всегда найдётся место. В конце концов, мы его придумаем. Будешь преподавать теорию новичкам, принимать экзамены, оформлять их… А лет через десять заменишь Óдина.

Макс хмыкнул:

– Вакансия строго для одноглазых… Иронично!

Илья вздрогнул.

– Блин, Давыдов! Чёрный юмор тут не к месту! – Лера вскочила и пихнула смеющегося Охотника в плечо.

– Что?! Королеве сарказма не смешно? По‐моему, очень забавно выйдет!

– Сейчас Максим Давыдов очень забавно выйдет вон!

– Ладно, молчу, – Макс закатил глаза и вернулся к креслу.

– Илья, пожалуйста, не отказывайся. Ты молод, ты шикарный телохранитель и красивый умный парень. Вся жизнь впереди. У тебя будет достаточно времени на реабилитацию. Если дело действительно дойдёт до импланта, с тобой поработает инструктор из Минобороны, поможет приноровиться к этой штуке. Всё будет хорошо.

Шаман смотрел на Пики исподлобья. В какой‐то момент он вдруг почувствовал, что она не просто сидела на краю его койки, а крепко сжимала его ладонь.

– Хирург подробно расскажет все детали операции. Я подозреваю, тебе сразу решат обе проблемы: и с ухом, и с глазом. Чтобы лишний раз не напрягать организм наркозом.

– А если мне вставят этот имплант, но он не приживётся?

– Пока такой проблемы ни у кого не было… Но даже если что‐то пойдёт не так, мы как‐нибудь разберёмся. Ты не останешься за бортом, обещаю.

– Я такой ценный агент? – он криво улыбнулся и наморщил нос.

– А разве нет? Ты отлично справляешься. Все клиенты отзываются о тебе хорошо. Очень раздосадованы, что временно будут под охраной других. Это ли не показатель?

– Наверное… – Илья неуверенно пожал плечами.

– Подумай до завтра и напиши мне своё решение, хорошо? Нам пора ехать, – Лера заботливо провела ладонью по его щеке и рыжеватым волосам, частично сбритым из‐за шва на касательном осколочном ранении. – Мне жаль, что ты так сильно пострадал. Но мы всё можем исправить. Главное, не опускать руки, – поднявшись, она поправила свой чёрный жакет, взяла папку и кивнула Максу.

– Валерия Владимировна…

– Что, Илья?

– Я согласен.

* * *

– Опачки, живой! – воскликнул Андрей, увидев хмурое лицо Шамана на дисплее смартфона.

– Здорóво… Можешь говорить?

– Вообще‐то я на смене, но плевать. Как ты?

– Хреново…

– На супер‐глаз подписался?

– А ты откуда знаешь?

– Отец рассказал. Так ты что? Согласился?

– Сначала не хотел. Но Пики так сладко пела, что я плюнул и подписал согласие. Хрен знает… Может, зря?

– Пфф! Ты что, сомневаешься? Я бы сразу согласился!

– Да ты на любую херню за полсекунды соглашаешься… Искатель приключений.

– Пошёл ты. Встроенный оптический прицел! Ты хоть понимаешь, что теперь будешь киборгом, который переплюнет даже Сатира?!

– Его никто не переплюнет… Он родился с пушкой в руке. И зрение тут не единственный фактор удачи.

– Посмотрим, как ты всех поимеешь на следующей сдаче нормативов!

– Посмотрим…

– Ладно, брат. Давай, не кисни. Всё будет пучком. Я не могу пока приехать. Но как освобожусь, сразу примчу!

– Окей. Бывай, – кинув смартфон под подушку, Илья слепо уставился в окно, где сумерки плавно уступали место темноте. В голове крутились доводы Леры. Щёку от её прикосновения до сих пор будто бы жгло. Через пару минут он тихо произнёс в пустоту: – Ведьма…

Но в этот раз в его голосе не прозвучало ни страха, ни раздражения. Скорее – принятие нового неожиданного витка судьбы…

Глава 14. Молодо-зелено

– Пустите домой, пожалуйста… Ещё неделя, и мой пёс меня не узнает. И коктейли я тут уже все перепробовал. И тренажёрка тут хреновая… ХОЧУ ДОМОЙ!!!

Лера в третий раз перечитала сообщение от Ская и в третий раз прыснула со смеху.

– Пупс, мы работаем над этим вопросом. Отправили заявку на спецпропуск, подключили всех, кого могли. Но в Россию тебе придётся въехать по земле. Ищи пока билеты до Минска. Российское посольство организует транспорт.

– Ладно… Не спрашивай больше, почему я не люблю уезжать в отпуск!

Размяв затёкшую шею, Пики зевнула. Телефон снова пискнул: «Операция завершена. Поставили два импланта. Можете приезжать!»

– Чёрт… Всё‐таки два… – она выключила компьютер и спустилась на подземный этаж, где находился зал для тренировочной стрельбы.

Макс принимал первый экзамен у Саида, которому для перехода из стажёров в полноценные агенты нужна была квалификация не ниже В+, что приравнивалось к 87% меткости при стрельбе из пистолета стоя в ветреную погоду со слабыми осадками.

Саид в VR‐шлеме с тренажёрным образцом оружия производил выстрелы по случайно выбранным программой целям. На широком экране отображалось всё, что он видел и делал. Спустя десять минут свет в помещении стал ярче, а из встроенных в стены динамиков раздалось дружелюбное:

«Экзамен завершён! Ваш результат – 92%. Вам присвоена квалификация В+. Информация будет внесена в централизованный реестр стрелков в течение часа. Саид Ризванов, табельный номер 38‐09‐М‐М‐Са‐Ри‐01. Вы имеете право на повышение квалификации через шестьдесят дней!»

– Ух ты! Поздравляю!

Саид снял шлем и от неожиданности чуть не уронил его при виде Леры.

– Спасибо…

Макс провёл запястьем над сканером, и тот утвердительно пискнул, отметив его в качестве экзаменатора.

– Вот теперь можно и домой.

– Илью прооперировали…

– И как глаз?

– Заменили на имплант.

Уперевшись ладонями в поясницу, Давыдов‐старший тяжко вздохнул:

– Ну… Есть у этой штуки и свои преимущества…

– Извините, а когда его можно навестить? – Саид с лёгким смущением улыбнулся.

– Я хотела прямо сейчас. Кто‐то должен быть там, когда он очнётся.

– А родители?

– У него только мать. И он не разрешил говорить ей об операции.

– А можно с вами?

Лера пожала плечами:

– Чур, ты за рулём.

– Мне тоже ехать? – в глазах Макса читалась явная усталость, которую он, впрочем, прекрасно умел подолгу игнорировать. Но Лера покачала головой:

– Вали домой. Ты вообще должен быть на больничном!

* * *

К семи часам вечера Андрей уже с трудом моргал. По приказу Морока он весь день потратил на поиски подозрительных файлов на компьютере охраны, но так ничего и не обнаружил, хотя пересмотрел две трети данных.

В животе противно заурчало. Желудок нелицеприятно напомнил Фенриру, что тот даже не пообедал. Перед глазами снова пронёсся образ супер‐сырной пиццы.

– Блин… – глянув на часы, он задумался на несколько секунд, а потом решительно направился в раздевалку и стащил форменный костюм, заменив его на джинсы, футболку и ветровку.

В холле Андрей наткнулся на Лею с кружкой чая и большим учебником на английском языке.

– Э… Ты куда‐то уходишь? – она не видела его с самого утра и не могла точно понять, радовало её это или печалило.

– Хочу успеть поужинать до комендантского часа.

Лея непонимающе вскинула брови.

– Тут кормят, если честно, так себе. Пицца от твоего повара, конечно, была прикольная, но я уже третий день брежу своей любимой, – Андрей забавно поморщился и почесал затылок. – Официально мой рабочий день закончился в шесть. И хотя Морозов переселил меня сюда на две недели, пара часов в сутки полагается мне на личные дела.

– О, ясно… Конечно. Тогда приятного аппетита… – Лея отвела взгляд и крепче прижала к себе книгу.

– Тебе привезти? – Фенрир задорно хмыкнул, достав из кармана брелок от машины.

Лея с лёгким раздражением тихо вздохнула:

– Ты прекрасно знаешь ответ.

– Ладно. Не скучай. Я быстро, – оставив президентскую дочь в её роскошной «тюрьме», Андрей вышел на улицу и нетерпеливым шагом двинулся к парковке.

* * *

– Это я… Я виноват…

Лера уже полчаса сидела в палате Ильи и вынуждена была стать невольным слушателем его обрывочных фраз, пока тот приходил в себя после наркоза. Из контекста она успела понять, что Шамана тревожило чувство вины перед матерью за её одиночество и неудачную личную жизнь.

– Ни в чём ты не виноват… Дети не виноваты в решениях родителей.

Он говорил всё реже и тише. Аппараты показывали, что дыхание его приходило в норму, пульс ускорился до семидесяти ударов в минуту, и сам Илья через несколько мгновений резко дёрнулся и шумно втянул носом воздух.

– Тише. Всё в порядке. Добро пожаловать в реальность.

– Ой. А… Как… – Шаман смотрел на Леру одним глазом и пытался ухватиться хотя бы за одну мысль.

– Операция закончилась. Я заехала проведать тебя.

– Ясно… – Илья немного расслабился и уронил голову на подушку. Но через секунду снова попытался приподняться. – Нет, подождите.

– Жду, – Лера забавно усмехнулась.

– Я слышу правым ухом.

– Чудесно. На это и был расчёт.

– А глаз?

– Всё‐таки заменили…

– Блин… – Илья с досадой сжал левую руку в кулак, а правой аккуратно коснулся повязки. – Но я ничего не чувствую. Так и должно быть?

– Не знаю. Сейчас позову хирурга, – Лера вышла из палаты, а вместо неё внутрь заглянул Саид.

– Привет.

– О, здорóво, брат.

– Ты как?

В отличие от громкого цокота Леры, Трюкач приблизился к койке Ильи практически бесшумно. Тот протянул ему ладонь для рукопожатия, хотя всё ещё чувствовал онемение в конечностях.

– Пока не знаю… Жалко, глаз заменили. Я надеялся…

– Зато теперь будешь самым метким.

– Ты сегодня доставщик оптимизма?

– Типа того, – Саид хмыкнул, понимая, что его утешения в ближайшие несколько дней или даже недель будут бессмысленны, пока Илья не смирится и не освоится с глазным имплантом.

– Ладно… Прорвёмся. Мне сказали, что штука реально крутая.

– Но всё равно страшно?

– До жопы…

В этот момент Лера вернулась в компании с хирургом и медбратом. Саид отошёл от койки, чтобы не мешать осмотру. Сначала проверили слух Шамана, заставив его повторять сказанное с разной громкостью. Потом с него сняли повязку и попросили медленно открыть прооперированный глаз, предупредив, что его поначалу может тошнить из‐за отсутствия навыка фокусировки.

Илья медленно открыл глаз, но почти сразу же его плотно закрыл:

– Очень слепит свет.

– Попробуй ещё раз, – Лера погасила верхние лампы, и палата погрузилась в полумрак в слабом свете ночников над койкой.

– Так лучше… Но всё какое‐то мутное и… Нет, – он снова закрыл глаза и зажал рот ладонями.

Хирург улыбнулся и встал спиной к стене напротив Ильи:

– Попробуй сфокусироваться на мне, не смотри по сторонам.

Тот снова попытался овладеть встроенным гаджетом, на протяжении нескольких секунд удерживал фокус на враче, но в итоге его всё равно скрутило пополам, и медбрат в последний момент успел подставить ёмкость для рвоты.

Вернув повязку на глаз Илье и сделав несколько пометок в карте, хирург кивнул:

– Достаточно на сегодня. Подождём пару дней и повторим. Отдыхай.

Шаман раздражённо швырнул салфетку и рухнул на подушку.

– Не расстраивайся. Всё получится. Просто нужно время на адаптацию, – тихо произнесла Лера.

– Стрёмно это всё как‐то…

– Я попробую вытащить к тебе из Минобороны кого‐то с таким же имплантом. Чтобы поделился реальным опытом и впечатлениями.

– Спасибо…

Лера повернулась к Саиду:

– Поедем?

Тот встрепенулся из задумчивости:

– Э… Сейчас? В Министерство?

– Что? Нет! В офис. Мне пора домой, а машина осталась там.

– А… Да, конечно.

* * *

Андрей вернулся на территорию резиденции за десять минут до комендантского часа. Под тяжёлыми взглядами охранников на КПП прошёл очередной осмотр и припарковался среди служебных автомобилей.

Закинув на одно плечо рюкзак, он шёл к дому Леи, с наслаждением вдыхая влажный после небольшого дождя воздух и сыто улыбаясь. Желудок благодарно молчал, получив порцию сырных эндорфинов, политых холодной колой.

Зайдя в дом, он отметился на панели управления, оглядел холл и прошёл в служебную комнату. Через несколько минут к нему присоединился телохранитель ночной смены, совершивший очередной обход. Уточнив у него, где была Лея, Фенрир, не снимая ветровку, прошёл на её кухню, хитро улыбаясь:

– Привет.

– Привет… – Лея сидела на одном из барных стульев рядом с островом и помешивала ложкой кофе со сливками. – Успел утолить голод?

– О, ещё как, – Андрей глянул в холл, потом в окно, потом забавно повёл бровями, заставив Лею вопросительно на него уставиться.

– Что?

Он сунул руку за пазуху и вытащил небольшую треугольную коробочку в цветах итальянского флага с эмблемой «от Люцио».

– Ты с ума сошёл?

– Нет. Я взял целую пиццу, съел пять кусков из шести и один забрал с собой. Как видишь, я жив‐здоров и ни капельки не отравлен. Считай, что проверил её для тебя. На свой страх и риск.

Лея хихикнула и с любопытством придвинула коробку ближе.

– Ты съел почти целую пиццу?

– А чего там есть? – Андрей уселся напротив и хитро улыбнулся: – Ты должна это попробовать.

– А как же камеры?

– Следующие две недели просматриваю их только я. А когда Герман домотает записи до этого вечера, будет слишком поздно.

Аккуратно приподняв картонную крышку, Лея ощутила слюновыделительный аромат и закрыла глаза, нерешительно зажмурившись.

– Лучше немного разогреть. Хотя она даже из холодильника вкуснючая.

– Верю… – Лея достала из шкафа тарелку, выложила на неё кусок пиццы и включила микроволновку. – Почему ты это делаешь?

– Что делаю?

– Нарушаешь правила.

– Потому что не вижу в них смысла? И потому что ты после теракта окончательно заперта в четырёх стенах? Словно самая опасная преступница в столице.

– Но ты ведь понимаешь, для чего это делается… – достав тарелку, Лея села обратно и несколько секунд рассматривала расплавившийся дымящийся сыр.

– С колой было бы совсем идеально.

– У меня есть.

– Шутишь?

– В холодильнике.

Андрей открыл тяжёлую хромированную дверь и с удивлением упёрся взглядом в несколько стеклянных бутылочек.

– Шик, – он достал парочку, выудил из кухонного ящика открывалку, и две крышечки звонко улетели в мусорную корзину. – Идеальный ужин по версии Андрея Давыдова готов.

Лея хмыкнула и наконец‐то попробовала пиццу, надкусив острый краешек. Фенрир выжидательно смотрел на неё, отпив колу прямо из стеклянной бутылки.

– Ммм… Неплохо!

– Неплохо?! Она идеальна!

Сделав небольшой глоток ледяной газировки, Лея снова принялась за «запрещёнку», стараясь не рассмеяться и не подавиться. Пицца действительно была очень вкусной, хоть и не являлась шедевром кулинарного искусства с кухни президентского шеф‐повара. Сочетание солёного пармезана, нежной моцареллы и терпкого чеддера приятно обволакивало вкусовые рецепторы, а сочная ветчина и острый халапеньо заставляли зажмуриться от удовольствия.

– Соглашусь…

Андрей победоносно щёлкнул пальцами.

– И часто ты так… питаешься?

– Пфф… Будь моя воля, я бы только так и питался.

– Но?..

– Но тут не слишком много мясного белка и клетчатки. Поэтому на помощь приходят стейки с горкой салата. Иногда я схожу с ума и готовлю мясное рагу. Ну и… всякие там правильные крупы.

Лея добралась до корочки и выдохнула.

– Что? Там внутри сырная прослойка! Пицца от Люцио вкусная целиком.

– Да?.. Я уже под завязку… Как в тебя влезло пять кусков?

– Я же не обедал, – Андрей забрал корочку из рук Леи и в два укуса набил рот хрустящим тестом с сырной начинкой. – Фёрт… Кайф…

Девушка заливисто рассмеялась, допила колу и убрала тарелку.

– Спасибо… Мне было очень вкусно. И приятно.

– Я рад… – задержав на несколько секунд взгляд на её губах, Фенрир облизнулся, вздохнул и встал. – Спокойной ночи, Лея.

– Спокойной ночи, Андрей…

* * *

Саид подъехал к стильному двухквартирному дому в небольшом элитном таунхаусе у Новорижского шоссе без пяти три. Снаружи было хмуро и снова моросило, но погода выдалась безветренная. С высаженных вдоль дороги молодых клёнов и искусно подстриженных лип тихо падали первые жёлтые и красные листья. Все парадные двери уютно освещались стилизованными фонарями даже днём.

В окне он заметил девушку, которую ему предстояло временно сопровождать в поездках по городу. Саид вышел из служебной баварской семёрки серо‐мышиного матового оттенка и поспешил открыть заднюю дверь для своей подопечной.

– Добрый день. Меня зовут Саид, я временно заменяю… – он поднял взгляд и на мгновение завис, уставившись на не менее удивлённую обладательницу ярко‐голубых глаз, – …вашего основного телохранителя.

– Здравствуйте… Саид, – она смущённо улыбнулась и еле заметно кивнула: – Виктория. Очень приятно снова встретиться… – девушка села в машину, а Трюкач сделал глубокий вдох, с усилием выдохнул и вернулся за руль.

– В «Аист»?

– Ммм… Почти. Можем сначала заехать в Столешников переулок? Подхватим… э… моего спутника.

– Разумеется.

БМВ плавно тронулся, развернулся на широком кольце в конце улицы и выехал к развязке на шоссе.

«У неё есть спутник. Отлично. Выдохни и забей. К тому же, тебе ведь запрещено это всё. Да и… кто она и кто я? Бред…»

Со своей последней девушкой Трюкач расстался почти год назад. Точнее, это было её решение из‐за того, что Саид не мог по щелчку пальца исполнять каждый внезапный каприз. Не увёз её в Португалию отпраздновать день рождения, не подарил очередной новомодный гаджет и остался виноват ещё в списке всяческих «не». Всё случившееся больно било по его самолюбию, он любыми силами старался пробить потолок своих доходов, но подружка хотела всё и сразу… Поэтому не стала ждать и освободила себя от невыгодных отношений.

Возможно, теперь она была бы довольна, но уже сам Саид, проанализировав свой опыт, не спешил начинать новые отношения и уж тем более пытаться вернуть прежние. Его привлекали жизнерадостные искренние девушки, не зацикленные в каждом вопросе на материальных выгодах. Он продолжал верить в настоящие чувства, ради которых готов был пахать, но не выслушивать вечные претензии.

– Где именно вас ждёт ваш спутник?

– Э… На пересечении с Большой Дмитровкой. Припаркуйтесь, где вам удобнее.

– Хорошо.

Столичные дороги были непривычно свободны. Из‐за комендантского часа и напряжённой обстановки многие компании перешли на удалённый график работы, школы – на онлайн‐обучение вплоть до осенних каникул, а въезд в город строго контролировался.

Саид без особых пробок добрался до центра меньше чем за час, свернул с Тверской в нужный переулок и припарковался метрах в пятидесяти от перекрёстка.

– Виктория, не забудьте, в девять вечера вам уже нужно быть дома, чтобы я успел вернуться в Москву до десяти.

– Да‐да. Мы просто поужинаем, я вас не задержу.

Через несколько минут к автомобилю подошёл улыбчивый блондин, одетый, по мнению Саида, как главная жертва современной дикой моды. Парень присел сзади за водителем, не посчитал нужным поздороваться, зато сразу по‐хозяйски звонко чмокнул Викторию в щёку и затараторил о каких‐то своих делах, не давая ей вставить больше одного‐двух слов.

Морось уступила место солнцу, и Трюкач нацепил на нос поляризационные очки, чтобы не щуриться от бликов влажного асфальта. Вернувшись на Тверскую, он ловко покружил по старым улочкам и через четверть часа остановился перед рестораном.

– Приехали. В восемь вечера стартуем обратно.

Блондин открыл было рот, чтобы возмутиться выставленным условиям, но Вика мягко одёрнула его, напомнив об ограничениях. Тот в итоге недовольно цокнул языком и вышел из машины. Саид тоже выбрался наружу и открыл дверь для девушки, пока её парень уже трещал с кем‐то по телефону.

– Саид, если хотите, вы можете заказать что‐то с собой на вынос. Я оплачу.

Тот откашлялся и отрицательно покачал головой:

– Спасибо, я не голоден.

– Возьмите хотя бы бутылку воды в баре. Часа два мы тут точно пробудем…

– У меня всё есть, не беспокойтесь.

– Хорошо… – Вика мило улыбнулась и пошла вслед за своим парнем.

«Что за придурок? Даже дверь ей не придержал… За что в таких влюбляются? Ведёт себя, как будто она не человек, а модная побрякушка… Ладно… Это меня не касается. Их жизнь, их выбор!»

Саид сел за руль, достал из бардачка бутылку минералки, сделал пару глотков и немного сдвинул сиденье назад, чтобы вытянуть ноги. По инструкции он, даже находясь в машине, обязан был следить за обстановкой и присматриваться ко всем, кто входил в ресторан.

Разглядывать людей он любил с детства. На их лицах легко читались эмоции, настроение, даже черты характера. Трюкач понятия не имел, от кого ему достался такой «дар», но лет с шести он почти никогда не ошибался в людях. С другой стороны, слишком часто надеялся на их совесть, давал подставлявшим его друзьям и меркантильным девушкам шансы, даже когда те этого явно не заслуживали. Но с возрастом пришёл к выводу, что быть таким наивным нет смысла. И потихоньку закрылся.

И всё же что‐то толкнуло его помочь Давыдову‐младшему. Возможно, вселенная заметила его потуги в обретении финансового благополучия, или он сам подсознательно тянулся к тем, кем хотел бы стать, но не решался попробовать.

Первый час ожидания пролетел быстро. А вот второй пополз со скоростью сонной улитки. Саид то и дело зевал. В итоге решил открыть окно и надышаться городским воздухом. Мимо него проносились дорогие автомобили, полицейские патрули, скорые с сиренами, пассажирский транспорт. Трюкач плавно проваливался в какие‐то бессвязные мысли, но внезапно выпрямился, заметив, как из ресторана стремительно вылетел блондин. Виктории рядом не было. Парень в одиночку уселся в подъехавшее жёлтое такси, которое мгновенно тронулось с места.

– Не понял… – Саид был на сто процентов уверен, что девушка не выходила из «Аиста».

Он выскочил из «БМВ» и быстрым шагом приблизился ко входу, но Вика в этот момент показалась в стеклянных дверях, поэтому он успел лишь открыть их для неё.

– Я уже всё, – девушка явно была расстроена, но быстро изобразила не очень убедительную улыбку, чтобы скрыть настроение.

– Я увидел, что ваш парень…

– Ему нужно было срочно уехать.

– Ясно… – Саид помог Вике сесть в машину. – Ещё куда‐то нужно заехать?

Он посмотрел в зеркало заднего вида и сразу заметил, как подозрительно блестели влажные глаза девушки.

– Нет.

– Домой?

– Да.

На обратном пути транспортный поток был плотнее, но запас времени позволял не сильно торопиться. Виктория грустно смотрела в окно и периодически тихо шмыгала носом. Саид ощущал лёгкую неловкость и старался сосредоточиться на дороге. Через полчаса девушка нарушила повисшее в машине молчание:

– А мы можем обращаться друг к другу на «ты»?

– Как вам, или тебе, удобно.

– Спасибо.

Он поймал на себе отражение её взгляда в зеркале.

– У тебя есть подруга?

От такого неожиданного вопроса Трюкач кашлянул и свёл брови:

– Сейчас нет.

– С такой работой, наверное, сложно совмещать отношения…

– Дело не в работе.

– А в чём? – Вика продолжала пристально разглядывать Саида.

– Пока не встретил ту, которая… э… понравилась. По‐настоящему.

– Ммм… У тебя строгие критерии отбора? – сзади раздался тихий смешок.

Трюкач притормозил на светофоре и сжал челюсти:

– Обычные.

– Расскажешь?

Поняв, что разговор плавно скатывается к тем вопросам, которые он не привык и не горел желанием обсуждать, Саид медленно и раздражённо моргнул, а потом обернулся:

– Для чего тебе это?

Взгляд Вики скользнул вверх от его руки на подлокотнике к серьёзным карим глазам.

– Можешь не отвечать… – она снова отвернулась к окну и замолчала.

«Лучше так, чем ходить по краю пропасти!» – Саид включил новостное радио и проверил предсказания навигатора. Пока ещё они укладывались в график. В крайнем случае по распоряжению Леры он имел право ехать сразу домой, предупредив дежурного, что служебный транспорт вернёт утром.

Но ирония происходящего не отпускала его, будто устроила свой собственный экзамен для молодого телохранителя…

Глава 15. Хоум-видео

– Я ничего не нахожу… Уже три дня ковыряюсь.

– Плохо ищешь, – ответил Морок.

Андрей скорчил гримасу и переложил телефон в другую ладонь.

– Может быть, владелец кодов заметил, что их кто‐то вытаскивал, и удалил всё?

– Андрей, проверь самые предсказуемые папки. Обычно, если хочешь что‐то надёжно спрятать, кладёшь на самое видное место.

– Да? Я если прячу, то потом сам не всегда нахожу…

– Ты меня не удивил.

– Денис Александрович, честно… Я всё перелопатил по два раза. Не проще ли программиста позвать?

– Не проще. Надо самим разобраться. И чем меньше людей вовлечено, тем лучше. Ищи.

Морок отключился, а Фенрир с раздражением швырнул телефон на стол. Его всё сильнее бесило заключение в стенах дома президентской дочери. Илью за это время успели прооперировать и уже готовили к выписке, а он так ни разу и не приехал навестить друга.

Он снова потянулся к телефону и отправил Денису сообщение:

– Можно мне взять выходной на полдня? В воскресенье?

– Нет.

Смачно выругавшись про себя, Андрей дёрнул сбившийся галстук, нащупал в кармане электронную сигарету и вышел на улицу. С каждым днём становилось всё прохладнее. По утрам трава часто сверкала инеем, но ближе к обеду Лея всё так же стабильно начинала тренировки. Фенрир молча радовался, что ему больше не нужно бегать вместе с ней. Для этого он использовал рядовых телохранителей.

Обойдя дом, он увидел, что пробежка уже закончилась, и Лея снова разминалась перед растяжкой, о чём‐то болтая с охранником. Внутри Андрея что‐то неприятно заворочалось.

«Ты серьёзно? Ревность? Блядь, Давыдов, приди в себя! Считай дни в календаре и копошись в компьютере!» – он резко отвернулся за секунду до того, как Лея его заметила, и затянулся сигаретой, выпустив вверх густое облачко пара.

* * *

– Давай, детка… Раскрой папочке свои грязные секретики… – Фенрир весь остаток дня проторчал перед монитором, прервавшись лишь на переключение смен и на внезапную доставку с президентской кухни.

Это был сочнейший рибай с огромной порцией салата из зелёных овощей и кускуса, заправленного острым соусом. Лея заглянула к нему на несколько секунд, предупредив об ужине, и буквально испарилась. Ел он на её кухне в одиночестве и полнейшем замешательстве.

Они оба пытались держать дистанцию, оба минимизировали перемещения по дому, но почему‐то оба время от времени оставляли друг другу знаки заботы и внимания…

После ужина Андрей высвободился из костюма и в обнимку с бутылкой диетической колы продолжил насиловать компьютер: «На самом видном месте… Где же тебя искать? На рабочем столе что ли?»

Отпив газировки, он по очереди щёлкнул все ярлыки, уныло вздохнул и бесцельно водил пальцем по сенсорной панели управления, выделяя области рабочего стола…

– Стоп, что? – Андрей резко выпрямился и повторил последний жест.

В следующий момент в комнату вошёл ночной телохранитель, и ему пришлось развернуть служебные программы. Денис требовал полной секретности в этом расследовании.

«Чёрт… Придётся ждать теперь…»

От внимания новых сотрудников не ускользнул тот факт, что заменяющий Водолея парень целыми днями сидит, уткнувшись в монитор. Но всеобщее напряжение и часто отрывочные новости или слухи не позволяли в открытую докладывать о творящихся в резиденции странностях.

Андрей точно знал, что Морок уже навещал Германа и серьёзно беседовал с ним на тему случившегося. Но понятия не имел, чем всё закончилось. Отец тоже оставался в определённой степени новостного вакуума.

Лера, чтобы избежать возможных скандалов и сплетен, настояла на допросе всех наёмников и телохранителей «Феникса» с применением детектора лжи и системы физиогномического анализа. Парни были чисты.

Результаты исследования записей со встроенных в очки сканеров были сразу же засекречены. Но, успев перекинуться несколькими фразами с Óдином, приезжавшим накануне, Андрей узнал, что официально запись с его сканера вообще отсутствует в базе данных.

Немецкая комиссия по расследованию теракта выявила и проследила преступную цепочку до польских контрабандистов, дальше следы терялись.

Российская сторона направила разведывательные отряды ко всем странам‐соседям. Целый отдел подконтрольных государству хакеров шерстил Даркнет,⁸ но результаты были далеки от выдающихся.

Денис бесился. Спецслужбам ситуация была на руку, потому что они давно настаивали на полном переходе к онлайн‐участию президента в любых международных мероприятиях. Это сильно облегчало им жизнь. Но Морок точно знал, что подобная «слабость» сыграет против интересов страны и понизит её международный статус, лишив Поталина какого‐либо авторитета.

Андрей так глубоко задумался, что заметил отсутствие охранника только через несколько минут после его ухода.

– Так‐так‐так… – он снова переключился на рабочий стол и повторил манипуляции. – Бинго?..

Невидимый безымянный значок висел в верхнем углу экрана. И заметить его можно было, только выделив часть рабочего стола. Щёлкнув по нему, Фенрир увидел небольшое окошко для ввода пароля и вбил одну из комбинаций с той злосчастной записки. В следующее мгновение на экране открылось квадратное окно, состоящее из трансляции с четырёх камер…

– Че за?.. – Андрей с трудом сглотнул.

Две камеры были размещены в ванной комнате Леи: одна со стороны зеркала, вторая в области душа. Ещё две – в спальне: у потолка над изголовьем её кровати и на противоположной стене…

– Охренеть…

Волна бешенства резко оплавила и спазмами сковала мышцы его спины, затылок и челюсти. Кто‐то из погибших охранников или даже сам Герман напрямую подглядывал за личным пространством президентской дочери. Или все вместе?..

Он наугад стал щёлкать по рабочей зоне окна, пытаясь найти архив записей, но, судя по всему, камеры работали только в режиме трансляции.

«Конечно, зачем вам такое подсудное палево?..»

Внезапно в ванную зашла Лея. Андрей инстинктивно отодвинулся и замер. Звук в видео отсутствовал.

Ночной охранник вновь вернулся с обхода, и Андрей резко свернул окно, но тот попросил разрешения вздремнуть полчаса, и Давыдов‐младший утвердительно кивнул, напомнив установить таймер. Парень поблагодарил его и скрылся в комнате отдыха.

Снова оставшись в одиночестве, Андрей открыл трансляцию и чуть не поперхнулся. Лея стояла перед зеркалом абсолютно голая и внимательно рассматривала своё отражение, соблазнительно прикасаясь к себе.

«Да чтоб меня…»

Её ладони медленно поднимались вдоль бёдер к талии и красивой округлой груди. Андрей оторопело следил за её движениями, боясь пошевелиться. Но когда её пальцы мягко сжали набухшие соски, он резко втянул носом воздух и почувствовал, как тесно стало в джинсах.

«Закрой. Закрой это чёртово окно… Немедленно!!!»

Но, онемев от шока, он продолжал бессильно следить за её ладонями, переместившимися к ложбинке, а потом выше – к ключицам и шее. Лея явно кого‐то представляла. Закрыв глаза, она провела большим пальцем по скуле и подбородку, задержалась на нижней губе и легко прикусила часть ногтя.

– Чёрт…

Девушка резко открыла глаза, от чего Фенрир дёрнулся. Она смотрела так, будто соблазняла сама себя. Но взгляд был отрешённым, фантазирующим… И Андрей почти на сто процентов был уверен, что в её мечтах в этот момент фигурировал именно он.

«Или я просто вконец отшиб себе мозги…»

Но догадка его в ту же секунду подтвердилась: Лея прошептала или беззвучно произнесла его имя. Фенрир среди прочего отлично читал по губам на русском и английском. Он зажмурился и медленно выдохнул через рот, борясь с желанием подняться на второй этаж, зайти в её комнату и натворить столько глупостей, на сколько хватит сил.

«Закрой экран, идиот!!! Что ты творишь?!!»

Лея отвернулась от зеркала, и Андрею пришлось до боли прикусить нижнюю губу и сильно сжать ладони в кулаки при виде её идеальных ягодиц.

Тем временем девушка включила душ, взяла с полки неоново‐розовый вибратор, а Фенрир побеждённо закрыл лицо руками, глядя на экран в щели между пальцами.

«Ты больной! Вуайерист херов…»

Он щёлкнул на камеру, висевшую над ванной и, отключив остатки мозга, тупо следил, как Лея мастурбировала, прижавшись спиной к мраморной стене. Одной рукой она контролировала движения вибратора, а второй продолжала сжимать соски, гладила себя по шее, покусывала пальцы, часто дыша.

В отсутствие голоса разума он досмотрел «шоу» до логического финала и только потом закрыл трансляцию, уперевшись влажным лбом в край стола.

«Чтоб я сдох…»

В паху уже всё горело, мышцы бёдер свело от напряжения. Андрей выключил компьютер и попытался расслабиться, но это совершенно не представлялось возможным. В соседней комнате жизнерадостно сработал таймер.

«Как вовремя! Сейчас он свалит, а я смогу…»

Проследив взглядом за зевающим охранником, Фенрир пулей выскочил из‐за стола и унёсся в раздевалку. Швырнув вещи в беспорядочную кучу, он шагнул в душевую кабину и включил воду. Перед глазами маячила Лея. И её пальцы, сжимавшие тёмно‐бежевые соски. Андрей зажмурился и одной рукой упёрся в стену, а второй сжал колом стоявший член. Возбуждение было настолько неуправляемым, что все жилки на нём вздулись и пульсировали.

«Блядство…»

Для разгона не было необходимости. Чувствуя, что уже вот‐вот взорвётся, Андрей быстро работал рукой, судорожно дыша, пока горячая вода текла по его лицу, волосам и спине. Он так явственно представлял рядом Лею, стонавшую ему в ухо, что для оргазма потребовалась лишь пара минут. Шумно выдохнув через нос, он бурно кончил на стену душевой и упёрся лбом в мокрый кафель.

Простояв под душем минут десять, Андрей, к собственному раздражению, вновь довёл себя образами Леи до стояка. Пришлось повторить. На этот раз он в деталях представлял, как дошёл с ней до финала на кровати. Зная, как выглядело её тело, он во всех красках рисовал яркую фантазию и еле сдерживался, чтобы не шептать её имя. Это было полнейшее безумие, но сил сопротивляться у Андрея уже не оставалось. Кончив второй раз, он быстро намылился и под конец включил ледяную воду, чтобы хоть как‐то прийти в себя.

«Завтра же утром отошлю всё Морозову. И до конца срока запрусь в кабинете. К чёрту все эти игрища…»

Выйдя из душа, Фенрир натянул свежую футболку, спортивные штаны и рухнул на кушетку, уснув за несколько минут. Но всю ночь ему снилась обнажённая Лея. Он злился, крепко обнимал её, терзая её губы жёсткими поцелуями и грубо насаживая на себя, а она лишь плотнее прижималась к нему и покорно подстраивалась под его ритм. Её горячее дыхание обжигало его шею, а нежный шёпот безостановочно повторял его имя.

* * *

Вздрогнув и открыв глаза, Андрей бездумно сверлил взглядом стену. Но через несколько секунд сознание его тоже проснулось.

«Чёрт…» – он почувствовал на лбу лёгкую испарину, а в паху – тупую ноющую боль. Глянул на часы – было начало шестого утра.

Кое‐как встав, он тяжело вздохнул и поплёлся в раздевалку, втолкнул себя в ледяной душ, садистски сбивая ночное возбуждение, потом неспешно натянул утягивающий рукав, упаковался в костюм и двинулся к служебной кухне залить напряжение крепким кофе.

«А может, пробежаться сегодня? Десять километров… Чтобы не было сил на всё остальное? Загадка разгадана. Осталось дождаться возвращения Водолея…» – задумавшись, Андрей ошпарил кончик языка и выругался.

* * *

Лея спустилась к выходу и чуть не споткнулась на последней ступени. Вместо рядового телохранителя, с которым она должна была совершить пробежку, стоял Андрей.

– Э… Что случилось?

– Ничего. Сегодня я бегу, – он вопросительно поднял бровь. – Ты против?

– Нет… Но ты же вроде не фанат пробежек…

– Я передумал.

Выйдя на улицу, они за несколько минут молча размялись. Лея удивлённо поглядывала на Андрея, который, несмотря на десять градусов тепла, удовлетворился всё той же майкой с капюшоном, в то время как её пробирал холод даже в спортивном термобелье.

– Готова?

– Ты не слишком легко одет?

– В самый раз.

– А по‐моему, ты охотишься на пневмонию.

– Ты забываешь, кто я.

– Супермен?

Андрей закатил глаза и вышел на старт:

– Телохранитель. Выдерживать низкие температуры на воздухе и в воде – часть моих обязанностей.

Его тон почему‐то казался Лее раздражённым, даже немного злым, поэтому она оставила его ответ без дальнейших комментариев. Бежали они тоже в тишине, нарушаемой только ритмичным дыханием и шуршанием кроссовок по дорожке. Андрей был впереди, и Лея почти всё время смотрела ему в затылок, пытаясь понять, что послужило причиной его недовольства. Вот только мысли её часто сбивались, когда взгляд опускался к мускулистым плечам и рукам, одна из которых была всё ещё стянута, а на второй сквозь мужскую растительность проглядывало несколько выступающих вен.

На очередном повороте Андрей вдруг в последний момент заметил странное движение сквозь багряные шиповниковые кусты, а в следующую секунду чуть не сбил с ног охранника с овчаркой, которая разъярённо щёлкнула пастью в паре сантиметров от его руки. Лея вскрикнула от неожиданности, неловко оступилась и с разбегу рухнула на гравий, зацепившись кроссовком за выступающий из‐под земли корень.

– Ай!!!

– Чёрт! – Андрей, заметив, что собака продолжала проявлять агрессию, забыл о своей руке и повалился на девушку в надежде, что опешивший охранник всё‐таки удержит овчарку на поводке. Ощутив затылком и шеей горячее гневное дыхание со злобным рычанием, он зажмурился, но в ту же секунду позади несколько раз прозвучала команда отмены, и пёс в итоге, скуля и тихо лая, отскочил от бегунов. Нервно виляя хвостом, он переминался лапами и быстро переводил взгляд с хозяина на жертв.

Лея вздрогнула и застонала:

– Нога…

Фенрир поднялся, глянул на замершего на месте охранника и махнул рукой:

– Это я виноват, вовремя не заметил. Вечером оформлю рапорт на себя. Идите… – потом он снова присел и уточнил: – Какая нога болит?

– Правая…

Стянув кроссовок, он аккуратно прощупал ступню, щиколотку и колено Леи.

– Похоже на вывих…

– Я больше никогда не буду с тобой тренироваться… Каждый раз какая‐то фигня происходит, – Лея присела, стряхнула с себя пыль и шмыгнула носом.

– Прости… Идти сможешь?

Заново зашнуровав обувь, девушка оперлась на его ладонь и попыталась встать, но сразу же охнула, как только наступила на повреждённую ступню.

– Ясно, – Фенрир отправил сигнал на пульт медпункта и подхватил Лею на руки. Она обняла его за шею, поморщилась от ноющей боли и несмело постепенно прижалась виском к его щеке.

– Тебе самому не больно? Такими темпами руку вконец сломаешь.

– На мне всё моментально заживает.

– Хочу такую же суперсилу…

– Мне жаль, что так вышло. Правда.

– А мне, знаешь, не легче. Если это действительно вывих, придётся несколько дней лежать… Но я и так уже с ума схожу от заточения.

– По прогнозу с вечера и до конца недели всё равно ливни.

– Да хоть вьюга…

– Я не хотел, честно, – Андрей старался сосредоточиться на дороге, но запах волос Леи и тепло её тела пленили его и без того воспалённое воображение.

– Зачем ты вызвался сегодня бежать?

– Хотел проветрить мозги.

– Ты мог бы сделать это вечером, съездив в город.

– Мог бы… Привезти тебе ещё пиццу?

Лея хмыкнула, крепче обняв его:

– Привези…

У входа в дом их уже ждал фургон медиков и… медленно вскипавший от негодования Денис Морозов. Андрей обречённо моргнул, уже зная, что ему будет высказана новая порция недовольства.

– Добрый день, Денис Александрович…

– Даже не знаю, добрый ли. Что на этот раз?

Лея повернулась лицом к Мороку и смущённо улыбнулась:

– Здравствуйте… Мы случайно наткнулись на охрану… Это недоразумение…

– Ну‐ну.

Андрей занёс Лею в дом, поднялся на второй этаж и помог ей усесться на кровать.

– Не поминай лихом… Если выживу, привезу обещанное.

– Хорошо…

* * *

– Андрей.

– Я не заметил охранника сквозь кусты.

Денис выпроводил дневную смену из служебной комнаты и закрыл дверь.

– Почему ты вообще побежал с Леей? Ты заменяешь начальника! Что между вами происходит?!

Андрей уныло провёл ладонью вниз ото лба к бороде и вздохнул. Но тут же вспомнил про камеры:

– Ничего… Но я нашёл то, что вы просили.

Денис нахмурился ещё сильнее:

– Нашёл? А почему не доложил?!

– Хотел. После пробежки.

– Втащить бы тебе!

– Согласен, – он подошёл к компьютеру, выделил верхний угол монитора и ткнул пальцем в невидимый квадрат.

– Как вы и говорили. На самом видном месте…

– Открывай.

– Там камеры… – Андрей запустил трансляцию, и в квадрате возникли четыре изображения. В тот момент Лея лежала на кровати, а травматолог укладывал её ногу в портативный рентгеновский сканер.

– Зае… бись. А записи?!

– Их нет… Я проверил. Только трансляции.

– Блядство…

– Когда тут в последний раз проводили ремонт?

– Перед въездом Леи. Четыре года назад.

– Видимо, все четыре года…

Морок бешено скрежетнул зубами:

– Я убью Германа…

– А если это не он?

– Значит, у него под носом подчинённые всё это время смотрели на… – Денис ударил кулаком по столу и уставился гневным взглядом в потолок. Потом кашлянул и посмотрел на Фенрира: – Я надеюсь, ты тут не устраивал себе сеанс…

Андрей молча уставился на босса в упор:

– Я… Нет.

Морок скривил гримасу недоверия, но оставил ответ без комментариев.

– Ладно. Как только она в следующий раз покинет резиденцию, я демонтирую это дерьмо.

– Одна из камер скорее всего встроена прямо в зеркало.

– В таком случае тебе задание убедительно изобразить нечаянный удар по нему, чтобы потребовалась замена.

– В смысле?..

– В прямом. Вы нечаянно поцеловались, потом нечаянно оба легли на её кровать, недавно ты нечаянно накормил её пиццей, а сегодня нечаянно не заметил охранника. Ты же мастер нечаянных поступков. Значит, и с зеркалом разберёшься.

– Как вы… Я… Подождите, я…

– Хватит заикаться, Давыдов. Или ты думаешь, я совсем осёл?

Андрей застыл в кресле, чувствуя спазм в горле.

– Ну? Нечем оправдаться?

– Я обещал ей вечером ещё пиццу…

– В кого ты такой непрошибаемый?

– Она сидит тут, словно пленница! Я просто пытаюсь помочь ей…

Денис махнул на него рукой и встал, разминая шею:

– Да привози ты эту чёртову пиццу… Только реши вопрос с зеркалом. И поклянись мне, что больше не откроешь эти камеры, – его взгляд резко заледенел, а скулы агрессивно напряглись.

Андрей выпрямился и отчётливо произнёс:

– Клянусь.

– Потому что это я тебе точно с рук не спущу. Ни твой отец, ни Лера тебя не отмажут.

Фенрир продолжал молча смотреть ему в глаза, сдвинув брови к переносице.

– Я тебя предупредил. И, да. Завтра приедут мои следователи. Тебя допросят по поводу саммита.

– Как скажете…

Глава 16. Зеркало

Саид всё чаще поглядывал на циферблат. До начала комендантского часа оставалось совсем немного, но Виктория не торопилась возвращаться.

В прошлый раз они сухо попрощались, и он надеялся, что их общение теперь станет именно таким. Односложным, безэмоциональным и формально‐доброжелательным.

Не выдержав, он достал телефон и набрал её номер. Гудки шли, но ответа не было. Зато почти сразу же высветился параллельный входящий звонок от вернувшегося накануне Павла:

– Ты за временем следишь? Уже должен был отвезти клиентку домой.

– Здравствуйте… Знаю. Она на вечеринке у подруги и не берёт трубку.

– Зайди в дом и уточни. Вдруг она вообще останется на ночь. Если не успеешь вернуться, рискуешь присесть на пятнадцать суток.

– Уже иду…

Первый из трёх этажей особняка светился изнутри яркими мигающими огнями. Гостей было с полсотни. И все плевать хотели на какой‐то там комендантский час.

Саид прошёл мимо целого ряда автомобилей с такими же унылыми водителями и свернул к парадной двери. Музыка была не то чтобы оглушающей, но достаточно громкой. Молодёжь оттягивалась всеми доступными способами. Законными и не очень. Трюкач быстро оглядывался, сканируя пространство дома, и заметил свою подопечную на одном из диванов. Она сидела, положив голову на плечо хозяйке вечеринки, и что‐то неспешно говорила. Даже издалека было ясно: Вика выпила и немало.

– Саид? Что случилось?.. – заметив подошедшего охранника, она подняла на него мутный взгляд.

– Ты останешься тут до утра?

– Вообще‐то не собиралась…

– Тогда нужно выдвигаться. Иначе мы не успеем.

– О… А сколько времени?..

– Полдевятого.

Хозяйка дома уже щебетала о чём‐то с другой подружкой и не обращала внимания на Вику. Та зажмурилась, пытаясь прийти в себя, выпрямилась и вознамерилась встать, но алкоголь практически толкнул её в сторону. И лишь спасительное плечо Саида удержало от досадного падения.

– Ой…

– Пойдём, – он взял со столика её телефон, услышал несвязное прощание и увёл Викторию к машине.

Усадив девушку на заднее сиденье, он надёжно пристегнул её, неосторожно вдохнув смесь запаха духов и алкоголя, и сам чуть не запьянел.

– Извини… что задержалась… – она говорила не очень чётко и значительно медленнее обычного.

– Держи, – Саид протянул ей телефон и сел за руль.

Времени оставалось совсем впритык, и он ударил по газам. Первые десять минут они ехали молча. Потом сзади раздался тяжёлый вздох. Опасаясь, как бы Вику не вывернуло прямо в машине, Саид обернулся. Но та сидела всё в той же позе, не подавая признаков приближавшейся рвоты.

– Всё в порядке?

– Нет…

Трюкач вопросительно посмотрел на неё через зеркало.

– Мой парень бросил меня… Точнее… Не так. Он мне изменил. И я не простила…

«Какая прелесть… Зачем спросил?..» – забарабанив пальцами по кожаному рулю, Саид несколько секунд размышлял над ответом:

– Сожалею.

– Угу…

Снова воцарилась тишина. И когда «БМВ» свернул к таунхаусу, Саид тихо чертыхнулся, заметив, что Вика уснула.

– Зашибись…

На улице было совсем темно: ночное небо затянули плотные тучи, не дававшие ни единого шанса ни луне, ни звёздам. И только тёпло‐белые фонари спасали ситуацию.

Выйдя из машины, Саид открыл пассажирскую дверь и вздохнул:

– Вика, проснись.

Реакции не было. Он коснулся её руки, слегка потянул на себя. Тот же результат.

– Мы приехали.

Но девушка его не слышала. На часах была четверть десятого. Даже если нестись против всех правил, Саид уже не успевал домой. Его телефон в кармане брюк снова завибрировал.

– Ты опаздываешь.

– Знаю… Она напилась и уснула в машине. Я влип, да?

Скай недовольно вздохнул:

– Теперь тебе либо придётся спать в тачке, либо очень быстро искать ближайший отель. Либо… Ладно, выгружай её. Я перезвоню.

– Хорошо…

Саид подхватил Викторию на руки. Она пробормотала что‐то неразборчивое сквозь сон, вздрогнула от ночной прохлады и обняла его за шею.

– Блин. И как нам войти?.. – он дошёл до входа и снова попытал удачу, задав вопрос: – Вика, где твои ключи?

– Ммм?..

– Ключи. Нам нужно открыть дверь.

– А… – она распахнула ресницы и упёрлась взглядом в резкий профиль телохранителя с крепко сжатыми челюстями и уже пробивавшейся к вечеру чёрной щетиной. – Где мы?

– Будем дома, если расскажешь, где твой ключ.

– Да?..

Саиду уже стало смешно. Вика никак не могла собрать мысли в кучу.

– А смысл мне тебя обманывать?

– Не знаю… – она продолжала смотреть на его рот ещё несколько секунд, а потом вдруг провела своим аккуратным милым носиком по его щеке и мягко прикусила его за нижнюю губу.

Саид от неожиданности чуть не уронил свою хмельную подопечную и быстро повернул голову в её сторону.

– Я неудачница…

– Если скажешь, как открыть дверь, мы сможем продолжить разговор в более… приятной обстановке.

– Дверь?

– Да, Вика, дверь. Мы стоим у входа в твой дом. Соберись. Я в тебя верю.

– Точно… По отпечатку.

– Эврика… – Саид поднёс девушку ближе, и она неловко с третьего раза попала пальцами по плоскому дисплею. – Идти можешь?

– Не знаю…

Трюкач аккуратно опустил её на ноги и снова почувствовал вибрацию. От Павла пришло сообщение:

– Её отец сказал, что ты можешь занять гостевую комнату на первом этаже. По коридору вторая дверь справа. И не шалите там.

– Спасибо.

Перспектива была так себе, но вариант спать в машине был совсем ужасным. Вика всё это время стояла, прикрыв глаза и уперевшись лбом в его плечо.

– Спишь?

– Нет… Я стрёмная?

– С чего такие выводы?

– Тогда почему он изменил?..

– Потому что он мудак?

– Думаешь?.. – она наконец‐то подняла голову, и пьяные синие глаза заставили нахмуриться жёсткие карие.

– Уверен.

– А ты?..

– Я?

– Ты бы не стал мне изменять?..

Саид продолжал удерживать Вику одной рукой и мысленно проклинал всё вокруг из‐за сложившейся ситуации.

– Мы с тобой не встречаемся.

– Гипо… тетически…

– Я бы не стал изменять своей девушке.

– Ты хороший…

– Доберёшься сама до спальни?

Вика качнула головой в сторону лестницы на второй этаж:

– Не знаю… Поможешь?

Саид иронично кивнул, стянув с себя пиджак:

– Разумеется, – придерживая девушку за талию, он неспешно повёл её наверх.

– Вот… – они остановились у одной из трёх дверей.

– Отлично.

Вика стояла напротив Саида и потерянно смотрела на узел его чёрного галстука. Потом медленно моргнула и подняла взгляд на его лицо:

– Зря я так накидалась…

– Ты была расстроена. Это со всеми случается.

– Ты тоже можешь нечаянно напиться?

– Я стараюсь так не делать.

– Ты идеальный мужчина?..

– Сомневаюсь, – Саид насмешливо хмыкнул и качнул головой.

– Ну и зря… – Вика подалась вперёд и снова поцеловала его, обхватив за шею. Трюкач от неожиданности качнулся и еле удержал их обоих.

– Вика, не надо…

– Почему?.. – она продолжала прикасаться губами к его подбородку, судорожно вдохнув воздух.

– Нам нельзя… Мне не положено.

– Ну и что?..

– Это нарушение правил.

– А если бы не правила?..

Они оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. Трюкач пытался совладать со своими мыслями, но те внезапно испарились, не оставив даже записки. Он медленно опустил взгляд на чуть приоткрытые губы Виктории и, видя перед глазами кусок предупреждающего сообщения от Ская, провёл ладонью вверх от талии девушки к её затылку, а потом сделал то, чего она так хотела…

– Ммм… – Вика чуть не задохнулась от восторга. По хмельному телу пронеслось цунами мурашек, под опущенными веками засверкали разноцветные блики, а тело совсем перестало её слушаться, беспомощно прижимаясь к торсу Саида. Но потом всё резко померкло…

* * *

Саид проснулся по будильнику в полседьмого, ощущая, как вся спина ныла от непривычно мягкой постели.

– Блин… – он открыл один глаз и сонно осмотрел гостевую спальню. Выглядела она минималистично, но всё равно была роскошной в сравнении с его скромной студией в Котельниках.

На этот день у Виктории была запланирована поездка в одиннадцать утра. И особого смысла возвращаться в город не было.

Но, представив их встречу после вчерашнего, Саид зажмурился от неловкости. Накануне во время их поцелуя она окончательно отключилась. Пришлось самому занести её в комнату и уложить на кровать.

С другой стороны, оставалась значительная доля вероятности, что Вика не вспомнит финал. Или решит, что ей всё приснилось…

Саид быстро принял душ, отправил сообщение Павлу, что всё было в порядке, и вышел из спальни в поисках кухни. В животе от отсутствия ужина немилосердно урчало. Он открыл холодильник, быстро оглядел полки на предмет чего‐либо, напоминающего элементы завтрака, и включил кофемашину.

* * *

Виктория медленно открыла глаза и застонала. Голова раскалывалась, а во рту было, как в пустыне. Ощупав себя, она поняла, что спала в одежде, но без обуви.

– Чёрт!!! – она резко присела, но снова повалилась на подушки, вспомнив, что Саид провожал её прямо до дома. – Или до спальни?.. Какой позор…

Уловив запах еды, Вика нахмурилась.

– Отец?.. Но как… Или?.. О нет!

Она с трудом сползла с кровати, добрела до ванной и, наполнив стакан водой, достала из‐за зеркала таблетки от похмелья и обезболивающее.

«Неужели он остался тут? Не успевал по комендантскому часу?.. Когда уже снимут эти дурацкие ограничения?» – Вика умылась, привела себя в божеский вид, заклеила припухшие нижние веки зелёными патчами, собрала волосы в пучок и, борясь с неловкостью, спустилась вниз.

– Привет… – глядя на Саида, она пыталась угадать по выражению его лица, чем завершился вечер накануне. В голове метались мутные образы и фразы, но что из них было сном, а что – явью?

– Доброе утро. Ничего, что я тут немного… похозяйничал?

– Кухня в твоём распоряжении…

Вика подошла к кофемашине, но в итоге сморщила нос и достала из холодильника минеральную воду.

– Я на тебя тоже приготовил… Если что.

– Спасибо… Я пока… не в том состоянии, – девушка сделала небольшой глоток и приложила холодную бутылку ко лбу.

– Плотный завтрак – лучшее средство от похмелья.

Саид следил за движениями Вики и сдерживал усмешку, глядя на искрящиеся патчи на её сонном лице.

– Знаю… Слушай… А вчера я… я была совсем не в себе?

– Ты была в алкогольном опьянении.

– Это понятно, но… я… ничего такого ужасного не…

В её памяти вдруг отчётливо всплыл горячий поцелуй, и Вика замерла, уставившись на своего телохранителя. Саид быстро сделал вид, что не понял вопроса и удивлённо вскинул бровь:

– Ужасного?

– Ну… неприличного?

– Нет. Ты уснула в машине. Я проводил тебя к дому, и пока мы выясняли, как открыть дверь, времени на поездку до города не осталось. В итоге я отвёл тебя на второй этаж, а твой отец разрешил мне остаться в гостевой комнате.

– И всё?

– И всё.

– И мы не?..

– Мы не что?

Вика вздохнула и махнула рукой:

– Ничего. Забудь…

Саид мысленно выдохнул и поблагодарил небеса за то, что она почти ничего не помнила.

* * *

– Привет, терминатор.

– Да пошёл ты…

Андрей забавно ухмылялся, глядя на дисплей смартфона, где хмурился Илья.

– Как твой встроенный прицел? Прижился?

– Если б в этом была главная проблема.

– А в чём же?

– Фокусироваться хрен пойми как… Пообщался с одним таким же, вроде разобрался, но мозг охреневает всё равно. Весело всё только на словах, а на деле полный отстой…

– Ну блин… Привыкнешь. Если с этими штуками народ служить продолжает, значит, всё реально.

– Угу… – Илья уныло хмыкнул и почесал висок. – Прикинь, есть те, кому оба глаза сделали…

– Жесть! У тебя ещё лайтово. Короче, не ной. Через месяц сдашь норматив Сатира и тебе чек повысят раза в три!

– Фантазёр… Ладно. У тебя‐то как? Долго ещё отбывать срок у Морозова?

– Неделю… – Андрей поморщился и закатил глаза.

– А чего такой недовольный? Сидишь себе в самом охраняемом месте в стране. Халява.

– Ага… Тоска зелёная. Ходишь туда‐сюда, как придурок.

– Ну… Зато у тебя там красотка под боком, – Шаман забавно заиграл бровями, но Андрей ещё более недовольно цокнул языком и постучал себе пальцем по лбу.

– Ага‐ага. А то я не видел, как ты тогда на неё облизывался. Да и она на тебя поглядывала. Чаще, чем надо.

– Я смотрю, тебе не зря глаз выбили. Слишком уж зоркий!

– Да пошёл ты.

Они оба расхохотались и завершили диалог.

* * *

– Мне нужен Сатир.

– Нет.

– Лера.

– Денис.

– На неделю.

– Чтооо?! Нет!

– Да для чего он тебе прямо сейчас?! До конца расследования всё равно вся столица обездвижена.

Лера смотрела на Морока исподлобья и раздражённо постукивала чёрным ногтем по поверхности своего стола.

– График Сатира даже при таком раскладе плотно расписан.

– И что? Предложи заказчикам соответствующую замену. Он же не один‐единственный профи на весь «Феникс»!

– Такой – единственный.

– Ты его в качестве снайпера что ли в аренду сдаёшь? – Денис следил за движениями Лериных бровей и ловил себя на мысли о том, что они были похожи на волны предштормового Чёрного моря.

– Таких, как Костя, в стране всего пятеро! Из них двое сидят в тюрьме, отказавшись от сотрудничества с Цитаделью. Один в федеральном розыске. И ещё один – у моих конкурентов. Выводы сделай, пожалуйста, сам.

– Лера. Я очень тебя прошу.

– Денис, почему в твоей мини‐армии до сих пор нет ни одного подобного стрелка? В стране куча учебных центров! Столько толковых спортсменов! Но ты вцепился в Сатира и не ищешь, не воспитываешь, не тренируешь свою собственную альтернативу!

– Потому что это тоже не одного дня дело! У меня есть хорошие ребята, но им ещё лет пять работать и работать. Да и психологически не каждый справляется, не каждый в итоге подходит. Заяц… Мне позарез нужно отследить действия начальника охраны Леи. На Андрея я этот вопрос не хочу вешать. Они с Германом и так готовы глотки друг другу перегрызть, а…

– Что? Почему? – Лера недоверчиво уставилась на Морока, выпрямившись в кресле. – Как это понимать?

– Вот так… Этот мудак вообще не прочь понаставить мне побольше палок в колёса. И по возможности отыгрывается на всех, кого я дополнительно привлекаю.

– Боже, дорогуша, ты что, не можешь найти управу на своих же подчинённых?

– Мне нужен повод его убрать. А лучше – вообще посадить. Я практически в шаге от решения. И Сатир – тот, кто мне поможет в этом, – Денис умоляюще смотрел на Пики, поймав её ладонь в свои лапищи и шутливо целуя тонкие костяшки длинных пальцев. – Спаси меня. Тройная оплата. И я готов лично позвонить тем, кто останется без Кости. И даже возмещу разницу в чеке за тех, кого ты выставишь вместо него.

– Всё так плохо? – Лера хихикнула и попыталась высвободить руку, но Морок ухватился ещё крепче.

– Да. Вопрос жизни и смерти меня в качестве руководителя Службы безопасности президента.

– Ладно… Но только неделю!

– Ты святая.

– Пфф… Юморист.

* * *

«Грёбаное зеркало…» – Андрей задумчиво поднимался на второй этаж для контрольного вечернего обхода и усиленно соображал, как найти повод пробраться в ванную Леи, пока сама она лежала с перебинтованной лодыжкой.

Официально камер там не было, что могло бы упростить ему задачу. Но фактически над душевой была одна незаконная. И если Герман действительно подсматривал за Леей, был микроскопический шанс того, что он увидит Фенрира и его удар, догадается, что его вскрыли, и перестанет открывать трансляции в кабинете.

Ни Андрей, ни Денис не знали, был ли у Водолея удалённый доступ к трансляциям. Поэтому решено было на всякий случай устроить театральное представление.

«Ладно. Попробую какой‐нибудь тупорылый экспромт…»

Постучавшись в спальню и услышав голос Леи, Фенрир спокойно вошёл и дружелюбно улыбнулся.

– Привет. Как нога?

Она сидела посреди кровати, подперев спину несколькими подушками, и читала какой‐то очередной художественный эпос.

– Так себе.

– Ясно, – Андрей кивнул, подошёл к окну и всмотрелся в горизонт сквозь уже значительно поредевшую листву деревьев. – Сегодня какая‐то водопроводная проверка. Меня попросили глянуть, всё ли у тебя работает. В ванной.

Лея безразлично пожала плечами:

– Проверяй.

– Ты обиделась что ли? Какая‐то неразговорчивая сегодня, – он вопросительно усмехнулся.

– Кто‐то обещал мне запрещённую пиццу. Но так ничего и не привёз.

Не удержав смешок, Фенрир двинулся к ванной.

– Я вчера не успевал уже. Привезу сегодня. Обещаю.

– Свежо предание… – Лея продолжала смотреть в книгу, но на её лице стала заметна хитрая улыбка.

Андрей включил один смеситель, потом второй. Перевёл напор на душевую. Пощёлкал все режимы и неловким движением забрызгал мраморный пол.

– Ой.

– Что такое?!

– Всё в порядке, – повернувшись, он нажал на слив унитаза, включил биде, щегольски крутанулся на пятках, сделав вид, будто сам же поскользнулся на брызгах, и элегантно приземлил свой левый локоть чётко по центру зеркала.

Раздался звучный хруст стекла и звон падающих в раковину осколков.

– Чёрт!

– Андрей, что ты там устроил?!

– Э… – сдерживая смех, Давыдов‐младший потёр место очередного ушиба и выглянул в спальню. – Прости, я, кажется, оставил тебя без зеркала.

– Человек‐катастрофа… – Лея уронила лицо в ладони.

– Сейчас вызову ремонтников. Не переживай, за пару часов вопрос решится.

– Не разнеси мне остатки дома за эти пару часов, пожалуйста.

Андрей невозмутимо улыбнулся и заговорщицки подмигнул ей:

– Тебе супер‐сырную? Или какую‐то другую?

Рассмеявшись в разворот книги, Лея смиренно вздохнула:

– Давай супер‐сырную…

Глава 17. Необычный подарок

Андрей ворвался в комнату Леи, на ходу стаскивая с себя футболку.

– Ч… Что случилось? – она во все глаза смотрела, как стремительно он приближался к кровати.

– Камеры отключены. На пятнадцать минут.

– И?..

Боясь, что неправильно понимает смысл его слов, Лея замерла, уставившись на ходивший ходуном мужской торс.

– Что?.. Ты передумала?

– Я… – она не успела договорить, как оказалась в плену сильных рук, и чуть не задохнулась, ощутив во рту требовательный жёсткий язык.

Андрей прижал её к постели, не давая возможности ничего возразить. Наконец, через несколько мучительно долгих мгновений, он позволил Лее вдохнуть немного кислорода, а сам продолжил исследовать её тело, спускаясь губами по щеке к шее, а правой рукой скользя по её груди, прикрытой лишь футболкой, напряжённому прессу и кружеву белья…

– Андрей… – Лея инстинктивно сжалась, но жар внизу живота решил всё за неё.

– Да… Нам пора… Пора уже закрыть этот грёбаный гештальт…

– Да… – Лея позволила ему стащить с себя футболку и выгнулась в его руках от пламенной волны наслаждения, когда Андрей прикусил по очереди её набухшие соски. – Да…

Обжигая дыханием её нежную кожу и оставляя розоватые следы от мягких покусываний, он избавил Лею от единственной преграды между ними, швырнув уже влажные трусики куда‐то в темноту. Его указательный и средний пальцы плавно погрузились в неё, а подушечкой большого он придавил и начал требовательно массировать клитор.

– Ты готова?.. – он задержал дыхание на несколько секунд, пристально глядя в глаза Леи, окружённые длинными дрожавшими от адреналина ресницами.

– Да…

– И никто из нас не пожалеет?..

– Я – точно нет…

Андрей снова приник к ней в жадном чувственном поцелуе, медленно раздвигая её ноги коленом. Лея подчинялась, отбросив все страхи и сомнения. Желание наконец‐то отдаться ему с корнем вырвало все тумблеры здравомыслия в её сознании. Она обхватила ногами его торс и замерла в предвкушении.

– Я без резинки.

– Тогда будь аккуратен…

Какое‐то неведомое предчувствие заставляло верить этому непостижимому мужчине, взорвавшему её обыденную жизнь меньше, чем за месяц.

– Привет… – он, как мог, плавно вошёл в неё, и Лея еле сдержала стон, громко вдохнув воздух в горевшие диким огнём лёгкие.

– Андрей…

Его левая рука в утягивающем рукаве всё крепче сжимала её разметавшиеся по постели волосы. Правой он прижимал к себе её тело, давая Лее время привыкнуть и подстроиться к ритму.

– Ммм…

Постепенно ускоряясь, он, словно заклинатель, гипнотизировал её своим дыханием и взглядом. Лея потерялась в пространстве, и всё, что имело в тот момент хоть какой‐то смысл, это приближение неизбежного финала…

– Пожалуйста…

– Да, детка… – Андрей обеими руками схватил её за запястья и, крепко прижав их к подушкам, начал двигаться порывисто, стремительно приближая Лею к оргазму. Она закрыла глаза и кусала губы. Ей хотелось кричать. Кричать во всю силу лёгких. Продолжать чувствовать в себе этот безумный жар и вдыхать запах влажной кожи Андрея. Она не знала, сколько прошло времени: секунды или часы, но экстаз разорвался внутри неё искрящимися петардами, и Лея вскрикнула, прижавшись виском к скуле Андрея.

– Лея…

– Да…

– Лея. Лея. Лея.

Она резко открыла глаза. Будильник на тумбе ритмично пиликал, оповещая Лею о наступлении утра.

– Чёрт!..

Жалящее разочарование горячей иглой пронеслось сквозь тлеющее сновидение, рассеяв его остатки в пыль.

– Нет… Нет! Так нечестно!.. Почему?..

Сон был настолько реалистичным, что она продолжала испытывать сильное возбуждение, болезненно отдававшееся между ног. Лея закрыла лицо ладонями и перевернулась со спины на живот, уткнувшись в подушку.

– Так не бывает…

К счастью, она не знала, что в тот самый момент Андрей стоял под ледяным душем, безуспешно пытаясь прийти в себя после примерно такого же сна.

* * *

– Снова итоги квартала и снова… – Свят ткнул пальцем в экран планшета в строчку расходов «Прочее».

Лера закатила глаза и поставила свою цифровую подпись.

– Может, тебе пора уже успокоиться и поставить точку?

– Нет.

– Уже восемь лет прошло.

– И?

Свят вздохнул и откашлялся:

– Я думаю, это совершенно бессмысленно. Мы уже не найдём их. И, скорее всего, эта история всё же с фатальным концом.

– А я думаю… – Лера откинулась в кресле и сжала челюсти. – Я думаю, что ты не прав.

– Ты вцепилась в одно‐единственное обстоятельство с переводами денег. Но это могло быть что угодно! Их, например, схватили и потребовали выкуп. Но, получив перевод, похитители всё равно избавились от обоих. Или они действительно сбежали и хорошенько замели следы.

– Нет.

– Объясни. Я просто хочу понять, куда мы спускаем миллионы каждый месяц.

Лера встала с кресла и подошла к зеркалу в углу её кабинета. Долго рассматривала своё лицо, задерживаясь на еле заметных тонких морщинках в уголках глаз.

– Им не было смысла сбегать. Жизнь наладилась, на военные операции Арчи не летал. Да и Аня была слишком сильно привязана к Алисе, чтобы просто так взять и бросить её после случившейся трагедии. Я делаю ставку на рабство.

Свят поперхнулся и долго откашливался.

– Их схватили, в драке выяснили, кто такой Арчи… Он, конечно, не мастер восточных единоборств, но против любителей и уличной шпаны вполне мог выстоять. А потом… Его вынудили подчиняться, шантажируя жизнью Ани. Так что есть вероятность, что они до сих пор живут по правилам одного из десятка бразильских картелей. И ждут, когда мы их вызволим.

– Ты сама‐то в это веришь?

– Верю. Наши агенты за эти годы выяснили всё, что только можно было. Имена главарей, иерархии, бюджеты, торговые маршруты, сотрудничества, противостояния, личности в полиции и власти, прикрывающие преступный бизнес…

– И что тебе это даёт в поиске двух человек в стране с населением в почти триста миллионов?

Лера посмотрела на Санту. Глаза её подозрительно блестели:

– Это даёт мне надежду.

Повернувшись на каблуках, она резко вышла в коридор. И только по звуку её шпилек Свят понял, что Пики направлялась в оружейку, чтобы запереться внутри и просидеть там не менее получаса, приводя мысли в порядок. Он растёр лицо ладонями, опустил взгляд на стол и упёрся в старую фотографию. Там были они все. Все вместе. Счастливы, живы. Ещё верили в лучшее и не догадывались, какие испытания их ожидали…

* * *

– И что я должен делать? – Сатир сидел в кабинете Дениса и усиленно пытался понять, что тот от него хотел. – Нужно убрать Водолея?

– Это было бы шикарно. Не совсем то, что мне нужно… – Морок мысленно подбирал слова, чтобы пояснить суть задания. – Ты ведь не только телохранитель и снайпер. Ты отличный физиогномист.

– И?

– На допросах Герман ведёт себя крайне осторожно. Контролирует эмоции, жесты, взгляды. Сканер не дал однозначного ответа, врёт он или нет. Как и детектор лжи. Мне нужны твои глаза и интуиция.

– И одежда с мотоциклом.

– Поостришь с кем‐нибудь ещё. Тут вопрос государственной важности.

Сатир состроил кислую мину и прошёлся пальцами по рыжеватой двухдневной щетине с редкой проседью.

– Ты на полном серьёзе считаешь, будто я смогу выявить то, что оказалось не под силу сканерам, улавливающим малейшие движения?

– Да. Одно дело – сидеть на допросе под прицелом техники. И совсем другое – расслабиться и не знать, что за тобой кто‐то подсматривает.

– И как я должен подсматривать? Ты не думаешь, что он при мне тоже будет ходить по струнке?

Морок усмехнулся и загадочно произнёс:

– А кто сказал, что он будет в курсе твоего присутствия?

* * *

Саид свернул с проезжей части на подземную парковку ЦУМа и припарковался среди премиальных автомобилей, глянув на часы.

– Ты идёшь?

От внезапного вопроса Вики он вздрогнул и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Я?

– Ты видишь тут ещё кого‐то? – она улыбнулась и уставилась на него в ответ. – Насколько я помню, среди твоих функций не только доставка меня до пункта назначения, но и сопровождение…

– Э… Да… – Трюкач представил, как следующие часа три будет бесцельно бродить следом за ней по бутикам…

Но Вика управилась чуть больше, чем за час. И к его облегчению, спросила, что он думал по поводу наряда, всего однажды.

– Домой?

В этом царстве китчеватой роскоши Саид ощущал себя не слишком комфортно, постоянно ловя заинтересованные или оценивающие взгляды проходящих мимо девушек и женщин. Пару раз он видел, что Вика тоже замечала внимание к нему и забавно усмехалась.

– До комендантского часа ещё много времени. Может… Не хочешь?.. – она кивнула в сторону большой витрины с сотней вариаций свежих соков.

Саид с сомнением нахмурил брови.

– Я угощаю. В честь Дня Рождения.

– Что? У тебя День Рождения?!

– Ага… – Вика устремилась к прилавку, на ходу помахивая рукой продавцу. – Мне зелёный смузи со шпинатом. И… – повернувшись к Саиду, она вопросительно замолчала.

– Э… Не знаю. Апельсиновый?..

– Или ананасовый?.. – девушка расхохоталась, закрыв лицо ладонями.

Трюкач запрокинул голову, сдерживая зубной скрежет.

– Апельсиновый.

– Сделайте, пожалуйста, цитрусовый микс моему стеснительному телохранителю.

Спускаясь обратно на парковку, Саид как бы между делом уточнил:

– Будешь отмечать в выходные?

– Неа… Вообще не буду отмечать в этот раз.

– Почему?

– Нет настроения, – Вика задумчиво размешивала остатки смузи трубочкой. – А ты? Каждый год празднуешь?

– Ну… Я не отмечаю в привычном понимании этого слова.

– Да? А как?

Саид пожал плечами, глядя на сменяющие друг друга цифры над створками дверей:

– Выезжаю с приятелями на трек погонять. Или, если повезёт, то на загородные гонки.

– О… – Вика подняла на него удивлённый взгляд. – Ты любишь гонки?

– Ну да.

Закинув с десяток пакетов в багажник, Саид привычно открыл заднюю правую дверь, но его временная подопечная внезапно уселась на переднее пассажирское сиденье.

– Понятно…

– Прокати меня с ветерком!

Трюкач хмыкнул и покачал головой:

– Извини, не могу.

– Почему?

– Потому что это служебная машина. Она напичкана датчиками. Любые неоправданные превышения скорости потребуют от меня объяснений. И «вы знаете, у Виктории сегодня День Рождения!» не прокатит.

– А как же «желание клиента – закон»?

– Только не в «Фениксе». Тут «безопасность клиента – закон». А беспричинная скоростная езда как‐то с ним не вяжется. Прости, – Саид с некоторым оправданием улыбнулся имениннице и выехал на хмурые московские улицы.

– А ты мог бы прокатить меня на своей личной тачке?

– Нет.

– Почему???

– Правда, ничего личного. Я действительно не могу. Иначе рискую быть уволенным.

– За что? – Вика не сдавалась, хотя уже начинала ощущать смутную неловкость из‐за своей навязчивости.

Саид уже открыл было рот, но вовремя вспомнил, что предыдущий их диалог не отложился в памяти Вики…

– По правилам «Феникса» агентам запрещено вступать в личные взаимоотношения с клиентами.

– Даже в нерабочее время?

– Всегда есть вероятность, что кто‐то узнает, случайно увидит. Например, вечером ты выложишь фото в соцсети, а утром мой босс меня обезглавит.

– Обещаю ничего не постить. И никому не рассказывать.

– Послушай… – они остановились на светофоре, и Саид повернулся к Вике. – Если бы я был агентом, отработавшим тут лет пять, возможно, пошёл бы тебе навстречу и как‐то отшутился потом перед начальством… Но я в «Фениксе» всего два месяца. И эта работа мне нужна позарез… Правда, сожалею, но вынужден отказать.

– Ясно… – девушка неохотно кивнула, допила свой смузи и молча уставилась в окно.

Саид мысленно «поздравил» себя с окончательной порчей её и без того не самого праздничного настроения. Единственным условным облегчением был тот факт, что ему оставалось работать с Викой всего пару дней.

«Два дня… Два дня? Молчи. Молчи! Ты ведь пожалеешь об этом! Блин, Саид!!!»

– Но с другой стороны…

– Что?

Трюкач вздохнул и, проклиная себя за неумение быть непреклонным до конца, ответил:

– В субботу я уже не буду числиться твоим телохранителем.

Вика с удивлением уставилась на него, не веря своим ушам:

– И?..

– Если ты действительно не планируешь завалить соцсети полусотней фоток и видео, то я мог бы…

– Обещаю! – её стремительный ответ прозвучал громче и восторженнее, чем планировалось, и Вика смущённо хихикнула.

– Ладно. Я заеду за тобой в субботу утром…

– Спасибо, Саид.

* * *

«Ты – долбоёб, – Трюкач посмотрел на себя в зеркало, расправил воротник ветровки, взлохматил волосы и вышел из дома. Как назло, на небе субботним утром не было ни облачка, иначе он бы с чистой совестью и тяжёлыми чувствами отменил рискованную встречу. – Тебя раскроют и выпрут».

Но перед глазами помимо воли всплыла та самая сцена, когда хмельная Вика задала такой простой и одновременно сложный вопрос: «А если бы не правила?»

«Да какая разница?.. Мы с ней из разных миров. Где она и где я?»

Но мурлыкающий звук мотора как‐то незаметно вытеснил из сознания Саида толпу сомнений, наполнив его предвкушением лихой гонки. Телефон тихо звякнул. Пришло аудиосообщение от Ильи:

– Здоров! Ты сегодня свободен? Мне нужно потренить с кем‐нибудь этот грёбаный глаз… Поможешь? С меня пиво.

Трюкач усмехнулся. В прошлый раз пиво обернулось приключениями в полиции.

– Могу заехать после обеда, устроит? Пиво оставь на будущее, я за рулём.

– Ладно! Напьёмся, когда Андрюху освободят! Жду.

* * *

– Это всего лишь… Всего лишь НЕ свидание, – Вика стояла перед зеркалом и пристально рассматривала своё отражение, пытаясь понять, где была та тонкая грань в макияже, чтобы выглядеть хорошо, но не слишком явно хотеть понравиться. – Он просто меня прокатит. Немного. И всё. И всё?

Всю неделю в памяти кружились мутные пьяные обрывки тех событий.

«Всё‐таки, кажется, он меня поцеловал… Или нет? Приснилось?.. Ладно, плевать», – она провела по губам прозрачным блеском, слегка подвзбила волосы на макушке и спустилась на первый этаж в ожидании весёлой поездки.

* * *

«Блин… Наверное, надо было цветы купить?.. Чёрт. Но вроде бы не свидание. Но у неё же был День Рождения?.. Почему я такой дебил, а?»

Саид подъехал к дому и вышел из машины, отправив Вике короткое сообщение.

– Привет! – девушка вышла на улицу через минуту и пыталась не слишком любопытно рассматривать своего временного телохранителя без классического костюма.

– Привет.

– Отличная погодка для покатушек, да?

– Идеальная.

– У тебя симпатичная тачка.

Саид улыбнулся, предчувствуя её следующую реакцию, и открыл пассажирскую дверь.

– Только снаружи…

– Ого! – Вика уже села внутрь, когда поняла, что салон Гольфа был без обивки и с дополнительным каркасом жёсткости.

– А… Так должно быть?

– Для максимальной скорости каждый килограмм на счету.

– А мы… мы поедем на максимальной скорости?

Заметив смешинки в карих глазах, она неуверенно моргнула, засомневавшись в своём желании прокатиться.

– Посмотрим… Давай помогу, – Саид аккуратно застегнул её пятиточечный ремень безопасности.

– Только… Только обещай не устраивать форсаж… – Вика вдохнула запах его туалетной воды, и Саид замер в нескольких сантиметрах от её лица.

– Я похож на идиота?

– Вроде нет…

– Ну… Ты можешь отказаться, если сомневаешься.

– Н‐нет. Всё в силе.

* * *

– А что это за место?

– Гоночный трек. Или ты думала, что я рискну твоей безопасностью на открытой трассе?

– Я вообще сомневаюсь, что о чём‐то думала… – Вика неуверенно рассмеялась, пока они въезжали на территорию большого гоночного центра.

– Можешь посидеть на трибуне, если страшно. Посмотришь со стороны, – Саиду такой вариант нравился даже больше.

– Нет уж. Сама напросилась, поэтому поеду вместе с тобой!

Трюкач припарковал машину у входа в небольшое административное здание.

– Пойдём.

– Куда?

– За экипировкой.

– За чем?

Войдя внутрь, он дружески поздоровался с диспетчером.

– Мне три заезда по брони. И два костюма. Один мужской, пятьдесят второго размера. И женский… э…

– Сорок четвёртый, – улыбнулась Вика.

– И шлемы.

– Шлемы?

– Ага. Safety is number one priority.⁹

– Всё так серьёзно?

– Очень.

Диспетчер усмехнулся, принёс два гоночных костюма из огнеупорной ткани, даже откопал где‐то алый шлем для Вики. Саиду протянул чёрный.

– Вот это сервис… – тихо смеясь, она закрылась в кабинке для переодевания. А потом расправила в руках костюм и растерянно вздохнула: «Умею я придумать себе приключения на одно место…»

* * *

– Ммм… Всего десять минут. Вот это скорость!

– Очень… очень мудрёные тут молнии, – Вика наконец‐то вышла из раздевалки, держа в руках шлем и балаклаву. – А с этим так и не разобралась.

– Всё просто. Это надеваешь на голову. А сверху шлем.

– Ммм… Прощай, укладка.

Саид помог Вике с балаклавой, аккуратно заправил её края под воротник костюма и сверху водрузил шлем.

– Удобно?

– На троечку…

– Это с непривычки. Пойдём, наше время уже началось.

– Даже если бы я хотела, понятия не имею, каким образом можно что‐то снять в таком… обмундировании.

– Тем лучше, – Саид ловко вырулил к стартовой линии. – Готова?

– Ага… – Вика вцепилась обеими руками в ремни и задержала дыхание, будто готовилась нырнуть в воду с вышки.

– Погнали.

* * *

– Ты как там? Живая? – когда стоп‐линия осталась позади, Саид плавно затормозил и сквозь шлем всмотрелся в шокированное выражение лица своей спутницы.

– Боже… Это… Боже.

Хрипло рассмеявшись, Трюкач пощёлкал по дисплею бортового компьютера, проверив состояние автомобиля после первого заезда. Гольф работал как часы.

– На второй круг?

Вика зажмурилась и медленно выдохнула:

– Давай…

– Уверена? Выглядишь бледно. Хорошо себя чувствуешь?

– Отлично… Но никогда не думала, что такая машина может ехать ТАК быстро…

– Пфф… Она же не стоковая. Я года два её до ума доводил.

– В смысле? Тебе её как‐то… пересобрали? Или что?

– Ага. Мне. Её, – Саид махнул диспетчеру и снова выехал к старту. – Нет. Я сам.

– Сам?!! Вот это всё?! – Вика закашлялась от неожиданности.

– Да. Почему ты удивляешься?

– Но ты же… телохранитель?

– По образованию я автомеханик.

– Охренеть…

Саид надавил на газ, и их обоих вжало в кресла, а Гольф со свистом резины унёсся к горизонту.

* * *

– Как итоги? – Саид стащил с себя шлем и балаклаву.

Диспетчер кивнул в сторону таблицы и показал два больших пальца вверх.

– Ммм… Неплохо. С учётом дополнительных сорока килограммов.

– Ты мне льстишь… Я вешу пятьдесят пять, – Вика с любопытством смотрела на огромное табло с полусотней лучших результатов на треке. Два из трёх заездов попали в их список. – А тебя тут… много.

Гольф Саида мелькал в таблице не менее семи раз.

– Я тут частый гость, – он протянул запястье, и диспетчер провёл по нему сканером.

– А что это?..

– Кэшбэк. Если попадаешь в топ в своей категории, двадцать процентов от оплаты тебе возвращают. Мелочь, но приятно.

Вика молча улыбнулась и ушла в раздевалку.

* * *

– Вот и покатались.

– Это было… впечатляюще. Самый необычный подарок за последние несколько лет.

Саид удивлённо вскинул бровь, но сразу же постарался исправить свою оплошность.

– Да, подарок… Ну… С Днём Рождения.

Вика хмыкнула, заметив, что он на несколько секунд замешкался после её фразы.

– Спасибо, – и пока пауза не затянулась, а её действия не казались вынужденными, она отстегнула ремни и приблизилась к застывшему Трюкачу. – Я до сих пор в шоке, – легко коснувшись его щеки ладонью, она быстро поцеловала его куда‐то в уголок губ и вышла из машины.

Но, сделав несколько шагов, развернулась и облокотилась на крышу машины, пока Саид приходил в себя. Видя его замешательство, она постучала ногтем по стеклу. Когда оно опустилось, Вика с неуверенной улыбкой спросила:

– Слушай… А есть какая‐либо вероятность того, что тебя могли бы оставить моим телохранителем на постоянной основе?

Саид медленно моргнул и ответил не сразу:

– Боюсь, что нет. Без веских причин перестановки не совершаются.

– А что считается веской причиной? Если я попрошу, ваша грозная Лера пойдёт мне навстречу?

«Только этого мне не хватало…»

– Ммм… Не уверен.

– Но попытаться ведь можно?

– Тебе не нравится твой постоянный сопровождающий?

– Мне нравится временный… – Вика жизнерадостно подмигнула ему и убежала к дому.

Саид обречённо уронил голову на руль и подумал, что теперь ему точно понадобится помощь более опытных друзей, чтобы понять, как вытащить самого себя из этой внезапной западни, которую он же и создал…

Глава 18. (Не)последний день

«Последний день. Чёрт его подери…» – Андрей стоял перед зеркалом, поправляя галстук, и прислушивался к собственным ощущениям. Но понять, рад он или не очень, почему‐то не удавалось.

«Это просто работа. Да ещё и по повышенному тарифу. На следующей неделе получу перевод и точно свалю в отпуск. А… Ещё ведь обещал отцу до Парижа домчать. Да и ладно. В отпуск можно и оттуда потом махнуть…»

Закончив со своим внешним видом, он тщательно собрал вещи, освободив выделенный ему шкаф, и с каким‐то тяжёлым чувством вышел в холл на передачу смены.

Водолей должен был приехать к вечеру, чтобы заполучить обратно свой трон. И Андрея больше всего волновал вопрос его причастности к незаконным камерам. Но Морозов чётко и однозначно дал понять, что этот пункт он решит самостоятельно.

С кухни Леи уже доносились аппетитные запахи. И она предсказуемо предложила Андрею присоединиться к ней в последний день работы. Фенрир криво усмехнулся, но не стал отказываться.

– Ты что‐нибудь слышал по поводу расследования? Выяснилось, что к чему?

– Отрывочно. Практически всё то же самое, о чём говорят в новостях.

– Ясно…

– Зато наконец‐то снимут все ограничения в городе. Нормальная жизнь, привет!

Лея неопределённо пожала плечами:

– Для большинства – да. Но меня, боюсь, теперь на полгода тут запрут…

– Не нагнетай. У тебя толпа охраны. Ну и… миссия дочери президента – демонстрировать, что у него всё под контролем. Если ты пропадёшь с социальных радаров, многие так и будут сомневаться в безопасности.

– Ага… И я снова – политический инструмент.

Андрей от неожиданности поперхнулся и несколько раз хлопнул себя ладонью по солнечному сплетению.

– Конечно, у тебя всегда есть выбор. Вопрос убедительности твоих доводов и обоснований. Быть инструментом или потребовать свою жизнь обратно. Но впадать в бездейственное уныние – даже в религиях грех.

Лея на десять секунд задержала на нём взгляд, потом молча отставила тарелку и вышла из кухни. Андрей непонимающе свёл брови, прислушиваясь к её шагам по лестнице, покачал головой и вернулся в свой кабинет.

«Ты не должна быть моей проблемой. Ни при каких раскладах… Завтра вечером сгоняю в клуб. Может, повезёт подцепить горячую девочку на ночь. Проветрить мозг, забыть. Вычеркнуть. Вернуться в свой мир, к своим правилам. Немного усилий, и всё наладится. А тебе твой папаша найдёт богатенького наследника в женихи. И ты тоже обо мне забудешь…»

Октябрь прекрасно справлялся со своей ролью, весь день поливая улицу промозглым сонливым дождём. Андрей усиленно строил планы на отдых, считал часы до конца смены и подкреплял бодрость духа горячим кофе.

Лея безвылазно пряталась в своей комнате, и почему‐то Андрею казалось, что он сильно задел её утренним разговором, но он ни капли не жалел о сказанном. Он вообще не имел привычки жалеть о чём‐либо, во что по‐настоящему верил. В том числе, в право Леи на личную жизнь. А уж как она этим правом распорядится – дело её.

Без четверти шесть Андрей заметил на камерах приближавшегося к дому Германа, подхватил свой рюкзак и вышел из кабинета.

«Свобода. Наконец‐то!»

Водолей вошёл внутрь через несколько минут, как раз в тот момент, когда Лея спустилась со второго этажа.

– Добрый вечер, – проигнорировав присутствие Андрея, он довольно улыбнулся Лее, и та неуверенно, но всё же дружелюбно кивнула.

– Как ты?

– Оправился и готов вернуться к своим обязанностям.

Наконец он повернулся к Андрею и высокомерно вскинул бровь в молчаливом приветствии. Тот саркастично закатил глаза и показал большой палец вверх:

– Удачи.

Фенрир посмотрел на Лею и смягчил выражение лица:

– Ну всё. Мой дозор окончен.¹⁰

– Э… да. Я пройдусь с тобой, ладно?

– Как пожелаешь.

Он в последний раз прикоснулся к панели управления, и Герман сбросил все уровни его допуска к системе безопасности резиденции.

Дождь наконец‐то утих, и на улице пахло мокрой прелой листвой. Выйдя из дома, Андрей с наслаждением расстегнул пуговицы пиджака и закинул рюкзак на плечо.

– Я не хотела прощаться с тобой в присутствии Германа… – Лея шла рядом, кутаясь в объёмный мохеровый кардиган тёмно‐бордового цвета.

– Разумеется, – Андрей понятия не имел, что сказать Лее на прощание, чтобы не выглядеть идиотом. Их отношения вроде были дружескими, но несколько раз они оба чуть не перешли черту и оба признали, что хотели бы этого.

– Это твоя машина?! – Лея упёрлась взглядом в спортивный «БМВ» серо‐зелёного цвета, чем‐то походивший на огромного аллигатора, выползшего из реки.

– Ну… Да. А что?

– Просто… Просто не думала, что телохранители – настолько состоятельные ребята.

Андрей смешливо фыркнул:

– Ага, ещё скажи, что и женихи мы завидные.

– Хм… – Лея хитро улыбнулась. – Вот этот пункт мне не удалось выяснить.

Закинув рюкзак и пиджак в багажник, Фенрир повернулся к ней и пристально всмотрелся в немного печальные зелёные глаза.

– Лея…

– Спасибо тебе за всё, – она оказалась быстрее, перебив его, отчего Андрей замялся.

– Да было бы за что…

– Разве? Как минимум, за спасение моей жизни на саммите.

– А… Тогда да.

– За приятную компанию и запрещённые радости жизни… – Лея несколько раз быстро моргнула и перевела взгляд куда‐то за левое плечо Андрея.

– Послушай…

– Нет, ты прав. Моя жизнь, конечно, во многом зависит от моих решений… Хватило бы смелости…

– Глупышка, – он взял её за руку и аккуратно обнял за плечи.

Лея ни секунды не сопротивлялась и медленно выдохнула, уткнувшись носом в воротник его рубашки.

– Просто подумай хорошенько перед разговором с отцом. Найди убедительные аргументы, какие‐то болевые точки. И немного надави на его безграничную отцовскую любовь к единственной доченьке.

Андрей почувствовал её тонкие прохладные пальцы у себя на пояснице и незаметно посмотрел в сторону дома: не подглядывал ли за ними Герман.

– Ты так говоришь, будто ты сам – любимая единственная доченька.

Сморщив нос, Фенрир хмыкнул:

– Нет. Но у меня есть младшая сестра. И я вижу, как она вьёт верёвки из нашего отца. Пользуется его извечным чувством вины и своими длинными пушистыми ресницами.

Лея хихикнула:

– Пожалуй, возьму на вооружение её методы.

– Мне пора ехать… Нужно успеть попасть в офис «Феникса» и оттуда уже домой. А комендантский час отменят только завтра…

– Да… Хорошо, – девушка нехотя отстранилась и снова посмотрела на него снизу вверх: – Прощай.

– Уверен, ты своего добьёшься, – Андрей быстро чмокнул её в скулу, заговорщицки подмигнул и запрыгнул в машину.

Покинув границы резиденции, Фенрир с жутким кайфом стянул с шеи галстук, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и выкрутил громкость стереосистемы на максимум. Он даже не подпевал, он во всю силу своих лёгких с наслаждением орал под древний хэйви‐металл, к которому его сто лет назад приучили парни «Феникса»:

Woo‐hoo, when I feel heavy metal!!!

Woo‐hoo, and I’m pins and I’m needles!!!

Woo‐hoo, well I lie and I’m easy!!!

All of the time but I’m never sure why I need you…

Pleased to meet ya…¹¹

Заметив, что несётся в два раза быстрее, чем положено, Андрей всё же плавно сбавил скорость и удовлетворённо закурил.

* * *

– Ммм… Личный гвардеец её высочества… – Скай хмыкнул, заметив в коридоре взъерошенного Андрея.

– Ха‐ха. Ты забыл приставку «бывший».

– Развод и девичья фамилия?

Заподозрив что‐то неладное, Фенрир прищурился, пожимая руку Скаю:

– В смысле?

Через мгновение из кухни за спиной Павла показались Денис и Лера. Последняя, глядя на Андрея, улыбнулась и покачала головой:

– Привет, герой.

– Да чего вы все?!

– Не переживай, – Морок подмигнул ему и похлопал по плечу: – Ты молодец. Не без косяков, но основную часть работы выполнил отлично.

– А можно как‐то уже перейти с загадочного на нормальный русский?

– Нет.

В коридоре раздался трёхголосый взрыв хохота от старшего поколения «Феникса», и Фенрир понял, что Денис скорее всего поведал Лере и Скаю некоторые пикантные подробности из дома президентской дочери…

– Ну спасибо, дядя Морок…

– Обращайся, малыш.

Сжав челюсти, Андрей устремился в аудиторию, чтобы в одиночестве заполнить отчёт о двухнедельной работе.

* * *

– Что?! Нет. Это исключено, – услышав просьбу дочери, президент от неожиданности чуть не пролил на себя чай. – Нет, Лея. Можешь обижаться, топать ногами, но нет.

– Да почему?! Почему я должна сидеть в резиденции, как в темнице?!! Денис Александрович сказал, что расследование завершено!

– А Денис Александрович не сказал случайно, что не всех виновных уже задержали?!

Лея от бессильной злости еле сдерживала слёзы, но часом раньше пообещала себе, что добьётся поездки, как бы громко ни пришлось скандалить. Словно бунтарский дух Андрея передался ей, как вирус.

– Всё, что я могу тебе предложить, – вертолёты.

– Ты издеваешься?!

– Пока что из нас двоих издеваешься ты, милая! – Поталин раздражённо рванул галстук и поднялся из‐за стола.

Но Лея не собиралась сдаваться:

– Почему не кортеж? Я ведь уже ездила так к сестре! Морозов всегда организовывал мне такие поездки.

– Нет!

– Ну папа!

– Я всё сказал!

– Хорошо, тогда я хочу переехать в Болгарию!

Владислав оглянулся на дочь, словно на умалишённую:

– Ты бредишь? Или что тут вообще произошло, пока я был занят?!

– А что не так?! У меня там, между прочим, родственники! Сделай мне новые документы и отпусти. Почему вся моя жизнь положена на алтарь твоей карьеры?! Ты хоть раз вообще спросил, довольна ли я своим подневольным положением?! – Лея ощущала, что её понесло, и она вот‐вот перегнёт палку, но остановиться уже не могла. Глубоко запрятанная обида, нечаянно растормошённая несколькими фразами своевольного парня с татуировками, внезапно поднялась изнутри болезненным цунами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, о чём ты и подумал!

Отец несколько секунд пристально смотрел на неё, потом недовольно цокнул языком и набрал номер Морока.

– Слушаю.

– Денис, организуй моей внезапно взбунтовавшейся дочери кортеж до Твери и обратно в эти выходные.

– Э… Почему не вертолёт?

– По качану.

– Ясно, – Морок хмыкнул. – Значит, кортеж.

* * *

– Есть что‐нибудь?

– Этот твой Водолей – крепкий орешек. Приходится по десять раз пересматривать записи, чтобы хоть что‐то заметить…

Денис недовольно вздохнул:

– Он сейчас может быть вдвойне осторожным.

– Я заметил у него расширение зрачков при общении с девчонкой.

– Этого мало…

– Тембр голоса просаживается и скорость речи.

– Но сравнить не с чем. Может, у него на всех женщин такая реакция?

– Значит, нужны ещё женщины. Для сравнения, – Сатир тихо хохотнул в трубку.

– Юморист…

– Ну а что? Пусть Лея пригласит к себе толпу подружек.

– Если бы они у неё были.

– Во жизнь. Слушай, а пригласи Леру. Ей, конечно, не двадцать пять, но она ещё о‐го‐го. Мужики слюни пускают.

Денис поперхнулся от неожиданного предложения, пытаясь представить хотя бы гипотетическую причину визита Пики в резиденцию Поталина.

– Как ты себе это представляешь?

– Легко. Пусть приедет под каким‐нибудь надуманным предлогом обсудить вопросы безопасности на… не знаю, на ужине. И пусть там между делом окажется Лея с охраной, проверим Германа. И вообще. Наш президент – вдовец. Весь из себя деловой и грозный. Лерка давно одна. Вдруг у них закрутится?

– Чего??? – Морок глянул на дисплей смартфона. – Сатир, ты бредишь? Скажи спасибо, что она этого не слышала. Иначе уже втащила бы тебе по щам.

– Не всю жизнь же ей страдать по Соколику?

– Это её право. Ты же всю жизнь по борделям шляешься, и ничего. Никто в твои дела не лезет, и ты не лезь.

– Я просто предложил.

– Предлагатель херов. Лучше следи за Водолеем. Особенно за его работой по камерам. Он точно не открывал трансляции?

– Пока нет. Но сейчас день. На ночь он, как я вижу, не остаётся дежурить. А было бы кстати.

– Я тебя понял. Устрою.

– До связи.

Отключившись, Денис ещё несколько минут приходил в себя от диалога с Сатиром: «Лера и президент… Гениальнее некуда…»

Какое‐то слабо различимое мимолётное собственническое чувство кольнуло его разум, но Денис мгновенно отмахнулся от него: «Лера – это «Феникс», а «Феникс» несовместим с официальной властью. Тем более вот так!»

Потом он вспомнил о приказе Поталина и чертыхнулся, но всё же набрал номер Фенрира.

– Я вас внимательно.

– Привет. Есть дельце.

– Ммм… А я думал, вы звоните извиниться за то, как слили меня Лере и Скаю.

Денис громко расхохотался:

– Я? Слил? Ты о чём?

– О моих «косяках».

– Пфф… Дружок, если бы я слил твои реальные косяки, поверь, реакция была бы совсем иной.

– В смысле? – тон Андрея из уверенно‐обиженного превратился в сомневающийся.

– В прямом. Я лишь поведал о ваших с Леей спортивных «достижениях». И твоём ловком приёме с зеркалом.

– Э… Ясно.

– А теперь вернёмся к теме разговора.

– Денис Александрович, я больше в резиденцию ни ногой. Даже не просите. Я всё, что было приказано, уже выполнил.

Морок вздохнул, и по его манере Андрей явственно уловил раздражение.

– В резиденцию тебя никто не зовёт. Лея в выходные едет в Тверь. На день рождения к двоюродной сестре.

– И даже в Тверь я с ней не поеду. Правда. Без обид. Назначьте кого‐нибудь вместо меня.

– Андрей…

– Я не понимаю! Неужели из всего «Феникса» некого больше выбрать?!

– Я не предлагаю тебе ехать ВМЕСТЕ с ней. Мне нужно, чтобы ты ехал за кортежем. В паре километров. Для подстраховки.

– Это как?..

– Вот так. Водолей под наблюдением, но пока без значимых результатов. А Поталин потребовал организовать поездку Леи. Если я сейчас заменю всю её охрану, Герман сразу заподозрит неладное. А мне нужно заставить его расслабиться и уверовать в свою безнаказанность.

Андрей недовольно засопел и рухнул на диван, растирая веки и переносицу.

– Почему кортеж? Вертолёт безопаснее и быстрее.

– Лея ненавидит вертолёты, ты же знаешь.

– Ммм… Внезапно её мнение стало иметь значение?

– Да, мистер Бунтарь. И я даже примерно знаю, кто в этом замешан.

– Сожалею.

– Выезд запланирован на шесть вечера субботы.

– А беспилотники? Камеры? Зачем там я в хвосте?

– Затем, что в случае провокации там нужен будет шустро соображающий боец для защиты президентской дочери.

– Вы вообще не доверяете своим людям?

– К сожалению, на данный момент – нет. И я бы сам поехал. Но не могу разорваться на десяток Морозовых.

– Блин… – последнее, чего хотелось Андрею, это потратить предотпускные выходные на партизанские задачки Морока. – Я не могу отказаться, да?

– Можешь, Андрей…

– Но мне это потом аукнется.

Денис беззлобно усмехнулся:

– Из полиции я тебя точно вытаскивать больше не стану.

– Так отец вам в любом случае запретил.

– Ну… Насколько я знаю, у меня всего один босс. И фамилия его не Давыдов.

– Ладно… Что от меня требуется?

* * *

– Танцуй, Дениска.

– Не дождёшься.

– Трансляцию Герман не запускал. Но о камерах он точно знает.

– Ммм… И как ты это вычислил?

– Ловкость рук.

– Блин, Сатир.

– Ладно. На ночном дежурстве он усаживался за компьютер. И усиленно делал вид, что читал новости, а у самого пульс подскочил с восьмидесяти до ста пятнадцати, и зрачки расширились, как у наркомана.

– А вместо новостей открыл «ПорнХаб»?¹²

– Тепло, но нет. Он кружил джойстиком как раз в том самом углу, где, как ты сказал, затаился таинственный ярлычок‐невидимка. А потом резко встал и… угадай, куда удалился?

– Слушай, я реально не в настроении викторину разгадывать!

– В душ он ушёл. Экхм… Снять напряжение, – Сатир хрипло рассмеялся.

– Блядство…

– Так что… Он не террорист под прикрытием. А больной на голову придурок с воспалённой фантазией.

– Не факт… Если он пошёл против закона по максимально острому лезвию, то мог и не останавливаться на достигнутом…

– Ну… Вообще в последние дни он не то чтобы нервничает, но сердцебиение примерно на десять‐пятнадцать процентов снизилось. По ходу, употребляет успокоительное, чтобы не спалиться. Только дозу рассчитал неправильно.

– Надо отменять эту чёртову поездку…

– Тут уж, как говорится, дело твоё… Но я бы не стал.

– Поведай, почему?

– Если всё так, как мы думаем, то, чем дольше ты будешь оттягивать активные действия, тем больше времени потратишь на него и тем больше данных он успеет слить на сторону.

– Он ни с кем не контактирует. Вне работы его отслеживает отдел цифровой безопасности «Феникса».

– До поры до времени… Или что‐то упускают. Или сливает не он, а кто‐то по его указке.

– Блин, ладно!

– Не нервничай. Ты же назначил нашего мальца на подхват. И вообще не факт, что именно в этой поездке что‐то пойдёт не так.

– Я уже ни в чём не уверен. Знаю, что Герман замешан, но зацепиться за что‐то по‐настоящему важное он мне не даёт… Гандон.

– Прорвёмся, Морок… Первый раз что ли?..

* * *

Суббота

– Вот ты кидалец!

– Отвали. Я сам не рад.

– Морок тебя в рабство захватил?

– Почти…

– Моргни, если он заставляет тебя работать за еду, – за плечом Ильи показался смеющийся Саид.

Андрей чертыхнулся и закатил глаза:

– Да пошли вы оба…

– Чего ты такой хмурый? Явно же в тебе видят знатный потенциал. Иначе бы президент не стал доверять тебе жизнь своей дочери, – резонно заметил Трюкач.

– Вот кстати! – Илья подмигнул здоровым глазом.

– Я думаю, Поталин вообще не в курсе, что я участвую…

– Так может и мы не должны знать?

– Блин…

– Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу…

На дисплее отобразились два смеющихся лица. Андрей скривился, ткнул в камеру средний палец и завершил видеозвонок. Глянув на часы, он проверил оружие, ещё раз пролистал на бортовом компьютере показатели работы «БМВ» и стал отсчитывать минуты до появления на перекрёстке кортежа Леи.

«Тверь, блин… Нашла куда свинтить…»

Глава 19. Внеплановый полёт

Андрей хмуро закурил очередную сигарету, удерживая дистанцию между собой и кортежем в несколько километров. С каждой минутой небо становилось всё темнее и ниже. Фенрир зевнул и сверился с навигатором, но до Твери было ещё далеко.

– Если Лера и Морозов хотели надо мной позабавиться, то шутка явно затянулась…

Он уже буквально мечтал вернуться к своим привычным будням, пивным посиделкам с друзьями и любимому дивану в редкие ленивые выходные.

От отца пришло короткое сообщение: «Взял билеты на двадцатое. Лера подписала твой отпуск».

«Шикардос… – представив себя спускавшимся с трапа самолёта в Париже, Андрей перещёлкнул очередную песню и расплылся в довольной ухмылке. – Раз Лера подписала, значит, точно больше сюрпризов можно не ждать».

Через мгновение датчики кортежа на дисплее его бортового компьютера остановились и неприятно запиликали.

* * *

Довольная своей первой маленькой победой Лея сидела в третьем по счёту автомобиле с накинутым на голову капюшоном чёрной толстовки и следила за проносящимися мимо пейзажами под любимые песни, тихо звучавшие в наушниках.

Рядом расположился Герман. У него на коленях лежал портативный ноутбук, по которому он контролировал движение кортежа через два беспилотника‐наблюдателя и мог переключаться между камерами на автомобилях. После возвращения из клиники он своим присутствием как‐то непонятно нервировал Лею. Но она упрямо списывала это странное ощущение на кардинальную разницу между ним и Андреем. Последний был спокойнее, не позволял себе повышать голос на остальных телохранителей, внешне даже будто немного «подзабивал» на жёсткие правила… Но зато в его присутствии Лея чувствовала себя нормальным живым человеком, а не хрупкой хрустальной вазой, которую грозится разбить каждый первый.

«Интересно, мы с ним когда‐нибудь ещё встретимся?.. Или нет смысла надеяться? Хотя он же сын друга Дениса… Попробовать договориться? А ему это зачем?.. Да и захочет ли сам Андрей?.. Да уж. Весёленький месяц выдался…»

Лея попыталась вспомнить, как звали нового телохранителя, сидевшего за рулём, но на языке упрямо крутилось только имя, которое уже пора было забыть. Второго, который сидел на переднем пассажирском месте, вроде бы звали Кирилл. Но и тут она не была уверена на сто процентов.

– Герман, сколько нам ещё ехать?

– Чуть больше часа. Половина пути позади.

– Отлично…

Внезапно головной автомобиль кортежа, объятый ослепляющим пламенем, подлетел в воздух, и кортеж, потеряв строй, резко затормозил.

– Что?..

– Нападение на полёт Ласточки! Внимание, нападение на полёт Ласточки! Сохранять скорость!!! Прорывать линию противника!

Лея успела лишь заметить погасшие камеры на дисплее ноутбука Германа, как на бронированный кузов и закалённые стёкла их автомобиля обрушились сотни выстрелов.

* * *

– Какого лешего?.. – Андрей прикоснулся к дисплею и приблизил пальцами карту. – Че за бред… Вывести на экран камеры наблюдателей!

Компьютер послушно направил запрос на подключение, но Фенрир уже заметил чёрный дым впереди…

«Подключение невозможно. Подключение невозможно» – раздалось из динамиков, а в небе яркими вспышками сверкнули оба сбитых беспилотника.

– Зашибись…

* * *

Второй из внедорожников колонны понёсся юзом, а через несколько десятков метров перевернулся и закрутился в воздухе.

– Противотанковые глушилки!!! – рявкнул Герман. – Смотрите в оба! Нас обстреливают с военной техники!

Лея мельком заметила несколько внушительных металлических стрел, с лёгкостью пробивших броню перевернувшейся машины, словно бесполезную фольгу. От ужаса всего происходящего она почти перестала дышать и вцепилась в подлокотники так крепко, что пальцы начало ломить от судороги…

Впереди с обеих сторон от трассы показались полицейские автомобили вперемешку с тёмно‐серыми военными джипами.

– Что происходит…

Водитель безуспешно пытался вырулить под градом выстрелов между повреждёнными машинами, но в итоге вынужден был затормозить перед прицелом двух станковых гранатомётов, закреплённых на крышах вражеских внедорожников.

– Врубить электромеханические блокировки и сигнал нападения!

– Ага, сейчас! – хохотнул телохранитель с пассажирского места и дважды выстрелил в Германа, одновременно вышибая мозги из черепа водителя.

Лея хрипло вскрикнула, вжавшись в кресло, но предатель, казалось, вообще не обращал на неё внимания.

* * *

– Блядство… – мозг Андрея лихорадочно пытался сообразить, как поступить. Расстояние между перестрелкой и его «БМВ» стремительно сокращалось. Последний в колонне, четвёртый автомобиль сопротивлялся дольше остальных, но и он в итоге взлетел на воздух.

– Чем они стреляют?! Диким огнём из жопы дракона?!!

«Внимание! Разблокировка целевого объекта! Разблокировка целевого объекта! Угроза уничтожения!» – проверещал компьютер.

Времени на принятие решения оставалось не более десяти секунд. Если уж бронированные автомобили кортежа оказались беспомощны, то спорткар Фенрира, наполовину состоявший из облегчённых композитных сплавов, должен был разлететься от первого же выстрела.

– Да чтоб меня… Блокировка рулевого управления и педали газа!!!

* * *

Обе двери слева распахнулись. Человек в маске стащил на землю еле стонавшего Водолея, и Лея, закрыв от страха голову руками, услышала ещё несколько выстрелов. В это же время второй спихнул тело мёртвого водителя и занял его место.

Предатель, тихо посмеиваясь, вышел из внедорожника и тут же получил несколько пуль в голову, рухнув на землю.

– Кто вы?.. Что… Что вам нужно?..

Но бандит ничего не успел ответить, с размаху приложившись грудью об руль. Лею тоже тряхнуло, но ремень безопасности спас её от удара об переднее сиденье, хотя правое плечо противно заныло от натяжения.

* * *

– Где ж я так накосячил…

Заметив с полдюжины прицелов, Андрей сделал вдох и за секунду до обстрела выскочил из несущегося на таран «БМВ», кое‐как группируясь налету и надеясь не расколоть свой череп. Прокатившись по асфальту и мокрой от недавнего дождя земле с пару десятков метров, он явственно ощущал боль во всех конечностях и тычки пуль, летевших мимо него.

– Чёрт‐чёрт‐чёрт!!!

БМВ, словно умирающий бык на корриде, проткнутый десятком стрел и пробитый сотнями пуль, на полной скорости влетел в толпу целых и покорёженных автомобилей и неосторожно оказавшихся на его пути вооружённых людей, вспыхнув ритуальным пламенем, усиленным взрывами баллонов закиси азота. Которые Андрей возил в багажнике, надеясь в ближайшие пару недель установить для участия в гонках.

* * *

Подняв голову, Лея заметила в окно непонятное мельтешение. Снаружи послышались новые взрывы и крики: бешенства, боли и приказов. Спереди один из внедорожников с гранатомётом резко развернулся и сменил позицию, частично открыв проезд, но на горизонте, насколько Лея могла разглядеть, полыхало ещё не менее десятка других автомобилей.

– Это… из‐за меня…

Теперь уже её прихоть казалась ей не проявлением независимости и свободолюбия, а глупым капризом избалованной девочки. Но разве она могла представить, что из‐за неё пострадают мирные люди?..

Снова раздались злобные крики и выстрелы. Лея по инерции нагнулась, хотя её защищала полуторадюймовая броня и такое же по толщине пуленепробиваемое стекло.

– Чао‐какао!

Похожий на скрип пальца по стеклу звук выстрела через глушитель заставил еле очухавшегося от удара бандита повалиться на бок. Но Фенрир мгновенно стащил его с места и запрыгнул внутрь, на ходу заводя двигатель и резко выруливая в небольшое свободное пространство.

– Андрей?..

* * *

Выпустив добрую половину пуль из своих Глока и Лебедева, Андрей, не переставая молиться всем богам о сохранности своей черепушки, всё же поймал пару царапин, но бушевавшие пламя и кратковременная неразбериха в рядах захватчиков, не сразу понявших, что против них выступил один‐единственный идиот, а не отряд бойцов, помогли ему добраться до машины Леи.

С внезапным наслаждением нажав на курок в последний раз, он мельком глянул на кроваво‐склизкое пятно выбитых мозгов и без сожаления вышвырнул убитого бандита куда‐то рядом с телами Германа и второго телохранителя.

– Ну что, за пиццей?! – адреналин плавил сознание Фенрира, выталкивая наружу саркастичные шутки.

– Что… Как ты?.. Андрей!!!

– Да вижу!

В боковых зеркалах мелькнули стволы гранатомётов и выруливающие в погоню оставшиеся целыми другие автомобили.

– Держись!!! – Андрей, насколько позволяла динамика тяжелого бронированного внедорожника, крутил рулём, скрываясь от прицелов противника между догоравшими остовами легковушек.

Лея из последних сил удерживала себя от обморока. Её лёгкие горели от панического дыхания, но осознание того, что вдруг внезапно из ниоткуда возник тот, кого рядом быть не должно, придавало ей сил.

– Центр, приём!!! Это Фенрир!!! Приём, вашу мать!!! – Андрей долбил кулаком по приборной панели, которая почему‐то отказывалась нормально функционировать.

– Нас не слышат?..

– Приём, блядь!!!

– Фенрир, это Морок! – со скрежетом донеслось из динамиков.

– Нападение на Ласточку! Я увёл объект! За нами хвосты!!!

– Андрей!!!

– Здесь я!!!

– Андрей!!!

– Блядь… – он снова ударил по бортовому компьютеру и в последний момент увернулся от летевшего сзади снаряда.

– Андрей!!! Спутники ослеплены!!! Езжай по маршруту!!! Запомни координаты конечной точки!!! Мы вас вытащим!!! Слышишь?!

– Да!!!

На экране возникли два ряда цифр.

– Лея, запоминай!!!

Внедорожник приближался к мосту через Волгу.

– Андрей!!! На точке только сканеры!!! Ласточка откроет! Если не доберётесь… – раздалось шуршание.

– Что?!!

– …биодатчики… нет кодировки… достанут… слышишь?!!

– Нет!!! Сука!..

Но возможности окончательно доразнести компьютер у него уже не было.

– Андрей!!! – закричала Лея.

Очередной снаряд гранатомёта пролетел над ними и разорвался посередине моста.

– Да твою ж… – выкрутив руль, Фенрир почувствовал, как машину понесло на переворот.

В попытке уйти от столкновения с фурой на встречной полосе он выжал газ на полную, но в этот момент вся электроника окончательно вышла из строя, и неуправляемый внедорожник понёсся к ограждению…

– Зае… бись…

В ушах стоял крик Леи, а перед глазами – стремительно приближавшаяся неспокойная поверхность воды.

– Держись!!! – за долю секунды до падения в реку Андрей максимально упёрся в приборную панель и напряг все мышцы, ожидая сильный удар…

* * *

«Ты всегда в пяти минутах от смерти. Каждый твой следующий вдох обнуляет этот таймер. Хотя я бы поспорил насчёт количества минут, если приходится всплывать со дна реки в середине октября…»

Поверхность воды бурно всколыхнулась от упавшего с моста тяжёлого автомобиля.

– Лея! Лея!!!

– Да…

Андрей сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Мы умрём?..

– Не каркай, дурочка.

Быстро проверив пистолеты в кобуре, Андрей приказал:

– Пригнись максимально!

Внутри салона раздался глухой выстрел. Зажмурившись, Андрей прислушался к себе, ожидая поймать рикошет, но и в этот раз ему повезло. В районе бардачка простреленная дверца с электронной кодировкой беспомощно упала с петли. Он достал оттуда небольшой рюкзак и перебрался на заднее сиденье. Вокруг автомобиля в толще воды уже начали мелькать множественные выстрелы нападавших.

– Вот упорные твари…

– Ч‐что нам делать?!..

– Выбираться. Или ты думаешь, мы тут высидим до приезда Дениса? – Фенрир расхохотался, но резко умолк, заметив панику в глазах Леи. – Так. Успокойся. Любая паника – путь к… не туда, куда нам надо.

– Не могу…

Схватив её за запястья, Фенрир тряхнул Лею и придвинулся ближе, заполнив собой весь доступный ей обзор.

– Послушай. Вот мой план. Одно из окон имеет механический замок. Мы откроем его. Салон заполнится водой. Очень быстро. Секунд за тридцать. Поняла?

– З‐зачем?

– Чтобы давление снаружи и внутри выровнялось. Тогда мы сможем выбраться из машины и всплыть наверх. Ясно?

– Ну так… – её зрачки пульсировали от ужаса.

– Задерживать дыхание нужно в последний момент перед тем, как мы занырнём, иначе запаса кислорода может не хватить.

Оба почувствовали лёгкий тычок: машина коснулась дна.

– Всё. Я буду первым. Держись за меня. Как угодно, главное, не отпускай. Течение… хрен знает, какое тут… Но вроде не шибко сильное. Держись, даже если будет больно. Ни в коем случае не отпускай. Я нас вытащу. Я умею! Тебе нет смысла переживать, понятно?

– Да… – Лея, как могла, фокусировалась на уверенном взгляде непривычно серьёзных карих глаз.

– Нам нужно оказаться под мостом. Так меньше шанс нас выследить. Придётся помёрзнуть. Потом согреемся. Будут судороги – дай знать. Но не кричи. Ни в коем случае не смей кричать. Как угодно сдерживайся. Крик нас выдаст и убьёт.

– Угу… – она еле слышно всхлипнула.

– Готова?

– Нет…

– Готова, не притворяйся, – Андрей чмокнул Лею в лоб и потянулся к заглушке на одной из дверей.

* * *

Ледяная вода сковала грудную клетку Леи, и она панически вцепилась в плечо Андрея:

– Нет! Я не могу! Я не смогу!!! Слишком холодно! Андрей!!!

Жёсткая пощёчина с сотней брызг прервала её крик.

– Прости.

Лея замерла, забыв о том, что уже по шею в воде.

– Глубокий вдох и задержка дыхания на раз… два… три!

Оба громко вдохнули остатки воздуха в машине и скрылись под водой. Андрей дёрнул замок, и дверь без особого сопротивления открылась. Аккуратно выплыв, он схватил Лею за запястье, с удовлетворением почувствовав ответную хватку.

Течение действительно было не особо сильным, но им предстояло всплывать в темноте сквозь ледяные потоки, а значит, времени было в обрез.

К счастью, выстрелы прекратились. Но Фенрир знал и о других опасностях, угрожавших их жизни. Правда, предпочёл сфокусироваться на всплытии, а не на гипотетической смерти под чёртовым тверским мостом.

Лёгкие постепенно начинали гореть. Но вокруг стало значительно светлее. Огни моста сейчас играли им на руку вдвойне: сверху был чёткий ориентир, а на воде – тысячи бликов, в которых сложно было разглядеть кого‐либо.

Лея, плывшая за ним, начала резко дёргать его за руку.

«Ясно… Захлебнётся…» – Фенрир подтянул девушку к себе и, вцепившись в её затылок, прижался губами к её рту, отдавая драгоценный запас воздуха. Лею перестало трясти, а он был вынужден ускориться, чтобы самому не хлебнуть из матушки‐Волги.

Последние секунды казались бесконечными, одежда и снаряжение будто тащили обратно вниз, мышцы и касательные ранения пылали огнём, в висках громыхал зашкаливающий пульс, но Андрей упорно грёб вверх, не желая сдохнуть на самом интересном моменте.

– Ааа… Фак!.. – с размаху шарахнув ладонью по шершавой ледяной мостовой опоре, он с жадностью втянул в лёгкие живительный кислород и так сильно прижал к себе задыхающуюся Лею, что та чуть не лишилась чувств. – Жесть… Мы живы.

В полутьме бледное лицо девушки показалось ему светящимся изнутри.

– Д‐д‐д‐да… – она часто дышала, истерически хватаясь за его воротник, и дрожала всем телом.

– А теперь… – он прислушался, пытаясь понять, ждали ли их на мосту. – Наверх. На опору.

– К‐к‐к‐как…

– Вот… так… – проплыв несколько метров, Андрей ухватился за выступавший из опоры кусок арматуры. – Дер… жись… Я… сейчас…

Превозмогая бурлящую в крови смесь адреналина и молочной кислоты, он подтянулся и вылез из воды на небольшую площадку бетонного столба.

– Иди… сюда… – протянув ладонь вниз, Фенрир схватил Лею за локоть и потащил вверх. В это мгновение с моста в реку упало то, чего он так боялся. Электрическая ловушка…

– Да чтоб…

Ноги Леи оторвались от поверхности воды за миг до того, как площадь реки в четыре гектара вокруг них засверкала всполохами сильнейшего разряда, способного превратить любое живое существо в головёшку.

– Твари…

– Андрей…

Они в обнимку повалились на бетон, и Лея разрыдалась от бессилия…

Глава 20. Назад дороги нет

– Тише… Всё хорошо. Ну… Как минимум, мы живы, – продолжая лежать на холодном сыром бетоне, Андрей пытался успокоить Лею, рыдавшую ему в шею. – Не раскисай. Нам нужно двигаться дальше, пока нас тут не засекли…

– Д‐д‐дальше? К‐к‐куда? – она стучала зубами от холода и говорила с большим трудом.

– Как куда? До точки, чьи координаты нам скинул Денис.

– А… Д‐д‐да… Но к‐к‐как?

Порыв ледяного осеннего ветра заставил Лею вздрогнуть и ещё сильнее прижаться к Фенриру.

Тот посмотрел наверх, потом по сторонам и вниз. Всполохи в воде погасли. И этим важно было воспользоваться.

– Для начала – добраться до берега, высохнуть и согреться. Воспаление лёгких сейчас не самый лучший наш сценарий… А потом – каким‐то чудом попасть в Тверь и найти нужное нам место.

– З‐звучит неправдоп‐п‐подобно…

Андрей праведно скривился:

– Сейчас не понял. Ты что, не веришь в меня? Я тебя буквально выцарапал из плена! И вытащил со дна Волги, на минуточку!

Лея вздохнула:

– Ты настоящий Джеймс Бонд…

– Поплыли. Пока эти ублюдки не полезли сюда. Нам нужно… – он пристально всмотрелся в очертания берега. – Доплыть вон туда и уйти максимально вглубь той лесополосы. И я очень надеюсь, что там не слишком болотисто… – кивнув в сторону суши, Андрей привстал и проверил целостность рюкзака, который чудом не потерял в воде.

– Доплыть?! Снова?! – Лея затрясла головой, отчего её капюшон свалился с затылка. – Я в воду ни ногой!!!

– Ого… – Фенрир удивлённо уставился на неё. – Ты чего? Имидж сменила?

Вместо копны длинных, почти до пояса, волос влажными сосульками подрагивала свежая стрижка чуть ниже линии плеча.

– Типа того… Я не поплыву!

– Лея, ты идиотка. Прекрати истерить. Я пытаюсь нас спасти! – он резко тряхнул её за плечи. – Поплывёшь как миленькая! Иначе я тебе врежу ещё раз.

Лея испуганно моргнула.

* * *

– Что значит, утонула?! – Владислав Поталин завис, уставившись на Дениса.

– По маячкам, пока они не отрубились, поступил сигнал, что машина оказалась на дне реки.

– А Лея?!

Морок повернул монитор в сторону президента:

– Биодатчик в норме. И у неё, и у Андрея. Значит, они оба живы.

– И где же они?! В машине что ли?

– Сомневаюсь. Думаю, им хватило ума всплыть и скрыться от преследователей.

– Я знал, что идея дерьмо… Не надо было её слушать! – Поталин обречённо смотрел на зелёный сигнал Леи на экране компьютера.

– Ну… Что сделано, то сделано. Хорошо, что я отправил за ней человека.

– Человека…

– Андрей – профессионал. Он их вытащит.

– Твой Андрей забыл оружие взять после взрыва!!!

– Блин, Влад, – Денис раздражённо закатил глаза. – Их привезли в резиденцию – самое защищённое место в стране. И отсутствие у него оружия ни на долю процента не влияло на степень этой защиты. Не придирайся. Главное, что твоя дочь и тогда, и сейчас осталась жива и невредима!

– Не знаю, надолго ли… Когда выдвигается поисковый отряд? Почему там до сих спутники работают, как пьяные?! Где и как искать мою дочь?!

– Послушай… – Морок собрал в кулак всё своё красноречие и искусство убеждения. – Судя по всему, в службе безопасности завелась крыса и не одна. Я уже говорил тебе про Германа, но, кажется, есть и другие. Если мы сейчас в спешке отправим туда толпу людей, у меня не будет уверенности в сохранности Леи.

– Морозов, ты сейчас сам туда поедешь, если не скажешь мне, где она находится с погрешностью в три метра!!!

– Геолокация биодатчиков по умолчанию не отслеживается! И ты сам прекрасно знаешь, с какой целью их сигналы закодированы и рассечены на три части: наш «Глонасс», белорусскую «Навиглобу» и китайский… как его…

– Да помню я! – Поталин вскочил с кресла и нервными шагами пересёк кабинет из угла в угол.

– Нам сейчас хватит того, что они оба живы. И направляются к точке в Твери. Как только доберутся туда, мы организуем их возвращение. Пока их датчики закодированы, никто из предателей не вычислит их местонахождение. Но стоит нам начать процесс расшифровки сигнала, как жизни твоей дочери и сына моего друга снова окажутся под прицелом. Ты этого хочешь?!

– Ладно… А как ты собрался вычислять оставшихся предателей? У тебя и так две недели на это было.

Почувствовав тонкий укол в адрес своего профессионализма, Морок нахмурился и отвел взгляд в сторону:

– Как‐как… по трупам.

* * *

– Объясни мне, что за хрень творится с этой президентской историей?! И почему мой сын там отдувается один за всех?! – Макс влетел в офис «Феникса» и с ноги распахнул дверь в кабинет Леры.

Та молча перевела на него взгляд с настенного монитора и недовольно цокнула языком. Ларионов, стоявший лицом к окну, медленно повернулся на голос Макса.

– Все вопросы к Дэну. Думаешь, я сама в восторге от происходящего?

Глаза Давыдова‐старшего постепенно наливались кровью:

– Ой, да ты только и делаешь, что строишь перед ним вечно недовольную моську, но, как только он сливает тебе тройную цену, сразу на всё соглашаешься!

Лера от злости сжала челюсти и тихо, но опасно процедила:

– Так сядь в моё кресло, дорогуша. И попробуй сам сказать ему нет.

– Сяду и скажу!

– Отлично. С понедельника ты займёшь место гендиректора и главного виновника всех кровавых событий на планете. А я буду за твоей широкой спиной спокойно принимать зачёты по стрельбе и формировать отряды на выезд.

Óдин тихо хмыкнул и снова отвернулся к окну. Макс на несколько мгновений завис, уставившись в ледяные тёмно‐голубые глаза Пики, которая взяла в руки телефон.

– Кому ты звонишь?

– Санте. Чтобы юристы подготовили новое решение совета директоров.

Ларионов хохотнул ещё громче. Охотник зыркнул в его сторону и громко выдохнул:

– Не надо ничего переоформлять.

– Что и требовалось доказать.

– Я хочу понять, что с Андреем! Где он и вообще живой ли?!

– Живой он, не видишь, что ли? – Ларионов кивнул на монитор. – Где‐то под Тверью. Спасает дочурку Поталина.

– А кроме него некому?!

– Судя по происходящему… – Óдин перещёлкивал немногие спутниковые снимки и кадры беспилотников, которые были сделаны до потери связи. – У Дениса Морозова завёлся… Павлик Морозов.

Лера саркастично скривила рот:

– Сопровождение Леи было уничтожено. Андрей ехал в нескольких километрах от кортежа. По просьбе Морока. Он мог притормозить и связаться с ним с безопасного расстояния. Но выбрал стремительный таран и единоличную борьбу со злом.

– И в этом весь твой сын, Давыдов.

Макс раздражённо дёрнул плечом.

– Какие уж тут звонки, если девушка, которая тебе очень нравится, оказалась в лапах преступников? – иронично усмехнувшись, Лера покачала головой и попробовала подгрузить обновлённые данные с серверов Службы безопасности президента.

– С чего ты взяла?..

– А ты попробуй почаще общаться с собственным сыном.

– Пытаешься ткнуть меня носом в мои косяки, да? Между прочим, мы должны были через два дня вместе улететь в отпуск! А теперь всё накрылось медным тазом!

– Никогда такого не было, и вот опять! Сколько раз ваш с ним отдых отменялся из‐за твоей занятости?

– Да пошла ты! – Макс с грохотом хлопнул дверью.

– Конечно. Классический ответ, когда весомые аргументы подошли к концу.

* * *

– Лея, не тормози! Мне вообще‐то тоже холодно! – Андрей первым спрыгнул в воду и ждал, пока паникующая дочь президента внемлет его уговорам.

– Ненавижу всё это… – Лея зажмурилась и нехотя сползла с бетона, плюхнувшись в ледяную реку с головой.

Фенрир поймал её за руку и не дал течению далеко утащить от него девушку. Загребая как можно мощнее, он внимательно всматривался в темноту, чтобы не наткнуться на захватчиков.

«Эх, сейчас бы глаз, как у Шамана…»

Ветер гнал волны наперерез пловцам, обдавая их крупными холодными брызгами и не давая нормально дышать. Но Андрей был намерен добраться до берега при любом раскладе.

– Д‐д‐далеко ещё? – Лея еле слышно шептала, задыхаясь от усталости.

– Нет. Ещё… несколько… минут…

– Боже…

Отдалившись от места падения с моста на приличное расстояние, Фенрир оглянулся. Сверху переливались сине‐красными огнями десятки полицейских машин и несколько карет скорой помощи. В обе стороны образовалась значительная пробка.

– Вечеринка… удалась… Ты… как?..

– З‐з‐замёрзла… Не ч‐чувствую н‐ноги и л‐ладони…

– Терпи… согреемся… – внезапно он коснулся ногами дна и с облегчением выдохнул, перейдя на шаг. – Почти…

Выбравшись на берег, Андрей упёрся ладонями в колени и с минуту восстанавливал дыхание. Мышцы горели огнём, лёгкие рвались наружу. Лея держалась за его плечо, пытаясь устоять на негнущихся ногах, и тихо всхлипывала, стуча зубами.

– К‐как мы б‐б‐будем с‐с‐согреваться?..

– Подожди… Нужно сначала… уйти в лес… – Андрей выпрямился и побрёл к темневшим впереди деревьям, удерживая Лею от падения.

Опавшая мокрая листва скрывала их следы, тихо шурша под ногами. Порывы ветра в лесополосе ощущались не так явно, но насквозь мокрая одежда камнем тянула тела к земле. Пройдя пару сотен метров вглубь, Андрей оглянулся: огни моста едва‐едва пробивались сквозь деревья. Можно было наконец‐то выдохнуть и сделать привал.

– Андрей…

– Всё. Теперь нам нужна маленькая проплешина… Хм… – он прищурился. Темнота была практически кромешной, но включить фонарь и случайно выдать себя не было желания. – Вон там. Между стволами… – Фенрир скинул с плеча рюкзак и стащил с себя мокрую куртку, оставшись в серой толстовке.

– Боже… – Лея громко вздохнула, заметив на нём несколько тёмных пятен.

– Что?

– Т‐т‐ты ранен?

– Царапины. Забей.

Он вынул из рюкзака плоский прямоугольник, щёлкнул двумя небольшими замками и легко расправил его, тряхнув за уголки.

– П‐палатка?!..

– Прикинь, – наспех воткнув четыре штыря в землю, Андрей провёл ладонью по боковой стороне и на ощупь нашёл молнию входа. – Не номер люкс, конечно… – снова порывшись в рюкзаке, он достал два небольших свёртка. – Мембранные теплоотражатели. Отлично. Целых две штуки.

– М‐мы эт‐тим б‐будем г‐греться?

– Почти, – присев на колени, Андрей заглянул внутрь палатки и с надеждой пошарил ладонями по дну. – Да. Да!

– Что – да?

– Раздевайся.

– Что? – Лея поперхнулась от неожиданности.

– Снимай мокрую одежду и разуйся. Тут аккумуляторное отапливаемое дно. Всё высохнет в два счёта.

– А зачем… раздеваться?..

– Блин, Лея. Не тупи. Мы разложим одежду по дну и накроем её теплоотражателем. Получится супер‐печка.

– О… – она с трудом стянула с себя толстовку, дрожащими пальцами развязала шнурки на кедах и неуверенно сняла джинсы.

В это время Андрей освободился от своей одежды.

– Залезай внутрь, там закончишь.

– Что закончу?

– Раздеваться, Лея…

– Но… Целиком что ли?

Фенрир обессиленно вздохнул:

– Ты реально хочешь отхватить цистит или невралгию? Да. Целиком. Полностью. Догола. Разложишь всё аккуратно и позовёшь меня.

Шмыгнув носом, Лея кое‐как забралась в палатку.

– Тут ничего не видно…

– Сейчас, – Андрей достал из чудо‐рюкзака фонарь и включил его на минимальной мощности. – Так лучше?

– Спасибо…

– Ускорься, пожалуйста. Я, конечно, натренирован, но тоже мёрзну.

– Минуту, – изнутри донеслась тихая возня, и вскоре Лея прошептала: – Я всё.

Андрей с облегчением закинул в палатку рюкзак и свои вещи, в последний раз огляделся и присоединился к Лее. Внутри уже было немного теплее, чем на улице. Закрыв вход, Фенрир соединил на дне четыре контакта. Послышались тихие щелчки. Дно палатки постепенно нагрелось, а тыльная часть вдруг стала полупрозрачной.

– Что… Как это?

– Магия военной промышленности. Палатка‐невидимка. Из оптических микроволокон. При наведении на неё луча света не отбрасывает даже тень. Имеет частичную обзорность изнутри. При этом нас, конечно же, не видно.

Лея сидела в самом углу, сжавшись в комок. Андрей быстро раскладывал свою одежду и сосредоточенно смотрел вниз.

– Всё. У нас остался ещё один отрез мембраны. Можно использовать в качестве одеяла. Тогда согреемся быстрее.

– Хорошо.

– Держи. Ложись и накройся.

– А ты?

Устало усевшись на пол, Андрей усмехнулся:

– Ты ведь знаешь самый верный способ быстро согреться?

– Э… – Лее пришёл на ум один вариант, но она не была уверена, не выдумка ли это.

– Кожа к коже.

– Что?!

– Двое или больше людей могут максимально быстро согреться или не замёрзнуть, обнявшись вплотную кожа к коже.

Лея ничего не ответила. Аккуратно придвинувшись к центру, она расправила мембранное «одеяло», но так и осталась сидеть. Андрей зевнул и выключил фонарь, поняв, что, несмотря на все их приключения и пережитый стресс, Лея продолжала стесняться.

– Так лучше?

– Да, спасибо…

Он улёгся на спину и почувствовал еле ощутимые потоки тепла, частично пробивавшиеся вверх сквозь одежду и термоотражатель.

– Ты будешь сидеть?

Лея молча легла рядом и аккуратно сдвинула в его сторону часть мембраны. Она почувствовала плечом тепло, исходившее от Андрея, обречённо вздохнула и повернулась к нему спиной.

– Сколько мы тут пробудем?

– Часа полтора‐два. Кстати. Спасибо, что напомнила, – он приподнялся, дотянулся до рюкзака, и в палатке вновь раздался тихий щелчок.

– Что это?

– Глушилка. Чтобы нас вообще ничем и никак не смогли засечь. Даже по тепловизору.

– О… Ясно. А если нас будут искать свои?

Андрей придвинулся к Лее и голым торсом упёрся в её лопатки:

– Денис приказал двигаться к точке. Других распоряжений не было. Я не знаю, кто теперь «свои», а кто – «чужие». Поэтому остаётся выполнять приказ.

Лея, ощущая спиной широкую грудь Фенрира, зажмурилась. А когда его тёплая ладонь коснулась её ледяного плеча, медленно выдохнула в безуспешной попытке расслабиться.

«Даже не думай… Вы тут вообще‐то выжить пытаетесь!» – Андрей изо всех сил старался отвлечься от греховных мыслей, по сотому разу повторяя про себя координаты точки в Твери. Но из глубины размышлений его буквально битой вышибло неосторожное движение Леи. Она еле заметно вздрогнула и коснулась Андрея бедром. Тот сжал челюсти и шумно втянул носом воздух.

– Прости.

– За что?

– Что втянула тебя в это всё…

– Пфф… Меня «в это всё» втянул Денис. Да и… Я просто выпол… – ещё одно её движение заставило его замереть. – Лея.

– Ммм?

– Аккуратнее.

– Угу…

Но жуткий коктейль эмоций, щедро сдобренный волной адреналина, медленно толкал Лею на безумное решение. В голове роились самые разные мысли: от страха не пережить ночь и до возбуждённого волнения от их внезапной телесной близости. Она ещё на несколько миллиметров сдвинулась в сторону Андрея, уже намеренно касаясь ягодицами его тела.

– Ты сейчас нарвёшься…

– На что?.. – в темноте палатки Лея улыбнулась, но сразу же закусила нижнюю губу. А через пару мгновений почувствовала…

– Чёрт… – окончательно проиграв бой возбуждению, Андрей обнял её одной рукой за талию, а вторую просунул под шеей Леи и прижал к себе за плечи, поймав в тёплый плен. – Меня сразу расстреляют? Или всё‐таки сначала посадят?

– Ни то… Ни другое… – Лея, громко дыша, выгнулась в его руках, вплотную прижав ягодицы к его паху и ощущая доказательство острого желания.

Андрей прошёлся губами по её шее, оставив влажные следы от языка.

– У меня нет презерватива…

В памяти Леи вдруг ярким огнём вспыхнуло воспоминание о том самом сне…

– Тогда будь аккуратен… – она повернула голову в сторону его голоса и в кромешной тьме с трудом рассмотрела очертания его лица.

Андрей склонился к ней и медленно поцеловал Лею, постепенно вторгаясь в её рот языком и кусая её губы.

– Как скажешь… – он убрал руку с её талии и провёл ею по гладкому бедру, мягким ягодицам, пока не коснулся кончиками пальцев уже влажной промежности. – На что ты меня толкаешь…

– Я думала, это взаимно…

– О, ещё как…

Лея почувствовала, как его пальцы плавно погрузились внутрь, и закрыла глаза от наслаждения.

– Назад пути не будет…

– Я не хочу назад…

– Лея… – Андрей прижал свободную руку к её вздымающейся от частого дыхания груди. Возбуждённые соски мягко кольнули его ладонь.

– Да…

– Уверена?..

– Да…

Прижавшись лбом к её виску, в котором отчаянно бился пульс, Андрей плавно сжал пальцами бедро Леи и, затаив дыхание, начал медленно входить в неё.

– Расслабься…

Лея попыталась совладать с мышцами, но сразу же поняла: все её забавные секс‐игрушки не шли ни в какое сравнение с габаритами Андрея. И хотя она была сильно возбуждена, а он мягко двигался, проникая медленно и постепенно, горячая тянущая боль окутала низ её живота.

Он переложил руку с её бедра вперёд и большим пальцем сдавил клитор. Очередная волна пламенного желания заглушила все болевые ощущения, и Лея, двинувшись ему навстречу, полностью расслабилась, чем Андрей и воспользовался, погрузившись в неё целиком.

– Чёрт… Лея…

– Да…

Он сжал ладонью её грудь, играя пальцами с соском, и мягко прикусил за мочку уха, постепенно наращивая темп и продолжая второй рукой удваивать удовольствие Леи, массируя центр её возбуждения.

– Андрей…

Его частое дыхание обжигало её шею, а умелые движения возносили все чувства куда‐то в стратосферу… Андрей наслаждался тем, как Лея туго сжимала его своей девичьей плотью. Несмотря на жуткое желание побыстрее завершить процесс, он сдерживался изо всех сил, давно привыкнув, что далеко не каждой девушке было комфортно с его размером. Почему‐то в памяти всплыли неуместные сейчас шутки Ильи из раздевалки о том, что Фенриру с таким «богатством» нужно было идти в порноактёры, а не телохранители.

Зажмурившись, он сосредоточился на ощущениях Леи, которая была уже совсем близка к оргазму. Он начал двигаться чуть резче, пока не почувствовал, как горячо она запульсировала, а её ноги не задрожали лёгкими судорогами. Она застонала, но Андрей вовремя коснулся пальцами её губ:

– Тшш… Знаю… Но нам нужно потише… – он аккуратно повернул бившуюся в экстазе Лею на спину и лёг сверху. – Теперь моя очередь…

В этот раз он вошёл в неё быстрее, легко скользя по её собственной смазке. Лея бессознательно обхватила ногами его влажный торс и откинула голову назад, забыв обо всём и целиком отдавшись процессу. Андрей, оглушённый барабанными ударами собственного взбесившегося пульса, быстро двигался, уперевшись скулой в её ключицу и шумно дыша.

Лею накрыл второй оргазм, от чего все её мышцы сжались на мгновение, и Фенрир сам еле успел прерваться в последнюю секунду, кончив на её дрожавший от наслаждения живот.

– Чтоб меня…

– Андрей…

Мягко сжимая ладонью её тонкие пальцы, Андрей улыбнулся в темноте и неторопливо поцеловал Лею. Она обняла его за спину второй рукой и тоже улыбнулась.

– Ты в порядке?

– В полном…

– Согрелась?

– Ещё как… – не сдержав смешок, Лея закрыла рот ладонью.

– Не то чтобы я намекал именно на этот способ…

– …но именно он оказался самым действенным?

– Пожалуй…

Глава 21. Миссия «Тверь»

Андрей неспешно целовал Лею в темноте палатки, пытаясь не отвлекаться на другие важные темы, но где‐то на задворках его сознания всё‐таки всплывали следующие пункты их перемещения: «Сорок километров… Если идти пешком, то доберёмся в лучшем случае к утру… Долго… Попутки запрещены… Рейсовый транспорт нас выдаст по платежам… Но…»

Он нехотя прервался и на пару секунд завис над Леей, всматриваясь в её лицо.

– Что‐то не так? – она продолжала обнимать его за шею и мягко улыбалась.

– Нам нужно двигаться дальше. Одежда почти высохла. Ещё минут двадцать, и стартуем.

Запястье подозрительно ныло, плечо саднило от ранения по касательной, то же самое ощущалось в районе рёбер и поясницы, но за всё время «спасательной операции» у Андрея не было возможности осмотреть себя и свои свежие раны. Он наконец‐то присел и нашарил ладонью фонарь в углу палатки.

– Блииин…

– Царапины, говоришь?.. А в этом твоём чудо‐рюкзаке бинтов нет? Ты весь в крови…

– Вижу. Сейчас узнаем.

На дне рюкзака действительно нашлась небольшая аптечка и компактный сухпаёк.

– Я обработаю… – Лея взяла антисептик и фиксирующие пластыри. Андрею оставалось только держать фонарь под удобным углом. – Ты весь в ссадинах и синяках…

– Ну я так‐то по земле кувырком летел со скоростью автомобиля…

– За… зачем?

– Не было желания стать частью тарана.

Лея напряжённо вздохнула и мягко прикоснулась к кровоподтёкам кончиками пальцев.

– Сильно болит?

– Да плевать. Кости целы, мясо оклемается.

– Сумасшедший…

– В моей работе тело – инструмент. Так что не привыкать.

Обработав раны и стянув их пластырем и бинтами, Лея попыталась остатками салфеток стереть с Андрея запекшуюся кровь.

– Себе оставь парочку.

– Что? А мне зачем?

– Убрать следы… преступления… – он тихо рассмеялся.

– Ну тебя. Ой, подожди. Ещё вот…

– Где?

– Твой qr‐код.

На запястье Фенрира прямо поперёк татуировки опознавательного квадрата темнел глубокий порез. И он в упор не помнил, где и когда успел так пораниться.

– Чёрт.

– Тут ещё есть пластырь, – она взяла его за руку, но Андрей отрицательно покачал головой. – Просто обработай. С пластырем я не смогу им воспользоваться.

– Где ты сейчас собрался им пользоваться? Оплатить аренду лесной поляны? Белки со сканерами всё равно спят.

– Острячка.

– Рану нужно заклеить.

– Ладно…

Лёгкие прикосновения Леи вводили Андрея в какой‐то непонятный транс. Удерживая фонарь, он задумчиво смотрел на неё, медленно моргая. Забавно сведя брови, она сосредоточенно и на совесть очищала его рану, будто настоящая медсестра. И уже ни капли не стеснялась своей наготы.

Опустив взгляд чуть ниже, Андрей заворожённо следил за её темневшими на фоне светлой кожи идеально круглыми ареолами сосков. Почувствовав острое желание повалить её обратно и зацеловать до оргазма, покусывать за грудь, провести языком по влажному от возбуждения клитору и окончательно забить на всё происходящее, Андрей отвернулся и зажмурился.

– Больно?

– Нет.

– Вроде всё…

– Спасибо.

Лея неуверенно улыбнулась и попыталась расправить волосы, так и высохшие сосульками.

– Зачем ты подстриглась?

– Надоело быть источником шерсти в доме.

– Ну правда.

Она пожала плечом:

– Не знаю. Просто захотелось.

Отвернув угол термоотражателя, Андрей пощупал одежду:

– Шикарно. Можем одеваться и идти дальше.

– Ммм… Хорошо…

Он обернулся, услышав странную интонацию в её голосе:

– Что‐то не так?

– Ничего… – Лея с едва заметным отражением разочарования в глазах смотрела на него. Точнее на линию его рта.

– Вот ты ненасытная!

– Что?

Андрей притянул её к себе и, зарывшись пальцами в густые, немного влажные волосы, снова поцеловал Лею, успокаивающе гладя её скулу большим пальцем.

– Нам, правда, пора…

– Знаю…

– Продолжим, когда окажемся в безопасности…

– Ладно…

Одевшись и быстро собрав палатку, они оба по инерции повернулись в сторону моста. Бликов стало явно меньше и заторы сократились, но по обе стороны над рекой, сверкая красно‐белыми огоньками, метались беспилотники. Андрей достал из рюкзака два протеиновых блока и портативный навигатор:

– Держи. На вкус – глина. Но заглушает голод часов на шесть точно.

Лея поморщилась:

– Я как‐то… не голодна пока.

– А я не откажусь, – вскрыв упаковку, он без особой радости на лице надкусил блок, взял Лею за руку и пошёл дальше вглубь леса параллельно трассе.

– А мы… мы пешком до Твери пойдём?

– Надеюсь, что нет. В идеале поймать бы рейсовый транспорт до города… Но на улице почти полночь.

– А если… электричка? Тут ведь должна быть где‐то неподалёку железная дорога?

– Вероятно. Но я, к сожалению, не эксперт по Тверской области…

С запоздалым тихим возгласом Лея похлопала себя по толстовке:

– Я без смартфона…

– Аналогично. Но это даже хорошо. Меньше шансов нас вычислить. Надеюсь, мой qr‐код позволит нам расплатиться. Иначе действительно придётся шпарить пешочком…

– Если что… – Лея сунула руку в передний карман джинсов и с некоторым усилием вытащила оттуда серебристый пластиковый квадрат. – Можем воспользоваться…

Споткнувшись, Андрей с подозрением уставился на банковскую карту:

– Это… это твоя?

– Нет. У меня нет ни своего счёта, ни своей карты.

– А чья?

Лея хихикнула и сжала ладонь Андрея покрепче.

– Это дубликат карты моей сестры. На Новый год и на день рождения я перевожу ей в качестве подарка приятную сумму со счёта отца. Но часть этой суммы остаётся в моём распоряжении на… на всякое.

– Юные махинаторши.

– Схема рабочая. Я уже четыре с лишним года так живу…

Фенрир многозначительно хмыкнул:

– Дай‐ка я угадаю. Твои неоновые друзья…

– Да. Молодец.

– Ммм…

– Можно не развивать эту тему? Я, между прочим, раскрыла тебе секрет.

Остановившись, Андрей повернул Лею к себе лицом:

– И вот тебе первый вывод из всего случившегося. Если бы ты согласилась на вертолёт, тебя бы уже точно куда‐то упрятали. В худшем случае – птичка бы рухнула. Настояв на своём, ты дала мне возможность спасти тебя.

– Но я думала, что наоборот… Из‐за моего каприза…

Фенрир мотнул головой:

– Отстаивай своё право на личную свободу. На личный банковский счёт, покупки и всё то, что есть у простых смертных.

Лея неуверенно кивнула и опустила взгляд.

* * *

– Да ладно?.. – Денис ещё просматривал видеозаписи с внутренних и внешних камер кортежа.

Больше всего его смущало то, что водителю Леи предатель пустил пулю в голову, а вот Водолею почему‐то стрелял в туловище. Что происходило с Германом после падения на землю, он ни на одной камере не смог рассмотреть. Зато сполна насладился захватывающим зрелищем влетающего в толпу машин и захватчиков заряженного «БМВ» Андрея.

– И не пожалел ведь зверя… Джеймс Бонд, блин.

Через несколько секунд ему поступили первые данные с места побоища и подтверждение его сомнений: Герман – единственный, кто остался в живых, но был сильно ранен и транспортирован вертолётом в госпиталь.

– Скользкий ублюдок…

Морок набрал номер Леры.

– Даже не начинай. Я уже одной ногой дома.

– И поэтому не сможешь дать задание своим кротам?

На том конце раздался усталый вздох и звук открывшейся двери.

– Какое задание?

– Мне нужны расшифровки всех разговоров и тексты всех переписок Водолея.

– Денис, там ничего нет, мы же проверили его…

– Вот именно. Это вы проверили. А теперь я хочу сам их изучить.

– И что ты хочешь там найти?

– Его оставили в живых. Единственного.

Лера замолчала.

– Мой внутренний голос уже охрип орать о его причастности ко всему, что произошло.

– Хорошо… Когда тебе нужны данные?

– Прямо сейчас. Пока СОБР и два десятка моих парней прочёсывают территорию в поисках остатков налётчиков, у меня есть пара часов, чтобы начать раскручивать клубок заговорщиков. В противном случае Поталин обещал меня расстрелять. А он, знаешь, такой. Пацан сказал – пацан сделал.

Хрипло рассмеявшись, Лера тихо ответила:

– Ммм… Неужели твоя жизнь в кои‐то веки в моих руках?

– Да, заяц. И мне совсем не смешно.

– Сейчас попрошу, чтобы тебе всё прислали. Ты до сих пор на рабочем месте?

Денис растёр виски и бороду:

– Да…

– А Санька?

– Наверное, уже забыл, как выглядит его дрянной отец…

– Пока ещё не совсем поздно, пусть его привезут к нам. У Карины какая‐то очередная модная приставка. Все выходные сидит безвылазно в этом дурацком шлеме.

– Что бы я без тебя делал?

– Рыдал бы денно и нощно.

* * *

– Ты ведь знаешь, куда мы идём? – Лея с трудом удерживала ритм шагов Андрея.

– Мы идём… вперёд. Параллельно трассе.

– А трасса точно никуда не свернула?

Фенрир раздражённо вздохнул и остановился. Автомобильный шум стабильно доносился слева от них. Лишний раз запускать навигатор не хотелось, но заплутать в лесу желания было ещё меньше. Включив портативный прибор, он покрутил пальцами карту:

– Трасса никуда не делась. Но впереди, километрах в семи, железная дорога… И вроде бы даже с платформой…

– И куда мы двинемся?

– Хотел бы я понимать… Автобусы посреди ночи явно ходят реже, чем поезда…

– Значит – к железной дороге?

В одиночку Андрей без сомнений выбрал бы поезд. В конце концов, можно было зацепиться даже за товарняк. Но вместе с Леей…

– Ты когда‐нибудь запрыгивала на последний вагон?

– Может быть, В последний вагон?

– Нет. На.

– А ты как думаешь? – Лея испуганно моргнула.

– Готова попробовать?

– Не знаю…

Андрей хмыкнул, сверился с навигатором и повернул направо.

– Пойдём, спортсменка‐комсомолка. Зря ты что ли носишься по резиденции и садишься на шпагат?

* * *

– Ммм… Цивилизация! – выйдя на опушку, Андрей всмотрелся в горизонт и заметил железнодорожную развязку.

– Ты действительно собрался запрыгнуть на грузовой поезд?!

– Есть варианты получше?

– Ну… Дождаться проходящего пассажирского…

– Отклоняется. Слишком близко к городу. Тут ни один пассажирский поезд не будет останавливаться. В электричку ещё поверю, но мы снова возвращаемся к времени суток.

Уверенно шагая по влажному слою прелой листвы, Андрей смотрел то вперёд, то назад, пытаясь угадать, какой именно из путей мог бы привести их к Твери. Где‐то вдалеке шумел либо приближавшийся, либо уже проехавший поезд. Из‐за ветра сложно было понять направление звука.

– А за нами точно никто не следит?

– Ты когда‐нибудь прекратишь подкармливать мою паранойю?

Лея тихо рассмеялась.

– Не поднимай голову вверх. Даже если оттуда раздадутся подозрительные звуки.

– Да, мистер Супергерой.

Фенрир цокнул языком и остановился.

– Что?

– Тихо.

Поезд явно приближался. Нужно было принять какое‐то решение, а после вопроса Леи о слежке желание убраться отсюда подальше резко возросло.

– Ладно… Будем ориентироваться по навигатору. Если начнём отдаляться от города, спрыгнем.

– Чтооо? Ещё и спрыгивать?!

– Ты думала, искупалась в Волге, и всё? Приключения только начались!

– Блин…

Андрей взял её за руку и завёл за высокие заросли бурьяна.

– Пропустим первые пару десятков вагонов. А потом зацепимся.

– А если я не смогу?!..

– А ты прекрати себя настраивать на неудачу! Я запрыгну первым, тебе останется только быстро бежать и потом крепко за меня схватиться.

Спустя несколько минут мимо них на вполне приемлемой скорости тяжело проехал грузовой электровоз, тянувший за собой нескончаемый хвост из цистерн, контейнеров, гружёных платформ, рефрижераторов, крытых и открытых вагонов.

– Погнали.

Лея едва опомнилась, как пришлось изо всех сил разогнаться, чтобы успевать за Андреем и поездом. Насыпь из крупного щебня добавляла хлопот, замёрзшие во влажной обуви стопы так и норовили подвернуться, дыхание сбивалось из‐за громкого ритма железнодорожных колёс, но страх всё же подгонял вперёд.

Андрей, моля всех богов, чтобы не доломать пораненные конечности, протянул руку к поручням полувагона и на выдохе ухватился за них, поджав ноги.

– Лея шустрее! – уперевшись в торцевую стенку, он протянул ей ладонь: – Давай, бегунья! Хватайся! Через час будем на месте!

От напряжения Лея громко застонала, но всё же смогла коснуться его пальцев, и через секунду сильная рука резко потащила её куда‐то вверх.

– С ногами аккуратно!!!

Сжавшись, она на ощупь ухватилась за какое‐то холодное металлическое крепление и попыталась упростить Андрею задачу. Стук колёс, казалось, долбил прямо по черепу, а любое лишнее неосторожное движение могло стать фатальным. Почувствовав под правой ногой твёрдую опору, Лея выпрямилась и левой рукой вцепилась в плечо Андрея. Тот охнул от напряжения, но удержал их обоих, правда, ощутил добротный хруст в лопатках и шее.

Оба выдохнули с облегчением и рассмеялись, крепко обнявшись и безуспешно пытаясь хоть как‐то укрыться от ветра и воздушных завихрений.

– Что теперь?! – из‐за шума поезда приходилось почти кричать.

Андрей достал из кармана навигатор:

– Тверь прямо по курсу! Пока что!

Лея, всей душой надеявшаяся, что не придётся спрыгивать с несущегося поезда на щебёнку, довольно улыбнулась и уткнулась носом в край толстовки Андрея. Вся их одежда пропиталась запахом речной воды, но ей было всё равно. Кровь бурлила от адреналина, ветер пробирал до костей, и всё, на чём она могла фокусироваться, это тёплая ладонь на её талии и размеренный стук сердца Андрея.

– Замёрзла?!

– Немного!

Он упёрся рюкзаком, прикрывавшим его спину, в металлические перекладины, расстегнул куртку и крепко прижал Лею к себе. Она просунула руки к его бокам, мелко стуча зубами, вжалась в него и закрыла глаза.

Фенрир время от времени следил за картой, но уже понял, что им повезло. Товарный состав действительно проходил через Тверь. Скорость поезда, казалось, постепенно снижалась. Но от усталости он боялся ошибиться.

Мимо проскальзывали редкие постройки, частично заброшенные огороды, окраины кладбищ. Через четверть часа поезд проехал по железнодорожному переезду мимо пригородной платформы.

Андрей старался удержать фокус на пути, но всё чаще мысленно возвращался в палатку и жаждал понять, что теперь будет между ним и Леей. Чем обернётся их экстремальное путешествие? Какими последствиями?

«Да кого ты обманываешь? Плевать тебе на последствия… Просто жутко хочется повторения. Только не на жёсткой земле, а на нормальной кровати. Или хотя бы в душе. В горячем, сука, душе… Прижать её к стене и доводить до оргазма. Одного за другим. Чтобы ноги дрожали. Чтобы она стонала мне в ухо и повторяла моё имя… Так, стоп!» – пока они тряслись между вагонами в полуподвешенном состоянии, думать о таких вещах было чревато неуместным возбуждением.

Но Фенрир не удержался, повернул голову и прижался губами к виску Леи. Она еле заметно дёрнулась и подняла на него вопросительный сонный взгляд.

– Ты спала что ли?

– Кажется… – она продолжала смотреть на Андрея, и тому не оставалось ничего, кроме как опустить голову и медленно поцеловать Лею, рискуя на очередном встряхивании свалиться с вагонной сцепки.

Её язык был таким податливым, а губы – мягкими, что уже разгорячённая фантазия Андрея без спроса увела его к самым шальным мыслям, от которых он всё‐таки почувствовал тесноту в джинсах, а его руки на автомате опустились со спины Леи к её ягодицам и прижали её плотнее.

– Ммм… – она слегка отстранилась и довольно хмыкнула.

– Я тут бессилен, – Фенрир с трудом вгляделся в её лицо, выдирая себя из эротических зарисовок.

– Как думаешь, долго ещё?

– Долго что?

– До Твери!

– А… Сейчас.

Стрелка навигатора утверждала, что им оставалось совсем немного. Осмотревшись, Андрей с удивлением понял, что поезд уже ехал по пригороду. По обе стороны от дороги попеременно тянулись ряды гаражей, складские ангары, тут и там проскакивали автосервисы и мойки, производственные территории за бетонными заборами, щедро украшенными творчеством уличных художников.

– Ещё минут десять, наверное…

– А потом?

Напрягая остатки памяти, Фенрир ввёл координаты точки:

– Оно?

Лея уставилась на экран:

– Э… Вроде. Да.

На карте под цифрами мигало небольшое здание в центре города.

– Ты была там?

– Нет, конечно. Но эту улицу я знаю. Кажется, она должна быть недалеко от вокзала. Если поезд соизволит там притормозить.

И словно по её приказу, они оба почувствовали еле ощутимое торможение. Состав сбрасывал скорость, но это не означало, что он планировал полностью остановиться.

– Можем соскочить сейчас, пока он еле плетётся. И на вокзальных камерах не засветимся.

Лея слишком устала и слишком сильно хотела уже добраться до безопасного укрытия, поэтому без явных протестов кивнула. Андрей выглянул из‐за вагона:

– Вон там песчаная подушка! Лучше варианта нет! На счёт три!

Лея встала рядом и попыталась сосредоточиться.

– Раз… два… три!!!

Почти одновременно они оттолкнулись ногами от вагона и, кое‐как сгруппировавшись, рухнули на мокрый песок.

– Чёрт…

– Живая? Целая? – Андрей с трудом присел, разминая запястья и шею.

– Вроде… Не думала, что будет так жёстко, – Лея продолжала лежать, свернувшись калачиком.

– Вставай… Песок холодный, – обхватив её запястья, Фенрир мягко приподнял Лею, потом отряхнул её, укутал в свою куртку и повёл подальше от железной дороги. – Так… Нам… вон туда.

Лея уже просто молча крепко сжимала его ладонь и шла туда, куда и он, не задавая вопросов и не уточняя детали.

– Всего три километра.

– Отлично…

– Устала?

– Безумно.

– Может, всё‐таки съешь свой протеин?

– Нет…

Теперь уже приходилось часто сверяться с картой, чтобы не заплутать в пересечении улиц. Андрей накинул капюшон толстовки на голову и посматривал по сторонам, заранее вычисляя камеры. Лея, заметив его жест, сразу же повторила его и заправила волосы внутрь.

С неба снова срывались крупные ледяные капли дождя, а ветер ещё больше усилился.

– Ну да… Нам только октябрьского ливня не хватало для полноты ощущений… – Андрей чертыхнулся и прибавил шаг. Лее приходилось почти бежать за ним.

– Мне кажется, мы уже недалеко. Знакомые вывески…

– Прекрасно. А то на эту дурацкую карту надежды никакой.

Переходя очередной перекрёсток за пару кварталов до пункта назначения, они вдруг услышали характерный звук полицейского громкоговорителя: «Пешеходы в тёмной одежде! Проверка персональных данных! Остановиться под фонарём и вытащить руки из карманов!»

– Зашибись! Погнали!

Не успев до конца понять суть сказанного стражами порядка, Лея была вынуждена перейти на бег вслед за Андреем.

– Почему мы убегаем?!!

– Потому что полиция скомпрометирована!!! Я не знаю!!! Кто свой!!! А кто – нет!!!

Сзади раздались звуки сирены, а улица озарилась сине‐красными бликами.

«Эй, двое!!! Немедленно остановиться!!! Мы будем вынуждены открыть стрельбу!!!»

– Ага, конечно!!! – Андрей резко свернул направо, утягивая за собой Лею, потом впопыхах огляделся и шмыгнул в соседний переулок.

– Андрей!

– Терпи!

Автомобиль полиции не отставал: «Последнее предупреждение!»

– Спасибо!!!

В этот момент навигатор в его кармане звонко запиликал, давая понять, что точка Х совсем близко.

– Вон! Голубая трёхэтажка!!! Это оно!!!

– Если нас не убьют раньше! – мышцы Леи нещадно ныли. Спринтерские забеги не являлись её коньком. Дыхание сбивалось, а холодный октябрьский воздух застревал в горле, вызывая болезненные спазмы.

Через пару секунд рядом с ними прогремел первый выстрел. Огромная витрина какого‐то офиса в историческом здании вдребезги разлетелась на осколки.

– Нет!!! – Лея инстинктивно вжала голову в плечи и неожиданно почувствовала прилив сил.

– Быстрее!!! Нам ещё нужно… – раздался второй выстрел, и плечо Андрея непроизвольно дёрнулось. – Чёрт!!! Найти вход!!! Слышишь?!

– Да!!!

Снаружи трёхэтажка была чередой из шести низких окон без явного намёка на дверь. Тем временем машина ППС нагоняла их, объезжая припаркованный на ночь транспорт и спотыкаясь на лежачих полицейских.

– Направо!!!

Сбоку темнело углубление, напоминающее арку внутреннего двора. Андрей молился, чтобы в ней не оказалось запертых ворот, но, приблизившись, снова чертыхнулся. Лея, напротив, не сбавляя скорости и сжимаясь от ужаса пролетавших мимо выстрелов, вскрикнула, выставляя перед собой ладонь:

– Давай!!!

Маленький сканер на кованой калитке мгновенно сработал по первому же её касанию, и они ввалились внутрь. Что‐то сверху противно пискнуло, и из ниоткуда перед решетчатыми воротами вдруг возникли дополнительные рольставни.

– Да ладно!.. – Андрей перевёл взгляд на Лею, которая судорожно искала глазами вход в здание. – Как ты…

– Денис же сказал, что я смогу открыть.

– Точно.

– Вон дверь… Другую я не вижу.

Слева от них маячил полуподвальный вход в цоколь. Железная дверь мягко бликовала в свете фонарей. Полицейская сирена теперь звучала глухо и уже не так устрашающе.

– Пробуй.

Подбежав ко входу, Лея на ощупь шарила по влажному металлу в поисках сканера.

– Не знаю… Ничего тут нет…

– А ручка?

Ухватившись за массивную хромированную ручку, Лея ощутила пальцами лёгкую вибрацию. Дверь тихо щёлкнула.

– Слава небесам!

Забежав внутрь и захлопнув массивную дверь, они синхронно выдохнули, валясь с ног.

– Это всё?.. Мы на месте?

– Кажется, да… – в полутьме Андрей провёл ладонью по стене и, наткнувшись на выключатель, нажал кнопку. – Так лучше…

«Внимание! Подтвердите свою личность! Внимание! Подтвердите свою личность!»

Лея чуть не вскрикнула от неожиданности.

– И как? И где?.. – быстро оглянувшись, Андрей наконец‐то заметил панель управления наподобие той, что была в доме Леи.

Доковыляв до дисплея, он стащил с себя капюшон и завис перед встроенной камерой. Та дружелюбно моргнула зелёным огоньком. Лея встала рядом и тоже удостоилась положительного сигнала.

«Если вам нужна срочная медицинская помощь, нажмите SOS на дисплее. Если вашей жизни ничего не угрожает, нажмите ОК».

Лея открыла было рот, глядя на дыру от пули на плече Андрея, но тот без раздумий нажал на ОК и обессиленно сполз по стене на пол.

– Mission complete.¹³

– Ты ранен.

– День такой выдался…

Глава 22. Наедине

– Теперь ты спокоен? – отправив Поталину данные с датчиков точки в Твери, Денис устало хрустнул шеей, растёр красные глаза и хлебнул крепкого чёрного кофе.

– Я буду спокоен, когда моя дочь живая и невредимая вернётся домой!

– Я над этим работаю. Водолея прооперировали. Утром можно будет допросить.

– А спать ты когда планируешь? В декабре?

– Угадал, – отложив телефон, Морок выдвинул ящик стола и тупо уставился на полупустой блистер с красными капсулами. Месячную норму он выбрал ещё неделю назад. Но вариантов всё равно не было.

– Как будто я когда‐то собирался дожить до ста лет…

Закинувшись волшебной пилюлей, он открыл защищённый канал с «Фениксом» и отправил сообщение:

– Фенрир и Ласточка добрались до точки. Оба живы и здоровы.

– Ура, теперь уже можно лечь спать?

Ожидая увидеть ответ только от Макса, Денис усмехнулся, когда первой написала Лера.

– Ты реально ждала?

– Нет, у меня старческая бессонница и чуткий слух.

– Когда они вернутся в Москву? – в чате появился Давыдов‐старший.

– Как только это будет безопасно.

– Когда?!

– Ой, Давыдов, уймись. Они в безопасности, с запасом еды, мощной глушилкой, системой защиты от нападения. Чего ты накинулся?

– Ты спать собиралась!

– Не будь занудой. Они там найдут чем заняться и спокойно дождутся решения всех вопросов.

– Дэн!

– Да тут я. Не знаю, Макс. День. Два. Три… Утром допрашиваю Германа. Дайте мне Сатира ещё на денёк, а?

– Ты сам‐то когда в последний раз спал?

– Прошлой ночью.

– Пара пилюль, и можно ещё сутки спокойно работать.

– Денис, могу дать тебе на денёк Макса. Смотри, как он рвётся в бой. Если нужно, забирай на всю неделю. БЕСПЛАТНО!

– МОЙ СЫН ЧУТЬ НЕ УТОНУЛ В РЕКЕ!!!

– Не ори на меня! Психованный!

– Пожалуйста, просто дайте мне Костяна. И идите оба спать. Если ещё что‐то понадобится, я напишу.

– Хорошо. Не угробь себя, пожалуйста. Тебе не тридцать.

– Поковыряюсь в переписках Германа ещё пару часов и вздремну. Обещаю.

– Костю предупрежу. Он заедет за тобой. Сам за руль не садись!

– Да, мам.

– Ха‐ха!

* * *

– Ну что? Надо хоть оглядеться, что за Страна чудес. И есть ли тут душ, – Андрей поднялся на ноги, помог Лее и наугад двинулся в сторону слабо освещённого коридора.

– Я думала, тут будет хоть кто‐то…

– Если тут всё организовано как надо, а зная Дениса, я в этом уверен, то необходимости в дополнительном дежурном нет.

Первая дверь справа вела в просторную ванную комнату.

– Ух, шикардос. Живём!

Дверь напротив скрывала кухню‐столовую. Зайдя внутрь, Андрей смело проинспектировал шкафы и холодильную камеру.

– Слушай, ну… Не президентское меню, конечно. Но жить можно.

– Последнее, о чём я сейчас думаю, это блюда от шеф‐повара…

– Тем более.

Они вернулись в коридор и прошли дальше. Оставалось ещё две комнаты.

– Хм… Спарта‐стайл, – глядя на небольшую комнату с одноместной кроватью, небольшим столом и одиноким стулом, Андрей уныло вскинул бровь.

– Скажи спасибо, что не палатка посреди холодного леса.

– Как‐то язык не поворачивается, – он приблизился к нише в левой стене и заметил ещё одну панель управления, которая активировалась по сигналу датчика движения. Стена щёлкнула и сдвинулась в сторону примерно на полметра.

– Ого… – Лея уставилась на прятавшийся внутри стеллаж с оружием.

– Тут на небольшую армию хватит! – Андрей расплылся в задорной улыбке и шагнул внутрь.

Пистолеты, автоматы, армейские ножи, гранаты, электронные глушилки – арсенал был крайне разнообразным. Лея зашла следом и нервно кусала губы:

– Надеюсь, нам это не пригодится?

– А я бы воспользовался! – но, заметив смятение на лице девушки, Фенрир кашлянул: – Хотя вряд ли представится возможность. Нам просто нужно дождаться подмоги.

– Да…

Фенрир открыл последнюю комнату и довольно хохотнул:

– Другое дело!

По центру располагалась двуспальная кровать с двумя тумбами, напротив неё в стену был вмонтирован большой экран, у боковой стены расположился трёхместный диван и журнальный столик.

– Видимо, эта комната предназначалась президенту. А та – человеку, который доставил бы его сюда.

– Как‐то, знаешь, не шибко справедливо. Подставляешься под пули, составляешь план действий, а в итоге ворочаешься на узкой лавке. Зато твой босс в позе звезды наслаждается домашним кинотеатром.

Лея попыталась сдержать смешок:

– Все вопросы к Денису Морозову.

Андрей иронично скривился:

– Ладно. Кто первый в душ?

– Это риторический вопрос?.. – Лея на ходу стащила с себя куртку и уже в шаге от двери в ванную сняла толстовку.

– То есть ты тоже считаешь, что мы можем сделать это вдвоём? – Фенрир жадно впился взглядом в линии её спины, быстро избавляясь от своей одежды.

– Я… Я вообще‐то… – Лея попыталась что‐то возразить, но было поздно. Андрей заглушил её ответ голодным поцелуем, параллельно расстёгивая свои и её джинсы.

– Боже, Андрей!

– Ммм…

– Плечо! Ты весь… в крови…

– Да блин… – нехотя оторвавшись от Леи, он мельком глянул на своё плечо. Весь дракон действительно был в полузапёкшихся потёках крови, а рана от пули, пролетевшей по касательной, всё ещё медленно кровоточила.

– Иди в душ, я поищу аптечку, – порывшись в шкафчиках, Лея вытащила металлический контейнер с нижней полки, с трудом открыла тугой замок и отложила на раковину антисептик, пластыри и эластичный стягивающий рукав.

Комната наполнилась тёплым влажным воздухом. По белоснежному кафельному полу к водопроводному стоку медленно ползла окрашенная в буро‐кровавый цвет горячая вода.

– Тебе нужно обработать рану.

– Иди сюда.

– Андрей, я серьёзно!

– Я тоже…

Негодующе вздохнув, Лея освободилась от нижнего белья и зашла в душ.

– Ещё никто не умирал от царапины на плече…

– Твои рассуждения о ранениях…

Взяв Лею за руку, Андрей резко прижал её к себе и зарылся пальцами в густых влажных локонах.

– Андрей… – Лея, почувствовав себя в горячем плену, закрыла глаза и запрокинула голову от наслаждения.

– Ммм… – впиваясь губами в её скулу и продвигаясь вниз к шее, ключицам и плечам, Андрей повернул Лею и прижал спиной к уже тёплой от воды стене. Сжимая ладонями её мокрые ягодицы, Фенрир тихо рычал от наслаждения, добравшись языком до её груди и возбуждённых сосков.

Голова Леи кружилась одновременно от усталости и зашкаливающего пульса. Перед глазами всё плыло, кожа горела от поцелуев и прикосновений. Внизу живота ныла жаждущая боль.

– Андрей… – она вцепилась пальцами в его напряжённые плечи и дышала всё чаще и громче.

– Готова?..

– Да… Да…

Андрей на несколько секунд навис над ней, рассматривая Лею. Её ресницы дрожали, на щеках пылал румянец, а в расширенных зрачках вовсю разгоралось желание. Он прижал её правую ногу к своему бедру и коснулся пальцами её промежности. Даже сквозь потоки воды чувствовалось, что Лея была безумно возбуждена.

– Да, детка… – продолжая ласкать её набухший клитор, он медленно, но настойчиво входил в неё.

Лея громко вдохнула воздух, ощущая, как Андрей неумолимо заполнял её. Ожидая снова почувствовать боль, она замерла и непроизвольно нахмурилась, но её ощущения теперь были иными. Ей хотелось, чтобы Андрей погрузился в неё до конца, до самого предела.

– Ты как?..

– Волшебно…

Его движения постепенно становились быстрее и резче. Лея впивалась ногтями в его спину, чтобы не потерять равновесие, а дыхание её незаметно перешло в хриплые стоны.

– Андрей…

Слыша своё имя, вырывавшееся из горла Леи практически с каждым выдохом, Фенрир сходил с ума. Он уже не чувствовал острую боль в плече от ранения и на лопатках от женских ногтей, забыл об усталости и голоде. Всё, чего он хотел, это снова ощутить её плотные пульсации, когда доведёт Лею до оргазма.

Буквально вдавив её в стену, он быстро наращивал темп, пока Лея не вскрикнула, ослабив хватку. Немного сбавив скорость, Андрей дал ей возможность прийти в себя. Сам он был далёк от необходимости финишировать.

– На второй… круг?..

– Что?.. – она с трудом сфокусировалась на его хищной ухмылке и пожирающих всю её глазах.

– Я могу долго… – он снова резко вторгся в Лею, грубо играя большим пальцем с её клитором.

– Я… А… Андрей… Андрей…

Сыто рыча, он продолжил терзать рот Леи требовательным языком, а её пылавшую от первого оргазма промежность – жёстким налитым членом.

– Не прекращай… повторять… – он прижался скулой к её виску, всё так же сильно сжимая ладонью её бедро.

Лея уже почти кричала от каждого движения внутри неё. Ей одновременно хотелось и вырваться из плена Андрея, и захлебнуться в экстазе. Ничего подобного она никогда не испытывала и больше всего боялась, что не испытает в будущем.

Очередная волна оргазма заставила её задрожать всем телом. Она бессознательно мягко прикусила шею Андрея, чтобы окончательно не потеряться в пространстве, и с трудом выдохнула.

– Это нечто…

– Я больше не… не могу…

Услышав над самым ухом тихий смех, Лея распахнула ресницы.

– А по‐моему… твои… ноги… ещё не дрожат… достаточно сильно…

– Ты же не…

– Я же сказал… что могу… долго…

– Нет, Андрей… Андрей, пожалуйста…

Их дыхание смешалось, а из глаз Леи потекли слёзы. Всё её тело будто пронзили сотни тончайших иголок. Сладкая пытка продолжилась…

– Всё, это последний… Обещаю…

Боясь потерять сознание, Лея обессиленно обняла Фенрира за мускулистую шею и смиренно отдавалась его бешеному ритму. Наслаждение вперемешку с болью окутало её разум, затопило мысли, закипело в крови, выбивая в висках оглушающий пульс.

– Сейчас…

Нежно покусывая её нижнюю губу, Андрей дождался, когда Лея, словно ударенная молнией, выгнулась в его руках, а сам через несколько мгновений с трудом высвободился и с искрами из глаз кончил на пол душевой.

– О да… – его торс ходил ходуном от частого дыхания, кончики пальцев будто онемели, но Фенрир нашёл в себе силы обнять рыдавшую Лею. – Тшш… Я держу тебя…

Теперь уже дрожали не только её ноги. Она вся тряслась от непомерного экстаза.

– Дыши… – на ощупь выдавив с настенного дозатора немного геля, Андрей плавно растирал его по её спине и плечам, опускаясь к рукам и животу.

– Что ты делаешь…

– В душе ведь ещё и моются… иногда… Решил помочь тебе…

Уперевшись лбом в его ключицу, Лея с усилием привела дыхание в норму.

– Сумасшедший…

– Хм… Ну… Немного…

Лея слабо улыбнулась и тоже выдавила гель на ладонь. Они быстро намылили друг друга, даже умудрились сполоснуть волосы и вышли из душа.

– Мне кажется, я просплю часов четырнадцать… – взгляд Леи упал на подготовленные для перевязки материалы, и она красноречиво посмотрела на рану Андрея. – Садись.

Тот послушно рухнул на стоявший в углу небольшой деревянный табурет. Лея промокнула полотенцем кожу вокруг ранения, нанесла антисептик и заклеила всё заживляющим пластырем. Потом растянула ладонями рукав, и Андрей нехотя просунул в него руку.

– Ненавижу эти штуки…

– Терпи.

– Только если буду спать на нормальной кровати. Перед нормальным телеком.

Лея хихикнула:

– Ладно, герой… Ты заслужил.

– Благодарю… Ваше высочество… – внезапно подхватив вскрикнувшую от неожиданности Лею на руки, Андрей понёс её через коридор в большую спальню.

– Дурачок… Тебе нужно беречь плечо!

– Плевать мне на плечо, – уложив Лею по центру широкой кровати, Андрей стащил с себя полотенце и плавно опустился на неё сверху.

– Мы собирались спать…

– Я тебя обманул.

Сна не было ни в одном глазу. Фенрир яростно впивался в шею Леи, оставляя после себя розовые пятна. Вновь добрался до её груди, замедлился.

– Андрей…

– Ммм… – медленно обводя языком один сосок, он мягко сжимал пальцами второй.

Кожа Леи под его прикосновениями покрылась мурашками. Она сладко выгнулась, поняв, что бессильна перед таким натиском.

– Ты ни капельки не устал?..

– Неа… – сжимая ладонями бархатистые слегка подрагивающие холмики, Фенрир поочерёдно облизывал идеальные ареолы, еле сдерживаясь, чтобы не перестараться и не сжать зубы сильнее, чем можно.

– А который час вообще?.. – пытаясь ухватиться хоть за несколько осколков реальности, Лея продолжала что‐то спрашивать и не сразу поняла, что уже сжимала торс Андрея ногами в предвкушении новой волны удовольствия.

– Четыре… утра…

– Чтооо?..

– Да… Я спал… тридцать часов назад… – с усилием оторвавшись от груди, Фенрир скользнул языком вниз по животу Леи, впиваясь пальцами в её ягодицы. На следующие несколько минут у него был чёткий план, от которого ничто не могло его отвлечь.

Вдохнув запах её кожи, он наконец‐то с наслаждением провёл языком по мягким влажным складкам. Лея дёрнулась в его руках, но Андрей только крепче сжал её бёдра и пробрался глубже. Она была на вкус именно такая, как он представлял: нежно‐солоноватая, истекающая от возбуждения… Облизнув большой палец, он придавил им пылавший клитор и через секунду услышал слабый стон. Удвоив напор, Андрей продолжал истязать Лею языком, мягко покусывая скользкую от смазки кожу.

Лея быстро дышала, захлёбываясь от волн возбуждения. Слепо глядя в потолок, она была уверена, что через несколько мгновений разлетится миллионом сверкающих искр. Ни в одной из её фантазий, ни в одном сне не было и сотой доли того, что она испытала наяву.

– Андрей… да…

Оргазмы Леи были такими явными, что Фенрир ощутил сладостные конвульсии даже кончиком языка. Его имя утонуло в громком стоне и сбившемся дыхании, но ещё нужно было разрядиться самому.

– По шкале от… – он приподнялся на Леей и быстро вошёл в неё, заставив снова выгнуться ему навстречу, – …от головокружительности… – не желая больше сдерживаться и притормаживать, он сразу начал двигаться быстро и ритмично, – …до сногсшибательности…

– Что?..

Он, словно загипнотизированный, смотрел на какой‐то поистине ритуальный танец её сосков, продолжая приближаться к финишу.

– Я сейчас… умру…

– Ага… Оргазм и есть… смерть…

Ещё через несколько движений Андрей чуть не опоздал и прервался в самую последнюю секунду.

– Чёрт!..

Лея смотрела на него снизу вверх, и по обеим её щекам медленно стекали слёзы.

– Эй, детка… Ты… Всё в порядке?

– Да…

– Сейчас… подожди…

Кое‐как встав с кровати, Андрей вдруг сам почувствовал головокружение, а всё вокруг на пару секунд погрузилось в темноту. Уперевшись ладонью в стену, он постарался убедительно усмехнуться и аккуратно дошёл до ванной комнаты. Умывшись холодной водой, он всмотрелся в своё отражение, не сразу поймав фокус.

– Нет, нужно остановиться и наконец‐то поспать…

Взяв с полки стопку салфеток, Андрей вернулся в спальню, стёр с Леи сперму и улёгся рядом, накрыв их одеялом.

– Ты меня пугаешь…

Медленно целуя её в шею сзади, Фенрир замер:

– Пугаю? Чем?..

– Своим… темпераментом…

Андрей неловко зажмурился. За свою сознательную жизнь он выслушивал множество претензий от подружек, но ненасытность в постели никогда не входила в список его недостатков.

– Внезапно. Ты первая…

В следующий момент он понял, что такая фраза была не лучшим вариантом…

– Первая?..

– Ммм… Да. Кого это пугает…

Лея повернулась к нему лицом и приподнялась:

– Я неправильно реагирую?.. Может, я не умею?.. Или что?!

– Нет. Нет‐нет‐нет, – Андрей потянул её к себе обратно. – Просто… Просто ты устала. Тебя колотит адреналин и кортизол… Я виноват, прости. Но сейчас на подходе окситоцин. После секса. Он поможет расслабиться и уснуть.

– Ты всегда всё сводишь к гормонам?..

– Ну… Я просто знаю, как это работает. Я же… У меня диплом по экстремальной медицине…

– Прекрасно, – Лея всхлипнула.

– Малыш… Дыши глубже.

Такой внезапный поворот событий Фенрир не мог представить.

– А ты… Ты всем своим… клиенткам… помогаешь с окситоцином?

– Ясно, – поняв, что Лею накрыла истерика, он по‐настоящему пожалел, что не сдержался. Приподнявшись на локте и не обращая внимания на болезненное нытьё раны, Андрей мягко, но настойчиво повернул лицо Леи к себе: – Я не занимаюсь охраной женщин. Принципиально.

– Почему?

– Именно поэтому. Было… несколько моментов. С тех пор никогда не соглашаюсь на работу с женщинами.

– А как же я?

– Ты оказалась исключением, которого у меня не было шанса избежать. Мне приказали, не оставив вариантов. А дальше… Как видишь.

– Как вижу?.. – её влажные ресницы склеились между собой, став похожими на тонкие острые стрелы.

– Весь последний месяц моим лучшим другом был ледяной душ, Лея. Вот как.

– Из‐за меня?.. Но мы же… Ты ведь… Ты же остановился тогда…

– Да. Потому что одним осторожным разом в уютном уголке твоей ванной всё бы не ограничилось. И мы бы точно таких дел натворили, что сейчас я уже сидел бы где‐то посреди тайги в кандалах и полосатой форме. И мне пришлось остановиться.

Лея виновато кивнула. Но потом резко вскинула голову:

– Подожди, а здесь?.. Здесь что, нет камер?

Фенрир зажмурил один глаз и закатил второй:

– Очень своевременно… Не знаю. По логике не должно быть. Но теперь мне уже плевать.

Опрокинув тяжелеющую от усталости голову на подушку, Андрей снова сгрёб Лею в охапку, уткнувшись носом в линию роста её волос.

– Заканчивай эти самокопания. Нам пора выспаться.

– Хорошо… – с титаническим усилием Лея расслабилась, прижала к себе тяжёлую сильную руку Андрея и закрыла глаза в надежде, что проклятый окситоцин действительно поможет ей уснуть.

Глава 23. (Не) глупости

– Всё, последний диалог и спать… – Денис открыл очередную переписку Германа уже без особой надежды на какую‐либо зацепку.

Начало общения датировалось февралём тридцать шестого года. Сверившись с календарём основных политических событий и масштабных мероприятий, Морок стал быстро перелистывать диалог, читая сообщения по диагонали.

– Так… – с сомнением вернувшись назад, он начал пересчитывать сообщения. Какое‐то смутное подозрение натолкнуло его на мысль, что чем меньше времени оставалось до того американского саммита, тем активнее велась переписка.

И если во всех предыдущих диалогах Герман, страдавший от первых признаков близорукости, часто переходил на аудиосообщения, то тут были исключительно текстовые сообщения.

– Странно.

В этом диалоге отсутствовали и так любимые им мемы. Ни фото, ни видео, ни цитат из других сообществ. Слишком чисто и упорядоченно. Быстро пролистав переписку до даты саммита, Денис недоверчиво вскинул бровь. Диалог резко обрывался за два дня до начала мероприятия. И не возобновлялся в течение следующих трёх месяцев… Вот только разговоры все были какие‐то бытовые, будничные. Глазу не за что было зацепиться. Особенно сонному и уставшему.

– Неплохо вы шифруетесь, мистер Водолей… Снимаю шляпу.

Но пик любых обсуждений в диалоге постоянно приходился на дни, предшествовавшие каким‐то важным событиям. Денис долистал до конца августа. Вопреки действию таблетки его глаза слезились от сонливости и уже с трудом фокусировались на тексте. Буквы расплывались…

– Гадёныш!

Последние сообщения в диалоге закончились за двое суток до выезда кортежа Леи в сторону Твери. Морок чертыхнулся, выключил монитор, стащил с себя брюки и рубашку и улёгся на стоявший вдоль дальней стены его кабинета длинный диван, укрывшись дежурным пледом.

– Сука… Я тебя наизнанку выверну. Голыми руками вытрясу из тебя правду. Мудак…

Когда глазные веки по его ощущениям стали весить минимум по килограмму, Денис наконец‐то сдался и мгновенно уснул.

* * *

– Рота, подъём!

Морок дёрнулся от внезапного звука, в последний момент успел выставить перед собой руку и избежал позорного падения на пол.

– Ты охренел?..

– Мне сказали приехать к девяти утра. Я опоздал на пять минут, а ты ещё даже и не проснулся, – хохотнул Сатир.

– Я лёг три часа назад…

– Я ж не виноват, что ты неисправимый ночной хулиган.

– Сатир, ты нарываешься на пересчёт зубов…

Константин цокнул языком и уселся в кресло Морока.

– Ладно. Вот тебе загадка со звёздочкой. Ты же у нас знатный любитель ребусов. Сможешь расшифровать? – Денис включил монитор и открыл странную переписку Водолея.

– А ведром кофе у тебя можно разжиться? Я как бы сам спать ложился… уже сегодня. И вообще каким‐то чудом услышал Леркин звонок.

– Можно… Дай хоть умыться.

* * *

Андрей открыл глаза и поморщился от неприятного ощущения в паху. Потом попытался вспомнить, где он и кто он.

– Блииин… – приподняв голову, он резко зажмурился от ночных воспоминаний. Рядом в обнимку с ним спала Лея. Её колено упиралось как раз ему между ног. – Чёрт. Чёрт‐чёрт‐чёрт… – он снова уронил голову на подушку и медленно выдохнул. Аккуратно сдвинулся, высвободившись из‐под стройной девичьей ноги, и бесшумно сел. Раненое плечо нещадно ныло. Да и всё тело неприятно отзывалось на любое движение. В голове стоял гул. Фенрир глянул на свои часы. Утро было сравнительно ранним – начало десятого. Но сна уже не было ни в одном глазу.

Ночью они напрочь забыли про одежду, которая бесформенной кучей так и осталась лежать на полу ванной комнаты. Зайдя туда, Андрей осмотрелся и упёрся взглядом в дверцы высокого шкафа. Открыв их, он проверил полки. Кроме запаса полотенец там нашёлся чёрный махровый халат, который и был сразу же использован по назначению.

Закинув пропахшую речным илом одежду в стиральную машину, Андрей с сомнением крутанул на пальце тонкое кружево белья Леи. Однажды он нечаянно испортил подобный комплект бывшей подружки, сунув его в стирку вместе с обычными вещами. Потом выслушал о себе много лестных слов и вынужден был оплатить замену, охренев от стоимости четырёх кусочков «марли».

– Сама разберётся… – оставив комплект на машинке, он вытащил из шкафа капсулу для стирки, впихнул в барабан между вещами и включил стандартный режим. Потом неспешно почистил зубы, умылся и направился на кухню с острым желанием набить желудок любой съедобной гадостью.

* * *

Несмотря на всю свою усталость и эмоциональную опустошённость, уснуть сразу Лея не смогла и больше часа лежала, глядя в одну точку и пытаясь понять свои ощущения. Тело ныло после «приключений», а промежность продолжала гореть после бурного секса.

Во сне Андрей крепко прижимал её к себе, но время от времени его мышцы непроизвольно подёргивались. Лея старалась наконец‐то расслабиться, ведь она десятки раз представляла, как засыпает с ним в обнимку, но внутри почему‐то оставалась натянутой, словно тетива лука.

«Что будет дальше? Это начало? Или конец? Ему просто жутко хотелось со мной переспать? Или им движет что‐то большее, чем просто похоть? Он получил желаемое или… Чёрт…» – пока её голова пылала от тревожных мыслей, Фенрир сквозь сон потёрся носом по её шее за ухом. Его тихое дыхание заставило Лею покрыться мурашками. Из глаз снова медленно потекли слёзы. Умом она понимала, что всё происходящее с высокой вероятностью продлится недолго. И только ноющая боль в груди шептала: «Я хочу навсегда…»

* * *

Она провела ладонью рядом с собой и спросонок не наткнулась на Андрея. Пришлось открыть глаза. Лея лежала посреди кровати в полном одиночестве.

– Андрей? Андрей, ты здесь?! – Лея резко села, отчего в глазах потемнело, а голова закружилась.

В дверном проёме показалось улыбающееся лицо:

– Привет, соня.

– Со… А сколько времени?

– Почти полдень.

Лея с запозданием вспомнила, что спала голышом, и натянула одеяло на грудь. Андрей хмыкнул, присел рядом и потянулся к ней с явным намерением поцеловать.

– Ночью ты не была такой стесняшкой… – поглаживая кончиками пальцев её щёку, Андрей медленно прошёлся губами от скулы Леи к её подбородку.

– Откуда у тебя халат?

Поняв, что она не в настроении для утреннего секса, он застыл и тихо выдохнул:

– Олл‐инклюзив. Нашёл в ванной.

– А там есть ещё?

– Неа. Но я могу отдать тебе этот.

– А в чём будешь ты? – Лея зарумянилась.

– Наша одежда выстирана и… почти сухая. Режим сушки тут, конечно, слабоват. Но я готов удовлетвориться полотенцем, – Андрей без тени смущения скинул с себя халат и гордой походкой нагишом прошествовал в ванную, где обернулся в полотенце.

Лея внимательно следила за ним не в силах выбить из головы грустные мысли: «Если бы мы могли жить вместе… Всё было бы вот так?»

Закутавшись в халат, который был ей велик на несколько размеров, она последовала за Фенриром в ванную.

– Как думаешь, мы тут надолго? – Лея выдавила пасту на щётку и постаралась задать вопрос будничным тоном.

– Не знаю. А как бы ты хотела?.. – в полотенце на бёдрах Андрей подошёл к ней сзади и аккуратно приобнял со спины.

Медленно чистя зубы, Лея часто заморгала и выдавила из себя слабую улыбку:

– Судя по всему, ты точно не горишь желанием поскорее вернуться в Москву.

– Угадала… – он наклонил голову и поцеловал её в шею, заставив забыть о щётке в руке. – Там ты слишком недосягаема… – его тёплые ладони нырнули в вырез халата и мягко сжали грудь Леи.

– Зато тут – только руку протяни?..

– Да…

Внезапно раздалось тихое урчание. Лея зажмурилась, сполоснула щётку и повернулась лицом к Андрею:

– Можно мне сначала немного поесть?

* * *

– Твоя ошибка была в том, что ты читал сообщения единым потоком.

– Я в тот момент уже спал на ходу.

Сатир быстро разбил все диалоги по датам, расположил их параллельно друг другу в соответствии с количеством дней до каждого из мероприятий, перед которыми велась переписка, и перед Мороком мгновенно выстроилась чёткая система построения сообщений.

– Чёртов гений.

– Иначе бы за мной не охотились Леркины конкуренты.

– Часто звонят?

– Раз в месяц стабильно.

– И что заставляет тебя отказываться? – Денис и сам несколько раз безуспешно предлагал Сатиру занять хорошее место в президентской службе.

– Не знаю… Есть в «Фениксе» какое‐то неповторимое… очарование.

Морок тихо усмехнулся:

– Ага. Голубоглазое.

Сатир хитро вскинул брови и перевёл взгляд с монитора на Дениса.

* * *

– Всё, на что хватило моих кулинарных талантов, – Андрей поднял крышку, и Лея с сомнением уставилась на макароны, слегка поджаренные с консервированной тушёнкой и томатной пастой:

– Э… Выглядит… съедобно, – она наложила себе небольшую порцию и присела за стол, потуже затянув халат.

– С пивом было бы вообще шикарно. Но алкоголя тут нет. Как и сигарет…

– Отец ведёт здоровый образ жизни. Так что… – попробовав кулинарный «шедевр» Фенрира, Лея замолчала. На вкус он оказался явно лучше, чем на вид. – Хм. Вкусно.

– Льстить необязательно.

– Нет, правда. И сытно.

Андрей иронично покосился на воробьиную порцию Леи:

– Это твоя норма?

– Я же не стокилограммовый двухметровый качок, чтобы поглощать еду целыми кастрюлями.

– Я тоже.

– А сколько в тебе?

– Восемьдесят пять.

– А рост?

Фенрир закатил глаза и сполз по стулу, вытянув ноги вперёд:

– Сто восемьдесят девять…

– Да… До богатыря не дотягиваешь, – хихикнула Лея.

– Надо было родиться сыном Морозова. Точно.

– Ой, нет. Он такой огромный, что я вообще с трудом представляю, какая женщина могла бы оказаться ему под стать.

Но Андрей прекрасно помнил Алису. Пожав плечами, он выпрямился и включил чайник.

– Она была примерно твоего роста. Только русая, почти блондинка. Со светло‐карими глазами.

– А она?..

– Погибла. Давно. Уехала врачом‐волонтёром на Ближний Восток и попала под бомбардировку.

Лея зависла от удивления, забыв о еде.

– Это… Это ужасно…

– Это жизнь, – Андрей всыпал в кружку две ложки кофе и залил всё кипятком.

– Ты так просто об этом говоришь…

– Я много кого потерял.

– И на какой цифре понял, что возникла привычка?

Фенрир поперхнулся от неожиданности и уставился на Лею:

– Вот кто я в твоих глазах?

Она поняла, что из‐за напряжения и волнения сморозила глупость, и отчаянно покачала головой:

– Я… Нет. Прости… Я не так тебя поняла…

– Люди умирают или погибают. Суровая реальность. Но это не значит, что мне не больно, никого не жаль и я не выпадаю из реальности на месяц‐другой, потеряв очередного близкого человека.

– Да… Да, ты прав… Я идиотка.

– Нет. Ты просто сидишь как на иголках. Словно на электрическом стуле, который должны были включить пять минут назад, но что‐то пошло не так, и ты в панике.

Настал черёд Леи поперхнуться. Андрей продолжал внимательно смотреть на неё:

– Что случилось?

– Не знаю… – Лея судорожно вздохнула, впихнула в себя последнюю ложку макарон и подошла к мойке, чтобы помыть свою тарелку.

Из‐за шума воды она не услышала, как Андрей приблизился сзади, поэтому чуть не подпрыгнула от ужаса, когда над самым её ухом раздалось хриплое:

– Я что‐то не то сделал?

Стараясь сдержать волнение и излишние эмоции, Лея быстро заморгала и, путаясь в огромном халате, унеслась из кухни, пролепетав:

– Нет, всё в порядке.

Раздражённо цокнув языком, Андрей выключил забытую воду и последовал за ней:

– Лея!

– Что?..

– Подскажи момент, когда я из нормального парня превратился для тебя в устрашающего соседа, – Фенрир успел заметить, как она вытерла глаза рукавами и отвернулась к оконному проёму, застеклённому пятисантиметровым матовым полимером, способным выдержать даже крупнокалиберный обстрел.

– Что ты там пытаешься разглядеть?

– Ничего. Ничего я не пытаюсь! Я… Просто ничего.

– Лея…

Она вжала голову в плечи, но не повернулась. Андрей аккуратно приблизился:

– Поговори со мной, а? Что произошло?.. Что тебя тревожит?

– Всякие глупости…

– Поделись. Может, тебя отпустит?

– Нет. Ты рассмеёшься и скажешь, что мне десять лет.

– Обещаю не говорить так. Просто вчера ведь всё было хорошо. Ну… Насколько это возможно. А потом ты проснулась, и тебя будто подменили, – он коснулся ладонью её плеча, и Лея снова вздрогнула, словно от удара. – Или ты жалеешь о чём‐то? Скажи как есть. И как мне теперь стоит вести себя с тобой.

Она наконец‐то повернулась к Андрею лицом. В ярко‐зелёных глазах стояли еле сдерживаемые слёзы, а нижняя губа тряслась.

– Лея, малыш. Ну я… Я ведь всё тот же Андрей, каким был вчера. И неделю назад. И месяц назад. Мы с тобой столько приключений пережили. И говорили открыто, откровенно. Что сейчас тебя пугает?

– Будущее… – Лея шмыгнула носом и плюхнулась на диван, сцепив пальцы в замок.

– А что с ним?

– Я не понимаю, каким оно будет.

– Покажи мне того счастливчика, который понимает! – Андрей забавно хмыкнул и уселся рядом, поправив на себе полотенце. Но Лея не оценила его шутку.

– Ты обещал не смеяться.

– Прости.

– Что будет, когда нас отсюда вызволят?

Вскинув брови, Фенрир пожал плечами:

– Мы вернёмся в Москву. Всех виновных в покушении на тебя вычислят и осудят. Твой отец вынесет мозг Денису, и тот приставит к тебе ещё одного телохранителя. Правда, не знаю…

– Я не про это.

Андрей прекрасно понимал, о чём переживала Лея, и его рассуждения были лишь попыткой оттянуть необходимость ответить, чтобы сообразить, какую реакцию стоило продемонстрировать.

– Ну… – он упёрся локтем в колено и уронил подбородок на ладонь, сжатую в кулак. – Ты… Ты жалеешь, что в адреналиновом порыве позволила мне… Дала мне доступ к телу? И теперь боишься, что по возвращению в Москву я испарюсь, получив своё, а ты останешься опороченной одинокой пленницей президентской тюрьмы, которую по какой‐то глупой случайности назвали резиденцией…

Лея медленно закрыла глаза:

– Я не жалею, но…

– Переезжай ко мне.

– Что??? – она растерянно уставилась на Андрея, не веря своим ушам. – В смысле – переезжай?

– В прямом. У меня отличная хата. Просторная студия и гигантская спальня. За всю твою библиотеку не уверен, но пара книжных шкафов точно влезет, – Андрей криво улыбнулся и аккуратно ткнул её плечом в плечо. – Или страшно покинуть отцовское гнёздышко?

Лея закатила глаза и ещё больше погрустнела:

– Знаешь… Я, конечно, в определённой степени страдаю от одиночества. Но мне не четырнадцать… И, поверь, мне хватило бы ума, гордости и… и самолюбия… не… – в горле пересохло, а в солнечном сплетении напряжение снова отозвалось тупой болью, но Лея заставила себя продолжить фразу: – …не давать тебе доступ к телу просто из‐за взрыва гормонов. Я… как бы сказать…

Андрей нежно повернул её лицом к себе, коснувшись подбородка, и успокаивающе поглаживал скулу Леи большим пальцем:

– Скажи как есть. Мне, собственно, тоже не четырнадцать.

В приступе горькой самоиронии Лея грустно хмыкнула:

– Это такая глупость…

– Почему? – Фенрир уже почти точно знал, что она скажет. Все эмоции Леи очень красноречиво отражались на её точёном лице.

– Я… я во всём этом увязла эмоционально…

– Ты считаешь эмоции глупостью?

– Сейчас многие так считают… – поняв, что больше в силах продолжать эту мазохистскую пытку, Лея отвела взгляд в сторону и сдалась: – Многие считают любовь глупостью…

Андрей с минуту смотрел на растерянную шатенку со свежесрезанными блестящими волосами. На её большие печальные глаза, прикрытые длинными влажными ресницами. На нервный румянец по краям гармоничного красивого лица.

– Я так не считаю. И никогда не считал.

– Правда?

– Правда.

В его сознании всплывали воспоминания о верных женщинах и сильных мужчинах, среди которых он вырос. Об их чувствах, которые невозможно было не видеть. Он знал, что именно та самая любовь продолжала поддерживать жизнь во многих близких ему людях. И никогда не подвергал сомнению или насмешкам значимость подобных эмоций.

– Любовь – это чудо, которого не каждый достоин.

Лея наконец‐то отважилась поднять на него взгляд:

– Да, но… Последнее, на что я готова пойти, это на жизнь, где у эмоций одностороннее движение… Лучше тогда сразу остановиться, и…

– Лея.

– Что?

– Ты думаешь, я рисковал выхватить себе головняк от целой кучи своих боссов и несколько раз протащил к тебе домой запрещёнку просто из… из‐за жажды бунта против устава и протокола?

– Не знаю…

– Или попытался взять на понт и проверить качество президентских кордонов? – Андрей склонил голову набок и улыбнулся: – Я хотел ТЕБЯ порадовать. Потому что ТЫ грустила, нервничала…

– Да?..

– Конечно. Или нарушал правила, подыгрывал тебе тогда в клинике, огрызался на Германа просто потому, что я безголовый беспредельщик, которому плевать на замечания и выговоры?

– Вроде нет…

Сделав глубокий вдох, Фенрир приблизил лицо к Лее и, удивляясь самому себе, поставил точку в её сомнениях:

– Знаешь, как я оказался вчера рядом с тобой?

– Как?.. – она всматривалась в смеющиеся карие глаза, но почему‐то в глубине их видела совсем иные эмоции.

– Это не было какое‐то официальное задание. Морозов просто попросил меня прокатиться вслед за твоим кортежем до Твери и обратно. Потому что его одолевали сомнения… И, как видишь, интуиция его не подвела. Но не в этом суть.

– А в чём?

– Лея, если бы мне было плевать на тебя, если бы все эти недели я просто по‐звериному облизывался на недосягаемое тело президентской дочурки, поверь, заметив издалека захват кортежа, я бы просто съехал на обочину. Позвонил бы Денису и сказал: «Чувак, а вот теперь у тебя точно проблема. Кортеж захвачен, Ласточка в плену, и тут такое количество головорезов, что тебе было бы недурно поднять в небо пару истребителей! А я в одного такое точно не проверну!»

– Но ты провернул…

– Ага. Я, как последний идиот, пустил свою любимую тачку на таран. Да‐да, ту самую. На которую сначала три года копил, а потом ещё год доводил до совершенства… И с двумя несчастными пистолетами полез в одиночку против целого отряда упырей спасать тебя. У меня не было таких инструкций. Не было никакого задания, кроме наблюдения.

Лея судорожно вдохнула ртом воздух, почувствовав, как узел сомнений в груди вдруг растворился, словно сахарная вата в воде. Из глаз потекли крупные слёзы облегчения.

– Ты это сделал… потому что…

– Потому что для меня это не глупости… – Фенрир запустил пальцы в её волосы и прижал Лею к себе, одновременно впиваясь ртом в её солёные губы.

Глава 24. Расширение опыта

– Всё, Морозов, я больше не могу. Давай покурим…

– Пойдём. Теперь торопиться всё равно некуда.

Спустя три часа после начала расшифровки переписок Германа, Сатир выдохся, а Денис получил сообщение из госпиталя. Водолея держали в медикаментозной коме из‐за крайне нестабильных показателей.

– Сейчас передохнём и приложим в параллель остальные переписки. Наверняка тоже появятся закономерности.

– У меня только один вопрос. Почему «Феникс» сразу не выявил все эти цепочки?

Константин пожал плечами:

– Хреново отработали запрос. Лерка уже в который раз меняет начальника над своими хакерами. Какие‐то все… безголовые. Она всё пытается выйти на кого‐нибудь из этих… каких их… «Квадрума»?..

– «Квантума».

– Точно. Всё время забываю.

– Мне кажется, это бесполезно. Этих парней ни одна спецслужба так и не выследила. И никто из них не захочет оказаться на цепи у Минобороны ни за какие плюшки.

– Я ей то же самое сказал. Но она ж у нас вечная оптимистка… Пока до центра Земли не докопает, не остановится.

Денис закурил вторую сигарету и понимающе усмехнулся:

– Кто‐то же должен… продолжать верить.

– Да лучше бы уже смирилась. Иногда это тоже полезно.

– Смирилась? С чем?

– С Шерманом. И Аней… – Сатир точным щелчком пустил окурок в урну и медленно выдохнул сигаретный дым вверх.

Морок вздохнул, ощутив уже привычную за годы боль потерь в солнечном сплетении:

– Всему своё время…

– Ладно, погнали. Даже если Герман останется в коме, у нас есть шанс вычислить его сообщников.

– Одного мы точно знаем. Правда, он мёртв. Но, думаю, стоит начать именно с анализа их диалога. Остальное будем подбирать по аналогии.

– Здравая мысль.

* * *

Лера сидела за рабочим столом, закрыв глаза и прижав к губам указательный палец. Макс пару минут смотрел на её неподвижную фигуру сквозь стеклянную дверь. Со стороны казалось, будто она спала или вообще превратилась в скульптуру. По опыту он знал: такая поза свидетельствовала о не самых приятных новостях.

– Что на этот раз?

Лера медленно открыла глаза и воинственно изогнула свои идеальной формы брови.

– Черномор звонил.

Макс мгновенно напрягся. Отряд Черномора был не самым крупным, но наименее контролируемым сборищем опытных головорезов, чьими услугами Минобороны пользовалось в самых крайних случаях. Полсотни сорокалетних бывших вояк, прошедших по несколько горячих точек, наёмных убийц, которые входили в международные списки преступников, сборная солянка из безжалостных кавказцев, суровых сибиряков и неразговорчивых мигрантов из соседних стран.

– Зачем?

– Спрашивал, не задерживает ли Федотов нам выплаты за саммит.

– А ему какое дело? Его верзил там не было.

– Его, как ты говоришь, верзилы в это время отлавливали в Прибалтике группу диверсантов, которые готовили провокацию…

– Какую провокацию?

Лера ехидно усмехнулась:

– На саммите!

– Не понял… Так там же…

– Вот именно. Удар готовился с нескольких сторон. И если бы не Черномор, я не представляю, чем бы всё закончилось для нас всех. Кажется, время хрупкого мира истекает. А Федотов снова тянет с оплатой тем, кто противостоит началу очередной войны.

– Они всех поймали?

– Да. Двадцать с лишним разношёрстных агентов. Вычислили, выбили показания, изъяли технику и оружие, молча ликвидировали и замели следы.

Макс напряжённо выдохнул и уставился в потолок, сжав челюсти:

– По ходу наши снова расслабились. Поталин топит за жёсткий, но дипломатичный подход…

– …и, видимо, не знает всех подробностей. Но если Черномор взбесится из‐за денег, несладко придётся нам всем.

– Да ладно. Хочешь сказать, наши бы не справились? У нас тоже в отрядах не барышни кисейные.

– Но таких, как у него, нет. Сам знаешь: если не взяли в «Феникс», конечная остановка – банда Черномора. Может, зря мы таких отсеивали?

– Не знаю… Чтобы подчинить их, нужно самим быть такими же монстрами. Их звонкий стук твоих шпилек не запугает, и строгий взгляд к дисциплине не призовёт. Я, собственно, тоже не беспредельщик. Держать при себе бомбу замедленного действия, которую в случае чего не имеешь шанса быстро обезвредить, нельзя. Даже Дэн рядом с ними – апостол Пётр.

– Это и пугает… – закрыв лицо ладонями, Лера упёрлась затылком в спинку кресла.

– О чём‐то ещё говорили? Кроме денег?

– Да. Он аргументированно высмеял наш провал на саммите. И то, как безответственно произошло всё с дочерью президента… Намекнул, что «Феникс» дряхлеет без крепкого мужского кулака.

– Да не пошёл бы он?! С дочерью президента всё прошло на высшем уровне! Андрей в одного её вытащил!

– Он имел в виду работу Морока…

Макс скрипнул зубами и несколько раз прошёлся по кабинету, сжимая и разжимая кулаки.

– И что теперь? Он что, новый претендент на должность руководителя Службы безопасности президента?

– Нет… Но он прав. Мы косячим. И косячим жёстко. Надо что‐то делать.

– Например?

– Например, повышать уровень профессиональной подготовки. Сдвинуть все стандарты вверх. Стрельба, рукопашный бой, стратегия, психология, владение сложной военной техникой. Мы можем быть не хуже его монстров. И выслушивать эти его издёвки я больше не желаю.

– Ладно… Командуй, королева. С чего начнём?

– Мне прислали анкету стрелка… Отбывает срок в Нижегородской исправительной колонии. Высшая квалификация, мастер спорта международного класса. Лучшего варианта на тренерскую должность не найти…

Макс с подозрением уставился на Леру:

– Нижегородская? Женская что ли?..

* * *

«…продолжаются следственные мероприятия по факту крушения внедорожника накануне вечером. По предварительным данным водитель не справился с управлением, превысив допустимую скорость…»

– Бла‐бла‐бла… – Андрей лежал в обнимку с Леей перед телевзором и перещёлкивал каналы в поисках малейшего намёка на реальный ход событий, но все новостные выпуски звучали одинаково.

– Я думаю, это бесполезно… Денис явно оповестит нас как‐то иначе.

– Видимо, – выключив бесполезные новости, Андрей сунул руку под одеяло и провёл ладонью по обнажённому бедру Леи. – Хорошо, что у нас тут есть занятия поинтереснее, да?..

Она тихо рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку:

– Мы делали это меньше часа назад…

– Ну… Я уже заскучал. Тут нет ни игровой приставки, ни полки с книжками, ни даже банальной колоды карт. Жрать и пялиться в экран целыми днями? Так я лучше… – его пальцы плавно спустились по бедру Леи к низу живота и остановились на самой чувствительной точке.

– Подожди… – покрывшись мурашками, она всё же нашла в себе силы и повернулась к Фенриру лицом, но тут же доказательство его желания упёрлось в её ногу.

– Ожидание будет проблематичным… – он опустил голову и жадно поцеловал её, покусывая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу.

– Я… Я хотела…

– Что ты хотела?..

Лея смущённо улыбнулась, а её скулы стали пунцовыми. Андрей вопросительно посмотрел на неё, сдвинув брови.

– Ну… – она прикусила губу и прошептала ему на ухо, будто они находились не наедине, а в толпе людей: – …расширить свой интимный опыт…

– Расширить? В каком направлении?..

– В… в оральном… – Лея зажмурилась, прижавшись лбом к его плечу.

– Э… Ооо! В смысле… Ты хочешь… – он кивнул вниз.

– Да.

– Я за любой кипиш!

– Даже не сомневаюсь… Только… Я знаю это всё как бы… в теории. Может, дашь мне пару практических советов? – она снова тихо хихикнула, а Андрей расхохотался во весь голос.

– Могу, но только с точки зрения объекта действий!

– О… Ну, разумеется, – Лея подняла на него смеющиеся глаза и медленно провела ладонью по его торсу внизу к паху.

– Поаккуратнее с зубами.

– И?

– Это всё, что нужно знать вначале.

– Ммм… Ясно.

– Мастерство приходит с опытом. Но я с удовольствием выступлю твоим… э… объектом.

Лея опустила ладонь ещё ниже и аккуратно сжала возбуждённый член, от чего Андрей тихо вздохнул и зажмурил один глаз.

– Можно попросить тебя об одолжении?

– О каком?

– Не смотри туда…

– Как скажешь, – он улёгся на спину и убрал одеяло в сторону. – Развлекайся…

– Ха‐ха… – вспомнив всё прочитанное и увиденное и доверившись своему женскому чутью, Лея сначала уселась сверху и начала целовать Андрея в шею, плавно перемещаясь всё ниже.

– Ммм… Ты решила начать… издалека?..

– Обязательно комментировать? Я делаю это в первый раз и… мне нужно сосредоточиться.

– Прости. Молчу… – Фенрир закрыл глаза и с предвкушением ждал того самого момента, наслаждаясь каждым поцелуем Леи и проиграв бой волнам мурашек от скольжения её волос по его телу.

Она тем временем добралась до конечной точки своего пути и, мельком проверив, выполнял ли Андрей обещание, замерла на несколько секунд.

«В порно это выглядело просто… Блин, ощущаю себя последней идиоткой…»

– Всё хорошо?

– Да. Я просто… присматриваюсь.

Пресс Андрея подозрительно дёрнулся, но он всё же сдержал неуместный смешок.

Оглядев его член со всеми жилками и складкой крайней плоти, Лея прикрыла глаза и несмело коснулась языком розоватой блестящей головки. Андрей еле заметно дёрнулся, но тут же расслабился.

«Ладно… Приятно на вкус и по ощущениям…» – она сдвинула язык ниже и обхватила головку губами, не забывая о просьбе быть аккуратнее с зубами.

Андрей не удержался и на долю секунды приподнял голову, чтобы лицезреть происходящее. Живописный вид Леи вызвал у него новый прилив возбуждения, но он всё же отвёл взгляд, уставившись в потолок. Наконец её движения из «ознакомительных» превратились в медленные ритмичные.

Фенрир протянул руку вниз и мягко переложил ладонь Леи со своего бедра к основанию члена и очень деликатно продемонстрировал, как она может усилить его ощущения.

– Только не переусердствуй с натяжением кожи…

Лея ничего не ответила, но продолжила помогать себе рукой.

– О да…

«Неужели ему нравится?..» – она сдвинула губы ещё ниже и немного ускорилась. Вернув язык к краю головки, ощутила немного солоноватый, но в целом приятный вкус.

«Это ведь должно и мне приносить удовольствие? Судя по Андрею, ему нравится делать это языком…» – Лея попыталась расслабиться и прислушаться к собственному телу и его реакции на новые ощущения. В какой‐то момент она так увлеклась, что внезапное прикосновение головки к гортани заставило её вздрогнуть от неприятного спазма.

– Оно того не стоит…

– Что? – Лея остановилась и наконец‐то заметила частое дыхание Андрея.

– Не нужно так глубоко. Иди сюда…

– Но… Что‐то не так?

– Всё шикарно… Мне очень… понравилось… – Андрей потянул её за руку и снова усадил на себя. – Божественный вид…

– Ты не шутишь?..

– Был бы смартфон под рукой, я бы сделал фото…

Лея перестала моргать и уставилась на Андрея.

– Что?

– Вид действительно… вау…

– Я не про это!

Фенрир хмыкнул, поняв наконец, о чём спрашивала Лея.

– Я серьёзно. Ещё пара… тренировок… и ты сама войдёшь во вкус, – он подмигнул ей, крепко обхватил ладонями ягодицы и плавно насадил Лею на себя, с наслаждением выдохнув. – Готова оседлать меня?

Но её взгляд мгновенно затуманился. Лея прикусила губу и начала неспешно двигать бёдрами, ритмично сжимая его член внутри себя. Андрей чувствовал каждую её пульсацию и в этот раз уже еле сдерживался, чтобы не финишировать раньше времени. Он провёл ладонями по её талии вверх к колышущейся груди, сжал сначала слегка, потом чуть крепче, добрался пальцами до тугих сосков…

– Лея… – он сдавил их подушечками, слегка потянул на себя и услышал тихий стон наслаждения.

– Да…

Снова опустив руки к ягодицам, Фенрир крепко сжал их, максимально ускорил движения Леи, через полминуты заставив её вскрикнуть в экстазе, и сам бурно кончил через несколько секунд.

– Чур в душ я иду одна… – Лея устало опустилась грудью на торс Андрея и закрыла глаза, всё ещё ощущая отголоски оргазма в теле.

– Почему?

– Не хочу попасть в твою ловушку снова!

– Я думал, ты кайфовала в душе…

– Да, но сейчас у меня нет сил…

Андрей усмехнулся и поцеловал её в висок:

– Ладно, принцесса… Иди. Так и быть, сегодня ты помилована.

Иронично цокнув языком, Лея подняла с пола скинутый впопыхах махровый халат и, слегка покачиваясь, ушла в ванную.

– Чёрт… – Фенрир растёр лицо ладонями и с надеждой оглядел углы комнаты.

«Хоть бы тут не было камер… Иначе мне теперь точно крышка… Ох, Лея… Расширить интимный опыт она захотела… Не остаться бы мне без башки за такие расширения…»

Но отрицать очевидное было уже невозможно: физиологически и эмоционально Андрей не уставал наслаждаться Леей. Она его забавляла, смешила, ставила в тупик, удивляла… Рядом с ней он никогда не ощущал раздражение или разочарование. А уж её тело…

«Как можно быть такой… горячей и невинной?.. Принцесса из неприступной башни… Как нам быть дальше? Как мне вытащить тебя из заточения и помочь насладиться этой жизнью по максимуму?» – он упорно отгонял от себя эти мысли, но вопрос явно назревал. Андрей сильно сомневался, что теперь президент просто возьмёт и легко отпустит дочь в свободное плавание. А подчинить личную жизнь графику многочисленной охраны Фенрир совершенно не горел желанием.

«Вот я влип… По самое «не балуй»! Идеальная во всех отношениях девчонка оказалась максимально недосягаемой…» – он задумался так глубоко, что даже не заметил, как Лея вернулась.

– Ау‐у.

Андрей дёрнул головой от неожиданности:

– Ты уже всё?

– Как видишь… Ты какой‐то грустный и задумчивый. Это я тебя заразила?

– Нет… Видимо, я тоже утомился. Сейчас сгоняю в душ и… Слушай, а помнёшь мне потом спину? Ноет нещадно.

– Ну… Я могу, но я не массажист.

– Не страшно. Я объясню, как вернусь.

Быстро сполоснувшись, Фенрир зашёл в спальню и улёгся на живот.

– Просто защипывай кожу перпендикулярно позвонкам и резко подтягивай её на себя. До характерного хруста.

– Чего?!

– Не бойся. У меня весь позвоночник ушатан после вчерашнего. Хуже ты уже не сделаешь.

Лея с опаской придвинулась и попыталась сделать то, что просил её Андрей.

– Сядь сверху. Так будет удобнее упереться.

– На что ты меня подбиваешь? А если я тебе что‐то сломаю?

– Сомнительное предположение. Давай, не бойся. Прям до щелчка.

Усевшись на его ягодицы, Лея ещё раз попробовала ухватить пальцами его кожу над позвонками и дёрнуть на себя. В комнате раздался глухой щелчок.

– Боже…

– Кайф!.. Давай дальше. Прям до самого копчика.

– Безумец… – Лея постепенно передвигалась вниз по позвоночнику, дёргая Андрея за кожу. После её зажимов на его спине оставались красные отметины. – Так должно быть?

– Да. Давай, осталась поясни… ца!.. – ещё один звонкий щелчок перебил его на полуслове. – Да, детка…

– Вроде всё…

От вставших на место позвонков у Фенрира закружилась голова:

– Я в раю…

– Разве что в очень ограниченном.

Проваливаясь в сон, он пробормотал:

– Если с тобой, то похер…

Лея заметила, что он уснул, и села рядом, уперевшись спиной в мягкое изголовье. Андрей бессознательно обнял её за бёдра раненой рукой и прижался лбом к ноге.

Нежно перебирая пальцами его буйные тёмные волосы, Лея очень тихо включила телевизор и продолжила смотреть бесполезные новости.

«Если с тобой, то мне тоже похер… Может, они там зависнут с расследованием недели на две?.. Пожалуйста!»

Глава 25. Непреодолимое

– Мальчики, не хочу прерывать вашу вечеринку, но вы уже четырнадцать часов развлекаетесь со своими ребусами. Я начинаю ревновать, – Лера подъехала к дому и продолжала сидеть в машине, рассматривая свой маникюр.

В динамиках раздался усталый мужской смех:

– Так приехала бы и разбавила наше суровое общество, – хмыкнул Сатир.

– Ага, мечтай. Я и так уже без пяти минут лишённая родительских прав мать‐кукушка.

– Лер, не переживай. Выкупать изъятых опекой детей будем вместе… – пробасил Денис.

– Вы что‐нибудь раскопали в итоге?

– Да. Очень много. Не в обиду «Фениксу»…

– Да чего обижаться… Я и так всё знаю. Наш технический отдел давно пора разогнать ко всем чертям…

– Лерка, не ной. Пошарься по тюрьмам, там нормальные хакеры пачками сидят.

– Сатир, нормальные хакеры как раз за решётку не попадают.

– Попадают! Очень даже!

– Ладно, заканчивайте. Вам в вашем возрасте вредно целыми днями сидеть.

– Да мы уже всё. Ждём постановления о задержании…

– Ого… Мальчики, может, мне вас в техотдел оформить?

– Ага, мечтай!

Сатир и Морок снова рассмеялись.

* * *

В доме было тихо, не считая какого‐то монотонного гомона, раздававшегося из комнаты Карины.

– Малыш, ты‐то хоть накормлен?

Из‐за угла навстречу Лере вывернул чёрный пушистый кот. Он что‐то хмуро буркнул и обтёрся о её ноги. Она прошла через холл и гостиную и заглянула к дочери. Как это часто случалось, Карина уснула в VR‐очках, а на огромном настенном экране продолжалось действо одной из десятка её любимых игр.

– Я худшая мать в мире… – Лера аккуратно сняла с неё очки и накрыла пушистым пледом.

Карина что‐то сказала ей сквозь сон и отвернулась. Бегемот запрыгнул на кровать и улёгся у неё в ногах, высокомерно помахивая своим длинным хвостом.

– Знаю… Не начинай. Я сама уже устала… Через год‐два уйду в тень и буду надоедать вам обоим своим ежедневным присутствием.

Выключив экран, Лера опустила глаза на консоль с фотографиями и тяжело вздохнула. Среди почти двух десятков разношёрстных рамок больше половины были совсем детские, с Кариной и Соколом. Она до мозга костей была папиной дочкой. Внешне – практически копией Димы, только голубые глаза достались от Леры. Привычки, увлечения, дух авантюризма, даже какие‐то словечки – всё в ней было от отца.

Потом Пики насчитала пять снимков Карины с Андреем. А себя нашла только на двух фото.

– Ну да… Куда уж мне.

Давыдов‐младший был несчастной любовью девочки‐подростка уже почти несколько лет. С тех пор, как однажды по просьбе Леры заехал за Кариной в школу, где счастливая второклашка на следующий день всем сообщила: как только ей стукнет шестнадцать, она выйдет замуж за Андрея.

Лера особо и не удивилась бы такому исходу. Эти двое стоили друг друга. Когда весной Фенрир тайно отвёз Карину к своему татуировщику, и домой та вернулась с забитым запястьем, у Леры просто не нашлось приличных слов в их адрес. В тот месяц выхватили все: Андрей – за своё пагубное влияние на неразумного подростка, Макс – за недостойное воспитание сына, директор школы – от множества родителей – за массовые требования отпрысков «тоже что‐то набить», Лера – от директора – за неумение грамотно обуздать дочерний гормональный бунт… И только Карина осталась невредима.

Лера долго смотрела на минималистичный силуэт летящего сокола на девичьем запястье и в итоге не нашлась, что сказать, кроме как «Это первая и последняя твоя татуировка».

Поцеловав спящую дочь в макушку, она выключила свет в комнате и направилась в противоположную часть дома. После недолгих мук выбора Лера достала с нижней полки винного шкафа бутылку кьянти и плеснула прохладный алкоголь в чайную кружку.

– За несбывшиеся мечты об образцовом материнстве…

Внезапно снизу снова раздалось недовольное урчание Бегемота.

– На ночь есть вредно.

Кот красноречиво продемонстрировал полное безразличие к системе правильного питания, прикусив Леру за большой палец ноги.

– Хорошо! – отхлебнув вина, она насыпала пригоршню корма в миску и снова уселась на высокий стул в глубокой задумчивости, которую внезапно прервало короткое сообщение от одного из технических специалистов «Феникса».

Лера дважды перечитала содержимое, удивлённо моргнула и переслала информацию Денису.

– А, нет. Всё‐таки мы ещё способны на некоторые достижения…

Ответ пришёл через несколько секунд:

– Зашибись… Плюс ещё одно постановление оформлять. Спасибо!

* * *

– Сука! – Шаман ударил себя ладонью по лбу и швырнул пустой Глок на стол, уныло пялясь на неудовлетворительные результаты прицельной стрельбы.

– Ладно тебе. Не истери. Настроишься ещё, – Саид забрал пистолет и освободил его от обоймы.

Тренировочный зал был в доступе агентов круглосуточно, поэтому многие любили позаниматься поздно вечером, когда основная толпа рассасывалась.

– Этот чёртов глаз нихрена не работает! Всё плывёт, фокус нестабильный, а потом башка раскалывается от напряжения. И тошнит жутко.

– Пробуй живым.

– Живой не прицельный… Не могу.

– Попроси Óдина или Валерию Владимировну, чтобы тебя отправили на военную базу. К таким же парням. Вдруг ты делаешь что‐то не так? Там тебе помогут приноровиться.

– Óдин опять куда‐то укатил…

А при мысли о разговоре с Лерой Илью передёрнуло.

– Давай ещё разок. И по домам, – Трюкач протянул ему «Лебедя». – Этот вроде полегче. И отдача минимальная.

– Да знаю… Ладно, – Шаман взял оружие и запустил стандартную программу стрельбы по неподвижным целям.

«У вас две минуты и восемнадцать целей. Для прохождения уровня необходимо поразить не менее шестнадцати целей. Время пошло!»

– Давай… – Илья максимально сконцентрировался, замедлил дыхание и стал плавно переводить взгляд с ближних объектов к дальним, заставляя имплант последовательно менять фокус. У опытных стрелков с протезом такой манёвр занимал пару секунд, Шаману потребовалась четверть минуты.

«Цель поражена!»

«Цель поражена!»

«Цель поражена!»

Саид следил за выстрелами на мониторе и улыбался, радуясь за товарища.

«Время истекло. Ваш результат – двенадцать целей. Процент попадания – 100. Уровень не пройден!»

– Тихоход хренов…

– Чего?! Ты глянь! Ни одного промаха!

– Слишком медленно!

Трюкач ухмыльнулся:

– А ты кого собрался пачками по секундомеру отстреливать? Ты же не солдат, а телохранитель.

Илья вытащил обойму и крутанул пальцем оставшиеся в ней патроны:

– Но тесты я не сдам…

– Сдашь. Фокус работает. Теперь осталось нарастить скорость. Дело практики.

– Уволят меня…

– Хорош ныть! Тут отличные боссы! Они всё понимают. И обязательно дадут тебе время на восстановление. Всё, погнали. Мне завтра в шесть утра стартовать.

Выключив тренировочную систему и убрав оружие, они погасили свет и прошли по коридору к подземной парковке.

– Куда тебе так рано?

Саид вздохнул, зажмурив один глаз:

– Меня снова поставили на замену…

– К этой Вике что ли? – Шаман резко забыл о своих душевных стенаниях и озорно усмехнулся.

– Да… На несколько дней.

– Да трахни её. Она же этого хочет.

Саид раздражённо покосился на него:

– Я так не могу. И это против правил.

– Ой, ладно. Против правил… Если обоим хочется, то какие к чертям правила?

– То есть ты так уже делал?

Илья подошёл к своей машине и красноречиво заиграл бровями.

– Пару раз.

– И?

– Что и? Они потом сами приезжают сюда и просят замену. Боятся, что муж спалит или что втрескаются по полной.

– Думаешь, в этом причина?

– А в чём же?

Саид расплылся в плутовской ухмылке:

– Мало ли… Вдруг ты не оправдал их влажные фантазии?

– Да пошёл ты! Я бог секса!

Трюкач прыснул и в последний момент увернулся от летевшей в него пластиковой бутылки с водой.

* * *

Андрей резко подскочил, пытаясь понять, сколько он проспал.

– Вот блин…

В оконных проёмах была чернота, в самой комнате из освещения работали только новостные ролики на экране. Лея спала, свернувшись калачиком у него под боком.

Глянув на наручные часы, Фенрир чуть не присвистнул. Он планировал вздремнуть часик‐другой, а в итоге проспал весь остаток дня.

Внезапно обрывки фраз из очередного репортажа привлекли его внимание: «…массовые задержания… по подозрению в преступном сговоре… Служба безопасности президента…»

– Лея. Лея, проснись.

– Ммм…

– Смотри!

Она лениво потянулась, но тут же резко села, когда с экрана раздался голос Дениса Морозова:

– Все задержанные подозреваются в подготовке провокации на международном саммите 2036 и 2038 годов. Мы передали часть данных нашим зарубежным коллегам для дополнительной проверки и ожидаем с их стороны аналогичные действия. В противном случае будем вынуждены констатировать факт межгосударственного шпионажа и умышленного повышения градуса напряженности во взаимодействиях с Западом.

– Быстро они…

– Он такой уставший… Глаза красные.

– Зато получит награду за заслуги перед Отечеством.

Лея с грустью смотрела остаток репортажа и комментарии экспертов. Скорость расследования говорила лишь об одном: за ними приедут в течение суток.

– Знаешь, что я хочу? – шёпот Андрея прямо у её уха заставил Лею вздрогнуть.

– Что?

– Одну милую грустную шатенку, которая сидит в полуметре от меня голышом и внимательно смотрит новости. И так соблазнительно покусывает нижнюю губу…

Лея закрыла глаза, чувствуя бурную волну мурашек на теле.

– Прямо сейчас?

– Ага… И отказ не принимается…

– Почему?

– Вот поэтому… – Андрей проложил влажную дорожку поцелуев от уха Леи по шее до плеча и неспешно откинул одеяло.

Она опустила взгляд и сразу заметила его «полную боеготовность».

– Ммм…

– А что скажет грустная шатенка?

– Ты же не принимаешь отказ… У меня нет выбора… – Лея хихикнула и улеглась обратно на кровать, часто дыша от возбуждения.

Андрей завис над ней, жадно разглядывая её лицо и тело.

– Или ты засомневался?..

– Острячка… – сдвинувшись ниже, он провёл языком по впадинке её пупка и продолжил перемещаться ближе к самым сладким точкам, мягко раздвигая стройные девичьи ноги.

Почувствовав его тёплый язык внутри себя, Лея судорожно выдохнула и выгнулась от наслаждения. Он поддразнивал её клитор, аккуратно втягивая его и нежно прикусывая, заставляя Лею дышать ещё чаще и громче, срываясь на стоны.

Андрей крепко сжимал её ягодицы, впиваясь ртом в промежность и наслаждаясь её вкусом. Он ощущал языком ритмичные пульсации приближавшегося оргазма и усиливал напор в ожидании эйфории Леи. Она покрылась мурашками и задрожала с протяжным криком, а Фенрир расплылся в уверенной удовлетворённой улыбке и приподнялся выше.

Дав Лее несколько секунд на то, чтобы немного прийти в себя, он, мягко покусывая её за шею, погрузился максимально глубоко и сам застонал от наслаждения.

– Андрей…

– Да, детка…

Лея притянула его к себе, обняв за плечи, и за пару движений поймала нужный ритм.

– Это безумно…

– Знаю… – Андрей прижимал её к себе и задыхался от восторга обладания никем не тронутым стройным гибким телом.

Ему хотелось бесконечно обнимать Лею, целовать, кусать, подминать под себя, выбивать из её горла стоны и своё имя…

– Переворачивайся… – он привстал, дав ей возможность сменить позу, и снова резко вторгся в её тело, покрывшееся испариной… Лея вскрикнула и прогнулась в пояснице, прижавшись к его влажному паху ягодицами.

– Чёрт… – он не выдержал и, сначала крепко сжав их, звонко шлёпнул ладонью. Потом ещё раз. Лея вздрогнула, но почти мгновенно хрипло застонала от новых сладостных ощущений.

Андрей снова приложился ладонью по уже покрасневшей коже и перешёл в турбо‐режим, накрыв Лею своим телом и до боли сжав её тонкие запястья. Она уже совсем не контролировала себя и своё тело, дрожа и извиваясь под ним с громкими стонами.

– Давай, детка…

Через минуту Лею с головой накрыло цунами экстаза, все её мышцы сжались от сладостного спазма, и Андрей еле успел высвободиться до своего пика.

– Я сейчас… умру… – пульс отдавался в висках Леи раскатами грома, а частое дыхание Андрея обжигало её кожу.

– Это вряд ли… – он улёгся рядом и закрыл глаза в бесплодных попытках отдышаться. Лея смотрела на него сквозь опущенные ресницы и не могла оторвать взгляд, настолько он казался ей идеальным.

* * *

После душа они оба почувствовали необходимость подкрепиться, проспав обед.

– Твоя очередь кулинарить, – Андрей закинул полуфабрикатную пиццу в духовку и, отхлебнув кофе, упёрся бедром в столешницу.

– Видимо, одной пиццей ты наесться не планируешь?

– Неа.

Лея усмехнулась и достала из шкафа пачку спагетти, томатную пасту, специи и консервы с морепродуктами.

– Ммм… Как в ресторане.

– Остряк, – она шутливо пихнула его в бок и начала укладывать спагетти в кипящую воду, постепенно сгибая их по окружности кастрюли.

Андрей поцеловал её в висок и уселся за стол, глядя в своё отражение в кружке.

«Завтра за нами приедут. Или послезавтра… Надо что‐то решать… Блин, Морок… Мог бы и помедленнее расследовать… Ты же знал о нас…»

– О чём задумался? – Лея мельком глянула на затихшего взлохмаченного Андрея и включила вторую конфорку, чтобы приготовить соус.

– О нас.

– О нас?

Фенрир заметил, как плечи Леи напряглись, а движения стали медленнее.

– Моё предложение переехать остаётся в силе.

– Не слишком ли… поспешно?

– А чего тянуть? Или тебе теперь хочется испытать девчачий восторг от десятка свиданий с букетиками и прощаниями у двери дома? – Андрей попытался легкомысленно усмехнуться, но получилось не очень убедительно.

Отправив все ингредиенты на разогретую сковородку, Лея наконец‐то повернулась к нему лицом:

– А тебе чего хотелось бы?

– Мне? Адекватной личной жизни. Без лишних взглядов и ограничений.

– Ну… Ты ведь понимаешь, что в нынешних обстоятельствах это неосуществимо по одному щелчку пальцев?

– Почему? Морозов вычислил и задержал всех предателей.

– Всех ли?..

Допив кофе, Андрей отодвинул кружку и упёрся спиной в стену:

– Ты не хочешь съезжать из резиденции, да?

– Я этого не говорила, – Лея снова отвернулась к плите, сосредоточенно перемешала соус и подсолила спагетти. – Я сказала, что не смогу в ближайшую субботу перевязать бечёвкой стопку любимых книг и с пакетом вещей просто взять и переехать.

– Папочка будет против? – вопрос Фенрира прозвучал резче, чем он хотел.

– В том числе, – Лея ответила мягко, но уверенно. – Всему своё время, понимаешь? И сейчас, после всего случившегося, оно явно не для дальнейших моих ультимативных решений перевернуть в своей жизни всё с ног на голову, не заботясь о последствиях.

– Каких последствиях? – с каждой фразой Андрей хмурился всё сильнее, а его сжатые напряжённые челюсти уже начинали ныть.

– После твоих напутствий я настояла на кортеже. Но могла бы потерпеть и согласиться на вертолёт. И тогда не было бы стольких человеческих жертв…

– Если бы ты согласилась на вертолёт, то я бы сейчас стоял в десятом ряду на похоронах твоих обугленных останков, Лея.

– Что?..

– Что‐что? Подбитая машина падает в воду с двадцати метров, и ты остаёшься жива. А подбитый вертолёт летит камнем на землю с километровой высоты и не оставляет шансов на выживание никому внутри.

– Не знаю… Мне вообще не стоило куда‐то ехать…

Андрей тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу:

– Чего ты боишься? Что теперь может пойти не так?

– Да всё что угодно! Ну поставь себя на моё место, – Лея выключила плиту и, слив воду из кастрюли, достала тарелки, разложила спагетти и залила каждую порцию острым соусом.

Андрей вспомнил про пиццу и молча достал её из духовки. От смеси аппетитных запахов на кухне его желудок свело от голода ещё сильнее.

– Подозреваю, что я бы на твоём месте не оказался.

– Оказался, если бы твой отец был президентом.

– Я бы точно отстоял своё право на личную жизнь и свободу.

– Ой ли! – Лея раздражённо швырнула на стол вилки и ножи. – Я, поверь, тоже делаю это по мере моих возможностей.

– С помощью коллекции игрушек из секс‐шопа?

– Да что с тобой?!

– Ничего.

Сдержав слёзы злости, Лея сделала медленный вдох и на выдохе спросила:

– Если ты действительно что‐то испытываешь, почему с таким наслаждением каждой фразой пытаешься уколоть меня побольнее? Почему ты не можешь пойти хотя бы на временный компромисс?

– Я могу задать тебе тот же вопрос. Если ты что‐то испытываешь, почему не спешишь побороться за своё право строить жизнь отдельно от отца? Чего ты боишься?

– Как минимум, я боюсь очередного преследования! Я не могу просто так взять и выйти на улицу в одиночку! Твои же собственные соседи первыми растрезвонят, что в квартире напротив безо всякой охраны обосновалась президентская дочь!

– Пфф… Какая глупость. Мои соседи – простые смертные люди, а не замаскированные ЦРУшники.

– Простые смертные тем не менее способны наводнить сеть фотографиями и навлечь на меня толпу журналистов. Андрей, пожалуйста, остановись! Просто дай мне время, чтобы подумать и найти самые убедительные аргументы. Пусть всё уляжется, пусть закончится расследование… Что изменится, если мы подождём два‐три месяца и потом спокойно решим этот вопрос?..

Фенрир зло отодвинул тарелку и уставился на Лею:

– Вот и у меня тот же вопрос: а что‐то вообще изменится? Или через три месяца ты снова попросишь отсрочку, если случится что‐то ещё? Лея, я не хочу быть букашкой под микроскопом! Как ты представляешь наши отношения в тех условиях, в которых ты привыкла существовать? Ну окей, даже если я пройду допрос на детекторе лжи, сдам пятьсот анализов, выдержу десяток собеседований и получу бессрочный пропуск на территорию твоего дома. Дальше что? Каждый наш разговор, каждый поцелуй – всё будет задокументировано и предоставлено твоему отцу в виде еженедельных отчётов? А каждый раз, когда мы будем закрывать дверь в твою спальню, как минимум двое охранников будут точно знать причину?! Что это за жизнь под колпаком? Это реально то, чего тебе хотелось бы? Предел мечтаний?

– Конечно, нет!!!

– Тогда чего ты хочешь дождаться?

Лея подняла взгляд к потолку. Сдерживаться с каждой секундой было всё сложнее.

– Мне для начала придётся доказать отцу своё право на выбор! На выбор, который далёк от его представлений об идеальном спутнике для его дочери!

– В смысле?

– В прямом! Просто представь, чего мне будет стоить этот разговор, в котором я скажу: «Папочка, мне нужен Андрей! Да, тот самый. Да, агент из «Феникса», а не кто‐то из сыновей твоих друзей‐миллионеров. Да, человек, по рукам и ногам связанный с организацией, которую половина мира обвиняет во всех смертных грехах! Да, я уверена! Да, жить без него не могу!»

Лея всхлипнула и отчаянно швырнула вилку в дальний угол, оставив свою порцию нетронутой. Андрей медленно поднял на неё взгляд, сжав ладони в кулаки.

– И что? Моя связь с «Фениксом» делает меня недостойным тебя?

– Не тем, кого ожидают увидеть рядом со мной. И шикарной причиной для отцовской политической оппозиции обвинить его в… во всём…

– Мой отец, конечно, не друг президента, но вообще‐то миллионер. Да, он не шляется по всяким званым ужинам и благотворительным балам, не числится в громких списках богачей. И его миллионы – это плата нашей с тобой страны за поддержание безопасности и своего непобедимого статуса сверхдержавы. Если вдруг тебе интересно. Или «это другое»???

– Андрей, пожалуйста…

– Или мне, чтобы получить шанс быть с тобой, нужно обязательно размахивать корками из какого‐то Оксфорда?

– Прекрати! Ты прекрасно понял меня!

Фенрир резко встал и со всей злости пнул стул:

– Могла бы подумать обо всех этих непреодолимых обстоятельствах до того, как раздвинула передо мной ноги в палатке.

– Да пошёл ты!!!

Глава 26. Хватит!!!

– Чудненько, – Андрей резко развернулся и вышел из кухни.

Лея упёрлась ладонями в стол и закрыла глаза. Из дальней части убежища раздались какие‐то странные звуки. Она вздохнула и пошла туда же.

– Андрей…

Тот с каменным лицом перетаскивал свою одежду и оружие из большой комнаты в маленькую спартанскую.

– Что ты делаешь?

– Занимаю своё законное место.

– Андрей, пожалуйста. Давай договорим!

Хмурые карие глаза обдали Лею волной холода:

– Тебе ещё есть что сказать? По‐моему, уже достаточно.

– Я хочу прийти к какому‐то адекватному компромиссу!

– Неделя.

– Что?

– Ты хотела компромисс. Вот он. Неделя на то, чтобы опечалить твоего отца своим неидеальным выбором и законным желанием не тратить свою жизнь в качестве цемента для строительства его карьеры.

Лея удивлённо вскинула бровь:

– Какой‐то странный компромисс. Звучит, как предписание.

– Да? Я думал, тебе не привыкать.

Сдержав желание ещё раз послать его ко всем чертям, Лея разочарованно покачала головой и побрела обратно на кухню. Последнее, что она ожидала услышать от Андрея, это охапку колких фраз. Особенно после той их беседы о взаимности.

Спустя пару минут он тоже вернулся, но не с извинениями. Молча отрезав несколько кусков уже остывшей пиццы и заварив кофе в керамической супнице, Фенрир унёс свой ужин в комнату.

– Мудак… – Лея без особого аппетита впихнула в себя порцию спагетти, переложила остатки в контейнер и, проигнорировав посудомоечную машину и раздражённо орудуя губкой, сама перемыла всё, что накопилось в мойке за день. Легче не становилось.

– Самовлюблённый придурок…

– Могу и тебя научить, иногда быть таковым полезно.

От внезапного голоса за спиной Лея чуть не вскрикнула.

– Уж в чём в чём, а в твоих уроках я больше не нуждаюсь, – она заперлась в ванной, быстро разделась и встала под горячий душ, хотя была там всего час назад.

«Почему нельзя по‐взрослому принимать объективную реальность и не строить из себя обиженного малыша?! Неужели он не понимает?! Неужели так сложно дать мне шанс спокойно решить эти дурацкие головоломки?..»

Проследив за Леей до двери в ванную, Андрей пробормотал:

– Наивная малолетка…

Внутри всё переворачивалось от злости. Снова и снова его попытки как‐то наладить свою личную жизнь наталкивались на неприятие его связи с «Фениксом», хотя у остальных парней, с которыми он работал, таких проблем почему‐то не возникало.

«Как будто у меня был выбор! Или как будто я могу просто прийти и сказать отцу: всё, заканчивайте с частной армией, моей подружке это не нравится! Да пиздец!»

Сполоснув тарелку и супницу, он второй раз за вечер пнул ни в чём не повинный стул и дёрнул ручку двери в ванную. Она оказалась заперта.

«Шикарно. А нужду мне в окно справлять?»

Но шум воды прекратился уже через несколько минут. Замотавшись в большое пушистое полотенце, Лея прошла в большую спальню и прикрыла за собой дверь.

* * *

Андрей подскочил со своей жёсткой кушетки, как подстреленный, при звуках системы оповещения: «Внимание! Территория бункера раскрыта!»

Кое‐как натянув джинсы и схватив со стола пистолеты, он выбежал из комнаты и чуть не снёс перепуганную Лею.

– Ч‐что случилось?..

– Не знаю.

Деваться им было некуда, поэтому Фенрир пихнул её себе за спину и выставил оружие в направлении входа. Секунды медленно перетекали в минуты. Проморгавшись, Андрей почувствовал, что голова его была какой‐то мутной, словно с похмелья. Раненое плечо снова саднило, и вообще все мышцы ныли.

– Ты себя нормально чувствуешь? – он на мгновение обернулся к Лее.

– Вроде… Да. А у тебя глаза красные…

Цокнув, Фенрир снова взял дверь на мушку, но даже от банального поворота головы боль в районе лба и висков усилилась.

«Внимание! Санкционирован доступ в бункер!»

– Что это значит?..

– Это значит…

Замки щёлкнули, и в проёме показался зевающий Морок:

– О, утречко.

Андрей выдохнул и опустил пистолеты.

– Денис Александрович! – воскликнула Лея.

– Он самый. Собирайтесь, малыши. Валим домой.

Он оглядел президентскую дочь в одной футболке и Андрея в джинсах.

– Надеюсь, вы хотя бы… предохранялись?

Но молодые люди одновременно скривили свои сонные лица и, к удивлению Дениса, разошлись по разным комнатам.

«Странно…»

Через несколько минут они втроём вышли во внутренний двор, где их ждали два бронированных внедорожных Ауруса.

– Мы поедем в Москву по трассе?

– Нет, Ласточка. В этот раз только вертолёты. Без вариантов.

– А что, всех предателей уже поймали? – пробормотал Андрей.

– Задержаны пятьдесят из почти семидесяти. Остальных усиленно ищут. Ладно, усаживаемся во вторую машину. Вылетаем с территории военной части в 5:45.

Скромный кортеж из двух автомобилей выехал на улицы спящей Твери. Андрей уже с трудом моргал. Похмельная голова болела сильнее с каждой минутой.

– А тут нет никакого анальгетика? У меня от недосыпа жбан раскалывается.

Денис, сидевший напротив, присмотрелся к Фенриру в полутьме:

– От недосыпа ли?

– Больше не от чего.

Телохранитель, занимавший переднее пассажирское сиденье, передал назад медицинский контейнер.

– Хм… Тут только инъекции.

– Отлично. Подойдёт, – Андрей нетерпеливо протянул руку за шприцом.

– Давай я.

– Сам справлюсь.

Денис снова с любопытством глянул на него, потом перевёл взгляд на грустную Лею, уставившуюся куда‐то в пустоту.

– Как знаешь…

Фенрир стащил с себя куртку, задрал рукав простреленной толстовки и, не страшась автомобильной тряски, одним движением ввёл тонкую иглу в мышцу.

– У вас всё нормально? Вы оба какие‐то… странные.

– Когда просыпаешься не от звука будильника в семь утра, а под шум сирены в полпятого, станешь себя странно вести, – Андрей растёр виски и закрыл глаза в смиренном ожидании действия обезболивающего. Пояснять своё поведение Мороку у него не было ни сил, ни желания.

Через полчаса Аурусы въехали на территорию ближайшей военной части, где своих ценных пассажиров уже ждали два вертолёта и стайка сопровождающих беспилотников.

Андрей надеялся, что они с Леей полетят раздельно, но Денис обоим указал на один и тот же борт.

Полёт прошёл в молчании. Морок понял, что поведение дочери президента и Фенрира было вызвано не недосыпом, а каким‐то личным конфликтом, и не стал ковыряться в их эмоциях. Он сам жутко хотел спать и рассчитывал, что поездка в Тверь состоится через день после начала задержаний, но Поталин был иного мнения. Поэтому снова пришлось сдать сына Лере на ночь, глотать красные таблетки и лететь за узниками бункера.

Пилоты спокойно переговаривались между собой по рациям, монотонный винтовой гул убаюкивал, но время полёта не позволяло комфортно вздремнуть.

Андрей сидел рядом с Леей, обхватив себя руками и уперевшись лбом в стекло. Головная боль утихла, но чувствовал он себя всё равно отвратно. Опустив руку вниз, он случайно коснулся пальцев Леи и отдёрнул ладонь, словно его ударило током. Сама Лея никак не отреагировала и не шевельнулась.

«Самый быстрый способ согреться… Только я мог додуматься до этого бреда. Чёртов мост. Чёртова Волга. Чёртова палатка. Чёртов член, которым я думал вместо мозгов…»

Первыми, кто встретил вертолёты, пересёкшие границу московской области, стали крупные дождевые капли и периодические порывы ветра. Морок устало вздохнул, мечтая поскорее добраться до дома и поспать хотя бы четыре‐пять часов. Но самым реалистичным из вариантов было довезти Лею до резиденции и занять гостевую комнату в доме президента. Денису она не нравилась. Кровать там была чересчур мягкая, воздух – слишком сухой, а тишина – оглушающей. Но зато он сэкономит час‐полтора на дороге и больше поспит…

Пилоты объявили о скорой посадке. Приключения подходили к концу. Лея с облегчением выдохнула, услышав в наушниках, что через пять минут окажется на земле. Всё время полёта она пробыла в напряжённом трансе, уставившись в одну точку. Она ненавидела вертолёты. От страха и отчаяния ей даже дышать было сложно. И если в прошлый раз после саммита Андрей, несмотря на свои травмы, проявил к ней сочувствие, то сейчас даже прикоснуться не смог. Или не хотел. От этого было вдвойне больнее…

Не удержавшись, она тяжело вздохнула, а на выдохе её гортань почти свело от напряжения. Закрыв глаза, Лея нахмурилась и опустила голову, отсчитывая минуты до приземления. И внезапно тёплые пальцы всё же сжали её ладонь, вцепившуюся в край сиденья. Какое‐то мягкое спокойствие по тонкой ниточке постепенно просачивалось сквозь кожу, и Лея смогла наконец‐то сглотнуть, но глаза открыть не решилась.

* * *

– Нормально поливает… – после приземления на территории подмосковной военной базы, находившейся в получасе езды от резиденции, Денис уныло смотрел на холодный косой дождь, как только вертолётную дверь разблокировали и сдвинули в сторону.

Андрей в предрассветных сумерках заметил президентский кортеж, а неподалёку от него – серый Гелендваген «Феникса». Морок вылез первым, подал руку Лее и остановил взгляд на Фенрире. Тот тяжело поднялся и медленно спустился на землю.

– Ты, по ходу, расклеился. Ко врачу бы.

– Я в порядке.

– Я вижу.

Под прикрытием вооружённых бойцов они быстро зашагали к машинам. Лея всю дорогу поглядывала на Андрея, но он после завершения полёта будто снова забыл о её существовании.

– Всё. Миссия завершена. Всем спасибо, все свободны, – стоя в десятиметровом промежутке между Гелендвагеном и Аурусом президента, Морок пожал руку Андрею и повторил своё предположение: – Дружок, возьми больничный и пройди полное обследование. Выглядишь не лучше зомби.

Тот закатил глаза:

– Мне просто нужно пару дней отоспаться.

– Идём? – Денис повернулся к Лее.

– Э… Да. Сейчас. Идите, я догоню, – она умоляюще улыбнулась ему, взглядом намекнув на необходимость остаться с Андреем наедине.

Денис понимающе кивнул и зашагал прочь.

– Лея, я не думаю, что…

– Ты говорил, что за чувства нужно бороться.

Дождевые капли уже с обоих стекали тонкими струйками.

– А ты вообще уверена в их существовании?

– А почему я должна в них сомневаться? Ты же сам объяснял…

– Объяснял.

– Почему, едва споткнувшись, мы должны зарубить всё на корню? Я больше всего на свете хочу собрать сумку и сбежать из своей клетки! Ты ведь был там! Ты знаешь, каково это! И знаешь, что именно я там испытываю!

Фенрир вздохнул и смахнул капли с лица:

– И всё же медлишь со своим решением.

– Я не медлю! Я хочу решить этот вопрос так, чтобы через неделю после отъезда не оказаться снова поводом для всеобщего переполоха или мобилизации! Почему ты не хочешь меня услышать? Почему предпочитаешь заколоть меня намертво своими острыми замечаниями, о сути которых мы и так оба знаем?

– Потому что иначе это затянется на годы! А я живу здесь и сейчас! И, да! Моя работа, знаешь ли, тоже подразумевает определённый риск быть убитым на самом интересном месте. Поэтому режим отложенного личного счастья вообще не мой вариант.

– Дай мне хотя бы два месяца…

– Я вообще не верю, что из этого что‐то выйдет.

– Как…

– Вот так. Мы отлично повеселились. И самое лучшее, что можно сейчас сделать, – это поставить точку. Оргазмы получены, гештальты закрыты, и…

Звонкая пощёчина сбила с волос Андрея всю дождевую воду. А у него самого перед глазами всё поплыло.

– Ненавижу тебя… – Лея резко развернулась и убежала к машине.

Андрей из последних сил пытался проморгаться и вернуть себе фокусировку, но удар по лицу разом включил в его черепушке с десяток колоколов.

«Лучше так. Ты меня поймёшь. Потом…»

Кортеж плавно отъехал и скрылся за зданиями базы, а из Гелендвагена раздалось сонное:

– Андрей, не мокни под дождём.

Фенрир очнулся от своих невесёлых размышлений и сел на переднее пассажирское кресло рядом с отцом.

* * *

– И как это всё понимать? – президент смотрел то на свою дочь, то на Дениса.

Последний в знак поражения поднял ладони кверху и поудобнее уселся в кресле, в очередной раз зевнув. Лея продолжала молча смотреть в окно, следя за движением капель на стекле.

– Я задал вопрос.

– По‐моему, и так всё понятно.

– Кому? Мне – нет! Что это за сцена? И что вообще между вами двумя произошло?!

Лея повернулась к отцу и тихо ответила:

– Моя личная жизнь тебя не касается.

Поталин от такой реакции чуть не поперхнулся и снова зыркнул на Дениса, который предусмотрительно закрыл глаза, изображая дрёму, но на самом деле мысленно проклинал своё решение привлечь к такой работе Давыдова‐младшего.

– Что он сделал?!

– Хватит орать! – тихо всхлипнув, Лея прикрыла глаза и попыталась успокоиться.

– Я его упеку. В самую дерьмовую пыточную в стране!

– Только попробуй!

– Что с тобой сделал этот разрисованный урод?!

– Ничего, что не дозволено уголовным кодексом!

– Лея!

– Отстань от меня! Оставь меня в покое! Мне почти двадцать четыре! Могу я не рассказывать тебе хоть что‐то, если НЕ ХОЧУ?!

«Господи, лучше бы я домой поехал… Он ведь не даст мне поспать, вынесет весь мозг теперь… Ох, Андрюха… Неужели нельзя было держать себя в узде рядом с ней?!.. В кого ты такой безбашенный?.. Отец вроде не был замечен…» – Денис нехотя открыл глаза и обречённо уставился в окно.

– Если я узнаю, что он хоть пальцем тебя тронул…

– Тронул! Тронул, папа! И не пальцем! И не раз! Доволен?!

Владислав замер с открытым ртом, словно рыба, выброшенная океаном на песчаный берег.

– Ч‐что?!

– Что слышал! Всё! Хватит! Я больше не желаю об этом говорить!

– Да мало ли, что ты!..

– Я сказала, хватит!!! Всё было по взаимному согласию! Было и закончилось! И если ты ещё хоть слово в его адрес произнесёшь, если только подумаешь о том, чтобы посадить его, я тебя в жизни больше отцом не назову, понятно?! – Лея запрокинула голову вверх, силясь не разрыдаться и восстановить нормальное дыхание. Горло болело, в висках шумел пульс, солнечное сплетение горело огнём…

– Понятно… – Поталин свёл брови и уставился на Морока с таким бешеным остервенением, что тот невольно начал вспоминать формулировку заявления об увольнении по собственному желанию.

– Ты мне за это ответишь, Денис Александрович…

– Нет! Только посмей! – Лея впилась в отца бешеным от злости взглядом. – Мне не четырнадцать! Мне почти двадцать четыре! И, да! Я хотела этого! Сама! Я имею на это право! За свою… свою девственность отвечаю я! А не Денис Морозов, Андрей Давыдов или Владислав Поталин! Вбей уже себе это в свой гениальный мозг! Тема закрыта!

– Я тебя не узнаю…

– Чудесно, – до боли сжав челюсти, Лея молчала весь остаток пути…

* * *

Покинув базу, Гелендваген свернул в противоположную кортежу сторону по направлению к Москве. Макс мельком поглядывал на сына, но долго не решался как‐то прокомментировать увиденное. Андрей сидел неподвижно, прикрыв глаза и часто поверхностно дыша.

На въезде в город Давыдов‐старший всё же позволил себе высказаться, о чём, правда, пожалел уже через несколько минут.

– Выбирая женщину, не мчись только за чувствами. Вы оба должны быть… из одного мира. Иначе это всё недолговечно…

Фенрир открыл глаза и покосился на отца.

– Я забил на этот пункт в попытках удержать Вету. И ты знаешь, чем всё закончилось…

– Да? А с матерью ты тоже жил в разных мирах?

Макс цокнул языком и вздохнул:

– У нас с твоей матерью всё было сложно в другой плоскости.

– Ага. В твоей единственной плоскости.

– Что ты имеешь в виду?

– Не притворяйся, что не понял.

– Если это укол в адрес моего трудоголизма, то мимо. В те дни я вертелся, чтобы прокормить семью!

– Ммм… А потом?

– Андрей, мы вроде о тебе говорим.

– Пфф… Да мы всегда обо мне говорим. Давай разок и тебя зацепим. Ну? Потом? – Фенрир ударил по бардачку. Крышка мягко опустилась, и внутри ожидаемо оказалась пачка сигарет. Он выхватил её и с безумным удовольствием закурил.

Макс хмуро опустил оба передних стекла:

– Что – потом?

– Это я спросил. Что же потом? Когда голодная курсантская жизнь была позади? Миры всё так же остались слишком разными?

– Я помогал вам всем, чем мог. Но решение развестись приняла твоя мать, если ты не в курсе.

– А ты и рад был…

Макс до боли сжал руль и скрипнул зубами:

– Не был я рад!

– Тогда чего же не попытался всё исправить?! Или свободная жизнь, время на свою немецкую колымагу и круглосуточная служба родине были поинтереснее?..

– Ты решил выяснить отношения прямо сейчас?

– А что? Тебе не очень удобно? Можем перенести на вечер.

– Я не знаю, что у тебя там произошло с Леей Поталиной, но не собираюсь выступать боксёрской грушей для твоего раненого самолюбия!

– Да тебе всегда похер было… – швырнув окурок в окно, Андрей закурил вторую сигарету. Никотин растекался по венам и дарил блаженное онемение в мышцах.

– Я бы исправил всё, если бы это было нужно обоим. Но твоя мать ни разу даже не намекнула.

– Чего?! – Фенрир поперхнулся дымом и с трудом откашлялся. – Не намекнула?! Не намекнула?!! Ты вообще, блядь, слепой что ли?! Она ни с кем не встречалась и не вышла во второй раз замуж! Хотя была чуть ли не первой красоткой в Самаре! Это не намёк?! Пап, ты… Лучше б молчал…

Недокуренная сигарета улетела в окно. Андрей снова попытался откашляться и обессиленно прижался лбом к холодному стеклу.

– У тебя зато, я смотрю, успехи покруче моих.

– Я хотя бы не притащил тебе в двадцать один год новорождённого внука.

– И на том спасибо. Хоть в чём‐то ума тебе перепало побольше, чем мне.

Давыдов‐младший саркастично скривился, глядя на отца. Макс уставился на него в ответ и резко нахмурился:

– У тебя глаза краснее зимней рябины.

– Я в курсе.

Нажав на кнопку быстрой связи на приборной панели, Макс набрал номер Леры:

– Мы едем в госпиталь. Если ты ещё в пути, поворачивай туда.

– Э… А что случилось?

– Я в порядке! – вмешался Андрей. – Просто устал!

– Вот пусть врач и подтвердит твоё «в порядке»!

– Так, мальчики. Время полседьмого, прекратите орать оба. Жду вас в приёмном покое.

– Мне нужен новый телефон. Мой пал смертью храбрых на тверской трассе.

– Это никак не терпит?

– Нет, не терпит. Машина взорвана, а чтобы перемещаться по городу, мне нужно чем‐то вызвать такси. Силой разума я пока не научился.

– Ладно… – покрутив пальцами навигатор, Андрей свернул в сторону цифрового торгового центра.

* * *

– Доброе утро! Чем могу помочь?

Войдя внутрь, Фенрир прищурился от яркого света.

– Мне нужен Террафон Z16 в ударопрочном корпусе с максимальным объёмом памяти и функцией спутниковой связи.

– Минуту… – улыбчивая девушка‐консультант сделала вид, что не оказалась ошарашена больным видом первого утреннего покупателя, и её пальцы ловко что‐то набрали на дисплее кассы. – Есть в чёрном и металлическом цветах. Вам какой?

– Давайте чёрный.

– Четыреста девятнадцать тысяч. В рассрочку или единоразовая оплата?

– Единоразовая, – Андрей тяжело вздохнул и устало упёрся ладонью в товарный стенд.

Консультант повернулась к противоположной стене, набрала код, и через полминуты дверца окна выдачи распахнулась. Девушка забрала упаковку с гаджетом, осмотрела её целостность и провела над сканером.

– Можете оплачивать.

Фенрир протянул запястье, даже не вспомнив о своём порезе. Сканер отрицательно пискнул.

– Э… Кажется, ваш qr‐код повреждён…

– Попробуйте ещё раз, – Андрей сдвинул второй рукой части татуировки ближе друг к другу, но сканер снова не считал её.

– Не получается…

– Давайте я, – Макс задрал рукав куртки и протянул своё запястье. Оплата прошла мгновенно.

– Всё отлично. Приятного пользования!

– Ага… Спасибо, – Андрей тут же раскурочил коробку, достал смартфон и швырнул упаковку в мусорную корзину.

Вернувшись в машину, он тихо буркнул:

– Верну, как только получу доступ к своему счёту.

– Успокойся.

Попытки отсканировать испорченный qr‐код камерой телефона тоже оказались бесполезны.

– Да твою ж…

– Что случилось с рукой?

– Без понятия… Наверное, разодрал, пока катился кувырком по обочине в субботу…

– Ясно. Когда выпишут, сделаешь новую. Вопрос получаса.

– В смысле, выпишут?

– В прямом. Тебя явно оставят в стационаре.

– Мне не нужен стационар.

– Хватит! Я вижу, что ты расстроен, взбешён, отчаялся! Но это не повод забить хер на себя и своё здоровье!

– Какая своевременная забота…

Макс через силу промолчал, только надавил посильнее на газ, наплевав на штрафы, и устремился к военному госпиталю.

Глава 27. Однажды на девичнике

– Боже… Ну и вид у тебя, малыш. Как будто через мясорубку прокрутили, – Лера встретила обоих Давыдовых в коридоре военного госпиталя.

– Спасибо, мне уже все об этом сказали, – Андрей добрёл до нужного кабинета и рухнул в кресло в ожидании врача.

– Нет, правда. От президентского логова был дан сигнал, что вы оба здоровы… Но выглядишь ты просто отвратительно.

– Ты повторяешься.

Макс незаметно пихнул Леру в бок и взглядом показал, что ей лучше не продолжать. Через десять минут к ним подошли терапевт и травматолог.

* * *

– Вы из меня уже почти литр выкачали… – Андрей сбился со счёта в процессе забора у него крови на анализы.

– Потерпите. У вас жар, два серьёзных ранения, одно из которых воспалено, обострившаяся трещина в лучевой кости и ещё с полдюжины признаков того, что вы откровенно не здоровы.

Макс сидел рядом с травматологом и уныло перечитывал длинный список диагнозов. Выбрать было из чего: ушибы, вывихи, смещения, подозрение на бактериальную пневмонию, сотрясение мозга… И даже Лера поумерила свой сарказм, стоя у него за спиной.

– Вашему сыну требуется госпитализация с последующим дообследованием, серьёзным лечением и восстановительными процедурами, – проговорил врач.

– Требуется – значит, оформляйте.

– Надолго это всё? – нахмурилась Пики.

– Дней десять точно. А дальше посмотрим.

– Сколько??? – охнул с кушетки Андрей. – Можно меня просто загипсовать и отпустить домой? Обещаю пить антибиотики по будильнику! – зажав локоть, он попытался встать, но головокружение заставило его остаться на месте.

– Ага, сейчас, – буркнул Макс. – Вы его, если надо, на цепь посадите. Но до ноября отсюда не выпускайте, пожалуйста.

Врачи со смехом переглянулись.

– Андрей, пожалуйста, прекрати так халатно к себе относиться. Ты в любом случае на больничном. Допуск к работе я тебе не дам. Тут тебя НАКОНЕЦ‐ТО нормально обследуют и подлатают. Ты с самого саммита в ушибах! – Лера озабоченно уставилась на Фенрира.

– С саммита? Вы были в президентской охране? – уточнил травматолог.

– Да…

– Оттуда трещина?

– Да…

– Всё ясно. Нет, мы точно вас оформим. С таким диагнозом странно, что только сейчас все проблемы вылезли. Вы вообще понимаете, что нарываетесь на ампутацию?

– Чего?!

– Того. Андрей Максимович, ваша прыть и жажда свободы в данном случае, не делают вам чести. И портить нам статистику я вам не позволю.

Услышав про риск ампутации руки и Макс, и Лера, и Андрей окончательно притихли. Терапевт вызвал дежурную медсестру, передал ей планшет с заполненной диагностической картой и посмотрел на Фенрира:

– Всё, идите за Ольгой Сергеевной. Она покажет вашу палату, выдаст пижаму и ознакомит с графиком обследований и процедур. Первые уколы получите в течение часа.

– Хорошо… Спасибо… – Андрей растерянно последовал за медсестрой, сунув руки в карманы джинсов и опустив голову.

– Ампутация… Из‐за трещины? Вы серьёзно?

– Нет, конечно. Но как ещё можно было урезонить вашего бунтаря? Пусть понервничает и смиренно примет дары современной медицины, – травматолог заговорщицки подмигнул Лере и Максу, и те облегчённо выдохнули.

– Доктор, вы коварный человек!

– Думаете, у меня тут мало таких упрямцев? Каждый третий солдатик так и норовит свинтить на домашнее лечение. Цепей на всех не напасёшься. Поэтому используем силу слова.

– Надо взять на вооружение… – усмехнулся Макс.

* * *

Дождь продолжал заливать Москву всё утро, и Саид приехал к дому Вики, чудом задержавшись в пробках всего на пару минут. По инструкции в непогоду он был обязан встретить клиента с зонтом у выхода из здания.

Достав с заднего сиденья чёрную трость, Трюкач поспешно вышел из машины и раскрыл большой зонт. Виктория, как назло, уже бежала к нему, прикрыв голову сумкой.

– Привет! Не нужно было… – он подставил зонт в попытках спасти девичью укладку от воды.

– Ой… Привет… – Вика остановилась, удивлённо глядя на Саида.

– Меня снова назначили на замену. На три дня…

– Ясно, – девушка тепло улыбнулась своему временному телохранителю. – Я скучала…

Они продолжали стоять под зонтом в паре метров от служебной «БМВ».

– Что ж… Приятно слышать.

– Ты должен был ответить, что тоже! – Вика в шутку толкнула улыбнувшегося Трюкача в плечо.

– Слово не воробей…

– Зануда!

Саид помог ей усесться на заднее сиденье и, стряхнув зонт, сам быстро занял своё место.

– Сегодня у нас плотный график…

– Да, у одной из моих подруг девичник. Мне нужно успеть забрать подарок, разжиться голубым платьем и заскочить на макияж перед тем, как начнётся веселье. Успеем?

– Легко.

БМВ резво нёсся по шоссе, а Вика почти всю дорогу просидела в чате с подругами, записывая свои и слушая их аудиосообщения. Саид прислушивался в пол‐уха и сдерживал улыбку, когда обсуждались какие‐то наивные девочковые проблемы.

«Жизнь золотой молодёжи… Сказочно, легко и весело…»

Первой остановкой значился элитный салон нижнего белья. Вздохнув, Саид снова достал зонт, и они вдвоём с Викой, перескакивая лужи, перешли через дорогу.

– Погодка прям идеальная.

– Дождь – хорошая примета.

– Будем надеяться!

Зайдя внутрь, она сразу же направилась к стойке консультантов за своим заказом.

– Шикааарно… – Вика с горящими глазами рассматривала сшитый на заказ чёрный комплект из кружева, шёлка и тонкой нежной кожи.

Трюкач с сомнением прищурился и посмотрел в сторону.

– Как тебе? Саид.

– Что? Мне? А… в смысле, я тут причём?

– Ну… Мне просто интересно твоё мнение, – Вика подняла на него смеющийся взгляд.

– Не знаю… Я не фанат женского белья.

– Тебе нравится, когда на девушке его нет?

Консультантки за стойкой тихо хихикнули. Но Саид удержался от колкого комментария и посмотрел на часы:

– Если мы хотим везде успеть, пора двигаться дальше.

– Упакуйте, пожалуйста, в подарочную коробку. Сшито идеально!

Расплатившись, Вика забрала пакет с подарком и аккуратно взяла Саида под локоть:

– Мне кажется, тебе понравилось…

Глянув на её тонкие пальцы на рукаве своего пиджака, он закатил глаза и раскрыл зонт.

Больше всего сложностей оказалось с выбором платья. Вике не нравился оттенок, не подходил фасон… Её не устраивали толщина или качество ткани… У Трюкача язык чесался спросить, почему она не решила вопрос с платьем заранее, но он терпеливо молчал, сидя на диванчиках в бутиках. Спустя два часа дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Что скажешь? Или ты и платьев не фанат? – она выглядела измотанной и раздражённой, поэтому Саид постарался внимательно оглядеть неизвестно какое по счёту платье на гибкой фигуре и кивнул:

– Это красивое.

– Точно? Или тебе просто надоело?

– Тебе самой нравится?

– Не знаю… Мне кажется, я в нём коротышка.

– Тебе кажется. Отличное платье.

– Ладно… Я уже так утомилась, что готова хоть в мужской рубашке явиться. Поехали. Мне осталось навести красоту на лице.

Зачем‐то на секунду представив Вику в мужской рубашке на голое тело, Трюкач задумчиво подвис. Но она нетерпеливо дёрнула его за руку:

– Поехали, Саид! Перехватим по сэндвичу по пути? Я жутко хочу есть!

– Конечно…

Дождь к этому времени закончился, и «БМВ» выехал с парковки торгового центра на тусклое осеннее солнце.

– Тут через пару кварталов есть прикольная авто‐бургерная. Мы ведь успеваем? Не хочу урчать желудком у визажиста и потом захмелеть с бокала шампанского.

– Да, мы в графике.

Свернув к бургерной, Трюкач подъехал к терминалу заказа.

– Открой мне окошко, я выберу. Тебе понравится! – Вика передвинулась на пассажирское место за водителем.

Добравшись до салона красоты, Саид посмотрел назад и уточнил:

– Там‐то мне нет смысла находиться?

– А вдруг мне там будут угрожать кисточкой для бровей?!

Саид уныло глянул на свою подопечную, потом – на нетронутую упаковку сэндвича и банку газировки.

– Ладно, я шучу… Думаю, минут через сорок освобожусь. Но если заскучаешь, не стесняйся заглянуть, – Вика хихикнула и убежала в салон.

– Сплошное веселье… – Трюкач, поглядывая на изящную арку входа в царство красоты, наконец‐то поел и закинул следом пару мятных жвачек.

Но через обещанные сорок минут никто не вернулся.

«Три дня… Как бы продержаться?» – Саид вышел из «БМВ», поправил пиджак и нехотя потопал к салону.

Внутри было ужасно светло. Перебивая друг друга, в воздухе витали десятки косметических запахов. И внезапно девять пар глаз мастеров и клиенток впились в вошедшего телохранителя.

– Здрасте…

– Прости! Я решила заодно подправить укладку. Уже заканчиваем.

Саид повернулся на звук знакомого голоса и в ярком вечернем макияже не сразу узнал Вику.

– Ладно… – он присел на пуф и уткнулся в экран смартфона, краем уха улавливая едва слышные перешёптывания и спиной чувствуя прожигавшие его любопытные взгляды.

Вика, тоже заметившая повышенное женское внимание к нему, задумчиво улыбнулась, прикусив губу: «Тебе бы в модели уйти… а не в телохранители… Соблазняешь меня своим суровым взглядом и спокойным голосом… Три дня… Ух… Главное, не напиться бы сегодня, как в тот раз…»

Оглядев себя в зеркало, она довольно кивнула, поднесла запястье к сканеру и повернулась к Трюкачу:

– Ну как?

– Главное, чтобы тебе нравилось.

Девушка раздражённо закатила глаза:

– Ты просто мастер комплиментов, честное слово!

Они сели в машину и направились к финальной точке: месту проведения девичника.

– Ты и без этого всего красивая, – Саид, конечно, хотел промолчать, но решил, что это не совсем по‐мужски.

– Без этого всего я… будничная. И на фотках потеряюсь.

– Как скажешь.

Если бы в тот момент он посмотрел в зеркало, то увидел бы довольное его мнением девичье лицо.

– Сколько нам примерно ехать?

– Минут двадцать. А что?

– Отлично. Успею переодеться!

От удивления Саид резче, чем обычно притормозил на светофоре.

– Только не подглядывай!

Сзади раздались шуршащие звуки. В ожидании зелёного света Трюкач закрыл лицо ладонью и вздохнул, но в итоге не удержался:

– А то что?

Вика рассмеялась:

– А то вот что!

В следующую секунду Саид вздрогнул, почувствовав, как мочка его уха оказалась в женских губах.

– Что ты делаешь?..

– У меня сегодня игривое настроение!

– Заметно…

Наконец‐то послышался звук застёгивающейся молнии, а на светофоре загорелся зелёный.

* * *

Спустя два часа, восемь выкуренных стиков электронной сигареты, полбутылки питьевой воды и полдюжины сменённых поз в кресле «БМВ» Саид не вытерпел и вышел из машины, чтобы размять спину, не спуская глаз со входа в ресторан. К его удивлению, через минуту оттуда выпорхнула Вика в своём «подружкином» платье, которое ей действительно очень шло.

– Пойдём!

– Куда?

– Пойдём‐пойдём, на секундочку.

– Что ещё ты задумала?

В хмельных голубых глазах плескалось веселье.

– Ничего ужасного!

Трюкач поплёлся за ней, сунув руки в карманы брюк. В ресторане было шумно, и весь зал был отдан двум десяткам девушек под празднование будущего замужества одной из них.

– Вики! Ты что, разыскала нашего стриптизёра?!

– Нет, это мой персональный!

За женским хохотом даже музыку было почти не слышно. Саид поймал в свой адрес ещё несколько горячих, на грани с пошлостью, шуточек и с трудом удержался от раздражённой гримасы.

– Держи. Заказала тебе… – Виктория протянула ему увесистый бумажный пакет и большой тёплый стакан.

– Да не нужно было…

– Думаешь, стоит его подкормить, чтобы на зиму не улетел в тёплые края?

– Даша, завидуй молча!

Она снова повернулась к Саиду с неловкой улыбкой:

– Извини за это… Просто я же знаю, что ты сидишь весь вечер в тачке, косишься на ресторан и перевариваешь все мои выходки за день… Не хочу, чтобы ты был злой и голодный.

– Детка, тащи своего красавчика сюда! Не лишай нас подобного удовольствия!

– И это приличные замужние дамы! Видели бы вас ваши благоверные!

– Ладно, я пойду… Спасибо, – улыбнулся Саид.

– Я постараюсь не очень задерживаться…

– Комендантский час отменили, веселись хоть до утра.

Ощущая на своём затылке голодные взгляды выпивших девушек, Трюкач быстро вернулся в машину в надежде, что Вика действительно не накидается, как в прошлый раз, и ему не придётся выносить её из ресторана под бурные аплодисменты подруг.

* * *

В час ночи стайка девушек во главе с невестой вылетела из ресторана с громким хохотом и заливистым визгом.

– Не до рассвета. И на том спасибо, – Саид, сдержав зевок, вышел открыть дверь для Вики. – Вечеринка удалась?

Вместо того, чтобы сесть внутрь, она упёрлась спиной в дверной проём и улыбнулась:

– Ага… И я даже не напилась!

– Ты молодец! – Трюкач усмехнулся, глядя на хмельную девушку и не обращая внимания на всё ещё раздававшиеся с разных сторон шуточки. – Едем?

– К тебе?..

– Почему ко мне?

– Может… я ещё не навеселилась? – озорные искры сверкали в соблазнительном прищуре.

– У меня нет караоке. Садись.

– Так я и не люблю петь… – Вика облизнула губы и немного тише добавила, залившись румянцем: – Я без белья… Прямо как ты любишь…

Саид снисходительно хмыкнул:

– Ух ты. Садись, пожалуйста. А то простынешь. Без белья.

– Ты такой заботливый! – рухнув на заднее сиденье, Вика расхохоталась: – Ты ведь меня пристегнёшь?..

– Разумеется… – пока Трюкач затягивал на ней ремень безопасности, Вика разглядывала его профиль с прямым носом и упрямым подбородком.

– Спасибо…

– Не уснёшь?

– Да теперь не страшно. Ты ведь уже знаешь, как открыть входную дверь. И где находится моя спальня…

Саид завис, уставившись на закусившую губу Вику:

– Но лучше бы не доводить… до этого.

– Разумеется…

* * *

БМВ остановился у дома Вики уже ближе к двум часам ночи.

– Я не уснула!

– И поэтому?.. – хмыкнул Саид.

– Мне полагается приз!

– Боюсь спросить, какой?

– Завтрак в постель!

Трюкач обречённо рассмеялся:

– Тебе не надоело?

– Не надоело что?

Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверь:

– Доиграешься как‐нибудь.

Улыбка Вики плавно померкла:

– Ну да… Я уже не знаю, что нужно сделать, чтобы доиграться с тобой…

– Остановись. В тебе сейчас говорит алкоголь.

– Правда? А как же… что у трезвого на уме, то у пьяного на языке?.. – она медленно облизнула губы.

– Вик, ну, правда… Не надо.

– Да помню я… ваши дурацкие правила… Спокойной ночи, – обойдя Саида, Вика скользнула пальцем по панели замка и скрылась за входной дверью.

Трюкач нахмурился и поехал в конец улицы к кольцу на разворот. Но, развернувшись и немного не доехав до дома Вики, услышал пиликание телефона на заднем сиденье.

– Да блин…

Он оглянулся и понял, что она забыла один из пакетов, а телефон скорее всего выскользнул из кармана её тонкого пальто. Притормозив, Саид собрал её вещи и направился к дому.

– Бюро находок с доставкой до двери.

– Ой… Спасибо… Я бы и не вспомнила…

– До завтра.

– Э… Саид, подожди.

– Что? – он глянул на свои часы и устало вздохнул.

– Кофе не хочешь? Ну… Чтобы не зевать за рулём.

– Вик, мне действительно пора… Уже два часа ночи. Мне ещё машину возвращать на служебную стоянку.

– Десять минут. Я сварю тебе крепкий эспрессо.

– Ладно… – сил и дальше воевать с этой своевольной шатенкой у него уже не было.

– Тебе прям горький или с кислинкой?

Они прошли вглубь дома и направились в сторону кухни.

– Мне просто кофе…

– В зависимости от степени обжарки он может быть разным по вкусу.

– Я не настолько гурман. Свари любой.

– Ладно… – Вика проигнорировала кофемашину и достала из шкафа пухлую турку. Всыпав туда щедрую порцию молотого кофе, она добавила воду и щепотку корицы. – С сахаром?

– Да.

За корицей последовала пара ложек тростникового сахара. По комнате постепенно растёкся приятный аромат. Вика продолжала стоять спиной к Саиду, и тот с каким‐то мазохистским наслаждением разглядывал её фигуру, обтянутую голубой тканью.

«Забудь… Ты – простой телохранитель. Она – богатая клиентка. Что бы там ни говорил Илья…»

– Готово! Поможешь?

Трюкач очнулся от своих мыслей.

– А… Да.

– Чашки вон там, – Вика указала на верхнюю полку шкафчика, куда дотягивалась с трудом.

Саид подошёл к ней и легко достал две небольшие белоснежные чашки из тонкого фарфора. Опустив взгляд, он встретился глазами с Викой и с трудом сглотнул.

– Это был предлог?

– Как ты догадался…

– Слушай, это уже не смешно, честно…

– Думаешь, мне жутко весело?

Саид развернулся и, уперевшись бедром в столешницу, сложил руки на груди:

– Чего ты добиваешься? Ради какой цели вся эта… постановка?

Вика несколько секунд смотрела на пенку остывавшего в турке кофе.

– Секс на одну ночь я не практикую. А строить отношения… Ты ведь сама понимаешь, что между нами это… мягко говоря… затруднительно.

– И в чём же трудность? – не глядя на Саида, она всё‐таки аккуратно, несмотря на остатки хмеля в сознании, разлила кофе по чашкам.

– Вик, ну ладно тебе. Ты совсем не видишь? Мы из разных миров. К тому же, тут такой конфликт интересов.

– Конфликт закончится через пару суток. А разные миры не такие уж и… разные.

– Думаешь? Я в месяц зарабатываю столько, сколько ты тратишь за несколько дней, даже не заморачиваясь. И когда первая волна романтики отхлынет, а ты несколько раз услышишь мои отказы «слетать куда‐нибудь на выходные», «пошопиться по‐крупному» и прочее… Поверь, раздражение не заставит себя ждать.

– Неправда.

– Правда. Я через подобное уже проходил. И повторять не намерен. Как бы ты мне ни нравилась.

– А я сильно тебе нравлюсь?

Саид нервно взлохматил волосы:

– Нравишься.

– Для каких‐то легкомысленных трат у меня есть деньги отца. Я ведь не с кошельком хочу встречаться! А с живым добрым парнем… Которому не плевать на меня, который… честный и… искренний… И если уж мы заговорили про разницу миров, то, поверь, в моём подобных… экземпляров нет.

– Чушь.

– Нет, не чушь!

– Ну даже если… Как ты себе это представляешь? Я не смогу полноценно вписаться в твой круг общения. Я не тусовщик. Много работаю, даже в выходные. Ты хочешь сказать, что готова к обсуждению и осуждению за твоей спиной? Когда твои подружки будут подшучивать над нами? Про прикорм на зиму? Персональный стриптиз? И вот это всё? Ты же первая взвоешь через месяц.

– Да с чего ты взял, что «вот это всё» вообще имеет для меня значение? Меня вообще тошнит уже и от этих подруг, и от их гонора! Я, может быть, пытаюсь вырваться из этого круга?! Найти кого‐то… настоящего! – Вика не заметила, как перешла на крик.

– Тише… Я не скандалить с тобой хочу, а прояснить окончательно мотивы.

– Прости, – отхлебнув кофе, она вообще замолчала.

– Жизнь показывает, что принцип «с милым рай и в шалаше» срабатывает крайне редко. И в финансовом плане, и в общественном.

– Ладно. Если всё настолько принципиально в твоей упрямой голове, то… Как скажешь. И я попрошу, чтобы на замену тебя больше не ставили… Скажу вашей грозной Лере, что не справляюсь со своими симпатиями и ставлю тебя в неловкое положение.

– Прямо вот так и скажешь?.. – Саид удивлённо вскинул брови.

– А что? Не подставлять же тебя. Вдруг она подумает, что ты хреново работаешь? Мне‐то терять нечего. И бояться некого, – девушка раздражённо дёрнула плечом. – Ты не притронулся к кофе.

– Вдруг он с приворотом? – Трюкач по лицу Вики понимал всю бурю её эмоций и попытался немного развеселить её шуткой.

– Я не настолько отчаявшаяся брошенка, чтобы опускаться до подобного.

– Вообще‐то я пошутил…

– Ммм… Ха‐ха.

Опустошив чашку за два глотка, Саид надел пиджак и посмотрел на Вику:

– Спасибо. Я пойду…

Она грустно побрела вслед за ним, чтобы закрыть дверь.

– Прости, что подпортил твоё игривое настроение.

– Да ладно… В конце концов, это не твоя проблема.

– Но я, правда, не хотел заставлять тебя грустить.

– Так не заставляй…

«Она меня погубит…» – Саид коснулся ладонью скулы Вики. Её кожа была фантастически нежной и гладкой.

– Вероятно, завтра я об этом пожалею… – он склонил голову и впился губами в растерявшуюся Вику, одной рукой продолжая поглаживать её лицо и шею, а второй – прижав к себе за тонкую талию.

Очнувшись от шока, она с готовностью ответила на поцелуй, привстав на цыпочки и обняв Саида за плечи.

– Не пожалеешь… – её грудь в широком вырезе платья часто вздымалась от разгорячённого дыхания. – Пойдём…

– Куда?..

Вика снова тянула Саида вглубь дома, не прерывая поцелуй:

– Ко мне…

В спальне было темно, внутрь проникал только свет от уличных фонарей.

– Презервативы… в ванной… – она на ощупь выхватила пару блестящих пакетиков с полки шкафчика и стащила с Саида форменный галстук, а потом переключилась на пуговицы на рубашке.

– Вика…

– Ммм…

– Нам точно… нужно… сейчас?..

– Да.

Трюкач скинул пиджак, продолжая целовать её, плавно спускаясь от губ к шее с бешено бьющейся жилкой. А Вика уже закончила с пуговицами и добралась до брючного ремня. Толкнув Саида на кровать, она ловко залезла на него сверху и сладостно застонала, почувствовав его руку под подолом платья.

– Я думал… ты пошутила… про бельё…

Под голубой тканью действительно ничего не оказалось, и, плавно расстегнув молнию на её спине, Саид стянул с Вики платье.

– Чёрт…

– Потом рассмотришь…

Но он всё же успел насладиться видом стройного гибкого тела в тусклом свете фонарей.

Избавившись от своей одежды, Саид ещё крепче прижал к себе возбуждённую Вику, покрывая поцелуями её плечи и одновременно натягивая презерватив. Она была настолько влажной, что смысл в долгой прелюдии отсутствовал.

– Саид…

– Сейчас… – он с минуту сжимал ладонями изящную небольшую грудь Вики, лаская языком её набухшие соски, потом опустил ладони на ягодицы и мягко насадил её на себя…

– Боже… Да… – она почти мгновенно расслабилась и, часто дыша, начала плавно двигаться, сидя сверху.

– Чёрт… Ты…

– Тшш…

Они продолжали судорожно целовать друг друга, сидя на краю кровати. Вика сладостно выгибалась в руках Саида, двигаясь всё быстрее, но он всё же не вытерпел и прошептал:

– Лучше лечь… Иначе мы рискуем рухнуть… – обняв её за талию, он сдвинулся дальше к центру кровати и повернулся, уложив Вику на спину.

Она, не переставая смотреть ему в глаза, обхватила его торс ногами, и на этот раз Саид погрузился в неё резко и сразу до предела. Вика вскрикнула и запрокинула голову от наслаждения.

– Давай…

Продолжив двигаться в такой же манере, Саид уже через пару минут почувствовал резкие пульсации Вики, она напряглась, замерла на секунду и хрипло застонала от оргазма, расслабив дрожащие ноги. Трюкач решил не сдерживаться и бурно финишировал буквально следом, успев сделать ещё с десяток глубоких движений.

– Ты как?..

– Непередаваемо…

Они лежали в обнимку, приходя в себя.

– Не отпускай меня…

– Не собирался…

– Останешься до утра?..

Вспомнив, что ему нужно довести рабочий день до логического финала, Саид вздохнул:

– Я должен вернуть машину на служебную стоянку.

– Обязательно?

– В ней работает спутниковый датчик. Если я останусь на всю ночь, завтра точно появятся вопросы.

Вика разочарованно вздохнула:

– Но… А потом? Приезжай обратно.

– Ты ведь уже уснёшь к тому моменту.

– И что?.. Зато утром проснусь в обнимку с тобой.

– Дорогое удовольствие…

– Пожалуйста, Саид… Я накормлю тебя завтраком и потру спинку в душе… К тому же, на завтра у нас по плану выезд только в час дня. Мы успеем выспаться.

– Тебе невозможно отказать… – он поцеловал улыбающиеся губы Вики, включил свет и быстро оделся, забив на галстук.

– Там слева от двери висит запасной ключ. Вместо отпечатка. Возьми на случай, если я всё‐таки отключусь.

– Хорошо.

– Саид.

– Ммм?

– Если я утром проснусь, а ты не окажешься рядом, я тебя убью.

Поперхнувшись, Трюкач рассмеялся:

– Вот это ультиматум!

– Привыкай…

Глава 28. Пуля

Открыв глаза, первое, что заметила Вика, была мужская ладонь, сжимавшая её пальцы. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: ночные приключения с Саидом были не очередным горячим сном, а реальностью. И его спокойное дыхание она чувствовала спиной, потому что он крепко прижимал её к себе.

– Ну?.. И как оно? – его хриплый сонный голос заставил Вику вздрогнуть.

– Оно?

– Утро, в котором ты просыпаешься, а я таки оказываюсь рядом.

– Ты приехал?..

Сзади раздался тихий смешок:

– У тебя ещё остались сомнения по этому пункту?

– Уже почти никаких…

Вика зажмурилась, пытаясь понять, что испытывала в момент, когда её несбыточная фантазия внезапно реализовалась.

– Я уснула, да?

– Ага.

– А во сколько ты вернулся?

– В четвёртом часу.

Удовольствие от выполненного им обещания пробежало по её коже лёгкой волной мурашек.

– А сейчас сколько времени?..

– Начало восьмого.

– И зачем мы проснулись в такую рань?

Саид сонно потянулся, сам сомневаясь в уместности своего нахождения в этом доме, в этой постели, в обнимку с этой девушкой…

– В одиннадцать мне нужно быть в офисе. Какое‐то внеочередное собрание по поводу тренировок.

– Целых четыре часа…

– …из которых полтора уйдёт на дорогу. А ещё кто‐то вчера обещал потереть мне спинку и накормить завтраком…

– Я помню… – перед глазами пронеслись обрывки их ночного секса, и Вика теснее прижалась к Саиду.

– И кстати. «Потом» уже наступило?

– Потом? – она почувствовала, как его ладонь плавно пропутешествовала от её бедра к груди, и замерла.

– Ты ночью сказала «потом рассмотришь», – Трюкач мягко зажал её сосок между пальцами и поцеловал в шею.

– Да было бы что там рассматривать… – в голосе девушки ему послышались странные нотки неловкости.

– Э… В смысле?

– Ничего… выдающегося, – Вика уткнулась лицом в подушку.

– Хм… Может, мы про разное говорим? Судя по моим ощущениям, вполне себе… выдающееся и изящное, – Саид с некоторым усилием повернул Вику к себе лицом и сдвинул одеяло.

Она с лёгким недовольством вздохнула и посмотрела в сторону. А ему открылся шикарный вид на гладкую персиковую кожу её небольшой идеальной формы груди.

– Это обязательно?

– Ты с ума сошла? – он провёл ладонью по телу Вики, деликатно обводя пальцами её нежные формы.

Вокруг сосков мгновенно проявились мелкие мурашки. И ничего сильнее, чем желания поцеловать их, они не вызывали. Трюкач наклонил голову и провёл языком по шёлковым ареолам, мягко играя с сосками. Вика закрыла глаза от удовольствия и выгнула спину.

– Идеальнее некуда… – он выдохнул, продолжая целовать тёплую кожу и медленно раздвигая коленом стройные ноги. Придвинувшись чуть выше, он соблазнительно закусил нижнюю губу Вики и незаметно пробрался пальцами в её повлажневшую промежность. – К чему ни прикоснись…

– Саид…

Голубые глаза с дымкой утреннего возбуждения наконец‐то сфокусировались на его лице. Вика провела ладонью по его щеке, обняла за шею и ещё сильнее выгнулась, повинуясь выверенным движениям пальцев у себя между ног. Желая довести её до финала одними лишь ласками, Саид, еле касаясь, провёл по уже набухшему клитору краем аккуратного короткого ногтя своего указательного пальца и пристально следил за резко расширившимися зрачками Вики.

– Что ты… Как… – она почувствовала нестерпимое желание плотнее прижаться к нему.

– Нравится?..

– Ты что, колдун?..

Улыбнувшись, Саид продолжил томную пытку с таинственными манипуляциями над центром женского наслаждения и, склонившись к её уху, прошептал:

– Вообще‐то я Трюкач…

– Пожалуй… О… – запрокинув голову назад, Вика успела сделать короткий вдох и громко застонала, дрожа всем телом от какого‐то невероятно нежного оргазма, заставившего её сжать ладони в кулаки и выгнуть пальцы ног. – Боже…

Саид довольно ухмыльнулся, взял с тумбы оставшийся с ночи второй презерватив и, натянув защиту, перевернул всё ещё не пришедшую в себя Вику на живот.

– Готова?..

– Наверное…

Уперевшись одной рукой в кровать, второй он плавно подтянул к себе влажные ягодицы и без труда во всю свою длину погрузился в Вику.

– Да… Да!..

– Тшш…

Но она так плотно прижалась к паху Саида, желая наполниться им, что ему пришлось пару раз медленно выдохнуть.

– Подожди… – он начал медленно двигаться, поглаживая свободной рукой по её бедрам, спине, плечам, целуя в шею и за ухом. Его волнообразные траектории так мощно околдовывали все ощущения Вики, что ей вдруг показалось, будто до него она занималась не сексом, а каким‐то неумелым петтингом в школьном туалете.

Саид то немного ускорялся, то снова замедлялся, освобождал её и снова наполнял собой, потом незаметно прибавил резкости своим движениям и опустился торсом на спину Вики, одновременно сжимая ладонями её онемевшие пальцы. Она застонала, целиком отдаваясь его ритму и подчиняясь движениям, одновременно желая приблизиться к финалу и никогда не останавливаться.

На этот раз оргазм охватил её, словно ленивое пламя огня, растёкшееся от живота в разные стороны по всему телу. Вика громко вдохнула воздух и протяжно застонала. Саид немного привстал, не дав ей задохнуться, и, часто дыша, финишировал несколькими резкими движениями.

– Я не знаю, по какой причине в твоей… очаровательной голове возникли эти… глупые комплексы… Но, если станет легче, я возбудился… глядя только на… твою грудь… – присев на край кровати, он уронил лицо на ладони и продолжил восстанавливать своё дыхание.

Вика не чувствовала в себе сил даже подняться с живота.

– Не все… сошлись в таком… мнении. Были предложения… добавить размерчик… – она хихикнула. Потом ещё раз. А потом рассмеялась.

– Ты чего? Всё хорошо? – Трюкач глянул на девушку сквозь пальцы.

– Не знаю… – её смех становился всё громче и заразительнее.

– Вика? Это что? Реакция на оргазм? – он в итоге тоже улыбнулся, ощущая надвигающуюся волну хохота.

– Без понятия!.. Я ещё так… ни разу!.. – заливистый женский смех заполнил комнату целиком.

– Ни разу… что?.. – заразившись от неё позитивом, Саид рухнул на спину.

– Не доходила до… оргазма… с кем‐то…

– Это как?.. – он вытер ладонью проступившие слёзы и поднял голову.

Еле отдышавшись, Вика снова рассмеялась:

– У меня было двое парней… и ни один… даже близко не смог!.. Боже… Прости, но… Как мне остановиться?!.. – она закашлялась и с трудом выдохнула.

– То есть, ты до сегодняшнего дня никогда не испытывала оргазм?

– С мужчиной – нет… Вот… только с заменителями, – она дёрнула выдвижной ящик прикроватной тумбы, и Саид с подозрением заглянул внутрь, а потом снова прыснул со смеху.

– Вот это арсенал!

– Приходится справляться самой!

– Ну… Теперь уже нет… – взяв Вику за руку, Саид потащил её в душ. – Ты всё ещё должна мне обещанное. А твои бывшие – какие‐то стрёмные упырки, которые не понимают женское тело и не ценят его истинную красоту.

– Прощайте, комплексы…

Они ещё с четверть часа обнимались под горячими струями воды, намыливая и целуя друг друга. Вика окончательно убедилась, что не зря её так тянуло к этому хмурому неразговорчивому парню, который на поверку оказался настоящим заботливым мужчиной и шикарным любовником. Она таяла от каждого его прикосновения и сама всё время с наслаждением водила ладонями по его телу.

Выйдя из душа, они вместе почистили зубы, шутливо толкаясь и смеясь друг над другом, оделись, снова прерываясь на поцелуи, и спустились на первый этаж, чтобы успеть позавтракать перед вынужденным недолгим расставанием.

Вика открыла холодильник и задумчиво осмотрела полки.

– Ну… могу предложить яичницу с беконом или сварить овсянку с орешками и ягодами.

Саид скептически прищурился:

– Кашу оставь себе… Мне её даже на путь до офиса не хватит.

– Я так и думала, – закинув на сковороду бекон, помидоры и несколько яиц, она щедро присыпала всё тёртым сыром и накрыла крышкой. – Кофе?

– Ага, пару вёдер, пожалуйста.

– Ты ведь совсем не выспался…

– Угадала.

– Приедешь после вашего собрания, и мы ещё поспим. Я могу отменить сегодняшнюю встречу, – Вика достала тарелки и закинула хлеб в тостер.

– Неа. Не забывай про геолокацию. Если я приеду сюда, мы должны будем куда‐то выдвинуться.

– Хм… – поставив перед ним тарелку с аппетитным завтраком, Вика с наслаждением запустила пальцы в густые взлохмаченные волосы Саида и промурлыкала: – А что если нам снять номер в отеле где‐нибудь рядом с торговыми центрами и поспать в обнимку пару часиков?

Перетерпев густую волну мурашек от её прикосновений, Трюкач зажмурился:

– Сомневаюсь, что нам удастся прямо поспать… Но такой вариант мне нравится.

* * *

В офисе «Феникса» было непривычно многолюдно. Четыре десятка агентов в ожидании начала собрания кучковались по интересам, подшучивали друг над другом в очереди за кофе, кто‐то только завершил утреннюю силовую тренировку, кто‐то недовольно бурчал, что потеряет тут половину выходного дня, кто‐то сонно зевал, сдав ночную смену…

Прежде чем пойти на поиски Ильи, Саид направился к кабинету Леры и тихо постучал.

– Да‐да.

– Валерия Владимировна…

– Привет, Саид.

– Скажите, а ведь Андрей уже вернулся? В Москву…

– Да. Накануне.

– А он… Не знаете…

– Саид, он в госпитале. В травматологии. Ты можешь его навестить, он в

порядке, просто много мелких ран и ушибов.

– О… Ясно. Но его номер до сих пор недоступен.

Лера вздохнула и пожала плечами:

– Случилось то, чего мы в нашей суровой реальности так боимся. Его смартфон пал смертью храбрых, а повреждённый qr‐код на руке не даёт ему возможности залогиниться в новый гаджет.

– Это всё объясняет… Спасибо! Я съезжу к нему.

– Не за что. Но будь готов оказаться мишенью для его израненного самолюбия. Накануне Андрей сопротивлялся и рычал под стать своему позывному.

Саид хмыкнул и, кивнув, вышел в коридор, где чуть не снёс Илью.

– Полегче!

– Извини.

Они пожали руки и, не сговариваясь, направились за кофе.

– Про Андрюху ничего не слыхать? Как сквозь землю провалился.

– Я как раз за этим приходил к Лере.

Шаман изобразил ужас на лице:

– И?

– Он в госпитале. Зализывает раны.

– Так активно зализывает, что даже телефон включить не может?

– Там всё сложно. Сгоняем к нему вечером?

– А чего не после собрания?

– После мне надо покатать Вику.

Достав предпоследнюю кружку из шкафа, Илья подмигнул Саиду:

– Ммм… Ты всё держишь её на расстоянии? Или?..

Трюкач вздохнул и качнул головой:

– Угомонись, а?

– Да уж слишком хороша девчонка… Ей бы, конечно, титечки побольше, а то там и ущипнуть не за что…

Саид, чуть не выругавшись, сжал челюсти:

– Блин, Илья.

– Да ладно‐ладно… Чего ты так напрягся? Прям уж и помечтать нель… – Шаман на секунду завис, с подозрением втянув носом воздух.

– Ты чего?

– Ты не чувствуешь?

– Что я должен почувствовать? – Трюкач принюхался, но вся кухня была окутана терпким кофейным ароматом.

– Женские духи или туалетная вода. У Леры не такие лёгкие. А больше тут и не… – он выглянул в коридор, но в обе стороны было пусто.

– Как ты вообще унюхал?

– Не знаю…

– Ладно, погнали, послушаем, что нам скажут.

Илья задумчиво кивнул, снова принюхался и пошёл вслед за Саидом.

* * *

В тренировочном зале для стрельбы бушевало столпотворение агентов. Сатир стоял с самого краю и медленно пожёвывал зубочистку, подпирая плечом металлический стеллаж и читая что‐то в телефоне. Лера о чём‐то перешёптывалась с Óдином. Макс угрюмо пялился в монитор рабочего компьютера.

– Интересно, что же изменится?

– Всё изменится, глазастик. Всё.

Илья раздражённо повернул голову на раздавшийся за его спиной насмешливый голос и осёкся.

– Ну чего ты? Освоил новую оптику? – Сатир хохотнул, фокусируясь на новом глазе Шамана.

– Почти… Со скоростью проблема.

– Ну, в нашем деле скорость не всегда так важна, как меткость.

– И я ему об этом говорю, – кивнул Трюкач.

– Скажите об этом нормативам.

– В моём вообще нет ограничения по времени. Только количество поражённых целей.

Илья грустно хмыкнул:

– До вашего норматива я доберусь лет через десять. В лучшем случае…

Но Сатир с сомнением скривил рот, перекинув зубочистку из одного угла губ в другой:

– Год. Ну… максимум – два. Если будешь сачковать. С таким прицельным глазом…

– Угу. Мне бы ваш оптимизм. С таким глазом столько военных служит! Но что‐то ни у кого нет высшего разряда по стрельбе.

– Нет, потому что им не ставят цель. Хотя я бы на их месте сам из зала не выходил. Не пропадать же такому технологичному добру! Европейцы и американцы мечтают о подобном. А мы хер забили… Ты, Илюшенька, шанс свой не упускай. Хороший снайпер на вес золота. А за шикарного кто‐то и полцарства отдать готов.

Саид пихнул друга, красноречиво кивая на его имплант:

– Послушай не меня, так хоть взрослых умных дядек.

Илья ответить не успел, потому что Лера вышла в центр зала и попросила наконец‐то обратить на неё внимание.

* * *

– …как вы понимаете, в таких условиях мы больше не можем функционировать без угрозы быть свергнутыми со своего пьедестала кем‐то из конкурентов. Поэтому со следующего месяца вводится строгая система с новыми допустимыми уровнями вашего физического и психологического здоровья, огневых, силовых, бойцовских и интеллектуальных навыков. Соответственно, к ней добавится новая система оплаты труда.

По рядам агентов пронёсся гул.

– Меньше, чем сейчас, вы получать не будете. А вот больше – вполне. Тарифную сетку вам после собрания пришлёт Ларионов. Да, я не требую от вас сдать все обновлённые нормативы послезавтра к обеду. Всем нужно время подтянуть навыки и знания. Крайний срок – первое июня следующего года. Наибольшее внимание обратите на огневую и физическую подготовку. Ну и… стрессоустойчивость тоже.

– Да тут вроде нет психов! – Сатир хохотнул из заднего ряда, заставив Илью и Саида сдержать смешки.

Лера снисходительно улыбнулась:

– Психов нет, а горячих голов хватает. Если кто‐то знает за собой грешок, пожалуйста, запросите у Óдина или Максима несколько сессий с психологом. Этот вопрос можно и нужно проработать. Но сегодня мы поговорим не про психологов. А про ваши навыки в стрельбе. Как вы знаете, на данный момент допуск к работе получают те, кто сдал норматив В+. С первого июня в нашем агентстве минимально допустимым нормативом станет С2+S.

По залу снова разнеслись недовольные возгласы.

– Тихо! Это стандартный уровень стрельбы в полиции! И наши агенты должны соответствовать!

– Давай сразу D2! Чего мелочиться? – Сатир снова саркастично усмехнулся.

– Ты сейчас вообще выйдешь отсюда, если не прекратишь!

Тот примирительно поднял обе ладони вверх.

– Ничего сложного в том, чтобы довести свою стрельбу до такого уровня, нет! Даже у меня сейчас С2! И я буду наравне с вами стремиться к идеалу.

Илья тихо присвистнул.

– Те, кто уже обладает таким разрядом, тоже не должны расслабляться. Вы всё равно продолжите приходить на тренировки, чтобы не терять навык, а в идеале – повышать его. СОБР стреляет не хуже D2. За достижение их уровня будет начисляться повышенный коэффициент.

– А мне? Долю в «Фениксе» выделишь? – Сатир снова подал голос.

Закатив глаза, Лера процедила:

– А то я мало тебе плачу!

– Мы сейчас не об оплате говорим, – процедил Макс. – Давайте уже к делу… У меня куча вопросов на сегодня запланирована, – он выключил монитор и встал со стула.

– Итак, – кивнула Лера. – Чтобы помочь вам в достижении отличных показателей в стрельбе, мы пересмотрели систему тренировок и наняли человека, который профессионально укажет вам на все ваши ошибки и недочёты.

– О да… Готовьтесь, малыши, – Сатир прошептал в спину Илье и Саиду, и те с подозрением оглянулись на опытного снайпера. – Я вам сочувствую…

– С вами будет работать трёхкратный чемпион Европы и мира, чьи рекорды ещё долго останутся недосягаемы для простых смертных. Один из дюжины обладателей сертификата D3+ в России…

– Хм… Я думал, D3+S…

Илья снова обернулся на Сатира, сведя брови над переносицей.

– …Полина Романова. Прошу поприветствовать.

В зале воцарилась полнейшая тишина, в которой мимо рядов агентов плавно прошла невысокая стройная девушка с белоснежным каре, пухлыми нежно‐розовыми губами и пронзительно‐синими глазами.

– Всем добрый день, – она поздоровалась тихо, но уверенно. И голос её оказался ниже, чем можно было представить, опираясь на ангельскую внешность.

– Обычно приветствуют аплодисментами, – Лера недовольно буркнула, глядя на растерявшихся парней.

Сразу последовали неуверенные хлопки в ладоши.

– Думаю, вы все помните непростую историю Полины, когда, будучи высококлассным стрелком, она по трагическим обстоятельствам оказалась исключена из международной ассоциации и заняла место на скамье подсудимых… Все мы активно обсуждали это дело. Но теперь Полина – полноправный сотрудник «Феникса» и тренер по стрельбе, о котором остальные могут только мечтать. Она поможет вам отточить своё умение пользоваться оружием и повысить квалификацию. Экзамены, как и раньше, продолжит принимать Максим. Что‐нибудь добавишь? – Лера улыбнулась девушке.

– Э… Да. Насчёт периодичности тренировок. Как я поняла, у всех индивидуальные графики работы, поэтому для… для вашего удобства я буду находиться здесь ежедневно с десяти утра до десяти вечера со вторника по субботу. Чтобы вы могли вписать тренировки в удобное вам время. Настоятельно рекомендую приходить сюда не реже двух раз в неделю, если вы хотите успеть подтянуть свои показатели к лету. Я ознакомилась с вашими делами, и, да, большинству придётся поднатужиться, чтобы успеть. Но я помогу вам сделать это быстрее и комфортнее. Валерия Владимировна просила придумать себе позывной на случай, если мне придётся выйти «в поля».

– Прекрасно, и какой же?

– Пуля.

Сатир и Шаман одновременно тихо прыснули со смеху. Саид ткнул друга локтем в бок:

– Хорош, а?

– Пуля, прекрасно, – произнесла Лера, строго глянув на Сатира. – Ну что, ребятки, на данный момент график Полины полностью свободен. Пожалуйста, вбейте туда часы, в которые планируете посещать зал, чтобы она смогла каждому уделить своё ценное внимание. Вопросы?

Илья поднял руку:

– У Константина сертификат выше, почему его не назначили тренером?

Сатир легонько пнул Шамана, цокнув языком.

– Константин никогда не учился стрелять. Он родился с винтовкой в руках и по непонятной нам всем причине стреляет, словно бог. Объяснить свой нечеловеческий талант он не может и, соответственно, абсолютно бесполезен в качестве тренера, – Лера ответила, сдерживая смех при виде скривившегося лица снайпера.

– Вот и пойми, комплимент это был или оскорбление.

– Ещё вопросы?

– А судимость с Полины снята? Или как обычно? – Сатир саркастично ухмыльнулся.

Услышав неделикатный вопрос, девушка опустила голову и молча уставилась в пол. Лера же, напротив, состроила недовольное выражение лица:

– По соглашению с «Фениксом» было подготовлено решение об УДО. Но какое отношение судимость Полины имеет к тренировкам?

– Понятно…

– Если вопросов больше нет, можете быть свободны. Прошу проявить доброжелательность по отношению к вашей новой коллеге и вынести максимум полезности из общения с ней. Всем спасибо! – ободряющее сжав плечо Пули, Лера кивнула присутствующим и покинула зал.

* * *

– Капец… Девчонка! Лера издевается над нами? Неужели на реального тренера в «Фениксе» не хватило бюджета?

Илья, Саид и ещё несколько парней дымили электронными сигаретами у входа в офис.

– А чем тебе девчонка не угодила? Ты ведь ещё ни на одну тренировку к ней не пришёл, чтобы так возмущаться, – Трюкач скептически прищурился, глядя на друга.

– Мужское эго поднывает, – Сатир присоединился к молодняку, дымя крепкой сигаретой в нарушение правил.

– А вам каково? Или вас освободили от общения с ней?

– Да кто ж меня освободит, Илюшенька? Схожу, пообщаюсь с интересной коллегой. Может, действительно, чего‐то ценного узнаю.

– Блин, ну правда! Ещё и из тюрьмы её вытащили ради такого дела! А вдруг она и тут кого‐то пришибёт «нечаянно»? – Шаман изобразил пальцами в воздухе кавычки.

Присутствующие сначала рассмеялись, а потом вдруг резко затихли.

«Хоть бы не Лера!» – но через секунду Илья снова уловил еле заметный приятный аромат духов и нехотя повернулся.

– Готовься, рыженький. Ты будешь первым… – тихо произнесла стоявшая за его спиной Полина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Драг‐рейсинг – гоночное соревнование, являющееся спринтерским заездом с участием двух автомобилей. В классической версии на дистанцию в 402 метра (¼ мили).

Вернуться

2

Аластор «Грозный глаз» Грюм – член Ордена Феникса, волшебник‐мракоборец в серии книг о Гарри Поттере британской писательницы Джоан Роулинг. Вместо потерянного в бою глаза носил волшебный, с помощью которого способен смотреть сквозь предметы и собственный затылок.

Вернуться

3

«Возможно, самосовершенствование – это ещё не всё. Возможно, саморазрушение гораздо важнее». (англ.) – цитата из фильма «Бойцовский клуб».

Вернуться

4

Внимание! Оставайтесь на земле! Оставайтесь на земле! Территория саммита строго заблокирована! Все виды связи заблокированы! (англ.)

Вернуться

5

Не стрелять! Любой, кто не подчинится приказу, будет признан агрессором и мгновенно устранён! (англ.)

Вернуться

6

Группа Специального реагирования идентифицирует вашу личность, проверит ваши действия и примет решение о вашем задержании или размещении в безопасном месте. Не пытайтесь препятствовать процессу. Иначе будете заключены под стражу! (англ.)

Вернуться

7

«Особое мясо» – антиутопия Агустины Бастеррики о смертельном вирусе и узаконенном каннибализме.

Вернуться

8

Теневой интернет, или даркнет, – это скрытая группа веб‐сайтов, доступная только через специализированные браузеры. Они используются для сохранения анонимности и приватности действий, совершаемых в интернете, – как законных, так и не очень.

Вернуться

9

Безопасность – приоритет номер один. (англ.)

Вернуться

10

Фраза Джона Сноу, одного из ключевых персонажей «Песни льда и огня» – серии фэнтези‐романов американского писателя и сценариста Джорджа Р. Р. Мартина.

Вернуться

11

У‐у, когда я чувствую тяжёлый метал. У‐у, когда я весь как на иголках. У‐у, я всё же вру, и мне всегда так просто. Но я никак не могу понять, зачем ты мне нужна. Приятно познакомиться… (англ.) – «Song 2» (с англ. – «песня 2») – песня британской рок‐группы Blur.

Вернуться

12

Pornhub – порносайт, предоставляющий доступ к порнографическим материалам. Является одним из самых популярных порнографических сайтов в мире.

Вернуться

13

Миссия завершена. (англ.)

Вернуться