Лина М.
Василиса Ужасная, или Вася, открой дверь в Сказку!

Глава 1

Глава 1. ДОБРАЯ ДЕВОЧКА.

«Жил-был один купец, да только на двенадцатый год прижил он доченьку себе – Василису», – кажется, так начинается русская народная сказка о Василисе Прекрасной…

Да только эта сказка имеет мало общего с жизнью современной девочки-подростка Васькой. И в отличие от сказки, нашей Ваське недавно исполнилось пятнадцать лет.

Проживала Вася на границе России с Китаем, в славном городе Благовещенск. Да только вот не с отцом-купцом. Хотя могла бы. Благовещенск торговал напрямую с Китаем в нашем мире. А проживала Васька со своим родным дедом китайского происхождения по имени Юншен, что можно было перевести с китайского языка, как «бессмертный». В российском паспорте деда девочки звали Юн Евгений Иванович.

Отца своего с матушкой Вася помнила плохо. Но запомнила запах материнских рук и смеющиеся глаза отца, которого мама называла «Красавчик». Родители утонули во время одного из наводнений. Или всё ж таки, не утонули… А превратились в Русалочку из сказки Ганса Христиана Андерсена и Русала. В этом Васька немного путалась, так как в тот год, когда её родители больше не вернулись домой, девочке было всего пять лет.

К тому же, если верить дедушке Жене, то Русалочка любила вовсе не Русала. А Прекрасного Принца с трудно запоминаемым именем. Ну, так и Василиса была в сказке – Прекрасной. А Васька считала себя не Прекрасной, а Ужасной. Потому что её нос и щёки с недавних пор стали украшать отпугивающие своей чернотой прыщики. А на правой руке выскочила невесть откуда взявшаяся бородавка.

Откуда взялся дед Женя в жизни Васьки?.. Про это Вася знала ровным счётом столько же, сколько теперь и про безобразную бородавку на своей руке. С той лишь разницей, что дед произвёл на Васю сразу положительное впечатление. А помнила она следующее: её, маленькую, после смерти родителей, чуть одна хмурая тётенька из каких-то там Органов не забрала, как вдруг верхом на Драконе спустился с небес невесть откуда взявшийся Дед. В остроконечной шапке, победоносно сверкающей в ярких лучах заходящего солнца. Этой шапкой, похожей на гриб Боровик, дед Женя сумел заинтриговать малышку, раскрывшую рот от удивления.

Тётушка, стоящая рядом с девчушкой, грохнулась в обморок. А Дракон превратился в симпатичного мужчину. Дед Женя снял свою остроконечную шляпу, улыбнулся своей беззубой улыбкой. Чем, как это ни удивительно, расположил Васю к себе. Девочка перевела взгляд на молодящегося приятеля деда и, показав на него пальцем, спросила:

– Папа вернулся?..

– Нет, что ты, девочка, – ответил смущённый дядька.

– Нет, не папа, – подтвердил дед Женя. – А я вот – твой дед. Отец твоей мамы. Воспитывал её, непутёвую, сызмальства.

– Сы..-Ма… – попыталась повторить незнакомое слово девочка Вася.

– Да такую же маленькую, как ты сейчас, – торопливо пояснил симпатичный спутник деда. – Бессмертый! Быстро лезьте с внучкой ко мне на спину, пока сюда зеваки не сбежались со всех уголков Северной столицы, – приказал он деду Васи, и тут же ослепил девочку своей неземной красотой, превратившись в змееподобное Чудовище.

Васенька нисколечко не испугалась. Она считала себя Очень Храброй девочкой, потому что верила в Добрые Сказки. Вскоре все трое прилетели в город, где жил дед, – в Благовещенск. И Вася стала жить вместе со своим родным дедом на краю города в бревенчатом доме. Не богато жили, но и не бедно.

Конечно же, тётушка из Органов подняла шумиху в Петербурге, сразу же, как пришла в себя. Вася с родителями поначалу проживала там же, где, собственно, и родилась: в центре, неподалёку от Невского проспекта. В Благовещенск же, из таких же Органов опеки, в дом деда Жени приходили другие люди с проверкой. Но у деда оказались все документы в порядке: ни дракон, ни комар носа не подточит. Проверяющие люди посовещались между собой, неодобрительно покачали головами, но позволили деду Жене удочерить девочку. За неимением других родственников. Тем более, дед Женя Васю не обижал, он в ней души не чаял. И со здоровьем у деда всё было в порядке: он прошёл медицинское освидетельствование. И врачи все, в один голос, утверждали, что дед Женя находится в здравом уме и твёрдой памяти. Хотя под остроконечной шапкой его голова оказалась похожей на круглое яйцо, без единого волоса. Но сердце деда Жени ничуть не уступало сердцу двадцатилетнего юноши. Так сказали врачи.

Одно только омрачало деда Женю: чем старше становилась Василиса, тем более замкнутой и нелюдимой она становилась. Вероятно, свой отпечаток накладывало мужское воспитание девочки. Про Дракона девочка забыла и, со своего пятилетнего возраста, его больше никогда не видела. Она быстро научилась шить и вязать. И дед, видя рвение Василисы к шитью, как-то решил познакомить внучку с соседкой по даче, которую звали Мишель. Мишель была молодой девушкой лет девятнадцати, не больше. Василиса поначалу хмурилась и не приветствовала это знакомство. Она привыкла к тому, что в её с дедом дом гости не приходили.

Однако, дед Женя знал наверняка, что в Душе его Вася оставалась всё той же Доброй Девочкой, которой была и в своём раннем детстве. Да-да, доброй! И немного наивной. Поэтому нет ничего странного в том, что за достаточно короткий срок Васька начала верить своей новой подружке с иностранным именем Мишель, как самой себе. Впрочем, других друзей у Васьки и не было. А одноклассники считали Ваську немного чудаковатой. Если не чокнутой.

Самой Ваське больше нравилось, когда симпатичный ей Данька с соседнего дома называл её «Чудачкой». Потому что слова «Чудачка» и «Чудо» – однокоренные слова в великом и могучем русском языке. А Васька ничего против Чуда не имела. Девочка желала, чтобы Чудо свершилось, и её родители снова оказались живы.

Эту веру подогревали и «готические» настроения её подруги Мишель, которая без умолку болтала о том, что искусство бессмертно. О том, что вампиры бессмертны. И о том, что, в теории, все люди тоже бессмертны. Так что: не только на почве любви к шитью сошлись Василиса и Мишель.

Вы скажете, что девочки-готы не болтливы, а, напротив, молчаливы? Но все люди разные. И готы тоже разные. В тот год, движение готов в Благовещенске ограничивалось всего лишь стайкой подростков, увлекающихся книгами и фильмами ужасов и любящих одеваться во всё чёрное.

Так, наша некогда Добрая Девочка Васька тоже примкнула к ним. Не обошлось и без стараний её подружки Мишель. Поначалу Васе всё было интересно: тёмные, скрадывающие формы одежды, прогулки ночью по кладбищу при полной луне, совместное прочтение мистических книг при свете костра, обрядовые ритуалы. Пока дело не дошло до жертвоприношений.

Оказалось, что Васька была настолько жалостлива, что не смогла собственноручно придушить писклявую мышь. Поняв это в один прекрасный (ужасный) вечер (точнее, – ночь), Васька сбежала с городского кладбища, где любили собираться такие же готки и готы, как её несравненная подружка Мишель.

А начиналось же всё так прекрасно! Как-то Мишель спросила Васю, восседая на самодельном стуле её кухни, как на троне:

– Ты же хочешь повзрослеть, подруга? Стать более раскованной, привлекательной и храброй?

– Я, итак, храбрая, – пожала плечами Вася.

– Храбрая потому, что сидишь целыми вечерами в домике деда Жени, вцепившись в свой термос, который он тебе подарил на твоё пятнадцатилетие? – беззлобно поддразнила Ваську подруга. – Или шьёшь ему умопомрачительные рубашки, которые никто, кроме него, заценить не может? Ты же ничегошеньки не видела в твоей жизни!

– Неправда! – слегка обиделась Вася. – Я гуляла с тобой недавно ночью по кладбищу. И прочитала всю книгу Стивена Кинга «Кладбище домашних животных», что ты сама мне подарила на мой День рожденье.

– Вот! – воскликнула Мишель. – Значит ты поняла, что домашние животные, да и вообще, животные – это Зло во плоти?!

– Возможно, и так, – осторожно заметила Вася. – А к чему ты клонишь, Мишель?

– К тому, что через час, в Полнолуние, на кладбище должен свершиться ритуал жертвоприношения, – ответила Мишель, бегло взглянув на свои наручные часы, обвитые золотистыми усами Дракона. – Ты готова туда пойти со мной, Василиса?

Мишель быстро вскочила, опрокинув деревянный стул с квадратной резной спинкой, и быстрыми шагами устремилась вперёд, не оглядываясь на подругу. Вася нацепила на нос свои чёрные очки, накинула свой недавно приобретённый на Озоне тёмно-серый плащ, с красной подкладкой, и засеменила за ней, ни о чём больше не спрашивая.

У тёмно-серого склепа, что находился посередине кладбища, подруги услышали голоса двух спорящих парней:

– Я её поймал, я и убить должен!

– Да тебя самого Мишель в порошок сотрёт, если узнает!

– Об чём спор? – вмешалась в разговор Мишель, делая вид, что ничего не слышала.

– Стас поймал полёвку и хочет принести её в жертву, чтоб доказать самому себе, что он мужик, – взахлёб начал объяснять Пашка, соседский мальчишка лет тринадцати. – А я ему говорю, что обряд жертвоприношения – не игра, а серьёзно. И совершить его должен более старший по рангу. То есть, – ты, Мишель!

– Верно! – вкрадчиво промурлыкала Мишель. – Обряд жертвоприношения должна бы совершить я. Как Королева готов. Но, властью, данной мне вашим доверием, я хотела бы изменить сегодня это правило!!

– Как же так, Мишель?.. – Пашка отступил в сторону, недоумённо разводя руками.

– Я не понял, Мишель! Повтори! – приказал широкоплечий Стас, откинув черные кудри со лба. Глаза его недобро блеснули в кромешной темноте, а идеально белые зубы сверкнули в некое подобие торжествующей улыбки.

Василиса поняла, что Мишель и Стас соперничают между собой в кругу благовещенских готов-подростков. Тотчас же, Вася увидела, чуть в отдалении, столпившуюся кучку других парней и девчат, одетых в черные плащи с капюшонами и чёрные маски и, оттого, незаметных, на фоне наступившей ночи. Полная луна в этот осенний вечер спряталась за облаками. Стояла непроницаемая тьма. «Как же так, Мишель? Как же так?..» – послышался шёпот в толпе, скорее напомнивший Ваське дыхание ветра. Стас сильнее сжал беспомощно пищащую мышь в своём кулаке.

– Дай её мне, Стас! – приказала Мишель, выставив вперёд свою длинную ногу в высоком чёрном сапоге, за голенищем которого можно было разглядеть рукоятку тонкого меча, обвитую чёрной искусно выгравированной змеёй. – Я всё ещё ваша Королева! И требую, чтобы этой мыши свернула шею вот эта новенькая, которая изъявила желание стать одной из нас! Это и будет её Посвящение в наши ряды!

Мишель указала пальцем правой руки на Василису, а свою левую ухоженную ладонь, унизанную золотым перстнем с гранатом, медленно и демонстративно протянула ровно под кулак своего соперника. Стас, стиснув зубы, нехотя, разжал кулак, и бедная мышка упала на руку к Мишель, которая проворно зажала зверушку в своём кулачке и передала застывшее от испуга животное своей опешившей подруге.

Василиса, и от неожиданности, и из сострадания, тут же выпустила мышку из своих тёплых ладоней. Не верящая своему счастью, полёвка проворно исчезла в глубине гробницы. Все ахнули. Мишель, недолго думая, схватила с земли другую, более крупную, мышь (возможно, Крысу) и, с искажённым от отвращения лицом, всё-таки свернула ей шею. Васька развернулась вокруг своей оси и, не чуя почвы под ногами, рванула по направлению к домику деда.

Мишель не стала удерживать свою подругу, успев презрительно крикнуть ей вслед: «Ну, ты и Слабачка!» Васька не обернулась, глотая слёзы от обиды за себя и за мышку-полёвку. За пять минут добежала она до домика деда Жени, где, по своему давно заведённому обычаю, уселась к своей любимой швейной машинке. Девочка хотела дошить деду начатую рубашку. Но, торопясь, от рассеянности и испуга, Васька, не в первый раз, сломала швейную иголку.

Зная по опыту, что дед Женя снова очень сильно рассердится на неё за эту оплошность, Васька, не без труда, выковыряла иголку из иглодержателя, ослабив болт. Девочка терпеливо вставила новую иглу, дошила рубашку деда и, умиротворённая, легла спать.

Мишель обиделась на сердобольную Ваську, которая, по сути, подставила её и поколебала её авторитет среди подростков с готическими настроениями. Но подруги есть подруги. Вопреки всему, Мишель согласилась познакомить девочку Васю на следующий же день с самым настоящим Вампиром. Не забывайте, что Вася искала любые пути, чтобы отыскать своих пропавших на берегу реки Амур родителей. И она верила в Чудо. А Вампиры, если верить библиотечным книжкам, умеют творить Чудеса.

Глава 2

Глава 2. ЗНАКОМСТВО С ВАМПИРОМ.

– Ты, кончено, вчера меня подвела, подруга! Я не ждала, что ты настолько Слабачка! Выронила мышь из рук, а та и пропала! Уму непостижимо, но мой Драго согласился поговорить с тобой этой ночью! А он не любит вас, Сказочных! – Мишель болтала без умолку, сидя на кухне в домике деда Жени. При этом она не забывала поглядывать в зеркало, висящее напротив неё, и вся так и светилась от гордости за свою внешнюю красоту.

Вася поглядывала на подругу и, отпив из своего термоса в виде куклы-матрёшки холодного морса, поёжилась и спросила:

– А ты уверена, что твой Драго хочет со мной говорить? А не выпить из меня всю кровь, например?

– Я ни в чём не уверена, когда дело касается Драго! – весело рассмеялась Мишель. -Твой дед Женя уверял, что у вас, у Сказочных, есть иммунитет от Вампиров.

«Да, но только тогда, когда старейшина рода проведёт обряд посвящения в магические знания. И происходит это обычно накануне Дня совершеннолетия. Не раньше», – подумала девочка Вася, печально вздохнув. Она не была уверена в целесообразности предстоящего знакомства.

– По вашим, Сказочным, меркам, через год ты станешь совершеннолетней, Васька, – заметила Мишель. – И у тебя осталось не так уж много времени, для того чтобы определиться, на чьей ты стороне.

Вася задумчиво посмотрела на подругу. На этот раз, она налила себе дедушкиного тёплого отвара в термосную кружку, без сахара, как любила, и отпила большой глоток. Этот отвар из душистых полевых трав, скорее, похожий на зелёный чай, придавал ясность ума и бодрость во всём теле. Дед Женя недавно научил внучку, как его готовить; а сами травы Вася собирала в лесу с десятилетнего возраста. Для засушки.

– Раз уж ты сама начала это, Мишель, расскажи мне побольше о том, кто такие Сказочные? – попросила Вася и подправила рукой спадающие на нос очки. – И чем Вампиры отличаются от них?

Мишель прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее, потому что дед Василисы не одобрил бы, если бы услышал их сейчас. Хорошо, что его не было дома. Дед Женя, в очередной раз, ушёл в лес, за грибами. Так он всегда говорил девочкам. Но даже сама Мишель имела смутное представление, чем занимался дед Женя тёмными вечерами в лесу. Да и не хотела вдаваться в эти подробности.

– Ладно. Скажу тебе, что сама знаю, – Мишель резко и решительно хлопнула себя саму по колену, обтянутому, на этот раз, в светло-бежевые модные женские брюки фирмы Kari. – Эту древнюю легенду я услышала в далёком детстве от моей матушки. Послушай и ты: раньше в Галактике было всего Три Планеты. На Первой Планете жили Вампиры и Оборотни. На Второй Планете жили Ангелы и Демоны. На Третьей Планете жили Люди: Цари (Короли) и Сказочные. И никто ни с кем не воевал. Все Планеты сотрудничали друг с другом и процветали. Но однажды, один Царь на Третьей Планете захотел подчинить всех людей себе. И покорить Сказочных. Сказочные взбунтовались и убежали: кто в лес, кто в воду, а кто – под землю. Разразилась грандиозная Война, которая отдалённым эхом коснулась и первых двух Планет. В результате, Вампиры стали воевать с Оборотнями. А Ангелы – с Демонами. Вселенная изменилась и стала такой, какой знаем её мы сейчас…

Мишель редко говорила такими умными тирадами так долго, поэтому она замолчала, чтобы перевести дух. Вася заботливо налила из своего термоса целебного отвара и подруге. Мишель, смешно сморщив носик, отодвинула Васькин отвар от себя в сторону. Она вынула из дамской сумочки бальзам для губ, со вкусом клубники, тщательно провела им по линии рта, и вскоре засияла своей естественной красой.

– И что же мы теперь знаем про нашу Вселенную? – спросила Васька, увлеченно разглядывая остаток недопитого остывшего настоя на дне термоса-матрёшки. Напиток забурлил и стал подниматься, наполнив ёмкость до краёв. Иногда Василисе удавалось сотворить с термосом ТАКОЕ. Но она не могла понять, от чего зависит эта её способность?

– В том-то и дело, что ничего не знаем, – пожала плечами Мишель. – Мы только можем предполагать что-то. И я считаю, что нам с тобой повезло, Васька, так как мы, обе, общаемся с твоим Сказочным Дедом. Я знаю, что я сама отношусь то ли к Ангелам, то ли к Демонам. Во всяком случае, пытаюсь определиться. И я недавно познакомилась с самым настоящим Вампиром. Значит, предположение твоего деда, что после Великой Войны на Третьей Планете, на Земле, всё и все смешались, вполне обоснованы.

– Меня учили в школе, что в Солнечной Системе не три, а девять Планет, – упрямо заметила Вася, взглянув подруге прямо в глаза.

– А я тебе не про Солнечную Систему говорю, – рассмеялась Мишель. – А про другую. Да и таких Галактик в нашей Вселенной – пруд пруди! И Планет – несметное количество!.. Так ты идёшь сегодня знакомиться с моим Драго, Васька? – Мишель быстро перевела тему разговора.

Девушка понимала, что не сможет ответить на другие вопросы Василисы. Так как и сама много не знала, и даже не догадывалась. Но и оказаться глупой в глазах младшей подруги ей не хотелось.

– Не знаю, – опять засомневалась Вася. – Я ж ещё не владею никакой магией… И даже не уверена, что во мне проснутся какие-то способности через год. К стыду моему, я и дедушке Жене до конца не верю. Хотя он меня заверял, что я отношусь к Сказочным, по линии моей матушки.

– Не хочешь – не знакомься! – Мишель сердито откинула со лба свой безукоризненный золотистый локон. – Я ж не заставляю тебя, Вася! Я даю тебе право выбора!

– Ладно, скоро полночь! Идём! – решительно сказала Васька после того, как шепнула что-то своему термосу.

– Ха-ха! Ты и термос с собой берёшь? – Мишель не переставала подшучивать над робостью своей подругой.

Васька обиделась, но промолчала. Мишель покрутила пальцем у виска и расхохоталась. Васька развернулась и, первая, пулей вылетела на улицу. Она бежала и думала о том, что, в конце концов, она не обязана объяснять нюансы своего поведения ни человеку, ни ангелу, ни демону. А Ангел ли Мишель? Вполне вероятно, что и нет! Хотя девочки были очень дружны, и тот же дедушка Женя считал Мишель Ангелом-хранителем для Васьки. А вот в шутку или всерьёз он так считал? Одному чёрту известно!

Васька не заметила, как пробежала почти полкладбища и встала, как вкопанная, перед зловещим склепом с перевёрнутым крестом посередине. Сегодня на кладбище было тихо и пустынно, в отличие от вчерашней церемонии «готов». И если вчера могилы освещались огненными факелами немногочисленных участников готического обряда, сразу после того, как Мишель свернула шею той несчастной Крысе, то сегодня только полная луна посеребрила узкую тропинку, ведущую в таинственные недра гробницы. Где-то громко пискнула очередная мышь. И всё умолкло. Даже ветер, что недавно свистел в ушах Васьки, смолк. Ваське стало не по себе.

– Да стой ты, ненормальная! – Мишель ткнулась своим прелестным носиком в спину подруги. – Зову-кричу! А ты «ноль» внимания! Впрочем, мы на месте! Удивляюсь, что Драго сам не вышел тебя встречать! Пойду вперёд!

Мишель бесстрашно ступила внутрь каменного подвала, из которого потянуло сыростью. Вот за эту черту характера – за смелость (смелость или безбашенность?..) – Васька и любила свою Мишель.

– Ступай за мной! Не бойся! – Мишель позвала подругу за собой, махнув рукой.

– Кто посмел потревожить мой покой?! – как гром среди ясного неба, раздался гулкий, но звонкий голос Вампира Драго. – А, это ты, Мишель! Привела подругу?!

– Вот – она: Васька, – Мишель подтолкнула Васю вперёд себя. – Она очень хотела тебя видеть. Но так мне и не сказала, зачем?

– Я хотела…. Я, я…, – девочка Вася стала заикаться от страха.

– Не бойся, я тебе зла не причиню, – красавец болгарин Драго уменьшился в росте и стал чуть выше Васи. Вампир подошёл к ней и двусмысленно улыбнулся, обнажив острые клыки и облизав ярко-красные губы. Чёрные бездонные глаза проницательно разглядывали девочку Васю в упор.

Затем Вампир Драго наклонился над ухом Васьки, которая зажмурила глаза и мысленно просила у дедушки Жени прощения за свой столь опрометчивый поступок. Васька прощалась с жизнью. Драго рассмеялся:

– Я слышу твои мысли, девочка! И мне кажется смешно вымаливать прощение за свою жизнь у того, кто её не отнимал. Впрочем, я плотно поужинал сегодня. Как еда, ты меня не интересуешь. Больше того, я благодарен тебе! И потому должен исполнить твоё самое заветное желание! Одно-единственное! Хорошенько подумай, прежде чем будешь меня просить!

– Ты ей благодарен?! – вмешалась в разговор изумлённая Мишель. – Ты её впервые видишь! За что ты благодарен Ваське, Драго?!

– Она спасла мою дочь, неразумная! – Драго, рассвирепев, сверлил глазами Мишель. – Которую ты вчера чуть не угробила! Мою любимую доченьку, Мышку-норушку!

– Я не знала, что у тебя есть дочь, Драго! – Мишель была ошеломлена. – И не могла знать, что какая-то там мышь может быть дочерью Вампира!

– Ты сама какая-то там мышь!! – Драго повернулся к Мишель и опять увеличился в росте раза в два с половиной. – А Мышка-норушка – моя дочь!!

– Драго, милый, успокойся! – Мишель была не на шутку перепугана. – Я не хотела тебя обидеть. Клянусь, что никаких мышей в моих «готических» ритуалах я больше использовать не стану.

– Мне твои «ангельские» клятвы ни к чему, – сердито фыркнул Вампир Драго и опять уменьшился в росте. – Убьёшь мою дочь – я убью тебя!

Драго подошёл к Мишель и поцеловал её. Мишель смотрела на Драго безумно влюблёнными глазами. Затем Драго грубо оттолкнул Мишель. Та не удержалась и упала на пятую точку, больно ударившись копчиком.

– Так ты придумала, девочка, чем я смогу тебя отблагодарить? – Драго, как тень, оказался за спиной у Васи. Затем возник напротив неё, всё также ухмыляясь.

– Да, – пролепетала Васька, едва пришедшая в себя. – Я хочу, чтобы ты помог мне найти моих родителей. Дедушка Женя говорит, что они погибли. Но я не верю, и…

– Короче, – поморщился Вампир Драго. – Говори короче!

– Мне надо на Тибет, – выпалила Васька.

– А я тут при чём? – не понял Драго.

– Мишель говорила, что ты умеешь перемещаться со скоростью света. Точнее, обладаешь каким-то волшебным свойством, и сможешь мгновенно перенести меня в любую точку мира. Значит, ты сможешь меня отвезти и на Тибет, Драго, на твоей спине, – объяснила Васька Вампиру.

– Мишель слишком много болтает, – проворчал Вампир Драго. – Хорошо, я исполню твою просьбу, девочка. В период новолуния. А теперь ступай домой. Мне надо поговорить с Мишель, с глазу на глаз. Она мне обязана за свой вчерашний просчёт.

Драго галантно подал руку испачкавшейся в грязи Мишель и обнял её за плечи. Мишель даже не попыталась отряхнуть свои далеко не дешёвые светлые брюки. Это не было похоже на ту Мишель, которую знала Васька. Больше того, она, как зачарованная, опять уставилась на Драго, больным лихорадочным взглядом. И никого, кроме него, вокруг больше не замечала. Не было никаких сомнений, что эти двое влюблены друг в друга. Только каждый, – по-своему. Васька бросилась со всех ног домой, услышав попутно обрывок фразы Драго, шепчущего на ухо своей Мишель: – Её мать – Крыса обыкновенная, не Ангел! Ревновать к ней смешно!

Глава 3

Глава 3. ЛЮБОВЬ ДО ГРОБА.

Молодой красавчик, болгарин Драго появился на кладбище Благовещенска задолго до рождения Васьки и Мишель. Рождения девчонок в их физической оболочке, конечно же. Драго был бессмертен, как все Вампиры. Да только вот и у Вампира может быть «Душевная травма».

Драго очень сильно страдал, когда в его родной Болгарии злобные людишки спалили дом его отца, прямого потомка графа Дракулы, а в самого отца всадили несколько серебряных пуль и вбили кол в сердце. Сам Драго был тогда совсем мальчишкой, по вампировским меркам. Да и сейчас ему было не больше трёх сотен лет.

До того, как люди ополчились на его отца, Драго и жил-то обычной жизнью, не проявляя никаких магических способностей. Мальчик был вампиром-полукровкой. Точнее, дампиром. Его матушка – обычная женщина, с которой его отец, вопреки всем представлениям о вампирах, жил вместе. Так вот, его матушка-японка привила Драго любовь к искусству, к точным наукам и ко всему японскому. Она же научила сына пить кровь у животных, или готовить себе чай, с заклинанием на свинцовой стружке, что помогало Драго на время становиться обычным Человеком.

Помнится, матушка и спасла Драго, открыв ему дверь в потайной лабиринт в замке его отца; а сама погибла в быстро распространившемся пламени, закрыв дверь за своим сыном на тяжёлый засов. Поначалу Драго не мог понять, почему матушка сама не пошла за ним в лабиринт?.. Теперь, спустя двести пятьдесят лет понимал, что она знала, что, всё равно, соплеменники не простят ей любовь к Вампиру. И не соплеменники тоже. Никто не простит: ни болгары, ни японцы.

Драго же, в ту ночь, пробежав в слезах по недрам потайного лабиринта и выбравшись наружу на заснеженной поверхности одной высокой горы, неожиданно для себя превратился в ужасного японского Дракона из чистого золота и, расправив небольшие, но мощные крылья, перенёсся туда, куда глаза глядели. А глядели его обезумевшие от горя глаза на Восток. Так Драго и оказался рядом с Благовещенском, в аэропорту.

Если его какой заспанный уставший диспетчер и заметил в ту ночь, то принял за очередной самолёт, приземлившийся не по расписанию. В ту ночь на Благовещенск неожиданно обрушился ураган, и многие взлетевшие самолёты вынуждены были садиться обратно. На взлётной полосе царили полный хаос и стоны раненных пассажиров. Драго воспользовался ситуацией. До Японии долететь у него не хватило ни сил, ни желания.

В Благовещенске Драго облюбовал себе заброшенный склеп на городском кладбище. Выбросил старые полые кости из могилы того, к кому давно никто не приходил, и, со временем, научился крепко спать в понравившемся ему гробу. Питался он то животными, а то чайком, приготовленным по рецепту покойной матушки. Да обычной пищей с магазина. На ужин Драго любил хлеб с молоком.

Но, иногда Драго пользовался своей магией и улетал в родную Болгарию или в западноевропейские страны, по соседству с Болгарией, чтобы наводить ужас на местных жителей. В тех странах злость и жгучая ненависть просыпались в нём, и он не гнушался убивать жителей тех стран.

Однако, возвращаясь в свой новый дом, в Благовещенск, Драго жил опять тихо и мирно. Молодой Вампир прекрасно помнил слова матушки-японки, сказанные ему напоследок перед смертью: «Не повторяй ошибок своего отца! Никогда не гадь там, где ты живёшь!» Вот Драго и не нападал ни на кого в Благовещенске. И потому жители города, если и догадывались о его существовании, то считали это вымыслом или страшилкой для неразумного ребёнка.

Да что тут говорить: сама Мишель не верила в существование Драго, до поры-до времени. А столкнулась с ним случайно: когда очередной «готический» обряд разбудил Вампира-полукровку своим шумом. Недовольный Драго проснулся, выглянул из своего убежища и… был ослеплён красотой Мишель. Он дождался, когда все разойдутся. А потом подошёл к красавице Мишель и солгал, что он новенький и заплутал, не может найти выход.

Мишель ему тогда и не поверила. Но сама попала в сети его молниеносного обаяния. И они плутали по кладбищу всю оставшуюся ночь, разговаривая и наслаждаясь общением друг друга.

В ту ночь Драго впервые почувствовал, что такое настоящая Любовь. Когда он видел на кладбище Мишель, его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Неземной свет Мишель ослеплял Драго, и он, как мотылёк на свечу, шёл ей навстречу. Участвовал в её «готических» обрядах. Взахлёб читал книги Стивена Кинга, что она приносила ему на кладбище.

Наконец, Мишель пригласила Драго пойти с ним зимней ночью в День города Благовещенск на концерт одной известной молодёжной группы. Ликующий Драго не сумел проконтролировать свои эмоции и мгновенно превратился. Восторженная Мишель, ни капельки не испугавшись, вскочила ему на спину и, за какие-то доли секунды, влюблённые молодые люди оказались на центральной площади другого города – в Москве. Там также был грандиозный концерт, в честь наступающего Нового Года. На Красной площади.

– Мама, смотри! Настоящий Дракон, с Ангелом на спине! – маленький москвич показал пальчиком в звёздное небо.

– Где? Где?.. И правда, смотрите! Дракон! – до того счастливо улыбающиеся люди, отвлекшись от новогоднего концерта, с тревогой и недоумением уставились на причудливую россыпь звёзд. Но там никого уже не было.

К ногам мальчика спикировал весёлый ярко-жёлтый игрушечный воздушный змей, плавно шевеля разноцветным хвостиком.

– Тебе показалось, малыш, – констатировала мама. – Это всего лишь игрушка, – и молодая женщина, снова, увлечённо уставилась на деревянные подмостки, где выступали известные музыкальные группы и исполнители.

Между тем, Драго снова стал обычным темноволосым юношей с печальными миндально-карими глазами, влюблённо глядящим на свою спутницу.

– Не бойся, Мишель. Как и все Вампиры, я обладаю способностью стирать память у людей, видевших меня в неподобающем обличии, – пояснил он своей девушке. – И даже если какой человек не поддастся моему гипнозу, то он, как любой рациональный индивидуум, будет искать логическое объяснение увиденному.

– А я и не боюсь этого, – заверила своего возлюбленного Мишель. Девушка ещё не отошла от восторга, после незабываемого ощущения чувства невесомости в полёте.

В толпе, действительно, кто-то воскликнул: «Так праздник же сегодня! Новый год! А по японскому календарю, наступает Год Дракона! Вот устроители и показали нам великолепное оптическое Шоу! Это было бесподобно!»

Все, кто находился поблизости, быстро забыли про недавнее необычное происшествие в звёздном небе над Москвой и переключили своё внимание на центр Красной площади. А там, изо всех динамиков, раздавалась известная музыкальная композиция: «Без тебя смысла нет, без тебя жизни нет…» Драго не знал, чувствовала ли Мишель то же самое, что и он, прижимаясь к нему всем телом и покачиваясь в такт песни. Но он откинул светлый локон с её уха и прошептал: «Я буду любить тебя до гроба!» Мишель тогда вздрогнула то ли от испуга, а то ли от счастья. А потом крепко поцеловала своего Драго. Девушку не испугало даже его предложение провести с ним остаток жизни вместе, в его склепе. Напротив, это предложение заворожило Мишель.

Вампир-полукровка и девушка с ангельской внешностью, в которой было, одновременно, что-то отталкивающее, в глубине Души, оба, были очень одиноки. Они, словно, нашли друг друга в этой жизни. А были знакомы и во многих прошлых жизнях. Они были увлечены друг другом. У них было много общего. Оба были одержимы, целеустремлены, горделивы, заносчивы. Они понимали друг друга с полуслова. Или им казалось, что они друг друга понимают.

Пожалуй, впервые Драго и Мишель поссорились недавно, когда Вампир узнал о том, что Мишель чуть не погубила его единственную дочурку – Мышку-норушку. Возможно, дочурка была его Слабостью и его Промахом. Дочка родилась случайно. Но Драго души в ней не чаял. Так как, по его мнению, дочурка не была виновата в том, что её мама – всего лишь Алчная Крыса. С той Крысой Драго давно ничего не связывало. Убила ли Мишель вчера ту самую Крысу или другую?.. Драго не знал. Да и выяснять не хотел. Сама Крыса уже давно не общалась со своей дочерью.

Но его дочка не была виновата и в том, что ненароком попала под руку Мишель в период её очередной игры-ритуала. Ни в чём не была виновата его малышка, которая по ночам превращалась в обычную маленькую девочку с трогательным хвостиком пепельного цвета и такими же бездонными тёмными глазами, как у самого Драго.

Сейчас, проводив свою Мишель до дверей, после долгого нравоучительного разговора, Вампир, пожалуй, впервые с начала их знакомства, задумался о том, что мог бы одним своим ногтем свернуть хрупкую шейку девушки-Ангела, если бы она причинила вред его дочурке. Впрочем, Мышка-Норушка выжила, благодаря подруге Мишель. Может, девочка Вася не так и глупа, как показалась ему первоначально.

В Ваське Драго не почувствовал ничего Сказочного. Обычная девчонка, каких много. Либо Сила в ней не проснулась ещё. Или должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы Сила пробудилась. Ему ли, Вампиру Драго, этого не знать?..

«Ладно, – подумал успокоившийся Драго, поцеловав свою Мишель на прощание. – Пусть девчонки живут! Обе! В конце концов, они – тоже чьи-то дочери и внучки! А я, как и обещал, отвезу девочку Васю на Тибет. И это случится совсем скоро. В ближайшее новолуние».

Глава 4

Глава 4. ТИБЕТСКИЙ МОНАХ.

Ровно через две недели Мишель влетела в домик деда Жени и, задыхаясь на ходу, крикнула:

– Бежим, Васька! Пока твой дед не вернулся и не спохватился тебя! Мой Драго готов выполнить твою просьбу!

– Куда это вы, подруженьки, намылились, в столь поздний час? И кто такой Драго? – дед Василисы выглянул из кухни, в безукоризненно чёрном фартуке шеф-повара, забавной бандане с черепом и костями на голове и с засученными рукавами белой шёлковой рубашки. Конечно же, всю эту одежду для деда Жени Василиса шила сама.

Мишель продефилировала из коридора на кухню и гневно сверкнула глазами на свою подругу, скромно притулившуюся в уголке со своим термосом в обнимку. Васька виновато опустила голову. Дело в том, что около получаса назад Мишель ей позвонила на мобильный телефон и велела срочно собираться в путь.

– Присаживайся, Мишенька! Давно не виделись. Поужинаешь с нами. Я, как чуял, что ты придёшь сегодня, – дед Женя подвинул смятённой девушке одну из табуреток, которые сам же и вырезал из дубовой древесины. И промазывал козьим маслом.

Дед Женя давненько уж, как жил один. Без своей любимой Марьюшки-искусницы. А потому и выучился превосходно готовить. Благо книг с рецептами разных стран (а, возможно, и Планет?) у жёнушки деда было навалом. В тот вечер дед готовил французский суп из трюфелей, со сливками. Обычно, этот суп дед Женя готовил по праздникам.

– А на десерт у меня сегодня отменный пирог с морскими водорослями, которыми меня сегодня снабдила в лесу одна моя знакомая Кикимора, – продолжал развлекать девочек разговорами дед Женя. – Так куда вы собрались? Рассказывайте!

– Дед, ну ты же знаешь, что твоя Васька не успокоится, пока родителей своих не отыщет, – начала сбивчиво рассказывать Мишель. – И я решила ей помочь. Познакомила с Вампиром Драго. Сама недавно с ним познакомилась. А он согласился её отвезти на Тибет, чтоб посоветоваться с монахом-отшельником, и…

– Ишь ты, подишь-ты! Путь-то неблизкий! – крякнул изумлённый дед Женя, чуть не выронив от неожиданности серебряную поварёшку, которой начал было наливать свой фирменный суп в деревянную плошку для Мишель. – А Вампир Драго, значит, тоже того, – не Байка человеческая?

– Да ты же тоже не Байка людская, Бессмертный! Пожалуй, не первое столетие на Третьей Планете, на Земле, живёшь, – напомнила деду Жене Мишель, слегка нахмурясь.

– Я-то – Сказочный! – усмехнулся дед Женя, с прищуром взглянув на собеседницу. – А Сказочных люди не так боятся, как настоящих Вампиров… или Демонов.

– Или Ангелов, – поправила его Мишель. – Но ты ведь не скажешь о существовании моего Драго никому из людей?

– Да кто ж мне поверит? Затворнику, что живёт на краю леса? – улыбнулся Бессмертный Дед. – Да и сами Сказочные, Вампиры, Оборотни, Демоны, Ангелы, – многие же с людьми давно смешались. И ни во что больше не верят! Ни в Бога! Ни в Чёрта! Ни в Сказки! А теперь перейдём от лирики к делу! Когда ты, говоришь, твой Драго мою Васеньку на Тибет отвезёт?

– Да Васька уже десять минут, как на его спине должна была лететь! – воскликнула Мишель. – А я болтаю с тобой, Бессмертный, вместо того чтобы внучку твою в условленное место отвести!

– Я с вами пойду, – решительно заявил дед Женя, проворно натягивая в коридоре вечно сверкающие тошнотворной чистотой резиновые сапоги-скороходы, с высоким голенищем.

– То есть, ты не против предстоящего путешествия Васи? – осторожно спросила удивлённая Мишель.

– Не против, – ответил дед Женя, кивнув лысой головой. – Я, даже, за! Если это поможет пробудить в Василисе спящую в ней Магию. Но я обязан познакомиться с тем, кому согласен доверить на пару дней Жизнь и Смерть моей единственной внучки!

Так и получилось, что вскоре дед Женя сжимал в своих железных объятиях Вампира Драго:

– Драгоша, сынок! Я был так дружен с твоим прадедом, знавал твоего отца, но я не верил, что после того бушующего пламенем пожара, что я сам лицезрел, хоть кто-то мог бы остаться в живых!

– Я выжил, – подтвердил Вампир Драго, выскользнув летучей мышью из тесных рук Бессмертного. – Но вынужден был долго скитаться и прятаться ото всех. Я не знал, что Василиса – твоя внучка. Так значит, она – дочь…

– Так точно, – перебил Драго дед Женя. – Но вам пора поторопиться. Скоро полночь!

Вампир Драго, ни о чём больше не спрашивая деда Василисы, поцеловал на прощание свою девушку-Ангела Мишель, вновь обернувшись на мгновение человеком. И тут же обратился в прекрасное Чудище, от переполнявших его чувств к этой светловолосой красавице, с демоническими наклонностями.

– Через пару дней вернусь с ответом на мой вопрос, – крикнула восторженная Васька, неловко вскарабкавшись на скользкую золотисто-красную чешую, покрывшую спину Драго.

– Держи свой термос! – крикнул ей дед Женя, перекрывая свист ветра от хлопающих крыльев. – Он тебя напоит-накормит, и тяжёлую дорогу поможет легче перенести! Да и сапоги мои, скороходы, лови!

Василиса успела кивнуть головой, подхватив термос с сапогами, и они скрылись в бездонной черноте беззвёздной ночи.

– Боюсь, Васька не удержится на спине моего Драго, при такой-то скорости, – заметила Мишель, оставшись на кладбище наедине с дедом Женей.

– Не боись! Удержится! Ей материнский термос поможет, да скороходы мои пришпорят её к спине твоего любимого. А ты бы поменьше болтала языком, Демоница. Я плачу тебе не за то, чтоб ты на мою Васю сразу всю правду вывалила, – проворчал Бессмертный.

Примерно через восемь часов, Драго приземлился со своей ношей на спине неподалёку от китайского города Лхаса, бывшей столицы Тибетского независимого государства. Спящая Василиса открыла глаза, и восхищению юной девушки не было предела. Перед её взором расстилалась современная магистраль, освещенная неоновыми фонарями, с буддийским величественным храмом, который, казалось, парил над землёй, на фоне безмолвных гор с заснеженными вершинами. По ярко-синему небу плыли редкие, но грозные облака, напоенные чистой влагой.

– Дальше ты должна идти одна, – мрачноватый голос Драго вернул Ваську с облаков на землю. – Это не мой путь. Твой! Я подожду тебя здесь. И отвезу обратно, к твоему деду, ровно через сутки.

– Как далеко отсюда до кельи монахов-отшельников? – поинтересовалась слегка разочарованная Вася.

– Недалеко. Всего лишь в двух часах езды, на попутке, – ответил Драго. – После пройдёшь по тропинке вверх. Там, на самом верху, ты и найдёшь монаха-отшельника, одиночку. Увидишь его и садись с ним рядом, но ни о чём не проси. Ты должна провести с ним вместе почти двенадцать часов. Без еды, питья и без сна. Только потом у тебя появится право задать ему твой вопрос.

Василиса кивнула, но не стала ждать попутную машину. Ей захотелось прогуляться, чтобы размять затёкшие после долгого полёта ноги. По дороге она спрашивала случайных редких прохожих о том, как ей найти того монаха. Надо сказать, что Василиса прекрасно знала китайский язык, которому её обучал дед Женя. Как, впрочем, и многие другие иностранные языки тоже.

Юная девушка прошла по парящей дороге, вдоль светлых келий с красными крышами, построенными внутри живописных пещер, созданных самой Матушкой-Природой. Она проходила по качающимся от легкого порыва ветра мосткам, висящим над пропастью между пологими склонами. Видела скалистые бездонные обрывы. Любовалась божественной красотой небес. И вдыхала широко раздутыми ноздрями свежий можжевеловый запах немногочисленных деревьев, попадающихся ей на пути.

Не сразу, но Василиса свернула на нужную ей тропинку. Пятьсот метров прошла вверх, по вертикальному склону, и заметила одиночную пещеру, в глубине которой она заприметила точно такую же конусообразную шапку, которая была надета на голову её деда Жени, когда он спасал маленькую Васю.

Василиса вошла внутрь пещеры. Когда глаза привыкли к темноте, она поняла, что шапка лежала на прохладном полу; отдельно от хозяина. Сам монах-отшельник сидел с непокрытой головой, прикрыв глаза, в бесформенной одежде, с завязанными рукавами и, такими же, укрывающими ноги отшельника от нескромного постороннего взора, штанинами, крест-накрест связанными друг с другом. Монах лениво приоткрыл один глаз и, не обращая внимания на входящую, снова зажмурился, раскачиваясь из стороны в сторону, в позе лотоса.

Вася села напротив него, точно в такую же позу. Прикрыла глаза и, от усталости, отключилась на неопределённое время. Ей приснился хороший сон, в котором она снова была маленькой девочкой и жила вместе со своими обоими родителями в их небольшой, но уютной квартирке в Петербурге. Сон был настолько реален, что, проснувшись и поняв, что это всего лишь сон, Василиса немного всплакнула.

Затем она украдкой посмотрела на монаха-отшельника и почувствовала, что страшно голодна. Девушке показалось, что монах тоже спит. Она достала свой пустой термос, в который дедушка Женя наливал собственными руками её излюбленный отвар, зажмурила глаза и сконцентрировалась на образе деда. Вскоре она услышала бурление-шипение концентрата, вновь заполнившего термос-матрёшку до краёв, и сделала пару больших глотков, не открывая глаз. Удивительно, но Василиса тут же почувствовала, что она сыта, довольна и спокойна. Словно дома побывала. В то же мгновение она провалилась в сон, без сновидений.

Выспавшись и с наслаждением потянувшись, Василиса взглянула на часы, что ей, на время путешествия, одолжила Мишель. То были необычные часы. Часы показывали не только, который час. Но и который день. И который год. И измеряли давление. И считали количество шагов. В общем, Вася поняла, что с момента её прихода в пещеру прошло почти двенадцать часов, и ей пора бы отправляться в обратный путь. А она так и не узнала того, что хотела узнать. И для чего прилетела на Тибет. И пришла в эту келью. К этому монаху-отшельнику. Который, по-прежнему, молчал и спал. Или делал вид, что спит.

Тем временем, монах-отшельник пошевелился и уставился на Ваську так, будто видит её впервые. Вася почувствовала себя не в своей тарелке, но тут же взяла себя в руки, вспомнив, для чего она сюда пришла.

– Я хотела бы найти моих родителей, – выпалила на едином дыхании Василиса. Собственный голос показался девушке неподобающе громким и чужим в этом скромном Уединении Отшельника. Но она продолжила: – Дед уверяет, что они умерли. Но я не верю!..

– Все мы бессмертны, – скрипуче-напевно прошелестел голос пожилого монаха, который давно ни с кем не разговаривал. – Ищи твоих родителей там, где Зелёный цвет. В Чертограде, на болотах, что ведут в сторону Боли и Ужаса.

– Вы хотите сказать, в доме зелёного цвета? – переспросила взволнованная Василиса, вспомнив Эрмитаж, который она в далёком детстве посещала вместе со своей мамой. Вот только какое отношение Эрмитаж имеет к родителям Василисы?..

Васька хотела бы ещё о многом расспросить монаха-отшельника, но тот снова сомкнул свои веки и замолчал, раскачиваясь из стороны в сторону. Как змея, под звуки несмолкающего ветра. Приближалась гроза! Девушка, в последний раз, взглянула на фигурку монаха, потом на потемневшее, обезображенное тучами небо, и, раздосадованная, выскочила из кельи. Не помня, как, юная девушка пробежала весь обратный путь до Драго буквально за один час, взобралась ему на спину и, отягощённая недобрыми предчувствиями, успела заметить, насколько стремительно исчезла почва под её ногами. А Тибет скрылся от её пытливого взора.

Глава 5

Глава 5. ПОБЕГ.

– Вася! Васенька, ты где? – Мишель ударом носка своего начищенного до глянца сапога распахнула дощатую дверь избушки, не обращая внимания на ворона, что притулился на тщательно покрытой соломой крыше и, казалось, дремал, нахохлившись. Она знала, что двери домика деда Жени и его внучки никогда не запирались на засов.

Девушка заглянула в коридор. Никого. Быстрым шагом дошла до кухни. Пусто. Мишель разглядела в полутьме большой комнаты швейную машинку, за которой так любила работать Василиса, и аккуратно сложенную очередную рубашку, только что сшитую внучкой для её Бессмертного деда.

А Вася запихнула свои бесхитростные пожитки в небольшой походный рюкзачок, с трудом застегнула серебристую змейку молнии и уселась прямо на холодный пол. Она растерянно разглядывала комнату, в которой она провела десять лет своей жизни: ей почудилось, что, будто бы в знак прощания, покачнулись берёзовые стол и стул, которые дед соорудил специально для неё; заскрипела большая железная кровать, украшенная шерстяным покрывалом, которое она же сама недавно расшила драгоценным жемчугом; зашевелились несколько золотых иголок на столе и открыли свои страницы пара книжек с Магическими Заклинаниями и Книга рецептов, собранных её бабушкой Марьей-Искусницей.

Только книга Стивена Кинга «Кладбище домашних животных» неподвижно лежала на столе, выбиваясь из привычной для Васи обстановки и не вписываясь в её круг повседневных увлечений. Эту книгу подарила на День рождение хозяйке дома Мишель. Та самая Мишель, которая теперь подбивает её на побег из дома.

Допустим, дом, больше похожий на избушку без окон и дверей, не совпадал с обычными представлениями любого человека о родительском доме. Да и сам дед Женя был необычным и не всегда понятным Василисе. Но в доме царили своеобразный уют, спокойствие, а главное, – искренняя привязанность и забота деда к любимой внучке. Вполне возможно, Вася позже пожалеет о своём побеге из Благовещенска, без ведома деда.

Где-то вдалеке что-то с грохотом стукнуло, и потревоженные стены дома недовольно заходили ходуном, эхом перешёптываясь друг с другом: «Мишель? Мишель…»

«Почему ты, Изба, всегда поворачиваешься к Мишель распахнутой дверью?!» – спросила слегка раздосадованная Вася у дома. В ответ: тишина. Всё вернулось на свои привычные места и смолкло. Даже пауки, помогающие Васе вязать шарф на предстоящую зиму для деда Жени, быстро замаскировали свои паутины оконной занавеской и ретировались подальше от посторонних глаз. Послышался стук в дверь комнаты, скромно расположенной в углу гостиной залы и больше похожей на кладовку.

Вася, нехотя, встала с колен, подошла и откинула крючок. Свою комнату она всегда запирала. Мишель бегло взглянула на подругу, прошла в центр комнаты, схватила рюкзачок Василисы, но тут же, взвизгнув, отбросила его обратно, взобравшись с ногами на ослепительно-жемчужное покрывало. Она не поленилась снять сапог и бросить его вслед мелькнувшему в проёме дыры в полу серому хвостику.

Васька переливисто засмеялась. Мишель смешно нахмурила свой лобик и надула свои прелестные губы, с недовольством взглянув на подругу:

– Как вы тут живёте с дедом?! Сплошные крысы да пауки!

– Всего лишь, маленькая мышка! – Вася продолжала смеяться. – Мишель, я не понимаю, как ты, такая храбрая, не боишься одна ночью гулять по кладбищу и дружить с Вампиром…. А маленькой серой мышки – боишься?!

– Да, я мышей ненавижу, потому что я – Не…, – чуть не призналась от страха Мишель. Но тут же взяла себя в руки. – Неважно! Потом как-нибудь объясню! Ты собралась? Идём скорей, пока твой дед Женя не вернулся!

Мишель ловко натянула снятый сапог на левую ногу и быстро побежала к выходу. Васька, подхватила с пола свой рюкзачок, кивнув на прощание безобидным паучкам, скопившимся в углу потолка и с тревогой поглядывающим на свою повзрослевшую хозяйку. Вася успела прихватить свой термос-матрёшку из кухни и крикнула вслед удаляющейся спине Мишель, почти исчезнувшей в наступивших сумерках:

– Мы опять полетим на твоём Драго, Мишель?!

– На этот раз, нет! – послышался громкий ответ издалека, перекрывающий шум ветра.

– А как мы тогда доберёмся до Петербурга? – ошеломлённая Вася застыла на пороге дома, как вкопанная.

Невесть откуда появившаяся вновь в домике деда Жени Мишель подтолкнула Василису к выходу, легонько подтолкнув её в спину:

– Про аэропорт Благовещенска слышала когда-нибудь? Мы с тобой полетим обычным самолётом. И не в Петербург, а для начала – в Москву. И если ты, Васька, не будешь тут стоять, как истукан, то мы вполне успеваем к утреннему рейсу.

– А почему бы нам не поехать в аэропорт на такси, Мишель? – спросила слегка утомлённая своей предприимчивой подругой Васька. – И почему в Москву?..

– Чтобы твой дед не устроил за нами погоню, мы пойдём до аэропорта пешком, – пояснила Мишель. Не считая нужным отвечать на второй вопрос, она крепко держала Ваську за руку своей ведущей левой рукой и вела её за собой. Девчата передвигались какими-то гигантскими прыжками, едва касаясь земли. Путь предстоял не близкий. Почти пять часов до аэропорта, если не отдыхать в дороге.

– А почему ты так уверена, что мой дед Женя не найдёт нас? Он же – Сказочный, – язвительно подколола Васька свою подругу.

– Не уверена, – созналась Мишель. – Но все необходимые предосторожности приняла: я одолжила у твоего деда сапоги-скороходы для тебя (попросила оставить их в коридоре) и натёрлась снадобьем моей матери, став невидимым ночным призраком. Тебе я тоже дала понюхать это магическое средство, ты и не заметила.

– Но я же тебя вижу, Мишель, – удивлённо заметила Вася.

– Ты такая же Сказочная, как и твой дед, – отмахнулась от этого замечания Мишель. Другой рукой она подправляла свой макияж, и потому, на мгновение, выпустила руку Васьки из своей.

Вася стала падать на Землю, почувствовав, как теряет сознание от чудовищной перегрузки организма. Бушующий дождь хлестал её по лицу. Деревья стонали, пригибаясь от порывов сильного ветра чуть ли не до самой земли. При этом, Вася успела заметить стаю воронов вдалеке, которые развернулись и стремительно полетели по направлению к ней. Откуда-то с неба спустилась Мишель, сверкая кинжалом на своём светлом платье-тунике. Тучи расступились, выглянул месяц. Укрыв Василису своей «готической» накидкой, остро пахнувшей неизвестным снадобьем, Мишель крепко ухватила подругу за руку. Стая воронов, словно сбитая с толку, стала хаотично кричать и метаться посреди звёздного неба.

Спустя час молчаливого пути, девочки оказались в аэропорту Благовещенска. Там Мишель приказала Ваське зайти в Дамскую комнату и дала ей влажные салфетки, приятно пахнущие свежестью.

– Зайди в уборную, Вася, и натрись салфетками, чтоб снова стать видимой, – посоветовала Мишель.

– Если ты так можешь передвигаться в безвоздушном пространстве, Мишель, то зачем нам самолёт? – поинтересовалась заинтригованная Вася, с огромным трудом приходя в себя.

– Ты сама ТАК долго не выдержишь, – объяснила Мишель. – Да и я недавно научилась ЭТОМУ от моего отца. И до Москвы путь далёк.

– Ты мне мало рассказывала про него, про твоего отца, – заметила заинтригованная Вася.

– Да сама я мало что знаю про отца моего. Он вечно в разъездах, – ответила Мишель, с нотками досады в голосе. Она обильно намазала губы содержимым из тюбика и надула их, как обиженный ребёнок. – Знаю только, что бальзам этот подарил мне он.

– Мой дед Женя сможет нас отыскать и в аэропорту. И в Москве. И в Петербурге. Раз мы с тобой снова видимы для всех, – решила переменить тему разговора Василиса.

– В аэропорту нам надо поторапливаться. Только потому, что вылет через час. Твой дед сюда не придёт за нами, так как тут слишком людно. А у него Табу: не проявлять свои магические способности в толпе, чтоб рикошетом не навредить невинному. Так что сюда он может прийти всего лишь для того, чтобы пожелать тебе хорошего пути! И отпустить тебя, Васька, на все четыре стороны. А в Москву и в Питер Бессмертному соваться не резон. Там многие его помнят, по стародавним Сказкам. И помнят не с лучшей стороны. Потому он предпочитает подолгу не задерживаться ни в одной из столиц. Вот только знай, подруженька: у деда твоего везде есть свои «Уши» и «Клыки». И твой Данька – один из них.

– Он – не Мой Данька! – возразила Вася, нахмурившись. Мишель рассмеялась и скорчила задорную рожицу. Затем бросилась со всех ног к стойке регистрации. Вася немного подумала и последовала её примеру.

В скором времени, обе девочки, без всяких препятствий, прошли таможенный контроль. Васька то и дело оглядывала толпу людей, надеясь увидеть своего деда. Ей очень хотелось обнять его на прощание и извиниться за свой поступок. Но дед Женя так и не появился. Не посчитал нужным.

Вскоре блестящий самолёт авиакомпании «Уральские авиалинии», расправив свои широкие серебряные крылья, уносил обеих подружек в столицу нашей Родины. Вася, сев у иллюминатора и накрыв ноги предложенным пледом, наконец-то задремала. А Мишель, в наушниках, прослушала голосовое сообщение от адресата, который произнёс всего одну фразу: «С нетерпением жду вашего прилёта!»

Глава 6

Глава 6. ХЭЛЛОУИН В МОСКВЕ.

В полдень того же дня самолёт приземлился в аэропорту «Внуково». Пока Васька замешкалась около багажной ленты, отыскивая свой неприметный рюкзачок, который она, в целях предосторожности, сдавала в багажное отделение; Мишель пропала на некоторое время из поля зрения подруги и появилась ровно в тот миг, когда довольная Вася закидывала свою поклажу за лямку к себе на плечо. Вася опасалась, что в салоне самолёта её термос-матрёшку украдут, пока она сама дремлет во время полёта. А без знаменитого дедушкиного отвара, приготовленного по рецепту её бабушки Марьи-Искусницы, Вася чувствовала себя беспомощной. Ещё и потому, что дед клятвенно заверил внучку, что этим термосом любила пользоваться её матушка, во время своих научных экспедиций. И только в последнюю экспедицию мама забыла взять термос с собой, возможно, потому и пропала.

Не в меру зазвеневший от радости голос Мишель вырвал Васю из её привычно-задумчивого состояния:

– Ты, как обычно, тормозишь, Васька! А я уже успела поговорить с моей подружкой Лилькой. Представляешь, волею судеб, она тоже в Москве!

– Ты мне не говорила ни про какую Лилю, – насупилась Вася. – Я и не знала, что у тебя есть подружки, кроме меня.

– Да брось, Васенька! Я ж не вчера родилась, и не всю мою жизнь с тобой дружила, – заметила Мишель. – Лилька – отпадная! Она тебе понравится. Я вас обязательно познакомлю!

Мишель потянула Васю на выход из аэропорта. Так, что та и не заметила, как они очутились в переполненном автобусе, что медленно полз в огромной пробке, по автомобильной магистрали.

– Лилька сняла квартирку рядом с «Академической». Туда мы с тобой сейчас и поедем. Пообедаем, поспим, с долгой дороги. А вечером пойдём на тусу, – продолжала трещать в автобусе оживлённая Мишель. – Там будут праздновать Хэллоуин! Ты когда-нибудь слышала про Хэллоуин, Васька?!

– Про Хэллоуин слышала. Я не совсем тупая, – обиделась Василиса, насупившись. – А как же Петербург, Мишель?

– Да не убежит никуда твой Петербург, – уклончиво ответила Мишель. – Поедем в Северную столицу позже. Ночным поездом. Там электричка в час с копейками ходит. Не переживай ты так!

– Ну, ладно, – невольно согласилась девушка.

Да, собственно, другого выбора у Василисы и не было. Проехав несколько станций на метро, в полусонном состоянии, вскоре, Васька была представлена давней, по её заверениям, подруге Мишель. Васька, не без удивления, отметила схожесть Лили с самой Мишель. Да и обнялись они друг с другом, как родные. Но не в привычках Васи было задавать лишние вопросы. Она только спросила, уплетая за обедом вкусное мясо с капустой:

– Я слышала, что на Хэллоуин надо наряжаться в демонов или оборотней, или вампиров, так ли это?

– Верно, – улыбнулась Лиля несколько мрачной улыбкой.

– И в кого будете наряжаться Вы, Лилия? – продолжала интересоваться Вася.

– В саму себя, – рассмеялась Лиля. – И называй меня на «ты», а то я чувствую себя древней старушкой.

– Но Вы… Но ты же старше, чем Мишель, – заметила Васька невпопад.

– Да неужто?! – неподдельно изумилась та, что называла себя Лилией, и вытащила зеркальце из кармана домашнего кимоно. – Верно, тяжёлая ночка у меня была. Не выспалась. А так? Лучше?

– Лучше, – согласилась Вася, прикрывая отяжелевшие веки. Она заметила, что Лиля, и правда, будто помолодела лет на десять. Зато она сама почувствовала чудовищную усталость. Помещение, в котором они находились, поплыло у Васи перед глазами. Последнее, что она услышала перед глубоким сном, это то, что Лиля приказала Мишель громовым голосом уложить её спать в пустовавшую поодаль комнату.

Что было дальше в той квартирке? Вася не помнит. Она, словно, выпала из реальности, на какое-то время. Очнулась Василиса совсем в другом помещении. Похожем на будуар актрисы. В обитом красным бархатом кресле, перед зеркалом, по краям которого стояли две зажжённые свечи. Рядом стояла торжественно улыбающаяся Мишель, с серебряным кубком, в котором плескалась некая багряная жидкость.

– Что это?! Что ты собираешься со мной сделать?! Где мы?! Где твоя подруга Лилия?! – испуганная Вася обрушила на свою подружку град вопросов.

– Лилька рядом, но у неё много дел. Мы с тобой в раздевалке ночного клуба с экзотическим названием «Правда». Я собираюсь тебя круто накрасить и придумать тебе образ, чтобы ты стала не отличима от других посетителей. А в чашке у меня твоя кровь, подруга.., шучу, краска, – ответила Мишель на все вопросы подруги, в обратном порядке. И не без удовольствия отметила, как побледнела Васька, услышав слова: «Твоя кровь!»

– Ты всё та же трусишка, Васенька, без твоего термоса! Хорошо, что я успела сберечь его для тебя, когда ты упала в обморок у Лилит. На-ка, подкрепись, и нам надо придумать тебе образ и сделать из тебя Чудовище. Кем из Оборотней видишь ты себя сама, подружка? – спросила Мишель.

– Я… не знаю, – смутилась Вася.

– По-моему, я знаю, – немного подумав, уверенно сказала Мишель. – Давай сделаем из тебя Жабу-Монстра?

– Почему сразу Жабу? – возмутилась Васька. – Потому что у меня на руке бородавка?.. А, Бог с ним, лепи из меня кого хочешь, Мишель! – Васька отвернулась в сторону, пытаясь скрыть непрошено выступившие на глазах слёзы.

– Не поминай Бога ВСУЕ, подруга! – Мишель отшатнулась от Васьки так, словно получила от неё оплеуху. – Тем более, в ТАКОМ месте, – прибавила она, придя в себя, и многозначительно указав рукой на выход из гардеробной в основной зал, где едва различимые тени уже дрыгались под «готический» панк-рок на танцполе, над которым возвышался всем и всеми заправляющий ди-джей. А на экране монитора бежала строка «Экзотика….», и их общая знакомая Лиля мелькала в кадре, встряхивая своими густыми тёмными локонами, ниспадающими на такие же синие глаза с длинными чёрными ресницами, как у самой Мишель.

Когда девчата накрасились, а Мишель полюбовалась своей работой, превратив симпатичную Ваську в Серо-Буро-Зелёную Жабу, с каплями человеческой крови вокруг рта; Мишель, по своему обыкновению, скрылась в танцующей массе, оставив оробевшую подругу один на один, с собственным «Я».

Васька, с неподдельным ужасом, взглянула на своё видоизменившееся изображение в зеркале и, полузакрыв глаза, будто в трансе, пошла по квадратному коридору, который вёл к спиральной лестнице, ведущей на танцпол. По дороге она случайно задела плечом одного молодого человека, на голову которого была одета огромная меховая шапка дворового Бульдога.

– Простите, – прошептала и без того огорчённая Вася.

– Васька, ты что ли? – парень, с неподдельным интересом, оглянулся. – Да постой же ты, Чудачка! Я твой голос ни с кем не перепутаю.

Парень положил Василисе руку на плечо и развернул её к себе. А затем снял шапку-маску с головы, и Васька увидела смеющиеся серо-зелёные глаза своего соседа Даньки, на высокий лоб которого упал непокорный и взмокший от пота светло-русый чуб.

– Ты как тут оказалась? А твой дед Женя в курсе?

– Нет, Даня, мой дед ничего не знает. Ты даже не представляешь, как я рада тебя ЗДЕСЬ видеть! – неподдельно обрадовалась Вася. – Передай моему деду Жене, что я уехала в Петербург, чтобы найти моих родителей.

– Я-то скажу ему. Но почему ты сама не хочешь позвонить и сказать ему об этом? – удивился Данька. – И потом: мы не в Петербурге, мы – в Москве.

– Я заметила, – улыбнулась Вася одним уголком губ. – А что ты сам, кстати, делаешь в Москве?

– Да к родным моим приехал погостить. На осенние каникулы, – немного запнувшись, ответил Даня. Василиса поглядела ему в глаза долгим выразительным взглядом. Паренёк смущённо улыбнулся, но не стал ей больше ничего объяснять.

– Передай моему деду Жене, что я в порядке, – повторила Вася. – Сама я не могу. Мишель просила меня, чтоб я с дедом не общалась, хотя бы временно, – досадливо поморщилась она. – И мы с ней из Москвы отправляемся в Петербург сегодня ночью.

– Так вот в чём дело! – присвистнул Данька. – Эта Мишель совсем тебе голову задурила. Я бы на твоём месте не доверял бы настолько отпрыску Демоницы.

– Что ты имеешь ввиду, Даня? – не поняла Вася.

– Видишь, воооо-н там! Танцует мамашка Мишель! Она – жуткий человек! Если и не Демон во плоти, то с ней шутки плохи! – Даня указал на экран монитора над танцполом.

– Лилия?! – изумилась Вася. – Но Мишель мне сказала, что это её подруга.

– Лилит рано родила Мишель, вот они и представляются всем подругами, – пояснил Данька. – Не стоит доверять Мишель, Вася! Да ты и среднюю школу ещё не окончила.

– Но дед Женя сам приставил эту Мишель ко мне, с год назад, – возразила Василиса своему приятелю, с которым она, впрочем, училась в одном классе в Благовещенске. – А школу можно и экстерном закончить. Так сказала мне Мишель.

– Думаю, у твоего деда, год назад, были свои причины, чтобы познакомить тебя с дочерью Лилит, – Данька кивнул головой, после недолгого размышления. – Но даже он не отпустил бы тебя! Одну! Вместе с ней! В столь опасное и далёкое путешествие!

– Ты в этом уверен на все сто? – Васька упрямо повела своим красивым плечом и, отвернувшись от Даньки, ушла танцевать вместе со всеми участниками костюмированной вечеринки.

После встречи с Данькой, по кличке «Данко», ей стало легко и свободно. И совсем не страшно. Несмотря на сгущающуюся темноту за окном, красно-зелёные отблески прожекторов в помещении; несмотря на зловеще горящие, вместо глаз, свечи в прорезях тыквы на столе около лестницы, Вася теперь была уверена в том, что Даня расскажет деду, где её искать. А раз дед будет в курсе её перемещений, то и ей самой нечего опасаться.

«Боюсь, Вася не вняла моим доводам насчёт Мишель и её мамаши», – подумал Данька, в то же время. «Надо предупредить деда Женю, что его внучка в опасности. А ещё лучше, самому проследить за этими двумя подружками, но тайно, чтобы Вася не стала меня считать предателем и занудой. Одно хорошо: в школе предстоит ещё целая неделя каникул, и у меня уйма время для выполнения этой задачи».

Глава 7

Глава 7. УЖАСЫ ПЕТЕРБУРГА.

В восемь часов тридцать минут ночной поезд привёз двух подруг к Ладожскому вокзалу Санкт-Петербурга. «Я – точно: если и не Жаба-Монстр, то Лягушка-Путешественница из той Сказки, что читал мне дед Женя в далёком детстве», – невесело улыбнулась своим мыслям Вася. Она чувствовала себя уставшей и разбитой после вечеринки на Хэллоуине. «Может, действительно, зря я стала больше доверять Мишель? С начала нашего знакомства, она мне не очень-то и нравилась. Пока дед Женя не переубедил меня в полезности «женской» дружбы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.