Аснат Уннгер
Желание Желаний. Запретные воспоминания

Вместо вступления

Как работает книга

Книга «Желание Желаний. Запретные воспоминания»[1] (Сериал + Формула Чудес) содержит чистую безопасную технологию исполнения желаний. Запуск механизма воплощения желаний происходит за счет понимания секрета, на примере описанной истории.

Книга имеет Золотую награду «Лучшая оригинальная история» кинофестиваля Film Fest.

Эта книга – великолепная драгоценность, канал связи со Светом, мудрость[2] для всех, кто ее пожелает, помогает устранить все формы негативности из нашей жизни, обрести защиту, встретить правильных людей, получить сокровенное желание своей души, увеличивает уверенность, творящую чудеса, приближает Золотой век – время изобилия и процветания для всех на Земле до конца времен.

Данная книга предназначена не просто для ознакомления. Это инструмент, который дает улучшить свою жизнь и мира в целом через совершенствование себя, развитие своих духа, души и тела.

Часть I. «Я вернусь»

Реанимация желания

Сокровенное желание и цель жизни совпадают. Это процесс. Не спешите. Каждая «мелочь» имеет значение.

Saga Tornero[3]

«За любовь нужно бороться до конца».[4]

1. Краткая предыстория[5]

Ослепительно яркое солнце заливает искрящимся золотом приморский город, и даже в темных очках я щурюсь.

На часах – 11.24. Начало июля.

На улице жарко, тем более что, на мне коричневые вельветовые джинсы (мелкий рубчик прерывается зазубринкой, – чуть не порвала), и коричневая же облегающая фигуру футболка.

«Tule siia!»[6] – разносятся эхом возбужденные голоса играющих во дворе детей.

И мягкий ветерок пригибает сочную атласную траву, щекочет ноздри, слегка развевает жару. На языке – легкий привкус морской соли, отдающей йодом.

Я начинаю искать в сумочке заколку, чтобы завязать длинные, ниже талии золотящиеся на солнце волосы, от которых у меня уже покрылась испариной шея. Не нахожу. И оставляю все, как есть.

Я стараюсь держаться тени лип, сплошь усыпанных медовыми ароматными цветками, и уверенно двигаюсь в сторону центра города вдоль живой изгороди благоухающего алыми махровыми помпонами шиповника… Хотя для приехавшей только вчера на курорт 18-летней девушки логичнее было бы идти в направлении противоположном, т. е. к морю.

Сегодня первый день моего долгожданного отпуска.

Вчера не считается, потому что вчера мы с мамой только приехали из Москвы, и надо было найти комнату для жилья. Это было не так-то просто по жаре в разгар сезона, но хоть и не с первой попытки, нам повезло.

Мы столкнулись с немного растерявшейся от неожиданности Марией на залитой светом лестнице, продуваемой сквозняком из открытых настежь окон, в подъезде выбранного как будто наугад дома (но, конечно, нас вела судьба), и спросили, не сдает ли она случайно комнату.

Мне показалось, что она давно хотела, но все никак не решалась (в том числе, потому что она ждала со дня на день приезда в краткосрочный отпуск служившего в армии сына), и тут как раз сошлось все воедино:). В этот момент были счастливы все, – и мы с мамой и Мария.

Вечером, несмотря на накопившуюся за день усталость, я сбегала к обожаемому мной с детства нежащемуся в лучах бронзового заката Балтийскому синему морю.

Это море я ощущала для себя родным. И оно встретило меня ласковым бризом, солоноватым воздухом, беззаботными криками играющих у воды чаек. Было чувство покоя, но и предчувствие событий таинственно зарождающегося где-то в морских глубинах нового дня.

А сегодня утром свежесть царила во мне и во всем, что меня окружало. Предощущение уже стоящих на пороге и готовых войти в мою жизнь событий было первым после пробуждения. Я быстро привела себя в порядок и выбежала на улицу.

В тени у подъезда меня обдало бодрящим порывом прохладного ветра. Пришлось убирать волосы с глаз и из накрашенных тщательно ресниц, действуя аккуратно, чтобы не смазать и ароматный, сочный вишневый блеск с губ.

Шелковистая изумрудная зелень. Бездонно-синее небо. Белоснежные облака над головой. Оживленный щебет птиц как будто предвещает что-то.

Странно, что я помню события этого дня в мельчайших деталях.

Я завернула за угол дома и оказалась на основательно прогретой улице «9 мая» с изредка проезжающими по ней машинами. Мне захотелось навестить знакомые с детства уголки любимого города.

Я шла почти танцуя, освещённая солнцем, будто софитами, окутанная волшебной медовой дымкой любимого аромата[7] “Papillon”. В душе и из открытых окон звучала ласкающая слух мелодия “Donna mia”[8]. То было время «итальянцев», 80-е годы 20-го века.

Пройти без приключений мне удалось, наверное, шагов 20, когда мимо меня на небольшой скорости проехал грузовик обычной советской конструкции с голубой кабиной и дребезжащим дощатым кузовом и остановился немного впереди.

Из машины показался юноша с кудрявыми каштановыми волосами. Он был в светло-голубых джинсах и голубой же футболке, и он что-то спросил у меня на эстонском языке, которого я, как обычно[9], не знала, о чем и сообщила ему.

Юноша сразу перешел на русский, представился и спросил, что я делаю вечером. В эти несколько мгновений что-то в глубине меня вздрогнуло и затрепетало.

Этот голубой цвет, мой любимый, и эти голубые глаза с завораживающим отблеском, как будто в них отражался серебряный свет бурных морских волн (его глаза казались мне совершенно необыкновенными в сравнении с моими – серо-зелено-голубыми с коричневыми крапинками), и это тепло как будто давно знакомой родственной души хотя и внешне незнакомого мне человека.

Пожалуй, молодой человек не стал бы одеваться во все голубое во избежание домыслов, если бы только…

Если бы только этот цвет так ни шел ему.

Или же… если бы это не было знАком[10], и ему нужно быть так одетым…

Все эти мысли промелькнули у меня на уровне подсознания. А внешне я только поинтересовалась: «А что тут можно делать?»

И мы договорились встретиться вечером, чтобы разобраться в этом вопросе более детально…[11]

На самом деле этой встрече я была действительно рада. Похоже, именно ее я подсознательно тогда и ожидала.

А вот чего я никак НЕ ожидала, так это связанных с ней роковых событий.

1.1. Недопонимание

Вчера[12] мой учитель еще решительней дал мне понять, что я заблуждаюсь. Подходят к концу три негативные недели[13].

Без защитного покрова космическая энергия бьет поразительно метко наотмашь, как раз по самому больному, и я почти постоянно чувствую раздражение. «Почему?!» – вырывается у меня, – «Ведь Вы ничего не знаете!» – «Ты говорила».

Я благодарна, но…

«Двумя словами» мою историю не опишешь.

За видимыми на поверхности банальными событиями – айсберг – моя жизнь, которая вдруг превратилась в мистический детектив, когда я наконец позволила себе отпустить тормоза, чувствовать, вспоминать и анализировать[14].

1.2. Что привело меня к расследованию

Когда сыну исполнилось 10, я была уверена, что долго не проживу, – потому что незачем. Материнские инстинкты, бывшие в эти годы движущей силой, говорили очевидное – теперь он сможет прожить и без меня. Смерть стала притягивать.

Знакомый священник сказал: не думай о смерти, чтобы не засосало.

Золотые слова. На самом деле, смерть не может притягивать, а лишь иллюзорные фантазии о ней.

1.3. Исцеление прошлого

Хм, и я переключилась.

В тот момент я получала высшее богословское образование. И новая радость пришла ко мне с рождением дочки. Тень смерти отступила. Материнские инстинкты включились с новой силой. Бессонные ночи, заботы о детях; а потом и новые знакомства, – сказочный альпийский замок[15] над Леманом завораживал, – новые идеи и вдохновение.

Во время наших неформальных встреч участников конференций я часто слышала слова «исцеление прошлого», «покаяние», «примирение». Видимо тут меня впервые зацепило. Мы много размышляли о прошлом. Я слушала истории людей с разных концов планеты, видела их слезы, и постепенно приходила к мысли о том, что я никогда не смогу поделиться с ними своей историей жизни, – но, наверное, эти люди, вынося на поверхность свои переживания, испытывали облегчение… Как жаль, что мне так нельзя, – думала я… Это слишком больно, это слишком личное.

Однако, знакомство с Лейфом Ховельсеном[16], который смог простить… живая легенда, норвежский герой, прошедший войну и фашистский концлагерь, простил своего палача… Может быть, и я смогу.

Я пыталась, но боль и безответное непонимание оставались.

Жизнь шла, и вот уже дочке 10 лет. Я чувствовала истощение и усталость. В какой-то момент я поняла, что у меня кризис, и я ничего не хочу. Такое неприятное ощущение – что будущего нет…

1.4. Кризис

Самое страшное – совсем ничего не хотеть, – потому что это конец. Неужели это, правда, я? Я помню себя в юности – преисполненная планов и надежд, будущее буквально пульсировало во мне. Но… нет, об этом нельзя думать. Не вспоминать.

Не позволять себе сделать даже маленький шажок по направлению к резервуарам памяти, иначе я утону в этом океане боли… Но собственно, что может быть хуже, чем то, что уже есть? Мое теперешнее состояние невыносимо.

1.5. Запрет

Ну, что же, пусть меня осудят…

Странно, у меня как будто стоит внутренний запрет. Не мой. Или не только мой. Кажется, мой запрет – это просто страх внутренней боли при обращении к прошлому. Есть что-то или кто-то еще…

На мгновение перед глазами встает с уничижительным выражением лицо моей тети, я доверяла ей секреты своей юности, – она презрительно поджимает губы, давая понять, что я нахожусь у последней черты, отделяющей меня от несмываемого позора, да, и вообще, мое поведение, по ее мнению, ненормально.[17]

Есть еще какое-то препятствие – какая-то пустота – удерживающая меня от конкретики, от того, чтобы наконец узнать правду о случившемся, какая бы она ни была.

И наконец я перешагиваю через все это.

Так вот оно что – одно желание у меня все же точно есть. Как бы невозможно это не звучало, я хочу, чтобы человек, который, как я привыкла думать, предал меня много лет назад, был со мной. Не знаю, в каком качестве, но он должен быть в моей жизни. И все это, понимая, что, с одной стороны, это дикость, с другой стороны, – нонсенс.

Как ни странно, от этого признания самой себе мне становится легче. И я делаю еще один шаг, переступая запреты, – пытаюсь взглянуть на роковые трагические и постыдные для меня, по моему мнению, события далекого прошлого с высоты поднакопившегося жизненного опыта.

Ну, что же, человек, взгляд которого до сих пор[18] пробирает меня насквозь, стоит только позволить себе оживить его образ в воспоминании…, человек, с которым не надо слов, потому что магнитное притяжение между нами создавало поле, где обмен мыслями и чувствами происходил сам собой, на каком бы мы ни были расстоянии, как будто мы неразрывно связанные две части единого целого…, этот человек, который, казалось, делал все, чтобы мы были вместе, просто исчез. И это странно и нелогично.

1.6. 30 лет

Тогда много лет назад осенью 1984-го, когда он уехал и перестал выходить на связь, моя тетя убеждала меня – если ты нужна ему, – он сам придет, – нужно иметь девичью гордость.

А я была настолько глупа и легковерна, что никак не могла вычленить мысль, которая подспудно билась где-то на задворках моего сознания: «А что, если он не может?»

Попытка самой приехать и разобраться, была психологически тонко пресечена, в момент, когда я была уже почти в поезде.

Молодой человек на чисто русском (без всякого намека на эстонский акцент) языке приветливым и безмятежным голосом сообщил мне по телефону, что он друг Рейна, что Рейн пока еще в больнице в другом городе, в Тарту, но совсем скоро будет дома.

На эту поездку в Эстонию у меня было всего два выходных, и я не знала, где искать Рейна в другом городе. Доброжелательный голос «друга» успокоил меня, и я решила, что будет благоразумнее подождать еще немного, раз, в общем, все в порядке. Конечно, тетя знала о планируемой поездке.

Но эти два письма Рейна со штампом Тарту, которые он прислал мне из того самого госпиталя через 2 недели после отъезда… Два письма, каждое на четырех плотно исписанных страницах

– а в тексте никакого смысла.

Тогда я просто ничего не поняла. Сейчас я думаю, что такое письмо человек мог написать, либо будучи под наркотиком, либо под очень сильным успокоительным, ну, или он сошел с ума.

Или же… так он пытался передать мне нечто, что не мог написать прямым текстом. Впервые мне захотелось перечитать эти письма снова.

Так как же получить ответы?

2. Эпоха по имени Интернет

Теперь мы в 21 веке и живем по-другому – в интернете. А в 1984-ом – кто бы мог предположить такой ход развития событий?

И вот я смотрю на современное фото, подписанные Ф. И. О. Рейна в прибалтийской газете. И мне опять странно. Я испытываю резкое отторжение. Инстинктивно мне ясно, что я не хочу иметь с этим человеком ничего общего.

Тогда в чем проблема? Почему я закрываю страницу ноутбука – и перед моим внутренним взором совсем другие глаза, и они раздирают мне душу, притягивают, зовут меня.

2.1. Странности и нестыковки

«Когда начинаешь расследование, нужно уметь отталкиваться от деталей, которые не сходятся."[19]

Я достаю из тайника фото Рейна в 20-летнем возрасте.

Не понимаю, почему так ноет сердце. Огромные, наполненные болью, надеждой, тоской, укором, тайной чистые глаза. Это фото будто горит в руках, лицо излучает энергию, пытается говорить со мной. Это фото юноши в солдатской форме какое-то пронзительно интимное.

Неужели все дело в печати времени? Ну, постарел, растолстел, в общем, изменился…[20]

Что ж, пусть я не дождалась ответа в свое время. Один раз за четверть века я все же имею неплохой шанс, что мне ответят. Ответ через соцсети я получила где-то через неделю:

«Здравствуй, Наташа, – гласил текст на латинице, под ником Rein, (орфография оригинала сохранена) – я очень рад слышать о тебе. Извиняться не должна ты, конечно, я был во всем виноват, и, хотя прошло столько времени, я рад, что смогу хоть сегодня у тебя прощения спросить. В то время у меня не хватило просто мужества на это и мне кажется после армии я потерял правильное отношение к жизни вообще, в том числе, ответственность. Еще раз извини, пожалуйста. У меня тоже все хорошо. Трое детей, и кажется скоро я буду дедушкой:-). Rein».

Ну, что же, я получила очередную порцию боли.

Когда через какое-то время боль немного утихла, я снова смогла анализировать. Информация в письме была такой же странной, как и современное фото в интернете.

Я вспоминаю тревожную ночь много лет назад осенью 1983-го, когда мы еще были вместе. Рейн сильно задерживался, я волновалась. И вот условный стук в дверь. С Рейном что-то не так, он на адреналине, и ему плохо.

Из его сбивчивых слов я понимаю, что была драка, несколько человек не давали ему пройти – ко мне. Потом в ванной он выплевывает с кровью два выбитых зуба. Можно было в принципе и не терять зубы в драке, а просто пойти к себе домой. Но он идет ко мне.

А теперь этот человек объясняет свое исчезновение недостатком мужества и ответственности.

2.2. Арест..?

Я помню, как мы прощаемся на Ленинградском вокзале в Москве, – тогда я видела Рейна последний раз[21]. Плохое чувство, что что-то идет не так. А, казалось бы, просто праздник – Рейн комиссован из армии досрочно, он должен пройти лечение дома, после этого мы поженимся, и разлуки останутся позади.

Но только что в кассе для военнослужащих Рейну не продали билет, объяснив это проблемой с документами. В тот момент Рейн замер и, изменившись в лице сказал, что это означает… арест.

Суббота вечер, обратиться не к кому, а понедельник – крайний срок явки в военкомат в Эстонии. Мы купили ему обычный билет, и он уехал. Больше я его никогда не видела…

Мы договорились, что утром Рейн позвонит мне с вокзала в Таллинне, и с некоторым опозданием звонок был.

Телефон никак не давал соединения. Он то начинал истошно трезвонить, то обрывал сигнал. И я все никак не успевала взять трубку.

И вот наконец: «Доехал!!!» – вдруг услышала я ненормально взволнованный крик в телефонной трубке, и связь оборвалась…

Это было странно, и потому запомнилось. Тогда я подумала, зачем же он так волнуется, ведь все же в принципе нормально…

Конечно же, я пыталась задавать через те же соцсети уточняющие вопросы, но ответа не было. Тем не менее, эти попытки оказались не напрасны. Обращаясь к этому человеку, я испытывала странные ощущения, – будто внутри его видимой телесной оболочки не было души Рейна, которую я знала.

Если бы, например, он, не дай Бог, умер, я пришла бы на его могилу и обратилась к его душе,

– так мы могли бы общаться… Но ты жив, а внутри тебя ТЕБЯ нет… Вот этого я не понимала.

Это были первые прозрения. Хотя я была еще очень далека от того, чтобы понять, что случилось на самом деле. Пока же мое расследование стояло на месте. Но я точно знала, что больше не должна игнорировать и замораживать свои чувства и мысли по поводу произошедшего.

3. Мистика и память

3.1. Чудо-книга: исполнить желанье в 40 дней

«Дорогой Господь, – взмолилась я, – мне нужна помощь!»

Так вскоре в поисках решения своей проблемы я наткнулась на упоминание о книге американского автора, которой доверяла, – на тему о том, что можно сделать чудо в 40 дней[22].

Ну, что же 40 дней – не десятилетия. К тому же все просто, – это всего лишь благодарение. И за плохое, и за хорошее, – но плохое в приоритете. Казалось бы, какая-то ерунда, но автор показала очень доступно и вдохновенно на собственном опыте, как это работает. Я сделала письменный перевод книги, и тут же начала.

Прошло, наверное, дней 20[23], я была в магазине, рассматривала замысловатое украшение, когда неожиданно мое сердце меня удивило.

Наверное, на медицинском языке это назвали бы аритмией. А на языке любви – мое сердце вдруг отбило какой-то замысловатый такт, и одновременно пропело некую сладостную мелодию, как будто пытаясь донести до меня азбукой Морзе зашифрованное сообщение.

А еще через день я вдруг стала замечать, что со мной и вокруг меня происходит нечто сверхъестественное.

В моей ленте новостей компьютер вдруг стал показывать мне сообщения, – не так, как это происходит обычно. На экране я видела слишком интимные вещи, – то, о чем никто, кроме нас с Рейном не знал. Как будто управление моей лентой новостей шло извне.

Я еще не отдавала себе отчет в том, что происходит. Но вдруг поймала себя на том, что, считывая информацию с компьютера, произношу вслух вопрос, адресуя его Рейну: «Но если тебя завербовали, зачем же ты согласился?!» И тут же в моей голове в виде мысли слышу четкий ответ Рейна: «Да не соглашался я!»

«Тогда кто кнопка?!»

Ответ прозвучал мгновенно и дуэтом: мое изумленное внезапной догадкой «Я???!!!» и его решительно однозначное «Ты!!»

В этот момент я осознала, что наше общее резонансное магнитное поле, которое некогда соединяло нас, а потом исчезло, казалось, безвозвратно, – теперь снова между нами, и мы снова можем общаться.

Впервые за многие годы я чувствовала себя живой, я ощущала запахи, какие-то едва уловимые колебания света и тени, звуки, цвета, волновые потоки, которые так долго не замечала, и весь мир ожил.

Я ощущала мощное энергетическое присутствие Рейна. Казалось, у него было очень мало времени и был ПЛАН. Наше общение было почти нон-стоп, и когда оно ненадолго прерывалось, я сильно пугалась, потому что боялась потерять его снова. Так же мне было важно сохранять трезвый рассудок, ведь то, что происходило, было чудом.

Рейн все время вел меня куда-то вперед к какой-то ведомой только ему цели. В ход шло все, что попадало под руку. Звуки за окном, дни недели, числа и праздники, ну и, конечно же, новостная лента.

3.2. Мистика и память

Приближался праздник в честь святых Петра и Февронии.

Моя лента новостей настойчиво напоминала об этом. И Рейн, казалось, ждал от меня чего-то.

«Ты помнишь…?»

Так странно, я никогда не вспоминала об этом, но историю жизни Петра и Февронии Рейн рассказал мне в самом начале нашего знакомства. Откуда он мог знать о них в те атеистические советские времена…?

Широкая известность в качестве покровителей семьи и брака, пришла к канонизированным в 1547 году Петру и Февронии сравнительно недавно – в 1990-х. А в 2022 году был подписан указ об установлении 8 июля (день памяти Петра и Февронии) Днем семьи, любви и верности.

Народная же молва издавна почитает Петра и Февронию в качестве заступников народных, и связывает с их возвращением наступление «Золотого века».

Я перечитала в интернете их жизнеописание, и ассоциации потянули за собой новые воспоминания. Их история напомнила мне, с одной стороны, замысловатый триллер, с другой стороны, лоскутное одеяло, поскольку описанные там события кажутся фантастичными и

как-то нелогично состыкованными (см. Приложение 1 «Повесть о Петре и Февронии Муромских»).

Я вспомнила, что Рейн не раз показывал связь замысловатых событий, происходивших с нами, с событиями их жизни, – не впрямую, но это как бы читалось между строк.

Однажды Рейн вернулся после драки, он был забрызган кровью, и вскоре стал жаловаться на боль в ноге от ран… Дошло до того, что ему стало тяжело ходить. И как-то Рейн попросил меня помазать его раны своей слюной. После этого он поправился.

Выудив из своей памяти это совпадение, я некоторое время пребывала в недоумении.

Рейн никогда не давал прямых ответов, видимо, предпочитая, чтобы я сама делала выводы.

3.3. Ожерелье из семечек, бисер и кружева

Вслед за этим я стала замечать, что в моей ленте новостей часто повторяется одна и та же картинка – ожерелье из семечек, бисер и кружева. И еще одна – символ инь-янь – мужское и женское начало, разделенные черным поясом.

Рейн просил меня соблюдать осторожность. Из нашего общения становилось понятно, что он не может вернуться, потому что несвободен, и существует какая-то угроза.

Ожерелье из семечек, бисер и кружева…

Снова и снова эта картинка. Что же в этом такого? Я точно с этим уже сталкивалась.

«Вспоминай, – слышу я Рейна, – ведь что-то же ты сейчас помнишь».

Да, я помнила, что держу в руках омерзительные самодельные бусы из семечек, дешевый красный бисер в прозрачном пакетике и завернутый в бумагу кусок белых кружев. Что это? Это какой-то подарок…

Ах, да, это мать бывшего мужа подарила мне на годовщину свадьбы такой странный комплект. И объяснила это народной традицией, – когда я в изумлении, спросила ее: «Что это?»

Но какой в этом смысл?

«Что еще ты помнишь?» – настойчиво спрашивает Рейн.

3.4. Владимир: встреча за мостом

Я понимаю, что не только видела эти предметы, но кто-то произносил при мне эти слова

«ожерелье из семечек, бисер и кружева». Кажется, я что-то вижу… Да, это несколько человек, похоже, я окружена.

Ого. Неприятная ситуация. Теперь я точно знаю, что я в Пярну[24], прошло всего несколько дней, как мы с Рейном познакомились. Рейн был на работе, а я решила прогуляться в магазин, который в народе звался “за мостом”. И вот что из этого вышло.

Чувствовала я себя при этом странно – заторможено, как будто под гипнозом, мне было не по себе, и я хотела уйти. Тот молодой человек, что доминировал, представился первым, не дождавшись от меня ответа на свой вопрос о том, как меня зовут.

Оказалось, что его зовут Владимир. Он спросил, с чем у меня ассоциируется его имя. Похоже, так ему удалось меня немного разговорить.

«Состоит из двух слов „владеть“ и „мир“», – сказал он. «Владимирская икона Божией Матери, город Владимир, моего отца зовут Владимир», – оказалось, что я прекрасно помнила этот диалог. «Человек с таким именем обязательно чем-нибудь владеет, – продолжил он, – подумай, твой отец обязательно чем-то владеет».

Я не была уверена насчет владений моего отца, но тут он продолжил: «А что будет с тем, кто и по отчеству Владимир?» Вопрос показался в тот момент риторическим, хотя я и поняла, что он таит в себе намек на нечто масштабное в будущем. И Владимир снова попросил меня назвать свое имя. Я подумала, что ситуация развивается довольно мирно, и назвалась.

«Феникс, – тут же произнес Владимир, – Москва? Английская спецшкола». Я вздрогнула:

«Мы знакомы?» Первое слово было почти моей фамилией, и я год назад закончила английскую спецшколу. И, да, я из Москвы. Тут же выяснилось, что Владимир с компанией из Ленинграда.

И вот уже у меня в руке записка с номером его телефона и приглашение хорошо провести время этим вечером.

Дальнейшее стало неожиданностью, потому что вдруг за моей спиной возник Рейн. Он вытянул меня из окружения, и стоял, явно прикидывая, каковы могут быть его действия в случае немирного развития событий. Ситуация какое-то мгновение была напряженной. Но все разрешилось быстро и просто.

В тот момент, когда я оказалась вблизи Рейна, Владимир, отпуская меня, произнес вслед: «И ожерелье из семечек, и бисер, и кружева…», – как будто намекая на что-то в прошлом, и на возможное продолжение в будущем.[25]

Так мы и разошлись. Рейн посмотрел на записку в моих руках, сказал «выброси ее», и что ему нужно на работу, и уехал на тут же подлетевшем автобусе.

Помню, я сидела в тот день у телефона, рассматривая записку с оставленным мне Владимиром номером. Вечер у меня был свободен. Наверное, я и решилась бы позвонить, но в приглашении прозвучало предложение встретиться вечером на квартире практически незнакомых людей.

Осторожность возобладала. Да, и не хотелось самой проявлять инициативу в таких вопросах.

* * *

Ни в этот момент, ни много лет позже я и не подозревала о том, что сама своими руками сотворила самый первый кирпич в стене разделения и заточила топор войны с катастрофическими последствиями. Это я поняла лишь в самом конце своего «внутреннего» расследования.

3.5. «Германия-83»

Вот и август[26] пришел. Говорят, сегодня наступает время собирания плодов от дел, совершенных за год. Энергетика Вселенной изменилась, и я ощущаю, как будто, облегчение. Энергетические волны, несущие утешение, окутывают меня. И мне не хочется торопиться. Я стараюсь просто быть, ощущать и пытаюсь улавливать из космоса намеки на позитивные изменения.

Маленькое нечто произошло сегодня утром. Неожиданно я осознала, что этот сюжет, который разворачивается сейчас в сериале «Германия-83», мне знаком. Рейн рассказывал мне эту историю, но я не помню, в каком контексте и почему.

Юноша из Восточной Германии проходит срочную службу в армии, у него есть девушка, и мама с хрупким здоровьем. Его жизнь и будущее – простые и ясные. Дослужить, жениться, работать, растить детей. И вот практически в одно мгновение он оказывается шпионом в военном штабе в Западной Германии. И отнюдь не по собственному желанию.

По легенде у него идеальная биография. И есть только одно «но» – он должен уметь играть на фортепиано, но он не умеет. И поэтому перед тем, как отправить его на задание, штази ломает ему пальцы.

Тут и о том, что может случиться с родными и близкими, если вдруг разведчик не подчинится…

4. Пророчества у моря

Тогда много лет назад[27] мы с Рейном встретились на следующий день после инцидента с Владимиром.

Мы шли босиком по теплому белому песку вдоль берега моря, ветер раздувал волосы, из приемника неслась нравившаяся мне тогда песня “Words don’t come easy”[28]. Морской воздух щекотал ноздри, ослепительное ярко-голубое небо, белые кучевые облака проносились над головой.

«Что тебе напоминает это облако?» – спрашивает Рейн. Настоящий крылатый змей…

Мы еще были под впечатлением произошедшего вчера инцидента, и Рейн сказал, что у Владимира черный пояс (Рейн и сам серьезно занимался каратэ).

Потом он помолчал, взял мою руку, чуть прикоснулся губами к тыльной стороне запястья, и сказал, что любит меня. Я молчала. События развивались слишком быстро. Мне не хватало жизненного опыта. Рейн не требовал от меня реакции или ответа.

Вместо этого он вдруг стал рассказывать мне о книге, которая, как я поняла, когда-то в будущем будет написана. И в книге этой события происходят в городе Финикс в Аризоне, что в переводе с индейского «маленький ручей, рождающий серебро». И главной героиней является девушка, которую должен был покинуть возлюбленный, чтобы она не пострадала. Была там и подруга героини Джессика.

И Рейн считал, что эта книга мне в будущем как-то пригодится, как и песня «Flightless bird» из одноименного фильма «Сумерки». Он спросил меня, как перевести словосочетание «American mouth». И я ответила – буквально «американский рот» – что звучит странно. Он сказал, что и его фамилия содержит в себе этот корень «Rot» (от немецкого «красный»). И, да эти странные ассоциации, а таких было много, теперь мне помогали восстанавливать память.

И так и случилось, как он предсказал. Когда «Сумерки» появились несколько лет назад, я как будто стала просыпаться. Я смотрела фильм снова и снова. И мысль о том, что человек может исчезнуть, чтобы спасти своим исчезновением того, кого любит, захватывала мое сознание, укреплялась во мне и вынудила-таки задуматься о том, чтобы начать свое – «внутреннее» – расследование.

4.1. Ната в Панаме

Пока перед моим мысленным взором разворачиваются эти события из прошлого, на экране компьютера проплывает новая информация: – сообщение журнала National Geographic о том, что в местечке Ната в Панаме ученые нашли «захоронения воинов, с ног до головы облаченных в золото и изумруды… В один прекрасный день по их реке поплыли золотые нагрудники, подвески и другие богатые украшения»[29].

Эта сочная картинка сразу же изобразилась в моем воображении.

И тут моя память выбрасывает новое воспоминание, которое начинается как раз на том месте, где оборвалось только что предыдущее. Мы все там же – на берегу моря. «А знаешь, – говорит Рейн, – когда нам будет за 40, где-то в Панаме всплывут и поплывут по реке золотые украшения индейских вождей. И там будет истлевшая ткань, рассыпавшийся из нее бисер и золотой морской конек».[30]

И вот новостная лента сообщает мне об этом событии во всех деталях в январском номере журнала. Я вижу документальные фото того самого золотого морского конька и рассыпавшихся бусин.

4.2. Любовь

В моем продолжившемся воспоминании в какой-то момент я вдруг ловлю себя на том, что говорю Рейну: «Я тоже тебя люблю». Было странное чувство, – как будто мы стоим на месте, хотя мы неспешно идем, а Вселенная и время вихрем проносятся мимо нас.

4.3. Петр и Феврония

«Помнишь, – вдруг спрашивает меня Рейн из воспоминания, – я рассказывал тебе про муромских святых Петра и Февронию? Они уговорили Бога, чтобы Он позволил им умереть вместе – одновременно. А ты бы так хотела?» Я почему-то совсем недолго думала. Просто ощутила, что это было бы прекрасно – правильно и логично – быть вместе и в жизни, и в смерти, и ответила: «Да». Для Рейна, казалось, эти слова прозвучали, как пароль.

Теперь я думаю, что возможно так он определил тогда, что встретил родственную душу, и что на самом деле моя современная версия хочет бессмертия.

Так вот что это были за ожерелье из семечек, бисер и кружева, о которых так настойчиво напоминали мне картинки в интернете. И всплывший клад с золотыми украшениями… Мне хотелось верить, что время первого «презента» прошло, и в моей жизни наступает новая эпоха,

– в моей памяти всплывают поистине бесценные для меня сокровища.

Впрочем, как оказалось позднее, это вовсе не все, что мне надо было вспомнить про ожерелье из семечек, бисер и кружева.

4.4. Инь-Янь и черный пояс

Но Рейн, казалось, хотел, чтобы я осознала еще один ключевой момент. Черный пояс, разделяющий Инь и Янь. Кто на самом деле Владимир? Почему мать бывшего мужа подарила мне эти предметы? Какая связь между ней и Владимиром?

Чтобы воплотить такое нужно обладать целеустремленностью и властью. Ожерелье из семечек, бисер и кружева мне подарила свекровь, которая собственноручно устроила для своего сына сотрудничество с кгб через знакомого сослуживца, когда у Данко встал вопрос о прохождении срочной службы в армии.

Если же вспомнить, что Владимир, которого, как я полагала, я видела тогда в Пярну первый раз в жизни, был уже предварительно осведомлен о деталях моей биографии, – это, конечно, наводит на мысль, что он и сам сотрудник кгб. О, как же много я в этот момент еще не помнила и не понимала!

4.5. Пересечение

Каким-то необъяснимым стечением обстоятельств вышло так, что хоть я и русская с польским прадедушкой, а Рейн – эстонец с русской бабушкой, и у меня, и у него есть немецкие корни. Отец Рейна был немцем, и говорил с сыном с рождения по-немецки, что понятно, не афишировали.

В те времена память о войне 1941–1945 гг. в СССР была еще очень сильна и будила в людях сильные эмоции.

Легко интерпретируя наши немецкие фамилии, Рейн как-то пошутил, что если он «красный командир»[31], то я по фамилии матери просто «молодая». Так он перевел фамилию «Юнгер». И вот чудесным образом «совершенно случайно» нам удается пересечься с ведущим советским специалистом в области западной разведки.

4.6. Знаки, предчувствия, пророчества

После роковой встречи Рейн стал временами говорить пугающие вещи. Как будто посреди солнечного праздника черная туча наползала на меня, и я оказывалась парализована ужасом.

«Видишь эту линию, – мы сидим на теплом белом песке у моря, Рейн раскрывает передо мной свою ладонь, – вот здесь показано, что я на много лет исчезну, но потом вернусь». В глазах у меня на мгновение становится темно. В такие моменты мой мозг просто отказывался усваивать информацию. Наверное, я никогда до конца не осознавала эти слова. Или это было за гранью моего понимания.

«Я вернусь…», – Рейн не раз повторял эти слова.

Пока мы были вместе, я старалась не думать о расставании. И надо сказать, у меня это хорошо получалось.

В последний день моего пребывания в Пярну летом 1983-го года мы с Рейном гуляли по городу, ужинали, танцевали, плавали, в сумерках медленно возвращались пешком домой.

И с каждым мгновением ощущение неизбежности нашей разлуки со всеми вытекающими последствиями становилось все более острым и щемящим.

И как мантра весь вечер нас сопровождала итальянская песня «Tornerò», – мелодия, в которой ритм сердца сливается с ритмом стука колес уносящего меня в Москву поезда:

Опять я вижу уходящий поезд,

и ты вытираешь слезу, —

«Я вернусь».

Как возможно – год без тебя?

Сейчас ты пишешь:

«Жди меня.

Время пройдет.

Год – не век – Я вернусь».

Как тяжело остаться без тебя.

Ты – моя жизнь.

Сколько ностальгии без тебя.

«Я вернусь».

«Когда ты уехал, началось мое одиночество.

Все вокруг напоминает о красивых днях нашей любви.

Роза, которую ты оставил мне,

уже засохла,

И я держу ее в книге,

которую не заканчиваю читать никогда.

Снова будем вместе,

я тебя очень люблю.

Время летит:

«Подожди меня. – Я вернусь».

«Думай обо мне, знай – время пройдет.

Ты – моя жизнь.

Любовь моя, сколько ностальгии.

Год – не век без тебя.

Я вернусь.

Думай обо мне, знай:

«Я вернусь. Я вернусь».[32]

И да, слезы размазали тушь с моих ресниц по его плечу. И засохшая роза хранилась долго.

И впереди маячили 2 года службы в армии. Впрочем, в тот момент я знала, что мы увидимся снова достаточно скоро, и так оно и было, и это немного утешало.

Это было наше первое и самое романтичное расставание из множества других. Возвращаясь к пророчествам…

«Запомни мои приметы», – просил Рейн не раз. А когда я, недоумевая, спросила, как я могу его НЕ узнать, он ответил: «Может потребоваться меня опознать, когда-нибудь через много лет, когда мы изменимся».

А как-то произнес: «Я видел своего двойника, – я скоро умру».

Теперь по прошествии времени (наши дни), когда наше с Рейном мистическое общение продолжалось уже несколько недель, я стала понимать, что он делает, и какой смысл в том, что происходит.

Вначале я полагала, все это нужно для того, чтобы снять недопонимание, накопившееся за долгие годы, – чтобы не “поубивать” друг друга при встрече; я думала, что Рейн вот-вот вернется во плоти.

Затем я стала осознавать, что все гораздо сложнее. Существуют серьезные причины, по которым мы не можем быть вместе. И это как-то связано с моей безопасностью. Для каждого человека найдется своя кнопка, была бы власть и рычаги управления. Но до момента самых последних моих воспоминаний я в глубине души считала, что Рейн сильно преувеличивает опасность, и, к сожалению, ошибалась.

5. Ретроспектива

Цель Рейна сейчас – возвратить мне память. Причем у меня появилась возможность заново взглянуть на произошедшие события, и осмыслить их, рассматривая ретроспективно. Но как же это случилось, что я забыла именно все самое важное?

5.1. Письма

«Подумай, – просит Рейн, – где мои письма?» Я подскакиваю. Письма!

Их было так много, когда он был в армии. Мы писали друг другу каждый день. Я отложила его письма отдельно, а потом надежно спрятала, когда вышла замуж за Данко. И вот я уже еду на квартиру родителей, чтобы забрать их. Но… я перевернула вверх дном весь дом, – писем не было.

Ничего не понимая, я вернулась обратно. У меня не было ни единой зацепки. Я не знала, что думать. И тут в моей голове прозвучали слова Рейна: «Пакет, еще пакет». Какой-то бред.

Причем тут это?

Спустя еще мгновение, мне показалось, что я что-то припоминаю. Большая стеклянная банка и пакеты… Боже, что я делаю?!

В моих руках пачка писем Рейна, и я аккуратно укладываю ее в пакеты, а потом кладу все это в большую стеклянную банку, и передаю Данко…

Не понимаю. Но спустя еще мгновение сознание снова проясняется…

Первый теплый весенний вечер 1986-го, на улице уже совсем темно. Окно приоткрыто, раздается шум проносящихся внизу по шоссе машин. Чувствуется свежий запах прорезывающихся листочков. Я уже в постели, почти готова ко сну.

Данко говорит: «Ну, давай, где они?»

Действительно где? И почему он спрашивает меня о письмах Рейна? Это как-то противоестественно…

Кажется, я вижу что-то неожиданное – на полу лежит большая черная сумка. Интересно, что она тут делает? Я вижу, как я встаю, направляюсь к этой сумке, но открываю не ее, а дверь шкафа, находящегося рядом. Залезаю куда-то вглубь вещей, и извлекаю пачку писем.

Кажется, я в нерешительности. «Их нужно чем-то обернуть», – говорю я. «Давай положим их в банку», – предлагает Данко.

Я соглашаюсь, но все еще в нерешительности.

Под руку попадается пакет, я кладу в него письма, и оборачиваю еще одним пакетом. Потом все это отправляется в банку, которую я плотно закупориваю крышкой, и передаю Данко. Он берет черную сумку (там уже лежит что-то тяжелое), кладет в нее банку, говорит «я скоро», и уходит.

И тут я наконец отчетливо понимаю, что происходит. В сумке лопата…

До сих пор я испытываю неприятное чувство, потому что я как будто хоронила что-то живое. Как же Данко удалось этого добиться, чтобы я добровольно отдала ему эти письма?

5.2. КГБ. Отдел кадров

Все оказалось проще простого. Как-то вечером за несколько дней до описываемых событий Данко сказал мне неожиданно: «Рейн, – он же бандит».

Я встрепенулась, – «Почему это?»

Но Данко просто продолжил: «Помнишь тех ребят из кгб, которые подходили к тебе в отделе кадров? Это связано с ними. Для меня опасно, что ты хранишь его письма дома, я ведь кошу от армии. Меня из военкомата разыскивают».

Это звучало странно, и факты были связаны причудливо, но мне не хотелось неприятностей Данко, а Рейн в тот момент был для меня, в общем-то, все равно, что предатель. Я пообещала Данко подумать, как можно понадежнее перепрятать письма.

Да, я смутно помнила какой-то инцидент, произошедший со мной, когда я работала в отделе кадров учебного института. Это было в 1985-ом, спустя примерно год после исчезновения Рейна. Был пасмурный тоскливый осенний день, за окном стояла серая мгла.

В кабинете царила поразительно тягостная давящая усыпляющая атмосфера. Уже несколько дней подряд тут работали сотрудники кгб. Это была обычная практика. В воспоминании перед моим мысленным взором – кипы студенческих дел на столах, многое уже просмотрено.

Сегодня же здесь только два сотрудника.

В какой-то момент один из них как будто случайно сталкивается со мной посреди комнаты, и тихо спрашивает, как меня зовут. Я отвечаю, т. к. полагаю, что это по рабочей надобности. Он представляется именем Владимир. «Феникс, – говорит он мне, – Москва, английская спецшкола… и ожерелье из семечек, бисер, и кружева…» В моем мозгу начинают всплывать смутные ассоциации.

История в Пярну «за мостом» была практически начисто стерта из моей памяти, но эти слова зацепили воспоминания. У меня тут же всплыл образ Рейна. Однако, гнетущая, гипнотическая атмосфера настолько подавляла сознание, что я могла лишь молча таращиться на Владимира. Тем временем в моей руке оказывается записка с номером телефона. Меня больше не задерживают.

Я пытаюсь пробиться через толщу времени к смутным воспоминаниям, но у меня в голове как будто стоит блок. Похоже, он может звучать следующим образом: «Не помню; тому, что вспомню, – не верю, потому что этого не может быть».

Когда в какой-то момент в отделе кадров мы остаемся наедине с начальницей, она говорит:

«Наташа, имей в виду, – твое дело просматривали сотрудники кгб. Это нехорошо». После таких слов, разумеется, я почувствовала себя еще более подавленно.

Но мне было всего 20 лет, и я совершенно ничего не знала о кгб.

С одной стороны, мне казалось, что моя жизнь может быть по каким-то таинственным причинам в большой опасности, с другой стороны, по неопытности я просто не знала, чего ждать. А с третьей стороны, разговор с Владимиром, тем самым Владимиром, с которым мы пересеклись в Пярну «за мостом»… Похоже, у него был какой-то особый интерес. Он явно давал мне понять, что не только помнит свое давнее завуалированное «обещание», но что оно уже в какой-то мере выполнено.

В тот день я отпросилась с работы пораньше. Дома тоже была та же самая серая давящая мгла. Я пыталась упорядочить свои мысли. Вертела в руках записку с номером телефона. В какой-то момент не выдержала, подошла к телефону и набрала номер.

Попросила Владимира Туманина, мне сказали, что его сейчас нет на работе, предложили перезвонить попозже и спросили, что передать… Было ли какое-то продолжение? Я не помню… Иногда мне кажется, – что да, – были еще встречи. Но как будто очень талантливый гипнотизер произвел в моей памяти основательную зачистку.

5.3. Клад

Возвращаясь к разговору с Данко, – я действительно размышляла, как на время перепрятать письма Рейна. Дачи у нас не было, в квартиру родителей Данко переместить их было нельзя, т. к. из военкомата, конечно же, будут искать и уже искали Данко именно там.

В голову пришел единственный, теперь понятно, что детский вариант, – временно закопать письма Рейна во дворе. И да, поздним весенним вечером Данко взял большую черную сумку с лопатой и банкой с письмами, и ненадолго отлучился.

Помню, я попросила Данко отметить это место во дворе, где он спрятал мой «клад», камнем. Долгое время, проходя мимо, я отмечала взглядом этот камень под деревом. Но когда-то я это делать перестала…

Теперь у меня такое чувство будто моя жизнь вывернута наизнанку… И для самой себя я теперь незнакомка, ведь даже то, что я вспомнила – лишь верхушка айсберга.

А отправным пунктом, как ни крути, в моей жизни всегда был Рейн. До встречи с ним я жила ее предчувствием. Когда мы были вместе, я жила нашей любовью. Когда я его потеряла… долгое время после этого, если я хотела быть счастливой, красивой, выйти замуж, или сделать карьеру, путешествовать, или заниматься благотворительностью, то подсознательно все это было, чтобы показать или доказать ему, ну, и себе, что я это все могу и без него.

Однако, возвращаясь к лакам памяти. Может ли случайно стереться не целиком, а выборочно, какой-то период жизни, лишь важнейшие события?

Я спрашиваю об этом Рейна. На экране моего компьютера замысловатые письмена. Похоже на восточную вязь, написанную справа налево. Компьютерный переводчик дает путанный перевод. Чтение вводит в состояние, наподобие медитации, одновременно мой мозг начинает погружаться в хранилище памяти и вдруг выбрасывает на поверхность еще один эпизод.

5.4. Обыск

Через несколько дней после того, как я передала Данко письма, я точно помню, что это было раннее утро субботы, и мы еще в полусне в постели, раздается звонок в дверь.

Нехорошее чувство, что происходит именно то, чего мы опасались. Данко одевается и перед тем, как выйти, неожиданно сует мне что-то в руку, – «Спрячь это». Он выходит, а я остаюсь сидеть на диване, рассматривая давнюю записку Рейна. Я не знаю, что с ней делать. Успеваю накинуть халат.

Данко возвращается в сопровождении высокого военного. Я выхожу в другую комнату. Мать собирается в магазин, отец, как обычно по выходным, – в яхтклуб. Я остаюсь одна. И прячу записку за манжет халата.

Дверь в комнату открывается, ко мне вплотную подходит огромный плотный военный и будто нависает надо мной, зажимая в угол. И вновь я чувствую себя заторможено, как под гипнозом. Он требует отдать то, что я прячу. Я молчу. Он угрожает личным досмотром. От этого я прихожу в ужас и отдаю записку.

Затем военный уводит Данко, как мне сказали, в военкомат.

Вернувшись в спальню, я вижу беспорядок, ящики стола выдвинуты, все перевернуто, – тут явно был обыск. Оставшись одна посреди разгрома, я пытаюсь собраться с мыслями.

Я перебираю вещи в ящике письменного стола, где хранятся мои документы, блокноты, фотографии и т. п. У меня страх, что вдруг что-то пропало. Машинально нахожу конверт со старыми письмами и открытками родственников, и достаю оттуда фото Рейна. Оно на месте.

Когда Данко попросил меня спрятать письма Рейна и все, что его касается, я практически сгребла все, что было, в один пакет, – но это фото… На него моя рука не поднялась…

Взгляд Рейна с этого фото пронзил меня насквозь, как и всегда. Я так ношусь с ним, а ведь он просто предатель… Я смутно помнила слова Рейна, – ты все забудешь, все исчезнет, положи мое фото сюда (он показывает мне это место), здесь оно сохранится.

Вскоре Данко возвращается домой и сообщает, что его забирают в армию.

5.5. Амнезия

Позднее вечером мы садимся ужинать. На душе удивительно скабрезное чувство, как будто совершилось нечто пакостное, и мы сильно в этом запачкались. Я поделилась своими переживаниями с Данко. И он вдруг предлагает: а хочешь все забыть? По молодости и мало опытности я с готовностью соглашаюсь, полагая, что беспамятство – прекрасное решение моих проблем.

Данко показывает мне на бутылку, которая уже пару дней стоит на телевизоре. Это настойка с корнем женьшеня. Корень этот в прозрачной бутылке напоминает фигурку человека. «Если выпьешь, – все забудешь».

Мы открываем бутылку и пьем; я быстро ощущаю, что мое сознание затуманивается. Мне кажется, что я вижу, как Данко выливает содержимое своего стакана в цветочный горшок, полагая, что я не вижу. Я же продолжаю пить и пить эту огненную жидкость пока не засыпаю.

Наутро я обнаруживаю себя в постели. И первое, что вижу, свою руку и на ней странную отметку, как будто от укола. «Что это?» – удивленно спрашиваю я у Данко. Он берет мою руку в свои, и вторя моему удивлению, отвечает: «Я не знаю. Откуда у тебя это?»

Я поворачиваю свою руку так и эдак, разглядывая ее со всех сторон.

Потом мое внимание переключается, и я с некоторой претензией произношу: «Не сработало, – я все прекрасно помню».

Однако… Теперь мне интересно, когда именно я перестала замечать, лежит ли камень под деревом, где, как я полагала, были закопаны письма Рейна.

И эта чуть покрасневшая отметина у меня на руке… Недавно я решила разобраться, что это было. Уединившись, я вошла в медитативное состояние, и увидела, что Данко делает мне инъекцию безыгольным шприцем, когда я крепко уснула. А значит, настойка с корнем была просто снотворным.

Теперь я знаю, как потеряла память – гипноз, химия (скополамин – стирает конкретно выбранные воспоминания), магия, плюс собственное желание. Но только я не знаю, как до этого дошла…

5.6. Экс-супруг: начало пути осведомителя, причины и следствия

Несколько лет назад Данко вдруг вышел со мной на связь. Нашел меня через сайт Одноклассников. Предлагал встретиться. Мы некоторое время переписывались. Мне было интересно, как у него дела. Тогда я еще была в состоянии «амнезии». Мы прекрасно общались по интернету. И когда Данко заговорил о встрече, я ответила, что меня беспокоит вопрос доверия, ведь он сотрудник органов.

После этого тон нашего общения изменился. Данко сказал, что давно не связан со спецслужбами. Казалось, он надеялся, что я никогда об этом не вспомню. Тут наше общение и прекратилось, хотя незадолго до этого он сам предлагал мне помощь в память о том прекрасном, что было между нами…

Наши супружеские отношения с Данко закончились нехорошо. Практически сразу после обыска, его мать стала говорить о том, что Данко надо делать карьеру в армии по линии кгб и развила бурную деятельность в этом направлении.

Я не возражала. Эта аббревиатура не говорила мне ни о чем. Мне лишь сказали, что в армии Данко будет так лучше, и что это открывает определенные перспективы. В своих письмах из армии Данко иногда делился подробностями о том, как идет у него этот процесс.

Но… Надо же так случиться, неожиданно в СССР началась Перестройка. И по телевизору, и в прессе стали появляться потрясавшие меня и пронимавшие до мозга костей материалы о неизвестной для меня ранее стороне деятельности кгб.

В какой-то момент я поняла, что не хочу, чтобы мой муж был связан с этим. Я написала ему откровенное письмо. И через несколько дней после этого он неожиданно приехал. Я показала ему эти журналы с душераздирающими историями. Он смотрел на меня как-то настороженно, может быть, даже испуганно, и почти ничего не говорил.

На следующий день рано утром, когда мы еще спали, раздался телефонный звонок. Данко коротко ответил, оделся и, молча, вышел. Только вечером он сообщил по телефону, что больше не вернется.

Не так давно я пыталась поговорить с Данко, набрав оставленный им же номер телефона, – но он бросил трубку, как только понял, кто ему звонит.

Что Данко сделал на самом деле с переданными ему мною письмами Рейна? Сейчас я думаю, что выманить их у меня было его первым заданием по линии кгб. Обыск в квартире был нужен, чтобы убедиться, что зачистка была произведена добросовестно. А сунутая мне в руки записка…

Говорят, что для того, чтобы стать сотрудником этих органов нужно обязательно сдать кого-то. Возможно, так Данко и поступил: сначала вложил мне в руки записку Рейна, а потом сам же дал на меня наводку. Думаю, что и тот утренний звонок был как раз из органов. Видимо, Данко разъяснили, что ему не подходит неблагонадежная жена, и был дан приказ о разводе.

Но это, конечно, только часть правды, видимая с моей стороны.

На самом деле, что пришлось пережить Данко, страшно представить. Думаю, все началось с угроз проблемами в армии, были и драки до нее. Навсегда пострадало лицо…

Скорей всего, Данко уверяли, что забрать у меня письма и все, что связано с памятью о Рейне, нужно для моего же блага и безопасности.

Ну, а уже значительно позже, когда мы были в переписке несколько лет назад, Данко упомянул о том, что на самом деле он был в армии снайпером, и воевал в Афганистане, о чем я и не подозревала. Тогда мои письма ему в армию уходили на почтовый адрес в Литве, в небольшой городок под Каунасом.

В те годы мы все сильно переживали о том, чтобы военнослужащие не попали в Афганистан. А о том, что было в реальности, как оказалось, и не знали.

Было у него и ранение[33]. И, по-видимому, развод мог стать для Данко спасением от чего-то более необратимого. Ведь погибнуть на войне так просто, и такая смерть не вызывает ненужных вопросов.

Благословляю тебя, Данко.

Прости меня. Прощаю тебя.

6. «Это что-то оккультное»

Жизнь полна парадоксов. Читая это повествование, психиатр будет подозревать у героини шизофрению. Психолог будет говорить о связи с собственным подсознанием.

Что касается духовной сферы, – один очень уважаемый мною православный священник сказал, что то, что со мной произошло, – это нечто оккультное. Он посоветовал мне держаться от всего этого подальше. Но… «держаться подальше» никак не решало моей проблемы. 30 лет жизни я изо всех сил старалась держаться подальше, но это не сработало – результат оказался прямо противоположным.

6.1. Христианство и каббала

Христианство долго удерживало меня от того, чтобы разобраться в случившемся. С одной стороны, оно помогало. Я наконец обрела систему координат, разобралась в том, что такое хорошо, и что такое плохо. Но спустя годы стало понятно, что это только верхний слой. Под ним – своеобразная ловушка. То, что выглядит как «хорошо» на поверку может быть, ох, как плохо. Спустя годы оказалось, что для принятия правильных решений необходимы большая мудрость и жизненный опыт.

Размышляя над ответом священника, я решила копнуть в сторону слова «оккультный», ведь – occultus (лат.) – это «скрытый», «тайный», «сокровенный», – а Бог – величайшая Тайна. Среди разнообразных направлений оккультизма упоминают каббалу. Интересно, что это?

Я вспоминаю одну из татуировок на руке Рейна. Это звезда Давида – Маген Давид, или «Щит Давида». На кольце же у него был выгравирован тетраграмматон. Рейн предсказывал мне будущее. И теперь, когда память вернулась, я понимаю, что почти все предсказания сбылись. Плюс ко всему наше телепатическое общение… Что если посмотреть, не связано ли это как-то с каббалистическим знанием.

Я снова вспоминаю линию на ладони Рейна, и его предсказание о том, что он пропадет, но спустя много лет вернется. Рейн пытался подготовить меня. Но тогда я еще не знала, что предсказания исполнятся. А слова Рейна – были лишь слова. Когда он исчез логичней было решить, как меня и убеждала тетя, что я для него – лишь курортный роман, который он не хотел затягивать.

6.2. Исполнение пророчеств

Теперь же картина выглядит по-другому: досрочная демобилизация из армии – проблема с документами на вокзале – исчезновение – отсутствие контакта; скрытый конфликт с влиятельным человеком, – обыск, – изъятие писем; несовпадение примет – возвращение мне памяти – исполнение предсказаний…

Да, в случае возникновения у меня неудобных вопросов поставить диагноз «шизофрения» могло бы стать «хорошим» решением. Я вспоминаю, как виртуозно тетя манипулировала мной в то жуткое время, когда Рейн пропал. Я доверяла ей, хотя… в какие-то моменты и испытывала сомнение.

Я полностью доверяла бабушке, но именно в момент исчезновения Рейна ей стало хуже, что странно. Говорят, случайностей не бывает. И как бы само собой вышло, что вместо нее доверенным лицом стала тетя, хотя я и чувствовала подсознательно разницу между ними.

Конечно, я описываю события, глядя на них со своей стороны. Только в конце расследования я стала осознавать, что, наверное, у того, что делала тетя, тоже была обратная сторона. Быть может, ее подтолкнула болезнь, быть может, страшные обстоятельства, о которых я не знаю, или моя собственная карма прошлых жизней, когда, возможно, я сама причинила ей подобный вред. И теперь мы больше не должны друг другу.

И теперь я благодарна тебе, тетя, потому что произошедшее научило меня многому.

7. В последний день

В последний день в Москве перед отъездом Рейн буквально настоял на том, чтобы мы заехали к моим родственникам. Зачем? Если он, по утвердившейся в моей голове на долгие годы версии моей тети, планировал меня бросить…

Потом, проводив его, мне пришлось снова вернуться в квартиру родственников, чтобы забрать гражданскую одежду, которую я одалживала для Рейна у знакомых.

Я рассказала тете о том, что случилось на вокзале – о проблеме с билетом и документами, но то, что я услышала от нее, были совершенно сокрушительные вещи: «Ты нужна ему только, чтобы иметь связи в Москве, – для бизнеса. У него в Пярну есть богатая кузина с наследством

– он в ней очень заинтересован». Я, конечно, не поверила, но когда Рейн перестал выходить на связь, что я подумала…?

Тетя погадала мне на картах: «И ждет его дальняя дорога и казенный дом…» «Казенный дом?»

– переспросила я испуганно – «Что это?» «Ммм, – ну, вокзал, наверное,» – ответила она. Хотя теперь подозреваю, что казенный дом – это арест, тюрьма, шантаж. А потом… вероятно обучение и разведка. Вряд ли в противном случае кто-то стал бы тратить силы и средства на замену Рейна двойником…

8. Двойники

Двойник… В какой-то момент нашего мистического общения Рейн попросил меня сравнить форму уха на его фото в молодости и современные фото под его именем в интернете, – они не совпали; также у человека в интернете не оказалось и татуировок…

И тут двойник, как в сказании про Петра и Февронию… Тогда встает новый вопрос: а кто же в современной истории «Змей»?

Есть тут что-то глубоко личное. Не просто похищение. Еще и подмена.

Ожерелье-из-семечек-бисер-и-кружева – явный знак мести. Если бы Рейн просто исчез, – я бы искала его и строила свою жизнь, исходя из этого. Но в случае подмены – мое поведение уже совершенно другое. Все выглядит так, будто Рейн бросил меня. Это изощренная пытка на долгие годы – и для меня, и для Рейна. Это супер-месть. Но за что?

В нашем телепатическом общении Рейн пытается дать мне понять, что я и мои близкие – в безопасности, только пока он при исполнении и не проявился в моей жизни материально. Да и как еще можно заставить человека делать то, что он никогда добровольно делать не будет, если не при помощи подобной интриги, шантажируя безопасностью близких?

9. Каббалистическая астрология

Некоторое время назад я воспользовалась возможностью и пообщалась с каббалистическим астрологом… Нигде я не могла найти ответы, может быть, хоть тут будет какая-то наводка.

Я не пошла бы к обычному астрологу. Всю жизнь гороскопы говорили, что по знаку Зодиака я

– Овен, но я не находила совпадений. И меня учили, что у христиан гороскопы вообще не совпадают. Однако по каббалистическому календарю оказалось, что я вовсе не огненный Овен, а Рыбы, – этакая трепетная русалка. По содержанию же это, как говорится, две большие разницы.

Оказалось, что каббалистический календарь подвижный, поэтому и более точный[34], и Рыбы – единственный месяц, который может повторяться дважды в году – из-за разницы между лунным и солнечным циклам (это происходит 7 раз в 19 лет). Я родилась в месяц Рыбы-2, или как утверждают мудрецы – сама выбрала родиться в этот день, месяц и год…

Удивительно то, что Рейн родился ровно на 13[35] месяцев раньше меня в тот же самый день, в месяц Рыбы-1. И да, «Рыбы» могут предсказывать будущее, обладают поразительной интуицией, хорошо адаптируются к двойной жизни…

Говорили мы и об оказавшей на мою жизнь значительное влияние женщине, которой без сомнения была моя тетя, и о стоящем за ней очень сильном мужчине. В тот момент я еще была далека от того, чтобы понять кто это, и сказала: “Наверное, это дядя”).

Разговор с астрологом был для меня эмоционально тяжелым… В какой-то момент я спросила: как я связана с Владимиром (он родился на 13 лет раньше меня). Оказалось, что мы были связаны в прошлой жизни. «Он любил тебя, но ты тогда предпочла того, кого в этой жизни потеряла».

10. Прошлые жизни и их исправление

Ответ этот как-то весьма удачно укладывается в схему событий из жития Петра и Февронии. Крылатый Змей в этой истории так влюблен, что идет на все, чтобы быть с возлюбленной и превращается в двойника того человека, которого она любит. Она же хитростью выманивает у двойника секрет его смерти и передает мужу, благодаря чему Дракона убивают.

«Возможно изначально она как-то спровоцировала Змея», – размышляю я, вспоминая свою безалаберность в ранней юности, – «и тогда это убийство могло потянуть за собой карму на века».

Если бы я знала доподлинно, существуют ли прошлые жизни, и что именно я в них делала, я бы искренне раскаялась, и положила этим конец многим страданиям[36]. И все бы встало на свои места.

Параллелей же я насчитала довольно много. И если кому-то действительно может быть дано знать свои прошлые жизни, то этим объясняется то, что кажется необъяснимым с точки зрения логики.

Тогда ожерелье-из-семечек-бисер-и-кружева, как символ обещанного отмщения за что-то в далеком прошлом, приобретает смысл. Дракон делает хитроумный упреждающий удар – Рейн и Наталия разлучены так, что, кажется, для них не только не существует шансов для воссоединения, но даже разобраться в том, что произошло на самом деле практически невозможно, а сам Змей становится князем.

11. Родственники

11.1. Манипулирование

Возвращаясь в осень 1984-го… Конечно, план с подменой Рейна нуждался в поддержке кого-то из родственников, чтобы меня нейтрализовать, – и моя тетя тут очень подходила. Это она посоветовала мне прежде, чем ехать на поиски, попытаться переговорить с Пярну по телефону. В квартире Рейна телефона не было, поэтому процесс был сложный – вызывать абонента телеграммой на переговорный пункт. Я такие переговоры не планировала, поскольку дома Рейна не было, но тетя убедила меня попробовать. И вот некий «друг» сообщает, что все прекрасно, и я сдаю билет, решая еще немного подождать.

Проходит время, Рейн по-прежнему не выходит на связь. Я опять порываюсь ехать в Пярну. Тетя говорит мне странные вещи: «Конечно, поезжай, приедешь вся из себя в свадебном платье и будешь сидеть в подъезде на лестнице у него под дверью. Если ты нужна ему, он сам придет».

Конечно, в последней фразе была своя логика, подрывающая доверие к Рейну. Я опять жду. Болею. А потом наступает новый 1985-й год, и я получаю открытку за подписью «Rein»: «С Новым годом! Приезжай летом отдыхать в Пярну». Это было, как плевок. А я была легковерна… и не подумала о том, кто на самом деле послал мне эту открытку за подписью Рейна и с какой целью.

11.2. «Выбери жизнь»[37]

А летом 1985-го я стояла на балконе 9 этажа и смотрела вниз – мысль о том, что страдания можно прекратить разом, соблазняла.

Потом я подумала о том, что возможно надо попробовать стать счастливой снова… Кто знает, ведь я еще не пробовала.

Самой мне никогда не пришло бы в голову подозревать в чем-то собственную тетю. Кроме всего прочего родственники помогали мне материально. Правда, почти всегда в бочке меда оказывалась ложка дегтя.

Чаще всего это выражалось в подарках детям, которые после встречи с родственниками сразу же заболевали. Это выбивало меня из колеи, и я, конечно же, подолгу не вспоминала о Рейне. Возможно, тут не было злого умысла, но последовательность событий была именно эта.

Но вот Рейн возвращает мне память. И мозаика складывается в такой узор, что я резко прекращаю общение с тетей.

11.3. «Не подписывай завещания, не читая.»

Теперь на экране моего компьютера с подозрительной частотой появляется слово «завещание». Рейн спрашивает меня: «Ты помнишь, я предупреждал тебя относительно завещания?»

«Завещания? Какого завещания?» – недоумеваю я. Когда в какой-то момент в глубине моего сознания что-то вдруг затрепетало, прояснилось и всплыло на поверхность.

«Не подписывай завещание, не читая», – предупредил меня Рейн в один из последних дней, когда мы были вместе. Помню, тогда я, ничего не понимая, переспросила: «Чьего завещания? Все вроде живы и чувствуют себя нормально, никто умирать не собирается». «Не важно чьего. Когда-то этот момент настанет. Не подписывай завещания, не читая», – повторил он еще раз, пристально глядя мне в глаза.

И вот перед моим мысленным взором уже другой эпизод, произошедший много лет назад. Тетя зовет меня в бывшую бабушкину комнату, там же собрались все – моя двоюродная сестра, дядя и сослуживец тети – Иосиф, про которого она сказала, что по совместительству он же и юрист.

Иосиф огласил завещание, по которому оказалось, что мне бабушка оставляет свой шкаф и посуду, а тете и ее семье свою комнату. Затем мне было предложено подписать это завещание. Помню, в голове у меня билась фраза «не подписывай завещания, не читая», но… Тут начался целенаправленный прессинг.

Тетя вдруг стала торопить меня, а я пыталась разобраться в тексте. Трудность была в том, что понять его было практически невозможно, потому что это было нечто совершенно неудобоваримое, выраженное казенным юридическим языком, к тому же в очень большом количестве и очень мелким шрифтом.

Я растерялась. Тетя выказывала недовольство и все больше меня торопила. В конце концов, я сделала то, чего от меня ожидали все в этой комнате – поставила подпись, не читая.

Некоторое время назад я попросила родственников дать мне возможность перечитать это

«завещание», но положительного ответа не получила. Не принесли успеха и поиски завещания в нотариальных конторах. Помню, астролог сказала, что завещание украли. А по мнению юристов, – скорей всего, я подписала отказ от наследства. Хотя, кто знает, ведь на самом деле это могло быть, что угодно…

Тогда же я просила родственников помочь в поисках Рейна, но мне сказали, что они ничего не помнят. И да, после исчезновения Рейна они как-то потихоньку, незаметно разбогатели…

А, может быть, все эти совпадения – случайны…

12. Уровни души

Возвращаясь к парадоксальности моей

криминально-психологической-духовно-мистической-детективно-политической драмы, – интересно отметить, что область духовная с помощью каббалы приоткрыла мне еще кое-что полезное.

К примеру, телепатия.

Живые существа могут связываться при помощи излучаемых мозгом волновых вибраций, которые распространяются по тем же физическим законам, что и звук, но в большинстве случаев рациональное мышление не позволяет улавливать их осознанно. Именно эти волны и сделали возможным наше с Рейном нематериальное общение.

Но что для меня оказалось совершенной неожиданностью – каббалисты утверждают, что душа состоит из нескольких уровней, и для некоторых душ существует возможность частично соединяться с душой другого человека на одном из уровней.

Пожалуй, это тоже может быть объяснением того, что я чувствовала, когда получала информацию от Рейна, – это было не извне, а я как бы черпала информацию из глубин своей души, или по-другому можно сказать – из глубин пространства, объединяющего наши души.

13. «Полет над гнездом кукушки»[38]

Мудрецы утверждают: очень трудно, практически невозможно в этом мире воссоединиться двум половинкам[39]. Кажется, весь мир старается воспрепятствовать им… Познавая свое прошлое с ответственностью, мы прокладываем себе путь в чаемую и нечаемую реальность чудес.

Если же брать исключительно криминальную область этой истории – здесь настоящее раздолье для детектива. Плохо только то, что, – в Эстонии, как нарочно, частного сыска нет.

Это достаточно долго меня тормозило, как и то, что я не знаю эстонский язык. Однако, я

все-таки нахожу нужного мне специалиста. И вскоре узнаю о том, что в живых нет никого из родных Рейна, кто мог бы подтвердить или опровергнуть имеющуюся у меня информацию.

Первым в 1989-ом году умер отец Рейна (дата его рождения странным образом не указана даже на его могиле), затем мать (дата ее рождения 1928 год вызывает сомнения, внешне она была не старше моих родителей), потом в 2008-ом умер брат Jüri (странно уже то, что он вообще умер в таком возрасте).

При этом брат не оставил ни жены, ни детей (которые у него, к слову, были), ни следов в интернете; умер в закрытом учреждении; да и был моложе, чем гласит надгробный камень.

Понятно, что история этой семьи требует отдельного расследования. Этакий «полет над гнездом кукушки»…

Между тем сам двойник живет и здравствует, возглавляет эстонский спортивный клуб, а до недавних пор и международную корпорацию в столице Латвии.

По неофициальным каналам я получаю предупреждение о том, что в какие бы государственные органы с просьбой о расследовании я ни обратилась, ответ будет один: информация проверена, личность подтверждена. Я не родственник – и не имею права ни на расследование, ни на получение информации. Это своего рода тупик.

Мне объяснили, что есть только один способ расследовать случившееся – найти еще одного человека, который подтвердит, что у Рейна были татуировки, или найти еще одно фото Рейна с такой же формой уха, как на сохранившемся у меня фото. Но все его близкие умерли, как по заказу…

14. Дракон на Ленинградском вокзале…

Наше с Рейном мистическое общение заканчивается практически в тот же день, что и много лет назад, – его миссия выполнена. 22 сентября в день его исчезновении я еду на Ленинградский вокзал в память о случившемся.

На путях стоит все тот же старенький голубой поезд «Эстония». В воспоминании именно на этом месте Рейн много лет назад произносит: «И ждут меня часы без стрелок…» И добавляет еще одну совершенно непонятную мне тогда фразу: «Мы встретимся с тобой на острове».

Затем я вижу, как этот поезд исчезает вдали, и я могу лишь предположить события, которые произошли в этом поезде с Рейном. Не уверена, что ему удалось уехать на нем дальше Московской области.

«Дорогой Господь, – шепчу я, – помоги Рейну вернуться, помоги узнать, что с ним случилось».

Я выхожу из здания Ленинградского вокзала и застываю в изумлении – передо мной громоздкая скульптурная композиция Воина на коне, копьем пронзающего Крылатого Змея… на фоне все тех же зияющих пустотой изувеченных часов «без стрелок».

И Рейн, и Владимир по восточному гороскопу Драконы…

Приложение 1
О чудотворцах и заступниках
“Сквозь века”

1. Золотой век

Когда совпадение повторяется, это больше не совпадение.

Издавна люди связывают наступление эпохи благоденствия с возвращением Петра и Февронии Муромских.

Несколько лет назад, когда я училась в теологическом институте, кто-то из студентов задал преподавателю вопрос: «Когда наступит Золотой век[40]?»

На что учитель ответил, что Золотой век наступит только в случае возвращения Петра и Февронии, – т. е. не наступит никогда, по его мнению.

Отчетливо помню, на этой встрече себя и тетю, которую пригласила послушать интересный урок в рамках катехизической беседы.

Пожалуй, сейчас после написания четвертой части книги, я бы назвала «таинство», в этот момент здесь совершающееся, знаковым «совпадением». Теперь я знаю, что тетя не делала ничего случайно. За все время моей учебы в христианском институте эта тема не была затронута больше ни разу.

А значит, и тетя, и кто-то из ее руководства были в курсе вероятной возможности возвращения Петра и Февронии.

Похоже, тетя хотела, чтобы эта информация хорошенько запечатлелась в моей голове. И она того добилась.

Попробуйте найти в интернете что-нибудь о наступлении Золотого века с возвращением Петра и Февронии, и ничего не найдете, но всего несколько лет назад это была популярная тема.

Ситуация напоминает известную сказку «Спящая красавица». Чтобы принцесса не уколола палец веретеном, в королевстве сжигают все веретена.

Так и здесь.

2. Повесть о Петре и Февронии Муромских[41]

«Любовь – это и есть вечность. Она делает нас бессмертными».[42]

2.1. Козни Дракона

Есть в русской земле город Муром. Правил в нем некогда князь по имени Павел. Случилось, что крылатый Змей стал летать к жене его, и волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала обо всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. Злой Змей же силой овладел ею.

Князь стал думать, как поступить со змеем, но был в недоумении. И говорит жене: «Не знаю, чем одолеть этого злодея, и как убить его. Когда станет он говорить с тобой, спроси, обольщая его: ведает ли этот змей сам, от чего ему смерть суждена?

Если узнаешь об этом и нам поведаешь, то освободишься не только в этой жизни от его власти, но и в будущей жизни Христа тем умилостивишь». Слова мужа своего жена накрепко запечатлела в сердце и решила: «Обязательно сделаю так».

И вот однажды, когда пришел к ней Змей, она, крепко храня в сердце слова мужа, обратилась к Змею с льстивыми речами, говоря о том и о другом, а под конец с почтением, восхваляя его, спросила: «Много всего ты знаешь, а знаешь ли про смерть свою – какой она будет и от чего?»

Змей же, обманщик, обманут был простительным обманом верной жены, пренебрегши тайной, сказал: «Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча». Жена же, услыхав эти слова, накрепко запомнила их в сердце своем и, поведала князю, мужу своему. Князь же недоумевал – что значит: смерть от Петрова плеча и от Агрикова меча?

А у князя был родной брат по имени Петр. Как-то Павел позвал его к себе и стал говорить ему о словах Змея, которые тот сказал жене его. Князь же Петр, услыхав, что Змей назвал того, от чьей руки ему надлежит умереть, его именем, стал думать, как убить змея. Только одно смущало его – не ведал он ничего об Агриковом мече.

Было у Петра в обычае ходить в одиночестве по церквам. А за городом стояла в женском монастыре церковь Воздвижения честного и животворящего креста. Пришел он в нее один помолиться.

И вот явился ему отрок, говоря: «Князь! Хочешь, я покажу тебе Агриков меч?» Он же, стремясь исполнить задуманное, ответил: «Да увижу!» Отрок же сказал: «Иди за мной». И показал князю в алтарной стене меж плитами щель, а в ней лежит меч.

Тогда князь Петр взял тот меч, пошел к брату и поведал ему обо всем. И с того дня стал искать подходящего случая, чтобы убить змея.

Каждый день Петр ходил к брату своему и к снохе своей, чтобы отдать поклон им. Раз случилось ему прийти в покои к брату своему, и сразу же от него пошел он к снохе своей в другие покои и увидел, что брат его у нее сидит.

Тогда Петр уразумел, что это козни лукавого змея. Пришел он к брату и сказал ему: «Когда это ты сюда пришел? Когда я от тебя из этих покоев ушел и, нигде не задерживаясь, пришел в покои к жене твоей, то увидел тебя сидящим с нею и сильно удивился, как ты пришел раньше меня. И вот снова сюда пришел, нигде не задерживаясь, ты же, не понимаю, как, меня опередил и раньше меня здесь оказался?»

Павел же ответил: «Никуда я, брат, из покоев своих, после того как ты ушел, не выходил и у жены своей не был».

Тогда князь Петр сказал: «Это, брат, козни лукавого Змея, который в твоем образе мне является, чтобы я не решился его убить, думая, что это ты. Сейчас, брат, отсюда никуда не выходи, я же пойду биться со змеем, надеюсь, что с Божьей помощью будет убит лукавый этот змей».

И, взяв Агриков меч, пришел он в покои к снохе своей и увидел змея в образе брата своего, но, твердо уверившись в том, что это не брат, а коварный змей, ударил его мечом. Змей же, обратившись в свое естественное обличье, затрепетал и умер, обрызгав князя Петра кровью.

Петр же от зловредной той крови покрылся струпьями, и появились на теле его язвы, и охватила его тяжкая болезнь. И пытался он у многих врачей во владениях своих найти исцеление, но ни один не вылечил его.

2.2. Исцеление князя Петра

Прослышал Петр, что в Рязанской земле много врачей, и велел везти себя туда. Из-за тяжкой болезни сам он сидеть на коне не мог. И когда привезли его в Рязанскую землю, то послал он всех приближенных своих искать врачей.

Один из княжеских отроков забрел в село, называемое Ласково. Пришел он к воротам одного дома и никого не увидел. И зашел в дом, но никто не вышел ему навстречу. Тогда вошел он в горницу и увидел удивительное зрелище: за ткацким станком сидела в одиночестве девушка и ткала холст, а перед нею скакал заяц.

И сказала девушка: «Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей!» Юноша же, не поняв этих слов, спросил девушку: «Где хозяин этого дома?» На это она ответила: «Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Юноша же не понимал слов девушки, дивился, видя и слыша подобные чудеса, и спросил у девушки: «Вошел я к тебе и увидел, что ты ткешь, а перед тобой заяц скачет, и услыхал я из уст твоих какие-то странные речи и не могу понять, что ты говоришь.

Она же сказала ему: «И этого-то понять не можешь! Пришел ты в дом этот, и в горницу мою вошел, и застал меня в неприбранном виде. Если бы был в нашем доме пес, то учуял бы, и стал бы лаять на тебя: это – уши дома. А если бы был в горнице моей ребенок, то, увидев, что идешь в горницу, сказал бы мне об этом: это – очи дома.

А то, что отец мой и мать пошли взаймы плакать – это пошли они на похороны и там оплакивают покойника. А когда за ними смерть придет, то другие их будут оплакивать: это – плач взаймы.

Про брата же тебе так сказала потому, что отец мой и брат – древолазы, в лесу по деревьям мед собирают. И сегодня брат мой пошел бортничать, и когда он полезет вверх на дерево, то будет смотреть сквозь ноги на землю, чтобы не сорваться с высоты. Если кто сорвется, тот ведь с жизнью расстанется. Поэтому я и сказала, что он пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Говорит ей юноша: «Вижу, девушка, что ты мудра. Назови мне имя свое». Она ответила: «Зовут меня Феврония». И тот юноша сказал ей: «Я слуга муромского князя Петра. Князь же мой тяжело болен, в язвах. Покрылся он струпьями от крови злого летучего змея, которого он убил своею рукою.

В своем княжестве искал он исцеления у многих врачей, но никто не смог вылечить его. Поэтому повелел он сюда себя привезти, так как слыхал, что здесь много врачей. Но мы не знаем ни имен их, ни где они живут, поэтому и расспрашиваем о них».

На это она ответила: «Если бы кто-нибудь потребовал твоего князя себе, тот мог бы вылечить его». Юноша же сказал: «Что это ты говоришь – кто может требовать моего князя себе! Если кто вылечит его, того князь богато наградит. Но назови мне имя врача того, кто он, и где дом его».

Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!»

Юноша быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему обо всем, что видел и слышал.

Князь же Петр повелел: «Везите меня туда, где эта девица». И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: «Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит и получит богатую награду».

Она же без обиняков ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его». И вернулся человек тот и передал князю своему, что сказала ему девушка.

Князь же Петр с пренебрежением отнесся к словам ее и подумал: «Ну как это можно – князю дочь древолаза взять себе в жены!» И послал к ней, молвив: «Скажите ей – пусть лечит как умеет. Если вылечит, возьму ее себе в жены».

Пришли к ней и передали эти слова. Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на нее и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим все тело свое, где есть струпья и язвы. А один струп пусть оставит непомазанным. И будет здоров!»

И принесли князю эту мазь, и велел он истопить баню. Девушку же он захотел испытать в ответах – так ли она мудра, как он слыхал о речах ее от отрока своего.

Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я в бане буду».

Слуга принес Февронии пучок льна и, вручив его ей, передал княжеский наказ. Она же сказала слуге: «Влезь на нашу печь и, сняв поленце, принеси сюда». Он, послушав ее, принес поленце. Тогда она, отмерив пядью, сказала: «Отруби вот это от поленца». Он отрубил. Она говорит ему:

«Возьми этот обрубок поленца, пойди и дай своему князю от меня и скажи ему: за то время, пока я очешу этот пучок льна, пусть князь твой смастерит из этого обрубка ткацкий стан и всю остальную снасть, на чем будет ткаться полотно для него».

Слуга принес к своему князю обрубок поленца и передал слова девушки. Князь же говорит:

«Пойди скажи девушке, что невозможно из такой маленькой чурочки за такое малое время смастерить то, чего она просит!»

Слуга пришел и передал ей слова князя. Девушка же на это ответила: «А это разве возможно – взрослому мужчине из одного пучка льна за то малое время, пока он будет в бане мыться, сделать сорочку, и платье, и платок?» Слуга ушел и передал эти слова князю. Князь же подивился ответу ее.

Потом князь Петр пошел в баню мыться и, как наказывала девушка, мазью помазал язвы и струпы свои. А один струп оставил непомазанным, как девушка велела. И когда вышел из бани, то уже не чувствовал никакой болезни.

Наутро же глядит – все тело его здорово и чисто, только один струп остался, который он не помазал, как наказывала девушка. И дивился он столь быстрому исцелению. Но не захотел он взять ее в жены из-за происхождения ее, а послал ей дары. Она же не приняла.

Князь Петр поехал в вотчину свою, город Муром, выздоровевшим. Лишь оставался на нем один струп, который был не помазан по повелению девушки. И от того струпа пошли новые струпья по всему телу с того дня, как поехал он в вотчину свою. И снова покрылся он весь струпьями и язвами, как и в первый раз.

И опять возвратился князь на испытанное лечение к девушке. И когда пришел к дому ее, то со стыдом послал к ней, прося исцеления. Она же, нимало не гневаясь, сказала: «Если станет мне супругом, то исцелится». Он же твердое слово дал ей, что возьмет ее в жены. И она снова, как и прежде, то же самое лечение определила ему, о каком я уже писал раньше. Он же, быстро исцелившись, взял ее себе в жены. Таким-то вот образом стала Феврония княгиней.

И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди.

2.3. Интриги бояр

По прошествии недолгого времени князь Павел скончался. Благоверный же князь Петр после брата своего стал самодержцем в городе своем.

Бояре, по наущению жен своих, не любили княгиню Февронию, потому что стала она княгиней не по происхождению своему, Бог же прославил ее ради доброго ее жития.

Однажды кто-то из прислуживающих ей пришел к благоверному князю Петру и наговорил на нее: «Каждый раз, – говорил он, – окончив трапезу, не по чину из-за стола выходит: перед тем как встать, собирает в руку крошки, будто голодная!» И вот благоверный князь Петр, желая ее испытать, повелел, чтобы она пообедала с ним за одним столом. И когда кончился обед, она, по обычаю своему, собрала крошки в руку свою. Тогда князь Петр взял Февронию за руку и, разжав ее, увидел ладан благоухающий и фимиам. И с того дня он ее больше никогда не испытывал.

Минуло немалое время, и вот однажды пришли к князю бояре его во гневе и говорят: «Князь, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими.

Если хочешь оставаться самодержцем, пусть будет у тебя другая княгиня. Феврония же, взяв богатства, сколько пожелает, пусть уходит куда захочет!» Петр же, в обычае которого было ни на что не гневаться, с кротостью ответил: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».

Неистовые же бояре, потеряв стыд, задумали устроить пир. Стали пировать и вот, когда опьянели, начали вести свои бесстыдные речи, словно псы лающие, отрицая божий дар Февронии исцелять, которым Бог наградил ее и по смерти.

И говорят они: «Госпожа княгиня Феврония! Весь город и бояре просят у тебя: дай нам, кого мы у тебя попросим!» Она же в ответ: «Возьмите, кого просите!» Они же, как едиными устами, промолвили: «Мы, госпожа, все хотим, чтобы князь Петр властвовал над нами, а жены наши не хотят, чтобы ты господствовала над ними. Взяв сколько тебе нужно богатств, уходи куда пожелаешь!»

Тогда она сказала: «Обещала я вам, что, чего ни попросите – получите. Теперь я вам говорю: обещайте мне дать, кого я попрошу у вас». Они же, злодеи, обрадовались, не зная, что их ждет, и поклялись: «Что ни назовешь, то сразу беспрекословно получишь».

Тогда она говорит: «Ничего иного не прошу, только супруга моего, князя Петра!» Они же ответили: «Если сам захочет, ни слова тебе не скажем». Враг помутил их разум – каждый подумал, что, если не будет князя Петра, придется ставить другого самодержца: а ведь в душе каждый из бояр надеялся самодержцем стать.

Князь Петр не захотел нарушить божиих заповедей ради царствования в жизни этой, он по божьим заповедям жил, соблюдая их. Ведь сказано, что, если кто прогонит жену свою, не обвиненную в прелюбодеянии, и женится на другой, тот сам прелюбодействует. Сей же блаженный князь по Евангелию поступил: пренебрег княжением своим, чтобы заповеди Божьей не нарушить.

Злочестивые же бояре эти приготовили для них суда на реке – под этим городом протекает река, называемая Окой. И вот поплыли они по реке в судах.

В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на Февронию с помыслом. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав ему: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему испить. Он выпил. Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил:

«Одинаковая, госпожа, вода».

После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, позабыв про свою жену, о чужой помышляешь?» И человек этот, поняв, что она обладает даром прозорливости, не посмел больше предаваться таким мыслям.

Когда наступил вечер, пристали они к берегу и начали устраиваться на ночлег. Князь Петр задумался: «Что теперь будет, если я по своей воле от княженья отказался?» Феврония же говорит ему: «Не скорби, князь, милостивый Бог, Творец и Заступник всех не оставит нас в беде!»

На берегу тем временем на ужин князю Петру готовили еду. И повар его обрубил маленькие деревца, чтобы повесить на них котлы. А когда закончился ужин, Феврония, ходившая по берегу и увидевшая обрубки эти, благословила их, сказав: «Да будут они утром большими деревьями с ветвями и листвой». Так и было: встали утром и нашли вместо обрубков большие деревья с ветвями и листвой.

И вот когда люди собрались грузить с берега на суда пожитки, то пришли вельможи из города Мурома, говоря: «Господин наш князь! От всех вельмож и от жителей всего города пришли мы к тебе. Не оставь нас, сирот твоих, вернись на свое княжение. Ведь много вельмож погибло в городе от меча.

Каждый из них хотел властвовать, и в распре друг друга перебили. И все уцелевшие вместе со всем народом молят тебя: господин наш князь, хоть и прогневали, и обидели мы тебя тем, что не захотели, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими, но теперь со всеми домочадцами своими мы – рабы ваши, и хотим, чтобы были вы. И любим вас, и молим, чтобы не оставили вы нас, рабов своих!»

Князь Петр и княгиня Феврония возвратились в город свой. И правили они в городе том, соблюдая все заповеди и наставления Господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как чадолюбивые отец и мать.

Ко всем питали они равную любовь, не любили жестокости и стяжательства, не жалели тленного богатства, но богатели божьим богатством. И были они для своего города истинными пастырями, а не как наемниками. Городом своим управляли со справедливостью и кротостью, а не с яростью. Странников принимали, голодных насыщали, нагих одевали, бедных от напастей избавляли.

2.4. Преставление Петра и Февронии

Когда приспело время благочестивого преставления их, умолили они Бога, чтобы в одно время умереть им. И завещали, чтобы их обоих положили в одну гробницу, и велели сделать из одного камня два гроба, имеющих меж собою тонкую перегородку. В одно время приняли они монашество и облачились в иноческие одежды. И назван был в иноческом чине князь Петр Давидом, а Феврония в иноческом чине была названа Ефросинией.

В то время, когда Феврония, нареченная Ефросинией, вышивала лики святых на воздýхе[43] для соборного храма пречистой Богородицы, князь Петр, нареченный Давидом, послал к ней сказать: «О, сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она же ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздýх во святую церковь».

Он во второй раз послал сказать: «Недолго могу ждать тебя». И в третий раз прислал сказать:

«Уже умираю и не могу больше ждать!» Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздýха: только у одного святого мантию еще не докончила, а лицо уже вышила; и остановилась, и воткнула иглу свою в воздýх, и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала.

И послала сказать Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба свои души в руки Божии в двадцать пятый день месяца июня.

После преставления их решили люди тело князя Петра похоронить в городе, у соборной церкви Пречистой Богородицы, Февронию же похоронить в загородном женском монастыре, у церкви Воздвижения честного и животворящего креста, говоря, что так как они стали иноками, нельзя положить их в один гроб.

И сделали им отдельные гробы, в которые положили тела их: тело Петра, нареченного Давидом, положили в его гроб и поставили до утра в городской церкви святой Богородицы, а тело Февронии, нареченной Ефросинией, положили в ее гроб и поставили в загородной церкви Воздвижения честного и животворящего креста.

Общий же их гроб, который они сами повелели высечь себе из одного камня, остался пустым в том же городском соборном храме пречистой Богородицы.

Но на другой день утром люди увидели, что отдельные гробы, в которые они их положили, пусты, а святые тела их нашли в городской соборной церкви пречистой Богородицы в общем их гробе, который они велели сделать для себя еще при жизни.

Неразумные же люди как при жизни, так и после честного преставления Петра и Февронии пытались разлучить их: опять переложили их в отдельные гробы и снова разъединили. И снова утром оказались святые в едином гробе.

И после этого уже не смели трогать их тела и погребли их возле городской соборной церкви Рождества святой Богородицы, как повелели они сами – в едином гробе, который Бог даровал на просвещение и на спасение города того: припадающие с верой к раке с мощами их щедро обретают исцеление.

Ермолай-Еразм

1547 г.

Часть II. Назад в будущее. «Обратись ко мне»

История Желания

«Смакуй вино юности, – из этого кубка пьют лишь раз»[44]…, если не знать секрета.

Самая большая человеческая слабость – это их близкие люди. Есть много способов умереть, но самый худший, – когда у тебя отнимают близких людей…,но Вы можете их не отдавать.

1. Семейная история

Мой дедушка – советский немец. Я его никогда не видела. Умер в 1940-ом. Моя русская бабушка – осталась одна с двумя маленькими дочерьми с немецкими фамилиями. Как мне объяснили, их спасло от депортации и репрессий только то, что дед погиб до начала войны 1941–1945 гг.

Моя мама – страдала из-за своего немецкого происхождения, ее травили на работе. Моя тетя, ее родная сестра, – не страдала…

Дорогая тетя, эта часть книги во многом про нас. У меня к тебе много вопросов. Я бы спросила тебя: «Почему?» Но я уже делала попытки, а в ответ была смесь правды с неправдой, – т. е. клевета. Ответ мог бы быть – «меня принудили». Я бы это поняла.

Рейн исчез – его принудили. Вот только за действиями есть нечто большее. Возможно: «Я люблю тебя, и мне так жаль, что это не в моей власти». Но…

Я сравниваю, к примеру, прикосновения рук. Тепло рук Рейна, и… Помнишь, когда мне было 14, и ты как будто пыталась мне помочь завязать получше волосы, но вместо этого, наоборот, развязала их для обозрения всей улицы в очень особенный момент.

Впрочем, эта книга про чудеса, и теперь, когда я закончила четвертую часть, я знаю ответ. И благодарю тебя за все, что ты сделала.

2. Снова одна

2.1. Помощь Зоара

Ну, вот я и осталась снова одна. Снова я больше не могла общаться с Рейном. Но он выполнил свою миссию. Механизм расследования через восстановление памяти был запущен.

Дни сменялись месяцами. Когда казалось, я испробовала все доступные мне способы найти Рейна и понять, что случилось, я обратилась за помощью к Зоару[45], для которого если знать, как им пользоваться, нет ничего невозможного.

2.2. Назад в будущее

Появлялись все новые находки, знаки, свидетельства, и, что самое удивительное, воспоминания.

Воспоминания проявлялись совершенно неожиданно в самых разных местах и обстоятельствах. Обычно мгновенным проблеском знакомой картинки, чувства или настроения.

И тут же исчезали. Раньше я не придавала этому значения, теперь же хваталась за ускользающую нить воспоминания и настойчиво тянула за нее.

Воспоминания возвращались из самых разных периодов жизни. Но сейчас я чуть не утонула в том, что обнаружила в прошлом себя 14-летней.

3. «Спящая красавица»-1

3.1. План

Стояло восхитительное июльское пярнуское лето, самый пик сезона, и отдыхающие отрывались по полной, наслаждаясь морем, пляжем, солнцем, теплом, уютным курортным городом.

Изначально план на лето был таков. Мы едем в Пярну двумя семьями. Я с родителями, и моя кузина со своими родителями. Затем через месяц мои родители и дядя уезжают в Москву, т. к. их отпуск к этому моменту закончится, и они должны будут выйти на работу. На смену им приезжает бабушка. И мы с кузиной остаемся на попечение моей бабушки и тети еще на месяц.

3.2. Домик на улице Парди

В тот год мы снимали комнаты в чудесном во всех отношениях частном домике на приморской улочке Парди.

Снаружи дом этот был ничем не примечательный, а вот то, что происходило внутри… Мне кажется, это был особый межпространственный мир, где совершалось в то лето таинство кармы по результатам реинкарнаций его обитателей.

Домик был двухэтажный. Я с родителями жила в комнате на первом этаже с окнами, смотрящими на улицу. Здесь я читала «Войну и мир» Толстого, программное произведение для 9-го класса, которое нам задали на лето. А семья кузины расположилась на втором этаже. К ним наверх вела отдельная узкая крутая лестница, которая начиналась в холле-гостиной.

И, о, как не сказать об этом. В затененном холле окнами во двор, был камин – прямо напротив лестницы. Подле него журнальный столик. На нем на черном с белыми прожилками мраморе золотая ящерка, увенчанная короной. Ни дать, ни взять – Хозяйка Медной горы[46]. Эта ящерка меня притягивала, я часто подолгу ее разглядывала.

Здесь же на столе, на камине, повсюду свежесрезанные махровые розовые, белые, бордовые огромные пионы, как пена, в вазах распространяли свой пьянящий аромат на весь дом. В холле этом царила своя загадочная атмосфера.

Окна комнаты семьи кузины смотрели в очаровательный внутренний дворик с миниатюрным прудиком, обрамленным папоротниками и округлыми камнями, поблескивающими слюдой на ослепительном солнце, и с яблоневым садом, где так приятно было проводить время теплыми летними вечерами.

3.3. Шоу начинается

Похоже, пока я не выпишу всю историю до конца, не смогу успокоиться.

Так вот история эта, начала бурно развиваться с того момента, когда, следуя плану, мои родители через месяц уехали в Москву, оставив меня с кузиной, тетей и дядей.

Ожидалось, что через несколько дней дядя так же уедет, освободив таким образом место для бабушки.

Но… внезапно мы получили телеграмму от моих родителей, что бабушке неожиданно стало плохо, и она НЕ приезжает.

Бедная бабушка, похоже, ей стало хуже со здоровьем не случайно. Ведь если бы она приехала тем летом в Пярну, как планировалось, нижеописанной истории не случилось бы[47]. Дядя также не мог задержаться, ему надо было в Москву на работу. И я осталась еще на месяц в Пярну вместе с кузиной и ее матерью.

Всю жизнь помнила я только это.

Что же происходило на самом деле, моя память недавно выплеснула на меня небольшими порциями в течение нескольких дней.

3.4. Как бы невзначай

Не уверена, в каком порядке лучше описывать события. Попробую в хронологическом.

Поскольку летом в Пярну в те годы случались перебои с горячей водой, мы временами ходили в баню. Солнце уже клонилось к закату и давало сиреневато-золотистый оттенок тихой и пустынной (потому что все были у моря) улочке Posti, по которой мы (я, моя мама, кузина и тетя) расслабленно и умиротворенно возвращались, отмытые до блеска домой, переговариваясь и обмениваясь шутками.

Моя проблема на тот момент заключалось в том, что мои влажные волосы, длинной до колен, были собраны на макушке, и завязаны платком. Пучок этот был тяжелый и медленно сползал вниз. Платок все время перекашивался, но я послушно матери, поддерживала его постоянно на нужном месте и время от времени пеняла на это неудобство.

Сзади вдалеке послышался шум, как от выключенного двигателя машины, и разговор. Примерно в это же время тетя, как бы решив помочь мне, стала поправлять у меня на голове платок и волосы. Хорошо помню ее руку, по моим, возможно, субъективным ощущениям, уверенно-целенаправленную, сильную и довольно жесткую. Вследствие этой махинации косынка полностью съехала с моей головы, и немного сырые мои волосы длинной до колен оказались на свободе.

Я проявила недовольство, т. к. считала, что так я выгляжу неправильно, с моей точки зрения, хотя, с другой стороны, так было гораздо удобнее. Мать вообще опасалась, чтобы я не простудилась, хотя на улице было градусов 25 тепла, если не больше.

Одновременно с этим сзади послышался звук медленно приближающейся легковой машины, и несколько возбужденные мужские голоса. Машина обогнала нас, не торопясь, и я увидела новенькие блистающие в лучах заката фисташкового цвета «Жигули», а в них переговаривающихся и рассматривающих меня молодых людей. Мать сделала грозное лицо, и они почли за благо поскорее свернуть за угол на улицу Side.

Этот эпизод мне хорошо запомнился.

Чего бы мне хотелось теперь, – так это узнать, когда вся эта «каша заварилась» изначально. В этот момент или еще раньше?[48]

3.5. Тестовое переодевание

Следующим в хронологическом порядке будет, пожалуй, этот эпизод. Родители уехали. Мы еще не получили телеграмму о болезни бабушки. И я живу вместе с кузиной, тетей и дядей.

Ласковое спокойное море, горячий белый песок, купание вволю.

Но пора идти домой обедать. Чтобы переодеть мокрые купальники, мы с тетей забираемся в одну кабинку, ведь в каждую из них на пляже стоит очередь. Переговариваемся. И я ловлю на себе короткий, но пристальный, оценивающий взгляд тети. Точнее не то, чтобы на себе, скорее на определенной обнаженной части своего тела.

И это тоже я помнила до сих пор, хотя и не придала тогда этому значения. Единственное, на мгновение мне стало неприятно.

3.6. Почему женщины ходят на женский пляж?

А следующее событие произошло в тот же день после обеда. Тетя объявила, что нам с ней было бы полезно сходить на женский пляж и позагорать там топ лесс.

Я никак не могла взять в толк, зачем нам это надо. «А как же, – вдохновенно и красноречиво убеждала меня тетя, – все женщины стараются избавиться от следов, которые остаются от бретелек купальника во время загара. Вот наденешь ты открытое платье, а там белые полоски. А если топ лесс, то будет ровный загар».

Я упорно не понимала, к чему мне это, ведь у меня такого платья не было. Но тетя настаивала,

– ей-то точно надо. Хотя такого платья я и у нее не знала. А купить из-за дефицита в те времена нечто новое, модное, красивое и нужного размера было настоящим чудом.

Но тетя сказала, что собирается в ближайшее время перешить одну из своих вещей, и даже открыла чемодан и показала ее.

Я продолжала сомневаться, ведь у нее не было швейной машинки. Но тетя заверила меня, что Лютия, хозяйка дома, с радостью ее предоставит. Где-то на этой стадии дело застопорилось. Помню, Лютия даже показывала мне красивую ножную немецкую швейную машинку «Zinger», стоявшую в одной из дальних комнат.

3.7. Почему мужчины ходят на женский пляж?

Однако по результатам дебатов было все же постановлено, что на следующий день мы с тетей идем загорать на женский пляж. Тетя для этого случая надела парик (помню, я все пыталась понять: зачем он ей на пляже, и не жарко ли в нем). И вот наконец мы залегли между прекрасными прибалтийскими дюнами, где – то тут, то там загорали парами или в одиночестве другие любительницы загара топ лесс.

Подставив спину жаркому солнцу, я читала «Войну и мир» сквозь темные очки, которые мне только что подарила тетя. Это были ее собственные фирменные модные очки Polaroid. Грудь я прикрыла полотенцем. Углубившись в чтение, в какой-то момент я услышала странные приближающиеся звуки.

О, это явно был женский визг, и что-то еще. Мужской смех. Двое молодых людей шли напролом сквозь женский пляж по направлению к морю и вовсю хохотали, восклицая: «Ой, девчонки!», когда, – то за одной дюной, то за другим кустом раздавался визг потревоженной дамы. Рукам, впрочем, волю не давали.

В какой-то момент они поравнялись непосредственно с нами. Тетя как бы от неожиданности подпрыгнула, громко ойкая, и как бы приглашая меня последовать ее примеру. Я же глубже вжалась в землю и покраснела. Эти молодые люди показались мне смутно знакомыми. На этом собственно приключение и закончилось.

Я лишь с недоумением спросила тетю: «А зачем ты вскочила? Лежала бы себе и лежала..» На что тетя умоляюще проговорила: «Ты только никому не говори, а то мне достанется». На что я задумчиво согласилась.

3.8. Бедная родственница

Через несколько дней рано утром тетя получает телеграмму о болезни бабушки, и что она не приедет.

Глаза у тети становятся влажными. Она просит разрешения у Лютии позвонить в Москву по ее домашнему телефону.

Бабушке неожиданно стало плохо, и она теперь боится ехать в другой город. Тетя пребывает в совершенно подавленном состоянии весь день, переживая о здоровье своей матери. Я переживаю из-за бабушки и, что возможно стала обузой для тети.

Мне вспоминается образ Сони из «Войны и мира», к которой хорошо относились, но как к бедной родственнице. В голове у меня мелькают смутные параллели.

Мои родители так же просчитывали варианты, как меня забрать в Москву. Но ничего не складывалось. Раздобыть билеты на курорт и обратно в Москву в пик сезона в те годы было

практически невозможно. Да и бабушку оставлять одну было нельзя. И тетя сказала, чтобы они не переживали, заботу обо мне она берет на себя.

3.9. Жажда одиночества

Когда нас покинул и дядя, мы остались жить втроем в маленькой комнатке на 2-м этаже мистического домика с окном, смотрящим на прудик во дворе.

Мне так нравилось смотреть в то окно, когда клонящееся к закату солнце окрашивало крыши соседних домов в золотисто-розовый цвет, а на маленький тихий дворик с прудиком в окружении зелени папоротников, опускались сиреневые сумерки. Временами там стояла ни с чем не сравнимая загадочная тишина. Я специально старалась выбирать моменты, чтобы побыть там в одиночестве.

Первое время после того, как все разъехались, мы жили в некотором напряжении, что объяснялось переживаниями о здоровье бабушки и тем, как-то мы одни тут справимся.

Вскоре обстановка стабилизировалась и разрядилась. Бабушке стало лучше. И мы вполне приспособились к новым условиям. Правда, я все время испытывала нехватку так любимого мною одиночества. И все просила тетю, чтобы мне дали побыть дома одной. Тетя все не соглашалась.

3.10. Подготовка

Как вдруг наконец мне повезло. Тетя объявила, что мне пора мыть волосы. И это тот самый повод, чтобы остаться дома сушить их. Оптимально было сделать это днем, когда жарко, чтобы они быстрее высохли. Ну, и понятно, что в это время все как раз уйдут на пляж.

Это мытье волос тоже врезалось мне в память. Можно даже сказать, что определенная картинка встает у меня перед глазами всякий раз, когда я мою голову, до сих пор.

Тетя впала, по моим ощущениям, в какое-то остервенело-ответственное состояние, и все переживала о том, чтобы промыть мне волосы идеально. Горячей воды не было, ее пришлось греть специально в ведре на плите. Она даже дала мне команду нарвать во дворе крапиву, которая, кстати, жглась, чтобы придать блеск волосам (о французских шампунях и бальзамах мы в те времена и не помышляли).

Затем я расчесывала длинные влажные волосы, что было непростой задачей, можно даже сказать испытанием в отсутствии ополаскивателей, облегчающих этот процесс, а тетя фотографировала нас с кузиной.

Фото эти сохранились до сих пор. Там я специально прячу кончики своих волос, чтобы они не выглядели такими длинными на фотографии.

На самом деле волосы, с энергетической точки зрения – это антенны, позволяющие считывать множество информации из тонких уровней мироздания. И да, я улавливала массу непередаваемых словами сообщений, как я теперь понимаю, именно благодаря своим волосам. Вот только к волосам бы в придачу пригодилась опытная голова, а этого добра мне на тот момент, к сожалению, сильно не хватало.

3.11. Ложка дегтя в бочке меда

Затем я осталась одна. И с облегчением вздохнула. В одиночестве и тишине я будто оживала, расправляла крылья и ощущала себя беззаботной и счастливой в отсутствии чужих воздействий.

Правда, одна ложка дегтя в моей бочке меда все же присутствовала. Уже практически закрывая дверь, тетя как бы между прочим упомянула о пустяке, – что пока ее не будет, может заглянуть ее коллега, с которым она познакомилась, когда была в командировке в Ленинграде. Он хочет поздравить ее с днем рождения, и занесет томик стихов Марины Цветаевой, которые тетя очень любит, и который он с трудом раздобыл специально для нее в Питере.

Я уселась во внутреннем дворике на скамейке рядом с прудиком, задумчиво перебрала лежащие рядом на столе украшения, – порванные бусы из бисера, которые все никак не удавалось до конца восстановить.

Здесь же в отдельном пакете лежали сушеные тыквенные семечки, которые мы с кузиной нанизывали развлечения ради на нить и получалось ожерелье, и обрезок замысловатых старинных кружев, который мне когда-то отдала бабушка, потому что мне нравилось их разглядывать.

Мне почти удалось погрузиться в безмятежное состояние, но вот меня кольнуло беспокойство. Я была бы счастлива гораздо больше, если бы мне НЕ предстояла встреча с незнакомцем.

Я принялась за книжку и почти углубилась в сюжет, когда услыхала посторонние звуки в районе входных ворот. Над воротами показалась голова юноши с немного всклокоченными вьющимися каштановыми волосами лет 15-ти, это был родственник хозяйки дома. Он часто заходил в гости. Я открыла ему дверь, и уселась обратно под ослепительное солнце, чтобы сушить волосы, а парень молча проследовал в яблоневый сад и устроился в глубине сада на дереве.

Время шло, и я уже почти успокоила себя тем, что никто больше сегодня не придет, и почти совсем расслабилась. И именно в этот момент раздался звонок в дверь. Внутри у меня все похолодело и сжалось от предчувствия неведомой опасности. Я открыла.

3.12. Ожерелье из семечек, бисер и кружева

Во двор зашел одетый в легкий светлый, но официальный деловой костюм молодой человек лет 27. Костюм был явно недешевый, и звучал немного диссонансом с летней курортной атмосферой. Молодой человек поздоровался и спросил тетю. Узнав, что ее нет, он захотел оставить ей в подарок книгу, и попросил стакан воды и возможность немного передохнуть от жары. Однако сел он на ту же скамейку на солнцепеке, где до его прихода сидела и читала книжку я.

Оглядываясь по сторонам, он попросил меня рассказать ему о себе. И я, конечно, же рассказала, присев обратно на ту же скамейку немного поодаль от гостя, что я из Москвы, учусь в английской спецшколе, назвала свою фамилию (т. к. меня же взрослый человек спрашивал, а меня в семье учили послушанию, а к сожалению, не самостоятельному мышлению).

При этом так выходило, что с каждым вопросом гость этот оказывался ко мне все ближе, а я отодвигалась все дальше, когда наконец в какой-то момент наши колени соприкоснулись. Мозг же мой при этом почти отключился, и я ощущала только одну мысль – «надо же как я влипла, так я и знала».

Похоже я чувствовала себя примерно, как кролик перед удавом, не будучи способной пошевелиться или спастись бегством. Но знал ли об этом моем состоянии гость? Ведь мое молчание он мог прочесть и по-иному.

Именно в этот момент перед нами возник юный родственник хозяйки. Он говорил довольно громко и настырно. Я понемногу стала переключаться на него, приходить в себя и оживать.

Парень задавал бессмысленные вопросы, но очень громко и настойчиво, что-то типа: «А что это у тебя на столе? Бисер? Покажи, пожалуйста. А что в этом пакете? А зачем тебе эти семечки? И что это за кружева?» – спрашивал он с характерным эстонским акцентом.

Обстановка переменилась.

Гость распрощался и покинул нас. Я расслабилась.

Парень растворился где-то в глубине яблоневого сада.

3.13. Вторая попытка

Вскоре вернулись с пляжа родственники. Я отдала книжку тете. А чуть позже узнала, что Владимир, именно так звали ее знакомого, снова зайдет сегодня вечером на чай, так как он позвонил, и тетя пригласила его на тортик в честь ее дня рождения.

Тетя так же уделила особое внимание вопросу о том, в каком виде будут мои волосы этим вечером. Предполагался выбор между пучком на макушке, косой, хвостом и распущенными.

Новость о новом визите Владимира меня вновь напрягла, впрочем, это была уже другая расстановка сил. Не очень хотелось участвовать в этом чаепитии. И я решила спуститься попозже и уйти пораньше. Что я и сделала, сидя молчаливая и скучная, а тетя все говорила и говорила без умолку.

Я вышла на улицу, когда во дворик уже понемногу спускались таинственные

синевато-серебристые сумерки. Солнца там уже не было, тихо переговаривались птицы, прогретые за день камни отдавали мне свое тепло. Очень скоро там же оказался и Владимир.

Скажу только, что итогом этой короткой встречи наедине стало то, что я в возмущении и смущении вскочила, подняв вверх розовыми босоножками столбик скопившейся на полу песчаной пыли, и убежала через холл наверх, потому что Владимир без всякого разрешения распустил собранные у меня на макушке в пучок волосы.[49]

3.14. Зелье

Дальнейшие события были стерты из моей памяти так тщательно, что вспомнить мне их удалось, только будучи в состоянии между сном и бодрствованием, когда я болела с высокой температурой. Всплыло из подсознания видимо самое сильное.

Я вспомнила, что у меня вдруг стало проявляться странное недомогание. После ночного сна я чувствовала себя разбитой, голова кружилась. Это продолжалось несколько дней. Тетя давала мне на ночь какой-то напиток – отвар трав, как она говорила, – для здоровья.

Не знаю, зачем я его пила. А точнее, я в очередной раз поддалась профессиональному манипулированию и гипнозу. Конечно же, я не понимала этого в те годы, а осознала только теперь. Я даже не знала о существовании таких явлений, как манипулирование. Это сейчас можно прочесть в интернете много интересного на тему.[50]

Помню, мне было лет 7. Родители отвезли меня на несколько дней к бабушке, что также означало, в квартиру к тете и ее семье. Тетя на ночь решила дать мне отвар валерьянки, чтобы я лучше спала. Она давала ее и кузине регулярно. Я не хотела, но постеснялась отказаться, будучи в гостях, и выпила.

Правда, потом я сказала матери, что не хочу пить в гостях у родственников валерианку. Тем более, что и спала я нормально.

Теперь же выходило, что я осталась непрошенной гостьей в семье тети. Она старалась сделать для меня, как лучше, заботилась обо мне при помощи этого напитка. И мне неловко было от него отказаться. И жаловаться на ее заботу матери по телефону было бы вроде как неблагодарностью.

3.15. “Умный мальчик”[51]

Помню, я стояла у окна, завороженная таинственной атмосферой сумеречного дворика, и потихоньку выпивала этот напиток.

Потом я не замечала, как засыпала, это происходило очень быстро. Ночью я спала, как убитая, просыпалась поздно, когда все уже встали, с кружащейся головой, и чувствовала себя как-то отстранено и заторможено.

Я не понимала, что происходит, пока парень, который мне так помог во время инцидента с Владимиром, ни спросил, что это со мной.

«Не пей больше, что ты там пьешь на ночь», – сказал он через некоторое время.

Это было для меня странно. Но когда тетя в очередной раз принесла мне напиток, я почти поднесла его к губам и задумалась. Стала анализировать. Выходило, что пока я его НЕ пила, со мной все было в порядке. Наконец я наотрез отказалась пить это зелье.

3.16. Не запирающаяся дверь и передоз

Затем воспоминаний стало еще больше. Я вспомнила какой-то шум по ночам. Кто-то приходил в нашу комнату, какой-то мужчина. Тетя возбужденно кричала. Соседи днем жаловались на шум.

Не пойму, неужели кузина в это время мирно спала тут же? Или это было не совсем поздно ночью? Вспомнила! Кузина спала в другой комнате на 1-м этаже, которая так удачно освободилась как раз к тому моменту. Несмотря на напиток, я моментами сквозь сон слышала бурные сцены на кровати, напротив. Когда в какой-то момент днем моя тетя на мой вопрос, что за шум у нас в комнате по ночам, и кто к нам заходит, предложила: а что скучать, может, и к тебе придет мужчина, если захочешь. Я не хотела.

Однако… По вечерам в моем любимом тихом дворике теперь было не так тихо. Здесь собиралась компания местных отдыхающих, заходил и уже известный нам гость, и не один. Правда, я быстро уходила наверх спать под действием дурманящего снотворного.

Так однажды, я помню, я уже переоделась ко сну, и даже убрала волосы, как дверь отворилась, и в комнату зашел Владимир. Что-то подобное я предчувствовала, или мне намекали.

Постойте-ка, тетя обсуждала это со мной открытым текстом, – был разговор о том, в каком я буду образе. При этом я была в растерянности. Я боялась, что кто-то войдет, когда я буду переодеваться. А дверь изнутри почему-то запереть было невозможно… Эта не запирающаяся дверь и страх, что она неожиданно откроется, потом мне не раз снились…

В результате я была в халате. Это меня смущало, и, если бы я умела хоть немного сопротивляться и отстаивать себя, я бы, конечно, потребовала, чтобы он сейчас же вышел. Было тут что-то еще, какое-то условие, почему я на эту встречу согласилась…

Кроме того, меня всегда учили подчиняться, а мои попытки отстаивать то, что я считаю нужным, обычно пресекались. Ну, и оправданием для себя я так же считаю дурманящий напиток, т. к. он сильно путал сознание. Одним словом, я снова позволила собой манипулировать.

Владимир мило разговаривал со мной, но я сказала, что ложусь спать. Он удивился, почему так рано. Я сказала, что не знаю, почему-то странно последнее время себя чувствую. И прилегла на кровать, уже ощущая приближающийся дурманящий сон. Он сел рядом на кресло. Мы какое-то время говорили, когда я почувствовала, что уже не могу себя контролировать и только произнесла: «Все, я засыпаю» и тут же напрочь отключилась.

Сколько было таких ночей, и что происходило со мной, когда я была в бессознательном состоянии, не знаю. Впрочем, девственности меня тогда не лишили. За что участникам этой истории отдельное спасибо.

3.17. Игра в фанты

И еще один шокирующий эпизод. Когда я перестала пить дурман, я быстро пришла в себя, и стала тоже по ночам спускаться во двор, присоединившись к кампании играющих в карты. На столе был сидр, так называла этот напиток тетя.

Она разрешила мне его пить, произнеся при этом коронное «ты только родителям не говори, а то твоя мама меня убьет», давая мне этим понять, что она-то в отличие от моей мамы считает меня уже достаточно взрослой. Присоединялся время от времени к нам и юный родственник хозяйки.

Однажды, когда было уже совсем поздно, и за столом осталось мало игроков, моя тетя сказала, что теперь мы будем играть в фанты, что означает, что проигравший должен будет исполнить желание выигравшего.

Сначала загадывали простые желания, – прокукарекать, стоя на одной ноге и т. п. Потом за столом осталось еще меньше человек. И я проиграла тете, а она загадала мне следующее желание: зайти в комнату командировочного (который в данный момент отсутствовал), и просидеть там какое-то время.

3.18. Вовлечение и высвобождение

Я была в замешательстве. С одной стороны, я чувствовала, что раз такие правила игры, надо выполнять желание тети, с другой стороны, это было что-то типа преступления. Не понятно даже как попасть в эту комнату. Но тетя «помогла» мне. Она почему-то знала, как открыть запертую дверь.

И вот я оказалась в темной комнате, и присела у входа где-то в районе вешалки для одежды, ожидая, когда можно будет выйти. Как вдруг услышала шепот за дверью. «Наташка, ты там как? Сидишь?»

Затем в двери завращался замок. И тетя трагическим шепотом сообщила, что дверь заперлась теперь так, что сама она отпереть ее не может. И ушла. Теперь я уже вообще не понимала, что мне делать. Я оказалась в ловушке.

С одной стороны, нонсенс забираться в чужую комнату, и там шуметь и звать на помощь. С другой стороны, надо было что-то делать.

Я стала оглядываться в темноте. Дверь не поддавалась. Тогда я стала исследовать окно. Но самой мне его не открыть.

Похоже я трясла окно достаточно громко, чем, слава Богу, привлекла внимание, кого бы Вы думали, конечно же, родственника хозяйки. Он вытащил меня из чужой комнаты, распахнув окно снаружи.

Помню, как потом мы с ним настырно ходили за моей тетей и говорили, что в подобных играх загадывать желания можно только в рамках закона, на что тетя отвечала, что «нет, что хочу, то и загадываю».

3.19. Утро перед отъездом

Помню раннее утро перед отъездом в Москву. Я проснулась от звука стучащих о стекло мелких камешков. Тетя тоже проснулась. И возмутилась, что ей не дают спать. Я же тихо лежала, дожидаясь, когда все снова уснут. Потом быстро оделась, умылась и спустилась вниз.

Рейн ждал меня во дворике на скамейке. Мы молча сидели рядом, и лучи восходящего солнца окрашивали наши лица, стену из белого кирпича за нами и все вокруг в золотисто-розовый цвет.

Рейн спросил меня: «Какой твой любимый цвет?» Я тут же ответила: «Голубой». Потом немного подумала и сказала: «Еще розовый нравится. И сиреневый тоже бывает красивый». Рейн немного помолчал и ответил: «Ну, розовый не обещаю, а вот голубой – попробую… Мама привезет мне из Финляндии голубые джинсы и футболку, так ты меня узнаешь». Что он имел тогда в виду, я и не представляла, и поняла только через много лет[52].

Мы обменялись контактами и договорились перезваниваться и переписываться.

3.20. Память, как оружие

То, что это был Рейн, и то, что он вообще был в моей жизни в те времена, я вспомнила только теперь. Хотя, когда мы были вместе в мои 18 лет, он предпринял ненастойчивую попытку напомнить мне об этом, но я ничего не вспомнила.

После завтрака в мой любимый дворик заехало такси[53], мы загрузили вещи, я уселась на заднее сиденье бледно-желтой «Волги» рядом с кузиной, а Рейн стоял чуть поодаль и немного потерянно смотрел на наш отъезд. Ворота распахнулись, я оглянулась последний раз, махнув на прощанье Рейну рукой, и покинула этот маленький волшебный мир.

3.21. Роковые слова

Я вернулась в Москву. И все так и шло, как мы договорились с Рейном. Мы дружили, и я ощущала его как бы частью себя и своей жизни, и что он всегда рядом. Помню, в школе, урывками на уроках я писала ему ответные письма.

Наше общение оборвалось, когда тетя узнала, что мы на связи друг с другом. Она не понимала, почему я не хочу встречаться с Владимиром. А я сболтнула, что с Владимиром у нас слишком большая разница в возрасте для отношений, и что, если уж говорить о замужестве, то, скорее я выйду замуж за Рейна когда-нибудь в отдаленном будущем.

Это видимо стало роковой фразой. Возможно, именно из-за нее и начались последующие неприятности Рейна.

4. Засада

4.1. Тебе помогут

Вторым сверх травмирующим стало воспоминание себя 20-летней. Оно пришло ко мне в то время, когда я продолжала болеть, на этот раз уже от последствий приема антибиотиков.

Несколько дней я почти ничего не ела, и видимо, от отсутствия пищи мое восприятие обострилось и память прояснилась.

Я вспомнила, что Рейн говорил мне: «Ты не останешься одна, тебе помогут», хотя я не понимала, что он имеет в виду. Да и как тогда было не решить, что я брошена, ведь он исчез в сентябре 1984-го, а на дворе была ранняя весна 1985-го.

4.2. Неудачная попытка

На мой день рождения в марте[54], я предприняла еще одну попытку узнать хоть что-то о Рейне, и получила в ответ телеграмму за подписью родителей Рейна: «Оставьте Рейна в покое, у него своя семья».

Это было больно еще и потому, что телеграмму мне вручила соседка, естественно уже ознакомившаяся с содержанием.

Так я рассталась с любовью к своим дням рождения.

Вот только адрес у телеграммы был странный, не дом 20, как надо, а дом 20Е, а такой дом в природе не существует. Точнее… это был прежний адрес теперь пустующего дома напротив. Это насторожило и запомнилось.

Эта телеграмма оставила ощущение постыдное, что я навязываю себя человеку «со своей семьей». Я погрузилась еще глубже в депрессию. Бабушка очень переживала, что я сильно кашляю.

4.3. Передать письмо

Новые воспоминания всплыли у меня неожиданно, когда в одном из фильмов была затронута тема «передать письмо родным от человека в тяжелых обстоятельствах». В этом было что-то знакомое, как будто я с этим уже сталкивалась.

И вот я уже вижу в воспоминании в своих руках клочок бумаги, исписанный мелким почерком, который я должна кому-то передать, и ассоциируется эта записка с Рейном, хотя почему-то неявно, а как бы это угадывается между строк.

Тут же рядом с собой я вижу тетю, и она что-то у меня настойчиво выпытывает.

Но сейчас в настоящем времени меня интересовал другой вопрос: кто эту записку мне передал. И я вспомнила.

4.4. Звонок незнакомца

Однажды дома раздался телефонный звонок[55]. По времени это было, как я потом вычислила, немного позже упомянутого выше моего 20-го дня рождения. Молодой человек попросил позвать Наташу, я сказала, что это я. И он сказал, что просит меня с ним встретиться, т. к. у него есть нечто важное для меня.

Я не очень понимала, что происходит, и в чем дело, и отказала. Но парень перезвонил еще раз. И я сообразила, что ничем не рискую, если назначу встречу в вестибюле учебного института, где в то время работала и училась.

В те времена эти пространства практически не охранялись. Номинально присутствовал вахтер на проходной при входе в институт. Мы договорились о времени встречи на следующий день днем.

4.5. Помощь

Я отлучилась на минутку из отдела кадров, и мы встретились с Мишей у подножия лестницы на первом этаже. Высокий и стройный, темно-каштановые длинные волосы, что в те времена не приветствовалось в обществе, челка почти закрывает один глаз, задумчивый настороженный взгляд… Не уверена, звали ли его на самом деле Миша, но почему-то мне хочется так его называть.

Затрудняюсь передать наш разговор в точности, но смысл был следующий. Молодой человек имен не называл. Но сказал, что ко мне просьба – передать записку другому человеку. Кому? Надо вспоминать. Но почему-то мне кажется, что было слово «брат». От кого и для кого записка по ней самой нельзя было сказать. Почему-то при мысли о записке у меня перед глазами всплывает образ Рейна, он – в шинели больной, уставший и измученный.

Молодой человек так же сказал мне, что его попросили помогать мне, в том числе, деньгами. Он поинтересовался, не надо ли мне чего. Я вообще не понимала, что происходит. И мы расстались. На прощание он пообещал мне, что будет со мной созваниваться для оказания помощи.

Он и, правда, перезванивал. Не знаю, сколько раз. Может, совсем немного. Помню, как мы встретились с ним в институте на 2-ом этаже «на ипподроме» (так называли это открытое пространство обитатели института). Миша позвонил мне по-местному номеру с вахты. И ждал меня, выйдя из тени, когда я подошла. Он извинился, и сказал, что денег ему удалось для меня найти пока немного. Я не брала. Но он практически вложил деньги мне в руку. Там действительно была свернутая пачка мелких купюр.

4.6. Укол

Хронологически дальше следует сцена, где я у себя дома наедине с тетей.

Мы сидим рядом. Насколько удается понять, тетя говорит что-то типа – тебе никто ничего не передавал? Ты же знаешь, что Рейн – преступник, ты подвергаешь себя опасности. У тебя есть что-то от него. Не скрывай ничего. Я тебе сейчас помогаю. Тебе кто-то что-то оставил?

Тетя придвигается ко мне еще ближе и ближе, зеркалит мои движения. Мы сидим за столом рядом, практически соприкасаясь бедрами. Я делаю вид, что ничего не понимаю и все отрицаю, хотя и ощущаю, что воля моя снова почти подавлена, как я теперь понимаю, профессиональным манипулированием и гипнозом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тайное (во всяком случае до какого-то момента), основополагающее желание души человека, к которому он действительно стремится, воплотить которое он и родился на белый свет. На глазах читателей, как пазлы, воспоминания из разных периодов жизни героини постепенно прорисовывают картину расследуемых ею событий, совершая чудо.

Вернуться

2

Однажды царя Соломона спросили: «Чего ты хочешь?» И он ответил: «Мудрости». Вопрос ему задал Творец, и царь Соломон мог просить любые богатства мира, но попросил только это. Так он стал не только самым мудрым, но и самым богатым, счастливым, успешным, семейным человеком. Повсюду при его правлении царил мир.

Вернуться

3

«Я вернусь» – в переводе на итальянский «Tornerò», в т. ч. название песни итальянского исполнителя. Текст песни см. гл. 4.6.

Вернуться

4

Сериал «Я жив» (в оригинале «Estoy vivo»), Испания.

Вернуться

5

1983.

Вернуться

6

Эстонский

Вернуться

7

Духи “Papillon” (в перев. “Бабочка”) – благоухающая роза, пудровый ирис, прохладная поволока сдержанного гиацинта, сливочные волны сандала. Дебютная презентация аромата состоялась в 1980 г., а теперь их не выпускают, и, о как бы я хотела это исправить!

Вернуться

8

«Donna mia» Toto Cutugno

Вернуться

9

«Как обычно» – потому, что в Эстонии ко мне часто обращались по-эстонски, и я, как обычно, эстонского языка не знала.

Вернуться

10

Каким именно я поняла гораздо позже.

Вернуться

11

Тем вечером выяснилось, кстати, что жили мы в Пярну по соседству.

Вернуться

12

Наши дни.

Вернуться

13

Дни второй половины лета (конец лунного месяца Рак – начало Льва), когда исчезает защитный энергетический слой, и на Землю спускается значительно более интенсивная энергия, подталкивающая к трансформации

Вернуться

14

Позволить себе такое было непросто. Я участвовала в программе по самопомощи, которая была посвящена разблокировке чувств и эмоций. Здесь же я прошла курс душепопечительства, где узнала, как работает на практике возможность поделиться историей своей жизни в защищенной конфиденциальной обстановке, без критики, советов, при желании и без обратной связи.

Вернуться

15

Замок Ко (Caux) в Швейцарии – конференц-центр Международной организации «Инициативы перемен» /Initiatives of Change International со специальным консультативным статусом при ООН. Неправительственная организация, девиз которой – «Стань той переменой, которую хочешь увидеть в мире». Горный замок выходит на Женевское озеро с высоты 1000 метров. Это одно из красивейших мест мира.

Вернуться

16

Лейф Ховельсен – общественный деятель, автор книги «Сквозь стену», один из организаторов международного сообщества «Инициативы перемен», участник антифашистского Сопротивления, приговоренный к смерти, но спасшийся, а после окончания Второй мировой войны посвятивший свою жизнь достижению согласия и взаимопонимания между народами.

Вернуться

17

Сейчас я благодарна тете, у нее была трудная роль, поскольку тогда я могла учиться только через боль и страдание.

Вернуться

18

В книге описываются мысли и чувства героини на момент описания конкретной сцены, что дает возможность наблюдать перемены, происходящие с ней, в процессе применения технологии исполнения сокровенного желания.

Вернуться

19

Леонардо Калиостро, профессиональный детектив из сериала «Красная дверь» (Италия).

Вернуться

20

“Now I'm a fat house cat” – “Теперь я растолстевший домашний кот”, – парафраз с песней “Flightless Bird” из фильма “Сумерки”, который имеет связь с моей историей.

Вернуться

21

Сентябрь 1984.

Вернуться

22

Мелоди Битти (Melody Beattie англ.) – автор книги «Сделать чудо в 40 дней» («Make Miracles in Forty Days») по самопомощи.

Вернуться

23

Подробнее о чудо-упражнении в Части V "Технология исполнения желаний" глава 1 п. 2.

Вернуться

24

Пярну – город-курорт в Эстонии на побережье Балтийского моря.

Вернуться

25

Теперь я понимаю, что Владимир – мой самый настойчивый учитель.

Вернуться

26

Наши дни.

Вернуться

27

Июль 1983.

Вернуться

28

F.R.David.

Вернуться

29

National Geographic Россия 23.01.2012.

Вернуться

30

Конечно, исполнившееся пророчество – стало для меня чудом и свидетельством об истинности слов Рейна, но было в этом эпизоде и кое-что еще, – странная связь с событиями в далекой Панаме ощущалась почему-то очень личной.

Вернуться

31

От немецкого «meister» (командир).

Вернуться

32

Перевод песни «Я вернусь» Tornerò (Pupo (Enzo Ghinazzi)) в художественной обработке Аснат Уннгер https://it.lyrsense.com/pupo/tornero.

Вернуться

33

Которое мне объяснили тогда случайной травмой.

Вернуться

34

Желательно проверить свой знак Зодиака, особенно если человек родился в начале, или в конце лунного месяца.

Вернуться

35

13 – в каббалистической нумерологии – число любви.

Вернуться

36

Смысл реинкарнации – в том, что в каждом новом воплощении события повторяются в новых вариациях на ту самую тему, с которой героям не удалось удачно справиться в прошлом, – с целью исправления.

Вернуться

37

Библия Второзаконие 30–19.

Вернуться

38

«Полёт над гнездом кукушки» – художественный фильм-драма кинорежиссёра Милоша Формана, экранизация одноимённого романа Кена Кизи.

Вернуться

39

Родственные души, как пазлы, соединяясь, дополняют один другого и составляют единое целое. В идеале – это два человека на одном духовном пути, и их работа в том, чтобы принести больше блага для всего мира. Но большинство людей в мире не женаты на своих вторых половинках. Они в процессе. И женятся на партнерах своего уровня, – на тех, благодаря кому, позднее смогут найти свою родственную душу.

Души рождаются в этот мир, чтобы делать свою особенную работу. До того момента, пока человек не исправит себя, он не сможет найти свою родственную душу и даже правильно идентифицировать ее. Поэтому просить Творца стоит о соединении с тем, о ком есть воля Света, а не с конкретным человеком, пусть он и выглядит сверхпривлекательным.

Важно понимать, что образ идеального мужчины/женщины и вторая половинка от Бога могут не совпадать. Только воссоединение истинных половинок целого дает счастье и наполнение.

Интересно, что “концепция родственных душ относится не только к супругам. Родственными душами могут быть также друзья, коллеги по работе или партнеры в любом общем деле” (Майкл Берг “72 Имени Бога”).

Вернуться

40

Золотой век – счастливая пора, время расцвета страны, общества, искусства, науки, культуры, спорта, благодатная жизнь каждого человека и общества в целом. Золотой век не ограничивается столетием. Это эра, эпоха. Может длиться до конца времен.

Вернуться

41

«Повесть о Петре и Февронии Муромских» – апокриф, памятник древнерусской агиографической литературы середины XVI века, созданный писателем Ермолаем Еразмом на основе муромских устных преданий: «Это литературная обработка любимой русским народом легенды, выполненная по распоряжению митрополита Макария к Московскому церковному собору 1547-го года». Публикуется в переложении на современный русский язык под ред. Аснат Уннгер.

Вернуться

42

Сериал «Я жив» (в оригинале «Estoy vivo»), Испания.

Вернуться

43

Воздýх – покров для священных сосудов, используемый в Божественной литургии.

Вернуться

44

Сериал «Медичи» (2016) Италия, Великобритания, Франция.

Вернуться

45

Зоар – Книга Сияния. Долгие годы его мудрость считалась тайной, к которой могли прикоснуться немногие. Каждая буква Зоара обладает особой энергией.

Подобно светильнику, избавляющему от темноты, Сияние Зоара изгоняет из нашего мира негативность. Свет Зоара несет благословение, даже если просто находится в нашем доме или там, где мы хотим этот свет проявить.

Для наибольшего эффекта мы можем сканировать (пробегая взглядом по строкам справа налево) арамейский текст Зоара по нужной теме, к примеру: «Исцеление», «Привлечь свою вторую половинку», «Защита от темных сил», «Чудеса», «Решить конфликты в отношениях»,

«Сны», «Замужество/Женитьба», «Финансовый успех/Благосостояние», «Преодолеть бесплодие», «Получить контроль над своей судьбой» и др. (книга Зоар Вступление). The Kabbalah Centre International, Inc.&Kabbalah LTD, 2013. 1826 с.

Вернуться

46

Хозяйка Медной горы – героиня сказки П. П. Бажова «Малахитовая шкатулка» – горный дух – хранительница ценных минералов. Предстает либо в образе прекрасной зеленоглазой женщины с косой и лентами из меди в платье из «шелкового малахита» либо в виде ящерицы с золотой короной.

Вернуться

47

Бабушке стало хуже и в день исчезновения Рейна (см. часть I). Именно в тот момент она вдруг стала терять память. Странное и одновременное совпадение с моими пробелами в памяти. В последнее время своей жизни бабушка перестала доверять тете и даже боялась есть и принимать лекарства из ее рук. Тетя объясняла это возрастными изменениями.

Вернуться

48

Теперь, спустя месяцы, я и узнала, – об этом в конце IV части книги.

Вернуться

49

Конечно, воспоминание пробудило во мне поначалу те же бурные чувства. Но я поняла, что раз я оказалась в этой ситуации, значит, и сама делала нечто подобное в прошлых жизнях.

Вернуться

50

Я изучила механизм манипулирования довольно подробно, и очень советую сделать это всем, кто хочет исполнения своего Желания Желаний.

Вернуться

51

“Умный мальчик, далеко пойдет”, – цитата из советского фильма “Тот самый Мюнхгаузен”.

Вернуться

52

Я действительно узнала или скорее почувствовала Рейна именно благодаря своему любимому голубому цвету и описала эту историю во вступлении к книге. Но полностью паззл, включающий осознание чудо-дара предвидения Рейна, сложился у меня только теперь в конце моего внутреннего расследования.

Вернуться

53

Лето 1979.

Вернуться

54

1985.

Вернуться

55

1985 г. ранняя весна.

Вернуться