Роберт Асприн
Мифы. Великолепный МИФ

Robert Asprin

ANOTHER FINE MYTH

MYTH CONCEPTIONS

MYTH DIRECTIONS

HIT OR MYTH

MUTH-ING PERSONS

LITTLE MYTH MARKER

© Robert Asprin, 1978, 1980, 1982, 1983, 1984, 1985

© Перевод. Т. Бушуева, 2024

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

* * *

Книга посвящается Борку Неподражаемому (также известному под именем Джордж Хант), чья преданная, хоть и слегка грубоватая дружба не раз помогала мне в прошлом и, надеюсь, поможет в будущем!

Еще один великолепный миф

Глава 1

На небе и на земле, Горацио, есть вещи, которые человеку знать не дано.

Гамлет[1]

– Я подумал, что одно из немногих положительных качеств наставников состоит в том, что время от времени их можно одурачить. Так оно и было, когда моя мать учила меня читать; так и было, когда мой отец пытался научить меня премудростям работы на ферме, и это верно сейчас, когда я изучаю магию.

– Ты не практиковался! – прервал мои размышления окрик Гаркина.

– Неправда! – запротестовал я. – Просто это сложное упражнение.

Словно в ответ на мои слова перо, которое я поднял в воздух, задрожало и начало раскачиваться.

– Тебе не хватает сосредоточенности! – обвинил меня мой учитель.

– Это все ветер, – возразил я. Меня так и подмывало добавить «из твоего рта», но я не решился. В начале наших уроков Гаркин недвусмысленно продемонстрировал свое отношение к нахальным ученикам.

– Ветер, – усмехнулся он, подражая моему голосу. – Вот так, тупица!

Перо внезапно метнулось к потолку, и мысленный контакт с объектом моей концентрации был прерван. Оно резко зависло, как будто в чем-то застряв, хотя все еще находилось в футе от деревянных балок, а затем медленно повернулось горизонтально, вокруг своей оси, и заскользило по невидимому кругу, словно попавший в водоворот лист.

Я осмелился взглянуть на Гаркина. Тот развалился на стуле, широко расставив ноги, и все его внимание, похоже, было посвящено пожиранию окорочка жареной птицеящерки, которую, между прочим, поймал в силки не кто иной, как я. Вот вам и сосредоточенность!

Он внезапно поднял глаза, и наши взгляды встретились. Было слишком поздно отводить взгляд, поэтому я просто моргнул.

– Проголодался? – Его грязная, с проседью борода внезапно ощерилась волчьей ухмылкой. – Тогда покажи мне, как много ты тренировался.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду; затем я в отчаянии посмотрел вверх. Перо, кувыркаясь, опускалось вниз, оно было уже на уровне моих плеч. Еще миг, и оно упадет на пол! Подавив в теле внезапное напряжение, я мысленно потянулся… аккуратно… сформировал подушку… Главное, не сбить его…

Перо замерло всего в двух пядях от пола.

Я услышал негромкий смешок Гаркина, но не позволил ему нарушить мою концентрацию. Я три года не давал перу касаться пола и не собирался позволить ему сделать это сейчас.

Я медленно поднял перо, пока оно не оказалось на уровне моих глаз. Обернув его мыслительным усилием, я повращал перо вокруг оси, а затем заставил развернуться. Пока я вел перо подобным образом, его движение было не таким плавным и уверенным, как тогда, когда это делал Гаркин, но оно безошибочно двигалось назначенным курсом.

Хотя я и не тренировался с пером, я все же практиковался в левитации. Когда Гаркина не было рядом или же он был занят своими исследованиями, я посвящал большую часть времени полетам кусков металла – точнее, ключей. Каждому типу левитации присущи свои проблемы. С металлом работать трудно, потому что это инертный материал. Перо, некогда бывшее частью живого существа, было более отзывчивым… даже слишком. Чтобы поднять в воздух металл, требовалось усилие, а чтобы маневрировать пером – ловкость. Но мой выбор – работа с металлом. Я отчетливо видел пользу этого навыка в той профессии, которую я твердо решил освоить.

– Неплохо, Шалопай. А теперь положи его обратно в книгу.

Я улыбнулся себе под нос. Эту часть упражнения я оттачивал не ради ее потенциального применения, а потому, что это было прикольно.

Раскрытая книга лежала на краю верстака. Я по длинной ленивой спирали опустил перо, позволяя ему легко пролететь через страницы книги и вновь взмыть по дуге вверх, затем остановил его и вернул обратно. Когда оно приблизилось к книге во второй раз, я отключил часть своего разума и мысленно переметнулся к книге. Как только перо полетело над страницами книги, та, словно челюсти голодного хищника, тотчас захлопнулась и поймала его.

– Да-а-а… – нараспев произнес Гаркин, – немного выспренно, но эффективно.

– Я придумал этот трюк, пока тренировался, – небрежно сказал я, мысленно потянувшись к другому окорочку птицеящерки. Однако вместо того, чтобы изящно подплыть к моей протянутой руке, оно осталось лежать на деревянном блюде, как будто пустило в него корни.

– Не так шустро, мой маленький воришка. Говоришь, ты тренировался, да?

Мой учитель задумчиво провел по бороде полуобглоданной костью.

– Конечно. Разве не видно? – Мне подумалось, что Гаркина не так легко обмануть, как это иногда кажется.

– В таком случае я бы хотел посмотреть, как ты зажжешь свечу. Для тебя это, должно быть, сущий пустяк, если ты практиковался в магии так усердно, как разглагольствуешь о том.

– Я не против попробовать, но, как вы сами много раз говорили, одни уроки даются легче, чем другие.

Хотя я говорил уверенно, когда в ответ на призыв Гаркина к рабочему столу прилетела большая свеча, я приуныл. За четыре года попыток я так и не добился успеха в этом конкретном упражнении. Если Гаркин решит морить меня голодом до тех пор, пока я не добьюсь успеха, мне придется туго.

– Послушайте, учитель Гаркин, мне кажется, что на полный желудок я мог бы сконцентрироваться лучше.

– А по-моему, ты просто тянешь время.

– Ну, я бы не смог…

– Кому сказано, Скив!

Ох. Раз учитель назвал меня по имени, его было уже невозможно уговорить. Уж что-что, а это я крепко усвоил за годы учебы. Шалопай, Жулик, Болван, Голова Садовая – хотя эти прозвища и звучат уничижительно, пока он называл меня так, его разум все еще был открыт. Но стоило ему произнести мое имя, как пиши пропало. Согласитесь, довольно печально, когда звук вашего собственного имени превращается в похоронный звон.

Что ж, если нет никакого способа его уломать, хочешь – не хочешь, а придется поднапрячься. Здесь не обойтись половинчатыми усилиями или притворной сосредоточенностью. Придется задействовать каждую унцию моей физической силы и все мои умения, чтобы призвать магическую силу.

На мгновение вычеркнув из сознания предстоящее усилие, я отвлеченно изучал свечу. Комната, захламленный верстак, Гаркин, даже мой голод исчезли из поля зрения. Я максимально сосредоточился на свече, хотя уже давно помнил каждую ее деталь.

Массивная, десяти дюймов в высоту и почти шести в поперечнике, что придавало ей устойчивости. Я вырезал на ее поверхности множество мистических символов, тщательно скопированных из книг Гаркина по его указанию, но многие из них были теперь частично заляпаны затвердевшими ручейками воска. Свеча горела долгие часы, освещая мои занятия, но она всегда зажигалась от лучины, взятой из пламени очага, а не от моих мысленных усилий.

Негативная мысль. Прочь из моей головы!

На этот раз я зажгу свечу. Зажгу, потому что не вижу причин, почему я не смогу этого сделать.

Я сознательно углубил дыхание и начал собирать силу. Мой мир еще больше сузился. Вскоре все, что я осознавал, – это скрученный, почерневший фитиль свечи.

Я – Скив. Мой отец-фермер был крепко привязан к земле. Моя мать была образованной женщиной. Мой учитель – не кто-нибудь, а сам мастер-волшебник. Я – Скив. Я зажгу эту свечу.

Внутри меня начали нарастать потоки энергий, я чувствовал, что мне становится тепло. Я направил этот жар на фитиль.

Подобно моему отцу, я черпаю силы из земли. Знания, которые дала мне моя мать, словно линза, позволяющая мне сфокусировать то, что я получил. Мудрость моего учителя направляет мои усилия к тем точкам Вселенной, которые с наибольшей вероятностью поддадутся моей воле. Я – Скив!

Свеча так и не зажглась. У меня на лбу выступил пот, от напряжения била дрожь. Нет, так дело не пойдет, мне не следует напрягаться. Расслабься. Не пытайся форсировать усилия. Напряжение препятствует плавному течению. Пусть потоки энергии проходят свободно, служат пассивным проводником. Я заставил себя расслабиться. Мышцы лица и плеч стали мягче, и я удвоил усилия.

Теперь поток стал заметно интенсивнее. Я почти видел, как энергия течет от меня к моей цели. Я протянул палец, что еще больше сфокусировало энергию. Свеча так и не зажглась.

Я был бессилен это сделать. Негативная мысль. Стоп-стоп. Я – Скив. Я зажгу свечу. Мой отец… Нет. Негативная мысль. Никогда не полагайся на других в поисках силы. Я зажгу свечу, потому что я – Скив.

При этой мысли я ощутил внезапный прилив энергии. Я последовал за ней, опьяненный нежданной мощью. Я – Скив. Я сильнее любого из них. Я сбежал от попыток отца приковать меня к плугу, как он сделал это с моим братом. Идеализм матери свел ее в могилу, но я использовал ее знания, чтобы выжить. Мой учитель – доверчивый дурачок, взявший в ученики вора. Я круче их всех. Я – Скив. Я зажгу свечу!

И вот я воспарил. Я понял, насколько мои способности затмевают способности окружающих. Зажжется свеча или нет, не имело никакого значения. Я – Скив. Я могуч.

Я почти с презрением мысленно дотронулся до фитиля. Словно в ответ на мою волю на его кончике вспыхнула крошечная яркая искра.

От неожиданности я сел и заморгал, глядя на свечу. И в этот момент искра погасла, оставив после себя лишь легкое белое перышко дыма. Я с опозданием понял, что нарушил концентрацию.

– Отлично, Шалопай!

Гаркин внезапно оказался рядом со мной и радостно хлопнул меня по плечу. Как долго он был там, я не знал, да и не хотел знать.

– Она погасла, – жалобно сказал я.

– Неважно. Ты ведь зажег ее! Теперь ты полон уверенности. В следующий раз будет легче. Клянусь звездами, мы еще сделаем из тебя волшебника! Ладно, ты, должно быть, голоден.

Я едва успел поднять руку, чтобы перехватить оставшийся окорочок птицеящерки, как он врезался мне в лицо. Он был холодным.

– Готов признать, малец, я уже начинал отчаиваться. Что же сделало этот урок таким трудным? Тебе не приходило в голову, что можно использовать те самые чары, что дают тебе дополнительный свет, когда ты взламываешь замок или даже устраиваешь пожар, чтобы отвлечь внимание?

– Я думал об этом, но дополнительный свет мог привлечь нежелательное внимание. Что касается отвлекающего момента, я бы поостерегся причинить кому-то вред. Я не хочу никому навредить, лишь…

Я умолк, слишком поздно осознав, что говорю. Тяжелый кулак Гаркина сбил меня с табурета, и я растянулся на полу.

– Я так и знал! Ты все еще думаешь о том, чтобы стать вором. Ты хочешь использовать мою магию, чтобы красть!

Он был вне себя от ярости, но на сей раз я остался верен себе.

– И что из этого? – огрызнулся я. – Это много лучше, чем голодать. Что хорошего в том, чтобы быть волшебником? Я имею в виду, ваш образ жизни дает мне отличное представление о том, что ждет меня в будущем.

Я указал на захламленную комнату, единственную во всей хижине.

– Послушайте только, как взвыл волчонок, – усмехнулся Гаркин. – Когда зима выгнала тебя из леса воровать, тебя все здесь устраивало. «Это лучше, чем спать под кустом», – помнится, сказал ты.

– И устраивает до сих пор. Вот почему я все еще здесь. Но провести здесь остаток моей жизни? Прятаться в маленькой хижине в лесу – это не мое представление о будущем, к которому нужно стремиться. Вы питались кореньями и ягодами, пока не пришел я и не начал ловить мясо и жарить его. Может, такая жизнь вам по сердцу, мастер Гаркин, но точно не мне!

Мы несколько долгих мгновений сердито смотрели друг на друга. Теперь, когда мой гнев выплеснулся, мне стало боязно. Хотя у меня не было большого опыта по этой части, я подозревал, что насмешки над магами – не лучший способ обеспечить себе долгое и безопасное будущее.

Как ни странно, первым сдался Гаркин. Внезапно он опустил взгляд и склонил голову, открывая мне редкий вид на всклокоченную массу волос на макушке.

– Возможно, ты прав, Скив. – Его голос был подозрительно мягок. – Возможно, я показывал тебе, как работает магия, но не выгоду от нее. Я постоянно забываю, насколько подавлена магия в этих землях.

Он снова поднял взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза, и я невольно вздрогнул. В его глазах не было злости, но в глубине пылал свет, которого я никогда раньше не видел.

– Знай, Скив, все прочие земли не похожи на эту, да и я не всегда был таким, каким ты видишь меня сейчас. В странах, где магию признают, а не боятся, как здесь, она пользуется уважением, а власти предержащие постоянно обращаются за помощью к магам. Там искусный маг, умеющий держать язык за зубами, может скопить в сто раз больше золота и драгоценностей, к чему ты так стремишься, будучи вором, и иметь такую власть, что…

Он внезапно умолк и покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. Когда же он снова открыл глаза, свет, который я увидел в них раньше, потух до тлеющего уголька.

– Но тебя не впечатляют слова, не так ли, малец? Пойдем, я продемонстрирую тебе малую толику той силы, которой ты однажды сможешь обладать, если, конечно, будешь практиковаться в своих уроках.

Добродушие в его голосе звучало фальшиво. Но в ответ на этот горящий взгляд я согласно кивнул. Честно говоря, мне не требовалась никакая демонстрация. Его короткая вкрадчивая речь привела меня в гораздо больший трепет, чем любая гневная тирада или демонстрация, но на сей раз я не хотел перечить учителю.

Не верю, что он заметил мою реакцию. Он уже шагнул в большую пентаграмму, навсегда вписанную в пол хижины. На ходу он рассеянно взмахнул рукой. В ответ на его жест со своего места в углу выбежала обгоревшая медная жаровня и встретила его в центре пентаграммы.

У меня было время вспомнить, что, возможно, именно эта жаровня впервые привлекла меня к Гаркину. Тогда я впервые заглянул в окно его хижины, пытаясь определить и запомнить местоположение ценных вещей для последующей кражи. Я увидел Гаркина таким, каким часто видел его с тех пор: уткнувшись носом в книгу, старикан беспокойно расхаживал взад-вперед по комнате. Это было удивительное зрелище, поскольку чтение не относится к тем занятиям, которым люди предаются в этой местности, но мое внимание привлекла жаровня! Неуклюжая штуковина ковыляла по комнате, следуя за Гаркином, как нетерпеливый щенок, который был слишком хорошо воспитан, чтобы вскочить на руки к своему хозяину, чтобы привлечь его внимание. Внезапно Гаркин оторвался от книги и задумчиво посмотрел на свой верстак. Затем, решительно кивнув, сделал короткий жест. Из груды вещей взмыл небольшой горшок с неопознанным содержимым и поплыл к его застывшей в ожидании руке. Гаркин поймал его, вновь уткнулся в книгу и, не поднимая глаз, зачерпнул ложкой. Быстрая, как кошка, жаровня проскочила под его рукой и поймала ложку прежде, чем та упала на пол. Так состоялось мое знакомство с магией.

Что-то вернуло мои мысли в настоящее. Что именно? Я посмотрел на Гаркина. Нет, наполовину скрытый парящим облаком пузырьков и банок, мой учитель все еще трудился: что-то бормоча, он время от времени хватал одну из них из воздуха и добавлял немного содержимого в жаровню. Над чем бы он ни работал, это обещало быть впечатляющим.

Затем я услышал их снова. Приглушенные шаги за стенами хижины.

Но это невозможно! Гаркин всегда ставил… Я порылся в памяти. И не смог припомнить, чтобы Гаркин перед тем, как приступить к работе, ставил защитные чары. Но это курам на смех! Осторожность превыше всего – первое и самое важное правило, которое Гаркин вбил мне в голову, и частью превентивных мер всегда была установка защитных чар перед тем, как приступить к работе. Он не мог забыть… но последнее время он был довольно напряжен и рассеян.

Я все еще пытался решить, стоит ли мне прервать труды Гаркина, когда он внезапно отошел от жаровни. Он в упор посмотрел на меня, и все слова застряли у меня в горле. Боюсь, сейчас не тот момент, чтобы возвращать его в реальность. В его глазах вновь появился блеск, более яркий, чем раньше.

– Даже демонстрации должны служить уроком, – произнес он. – Контроль, Скив! Контроль – вот основа магии. Сила без контроля – сущее бедствие. Именно поэтому ты тренируешься с пером, хотя умеешь перемещать более крупные и тяжелые предметы. Кон-троль. Даже твои скудные силы будут опасны, если их не держать в узде, и я не буду учить тебя большему, пока ты не научишься этому контролю.

Он осторожно вышел из пентаграммы.

– Дабы продемонстрировать важность контроля, я сейчас вызову демона, существо из другого мира. Он могущественный, жестокий и злобный и, будь у него такая возможность, непременно убил бы нас обоих. Однако, несмотря на это, нам не нужно его бояться, потому что я буду его контролировать. Чудовище не сможет причинить вред нам или чему-либо еще в этом мире, пока заключено внутри этой пентаграммы. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись.

С этими словами он снова повернулся к жаровне и развел руки в стороны. Одновременно с этим пять свечей в точках пентаграммы ожили, а линии пентаграммы засияли жутковатым синим светом. На несколько минут воцарилась тишина, а затем Гаркин нараспев что-то забормотал себе под нос. Из жаровни появилась струйка дыма, но вместо того, чтобы подняться к потолку, она устремилась к полу, где стала превращаться в небольшое облако, которое забурлило и запульсировало. Пение Гаркина стало громче, а облако росло и темнело на глазах. Жаровня почти скрылась из виду, но там… в глубине облака… что-то обретало форму…

– Иштван передает тебе привет, Гаркин!

От этих слов я чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Они прозвучали внутри хижины, но не внутри пентаграммы! Я резко повернулся к их источнику. В дверном проеме стояла фигура в ослепительно-ярком золотистом плаще. В какой-то безумный миг я подумал, что это демон ответил на вызов Гаркина. Но потом я увидел у него арбалет. Да, это был человек, но взведенный и заряженный арбалет в его руке никак не способствовал моему спокойствию.

Гаркин даже не обернулся.

– Не сейчас, болван! – рявкнул он.

– Это была долгая охота, Гаркин, – продолжил незваный гость, как будто не расслышал слова моего учителя. – Ты неплохо спрятался, но неужели ты надеялся скрыться?

– Да как ты посмел?! – воскликнул мой учитель. Его буквально колотило от ярости.

Теперь наш гость рассмотрел лицо Гаркина, увидел его глаза, и его лицо исказилось гримасой ужаса. Он машинально выпустил из арбалета стрелу, но, увы, опоздал. Я не видел, что сделал Гаркин, – все происходило слишком стремительно, – но незнакомец внезапно исчез в стене пламени. Он пронзительно вскрикнул от боли и рухнул на пол. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив в качестве доказательства своего существования лишь тлеющий труп.

На несколько мгновений я застыл как вкопанный, не в силах двигаться или даже говорить.

– Гаркин, – выдавил я наконец. – Я… Гаркин!

Тело Гаркина представляло собой смятый комок плоти на полу. Я одним прыжком подскочил к нему, но, увы, опоздал. Из его груди в безмолвной окончательности торчала арбалетная стрела. Гаркин преподал мне последний урок.

Я наклонился, чтобы потрогать его тело. И тут же заметил нечто такое, отчего в моих жилах застыла кровь. Незнакомая фигура наполовину скрывала потухшую свечу в северной точке пентаграммы. Линии больше не светились синим. Защитные чары исчезли.

С мучительным усилием я поднял голову и обнаружил, что смотрю в пару желтых, с золотыми крапинками глаз, которые точно были не из этого мира.

Глава 2

Вещи не всегда таковы, какими кажутся.

Мандрагора[2]

Однажды в лесу я столкнулся лицом к лицу со змеекошкой. В другой раз я встретил медведепаука. Теперь, столкнувшись с демоном, я решил последовать примеру того, что спасало меня в вышеупомянутых ситуациях. Я застыл на месте. По крайней мере, оглядываясь в прошлое, я склонен думать, что это был преднамеренный, тщательно продуманный поступок.

Демон ощерился, обнажив двойной ряд острых, как иглы, зубов.

Я решил сменить выбранный мною курс действий. И подумал: а не упасть ли мне в обморок?

Демон провел фиолетовым языком по губам и начал медленно протягивать ко мне когтистую руку. Это решило все! Я резко отпрянул, но не изящным кошачьим прыжком, а отползая на четвереньках. Удивительно, с какой быстротой можно передвигаться таким образом. Главное – получить правильный заряд вдохновения. Я уже мчался назад на всех парах, как вдруг врезался головой в стену.

– У-у-у… – сказал я. На первый взгляд, это не так уж и много, но на тот момент это было самое спокойное выражение боли и ужаса, какое пришло мне в голову.

От моей вспышки демон как будто задохнулся. Последовало несколько прерывистых выкриков, а затем он расхохотался. Нет, не тихим, угрожающим смехом, а искренним восторженным смехом человека, который только что увидел что-то по-настоящему забавное.

Меня это одновременно тревожило и раздражало. Раздражало, потому что у меня росло подозрение, что источник его развлечения – я. Тревожило, потому что… он был демоном, а демоны…

– Они холодные, злобные и кровожадные, – выдохнул демон, как будто прочитав мои мысли. – Ты действительно купился на эту строчку, малыш?

– Извини? – сказал я, так как не смог придумать ничего лучше.

– Что-то не так с твоими ушами? Я сказал «холодные, злобные и…»

– Да, да. Я хотел спросить, что ты имел в виду.

– Я имел в виду вот что: готов спорить, что ты был сильно напуган несколькими удачно подобранными словами моего уважаемого коллеги. – Он ткнул большим пальцем в сторону тела Гаркина. – Прошу прощения за драматизм. Мне показалось, что для того, чтобы скрасить этот трагический момент, капелька комического облегчения не повредит.

– Комического облегчения?

– Вообще-то я не мог упустить такую возможность. Ты бы видел свою физиономию!

Он усмехнулся себе под нос, вышел из пентаграммы и принялся неторопливо осматривать помещение.

– Так это новое обиталище Гаркина? Ну и дыра! Кто бы мог подумать, что он опустится до такого?

Сказать, что я был в недоумении, – значит ничего не сказать. Я не знал, как именно должен вести себя демон, но явно… нет, только не так.

Я мог бы броситься к двери, но мне вряд ли угрожала непосредственная опасность. Либо это странное существо не собиралось причинять мне вред, либо он был уверен, что всегда сможет остановить меня, даже если я попытаюсь сбежать. Ради здоровья своей нервной системы я предпочел предположить первое.

Демон продолжал осматривать хижину, а я изучал его. Он был гуманоидом; то есть у него было две руки, две ноги и голова. Невысокого роста, но крепкого телосложения, в плечах чуть шире, чем люди, и очень мускулистый. И все же он не был человеком. В том смысле, что вы вряд ли видели много безволосых людей, чье тело было бы полностью покрыто темно-зеленой чешуей, а заостренные уши плотно прижаты к голове.

Я решил рискнуть и задать вопрос.

– Э-э-э… прошу прощения…

– Да, малыш?

– Ты ведь демон, не так ли?

– Что? Ах да, думаю, можно сказать, что да.

– Тогда, если тебя не обидит мой вопрос… почему ты не ведешь себя как демон?

Чешуйчатый недовольно посмотрел на меня и поднял голову к небу в мученическом жесте.

– Ну что за напасть! Вокруг одни критики. Скажи, малыш, ты был бы счастливее, если бы я зубами вырвал тебе горло?

– Нет, но…

– Если уж на то пошло, ты сам-то вообще кто такой? Невинный свидетель или пришел с ассасином?

– Я с ним, – поспешил ответить я, указывая трясущимся пальцем на бездыханное тело Гаркина. Его фраза о том, что он вырвет мне горло, снова вывела меня из равновесия. – Или, по крайней мере, был. С Гаркином. Он тот, кто призвал… э-э-э… Я… я был его учеником.

– Кроме шуток? Ты ученик Гаркина? – Он вытянул руку и начал приближаться ко мне: – Рад… эй, что такое?

Он шагнул ко мне, и я машинально попятился от него. Я пытался сделать это как можно небрежнее, но он все равно заметил.

– Потому… потому что… ты демон.

– Точно. И что из этого?

– Э-э-э… по идее, демоны…

– Расслабься, малыш. Я не кусаюсь. Послушай, я старый приятель Гаркина.

– Мне ведь не показалось… ты сказал, что ты демон?

– Верно. Я из другого измерения. Путешественник по измерениям, или, для краткости, демон. Понял?

– Что такое измерение?

Демон нахмурился.

– Ты точно ученик Гаркина? Я имею в виду, он вообще ничего не рассказывал тебе об измерениях?

– Нет, – признался я. – В смысле, да, я его ученик, но он никогда не говорил мне ни о каких изнурениях.

– Измерениях, – поправил он меня. – Измерение – это другой мир, на самом деле один из нескольких, существующих одновременно с ним, но на разных уровнях. Теперь понятно?

– Нет, – бесхитростно признался я.

– Ладно, просто прими к сведению, что я из другого мира. В моем мире я такой же волшебник, как Гаркин. У нас действовала программа обмена. Мы могли вызывать друг друга через барьер, чтобы произвести впечатление на наших учеников.

– Мне показалось, ты сказал, что ты демон, – недоверчиво сказал я.

– Сказал. Видишь ли, малыш, в моем мире ты сам был бы демоном, но в данный момент я в твоем, поэтому демон я.

– Мне показалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Я отказываюсь в это верить! – гневно воззвал демон к небесам. – Я стою здесь и спорю с каким-то придурочным учеником! Послушай, малыш…

Он снова пристально посмотрел на меня.

– Ладно, попробуем иначе. Ты собираешься пожать мне руку или мне лучше вырвать тебе сердце?

Раз уж он так выразился… Я это к тому, что, когда он на минуту вышел из себя и заорал, он был совсем как Гаркин. Что придавало достоверности его заявлению о дружбе с моим бывшим учителем. Я взял его протянутую руку и осторожно ее пожал.

– Я… Меня зовут Скив.

Его рукопожатие было холодным, но крепким. Настолько крепким, что я не смог быстро выдернуть руку из его хватки.

– Приятно познакомиться, малыш. Я – Ааз.

– Оз?

– Никакой связи.

– Никакой связи с чем? – спросил я, но он уже снова осматривал комнату.

– Здесь определенно нет ничего, что могло бы возбудить вожделение его собратьев. Ранний примитив, прочный, но не особо востребованный у коллекционеров.

– Нас все устраивает, – сказал я довольно резко. Теперь, когда я уже не боялся, мне была неприятна насмешка в голосе демона. Хижина была невелика, и мне она тоже не слишком нравилась, но его критика задела меня до глубины души.

– Не лезь в бутылку, малыш, – добродушно сказал Ааз. – Я лишь ищу мотив, вот и все.

– Мотив?

– Повод для кого-то избавиться от старины Гаркина. Я не сторонник мести, но он был моим собутыльником, и это возбудило мое любопытство. – Он перестал разглядывать комнату и обратился непосредственно ко мне. – А как насчет тебя, малыш? Можешь вспомнить что-нибудь? Каких-нибудь молочниц, которых он соблазнил, или фермеров, которых он облапошил? Ты ведь тоже в этом заинтересован. Ты можешь стать следующей мишенью.

– Но тот тип, который это сделал, мертв. – Я указал на обугленный комок у двери. – Разве это не конец?

– Очнись, малыш. Или ты не видел его золотой плащ? Это был профессионал. Настоящий ассасин. Кто-то нанял его, и этот кто-то наймет другого убийцу.

По моей спине пробежал холодок. Я действительно об этом не подумал. Я начал искать в памяти подсказку.

– Э-э-э… он сказал, что его послал Иштван.

– Что такое Иштван?

– Я не… подожди минутку. Что ты имеешь в виду, говоря, что следующей мишенью могу стать я?

– Шикарная вещь, правда? – Ааз держал в руке золотой плащ. – На подкладке, двусторонний. Всегда удивлялся, почему никто не замечал их, пока они только-только готовились атаковать цель.

– Ааз…

– Хмм? Извини, не хотел тебя напугать. Просто если кто-то объявил сезон охоты на волшебников вообще или на Гаркина в частности, у тебя может быть… Эй, что это?

– Что именно? – уточнил я, пытаясь взглянуть на то, что он там нашел.

– Вот это, – сказал Ааз, высоко подняв свою находку. – Похоже, я здесь не единственный демон.

Это была голова… скорее всего, голова ассасина. Она была сильно обуглена, в нескольких местах торчала голая кость. Мое естественное отвращение при виде этого зрелища усугублял ряд бросавшихся в глаза особенностей. Подбородок и уши головы были неестественно заострены, а изо лба торчали два коротких тупых рога.

– Дьявол! – воскликнул я в ужасе.

– Что? Да, девол! Нет, он пришел не с Девы, а с Бесера. Бес. Разве Гаркин тебя ничему не учил?

– Чему именно? – уточнил я, но Ааз был занят тем, что хмуро смотрел на голову.

– Вопрос в том, кому хватило глупости нанять беса в качестве ассасина. Единственный, кто приходит мне в голову, – это Иштван, но это невозможно.

– Но это его рук дело. Или ты не помнишь? Я сказал тебе…

– Мне показалось, ты сказал «Иштван».

– Да, я так и сказал! Подожди минуту. Как ты сказал?

– Я сказал Иштван. Или ты не замечаешь разницы?

– Нет, – признался я.

– Хм… похоже, этот нюанс незаметен для человеческого уха. Ну ладно. Не бери в голову. Однако это все меняет. Если Иштван взялся за старое, времени терять нельзя. Подожди минуту. Это еще что такое?

– Это арбалет, – заметил я.

– Бронебойные стрелы с тепловым наведением на цель. Это норма в вашем мире?

– Тепловым… э-э-э… поиском?..

– Неважно, малыш. Это вряд ли. Но это все меняет. Похоже, мне пора сваливать отсюда.

Он уже шагнул в пентаграмму. До меня внезапно дошло: он собрался уйти!

– Эй! Подожди минуту! Что происходит?

– Объяснение займет слишком много времени, малыш. Может, когда-нибудь мы снова увидимся.

– Но ты сказал, что, возможно, я тоже мишень!

– Это да, и тут ничего не попишешь. Вот что я тебе скажу, дружок. Беги отсюда, и, возможно, пока все не закончится, они не найдут тебя.

Моя голова шла кругом. События развивались слишком стремительно, мешая мне ясно мыслить. Я все еще не знал, кто этот демон и стоит ли вообще доверять ему, но одно я знал точно. Он был моим ближайшим союзником в ситуации, где перевес явно не на моей стороне.

– Ты не мог бы мне помочь?

– Нет времени. Мне нужно двигаться.

– А мне можно пойти с тобой?

– Ты будешь путаться у меня под ногами, а может, даже угробишь.

– Но без тебя меня убьют!

Я был в отчаянии, но Ааза это не впечатлило.

– Это вряд ли. Вот что я тебе скажу, малыш. Мне правда пора отсюда валить, но, чтобы наглядно объяснить тебе, что ты наверняка выживешь, я покажу тебе маленький трюк, которым ты когда-нибудь сможешь воспользоваться. Видишь всю эту фигню, с помощью которой Гаркин переправил меня через барьер? В ней нет никакой необходимости. Смотри внимательно, я покажу тебе, как мы это делаем, когда наши ученики не смотрят.

Мне хотелось закричать, вынудить его остановиться и выслушать меня, но он уже приступил к делу: раскинул руки на уровне плеч, посмотрел на небо, глубоко вздохнул и хлопнул в ладоши.

Ничего не произошло.

Глава 3

Единственное, что надежнее магии, – это друзья!

Макбет

Ааз нахмурился и повторил жест, на этот раз чуть быстрее.

Сцена осталась неизменной. Я решил, что тут что-то не так.

– Что-то не так? – вежливо осведомился я.

– Уж поверь мне. Что-то очень даже не так, – огрызнулся Ааз. – Это не работает.

– Ты уверен, что делаешь все правильно?

– Да, я уверен, что делаю это правильно, как я был уверен все последние пятьдесят раз!

В его голосе слышались раздраженные нотки.

– А ты не мог бы…

– Послушай, малыш. Знай я, что тут не так, я бы это уже исправил. А теперь просто замолчи и дай мне подумать!

Он, скрестив ноги, сел в центре пентаграммы, где принялся чертить на полу непонятные узоры, что-то угрюмо бормоча себе под нос. Я не был уверен, пробовал ли он какое-то альтернативное заклинание или просто усердно думал, но решил, что спрашивать неразумно. Вместо этого я воспользовался моментом, чтобы привести в порядок мои беспорядочные мысли.

Я все еще не знал, представлял ли Ааз для меня угрозу или же был моим единственным возможным спасением от угрозы еще большей. То есть к этому времени я был почти уверен, что он пошутил насчет того, что вырвет мне сердце. Но в таких вещах нужно быть уверенным на все сто. Одно я понял наверняка: в этой конкретной магии было нечто большее, чем просто летающие перья.

– Слушай, кажется, я понял!

Ааз снова поднялся на ноги и со злостью посмотрел на тело Гаркина.

– Этот гнусный сын вомбата!

– Что такое вомбат? – спросил я, но тут же пожалел об этом. Мысленный образ, возникший у меня в голове, был настолько ужасен, что я сразу понял, что мне не нужны подробности. Я зря переживал. Ааз не собирался тратить время на ответ.

– Это довольно грубая шутка. Это все, что я могу сказать.

– Ты о чем, Ааз?

– О Гаркине! Мерзавец сделал это со мной! Знай я, что все зайдет так далеко, то, будь у меня была такая возможность, превратил его в рыбу-козла.

– Ааз… Я все равно не…

Я осекся. Он прекратил свои разглагольствования и посмотрел на меня. Я машинально отпрянул, но затем узнал в этом оскале улыбку. Мне больше нравилось, когда он нес всякую околесицу.

– Извини, Скив, – промурлыкал он. – Наверное, я не совсем ясно выразился.

С каждой минутой мне становилось все тревожнее. Я не привык к тому, что люди, а тем более демоны, были добры ко мне.

– Да ладно… Все в порядке. Мне просто интересно…

– Видишь ли, ситуация такова. Мы с Гаркином уже некоторое время подшучивали друг над другом. Началось все однажды, когда мы с ним выпивали и он надул меня со счетом. В следующий раз, когда я вызвал его, я провел его над озером и ему пришлось проделать свой демонический номер по плечи в воде. Он отыгрался… Ладно, не буду утомлять тебя подробностями, но мы привыкли делать друг другу мелкие пакости. Это, конечно, очень по-детски, но вполне безобидно. Но на сей раз… – Ааз прищурился. – Но сегодня старый лягушатник тоже отдал концы… Я имею в виду, похоже, ситуация малость вышла из-под контроля. Ты согласен?

Он снова обнажил клыки в ухмылке. Мне очень хотелось с ним согласиться, но я не имел ни малейшего понятия, о чем он ведет речь.

– Ты до сих пор не сказал мне, в чем дело.

– В том, что этот вонючий торговец слизью забрал мои силы! – взревел он, забыв о самообладании. – Я застрял тут! Я не могу ничего сделать, пока он не снимет свои дурацкие чары, а он не может их снять, потому что мертв! Теперь ты меня понял, раззява?

Я принял решение. Спаситель Ааз или нет, но я бы предпочел, чтобы он вернулся туда, откуда пришел.

– Если бы я мог что-то сделать…

– Можешь, Скив, мальчик мой. – Он вновь расплылся в зубастой улыбке. – Все, что тебе нужно сделать, – это зажечь старый котел или что-то там еще – ну, ты в курсе, да? – и снять эти чары. Тогда каждый из нас сможет пойти своей дорогой и…

– Я не могу этого сделать.

– Хорошо, малыш. – Его улыбка стала чуть более вымученной. – Я останусь здесь, пока ты не встанешь на ноги. Я имею в виду, для чего нужны друзья?

– Дело не в этом.

– Что тебе нужно? Кровь? – Ааз больше не улыбался. – Если ты пытаешься меня удержать, я…

– Ты не понимаешь! – в отчаянии перебил его я. – Я не могу этого сделать, потому что я не умею! Я не знаю как!

Это заставило его задуматься.

– Гм. Это может быть проблемой. Вот что я тебе скажу. Вместо того, чтобы снимать проклятие здесь, ты просто отправишь меня обратно в мое родное измерение, и я попрошу кого-нибудь там его снять.

– Но это я тоже не могу сделать. Неужели ты забыл? Я же говорил тебе, что отродясь не слышал о…

– Хорошо. Тогда что ты умеешь делать?!

– Я могу поднимать в воздух и перемещать предметы… небольшие предметы.

– И?.. – подсказал он.

– И… э-э-э… я могу зажечь свечу.

– Зажечь свечу?

– Ну, почти.

Ааз тяжело опустился в кресло и на несколько минут закрыл лицо руками. Я ждал, когда он что-нибудь придумает.

– Малыш, у тебя найдется что-нибудь выпить? – спросил он наконец.

– Я принесу тебе воды.

– Я сказал – выпить, а не помыться!

– Извини. Да, сэр, найдется!

Я поспешил принести кубок вина из маленького бочонка, принадлежавшего Гаркину, надеясь, что Ааз не заметит, что сосуд не особенно чист.

– Что это тебе даст? Это поможет тебе вернуть твои силы?

– Нет. Но, возможно, это поможет мне почувствовать себя немного лучше. – Он залпом выпил вино и презрительно осмотрел кубок. – А ничего побольше у вас тут нет?

Я в отчаянии оглядел комнату, но Ааз меня опередил.

Он встал, подошел к пентаграмме и взял жаровню. По прошлому опыту я знал, что та была обманчиво тяжелой, но он понес ее к бочонку так, будто она вообще была невесома. Не удосужившись вылить старое варево Гаркина, он наполнил ее до краев и сделал большой глоток.

– Во-о-от! Так-то лучше, – сказал он и вздохнул.

Я почувствовал легкую тошноту.

– Похоже, малыш… – сказал он, окинув меня оценивающим взглядом, – похоже, мы с тобой застряли тут. Состав не идеален, но мы имеем то, что имеем. Пришло время прикусить пулю и разыграть карты, которые нам раздали. Надеюсь, знаешь, что такое карты?

– Конечно, знаю, – слегка обиженно буркнул я.

– Отлично.

– А что такое пуля?

Ааз закрыл глаза, словно борясь с неким внутренним смятением.

– Малыш, – сказал он наконец, – велика вероятность того, что это партнерство доведет одного из нас до помешательства. Думаю, это буду я, если только ты не перестанешь задавать свои глупые вопросы через каждое второе предложение.

– Но я не понимаю и половины того, что ты говоришь.

– Вот как. Тогда вот что. Постарайся копить вопросы и задавай мне их все одновременно один раз в день. Идет?

– Я постараюсь.

– Ладно. Теперь ситуация, как я ее вижу. Если Иштван нанимает бесов в качестве ассасинов…

– Что такое бес?

– Малыш, ты дашь мне хоть слово сказать?

– Извини, Ааз. Продолжай.

– Верно. Э-э-э… Это уже происходит! – возмущенно обратился он к небесам. – Не могу вспомнить, про что я говорил!

– Про бесов, – подсказал я.

– Ах да! Верно. Итак, если он нанимает бесов и вооружает их незаконным оружием, это может означать только то, что он взялся за старое. А поскольку я лишен магических сил, то не могу уйти отсюда, чтобы забить тревогу. Вот тут-то и появляешься ты, малыш… Малыш?

Он выжидающе смотрел на меня. Я поймал себя на том, что больше не могу сдерживать в себе унижение.

– Прости, Ааз, – сказал я тихим, жалким голосом, в котором едва узнал свой собственный. – Я не понимаю ни единого слова из того, что ты сказал.

Внезапно поняв, что вот-вот заплачу, я поспешил отвернуться, чтобы он не увидел моих слез, которые уже в два ручья текли по щекам.

Я сидел, то борясь с желанием вытереть их, то мучаясь вопросом, почему мне не все равно, увидит ли меня демон плачущим. Не знаю, как долго я так сидел, но к реальности меня вернуло прикосновение руки на моем плече – холодное, но при этом неожиданно мягкое.

– Послушай, малыш. Не кори себя. – Голос Ааза прозвучал на удивление сочувственно. – Ты не виноват, что Гаркин так тщательно хранил свои секреты. Никто не ожидает, что ты должен знать то, чему тебя никогда не учили, так что нет никаких причин винить себя.

– Я чувствую себя глупо, – сказал я, не поворачиваясь. – Я не привык чувствовать себя глупо.

– Ты не глуп, малыш. Это факт. Гаркин не взял бы тебя в ученики, будь ты и вправду глуп. Если кто-то здесь и свалял дурака, так это я. Я настолько увлекся, что забылся и пытался говорить с учеником так, как если бы он был настоящим волшебником. Вот это уже глупость.

Я все еще не мог заставить себя ответить.

– Черт возьми, малыш. – Он легонько тряхнул меня за плечо. – Прямо сейчас ты можешь творить больше магии, чем я.

– Но ты знаешь больше!

– Но не могу этим пользоваться. Знаешь, малыш, это наводит меня на мысль. Поскольку старый Гаркин мертв, ты как бы от него отрезан. Не хочешь на какое-то время стать моим учеником? Мы начнем с самого начала, буквально с азов. Я буду учить тебя так, будто ты новый ученик, который ничего не знает. Мы сделаем это шаг за шагом… Что скажешь?

Несмотря на уныние, мое настроение тотчас улучшилось. Как он сказал, я не глуп. Я могу с первого взгляда распознать прекрасную возможность.

– Ааз, это просто здорово!

– Значит, по рукам?

– По рукам, – ответил я и протянул ему пятерню.

– Это еще что такое? – оскалился он. – Разве моего слова тебе недостаточно?

– Но ты сказал…

– Верно, сказал. Теперь ты мой ученик, и я не пожимаю ученикам руки.

Я убрал руку. Мне подумалось, что этот союз, похоже, не будет состоять сплошь из роз и душещипательных серенад.

– Итак, как я уже говорил, вот что нам нужно делать в сложившейся ситуации…

– Но у меня еще не было уроков!

– Верно. Вот тебе первый урок. Когда наступает кризис, ты не тратишь энергию на поиски информации или навыков, которых у тебя нет. Ты задействуешь свои ресурсы и справляешься с ситуацией, используя то, что у тебя есть. А теперь молчи, пока я буду рассказывать тебе о ситуации… ученик.

Я умолк и стал весь внимание. Он пару мгновений пристально смотрел на меня, затем удовлетворенно кивнул, сделал еще один глоток из жаровни и приступил к лекции.

– Теперь ты имеешь смутное представление о других измерениях, потому что я рассказывал тебе о них ранее. Ты также можешь убедиться на собственном опыте, что маги способны открывать проходы в барьерах между этими измерениями. Но разные маги используют это умение по-разному. Некоторые, такие как Гаркин, используют его лишь с тем, чтобы произвести впечатление на мужланов: вызвать демона, нарисовать впечатляющие картины иных миров и тому подобное. Но есть и другие, чьи мотивы не столь чисты и бескорыстны.

Он умолк и сделал еще глоток вина. Что удивительно, у меня не возникло желания перебивать его вопросами.

– Технологии, как и магия, в разных измерениях развивались с разной скоростью. Некоторые маги используют их в своих корыстных целях. Они не шоумены, они контрабандисты. Они покупают и продают технологии, проходя через барьеры, ради наживы и власти. Большинство изобретателей в любом измерении на самом деле являются скрытыми магами.

Должно быть, я машинально нахмурился, но Ааз заметил это, потому что тут же подмигнул мне и улыбнулся.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Скив. Все это звучит немного нечестно и бессовестно. Но на самом деле это довольно порядочная публика. Существует свод неписаных правил, так называемый Кодекс контрабандистов, которых они довольно строго придерживаются.

– Кодекс контрабандистов? – спросил я, на мгновение забыв о данном ему обещании. На этот раз Ааз, похоже, не возражал.

– Он похож на Кодекс наемников, только менее жестокий и более прибыльный. Как бы то ни было, один из пунктов этого кодекса гласит, что вы не можете привнести в измерение «изобретение», которое слишком далеко опережает технологии этого измерения, например управляемые ракеты в культуру длинных луков или лазеры в эпоху кремня и пороха.

Молчание давалось мне с большим трудом.

– Как я уже сказал, большинство магов довольно честно соблюдают Кодекс, но время от времени у кого-то возникает соблазн его нарушить. Что подводит нас к Иштвану.

При звуке этого имени меня внезапно прошиб озноб. Может, все дело в том, как Ааз произнес его?

– Кое-кто считает, что Иштван предпочитает играть неполной колодой. По-моему, он просто заигрался со своей волшебной палочкой. Но какова бы ни была причина, в какой-то момент ему стукнуло в голову, что неплохо бы управлять всеми измерениями – всеми до единого. Он пробовал сделать это и раньше, но мы вовремя узнали о его планах и объединились, чтобы преподать ему урок хороших манер. Собственно говоря, именно тогда я и познакомился с Гаркином.

Он встряхнул жаровню и пролил на пол немного вина. Я начал сомневаться в его трезвости, но, когда Ааз продолжил, его голос звучал довольно твердо.

– Я думал, что после последней взбучки он отказался от своих планов. Мы даже подарили ему несколько сувениров, так сказать, на долгую память. И вдруг нате вам, похоже, он вновь берется за старое. Если он приглашает наемников из других измерений и вооружает их передовым оружием, скорее всего, он пытается сделать это снова.

– Что именно?

– Я только что тебе сказал что. Захватить все измерения.

– Я знаю, но как? Я имею в виду, как то, что он делает в этом измерении, помогает ему править остальными?

– А, вот ты о чем. Видишь ли, в каждом измерении имеется некое количество силы, которую можно направить или преобразовать в магию. Разные измерения обладают разным ее количеством, и сила каждого измерения делится или распределяется между магами этого измерения. Если он сможет контролировать или убить всех других магов в этом измерении, то ему удастся использовать всю магическую энергию для атаки на другое измерение. Если он одержит там победу, у него будет уже сила двух измерений, чтобы атаковать третье, и так далее. Как ты понимаешь, чем увереннее он разматывает клубок своего черного плана, тем сильнее становится и тем труднее его будет остановить.

– Теперь все ясно, – сказал я, искренне довольный и воодушевленный.

– Отлично. Тогда тебе понятно, почему мы должны его остановить.

Мои радость и воодушевление моментально испарились.

– Мы? Ты имеешь в виду нас? Ты и я?

– Знаю, это не такая уж большая армия, малыш, но, как я уже сказал, это все, что у нас есть.

– Кажется, я бы не отказался от глоточка вина.

– Даже не думай. Сейчас ты тренируешься. Если мы хотим остановить Иштвана, ты должен использовать для тренировок все время, какое только у тебя есть. Безумец он или нет, но, когда дело касается магии, шутки с ним плохи.

– Ааз, – медленно произнес я, не поднимая глаз. – Скажи мне правду. Как ты думаешь, ты сможешь обучить меня магии, чтобы у нас был шанс его остановить?

– Конечно смогу, малыш. Я бы даже не пытался, не будь у нас этого шанса. Уж поверь мне.

Меня это не убедило, и, судя по тону его голоса, его тоже.

Глава 4

Тщательное планирование – ключ к безопасному и быстрому путешествию.

Одиссей

– Гм… Это, конечно, не сшитый по мерке комбинезон, но сойдет.

Мы пытались нарядить Ааза в комплект одежды, и он наблюдал за результатами в найденном нами маленьком темном зеркале. Мой новый учитель то и дело поворачивался то одним, то другим боком, чтобы по частям поймать свое отражение.

– Может, мы все же найдем какой-нибудь другой цвет, кроме этого ужасного коричневого?

– Это все, что у нас есть.

– Ты уверен?

– Уверен. У меня всего две рубашки, обе коричневые. Одна на тебе, другая на мне.

– Гм… – хмыкнул он, пристально рассматривая меня. – Думаю, я бы лучше смотрелся в светло-коричневой. Ладно, решим этот вопрос позже.

Меня удивило его обостренное внимание к своей внешности. Я это к тому, что он вряд ли планировал с кем-то встречаться. Вид зеленого чешуйчатого демона поверг бы в ужас большинство местных жителей, независимо от того, во что он одет. Однако на данный момент я счел разумным промолчать и даже подыграть ему в его стараниях.

Кстати, одежда подошла ему очень даже неплохо. Рукава рубашки оказались коротковаты из-за длины его рук, но не слишком, потому что я был выше его ростом, что компенсировало большую часть разницы. Из-за его коротких ног нам пришлось отрезать низ штанин, но они, как и основная часть рубашки, не были слишком тесными. Изначально я сшил эту одежду сам, и она сидела слегка мешковато, по крайней мере на мне. Портняжное дело – не самая сильная моя сторона.

Еще на нем были башмаки Гаркина, которые, что удивительно, пришлись ему впору. Я выразил легкий протест по этому поводу, но он заметил, что Гаркину они больше не нужны, а вот нам – даже очень. Ааз назвал это «прагматизмом». Ситуационной этикой. Он сказал, что эта штуковина очень даже мне пригодится, если я серьезно намереваюсь стать волшебником.

– Эй, малыш! – Голос Ааза прервал мои мысли. Он, похоже, был занят тем, что рылся в сундуках и шкафах. – У вас здесь никакого оружия?

– Оружия?

– Ну да, штуки, подобные тем, что убили старого Гаркина. Мечи, ножи, луки и все такое.

– Я знаю, что они из себя представляют. Я просто не ожидал, что они тебя заинтересуют, вот и все.

– Почему нет?

– Ну… мне казалось, ты сказал, что ты волшебник.

– Мы ведь не собираемся снова обсуждать эту тему, малыш? Кроме того, какое отношение это имеет к оружию?

– Просто я ни разу не встречал мага, который бы использовал другое оружие, кроме волшебства.

– Правда? И скольких волшебников ты знаешь?

– Только одного, – признался я.

– Потрясающе. Слушай, малыш, если старина Гаркин не хотел пускать в ход оружие, это его проблема. А вот я хочу. Если ты заметил, Гаркин мертв.

Спорить с такой логикой было трудно.

– И вообще, – продолжил он, – ты действительно хочешь сразиться с Иштваном и его стаей, полагаясь только на свою магию и мою ловкость?

– Я помогу тебе в поисках.

Мы взялись за поиски оружия, но, кроме арбалета, убившего Гаркина, мало что нашли. В одном из сундуков оказался меч с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью, а на верстаке Гаркина мы обнаружили два ножа, один с белой рукоятью, другой с черной. Кроме них, в хижине не было ничего, даже отдаленно похожего на оружие. Ааз был явно расстроен.

– Я отказываюсь в это верить! Меч с грубым лезвием, отвратительным балансом, фальшивыми самоцветами в рукояти и пара ножей, которые не точились с момента их изготовления. Любой, кто хранит дома подобное, заслуживает быть пронзенным насквозь.

– Вот его и пронзили.

– И то правда. Что ж, если это все, что у нас есть, то это то, чем нам придется пользоваться.

Он повесил меч на уровне бедра, а нож с белой рукоятью засунул за пояс. Я думал, он даст мне другой нож, но вместо этого он наклонился и засунул его в ботинок.

– А мне?

– А ты умеешь им пользоваться?

– Ну…

Он возобновил свои труды. У меня под рубашкой был заткнут за пояс небольшой нож, которым я свежевал мелкую дичь. Даже на мой неопытный взгляд, он был лучшего качества, чем те два, которые только что прикарманил Ааз. Я решил не привлекать его внимания к этому факту.

– Хорошо, малыш. Скажи-ка мне, где старикан хранил свои деньги?

Я показал ему. Один из камней в очаге был расшатан, и за ним был спрятан небольшой кожаный мешочек. Ааз высыпал на ладонь монеты и подозрительно посмотрел на них.

– Поправь меня, если я не прав, малыш. Медь и серебро не так уж высоко ценятся в этом измерении, верно?

– Ну, серебро вроде как ценится, но оно не так дорого стоит, как золото.

– Тогда что это за мелочовка? Где настоящие деньги?

– У нас их никогда не было…

– Да брось! Я еще не встречал волшебника, у которого в укромном месте не был бы спрятан заветный сверток. То, что он ничего из них не тратил, не означает, что у него их нет. Теперь постарайся вспомнить. Разве ты никогда не видел у него что-нибудь золотое или украшенное драгоценными камнями?

– Есть несколько вещей, но они защищены чарами.

– Малыш, подумай минутку. Будь ты дряхлой, старой развалиной, из которой, как говорится, песок сыплется, как бы ты защитил свои сокровища?

– Если честно, не знаю.

– Потрясающе. Я объясню тебе, пока мы будем их собирать.

Вскоре у нас на столе лежала скромная кучка разного добра. Большая часть вещей в ней давно вселяла в меня благоговейный трепет. Там была золотая статуэтка человека с головой льва, «Три жемчужины Краула», золотой кулон в форме солнца с отсутствующими тремя лучами и кольцо с большим драгоценным камнем, которое мы сняли с пальца Гаркина. Ааз взял в руки кулон в виде солнца.

– Это пример того, что я имею в виду. Полагаю, есть история о том, что случилось с тремя отсутствующими лучами?

– Видишь ли, – начал я, – было некогда одно затерянное племя, которое поклонялось огромной змеежабе…

– Забудь. Это старая отмазка. Тебе нужно лишь одно: отнести свое золото мастеру и попросить его выковать из него нечто со множеством маленьких отростков, вроде пальцев, рук или… – он поднял кулон, – …лучей солнца. Этим ты убиваешь двух зайцев. Во-первых, у тебя есть нечто мистическое и сверхъестественное, добавь сюда историю о привидениях, и никто на него даже не позарится. Во-вторых, у этой вещи есть то преимущество, что, если тебе нужно немного звонкой монеты, ты просто отламываешь луч или руку и продаешь их по стоимости золота. Вместо того чтобы потерять в ценности, оставшаяся вещь возрастает в цене благодаря ее мистической истории, странным обстоятельствам, при которых она была разломана на части, чисто вымышленным, разумеется.

Как ни странно, я не удивился. Мне не давал покоя вопрос, правда ли хоть что-нибудь из того, что рассказывал мне Гаркин.

– Значит, ни одна из этих вещей не обладает настоящей магической силой или злыми чарами?

– Я этого не говорил. Время от времени можно наткнуться на настоящую вещь, но обычно их мало и они очень редки.

– Но как отличить настоящую вещь от подделки?

– Я так понимаю, Гаркин не учил тебя видеть ауру. Впрочем, я не удивлен. Наверное, боялся, что ты стибришь его сокровище и сбежишь. Хорошо, малыш. Пришло время твоего первого урока. Ты когда-нибудь грезил наяву? Это когда ты смотришь на что-то и позволяешь своим мыслям свободно блуждать.

Я кивнул.

– Хорошо, вот что я хочу, чтобы ты сделал. Соскользни со стула, пока твоя голова не окажется почти на одном уровне со столом. Ага, вот так. Тебе удобно? Отлично. Теперь посмотри через стол на стену. Не сосредотачивайся на ней, просто смотри на нее и позволь своим мыслям течь куда попало.

Я так и сделал. Было трудно не сосредоточиться на чем-то конкретном, поэтому я разрешил моим мыслям блуждать. О чем бы подумать? Кстати, о чем я думал, когда свеча почти зажглась? О, да. Я – Скив. Я могуществен, и моя сила растет с каждым днем. Я улыбнулся про себя. С помощью демона я вскоре стану умелым чародеем. И это будет только начало. После чего я…

– Эй! – воскликнул я, садясь прямо.

– Что ты видел?

– Это было… наверно… ничего.

– Не усложняй мне жизнь, малыш. Что ты видел?

– Просто на секунду мне показалось, будто я увидел вокруг кольца какое-то красное свечение, но, когда я посмотрел на него внимательно, оно исчезло.

– Вокруг кольца? Очень даже может быть. Ну, вот и все. С остальным все должно быть в порядке.

Он сгреб остальную добычу в мешочек, но кольцо оставил на столе.

– Что это было? – спросил я.

– Хочешь знать, что ты видел? Это была аура. Она есть у большинства людей. У некоторых мест она тоже есть, но это верный способ проверить, действительно ли вещь волшебная. Готов спорить, что это кольцо – то самое, с помощью которого старый Гаркин поджарил ассасина.

– Разве мы не возьмем его с собой?

– Ты умеешь им управлять?

– Вообще-то нет.

– Я тоже. Не хватало нам таскать с собой кольцо, стреляющее огнем. Особенно если мы не знаем, как привести его в действие. Оставь его. Мало ли, может статься, другие обнаружат его и обратят против себя.

Он заткнул мешочек за пояс.

– Какие еще другие? – подсказал я.

– Что? Ну, другие ассасины.

– Какие еще другие ассасины? – Я пытался сохранять спокойствие, но это плохо у меня получалось.

– Верно. Ты наверняка столкнулся с ними впервые, так ведь? Я бы подумал, что Гаркин…

– Ааз, ты не мог бы мне просто сказать?

– Понял. Конечно, малыш. Ассасины никогда не действуют в одиночку. Вот почему они никогда не промахиваются. Они работают группами от двух до восьми человек. Вероятно, где-то поблизости затаилась группа поддержки. Учитывая уважение Иштвана к Гаркину, предположу, что он послал бы на такое задание не меньше шести человек, а возможно, даже две команды.

– Ты имеешь в виду, что все это время, пока ты возился с одеждой и мечами, в пути было еще больше ассасинов?

– Расслабься, малыш. Это резервная группа. Они будут ждать и сдвинутся с места самое раннее завтра утром. Такова профессиональная этика. Они хотят дать этому придурку пространство для маневра. Кроме того, по традиции ассасин, который выполнил задание, первым забирает себе любую добычу, валяющуюся поблизости, прежде чем появятся остальные, чтобы поделить все поровну. Все так делают, но считается хорошим тоном не замечать, что часть добычи была прикарманена до официального раздела.

– Откуда тебе так много известно об ассасинах, Ааз?

– Одно время гулял с одной… ммм… она была милая девушка, но совершенно не умела держать язык за зубами, даже в постели. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли представители любой профессии охраняют свои секреты так же тщательно, как утверждают.

– Что случилось?

– С чем?

– С твоей ассасиншей?

– Не твое дело, малыш. – Голос Ааза внезапно снова сделался резким. – Нам предстоит работа.

– И что мы будем делать?

– Для начала похороним беса. Возможно, это собьет остальных с нашего следа. Если повезет, они подумают, что он захапал всю добычу и исчез. Такое происходит не впервые.

– Нет, что мы будем делать после этого? Мы готовимся к долгой дороге, но куда мы пойдем?

– Малыш, иногда ты меня тревожишь. Это даже не магия. Это здравый смысл военных действий. Во-первых, мы находим Иштвана. Во-вторых, оцениваем его силы. В-третьих, мы строим планы и, в-четвертых, осуществляем их, в смысле, убираем его.

– Послушай, Ааз, не могли бы мы на минутку вернуться к первому пункту? Где мы найдем Иштвана?

Он растерянно задумался.

– Разве ты не знаешь, где он?

– До сегодняшнего дня я даже не слышал его имени.

Мы долго сидели молча, внимательно глядя друг на друга.

Глава 5

Только постоянные и добросовестные занятия боевыми искусствами обеспечат долгую и счастливую жизнь.

Б. Ли[3]

– Кажется, я понял, малыш.

Сказав это, Ааз прекратил затачивать меч и осмотрел лезвие. С самого начала нашего похода он использовал любую возможность, чтобы заняться своим оружием. Даже когда мы просто останавливались передохнуть у ручья, он брался затачивать лезвие или регулировать баланс. Мне казалось, что за последнюю неделю, просто наблюдая за тем, как он возится, я узнал об оружии больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

– Что ты понял, Ааз?

– Почему люди в этом мире обучаются владению либо оружием, либо магией, но не тому и другому одновременно!

– Это как?

– Две причины лежат на поверхности. Во-первых, это вопрос обученности. Вопрос рефлексов. Ты будешь реагировать так, как тебя учили. Если тебя учили обращаться с оружием, ты будешь реагировать на кризисную ситуацию с помощью оружия. Если ты обучен магии, ты будешь реагировать с помощью магии. Проблема в том, что, если ты обучен и тому и другому, ты будешь колебаться, пытаясь решить, чем именно воспользоваться, и, скорее всего, потерпишь фиаско. Чтобы ничего не усложнять, Гаркин обучал тебя одной только магии. Вероятно, это все, чему он сам был обучен.

Я задумался.

– В этом есть смысл. Какая тут еще может быть причина?

Ааз улыбнулся.

– Кривая обучения! Если то, что ты рассказал мне о продолжительности жизни в этом мире, хотя бы отчасти верно, и если ты являешься примером того, как быстро люди в этом мире учатся, у тебя есть время только на то, чтобы выучить либо одно, либо другое.

– Думаю, я предпочитаю первое объяснение.

Он усмехнулся себе под нос и вернулся к заточке меча.

Раньше его иронические уколы меня бы обидели, но теперь я относился к ним спокойно. Похоже, у него имелась привычка критически воспринимать все в нашем мире, и меня в частности. После недели постоянного общения с ним меня бы насторожило лишь то, что он перестал жаловаться.

На самом деле я был вполне доволен своими успехами в магии. Под опекой Ааза мои умения росли с каждым днем. Одним из самых ценных уроков, которые я усвоил, было умение черпать силу непосредственно из земли. Для этого нужно было представить энергию как осязаемую силу, подобную воде, и, ведя вверх по одной ноге, набирать новую энергию в свой разум и одновременно по другой ноге отправлять истощенную энергию обратно в землю. Теперь я мог даже после тяжелого дня ходьбы полностью зарядиться энергией, просто постояв несколько минут неподвижно с закрытыми глазами и осуществляя этот энергетический обмен. Но Ааза, как всегда, это не впечатляло. По его словам, я должен был научиться делать это во время ходьбы, но я не позволил его ворчанию остудить мой энтузиазм. Я учился, причем быстрее, чем мог себе представить.

– Эй, малыш, принеси-ка мне кусок дерева!

Я улыбнулся про себя и огляделся вокруг. Примерно в десяти футах от меня на земле лежала ветка валежника длиной примерно два фута. Я неторопливо протянул палец. Ветка взлетела, плавно пересекла поляну и зависла в воздухе перед Аазом.

– Неплохо, малыш, – похвалил он. Затем его меч сверкнул и рассек ветку пополам. Обе части упали на землю. Он поднял одну и осмотрел разрез.

– Гм… возможно, еще есть надежда на этот меч. Почему ты дал им упасть?

Последнее было адресовано мне.

– Не знаю. Наверно, ты напугал меня, когда взмахнул мечом.

– Да неужели?

И он неожиданно метнул в меня палку. Я вскрикнул и попытался уклониться, но она больно отскочила от моего плеча.

– Эй! Это еще зачем?

– Назовем это наглядным уроком. Ты знаешь, что можешь управлять палкой, потому что сделал это, когда доставил ее мне. Так почему ты уклонился от нее? Не проще ли было остановить ее силой магии?

– Мне это просто не пришло в голову. Ты не дал мне времени подумать!

– Тогда подумай! На этот раз ты знаешь, что это произойдет.

Он поднял еще одну палку и ждал, коварно ухмыляясь, что с его острыми зубами сделать было нетрудно. Я проигнорировал его. Дав сознанию успокоиться, я кивком показал, что готов.

Палка ударила меня прямо в грудь.

– Ой! – невольно вскрикнул я.

– Вот в этом, мой юный друг, и состоит разница между классной комнатой и практикой. Классная комната позволяет понять, что что-то можно сделать и что ты можешь это сделать, но на практике тебе никогда не будет дана роскошь неторопливо собирать силу и у тебя редко будет неподвижная цель.

– Скажи, Ааз, если ты действительно пытаешься укрепить мою уверенность в себе, почему ты каждый раз ставишь мне подножку, стоит мне подумать, что я чего-то добился?

Мой наставник встал и вложил меч в ножны.

– Уверенность в себе – замечательная вещь, малыш, но только если она оправданна. В один прекрасный день одна или обе наши жизни будут зависеть от твоих способностей, и нам не будет никакой пользы, если ты будешь халтурить. А теперь за работу!

– Разве у нас есть время?

– Расслабься, дружок. Бесы живучи, но путешествуют медленно.

Наша стратегия после того, как мы покинули хижину, была проста. Не имея конкретного направления для наших поисков, мы будем двигаться вдоль силовых линий, пока найдем либо Иштвана, либо другого мага, который сможет направить нас к нему.

Вы можете спросить, что такое силовые линии. Я спросил. Силовые линии, как объяснил Ааз, это такие линии, по которым энергии данного измерения текут наиболее свободно. Во многом они мало чем отличаются от магнитных линий.

Вы можете спросить, что такое магнитные линии. Я спросил. Не буду цитировать ответ Ааза, но это не была информация.

В любом случае силовые линии – и союзник, и враг мага. Те, кто хотел использовать их энергию, обычно селились на одной из этих линий или рядом с ней. Это позволяет им легче черпать энергию. Но это также облегчает врагам ваш поиск.

По теории Ааза, убийцы обнаружили Гаркина путем поиска силовых линий. Поэтому было логично предположить, что таким же способом мы сможем найти и Иштвана.

Конечно, я ничего не знал ни о каких силовых линиях, ни о том, как следовать за ними, по крайней мере пока Ааз не научил меня. К счастью, это была несложная техника, так как я был занят по горло, пытаясь усвоить все остальные уроки, которыми нагружал меня Ааз.

Вы просто закрываете глаза, расслабляетесь и пытаетесь представить себе подвешенное в воздухе копье с двумя наконечниками, светящимися желтым и красным светом. Интенсивность свечения указывает на близость силовой линии; направление острия указывает на поток энергий. Почти как стрелка компаса.

Как только мы установили, что Гаркин, как и подозревал Ааз, расположил свою хижину прямо на силовой линии, а также выявили направление потока энергий, у нас возникла еще одна проблема. В какую сторону вдоль него следовать?

Решение было вдвойне важным, поскольку, если Ааз прав, в одном из направлений, а именно в том, куда мы хотели направить наши стопы, нас поджидала бы команда бесов-ассасинов.

Мы решили проблему тем, что один день ехали перпендикулярно силовой линии, затем два дня параллельно этой линии в выбранном нами направлении, а после этого, чтобы продолжить наш путь, вновь возвращались к нашей линии. Мы надеялись, что такая тактика убережет нас от встречи с ассасинами.

Это сработало и одновременно не сработало.

Это сработало, потому что мы не попали в засаду. Это не сработало, поскольку теперь казалось, что они шли по нашему следу, хотя неизвестно, преследовали они нас на самом деле или просто шли по силовой линии обратно к Иштвану.

– Сколько раз повторять тебе, малыш, – нравоучительно сказал Ааз, – это хороший знак. Это означает, что мы верно выбрали направление и достигнем Иштвана раньше, чем его ассасины явятся к нему с докладом.

– А что, если мы идем не в том направлении? – возразил я. – Что, если они действительно следят за нами? Как долго мы будем шагать в этом направлении, прежде чем устанем и признаем это?

– Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы освоить магию, достаточную для того, чтобы противостоять шайке бесов-ассасинов, вооруженных инопланетным оружием?

– Давай лучше займемся делом, – решительно заявил я.

Ааз огляделся по сторонам и указал на корявое фруктовое дерево, вся поляна вокруг которого была усыпана падалицей.

– Хорошо. Вот что ты сейчас сделаешь. Посмотри на небо, или посозерцай свой пупок, или сделай что-то в этом роде. Затем, по моему сигналу, с помощью магической силы подними с земли один из этих плодов и брось его мне.

Я не знаю, сколько часов мы потратили на эту тренировку. Собирать силы с места сложнее, чем кажется. Стоило мне подумать, что я все освоил, как Ааз сменил тактику. Он заводил разговор, нарочно отвлекая меня вопросами, а когда я ему отвечал, своим сигналом обрывал меня на полуслове. Излишне говорить, что я потерпел неудачу.

– Расслабься, малыш. Слушай, попробуй вот так. Вместо того, чтобы каждый раз собирать силу с нуля, создай внутри себя небольшое пространство и накопи там немного энергии. Просто по привычке держи этот резерв под рукой, чтобы он был готов прикрыть тебя, пока ты будешь готовиться к наведению своих больших пушек.

– Что такое пушка?

– Неважно. Просто создай этот резерв, и мы попробуем еще раз.

Благодаря этому дополнительному совету упражнение пошло заметно лучше. Наконец Ааз прервал тренировку и поручил мне помогать ему с ножом. Если честно, это задание мне очень понравилось. С помощью магических сил я поднимал один из плодов и отправлял его в полет вокруг поляны, пока Ааз не вонзал в него нож. Чтобы еще сильнее отточить навыки, я затем извлекал нож и возвращал ему для очередной попытки. Упражнение было монотонным, но мне оно не надоедало. Казалось почти сверхъестественным, как мерцающая, кувыркающаяся полоска стали вонзалась в воздухе в плод. Ааз между тем оттачивал самые разные движения – сверху, снизу, справа и слева.

– Стоп, Скив!

Крик Ааза вывел меня из задумчивости. Недолго думая, я мысленно потянулся, и… и нож остановился в воздухе! Я моргнул, но удержал его там, примерно в футе от плода, который тоже неподвижно висел на одном месте.

– Молодчина, Скив! Теперь тебе есть чем гордиться!

– Получилось! – воскликнул я, не веря своим глазам.

– Это точно! Когда-нибудь эта маленькая частичка магии спасет тебе жизнь.

Я по привычке послал ему нож. Он подхватил его в воздухе и уже было засунул за пояс, как вдруг остановился и, склонив голову набок, прислушался.

– И главное, в самый последний момент. Сюда кто-то идет.

– Откуда ты знаешь?

– Это проще простого. Мой слух немного тоньше твоего, только и всего. Не паникуй, малыш. Это не бесы. Какой-то копытный зверь, судя по звуку. Ни одно дикое животное не движется по такой прямой линии, это уж точно.

– Что ты имел в виду, сказав «в самый последний момент»? Разве мы не собираемся прятаться?

– Не в этот раз. – Он улыбнулся мне. – Ты делаешь успехи. Пришло время освоить новые чары. У нас есть несколько дней, прежде чем это существо, кем бы оно ни было, прибудет сюда.

– Дней?

Ааз быстро привыкал к нашему измерению, но единицы времени все равно давались ему с трудом.

– Перечисли еще раз эти ваши измерения времени, – проворчал он.

– Секунды, минуты, часы…

– Минуты! У нас есть несколько минут.

– Минут! Я не смогу выучить новые чары за несколько минут!

– Конечно, сможешь. Они легкие. Все, что тебе нужно, – это замаскировать мое лицо, чтобы оно выглядело как человеческое.

– И как мне это сделать?

– Точно так же, как ты делаешь все остальное, мысленно. Сначала закрой глаза… закрой их… хорошо, теперь представь себе другое лицо…

Мне на ум пришел только Гаркин, поэтому я представил два их лица рядом.

– Теперь наведи новое лицо на мое… раствори его или вылепи необходимые черты. Словно из глины… просто держи его в голове и открой глаза.

Я посмотрел и расстроился.

– Это не сработало!

– А я говорю, что сработало.

Он смотрел в темное зеркало, которое выудил из поясной сумки.

– Но ты не изменился!

– Изменился, да еще как! Ты этого не видишь, потому что наложил на меня чары. Это иллюзия, но поскольку твой разум знает правду, его не обмануть, в отличие от любого другого. Гаркин, не так ли? Что ж, на данный момент сойдет.

Тот факт, что он узнал свое новое лицо, изрядно меня озадачил.

– Ты действительно видишь лицо Гаркина?

– Конечно, хочешь взглянуть?

Он протянул зеркало и ухмыльнулся. Это была дурацкая шутка. В числе первых фактов, которые встали перед нами в связи с его сомнительным статусом в этом мире, было то, что, хотя он мог видеть себя в зеркалах, никто из представителей нашего мира не мог. По крайней мере, я точно нет.

Теперь я мог различить звуки, явно издаваемые приближающимся всадником.

– Ааз, ты уверен…

– Поверь мне, малыш. Нам не о чем беспокоиться.

Мне стало тревожно. Теперь всадник был хорошо виден. Это был высокий мускулистый мужчина с внешностью воина. Это впечатление подкреплял огромный боевой единорог, на котором он ехал, нагруженный оружием и доспехами.

– Эй, Ааз. Разве мы не должны?..

– Расслабься, малыш. Смотри.

Он шагнул вперед, подняв руку.

– Привет, незнакомец! Как далеко до следующего города?

Мужчина повернул своего скакуна в нашу сторону. Он наполовину поднял руку в знак приветствия, но внезапно напрягся. Подавшись вперед, он пристально посмотрел на Ааза и в ужасе отпрянул.

– Клянусь богами! Демон!

Глава 6

Внимание к деталям – вот главный принцип сбора информации от ничего не подозревающего свидетеля.

Инсп. Клузо[4]

Ужас на короткое время обездвижил воина. Вернее, он его совсем не обездвижил! Не успел он сделать свое открытие, как тотчас начал действовать. Как ни странно, действие заключалось в том, что он откинулся назад в седле и принялся лихорадочно рыться в одной из своих седельных сумок, что в лучшем случае было не очень устойчивым положением.

Видимо, не я один заметил неустойчивость его позы. Ааз с воплем прыгнул вперед и замахал руками перед мордой единорога. Будучи существом разумным, единорог встал на дыбы и, свалив с себя наездника, задал стрекача. Воин полетел головой вниз.

– Клянусь богами! – проревел он, пытаясь высвободиться из рыхлой кучи доспехов и оружия. – Я убивал людей и за меньшие деньги!

Я решил, что, если хочу избежать его угрозы, мне следует принять в этом вопросе личное участие. Мысленно протянув руку, я схватил камень размером с кулак и с размаху запустил им в его незащищенный лоб. Незнакомец рухнул, как бычок под секирой.

Несколько мгновений мы с Аазом рассматривали упавшего человека и пытались перевести дыхание.

– «Расслабься, Скив! Это будет легко, Скив! Уж поверь мне, Скив». Послушай, Ааз, ты всегда ищешь отговорки, когда облажаешься?

– Замолчи, малыш!

Он снова порылся в своей сумке.

– Я не желаю молчать, я хочу знать, что случилось с «надежными» чарами, которым ты меня научил.

– Я и сам как-то задавался этим вопросом. – Он снова достал зеркало и пристально посмотрел в него. – Послушай, малыш. Проверь его ауру, вдруг заметишь что-нибудь необычное.

– «Замолчи, малыш!», «Проверь его ауру, малыш!». Можно подумать, я какой-то… Ой!

– Что такое?

– Его аура! Она красновато-желтая, только на груди у него синее пятно.

– Так я и думал! – Ааз одним прыжком пересек поляну и, как хищный зверь, навис над упавшим всадником. – Ты только посмотри на это!

На шее незнакомца на ремешке висел грубый серебряный амулет в виде саламандры с одним глазом посередине лба.

– Что это?

– Я не уверен, но у меня есть догадка. Теперь подыграй мне. Я хочу, чтобы ты снял чары деформации внешности.

– Какие еще чары?

– Давай, малыш, просыпайся! Те, что меняют мое лицо!

– Именно это я и имею в виду. Какие чары?

– Послушай, малыш! Довольно болтовни. Просто сделай, как тебе сказано, и все! Громила скоро проснется.

Вздохнув, я закрыл глаза и приступил к, казалось бы, бессмысленной задаче. На этот раз мне было легче представить лицо Гаркина, а затем растопить его черты. Вскоре перед моим мысленным взором возникла физиономия Ааза. Я открыл глаза и посмотрел на моего друга. Он выглядел как Ааз. Потрясающе.

– И что теперь?

Словно в ответ воин застонал и сел. Затем тряхнул головой, словно пытаясь ее прояснить, и открыл глаза. Его взгляд упал на Ааза. Он тут же моргнул, посмотрел еще раз и потянулся за своим мечом, но обнаружил, что того нигде нет. Также пропали его кинжал и ручной топор. Судя по всему, пока я снимал чары, Ааз не сидел сложа руки.

Ааз заговорил первым.

– Расслабься, незнакомец. Все не так, как кажется.

Незнакомец вскочил на ноги и, сжав кулаки, принял боевую стойку.

– Поберегись, демон! – глухо произнес он. – Я не без защиты.

– Вот как? Тогда назови мне три свои защиты. Но, как я сказал, расслабься. Прежде всего, я не демон.

– Знай, демон, что этот амулет позволяет мне проникать взглядом под любые чары и видеть тебя таким, каков ты на самом деле.

Вот оно что! Ко мне резко вернулась уверенность в своих силах.

– Дружище, ты можешь мне не верить, но вид этого амулета наполняет меня радостью, поскольку легко позволяет мне доказать то, что я так жажду тебе сказать.

– Не трать на меня свою ложь. Твоя маскировка раскрыта! Ты демон!

– Верно. Не мог бы ты оказать мне одну маленькую услугу? – Ааз неторопливо сел на землю и скрестил ноги. – А именно – на минутку снять свой амулет?

– Снять амулет? – На мгновение незнакомец растерялся, но быстро овладел собой. – Нет, демон. Ты пытаешься обманом заставить меня снять амулет, чтобы убить меня!

– Послушай, тупица. Если бы мы хотели тебя убить, то могли бы запросто сделать это, пока ты валялся без сознания!

Наш новый знакомый, похоже, засомневался.

– Верно…

– Тогда не мог бы ты на минутку выполнить мою просьбу и снять амулет?

Воин поколебался, но затем медленно снял амулет. И, пытливо посмотрев на Ааза, нахмурился.

– Странно. Ты по-прежнему выглядишь как демон!

– Верно, теперь позволь мне задать тебе вопрос. Прав ли я, что, судя по твоим словам, ты обладаешь некоторыми знаниями о демонах?

– Я охочусь на демонов уже более пятнадцати лет, – с гордостью заявил незнакомец.

– Вот как? – На минуту я испугался, что Ааз провалит весь гамбит, но нет, он взял себя в руки и спокойно продолжил: – Тогда скажи мне, друг, за свой долгий опыт общения с демонами ты когда-нибудь встречал хоть кого-то похожего на демона?

– Нет, конечно! Они всегда для маскировки прибегают к магии.

Ну-ну, тоже мне знаток демонов.

– Что полностью доказывает мою точку зрения!

– Какую такую точку зрения?

На мгновение мне показалось, что Ааз сейчас схватит этого охотника на демонов за плечи и встряхнет. Я подумал, что изощренность доводов Ааза наверняка останется непонятой в этом мире.

– Давай лучше я, Ааз. Послушайте, сэр. Он пытается сказать, что будь он демоном, он бы не был похож на демона, но раз он похож на демона, то никакой он не демон.

– А-а-а! – протянул мужчина, как будто до него наконец дошло.

– Теперь ты меня потерял, – проворчал Ааз.

– Но если ты не демон, почему ты так на него похож?

– Эхх… – вздохнул Ааз. – В этом-то все и дело. Видишь ли, я проклят!

– Проклят?

– Да. Понимаешь, я такой же охотник на демонов, как и ты. Причем довольно успешный. Сделал себе имя на этом поприще.

– Никогда о тебе не слышал, – проворчал мужчина.

– Мы тоже о вас никогда не слышали, – встрял в разговор я.

– Вы даже не знаете моего имени!

– Ой, простите. – Я наконец вспомнил о манерах. – Я – Скив, а это… охотник на демонов Ааз.

– Рад познакомиться. Меня зовут Куигли.

– Я еще не закончил…

– Извини, Ааз.

– Как я уже говорил, благодаря своему беспрецедентному успеху я снискал себе определенную известность среди демонов. Временами это было довольно утомительно, поскольку, узнав о моем приезде, большинство демонов либо покидали территорию, либо сводили счеты с жизнью.

– Он всегда так выпендривается? – спросил Куигли.

– Он только начал, – ответил я.

– В любом случае… однажды я сошелся в схватке с демоном, исключительно уродливым и злым, как вдруг он удивил меня, обратившись ко мне по имени. «Ааз! – сказал он. – Прежде чем ты нанесешь удар, знай, что твоей карьере конец!» Конечно, я посмеялся над ним, потому что я убивал демонов более свирепых, чем он, иногда даже парами. «Смейся, если хочешь, – прогремел он, – но конклав демонов уполномочил меня разобраться с тобой. Убьешь ты меня или нет, ты обречен встретить тот же конец, который настиг многих из нас». Конечно же, я убил его, полагая, что он блефует, но с тех пор моя жизнь изменилась самым кошмарным образом.

– Это почему же?

– Из-за проклятия! Когда я вернулся к своей лошади, мой верный оруженосец взглянул на меня и рухнул без чувств.

– Неправда! Я ничего подобного не делал! Я имею в виду… было жарко…

– Конечно, Скив, – сказал Ааз и хитро подмигнул Куигли. – Во всяком случае, вскоре, к своему ужасу, я обнаружил, что демон перед смертью наложил на меня чары, отчего в глазах всех, кто меня видит, я кажусь демоном.

Злобный. Умный, но жестокий. Теперь тебе ясна адская изощренность их плана! На меня, самого свирепого из охотников на демонов, теперь, в свою очередь, охотятся мои же собратья-люди. Я вынужден прятаться, словно дикий зверь, и компанию мне составляет только мой сын.

– Мне казалось, ты сказал, что он твой оруженосец.

– И это тоже. О, ирония судьбы!

– Да, это тяжело. Я был бы рад чем-нибудь помочь.

– И наверняка поможешь, – обаятельно осклабился Ааз.

Куигли отпрянул. Мне стало приятно, что не я один так реагирую на улыбку Ааза.

– Но… каким образом? Я ведь всего лишь охотник на демонов.

– Именно этим ты можешь нам помочь. Видишь ли, в данный момент за нами следует несколько демонов. Мне тут подумалось, что мы могли бы быть полезны друг другу. Мы предоставим тебе цели, а ты, в свою очередь, избавишь нас от занозы в заднице.

– Занозы в заднице? – Куигли был в ужасе.

– Не бери в голову, просто выражение такое. Ну, что скажешь? По рукам?

– Ну-у… я не знаю. Я уже на задании и обычно не берусь за новую работу, пока не завершу предыдущую. Те, кто не курсе, могут подумать, что я отказался, или чем-то напуган, или что-то в этом роде. Подобные вещи наносят урон репутации.

– Это не составит никакого труда, – настаивал Ааз. – Тебе не придется прилагать особых усилий. Просто подожди здесь, и они сами придут.

– Почему они вообще за тобой следят?

– Их подослал подлый волшебник, после того как мне хватило глупости обратиться к нему за помощью. Проклятие, знаешь ли.

– Конечно… подожди минутку. Этого волшебника, часом, звали не Гаркин?

– Вообще-то да. Почему ты спрашиваешь? Ты его знаешь?

– Да ведь он – цель моей миссии! Он тот, кого я собираюсь убить.

– Но почему? – перебил его я. – Гаркин не демон.

– Но он водится с демонами, парень. – Ааз нахмурился и многозначительно посмотрел на меня. – Этого достаточно для любого охотника на демонов. Верно, Куигли?

– Верно. Запомни это, парень.

Я энергично кивнул, ощутив внутреннюю дрожь. Из-за этой встречи мои нервы вибрировали, как натянутые струны.

– Откуда ты, Куигли, вообще услышал о Гаркине? – как бы невзначай спросил Ааз.

– Как ни странно, от трактирщика… Иштван, кажется, он сказал, его имя… немного странноват, но в целом довольно искренний человек. Недели этак три назад… но мы говорили о твоей проблеме. Почему он наслал на тебя демонов?

– Как я уже сказал, я разыскал Гаркина, чтобы уговорить его снять с меня проклятие. Чего я не осознавал, так это того, что на самом деле он и сам состоял в союзе с демонами. Он слышал обо мне и наотрез отказал мне в помощи. Более того, после того как мы ушли, он натравил на наш след нескольких своих демонов.

– Понятно. Сколько их, по-твоему, было?

– Всего двое, – заверил его Ааз. – Время от времени они попадались нам на глаза.

– Ну ладно, – заключил Куигли. – Я сделаю это. Помогу тебе в твоей битве.

– Это прекрасно, за исключением одного. Нас здесь не будет.

– Почему нет? Я думаю, как охотник на демонов, ты бы воспользовался этой возможностью, будь шансы равны.

– Будь я здесь, не было бы никакой битвы, – высокопарно заявил Ааз. – Как я уже сказал, у меня есть определенная репутация среди демонов. Если бы они увидели меня здесь, они бы просто сбежали.

– Честно говоря, в это трудно поверить, – прокомментировал Куигли.

Я был склонен с ним согласиться, но промолчал.

– Должен признаться, их нежелание сражаться отчасти связано с их страхом перед моим заколдованным мечом.

– Заколдованный меч?

– Да. – Ааз похлопал меч, висевший на его боку. – Когда-то этот клинок принадлежал знаменитому охотнику на демонов Альфансу ДеКларио.

– Ни разу о таком не слышал.

– Ни разу не слышал? Ты уверен, что ты охотник на демонов? Да он убил этим мечом более двухсот демонов. Говорят, он заколдован так, что тот, кто им владеет, не может быть убит демоном.

– Тогда как он умер?

– Зарезан ножом экзотической танцовщицы. Ужасная смерть.

– Да, им лучше не попадать под горячую руку. А насчет меча – он в полном порядке?

– Он так же хорош, как и любой меч, может, слегка тяжеловат, но…

– Нет. Я имею в виду амулет. Он исправный?

– Могу засвидетельствовать, что с тех пор, как я начал его носить, меня не убил ни один демон.

– То есть демоны его узнаю́т и бегут от его владельца?

– Именно. Конечно, я не пользовался им уже много лет. Был слишком занят, пытаясь снять это проклятие. Иногда я подумывал о том, чтобы его продать, но, если я когда-нибудь вернусь в бизнес, он послужит хорошим подспорьем в… гм… восстановлении моей репутации.

Я внезапно понял, что задумал этот прохиндей. Куигли клюнул на наживку, как голодная черепахощука.

– Слушай… – сказал он. – Скажу тебе вот что. Просто чтобы помочь товарищу-охотнику на демонов, которому не повезло, я возьму его у тебя за пять золотых.

– Пять золотых! Ты, должно быть, шутишь. Да я заплатил за него триста! Я не могу отдать его меньше чем за двести.

– Тогда я пас. У меня с собой всего около пятидесяти золотых.

– Всего пятьдесят?

– Да, я никогда не беру в дорогу больше, чем…

– Но опять же, времена настали тяжелые, и видя, как ты мог бы использовать его для борьбы с врагами, которые наложили на меня проклятие… Да, думаю, я мог бы отдать его тебе за пятьдесят золотых.

– Но это все деньги, какие у меня есть!

– Да, но что толку в толстом кошельке, если тебя растерзает демон?

– И то правда. Ладно, дай взглянуть.

Он взял меч и, подняв его, сделал несколько пробных взмахов.

– Ужасный баланс, – поморщился он.

– Ничего, привыкнешь.

– Паршивая сталь, – заявил Куигли, щурясь на лезвие.

– Зато недурная режущая кромка.

– Мой наставник всегда говорил мне: «Позаботься о своем мече, и он позаботится о тебе!»

– Должно быть, у нас был один и тот же наставник.

Ааз и Куигли улыбнулись друг другу. Мне стало немного не по себе.

– И все же не знаю. Пятьдесят золотых – это много.

– Ты только посмотри на эти камни в рукоятке.

– Я посмотрел. Они фальшивые.

– Ага! Они созданы, чтобы выглядеть фальшивыми. Это скрывает их ценность.

– Тогда ладно. Что это за камни?

– Камни Бларни.

– Камни Бларни?

– Они самые. Говорят, они обеспечивают популярность у дам, если ты понимаешь, о чем я.

– Но пятьдесят золотых – это все, что у меня есть.

– Ладно. В таком случае пусть это будет сорок пять золотых и плюс твой меч.

– Мой меч?

– Конечно. Эта красота позаботится о тебе, а твой меч станет для меня и моего оруженосца надежным защитником в этой варварской стране.

– Довольно справедливо. Да, полагаю, что это честная сделка, друг мой.

Они церемонно пожали друг другу руки и приступили к товарообмену. Я воспользовался случаем, чтобы вмешаться:

– Эх, жаль, что нам придется так скоро расстаться.

– Почему же скоро? – Куигли явно был озадачен.

– Нет никакой спешки, – заверил его Ааз, больно пихнув меня локтем под ребра.

– Но, Ааз, мы хотели до захода солнца пройти чуть дальше, а Куигли нужно подготовиться к битве.

– Какие еще приготовления? – насторожился Куигли.

– Твой единорог, – упрямо продолжил я. – Разве ты не хочешь поймать своего единорога?

– Мой единорог! Вся моя экипировка на этом животном!

– Вряд ли он мог уйти далеко… – проворчал Ааз.

– Тут повсюду бродят бандиты, которые только и делают, что мечтают заполучить хорошего боевого единорога. – Куигли поднялся на ноги. – А мне без него никак, он мой помощник в борьбе с демонами. Да, мне пора в путь. Благодарю вас за помощь, друзья мои. Безопасного вам пути и до новой встречи.

Неопределенно взмахнув рукой, он исчез в лесу, пронзительным свистом подзывая своего скакуна.

– Что все это значит? – взорвался Ааз.

– Ты о чем?

– К чему эта спешка? Почему ты хочешь поскорее избавиться от него? Каким бы доверчивым он ни был, я мог бы выменять у него штаны или что-то другое, хоть сколько-нибудь ценное, что у него могло быть при себе. И главное, заполучить этот амулет.

– Вообще-то я хотел, чтобы он пошел дальше своей дорогой, прежде чем заметит изъян в твоей маленькой истории.

– Ты имеешь в виду оговорку про сына-племянника? Он бы не…

– Нет, не ее.

– А что тогда?

Я вздохнул.

– Послушай, он видел сквозь твою маскировку, потому что этот амулет позволяет ему видеть сквозь чары, верно?

– Верно, и я объяснил это тем, что стал жертвой проклятия демона…

– …это изменило твою внешность с помощью чар. Но умей он видеть сквозь чары, он был бы в состоянии видеть и сквозь эти, и он бы увидел в тебе обычного человека. Верно?

– Гм. Может, нам лучше отправиться в путь сейчас, когда мы знаем, где находится Иштван?

Но я не хотел, чтобы огонек моего маленького триумфа потух так быстро.

– Скажи, Ааз, как бы ты поступил, повстречай мы такого умного охотника на демонов, как я?

– О, это легко. – Он улыбнулся и похлопал по арбалету. – Я бы убил его. Подумай об этом.

И я подумал.

Глава 7

Есть ли во Вселенной что-то более красивое и надежное, чем простая сложность паутины?

Шарлотта[5]

Я закрыл глаза и сконцентрировался. Это оказалось сложнее, нежели втягивать энергию из силовой линии прямо в мое тело. Для фокусировки я указал пальцем на точку примерно в пяти ярдах от меня.

Идея черпать энергию из удаленного места и контролировать ее казалась мне невозможной, пока Ааз не сказал, что это примерно то же самое, что и упражнение с зажиганием свечи, которое я уже освоил. Теперь это казалось не невозможным, а просто трудным.

Я уверенно сузил фокус и мысленным взором увидел, как в выбранной точке появился мерцающий синий свет. Не нарушая концентрации, я медленно очертил пальцем над головой дугу. Свет следовал за ним, оставляя в воздухе светящийся синий след. Когда он снова коснулся земли или того места, где я почувствовал землю, я вновь переместил палец, направляя свет во вторую дугу защитной пентаграммы.

Мне подумалось: то, что я делал, мало чем отличалось от формирования обычной плоской пентаграммы в хижине Гаркина. Единственная разница состояла в том, что она была выгравирована не на полу, а прочерчена над головой, и ее кончики опускались вниз и касались земли. Это было скорее подобие зонтика, нежели граница.

Еще одно важное отличие, подумал я, выполняя задание, состояло в том, что его выполнял именно я. Я. Скив. То, что я когда-то наблюдал с замиранием сердца, теперь выполнял я сам как нечто обычное.

Я прикоснулся к свету на прежнем месте и завершил пентаграмму. Удовлетворенный, я пару мгновений постоял, закрыв глаза, изучая светящиеся синие линии, запечатленные в моем воображении.

– Потрясающе, малыш, – раздался голос Ааза. – Но, может, ты немного приглушишь ее, прежде чем мы привлечем сюда всех фермеров и охотников на демонов в этой стране.

Я открыл глаза и удивился.

Пентаграмма все еще была там! Не воображаемая, в моей голове, а на самом деле светящаяся над ней. Его холодный синий свет придавал происходящему жутковатую окраску, сводившую на нет тепло нашего маленького костра.

– Извини, Ааз. – Я быстро ослабил контроль над энергией. Вскоре линии пентаграммы потускнели и исчезли. Но они все еще были там. Я чувствовал их присутствие в ночном воздухе надо мной. Однако теперь их нельзя было увидеть обычным зрением.

Скорее от удовольствия, чем от неуверенности в себе, я снова закрыл глаза и посмотрел на них. Они сияли там мерцающей красотой, прохладные и умиротворяющие, в противовес ярости красно-золотого сияния острия силовой линии, упрямо указывающей на путь завтрашнего дня.

– Садись, малыш, и прикончи свою птицеящерку.

Мы уже вышли из леса, но, несмотря на близость дороги, дичи все еще было много, и она охотно попадала в расставленные мною силки. Ааз по-прежнему отказывался составить мне компанию во время еды, настаивая на том, что единственное, что стоит употреблять в этом измерении, – это алкоголь. И я обедал часто и истинно по-королевски.

– Знаешь, малыш, – сказал мой наставник, отрываясь от бесконечной заточки меча, – ты действительно делаешь успехи в учебе.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотал я с набитым ртом, надеясь, что Ааз объяснит подробнее.

– Ты гораздо увереннее владеешь магией. Однако тебе стоит следить за контролем. В этой пентаграмме было столько энергии, что ее хватило бы, чтобы поджарить все, что с ней столкнулось.

– Наверно, мне все еще не дает покоя мысль об ассасинах.

– Расслабься, малыш. С тех пор как мы устроили им засаду, посадив в нее Куигли, прошло три дня. Даже если он их не остановит, им теперь ни за что нас не догнать.

– Неужели я и вправду собрал столько силы? – настаивал я, охваченный жаждой похвалы.

– Если только ты на самом деле не участвуешь в магической битве, защитные чары используются только как предупредительный сигнал. Если же вложить в них слишком много энергии, это может иметь два потенциально плохих побочных эффекта. Во-первых, этим ты можешь привлечь к себе ненужное внимание, напугав или испепелив невинного прохожего, который может нечаянно наткнуться на них. Во-вторых, если они столкнутся с владеющим магией противником, скорее всего, это не остановит его, а лишь предупредит, что где-то рядом с ним есть нечто потенциально опасное.

– Я подумал, что было бы здорово, если бы мне удалось собрать побольше силы.

– Послушай, малыш. Это не игра. Здесь ты задействуешь очень мощные силы. Идея состоит в том, чтобы усилить твой контроль, а не в том, сколько силы ты высвободишь. Если не будешь соблюдать осторожность с экспериментами, в момент реальной опасности ты можешь оказаться беспомощным.

– Ох, – сказал я, не слишком убежденный.

– Правда, малыш. Ты должен этому научиться. Приведу тебе такой пример. Предположим на минуту, что ты солдат, которому поручено охранять перевал. Начальство поставило тебя нести вахту, предоставив в твое распоряжение груду десятифунтовых камней. Все, что тебе нужно сделать, – это следить, не идет ли кто-нибудь, и, если это так, сбросить ему на голову камень. Следишь за моей мыслью?

– Вроде бы да.

– Отлично. Это долгая и скучная обязанность, и у тебя есть куча времени, чтобы подумать. Ты очень гордишься своими мускулами и тебе довольно обидно, что тебе дали лишь десятифунтовые камни. Двадцатифунтовые были бы эффективнее, и ты уверен, что справишься с ними так же легко, как и с десятифунтовыми. Логично?

Я неопределенно кивнул, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Просто чтобы доказать себе это, ты поднимаешь двадцатифунтовый камень, и, конечно же, это тебе удается. Тогда тебе приходит в голову, что если ты можешь справиться с двадцатифунтовым камнем, то тебе будет под силу и сорокафунтовый или даже пятидесятифунтовый! И ты непременно попробуешь. И тогда происходит вот что…

Он так разошелся, что я не чувствовал необходимости как-то комментировать его тираду.

– Ты уронишь его на ногу, или потянешь мышцу, или свалишься от перегрева, или с тобой случится сотня других вещей. Тогда где ты будешь?

Он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Враг беспечно проходит через перевал, который тебе поручено охранять, а ты, пытаясь остановить его, не в силах поднять даже десятифунтовый камень. А все потому, что ты слишком увлекся ненужным тестированием своей идиотской мышечной силы!

Я был впечатлен и, прежде чем ответить, серьезно задумался.

– Я понимаю, о чем ты, Ааз, но в твоем примере есть одно уязвимое место. Ключевое слово – «ненужным». В моем случае речь идет не о груде десятифунтовых камней, которые справятся с этой задачей. У меня есть горсть гравия. Я пытаюсь найти камень, достаточно большой, чтобы нанести хоть какой-то урон.

– Отчасти ты прав, – парировал Ааз, – но факт остается фактом: если перенапряжешься, то не сможешь использовать то, что у тебя уже есть. Даже гравий может быть эффективным, если использовать его в нужное время. Не надо недооценивать то, что у тебя есть, или то, что ты делаешь. В данный момент ты следишь за поисковым копьем, поддерживаешь защитные чары и сохраняешь мою маскировку целой. Это очень много для человека с твоими способностями, чтобы делать все одновременно. Случись прямо сейчас что-нибудь, что бы ты бросил в первую очередь?

– Э-э-э…

– Слишком поздно! Мы уже мертвы. У тебя не будет времени размышлять над проблемами энергии. Вот почему ты всегда должен иметь какой-то запас, чтобы справиться с неотложными ситуациями, пока ты берешь энергию от других своих дел. Теперь тебе понятно?

– Думаю, да, Ааз, – сказал я, запинаясь. – Я немного устал.

– Подумай на досуге об этом. Это важно. А пока чуток поспи и постарайся накопить энергию. Кстати, отпусти копье-искатель. Ты сможешь снова вызвать его утром. Сейчас оно лишь отнимает лишние силы.

– Хорошо, Ааз. А как насчет твоей маскировки?

– Знаешь… ее лучше оставить. Для тебя будет хорошей практикой поддерживать во время сна и ее, и защитные чары. Кстати, говоря о них…

– Верно, Ааз.

Чтобы согреться, я плотно натянул на себя плащ ассасина и свернулся калачиком. Несмотря на свои грубые манеры, Ааз зорко следил за тем, чтобы я вдоволь спал и хорошо питался.

Однако сон не шел. Я поймал себя на том, что все еще немного взбудоражен применением защитных чар.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как бы ты оценил мои силы прямо сейчас? Их хватит, чтобы противостоять дьяволам?

– Каким дьяволам?

– Ассасинам, которые преследовали нас.

– Сколько раз говорить тебе, малыш! Это были не деволы, а бесы.

– Какая разница?

– Я уже говорил тебе. Бесы с Бесера, а деволы…

– …с Девы, – закончил я за него. – Но что это значит? Я имею в виду, у них разные силы или что-то в этом роде?

– Уж поверь мне, малыш, – фыркнул Ааз. – Деволы – одни из самых подлых созданий, с которыми лучше никогда не связываться. Их боятся и уважают во всех измерениях.

– Они воины? Наемники?

Ааз покачал головой.

– Куда как хуже! – ответил он. – Они торговцы.

– Торговцы?

– Не смейся, малыш. Возможно, торговцы – слишком мягкое слово для их описания. Пожалуй, их лучше назвать их Барыгами Высшей марки.

– Расскажи мне больше, Ааз.

– По правде говоря, я никогда не был силен по части истории, но, насколько я могу судить, однажды все измерение Дева столкнулось с экономическим крахом. Земли стали жертвой эпидемии. Рыбы умирали в океанах, растения не могли расти в почве. Те растения, которые все же выжили, стали уродливы и ядовиты для животных. Измерение больше не могло поддерживать жизнь своего населения.

Я лежал, глядя на звезды. Ааз между тем продолжил свой рассказ:

– Путешествия по измерениям, некогда легкомысленный досуг, теперь стали ключом к выживанию. Многие покинули Деву, поодиночке или группами переселившись в другие измерения. Их рассказы о бесплодной несчастной родине легли в основу представлений многих религиозных групп о загробном мире для злых душ.

Однако те, кто остался, решили использовать выгоду путешествий между измерениями по-другому. Они зарекомендовали себя как торговцы, путешествуя по измерениям, покупая и продавая чудеса. Обычная вещь в одном измерении может быть редкостью в другом. Благодаря этой торговле они разбогатели и обрели могущество… а также снискали себе славу самых ловких барыг во всех измерениях. Их методы заключения выгодной сделки оттачивались до совершенства и передавались из поколения в поколение вплоть до наших дней. И теперь им нет в этом равных. Они разбросаны по измерениям и лишь изредка возвращаются в Деву, чтобы посетить Базар.

– Базар? – спросил я.

– Никому не дано побывать во всех измерениях за одну жизнь. Базар-на-Деве – это место, где деволы встречаются для торговли друг с другом. Посетителю из другого измерения там почти невозможно не быть облапошенным, а тем более не разориться окончательно. Говорят, если вы заключите сделку с деволом, вам стоит потом пересчитать свои пальцы… затем руки и ноги, а затем и своих родственников…

– Картина мне ясна. А как насчет бесов?

– Бесы. – Ааз буквально выплюнул это слово, как будто оно было ужасно на вкус. – Бесы уступают деволам во всех отношениях.

– Это как?

– Они дешевые подражатели. Их измерение, Бесер, находится недалеко от Девы, и деволы торгуют с ними так часто, что бесы почти разорены по причине соблазнительных «выгодных сделок». Чтобы проворачивать свои делишки, они взялись подражать деволам и теперь продают по измерениям разные чудеса. Непросвещенному созданию они могут показаться умными и всесильными; более того, иногда они даже пытаются выдать себя за деволов. Однако по сравнению с истинными мастерами жульничества это кучка жалких, некомпетентных мошенников.

Он умолк. Я задумался над его словами, и они вызвали еще один вопрос.

– Скажи, Ааз…

– Да, малыш?

– Из какого измерения ты родом?

– Моя родина – Извр.

– То есть ты извращенец?

– Нет. Я изверг. А теперь замолчи!

Я предположил, что он хочет, чтобы я уснул, и несколько минут хранил молчание. Однако, если я собирался уснуть, мне нужно было задать ему еще один вопрос.

– Ааз?

– Нельзя ли потише, малыш?

– Что это за измерение?

– А? Это Пент, малыш. Прошу тебя в последний раз, заткнись.

– И как называюсь я, Ааз?

Ответа не последовало.

– Ааз?

Я перекатился, чтобы посмотреть на него. Он вглядывался в темноту и прислушивался.

– Что такое?

– Кажется, к нам пожаловали гости, малыш.

Словно в ответ на его слова по защитным чарам пробежала дрожь, как будто сквозь них кто-то прошел.

Я вскочил на ноги, а в следующий миг на краю отбрасываемого костром света появились два незнакомца. Костер догорал, но его света было достаточно, чтобы я разглядел на обеих фигурах плащи ассасинов с капюшонами, золотой стороной наружу!

Глава 8

Во времена кризиса крайне важно не потерять голову.

М.-Антуанетта

Мы, все четверо, на несколько минут застыли на месте, пристально глядя друг на друга. Мой разум метался, как загнанный зверь в клетке, но я так и не смог придумать, как мне поступить. Потерпев фиаско, я решил последовать примеру Ааза и хладнокровно смотрел на две фигуры, пытаясь не обращать внимания на нацеленные в нас два арбалета.

Наконец один из наших ночных гостей нарушил молчание.

– Итак, Трокуодл? Может, ты все же предложишь своим друзьям сесть?

Удивительно, но эти слова были адресованы мне!

– Э-э-э… – проблеял я.

– Да, Трокуодл, – произнес Ааз, поворачиваясь ко мне. – Может, ты познакомишь меня со своими коллегами?

– Э-э-э… – снова проблеял я.

– Возможно, он нас не помнит, – саркастически заметила вторая фигура.

– Чепуха, – с таким же сарказмом ответила первая. – Не помнит? Двух своих старых друзей? Брокхерста и Хиггенса? Как он может не помнить наших имен? То, что он забыл поделиться добычей, не означает, что он забыл наши имена. Подумай сам, Хиггенс.

– Честно говоря, Брокхерст, – ответил другой, – я бы предпочел, чтобы он помнил про добычу и забыл наши имена.

Их разговор звучал скучно и беззлобно, но их арбалеты ни разу не дрогнули.

До меня начала доходить суть дела. Вероятно, это были те два беса, которые, как заверил меня Ааз, не смогут нас догнать. К счастью, похоже, они подумали, что я – бес, убивший Гаркина… по крайней мере, я решил, что мне повезло.

– Господа: – воскликнул Ааз, выходя вперед. – Позвольте мне сказать вам, какое это огромное удовольствие…

Он умолк, так как арбалет Брокхерста одним плавным движением прыгнул ему на плечо.

– Понятия не имею, кто ты, – произнес бес. – Но я бы посоветовал тебе держаться подальше. Это личное дело, касающееся лишь нас троих.

– Брокхерст, – прервал его Хиггенс. – Сдается мне, мы, возможно, малость торопимся в своих действиях.

– Спасибо, Хиггенс, – сказал я с огромным облегчением.

– Теперь, когда мы установили контакт, – продолжил бес, одарив меня ледяным взглядом, – мне кажется, нам следует на всякий случай привести сюда нашего попутчика, прежде чем мы продолжим эту… дискуссию.

– Пожалуй, ты прав, Хиггенс, – нехотя согласился Брокхерст. – Не в службу, а в дружбу, приведи его, а я пока присмотрю за этими двумя.

– По-моему, это было бы опрометчиво по двум причинам. Во-первых, я отказываюсь приближаться к этому зверю в одиночку, а во-вторых, если ты понимаешь, о чем я, ты останешься здесь один против двоих.

– Разумно. И что ты предлагаешь?

– Что мы оба приведем нашего попутчика и вернемся без промедления.

– И где гарантия, что за это время эти двое не сделают отсюда ноги?

– Мы будем наблюдать за ними откуда-нибудь из темноты с арбалетами. На мой взгляд, этого будет достаточно, чтобы удержать их от совершения… любых телодвижений, которые могут быть неправильно истолкованы.

– Ладно, – нехотя согласился Брокхерст. – Трокуодл, мой тебе совет, больше не вздумай избегать нас. Хотя мы вряд ли стали бы злиться на тебя сильнее, чем сейчас, это может спровоцировать нас на нечто большее.

С этими словами две фигуры вновь растворились во тьме.

– Что будем делать, Ааз? – в отчаянии прошептал я.

Он как будто не слышал меня.

– Бесы! – усмехнулся он, радостно потирая руки. – Какая удача!

– Ааз! Они убьют меня!

– Что? Расслабься, малыш. Как я уже сказал, бесы доверчивы. Имейся у них на самом деле мозги, они бы прикончили нас без всяких разговоров. Я еще не встречал беса, которого я не смог бы заболтать.

Он наклонил голову, прислушиваясь.

– Они возвращаются. Просто следуй моему примеру. Ах да… Чуть не забыл. По моему знаку сбрось с моего лица маскировку.

– Но ты сказал, что они не смогут поймать…

Я умолк, потому что, ведя между собой единорога, вновь появились оба беса. Капюшоны их плащей были откинуты назад, открывая взгляду их лица. Меня отчасти поразило, что они выглядели людьми, возможно, малоприятными, но тем не менее людьми. А потом я увидел Куигли.

Он, словно деревянный, восседал верхом на единороге, раскачиваясь взад-вперед в такт шагу животного. Его взгляд был устремлен прямо перед собой, правая рука поднята, как будто в немом приветствии. Свет костра отражался от его лица, словно оно было стеклянным. Я с ужасом понял: он уже не живой, а статуя из некоего неизвестного мне вещества.

Любая уверенность, каковую я мог обрести благодаря заверениям Ааза, в один миг покинула меня. Доверчивы они или нет, но бесы были явно настроены серьезно, и любая ошибка с нашей стороны, скорее всего, стала бы нашей последней.

– Кто это? – спросил Ааз, прерывая мои мысли.

Я понял, что был опасно близок к тому, чтобы ненароком выдать тот факт, что я узнал статую.

– Время для этого вопроса будет позже, если оно вообще наступит, – сказал Хиггенс, с хмурым видом бросая поводья единорога и поднимая арбалет.

– Да, – поддакнул Брокхерст и, подражая Хиггенсу, тоже поднял свое оружие. – Но сначала хотелось бы получить объяснения. Трокуодл?

– Господа, господа, – успокоил их Ааз, вставая между мной и арбалетами. – Прежде чем вы продолжите, я прошу позволить мне представиться вам должным образом. Надеюсь, вы дадите мне минутку, чтобы я снял маскировку.

Вид двух арбалетов так напугал меня, что я едва не пропустил подсказку. К счастью, я сумел собраться, закрыл глаза и, объятый внутренней дрожью, наложил чары изменения облика, чтобы вернуть Аазу его обычный сомнительный вид.

Не уверен, какую реакцию я ожидал от бесов при виде такой трансформации, но та, свидетелем которой я стал, превзошла все возможные ожидания.

– Клянусь богами в преисподней! – ахнул Брокхерст.

– Извращенец! – выдохнул Хиггенс.

– Изверг, к вашему сведению! – улыбнулся Ааз, обнажив полный рот острых зубов. – И никогда не забывайте об этом, друзья бесы.

– Всенепременно, сэр! – хором пропели они.

Оба стояли, растерянно разинув рты и позабыв о своих арбалетах. Судя по их испуганной реакции, я начал подозревать, что, несмотря на все его бахвальство, Ааз, похоже, не рассказал мне всего о своем измерении и репутации его обитателей.

Ааз проигнорировал их растерянные взгляды и снова плюхнулся на свое место у костра.

– Ну что ж, коль этот факт не вызывает разногласий, почему бы вам не убрать ваши дурацкие арбалеты и не сесть, чтобы мы могли поговорить, как цивилизованные люди?

Он нетерпеливо махнул рукой, и они поспешили подчиниться. Я также вернулся в сидячее положение, не желая быть единственным, кто остался стоять.

– Но… что… почему вы здесь… сэр… надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу вас? – Брокхерсту наконец удалось произнести весь вопрос целиком.

Каким бы некомпетентным он ни был как демон, он определенно знал толк в искусстве лести.

– Валяй, – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся соль.

Я откинулся назад. Это могло занять некоторое время.

– Меня вызвал через барьер измерений некий Гаркин, волшебник, который никогда не вызывал у меня особых симпатий. Похоже, он ожидал подвоха от соперника и спешил заручиться моей помощью в предстоящей драке. Как я уже сказал, я никогда не жаловал Гаркина и не торопился встать на его сторону. Его настойчивость начала действовать мне на нервы до такой степени, что я решил пожертвовать своей обычной добродушной натурой и принять меры против старого упрямца, как вдруг появился не кто иной, как Трокуодл, и оказал мне услугу, пустив стрелу в эту старую мешалку для слизи.

Ааз поблагодарил меня легким взмахом руки. Я скромно потупил глаза.

– Естественно, после этого мы разговорились, и он упомянул, что был нанят неким Иштваном и что его действия против Гаркина были частью задания.

– Ты ответил на вопросы о задании? – Хиггенс в ужасе повернулся ко мне.

– Представь себе, да, – огрызнулся я. – А как бы поступил ты, учитывая обстоятельства?

– Ну, да… конечно… – Он бросил нервный взгляд на Ааза и вновь погрузился в раболепное молчание.

– В любом случае, – продолжал Ааз, – мне пришло в голову, что я задолжал этому парню Иштвану услугу за то, что он избавил меня от занозы в мягком месте, поэтому решил сопроводить Трокуодла обратно к его работодателю, чтобы я мог предложить ему свои услуги. На ограниченной основе, разумеется.

– Ты мог бы подождать нас. – Брокхерст сердито посмотрел на меня.

– Дело в том… я хотел… понимаешь… я…

– Это я настоял, – улыбнулся Ааз. – Видите ли, мое время весьма дорого, и у меня не было желания тратить его на ожидание.

– Понятно, – буркнул Брокхерст.

Хиггенса было не так-то просто убедить.

– Можно было оставить нам сообщение, – пробормотал он.

– И мы его оставили, – ответил Ааз. – Мое кольцо, на виду – на столе. Я вижу, ты нашел его.

Он с обвиняющим видом ткнул пальцем в Брокхерста. Я впервые заметил, что у беса на пальце кольцо Гаркина.

– Это кольцо? – Брокхерст вздрогнул. – Оно твое? Я думал, что это часть добра Гаркина, которую вы не заметили.

– Да, оно мое. – Ааз оскалил зубы. – Я удивлен, что ты этого не знал. Но теперь, когда мы встретились здесь, вы, конечно, вернете его мне.

– Конечно, конечно! – Бес поспешил снять с пальца кольцо.

– Осторожнее, – предупредил Ааз. – Надеюсь, вы знаете, как им управлять? В невежественных руках это может быть опасно.

– Разумеется, я знаю, – ответил Брокхерст обиженным тоном. – Просто сжимаешь кольцо пальцами. Однажды я видел похожее на Базаре-на-Деве.

Он бросил кольцо Аазу, тот ловко поймал его и надел на палец. К счастью, кольцо пришлось ему в пору. Я сделал мысленную заметку как-нибудь попросить Ааза разрешить мне примерить кольцо, ведь теперь мы узнали, как оно работает.

– Теперь, когда я рассказал о себе, как насчет ответа на мой вопрос, – сказал Ааз, указывая пальцем на статую Куигли. – Кто это такой?

– Мы сами толком не знаем, – признался Хиггенс.

– На самом деле все это довольно загадочно, – добавил Брокхерст.

– Нельзя ли поподробнее? – попросил Ааз.

– Это произошло дня три назад. Мы шли по вашему следу, чтобы… э-э-э… в надежде на встречу с вами. Внезапно из кустов впереди нас выскакивает этот воин и преграждает нам путь. Он как будто знал, что мы пойдем этой дорогой, и ждал нас. «Иштван был прав! – крикнул он. – Эта местность и впрямь кишит демонами!»

– Иштван? – спросил я, притворившись, будто поражен услышанным.

– Именно так он и сказал. Нас это тоже удивило. Я имею в виду, мы ведь работаем на Иштвана, а тут на нас нападает человек, утверждающий, что его подослал тот же работодатель. В любом случае затем он заявил: «Вот оружие вашей гибели!» и вытащил меч.

– Что это был за меч? – невинно осведомился Ааз.

– Ничего особенного. Я бы даже сказал, весьма низкого качества, судя по тому, что мы видели. Это поставило нас в затруднительное положение. Мы были вынуждены защищаться, но боялись причинить ему вред, поскольку он действительно работал на Иштвана.

– Что вы сделали? – спросил я.

– Честно говоря, мы сказали «к черту все это» и выбрали самый легкий путь. Хиггенс запулил один из своих каменных шаров ему в лоб и заморозил на месте. С тех пор мы тащим его за собой. Думаю, мы поставим его на колени перед Иштваном, и пусть он сам во всем разбирается.

– Мудрое решение, – прокомментировал Ааз.

В ответ на комплимент они скромно склонили головы.

– Я хотел бы задать один вопрос, – вмешался я. – Как вы смогли нас обогнать, с такой-то обузой?

– Да уж, пришлось попотеть. У нас и без того было мало надежды догнать вас, а с нашим новым бременем это и вовсе было бы невозможно, – начал Брокхерст.

– Нам, естественно, очень хотелось… э-э-э… присоединиться к вам, поэтому мы прибегли к крайним мерам, – продолжил Хиггенс. – Мы отправились в Твикст и обратились за помощью к тамошнему деволу. Это стоило нам немалых денег, но в конце концов он согласился телепортировать нашу группу на тропу чуть впереди вас, что позволило нам установить желаемый контакт.

– Девол? Что еще за девол? – перебил его Ааз.

– Фрумпель. Девол. Обитает в Твиксте. Тот, кто…

Брокхерст внезапно умолк и подозрительно прищурился. Он бросил хмурый взгляд на Хиггенса, и тот небрежно потянулся за своим арбалетом.

– Странно, что Трокуодл не упомянул тебе про Фрумпеля, – промурлыкал Хиггенс. – В конце концов, это он рассказал нам о нем.

Глава 9

Чтобы эффективно функционировать, любая группа людей или сотрудников должна истово верить в своего лидера.

Капитан Блай (в отставке)[6]

– Отвечай, Трокуодл. – Голос Ааза звучал даже более угрожающе, чем голос беса. – Почему ты не рассказал мне про девола?

– Должно быть, это вылетело у меня из головы, – пробормотал я.

Заставив себя не смотреть на арбалеты, я огромным усилием воли бросил на бесов свой самый испепеляющий взгляд. Я был вознагражден тем, что они, похоже, устыдились и не решались посмотреть мне в глаза.

– Вылетело из головы! Так я тебе и поверил! Скорее всего, ты пытался скрыть от меня важную информацию, – с упреком заявил Ааз. – Раз уж зашел такой разговор, давай, выкладывай все до конца. Что там насчет этого девола, а?

– Спроси Брокхерста, – буркнул я. – Похоже, ему не терпится об этом поговорить.

– Ну, что скажешь, Брокхерст? – повернулся к нему Ааз.

Бес виновато пожал плечами.

– Думаю, большую часть я тебе уже рассказал. В Твиксте проживает один девол, Фрумпель. Он действует под личиной Абдула, торговца коврами, но на самом деле ведет процветающую торговлю в обычной для Девы манере, покупая и продавая свой товар во всех измерениях.

– Что он забыл в Пенте? – перебил его Ааз. – Я имею в виду, ведь здесь особенно не развернешься. Разве, на вкус девола, это не слишком сонное местечко?

– Дело в том, что Трокуодл сказал… – Брокхерст умолк и посмотрел на меня.

– Ладно уж, скажи ему. – Я сделал вид, будто мне все равно.

– Видишь ли, – продолжил бес, – ходят слухи, что ему дали пинка с Девы и теперь он скрывается здесь, стыдясь сунуть нос в более крупное измерение.

– Его изгнали с Девы? Но почему? Что такого он натворил?

Я был рад, что Ааз задал этот вопрос. С моей стороны это прозвучало бы странно.

– Трокуодл нам этого не сказал. Мол, для Фрумпеля это болезненная тема и нам лучше ее не затрагивать.

– Это почему же, Трокуодл? – Ааз повернулся ко мне.

Я настолько увлекся этой историей, что мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что на самом деле ничего не знаю.

– Э-э-э… Я не могу тебе сказать, – ответил я.

– Что-о?! – Ааз грозно нахмурил брови.

Я начал задаваться вопросом, не слишком ли он увлекся этой историей, потеряв представление о реальности.

– Я узнал его секрет случайно и храню его как личную тайну, – надменно заявил я. – Во время наших странствий в эти последние несколько дней я узнал о вас кое-что довольно интересное и отношусь к этому с таким же уважением. Я надеюсь, что вы будете уважать мое молчание по поводу Фрумпеля, – точно так же, как я ожидаю, что другие будут уважать мое молчание по вопросам, касающимся вас.

– Ладно-ладно. Ты высказал свою точку зрения, – уступил Ааз.

– Скажи… э-э-э… Трокуодл, – прервал его Хиггенс. – Я бы посоветовал нам всем сбросить маскировку, как это сделал наш друг извра… как это сделал изверг. Нет смысла тратить силы на поддержание фальшивых личин в кругу друзей.

Его тон был непринужденным, но в его голосе слышалась подозрительность. Я заметил, что он не убрал руки со своего арбалета.

– Это еще зачем? – возразил Брокхерст. – Я предпочитаю всегда сохранять маскировку, находясь в другом измерении. Это уменьшает вероятность забыть надеть ее в решающий момент.

– По-моему, Хиггенс прав, – заявил Ааз, прежде чем я смог поддержать Брокхерста. – Мне, например, нравится видеть истинные лица людей, с которыми я разговариваю.

– Ну если уж все с этим согласны… – проворчал Брокхерст.

Он сосредоточенно закрыл глаза, и его черты начали мерцать и таять.

Я не наблюдал за этим процессом – мысли мои отчаянно возвращались в хижину Гаркина, к тому моменту, когда Ааз поднял обугленное лицо ассасина. Я поспешно представил себе свое лицо рядом с ним и начал работать, внося в его внешний вид ряд очевидных изменений, дабы исправить оставленные огнем следы.

Закончив, я украдкой глянул одним глазом. Двое других уже изменились. Мое внимание сразу же привлек цвет их лиц. В отличие от моего, у них он был розовато-красный. Я поспешил вновь закрыть глаза и внес коррективы.

Удовлетворенный, я открыл глаза и осмотрелся. У двух других бесов теперь были характерные заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел… как Ааз. С приходом бесов ситуация изменилась на противоположную. Вместо того чтобы быть обычным человеком в окружении трех замаскированных демонов, теперь меня окружали три демона, а на мне была маскировка. Ну надо же!

– Ага. Так-то лучше, – хмыкнул Ааз.

– Знаешь, Трокуодл, – сказал Хиггенс, наклонив ко мне голову. – На мгновение в свете костра ты выглядел по-другому. Более того…

– Ну-ну, господа, – прервал его Ааз. – Нам предстоит обсудить серьезные вопросы. Знает ли Иштван о существовании Фрумпеля?

– Вряд ли, – ответил Брокхерст. – Знай он о нем, он бы либо завербовал его, либо приказал убить.

– Отлично! – воскликнул Ааз. – Он вполне может быть ключом к нашему заговору.

– Что за заговор? – спросил я.

– Наш заговор против Иштвана, разумеется.

– Что? – воскликнул Хиггенс, совершенно забыв про меня. – Ты что, ненормальный?

– Я вполне нормален, – ответил Ааз. – В отличие от Иштвана. Я имею в виду, подумайте! Разве он в своих поступках демонстрировал благоразумие?

– Нет, – признал Брокхерст. – Впрочем, как и любой другой волшебник, которого я встречал, включая мое нынешнее общество.

– Кроме того, – прервал его Хиггенс, – я думал, ты собирался помочь ему.

– Это было до того, как я услышал вашу историю, – заметил Ааз. – Я не горю желанием работать на волшебника, который настраивает своих сотрудников друг против друга.

– Когда он это сделал? – спросил Хиггенс.

Ааз раздраженно всплеснул руками.

– Подумайте, господа! Или вы забыли про нашего друга с каменным лицом? – Он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. – Если вы ничего не путаете, его слова, похоже, подразумевали, что Иштван послал его перехватить вас.

– Верно, – сказал Брокхерст. – И?

– Что ты хочешь сказать этим «И?» – взорвался Ааз. – Так и есть! Иштван послал его убить вас. Либо он пытался минимизировать свои расходы, убивая ассасинов, чтобы не платить им, либо он настолько неуравновешен психически, что слепо набрасывается на всех, включая своих же союзников! В любом случае он не производит впечатления заботливого работодателя.

– Знаете, по-моему, в этом он прав, – заметил я, решив оказать некоторую помощь в этом обмане.

– Но если это правда, что нам делать? – спросил Хиггенс.

– У меня нет четкого плана действий, – признался Ааз. – Но есть некоторые общие идеи, которые могут помочь.

– Например? – подсказал Брокхерст.

– Вы возвращаетесь к Иштвану. Ничего не говорите о своих подозрениях. В противном случае он может счесть вас опасными и немедленно выступит против вас. Более того, отказывайтесь от любых новых поручений. Найдите какой-нибудь предлог, чтобы держаться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и слабостях, но ничего не предпринимайте, пока мы не придем туда.

– А куда вы собрались? – поинтересовался Хиггенс.

– Мы хотим слегка потолковать с Фрумпелем. Если мы все намерены выступить против Иштвана, поддержка девола может оказаться неоценимой.

– И, вероятно, недостижимой, – проворчал Брокхерст. – Я еще никогда не встречал девола, который бы занял в бою чью-то сторону. Они предпочитают продаваться обеим сторонам.

– Что ты имеешь в виду под словом «мы»? – спросил Хиггенс. – Разве Трокуодл не пойдет с нами?

– Нет. Я привязался к нему. Кроме того, если девол не согласится нам помочь, было бы полезно иметь поблизости ассасина. Фрумпель слишком силен, чтобы рисковать понапрасну. Останься он сам по себе, наверняка поспешит помочь Иштвану.

Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно откинулся назад и молча, одними губами, шепнул Хиггенсу «извращенец». Хиггенс тихо кивнул в знак согласия, и они оба сочувственно посмотрели в мою сторону.

– Итак, что вы думаете? – спросил в заключение Ааз.

– Хм… что нам с ним делать? – Хиггенс мотнул головой, указывая на статую Куигли.

– Мы возьмем его с собой, – поспешно вмешался я.

– Безусловно! – согласился Ааз, бросив на меня хмурый взгляд. – Если вы двое отвезете его обратно к Иштвану, тот может догадаться, что вы подозреваете его в предательстве.

– Кроме того, – добавил я, – вдруг мы сможем оживить его и убедить присоединиться к нам в нашей битве?

– В таком случае тебе понадобится противоядие. – Хиггенс вздохнул, вытащил из-под плаща крошечный пузырек и бросил его мне. – Просто побрызгай чуток, и он через несколько минут вернется в норму. Но только осторожнее. В нем есть что-то странное. Похоже, он мог видеть сквозь нашу маскировку.

– Где меч, о котором ты говорил? – спросил Ааз.

– В его рюкзаке. Поверь, это просто хлам. Единственная причина, почему мы взяли его с собой, в том, что он, похоже, слишком на него полагался. Когда мы его оживим, будет любопытно узнать, что он подумал.

– Думаю, на этом почти все, – вздохнул Брокхерст. – Предлагаю нам всем немного поспать и первым делом с утра отправиться в путь, каждому своей дорогой.

– А я предлагаю вам отправиться в путь прямо сейчас, – многозначительно сказал Ааз.

– Сию же минуту? – воскликнул Брокхерст.

– Но сейчас самая середина ночи, – заметил Хиггенс.

– Смею ли я напомнить вам, господа, что чем дольше вы находитесь вдали от Иштвана, тем больше шансов, что он пошлет за вами еще одного ассасина?

– Вообще-то он прав, – задумчиво произнес я.

– Думаю, да, – проворчал Хиггенс.

– Что ж, – сказал Брокхерст, поднимаясь на ноги, – думаю, как только мы поделим нашу добычу из хижины Гаркина, тотчас же отправимся в путь.

– Напротив, – возразил Ааз. – Мы не только не будем делить добычу, я бы посоветовал вам отдать нам любые средства, какие есть в вашем распоряжении.

– Что? – хором вскрикнули бесы. Арбалеты мгновенно вновь оказались в их руках.

– Подумайте, джентльмены, – вкрадчиво произнес Ааз. – Мы попытаемся договориться с деволом, заручиться его поддержкой. Как вы сами отметили, они известны своей привычкой заламывать несусветные цены. Не хотелось бы думать, что мы можем потерпеть неудачу в наших переговорах из-за нехватки средств.

Воцарилось напряженное молчание. Бесы натужно пытались найти дыру в его логике.

– Ну ладно, – наконец признал Брокхерст, опуская арбалет, и потянулся за кошельком.

– Я по-прежнему сомневаюсь, что это принесет какую-либо пользу, – проворчал Хиггенс, вторя жесту Брокхерста. – Вряд ли ты смог бы подкупить девола, не поддерживай тебя гномы.

Они вручили кошельки Аазу. Тот, прежде чем засунуть за пояс, осторожно их взвесил.

– Поверьте мне, господа, – улыбнулся Ааз. – У нас, извергов, есть методы убеждения, которые эффективны даже по отношению к деволам.

Бесы вздрогнули и начали осторожно, бочком, отступать.

– М-м-м… думаю, увидимся позже, – пробормотал Хиггенс. – Береги себя, Трокуодл.

– Да, – добавил Брокхерст. – И будь уверен, что, когда ты закончишь, девол либо будет с нами, либо будет мертв.

Я попытался придумать, что сказать в ответ, но, прежде чем мне что-то пришло в голову, они исчезли.

Ааз приподнял бровь. Я жестом остановил его и опустил руку, лишь когда почувствовал, как они прошли сквозь защиту. Я кивком подал ему знак.

– Они ушли, – сказал я.

– Прекрасно! – радостно воскликнул Ааз. – Разве я не говорил тебе, что они доверчивы?

Я был вынужден признать его правоту.

– А теперь поспи, малыш. Как я и сказал, завтра нам предстоит напряженный день, а теперь внезапно мне кажется, что он будет еще напряженнее.

Я внял его совету, но меня продолжал мучить один вопрос.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Из какого измерения происходят гномы?

– Из Зурика, – ответил он.

На этой ноте я отправился на боковую.

Глава 10

Человек никогда не раскроет полностью свои способности, будучи прикованным к земле. Мы должны взлететь и покорить небеса!

Икар

– Уверен, что мы справимся с деволом, Ааз? – Я знал, что за последние несколько дней задавал этот вопрос бесчисленное количество раз, но мне все еще требовалось подтверждение.

– Ты когда-нибудь расслабишься, малыш? – рыкнул Ааз. – Я был прав насчет бесов, верно?

– Думаю, да, – неохотно признал я.

Мне не хотелось говорить об этом Аазу, но инцидент с бесами оставил после себя тревожный осадок. Я до сих пор не мог успокоиться. После встречи мне постоянно снились кошмары, связанные с бесами и арбалетами.

– Посмотри на это с другой стороны, малыш. Если повезет, этот тип Фрумпель сможет восстановить мои силы. Что избавит тебя от лишней головной боли.

– Думаю, да, – сказал я без особого воодушевления.

С тех пор как Ааз узнал о Фрумпеле, он постоянно поднимал этот вопрос. Каждый раз, когда он это делал, у меня возникало одно и то же чувство дискомфорта.

– Тебя что-то беспокоит, малыш? – спросил Ааз, наклонив ко мне голову.

– Послушай… Ааз, когда ты вернешь свои силы, ты по-прежнему будешь хотеть обучать меня?

– Так вот что тебя гложет? – похоже, искренне удивился он. – Конечно, да! Какой, по-твоему, я волшебник? Я серьезно подхожу к выбору учеников.

– И я не стану для тебя обузой?

– Может, сначала и был обузой, но только не сейчас. Ты был в завязке всей этой истории с Иштваном; ты заслужил право участвовать в ее окончании.

По правде говоря, я не горел желанием оказаться свидетелем того, как Ааз сойдется в битве с Иштваном, но, похоже, это та цена, которую мне придется заплатить, если я намерен и дальше поддерживать дружбу с Аазом.

– Слушай, Ааз…

– Да, малыш?

– Можно еще один вопрос?

– Обещаешь?

– Это как?

– А, выбрось из головы. Так что за вопрос, малыш?

– Если ты вернешь свои силы, а я все еще буду твоим учеником, в каком измерении мы будем жить?

– Если честно, малыш, я особо об этом не думал. Вот что я тебе скажу: мы сожжем этот мост, когда дойдем до него, ладно?

– Хорошо, Ааз.

Я попытался отвлечься от этой проблемы? Возможно, Ааз прав. Какой смысл переживать о чем-то, пока мы не узнаем наверняка, что это что-то существует. Возможно, он не вернет свои силы. Возможно, сражаться с Иштваном придется мне. Потрясающая перспектива.

– Эй! Следи за зверем, малыш!

Голос Ааза прервал ход моих мыслей. Мы вели боевого единорога между собой, и хитрая зверюга выбрала этот момент, чтобы показать свой нрав.

Привстав на дыбы, единорог заржал, а затем опустился на все четыре ноги и мотнул головой.

– Стой… ох ты ж!

Ааз вытянул руку, пытаясь схватить его за уздечку, но в ответ больно получил по руке тяжелым рогом.

– Полегче, Лютик, – ласково произнес я. – Ты хороший мальчик.

Зверь ответил на мои уговоры: слегка успокоился, нервно взрывая копытом землю, и, наконец, потерся об меня мордой.

Мне хотелось, чтобы он перестал. Мне было невероятно неловко, когда он это сделал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента для этого действия.

Хотя это определенно дружеский жест, это не самое безопасное проявление дружбы с вами со стороны единорога. Я проворно нырнул под его качающийся рог и быстро осмотрелся. Сорвав с ближайшего куста оранжевый цветок, я скормил его ему с расстояния вытянутой руки. Он принял подношение и начал с удовольствием его жевать.

– Сдается мне, этот зверь не жалует демонов, – угрюмо проворчал Ааз, потирая ушибленную руку.

– А ты как думал? – съехидничал я. – Я имею в виду, как-никак он возил на себе охотника на демонов.

– Однако он, похоже, довольно легко принял тебя, – заметил Ааз. – Уверен, что ты не девственник?

– Конечно, нет, – ответил я самым обиженным тоном. Вообще-то я девственник, но я скорее соглашусь быть скормленным слизнякам-вампирам, чем признаюсь в этом Аазу.

– Кстати, говоря об охотниках на демонов. Тебе лучше проверить нашего друга, – предложил Ааз. – Будет довольно омерзительно, если рука или что-то еще сломается до того, как мы успеем его оживить.

Я поспешил выполнить его поручение. Во избежание необходимости загружать и стаскивать вниз его каждую ночь, не говоря уже о том, чтобы ежедневно седлать и расседлывать боевого единорога, мы соорудили для статуи Куигли волокушу. Основная часть снаряжения и доспехов делила волокушу со статуей Куигли, что, похоже, очень обрадовало единорога. Очевидно, ему было гораздо легче тащить весь этот груз по земле, чем нести его на спине.

– Кажется, с ним все в порядке, Ааз, – сообщил я.

– Прекрасно, – усмехнулся он. – Не хотелось бы думать, что с ним что-то случилось, пусть даже ненароком.

Ааз все еще был недоволен нашими попутчиками. Он крайне неохотно уступил моим доводам взять их с собой, а не бросить на произвол судьбы. На мой взгляд, они были способны оказать нам потенциальную помощь в нашей сделке с деволом или, по крайней мере, когда у нас произойдет финальная схватка с Иштваном.

На самом деле это были вовсе не мои доводы. Я чувствовал себя отчасти виноватым из-за того, что подставил Куигли и его избили бесы, и не хотел, чтобы из-за этого ему был причинен какой-либо вред.

– Нам было бы намного легче путешествовать, если бы мы восстановили его, – предложил я с надеждой в голосе.

– Забудь об этом, малыш.

– Но, Ааз…

– Я сказал, нет! Если ты запамятовал, основное времяпрепровождение этого джентльмена, похоже, состоит в поиске и убийстве демонов. Я, конечно, осознаю, что мое невыразимое обаяние, похоже, заставило тебя упустить этот факт, но фактически я демон. И как таковой, я не намерен иметь в качестве попутчика живого, дышащего и, самое главное, активного охотника на демонов.

– Но мы обманывали его раньше! – возразил я.

– Не на постоянной основе. Кроме того, если его оживить, когда бы ты стал практиковать свою магию? Пока мы не встретимся с деволом, ты по-прежнему наш основной козырь против Иштвана.

Уж лучше бы он перестал упоминать об этом! Мне было невероятно неловко, когда он это делал. Кроме того, я не мог придумать веского аргумента против.

– Думаю, ты прав, Ааз, – признал я.

– Тебе лучше поверить, что я прав. Между прочим, поскольку мы, похоже, все равно остановились, сейчас самое подходящее время для твоего следующего занятия.

Ура! Помимо моего естественного стремления расширить мои магические способности, предложение Ааза подразумевало, что в целом он доволен моими успехами на предыдущих уроках.

– Хорошо, Ааз, – сказал я, цепляя поводья единорога за ближайший куст. – Я готов.

– Отлично, – улыбнулся Ааз, потирая руки. – Сегодня мы научим тебя летать.

Мое настроение, только что воспарившее к небесам, снова грохнулось оземь.

– Летать? – переспросил я.

– Именно это я и сказал, малыш. Летать. Здорово, не так ли?

– Почему?

– Это как понимать – «почему»? С тех пор как мы впервые с завистью взглянули на летающих существ, мы всегда мечтали летать. Теперь у тебя есть шанс научиться. Вот почему это так здорово!

– Я имел в виду, почему я должен хотеть научиться летать?

– Ну… потому что все хотят летать.

– Только не я, – решительно заявил я.

– Почему нет?

– Начнем с того, что я боюсь высоты, – ответил я.

– Это не достаточно веская причина, чтобы не учиться, – нахмурился Ааз.

– А я пока не услышал никаких причин, почему я должен это сделать, – нахмурился я в ответ.

– Послушай, малыш, – начал уговаривать меня Ааз, – это не столько полет, сколько парение в воздухе.

– Не вижу разницы, – сухо заметил я.

– Ладно, малыш. Давай объясню тебе это доходчивее. Ты мой ученик, верно?

– Верно, – недоверчиво согласился я.

– Так вот, у меня не будет ученика, который не умеет летать! Ты понял?! – взревел он.

– Хорошо, Ааз. Но как это работает? – Я знал, когда следует отступить в споре.

– Так-то лучше. Вообще-то здесь нет ничего, чего ты еще не знаешь. Ты ведь умеешь поднимать в воздух предметы, верно?

Я медленно кивнул, озадаченный.

– По сути, любой полет – это левитация.

– А теперь еще раз – и помедленнее?

– Вместо того чтобы твердо стоять на земле и поднимать предмет, ты силой воли отталкиваешься от земли и взмываешь вверх.

– Но если я не касаюсь земли, откуда мне черпать силу?

– Из воздуха! Давай, малыш, ты ведь волшебник, а не элементаль.

– Что такое элементаль?

– Неважно. Я имел в виду, что ты не привязан ни к одной из четырех стихий, ты волшебник. Ты контролируешь их или, по крайней мере, влияешь на них и черпаешь из стихий свою силу. Когда ты летишь, все, что тебе нужно, – это брать энергию из воздуха, а не из земли.

– Ну если ты так говоришь, Ааз… – с сомнением произнес я.

– Хорошо, сначала найди силовую линию.

– Но мы оставили ее, когда отправились к деволу, – возразил я.

– Малыш, здесь уйма силовых линий. Тот факт, что мы оставили одну из наземных, не означает, что мы полностью утратили связь. Проверь, нет ли тут силовой линии в воздухе.

– В воздухе?

– Поверь мне, малыш. Просто попробуй ее найти.

Я вздохнул и закрыл глаза. Повернув лицо к небу, попытался представить себе двуглавое копье. Сначала у меня не получилось, но потом я внезапно понял, что вижу копье, но только… другое. Не столь яркое, как последнее, оно мягко светилось, переливаясь ледяными голубыми и белыми отблесками.

– Кажется, она у меня есть, Ааз! – ахнул я.

– Она сине-белая, да? – саркастически усмехнулся Ааз.

– Да, но не такая яркая, как предыдущая.

– Наверное, она просто дальше расположена. Ну ладно, она достаточно близко, чтобы ты смог черпать из нее энергию. Попробуй, малыш. Зацепись за эту штуку и оттолкни землю. Не торопись.

Я подчинился: мысленно потянулся к энергии этой ледяной красоты. Прилив силы, вошедшей в меня, был непохож на все, что я испытывал раньше. Если в прошлые разы, черпая силу, я ощущал прилив тепла, то сейчас я почувствовал прохладу и расслабленность. Скажу больше, я как будто сбросил лишний вес, стал легче.

– Оттолкнись, малыш, – раздался голос Ааза. – Осторожненько!

Мысленно я лениво коснулся земли и лишь на миг поймал себя на странном ощущении, что физически я ничего не чувствую ногами.

– Открой глаза, малыш! Отрегулируй свой полет.

На этот раз голос Ааза донесся до меня из странного места. От удивления я открыл глаза. Я плыл примерно в десяти футах над землей под углом, который быстро приближался к горизонтальной линии. Я летел!

Земля стремительно неслась на меня. На миг меня охватило замешательство, а затем она с зубодробительной реальностью врезалась в меня.

Я лежал так некоторое время, нагнетая воздух обратно в легкие, и мучился вопросом, не сломал ли себе что-нибудь.

– С тобой все в порядке, малыш? – внезапно навис надо мной Ааз. – Что вообще случилось?

– Я… я летал! – Наконец я заставил себя произнести эти слова.

– Вот как? С тобой все ясно. Ты так растерялся, что забыл поддерживать поток энергии, верно?

Я кивнул, не в силах говорить.

– Из всех идиотских… послушай, малыш, когда я говорю тебе, что ты полетишь, ты уж поверь этому!

– Но…

– Никаких «но»! Либо ты веришь в меня как в своего учителя, либо не веришь! Никаких «но» нет и быть не может!

– Извини, Ааз. – Ко мне вновь возвращалось дыхание.

– …я не хотел набрасываться на тебя, малыш, но своим падением ты напугал меня до смерти. Ты должен понимать: сейчас мы начинаем погружаться в довольно мощную магию. И должны ожидать, что она сработает. Неожиданный прорыв вроде этого, да еще с неправильным предметом, может угробить тебя – или меня, если уж на то пошло.

– Я постараюсь это помнить, Ааз. Могу я попробовать еще раз?

– Просто расслабься на несколько минут, малыш. Полет может отнять у тебя много сил, даже без падения.

Я закрыл глаза и подождал, пока пройдет головокружение.

– Ааз? – сказал я наконец.

– Да, малыш?

– Расскажи мне про Извр.

– Что именно?

– Мне только что подумалось, что эти бесы как будто были напуганы до смерти, когда поняли, что ты изверг. Какая репутация у вашего измерения?

– Видишь ли, – начал он, – Извр – это самодостаточное, не слишком гостеприимное измерение. Возможно, у нас не лучшие бойцы во Вселенной, но они достаточно близко, чтобы другие любители путешествий по измерениям держались на почтительном расстоянии. Технологии и магия соседствуют бок о бок и тесно переплетены друг с другом. В целом это довольно мощная гремучая смесь.

– Но почему кто-то должен этого бояться?

– Как я уже сказал, на Извре немало соблазнов. Один из побочных эффектов успеха – обилие прихлебателей. В какой-то момент мы оказались близки к тому, что нас мог захлестнуть поток беженцев и иммигрантов из других, менее удачливых измерений. Когда они стали слишком нас раздражать, мы положили этому конец.

– Каким образом? – поднажал я.

– Во-первых, мы взяли за шкирку тех, кто не вносил никакого вклада в общее благосостояние, и выставили вон. Затем, в качестве дополнительных мер безопасности, начали поощрять слухи об определенном антисоциальном отношении извергов к пришельцам из других измерений.

– Что за слухи?

– Да как обычно. Что мы едим наших врагов, истязаем их ради развлечения или совершаем с ними сексуальные действия, сомнительные по стандартам любого измерения. Люди толком не знают, что из этого правда, а что преувеличение, но не слишком стремятся узнать это из первых рук.

– И что из этого правда, Ааз? – спросил я, приподнявшись на локте.

Он хитро ухмыльнулся мне.

– Достаточно, чтобы слухи казались правдивыми.

Я собирался спросить, что нужно, чтобы считаться вносящим свой вклад в общее благосостояние, будучи иммигрантом, но решил отложить этот вопрос на потом.

Глава 11

Одна из радостей путешествий – это посещение новых городов и знакомство с новыми людьми.

Ч. Хан

– Ах! Какой блестящий пример цивилизации! – восторженно усмехнулся Ааз, оглядываясь по сторонам, словно ребенок, радующийся первому выходу из дома в большой мир.

Мы небрежно прогуливались по одной из менее людных улиц Твикста. Повсюду валялся мусор и нищие, а из затемненных дверей и окон за нами пристально следили глазки-бусинки грызунов, как человеческие, так и нечеловеческие. Это была группа зданий, окружавших армейский аванпост, который держали здесь скорее по привычке, чем по необходимости. Солдаты, что время от времени попадались нам навстречу, настолько резко отличались от бравых вояк с призывного плаката, что подчас было трудно сказать, кто представлял бо́льшую угрозу или вызывал большее омерзение: опустившиеся стражи порядка или типы явно преступной наружности, за которыми они надзирали.

– Если хочешь знать мое мнение, это больше похоже на человечество в худшем его проявлении! – мрачно пробормотал я.

– А я бы так сказал: блестящий пример цивилизации!

У меня не нашлось на это ответа, равно как и желания прослушать очередную философскую лекцию Ааза.

– Ааз, мне это кажется или люди действительно смотрят на нас?

– Расслабься, малыш. В таком городке, как этот, местные всегда будут инстинктивно оценивать незнакомца. Они пытаются угадать, кто мы, жертвы или обидчики. Наша задача – сделать так, чтобы они отнесли нас ко второй категории.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он внезапно развернулся и, положив руку на рукоять меча, присел, словно кошка, и окинул сердитым взглядом улицу. В окнах и дверных проемах тотчас возникло движение, и около дюжины плохо различимых фигур вновь растворились во тьме.

Не шелохнулась только одна фигура. Облокотившись на подоконник, из окна высовывалась женщина. Сложив руки на груди так, чтобы подчеркнуть едва прикрытую грудь, шлюха призывно улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и помахал рукой. Она нахально провела кончиком языка по губам и подмигнула.

– Э-э-э… Ааз?

– Да, малыш? – ответил он, не сводя глаз с девушки.

– Не люблю вмешиваться, но, по идее, ты дряхлый старик, или ты забыл?

Ааз все еще был замаскирован под Гаркина, и этот факт, похоже, на мгновение вылетел у него из головы.

– Что? Ах да. Пожалуй, ты прав, малыш. Хотя, похоже, это никого не колышет. Должно быть, в этом городе привыкли к похотливым старикашкам.

– Не мог бы ты хоть на какое-то время перестать хвататься за свой меч? Ведь он – наше оружие-сюрприз.

Теперь на Аазе был плащ ассасина, который он снова быстро запахнул, чтобы спрятать меч.

– Ты отстанешь от меня, малыш? Как я уже сказал, никто, похоже, не обращает на нас никакого внимания.

– Никто? – Я многозначительно кивнул в сторону девушки в окне.

– Она? Мы ей интересны не больше, чем кто-либо другой на этой улице.

– Неужели?

– Девица настроилась скорее на тебя, чем на меня.

– На меня? Не заливай, Ааз.

– Не забывай, малыш, что теперь ты выглядишь довольно импозантно.

Я заморгал. Мне это не приходило в голову. Я совершенно забыл, что теперь я замаскирован под Куигли.

Мы спрятали охотника на демонов недалеко от города… вернее, мы его похоронили. Поначалу я был шокирован этим предложением, но, как заметил Ааз, статуе не нужен воздух, и это был единственный надежный способ гарантировать, что его не найдет кто-то еще.

Даже следовавший за нами боевой единорог, теперь полностью оседланный и в полном доспехе, был бессилен напомнить мне про мою новую личность. Мы слишком долго путешествовали вместе.

По идее, я должен был получать некое удовлетворение от того, что теперь мог поддерживать не одну, а целых две маскировочных личины, не задумываясь об этом специально. Увы. Меня нервировала неотвязная мысль о том, что другие люди воспринимали меня иначе, чем я видел самого себя.

Я посмотрел на шлюху. Наши взгляды встретились, и ее улыбка стала заметно шире. Свой возросший энтузиазм она продемонстрировала тем, что высунулась из окна еще дальше. Я даже забеспокоился, как бы она не выпала… из окна или из платья.

– Что я тебе говорил, малыш! – Ааз с энтузиазмом хлопнул меня по плечу и непристойно подмигнул.

– Я бы предпочел понравиться ей таким, какой я на самом деле, – хмуро проворчал я.

– Цена успеха, малыш, – философски ответил Ааз. – Ладно, неважно. Мы здесь по делу, ты помнишь?

– Верно, – твердо сказал я.

Я повернулся, чтобы пойти дальше, но в итоге лишь сильно задел Ааза мечом по ноге.

– Эй! Осторожней, малыш!

Похоже, ношение меча – не такое уж простое дело, как могло показаться со стороны.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Эта штукенция для меня тяжеловата.

– Правда? Откуда ты знаешь? – возразил мой товарищ.

– Ну… ты сказал…

– Я сказал? Так дело не пойдет, малыш. То, что тяжеловато для меня, не обязательно тяжеловато для тебя. Баланс оружия – это личное дело.

– Наверное, я просто не привык носить меч, – признался я.

– Чушь! Просто забудь, что ты его носишь. Думай об нем как о части себя.

– Я думал. Именно тогда я ударил тебя.

– Довольно… поговорим об этом позже.

Краем глаза я все еще видел шлюху. Она хлопнула в ладоши в бесшумных аплодисментах и послала мне воздушный поцелуй. Внезапно я понял: она подумала, что я ударил Ааза преднамеренно, пытаясь ошеломить соперника. Более того, она одобрила этот жест. Я снова посмотрел на нее, на этот раз внимательнее. Возможно, позже я на полчасика улизну от Ааза и…

– Нам нужно найти Фрумпеля, – прервал полет моих мыслей голос Ааза.

– А?.. Понятно. Как ты сказал, Ааз?

– Коварством и хитростью. Смотри, малыш.

С этими словами он бросил быстрый взгляд вверх и вниз по улице. Из-за угла, усердно пиная ногами шляпу, только что вынырнула стайка из трех мальчишек.

– Эй, сорванцы! – окликнул их Ааз. – Где тут у вас магазин Абдула, торговца коврами?

– Через две улицы и потом еще через пять налево, – крикнули они в ответ, указывая направление.

– Видишь, малыш? Всех-то делов.

– Потрясающе, – ответил я, не особо впечатленный.

– Что-то не так, малыш?

– Я думал, мы пытаемся избежать ненужного внимания.

– Будь спок, малыш.

– Будь спок?! Мы направляемся на встречу с деволом, с предположительно секретной миссией, а ты как будто задался целью сделать так, чтобы все, кого мы видим, заметили нас и поняли, куда мы идем.

– Послушай, малыш, как, по-твоему, обычно ведет себя человек, приезжая в новый город?

– Не знаю, – признался я. – По этой части опыта у меня нет.

– Ладно, сейчас объясню. Они хотят, чтобы их заметили. Они продолжают двигаться и производят много шума. Они таращатся на женщин и машут людям, которых раньше в глаза не видели.

– Но это то, что делали мы.

– Верно! Теперь ты понял?

– Нет.

Ааз раздраженно вздохнул.

– Давай, малыш. Подумай минутку, даже если это больно. Мы ведем себя так, как вел бы себя любой человек, пришедший в чужой город, поэтому никто даже не взглянет на нас дважды. На нас обратят не больше внимания, чем на любого другого новичка. А вот последуй мы твоему предложению – прокрадись мы в город, ни с кем не разговаривая и ни на что не глядя, изо всех сил стараясь остаться незамеченными, – тогда все, от мала до велика, накинулись бы на нас, пытаясь выяснить, что мы задумали. Теперь тебе понятно?

– Э-э-э… думаю, да.

– Отлично… потому что вон там наша цель.

Я заморгал и посмотрел в направлении его указательного пальца. Там, между кузницей и витринами лавки кожевника, располагался магазин. Как я уже сказал, городская жизнь была для меня в новинку, но даже я с первого взгляда узнал бы в нем магазин торговца коврами, даже не будь вход увенчан огромной вывеской, возвещающей об этом. Всю переднюю часть магазина щедро украшали яркие геометрические узоры, по всей видимости имитирующие орнамент ковров. Думаю, это было призвано произвести впечатление богатства и процветания. Мне же это показалось кричащей безвкусицей.

Я был настолько поглощен нашим разговором, что на мгновение забыл о нашей миссии. Однако теперь, когда до магазина было рукой подать, моя нервозность резко вернулась.

– Что будем делать, Ааз?

– Прежде всего, думаю, мне стоит выпить.

– Выпить?

– Верно. Если ты думаешь, что я собираюсь натощак соревноваться с деволом в хитрости, советую тебе подумать еще раз.

– Выпить? – повторил я, но Ааз уже целеустремленно шагал к ближайшей таверне. Мне ничего не оставалось, как с моим единорогом следовать за ним.

Таверна выглядела убогой даже на мой деревенский взгляд. Выцветший навес угрюмо давал тень нескольким обшарпанным деревянным столам. Вокруг спящего на одном из столов кота жужжали мухи… по крайней мере, мне хотелось верить, что он спит.

Привязывая единорога к одной из опор навеса, я услышал, как Ааз гаркнул хозяину заведения, требуя два самых больших кувшина вина. Я вздохнул. Я уже начинал отчаиваться, что Ааз так никогда и не приспособится полностью к своему обличью старика. Впрочем, хозяин гостиницы, похоже, не заметил никакого несоответствия между внешностью Ааза и его пристрастием к спиртному. Мне даже подумалось, что Ааз, возможно, прав в своих теориях о том, как оставаться незамеченным. Горожане, похоже, привыкли к шумным грубиянам любого возраста.

– Садись, малыш, – приказал Ааз. – Когда ты топчешься рядом вот так, я начинаю нервничать.

– Я думал, мы собирались поговорить с деволом, – проворчал я, опускаясь на стул.

– Расслабься, малыш. Парой минут раньше, парой минут позже, невелика разница! Кстати, посмотри!

В магазин ковров зашла молодая, хорошо одетая пара.

– Видишь? В любом случае мы не смогли бы сразу перейти к делу. По крайней мере, пока они не ушли. Разговор, который нам предстоит, нельзя заводить в присутствии свидетелей.

Пришел трактирщик и со стуком поставил на стол два кувшина.

– Давно пора! – прокомментировал Ааз и, схватив в каждую руку по кувшину, тут же осушил один из них. – Тебе ничего не надо, малыш?

Ааз запрокинул голову, и второй кувшин исчез.

– Пока мой друг принимает решение, принеси мне еще парочку… и на этот раз пусть они будут приличного размера. Я согласен даже на ведро!

Хозяин отступил, явно потрясенный. В отличие от меня. Я уже бывал свидетелем способности Ааза в немереных количествах вливать в себя алкоголь, что поражало даже в эпоху, славившуюся своими пьяницами. Что меня слегка расстроило, так это то, что хозяин ушел, не приняв моего заказа.

В конце концов я получил свой кувшин вина, но обнаружил, что мой желудок слишком неспокоен, чтобы принять его с готовностью и удовольствием. В результате я пил медленно, мелкими глотками. Не то что Ааз. Тот вливал в себя вино с угрожающей скоростью. Он только и делал, что пил. Фактически мы просидели уже почти час, а пары, вошедшей в магазин, по-прежнему не было видно.

Наконец даже Ааз начал терять терпение.

– Интересно, почему они так долго? – проворчал он.

– Может, они никак не могут принять решение, – предположил я.

– Да брось, малыш. Магазинчик не так уж и велик. Вряд ли у него там огромный выбор.

Ааз допил остатки вина и встал.

– Ладно, сколько можно ждать, – заявил он. – Цирку снова пора в дорогу.

– А как насчет той пары? – напомнил я ему.

– Нам просто нужно вдохновить их завершить свои дела чуть быстрее.

Это прозвучало довольно зловеще, а зубастая ухмылка Ааза была еще одним свидетельством того, что вот-вот произойдет нечто малоприятное.

Я решил было попробовать отговорить его, но он целеустремленным шагом перешел улицу, оставив меня одного.

Бросив единорога позади, я поспешил ему вдогонку. Несмотря на это, мне не удалось догнать его до того, как он вошел в магазин. Опасаясь худшего, я влетел внутрь следом за ним. Я зря беспокоился. За исключением владельца, магазин был пуст. Пары нигде не было видно.

Глава 12

В деловых вопросах первое впечатление крайне важно.

Дж. Пирпонт Финч[7]

– Чем я могу быть вам полезен, господа?

Богатые одежды хозяина были бессильны скрыть его худобу. Я не особенно мускулист… как Скив, то есть… но у меня сложилось впечатление, что, если я ударю этого человека, у него не будет синяков – он просто разобьется вдребезги. Нет, я и раньше видел тощих мужчин, но этот был, как говорится, кожа да кости, причем даже эта кожа была ему явно мала.

– Мы хотели бы поговорить с Абдулом, – высокопарно произнес Ааз.

– Я – это он, а он – это я, – нараспев сказал владелец. – Вы видите перед собой Абдула, всего лишь тень человека, которого хитрые клиенты поставили на грань голодной смерти.

– Что-то непохоже, что ты бедствуешь, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Магазин был полон товаров, и даже мой неопытный глаз без труда уловил неоспоримые признаки богатства. Сотканные из незнакомой мне мягкой пряжи ковры поражали тонкостью работы, а в глубине их узоров сияли золото и серебро. Очевидно, эти ковры предназначались для толстосумов, и казалось сомнительным, что их нынешний владелец страдает от недостатка комфорта.

– Да. Вот она, история моей глупости! – воскликнул хозяин, заламывая руки. – В слепой уверенности в успех я вложил все свои активы в товар. В результате я умираю с голоду среди изобилия. Мои клиенты это знают и грабят меня в эти трудные времена. Я теряю деньги на каждой продаже, но человеку нужно что-то кушать.

– Вообще-то, – перебил его Ааз, – мы ищем кое-что в ворсистом ковре от стены до стены.

– Это еще что? Я имею в виду, не дурите голову бедному Абдулу, моя скромная лавчонка…

– Брось, Абдул… или лучше сказать, Фрумпель. – Ааз осклабился своей самой широкой улыбкой. – Мы знаем, кто ты и что ты. Нас сюда привело небольшое дело.

При этих его словах хозяин лавки продемонстрировал прыть, какой я от него не ожидал. Он метнулся к двери, задвинул засов и опустил занавеску, которая, похоже, была сделана из чего-то еще более странного, чем ткань его ковров.

– И где тебя только учили манерам! – рявкнул он через плечо голосом, совершенно непохожим на тот, которым только что говорил плаксивый хозяин. – Знаешь, мне еще жить и жить в этом городе.

– Извини, – сказал Ааз, но в его голосе не было ни капли раскаяния.

– Пеняй на себя, когда в следующий раз ворвешься сюда и начнешь разбрасываться моим именем. Здешние жители не особенно жалуют странных существ и подозрительные события.

Казалось, он просто ворчал про себя, поэтому я воспользовался случаем и шепнул Аазу:

– Чшшш, Ааз. Что нам понадобилось под ковром?..

– Позже, малыш.

– Ты! – Хозяин как будто увидел меня впервые. – Ты та самая статуя! Я не заметил, как ты двигался.

– Дело в том…

– Мне следовало знать, – бормотал он. – Задень беса кончиком пальца, и навлечешь на себя неприятности. Не успеешь и глазом моргнуть…

Он внезапно умолк и подозрительно посмотрел на нас. Его рука исчезла в складках и вернулась с прозрачным кристаллом. Он поднял занятную штуковину и, словно в окуляр, посмотрел в нее, по очереди внимательно разглядывая каждого из нас.

– Мне следовало знать, – выплюнул он. – Не будете ли вы так любезны снять маскировку? Хотелось бы понять, с кем я имею дело.

Я взглянул на Ааза. Тот кивнул в знак согласия.

Я закрыл глаза и начал менять наш обычный облик. У меня было достаточно времени, чтобы задаться вопросом, что подумает Фрумпель о моем превращении. Понял ли он, что на самом деле я другой человек, а не та статуя, которую он видел ранее. Я зря беспокоился.

– Извращенец! – В устах Фрумпеля это слово прозвучало грязно и скользко.

– Изверг, если хочешь иметь с нами дело, – поправил его Ааз.

– Извращенец, пока не увижу цвет твоих денег, – усмехнулся в ответ Фрумпель.

Внезапно я осознал, что он внимательно меня рассматривает.

– Скажи, ты случайно не бесенок по имени Трокуодл?

– Что? Я? Нет! Я… я…

Но он уже вновь глядел на меня сквозь кристалл.

– Нда, – хмыкнул он, пряча кристалл. – Похоже, с тобой все в порядке. Однако мне бы очень хотелось заполучить этого Трокуодла. В последнее время этот поганец только и делал, что там и сям трепал мое имя.

– Знаешь что, Фрумпель, – вмешался Ааз. – Ты не единственный, кому хочется видеть, с кем он ведет дела.

– Вот как? Понятно! Очень хорошо, если ты настаиваешь.

Я ожидал, что он закроет глаза и займется делом, но вместо этого он вновь сунул руку в свой халат. На этот раз он извлек нечто похожее на маленькое ручное зеркальце с чем-то вроде циферблата на обратной стороне. Глядя в зеркало, он начал осторожно поворачивать пальцами циферблат.

Результат был стремителен и ошеломлял. Не только лицо его, но и все тело начало меняться, расширяясь и приобретая несомненный красноватый оттенок. На моих глазах его брови стали гуще и сблизились, борода поползла вверх по лицу, словно живая, глаза превратились в злобные щелочки. А потом я заметил, что его ноги превратились в блестящие раздвоенные копыта, а из-под нижнего края его мантии показался кончик острого хвоста.

За впечатляюще короткий промежуток времени он превратился в… девола!

Несмотря на все мои приготовления, когда он убрал зеркало и вновь повернулся к нам, я ощутил укол суеверного страха.

– Теперь ты счастлив? – проворчал он, обращаясь к Аазу.

– Для начала да, – признал Ааз.

– Довольно болтовни, – вновь осерчал Фрумпель. – Что привело извращенца в Пент? Сомнительные развлечения в темных переулках? И что здесь делает этот мальчишка?

– Он мой ученик, – пояснил Ааз.

– Это правда? – Фрумпель окинул меня сочувствующим взглядом. – Неужели все так сложно, юноша? Может, мы смогли бы что-то придумать.

– Он вполне доволен нынешней ситуацией, – прервал его Ааз. – Теперь давай перейдем к нашей проблеме.

– Ты хочешь, чтобы я вправил мальчишке мозги?

– Что? Нет. Да ну тебя, Фрумпель! Мы прибыли сюда по делу. Давай на время объявим перемирие, ладно?

– Если ты настаиваешь. Хотя это покажется странным. Извращенцы и деволы никогда по-настоящему не ладили.

– Изверги!

– Теперь тебе понятно, что я имею в виду?

– Ааз! – перебил я его. – Ты не мог бы просто сказать ему?

– Что? А, ясно. Верно, малыш. Послушай-ка, Фрумпель. У нас возникла проблема, и мы надеялись, что ты нам поможешь. Видишь ли, я потерял свои магические способности.

– Что-о-о?! – взорвался Фрумпель. – Ты пришел сюда без магической способности защитить себя от слежки? Это неслыханная наглость! Я целых семь лет свивал здесь себе теплое гнездышко, а тут приходит какой-то идиот и…

– Не кипятись. Мы сказали тебе, что этот паренек – мой ученик. Он знает более чем достаточно, чтобы прикрыть нас.

– Увалень-недоучка! Он доверяет мою жизнь и безопасность… кому попало!

– Похоже, ты упускаешь из виду тот факт, что мы уже здесь. Если что-то должно было случиться, оно уже давно случилось бы.

– Каждую минуту, когда вы двое здесь, вы угрожаете моему существованию.

– …что послужит для тебя веской причиной немедленно заняться нашей проблемой и прекратить это бессмысленное битье себя в грудь!

Два монстра несколько мгновений в упор смотрели друг на друга, в то время как я старался вести себя как можно тише и незаметнее. Фрумпель явно был не тем, на кого стоило бы возлагать наши надежды.

– Ну хорошо! – наконец проворчал Фрумпель. – Потому что другим способом от тебя мне, похоже, не избавиться.

Он подошел к стене и вытащил из-за коврика что-то вроде обрывка веревки.

– Давно бы так, – высокомерно сказал Ааз.

– Сядь и закрой рот! – приказал наш хозяин.

Ааз подчинился, и Фрумпель закружил вокруг него. Двигаясь, девол держал конец веревки направленным то в одну сторону, то в другую, иногда закручивал ее в петлю, а иногда позволял ей безвольно повиснуть. И все это время он пристально смотрел в потолок, словно читал послание, написанное там мелким шрифтом.

Я не имел ни малейшего представления о том, что он делает, но, как ни странно, мне было приятно наблюдать, как кто-то приказывает Аазу и ему это сходит с рук.

– Да… – произнес наконец девол. – Да, я думаю, можно сказать, что твои способности определенно исчезли.

– Потрясающе! – прорычал Ааз. – Вот что, Фрумпель. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы нам говорили то, что мы и без того знаем. Вы, деволы, якобы большие умельцы и способны на все. Так сделай хоть что-нибудь!

– Все не так просто, извращенец! – огрызнулся Фрумпель. – Мне нужна информация. Как вообще ты потерял свою силу?

– Точно не знаю, – признался Ааз. – Меня вызвал в Пент волшебник, но, когда я прибыл туда, ее уже не было.

– Волшебник? Который?

– Гаркин.

– Гаркин? С этим стариканом шутки плохи. Почему бы тебе просто не попросить его восстановить твою силу вместо того, чтобы вовлекать в это дело меня?

– Потому что он мертв. Этой причины тебе достаточно?

– Хм… это усложняет задачу.

– Ты хочешь сказать, что ничего не можешь сделать? – усмехнулся Ааз. – Мне следовало знать. Я всегда считал, что репутация деволов переоценена.

– Послушай, извращенец! Тебе нужна моя помощь или нет? Я не сказал, что ничего не могу сделать, а что это будет сложно.

– Лады, – усмехнулся Ааз. – Тогда приступим.

– Не так быстро, – прервал его Фрумпель. – Я не сказал, что помогу тебе, а лишь что я мог бы.

– Понятно, – усмехнулся Ааз. – Вот оно, малыш. Ценник. Я же говорил тебе, что они еще те вымогатели и крохоборы.

– Вообще-то, – сухо сказал девол, – я думал про фактор времени. Чтобы подготовиться, мне потребуется некоторое время, и я считаю, что вполне ясно дал понять, что ты не остаешься здесь дольше, чем это абсолютно необходимо.

– В таком случае, – улыбнулся Ааз, – я предлагаю тебе начать. Думаю, я ясно дал понять, что мы намерены оставаться здесь, пока лекарство не подействует.

– В таком случае, – улыбнулся ему в ответ девол, – полагаю, вы подняли вопрос стоимости. Сколько у вас с собой?

– У нас есть… – начал я.

– На мой взгляд, это неважно. – Ааз выразительно посмотрел на меня. – Предположим, ты сообщишь нам справедливую, по твоему мнению, цену за твои услуги.

Одарив его молниеносным испепеляющим взглядом, Фрумпель погрузился в задумчивые расчеты.

– Знаешь… стоимость материалов выросла… плюс, конечно, мое личное время… ты ведь пришел без предварительной записи… скажем так, это обойдется тебе, по самой грубой прикидке, заметь, где-то в районе… скажем…

Он внезапно просветлел и улыбнулся нам.

– Возможно, ты захочешь считать это сделкой. Я излечу тебя, а ты окажешь мне небольшую ответную услугу.

– Что за услуга? – подозрительно спросил Ааз.

В кои веки я был с ним полностью согласен. Что-то в голосе Фрумпеля не внушало доверия.

– На самом деле сущая мелочь, – промурлыкал девол. – Нечто вроде ложной миссии.

– Мы предпочитаем платить наличными, – твердо заявил я.

– Помолчи, малыш, – посоветовал Ааз. – Что за ложная миссия, Фрумпель?

– Возможно, вы заметили молодую пару, вошедшую в мой магазин перед вами. Заметили? Отлично. Тогда вы, несомненно, заметили, что сейчас их в нем нет.

– Как же они ушли? – спросил я, мучимый любопытством.

– Я вернусь к этому через минуту, – улыбнулся Фрумпель. – В любом случае это интересная, хотя и обычная история. Я избавлю вас от подробностей, но вкратце: это молодые возлюбленные, но их семьи их разлучили. В отчаянии они обратились ко мне за помощью. Я пошел им навстречу и отправил в другое измерение, где они смогут быть счастливы без вмешательства их семей.

– Разумеется, не бесплатно, – сухо прокомментировал Ааз.

– Разумеется, – улыбнулся Фрумпель.

– Да ладно, Ааз, – упрекнул я. – Это звучит как добрый поступок, даже если ему за это заплатили.

– Совершенно верно! – просиял девол. – Вы весьма проницательны для столь юного возраста. В любом случае моя щедрость поставила меня в довольно щекотливое положение. Как вы наверняка заметили, мне небезразличен мой имидж в этом городе. Есть вероятность, что этот имидж может оказаться под угрозой, если родственникам пары удастся отследить их до моего магазина и не дальше.

– Это явно был тот еще гонорар, – пробормотал Ааз.

– Итак, предложение таково: в обмен на мою помощь я бы попросил вас двоих замаскироваться под эту пару и проложить ложный след от моего магазина.

– Насколько ложный? – уточнил я.

– Это не должно быть чем-то сложным. Главное, чтобы достаточное количество горожан увидели, как вы покидаете город, что отвлечет внимание от моего магазина. Выйдя за пределы города, вы можете принять любое обличье и вернуться сюда. К тому времени мои приготовления к вашему лечению должны быть завершены. Ну, что скажете? По рукам?

Глава 13

Хотите завоевать поддержку больших групп людей? Секрет заключается в позитивном мышлении.

Н. Бонапарт

– Люди смотрят на нас, Ааз.

– Расслабься, малыш. Они и должны смотреть на нас.

Дабы проиллюстрировать свою точку зрения, он кивнул и помахал рукой кучке сердитых местных жителей. Те не стали махать в ответ.

– Не понимаю, почему я должен быть девушкой, – проворчал я.

– Мы уже обсудили это, малыш. Твоя походка больше похожа на девичью, чем моя.

– Это вы с Фрумпелем так решили. Я вообще не думаю, что у меня девичья походка!

– Ладно. Скажем так, моя походка меньше похожа на девичью, чем твоя.

С такой логикой было трудно спорить, поэтому я сменил тему.

– А нельзя ли нам хотя бы идти по менее многолюдным улицам? – спросил я.

– Это еще почему? – возразил Ааз.

– Я не в восторге от того, что толпы народа видят меня замаскированным под девушку.

– Да ладно тебе, малыш. Главное, что никто тебя не узнает. К тому же ты никого не знаешь в этом городе. Почему тебя должно волновать, что о тебе думают?

– Мне это просто не нравится, вот и все, – проворчал я.

– Это не причина, – решительно заявил Ааз. – Быть замеченным – часть нашего соглашения с Фрумпелем. Если у тебя имелись какие-либо возражения, ты должен был сказать об этом до того, как мы завершили переговоры.

– Тогда у меня не было ни единого шанса, – заметил я. – Но раз мы теперь говорим об этом, у меня есть несколько вопросов.

– Например?

– Например, что мы делаем?

– Разве ты не слушал меня, малыш? Мы прокладываем ложный след для…

– Я знаю, – прервал я. – Я имею в виду, почему мы делаем то, что делаем? Почему мы оказываем Фрумпелю услугу, а не просто платим цену, какую он запросил?

– Ты бы не задал такого вопроса, если бы когда-нибудь имел дело с деволами, – фыркнул Ааз. – Они мастера ломить заоблачные цены, особенно в таком случае, как наш, когда мерзавцы знают, что клиент в отчаянном положении. Просто будь благодарен, что мы заключили такую выгодную сделку.

– Именно это я и имею в виду, Ааз. Мы уверены, что заключили выгодную сделку?

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по тому, что мне говорили, если вам кажется, что девол предложил вам выгодную сделку, обычно это означает, что вы что-то упустили из виду.

– Разумеется, ты говоришь, исходя из своего богатого опыта, – саркастически усмехнулся Ааз. – Откуда ты так хорошо осведомлен о сделках с деволами?

– От тебя, – напомнил я ему.

– Пожалуй, ты прав, малыш. Возможно, я маленько поторопился.

В иной ситуации я был бы в восторге, что Ааз наконец-то признал мою правоту. Однако в нынешней я почему-то почувствовал себя еще более некомфортно.

– Так что же мы будем делать? – спросил я.

– Обычно я веду себя честно, если только не думаю, что меня хотят надуть. Однако сейчас ты вселил в меня достаточно сомнений, и я считаю, что нам следует слегка нарушить правила.

– Опять ситуационная этика?

– Точно!

– Так что же нам делать?

– Начни искать относительно укромное место, где мы сможем незаметно сбросить эту маскировку.

Я принялся всматриваться в улицы и переулки перед нами. Мое беспокойство переросло в панику, что придало моим поискам интенсивность.

– Жаль, что у нас с собой нет оружия, – пробормотал я.

– Только послушайте его, – усмехнулся Ааз. – Не так давно ты рассказывал мне о том, что магам не нужно оружие. Давай, малыш, просвети меня: что бы ты сделал с оружием, будь оно у тебя?

– Если хочешь конкретики, – сухо сказал я, – я бы предпочел, чтобы оно было у тебя.

– Разумно. Скажи… малыш? Ты все еще ищешь укромное место?

– Да, я заметил пару вариантов.

– Забудь о них. Начни высматривать что-то открытое и со множеством выходов.

– Почему изменилась стратегия? – спросил я.

– Оглянись через плечо… как бы невзначай.

Я оглянулся, хотя и не так непринужденно, как следовало. Оказалось, что мои актерские способности были наименьшей из наших забот.

За нами следовала толпа людей. Они злобно поглядывали на нас и что-то бормотали. Мне очень хотелось верить, что их внимание направлено отнюдь не на нас, но было очевидно, что это не так. Они явно следовали за нами и по ходу дела собирали новых членов.

– Они идут за нами следом, Ааз! – прошептал я.

– Эй, малыш. Я ведь тебе на них указал, или ты забыл?

– Но почему они преследуют нас? Что им нужно?

– Я, конечно, не знаю наверняка, но думаю, это как-то связано с нашей маскировкой.

Я украдкой еще раз взглянул на толпу. Интерес к нам, похоже, ничуть не уменьшился. Более того, толпа была еще больше и, похоже, еще злее. Потрясающе.

– Послушай, Ааз, – прошептал я.

– Да, малыш?

– Если они гонятся за нами из-за нашей маскировки, почему бы нам просто не вернуть себе прежний облик?

– Паршивый план, малыш. Пусть лучше у них сохранится какая-то обида на людей, за которых мы себя выдаем, чем нам придется столкнуться с последствиями того, что они узнают, что мы волшебники.

– Так что же нам делать?!

– Мы продолжаем идти и надеяться, что встретим городской патруль, который сможет нас защитить.

Перед нами на мостовую упал камень размером с кулак, предположительно брошенный кем-то из следующих за нами людей.

– …или… – быстро передумал Ааз, – мы можем остановиться прямо сейчас и выяснить, в чем дело.

– Мы могли бы сбежать, – с надеждой предложил я, но Ааз уже действовал согласно своему последнему предложению.

Он резко остановился, развернулся на пятках и встал лицом к толпе.

– Что все это значит? – рявкнул он, обращаясь к приближающейся толпе.

Его вопрос заставил ее замереть на месте. Те, кто напирал сзади, налетели на тех, кто шел впереди и уже остановился. Похоже, они были слегка озадачены действиями Ааза и бестолково толкались.

Я был приятно удивлен успехом маневра моего спутника, но не в привычках Ааза было останавливаться на достигнутом.

– Итак? – потребовал он, приближаясь к ним. – Я жду объяснений.

На мгновение толпа отпрянула перед ним. Затем откуда-то сзади раздался сердитый голос:

– Мы хотим узнать насчет наших денег!

После этого их прорвало:

– Да, что там с деньгами?!

Крик был подхвачен несколькими другими голосами. Толпа вновь зарычала и двинулась вперед.

Ааз не сдвинулся с места и поднял руку, призывая к тишине.

– А что насчет ваших денег? – высокомерно поинтересовался он.

– Нет, вы слышите, что за наглость! – раздался особенно угрожающий голос. – На сей раз даже не надейся задурить нам головы своими разговорчиками!

Корпулентный лысый мужчина, размахивая мясницким тесаком, пробрался сквозь толпу и встал напротив Ааза.

– Милейший, – фыркнул Ааз. – Если ты намекаешь на…

– Я ни на что не намекаю! – рявкнул тот. – Я говорю это прямо в лицо. Ты и твоя шлюха – мошенники!

– Не слишком ли ты торопишься с…

– Тороплюсь? – взревел мужчина. – Тороплюсь! Мистер, мы и так уже были с вами чересчур терпеливы. Нам следовало выгнать вас из города, когда вы только появились со своими фальшивыми антидемоническими амулетами. Да-да, я сказал «фальшивыми»! Некоторые из нас знали это с самого начала. Любой мало-мальски образованный человек знает, что демонов не существует.

На мгновение у меня возник соблазн сбросить с Ааза маскировку. Затем я снова посмотрел на толпу и передумал. Это была не та публика, с которой можно было шутить.

– Так вот, некоторые люди купили амулеты, потому что были излишне доверчивы, некоторые – шутки ради, некоторые из нас – потому… потому, что все остальные их покупали. Но мы все их купили, так же, как купили вашу историю о том, что они делаются индивидуально и вам требуется предоплата.

– Я дал вам все нужные объяснения, – возразил Ааз.

– Это да! Ты большой мастер по части объяснений. Ты объяснил это так же, как объяснил те два раза, когда мы застукали вас при попытке слинять из города.

– Видите ли… мы… э-э-э… – начал было Ааз.

– Вообще-то, – перебил я, – мы были всего лишь…

– С нас довольно ваших объяснений! Вспомни, что мы сказали три дня назад, когда дали вам два дня: либо гоните нам наши амулеты, либо верните наши деньги.

– Но на создание этих вещей требуется время…

– Ты уже использовал это оправдание. Ваше время истекло вчера. Теперь гони нам наши денежки, а не то…

– Конечно, конечно. – Ааз поднял руки в успокаивающем жесте. – Просто дайте мне минутку поговорить с моим коллегой.

Он улыбнулся толпе, взял меня за руку и потащил прочь.

– Что будем делать, Ааз?

– Теперь – бежим, – спокойно сказал он.

– Что? – вежливо уточнил я.

Я говорил с воздухом. Ааз уже со всех ног несся по улице.

Порой я бываю медлителен, но не настолько. В мгновение ока я уже бежал за ним по пятам.

К сожалению, толпа поняла, что задумал Ааз, примерно в тот же момент, что и я, и с воем и улюлюканьем бросилась за нами вдогонку.

Удивительно, но я догнал Ааза. Либо он сдерживался, чтобы я мог догнать его, либо я был напуган сильнее, чем думал, что в принципе невозможно.

– Что теперь? – Я уже задыхался.

– Молчи и беги, малыш, – рявкнул Ааз, уклоняясь от быстро приближавшейся кучки людей.

– Они нас догоняют, – заметил я.

Вообще-то группа, которую мы только что миновали, присоединилась к преследованию, но это имело такой же эффект, как если бы толпа нагоняла.

– Хватит ныть. Лучше помоги мне поискать, – прорычал Ааз.

– Конечно. Что мы ищем?

– Пару, одетую примерно как мы, – ответил он.

– Что нам делать, если мы их увидим?

– Очень просто, – ответил Ааз. – Мы врезаемся в них на всей скорости, ты меняешь наши лица на их лица, и мы позволяем толпе разорвать их на части.

– Это как-то некрасиво звучит, – с сомнением произнес я.

– Малыш, помнишь, что я говорил тебе о ситуационной этике?

– Ага.

– Так вот, это одна из таких ситуаций.

Меня это убедило, хотя решающим аргументом послужила не столько логика Ааза, сколько камень, который просвистел мимо моей головы. Я не знаю, как толпа ухитрялась сохранять скорость и при этом на бегу подбирать предметы, которые можно бросить в нас, но это им прекрасно удавалось.

Я начал искать пару, одетую как мы. Это сложнее, чем кажется, когда вы мчитесь со всех ног, а толпа преследует вас по пятам.

К сожалению, я не увидел никого, кто хотя бы отдаленно соответствовал всем требованиям. Кого бы мы ни изображали, в этих костюмах мы тотчас бросались в глаза.

– Эх, жаль, что я не вооружен, – посетовал Ааз.

– Мы уже это проходили, – крикнул я в ответ. – И кроме того, что бы ты сделал, будь у тебя оружие? Единственное, что у нас есть, что может их остановить, – это огненное кольцо.

– Эй! Я совершенно забыл о нем, – выдохнул Ааз. – Оно все еще на мне.

– Ну и что? – парировал я. – Мы не можем его использовать.

– Вот как? Почему нет?

– Потому что тогда они узнают, что мы волшебники.

– Это не будет иметь никакого значения, если они умрут.

Ситуационная этика или нет, но у меня внутри все перевернулось при мысли об убийстве такого количества людей.

– Подожди, Ааз! – крикнул я.

– Глянь-ка на это, малыш. – Он ухмыльнулся и указал на них рукой.

Ничего не произошло.

Глава 14

Скромная помощь в нужное время гораздо лучше, чем большая в неподходящее.

Тевье[8]

– Давай, Ааз! – отчаянно крикнул я, опрокидывая фруктовую палатку на пути толпы.

Теперь, когда казалось, что мои собратья-люди были в безопасности от Ааза, моей заботой вновь стало обезопасить его от них.

– Я отказываюсь в это верить! – крикнул Ааз, проносясь мимо.

– Что? – крикнул я, бросаясь вдогонку за ним.

– В один день я поверил и деволу, и бесу! Вот что я тебе скажу, малыш. Если мы выберемся отсюда, я позволю тебе сильно пнуть меня. Дважды, по заднице.

– Договорились! – задыхаясь ответил я.

Этот бег начал подрывать мои силы. К сожалению, толпа, похоже, ни капельки не устала. Этого было достаточно, чтобы я не прекращал бежать.

– Смотри, малыш! – Ааз взволнованно указал пальцем. – Мы спасены.

Я проследил за его пальцем. По улице впереди нас маршировал, а вернее, прогуливался патруль в форме.

– Давно пора, – проворчал я, но тем не менее испытал облегчение.

Толпа тоже увидела солдат. Ее крики стали громче, поскольку они удвоили усилия, чтобы догнать нас.

– Давай, малыш! Поднажми! – крикнул Ааз. – Мы еще не в безопасности.

– Поднажать на что? – спросил я, обгоняя его.

Наше приближение к патрулю было таким шумным, что к тому времени, как мы туда добежали, все солдаты остановились и наблюдали за погоней. Один из них, чуть менее неопрятный, чем остальные, пробрался вперед и стоял, сложив руки на груди и насмехаясь над нами. По его манерам я догадался, что он офицер. Не было другого объяснения тому, что другие позволили ему вести себя так бесцеремонно.

Я остановился перед ним.

– Нас преследуют! – сказал я, хватая ртом воздух.

– Неужели? – улыбнулся он.

– Давай лучше я, малыш, – буркнул Ааз, отталкивая меня в сторону. – Вы главный офицер, сэр?

– Я, – ответил тот.

– Похоже, эти… граждане, – он презрительно указал на наших преследователей, – намерены причинить нам телесные повреждения. Вопиющее пренебрежение вашим авторитетом… сэр!

Толпа находилась примерно в десяти футах от нас и злобно посматривала то на нас, то на солдат. Я был рад заметить, что по крайней мере некоторые из них тяжело дышали.

– Полагаю, вы правы, – зевнул офицер. – Мы обязаны вмешаться.

– Смотри, малыш, – прошептал Ааз, толкая меня под ребра, когда офицер вышел вперед, чтобы обратиться к толпе.

– Итак. Вы все знаете, что гражданам запрещено наносить друг другу телесные повреждения, – начал он.

Толпа недовольно зароптала, но офицер жестом заставил их умолкнуть и продолжил:

– Ладно, ладно. Нам это тоже не нравится. Если бы это зависело от нас, мы бы позволили вам урегулировать свои разногласия, а сами провели бы время за выпивкой. Но это зависит не от нас. Мы должны следовать законам так же, как и вы, а законы говорят, что судить и наказывать граждан могут только военные.

– Видишь? – прошептал я. – У цивилизации есть некоторые преимущества.

– Замолчи, малыш, – прошипел в ответ Ааз.

– Поэтому, хотя я знаю, что ты хотел бы избить этих двоих до полусмерти, мы не можем позволить тебе это сделать. Их надлежит повесить в соответствии с законом!

– Что?!

Я не уверен, кто это сказал, я или Ааз, или мы вскрикнули в унисон. Как бы там ни было, этот вопрос почти заглушил восторженный рев толпы.

Солдат схватил меня за запястья и больно вывернул их за спину. Оглянувшись, я увидел, что та же участь постигла и Ааза. Излишне говорить, что это была не та поддержка, на которую мы надеялись.

– Чего вы ожидали? – насмехался над нами офицер. – Если вы хотели помощи от военных, вы зря включили нас в свой список клиентов. Будь на то наша воля, мы бы повесили вас еще неделю назад. Единственное, что нас удерживало, так это лишь то, что эти мужланы дали вам дополнительное время, и мы боялись беспорядков, если попытаемся что-то сделать по-своему.

Наши запястья были тут же связаны ремешками. Нас медленно вели к одинокому дереву перед одним из ресторанов под открытым небом.

– У кого-нибудь есть веревка? – обратился к толпе офицер.

Не везет так не везет, у кого-то она таки оказалась. Ее быстро передали офицеру, который начал с торжественной миной завязывать петли.

– Тихо, малыш! – прошептал Ааз.

– Что теперь? – обиженно пробормотал я.

Моя вера в советы Ааза рухнула, что называется, ниже плинтуса.

– Когда они пойдут тебя вешать, лети.

– Что?

Несмотря ни на что, меня охватила новая надежда.

– Давай, малыш. Проснись! Летай. Как я учил тебя в пути.

– Они просто выстрелят и собьют меня.

– Дурачок, не надо улетать прочь. Ты просто лети. Зависни на конце веревки и дергайся. Они подумают, что ты висишь.

Я думал об этом… изо всех сил. Это могло бы сработать, но… Я заметил, что они перекидывали петли на нижнюю ветку дерева.

– Ааз! Я не смогу этого сделать. Я не могу заставить летать нас обоих. Я еще не так хорош по этой части.

– Не мы оба, малыш. Только ты. Обо мне не беспокойся.

– Но… Ааз…

– Тогда поддерживай мою маскировку. Если они узнают, что я демон, то сожгут тела… нас обоих.

– Но, Ааз…

Наше время вышло. Грубые руки толкнули нас вперед и начали натягивать на головы петли.

Вздрогнув, я понял: у меня нет времени думать об Аазе. Даже будь оно у меня, мне потребовалась бы вся моя концентрация, чтобы спасти себя самого!

Я закрыл глаза и отчаянно принялся искать в воздухе силовую линию. Там был одна… слабенькая, но была. Я начал концентрироваться на ней.

Петля на моей шее затянулась, и я ощутил колебание веса, когда мои ноги оторвались от земли. Почувствовав, как во мне нарастает паника, я подавил ее.

На самом деле так было даже лучше. Поднимая меня на веревке, они должны чувствовать мой вес. Я вновь сосредоточился на силовой линии… сосредоточился… нарисовал потоки энергии… перенаправил их.

Я почувствовал, что петля немного ослабла. Вспомнив наставления Ааза о контроле, я удержал энергию и попробовал сделать экспериментальный вдох. Ура, воздух! Не так уж и много, это правда, но достаточно, чтобы остаться в живых.

Что еще я должен сделать? Ах да, я должен дернуться. Я вспомнил, как вела себя белка-барсучок, попав в силки.

Я слегка брыкнул ногами и попробовал экспериментальный тремор. В целом это привело к затягиванию петли. Тогда решил сменить тактику: уронил голову набок и высунул из уголка рта язык.

Это сработало. В ответ на мои старания толпа разразилась еще более оглушительными выкриками и свистом.

Я зафиксировал эту позу.

Мой язык быстро пересыхал, но я заставил себя не думать об этом. Чтобы избежать непроизвольного сглатывания, я попытался думать о других вещах.

Бедный Ааз! Несмотря на всю его грубую критику и заявления о том, что ему наплевать на всех, кроме своей драгоценной персоны, он до самого последнего момента думал о моем благополучии. Я пообещал себе, что когда спущусь отсюда…

Что будет, когда я спущусь отсюда? Что делают с телами в этом городе? Их хоронят? Мне пришло в голову, что, возможно, лучше висеть, чем быть похороненным заживо.

– По закону они должны висеть там до тех пор, пока не сгниют!

Голос офицера, казалось, ответил на мои немые вопросы и вернул мои мысли в настоящее.

– Они же висят не перед его рестораном! – раздался в ответ сердитый голос.

– Знаешь что? Мы вернемся на закате и обрежем веревку.

– На закате? Вы представляете, сколько денег я могу потерять до захода солнца? Никто не хочет есть там, где труп полощет ноги в супе. Я уже и так потерял большую часть посетителей – завсегдатаев обеденного перерыва!

– Мне подумалось, что, если выручка так много для тебя значит, ты должен быть готов поделиться.

– Так вот оно что? Ну ладно. Вот… за твои труды.

Послышался звук пересчитываемых монет.

– Это не слишком много. Мне еще нужно рассчитаться с моими людьми.

– А вы, как я погляжу, вымогатель! Я не знал, что у бандитов есть офицеры.

Под хихиканье офицера были пересчитаны новые монеты. Мне пришло в голову, что вместо изучения магии мне следовало бы посвятить свое время взяткам и взяточничеству. Похоже, они работают эффективнее.

– Солдаты! – крикнул офицер. – Снимите эту падаль и выбросьте ее из города. Оставьте тела у черты города в качестве назидания для всех, кто попытается обмануть жителей Твикста.

– Ты слишком заботлив. – В голосе владельца ресторана прозвучал сарказм.

– Сущие пустяки, гражданин, – усмехнулся офицер.

Я едва успел вспомнить, что мне нужно прекратить полет, прежде чем они перерезали веревку. Начав падать на землю, я прикусил язык и рискнул украдкой убрать его обратно в рот. Никто не заметил.

Невидимые руки схватили меня под мышки и за лодыжки. Так началось мое путешествие к черте города.

Теперь, когда я знал, что меня не закопают, мои мысли вновь обратились к будущему.

Во-первых, мне нужно что-то сделать с Фрумпелем. Что именно, я не был уверен, но что-то обязательно. Это мой долг перед Аазом. Может, мне удастся оживить Куигли и заручиться его помощью. Как-никак он охотник на демонов. Вероятно, он лучше подготовлен к борьбе с деволом, чем я. Опять же, если вспомнить Куигли, это может оказаться ложным предположением.

Затем Иштван. Что мне делать с ним? Я не был уверен, что смогу победить его с помощью Ааза. А без его помощи у меня вообще не было шансов.

– Думаю, этого расстояния как раз хватит. Подвесим их еще разок, а?

От такого предложения я окаменел. К счастью, голос у моих ног высказал другое мнение.

– А зачем? Я пока не видел офицера, который отошел бы от бара на сто шагов. Давайте просто бросим их здесь.

Раздался общий хор согласия, и в следующую минуту я вновь полетел вниз. Я попытался расслабиться от удара, но земля вновь выбила из меня дух.

Если я намеревался продолжить свои попытки овладеть навыками воздухоплавания, мне придется уделить больше времени искусству вынужденных приземлений.

Я лежал неподвижно. Я больше не слышал солдат, но не хотел рисковать, чтобы, встав, выдать тот факт, что я не умер.

– Ты собираешься прохлаждаться весь день или поможешь мне сбросить веревку?

Мои глаза открылись и едва не вылезли из орбит от удивления. Ааз сидел на земле, саркастически ухмыляясь.

Оставался только один разумный поступок, и я его совершил. Я потерял сознание.

Глава 15

Тот, кто произносит фразу «легче, чем отобрать у ребенка конфету», никогда не пробовал отобрать ее у него.

Р. Гуд

– Мы уже можем двигаться? – спросил я.

– Пока нет, малыш. Подожди, пока свет погаснет окончательно, на целый день.

– Ты имеешь в виду целый час.

– Какая разница. Так что помолчи и продолжай наблюдать.

Мы ждали в тупике напротив магазина Фрумпеля. Хотя мы, предположительно, пребывали в безопасности в нашей новой маскировке, мне было страшновато возвращаться в город, где меня повесили. Это чувство трудно описать тому, кто его ни разу не испытал. К тому же было странно находиться с Аазом после того, как я свыкся с мыслью о том, что он уже мертв.

Очевидно, мышцы шеи у изверга значительно крепче, чем у человека. Аазу было достаточно их напрячь, чтобы они обеспечили поддержку и петля не перекрыла ему подачу воздуха.

Ааз также сообщил мне весьма самодовольным тоном, что его чешуя обеспечивает лучшую броню, чем большинство кольчуг или пластинчатых доспехов, доступных в этом измерении. Однажды я слышал, что демонов можно уничтожить только специально сконструированным оружием или путем сожжения. Похоже, древние легенды и впрямь уходили корнями в реальную жизнь.

– Ладно, малыш, – прошептал Ааз. – Думаю, мы ждали достаточно долго.

Он вышел из переулка и повел меня в обход магазина. Остановился он только тогда, когда мы вернулись на прежнее место у переулка.

– Ну, что думаешь, малыш?

– Не знаю. Что мы искали?

– Расскажи-ка мне еще раз о том, как ты планировал стать вором, – вздохнул Ааз. – Вот смотри: мы ищем цель. Верно?

– Верно, – ответил я, радуясь, что могу с чем-то согласиться.

– Хорошо. Сколько входов и выходов из этого магазина ты видел?

– Только один. Тот, что через дорогу.

– Верно. Как, по-твоему, мы попадем в магазин?

– Не знаю, – честно признался я.

– Давай, малыш, думай. Если есть только один путь…

– В смысле, мы… э-э-э… войдем через парадную дверь?

– Почему нет? Отсюда видно, что она открыта.

– Ну… если ты так говоришь, Ааз. Просто я думал, что это будет сложнее.

– Ну-ну! Никто не говорил, что будет легко. То, что дверь открыта, не означает, что дверь открыта.

– Я не совсем понял, Ааз.

– Пораскинь мозгами, малыш. Нам нужен девол, верно? У него есть доступ ко всем видам магии и всяческим хитроумным уловкам. Попробуй закрыть глаза и еще раз взглянуть на эту дверь.

Я так и сделал. В моем сознании тотчас возник образ светящейся клетки, полностью закрывающей магазин.

– У него тут какая-то защита, Ааз, – сообщил я своему наставнику. Мне пришло в голову, что несколько недель назад я бы воспринял такую штуковину с благоговейным трепетом. Теперь же я воспринимал ее как нечто относительно нормальное, просто как очередное препятствие, которое нужно преодолеть.

– Опиши мне ее, – прошипел Ааз.

– Э-э-э… она яркая… светло-фиолетовая… это ряд полос и перекладин, образующих квадраты примерно в ладонь в поперечнике…

– Это лишь над дверью или по всему магазину?

– По всему магазину. Верх крытый, а прутья уходят прямо в землю.

– Значит, нам придется пройти сквозь них. Слушай, малыш. Время для быстрого урока.

Я открыл глаза и вновь посмотрел на магазин. Здание выглядело таким же обыкновенным, как и тогда, когда мы впервые его обошли. Меня беспокоило то, что я не мог ощутить наличие клетки так, как я ощущал присутствие наших защитных чар.

– Что такое, Ааз? – спросил я с тревогой в сердце.

– Что? А, это защитные чары вроде тех, что используем мы, но гораздо опаснее.

– Опаснее – это как?

– Те виды защиты, которым я обучил тебя, – это система раннего оповещения, не более того. Судя по всему, чары, используемые Фрумпелем, способны на гораздо большее. Они не только убьют тебя, но и разнесут на частички меньше пыли. Это называется «распад».

– И мы собираемся пройти через это? – недоверчиво спросил я.

– После того, как ты получишь быстрый урок. Кстати, помнишь свои упражнения с пером? Как ты сосредотачивал свое внимание на нем, чтобы получить контроль?

– Да, – сказал я, все еще сбитый с толку его вопросами.

– А теперь сделай то же самое, но без пера. Представь, что держишь в руках то, чего нет. Сформируй поток энергии и направь его в ментальную трубку.

– И что потом?

– Потом ты вставляешь трубку в один из квадратов клетки и расширяешь его.

– Только и всего?

– Только и всего. Давай, попробуй.

Я закрыл глаза и мысленно потянулся.

Выбрав квадрат в центре открытого дверного проема, я вставил в него свою ментальную трубку и начал ее расширять. Как только она коснулась прутьев, образующих этот квадрат, я почувствовал покалывание и физическое давление, как будто столкнулся с осязаемым объектом.

– Полегче, малыш, – тихо сказал Ааз. – Мы хотим лишь немного согнуть прутья, а не сломать их.

Я расширил трубку. Прутья медленно поддавались, пока не встретились со следующим набором. Я снова почувствовал покалывание и дополнительное давление.

– Помни, малыш, как только мы окажемся внутри, не торопись. Подожди, пока твои глаза привыкнут к темноте. Мы не хотим спугнуть Фрумпеля, спотыкаясь и опрокидывая вещи.

Мне теперь приходилось напрягаться. Трубка достигла другого набора прутьев. В общей сложности я выталкивал наружу целых двенадцать!

– Ну как, получилось? – Шепот Ааза был полон волнения.

– Минутку… Да!

Трубка теперь стала достаточно большой, чтобы мы могли пролезть сквозь нее.

– Уверен?

– Ага.

– Хорошо. Веди меня, малыш. Я буду прямо за тобой.

Как ни странно, я не почувствовал ни малейшего сомнения и смело перешел улицу, шагая к магазину. Очевидно, моя уверенность в своих силах росла, потому что я без всяких колебаний пополз по трубке. Единственный сомнительный момент имел место, когда я внезапно понял, что ползу по воздуху примерно в футе от земли. Видимо, я установил трубку слишком высоко, но это неважно. Она выдержала! В следующий раз буду иметь это в виду…

Я вылез из конца трубки и встал внутри магазина. И пока ждал, когда мои глаза привыкнут к темноте, слышал позади себя тихие звуки – это следом за мной по трубке крался Ааз.

– Отодвинься тихонько от двери, малыш, – прошептал мне на ухо Ааз, подойдя сзади. – Ты стоишь в пятне лунного света. Теперь можешь бросить трубку.

Я последовал его совету и попятился от лунного света. Однако я с радостью отметил, что отсутствие трубки не оказало существенного влияния на мою ментальную энергию. Я продвигался к тому уровню, который позволял мне выполнять более сложные задачи с меньшими затратами энергии, чем когда я начинал. Я действительно начал ощущать себя волшебником.

Услышав позади себя легкий шорох, я вытянул шею, чтобы посмотреть. Ааз тихонько задергивал на двери шторы.

Я мрачно усмехнулся про себя. Отлично! Нам не нужны свидетели.

Мои глаза уже почти привыкли к темноте. Я уже мог различить формы и тени. В углу виднелся темный ком, издававший звуки сиплого дыхания. Фрумпель!

Я почувствовал на своем плече руку. Ааз указал на лампу на столе и поднял четыре пальца. Я кивнул и начал медленно считать до четырех. Досчитав до последней цифры, я сфокусировал и отправил на лампу быстрый поток энергии. Фитиль загорелся и осветил магазин изнутри.

Ааз стоял на коленях рядом с Фрумпелем с ножом в руке. Судя по всему, ему удалось найти в темноте хотя бы часть нашего оружия.

Фрумпель сел, сонно моргая, и тут же окаменел. Острие ножа Ааза зависло в волоске от его горла.

– Привет, Фрумпель, – улыбнулся он. – Помнишь нас?

– Ты! – выдохнул девол. – По идее, ты должен быть мертв!

– Мертв? – промурлыкал Ааз. – И какое же несчастье может случиться с нами, если наш старый приятель Фрумпель помогает нам сливаться в экстазе с местными жителями?

– Господа! – взвизгнула наша жертва. – Кажется, произошла ошибка!

– Верно, – прокомментировал я. – И она – твоих рук дело.

– Вы не понимаете! – стоял на своем Фрумпель. – Я был удивлен и невероятно напуган, когда услышал о вашей смерти.

– Да, мы сами были этому не слишком рады.

– Позже, малыш. Послушай, Фрумпель. Прямо сейчас у нас есть и возможность, и мотив прикончить тебя. Верно?

– Но я…

– Верно?

Ааз прижал нож, и его острие впилось в кожу на горле Фрумпеля.

– Верно! – прошептал девол.

– Тогда ладно. – Ааз убрал нож и засунул его обратно за пояс. – А теперь давай поговорим о деле.

– Я… я не понимаю, – заикаясь, пробормотал Фрумпель, потирая горло одной рукой, как бы удостоверяясь в его невредимости.

– Это значит, – объяснил Ааз, – что твоя помощь для нас важнее мести. Однако не расслабляйся прежде времени! Выбор был не так уж прост.

– Я… я понимаю. Что я могу для вас сделать?

– Ну же, Фрумпель. Ты можешь выполнить наш первоначальный уговор. Признай, мы проложили чертовски ложный след для двух твоих беглецов. Теперь твоя очередь. Просто восстанови мои силы, и мы уйдем отсюда.

Девол побледнел или, по крайней мере, из красного сделался розовым.

– Я не могу этого сделать! – воскликнул он.

– Что?

В руке Ааза словно по волшебству снова появился нож.

– Послушай-ка, ты, двурушник! Либо ты восстановишь мои силы, либо…

– Ты не понимаешь, – взмолился Фрумпель. – Я не говорил, что отказываюсь восстановить твои силы. Я имел в виду, что я не могу. Я не знаю, что с тобой не так и как этому противостоять. Вот почему я натравил на тебя толпу. Я боялся, что, если бы я сказал тебе раньше, ты бы мне не поверил. Я потратил слишком много времени на то, чтобы обосноваться здесь, и не мог допустить, чтобы меня разоблачил неудовлетворенный клиент. Мне очень жаль, правда, и я знаю, что ты, скорее всего, меня убьешь, но я не в силах тебе помочь!

Глава 16

То, что какая-то вещь не делает того, что вы планировали, не означает, что она бесполезна.

Т. Эдисон

– Да-а-а… – задумчиво протянул Ааз. – Значит, ты бессилен восстановить мои силы?

– То есть мы все-таки можем его убить? – с нетерпением спросил я.

Я надеялся, что Ааз восстановит силы, но вместо этого все еще был слегка расстроен тем, что меня повесили.

– А ты довольно злобный ребенок, – задумчиво посмотрел на меня Фрумпель. – И вообще, что делает изверг, путешествуя с пентюхом?

– Кто тут пентюх? – ощетинился я.

– Полегче, малыш, – попытался урезонить меня Ааз. – Ничего личного. Каждый уроженец этого измерения – пентюх. Пент… Пентюх… понял?

– Мне не нравится, как это звучит, – проворчал я.

– Расслабься, малыш. Что такого в имени?

– Тогда какая разница, как тебя называют люди, извергом или извращенцем?

– Следи за языком, малыш! Дела и без того идут паршиво. Не хватало еще, чтобы и ты умничал.

– Господа, господа! – перебил его Фрумпель. – Если собираетесь подраться, не могли бы вы выйти на улицу? Я хочу сказать, это мой магазин.

– Может, грохнуть его прямо сейчас, Ааз?

– Успокойся, малыш. То, что он не может восстановить мои силы, не означает, что он совершенно бесполезен. Я уверен, что он будет более чем рад помочь нам, особенно после того, как он не смог расплатиться по нашей последней сделке. Верно, Фрумпель?

– Безусловно. Я сделаю все, что смогу, дабы компенсировать неудобства, которые причинил вам.

– Неудобства?! – Я не поверил собственным ушам.

– Спокойно, малыш. Фрумпель, ты мог бы начать с возвращения вещей, которые мы оставили здесь, когда отправлялись на твое маленькое задание.

– Конечно. Я принесу их вам.

Девол начал было подниматься, но обнаружил, что нож Ааза вновь оказался в опасной близости у его горла.

– Не утруждай себя, Фрумпель, старина, – улыбнулся Ааз. – Просто укажи, где они, и мы сами их принесем… и держи руки так, чтобы я мог их видеть.

– Твои вещи там… в большом сундуке у стены. – Говоря это, Фрумпель не сводил глаз с ножа.

– Глянь-ка, малыш.

Я глянул, и, что удивительно, все вещи оказались именно там, где и сказал девол. Однако в сундуке была и интригующая коллекция других странных предметов.

– Эй, Ааз! – позвал я. – Взгляни на это!

– Сейчас, малыш.

Ааз попятился через весь магазин ко мне, держа при этом наготове метательный нож. Видимо, Фрумпель тоже это заметил, потому что застыл на месте.

– Итак, что у нас здесь? – усмехнулся Ааз.

– Господа, – жалобно заныл девол. – Наверное, я мог бы оказать вам более действенную помощь, если бы знал, что вам нужно.

– Верно, – ответил Ааз, убирая свое оружие. – Фрумпель, мне кажется, мы не были с тобой полностью откровенны. Если мы собираемся стать союзниками, это нужно исправить.

– Подожди, Ааз, – прервал его я. – Почему ты думаешь, что мы можем доверять ему после того, как он пытался нас убить?

– Все просто, малыш. Он пытался нас убить, чтобы защитить себя, верно?

– Допустим…

– Поэтому, как только мы объясним, что в его же собственных интересах помочь нам, он должен стать полностью заслуживающим доверия.

– Неужели? – усмехнулся я.

– В той мере, насколько можно доверять любому деволу, – признал Ааз.

– Мне неприятен твой намек, извращенец! – воскликнул Фрумпель. – Если тебе требуется помощь, то лучше бы тебе…

Нож Ааза сверкнул в воздухе и врезался в стену в нескольких дюймах от головы девола.

– Заткнись и слушай, Фрумпель! – прорычал он. – Кстати, я изверг!

– Что значит имя, Ааз? – невинно спросил я.

– Захлопнись, малыш. Ладно, Фрумпель, тебе что-нибудь говорит имя Иштван?

– Нет. А должно?

– Должно, если ты хочешь остаться в живых. Он безумный волшебник, который пытается захватить все измерения, начиная с этого.

– Почему это должно меня беспокоить? – Фрумпель нахмурился. – Мы, деволы, торгуем с любым, кто способен дать хорошую цену. Мы не занимаемся анализом политики или психической стабильности. Имей мы дело только с разумными существами, это сократило бы наш бизнес на треть… если не больше.

– Что ж, на сей раз тебе стоит побеспокоиться. Возможно, ты меня не услышал. Иштван начинает с этого измерения. Он решил заполучить монополию на энергию Пента, чтобы использовать ее в других измерениях. Вот почему он готов убить в этом измерении любого, кто знает, как использовать эту энергию. Он не любитель делиться.

– Гм. Интересная теория, но где доказательства? Я имею в виду, кого он должен был убить?

– Например, Гаркина, – сухо сказал я.

– Верно, – прорычал Ааз. – Ты, кажется, интересовался тем, почему мы двое путешествуем вместе. Скив был учеником Гаркина, пока Иштван не подослал своих ассасинов, чтобы уничтожить конкурентов.

– Ассасинов?

– Именно. Ты видел двоих из них, тех бесов, которых ты телепортировал неделю назад. – Ааз взмахнул полой плаща ассасина, которым мы обзавелись. – Где, по-твоему, мы это взяли? На распродаже?

– Э-э-э… – задумчиво произнес Фрумпель.

– И он вооружает их весьма точным, самым что ни на есть новейшим оружием. Взгляни на эту стрелу для арбалета.

Ааз кинул одну из стрел деволу. Тот ловко ее поймал и внимательно осмотрел.

– Гм. Раньше я этого не замечал. Это хорошая маскировка, но совершенно неэтичная.

– Теперь ты понимаешь, почему обращение к тебе за помощью перевешивает удовольствие перерезать твою лживую глотку.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – беззлобно ответил Фрумпель. – Это весьма убедительно. Но что я могу сделать?

– Это мы хотели бы услышать от тебя. У вас, деволов, наверняка есть чудеса на любой случай. Что у тебя есть такого, что дало бы нам преимущество перед безумцем, изрядно поднаторевшим в магии?

Фрумпель на несколько минут задумался, но затем пожал плечами.

– Вот так с ходу даже не скажу. В последнее время я не занимаюсь оружием. В этом измерении оно не пользуется спросом.

– Потрясающе, – сказал я. – Может, убить его прямо сейчас, Ааз?

– Ты не мог бы надеть на него намордник? – спросил Фрумпель. – Чем ты собственно недоволен, Скив?

– Мне не нравится, когда меня вешают, – огрызнулся я.

– Правда? Ничего, привыкнешь, если продолжишь заниматься магией. Вот когда тебя сжигают, это действительно больно.

– Подожди, Фрумпель, – прервал его Ааз. – Ты слишком неуважительно рассуждаешь о повешении. Что странно для того, кто так удивился, увидев нас живыми.

– Было такое. Я недооценил твоего ученика и его владение потоками энергии. Знай я, что вы сможете сбежать, придумал бы что-то другое. В конце концов, я пытался вас убить.

– Он не производит впечатления того, кому можно доверять, – заметил я.

– Вы можете заметить, мой юный друг, что я изложил свои намерения в прошедшем времени. Теперь, когда у нас появилась общая цель, со мной будет гораздо легче иметь дело.

– Это возвращает нас к нашему первоначальному вопросу, – заявил Ааз. – Что ты можешь для нас сделать, Фрумпель?

– Я действительно не знаю, – признался девол. – Или нет… знаю! Я могу отправить тебя на Базар!

– На базар? – переспросил я.

– Базар-на-Деве! Если вы не сможете найти там нужную вам вещь, значит, ее просто не существует. Почему я не подумал об этом раньше? Вот вам и ответ!

Теперь он был на ногах и шагнул к нам.

– Я знаю, что вы торопитесь, поэтому перенесу вас…

– Не так быстро, Фрумпель.

Ааз выставил меч, угрожая деволу.

– Нам нужны гарантии, что ты отправишь нас туда и обратно.

– Я… я не понимаю!

– Все просто. Однажды ты уже пытался избавиться от нас. Что-то подсказывает мне, что у тебя может возникнуть соблазн отправить нас в какое-нибудь захолустное измерение без возможности вернуться обратно.

– Но я даю вам слово, что…

– Нам не нужно твое слово, – ухмыльнулся Ааз. – Нам нужно твое присутствие.

– Что?

– Куда мы, туда и ты. Ты пойдешь с нами, просто чтобы у нас была уверенность, что мы вернемся.

– Я не могу этого сделать! – Фрумпель, казалось, был искренне напуган. – Меня изгнали с Девы! Ты понятия не имеешь, что со мной сотворят, если я туда вернусь!

– Печально. Прежде чем мы сдвинемся с места, нам нужна гарантия возвращения, и эта гарантия – ты!

– Подождите минуту! Думаю, у меня есть ответ!

Девол начал лихорадочно рыться в сундуках. Я зачарованно наблюдал за тем, как он извлекал на свет поразительное множество необычных предметов.

– Вот! – воскликнул он наконец, высоко подняв находку.

Это был металлический стержень примерно восьми дюймов в длину и двух дюймов в диаметре. По бокам у него располагались странные значки, а на конце имелась кнопка.

– И-Скакун! – воскликнул Ааз. – Мне он не попадался вот уже много лет.

Фрумпель бросил ему эту штуковину.

– Держи. Этой гарантии достаточно?

– Что такое, Ааз? – спросил я, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Он схватил концы стержня и крутанул их в противоположные стороны. Судя по всему, стержень состоял как минимум из двух частей, поскольку символы заскользили по нему в противоположных направлениях.

– В зависимости от того, куда тебе нужно попасть, ты выравниваешь разные символы. Потом просто нажимаешь кнопку и…

– Подождите минуту! – воскликнул Фрумпель. – Мы еще не договорились о его цене!

– Цене? – спросил я.

– Да, цене! Знаешь ли, эти штуки не растут на деревьях.

– Если помнишь, – пробормотал Ааз, – ты все еще не рассчитался с нами по нашей последней сделке.

– Это правда, – согласился Фрумпель. – Но, как ты сам отметил, эти И-Скакуны редки. Настоящая коллекционная вещь. Будет справедливо, если наш контракт будет пересмотрен в сторону повышения платы.

– Фрумпель, мы слишком торопимся, нам некогда спорить, – объявил Ааз. – Я скажу всего один раз, от чего мы готовы отказаться сверх нашей первоначальной сделки, и ты можешь принять это или отказаться. Справедливо?

– Что ты имел в виду? – спросил Фрумпель, алчно потирая руки.

– Твою жизнь.

– Мою… А! Понял. Да, это… наверняка приемлемая цена.

– Я удивляюсь тебе, Фрумпель, – вмешался я. – Как можно продать коллекционную вещь так задешево.

– Давай, малыш. – Ааз покрутил настройки И-Скакуна. – Нам пора двигаться.

– Минуточку, Ааз. Я хочу взять мой меч.

– Оставь его. Мы можем забрать его на обратном пути.

– Скажи, Ааз, сколько времени обычно занимает путешествие между измерениями?

Стены хижины Фрумпеля внезапно растворились в калейдоскопе ярких красок.

– Недолго, малыш. Вообще-то мы уже там.

И да, мы действительно уже были там.

Глава 17

Чудеса многих веков собраны для вашего назидания, образования и удовольствия – за умеренную плату.

Ф. Т. Барнум[9]

Я знал, что мое родное измерение не блещет разнообразием красок, но я никогда не считал его серым… пока впервые не увидел Базар-на-Деве.

Хотя и Ааз, и Фрумпель, и даже бесы упоминали об этом его качестве, я ни разу не пытался его себе представить. И хорошо. Что бы я там себе ни нафантазировал, реальность затмевала все.

Базар, казалось, бесконечно простирался во всех направлениях, насколько хватало глаз. Палатки и навесы всех форм и расцветок были собраны в беспорядочные скопления, прижимаясь друг к другу, чтобы занять больше места.

Повсюду сновали тысячи деволов, любого возраста и внешнего вида. Высокие деволы, толстые деволы, хромые деволы, лысые деволы – и все они беспрерывно суетились. Вскоре местное население слилось для меня в одну бурлящую массу со множеством голов и хвостов. Хотя попадались в толпе и другие существа. Некоторые из них выглядели как ожившие кошмары; других я вообще не принял бы за что-то живое – пока оно не пошевелилось, – но все как один издавали шум.

Нет, ШУМ! После моей уединенной жизни с Гаркином Твикст показался мне шумным, но шум, который достигал моих ушей теперь, не поддавался никакому описанию. Из глубины киосков вокруг нас доносились пронзительные вопли, глухие взрывы и странные булькающие звуки, конкурирующие с постоянным гулом торговли. Казалось, будто здесь все привыкли орать. Будь то жалобный скулеж, вспышка гнева или скучающее безразличие, любой товарообмен должен был совершаться во всю мощь гло́ток.

– Добро пожаловать на Деву, малыш. – Ааз широким жестом указал вокруг. – Что скажешь?

– Тут шумно, – заметил я.

– Что?

– Я сказал: «Тут шумно!» – крикнул я.

– А. Согласен, здесь малость оживленнее, чем на обычном фермерском рынке или рыбацкой пристани, но есть и более шумные места.

Я собирался ответить, но на меня налетел прохожий. У него или у нее по всей голове были расставлены глаза, а вместо рук – покрытые мехом щупальца.

– Взкип! – сказал он, размахивая щупальцем, и продолжил свой путь.

– Ааз!

– Да, малыш?

– Мне тут вот что подумалось. На каком языке говорят на Деве?

– Что? А. Не волнуйся, малыш. Здесь говорят на всех языках. Ни один девол не даст сорваться сделке по той ничтожной причине, что он не умеет говорить на нужном языке. Произнеси несколько предложений на пентише, и не успеешь и глазом моргнуть, как они на нем заговорят.

– Хорошо, Ааз. Теперь, когда мы здесь, куда нам пойти в первую очередь?

Ответа не последовало. Я оторвал взгляд от Базара и взглянул на своего товарища. Он застыл на месте, жадно втягивая в себя воздух.

– Ааз?

– Эй, малыш, ты чувствуешь этот запах? – спросил он с нетерпением.

Я принюхался.

– Фу! – Меня едва не вырвало. – Тут кто-то сдох?

– Да ладно тебе, малыш. Следуй за мной.

Он нырнул в толпу, не оставив мне иного выбора, кроме как последовать за ним. Пока мы пробирались сквозь нее, чьи-то руки хватали нас за рукава, а различные деволы высовывались из своих лавок и палаток, чтобы окликнуть нас, когда мы проходили мимо, но Ааз ни на миг не замедлял шага. Пока мы проходили, я не мог подробно рассмотреть ни одну из витрин. Чтобы не отстать от Ааза, мне требовалась почти вся моя концентрация. Однако одна палатка привлекла мое внимание.

– Смотри, Ааз! – крикнул я.

– Что?

– В этой палатке идет дождь!

Словно в ответ на мои слова в витрине раздался раскат грома и треск молний.

– Да. И что? – отмахнулся Ааз, ограничившись одним беглым взглядом.

– Что они продают, дождь?

– Нет. Это устройства управления погодой. Они разбросаны по всему Базару, а не собраны в одной части. Похоже, эти устройства мешают друг другу.

– Здесь все витрины такие впечатляющие?

– Тут нет ничего впечатляющего, малыш. Они устраивали торнадо, пока другие палатки не начали жаловаться, и тогда торговцы были вынуждены ограничить свои демонстрации безопасными явлениями. А теперь поторопись!

– Куда мы вообще идем, Ааз? И что это за запах?

Отталкивающий смрад заметно усиливался.

– Это… это аромат изврской еды! – провозгласил Ааз, остановившись перед большим шатром.

– Еды? Мы проделали весь этот путь, чтобы ты мог поесть?

– Да, еда прежде всего, малыш! Я не ел по-настоящему с того момента, как Гаркин вызвал меня с вечеринки и я застрял в твоем идиотском измерении.

– Но ведь мы, по идее, заняты поисками чего-то, что можно использовать против Иштвана.

– Расслабься, малыш. Я предпочитаю торговаться на сытый желудок. Просто подожди здесь. Я ненадолго.

– Подождать здесь? А можно мне пойти с тобой?

– Вряд ли тебе это понравится, малыш. Для тех, кто не родился на Извре, наша еда выглядит еще хуже, чем пахнет.

Мне было трудно в это поверить, но я продолжил гнуть свою линию:

– Вообще-то я не такой уж и слабонервный. Когда я жил в лесу, я тоже ел довольно странные вещи.

– Скажу тебе честно, малыш, главная проблема с изврской едой – не дать слизи выползти из миски, пока ты ее всасываешь.

– Я подожду здесь, – решил я.

– Хорошо. Как я уже сказал, я ненадолго. Можешь наблюдать за драконами, пока я не вернусь.

– За драконами? – удивился я, но он уже скрылся за пологом палатки. Я медленно повернулся и посмотрел на зрелище позади себя.

Драконы!

Менее чем в пятнадцати футах от того места, где я стоял, высился огромный шатер, полный драконов. Большинство зверей были привязаны у задней стены, что помешало мне увидеть их по пути сюда, но, когда они были прямо перед глазами, не оставалось сомнений, что это именно драконы.

Любопытство заставило меня присоединиться к небольшой толпе перед палаткой. Вонь била в ноздри, но после запахов изврской кухни она казалась почти… милой.

Я никогда раньше не видел драконов, но экземпляры в стойле оправдали мои ожидания. Они были огромны, футов десяти-пятнадцати в холке и не менее тридцати в длину. Шеи длинные, змеевидные, а когда они нервно перемещали свой вес, когтистые лапы оставляли в земле глубокие следы.

Я поразился, увидев, сколько существует разновидностей этих созданий. Мне всегда казалось, что на свете есть только один тип драконов, но здесь было живое доказательство обратного. Помимо зеленых драконов, которых я всегда представлял себе, были красные, черные, золотые и синие. Был даже один лиловый. Некоторые из них были крылатыми, другие – бескрылыми. У некоторых были широкие, массивные челюсти, у других – узкие морды. Глаза одних были прищурены или раскосы, у других они были огромные и луноподобные и, похоже, никогда не моргали. Но у всех было две общих черты: они были огромны и имели злобный вид.

Мое внимание привлек девол, хозяин этого заведения. Такого великана я еще ни разу не видел: ростом целых восемь футов, с руками размером с деревья. Трудно было сказать, кто был внешне более грозен: драконы или их хозяин.

Он принес на середину лавки одного из красных драконов и широким жестом выпустил его. Зверь поднял голову и злобными желтыми глазами окинул толпу. Напуганная этим взглядом, толпа отпрянула на несколько шагов. Я серьезно подумывал об уходе.

Девол прокричал толпе несколько слов на какой-то тарабарщине, которую я не мог разобрать, а затем взял со стойки у стены меч.

Быстрый, как кошка, дракон выгнул шею и выпустил в своего хозяина струю огня. Долетев до девола, пламя чудесным образом разделилось пополам и, не причинив ему вреда, прошло по обе стороны от его туши.

Хозяин с улыбкой повернулся и крикнул еще несколько слов своим зрителям. В следующий миг дракон прыгнул на него с явно убийственным намерением. Девол бросился на землю и перекатом ушел от места атаки. Зверь приземлился с глухим ударом, от которого содрогнулась палатка. Дракон тотчас развернулся, но хозяин вновь вскочил на ноги и теперь держал кулон перед глазами зверя.

Я не понял его движения… в отличие от дракона, потому что тот снова присел на задние лапы. Девол яростно ткнул в него пальцем, и дракон юркнул обратно на свое место в задней части стойла.

По толпе прокатилась скромная волна аплодисментов. Видимо, собравшихся впечатлила свирепость атаки дракона. Лично меня впечатлил амулет.

Хозяин драконов благосклонно принял аплодисменты и понес очередную тарабарщину, на этот раз перемежая ее жестами и восклицаниями.

Я решил, что мне пора идти.

– Глип!

Меня дернули за рукав.

Я оглянулся. Там, позади меня, был маленький дракон! Ну не то чтобы маленький – около четырех футов в высоту и десяти в длину, но, по сравнению с другими драконами, он показался мне крохой. Зеленый, с большими голубыми глазами и висячими белыми усами.

На долю секунды меня охватила паника, но она быстро сменилась любопытством. Он не производил впечатления опасного существа. Казалось, он был вполне доволен тем, что просто стоял и жевал… мой рукав! Эта животина слопала кусок моего рукава! Я посмотрел вниз: часть моей рубашки действительно отсутствовала.

– Глип, – повторил дракон, вытягивая шею в надежде оттяпать еще кусок.

– Убирайся! – сказал я и, прежде чем понял, что делаю, шлепнул его.

– Глип? – озадаченно спросил он.

Я начал бочком ретироваться. Я не знал, что делать, если он изрыгнет струю огня, и стремился этого избежать.

– Глип, – сказал он, топая следом за мной.

– Газабкп! – проревел голос у меня за спиной.

Я обернулся и обнаружил, что смотрю на волосатый живот. Я скользнул взглядом вверх и увидел нависшее надо мной лицо владельца драконов.

– Прошу прощения, – с готовностью извинился я. – Я не говорю на вашем языке.

– Ой, пентюх! – пророкотал девол. – Что ж, требование остается в силе. Плати!

– За что платить?

– За дракона! Или ты думаешь, мы раздаем бесплатные образцы?

– Глип! – сказал дракон, прижимаясь головой к моей ноге.

– Похоже, здесь какая-то ошибка, – поспешно сказал я.

– Это точно, – нахмурился девол. – И… ее совершаешь ты. Мы на Деве не жалуем магазинных воришек!

– Глип! – повторил дракон.

Ситуация быстро выходила из-под контроля. Если мне и требовалась помощь или совет Ааза, то именно сейчас. Я посмотрел на палатку, в которой он находился, в надежде увидеть, как он выйдет.

Его там не было. Более того, там не было никакой палатки! Она исчезла, растворилась в воздухе, как и сам Ааз!

Глава 18

Будь то продукт или услуга, их всегда можно найти где-нибудь подешевле!

Э. Скрудж[10]

– Куда подевалась эта палатка? – в отчаянии спросил я.

– Какая палатка? – Хозяин лавки заморгал и встал позади меня.

– Вот эта, – воскликнул я, указывая на пустое место.

Девол нахмурился и вытянул шею, что при его росте давало ему прекрасный обзор.

– Там нет никакой палатки, – объявил он, как будто вынес окончательный вердикт.

– Я знаю! В этом-то и все дело!

– Эй, довольно увиливать! – рявкнул торговец, тыча мне в грудь невероятно огромным пальцем. – Ты собираешься платить за дракона или нет?

Я оглянулся в поисках поддержки, но никто даже не посмотрел в нашу сторону. Судя по всему, подобные споры были на Деве обычным явлением.

– Я же сказал тебе, что произошла ошибка! Мне не нужен твой дракон.

– Глип! – сказал дракон и, наклонив голову, посмотрел на меня.

– Не надо ля-ля! – прогудел торговец. – Если он не был тебе нужен, то зачем ты его кормил?

– Я его не кормил! Он сам сожрал кусок моего рукава!

– Глип! – сказал дракон, вновь безуспешно пытаясь схватить мою рубашку.

– Так ты признаешь, что дал ему еды?

– В каком-то смысле… да! Ну и что? – Я устал от того, что на меня орут.

– Так плати! Мне от него больше никакой пользы.

Я оглядел дракона. Похоже, ему не стало хуже оттого, что он пожевал мою рубашку.

– Что с ним не так? Лично мне он кажется вполне нормальным.

– Глип! – сказал дракон и снова принялся ластиться ко мне.

– С ним все в порядке, – усмехнулся торговец. – За исключением того, что теперь он к тебе привязан. От ручного дракона польза только тому человеку или предмету, к которому он привязан.

– И к кому он привязан?

– Не умничай! Он привязан к тебе! С того момента, как ты его покормил.

– Тогда покорми его еще раз и отцепи! У меня неотложные дела в другом месте.

– Вот так легко хочешь отделаться? – скептически спросил девол, выпрямляясь в полный рост. – Ты прекрасно знаешь, что так не бывает. Если уж дракон привязался к тебе, то привязался навсегда. Вот почему они настолько ценны.

– Навсегда? – удивился я.

– Как бы это сказать?.. Пока один из вас не умрет. Но любой дурак знает, что нельзя кормить дракона, если не хочешь, чтобы он привязался к тебе. Идиотские звери слишком впечатлительны, особенно такие молодые, как этот экземпляр.

Я снова посмотрел на дракона. Он явно был очень юн. Его крылья только начали проклевываться, что я воспринял как признак незрелости, но клыки были остры, как иглы, а не с закругленными кончиками, как у его собратьев в стойле. Тем не менее в мускулах, пульсирующих под этой чешуей, была сила… да, решил я, я поддержу своего дракона в борьбе с любым…

– Глип! – сказал дракон, одновременно облизывая раздвоенным языком оба кончика усов.

Это привело меня в чувство. Дракон? Чего я хотел от дракона?

– Понятно, – высокомерно заявил я. – В таком случае я не любой дурак. Знай я, к чему приведет то, что я позволил ему съесть мой рукав, я бы…

– Послушай, сынок! – рявкнул девол, снова тыча меня пальцем в грудь. – Если думаешь, что ты…

Внутри меня что-то щелкнуло. Я отбил его руку с яростью, которая удивила меня самого.

– Никакой я тебе не сынок, – прошипел я голосом, в котором не узнал свой собственный. – Мое имя Скив! Так что смени-ка тон, когда говоришь со мной, и не распускай свои грязные лапы!

Меня трясло, то ли от ярости, то ли от страха, уж не знаю. Я потратил весь свой прилив эмоций на эту тираду и теперь меня мучил вопрос, переживу ли я ее последствия.

Удивительно, но, услышав мою тираду, девол отступил на несколько шагов и теперь удивленно разглядывал меня. Я почувствовал давление ниже спины и рискнул оглянуться. Дракон теперь присел позади меня и, вытянув шею, посматривал на девола из-за моей спины.

– Извини. – Девол внезапно сделался сама скромность и любезность. – Я не узнал тебя сначала. Как ты сказал, тебя зовут?..

– Скив, – высокомерно подсказал я.

– Скив. – Он задумчиво нахмурился. – Странно. Я не припомню такого имени.

Не знаю, кем или чем я был в его глазах, но если я чему-то и научился, путешествуя с Аазом, так это замечать и тотчас хвататься за любое преимущество, какое мне подворачивалось.

– Тайна, окружающая мою личность, сама по себе должна быть ключом к разгадке, если ты понимаешь, о чем я, – пробормотал я, заговорщицки подмигнув ему.

– Конечно, – ответил он. – Как я сразу не догадался…

– Ничего страшного. – Я зевнул. – А теперь о драконе…

– Да. Простите за то, что я слегка вспылил, но вы же видите мое затруднительное положение. – Казалось странным, что кто-то столь огромного роста лебезит передо мной, но я оказался на высоте.

– Я уверен, что мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся я. Пока я говорил, в моей голове мелькнула мысль. Все наши деньги остались у Ааза! У меня же с собой не было ни одной ценной вещи, кроме… Стараясь сделать это как можно более небрежно, я полез в карман. Он все еще был там! Амулет, который я снял с тела статуи Куигли, тот самый, что позволял его владельцу видеть сквозь чары. Я снял его, пока Ааз не видел, и припрятал на случай кризисной ситуации. Вдруг пригодится? Что ж, эта ситуация определенно была похожа на кризис!

– Держи! – сказал я, бросая ему амулет. – Думаю, это решит наш спор.

Он ловко поймал его и быстро, щурясь, оценил.

– За это? – сказал он. – Ты хочешь купить за это детеныша дракона?

Я понятия не имел об относительной ценности амулета, но блеф уже завел меня далеко и пути назад не было.

– Я не торгуюсь, – высокомерно заявил я. – Это мое первое и последнее предложение. Если оно тебя не устраивает, верни амулет, и посмотрим, сможешь ли ты получить за ручного дракончика более выгодную цену.

– Ты предлагаешь трудную сделку, Скив. – Девол по-прежнему был вежлив, но его улыбка выглядела так, словно доставляла ему боль. – Ну что ж, договорились. По рукам. – И он протянул мне руку.

Внезапно раздался шипящий звук, и мое зрение затуманилось. Дракон выгнул шею вперед над моей головой и оказался лицом к лицу с деволом. Его поведение внезапно стало миниатюрной версией той свирепости, которую я только что наблюдал у более крупных его собратьев. И тут до меня дошло: это он меня защищает!

Видимо, его хозяин тоже это понял, потому что отдернул руку, как будто только что сунул ее в открытый огонь.

– …Ты не мог бы отвлечь на время своего дракона, чтобы мы могли по-настоящему заключить сделку? – предложил он с натянутой вежливостью.

Я не был уверен, как это делается, но готов был попробовать.

– Он будет как шелковый! – крикнул я, шлепнув дракона по загривку, чтобы привлечь его внимание.

– Глип? – сказал тот, поворачивая голову и всматриваясь мне в лицо.

Я отметил, что такое зловонное дыхание, как у него, способно убить насекомое в полете.

– Все в порядке, – повторил я, вылезая из-под его шеи. Поскольку я уже двигался, то шагнул вперед и пожал торговцу руку. Тот ответил рассеянно, не сводя глаз с дракона.

– Не подскажешь ли, я ведь новичок в обращении с драконами, – сказал я. – Что он ест… кроме рубашек? Я серьезно спрашиваю.

– О, немного того, чуток сего. Они всеядны, поэтому могут есть что угодно, но в еде весьма разборчивы. Просто оставь его в покое, и он сам найдет себе пропитание… старая одежда, отборные листья, домашние животные.

– Потрясающе! – пробормотал я.

– Если ты меня извинишь, я отойду. Мне нужно поговорить с другими покупателями.

– Минуточку! Разве мне не полагается один из тех кулонов, с помощью которых ты управлял большими драконами?

– Зачем он тебе?

– Э-э-э… ну, чтобы контролировать моего дракона.

– Они предназначены для контроля над одинокими драконами. Тебе такой не понадобится, потому что твой дракон сразу же привязался к тебе. Кулон не сработает с драконом, привязанным к кому-то другому.

– Понятно, – изрек я с мудростью, которой сам не чувствовал.

– Но если хочешь, у меня есть двоюродный брат, владелец ларька, где они продаются. Это примерно три ряда вверх и два ряда вбок. Это может послужить для тебя хорошим вложением средств. Может спасти твоего дракона от неприемлемого износа, если вдруг столкнешься с диким драконом-одиночкой. Это дало бы малышу больше шансов вырасти.

– Кстати, это влечет за собой еще один вопрос, – сказал я. – Сколько времени это займет?

– Недолго. Всего три ряда вверх и…

– Нет. Я имел в виду, когда наконец мой дракон достигнет зрелости?

– О, не более чем через четыре или пять столетий.

– Глип! – Я не был уверен, кто это сказал, дракон или я.

Глава 19

Если настойчиво преодолевать все препятствия и отвлекающие факторы, вы непременно достигнете выбранной цели или места назначения.

Х. Колумб

– Пойдем, Глип, – сказал я.

– Глип, – ответил мой дракон, увязываясь за мной следом.

Теперь, когда я стал не таким уж гордым обладателем вечно незрелого дракона, мне больше, чем когда-либо, захотелось найти Ааза. В данный момент я был один в странном измерении, без гроша в кармане, и теперь за мной по пятам следовал дракон. Хуже могло быть только одно – если ситуация не изменится. Это вполне может случиться, если Ааз решил вернуться в Пент без меня.

Место, которое ранее занимала палатка ресторана изврской еды, определенно пустовало, даже при внимательном рассмотрении, поэтому я решил спросить девола, торговавшего в соседней лавке.

– Э-э-э… извините, сэр.

Я решил, что буду вести себя максимально вежливо на протяжении всего моего пребывания на Деве. Мне меньше всего был нужен очередной спор с деволом. Однако, похоже, в этой ситуации мне не о чем было волноваться.

– Никаких оправданий не требуется, молодой сэр. – Владелец широко улыбнулся, обнажив внушительное количество зубов. – Вы заинтересованы в покупке палки?

– Палки?

– Ну разумеется! – Девол величественно обвел рукой свой ларек. – Лучшие во всех измерениях палки.

– Нет… спасибо, в моем родном измерении палок хватает.

– Но не таких, как эти палки, молодой человек. Вы ведь с Пента, верно?

– Да, а как вы догадались?

– Я могу гарантировать вам, что таких палок нет во всем Пенте! Они из измерения, доступ к которому есть только у меня, и я не продавал их никому в Пенте, ни кому-либо другому, кто туда собирался.

Вопреки всему, во мне проснулось любопытство. Я еще раз посмотрел на палки, выложенные вдоль стен лавки. Они выглядели как обычные палки, какие можно найти где угодно.

– Что они делают? – осторожно поинтересовался я.

– Самые разные вещи. Одни управляют животными, другие – растениями. Несколько весьма редких экземпляров позволяют сделать армию воинов даже из камней. Некоторые самые могущественные маги любого измерения пользуются посохами из того же дерева, что и эти палки, но для целей большинства людей будет достаточно модели меньшего размера.

– Глип! – сказал дракон, обнюхивая одну из палочек.

– Не трогай! – рявкнул я, отталкивая его голову от витрины.

Не хватало мне, чтобы мой дракон слопал весь их запас у одного из этих суперторговцев.

– Могу я узнать, это ваш дракон, молодой человек?

– В некотором роде.

– В таком случае вы можете найти для палки особое применение, которое большинство волшебников не нашло бы.

– Какое именно?

– Вы могли бы бить ею своего дракона.

– Глип! – сказал дракон, глядя на меня большими голубыми глазами.

– Вообще-то палка меня не особо интересует. – Я подумал, что мне лучше перейти ближе к делу, прежде чем этот разговор зайдет не туда.

– Не смешите меня, молодой человек. Палка должна быть у каждого!

– Я остановился здесь в первую очередь потому, что хотел бы спросить у вас, в курсе ли вы, что случилось с той палаткой.

– Что за палатка?

У меня возникло смутное ощущение, что уже говорил с кем-то – теми же словами.

– Палатка, которая стояла прямо рядом с вашим ларьком.

– Изврский ресторан? – В голосе девола я уловил нотку ужаса.

– Глип, – сказал дракон.

– Зачем вам понадобилось такое место, молодой человек? Вы производите впечатление хорошо воспитанного и образованного юноши.

– У меня был друг, который находился в той палатке, когда та внезапно исчезла.

– У тебя в друзьях извращенец? – Его голос утратил прежнюю любезность.

– Вообще-то… это долгая история.

– Вот что я скажу тебе, сопляк. Она не исчезла, она переехала дальше, – прорычал девол без прежнего акцента и учтивости, которые он проявлял ранее.

– Переехала дальше?

– Верно. Согласно новому постановлению, принятому Советом торговцев, все места, где подают изврскую еду, обязаны мигрировать. Они не могут быть установлены постоянно или даже временно в любой точке Базара.

– Но почему? – уточнил я.

– Ты когда-нибудь нюхал изврскую еду? От ее вони стошнит даже мусорщика. Ты бы хотел весь день напролет стоять у прилавка с подветренной стороны? В такую-то жарищу?

– О, я понимаю… – вынужден был признать я.

– Либо они переехали, либо Базар, а у нас численное превосходство.

– Как это понимать – «переехали»?

– Палатки! Все, что для этого нужно, – это пара простых заклинаний. Либо они постоянно движутся в медленном темпе, либо на некоторое время остаются на одном месте, а затем перебегают на новое, но все как одна движутся.

– Но как тогда здесь можно что-либо найти, если они постоянно движутся?

– Очень легко, просто иди на запах.

Я на всякий случай принюхался. И да, в воздухе все еще чувствовался какой-то запах.

– Глип! – Дракон последовал моему примеру и теперь потирал нос одной лапой.

– Что ж, спасибо… за… ваше…

Я говорил с воздухом. Девол стоял на другом конце прилавка, скалясь другому покупателю. Мне пришло в голову, что обитателей Девы не особенно заботят светские любезности, кроме тех, что необходимы для заключения сделки купли-продажи.

Я пошел на запах изврского ресторана, а дракон преданно трусил за мной. Несмотря на мое растущее желание воссоединиться с Аазом, мой темп был значительно медленнее, нежели тот, который установил Ааз, когда мы только сюда прибыли. Я был полностью загипнотизирован этим странным базаром и хотел увидеть как можно больше. При более тщательном рассмотрении на Базаре действительно просматривался смутный порядок. Различные прилавки и киоски обычно были сгруппированы по типу товаров. Думаю, это произошло скорее само по себе, чем согласно какому-то плану. Например, если один девол устроил выставку, скажем, плащей-невидимок, в мгновение ока вокруг него собиралась стая конкурентов, каждый из которых соперничал с другим по качеству товара или ценам. По большей части беспорядочный гул голосов представлял собой споры между торговцами по поводу расположения их лавок или занимаемого ими места.

Пока я бродил по той части базара, где торговали экзотическими и магическими украшениями, запах чуть сгустился. Мне стоило немалых усилий устоять перед искушением рассмотреть их внимательнее. Искушение стало еще сильнее, когда я пересекал ряды, где продавалось оружие. Мне подумалось, что я сумел бы найти здесь оружие, которое мы могли бы использовать против Иштвана, но запах изврской еды стал просто невыносим, и я заставил себя закончить поиски. Мы можем поискать оружие после того, как я найду Ааза. Судя по тому, как заслезились мои глаза от зловония, я был уверен, что мы почти у цели.

– Давай, Глип, поживее, – подбадривал я его.

Дракон теперь держался сзади и не реагировал, разве что слегка ускорил шаг.

Я с опаской завернул за последний угол и замер как вкопанный. Я нашел источник запаха.

Моему взору предстала задняя часть большой выставки какого-то инопланетного домашнего скота. Передо мной высилась огромная куча некой влажной зелено-желтой субстанции. Пока я разглядывал ее, из павильона вышел молодой девол с лопатой, наполненной тем же веществом. Он вопросительно взглянул на меня, вывалил свой груз в кучу и вернулся в павильон.

Навозная куча! Я шел на запах навозной кучи!

– Глип! – сказал дракон, вопросительно глядя на меня.

Казалось, он спрашивал меня, что нам делать дальше. Хороший вопрос. Я стоял, обдумывая свой следующий шаг. Вероятно, разумней всего было бы вернуться к продавцу палок и попробовать еще раз.

– Уделишь девушке немного времени, красавчик?

Я обернулся. Там стояла девушка… девушка, какой я ни разу не видел. Внешне она была похожа на уроженку Пента и могла бы сойти за девушку из моего измерения, если бы не цвет ее лица и волос. Кожа у нее была чудесного золотисто-оливкового оттенка, а голову венчала роскошная грива светло-зеленых, переливавшихся на солнце волос. Она была чуть выше меня и с необычайно роскошной фигурой. Ее пышные формы так и выпирали из-под одежды.

У нее были миндалевидные кошачьи глаза, которые озорно танцевали, когда она говорила.

– …или ты питаешь слабость к навозным кучам? – добавила она.

– Э-э-э… ты со мной разговариваешь? – промямлил я.

– Конечно, я разговариваю с тобой, – промурлыкала она и, подойдя ко мне, обвила руками мою шею. – Я определенно не разговариваю с твоим драконом. Нет, он, конечно, милашка и все такое прочее, но мои вкусы лежат не в этом направлении.

– Глип! – сказал дракон.

Температура моего тела тотчас подскочила. Прикосновение ее рук вызвало легкое покалывание, от которого мой обмен веществ, похоже, пошел кувырком.

– Э-э-э… вообще-то я ищу друга, – выпалил я.

– Ты нашел его, – пробормотала она, прижимаясь ко мне всем телом.

– Ааа… я… э-э-э… – Внезапно у меня возникли проблемы с концентрацией внимания. – Чего ты хочешь?

– Знаешь, – на миг задумалась незнакомка, – хотя это не в моих правилах, думаю, я хотела бы тебе погадать… абсолютно бесплатно.

– Вот как? – удивился я.

Впервые с того момента, как я попал на Базар, мне предложили что-то бесплатно. Я не знал, радоваться мне или заподозрить неладное.

– Тебе предстоит драка, – прошептала она мне на ухо. – И большая.

– Что? – воскликнул я. – Когда? С кем?

– Не горячись, красавчик, – предупредила она, еще крепче сжимая мою шею. – Когда? Через несколько минут. А с кем… вон с той крысиной стаей у меня за спиной… только не смотри прямо на них!

Ее последний резкий окрик остановил мое рефлекторное движение. Двигаясь более осторожно, я украдкой скосил глаза.

Прислонившись к стене магазина и внимательно наблюдая за нами, стояли около дюжины самых уродливых и противных на вид персонажей, которых я когда-либо видел.

– Их? Я имею в виду, их всех? – спросил я.

– Ага! – подтвердила она, прижимаясь к моей груди.

– Почему? – потребовал я.

– Наверное, мне не следует говорить тебе это, – улыбнулась она, – но из-за меня.

Только ее крепкая хватка не позволила мне отпихнуть от себя эту красотку.

– Из-за тебя? А причем здесь ты?

– Видишь ли, они страшные жадины. Так или иначе, они намерены заработать на этой встрече немного деньжат. Обычно все отдают деньги мне, а я потом отдаю им их долю. В том маловероятном случае, если это не сработает, они сделают вид, что защищают мою честь, и выбьют их из тебя.

– Но… у меня нет денег!

– Я знаю. Вот почему тебе придется вступить в драку, понимаешь?

– Если ты знала, что у меня нет денег, то почему…

– Я этого не знала, когда остановила тебя. Я узнала об этом только сейчас, когда обыскивала тебя.

– Обыскивала меня?!

– Ой, да ладно тебе, красавчик! Есть масса других способов обыскать человека, чем просто обшарить руками. – Она многозначительно мне подмигнула.

– А ты не можешь сказать им, что у меня нет денег?

– Они мне не поверят. Единственный способ их убедить – это дать им обыскать тебя.

– Я готов, если это действительно их убедит.

– Сомневаюсь, что ты на это согласишься, – улыбнулась она, поглаживая мое лицо. – В первую очередь они будут искать, не проглотил ли ты свои деньги.

– Вот как! – воскликнул я. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я не могу с ними сражаться. У меня нет никакого оружия.

– У тебя под рубашкой, на пояснице, спрятан маленький ножик, – заметила она.

Я уже забыл про свой нож для снятия шкур. Я начал верить в ее технику обыска без помощи рук.

– Но я никогда раньше не дрался.

– Что ж, думаю, придется учиться в процессе.

– А зачем ты мне все это говоришь? – спросил я.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Мне понравилось, как ты себя вел. Именно поэтому я выделила тебя из толпы разгильдяев. Опять же, я чувствую себя слегка виноватой за то, что втянула тебя в это.

– Ты мне поможешь?

– Я не чувствую себя настолько виноватой, красавчик, – улыбнулась она. – Но есть еще кое-что, что я могу для тебя сделать.

Она потянула меня к себе.

– Подождите минутку, – возразил я. – Разве это не…

– Расслабься, лапуля, – промурлыкала она. – Тебя сейчас отмутузят за оскорбление моей чести. Так почему бы тебе не получить чуток сладкого вместе с горьким?

Прежде чем я смог возразить, она поцеловала меня. Долгим, теплым и сладким поцелуем. Меня никогда не целовал никто, кроме моей матери. Это было нечто другое! Битва, дракон, Ааз – все это исчезло из моего сознания. Я растворился в чуде этого момента.

– Эй!

Разлучая нас, на мое плечо легла грубая рука.

– Эта креветка пристает к вам, леди?

Человек на другом конце этой руки был не выше меня, но вдвое шире, а из его рта торчали короткие искривленные клыки. Его приятели выстроились шеренгой позади него, эффективно оттесняя меня к навозной куче. Я посмотрел на девушку. Она пожала плечами и отступила. Похоже, мне придется сразиться со всей этой сворой. Мне и дракону. Потрясающе.

Я вспомнил про нож для снятия шкур. Не бог весть что, но это все, что у меня было. Как можно небрежнее я завел руку за спину и потянул за рубашку, пытаясь задрать ее и достать нож. Нож тут же упал мне в штаны.

Бандиты, все как один, шагнули ко мне.

Глава 20

При правильном выборе союзников победа может быть гарантирована в любом конфликте.

Б. Арнольд[11]

– Покажи им, Глип! – рявкнул я.

Дракон ринулся в бой, и этот шаг удивил меня даже больше, чем моих нападавших.

Он прыгнул между мной и наступающей стаей этих крыс и присел, угрожающе шипя. Он нанес мощный удар хвостом и аккуратно сбил с ног парочку фланговых членов банды. Почему-то, когда он злился, мой дракон казался намного больше.

– Берегись! У него дракон! – крикнул главарь.

– Спасибо за предупреждение! – проревел один из упавших, пытаясь встать на ноги.

– Сейчас я его уложу! – раздался голос слева от меня.

Я резко обернулся, и, надо сказать, вовремя: в воздухе у самой шеи дракона сверкнул кинжал длиной в фут. У шеи моего дракона!

Внезапно я вернулся к тренировкам. Мой разум вырвался наружу и поставил преграду ножу. Тот резко остановился в воздухе и завис там.

– Отличный ход, красавчик! – похвалила девушка.

– Эй! Эта креветка – волшебник!

Стая отступила на несколько шагов.

– Верно! – рявкнул я. – Скив – это имя, магия – это игра. С каким болваном, по-вашему, вы имеете дело?

С этими словами я опустил кинжал и поводил им вперед и назад перед их строем. Я был вне себя от злости. Один из этих хамов пытался убить моего дракона!

– Всего-то дюжина мерзавцев! – крикнул я. – Вернитесь и позовите друзей… если они у вас есть!

Я отчаянно искал глазами что-то еще, чем можно было бы в них швырнуть. Мой взгляд упал на кучу навоза. Несмотря на всю мою злость, я улыбнулся. Почему нет? Через мгновение в сторону нападавших полетели огромные комья навоза. Моя меткость была не на высоте, но и не так уж плоха, о чем свидетельствовали возмущенные завывания.

– Левитация! – заорал главарь. – Кванто! Останови его!

– Слушаюсь, босс!

Один из этих уродцев одобрительно взмахнул рукой и начал рыться в поясной сумке.

Он допустил ошибку, назвав себя. Я не знал, что он там придумает, однако был уверен, что не хочу ждать, чтобы это выяснить.

– Убери его, Глип! – приказал я, указывая на жертву.

Дракон поднял голову и уставился на неуклюжего разбойника. Со звуком, который, будь он постарше, был бы оглушительным ревом, он выпустил струю пламени и бросился в атаку.

Это был довольно скромный пучочек огня, да и к тому же Глип промахнулся, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание разбойника. Он поднял глаза и, увидев приближающуюся к нему гору драконьей плоти, запаниковал. Не останавливаясь, чтобы позвать своих товарищей, он развернулся и с отчаянным криком бросился наутек. Дракон кинулся ему вдогонку по горячим следам.

– Хорошо, креветка! Посмотрим, как ты остановишь вот это!

Я вновь переключил внимание на главаря. Теперь он стоял, уверенно держа перед собой палку. Вчера меня это не смутило бы, но, зная то, что я знал сейчас, я окаменел. Я понятия не имел, что это была за модель, но, похоже, главарь был уверен, что ее мощь превзойдет мою.

Он злобно ухмыльнулся и начал медленно прицеливаться в меня палкой.

Я отчаянно пытался придумать способ защиты, но мне это не удалось. Я даже не знал, от чего мне себя защищать!

Внезапно что-то мелькнуло в моем поле зрения, и палка исчезла.

Я моргнул и посмотрел еще раз. Палка валялась на земле, расколотая метательным ножом с черной ручкой.

– Какие-то проблемы, мастер Скив? – прогремел голос.

Я повернулся к его источнику. Там стоял Ааз, направив на стаю взведенный арбалет. Он широко осклабился, что, как я уже упоминал, не прибавляет спокойствия тем, кто его не знает.

– Извращенец! – ахнул главарь.

– Что? – Ааз направил на него арбалет.

– Я хотел сказать, изверг! – торопливо поправился главарь.

– Так-то лучше. Что скажешь, Скив? Хочешь, чтобы они умерли или сбежали?

Я посмотрел на крысиную стаю. Не нарушая застывшей немой сцены, они умоляли меня глазами.

– Э-э-э… чтобы сбежали, – задумчиво произнес я. – Они мерзко пахнут, когда живые. А в качестве мертвецов они могут снискать Базару плохую репутацию.

– Вы слышали его, – прорычал Ааз. – Прочь отсюда! Быстро!

Они исчезли мгновенно, как будто их ветром сдуло.

– Ааз!

Девушка подлетела к нам и заключила изверга в объятия.

– Танда! – воскликнул Ааз, опуская арбалет. – Какими судьбами тебя занесло в эту мерзкую стаю?

– Ты шутишь? Я – приманка! – ответила она и непристойно подмигнула.

– Работенка не слишком достойная тебя, не так ли?

– Ну-у-у… по крайней мере, какая-то денежка.

– Почему ты ушла из ассасинов?

– Надоело платить профсоюзные взносы.

– Э-э-э… послушайте… – прервал их я.

– Что? – Ааз огляделся вокруг. – Ой! Прости, малыш. Скажи, вы знакомы?

– Вроде того, – признала девушка. – Мы… скажем так… это тот друг, которого ты искал, красавчик?

– Красавчик? – Ааз наморщил нос.

– Ну да, – признал я. – Нас разделило то, что…

– Красавчик? – повторил Ааз.

– Ой, да ладно! – ухмыльнулась девушка, игриво хлопнув его по животу. – Мне он нравится. У парнишки есть стиль.

– Если я не ошибаюсь, нас еще не представили друг другу официально, – сказал я, одарив ее своей самой обаятельной улыбкой. – Меня зовут Скив.

– Ну-ну, какая важная персона! – проворчал Ааз.

– Не обращай внимания. Я – Тананда, но зови меня просто Танда.

– С удовольствием, – улыбнулся я.

– Если вы двое закончили… – прервал меня Ааз, – то у меня есть пара вопросов…

– Глип! – напомнил о себе дракон, подбегая к нашему собранию.

– Что это такое? – встрепенулся Ааз.

– Это дракон, – услужливо сказал я.

Танда грубовато хихикнула.

– Я вижу, – буркнул Ааз. – Я имею в виду, что он здесь делает?

Внезапно я пришел в замешательство, не зная, рассказывать ли ему всю историю.

– На базаре много драконов, Ааз, – пробормотал я, не глядя на него. – На самом деле прямо по дороге есть палатка, в которой…

– Что здесь делает этот дракон?!

– Глип! – произнес дракон и потерся головой о мою грудь.

– Э-э-э… он мой, – признался я.

– Твой? – взревел Ааз. – Я сказал тебе поглядеть на драконов, а не покупать их!

– Но, Ааз…

– Что мы будем делать с драконом?

– Я заключил с продавцом выгодную сделку, – с надеждой проговорил я.

– Что ты сказал, малыш?

– Я сказал, что заключил выгодную сделку…

– С деволом?

– Да! Я понимаю, что ты имеешь ввиду.

– Да ладно. Заключил так заключил. И каковы были условия этой фантастической сделки?

– Э-э-э… я… то есть…

– Выкладывай!

– Я обменял его на амулет Куигли.

– Амулет Куигли? Тот, который видит сквозь заклинания? Ты обменял отличнейший волшебный амулет на этого недоростка-дракона?

– Отстань от него, Ааз, – перебила его Танда. – Чего ты ждал, позволяя ему бродить в одиночестве по Базару? Тебе повезло, что он не скупил половину туристического барахла на всей Деве! Кстати, а где тебя самого носило все это время?

– Я… я был… в общем…

– Не говори мне. – Она подняла руку. – Насколько я тебя знаю, ты либо гонялся за девицей, либо набивал себе брюхо, верно?

– Вот она тебя и поймала, Ааз, – прокомментировал я.

– Заткнись, малыш.

– …так что не ругай Скива. По сравнению с тем, что могло с ним случиться, он оказался очень даже на высоте. Но в любом случае как ты нашел нас?

– Прислушивался к звукам потасовки и, услышав, поспешил сюда, – признался Ааз.

– Видишь! Значит, ты ожидал, что у него возникнут проблемы. Кстати, заметь, до того, как ты вломился туда, он прекрасно справлялся сам. Он и его дракон разделались с этими головорезами своими силами. Знаешь, он неплохо владеет магией.

– Знаю, – гордо ответил Ааз. – Это я его обучал.

– Спасибо на добром слове, Ааз.

– Помолчи, малыш.

– Глип, – сказал дракон, вытягивая шею и глядя на Ааза снизу вверх.

– Дракон, да? – сказал Ааз, задумчиво рассматривая мою покупку.

– Он может пригодиться нам в борьбе с Иштваном, – предположил я с надеждой.

– Иштваном? – недоуменно спросила Танда.

– Да, – ответил Ааз. – Надеюсь, ты его помнишь? Так вот, он взялся за старое, на этот раз на Пенте.

– Так вот оно что! И что мы будем с этим делать?

– Мы? – удивился я.

– Конечно, – улыбнулась она. – Как говорит Ааз, это непрестижная работенка для такой лапочки, как я. С тем же успехом я могла бы на время составить компанию вам двоим… если вы не возражаете, конечно.

– Замечательно! – воскликнул я, причем совершенно искренне.

– Не так быстро, Танда, – предупредил Ааз. – Есть несколько нюансов, о которых тебе еще не сообщили.

– Например?

– Например, я потерял свои силы.

– Ты серьезно? Это не прикол? Да, тогда плохи дела.

– Что означает, что мы будем полагаться на этого парня, который обеспечит нам прикрытие по части магии.

– Тем больше причин взять меня с собой. Я сама научилась кое-каким трюкам.

– Ага, – ухмыльнулся Ааз.

– Но не таким, – сказала она, ткнув его в бок. – Я имею в виду магические фокусы.

– Даже в этом случае все будет непросто.

– Да ладно тебе, Ааз, – упрекнула его Танда. – Ты хочешь сказать, что было бы бесполезно иметь на своей стороне обученного ассасина?

– Это могло бы дать нам небольшое преимущество, – признал Ааз.

– Отлично! Тогда заметано. Что будем делать в первую очередь?

– Прямо за углом есть несколько ларьков с оружием, – предложил я. – Мы могли бы…

– Расслабься, малыш. Я уже об этом позаботился.

– Ты? – опешил я.

– Представь себе. Я нашел то, что нам нужно, в разделе розыгрышей. Я просто искал тебя, прежде чем мы отправились бы в обратный путь.

– Тогда мы готовы выбираться отсюда? – спросила Танда.

– Да, – кивнул Ааз, вытаскивая из-под рубашки И-Скакуна.

– А что насчет моего дракона?

– Что насчет него?

– Мы берем его с собой?

– Конечно, мы берем его с собой. Мы не оставляем после себя ничего ценного.

– Глип! – сказал дракон.

– …и он должен представлять для кого-то немалую ценность! – закончил Ааз, глядя на дракона.

Он нажал кнопку на И-Скакуне. Базар дрогнул и померк… и мы вновь оказались в лавке Фрумпеля… или вроде как в ней.

– Интересное у вас тут местечко, – сухо прокомментировала Танда. – Это ты занимался интерьером?

От лавки Фрумпеля остались лишь выгоревшие изнутри стены.

Глава 21

Для достижения максимальной эффективности необходимо обращаться со своей силой открыто и справедливо.

Д. Вейдер

– Что случилось? – спросил я у Ааза.

– Откуда мне знать, малыш. Я тоже был на Деве. Неужто ты забыл?

– Э-э-э… парни. Не хочу вам докучать, – перебила его Танда, – но нельзя ли что-нибудь сделать с маскировкой?

Она была права. Пребывание на Деве так ошеломило меня, что я забыл про мирские потребности нашего существования. Я проигнорировал саркастический ответ Ааза и приступил к работе.

Ааз вернул себе уже ставший традиционным облик Гаркина. Как только я изменил цвет лица и волос Танды, она тоже стала вполне себе красоткой. Немного подумав, я замаскировал Глипа под боевого единорога. Это было малость рискованно, но пока сойдет и так. Главное, чтобы он держал рот на замке. Себя я оставил самим собой. С какой стати мне напрягаться? Танде нравилась моя внешность такой, какая она есть. К счастью, солнце еще не взошло, поэтому вокруг не было никого, кто мог бы стать свидетелем нашего перевоплощения.

– Слушай, красавчик, – прокомментировала Танда, наблюдая за результатами моих трудов, – такого парня, как ты, всегда хорошо иметь рядом.

– Его имя Скив, – проворчал Ааз.

– Да как угодно, – пробормотала Танда. – У парнишки есть стиль!

С этими словами она прижалась ко мне.

– Глип! – сказал дракон, прижимаясь головой к моему свободному боку.

Вот оно какое, бремя популярности.

– Если ты уделишь мне несколько минут, малыш, – сухо прокомментировал Ааз, – я тебе кое-что скажу. Надеюсь, ты не забыл, что у нас есть миссия?

– Верно, – сказал я, отвлекаясь от авансов Танды. – Как ты думаешь, что случилось с Фрумпелем?

– Либо жители Твикста выгнали его, либо он отправился сообщить Иштвану, что мы приближаемся. Вот два самых вероятных сценария.

– Кто такой Фрумпель? – спросила Танда.

– Что? А, это местный девол, – сказал Ааз. – Это он помог нам перенестись на Базар.

– Угрожая нам мечом, – саркастически добавил я.

– Что здесь делает девол?

– Мы знаем лишь то, что, по слухам, ему запрещено посещать Деву, – ответил я ей.

– Гм… похоже, это малоприятный персонаж.

– Да, ему точно не светит победа на конкурсе популярности…

– Мне тут подумалось, – прервал его Ааз, – что, если одно из двух моих предположений верно, нам лучше делать отсюда ноги. Кажется, время истекает.

– Верно, – согласилась Танда. – А где Иштван?

– Во-первых, нам нужно забрать Куигли, – напомнил я.

– Это еще зачем? – спросил Ааз. – Впрочем, ты прав, малыш. Нам понадобится любая помощь, какую мы только сможем собрать.

– Кто такой Куигли? – спросила Танда.

– Позже, Танда, – ушел от ответа Ааз. – Сначала помоги нам пройтись по углам и закоулкам на предмет чего-нибудь, что стоило бы спасти и забрать с собой.

Увы, мы ничего не нашли. Не осталось даже обугленных останков. Даже тот жуткий разукрашенный меч, который я бросил, куда-то исчез.

– На этом тема закрыта, – мрачно прокомментировал Ааз, когда мы завершили поиски. – Он отправился к Иштвану.

– И они забрали мой магический меч и амулет? – Мне было немного не по себе из-за всего этого, но Ааз и глазом не моргнул.

– Верно, вот же негодяи! – прорычал он. – Мы пытались остановить их, но они ускользнули.

– Ну, по крайней мере, они не получили моего боевого единорога, – пробормотал «охотник на демонов».

– Э-э-э… – сказал я, готовясь к своей роли в этом фарсе. – У нас тоже есть плохие новости по этому поводу. Туземцы могли забрать меч после того, как сожгли это место, – с надеждой предположил я.

– Крайне маловероятно, малыш. Даже такие убогие придурки не позарились бы на такой дрянной меч.

– Он был настолько плох? – спросил Танда.

– Да, именно так, – решительно заверил ее Ааз.

– Если он так бесполезен, зачем Фрумпелю было брать его себе? – спросил я.

– По той же причине, по какой мы его таскаем с собой, – многозначительно сказал Ааз. – Всегда найдется какой-нибудь лох, которому можно втюхать его ради прибыли. Помнишь Куигли?

– Кто такой Куигли? – не унималась Танда.

– Хороший вопрос, – вздохнул Ааз, – сейчас он статуя, но в более унылые времена был охотником на демонов.

– Чудесно, – саркастически прокомментировала она. – Именно то, что нам нужно.

– Подожди, пока ты его не встретишь. – Ааз закатил глаза и вздохнул. – Ну что ж, двинули.

Наш отъезд из Твикста, к счастью, прошел без происшествий. По дороге мы репетировали нашу историю и, когда наконец выкопали Куигли и опрыскали его оживляющей силой, были готовы выступить единым фронтом.

– Это правда? Я превратился в камень, вы говорите? – сказал он, отряхивая с одежды грязь.

– Да, – заверил его Ааз. – Когда мы начали контратаку, они обыскивали твое тело. Тебе повезло, что мы решили вернуться и сражаться на твоей стороне.

– И они забрали мой магический меч и амулет? – спросил Куигли. Мне было слегка не по себе из-за этого вранья, но Ааз и глазом не моргнул.

– Они так и сделали, эти жалкие негодяи, – прорычал он. – Мы пытались их остановить, но они ускользнули.

– По крайней мере, они не увели моего боевого единорога, – пробормотал охотник на демонов.

– Э-э-э… – сказал я, готовясь к своей роли в этом фарсе. – У нас тоже есть плохие новости по этому поводу.

– А? – Куигли нахмурился. – Я не понимаю. Я вижу зверя своими глазами, и, по мне, он вполне здоров.

– О, физически он в полном порядке, – успокоил его Ааз. – Но прежде чем исчезнуть, демоны наложили на него чары.

– Чары?

– Да, – сказал я. – Теперь он… э-э-э… он думает, что он дракон.

– Дракон? – воскликнул Куигли.

– Глип! – подтвердил дракон.

– И это еще не все, – продолжил Ааз. – Поначалу зверь был настолько диким, что только благодаря постоянным усилиям моего оруженосца мы вообще смогли смягчить его нрав. Честно говоря, я уже был готов избавить бедное животное от страданий, но Скив настоял, что сможет его приручить, и теперь перед тобой результаты его терпеливых трудов.

– Это прекрасно! – воскликнул Куигли.

– Нет. Это ужасно, – поправил его Ааз. – Видишь ли, в процессе у твоего зверя сформировалась сильная привязанность к моему оруженосцу… боюсь, куда более сильная, чем его привязанность к тебе.

– Это курам на смех! – заявил Куигли. – Но бесспорно, у меня перед тобой появился еще один долг благодарности, парень. Если я когда-нибудь смогу что-нибудь для тебя…

Он протянул руку и начал приближаться ко мне. В мгновение ока Глип оказался между нами, опустив голову и сердито шипя.

Куигли замер, его глаза округлились от удивления.

– Прекрати! – приказал я, и для острастки шлепнул дракона.

– Глип! – сказал тот и юркнул мне за спину.

– Теперь ты видишь, что я имею в виду? – многозначительно сказал Ааз.

– Хмм… – задумчиво буркнул Куигли. – Это странно, он никогда не защищал меня таким образом.

– Думаю, нам просто придется купить его у тебя, – нетерпеливо сказал я.

– Купить? – Куигли вновь переключил внимание на меня.

Ааз попытался перехватить мой взгляд и решительно покачал головой, но я его проигнорировал.

– Верно, – продолжил я. – В плане защиты и помощи он не принесет тебе никакой пользы, но… если мы вроде как виноваты в том, что с ним случилось…

– Не бери в голову, паренек. – Куигли гордо выпрямился. – Я дарю его тебе! В конце концов, если бы не ты, он бы все равно был мертв, да и я тоже, если уж на то пошло.

– Но я…

– Нет! Не желаю ничего слышать. – Охотник на демонов поднял руку в протестующем жесте. – Сделка закрыта. Обращайся с ним по-доброму, паренек. Это хорошее животное.

– Ну и ну, – пробормотал Ааз.

– Глип, – сказал дракон.

Я чувствовал себя несчастным. Мне пришло в голову, что в наши планы входило самым бессовестным образом воспользоваться легковерностью Куигли. Поскольку в этом приключении он был моим единственным соплеменником-пентюхом, я – под предлогом покупки «боевого единорога» – хотел вынудить Ааза дать ему немного денег. Это бы слегка успокоило мою совесть, но щедрость Куигли и его порядочность разрушили мой план. Теперь я чувствовал себя даже хуже, чем раньше.

– Вообще-то, Куигли, – улыбнулся Ааз, – если тебе и следует кого-то благодарить, так это Тананду. Если бы не она, мы бы и впрямь оказались в тяжелом положении.

– Давно пора, – пробормотала Танда, явно не впечатленная риторикой Ааза.

– Очарован, миледи, – улыбнулся Куигли, взяв ее руку для поцелуя.

– Она ведьма, – небрежно добавил Ааз.

– Ведьма? – Куигли мгновенно отдернул руку, словно от гремучей змеи.

– Верно, сладенький, – улыбнулась Танда, кокетливо похлопав ресницами.

– Наверно, я должен пояснить, – поспешил добавить Ааз. – У Тананды есть определенные силы, и она согласилась использовать их для поддержки нашей войны с демонами. Ты наверняка заметил, что я вновь приобрел свой нормальный вид?

Очередная наглая ложь. В данный момент Ааз был замаскирован под Гаркина.

– Да, – с видимой неохотой признал охотник на демонов.

– Дело рук Тананды, – сообщил Ааз. – Точно так же именно ее трудами ты вернул себе прежний облик после того, как превратился в камень.

– Гм… – произнес Куигли, снова покосившись на Танду.

– Кому, как не тебе, понимать, Куигли, что, когда сражаешься с демонами, порой полезно использовать демонское оружие, – мягко предостерег Ааз. – Тананда может быть могущественным союзником… и, честно говоря, я нахожу твое отношение к ней прискорбным и неблагодарным.

– Прошу прощения, миледи, – вздохнул Куигли, снова подходя к ней. – Я не хотел вас обидеть. Просто… у меня был неприятный опыт общения с теми, кто якшается с демонами.

– Не думай об этом, сладкий, – сказала Танда, беря его за руку, – и зови меня Танда.

Пока они были заняты друг другом, я воспользовался случаем и схватил Ааза за руку.

– Что такое, малыш?

– Верни ему меч! – прошипел я.

– Что? Ни за какие коврижки, малыш. По моим подсчетам, у него осталось еще пять золотых. Я продам его ему.

– Но он подарил нам своего единорога.

– Нет, он дал нам дракона… твоего дракона! Не вижу в этом никакой щедрости.

– Послушай, Ааз. Либо ты отдаешь ему этот меч, либо справляйся сам, когда придет время использовать магию! Понял меня?

– И кто-то потом говорит о неблагодарности! Послушай, малыш, если ты…

– Ааз! – прервал наш спор голос Танды. – Лучше помоги мне убедить Куигли присоединиться к нашей миссии.

– Я бы с радостью, миледи, – вздохнул Куигли, – но от меня вам будет мало пользы. Недавнее несчастье оставило меня пешим, безоружным и без гроша в кармане.

– Вообще-то, – промурлыкал Ааз, – у тебя все еще есть пять…

Я ткнул его локтем в бок, и он закрыл рот.

– Ты что-то хотел сказать, Ааз? – спросил Куигли.

– Видишь ли… мой… э-э-э… оруженосец и я только что обсуждали это и пришли к решению. В общем… э-э-э… такой выдающийся во всех отношениях воин не должен оставаться на бобах, поэтому… э-э-э… мы…

– Мы решили вернуть тебе меч, – с гордостью объявил я.

– Правда? – Лицо Куигли просветлело.

– Не знала, что в тебе это есть, Ааз, – кокетливо улыбнулась Танда.

– Ох, друзья мои! Друзья. – Куигли явно был вне себя от радости. – Чем я могу отплатить тебе?

– Тем, что никому об этом не расскажешь, – буркнул Ааз.

– Как это?

– Повторюсь, не стоит благодарности, – поправился Ааз. – Это меньшее, что мы можем сделать.

– Поверь ему, – улыбнулся я.

– Теперь я с радостью помогу тебе в твоей миссии, – ответил Куигли. – Ведь, имея оружие и хороших товарищей, чего еще может желать воин?

– Денег, – прямо заявил Ааз.

– Ааз! – Танда с силой ткнула его локтем в бок, что выглядело совсем не игриво. – Что за шуточки!

– Разве ты не хочешь знать, в чем заключается миссия? – спросил я Куигли.

– Наверно, ты прав, парнишка. Простите меня. Следует соблюдать умеренность во всем, в том числе в проявлении чувств.

– Скажи ему, Скив, – подтолкнула меня Танда.

– Вообще-то, – сказал я с несвойственной мне дипломатичностью, – Ааз может объяснить все гораздо лучше, чем я.

– Все очень просто, – пробормотал Ааз, все еще слегка сердитый. – Мы отправляемся на поиски Иштвана.

– Иштвана? – Куигли был явно озадачен. – Но при чем здесь этот безобидный старый трактирщик?

– Безобидный? Безобидный, ты сказал? – Ааз громко заскрежетал зубами. – Куигли, тебе, как охотнику на демонов, предстоит еще многому научиться.

– У меня и так все прекрасно получается.

– Разумеется. Вот скажи, почему ты превратился в камень, помнишь?

– Я превратился в камень, потому что поверил в магический меч, который…

Все вернулось на круги своя.

– Господа, господа, – перебил их я. – Мы говорили о предстоящем деле.

– Верно, малыш. Как я уже сказал, Куигли, этот безобидный старый трактирщик так тесно сотрудничает с демонами, что я не удивлюсь, если он и сам окажется одним из них.

– Это невозможно! – презрительно фыркнул Куигли. – Да ведь этот человек послал меня охотиться за демонами.

– А-а-а! – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся хитрость.

Я поймал взгляд Танды и подмигнул. Она улыбнулась мне в ответ и кивнула. Это может занять некоторое время, но на данный момент Куигли был с нами!

Глава 22

Вот еще один прекрасный миф, в который ты меня втянул!

Лор. Л. и Хар Д.[12]

В тени что-то пряталось. Я скорее кожей ощущал его присутствие, нежели видел глазами. Нечто темное и змеящееся… и оно наблюдало за мной. Я был один. Я не знал, куда делись остальные, но понимал, что они рассчитывают на меня.

– Кто здесь? – крикнул я. Донесшийся до моего слуха из темноты голос прозвучал глухим эхом.

– Это Иштван, Скив. Я ждал тебя.

– Ты знаешь, кто я такой? – растерянно спросил я.

– Я знаю все о тебе и твоих друзьях. Я с самого начала знал, что ты пытаешься сделать.

Я попытался установить вокруг себя защиту, но не смог найти силовую линию. Попытался бежать, но остался стоять как вкопанный.

– Видишь, как мои силы подавляют твои? И ты рассчитывал бросить мне вызов.

Я попытался побороть волну отчаяния.

– Подожди, пока придут остальные! – дерзко выкрикнул я.

– Они уже здесь, – прогремел голос. – Смотри! – Из темноты на меня выкатились два предмета. Я с ужасом увидел, что это головы! Головы Танды и Куигли! Мне было дурно, но я упрямо цеплялся за клочок надежды. Ааза по-прежнему не было видно. Если его все еще где-то носит, мы можем…

– Не жди помощи от своего извращенца, – ответил голос на мои мысли. – С ним я тоже расправился.

Из ниоткуда появился Ааз, объятый пламенем. Он пошатнулся, рухнул на землю и остался лежать там, корчась, пока пламя пожирало его тело.

– Теперь остались только ты и я, Скив! – раздался голос. – Ты и я.

– Я сдаюсь! – отчаянно крикнул я. – Ты выиграл. Отпусти меня!

Тьма наступала на меня.

– Слишком поздно. Я иду за тобой, Скив… Скив… Скив!

Что-то трясло меня за плечо. Я резко сел и заморгал. Мир снова вернул себе фокус.

Лагерь спал. Ааз стоял на коленях рядом со мной, и свет угасающих углей костра подчеркивал обеспокоенность на его лице.

– Просыпайся, малыш! Если ты и дальше будешь так метаться, то угодишь в костер.

– Это был Иштван! – попытался объяснить я. – Он знает о нас все.

– Что?

– Я разговаривал с ним. Он явился мне во сне!

– Знаешь… это больше похоже на старый недобрый ночной кошмар, – констатировал Ааз. – А ведь я предупреждал, чтобы ты не позволял Танде приправлять еду.

– Ты уверен? – спросил я с сомнением.

– На все сто, – ответил Ааз. – Если бы Иштван знал, что мы придем, он ударил бы нас чем-то гораздо более сильным и не стал бы строить гримасы в твоем сне.

По идее, это было призвано меня успокоить. Но не успокоило. Наоборот, напомнило мне, что в предстоящей кампании я самый слабый игрок.

– Ааз, может, расскажешь мне что-нибудь об Иштване? Например, как он выглядит.

– Даже не надейся, малыш, – ухмыльнулся мне Ааз.

– Это почему же?

– Потому что мы не одинаково увидим его или, по крайней мере, не сможем описать его одними и теми же словами. Если я опишу его тебе, когда ты впервые его увидишь, произойдет одно из двух. Если он покажется тебе страшнее, чем я его описал, ты замрешь от ужаса. Если же он будет выглядеть безоиднее, ты расслабишься. В любом случае это замедлит твою реакцию и даст ему возможность сделать первый шаг. Нет смысла иметь в рукаве элемент неожиданности, если мы не собираемся его использовать.

– Что ж, – не унимался я. – Не мог бы ты хотя бы рассказать мне о его способностях? Что такого он может сделать?

– Во-первых, это заняло бы слишком много времени. Скажем так, если ты можешь что-то представить, то и он может это сделать.

– А во-вторых? – спросил я.

– Что во-вторых?

– Ты сказал «во-первых». То есть как минимум есть еще одна причина.

– Гм, – задумался Ааз. – Я не уверен, что ты поймешь, но в известной степени то, что он может сделать, – я имею в виду, весь список, – не имеет значения.

– Почему?

– Потому что мы берем инициативу на себя. Это заставит его реагировать, а не играть активную роль.

– Ты прав, – задумчиво произнес я. – Я не понимаю.

– Послушай, малыш, если просто сидеть здесь и ждать его, у него не будет причин торопиться. И колдун выберет именно то, что он хочет сделать, и именно тогда, когда он хочет это сделать. Это активная роль, и она позволяет ему задействовать весь список его умений. Верно?

– Вроде бы да.

– Но мы не дадим ему этого сделать. Мы атакуем внезапно! Это должно существенно уменьшить его возможности. Есть ограниченное количество приемов, которые он может успешно применить против каждого из наших гамбитов, и ему придется их использовать, потому что он не может позволить себе игнорировать атаку. Прежде всего мы отнимем у него время. Вместо того чтобы неторопливо выбирать, что ему делать дальше, ему придется выбирать быстро. А значит, он выберет тот вариант, в котором он больше всего уверен и который у него получается лучше всего.

Я несколько мгновений обдумывал его слова. Это вроде как имело смысл.

– Всего один вопрос, Ааз, – наконец спросил я.

– Что такое, малыш?

– А что, если ты ошибся?

– Тогда нам кранты, – игриво ответил он.

– Как так?..

– Тогда мы попробуем что-нибудь еще, – поспешил поправиться он.

– Например?

– Пока не могу сказать, – пожал плечами Ааз. – Слишком много неопределенности. Пока мы исходим из моего лучшего предположения. Дальше нам просто придется подождать и посмотреть.

Несколько минут мы сидели, глядя на угасающий огонь, погрузившись каждый в свои мысли.

– Послушай, Ааз, – сказал я наконец.

– Да, малыш?

– Как, по-твоему, мы доберемся до Иштвана раньше, чем Фрумпель?

– Расслабься, малыш. Фрумпель наверняка уже пьет вино и щиплет барышень за попку в каком-нибудь другом измерении.

– Но ты сказал…

– С тех пор у меня было время подумать об этом. Единственная причина, по которой девол что-то делает, – это исключительно ради наживы или из страха. Что касается его участия в этой драке, я полагаю, что страх перевесит жажду наживы. Попытка продать информацию безумцу – в лучшем случае огромный риск. Могу поспорить, пока пыль не осядет, он затаится и не станет поднимать голову.

Я снова напомнил себе о своей вере в профессионализм Ааза в таких вопросах. Тем не менее мне подумалось, что в нашем планировании мы слишком часто полагались на разного рода предположения.

– Скажи, Ааз, разве не было бы надежнее, если бы мы на Деве приобрели парочку этих навороченных пушек?

– Они нам не нужны, – твердо ответил он. – Кроме того, они весьма восприимчивы к гремлинам. Я лучше пойду в бой с простым, но надежным оружием, чем стану возлагать надежды на штуковину, которая может выйти из строя именно в тот момент, когда она нам больше всего нужна.

– Откуда гремлины родом? – спросил я.

– Что?

– Гремлины. Ты сказал…

– А, вот ты о чем. Это просто фигура речи. Никаких гремлинов не существует.

Я слушал его вполуха. Внезапно до меня дошло, что, хотя я и вижу фигуру спящего Куигли, никаких признаков Танды или Глипа не было видно.

– Где… где Глип? – внезапно спросил я.

Ааз улыбнулся мне.

– Глип стоит в карауле… и, если тебе вдруг интересно, Танда тоже.

Я был слегка раздосадован, что он с такой легкостью читает мои мысли, но решил не показывать вида.

– Когда… они вернутся?

– Расслабься, малыш. Я велел Танде сегодня вечером оставить тебя в покое. Тебе нужно хорошенько выспаться.

Он кивком указал на скомканный плащ ассасина, служивший мне вместо подушки. Я неохотно вернулся в горизонтальное положение.

– Я разбудил тебя, Ааз? – спросил я виноватым тоном. – Я имею в виду, своим кошмаром.

– Нет. Я еще не спал. Был занят последними приготовлениями к завтрашнему дню.

– Понятно, – сонно сказал я.

– Малыш?

– Да, Ааз?

– Завтра, когда Куигли проснется, у нас, скорее всего, не будет времени на разговоры, поэтому, пока у нас есть пара минуток наедине, я хочу сказать… как бы все ни сложилось завтра… мне было приятно работать с тобой, малыш.

– Послушай, Ааз… – сказал я, пытаясь сесть.

Здоровенная лапища не дала мне договорить, толкнув на мое «ложе».

– Спи! – скомандовал Ааз, но в его грубоватом голосе слышалась затаенная нотка нежности.

Глава 23

Со времен доисторического человека еще ни одна битва не шла по плану.

Д. Грэм[13]

Притаившись в роще небольших деревьев на холме с видом на гостиницу, мы рассматривали нашу цель. Гостиница была именно такой, какой ее описал Куигли: одиноко стоящее двухэтажное здание с пристроенной конюшней, примостившееся у заросшей сорняками дороги. Если Иштван для поддержки своего бизнеса полагался на случайных путников, у него определенно были проблемы, но мы знали, что он не делал ничего подобного. Он набирался сил, чтобы овладеть измерениями, и стоявшая на отшибе гостиница была для него идеальной базой для такой подготовки.

– Здесь точно нет защитных чар? – шепотом спросил Ааз.

Он адресовал свой вопрос Танде. Та, в свою очередь, посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул.

– Я уверена, – прошептала она в ответ.

Все это было частью нашего плана. По мнению Куигли, Танда была единственной в нашей группе, кто обладал какими-либо сверхъестественными способностями.

– Прекрасно, – сказал охотник на демонов. – Демонические силы меня нервируют. Чем меньше мы имеем с ними дело, тем больше мне это нравится.

– Не слишком надейся, – буркнул Ааз, не отрывая глаз от гостиницы. – Они там есть, не сомневайся. Чем легче войти, тем труднее будет выбраться… и они значительно облегчают нам вход.

– Не нравится мне это, – сказала Танда.

– Мне тоже, – признал Ааз. – Но ситуация вряд ли изменится к лучшему, так что давайте начнем. С тем же успехом ты можешь сейчас замаскироваться.

– Верно, Ааз, – сказала она.

Никто из них даже не взглянул на меня. Точнее, Ааз таращился прямо на Танду. Это также привлекло к ней внимание Куигли, хотя, должен признать, помогло то, что она начала дико корчиться и извиваться всем телом. Никем не замечаемый, я закрыл глаза и приступил к работе.

Я неплохо справлялся с этой игрой в маскировку, что было большой удачей, потому что сегодня мне предстояло пройти тяжелое испытание. Несколькими мастерскими движениями я превратил прекрасные черты Танды в протокольную физиономию беса Хиггенса… или, вернее, в человеческую маскировку Хиггенса. Сделав это, я снова открыл глаза.

Танда все еще вращалась. Это было довольно приятное зрелище, и у меня возник соблазн как можно дольше продлить его, но нас ждала работа. Я прочистил горло. Танда поняла намек и остановилась.

– Как я выгляжу? – горделиво спросила она.

– Обворожительно! – воскликнул я без тени скромности.

Ааз удостоил меня колючим взглядом.

– Вот это да! – изумился Куигли. – Как ты это делаешь?

– Профессиональная тайна, – ответила Танда и подмигнула ему.

– Прекращай! – приказал Ааз. – И ты тоже, Скив.

– Но, Ааз, может, я…

– Нет, даже не мечтай. Мы обсуждали это раньше. Это слишком рискованно для такого молокососа, как ты.

– Да ладно, Ааз, – удрученно сказал я.

– Не унывай, парень, – подбодрил меня Куигли. – Твой день придет. Если мы не справимся, эта миссия перейдет к тебе.

– Думаю, да. Ну, удачи вам…

Я повернулся к Танде, но она уже ушла, исчезла, как будто ее поглотила земля.

– Вот это да! – воскликнул Куигли. – Она и вправду двигается бесшумно!

– Я же говорил тебе, что она справится сама, – с гордостью сказал Ааз. – Теперь твоя очередь, Скив.

– Верно, Ааз! – Я повернулся к дракону. – Оставайся здесь, Глип. Я скоро вернусь, а до тех пор делай то, что говорит Ааз. Понятно?

– Глип? – сказал дракон, склонив голову.

На минуту я подумал, что он сейчас все испортит, но потом он повернулся, подполз к Аазу и замер, глядя на меня скорбными голубыми глазами.

Все было готово.

– Ну, до свидания. Удачи! – крикнул я и медленно побрел обратно за холм, надеясь, что являю собой картину невыносимого страдания.

Однако, скрывшись из виду, я повернулся и побежал со всех ног, описывая широкую дугу вокруг гостиницы.

На первый взгляд наш план был довольно прост. Ааз и Куигли должны были дать Танде достаточно времени, чтобы обойти гостиницу и проникнуть в нее через крышу конюшни. После чего они смело войдут в парадную дверь. По идее, это должно было отвлечь внимание и дать Танде возможность магически атаковать Иштвана с тыла. Мне надлежало спокойно ждать на холме, пока все это не кончится.

На самом деле план был чуточку сложнее. Без ведома Куигли я также должен был обойти гостиницу и найти тайный вход. Затем, в подходящий момент, нам с Тандой предстояло устроить отвлекающий магический маневр, что позволит Аазу задействовать секретное оружие, которое он приобрел на Деве.

Путь мне преградил овраг. Я без колебаний взмыл в воздух и пролетел над ним. Я должен вовремя занять позицию, иначе Ааз останется без магической поддержки.

На самом деле с магией здесь было довольно легко. Гостиница располагалась аккурат на пересечении двух наземных линий, а силовая линия в воздухе проходила прямо над моей головой. Что бы ни случилось в предстоящей магической битве, мы не будем страдать от недостатка энергии. Как жаль, что я так мало знаю о секретном оружии Ааза. Он упорно держал его в тайне, и ни Танда, ни я так и не смогли вытянуть из него никакой информации. Сказал лишь, что его нужно использовать на близком расстоянии. А также что его нельзя применять, пока Иштван наблюдает за ним. Он сказал, что это наша единственная надежда победить Иштвана. Сказал, пусть это будет сюрпризом. Потрясающе!

Может, когда все это закончится, я найду наставника, у которого отсутствует чувство юмора.

Я замедлил шаг. Сейчас я направлялся к черному ходу гостиницы. Кустарник рос вплотную к стене, что облегчило мне подход.

Я остановился и на всякий случай еще раз проверил наличие защитных чар.

Ничего.

Пытаясь выбросить из головы пророчество Ааза «легко войти, тяжело выйти», я осмотрел верхние окна. Оба были закрыты, и по этой причине я выбрал ближайшее и левитировал к нему. Зависнув там, я осторожно толкнул раму, а затем потянул ее на себя.

Заперто!

Упираясь руками в стену, я быстро подтянулся к следующему окну. Тоже заперто.

Мне подумалось, что будет забавно, если после всех наших магических приготовлений нас остановит нечто обыденное, вроде такой вот досадной мелочи.

К моему облегчению, следующее окно поддалось моему давлению. Через мгновение я уже стоял внутри гостиницы и пытался унять участившееся сердцебиение.

В этой комнате было достаточно мебели, но ни единой живой души. Судя по пыли на кровати, она пустовала уже давно.

На мгновение я задумался о том, где спят демоны и спят ли они вообще, но затем выбросил это из головы. Дорога́ была каждая секунда, а я еще не занял нужной позиции. Я бесшумно шмыгнул через комнату и дернул дверь.

Не заперта!

Опустившись на четвереньки, я приоткрыл дверь, пролез внутрь и плотно закрыл ее за собой.

Я так часто изучал интерьер гостиницы по нарисованным на земле чертежам Куигли, что, оказавшись здесь, почувствовал себя немного странно. Я находился на длинной стороне Г-образного мезонина, ведущего в комнаты верхнего этажа. А если заглянуть между столбиками перил, окаймлявших мезонин, мне была видна сама таверна.

За столом внизу сейчас сидели трое. В двоих я узнал замаскированные магией физиономии Хиггенса и Брокхерста. Третий сидел, сгорбившись, спиной ко мне, и я не мог разглядеть его лица.

Я уже подумывал о том, не переместиться ли мне на другую позицию, чтобы улучшить обзор, когда вошел четвертый – с подносом, на котором стоял огромный кувшин с вином и множество пыльных бутылок.

– Пьем за счет заведения, ребята! – весело усмехнулся вошедший. – За счет старины Иштвана.

Иштван! Неужели это Иштван?

В дородной фигуре этого четвертого, похоже, не было ничего угрожающего, чего я ожидал от потенциального властелина измерений.

Я быстро проверил его на наличие магической ауры. Ее не было! Это была не маскировка, а его обычная внешность. Я внимательно его рассмотрел.

Он был высок, но полнота отвлекала внимание от его роста. У него были длинные седые волосы и длинная белая борода, почти полностью закрывавшая грудь. Блестящие глаза на широком лице, к которому как будто навсегда прилипла улыбка. Красный нос и такие же щеки, хотя я и не мог сказать, от пьянства или от смеха.

Неужели это та самая злобная личность, наводившая на меня ужас все эти недели? Он выглядел именно тем, кем, по словам Куигли, он был… безобидным старым трактирщиком.

Мое внимание привлекло движение в дальнем конце мезонина. Танда! Она присела, прячась за перилами. Я же был на другой стороне лестницы и поначалу решил, что она просто плавно приняла сидячее положение. Затем она посмотрела в мою сторону и снова осторожно помахала рукой. Тогда я понял: она пытается привлечь мое внимание.

Я помахал в ответ, и она, похоже, это заметила, поскольку перестала подавать знаки и перешла к другим действиями. Украдкой взглянув на сидевших за столом, чтобы убедиться, что за ней не следят, Танда начала странную пантомиму.

Сначала она сделала несколько жестов вокруг лба, затем настойчиво указала пальцем себе за спину. Я ничего не понял и покачал головой, давая ей это понять.

Она повторила жесты более выразительно, и на сей раз до меня дошло, что она в самом деле указывала вниз и за спину. Конюшня! Все дело в конюшне.

Но что именно?

Я вновь задумался о ее первом жесте. Похоже, она стучала себя по лбу. Что-то ударило ее в конюшне? Она там кого-то убила?

Я снова покачал головой. Она в отчаянии оскалила зубы.

– Хозяин! – проревел чей-то голос.

От неожиданности я подпрыгнул на целый фут.

В дверь только что ввалились Ааз и Куигли. Что бы Танда ни пыталась мне сказать, ее словам придется подождать. Наша атака началась.

– Два кувшина твоего лучшего вина… и пошли кого-нибудь напоить моего единорога.

Разумеется, говорил только Ааз. Было решено, что он возьмет на себя инициативу в разговоре. Куигли был этому не слишком рад, но в конце концов согласился говорить лишь в случае крайней необходимости.

Их приход на удивление мало впечатлил собравшихся внизу. Более того, Иштван был единственным, кто хотя бы посмотрел в их сторону.

– Заходите, заходите, господа! – улыбнулся он, широко раскинув в знак приветствия руки. – Мы ждали вас!

– Неужели? – выпалил Куигли, повторяя мои мысли.

– Ну разумеется! Вам лучше не пытаться обмануть старого Иштвана. – Он с притворной строгостью погрозил им пальцем. – Как нам только что сообщил… о, извини. Я еще не познакомил вас со своим новым агентом по закупкам.

– Мы знакомы, – раздался голос сгорбленной фигуры, когда та повернулась к ним лицом.

Фрумпель!

Так вот что Танда пыталась мне сказать! Боевой единорог, настоящий единорог Куигли, находился в конюшне. Несмотря на всю нашу спешку, Фрумпель прибыл сюда раньше нас.

– Кто ты? – спросил Куигли, глядя на девола.

По какой-то причине, услышав эти слова, Иштван разразился хохотом.

– Представляю, как мы повеселимся сегодня днем!

Он рассеянно махнул рукой, и дверь гостиницы захлопнулась. Позади меня внезапно послышался глухой лязг, и я понял, что двери комнаты запираются сами собой. Мы были запечатаны! Все мы.

– Я так здорово не проводил время с тех пор, как занимался любовью со своей неделю как умершей сестрой.

Голос Иштвана все еще был весел, но он вызвал во мне ледяную нотку страха. Я понял: он не только могущественный маг, но и сущий безумец.

Глава 24

Надо действовать тонко!

М. Хаммер[14]

Наступила напряженная, выжидательная тишина. Четверка подалась вперед, рассматривая своих пленников. Это было похоже на то, как если бы две певчие птички попытались прорваться сквозь стаю стервятников, чтобы разжиться крохами еды, но обнаружили, что еда – это они сами.

Я опустился на колени, в ледяном ужасе наблюдая за происходящим. Я был почти уверен, что вот-вот стану свидетелем гибели двух моих союзников.

– Поскольку Фрумпель уже представил нас, – спокойно произнес Ааз, – думаю, нет необходимости поддерживать маскировку.

Уверенный тон его голоса успокоил мои расшалившиеся нервы. Мы ввязались в схватку и, независимо от того, выиграем мы или проиграем, должны сражаться до конца.

Я быстро закрыл глаза и снял с Ааза личину Гаркина.

– Ааз! – радостно воскликнул Иштван. – Мне следовало бы знать, что это ты.

– Он тот, кто… – начал было Брокхерст.

– Вы что, знакомы? – спросил Фрумпель, не обращая внимания на беса.

– Знакомы ли мы? – усмехнулся Иштван. – Да мы с ним заклятые враги. Когда мы виделись в последний раз, он и еще парочка негодяев чуть не уничтожили меня.

– Что ж, теперь наша очередь, верно, Иштван? – улыбнулся Хиггенс, неторопливо доставая арбалет.

– Угомонись! – сказал Иштван, беря беса за затылок и осторожно встряхнув его. – Не будем торопить события.

– Мне кажется, – усмехнулся Ааз, – что у тебя проблемы с поиском достойных союзников, Иштван.

– О, Ааз, – рассмеялся Иштван. – Ты все тот же остроумец?

– Бесы? – Голос Ааза был полон презрения. – Позор, Иштван. Даже ты достоин большего.

Иштван вздохнул и опустил Хиггенса обратно на стул.

– Все мы действуем в рамках наших возможностей. Инфляция, знаешь ли.

Он грустно покачал головой, а затем снова просиял улыбкой.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, Ааз. Я думал, что, прежде чем я отомщу тебе, мне придется подождать, пока мы не завоюем Извр, как вдруг ты пожаловал сюда собственной персоной. Так что не вздумай убегать, пока мы не сведем счеты.

– Я уже говорил тебе, – прервал его Фрумпель. – Он потерял свои силы.

– Силы. Ха! У него отродясь не было никаких сил, – подал голос Куигли, прерывая испуганное молчание, до глубины души оскорбленный тем, что его не замечают.

– Это кто у нас здесь? – улыбнулся Иштван и впервые взглянул на Куигли. – Мы знакомы?

– Послушай, Иштван, – перебил его Ааз. – Не возражаешь, если я чуток угощусь вином? Старые обиды – не причина для нарушения законов гостеприимства.

– Конечно, Ааз. – Иштван махнул ему рукой. – Угощайся.

Слушать этот разговор было жутковато: на первый взгляд вежливый и дружелюбный, он тем не менее напоминал игру в кошки-мышки.

– Ты с ним поосторожней! – прошипел Фрумпель, злобно глядя на Ааза.

– Ах, Фрумпель! Ты такой душнила, – укорил его Иштван. – Кто, как не ты, уверял меня, что он потерял свои силы?

– Что ж, думаю, в этом есть смысл, – проворчал Брокхерст, вставая и пятясь назад, когда Ааз подошел к столу. – Если ты не возражаешь, Иштван, я буду наблюдать отсюда.

Он сел на нижнюю ступеньку лестницы, что вела наверх, в мезонин, где прятались мы с Тандой. Его тон был непринужденным, но было ясно, что он всего лишь ждет сигнала Иштвана, чтобы наброситься на беспомощную пару.

– О, да вы, бесы, хуже деволов! – нахмурился Иштван.

– Это факт, – сухо прокомментировал Фрумпель.

– А теперь послушай, Фрумпель… – сердито начал Хиггенс.

– Что касается того, кто это такой… – Фрумпель, игнорируя бесов, указал на Куигли. – Это ученик Гаркина. Это он занимается магией для нашего извращенца с тех пор, как тот потерял свои силы.

– Неужели? – с жаром спросил Иштван. – Ты сможешь проделать трюк с чашками и мячами? Обожаю трюк с чашками и мячами.

– Я не понимаю, – растерянно пробормотал Куигли, пятясь от собравшихся.

Что ж, если мы хотим немного развлечься, почему бы не сделать это сейчас? Я закрыл глаза и изменил черты лица Куигли. Очевидным выбором для его маскировки был… я сам!

– Смотри, – сказал Фрумпель, гордо указывая пальцем. – Я ведь тебе говорил.

– Трокуодл! – воскликнули в один голос оба беса.

– Что? – удивился Фрумпель, подозрительно прищурив глаза.

Я был готов к такому повороту событий. Как только раздались возгласы, я снова изменил внешность Куигли. На этот раз я придал ему черты Трокуодла.

– Да ведь это Трокуодл! – воскликнул Иштван. – Ой, вот умора!

– Погоди минуту! – прошипел Брокхерст. – Как ты можешь быть Трокуодлом, если мы превратили тебя в статую до того, как догнали Трокуодла?

У Иштвана это вызвало еще больший взрыв смеха.

– Хватит! – крикнул он, задыхаясь. – Довольно. Ой! У меня болят ребра. Ааз, на этот раз ты превзошел самого себя.

– Ничего особенного, – скромно промурлыкал Ааз.

– Здесь что-то не так! – заявил Фрумпель. Не сводя глаз с Куигли, он глубоко запустил руку в складки своей мантии. Я слишком поздно понял, что он делает. Он полез за своим кристаллом, тем, что позволял ему обнаруживать маскировку. Как только блестящая безделушка была извлечена на свет, я тотчас приступил к действию.

Простая левитация, легкий мысленный трюк, и кристалл вырвался из рук Фрумпеля и шлепнулся в винный кувшин.

– Черррт! – выругался Фрумпель, пытаясь выудить свою вещь.

– Руки прочь от вина, Фрумпель! – рыкнул Ааз и хлопнул его по запястью. – Ты получишь свою игрушку, когда мы допьем кувшин!

Словно для того, чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, он поднял большой кувшин и начал наполнять стоящие на столе кубки.

– Довольно этого безумия! – взорвался Куигли.

При слове «безумие» я вздрогнул, но Иштван, похоже, не имел ничего против. Он подался вперед, чтобы посмотреть на Куигли.

– Я не Скив и не Трокуодл, – продолжал Куигли. – Я – Куигли, выдающийся охотник на демонов! Готов спорить с кем угодно, будь то человек или демон, я покажу ему, кто я!

Это оказалось слишком для Иштвана, и он покатился со смеху.

– Какой он потешный, Ааз. Где ты нашел этого забавного типа? – спросил он.

– Ты послал его ко мне, помнишь? – подсказал Ааз.

– И почему же я поступил так, как поступил? – стал размышлять вслух Иштван, и даже этот факт ему, похоже, показался жутко смешным.

Остальным, похоже, было не до смеха.

– Значит, ты охотник на демонов, да? – прорычал Фрумпель. – И какие у тебя к ним претензии?

– Преступления демонов слишком многочисленны, чтобы их перечислять, – надменно парировал Куигли.

– Мы пока никуда не торопимся, – вмешался с лестницы Брокхерст. – Да и ты тоже. Назови-ка нам хотя бы пару таких преступлений.

– Вы… – начал Куигли, – вы украли мой магический амулет и мой магический меч…

– Мы первый раз слышим о каком-то там амулете, – ощетинился Хиггенс. – И мы отдали твой так называемый магический меч…

– Что же еще делают демоны? – перебил его Фрумпель, видимо не желая, чтобы дискуссия перешла на мечи.

– Ты… ты заколдовал моего боевого единорога, заставив его думать, что он дракон! – возразил Куигли.

– Твой боевой единорог сейчас привязан в конюшне, – категорически заявил Хиггенс. – Его привел Фрумпель.

– Мой единорог привязан за дверью! – настаивал Куигли. – И он думает, что он дракон!

– Твой единорог в конюшне! – рявкнул в ответ Хиггенс. – А мы думаем, что ты не дружишь с головой!

– Господа, господа! – Несмотря на сотрясавший его смех, Иштвану удалось поднять руки. – Все это довольно забавно, но… вы только посмотрите на это!

Последняя фраза была исполнена такого удивления, что внимание всех присутствующих в комнате мгновенно переместилось к тому месту, куда был устремлен его взгляд.

В воздухе, не более чем в двух пядях от головы Иштвана, повис короткий красный дротик с золотым и черным оперениями.

– Дротик ассасина! – удивился Иштван, осторожно выдернув стрелу из того места, где она повисла. – Интересно, кому это хватает наглости попытаться отравить меня сзади?

Его взгляд медленно переместился на Брокхерста, небрежно сидевшего на лестнице. Бес внезапно понял, что стал объектом всеобщего внимания. Его глаза расширились от ужаса.

– Нет! Я… погоди! Иштван! – Он приподнялся и протянул руку, словно защищаясь от удара. – Я не… Нет! Нет. Глааг! – Последнее было сказано в тот момент, когда его собственные руки внезапно схватили его за горло и начали яростно душить. – Глаак… еак… урк…

Он рухнул на лестницу и начал отчаянно кататься взад и вперед.

– Иштван, – нерешительно начал Хиггенс, – обычно я не стал бы вмешиваться, но тебе не кажется, что сначала тебе следует выслушать, что он скажет?

– Но я ничего не делаю. – Иштван заморгал с видом оскорбленной невинности.

Мой взгляд метнулся к другому концу мезонина. Танда сидела на корточках, закрыв глаза. Мне показалось, будто она душила невидимого человека на полу перед ней. Поняв, кто это, я начал все больше и больше ценить профессионализм хорошо обученного ассасина.

– Почему ты ничего не предпринимаешь? – пронзительно крикнул Хиггенс. – Сделай хоть что-нибудь! Он умирает!

На мгновение я подумал, что это нелепое заявление вновь рассмешит Иштвана, но не на этот раз.

– Ох, – вздохнул он. – Все это так запутанно. Да, думаю, ты прав.

Он щелкнул пальцами. Брокхерст тотчас перестал метаться и стал судорожно хватать ртом воздух.

– Вот, старина, – сказал Ааз. – Выпей вина.

Он предложил Брокхерсту полный кувшин. Бес с благодарностью принялся жадно вливать в себя его содержимое.

– Ааз, – строго сказал Иштван. – Мне кажется, ты не был с нами честен.

– Я? – невинно переспросил Ааз.

– Даже ты не смог бы устроить такой хаос без посторонней помощи. Откуда все взялось?

Он закрыл глаза и на мгновение поднял лицо к потолку.

– А-а-а! – внезапно заявил он. – Вот оно.

С другого конца мезонина послышался крик, и невидимые руки внезапно подняли Тананду, выставив ее на всеобщее обозрение.

– Хиггенс! – воскликнул Иштван. – Еще один! Ну и ну, денек-то полон сюрпризов.

Пока ее не опустили на стул на одном уровне с остальными, Танда не проронила ни звука.

– Теперь посмотрим, – пробормотал себе под нос Иштван. – Мы кого-нибудь пропустили?

Я почувствовал внезапное давление невидимых сил и понял, что я следующий. Я отчаянно пытался придумать маскировку, но единственное, что приходило мне на ум, – это Глип… и я попробовал.

– Дракон! – воскликнул Брокхерст, когда я появился в поле зрения.

– Глип! – произнес я, отчаянно закатывая глаза.

– Это уж слишком, – надулся Иштван. – Я хочу видеть, с кем имею дело.

Он взмахнул рукой, и маскировка исчезла… у всех нас. Я был собой, Куигли был Куигли, Танда была Тандой, бесы были бесами, а девол был деволом. Ааз, конечно же, был Аазом. Судя по всему, на маскировку был объявлен мораторий… большинством из одного… Иштвана.

Я спустился вниз, чтобы составить компанию остальным, но мое появление было в целом проигнорировано. Им явно было не до меня.

– Танда! – с жаром воскликнул Иштван. – Ну и ну. Воссоединение чудесной компашки, не так ли?

– Погавкай на луну, Иштван! – с вызовом рявкнула Танда.

Куигли оглядел всех окружающих его персон с такой быстротой, что я подумал, что у него отвалится голова.

– Я не понимаю! – жалобно пискнул он.

– Замолчи, Куигли! – рыкнул на него Ааз. – Мы все объясним позже.

– При условии, что это «позже» наступит, – усмехнулся Фрумпель.

Я был склонен согласиться с Фрумпелем. Атмосфера в комнате была далека от дружеского веселья. Все было кончено. Мы проиграли. Мы все были разоблачены и взяты в плен, а Иштван – так же силен, как и прежде. Чем бы ни было секретное оружие Ааза, очевидно, оно не сработало.

– Что ж, боюсь, всему хорошему когда-то приходит конец, – вздохнул Иштван, осушая свой кубок. – Увы, теперь я должен от тебя избавиться.

Его голос был полон искренней грусти, но почему-то я не смог проявить никакого сочувствия к его тяжелому положению.

– Всего один вопрос, прежде чем мы начнем, Ааз, – сказал он на удивление здравомыслящим тоном.

– Что такое?

– Зачем ты это сделал? Я имею в виду, как ты с такой слабой командой, как эта, надеялся победить меня?

Похоже, Иштван говорил совершенно искренне.

– Видишь ли, Иштван, – протянул Ааз, – это вопрос мнения.

– Как это понимать? – подозрительно спросил Иштван.

– Я не «надеюсь», что мы сможем победить тебя, – улыбнулся Ааз. – Я знаю, что мы можем это сделать.

– Вот как? – усмехнулся Иштван. – И на чем основана твоя логика?

– На чем? На том, что мы уже победили, – невинно моргнул Ааз. – Все кончено, Иштван, осознаешь ты это или нет.

Глава 25

То, что ты победил колдуна, не означает, что ты его победил.

Тот Амон[15]

– Ааз, – строго сказал Иштван, – наступает момент, когда даже твой юмор уже не смешит.

– Я не шучу, Иштван, – заверил его Ааз. – Ты потерял свои силы. Давай, попробуй что-нибудь сделать. Что угодно!

Иштван явно засомневался. Он закрыл глаза.

Ничего не произошло.

– Вот видишь? – Ааз пожал плечами. – Ты потерял свои силы. Все до единой. И не обращайся за помощью к своим приспешникам. Ты с ними в одной лодке.

– Ты имеешь в виду, что мы действительно победили? – выпалил я. До меня наконец стал доходить смысл происходящего.

– Верно, малыш.

Ааз внезапно подался вперед и похлопал Фрумпеля по плечу.

– Поздравляю, Фрумпель! – воскликнул он. – Должен признаться, я не верил, что ты сможешь это сделать.

– Что? – моргнул девол.

– Просто я рад, что это погашает наш долг перед тобой, – гнул свою линию Ааз. – Теперь ты не будешь пытаться увильнуть от нашего уговора, не так ли?

– Фрумпель! – Голос Иштвана был угрожающе мрачен. – Это твоих рук дело?

– Я… я… – заикаясь пролепетал Фрумпель.

– Давай же, Фрумпель. Злорадствуй! – подбодрил его Ааз. – Он ничего не может тебе сейчас сделать. Кроме того, ты можешь телепортироваться отсюда в любой момент, когда захочешь.

– Нет, не сможет! – рявкнул Хиггенс, и его рука рванулась вперед.

Я мельком увидел маленький шарик, летящий по воздуху, а в следующий миг он взорвался на лбу Фрумпеля облачком пурпурной пыли.

– Но… – начал было Фрумпель, однако не договорил. Его конечности напряглись, лицо застыло. Теперь у нас на руках была еще одна статуя.

– Отличный бросок, Хиггенс, – похвалил Ааз.

– Если тебе не трудно, Ааз, – оборвал его Иштван. – Не мог бы ты объяснить, что здесь происходит?

– А-а-а! – воскликнул Ааз. – Тут, знаешь ли, целая история.

– Звучит знакомо, – пробормотал Куигли.

Я двинул его локтем в ребра. Мы еще не закончили.

– Похоже, Фрумпель узнал о твоих планах от Трокуодла. Видимо, он боялся, что, если тебе удастся установить контроль над измерениями, ты введешь контроль над ценами, тем самым лишив его прибыли. Ты знаешь, какие они, эти деволы.

Бесы фыркнули. Иштван задумчиво кивнул.

– В любом случае он решил попытаться остановить тебя. Для этого он шантажировал нас четверых, чтобы мы помогли ему. Мы должны были отвлечь внимание, а он тем временем осуществит настоящую атаку.

– И что он сделал? – подсказал Хиггенс.

– Он подмешал в вино зелье! – объяснил Ааз. – Разве ты не помнишь?

– Когда? – спросил Брокхерст.

– Когда уронил в кувшин фальшивый кристалл.

– Но он тоже пил из кувшина! – воскликнул Хиггенс.

– Верно, но он заранее принял противоядие, – сделав широкий жест, закончил Ааз.

– Итак, мы застряли здесь! – Брокхерст с отвращением сплюнул.

– Знаешь, Ааз, – медленно произнес Иштван. – Мне подумалось, что даже если все произошло именно так, как ты описал, ты и твои друзья сыграли в заговоре довольно большую роль.

– Ты прав, Иштван, – признал Ааз, – но я готов предложить тебе сделку.

– Что за сделка? – подозрительно спросил Иштван.

– Сделка из двух пунктов. Во-первых, чтобы снять с Танды и с себя вину за то, что мы ставили тебе палки в колеса в твоей борьбе за власть, я могу предложить тебе и твоим союзникам транспорт из этого измерения.

– Гм… А второй пункт? – сказал Иштван.

– Что касается его, я могу дать тебе прекрасную возможность отомстить Фрумпелю. Взамен я хочу, чтобы ты пообещал, что не будешь держать зла на нас четверых за нашу роль в сегодняшнем несчастье.

– Помиловать четверых в обмен на месть одному? – хмыкнул Иштван. – Это не похоже на сделку.

– Мне кажется, ты кое-что упускаешь из виду, Иштван, – предупредил Ааз.

– Что именно?

– Ты потерял свои силы. Получается, нас четверо против вас троих.

– Посмотри лучше на свою четверку, – усмехнулся Брокхерст. – Женщина, ученик-недоучка, обессилевший охотник на демонов и извращенец.

– Обессилевший? – нахмурился Куигли.

– Полегче, Куигли… и ты тоже, Танда, – приказал Ааз. – Вам троим тоже нечем похвастаться, Брокхерст. Два беса, потерявшие свои силы, и безумный толстяк.

Удивительно, но это, похоже, вернуло Иштвану веселое настроение. А вот бесам было не до смеха.

– Послушай, Ааз, – начал было Хиггенс, – если ты напрашиваешься на драку…

– Вы совершенно упускаете суть, господа, – мягко произнес Ааз. – Я пытаюсь ее избежать. Я просто пытаюсь указать на тот факт, что, если дело дойдет до драки, вы проиграете.

– Не обязательно, – ощетинился Брокхерст.

– Неизбежно, – стоял на своем Ааз. – Послушайте, если мы будем сражаться и победим, вы проиграете. С другой стороны, если мы будем сражаться и проиграем, проиграете и вы.

– Это как понимать? – подозрительно спросил Хиггенс.

– Все очень просто! – самодовольно сказал Ааз. – Если вы убьете нас, то лишитесь единственного способа выбраться из этого измерения. Вы навсегда застрянете в Пенте. Как по мне, это явный проигрыш.

– Тут мы согласны, – пробормотал Брокхерст.

– Эй, довольно спорить! – со смешком прервал их Иштван. – Ааз прав, как обычно. Может, он и проиграл пару боев, как магических, так и физических, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то его переспорил.

– Значит, по рукам? – спросил Ааз.

– По рукам! – решительно произнес Иштван. – Как будто у нас был какой-то выбор в этом вопросе.

Они церемонно пожали друг другу руки.

Я заметил, что бесы перешептывались и бросали мрачные взгляды в нашу сторону. Интересно, задался я вопросом, является ли наша сделка с Иштваном обязательной и для бесов? А также имеет ли в такой ситуации юридическую силу рукопожатие? Но больше всего мне было интересно, какой козырь приготовил Ааз на сей раз.

– Ну что, Ааз? – спросил Иштван. – Где обещанная тобой оговорка?

– Вот она! – сказал Ааз, выуживая из-под рубашки знакомый предмет, и бросил его Иштвану.

– И-Скакун! – радостно воскликнул Иштван. – Я не видел ни одной такой штуки с тех пор, как…

– Что это такое? – прервал его Хиггенс. Иштван смерил его колючим взглядом.

– Это наш билет из этого измерения, – с видимой неохотой объяснил он.

– Как это работает? – подозрительно спросил Брокхерст.

– Поверьте мне, господа. – Хмурый взгляд Иштвана опровергал приветливость его слов. – Он в рабочем состоянии.

Иштван вновь повернулся к Аазу.

– Бесы! – пробормотал он себе под нос.

– Ты сам их нанял, – без тени сочувствия прокомментировал Ааз.

– И то верно. Что же это за дьявольская месть, которую вы задумали для Фрумпеля?

– Все просто, – улыбнулся Ааз. – Бери И-Скакуна и отправляйся с ним обратно на Деву.

– Почему на Деву? – удивился Иштван.

– Потому что его с нее выгнали, – ответил Хиггенс, раскусив хитрость.

– …а деволы не имеют себе равных в наказании тех, кто нарушает их законы, – закончил Брокхерст со злобной ухмылкой.

– Почему Фрумпеля изгнали с Девы? – шепотом спросила у меня Танда.

– Не знаю, – честно признался я. – Может, он вернул клиенту деньги или что-то в этом роде.

– Я в это не верю, – фыркнула она, – ведь он же девол.

– Ааз, – улыбнулся Иштван, глядя на И-Скакуна, – я всегда восхищался твоим чувством юмора. Оно еще грязнее, чем мое.

– Чего еще ожидать от извращенца? – фыркнул Брокхерст.

– Следи за языком, бес, – проворчал я.

Он начал действовать мне на нервы.

– Тогда решено! – усмехнулся Иштван и радостно хлопнул в ладоши. – Брокхерст! Хиггенс! Собирайтесь вокруг Фрумпеля. Мы отправляемся на Деву.

– Прямо сейчас? – уточнил Брокхерст.

– Когда… здесь все так неспокойно? – добавил Хиггенс, вновь покосившись на нас.

– Мы ненадолго, – заверил их Иштван. – Здесь нет ничего, за чем мы не могли бы вернуться и забрать позже.

– Это правда, – признал Брокхерст, задумчиво глядя на меня.

– Э-э-э… Иштван?

Это был Куигли.

– Вы обращаетесь ко мне? – спросил Иштван с притворной официальностью.

– Да. – Куигли замялся. – Я правильно понимаю, что вы собираетесь отбыть в некое место, полностью населенное демонами?

– Верно, – кивнул Иштван.

– Не могли бы… то есть… вы не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Что? – воскликнул я, не веря своим ушам. – Но зачем?

– Видишь ли… – нерешительно начал Куигли, – если я что-то и узнал для себя за этот день, так это что на самом деле я очень мало знаю о демонах.

– Верно, – пробормотал Ааз.

– Я не уверен, стоит ли мне продолжать заниматься выбранной мной профессией, – продолжил Куигли, – но в любом случае мне не помешает узнать больше о демонах. Что может быть лучше для их изучения, чем страна, полностью населенная демонами?

– С какой стати мы должны обременять себя охотником на демонов? – спросил у Иштвана Брокхерст.

– Мы могли бы научить его кое-чему о демонах, – предложил Хиггенс нарочито невинным голосом, незаметно ткнув своего партнера в бок.

– Что? Хм… А ведь ты прав, Хиггенс. – Брокхерст расцвел новой улыбкой.

– Отлично! – воскликнул Иштван. – Мы объединим наши силы.

– В таком случае, – промурлыкала Танда, – ты не будешь возражать, если я тоже пойду с вами.

– Что? – воскликнул Брокхерст.

– Это еще зачем? – удивился Хиггенс.

– Как зачем? Чтобы помочь, – улыбнулась она. – Я хочу быть рядом, когда вы будете рассказывать Куигли о демонах. Возможно, я окажу ему помощь в учебе.

– Замечательно. Просто-таки чудесно, – просиял Иштван, игнорируя возражения бесов. – Чем больше, тем веселее. Ааз? Скив? Не составите нам компанию?

– Не в этот раз, спасибо, – ответил Ааз прежде, чем я успел открыть рот. – У нас с этим пареньком есть кое-какие дела, которые не ждут.

– Что за дела? – уточнил я.

– Помолчи, малыш, – прошипел Ааз и снова улыбнулся собравшимся. – Вы все отправляйтесь в путь. Мы будем здесь, когда вы вернетесь.

– А мы будем с нетерпением ждать этого момента. – Брокхерст мрачно улыбнулся.

– До свидания, Ааз, до свидания, Скив! – Танда помахала рукой. – Я отыщу вас в следующий раз.

– Но, Танда… – начал было я.

– Не волнуйся, паренек, – заверил меня Куигли. – Я позабочусь о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Танда за его спиной непристойно подмигнула мне.

– Ааз! – усмехнулся Иштван. – Мне нравится твое общество. Нам нужно чаще работать вместе.

Он отрегулировал настройки И-Скакуна и приготовился привести его в действие.

– Прощай, Иштван, – улыбнулся Ааз и помахал рукой. – Не забывай меня!

Воздух пошел рябью, и они исчезли. Все до единого.

– Ааз! – воскликнул я в отчаянии. – Ты видел, как эти бесы смотрели на нас?

– Что? Ах да, малыш. Я же говорил тебе, что это злобные мелочные существа.

– Но что мы будем делать, когда они вернутся?

– Не беспокойся об этом, малыш.

– Не беспокоиться! – вскричал я. – Но ведь мы должны…

– …потому что они не вернутся, – закончил Ааз.

Я оторопел.

– Но… когда они сделают свои дела в Деве…

– В этом и весь прикол, малыш, – ухмыльнулся мне Ааз. – Они не попадут на Деву.

Глава 26

Женщина, как хорошая музыкальная пьеса, должна иметь крепкий финал.

Ф. Шуберт

– Они не попадут на Деву?

Такой ход событий с трудом укладывался в моей голове.

– Именно, малыш, – сказал Ааз, подливая себе еще вина.

– Но Иштван лично установил настройки И-Скакуна.

– Угу! – Ааз самодовольно ухмыльнулся. – Но прошлой ночью я провел еще одну дополнительную подготовку к этой вылазке. Я изменил настройки.

– И куда они направляются?

– Откуда мне знать. – Ааз пожал плечами и отхлебнул вина. – Но готов спорить на что угодно, они не скоро найдут дорогу обратно. У И-Скакуна целая куча настроек.

– А как же Танда и Куигли?

– Танда сможет позаботиться о Куигли, – заверил меня Ааз. – Кроме того, у нее есть магические силы, чтобы вытащить их в любой момент, когда она захочет.

– Правда?

– Точно тебе говорю. Представляю, как она посмеется, просто какое-то время следуя за ним. Но я ее не виню. Я сам не прочь взглянуть, как Куигли справится с несколькими измерениями.

Он сделал очередной щедрый глоток вина.

– Ааз! – вскрикнул я. Внезапно до меня дошло. – Вино!

– А что с вином? Да, понятно. Не волнуйся, малыш, – ухмыльнулся он. – Я уже утратил свои силы, неужто ты забыл? Кроме того, ты же не думаешь, что я стал бы добавлять зелье себе в вино?

– Ты добавил в вино какое-то зелье?

– Да. Это было мое секретное оружие. Ты ведь не поверил всей этой чепухе про Фрумпеля?

– Вообще-то… конечно нет, – сказал я, обидевшись.

На самом деле, хотя я и знал, что Фрумпель этого не делал, я совершенно потерял представление о том, кто, что и кому сделал.

– Вот, малыш. – Ааз протянул мне свой кубок и взял кувшин. – Выпей немного сам. Ты неплохо проявил себя сегодня днем.

Я взял бокал, но почему-то не смог заставить себя сделать даже глоток.

– И вообще, что ты добавил в вино? – спросил я.

– Шутейный порошок, – ответил Ааз. – Насколько я могу судить, то же самое вещество, какое Гаркин использовал против меня. Его можно добавить в напиток, подсыпать в еду или поджечь, чтобы жертва вдохнула дым.

Внезапно я вспомнил, как клубился дым от жаровни, когда материализовался Ааз.

– Какие еще у него свойства?

– Неужели ты не был внимателен, малыш? – Ааз укоризненно осмотрел на меня. – Оно отнимает у тебя силы.

– Навечно?

– Конечно, нет! – усмехнулся Ааз. – Всего на один век.

– А есть ли противоядие?

– Его нет… по крайней мере, я не сумел вырвать у владельца ларька признание, что оно у него есть. Может, когда ты овладеешь магией чуть лучше, мы вернемся на Деву и выбьем из него ответ.

Я подумал несколько минут. Казалось, это было ответом на все мои вопросы… кроме одного.

– Скажи, Ааз?

– Да, малыш?

– Что же нам теперь делать?

– Ты это о чем? – спросил Ааз.

– Я имею в виду, чем нам заняться? С момента нашей встречи мы все свое время посвящали подготовке к битве с Иштваном. Теперь она позади. Что нам делать теперь?

– Твое дело, ученик, – назидательно произнес Ааз, – посвящать все свое время овладению магией. Тебе предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты приблизишься к статусу мастера. Что касается меня… думаю, большую часть своего времени я потрачу на то, чтобы обучать тебя.

Он влил себе в горло еще немного вина.

– Вообще-то мы в довольно хорошей форме, – заявил он. – У нас есть магический кристалл, любезно предоставленный Фрумпелем… и этот дрянной меч, если порыться в его снаряжении.

– И неисправное огненное кольцо, – подсказал я.

– Э-э-э… знаешь… – промямлил Ааз. – Вообще-то я… видишь ли, я отдал кольцо Танде.

– Отдал? – Я не поверил своим ушам. – Ты что-то отдал?

Ааз пожал плечами.

– Такой уж я добряк. Спроси кого угодно.

– Ну-ну… – хмыкнул я.

– У нас еще есть боевой единорог, если мы захотим куда-нибудь отправиться, и… – поспешил добавить Ааз, – и еще твой глупый дракончик.

– Глип не глупый! – пылко возразил я.

– Ладно, ладно, – поправился Ааз, – …твой умный, импозантный дракон.

– Так-то лучше, – пробормотал я.

– …Хотя мне и непонятно, зачем нам куда-то идти, – заметил Ааз, оглядываясь по сторонам. – Это место кажется вполне надежным. В твоем распоряжении будут отличнейшие силовые линии, и, если я знаю Иштвана, в винном погребе найдется приличный запас напитков. Мы могли бы найти для оперативной базы место и похуже.

У меня возник еще один вопрос.

– Послушай, Ааз?

– Я весь внимание, малыш.

– Несколько минут назад ты сказал, что хочешь увидеть Куигли, когда он посетит другие измерения… и, похоже, ты питаешь слабость к Танде…

– Неужели? – проворчал Ааз. – И что?

– Тогда почему же ты не ушел с ними? Тебе не обязательно застревать в этом измерении.

– Иштван – придурок, – многозначительно заявил Ааз, – а бесы мне не по нутру. Думаешь, я был бы в восторге от таких попутчиков?

– Но ты сказал, что Танда может странствовать по измерениям самостоятельно. Почему бы вам с ней…

– Хорошо, хорошо, – перебил меня Ааз. – Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? Я остался здесь из-за тебя.

– Почему?

– Потому что ты еще не готов странствовать по измерениям. Пока ты не…

– Я имею в виду, зачем вообще оставаться со мной?

– Почему? Потому что ты мой ученик! Вот почему. – Ааз, похоже, не на шутку рассердился. – У нас с тобой уговор, помнишь? Ты поможешь мне в борьбе с Иштваном, а я обучу тебя магии. Свою часть работы ты выполнил, а теперь я выполню свою. Я обучу тебя магии, даже если она убьет тебя… или меня, что более вероятно!

– Да, Ааз! – поспешил согласиться я.

– Кроме того, – пробормотал он, делая еще глоток, – ты мне нравишься.

– Прошу прощения? – сказал я. – Я не вполне расслышал.

– Тогда слушай хорошенько! – рявкнул Ааз. – Я сказал, пей вино и дай пару глотков твоему глупому зверю. Я разрешаю тебе одну… считай, одну… всего ночь празднования. А завтра, спозаранку, мы приступим к серьезной работе.

– Как скажешь, Ааз, – послушно проговорил я.

– И, малыш, – ухмыльнулся Ааз, – не переживай, скучно не будет. Нам не нужно искать приключений. В нашей профессии они обычно находят нас сами.

У меня возникло неприятное ощущение, что он прав.

Мифотолкования

Глава 1

Жизнь – это серия неприятных пробуждений

Р. В. Винкль[16]

Из всех неприятных способов пробудиться от крепкого сна наихудший – это проснуться под топот дракона и единорога, играющих в салки.

Я открыл один глаз и, зевнув, попытался сфокусироваться на окружающем пространстве. Стул с грохотом упал на пол, убедив меня в том, что размытые картинки, воспринимаемые моим разумом, были, по крайней мере частично, вызваны нерегулярными вибрациями, исходящими от пола и стен. Человек, не обладающий столь обширным багажом знаний, как мой (добытых непосильным трудом и лежащих на моих плечах тяжким бременем), наверняка был бы склонен винить в этом грохоте землетрясение. Но только не я. Логика моего вывода была проста. Землетрясения в этой местности – большая редкость. Дракон и единорог, играющие в салки, – нет.

Это начиналось как обычный день… то есть обычный, если вы младший маг, поступивший в ученики к демону.

Умей я предсказывать будущее хоть с какой-либо степенью точности и, таким образом, предвидеть грядущие события, я бы, вероятно, остался в постели. Я это к тому, что сражения никогда не были моей сильной стороной, и идея выступить против целой армии… впрочем, я забегаю вперед.

Разбудивший меня стук сотряс весь дом, вслед за чем последовал грохот бьющихся об пол грязных тарелок. Второй удар был еще мощнее.

Я задумался. Наверно, мне стоит что-то предпринять. Может, снова заснуть? Затем я вспомнил состояние моего наставника, когда он накануне вечером лег спать.

Это окончательно меня пробудило. Хуже демона из Извра может быть только демон из Извра, терзаемый похмельем.

Я вскочил на ноги и в мгновение ока направился к двери. (Моей ловкостью я был скорее обязан страху, а не какому-то врожденному таланту.) Распахнув дверь, я высунул голову наружу и осмотрел местность. Территория вокруг гостиницы выглядела привычно. То есть густо заросла сорняками, местами прямо-таки по грудь. Когда-нибудь с ними придется что-то делать, но наставник мой, похоже, не возражал против их буйного роста, и, поскольку, подними я этот вопрос, немедленно стал бы вполне естественным кандидатом на борьбу с ними, я решил не затрагивать эту тему.

Вместо этого я пристально рассмотрел различные вытоптанные участки и недавно проделанные в зарослях тропы, пытаясь определить местоположение или хотя бы направление движения моих питомцев. Я почти убедил себя, что воцарилась тишина, по крайней мере полупостоянная, и что можно опять вернуться в постель, когда земля снова задрожала. Я вздохнул, неуверенно выпрямился во весь свой рост, каким бы тот ни был, и приготовился противостоять натиску.

Первым в поле зрения появился единорог. Выбивая копытами огромные комья земли, он нырнул за угол гостиницы справа от меня.

– Лютик! – крикнул я самым что ни на есть командным тоном.

И в следующий миг был вынужден отпрыгнуть обратно в укрытие дверного проема, чтобы меня не затоптал мчащийся со всех ног зверь. Хоть я и был слегка обижен на Лютика из-за его непослушания, но не стал его винить. За ним гнался дракон, а драконы, как известно, не отличаются проворством, когда дело касается быстрых остановок.

Словно услышав мои мысли, дракон появился в поле зрения. Или, если быть точным, не появился, а с оглушительным стуком, от которого затряслась вся таверна, отскочил от угла. Как я уже сказал, драконы не отличаются особой ловкостью.

– Глип! – крикнул я. – Прекрати немедленно!

В ответ он, пробегая мимо, ласково шлепнул меня хвостом. К счастью для меня, этот жест любви не достиг цели, а с новым резким стуком обрушился на гостиницу.

Что ж, мой командный тон… не выдерживал ни малейшей критики. Будь двое наших верных подопечных чуть более послушными, я мог бы не переживать за свою жизнь. Тем не менее их требовалось остановить. Тот, кто придумал бессмертную фразу о том, что спящих драконов лучше не будить, очевидно, никогда не сталкивался со спящим демоном.

В течение нескольких минут я наблюдал, как эта парочка гонялась друг за другом, ныряя в заросли сорняков, после чего решил избрать самый легкий способ. Закрыв глаза, я представил их обоих, дракона и единорога. Затем наложил изображение дракона на изображение единорога, выделил его несколькими мазками мысленной кисти и открыл глаза.

На мой взгляд, сцена ничуть не изменилась: дракон и единорог гоняли друг друга на поле, заросшем сорняками. Но, конечно же, я наложил чары, поэтому меня не проведешь. Их истинный эффект можно было прочесть по реакции Глипа.

Он наклонил голову и посмотрел на Лютика, сперва под одним углом, затем под другим, до предела вытягивая свою длинную змеиную шею. Затем повернул голову, посмотрел назад и повторил процесс, осматривая окружающие сорняки. И вновь уставился на Лютика.

В его глазах товарищ по играм внезапно исчез, и его заменил другой дракон. Все это сбивало с толку, и он хотел вернуть своего друга-единорога.

Пара слов в защиту моего питомца: когда я говорю о его недостаточной ловкости, как физической, так и умственной, я вовсе не имею в виду, что он неуклюжий дурашка. Он юный, что также объясняет его длину всего в десять футов и не до конца сформированные крылья. Я вполне ожидаю, что, когда он повзрослеет – лет этак через четыреста-пятьсот, – ему будет не занимать ловкости и мудрости, чего я, увы, не могу сказать о себе. В том маловероятном случае, если я проживу так долго, я буду просто глубоким стариком.

– Глип?

Теперь дракон смотрел на меня. Максимально напрягая свои ограниченные умственные способности, он обратился ко мне, чтобы я исправил ситуацию или хотя бы дал объяснение. Как тот, на чьей совести была ситуация, вызвавшая его страдания, я чувствовал себя жутко виноватым. На мгновение я заколебался и был почти готов вернуть Лютику его нормальный внешний вид.

– Если ты совершенно уверен в том, что производишь достаточно шума… – раздался позади меня исполненный сарказма голос.

Я вздрогнул. Все мои усилия были тщетны. Ааз проснулся.

Я принял самый что ни на есть невиннейший вид и повернулся к нему лицом.

Излишне говорить, что выглядел он ужасно.

Если вам кажется, что покрытый с головы до ног зеленой чешуей демон являет собой страшное зрелище, значит, вы никогда не сталкивались с демоном похмельным. Обычные золотые искорки в его желтых глазах теперь стали цвета меди, с пульсирующей сетью оранжевых жилок. Рот был растянут в мучительном оскале, который скорее обнажал его острые зубы, нежели изображал обнадеживающую улыбку. Уперев в бедра сжатые кулаки, он застыл передо мной – картина настолько ужасающая, что при ее виде грохнулся бы в обморок даже медведь-паук.

Но только не я. Я нисколько не испугался. Я был с Аазом уже больше года и знал, что его грозный вид не так уж и страшен. Изверги не кусаются. По крайней мере, меня он ни разу не укусил.

– Вообще-то, Ааз, – сказал я, выкапывая пальцем ноги небольшую ямку, – ты всегда говоришь мне, что, если я не могу уснуть, значит, не очень-то и устал.

Он проигнорировал мою колкость, что за ним водится, когда я ловлю его на его же собственных цитатах. Вместо этого он с прищуром посмотрел мне через плечо.

– Малыш, – сказал он. – Скажи мне, что ты тренируешься. Скажи, что не привел еще одного глупого дракона, чтобы окончательно сделать нашу жизнь невыносимой.

– Я практикуюсь! – поспешил я успокоить его.

И в качестве доказательства быстро вернул Лютику нормальный внешний вид.

– Глип! – радостно сказал мой дракон, и они вдвоем вновь пустились в галоп.

– Правда, Ааз, – невинно сказал я, дабы предотвратить его следующую едкую реплику. – Где бы я взял еще одного дракона – в нашем-то измерении?

– Будь здесь, на Пенте, хотя бы один, ты бы его нашел, – проворчал мой учитель. – Насколько мне помнится, у тебя не было особых проблем с поиском этого зверя, стоило мне ненадолго предоставить тебя самому себе. Ох уж мне эти ученики!

Он повернулся и шагнул от солнечного света в полумрак гостиницы.

– Насколько мне помнится, – прокомментировал я, следуя за ним, – это произошло на Базаре-на-Деве. Я не смог бы раздобыть там еще одного дракона, потому что ты не учишь меня путешествовать по измерениям.

– Довольно обо мне, малыш! – застонал он. – Мы говорили об этом тысячу раз. Путешествия между измерениями вещь опасная. Посмотри на меня! Я лишился моих способностей и застрял в таком дремучем захолустье, как Пент, с его варварским образом жизни и жуткой, кошмарной, отвратительной едой.

– Ты потерял свои способности, потому что Гаркин добавил в свой котел со спецэффектами тот шутейный порошок, но, прежде чем успел дать тебе противоядие, был убит, – заметил я.

– Следи за тем, как ты говоришь о своем старом учителе, – предупредил Ааз. – Это правда, старый торговец слизью был склонен время от времени увлекаться розыгрышами. Но при этом он был мастером по части магии… и моим другом. Будь это не так, разве я посадил бы себе на шею его болтливого ученика? – закончил он, смерив меня многозначительным взглядом.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Просто я…

– Послушай, малыш… – устало перебил он меня, – …будь у меня мои способности… которых у меня нет… и будь ты готов научиться прыгать между измерениями… – а ты не готов! – мы могли бы попробовать. Ведь, если бы ты просчитался и забросил нас не в то измерение, я смог бы вытащить наши хвосты оттуда прежде, чем мы угодили бы в неприятности. В сложившейся ситуации пытаться научить тебя прыгать между измерениями опаснее, чем играть в русскую рулетку.

– Что такое «русский»? – спросил я.

Гостиницу сильно тряхнуло – это Глип вновь пропустил поворот.

– И когда только ты научишь своего дурачка-дракона играть на другой стороне дороги? – проворчал Ааз, вытягивая шею и глядя в окно.

– Я работаю над этим, Ааз, – заверил его я. – Помнишь, мне потребовался почти целый год, чтобы приручить его.

– Не напоминай мне, – проворчал Ааз. – Будь на то моя воля, мы бы…

Он внезапно умолк и склонил голову набок.

– Тебе лучше замаскировать дракона, малыш, – внезапно объявил он. – И будь готов сыграть роль «сомнительного персонажа». К нам скоро пожалует гость.

Я не стал оспаривать эту информацию. Мы уже давно установили, что слух у Ааза гораздо острее моего.

– Хорошо, учитель, – ответил я и поспешил приступить к выполнению этой задачи.

Проблема с использованием гостиницы в качестве оперативной базы – какой бы заброшенной или обветшалой она ни была – заключалась в том, что время от времени путники заглядывали сюда в поисках еды и ночлега. Магия все еще оставалась вне закона в этих землях, и нам меньше всего нужны были свидетели.

Глава 2

Первое впечатление, будучи самым продолжительным, имеет первостепенное значение.

Дж. Картер[17]

Мы с Аазом приобрели эту гостиницу при весьма сомнительных обстоятельствах. А точнее, заявили на нее права как на законный военный трофей после того, как вдвоем (при поддержке пары союзников, ныне отсутствующих) одержали победу над Иштваном, магом-маньяком, и вместе со всеми его выжившими сообщниками отправили негодяя в далекие измерения. Тогда гостиница была оперативной базой Иштвана. Но теперь стала нашей. От кого и как Иштван получил ее, я не хотел знать. Несмотря на постоянные заверения Ааза, я жил в непреходящем страхе перед встречей с законным владельцем гостиницы.

Я невольно вспомнил все это, ожидая нашего гостя. Как я уже сказал, у Ааза очень тонкий слух. Когда он говорит мне, что слышит что-то «рядом», он часто забывает упомянуть, что это «рядом» может находиться на расстоянии более мили.

За время нашей дружбы я также заметил, что его слух удивительно избирателен. Он слышит, как за полмили от нас почесывает себе брюшко птицеящерка, но порой остается глух даже к самой вежливой просьбе, как бы громко я ни кричал ему.

Нашего предполагаемого гостя по-прежнему не было видно. Я хотел было вернуться в гостиницу, подальше от полуденного солнца, но передумал. Я слишком тщательно подготовил сцену для прибытия незнакомца, кем бы он ни был, и мне не хотелось нарушать ее из-за такой мелочи, как личный комфорт.

Я щедро использовал на Лютике, Глипе и на себе самом чары маскировки. Глип теперь выглядел как единорог, что, казалось, нисколько не беспокоило Лютика. Очевидно, единороги менее разборчивы в отношении своих товарищей по играм, нежели драконы. Я сделал их обоих значительно более растрепанными и неопрятными, чем они были на самом деле. Это было необходимо для поддержания имиджа, заданного моей внешностью.

В начале нашего пребывания здесь мы с Аазом решили, что лучший способ решить проблему нежелательных гостей – не угрожать им и не отпугивать, а вести себя настолько отвратительно, чтобы у них не возникло причин задержаться в гостинице. С этой целью я постепенно разработал маскировку, призванную убедить незнакомцев, что они не хотят находиться со мной в одном месте, независимо от того, насколько велика наша гостиница или сколько там постояльцев. В этом облике я приветствовал забредших сюда путников, выступая в роли хозяина данного заведения.

Скромно признаю, что маскировка имела ошеломляющий успех. Многие гости реагировали на нее самым неожиданным образом. Одни истошно вопили, другим становилось дурно, третьи дрожащими руками принимались рисовать в воздухе между собой и мной различные религиозные символы. Никто не решался остаться на ночь.

Когда я экспериментировал с различными физическими дефектами, Ааз верно заметил, что у многих людей какое-нибудь отдельное увечье не вызывает омерзения. Более того, в таком измерении, как Пент, большинство сочло бы это нормальным. Чтобы гарантировать желаемый эффект, я взял на вооружение целый букет уродств.

Замаскированный, я ходил болезненно хромая, у меня был горб и деформированная кисть руки с отвратительными следами болезни. Редкие оставшиеся зубы были кривыми и желтыми, а фокус одного глаза имел тенденцию блуждать независимо от другого. Мой нос, да и вообще все мое лицо, было напрочь лишено симметрии, и – верх моих талантов по части маскировки! – по моим облезлым волосам и рваной одежде ползали омерзительного вида насекомые.

Общий эффект вселял ужас. Даже Ааз признал, что ему слегка не по себе, а, учитывая то, что он повидал во время своих странствий по измерениям, это было высокой похвалой.

Мои мысли были прерваны появлением нашего гостя, сидевшего прямо, как шомпол, верхом на огромной нелетающей верховой птице. У него не было видимого оружия или военной формы, но осанка выдавала в нем солдата гораздо больше, нежели любые внешние атрибуты. Пока он медленным, размеренным шагом вел свою птицу к гостинице, его настороженные глаза то и дело подозрительно оглядывали строение и окрестности. Как ни странно, его взгляд несколько раз скользнул по мне, но он как будто не заметил моего присутствия. Возможно, он не осознавал, что я жив.

Мне это совсем не понравилось. Этот человек больше походил на охотника, чем на случайного странника. Тем не менее он был здесь, и с ним нужно было разобраться. Я приступил к делу.

– Благородному сэру нужна комната?

Говоря это, я своей практичной ковыляющей походкой вышел вперед. На случай если изящество моей маскировки ускользнет от него, я позволил струйке слюны вытечь из уголка рта и беспрепятственно скатиться до подбородка.

На мгновение внимание незнакомца было отвлечено его скакуном. Он пытался совладать с птицей. Нелетающая или нет, та изъявила желание немедленно подняться в воздух. Очевидно, моя маскировка затронула в сознании птицы первобытную струну, которая уходила в глубь веков, задолго до появления ее предков, кое-как ковыляющих по степи.

Я ждал и, с любопытством склонив голову, наблюдал за тем, как наш гость борется с птицей. Наконец, приструнив ее, он на мгновение обратил внимание на меня. Затем быстро отвел взгляд и посмотрел на небо.

– Я пришел в поисках того, кого называют волшебником Скивом, – сказал он мне.

Наступила моя очередь вздрогнуть. Насколько мне известно, никто, кроме меня и Ааза, не знал, кто я и что я, а тем более, где меня искать.

– Это я! – выпалил я от неожиданности своим настоящим голосом.

Мужчина с ужасом уставился на меня, и я вспомнил про свой внешний вид.

– То есть мой хозяин! – поспешил поправиться я. – Подожди… я приведу.

Затем развернулся и бегом бросился в гостиницу. Ааз ждал внутри.

– Что там такое? – сурово спросил он.

– Он… он хочет поговорить со Скивом… со мной! – взволнованно пролепетал я.

– И? – многозначительно спросил он. – Что ты здесь делаешь? Выйди на улицу и узнай, что ему нужно.

– В таком виде?

Ааз раздраженно закатил глаза к потолку.

– Кого волнует, как ты выглядишь? – рявкнул он. – Давай, малыш. Этот человек совершенно чужой для нас!

– Мне не все равно! – заявил я, гордо расправляя плечи. – Этот человек спросил волшебника Скива, и я думаю…

– Что он сделал? – прервал меня Ааз.

– Он спросил волшебника Скива, – повторил я, украдкой бросая взгляды на ожидающую снаружи фигуру. – На мой взгляд, он похож на солдата, – добавил я.

– А на мой взгляд, он напуган, – парировал Ааз. – Возможно, в следующий раз тебе не стоит так усердствовать с маскировкой.

– Думаешь, он охотник на демонов? – нервно спросил я.

Не удостоив меня ответом, Ааз резко отвернулся от окна.

– Если ему нужен волшебник, мы дадим ему волшебника, – пробормотал он. – Быстро, малыш, надень на меня маскировку Гаркина.

Как я уже отмечал ранее, Гаркин был моим первым учителем магии. Внушительная фигура с седой бородой – одна из наших любимых и наиболее часто используемых маскировок. Я мог бы изобразить Гаркина даже во сне.

– Сойдет, малыш, – прокомментировал Ааз, рассматривая результаты моей работы. – Теперь следуй за мной и не встревай в разговор.

– Это как? – воскликнул я.

– Расслабься, малыш, – успокоил меня Ааз. – Сейчас я – это ты. Уяснил?

Не дожидаясь моего ответа, Ааз направился к двери. Мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Кто тут ищет аудиенции у великого Скива? – проревел Ааз зычным басом.

Мужчина бросил на меня еще один нервный взгляд, а затем гордо расправил плечи.

– Я прибыл как посланник Его Благороднейшего Величества Родрика Пятого, короля Поссилтума, который…

– Где Поссилтум? – прервал его Ааз.

– Извините? – Мужчина моргнул.

– Поссилтум, – повторил Ааз. – Где это?

– А! – воскликнул мужчина с внезапным пониманием. – Это королевство к востоку отсюда… на другом берегу реки Эмбер… ни за что не пропустите.

– Хорошо, – кивнул Ааз. – Продолжай.

Мужчина набрал полную грудь воздуха, затем заколебался, нахмурившись.

– Король Поссилтума, – подсказал я.

– О, да! Спасибо. – Наш гость улыбнулся, окинул нас быстрым взглядом и продолжил: – Король Поссилтума, который передает свое почтение и приветствия тому, кто известен как Скив-волшебник…

Он умолк и выжидающе посмотрел на Ааза. В ответ он был удостоен вежливого кивка. Удовлетворенный, посланник продолжил:

– Его Величество приглашает мага Скива предстать пред Высоким судом Поссилтума, дабы проверить его пригодность на должность придворного мага.

– Вообще-то я не настолько компетентен, чтобы судить о пригодности короля на должность придворного мага, – скромно сказал Ааз, внимательно глядя на мужчину. – Разве ему мало быть королем?

– Нет-нет! – поспешил поправить его мужчина. – Король желает проверить вашу пригодность.

– А! – воскликнул Ааз с внезапным пониманием. – Это совсем другое дело. Ну что ж. Приглашение от… еще раз, как его там?

– Родрик Пятый, – объявил мужчина, надменно вскинув голову.

– Что ж, – сказал Ааз, широко ухмыляясь. – Я никогда не отказывался от пятого!

Мужчина заморгал и нахмурился, затем вопросительно взглянул на меня. Я пожал плечами. Если честно, я и сам не понял шутки.

– Можете передать Его Величеству, – продолжил Ааз, не замечая нашего замешательства, – что я буду рад принять его любезное приглашение. И при первой же возможности прибуду ко двору.

Наш гость нахмурился.

– Я полагаю, Его Величество требует вашего немедленного присутствия, – холодно заметил он.

– Конечно, – как ни в чем не бывало ответил Ааз. – Как глупо с моей стороны. Если вы согласитесь воспользоваться нашим гостеприимством на эту ночь, я и мой помощник будем только рады сопровождать вас утром.

Я отлично понял его намек. Я пустил слюни и оскалился на посланника. Тот бросил в мою сторону испуганный взгляд.

– Вообще-то, – поспешно сказал он, – мне действительно пора. Я передам Его Величеству, что вы приедете… чуть позже.

– Уверены, что не желаете остаться? – с надеждой спросил Ааз.

– Да. Да, уверен! – Посланник почти выкрикнул свой ответ и начал отводить от нас свою ездовую птицу.

– Ну ладно, – сказал Ааз. – Возможно, мы догоним вас по дороге.

– В таком случае, – сказал мужчина, поворачивая птицу, – мне нужна голова… то есть мне лучше поспешить, чтобы объявить о вашем приезде.

Я поднял руку, чтобы помахать на прощание, но он уже двигался быстрым шагом, нещадно подгоняя своего скакуна и совершенно игнорируя меня.

– Отлично! – воскликнул Ааз, радостно потирая руки. – Придворный волшебник! Какая чудная работа! А ведь день начался так ужасно.

– Можно мне вставить хоть словечко? – прервал его я. – В твоем плане есть один небольшой изъян.

– Это какой же?

– Я не хочу быть придворным волшебником! – Как обычно, мой протест нисколько не охладил его энтузиазма.

– Ты и раньше не хотел быть волшебником, – невозмутимо напомнил он мне. – Ты мечтал о карьере вора. Что ж, вот тебе неплохой компромисс. Как придворный маг, ты будешь государственным служащим… а государственные служащие – воры в куда более крупных масштабах, чем ты когда-либо мог мечтать!

Глава 3

Девяносто процентов любой сделки – это умение продать себя клиенту.

Ксавьера Холландер[18]

– Позволь мне убедиться в том, правильно ли я тебя понял, – осторожно произнес я. – Ты хочешь сказать, что они, вероятно, не возьмут меня на работу по причине моих способностей?

Я не мог поверить, что верно интерпретировал лекцию Ааза, но он сиял энтузиазмом.

– Верно, малыш, – одобрил он. – Теперь ты…

– Нет, только не это, – настаивал я. – О такой бредовой затее я ни разу в жизни не слышал!

Ааз, застонав, закрыл лицо рукой.

Так было с тех пор, как мы покинули гостиницу, и так было спустя три дня. Бесконечные демонические стоны – попробуй-ка выдержи такое!

– Извини, Ааз, – раздраженно сказал я. – Но я в это не верю. Я принял на веру многое из того, что ты мне рассказал, но это… это противоречит здравому смыслу.

– При чем тут здравый смысл? – взорвался он. – Мы говорим о собеседовании по поводу приема на работу!

При звуке его голоса Лютик фыркнул и вскинул голову, вынудив нас отпрянуть за пределы досягаемости своего рога.

– Спокойно, Лютик! – мягко пожурил я его.

Все еще закатывая глаза, единорог, однако, возобновил свой стоический шаг. Нагруженные нашим снаряжением волокуши благополучно тащились за ним, ничего не потеряв по пути. Несмотря на инциденты, подобные тем, что имели место в гостинице, мы с Лютиком неплохо ладили, и он обычно меня слушался. А вот с Аазом они так и не нашли общий язык, Лютик беспокоился, когда Ааз сердился и повышал голос.

– Все, что нужно в обращении с единорогом, – это немного мягкости, – назидательно пояснил я моему учителю. – Тебе стоит попробовать это как-нибудь.

– Чем хвастаться своим сомнительным взаимопониманием с животными, – парировал Ааз, – лучше бы позвал обратно дракона. Не хватало нам еще взбудоражить всю округу.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Он был прав. Глип исчез… в очередной раз.

– Глип! – позвал я. – Иди сюда, мой мальчик!

– Глип! – раздался ответный вопль.

Кусты слева от нас раздвинулись, и появилась драконья морда.

– Глип? – спросил мой зелененький, наклонив голову.

– Иди сюда! – повторил я.

Мне больше не пришлось его упрашивать. Дракон выскочил на открытое пространство и подбежал ко мне.

– Я все еще считаю, что мы зря не оставили этого глупого дракона в гостинице, – проворчал Ааз.

Я пропустил его слова мимо ушей, а вместо этого проверил, надежно ли закреплено снаряжение, перекинутое через спину дракона наподобие седельной сумки. Лично мне казалось, что мы везем с собой слишком много личных вещей, но Ааз настоял на этом. Глип попытался ласково боднуть меня головой, и я уловил запах его малоприятного дыхания. Может, Ааз был все-таки прав, предлагая оставить дракона в гостинице, подумал я на какой-то миг.

– Что ты там говорил о собеседованиях? – спросил я, чтобы сменить тему и скрыть, что меня едва не стошнило.

– Знаю, это звучит смешно, малыш, – начал Ааз с нежданной искренностью, – и так оно и есть, но многие вещи смешны, особенно в этом измерении. Это не значит, что нам не нужно иметь с ними дело.

Это дало мне время подумать. Многим людям наличие демона и дракона в качестве попутчиков покажется весьма забавным. Более того, будь у меня время задуматься над этим, я бы тоже счел это довольно смешным!

– Ладно, Ааз, – сказал я наконец, – я готов принять существование нелепости как реальность. А теперь попробуй объяснить мне еще раз роль придворного мага.

Мы продолжили путь. Ааз между тем приводил в порядок свои мысли. Глип, вместо того чтобы отправиться в очередную исследовательскую вылазку, ради разнообразия спокойно шел рядом с Лютиком.

– Посмотрим, имеет ли это какой-либо смысл, – произнес наконец Ааз. – Придворные маги мало что делают… по крайней мере, магически. Их в основном держат для галочки, как статусный символ, демонстрирующий, что королевский двор достаточно продвинут, чтобы иметь своего мага. Редкий случай, когда от них действительно требуют что-либо сделать. Будь ты шутом, у тебя от усталости уже давно бы отвалился хвост, – но к магам это не относится! Помни, большинство людей подозрительно настроены к магии и прибегают к ее помощи как можно реже.

– В таком случае, – уверенно заявил я, – я им подхожу. Я готов помериться своей способностью ничего не делать с любым магом на Пенте.

– Не спорю, – сухо заметил Ааз. – Но это не так-то просто. Чтобы удержаться на работе, не требуется вообще никаких усилий. А вот получить ее может оказаться непростой задачей.

– Вот как! – сказал я, слегка смягчившись.

– Ведь, чтобы получить эту работу, тебе придется произвести впечатление на короля и, возможно, на его советников, – продолжил Ааз. – Причем ты должен произвести на них впечатление собой, а не своими способностями.

– Это как? – нахмурился я.

– Послушай, малыш. Как я уже сказал, придворный маг – чистая показуха, экспонат. Они будут искать кого-то, кого они хотят видеть при своем дворе, кого-то, кто будет производить впечатление независимо от того, делает он что-то или нет. Ты должен источать уверенность. И самое главное, ты должен выглядеть как маг или, по крайней мере, так, как, по их мнению, выглядят маги. Если ты умеешь одеваться как маг, говорить как маг и действовать как маг, возможно, никто не заметит полного отсутствия у тебя магических способностей.

– Спасибо, Ааз, – поморщился я. – Ты действительно творишь чудеса, укрепляя мою уверенность.

– Только не дуйся, – предупредил Ааз. – Ты умеешь довольно ловко поднимать в воздух крупные предметы, левитировать и хорошо владеешь чарами маскировки. Для новичка ты справляешься неплохо, но не обманывай себя, полагая, что ты хоть сколько-нибудь близок к статусу полноценного мага.

Он, конечно, был прав, но мне не хотелось этого признавать.

– Если я такой неуклюжий и некомпетентный, – сухо сказал я, – почему мы собираемся сделать меня придворным магом?

Ааз раздраженно оскалился на меня.

– Ты меня не слушаешь, малыш, – прорычал он. – Удержать работу, как только ты ее получишь, будет проще простого. Это тебе по силам даже сейчас. Куда сложнее эту работу получить. К счастью, с некоторыми небольшими модификациями и после краткого курса обучения, думаю, мы сможем подготовить тебя к приличному обществу.

– Что еще за модификации? – спросил я, мучимый любопытством.

Ааз устроил целое шоу, а именно придирчиво осмотрел меня с головы до ног.

– Начнем с того, – сказал он, – как ты одет.

– Что не так с тем, как я одет? – ощетинился я.

– Ничего, – невинно ответил он. – То есть если ты хочешь, чтобы окружающие видели в тебе деревенщину с навозом на сапогах. Но если ты метишь в придворные маги, это уже другая история. Ни один уважаемый маг не будет застигнут – даже мертвым! – в таком прикиде.

– Но я уважаемый маг! – упрямо заявил я.

– Да неужели? Кем уважаемый?

У меня не нашлось ответа, поэтому я промолчал.

– Именно поэтому я предусмотрительно захватил с собой кое-какие вещи из гостиницы, – продолжил Ааз, величественным взмахом руки указывая на нагруженные разным скарбом волокуши, которые тянул Лютик.

– А я-то думал, что ты просто ограбил гостиницу, – сухо сказал я.

– Следи за языком, малыш, – предупредил он. – Это все для твоей пользы.

– Вот как? А ты сам вообще ничего не ждешь от этой сделки?

Мой сарказм, как обычно, пролетел мимо цели.

– О, я всегда буду рядом, – сказал Ааз. – Не беспокойся об этом. Для всех любопытствующих я буду твоим учеником.

– Моим учеником?

Эта работа внезапно показалась мне чуть более привлекательной.

– Но только на публике! – подчеркнул Ааз. – В частном порядке ты продолжишь уроки в обычном режиме. Помни об этом, прежде чем начнешь наезжать на своего «ученика».

– Конечно, Ааз, – заверил я его. – И что ты там говорил насчет того, чтобы я изменил мою манеру одеваться?

Он искоса посмотрел на меня. Не иначе как мой внезапный энтузиазм вызвал у него подозрение.

– Хотя, если честно, меня вполне устраивает то, какой я есть, – добавил я с нарочито недовольным видом.

Похоже, это развеяло его сомнения.

– То, как ты одеваешься, полный отстой, – проворчал он. – Нам повезло, что эти два беса оставили большую часть своего гардероба, когда мы дали им под зад вместе с Иштваном.

– Хиггенс и Брокхерст?

– Да, они, – злобно ухмыльнулся Ааз, вспомнив эту сладкую парочку. – Но скажу кое-что в пользу бесов: может, они и уступают деволам как торговцы, но они непревзойденные щеголи.

– Что-то я сомневаюсь, что весь этот груз, который ты взял с собой, – одежда, – скептически заметил я.

– Нет, конечно, – проворчал мой наставник. – Это приспособления для спецэффектов.

– Спецэффектов?

– Память отшибло, малыш? – нахмурился Ааз. – Я рассказал тебе все, когда мы впервые встретились. Сколь проста ни была бы магия, она не должна выглядеть легкой. Тебе понадобится антураж, всевозможные прибамбасы… как это было у Гаркина.

Хижина Гаркина, где я впервые познакомился с магией, была полна свечей, пузырьков со странными порошками, пыльных книг… да, это было настоящее логово мага! Конечно, с тех пор я обнаружил, что большая часть этого барахла совершенно не нужна для реальной магии.

Я начал понимать, что имел в виду Ааз, говоря, что мне придется научиться устраивать шоу.

– У нас есть немало штуковин, которые можно включить в твою презентацию, – продолжил Ааз. – Иштван оставил после себя кучу разного барахла. Кстати, когда разгрузимся, ты можешь найти несколько знакомых вещей. Я думаю, бесы прикарманили часть магических штуковин Гаркина и притащили их с собой в гостиницу.

– Правда? – спросил я с искренним интересом. – Они украли жаровню Гаркина?

– Жаровню? – Мой наставник нахмурился.

– Ну, помнишь? – подсказал я. – Ты еще пил из нее вино, когда только прибыл сюда.

– Верно! Да, кажется, я видел ее там. Почему ты спросил?

– Да так, без особой причины, – невинно ответил я. – Просто это всегда была моя любимая вещь, вот и все.

Наблюдая за Гаркином еще в первые дни моего обучения, я понял, что у этой жаровни есть секреты, которые мне очень хотелось бы узнать. И по возможности мне хотелось бы сохранить это в качестве сюрприза для Ааза.

– Нам придется что-то сделать и с твоей внешностью, – задумчиво продолжил Ааз.

– Что?!

– Ты слишком молод! – ответил Ааз, предвосхищая мой вопрос. – Никто не станет нанимать сопливого юнца. Им нужен волшебник с опытом. Если мы…

Он внезапно умолк, вытянул шею и осмотрелся по сторонам.

– Малыш, – осторожно сказал он, глядя в небо. – Твой дракон снова исчез.

Я быстро окинул взглядом местность. Он был прав.

– Глип! – позвал я. – Иди сюда, дружок!

Из зарослей кустарника позади нас появилась голова дракона. Из пасти у него свисали ножки чего-то склизкого, но прежде чем я успел опознать, чего именно, мой питомец сглотнул, и это нечто тут же исчезло в его утробе.

– Глип! – гордо объявил он, облизывая губы длинным раздвоенным языком.

– Глупый дракон, – мрачно пробормотал Ааз.

– Зато его кормежка нам обходится дешево, – возразил я, играя на струне скаредности Ааза.

Пока мы ждали, когда дракон догонит нас, я задумался о том, что на сей раз я не испытывал никаких угрызений совести по поводу моего участия в очередной авантюре Ааза. Если ничего не подозревающий Родрик Пятый клюнет на наш фарс и наймет нас, я не сомневался, что король получит больше, нежели он рассчитывал.

Глава 4

Если основательно подготовиться и принять все необходимые меры предосторожности, любому организованному мероприятию гарантирован успех.

Этельред Неготовый[19]

Свеча зажглась от малейшего движения моего сознания. Обрадованный, я задул ее и попробовал еще раз. Боковой взгляд, мимолетная концентрация воли, и тлеющий фитиль снова вспыхнул огнем. Я погасил его и сел, улыбаясь знакомой свече.

Это было первое веское доказательство того, насколько развились мои магические способности за последний год. Я знал эту свечу еще с тех пор, как был учеником Гаркина. В те дни она была моим заклятым врагом. Даже сосредоточив на ней всю свою энергию, тогда я был бессилен зажечь ее. Но сейчас…

Я еще раз взглянул на фитиль, и он снова вознаградил меня вспышкой огня. Я погасил его и повторил упражнение. Моя уверенность росла с каждой минутой. Подумать только, с какой легкостью я теперь могу сделать то, что когда-то считал невозможным!

– Довольно баловаться со свечой!

От возгласа Ааза я вздрогнул, чуть не опрокинул свечу и не поджег одеяло.

– Извини, Ааз, – сказал я, поспешно загасив ее. – Просто я…

– Ты здесь затем, чтобы пройти собеседование на должность придворного мага, – перебил он меня. – А не на роль рождественской елки!

Я хотел было спросить, что такое рождественская елка, но передумал. Ааз казался необычайно взвинченным и нервным, и я был почти уверен: как бы я ни сформулировал свой вопрос, ответ будет одновременно саркастичным и непродуктивным.

– Дурацкая свечка, все мигает и гаснет, – проворчал Ааз себе под нос. – Вдруг она привлечет внимание всех стражников в замке?

– Мне казалось, что мы пытаемся привлечь их внимание, – заметил я, но Ааз проигнорировал мои слова. Его взгляд был устремлен сквозь утренний свет к замку. Кстати, ему не нужно было вглядываться далеко, поскольку мы разбили лагерь прямо посреди дороги, недалеко от главных ворот замка.

Как я уже сказал, у меня сложилось впечатление, что наша позиция была выбрана специально для того, чтобы привлечь к нам внимание. Мы прокрались на это место глубокой ночью, неуклюже пробираясь мимо спящих зданий, скучившихся вокруг главных ворот. Чтобы не зажигать свет, распаковка вещей была сведена к минимуму, но даже в темноте я разглядел свечу Гаркина.

Все это было связано с тем, что Ааз называл «драматичным появлением». Насколько я мог судить, это означало, что мы не можем сделать ничего простым способом.

Наш внешний вид также был тщательно продуман, и нужный эффект достигнут с помощью брошенного бесами гардероба и моих чар маскировки.

На Аазе была моя теперь уже традиционная личина «сомнительного персонажа». Глип мирно стоял рядом с Лютиком, замаскированный под единорога, так что теперь они составляли пару. Однако нашей главной заботой была моя внешность.

И Ааз, и я согласились, что для столь ответственного мероприятия, как собеседование, облик Гаркина мне не подойдет. Я выглядел слишком молодо, тогда как Гаркин был бы слишком стар. Поскольку мы могли выбрать желаемый образ, то решили создать мага в возрасте от тридцати пяти до сорока лет; молодого, но не слишком юного, опытного, но не старого, умелого, но все еще упорно постигающего тонкости магии.

Чтобы добиться этой внешности, потребовалось чуть больше усилий, чем обычно, поскольку у меня не было в голове картинки, которую можно было бы наложить на мою собственную. Вместо этого я закрыл глаза и представил себя таким, каким я обычно выгляжу, а затем медленно стер все знакомые черты, пока мое лицо не стало абсолютно пустым. Затем я принялся за работу, а Ааз внимательно наблюдал и предлагал свои идеи.

Первое, что я изменил, – это рост. Я корректировал картинку до тех пор, пока новая фигура не стала на полторы головы выше моего фактического невысокого росточка. Следующими были волосы, и я сменил светло-русый цвет на более зловещий черный, одновременно на несколько тонов затемнив цвет лица.

Лицо доставило нам больше всего хлопот.

– Удлини еще немного подбородок, – велел Ааз. – Приделай бороду… не такую пышную, глупыш! Просто небольшую бородку!.. Так лучше!.. А теперь опусти бакенбарды… пойдет, нарасти нос… сузь его… брови погуще… нет, поменяй их обратно, зато глаза пусть сидят поглубже… а чтобы добавить взгляду пронзительности, поменяй их цвет! Сделай их карими… ладушки, теперь пару морщинок посередине лба… Отлично. Это должно сработать.

Я пристально посмотрел на фигуру в моем воображении, запечатлевая ее в памяти. Она смотрелась внушительно, возможно, чуть более зловеще, чем какой я сделал бы ее, будь я предоставлен самому себе, но Аазу было не занимать опыта, и я вынужденно доверился его суждениям. Я открыл глаза.

– Потрясающе, малыш! – просиял Ааз. – А теперь надень эту черную мантию с золотой и красной отделкой, которую бросили бесы, и твоя фигура будет достойна украсить любой королевский двор.

– Прочь с дороги! Ты перегородил мне путь!

Грубый окрик вернул мои мысли в настоящее.

К нашему импровизированному лагерю, размахивая зловещей пикой, сердито приближался солдат в кожаных доспехах. Ворота позади него были слегка приоткрыты, и мне были видны головы нескольких других солдат, с любопытством наблюдавших за нами.

Теперь, когда свет стал ярче, я смог лучше разглядеть стену. Она была небольшой, высотой всего в десять футов. Ничего удивительного. Судя по тому, что мы видели с тех пор, как пересекли границу, королевство и впрямь было крошечным.

– Ты глухой, что ли? – рявкнул солдат, приближаясь к нам. – Я сказал, отойди!

Ааз выбежал вперед и, встав на пути солдата, объявил:

– Прибыл Скив Великолепный. И он…

– Мне плевать, кто ты! – рявкнул солдат и, не теряя времени, выставил пику между собой и моим учителем. – Ты не смеешь…

И тут же внезапно умолк: пика выскочила из его рук и поплыла горизонтально в воздухе, пока не образовала барьер между ним и Аазом.

Это была моя проделка: левитация. Независимо от нашего предполагаемого гамбита, мне казалось, что я должен принять непосредственное участие в процессе, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

– Я Скив! – прогремел я, превращая свой голос в звучный бас. – А тот, кому ты пытаешься угрожать своим жалким оружием, – мой помощник! Мы прибыли по приглашению Родрика Пятого, короля Поссилтума!

– Да-да, Боско! – Ааз с насмешкой посмотрел на солдата. – А теперь ступай-ка подобру-поздорову, как славный малый, и передай, что мы уже здесь… понял?

Как я уже отмечал ранее, все это было призвано произвести впечатление на местное население в целом. Видимо, охранник не читал сценария. Он не съежился от ужаса и не втянул голову от страха. Более того, наш маленький номер, похоже, оказал на него прямо противоположное воздействие.

– Маг, говоришь? – насмешливо сказал он. – На этот случай у меня есть приказ. Обойдите и ждите у заднего входа, где уже ждут все остальные.

Это застало нас врасплох. Или, по крайней мере, это застало врасплох меня. Согласно нашему плану мы должны были в конечном итоге спорить, войти ли нам во дворец, чтобы выступить перед королевским двором, или же предложить королю вывести весь свой двор туда, где были мы. Возможность отправки нас к черному ходу планом не предусматривалась.

– К заднему входу? – нахмурился Ааз. – Да как ты смеешь предлагать волшебнику такого уровня, как мой хозяин, войти через заднюю дверь, словно он обычный слуга?

Солдат не сдвинулся с места ни на дюйм.

– Будь на то моя власть, я бы «осмелился предложить» тебе гораздо менее приятное занятие. Так или иначе, у меня приказ. Короче, идите туда, как и все остальные.

– Остальные? – осторожно спросил я.

– Верно, – усмехнулся стражник. – Король расположил свой двор под открытым небом, чтобы разобраться со всеми вами, «чудотворцами». В город сейчас сбежались все торговцы чарами из восьми королевств. Некоторые из них стоят в очереди со вчерашнего полудня. Так что ступайте куда сказано и перестаньте, черт побери, перегораживать дорогу!

С этими словами он развернулся и, оставив пику висеть в воздухе, зашагал обратно к воротам.

В кои веки Ааз остолбенел, так же как и я. Похоже, я был не единственным, кого король пригласил заглянуть к нему. И, похоже, нас поджидали большие проблемы.

Глава 5

«…Глаз тритона, палец жабы…»

(Считается, что это первый рецепт взрывчатой смеси – предтечи пороха)

– Что будем делать, Ааз?

Наконец охранник оказался вне пределов слышимости, и я смог вернуть себе свой обычный голос и манеру речи, хотя мне по-прежнему необходимо было поддерживать свою физическую личину.

– Как что? – ответил он. – Собираем вещи и обходим замок сзади. Ты что, не слушал, малыш?

– Но что же нам делать с…

Однако Ааз уже был занят делом, заново перевязывая те немногие вещи, которые мы распаковали.

– Стой и ничего не делай, малыш, – бросил он мне через плечо. – Мы не можем позволить, чтобы кто-то увидел, как ты выполняешь черную работу. Это вредит имиджу.

– Он сказал, что здесь есть и другие волшебники! – выпалил я наконец.

– Да, и что?

– И что мы будем делать?

Ааз нахмурился.

– Я уже сказал тебе. Мы собираем вещи и…

– Что мы будем делать с остальными магами?

– Делать? Мы не собираемся ничего делать. Ты еще не дорос до дуэлей.

Он закончил собирать вещи и отступил назад, чтобы осмотреть свою работу. Удовлетворенно кивнув, он повернулся и бросил взгляд через мое плечо.

– Придумай что-нибудь с пикой, хорошо, малыш?

Я проследил за его взглядом. Пика охранника все еще висела в воздухе. Хотя я и не думал о ней, часть моего разума поддерживала ее на весу, пока я не решу, что с ней делать. Вопрос был в том, куда ее деть?

– Послушай, Ааз… – начал я, но Ааз уже шагал вдоль стены.

На мгновение я застыл в нерешительности. Охранник ушел, и я не мог вернуть ему оружие. С другой стороны, просто позволить пике упасть на землю казалось чем-то слишком обыденным.

Не в силах придумать хоть что-нибудь такое, что имело бы должный драматизм, я решил отложить решение. В данный момент я поспешил за Аазом, а пике позволил плыть позади меня, предварительно задав ей дополнительную высоту, чтобы она не представляла опасности для Глипа и Лютика.

– Ты ожидал, что здесь будут другие волшебники? – спросил я, догнав моего наставника.

– Не совсем, – признался Ааз. – Конечно, я не исключал такой возможности, но ее вероятность была не слишком велика. Впрочем, это не так уж и удивительно. Такое лакомое местечко неизбежно манит к себе конкурентов.

Он не выглядел особенно расстроенным, поэтому я постарался отнестись к этому новому развитию событий по-философски.

– Хорошо, – спокойно сказал я. – Как это меняет наши планы?

– Никак. Просто делай свое дело, как я тебе показывал, и все будет хорошо.

– Но если другие маги…

Ааз остановился и повернулся ко мне лицом.

– Послушай, малыш, – серьезно сказал он, – то, что я все время говорю, что тебе предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты станешь мастером-магом, не означает, что ты ни на что не годен! Разве я стал бы советовать тебе явиться на это собеседование, если бы не считал, что ты достаточно хорош, чтобы получить это место?

– Правда, Ааз?

Он повернулся и зашагал дальше.

– Просто вспомни: Пент не то измерение, которое славится своими волшебниками. Ты не мастер, но и настоящих мастеров здесь – раз, два и обчелся. Держу пари, что по сравнению с конкурентами ты будешь выглядеть настоящим профи, – сказал он, не глядя на меня.

Это имело смысл. Ааз никогда не скрывал своего низкого мнения о Пенте и населявших его пентюхах, включая меня. Эта последняя мысль побудила меня попытаться вытащить из Ааза еще больше ободряющих заверений.

– Ааз?

– Да, малыш?

– Как ты оцениваешь мои шансы? Только честно.

Прежде чем он ответил, прошла целая минута молчания.

– Малыш, ты же вечно жалуешься, что я только и делаю, что подрываю твою уверенность?

– Разве?

– Так что, ради нас обоих, не настаивай слишком сильно на моей честной оценке.

Я не стал этого делать…

Пройти через задние ворота оказалось несложно. Главным образом потому, что задних ворот не было. К моему удивлению и отвращению Ааза, стена не охватывала дворец полностью. Насколько я мог видеть, целой была только передняя стена. Две боковые стены были еще не достроены, а задняя – полностью отсутствовала. Я должен это уточнить. Мое заявление о том, что боковые стены строились, было предположением, основанным на наличии в конце стены строительных лесов, а не на наблюдении за какой-либо происходящей там деятельностью. Если и проводились какие-либо работы, делалось это предельно осторожно, дабы не потревожить сорняки, которыми изобиловали здешние леса.

Меня начали терзать серьезные сомнения относительно королевства, с которым я собирался вступить в союз.

Трудно было сказать, собирался ли королевский двор в саду, или то был двор, проигрывающий борьбу с сорняками и кустарником, которые вторгались через широкое отверстие там, где положено было быть задней стене. (Поскольку я вырос на ферме, мое базовое знание растений состояло в том, что если они несъедобны и растут аккуратными рядами, то это сорняк.) Как будто в ответ на мои мысли Лютик набрал полный рот ближайшей к нему растительности и принялся с энтузиазмом жевать. Глип обнюхал тот же куст и отворотил от него нос.

Все это я отметил лишь вскользь. Основное мое внимание было сосредоточено на самом королевском дворе.

У стены дворца стоял небольшой открытый павильон, в котором виднелась сидящая фигура, предположительно король. Рядом, по обе стороны от него, стояли еще двое мужчин. Толпа, какая бы она ни была, разделялась на две группы. Первая стояла довольно упорядоченной очередью вдоль одной стороны сада. Я предположил, что это очередь конкурентов… или, скорее, надеялся, что это была она, поскольку именно к ней мы и присоединились. Вторую группу составляла неорганизованная толпа в дальнем конце сада, наблюдавшая за происходящим. Были ли это отвергнутые претенденты или просто зеваки, я не знал.

Внезапно мое внимание привлекла молодая пара из группы зевак. Я не ожидал встретить здесь знакомые лица, но этих двоих я видел раньше. Мало того что я их видел, мы с Аазом в какой-то момент выдавали себя за них – фарс, в результате которого нас тогда повесили.

– Ааз! – прошептал я. – Видишь этих двоих?

– Нет, – отрезал Ааз, даже не повернув головы, чтобы посмотреть.

– Но они…

– Забудь о них, – отмахнулся он. – Наблюдай за судьями. Это те, на кого мы должны произвести впечатление.

Я был вынужден признать, что это имело определенный смысл, и неохотно переключил внимание на фигуры в павильоне.

Король был на удивление молод, лет двадцати пяти. У него были густые кудри до плеч, что в сочетании с худощавым телосложением придавало ему почти женственный вид. Судя по его позе, либо собеседования продолжались уже некоторое время, либо он в совершенстве овладел искусством изображать скуку.

Человек слева от него наклонился, что-то настойчиво прошептал королю на ухо и в ответ удостоился неопределенного кивка.

Этот человек, лишь немногим старше короля, но с заметной лысиной, был одет в мундир и плащ невыразительных серых оттенков и консервативного покроя. Несмотря на расслабленную позу и спокойную осанку, его глаза настороженно блестели, отчего он напомнил мне возбужденного горностая.

Фигура справа от короля шевельнулась, что привлекло к ней мое внимание. На миг у меня возникло впечатление массивного мохнатого комка, но осознав, что передо мной человек, я вздрогнул. Он был высок и широкоплеч, голову венчали густые, черные, спутанные кудри. Лицо почти закрывали столь же густые борода и усы. В сочетании с тяжелым меховым плащом это придавало ему звериный облик, который и преобладал в моем первом впечатлении. Коротко поговорив с королем, он с вызовом скрестил на груди руки и пристально посмотрел на другого советника. Пока он говорил, его плащ на миг распахнулся, обнажив блестящую кольчугу и двусторонний ручной топорик, висевший на поясе у талии. Такому типу явно не стоит переходить дорогу. Но, похоже, на лысеющую фигуру это не произвело никакого впечатления. Он злобно посмотрел на своего соперника, удостоившись в ответ такого же взгляда.

Кто-то больно ткнул меня в ребра.

– Ты это видел? – настойчиво прошептал Ааз.

– Что именно? – спросил я.

– Советников короля. Генерала и канцлера, если только я не ошибаюсь. Видел золотой медальон на генерале?

– Я видел его топор! – прошептал я в ответ. Свет во дворе внезапно потускнел. Подняв глаза, я увидел сгущающуюся массу облаков, которая закрыла собой дневное светило.

– Управление погодой, – пробормотал Ааз себе под нос. – Неплохо.

И действительно, старик в красном плаще, стоявший сейчас перед троном, буйно жестикулировал. Он подбросил в воздух пригоршню фиолетового порошка, и тотчас пошел легкий дождик.

Мое настроение упало наземь вместе с первыми каплями дождя. Даже несмотря на все уроки Ааза и его присутствие, моя магия не была такой мощной и впечатляющей.

– Ааз… – настойчиво прошептал я.

Не отрывая глаз от шатра, вместо ответа мой учитель жестом приказал мне замолчать.

Проследив за его взглядом, я увидел, что генерал что-то настойчиво шепчет на ухо королю. Тот какое-то время слушал, затем пожал плечами и что-то сказал магу.

Что бы это ни было, волшебнику это не понравилось. Высокомерно расправив плечи, он повернулся, чтобы уйти, но король позвал его обратно. Указывая на облака, король сказал еще несколько слов и откинулся на спинку трона. Волшебник поколебался, затем пожал плечами и снова начал жестикулировать и нараспев повторять заклинания.

– Этого отвергли, – самодовольно сказал Ааз.

– Тогда чем он сейчас занимается?

– Устраняет дождь перед началом следующего акта, – сообщил мне Ааз.

И действительно, дождь поредел, а облака начали рассеиваться, к великому облегчению зрителей. В отличие от короля, у них не было шатра, который мог бы защитить их от ливня. Однако эта дальнейшая демонстрация силы мага мало чем укрепила мою и без того хилую уверенность в себе.

– Ааз! – прошептал я. – Он лучший маг, чем я.

– Да, – ответил Ааз. – И что теперь?

– Но если они отвергли его, у меня вообще нет никаких шансов!

– Может, да, а может, и нет, – последовал задумчивый ответ. – Насколько я могу судить, они ищут что-то конкретное. Кто знает? Вдруг это ты. Вспомни мои слова: теплые местечки не всегда достаются самым умелым. Чаще бывает с точностью до наоборот.

– Да, – сказал я, пытаясь придать моему голосу оптимизм. – Вдруг мне повезет.

– Для этого потребуется нечто большее, чем просто везение, – строго поправил меня Ааз. – Итак, что ты для себя выяснил, наблюдая за советниками короля?

– Они не любят друг друга, – сразу заметил я.

– Верно! – Ааз, похоже, был одновременно удивлен и доволен мной. – А значит, что ты, вероятно, не сможешь угодить им обоим. Тебе придется разыграть одного из них… а еще лучше – оскорбить его. Так ты быстрее переманишь другого на свою сторону. Итак, кого из них ты хотел бы видеть на своей стороне?

Это было проще, чем его первый вопрос.

– Генерала, – твердо сказал я.

– А вот и нет! Тебе нужен канцлер.

– Канцлер! – воскликнул я, выпалив слова громче, чем намеревался. – Ты видел, какого размера у генерала топор?

– Видел, – ответил Ааз. – А ты слышал, что случилось с парнем, который проходил собеседование до того, как настала очередь Красного Плаща?

Я закрыл глаза, сдержав резкие слова.

– Ааз, – осторожно сказал я, – помнишь меня? Я Скив. В отличие от тебя я не слышу шепот за милю.

Как обычно, Ааз пропустил мой сарказм мимо ушей.

– Последнему парню даже не дали возможности показать, но что он способен, – сообщил он мне. – Канцлер взглянул на толпу, которую он привел с собой, и спросил, сколько человек в его свите. «Восемь», – сказал мужчина. «Слишком много!» – заявил канцлер, и бедняга тотчас получил от ворот поворот.

– И что из этого следует? – уточнил я.

– То, что канцлер зорко следит за королевским кошельком, – заключил Ааз. – Кроме того, у него куда больше влияния, чем у генерала. Посмотри на эти дурацкие стены. Думаешь, военный оставил бы их недостроенными, будь последнее слово за ним? Кто-то решил, что на их строительство тратится слишком много денег, и проект отменили или заморозили. Держу пари, что этим кем-то был канцлер.

– Может быть, у них закончились камни, – предположил я.

– Да ладно, малыш. Судя по тому, что мы видели с тех пор, как пересекли границу, основная культура этого королевства – камни.

– Но генерал…

Говоря это, я снова взглянул в сторону генерала. К моему удивлению и смущению, он буквально впился в меня взглядом. И это был отнюдь не дружеский взгляд.

Я на мгновение заколебался, надеясь, что ошибся. Но нет. Взгляд генерала не дрогнул, выражение его лица не смягчилось. Более того, стало еще злее.

– Ааз, – отчаянно прошипел я, не в силах оторвать взгляд от генерала.

Теперь в мою сторону смотрели также король и канцлер. Генерал привлек их внимание к нашему тылу, где безмятежно парила пика охранника. Думаю, это бросалось в глаза.

– Ты!

Я повернулся к шатру. Генерал вышел вперед и огромным пальцем указал на меня.

– Да, ты! – взревел он, когда наши взгляды вновь встретились. – Откуда ты взял эту пику? Она принадлежит дворцовой страже.

– Похоже, тебе сейчас предстоит собеседование, малыш, – пробормотал Ааз. – Поднатужься и произведи на них впечатление!

– Но… – возразил я.

– Это лучше, чем томиться в очереди!

С этими словами Ааз неторопливо отступил назад. Эффект был такой же, как если бы я шагнул вперед, чего я точно не сделал. Однако теперь, когда ко мне были прикованы взгляды всего двора, мне ничего другого не оставалось, кроме как гордо принять этот вызов.

Глава 6

Это развлечение!

Влад Цепеш[20]

Скрестив на груди руки, я медленным, размеренным шагом двинулся к павильону.

Ааз настоял на том, чтобы я попрактиковался в этой походке. Он сказал, что в глазах окружающих она придаст мне уверенности и хладнокровия. И вот теперь, действительно представ перед королем, я обнаружил, что использую такой шаг отнюдь не для демонстрации высокомерия, а чтобы скрыть слабость в ногах.

– Ну-с? – прогремел генерал. – Я задал тебе вопрос! Где ты взял эту пику? Отвечай, прежде чем я разозлюсь!

Во мне что-то щелкнуло. Любой страх, который я испытывал перед генералом и его топором, испарился, уступив место пьянящему сиянию силы.

Во время своего первого визита на Базар-на-Деве я обнаружил, что не люблю, когда меня толкают большие, громогласные деволы. Теперь я обнаружил, что мне также не нравится, когда высокомерием меня поливает здоровенный, громогласный пентюх.

Итак, этот грубый детина решил продемонстрировать свою важность?

Я мысленно подозвал к себе пику. Даже не оборачиваясь, я направил ее через мое плечо так, чтобы она вонзилась в грудь генерала.

Поняв это, генерал побледнел. Он неловко отпрянул на шаг назад, понял, что бежать уже поздно, и в отчаянии потянулся за своим топором. Я остановил пику в трех футах от его груди. Она застыла в воздухе. Острие было направлено ему в сердце.

– Вот эта пика? – небрежно спросил я.

– Да-а… – ответил оторопевший генерал, не сводя глаз с острия.

– Эту пику я взял у одного слишком грубого солдата. Он сказал, что выполняет приказ. Кстати, этот приказ случайно исходил не от вас?

– Я… э-э-э… – Генерал облизнул губы. – Я отдал приказ, чтобы мои солдаты обращались с чужаками разумным образом. Я ничего не говорил насчет того, чтобы они обращались с пришельцами грубо.

– В таком случае… – Я развернул пику на девяносто градусов, чтобы она больше не угрожала генералу. – …Я возвращаю вам пику, чтобы вы отдали ее страже вместе с разъяснением вашего приказа…

Генерал помедлил, нахмурился, затем протянул руку, чтобы схватить висящую в воздухе пику. Но не успел он сделать это, как я дал пике упасть, и та едва не стукнула его по ногам.

– …и, надеюсь, с дополнительными инструкциями по обращению с оружием, – закончил я.

Генерал покраснел и наклонился, чтобы поднять пику. Но тут канцлер усмехнулся. Генерал обернулся и одарил его колючим взглядом. Канцлер открыто ухмыльнулся и что-то прошептал королю. Тот, в свою очередь, попытался сдержать улыбку.

Не обращая внимания на пику, генерал снова повернулся ко мне и злобно посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Кто ты? – спросил он тоном, подразумевавшим, что мое имя будет немедленно внесено в начало списка для публичной казни.

– А кто спрашивает? – бросил я в ответ, все еще не преодолев полностью свой гнев.

– Тот, к кому ты обращаешься, – вмешался король, – Хью Плохсекир, командующий королевской армией Поссилтума.

– А я – Дж. Р. Гримбл, – поспешил представиться канцлер, боясь остаться в стороне. – Первый советник Его Величества.

Генерал удостоил Гримбла еще одним хмурым взглядом. Я решил, что пора перейти к делу.

– Я волшебник, известный под именем Скив, – высокопарно начал я. – Прибыл сюда по любезному приглашению Его Благороднейшего Величества Родрика Пятого.

Я умолк и слегка склонил голову в сторону короля. Тот улыбнулся и кивнул в ответ.

– Я пришел, чтобы решить для себя, стоит ли мне соглашаться на должность при дворе Поссилтума.

Формулировка последней части была крайне тщательно выбрана Аазом. Она была призвана продемонстрировать мою уверенность и подразумевала, что окончательный выбор останется за мной, а не за ними.

Этот намек не ускользнул от внимания канцлера. Услышав мой спич, он недоуменно поднял бровь.

– Такая должность требует уверенности с обеих сторон, – продолжил я. – Я должен знать, что буду щедро вознагражден за мои услуги, а Его Величество должен быть удовлетворен тем, что мои умения достойны его щедрости.

Я слегка повернулся и повысил голос, обращаясь ко всему Двору.

– Щедрость короны Поссилтума известна всем, – заявил я. – И я абсолютно уверен, что Его Величество вознаграждает своих вассалов сообразно их службе ему.

Позади кто-то издал сдавленный звук, кажется, генерал. Я сделал вид, будто не замечаю его присутствия.

– Поэтому все, что требуется, – это убедить Его Величество… и его почтенных советников… что мои скромные способности действительно удовлетворят его нужды.

Я снова повернулся к трону, давая королю возможность увидеть мою тайную улыбку, которая противоречила смирению моих слов.

– Ваше Величество, мои способности многочисленны и разнообразны. Однако суть власти – это контроль. Поэтому, понимая, что вы человек занятой, вместо того чтобы тратить время на банальные коммерческие уловки и мелкие демонстрации фокусов, подобные тем, какие мы уже видели, я сотворю всего три вида чар и положусь на вашу мудрость, ибо она, несомненно, способна постичь скрывающуюся за ними глубину.

Я повернулся и протянул палец, чтобы указать на Лютика и Глипа.

– Вот моя призовая пара единорогов, – произнес я с театральным пафосом. – Не будет ли Ваше Величество любезно выбрать одного из них?

Король удивленно заморгал, явно не ожидая, что его пригласят принять участие в моем магическом действе. Пару мгновений он колебался.

– Э-э-э… Я выбираю того, что слева, – сказал он наконец, указав на Лютика.

Я коротко поклонился.

– Прекрасно, Ваше Величество. По вашему слову я пощажу это существо. Внимательно наблюдайте за другим.

На самом деле это был еще один маленький трюк, которому меня научил Ааз. Он называется «сила волшебника» и позволяет исполнителю предложить своей аудитории выбор, на самом деле не давая им никакого выбора. Выбери король Глипа, я бы просто приступил к работе над «существом, которое он обрек своим словом».

Я медленно указал пальцем на Глипа и слегка опустил голову.

– Валла-валла-Вашингтон! – мрачно произнес я.

Я не знаю, что означают эти слова, но Ааз заверил меня, что они имеют славную историю и смогут убедить людей, что на самом деле я делаю нечто сложное.

– Алла-казам-шазам, – продолжил я, подняв другую руку. – Биббити-боббити… – Я мысленно снял с Глипа маскировку.

Толпа дружно ахнула, заглушив мое последнее «гу-глип».

Однако мой дракон услышал свое имя и немедленно отреагировал. Он поднял голову и, вперевалочку шагнув вперед, послушно встал рядом со мной. Как и планировалось, Ааз немедленно прошаркал вперед, занял позицию возле головы Глипа и встал там, словно часовой на посту.

Это было призвано показать, что мы готовы справиться с любыми проблемами, какие только могут возникнуть с драконом. Однако реакцию толпы на него затмил их ужас при виде единорога, превратившегося в дракона. Я забыл, сколь эффективной может быть маскировка под «парня с дурной репутацией». Боясь упустить темп моего шоу, я поспешил продолжить.

– Этот уродливый негодник – мой ученик Ааз, – объявил я. – Вы можете задаться вопросом, в силах ли он остановить дракона, если зверь разозлится. Я говорю вам сейчас… это не так!

Толпа нервно попятилась. Краем глаза я увидел, как рука генерала скользнула к рукоятке топора.

– Но это в моих силах! Теперь вы знаете, что силы тьмы Скиву не чужды! – Я развернулся и ткнул пальцем в Ааза. – Боббелти-гук, эники-беники! – выкрикнул я и снял с Ааза маскировку.

На мгновение воцарилось ошеломленное молчание, а затем Ааз улыбнулся. Известно, что улыбка Ааза делает даже сильных людей слабыми, а сильных людей в толпе было не так много.

Зрители едва не растоптали друг друга, спеша отпрянуть от демона, а их истошный визг смешивался с торопливо произносимыми защитными заклинаниями.

Я снова повернулся к трону. Король и канцлер, похоже, восприняли происходящее благосклонно. Они были спокойны, хотя и слегка побледнели. Генерал задумчиво смотрел на Ааза.

– В качестве демона мой ученик может справиться с драконом, если понадобится… нет, с десятком драконов! Такова моя сила. Однако сила должна сочетаться с мягкостью… благородством, если хотите.

Я позволил моему лицу принять задумчивое выражение.

– Чтобы запутать врагов и принять помощь союзников, вам не нужна открытая демонстрация силы или угроз. В таких случаях способности человека можно замаскировать, пока он не станет не более заметен, чем… чем обычный зеленый юнец.

Произнося последние слова, я сбросил свою маскировку и предстал в своем юношеском не-великолепии. Наверное, мне следовало произнести какие-нибудь фальшивые магические слова, но я уже израсходовал все те, которым меня научил Ааз, и побоялся экспериментировать с новыми.

Король и канцлер уставились на меня, словно пытаясь одной лишь силой воли проникнуть под мою магическую личину. Генерал выполнял аналогичное упражнение, таращась на Ааза. Тот, в свою очередь, сложил руки на груди и оскалил зубы в уверенной ухмылке.

Для разнообразия я разделил его уверенность. Пусть себе смотрят. Что-либо понять в моей магии было слишком поздно, поскольку я больше ее не применял. Хотя королевская труппа и вся публика были убеждены, что стали свидетелями действия мощных чар, на самом деле все, что я сделал, – это снял чары, искажавшие их зрение. В данный момент все мы, Ааз, Лютик, Глип и я, были самими собой, какими бы ненормальными мы ни казались. Даже самое искусное магическое зрение не способно проникнуть сквозь несуществующие чары.

– Как видите, Ваше Величество, – заключил я, – мои способности далеки от обычных. Они могут сделать безобидного устрашающе сильным, а сильного – вполне безобидным. Они способны уничтожить ваших врагов или развлечь ваш двор, в зависимости от вашей прихоти. Скажите слово, выразите свое одобрение, и силы Скива станут вашими.

Я выпрямился, почтительно склонил голову и остался стоять в этой позе, ожидая решения королевского трона.

Несколько мгновений царило молчание. Наконец я рискнул поднять глаза на павильон.

Канцлер и генерал горячо перешептывались над головой короля. Тот, в свою очередь, слушал, наклоняя голову и так и сяк. Понимая, что это может занять некоторое время, я спокойно вернул голове вертикальное положение и стал ждать.

– Скив! – внезапно позвал король, прервав доводы своего советника. – То, что ты сделал с пикой… Ты всегда можешь с такой легкостью управлять оружием?

– Детская шалость, Ваше Величество, – скромно сказал я. – Я не решаюсь даже считать это умением.

Король кивнул и вполголоса коротко обратился к своим советникам. Когда он закончил, генерал покраснел и, повернувшись на каблуках, направился во дворец. Канцлер прямо-таки лучился самодовольством.

Я рискнул взглянуть на Ааза. Тот подмигнул мне. Хотя он стоял дальше, очевидно, острый слух заранее уведомил его о решении короля.

– Пусть все здесь собравшиеся будут свидетелями! – объявил звонкий голос канцлера. – Родрик Пятый, король Поссилтума, настоящим высоко оценивает магические умения и знания некоего Скива и официально назначает его на должность мага при королевском дворе Поссилтума. Пусть все аплодируют назначению этого мастера-волшебника… а засим… приказываю всем разойтись!

Со стороны моих побежденных соперников раздались вялые аплодисменты и последовало немало косых взглядов. Я не удостоил вниманием ни одно, ни другое, так как ловил каждое слово канцлера.

Я победил! Я придворный маг! Из всех магов пяти королевств выбор пал на меня. Победитель я! Я! Скив!

Внезапно я увидел, что канцлер жестом велел мне выйти вперед. Приняв нарочито равнодушный вид, я неспешно подошел к трону.

– Господин маг, – сказал канцлер с улыбкой. – Если позволите, можем ли мы обсудить вопрос о вашем жалованье?

– Такими делами занимается мой ученик, – высокомерно сообщил я ему. – Я предпочитаю не отвлекаться на бытовые мелочи.

Опять-таки мы договорились, что переговоры об оплате моих услуг будет вести Ааз, поскольку его познания в магии превосходило только его умение торговаться. Я повернулся и поманил его. В ответ он быстро вышел вперед. Он явно успел подслушать весь разговор и был в курсе ситуации.

– Это может подождать, Гримбл, – прервал канцлера король. – Есть более неотложные дела, которые требуют внимания нашего мага.

– Вам достаточно только приказать, Ваше Величество, – сказал я с элегантным поклоном.

– Отлично, – просиял король. – Тогда немедленно явись к генералу Плохсекиру на совещание.

– Совещание по поводу чего? – спросил я, искренне озадаченный.

– Разумеется, по поводу вражеской армии, – ответил король.

Где-то в глубине моего сознания прозвучал звоночек тревоги.

– Вражеской армии? – выпалил я, забыв заученный напыщенный тон. – Что еще за вражеская армия?

– Та, что сейчас приближается к нашим границам, – добавил канцлер. – А иначе зачем бы нам понадобился маг?

Глава 7

Численное превосходство не имеет значения. В бою победа достанется лучшему тактику.

Дж. А. Кастер[21]

– Непыльная работенка, сказал он! Возможность попрактиковаться, сказал он! Просто, как песня, сказал он!

– Не кипятись, малыш! – пробурчал Ааз.

– Не кипятись? Ааз, ты не слушал? Я должен остановить армию! Я!

– Могло быть и хуже, – настаивал Ааз.

– Это еще как? – спросил я, что называется, в лоб.

– Ты мог бы делать это без меня, – ответил он. – Подумай об этом.

Я подумал и сразу остыл. Хотя мои отношения с Аазом, казалось бы, доставляли мне непомерное количество неприятностей, его умение выручить меня ни разу его не подводило… до сих пор. Меньше всего мне хотелось ссориться с ним именно тогда, когда он мне был так нужен.

– Что же мне делать, Ааз? – простонал я.

– Раз уж ты просишь моего совета, – улыбнулся Ааз, – я дам его тебе. Не паниковать, пока мы не разберемся, что тут у них происходит. Помни, есть армии и армии. Откуда нам знать, вдруг эта окажется настолько слаба, что мы наголову разобьем ее?

– А если нет? – скептически спросил я.

– Мы сожжем этот мост, когда дойдем до него, – сказал Ааз и вздохнул. – Сначала давай послушаем, что скажет старина Плохсекир.

Не сумев придумать, что на это возразить, я промолчал. В молчании, отягощенном мрачными предчувствиями, я старался не отставать от моего наставника, пока мы с ним, следуя указаниям канцлера, шагали коридорами дворца.

Было бы проще воспользоваться услугами предложенного нам сопровождающего, который довел бы нас до нужного места, но мне очень хотелось поговорить с Аазом наедине. В результате мы оставили Лютика и Глипа во дворе вместе с нашим скарбом и взялись за поиски генеральских апартаментов самостоятельно.

Дворец представлял собой такой запутанный лабиринт бесконечных коридоров, что я задался невольным вопросом, чего в нем больше, коридоров или комнат. Да еще путь наш затруднял свет, вернее, его отсутствие. Хотя в стенах было множество креплений для факелов, зажженным был только один из четырех, а излучаемого ими света для точной навигации по лабиринту было явно недостаточно.

Я обратил на это внимание Ааза как еще на одно доказательство скупости королевства. Его краткий ответ сводился к тому, что чем больше денег они сэкономят на текущих расходах и обслуживании, тем больше потратят на предметы роскоши… такие, как мы.

Он упорно пытался объяснить мне что такое «энергетический кризис», когда мы, завернув за угол, увидели генеральские апартаменты.

Их было довольно легко узнать, поскольку это была единственная дверь, которую мы увидели. По обе стороны от нее стояла пара неотличимых друг от друга гвардейцев почетного караула. На их широких плечах и груди блестели начищенные доспехи, а сами гвардейцы с прищуром наблюдали за нашим приближением.

– Это апартаменты генерала Плохсекира? – вежливо осведомился я.

– Ты тот волшебник по имени Скив? – в свою очередь поинтересовался охранник.

– Парень задал тебе вопрос, солдат! – вмешался Ааз. – Собираешься ответить ему или ты настолько туп, что не знаешь, что находится по ту сторону двери, которую ты охраняешь?

Охранник покраснел, и я заметил, как побелели костяшки пальцев его напарника, сжимавших древко пики. Мне подумалось, что теперь, когда я получил должность придворного мага, возможно, и дальше портить отношения с военными было бы не самым разумным решением.

– Послушай, Ааз… – пробормотал я.

– Так точно! Это квартира генерала Плохсекира… сэр! – неожиданно гаркнул охранник.

Видимо, упоминание имени моего коллеги подтвердило мою личность, хотя, подумал я, сколько посторонних людей могло бродить по коридорам в сопровождении крупных чешуйчатых демонов? Последнее болезненное «сэр» было данью моему выступлению во дворе. Очевидно, охранникам было приказано быть вежливыми, по крайней мере со мной, как бы это ни было для них унизительно. Кстати, было видно, что это им не по нутру.

– Благодарю, караульный, – высокопарно сказал я и постучал в дверь кулаком.

– Входите, – сказал гвардеец, – генерал распорядился впустить вас немедленно.

Тот факт, что он скрывал эту информацию до тех пор, пока я не постучал, свидетельствовал о том, что стража еще не до конца отказалась от своего неуважения к магам. Они просто находили более тонкие способы поиздеваться надо мной.

Поняв, что Ааз готов начать новый раунд препирательств с охраной, я поспешил открыть дверь и вошел, тем самым вынудив его следовать за мной.

Генерал стоял у окна. Его силуэт вырисовывался на фоне льющегося снаружи света. Когда мы вошли, он повернулся к нам лицом.

– Вот и вы! Заходите, господа, – прогудел он на удивление любезным тоном. – Я ждал вас. Располагайтесь поудобнее. Если хотите, угощайтесь вином.

Его внезапное дружелюбие встревожило меня даже больше, чем предыдущее проявление враждебности. А вот Ааз отнесся ко всему спокойно и тут же взял предложенный кувшин с вином. На мгновение мне показалось, что он собирается налить немного вина в один из кубков, стоявших на подносе вместе с кувшином, и передать его мне. Но нет. Вместо этого он сделал большой глоток прямо из кувшина и, не выпуская его из рук, облизал в знак признательности губы. Посреди хаоса, в который внезапно превратилась моя жизнь, было приятно осознавать, что некоторые вещи остались неизменными.

Узрев такую наглость, генерал было нахмурился, но затем вернул своему лицу то добродушное выражение, с которым он приветствовал нас.

– Прежде чем мы начнем совещание, – улыбнулся он, – я должен извиниться за свое невежливое поведение во время собеседования. Мы с Гримблом… разошлись во мнениях по поводу нынешней ситуации, и, боюсь, я выместил свою досаду на вас. По этому поводу я выражаю свои сожаления. Обычно я ничего не имею против магов в целом или вас в частности.

– Ух ты! Одну минуточку, генерал, – прервал его Ааз. – Каким боком ваша вражда с канцлером касается нас?

Глаза генерала сверкнули яростью, которая противоречила учтивости его речей.

– Это продолжение нашего старого спора относительно распределения средств, – ответил он. – Когда до нас дошли известия о наступающем вражеском войске, я посоветовал королю немедленно усилить нашу армию, чтобы мы могли достойно выполнить свой клятвенный долг по защите королевства.

– По мне, это дельный совет, – вмешался я, надеясь поднять свой статус в глазах генерала, согласившись с ним.

Плохсекир холодно посмотрел на меня.

– Странно слышать от тебя такое, – заметил он каменным тоном. – Гримбл советовал вкладывать деньги не в армию, а в другое. Дословно говоря, в мага.

Внезапно стало ясно, почему стража и генерал встретили нас отнюдь не с распростертыми объятиями. Вместо подкрепления они получили нас, и наше присутствие стало пощечиной их влиянию на короля.

– Я понял, генерал, – признал Ааз. – Все это вода под разводным мостом. С чем мы имеем дело?

Генерал переводил взгляд с меня на Ааза, очевидно удивленный тем, что я позволил своему ученику взять инициативу в свои руки. Видя, что я не намерен одергивать Ааза за его наглость, генерал пожал плечами и подошел к висящему на стене листу пергамента.

– Полагаю, что ситуация ясно показана здесь… – начал он.

– Что это такое? – перебил его Ааз.

Генерал открыл было рот, чтобы одернуть его, но сдержался.

– Это, – сказал он ровным голосом, – карта королевства, которое вы должны защищать. Оно называется Поссилтум.

– Разумеется, – кивнул я. – Продолжайте.

– Вот эта линия, к северу от нашей границы, означает наступающую армию, с которой вам предстоит иметь дело.

– Жаль, что вы не смогли соблюсти масштаб, – прокомментировал Ааз. – На вашей карте фронт врага куда как длиннее вашей границы.

Генерал оскалил зубы.

– Масштаб соблюден, – многозначительно сказал он. – Возможно, теперь вы осознаете серьезность стоящей перед вами задачи.

Мой разум отказывался принять его заявление.

– Послушайте, генерал, – с чуть заметным упреком сказал я. – Похоже, вы преувеличиваете. Ни в одном королевстве не хватит воинов, чтобы сформировать такой длинный фронт.

– Маг, – в голосе генерала звучала угроза, – я достиг своего нынешнего звания не за счет преувеличения военной опасности. Армия, с которой мы столкнулись, – одна из самых могущественных сил, какие когда-либо видел мир. Это ударный кулак стремительно растущей Империи, расположенной далеко на севере. Они продвигаются к нашим границам уже три года, поглощая более мелкие королевства и подавляя любое сопротивление. Все трудоспособные мужчины завоеванных земель призываются на военную службу, пополняя ее ряды до размеров, указанных на карте. Единственная причина, по которой они не продвигаются быстрее, заключается в том, что, помимо безграничного количества солдат, они имеют в своем распоряжении огромные военные машины, которые хотя и эффективны, но передвигаются крайне медленно.

– А теперь сообщите нам плохие новости, – сухо прокомментировал Ааз.

Генерал отнесся к его вопросу серьезно.

– Плохая новость, – прорычал он, – состоит в том, что их военачальник – стратег, которому нет равных. Он пришел к власти, разгромив войска, втрое превосходившие его по численности, и теперь, когда под его командованием находится такая огромная армия, он практически непобедим.

– Я начинаю понимать, почему король вложил свои деньги в мага, – заметил мой наставник. – Похоже, вы не сумели бы собрать достаточно большое войско, чтобы разбить неприятеля.

– Это не входило в мои планы! – ощетинился генерал. – Хотя мы, возможно, и не смогли бы сокрушить врага, но могли бы заставить его дорого заплатить за пересечение нашей границы, и тогда они могли бы свернуть в сторону более слабых земель, которые легче завоевать.

– Знаешь, Плохсекир, – задумчиво сказал Ааз, – это неплохой план. Работая вместе, мы еще могли бы его осуществить. Сколько человек ты можешь дать нам для поддержки?

– Ни одного, – твердо сказал генерал.

Я растерянно заморгал.

– Прошу прощения, генерал, – не собирался отступать я. – На мгновение мне показалось, будто вы сказали…

– Ни одного, – повторил он. – Я не выделю для поддержки вашей кампании ни одного своего солдата.

– Но это безумие! – взорвался Ааз. – Как, по-твоему, мы сможем остановить такую армию с помощью одной лишь магии?

– Никак, – улыбнулся генерал.

– Но, если мы облажаемся, – заметил я, – Поссилтум падет.

– Тоже верно, – спокойно ответил Плохсекир.

– Но…

– Позвольте мне прояснить свою позицию, – оборвал меня он. – По моей оценке, здесь на карту поставлено нечто большее, чем судьба одного-единственного королевства. Преуспев в своей миссии, вы докажете, что при защите королевства магия более эффективна, нежели военная сила. В конечном итоге это может привести к тому, что все армии будут распущены, а короли для защиты границ будут нанимать магов. Я не намерен участвовать в создании подобного прецедента. Если вы хотите показать, что маги превосходят армии, вам придется сделать это исключительно с помощью магии. Военные и пальцем не пошевелят, чтобы вам помочь.

Говоря это, он взял из не оказавших ему никакого сопротивления пальцев Ааза кувшин с вином – верный признак того, что мой учитель был ошеломлен словами генерала не меньше, чем я.

– Мои чувства по этому поводу очень сильны, господа, – продолжил Плохсекир, налив себе вина. – Настолько сильны, что я готов пожертвовать собой и своим королевством, чтобы доказать свою точку зрения. Более того, я настоятельно рекомендую вам сделать то же самое.

Он умолк и в упор осмотрел на нас.

– Если вы выйдете из надвигающейся битвы победителями, то не доживете до получения своей награды. Король может править двором, но вести о том, что происходит в королевстве, доходят до него через моих солдат. А эти солдаты будут расставлены вдоль вашего обратного пути во дворец с приказом принести весть о вашей неожиданной кончине, даже если эту кончину придется специально устроить. Я выражаюсь ясно?

Глава 8

Все, что стоит делать, стоит делать ради прибыли.

Тиресий[22]

Мне стоило немалых усилий сдерживать себя, причем не только после того, как мы покинули генеральские апартаменты, но и до тех пор, пока мы не оказались вне пределов досягаемости ушей почетного караула. Когда же я наконец заговорил, к счастью, мне удалось сдержать в голосе предательскую нотку истерики, которая тотчас выдала бы мои истинные чувства.

– Как ты и сказал, Ааз, – небрежно прокомментировал я, – есть армии и есть армии. Верно?

Провести Ааза оказалось сложно.

– Истерика ни к чему хорошему не приведет, малыш, – заметил он. – Что нам нужно, так это здравое мышление.

– Извини, – холодно заметил я, – но не «здравое» ли мышление стало причиной той переделки, в которую мы попали, вернее, влипли?

– Довольно! – поморщился Ааз. – Признаюсь, при первоначальной оценке ситуации мною был допущен ряд просчетов.

– Ряд просчетов? – не поверил я собственным ушам. – Ааз, эта «непыльная работенка», которую ты мне втюхал, не имеет ни малейшего сходства с той, что ты описывал, когда расхваливал ее мне.

– Знаю, малыш, – вздохнул Ааз. – Я определенно должен перед тобой извиниться. Похоже, нас действительно ждет РАБОТА.

– Работа! – вскрикнул я, почти теряя контроль. – Это будет самоубийство!

Ааз сокрушенно покачал головой.

– Ты опять реагируешь слишком остро, дружок. Это вовсе не обязательно должно быть самоубийство. Вообще-то у нас есть выбор.

– Разумеется, – саркастически ответил я. – Нас могут убить или захватчики, или солдаты Плохсекира. Как глупо было с моей стороны, что я сразу этого не понял. На мгновение я даже забеспокоился.

– Наш выбор, – строго поправил Ааз, – довести до конца эту тупую миссию или взять деньги и сделать ноги.

Сквозь мрачную тьму, отягощавшую мой разум, пробился луч надежды.

– Ааз, – сказал я с искренним восхищением, – ты – гений. Ладно, пойдем.

– Это еще куда? – спросил Ааз.

– Как куда, обратно в гостиницу, – ответил я. – И чем скорее, тем лучше.

– Это не входило в перечень наших вариантов, – усмехнулся мой наставник.

– Но ты сказал…

– Я сказал «взять деньги и сделать ноги», а не просто «сделать ноги», – пояснил он. – Мы никуда не пойдем, пока не увидимся с Гримблом.

– Но, Ааз…

– Никаких «но, Ааз», – сердито перебил он меня. – Наша маленькая прогулка обошлась нам в кучу денег. Мы должны, по крайней мере, сделать этот вояж безубыточным, а может, даже получить небольшую прибыль.

– Нам это ничего не стоило, – возразил я.

– Это стоило нам времени на дорогу и времени, оторванного от твоей учебы, – возразил Ааз. – Как по мне, это немало!

– Но…

– Кроме того, – высокопарно продолжил он, – здесь на карту поставлены более важные вещи.

– Например? – уточнил я.

– Ну… типа, э-э-э…

– Вот вы где, господа!

Мы обернулись: к нам сзади быстро приближался Гримбл.

– Я надеялся застать вас после встречи с генералом, – сказал канцлер, подходя к нам. – Вы не против, если мы с вами кое-что обсудим? Я знаю, вам не терпится поскорее начать вашу военную кампанию, но есть некоторые моменты, которые нам следует обговорить, прежде чем вы уйдете.

– Например, наше жалованье, – решительно заявил Ааз.

Улыбка Гримбла сделалась каменной.

– О! Да-да, конечно. Однако сначала нужно разобраться с другими делами. Я надеюсь, что генерал предоставил вам необходимую информацию о вашей миссии.

– Вплоть до последней ужасной детали, – подтвердил я.

– Отлично, отлично, – усмехнулся канцлер. Его настроение нисколько не омрачил мой сарказм. – Я абсолютно уверен, что вы сможете справиться с этими оборванцами с севера. Я хочу, чтобы вы знали: мой личный выбор пал на вас еще до собеседования. Более того, приглашение вам было отправлено по моей инициативе.

– Мы запомним это, – улыбнулся Ааз, опасно прищурившись.

Мне пришла в голову мысль.

– Скажите… э-э-э… лорд-канцлер, – небрежно сказал я, – как вы вообще узнали о нас?

– К чему этот вопрос? – поинтересовался Гримбл.

– Да так, обычное любопытство, – заверил я его. – Поскольку собеседование оказалось настолько плодотворным, я хотел бы выразить свою благодарность тому человеку, который так лестно отзывался обо мне.

Это была довольно хлипкая история, но канцлер, похоже, в нее поверил.

– Вообще-то… это была девица, – признался он. – Довольно миловидная, но я не могу сразу вспомнить ее имя. Возможно, с тех пор, как вы познакомились, она перекрасила волосы. Когда мы… э-э-э… встретились, они были зелеными. Ты знаешь ее?

Еще бы! Как не знать! Была только одна особа, знакомая одновременно со мной и с Аазом, не говоря уже о нашем местонахождении. Опять-таки я знал только одну дамочку, которая соответствовала описанию пышнотелой красотки с зелеными волосами. Тананда!

Я открыл было рот, чтобы подтвердить наше с ней знакомство, но Ааз предостерегающе ткнул меня локтем в ребро.

– Ой! – воскликнул я, поняв намек.

– Как-как, повтори? – переспросил Гримбл.

– Я… э-э-э… боюсь, что с ходу не могу вспомнить ее имени, – солгал я. – Вы ведь знаете, какие мы, маги, рассеянные.

– Конечно, – улыбнулся канцлер почему-то с явным облегчением.

– Теперь, когда все улажено, – перебил его Ааз, – если не ошибаюсь, ты упомянул и наше жалованье.

Гримбл на мгновение нахмурился, а затем добродушно улыбнулся.

– Теперь мне понятно, почему мастер Скив оставляет свои дела тебе, Ааз, – признался он.

– Лесть всегда приятна, – заметил Ааз, – но ее в карман не положишь. Речь шла о наших деньгах.

– Вы должны понимать, что мы – весьма скромное королевство, – вздохнул Гримбл, – хотя и стараемся вознаграждать наших вассалов как можно щедрее. Для придворного мага отведено помещение, достаточно просторное, чтобы вместить вас обоих. Вам будет предоставлена еда… конечно, при условии, что вы придете вовремя, когда ее подают. Кроме того, весьма вероятно… нет-нет, пожалуй, с уверенностью можно сказать, что щедрость Его Величества будет расширена и включит в себя бесплатное место в конюшне и корм для ваших единорогов. Как вам такое?

– Пока что довольно дешево, – прямо заявил Ааз.

– Что ты имеешь в виду под словом «дешево»? – рявкнул канцлер, на мгновение потеряв самообладание.

– Пока все, что ты предложил, – усмехнулся Ааз, – это комната, в которой мы не будем спать, еда, которую мы не будем есть, и конюшня, которая нам не нужна, потому что мы будем день-деньской пропадать в поле, ведя за вас вашу войну. В обмен вы хотите, чтобы Скив использовал свои умения для спасения вашего королевства. По моим расчетам, это дешево!

– Да, я понимаю, о чем вы, – согласился Гримбл. – Жалованье, конечно, будет, хотя и небольшое.

– Небольшое – это сколько? – настаивал Ааз.

– Столько, чтобы покрыть ваши расходы, – улыбнулся канцлер. – Скажем, пятьдесят золотых в месяц?

– Скажем так, двести, – улыбнулся в ответ Ааз.

– Возможно, мы могли бы сойтись на семидесяти пяти, – возразил Гримбл.

– А мы могли бы уменьшить цифру до двухсот двадцати пяти, – предложил Ааз.

– Учитывая его умения, мы могли бы заплатить… извини. – Канцлер моргнул. – Ты сказал «до двухсот двадцати пяти»?

– Вообще-то, – признался Ааз, – я оговорился.

– Я так и думал, – улыбнулся Гримбл.

– Я имел в виду двести пятьдесят.

– Послушай… – начал было канцлер.

– Нет, это ты послушай, Гримбл, – тотчас перебил его Ааз, – у тебя есть три варианта. Удвоить численность вашей армии, нанять мага или потерять королевство. Даже при трехстах в месяц Скив – лучшее предложение. Не смотрите на то, сколько вы тратите, смотрите на то, сколько вы экономите.

Гримбл на несколько секунд задумался.

– Очень хорошо, – сказал он, поморщившись. – Двести пятьдесят.

– По-моему, обсуждалась цифра триста, – многозначительно заметил я.

Я получил колючий взгляд, но стоял на своем и ответил решительным взглядом.

– Триста, – сказал Гримбл, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

– Выплачиваемые авансом, – добавил Ааз.

– Выплачиваемые в конце платежного периода, – поправил его Гримбл.

– Да ладно тебе, Гримбл… – начал было Ааз, но канцлер прервал его, подняв руку.

– Нет! В этом вопросе я должен оставаться непреклонным, – заявил он. – Все члены королевской свиты получают жалованье одновременно, когда в конце платежного периода открываются сейфы. Если мы нарушим это правило и начнем допускать исключения, этому не будет конца.

– Не могли бы вы выплатить нам хотя бы частичный аванс? – упирался Ааз. – Небольшую сумму, чтобы покрыть расходы на предстоящую кампанию?

– Точно нет! – возразил Гримбл. – Если я выплачу деньги за еще не оказанные услуги, некоторые люди, и в частности Хью Плохсекир, заподозрят, что вы намереваетесь забрать деньги и сбежать, вообще не вступая в бой!

Это прозвучало весьма близко к истине, и я поймал себя на том, что отвел взгляд, опасаясь выдать себя. А вот Ааз даже глазом не моргнул.

– А как насчет взяток? – спросил он.

Гримбл нахмурился.

– Немыслимо, чтобы кто-то из приближенных короля принял взятку, а тем более рассчитывал на нее как на часть своего дохода. О любой попытке подкупа вам следует немедленно доложить Его Величеству!

– Я не о том, чтобы брать взятки, Гримбл, – прорычал Ааз. – А о том, чтобы их давать. Когда мы отдаем деньги врагу, это вычитается из нашего жалованья или эти расходы берет на себя королевство?

– Я серьезно сомневаюсь, что вы сможете откупиться от противостоящей вам армии, – скептически заметил канцлер. – Кроме того, вы должны победить ее с помощью магии. Именно за это мы вам и платим.

– Даже магия полагается на точную информацию, – многозначительно ответил Ааз. – Да ладно, Гримбл, ты же знаешь, что такое придворные интриги. Небольшое предварительное предупреждение может иметь далеко идущие последствия в любой битве.

– Что ж, верно, – признал его правоту канцлер. – Хорошо, думаю, мы сможем выделить вам дополнительную сумму на подкуп при условии, что она будет в пределах разумного.

– В пределах разумного – это сколько? – уточнил Ааз.

– Скажем… пять золотых.

– Двадцать пять было бы…

– Пять! – твердо произнес Гримбл.

Ааз пару секунд изучал своего противника, а затем вздохнул.

– Пять, – сказал он, протягивая руку.

Канцлер с видимой неохотой порылся в кошельке и отсчитал пять золотых. Более того, он дважды пересчитал их, прежде чем передать Аазу.

– Вы, конечно же, понимаете, – предупредил он, – что после вашей победы я потребую подробнейший отчет о потраченных средствах.

– Разумеется, – улыбнулся Ааз, лаская монеты кончиками пальцев.

– Вы, похоже, не сомневаетесь в нашей победе, лорд-канцлер, – заметил я.

Гримбл пару секунд смотрел на меня, выгнув бровь.

– Нисколько, господин маг, – сказал он наконец. – Я так уверен в вас и в вашем успехе, что поставил на карту свое королевство и, что куда важнее, свою репутацию. Заметили, что я ставлю свою репутацию выше королевства? Это не случайно. Королевства расцветают и рушатся, но канцлер всегда может найти работу. Разумеется, при условии, что не его совет привел королевство к краху. Если вы в вашей военной кампании по спасению Поссилтума потерпите неудачу, моей карьере придет конец. А если это произойдет, господа, ваша карьера рухнет вместе с моей.

– Это звучит как угроза, Гримбл, – сухо заметил Ааз.

– Неужели? – ответил канцлер с притворной наивностью. – Это не входило в мои намерения. Я не угрожаю, я лишь констатирую факт. Я поддерживаю очень тесный контакт с канцлерами всех окружающих королевств. Более того, с несколькими я связан родственными связями. Они все в курсе моей позиции в вопросе, что важнее – магия или армия. Если я окажусь неправ в своем суждении, если вы потерпите неудачу в защите Поссилтума, они это заметят. После чего любой маг – а в данном случае речь о тебе, Скив, – если предпримет попытку найти новую работу, будет объявлен мошенником и шарлатаном. Добавлю вот еще что. Поскольку канцлеры часто контролируют суды, я не удивлюсь, если они найдут оправдание или сфабрикованное обвинение, которое позволит им казнить вас обоих в качестве одолжения… личного одолжения мне. Метод казни варьируется от королевства к королевству, но конечный результат всегда один и тот же. Я надеюсь, что вы учтете это при планировании вашей военной кампании.

С этими словами он развернулся и пошел прочь, оставив нас в молчании.

– Ну, Ааз, – сказал я наконец, – у тебя есть какой-нибудь дельный совет по поводу нашей нынешней ситуации?

– Разумеется, – ответил он.

– Что? – удивился я.

– Теперь, когда мы знаем весь расклад, – важно заявил он, – самое время паниковать.

Глава 9

На карту поставлено нечто большее, чем наши жизни.

Полковник Трэвис. Воодушевляющая речь в Аламо[23]

На третью ночь после отъезда из столицы Поссилтума мы разбили лагерь на невысоком холме, откуда открывался вид на главную дорогу королевства, ведущую с севера на юг.

На самом деле в данном случае я использую фразу «с севера на юг» довольно широко. За три дня пути наше движение было единственным устремлением на север, которое мы наблюдали на этой полоске утоптанной земли. Редкому движению в северном направлении противостояло большое количество людей, двигавшихся в противоположном направлении.

На пути к холму мы постоянно сталкивались с немногочисленными группами и семьями, неуклонно двигавшимися к столице в том неторопливом, но постоянном темпе, который типичен для людей, привыкших путешествовать без каких-либо средств передвижения, кроме собственных ног. Они не выглядели напуганными или охваченными паникой, но от обычных путешественников их всех отличали две общие характеристики.

Во-первых, огромное количество личных вещей, которые они тащили, намного превышало тот минимум, что необходим для простого паломничества. Было видно, что направлявшиеся на юг люди захватили с собой столько домашнего скарба, сколько могли унести, будь то в громоздких рюкзаках или погрузив на небольшие тачки, которые они толкали по дороге.

Во-вторых, никто не обращал на нас никакого внимания, разве что удостаивали мимолетным взглядом. Что даже более примечательно, нежели предыдущее наблюдение.

Сейчас нашу группу составляли трое: я, Ааз и Глип. К великому неудовольствию Ааза, мы оставили Лютика во дворце. Мой друг предпочел бы оставить Глипа и взять Лютика, но королевский приказ на этот счет был непоколебим. Дракон мог оставаться во дворце лишь с тем условием, если один или оба из нас тоже останутся, чтобы присматривать за ним. В результате мы путешествовали втроем – юноша, дракон и ворчливый демон – не совсем обычная картина в этих или каких-либо других местах. Однако идущие на юг крестьяне почти не замечали нас, лишь уступали нам дорогу.

Ааз утверждал, что это потому, что все, от чего они бежали, внушало им такой страх, что они почти ничего и никого не замечали на своем пути. Далее он предположил, что движущей силой этого исхода могла быть только та самая армия, с которой мы собирались сразиться.

Для подтверждения его точки зрения мы попытались опросить несколько групп, что попадались нам навстречу. Мы перестали это делать уже после первого дня, из-за схожести полученных ответов. Вот образец:

Ааз: «Постой, незнакомец! Куда ты идешь?»

Ответ: «В столицу!»

Ааз: «Зачем?»

Ответ: «Чтобы быть как можно ближе к королю, когда он будет защищаться от захватчиков с Севера. Ему придется здорово поднапрячься, чтобы попытаться спастись, даже если он не будет защищать внешние земли».

Ааз: «Гражданин, тебе больше не нужно бежать! Ты недооценил заботу короля о вашей безопасности. Ты видишь перед собой нового придворного мага, нанятого Его Величеством специально для защиты Поссилтума от чужеземной армии. Что ты на это скажешь?»

Ответ: «Всего-то одного мага?»

Ааз: «Разумеется, при моей умелой поддержке».

Ответ: «Я бы сказал, что ты сумасшедший».

Ааз: «А теперь послушай…»

Ответ: «Нет, это ты послушай, кем бы ты ни был. Не хочу выказывать неуважение к этому или любому другому магу, но вы – глупцы, если пытаетесь встать на пути огромной армии. Магия, может, и хороша против обычных войск, но вам ни за что не победить эту армию силами одного мага… или двадцати магов, если уж на то пошло».

Ааз: «Мы нисколько не сомневаемся, что…»

Ответ: «Хорошо, тогда идите на север. Я же направляюсь в столицу!»

Хотя этот разговор в конечном итоге свел на нет наши попытки успокоить население, он повлек за собой спор, который так и не был разрешен, когда мы в третью ночь стали готовиться ко сну.

– Что случилось с твоим планом взять деньги и сбежать? – проворчал я.

– Подумаешь, деньги! – ответил Ааз. – Всего-то пять золотых.

– Ты сказал, что хочешь получить навар, – не унимался я. – Ну ладно! Мы его получили. Пусть небольшой… но столько же усилий мы и вложили в него. Учитывая, что мы еще ничего не потратили…

– А что насчет единорога? – возразил Ааз. – Пока он у них, мы теряем деньги на этой сделке.

– Ааз, – напомнил я ему. – Лютик нам ничего не стоил, помнишь? Он был подарком Куигли.

– Замена его потребовала бы немалых затрат, – настаивал Ааз. – Это означает, что если мы не вернем его, то потеряем деньги на этой сделке! Я же сказал тебе, что мне нужен навар, и я определенно не намерен нести убытки.

– Глип?

Сердитые слова Ааза разбудили моего дракона, и он в сонном недоумении поднял голову.

– Спи, Глип! – ласково сказал я. – Все хорошо.

Успокоенный, дракон перевернулся на спину и снова опустил голову. Сколь бы смешно он ни выглядел, лежа с торчащими вверх четырьмя ногами, он кое-что мне напомнил.

Я на миг задумался об этом вспоминании, после чего решил сменить тактику.

– Ааз, – задумчиво сказал я, – какова настоящая причина твоего желания довести это дело до конца?

– Разве ты не слушал меня, малыш? Я сказал, что…

– Знаю, знаю, – перебил его я. – Ты сказал, что это исключительно ради наживы. Единственное, что в этом плохого, так это то, что вместо Лютика, который нам не стоил ни гроша, ты попытался оставить там Глипа, который действительно стоил нам денег! Это звучит неправдоподобно, если ты пытаешься извлечь прибыль с наименьшими возможными усилиями.

– Ты же знаешь, как я отношусь к этому глупому дракону… – начал было Ааз.

– А ты знаешь, как он мне дорог, – прервал его я, – поэтому тебе известно, что я никогда не брошу его ради спасения собственной шкуры, а тем более ради денег. По какой-то причине ты хотел удостовериться, что я доведу это дело до конца… и эта причина не имеет ни малейшего отношения к деньгам. Что же это тогда такое?

Настал черед Ааза погрузиться в задумчивое молчание.

– Смотрю, ты стал догадливее, малыш, – сказал он наконец.

В иной ситуации я был бы рад принять комплимент. Однако на сей раз я увидел в этом истинную цель беседы: попытку заговорить мне зубы.

– Итак, я хочу знать причину, Ааз, – твердо сказал я.

– Есть несколько причин, малыш, – сказал он с несвойственной ему серьезностью. – И главная – это то, что ты еще не мастер-волшебник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Большинство эпиграфов к главам приписываются известным личностям и персонажам и являются юмористической мистификацией Роберта Асприна. (Прим. ред.)

Вернуться

2

Мэдрейк – волшебник (в некоторых переводах – Волшебник Мандрагора), чья работа основана на необычайно быстром гипнозе и иллюзиях. Популярный в Америке персонаж комиксов, созданный Ли Фальком (создателем Фантома) в 1934 году. (Прим. ред.)

Вернуться

3

Брюс Ли – великий мастер восточных единоборств из Гонконга и известнейший киноактер, умер загадочной смертью в молодом возрасте. (Прим. ред.)

Вернуться

4

Инспектор Клузо – недалекий герой кинокомедий «Розовая пантера», «Возвращение розовой пантеры» и т. д. (Прим. ред.)

Вернуться

5

Шарлотта – героиня детской книги Элвина Брукса Уайта «Паутинка Шарлотты». (Прим. ред.)

Вернуться

6

Капитан Блай командовал шлюпом «Баунти»; команда подняла бунт и высадила его в лодке посреди Тихого океана. (Прим. ред.)

Вернуться

7

Дж. Пирпонт Финч (J. Pierpont Finch) – автор хорошо известной американцам книги «Как достичь в бизнесе успеха, не прилагая к этому особых усилий». (Прим. ред.)

Вернуться

8

Тевье-молочник – вымышленный рассказчик и главный герой серии рассказов еврейского писателя Шолом-Алейхема и различных адаптаций, наиболее известные из которых – мюзикл «Скрипач на крыше» (1964) и его экранизация (1971). (Прим. ред.)

Вернуться

9

Финеас Тейлор Барнум – американский шоумен, антрепренёр, крупнейшая фигура американского шоу-бизнеса XIX века. Снискал широкую известность своими мистификациями, организовал цирк своего имени. (Прим. ред.)

Вернуться

10

Эбенезер Скрудж – персонаж повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе», а также многочисленных фильмов, поставленных по этому литературному произведению; один из самых больших скупердяев в истории мировой литературы. (Прим. ред.)

Вернуться

11

Бенедикт Арнольд (1741–1801) – генерал-майор, участник Войны за независимость США, прославился в боях на стороне американских повстанцев, но позже перешел на сторону Великобритании. Долгое время его имя было синонимом предательства. (Прим. ред.)

Вернуться

12

Читается как «Лорел и Харди». Стэн Лорел (1890–1965) и Оливер Харди (1892–1957) – комедийные актеры, известны благодаря комическому дуэту «Лорел и Харди», в котором выступали более 30 лет. Об их фильмах писали: «Another Fine Mess» («Еще одна славная передряга»). (Прим. ред.)

Вернуться

13

Донал Грэм – герой серии романов Гордона Диксона «Дорсай», полководец. (Прим. ред.)

Вернуться

14

Майк Хаммер – вымышленный нью-йоркский частный детектив, герой произведений американского детективного писателя Микки Спиллейна, архетипичный «жёсткий мужик», любое дело расследовал кулаками. (Прим. ред.)

Вернуться

15

Тот Амон – могущественный колдун, персонаж рассказов американского писателя-фантаста Роберта Говарда о приключениях Конана. (Прим. ред.)

Вернуться

16

Рип Ван Винкль – герой новеллы американского писателя Вашингтона Ирвинга; заснул на 20 лет и проснулся уже не в английской колонии, а в новообразованных США. (Прим. ред.)

Вернуться

17

Джимми Картер в 1976 г. стал 39-м президентом США и проявил на этом посту предельную некомпетентность. (Прим. ред.)

Вернуться

18

Ксавьера Холландер (1943) – американская писательница, актриса, автор мемуаров, бывшая «девушка по вызову» и сутенер. (Прим. ред.)

Вернуться

19

Этельред Неготовый (Неразумный, Нерешительный) – король Англии с 978-го по 1016 год, до норманского завоевания, когда был изгнан; с начала правления оказался не готов дать отпор викингам из Дании и платил им danegeld (датское золото). (Прим. ред.)

Вернуться

20

«Цепеш» переводится как «колосажатель», он же Дракула. (Прим. ред.)

Вернуться

21

Джордж Армстронг Кастер – американский генерал, отряд которого был полностью уничтожен индейцами племен сиу и шайенов под предводительством Сидящего Бизона (см. гл. 10). (Прим. ред.)

Вернуться

22

Тиресий – персонаж греческих мифов, слепой прорицатель в Фивах; в «Аде» Данте Тиресий помещен в восьмой круг, четвертый ров, вместе с другими предсказателями и лжепророками. (Прим. ред.)

Вернуться

23

Полковник Уильям Трэвис – командующий техасскими войсками, защищающими форт Аламо 24 февраля 1836 года; при нападении мексиканской армии произнес речь с призывом о помощи. (Прим. ред.)

Вернуться