Глеб Дибернин
Вне конкурса

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями, является случайностью.

Глава 1. Город безработных.

Писк звукового сигнала прервал беседу. На мобильный пришло сообщение: «Я прое..ла 20 млрд. Что делать? Мне пи..ец! Я безработная!».

«Ну вот, как не вовремя» – подумал Игорь, ничуть не изменившись в лице, – «Все потом, все потом. Еще полчаса». Палец заученным движением перевел громкость на бесшумный режим. Телефон тихо лег на бархатную подложку сумки. В ней помещалось сразу восемь мобильных телефонов. Сшитая на заказ в ателье Наташи Реглан, она сама по себе уже представляла роскошь. С определенного времени Игорь терпеть не мог дешевку. Как оказалось за деньги можно многое. С фабрики прислали шкуру ягненка, вместе с письмом, что она соответствует всем регламентам, и может быть использована в пошиве салонов марки «Bently». Хватило на сумку и брючный ремень, так как часть пришлось забраковать. Кто-то скажет блажь, но Игорь считал иначе. Зачем покупать Турецкий самопал в три дорога в Московском бутике, когда за те же деньги можно получить действительно эксклюзивную вещь. Он называл это рациональной экономией. Тем более в Москве всегда важно, что о тебе скажут люди при первой встрече. Над указанной теорией Игорь начал работать примерно 4-5 лет назад. Но чем больше он зарабатывал, тем больше утверждался в ее непогрешимости.

***

– Вы только посмотрите на эти линии! Это же настоящий барокко! – продолжил прерванный смс – сообщением разговор пожилой мужчина в старомодном болотного цвета костюме тройке.

– Да что вы говорите? Я думал барокко это стиль в искусстве и архитектуре, но, ни как, ни в создании самоваров.

– Игорь, дорогой мой, вы можете мне не верить. Но я вам скажу, как человек понимающий толк в искусстве человеку, умеющему ценить жизнь. Это вещь! Нет, нет, не перебивайте меня. Это не просто вещь! Да, это роскошь скажите вы. И будите правы. Это действительно роскошь. Что покупают, эти снобы! Золотые часы, бриллианты! Какая пошлость! Настоящая роскошь в этих вещах. Это же настоящий эксклюзив. Я повторюсь это барокко! Разве можно пользоваться этой красотой по назначению! Конечно же, нет! Посмотрите на отделку! Золото, серебро, чеканка! Разве это не показная роскошь? Разве можно сравнить эту красоту с каким-нибудь новоделом от Версаче, всю украшенную блестящими стекляшками! Настоящая медь! Золото! Серебро! Это не побоюсь слова частичка нашего достояния. Потомки будут гордиться нами, за то, что мы с вами уберегли это от грязных лап проклятых западных коллекционеров!

– Все, все, все. Достаточно. Вы убедили меня, милейший. Я согласен.

– Вот! Вы же понимаете, что настоящий антиквариат всегда в моде! А это значит в цене. А это значит…

– Я покупаю этот самовар не для того, чтобы вкладывать в него деньги.

– Конечно, конечно. Прошу прощения. Я не то хотел сказать. Вы настоящий эстет, таких знаете сейчас мало. В основном это mass market. Общество потребления. Стадо. Нас, настоящих ценителей так мало. Я бы не продавал его, но нужда, проклятая нужда толкает меня. Знаете ли, проклятая бедность.

– Зачем же вам деньги? Я думал богатство коллекционера в его экспонатах.

– Деньги мне не нужны, но без них я не смогу уехать к маме. А ей нужно помогать. Только поэтому, повторюсь, только поэтому я решил распродать свои жемчужины.

– Всю коллекцию?

– Ах, божешь мой, что той коллекции. Я вас прошу, не цепляйтесь к словам.

– Я слышал, что вы решили подарить ее музею?

– Мой дорогой. Россия такая страна, такая страна. Они никогда не впустит к себе, и никогда не отпустит просто так. Толковые люди сказали мне, что сделать, чтобы красиво уехать. Я подумал, зачем мне столько железа в багаже? И я сделал, и я уезжаю к своей маме. Оставил кое-что себе на жизнь, и хочу это продать, только и всего.

– А где же ваша матушка?

– Она в Канаде. Вы знаете, там очень хорошо. Климат очень похож на наш. Мы не любим жару, поэтому не жаждем поселиться у океана. Нас вполне устраивает прохлада и свежий горный воздух.

– Тогда зачем ехать так далеко. Есть Кавказ, Крым, Грузия, Армения или если хотите Черногория.

– О нет. Вы же понимаете, что выбор был очень долгим. Я не хочу сейчас вдаваться в пространные разговоры. Но по ряду причин, больше всего моим запросам удовлетворяет Канада.

– Не хотите жить бок обок с загнивающим западом?

– В том числе.

– А как же поиски антиквариата? Душа не станет страдать по недостатку роскошных вещей?

– Что вы, что вы. Там тоже есть приличные люди. Кроме того, благослови бог того умного человека, который создал интернет. Я если честно не помню его имя, но что-то подсказывает мне, что он слушал свою маму и не работал по субботам.

Люди, ведущие столь странный на первый взгляд диалог, рассмеялись.

– И так, молодой человек, вы готовы перейти к сути? Цена вас устраивает?

– Скажу честно. Сначала у меня было желание поторговаться. Но после столь приятного общения с вами, моя совесть не позволит этого сделать. Пятнадцать тысяч евро, я правильно понимаю?

– У вас феноменальная память, Игорь. Ваш папа не математик?

– От вас ничего не утаить, Иннокентий Эммануилович. Доктор наук по математике.

– Вот видите, я сразу увидел, что у вас хорошая наследственность, стоило мне только надеть мои очки. Правильное воспитание видно сразу. Это вам не теперь. Сами не занимаетесь математикой?

– С удовольствием, но не хватает времени.

– Эх, молодежь, вечно вы спишите, спишите. Ну, право, что это я. Итак мы договорились на ….

– Вы знаете, я очень люблю цифры. Бывает, забываю имена, но цифры никогда. Перевести на счет сумму или наличные?

– Вот на этот счет, пожалуйста, – сказал Иннокентий Эммануилович и протянул сложенный пополам листок.

– Счет в банке на Каймановых островах. Хороший вкус.

– Вы знаете, им пока еще можно верить. Они не стали сносить до основания старый мир, и пытаются хоть что-то построить. У них в отличие от нас, одна история.

– Хорошо. Я сейчас же дам распоряжение перевести деньги. С удовольствием бы еще поболтал, но работа знаете. Чем я еще могу вам помочь?

– Ну, что вы, что вы. Вы и так выручили старика.

– В таком случае мой водитель в вашем распоряжении. Он отвезет вас, куда скажите.

Иннокентий Эммануилович встал и пожал руку Игорю.

– Еще раз спасибо вам, молодой человек. Сейчас редкость такие люди как вы. Я много слышал о вас, до нашей встречи от таких людей, таких людей. Вы знаете, они просто так даже не запомнят ваше лицо, не то, что советовать вас в качестве правильного человека. А сейчас столько жуликов, столько жуликов. Но я все равно чуть-чуть им не верил до конца. Это моя черта. Хорошая, или плохая не знаю. Но теперь, теперь я увидел все собственными глазами. Вы настоящий человек с большой буквы! Все, не буду вас задерживать. Вы молодой, вам нужно заниматься делом, это мне старику можно болтать без умолку. Мой номер у вас есть, можете звонить мне по любому вопросу. Этот телефон будет работать в Канаде.

– Спасибо. Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться Иннокентий Эммануилович. Удачно долететь. Обязательно передавайте привет от меня своей маме.

Проводив старого любителя антиквариата, Игорь вернулся в кресло, бросил взгляд на закрытую дверь, и процедил сквозь зубы: «Господи, как он меня утомил. Старый прохиндей». После чего продолжил созерцать свое новое приобретение. Пять минут прошли в тишине. Хотелось выключить телефоны, и остаться один на один с этой красотой, но от него слишком много зависело. Он не мог позволить себе слабость в течение рабочего дня.

Он достал мобильный вновь перечитал сообщение, и обратил внимание на слово «безработная». Игорь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Отвечать сразу на сообщения было не в его правилах. Каждый ответ он обдумывал как шахматную партию, в которые, кстати, неплохо играл. Прежде чем начать переписку, нужно быть уверенным, что тебе это нужно. Мыслительная работа как всегда началась с чего-то максимально отдаленного от непосредственной работы. Так было легче входить в «боевой» режим.

«Интересно, – думал Игорь, – Москва это целая страна в стране. Да что уж там, это другая планета. Скажем, где-нибудь в Азове, у безработного могут угнать «девятку», которая уже давно не «вишневая», и была перекрашена как минимум несколько раз. Это никого не удивит. Может у человека, и нет больше ничего. Однако если пытливому человеку запросить данные в ГУВД по г. Москве об ограблении столичных безработных за этот год, можно выяснить, что некоторые из них очень небедные люди. Только за этот год у московских безработных угнали 42 автомобиля общей стоимостью 185,1 миллиона рублей. Но мистика Москвы касалась не только машин. Добычу из карманов безработных москвичей лихо вытаскивали и карманники, и простые уличные гопники. Самой крупной такой кражей оказался рюкзак, снятый грабителями со спины безработного, слонявшегося по Большой Дмитровке. Можно лишь представить, как отвисли челюсти, когда из рюкзака выпали аккуратные пачки в общей сумме 200 тысяч долларов. В конце июля прошлого года повезло и другим грабителям, напавшим на безработного москвича на Юго-западе. Безработный яростно отмахивался, и даже пытался подстрелить лихих людей из пистолета, украденного у одного из участковых, который он якобы нашел. Но нападавшие оказались несколько целеустремленней. Они отобрали и пистолет, и сумку, в которой оказалось 7,9 миллионов рублей. Не чужды современным «работникам ножа и топора» и высокотехнологичные ограбления московских безработных. Так, двое неизвестных вытащили из машины безработного, угрожая ножом, потребовали перевести через банковский терминал себе чуть больше 790 тысяч рублей и скрылись. Однако бандитов быстро поймали, поскольку деньги они перевели на одну из своих банковских карт. Полиции не составило труда вычислить грабителей, оказавшихся банальными идиотами. Куда умнее и проще поступил гастролер из Тбилиси, в июне прошлого года предъявивший в отделении одного из столичных банков поддельные документы и укравший у безработного москвича 470 тысяч долларов. Не отстают безработные и в квартирном вопросе. По данным ГУВД по г. Москве в прошлом году домушники утащили из сорок одной «безработной» квартиры имущество на 745,9 млн. рублей, или по 18 млн. рублей на квартиру. Одним из самых крупных ограблений квартир безработных стала кража, случившаяся в квартире на 3-й Парковой улице на востоке столицы. Как следовало из заявления обратившейся в полицию 25-летней безработной москвички, вор вынес из ее дома не только ювелирные украшения на сумму около 100 миллионов рублей, но и 220 тысяч евро наличными, а общая сумма награбленного, с учетом различных мелочей, составила чуть больше 168 млн. рублей. Стоит отметить, что это был безусловный рекорд за последние 10 лет. Поэтому не стоит злословить, быть может, это накопления за всю 25 летнюю жизнь. Один из безработных жил в престижном доме № 45 по Староконюшенному переулку, и мошенники, подделав документы и спокойно зарегистрировав право собственности в Росреестре, отобрали у безработного квартиру, стоимость которой риэлторы оценивают как минимум в 96 млн. рублей. Не спасают капиталы безработных и банковские ячейки. В прошлом году неизвестные похитили из ячейки в финансовой организации на Зоологической улице более 47 млн. рублей, принадлежавших безработной москвичке 1985 года рождения. В тот же день неизвестный обчистил две банковские ячейки безработных на Тверской, утащив из одной ячейки 24,6 млн. рублей, а из второй – 18,9 млн. рублей. Воруют у безработных и дорогие ювелирные изделия, шубы и гаджеты. В январе 2002 года у одной 30-летней безработной москвички украли драгоценностей на 2 млн. 290 тыс. долларов. Возможно, это были не последние драгоценности этой жительницы столицы, потому что с заявлением в полицию обокраденная женщина обратилась только в марте. Так как отдыхала два месяца на вилле в Монако. В середине июля прошлого года у безработной посетительницы одного из кафе на Мясницкой утащили норковую шубку стоимостью более 1650 тыс. рублей. Правда, украла шубку тоже безработная, оказавшаяся, по воле рока, за соседним столиком. Разумеется, так здорово живут далеко не все московские безработные. Но тот факт, что рядом с тобой дышат одним воздухом нигде не работающие люди, таскающие в карманах и рюкзаках миллионы долларов, уже успокаивает, хотя бы потому, что они смогли «заработать» эти деньги в России. Где еще в мире столько безработных с миллионами? Ответ очевиден, только в Москве. Все эти данные о преступлениях в Москве поступали от знакомого полицейского. Никогда не знаешь, что может понадобиться в работе. Однако безработные тоже плачут. Кстати, Луиза там наверно уже с ума сошла, в ожидании моего звонка».

Игорь открыл глаза, и ощутил прилив сил, и абсолютно свежую голову. Он всегда чувствовал себя лучше, после таких небольших пауз и умственной деятельности. Цифры были его слабостью, но иногда хотелось погонять в голове какие-то отстраненные данные. Отец всегда учил его, что нужно уметь переключаться с одной мыслительной деятельности на другую.

– Алло, Луиза. Это я.

– Игорь Аркадьевич! Я так рада, я так рада…

– Вы в офисе?

– Да.

– Закажите что-нибудь поесть. У нас будет долгая ночь. И дайте команду подготовить пропуск на мое имя, я выезжаю…

Глава 2. На троих и Дартаньян.

Пути к богатству бывают довольно извилистыми, а некоторые миллиардеры имеют удивительные истории успеха. В рейтинги богатейших персон попадали, например, пациент психиатрической лечебницы, бухгалтер мафии, бывшие партийные работники, ветеринары или наркобароны. Случается и так, что обладатели крупных состояний долгое время находятся в тени, и появление их имени в списке богатейших людей страны или мира оказывается внезапным для большинства обывателей.

В западной части Москвы, утопающей в зелени, стоял дом с крышей покрытой профнастилом. Когда то здесь располагалось какое-то НИИ, но время сделало свое дело. От нужного научного заведения ни осталось, ни следа. Лишь длинные коридоры, и замысловатые переходы между корпусами напоминали о былом величии советской науки. Перед большой лестницей, кончавшейся, как и положено стекляшкой с вертушкой собирались покурить молодые мужчины в джинсах и футболках. Достаточно разномастная публика. Сейчас эту группу зданий занимали различные фирмы и частные предприниматели. Несмотря на то, что здания были далеки от бизнес офисов класса. А+++, и затертый линолеум давно потерял цвет, этот дом таил в себе больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Когда новый почтальон, девушка, работавшая меньше недели, наводила справки в этом доме, к ней вышел мужчина с бритой головой, бородой как у Толстого и огромными цилиндрами в ушах. На вид ему было не больше 35, но наличие металла в ушах делало его настолько своеобразным, что взгляд останавливался на этой детали его гардероба. На вопрос, где находится компания "Центр ЖКТ", подрядчик МПС, он лишь жестами показал, что не может говорить, и на минуту скрылся в полумраке офиса. Через мгновение появился другой парень, моложе, его волосы были густо смазаны гелем, от чего блестели в тусклом свете.

– Вам нужен «Центр ЖКТ»?

– Да. У меня к ним письмо.

– Они здесь находятся. У них офис на пятом этаже. Они раньше здесь сидели, но потом, взяли офис меньше. Это вам надо до конца коридора, а там лифты. Только там обычно никого нет. Примерно раз в неделю секретарша приходит. Хорошенькая такая. Я было один раз ее ухватил за жо…

– Спасибо, я поняла. Я пойду, – заторопилась почтальон.

– Если хочешь, оставь мне. Я эту с жо…, ну, в общем, четкую подругу эту увижу и передам. Линда ее зовут. Она тачку всегда под нашими окнами ставит. Машинка у нее огонь, Порше. Явно подарили, ну ты понимаешь, о чем я, да?

– Я лучше сама отнесу.

– Так, а куда ты отнесешь? Там у них ящик почтовый на двери прибит, так с него уже сыплется все, через вверх. Чего-то ее на той неделе не было. Оставляй у нас. А так если че, заходи. У нас пивко есть, музончик. У нас тут типа продюсерский центр. Слышала про группу «Глазное яблоко»?

– Нет, я музыкой не особо интересуюсь, – соврала почтальон и поторопилась в сторону лифта.

– Ну и зря, – крикнул ей в вдогонку парень, – Пройдет время, и мы будем знамениты как AC\DC, или Deep Purple!

Если бы только знали фирмы, присылающие различные бизнес предложения, куда они шлют свои, точно выверенные с точки зрения маркетологов, тексты, они бы, по крайней мере сильно удивились. Однако они находили в интернете адрес ООО «Центр ЖКТ», и отправляли различные предложения о сотрудничестве в надежде «откусить» свой кусочек от ее много миллиардного «пирога». Да, да, и еще раз да. Как бы нелепо на первый взгляд это ни звучало. Но именно здесь была зарегистрирована штаб-квартира компании, начиная с 2005 года выигравшей контракты МПС и ее дочерних фирм на 3,5 миллиарда долларов. Всего порядка двадцати семи фирм, которые претендовали на контракты по одним и тем же видам работ. В основном модернизации систем сигнализации и систем управления движением поездов. Согласно красочным буклетам, и предоставленной на участие в конкурсах документации только в ООО «Центр ЖКТ» работало более ста человек. Кстати сказать, в адресе не было номера офиса компании. Согласно все той же документации ООО «Центр ЖКТ» занимало все три здания бывшего НИИ. На первый взгляд, все было в духе времени. Министерство путей и сообщений предлагает контракты частным подрядчикам через открытые тендеры, где действуют законы рынка. Однако некоторые подрядчики действовали сообща для того, чтобы выиграть тендеры. Они не предпринимали особых усилий для того, чтобы выигрывать контракты за счет снижения цены. Из 274 случаев, где был указан победитель, 108 были заключены по цене всего на 0,5 процента ниже максимальной, которая была установлена МПС. Следующие 75 победителей получили контракты по цене на один процент ниже стартовой. Установить происхождение, и проследить за деятельностью этих железнодорожных подрядчиков было трудно. Двумя крупнейшими бенефициарами, исходя из стоимости полученных от МПС контрактов, были ООО «Центр ЖКТ» и компания под названием ООО «Железнодорожные Технологии Сервис» (ЖТС). Они были единственными конкурентами в борьбе за контракты на астрономические суммы. ЖКТ и ЖТС выступали как соперники и на первый взгляд казались самостоятельными юридическими лицами.

Однако если задаться целью, и проявить немного больше усилий, чем того требовал обычный формализм проверяющих и контролирующих органов, все становилось на свои места. Начинать стоило, как того и требовала любая проверка, хоть налоговая, хоть прокурорская, хоть министерства финансов, с их головных офисов. Согласно российскому реестру юридических лиц, штаб-квартира ЖКТ находилась в том самом доме, где молоденькая почтальон никого не застала. Головной офис ЖТС по документам должен был располагаться, где-то в районе Алтуфьево. Там находились бизнес-центр, автомобильный дилерский центр, фитнес-клуб, салон красоты, отделения двух банков, цветочный и продуктовый магазины. Однако вместо огромного предприятия, или хотя бы не менее внушительного офиса, здесь была маленькая комнатка площадью всего 16 квадратных метров на 5 этаже. Она располагалась между «Ремонтом сумок», и «Ремонтом обуви». В двери была вырезана щель для писем, куда почтальоны и закидывали всю корреспонденцию. Примечательно, что за ней периодически заезжала все та же очаровательная водитель Порше. Помимо неуловимости у этих фирм были и другие разительные сходства. В том числе тот факт, что они были зарегистрированы в один и тот же день в 2005 году одним и тем же лицом и что однажды в один и тот же день они открыли счета в Славянском торговом банке.

Эти пересечения не были простыми совпадениями. Две компании фактически были частью одной группы и вместе участвовали в тендерах на контракты МПС, "для уверенности" в победе владельца группы. В документах ЖТС и ЖКТ указывались в качестве своих руководителей два разных человека. Остальные компании указали юридические адреса, где никто и не слышал о них. Вместо их штаб-квартир там находились склады, автосервисы, жилые квартиры, и даже дорогая кондитерская. Форма собственности ЖКТ и ЖТС не обязывала юридические лица раскрывать имена своих акционеров. Формальные владельцы остальных подрядчиков МПС представляли из себя пеструю компанию. По уставным документам, каждая фирма принадлежала одному или двум физическим лицам, в общей сложности, ими владели около 100 человек. Тем, кому повезло, жили в скромных московских многоквартирных домах. Были и те, кто ютились в коммуналках. Только треть из них могла сказать, что-то внятное, подтвердив, что они были формальным владельцами фирмы до последнего времени. Однако на самом деле, они никогда реально не контролировали деятельность компаний. Лишь действовали как подставные владельцы, скрывая настоящих собственников компании.

Редкий фиктивный учредитель знал, что бизнес компании связан с контрактами МПС, но не имел другой информации о ее операциях. Главными людьми, стоящими за этим бизнесом, были Обложкин Андрей Несторович, Керницкий Юрий Антонович, и Видный Артем Тарасович. Это был костяк, стремительно летящего в светлое будущее «паровоза». В то же время, Гуревичу Игорю Аркадьевич была отведена скромная, но очень ответственная роль машиниста. Без ложной скромности, он выстроил всю эту огромную схему, и решал экономические вопросы. Периодически дополняя схему, все новыми и новыми модулями, предавая нашей деятельности по возможности законный вид.

От паровых локомотивов времен революции и "Доктора Живаго" до двухэтажных экспрессов, с грохотом мчащихся к местам соревнований зимней Олимпиады в Сочи, железные дороги помогали строить Россию, став связующим звеном в географии страны и сквозным мотивом ее культуры.

Когда в апреле 1917 года Владимир Ленин вернулся из ссылки, чтобы встать во главе революционного движения, он ехал из Финляндии в Санкт-Петербург, при царях игравший роль столицы, на паровозе. К 21-му веку РЖД надеялась модернизировать историческую железнодорожную ветку и пустить по ней электропоезда, развивающие скорость в 220 километров в час.

Наследники не забыли заветы Ильича, и прилагали все усилия, чтобы развить, проложить, углубить, и вывести. Каждый год принадлежащее государству «МПС» заключает сделки на миллиарды долларов с частными компаниями. В их числе много организаций, в которых занимал руководящие посты или имел доли банкир Андрей Обложкин, о котором президент МПС однажды отозвался как о своем «старом знакомом». Кроме того Обложкин являлся крупным акционером московского частного банка «Замосковоречье».

Первым «экономическим чудом» Обложкина стал – Тейковский хлопчатобумажный комбинат, находившейся в Ивановской области. Как и многие предприятия в 1990-е годы он оказался на грани разорения. Зарплату выдавали собственной продукцией – махровыми полотенцами, марлей, тканью. Работникам приходилось ездить в Москву и лично ее сбывать. Главная проблема была в отсутствии сырья. Прежде фабрика работала на пряже из узбекского хлопка. После развала союза связи были нарушены, директора не успели перестроиться. Они не привыкли, что их ошибки в управлении теперь не поправляли из министерства в Москве. Советские связи рухнули, а новые давались с трудом. В результате поставки шли с частыми срывами. В Ивановской области в то время без сырья простаивало большинство фабрик. Чтобы работать с Узбекистаном, нужны были близкие связи с директорами предприятий, и с чиновниками нового формата, которые мгновенно забыли лозунги коммунистической партии. Единственное что теперь их интересовало это их личный доход. У человека по имени Андрей Обложкин такие связи имелись. Выпускник Ташкентского политехнического института, отличник боевой и политической подготовки, комсомолец, быстро находил контакты с нужными людьми. Он умел быть полезен всем, при этом, не забывая громко выкрикивать нужные лозунги. Дальше – больше, работа с дефицитом, выходы на спецбазы, торговля ювелирными изделиями, которые во все времена высоко ценились по всей Ближней Азии. Благодаря кипучей деятельности, когда пришло время сжигать партийный билет, Андрей стал одним из видных лиц руководивших программой переселения соотечественников в Россию. Тогда же он наладил контакт с новыми чиновниками Москвы и Ташкента. В середине 1990-х Обложкин перебрался в Россию: стал вице-президентом недавно созданного Межтрастбанка и занялся продажей узбекского хлопка. В 2000 году он и партнеры выкупили «Тейковский» комбинат. На заре нулевых текстильная промышленность казалась перспективным делом. После дефолта 1998 года и до 2001-го отрасль была на подъеме. Например, импортный плюш разом подорожал вдвое. В 2000-м за нашей продукцией буквально выстраивалась очередь. Когда Обложкин купил фабрику, сначала все шло в гору. В немалой степени этому помогло знакомство с Василием Васильевичем Савельевым, который занимал в то время должность руководителя «Международного центра делового сотрудничества». Благодаря его связям, в течение нескольких лет подряд вся форма для Министерства обороны и Министерства внутренних дел шилась из материала, поставляемого через фирмы Обложкина. Мощностей Тейковского комбината для этого конечно было недостаточно. Однако, выйдя на определенный уровень, бывший комсомолец, хорошо усвоил, что в большом бизнесе, главное не продукция, ее качество, или цена, а оббьем благодарности. В свою очередь он не скупился, и во всем угождал своему покровителю, иной раз даже в ущерб своей доли. Обложкин хорошо запомнил, начало 90-х, когда связи помогли ему начать бизнес в России, и не ошибся в своей тактике. В 2002 году на рынок хлынули дешевые китайские и турецкие изделия. Конкурировать стало сложно. Комбинат требовал модернизации. Советское оборудование, несмотря на огромный запас прочности, требовало обновления. Казалось бы, наступила черная полоса, но судьба предпринимателя, и его партнеров круто изменилась после назначения Василия Савельева президентом МПС. Шла реформа отрасли, призванная сделать перевозки рыночными и эффективными. Тогда же группа людей открыла счета нескольких десятков фирм в «Авангард Банке», позже их число превысило четыре сотни. В банковских проводках часто пользовались в качестве имени – «Клиент Эшелон», так они и стали себя называть. Компании были созданы специально под тендеры МПС. Дальше деньги сливались в оффшор, оставались на депозитах в банке, либо – по желанию клиента – обналичивались. Что-то перепадало реальным субподрядчикам. За фирмами стояли три человека: Андрей Обложкин, Юрий Керницкий, и Артем Видный. За контакты на высшем уровне отвечал Обложкин, хорошо знавший Савельева. Их знакомство состоялось еще в Узбекистане. Видный был управленцем, контролировал официальную работу фирм включенных в «холдинг», тянул на себе весь бизнес. Юрий Керницкий, близко знакомый с членами московских и подмосковных ОПГ, отвечал за силовое прикрытие, охрану и безопасность.

Юрий Антонович Керницкий любил одеваться во все белое. Белый костюм, белые крокодиловые ботинки, передвигался на Роллс-Ройсе, разумеется, тоже белом. Очевидно, именно так должен выглядеть победитель в области получения государственных заказов. Свое состояние он нажил благодаря близости к власти. Вовремя сменив кожаную куртку и бейсбольную биту на деловой костюм, и золотой Ролекс, он нашел новую стезю. Его нельзя было назвать олигархом. Он не торговал природными богатствами, не приватизировал заводы за мешок колбасы, не поил народ дешевой водкой, и не придумывал «Кремлевской таблетки». Юрий даже не «пилил» бюджетные деньги, а всего лишь помогал делать это людям «самых честных правил», однако за свое участие он получил немалый «гешефт». Схема проста: к примеру, крупной госструктуре необходимо выполнить какие-то работы на своих объектах. Подрядчиком выступает компания, так или иначе связанная с людьми, которые, в свою очередь, связаны с руководством госструктуры. Причем выполнение самой работы поручается стороннему субподрядчику, а друзья руководителей выступают в качестве посредников, забирая себе основную прибыль. Госструктурой в этих схемах и было «Министерство путей и сообщений», а Обложкин, Керницкий, и Видный владели многочисленными компаниями, готовыми за казенный счет выполнить любую задачу, поставленную «МПС». Керницкий выполнял у Обложкина роль некоего «смотрящего» на местах, контролируя ситуацию в его легальном бизнесе и «решая» возникающие проблемы. Кроме того, в команде он также отвечал и за «силовое сопровождение» всех дел.

Стоит заметить, что знакомство Керницкого и Видного произошло на фоне общего бизнеса. Артем по случаю купил долю в охранной фирме, одним из учредителей которой был Юрий. В дальнейшем эта фирма помогла Обложкину, когда на «Тейковский» комбинат попыталась прибрать к рукам местная «братва». Было это еще в середине 90-х годов. С тех пор троице благодаря общим усилиям удалось оторваться от земли на столько, что они давно забыли про комбинат. Поставив в управление своего человека, они даже не требовали с него отчетов, или доходов. Основной его задачей было сторожить имущество. От сторожа на автостоянке, он отличался лишь дорогим костюмом, и служебным Мерседесом.

Василий Васильевич впервые представил Обложкина широкой публике летом 2003 года, рекомендовав на пост директора ООО «Транснациональная перевозочная компания», дочернего предприятия МПС. В тот же вечер Савельев назвал его своим старым другом, «разбирающимся в банковской сфере и деловых взаимоотношениях со странами СНГ». Савельев даже назначил Обложкина советником на общественных началах.

Если не вдаваться в подробности все работало следующим образом. Возьмем для примера банковские транзакции ООО «Центр ЖКТ» и ООО «ЖТС» за 2001–2003 годы. Компании получили на расчетные счета 10,24 млрд. рублей от МПС. Из них 8,04 млрд. рублей достались субподрядчикам. Оставшиеся 2,2 млрд. были потрачены на прочие нужды.

Однако лидером тех лет оказалась компания «Кавказ Петролиум», крупный оптовый поставщик нефтепродуктов. Она продала топлива на 38,5 млрд. рублей. Примечательно, что компания стала заметным игроком относительно недавно: в 2001 году выручка не превышала 3 млрд. рублей. Потом у нее сменился собственник, контроль перешел к бизнесмену Юрию Керницкому. Именно с его появлением фирма стала крупным поставщиком МПС. К слову, ЗАО «Энергострой», подконтрольный троице, получил за снабжение МПС оптоволоконным кабелем и другими материалами и оборудованием 25 млрд. рублей.

Особняком стоял институт «Промстройдорпроект» принадлежащий наполовину МПС, наполовину частным компаниям. Организация не участвовала в тендерах, однако, в 2001-2003 годы, суммарно провела работы для госмонополии более чем на 50 млрд. рублей. Как «дочка» МПС, институт получал подряды на специальных условиях, минуя тендеры. Что касается связи с институтом, то все было крайне просто: Обложкин, Керницкий, и Видный входили в совет директоров и, являлись собственниками 49-процентной доли (вторая половина у МПС). Формально этой долей владел питерский «Дорстройтранс», в свою очередь принадлежащий кипрским оффшорам, однако возглавлял совет директоров там опять же Обложкин-младший.

Всего в структуру было встроено более двух десятков фирм-подрядчиков, и более 400 фирм «прокладок». Число выигранных конкурсов за три года превышало 760, общая сумма – около 123 млрд. рублей. Если вычесть услуги «Промстройдорпроекта», остается примерно 98,74 млрд. Это чуть меньше трети денег, распределенных МПС между своими подрядчиками в 2001–2003 годах.

Деньги, заработанные на контрактах МПС, вкладывались в девелоперские проекты. Строилась элитная недвижимость в Сочи, коттеджные поселки на Рублевке, торговые центры вместо старых рынков. Этим занимался Видный. Ему нравилось быть эдаким бизнесменом, и мелькать в глянцевых журналах.

Зачем этой троице был нужен Гуревич? Непростой вопрос. Безусловно, он был умен, мог решать многозадачные финансовые задачи, хорошо сходился с людьми, и практически не доставлял проблем. Однако он не был уникальным, или каким-нибудь вундеркиндом, получившим Нобелевскую премию. Для себя на этот вопрос Игорь Аркадьевич ответил так. Большие люди часто не могут договориться. Власть и деньги, часто заставляют людей фантазировать, и приписывать себе все новые качества и навыки. Их раздувает от собственной значимости. Что в итоге не приводит ни к чему хорошему, в том, числе к увеличению доходов. С другой стороны, Гуревич готов был ломать голову, чтобы заработать деньги. В то время как штатные работники заинтересованы лишь в получении собственной зарплаты, и далеко не каждый готов нарушать определенные законы. У Гуревича же была блестящая репутация, и определенное количество успешно реализованных схем.

В отличие от «холдинга» Игорь было хорошо известен в узких кругах. Он держался в тени, и выстраивал цепочки между фирмами и банками, ловко заметая следы многомиллионных сделок. Именно Гуревич был тем самым человеком, которого можно назвать финансовым разведчиком «холдинга». Многие самые крупные банки знали его. Он был там частым гостем: где-то крупным клиентом, где-то просто другом. Игорь умел дружить. Без коробки пирожных в банк никогда не заходил. Организовывал банкеты, выезды на природу, походы в театр. Мог среди недели вечером зайти в банк, улыбнуться и сказать служащим: «Друзья, у меня сегодня праздник, день взятия Бастилии! По этому поводу я заказал столик в ресторане и приглашаю всех отметить!». Таким образом он обладал не только официальной информацией об обстановке в банке, но и старался выведать информацию обо всех его возможных темных делах, особенно о выводе денег. Однако заниматься постоянными проводками больших сумм становилось все сложнее. Тем и хороши были свои банки, там не задавали лишних вопросов. Но пользоваться одними и теми, же банками становилось опасно.

Глава 3. Про банки и с чем их «едят».

История современных банков в России составляла небольшой период. В 1986 году председатель Стройбанка СССР Михаил Зотов направил в правительство СССР аналитическую записку «О развитии банковской системы СССР». Он предложил внести усовершенствования в организационную структуру учреждений Госбанка СССР путем преобразования центрального аппарата Госбанка СССР в эмиссионный банк и передачи функций расчетно-кассового и кредитно-депозитного обслуживания в ведение четырех государственных специализированных банков. Его предложения нашли понимание у руководства страны. Дело не ограничилось лишь созданием спецбанков. В октябре 1987 года Совет Министров СССР принял Постановление N1118 «О перестройке деятельности и организационной структуре банков СССР». В этом документе среди различных призывов к повышению эффективности работы был описан механизм перехода спецбанков на хозрасчет. До 1 января 1988 года Госбанку СССР надлежало передать специализированным банкам «соответствующие активы и пассивы», то есть они получали от государства как бы первоначальный собственный капитал. Вводился принцип платности за привлекаемые ими у Госбанка СССР кредитные ресурсы. При этом предполагалось, что «привлеченные ресурсы сверх сумм, установленных в кредитном плане, оплачиваются банками в повышенном размере».

В марте 1989 года Совет Министров СССР принял постановление № 280 «О переводе специализированных банков СССР на полный хозяйственный расчет и самофинансирование». С этого времени фактически началась коммерциализация банковской системы СССР. Впервые в Советском Союзе основным принципом банковской деятельности было названо получение прибыли (дохода), как обобщающего показателя «эффективности работы и главный источник укрепления и развития банковских учреждений, социального развития и материального стимулирования их коллективов».

В июле 1990 года Верховный Совет РСФСР принял постановление о реорганизации областных управлений спецбанков в акционерные банки. В течение двух месяцев на базе большинства областных управлений спецбанков (за исключением Сбербанка), которые находились на территории РСФСР, а также республиканских и центральных подразделений, путем акционирования было создано несколько сотен коммерческих банков. В Советском Союзе «хозрасчетные отраслевые или территориальные кооперативные банки» стало возможным создавать после вступления в силу закона «О кооперации в СССР», принятом Верховным Советом СССР 26 мая 1988 года. А акционерные (паевые) – после вступление в силу «Положения об акционерных обществах», которое было утверждено Постановлением Совета Министров СССР № 1590 от 19 июня 1990 года.

Первый коммерческий банк под символическим названием «Союз» был зарегистрирован Госбанком СССР 24 августа 1988 года в городе Чимкенте (Казахская ССР). Через два дня был зарегистрирован ленинградский банк «Патент». Он стал первым кооперативным банком на территории РСФСР.

До конца 1988 года на территории России было создано еще 24 банка. После 1991 года в стране открылось огромное количество банков. По мере естественного отбора к середине 90-х осталось несколько государственных или полугосударственных.

Надо отдавать отчет в том, что нефть тогда стоила очень дешево – 10-15 долларов за бочку, государство было очень бедным. Бюджетникам деньги платили с задержкой, социальные пособия были мизерными. Инфляция была высокой, а «народнохозяйственные связи» развалены, как тогда говорили. Несмотря на это или, скорее, благодаря этому государство проводило очень важные, смелые и полезные реформы.

В течение 90-х годов на банковском рынке происходили важные перемены. Однако профессиональных банкиров тогда было мало, а потребности у правительства – большие. Государство кредитами на посевную и уборочную, покупку за валюту не пойми чего, и не без помощи "банкиров партии" благополучно довело абсолютно все госбанки в тупик. Тем временем молодые, голодные новые банки постепенно росли и пытались занять нишу больших. Но у всех была одна общая проблема – недостаток капитала.

И так, что же такое банк? Это финансово-кредитная структура, у которой есть капитал. Капитал – это собственные деньги, который учредитель внес в банк. Например, один миллион долларов. По ним не начисляются проценты: это капитал банка. Теперь банк начинает занимать деньги. Например, на пять миллионов долларов он привлек депозитов населения и компаний – по ним банк платит проценты, еще на три миллиона долларов выпустили облигации – по ним банк платит процент держателям облигаций, еще один миллион долларов банк занял у другого банка – межбанковский кредит, и по нему банк тоже платит процент.

Итого у банка $10 млн., из которых $1 млн. – собственный капитал, а $9 млн. – заемные деньги, которые спустя какое-то время надо будет вернуть с процентами. Есть нормативы Центробанка, их много, но нам важен один, действующий тогда. На 1 доллар капитала нельзя привлечь больше, чем 12 долларов чужих денег. Хочешь привлечь 24 доллара, тогда учредитель должен внести в капитал еще один доллар.

Итак, у банка есть $10 млн. Он может выдать кредиты, причем с процентом выше, чем процент, который сам банк платит по депозитам – ведь банк должен зарабатывать. Предположим, что выдали кредитов на $7 млн. Банк может дать кредит другому банку, которому эти деньги нужны сильнее, и поэтому он заплатит высокий процент. Банк может купить себе здание, автомобиль, даже самолет, но эти активы банку прибыли не принесут – одни расходы. Поэтому нормальные и устойчивые банки экономят на всем, что возможно: вдруг к ним придут депозиторы, клиенты и потребуют немедленно вернуть их деньги. Значит, в банке должны быть наличные деньги, которые можно выдать депозиторам прямо сейчас.

Если так, значит, в банке все хорошо. Однако в банках 90-х все было не так. У них не было капитала. Депозиты были, кредиты были, машины и офис были, но капитала не было. Во-первых, Центробанк не особенно этого требовал, а во-вторых, у акционеров не было денег, чтобы этот капитал внести. У государственных банков капитала уже не было, был потерян за счет постоянных убытков, а у частных банков его еще не было, а акционеры – будущие олигархи – были относительно бедны и горды.

Но в какой-то момент все увидели, сколько финансовых потоков лежит в государственных компаниях под управлением "красных директоров". Никакой ночной клуб, парфюмерный магазин, спиртзавод или СТО по ремонту «Тойот» не сравнится с не самой крупной госкомпанией, которая возит цистернами нефть или ремонтирует рельсы по всей стране. А самое главное – деньги этих компаний могли стать реальной базой для депозитов новых банков!

Интерес к банкам как инструментам бизнеса снова вырос. Все государственные банки были так или иначе объединены, а затем приватизированы. Появились и новые игроки. К концу 90-х годов сложился прообраз современной банковской системы. Государства в банках не осталось. Вокруг каждого банка были свои группы влияния. В банках обслуживался весь госсектор, физические лица как клиенты банков особой роли не играли. Те же кто, не смог привлечь к себе деньги государства, стремились заработать любой ценой. И здесь пересеклись интересы двух новых элит. Банкиров стремящихся заработать, и лиц, стремящихся вывести деньги из незаконного оборота. Тогда и зародились «мастера обнала». Борьба с обналичиванием в 2000-е, привела только к одному результату: стоимость этой услуги выросла в несколько раз. Центробанк пачками отзывал лицензии у банков, но их место сразу занимали другие – рынок продолжал работать. Главная причина была очевидна, этот бизнес был слишком доходным.

Центробанк считает риск обналичивания денег выше среднего, если отношение выдачи наличных к валюте баланса выше двух. Поэтому резкий рост оборотов по кассе в сочетании с небольшой валютой баланса – главный повод заподозрить банк в обналичивании. У многих банков, которые лишались лицензии, объем выдачи наличных превышал активы в несколько десятков раз. Часто банки объясняли это тем, что выдавали наличные на покупку сельхозпродукции или ценных бумаг. Это две основные статьи, по которым банк имеет право выдать наличные, формально оставаясь абсолютно чистым. Деньги могут выдаваться как прямо из кассы, так и по карточкам через банкомат. Банк, например, может открыть фирме счет и выдать руководителю корпоративную карту, а тот уже снимет наличные в банкомате, не отчитываясь за каждую операцию.

В 2000е банки продавали наличные за 1%, за 4,5-5%. Таким образом средний заработок банка только на обналичивании мог составлять 77,5 млн. руб. в месяц ($2,69 млн. по среднегодовому курсу), в 2005 г. – 194 млн. руб. ($6,86 млн.), а в 2006 г. – 349 млн. руб. ($12,7 млн). Ни один из банков, не создавался специально под обналичку – многие были основаны еще в середине 90-х. Одни, перед тем как заняться обналичиванием, меняли хозяев. Другие вставали под чей-то бизнес и переключались на обналичивание. Все старались удержаться на рынке подольше и использовали хитрые схемы.

Чтобы оценить рентабельность любого бизнеса, нужно начать с затрат. Банк, не прошедший в систему страхования вкладов, с минимальным набором лицензий стоил до $1 млн. Для работы банка второго эшелона вполне достаточно офиса в 200 кв. м. Стоимость аренды квадратного метра офиса в центре Москвы составляла в 2003-2004 году не меньше $500 в год. Таким образом, месячная аренда обходилась в $8300. В районе Третьего транспортного кольца за офис в 100-200 кв. м. просили $5500-7500 в месяц. Зарплата председателя правления банка составляла $6000-10000 в месяц, главного бухгалтера – $5000-7000 в месяц. С учетом остального персонала (внутренний контролер, кассиры, охранники) на зарплаты не уходило больше $30 000 в месяц. На инкассацию, оргтехнику, телефон, коммунальные услуги, канцтовары и прочие мелкие расходы тратилось еще $20 000. Итого без учета лицензии меньше $60 000 в месяц. На фоне среднего заработка в $12,7 млн. эти затраты можно назвать копеечными.

Конечно, за такую рентабельность приходится платить. Причем как в прямом, так и в переносном смысле. Налоговая инспекция, Центробанк и прочие органы обращали внимание на малейшую подозрительную операцию, когда это было им нужно. Однако когда человек, контролирующий этот бизнес занимал «хорошую позицию», указанные органы просто не смотрели в сторону указанных банков, до тех пор пока ситуация не накалялась. Как правило, к этому времени, в арендованном офисе, оставалась только офисная мебель, оргтехника, и ничего не понимающий руководитель банка с 9 классами образования, который не мог пояснить, как он занял эту должность. С другой стороны, несколько месяцев банк мог заниматься обналичиванием и вовсе «без крыши». Так как в подавляющем большинстве случаев ни менеджеры, ни хозяева банков не несут за обналичивание никакой ответственности. В то же время государство постепенно просыпалось от многолетнего сна и решило навести порядок в банковской сфере.

Глава 4. Человек – которого нет.

Олег Владимирович Синицын родился в 1972 году в п. Епифановка, Тульской области в полной семье, состоящей из обоих родителей. Отец работал, преподаваем в «Институте народного хозяйства» в городе Тула. Мать работала заведующей отделом в научно-исследовательском институте занимающимся космосом. Олег был единственным ребенком, воспитывался в любви и в достатке. Когда Олегу было 15 лет, его родители развелись как интеллигентные люди – мирно, тихо, без всяких скандалов. Что явилось причиной развода, Синицын так и не узнал. После окончания школы он поступил на электромеханический факультет Экономического института.

В указанном институте Синицын проучился до третьего курса, после чего бросил учебу в связи с переездом в 1992 году на постоянное местожительство в Москву, где резко влился в начинавшую наполняться и набирать ход «реку российского бизнеса».

В 1994 году через общих знакомых Синицын познакомился с парнями, державшими несколько оптовых рынков в Москве под руководством Алихана Галуева. Тогда же он познакомился и с его «правой рукой» Борисом Мурадянцом по прозвищу Крепыш. Они оказались полезны друг другу в делах бизнеса, и провели несколько удачных сделок. Синицын консультировал Алихана в экономических вопросах, а тот в свою очередь благодарил его как мог. На тот момент это были разовые бизнес-схемы. Таких заказчиков в тот период у будущего гения экономики было много.

В Москве, примерно до 1997 года, Синицын занимался в основном посреднической деятельностью, помогал знакомым покупать различные товары в Москве и отправлять их в регионы. Благодаря своему «кипучему» характеру он быстро сходился с нужными людьми, стараясь, стать полезным для них, при этом, не упуская и свою, пусть и не большую, но выгоду. За всю свою жизнь Синицын нигде не работал официально, он всегда занимался частным бизнесом, работал только на себя.

С 1995 по 1998 он занимался всем, чем придется, в основном работал в таможенных терминалах, отправлял различные грузы, заполнял декларации, помогал осуществлять таможенную очистку грузов. В 1998 году, после кризиса работы стало мало, и знакомые предложили вложиться вместе в организацию, которая будет оказывать услуги по планированию земельных участков, рытью траншей, фундаментов с помощью специальной техники: бульдозеров и экскаваторов.

После работы с документами стройка показалась ему настоящим адом. В полной мере Олег начал это чувствовать, когда количество звонков перевалило за 200 в сутки. Десяти часовой рабочий день, двадцать звонков в час, телефон звонит каждые три минуты. И каждый раз разные причины: проблема на объекте, проблема с документами, в офисе, кому-то нужны какие-то документы, бухгалтерия, субподрядчики, заказчики. Каждые три минуты звонок. И с каждым надо поговорить. Надо переключиться с того, что делал, понять, о чем идет речь, понять, что от тебя хотят, выдать решение, объяснить. Когда злость на все и всех подкатывала к горлу, хотелось разбить телефон, а обломки затолкать звонящему глубоко, глубоко… Стресс нужно было как-то снимать. В такие времена Олег ел апельсин. Выключал мобильный телефон, выходил из офиса на улицу, садился на какой-нибудь стульчик или бордюр, чистил ножом апельсин и ел. Если рядом был заказчик или работник – угощал. Вместе ели и смотрели вдаль. Ели, как правило, молча. Сначала все пытались что-то обсудить, но просьба "дай посидеть спокойно пять минут" убеждала. Самое важное было научиться понимать, что кризис уже подкатывает и пора прерваться на апельсин.

В тот день снабженец по имени Василий, поднял давление Олегу настолько, что не хватило бы и ящика апельсинов. Их фирма получила крупный заказ на планирование участка под загородный дом одного крупного бизнесмена. Огромным плюсом этого заказа, было то, что его не волновала стоимость работ. Главное для него были сроки и качество. Одним словом не заказчик, а подарок. С такими нужно стараться выполнить работу на 120%, чтобы в будущем он всех своих знакомых только в эту фирму направлял.

– Василий, дорой мой друг! Это что такое?! – делая над собой усилие, спросил Олег.

– А что? Что не так то?

– Хорошо, – сделал глубокий вдох Олег, мысленно чистя уже десятый апельсин, – Что приехало ко мне на объект сегодня?

– Вы просили экскаватор? Я дал вам экскаватор!

– Я тебе в начале недели прислал по факсу счет на оплату. Ты почему не оплатил?!

– Потому что я нашел дешевле! Я ведь снабженец! Должен находить дешевле и лучше!

– Я бы тебе, Василий, сказал кто ты, но мама с папой, учили меня не использовать мат в разговорной речи, а уничтожать таких, как ты морально! Компрене?

– Чё? Не надо мне тут нерусскими словами бросаться! У меня хоть не институт за плечами как у некоторых, и в бухгалтерии с математикой я не очень, зато я снабженец от бога вот! Твой экскаватор стоит 1300 руб/час, а я нашел за 900 руб/час.

– Открывай счет, ты «ситуаен» от бога, который я тебе отправил.

– Ну, вот он, открыл, – пробубнил обиженный Василий, вытаскивая бумаги из огромной кипы.

– Читай вслух что поставляют, с ударениями, соблюдая все знаки препинания.

– Аренда экскаватора-погрузчика Hitachi, ковш траншейный 300мм.

– Теперь читай, что ты оплатил.

– Аренда экскаватора Беларусь, ковш 0,3 м³.

– А теперь вопрос на миллион! В чем разница?

– Я понимаю, что Hitachi круче, но экономия должна быть экономной. И, между прочим, Иван Дмитриевич согласился со мной.

– Василий, дай бог тебе здоровья с таким подходом к работе, но экскаватор «Беларусь» приехал со стандартным ковшом, а мне нужен траншейный! Я повторю медленно по слогам – траншейный.

– Что вы кричите, я все проверил. Оба ковша по 300 мм.

– Эээ… – Олег не нашелся, что сразу ответить. Ему понадобилась минута, чтобы осознать сказанное. В силу общего образования в СССР, он до последней минуты верил беззаветно, – В смысле оба по 300? Скажи, что ты пошутил, и я пойду, почищу тебе апельсин.

– Да что вы на меня кричите! – чуть не плакал Василий, – У обоих ковш по триста миллиметров!

– Василий, у тебя аттестат есть?

– Какой аттестат? – не понял Василий, и уставился на Олега, выпученными от возмущения глазами.

– Василий, я тебя обратно в школу отправлю! Как ты, «мон амии», длину с объемом сравнил!!

– Какую еще длину? Что вы мне голову морочите? Все по бумаги тик в тик!

– Экскаватор приехал? Приехал! Ковш на 300мм есть? Есть! Какие претензии? А то, что вам Hitachi подавай, это….

– Стоп машина, – сказал, как отрезал Олег, – У меня теперь претензии к твоему учителю математики. Извини, что думал об образовании лучше, чем оно было. И так, у тебя есть здесь интернет.

– Ну, есть.

– Вот теперь вводи в поисковик следующее….

Через пять минут Олег показывал Василию картинки двух ковшей, распечатанных для наглядности на принтере. Голос Олега вещал как на лекции. Весь офис собрался у стола Василия.

– Вот смотри, мой друг, слева ковш объемом 0,3 м3, а справа ковш, ширина которого 300 мм. Он для раскопки траншей. Он маленький, такой узкий. Видишь теперь, что они разные. Тот, что слева выкопает более широкую траншею, а мне нужна траншея шириной 300 мм. Такая небольшая траншея, мы тут поливочное оборудование прокладывать будем, а не канализационную магистральную трубу, твоя моя понимать?

– Надо было так и объяснять. А то кричать сразу, да еще словами непонятными обзываться.

– Ты не секретарем у нас работаешь, а снабженцем. Такие вещи тебе нужно знать. Или хотя бы не говорить, что 0,3 м3 равны 300 мм. Я тебе предлагаю перечитать учебник по математике за 5 класс, под редакцией Биленкина. Для тебя будет занимательное чтиво.

– Ну да, это я от невнимательности. Торопился и занят был.

– Давай договоримся так. Я не кричу, а ты не торопишься и согласовываешь со мной замены.

– А что с экскаватором, который приехал?

– Сегодня-завтра отработает, есть ему работа, но траншейник нужен послезавтра. Оплати счет срочно.

Кончилось всё хорошо, но на объект нужно было ехать. В отсутствие нужного оборудования, нужно было переориентировать бригаду на другую работу. Иначе в отсутствие прораба, перекур грозит затянуться на не определенное время. А этого никак нельзя было допустить, тем более сегодня должен был приехать заказчик. Свой апельсин Олег все-таки съел в пробке.

Быстро с помощью «доброго» слова и без компромиссного обещания оставить всех без зарплаты, если немедленно не примутся за работу, Олег мотивировал своих работников. Затем обошел объект, и, убедившись, что вся его бригада на сегодня озадачена, собирался уже уезжать. Нужно было заехать, еще на две точки. В этот момент он услышал мужской голос, который ругался с кем-то. Из того, что второго голоса слышно не было, Олег понял, что он разговаривает по мобильному. Работяги, услышав крики, заработали еще усерднее.

– Кто это? – спросил Олег проходящего мимо рабочего.

– Это? Чего не видишь хозяин. Юрий Антонович зовут. Лютый вишь какой. Пойду я от греха, пока не пристал.

– Давай, давай, – сказал Олег, с интересом продолжая смотреть на заказчика, с которым он еще по стечению обстоятельств не был знаком. Договор подписывал его партнер по фирме.

– Короче ты, червь бумажный, – кричал в трубку Юрий Антонович, – Я к вечеру освобожусь, приеду и сломаю тебе ногу. Да, тебе! Как за что! Да ты меня на такие бабки выставил! Что? Ты предупреждал? Ты бухгалтер или кто? Меня налоговая раком ставит? Теперь ты им будешь пени платить. С чего? С торгового центра, с чего! Я для этого бабки зарабатывал, чтобы налоговую кормить! Я сейчас приеду, и тебя раком поставлю! Умник сраный!

Хозяин будущего поместья, окончательно выйдя из себя, разбил мобильный о лежащие рядом бетонные блоки, и растоптал остатки ногами. Затем шумно выдохнул, пригладил уложенные гелем длинные волосы с проседью и двинулся к Олегу.

– Ты кто? – вместо здравствуйте командным голосом, не терпящим отказа, обратился он к Игорю.

– Я Олег, представитель фирмы подрядчика, и прораб по совместительству.

–А я Юрий Антонович, заказчик всего этого бардака, – сказал он и повел картинно рукой по сторонам.

Бардак, конечно, был, но как могло быть иначе. Участок был спланирован, фундамент под дом был выкопан, траншею под забор уже копали. Оставалось выкопать маленькие траншеи согласно плана, и на этом работа их фирмы заканчивалась. Копать больше было не чего.

– Я случайно услышал, что у вас проблемы с налогами.

– И что? Ты прораб-бухгалтер?

– Вообще-то не то, и не другое, но немножко разбираюсь в налогах. Это мое хобби.

– Продолжай, – посмотрел Керницкий недоверчивым взглядом на Олега. Как-то не вязался его вид, огромные резиновые сапоги и армейский бушлат, с глубокими знаниями в налогах. Однако уверенный тон этого парня, и блеск в глазах, заставил его прислушаться. После кризиса стоящих специалистов можно было найти где угодно, хоть на заправке, хоть на стройке.

– Обычно владелец недвижимости сам сдает ее в аренду и получает доход на свое имя. Для удобства, нужно чтобы владелец имущества и компания получающая доход от ее использования, не совпадали в одном лице. Доходы от недвижимости лучше переоформить в виде процентов от выданных займов. Например так: финансовая компания выдала заем под проценты. Соответственно российская компания, непосредственно получающая доходы от использования недвижимости, выплачивает проценты, а не дивиденды. Подобные доходы также должны поступать в финансовую компанию. Кроме того будет достигнута дополнительная налоговая экономия. На Кипре, налогообложение доходов зависит от того, насколько они связаны с основной деятельностью. Например, если процентный доход по займам не связан с основной деятельностью компании, он облагается на Кипре налогом на оборону в размере 10% от оборота и 50% его облагаются налогом на прибыль. Тогда как если доход от финансовой деятельности является основным, налог на оборону отсутствует, а налогом на прибыль облагается разница между процентами по займам выданным и полученным. Соответственно финансовую компанию удобнее учредить отдельно, чтобы доход от займов был ее основной деятельностью. Согласно п. 1 .ст. 269 НК РФ, предельная величина процентов, признаваемых расходом по долговым обязательствам в иностранной валюте, равна 15%. Условие действительно при отсутствии займов, выданных в том же квартале российской компании на сопоставимых условиях. Поэтому займы, полученные по ставке, превышающей 15% годовых, обязательно привлекут внимание налоговиков. При аренде официальных расходов у арендодателя немного, поэтому на практике компании, начинают вести бесконечный ремонт. Это не дальновидно, поскольку подобные расходы обязательно привлекут внимание проверяющих. Поэтому удобнее вести не исключительно арендный бизнес, а оставить на компании – арендателе дополнительно расходный бизнес, например инвестиционный.

– Что конкретно ты предлагаешь? Много слов, давай ближе к бабкам.

– С учетом сказанного я бы предложил оформить владение недвижимостью в виде такой схемы. Бенефициар – компания в оффшоре. Например, на Британских Виргинских Островах. Он владеет головной компанией холдинга, зарегистрированной на Кипре. Та, в свою очередь, владеет второй кипрской компанией, непосредственно владеющей российскими компаниями. Там же, на Кипрее, бенефициар учреждает третью компанию – финансовый центр. Она дает займы и получает проценты. Непосредственно недвижимость числится за российскими компаниями, учрежденными второй кипрской компанией. Российскую компанию, владеющую недвижимостью и получающую доход от ее использования, можно перевести на спецрежим, позволяющий не платить налог на имущество. Однако в этом случае арендаторы не могут возместить НДС по арендной плате, что для них будет не выгодно. Поэтому выгоднее ввести дополнительную компанию, плательщика НДС, а с помощью другой экономить налог на имущество. Также можно оптимизировать финансовую часть сделки. Не обязательно деньги передавать под проценты. Ведь с дохода в виде процентов все равно приходится платить определенный налог. Однако Налоговый кодекс дает возможность безналогового финансирования компаниями друг друга. Для этого финансирование должно быть целевым и по нему должен вестись отдельный учет. Если полученное финансирование использовано не по назначению, или отдельный учет не ведется, то полученный доход подлежит налогообложению. Поскольку цель определяет финансирующая компания, займополучатель с большой долей вероятности выполнит ее требования.

– У меня один вопрос?

– Какой?

– Сколько ты это все придумывал?

– Если в реальном времени, минут пять. Пока вы добивали свой мобильный.

– Да этот ммм….Ладно. Я же просил его сделай красиво, а он…

– Сейчас общая проблема в России – кадры. Нет специалистов, но в этом никогда никто не признается. Никто и никогда не сделает, так как вы хотите, но все будут обещать. Более или менее, или около того. Вам обязательно навяжут что-то. Модное, трендовое и так далее. Но то, что вы хотите, никогда. Если бы все получали, именно, то, что хотят, то давно бы наступил рай на земле. Однако масса не реализованных желаний людей порождает комплексы, самоубийства, не довольство своей жизнью и прочий кошмар.

– Послушай сынок. Мне нравится твой подход. Такой ммм, как это сказать, ну….Напористый короче. Сейчас все заискивают, заглядывают в глаза. Мол, чего изволите. Так и готовы подставить свой зад, если ты только купишь у них новый Мерседес или огромный телевизор. Сплошное короче без мыла, вот, – Керницкий с трудом подбирал слова.

– Я понимаю, о чем вы…

– Если бы ты знал, как это бесит! У меня есть бабки, но это не значит, что меня надо развести и кинуть. Просто кулаки чешутся, когда ты говоришь «хочу вот такие серые брюки», а тебе приносят в 3 раза дороже, и черного цвета. Причем с такой улыбкой, что… пиз..ц, короче. Ну, я уже говорил. Улыбаться блин научились, а сервиса никакого, мля…. В головах как был «совок» в его худшем проявлении так и остался. Вот… Так о чем это я…., – Керницкий задумался, и перестал говорить.

Он осмотрелся вокруг, и что-то привлекло его внимание. Брови недовольно сдвинулись, зубы сжались.

– Ну не сука, а?

– Простите, я?

– А? Нет. В смысле это я не тебе. Есть там один, архитектор. С ним потом. А ты, а ты, а ты молодец.…А ну пойдем со мной, – с этими словами Керницкий двинулся вдоль дома по бетонной дорожке, взяв под локоть Синицына, – Короче ты в этих, в цифрах хорошо соображаешь, да?

Вот так волей случая, или провидения, Олег Владимирович Синицын познакомился с крупным бизнесменом Керницким, которому срочно требовался финансист, с хорошей биографией, и умением «держать язык за зубами». А за Синицыным давно утвердилось репутация «правильного пацана» в определенных кругах. С этого момент Синицын начинает обеспечивать оценку экономической целесообразности и правильности налогового учета, занимается расстановкой компаний и определением их долей при выполнении тех или иных подрядов, исходящих от одной крупной госкомпании и выделяемых организациям, находившимися под контролем Обложкина, Видного, и Керницкого.

В 2000 году Синицын официально сменил паспорт, и стал Гуревичем Игорем Аркадьевичем по совету своего хорошего знакомого, предпочитающего кошерную пищу. По его мнению – «много букв «Р», таки дают энергию жизни и открывают многие двери».

С 1998 по 2002 года Игорь потерял связь с Галуевым. У них были разные интересы. Грянувший дефолт заставил всех крутиться по-новому. В 2002 они случайно встретились в одном из столичных ресторанов. Алихан искренне обрадовался, и даже перенес ряд деловых встреч, чтобы уделить старому знакомому больше времени. С тех пор Игорь стал поддерживать с ним приятельские и деловые отношения. Примерно раз в месяц, по инициативе Галуева, они встречались в Москве, и Гуревич консультировал его по тем или иным коммерческим вопросам. На встречи Алихан приезжал не один, его всегда сопровождало несколько человек охраны. Однако деловые разговоры на встречах происходили один на один, иногда при разговорах могли присутствовать по приглашению Галуева другие люди, которых касался тот или иной коммерческий вопрос. Кроме того на встречах, Алихан всегда интересовался, чем сейчас занимается Игорь, и не нужна, ли ему помочь по какому-либо вопросу. Он искренне радовался, что Гуревич нашел себе работу и общается с людьми на таком большом уровне. Постоянно расспрашивал его про работодателей, и других лицах, с которыми последний имеет те или иные отношения; интересовался фирмами, находившиеся под контролем данных лиц, о коммерческих контрактах и иной информации. Периодически Галуев просил оказать содействие в перевозке железной дорогой тех или иных грузов. Пару раз просил оказать содействие в назначении того или иного осетина на должность в системе МПС.

Еще в 1994 году у Гуревича возникла проблема. Говоря языком того времени, на него «наехала» одна этническая группировка. Он даже не успел заметить, как уже должен был им отдать все, что у него есть. При этом Игорю так и не объяснили за что. Впоследствии оказалось, что его заказали конкуренты. Игорь обратился к Алихану, так как никаких других знакомых из крупного криминального мира у него больше не было. Тот взял номер у Гуревича, и, переговорив, назначил «стрелку». Однако «стрелка» так и не состоялась, потому, что накануне все активные члены этой преступной группировки пропали без вести. В материалах уголовных дел, они так и остались под сухой формулировкой «без вести пропавший». При этом Галуев не попросил ничего взамен.

Возобновив старое знакомство, у Игоря с Алиханом появилась конспиративная телефонная связь, отдельные сотовые телефоны, по которым он должен общаться только с Галуевым, Советником, и Крепышом. Эти двое были его приближенными, можно сказать правая и левая руки. Мобильные, опять же в целях обоюдной безопасности, периодически менялись вместе с сим-картами. Попутно Алихан решал небольшие проблемы Гуревича, причем его даже не надо было об этом просить. Стоило ему услышать оброненную в разговоре фразу, что Игорь никак не может найти для подарка одному важному человеку коллекционную ручку, как наследующей встрече она уже лежала перед ним. В другой раз Игорь пожаловался, что по работе ему нужно ездить в Евросоюз, но он не хочет светить свой заграничный паспорт. Тогда Галуев, через своих знакомых сделал ему поддельный паспорт на имя Иринеску Николая, уроженца г. Бендеры, Молдавской ССР. Молдавский паспорт позволял Синицыну без визы ездить по Евросоюзу.

Через какое-то время Галуев, Советник и Крепыш стали называть Игоря «братом». Также при представлении его другим лицам, они называли его «наш брат». Давая тем самым всем понять, что это их близкий человек. От самого Брата несколько раз Гуревич слышал выражения, что он их «брат» и они все единая «Семья», при этом сам Галуев просил его называть «Братом», а людей, окружавших его «братьями». Игорь не предал этому значения, так как на Кавказе такое обращение являлось обычным среди близких людей. Среди положительных качеств Брата, выделялись щедрость и внимание, которые он проявлял к людям входящим в так называемую «Семью». Игорь сам неоднократно испытал это на себе.

В одну из встреч Алихан положил на стол перед Игорем ключи с брелком от нового спортивного «Jaguar XK», ослепительного черного цвета, который стоял около ресторана, приковывая взгляды посетителей. Гуревич упирался, но Галуев сказал, что это его личный, ни к чему не обязывающий, подарок и что он обидеться, если тот не примет его. Настойчивый и в то же время дружеский взгляд Галуева не оставлял возможности для отказа.

В дальнейшем Брат неоднократно делал Игорю дорогие подарки, в виде дорогих швейцарских часов фирмы «Zenith», запонок с бриллиантами, заколки для галстука из платины с топазом и тому подобное. Гуревич знал, что Галуев является лидером преступной группировки, имеющий значительный вес в Москве. Поэтому долгое время в нем боролось два желания. С одной стороны знакомства среди криминала никогда не помешают, с другой стороны, с 90-х Гуревич знал, что как правило, у бандитов периодически наступают «плохие времена». И в этот период под удары могут попасть все, кто, так или иначе, окажутся рядом. К примеру, его однокурсника, работавшим главным кассиром в банке, расстреляли вместе с представителями «крыши», когда они отмечали юбилей в банке. По телевизору тогда так и сказали, что целью был лидер преступной группы, а остальные убитые стали случайными жертвами киллеров. И Гуревичу очень не хотелось стать подобной случайно жертвой. Он рассчитывал сохранять контакт, особо не сближаясь, и не афишируя свои знакомства. Какое-то время ему удавалось избегать контактов с Братом. Он отговаривался от частых встреч, придумывал различные поводы. Делал все, что от него зависело, чтобы ограничить общение, в тоже время, так чтобы не выказать неуважение.

В одну из очередных встреч, Галуев напомнил, что уже как-то раз помог ему решить «щекотливую ситуацию» не попросив ничего взамен, и готов оказать ему любую помощь, которая будет в силах «Семьи». Постепенно, увидев круг лиц, с которыми общался Алихан: банкиры, журналисты, бизнесмены, актеры, чиновники, Игорь изменил свое мнение. Он был дальновидным человеком, и решил, что дружба с Братом ему еще может пригодиться. Тем более это был уже не молодой рэкетир с барсеткой под мышкой, а уважаемый делец большого бизнеса, на который у Гуревича сформировалось определенное чутье. В конце концов, Игорь сдался, и их отношения перешли, но новый уровень. Они стали братьями.

Глава 5. Правила бизнеса.

Конечно, Игорь Аркадьевич смог помочь главному бухгалтеру Росснефти разобраться в своих проблемах в бухгалтерии. Подходила пора промежуточных отчетов. Луиза Алексеевна была отличным профессионалом. Однако ей не хватало стрессоустойчивости. Она очень быстро заводилась, постепенно приходя в бешенство. Сотрудники пряталась от нее по всем углам огромного офиса, боясь быть уволенными под горячую руку. В отличие от них Игорь мог позволить себя вести, так как обычно. Еще никогда он не приезжал к ней с пустыми руками. Игорь знал, что слабостью Луизы являются пирожные с кремом. Кроме того Гуревич мог привести ее в себя всего одним-двумя жесткими фразами, как то: «соберись, ты же монстр бухгалтерии, а не институтка с хлебобулочного». Луиза вступала в ступор от такой наглости, но это действовало на нее как холодный отрезвляющий душ. От постоянных нервных перенапряжений Луиза то переходила на «ты», то на «вы», общаясь с Игорем, который давно на это не обращал внимания. Они познакомились еще в институте, когда приезжали на Олимпиаду по математике в Москву. Случайно встретившись почти через 8 лет, они оказались крайне полезны друг другу. Для того, чтобы рядом с тобой появлялась возможность, нужно иметь полезные связи. Для налаживания и поиска таких связей, нужно выделять время из своего графика, чтобы уделить внимание. Оказание помощи, даже в самом не сложном для тебя деле, уже делает человека, немного обязанным тебе. Не нужно закрываться от окружающего мира и пытаются делать все самому, за спиной всегда должны быть надежные люди.

Когда Игорь приехал в Москву он хотел быть крупным бизнесменом, сидеть в шикарном отеле и вершить большие дела. И он добился своего. Этому не способствовали связи родителей, большие деньги, или фортуна. Он выбрал дело своей жизни, или даже лучше сказать свою страсть, ещё в детстве. Когда ходил с родителями по магазинам, и просил игрушки. Игорь расспрашивал о предстоящей зарплате, кто ее платит, почему она разная. Уже тогда он понял, что самый важный человек тот, кто считает деньги. И Гуревич начал, начал считать… Он уже не помнил на что, именно, но свои первые деньги хранил в копилке, и пересчитывал их. Чем чаще Игорь это делал, тем увереннее в его голове формировалось достаточно странное желание для его лет. Он решил стать математиком. Да, именно математиком. С одной стороны ему нравился сам процесс, а с другой все жизненные процессы связаны именно с ней. Даже первые списки на каменных дощечках, содержали не стихи и не любовные признания, а складские записи. Став старше Игорь мечтал стать великим гением математики, и сделать сногсшибательное открытие на зависть всем. Ему хотелось быть яркой личностью. Неповторимым, особенным, сильным, уверенным в себе, значимым для многих людей человеком. За три курса института он почерпнул, столько, сколько иным студентам не удавалось и за пять лет. Абстрактная математика кажется оторванной от реальности. На самом деле она помогает овладеть навыками, которые можно легко перенести в разные сферы. Если вы боитесь, математики и естественных наук, вам следует знать, что ваш мозг постоянно выполняет сложные расчеты, просто вы об этом не подозреваете. Нам кажется, что математика более сложна, чем гуманитарные науки, лишь потому, что она закодирована в формулы и абстрактные понятия. Математика может быть орудием в нечестных руках. Сложность математических моделей может быть маскировкой преступного намерения.

Очень скоро, а точнее, приехав в Москву, Игорь усвоил один из первых уроков жизни. Для того чтобы быть гением в своей профессии, культурно образованным человеком, мало иметь дома собрания сочинений, произведения литературных классиков, простаивать часами над книжными полками, окружать себя умными друзьями, товарищами и считать, что ты духовно вырос от этого и стал великим математиком. Нужно не только иметь свои знания и уметь пополнять их, но и, как оказалось, иметь нужные знакомства.

Второе правило, которое Гуревич сам вывел, живя в мегаполисе это трезвый взгляд на происходящее. Многих губил этот город, так как люди теряли голову. Головокружение от успехов свело в могилу не один десяток людей. Поэтому чтобы стать успешным и богатым, нужно было не только много работать, но и вести правильный образ жизни. Нужно было придерживаться своих правильных привычек. Это то, что мы делаем регулярно и неосознанно. Это часть нашей личности. Привычки влияют на формирование нашей личной реальности, в данном случае – на размер наших доходов.

Прежде всего, правильное планирование, и учет. Именно поэтому Игорь вел два непременных списка. Один это электронный ежедневник, в который он заносил все свои дела и задачи. Он хранился на сервере в интернет. Благодаря этому он, и его помощница Линда, всегда имели к нему доступ. Семьдесят процентов богатеев живут по бумажке, называемой таск-лист. По-нашему это план на день. Сделал – вычеркнул. Но план только на день мало кого интересует, если у него нет долгосрочного плана на месяц, а лучше на год. У Игоря такой план был на несколько лет вперед.

Второй не менее важный учет – это деньги. Здесь все несколько сложней, так как одним списком Игорю было не обойтись. Деньги бывали двух видов. Его и не его. Его деньги это: вложенные средства в различные проекты, выданные кредиты, дивиденды, различные покупки. Чужие деньги это: оффшоры, схемы, обнал, взятки, конвертация и так далее. Линда имела доступ к строго определенным спискам. Так как информация, находящаяся в некоторых файлах являлась опасней, чем взрыв маленькой ядерной бомбы в центре Москвы. По крайней мере, жертв и разрушений она принесет явно меньше. Отсюда вытекала еще одна привычка. Игорь по натуре «Сова», но сломал себя, и стал человеком вне времени. Так уж получилось, что время на Кипре, Москве, Нью-Йорке, Мальтийских, и Виргинских островах немного отличается. Чертовы часовые пояса. Несмотря на жесткий график, каждый день он уделял своему самообразованию. Или читал книги или же слушал их аудио версии. Это или художественная литература, или книги, учащие чему-то новому. Психология, социология, наука выживать, и так далее. Игорь не зацыкливался на чем-то одном. Единственное, что он не мог терпеть, это фантастика. Сказок ему хватало и на работе. Интеллект и широкий кругозор были просто необходимы. В подавляющем большинстве случаев они притягивали к себе деньги. Пообщавшись с богатыми людьми, самостоятельно создавшими свой капитал, вы непременно обнаружите, что они далеко не глупы, образованны, эрудированны, имеют широкой кругозор. Поэтому нужно было соответствовать. Тем более в последнее время, даже бывшие любители «малиновых» пиджаков, все чаще стали обращаться в специальные агентства для повышения своего культурного и интеллектуального уровня. Игорь многое почерпнул из произведений талантливых западных авторов бизнесменов. Это помогало поддержать беседу, где-нибудь на очередном фуршете. Однако большие деньги в России не поддавались никаким бизнес-стратегиям и учебникам с Запада. Они просто не работали здесь. Мир Москвы также научил Игоря наблюдательности. Если у гендиректора публичной компании появился особняк на Рублевке, ее акции пора продавать. Бывшие гендиректора компаний часто относятся к своим обязанностям вполне добросовестно. Просто фирмы были слишком большие, а ее операции слишком сложными, и гендиректору, который не был профессиональным специалистом по корпоративному праву, и в бухгалтерии трудно было разобраться в деталях. Проблема, не в том, что они плохи, а в том, что публика ждет от них слишком многого. С другой стороны, ожидания инвесторов важный фактор, определяющий цену компании. Инвесторы, верящие в честных и компетентных директоров, вложат больше, чем те, которые считают, что они это еще не худший вариант.

Еще одной важной вещи Игорь научился в Москве, это принятие решения и ответственность. Он постоянно встречался с большим количеством разных управленцев из разных компаний и банков – директоры, начальники департаментов, вице-президенты и т.д. Это были очень умные, опытные и профессиональные люди. У них могло быть много сотрудников в подчинении и большая сфера ответственности в компании. Но когда дело доходило до какого-то решения, вплоть до мелочей, – принимал только один человек. И это глава компании, руководитель, президент, главный акционер. Кто угодно, но он всегда был один. Дело не в том, что менеджмент не привык или не способен на самостоятельные действия. Просто так была выстроена система управления в современных российских компаниях. Возможно, это было наследие «красных» директоров. Так или иначе, последнее слово оставалось, всегда за кем-то одним, за настоящим хозяином.

Многие терпели поражение в Москве по той лишь причине, что боялись рисков. Для себя Игорь решил, что видя возможность заполучить то, что тебе нужно, нужно идти на оправданный риск, если это действительно того стоит. Если ты стремишься к тому чтобы стать богатым, не бойся рисковать, будь храбрым. Но не забывай, что риски нужно уметь просчитывать, а не бросаться в омут с головой. Всегда старайся иметь страховку на случай проигрыша, чтобы не остаться ни с чем. Игорь не умел идти на компромисс. Точнее ни хотел, и не делал этого. Он всегда добивался того, что обещал. В Москве компромисс при выполнении любой работы означал проигрыш. И это сильно усложняло общение с людьми не готовыми работать честно, старающимися отклониться от выполнения всех условий. Наверно это та самая черта, которой мы обязаны Монголо-Татарскому игу.

Автомобиль в Москве не только средство передвижения, но и показатель статуса, уровня дохода. Когда-то Игорь мечтал о пятнадцатилетней БМВ из Литвы. Теперь он мог позволить купить новую модель еще до того момента как она начнет продаваться в автосалоне. После первых своих поездок в Европу, Игорь был очень удивлен, отношением к автомобилям. Если в России, это был показной статус, начиная еще с чиновничьих Волг. То во Франции, руководители часто предпочитают любому транспорту велосипед. Это экологичней и менее хлопотно с точки зрения обслуживания. Гуревич с радостью бы пересел на велосипед, от постоянных сидений за компьютером начались проблемы со спиной. Но в России это невозможно по ряду причин: климат, организация дорожного движения, длинные расстояния. Даже когда возможность пересесть на общественный транспорт позволяет выиграть во времени и мобильности, российские бизнесмены все равно предпочитают авто с личным водителем. Здесь Игорь пошел еще дальше. Он завел нескольких водителей. Перемещаясь в час пик на метро, на конечной станции его уже ждала машина. Это удобно и практично. Даже не смотря на затраты на водителей и обслуживание машин. Для него это было выгодно, так как его время стоило дороже, чем три Лексуса ES300 с водителями. Японцы для работы и практичности, для удовольствия он предпочитал Ауди А8, тоже, между прочим, с водителем. Это удобно. Можно позволить себе заниматься своими делами в пробке: совершать звонки, читать документы, работать на ноутбуке. А для удовольствия есть БМВ М3, под капотом которой смогли спрятать 338 лошадиных сил, пытающихся вырваться при легком нажатии педали газа. Дорого, но зато очень приятно и стильно. Как правило, ночами Гуревич сам садился за руль своего БМВ, и выезжал на Кольцевую. Это помогало ему отвлечься от проблем и суеты дня.

Наличие собственного бизнеса, генерирующего пассивный доход, позволяет проводить больше времени с близкими. Тебе ничего не будет мешать присутствовать на первом сольном выступлении дочери или на дне рождения сына. Ты не будешь слишком занят, чтобы потратить недельку-другую на отпуск в компании своей супруги. Всегда сможешь найти время для того, чтобы помочь своим близким в чем бы то ни было. Игорь понимал, что не сможет все время держать сегодняшний темп. Консультации, оптимизация финансовых поток, постоянный контроль изменений в законодательстве, все это требовало огромного внимания и времени. Но он не хотел жить в таком ритме всю оставшуюся жизнь, поэтому готовил плацдарм к более спокойному ритму. Поэтому «по-случаю» он купил терминалы по мойке железнодорожных цистерн. Какие бы потрясения не случились в этой стране, железные дороги это артерии. И перемещение товаров по ним, всегда будет по грузообороту на первом месте, особенно наливным способом. Это значит, что цистерны необходимо будет мыть всегда. Терминалы приносили не менее 15 млн. рублей в месяц, и это вполне устраивало Гуревича на данный момент.

Внешний вид человека это его визитная карточка. Удачно подобранный стильный и элегантный костюм располагает к общению, подчеркивает статус владельца и его принадлежность к бизнес – сообществу. Работа Гуревича это череда переговоров, презентаций, деловых встреч. На каждом мероприятии нужно выглядеть на все 100%, не смотря на длительные перелеты и поездки. Не зря пословица гласит, что «встречают по одежке»: Россия, Лондон, Италия, Америка, Турция или Китай – везде обращают внимание на внешний вид, везде нужно произвести приятное впечатление. Деловой костюм должен хорошо сидеть, быть практичным и универсальным. Классический деловой костюм подчеркивает высокий статус мужчины и подходит для самых ответственных мероприятий. Высший свет это театр, где всякий есть в одно время и артист, и зритель. Принятые формы давали широкий простор для самовыражения личности.

Человек, отлично владеющий правилами хорошего тона, не тяготился ими, но обретал истинную свободу в отношениях с людьми. Если человек пренебрежительно относится к своей одежде, этим он выказывает неуважение к другим людям. То же самое и при излишней щеголеватости. Забота о своей наружности сочеталась у аристократов с физической выносливостью и мужеством. Все это были грани того образа, который он разработал до мелочей, как актер свою роль. Он внушал окружающим, что их деньги находятся в надежных руках. В то же время, не давая им почвы, подозревать его в том, что часть денег он уже потратил на свои прихоти.

У Игоря было несколько квартир. Шикарные апартаменты на два уровня общей площадью 250 квадратных метров он приобрел несколько месяцев назад. Конечно, квартира числилась за оффшорной компанией, зарегистрированной на Кипре. Высокая цена за квадратный метр жилой площади автоматически переносила хозяина в высший класс. По скромным подсчётам, квартира обошлась ему в 1,5 миллиона долларов. Из нее открывался уникальный панорамный вид на Москву. Жильё было приобретено с чистовой отделкой. Игорь имел возможность воплотить свои дизайнерские идеи и обустроить квартиру в соответствии со своими пожеланиями. Для удобства в здании, на первом этаже располагались: клининговая служба, спорт-зал с бассейном, супермаркет, и даже отделения одного банка. Еще одной причиной покупки, являлось то, что вся информация о владельцах апартаментов являлась конфиденциальной. Здесь были квартиры нескольких звезд шоу-бизнеса, которые, как и Игорь не терпели вокруг себя шум.

Гуревич был финансовым гением, постоянно вытаскивающим кого-то из какой-нибудь ямы. Фактически это было его основное занятие. И по склонам этой грязной глубокой канавы он постоянно полз с полотнищем тезиса про саморазвитие. Мол, нужно что-то изменить в жизни, денег уже много, пора заняться чем-то более спокойным. Современное общество с увлечением подсовывает душевнобольным, коим являлся и Игорь, целый арсенал средств, предназначенных для того, чтобы стать лучше прямо сейчас. Своего рода панацея, для тех, кто не такой сильный, как те люди, которые бросили курить, пить, воровать государственный бюджет, уклоняться от налогов или внезапно избавились от привычки спать с чужими жёнами. Но измениться хочется, в ту или иную сторону. И на этом строят бизнес. Существуют сайты с многомиллионными аудиториями, армии коучей, тренеров и прочих мудаков. На любой цвет и вкус. Хотите стать лучше, избавиться от вредных привычек, разбогатеть, похудеть, полететь в космос? К вашим услугам книги. Не желаете читать и хотите получить рецепт здесь и сейчас, к вашим услугам, десяток людей, точно знающих, куда именно вам идти, про что думать, про что не думать и как выстраивать отношения с противоположным полом. Однако полагаясь на свой жизненный опыт, Гуревич сделал вывод, что те, кто на самом деле богат и лично ему знаком, богат с детства или с 18 лет. У них или богатые родители, или они продавали аудиокассеты ещё на первом курсе института. Им не требовалось тренеров, книг и статей в интернете – они просто от природы заточены на деньги, заработок, такой вот образ жизни. Если у вас есть знакомые с идеальными фигурами, которые не меняются с годами, что это или профессиональные спортсмены, или психи, которые заменили нормальную жизнь тренажёрным залом, или просто «виновата» генетика. Великие руководители руководили всем, что им подворачивалось под руку, понятия не имея, что в мире существуют какие-то там теории управления, и не думая даже о том, что они великие руководители.

Гуревич, как и любой другой, менялся почти каждую неделю. Он то бросал пить совсем, то худел, то начинал читать по книге в день, то ходил в спортзал, то каждый день ездил на велосипеде. Все это он делал, чтобы не утонуть в рутине. Ему нравилась заниматься тем, что он делал хорошо. Но иногда это начинало надоедать, и хотелось что-то изменить, без отрыва от основной работы. Игорь прочитал сотни книг только за последний год. Одна на работе, другая в портфеле, третья в ноутбуке, четвертая в машине. Никаких детективов, мужских журналов, и прочей глянцевой дряни. Они его раздражали. Он старался читать книги по математики, экономики, физики, биологии, философии, истории. Они спасали его мозг от этих примитивных, трех сложных разговоров, которые ему приходилось вести с его заказчиками. Далеко не все из них, не то, что зачитывались Ницше или Кафкой, а имели высшее образование. Что делать, наследие 90-х. Иногда разговоры о деньгах за день настолько надоедали, что Игорь готов был схватить любую книгу, лишь там была информация, и разговор не шел о деньгах. Одно время он спасался кроссвордами, но быстро понял, что составителям оных свойственна повторяемость. Чтобы быть в курсе происходящего в стране и мире в неделю Гуревич читал с сотню статей на сайтах «РБК», «Коммерсант», «Ведомости», «Life», «Times». В электронной почте у него было с десяток подписок на разного рода рассылки от "Мегаплана", "Теорий и практик", каких-то сайтов, рассказывающих истории успеха. Телевизор он практически не смотрел, могу для фона включить «Russia Today», «BBC» или «CNN». Всё остальное для него был апробированный, обдуманный и выкинутый шлак. Может, он для кого-то полезен, но у Игоря на все это не было времени. А самое главное, что сообразив про бесперспективность стать Билом Гейтсом и долларовым миллионером, он перестал себя ненавидеть. Хотя и продолжал зарабатывать, находя дыры в налоговом и финансовом законодательстве. Не забывая впрочем, о вечных вещах.

Глава 6. Быть честным – выгодно.

Бухгалтер, так называли Гуревича его друзья. Сам себя он представлял в виде башенного крана, потому что постоянно вытаскивал кого-то из какой-нибудь ямы. Фактически это его основное занятие. От одной ямы до другой приходилось, пригибаясь, ползать по траншеям, чтобы не снесло голову, пролетающим мимо кумулятивным снарядом, которыми периодически «на удачу» постреливали из больших и серьезных кабинетов. Дабы принести сакральную жертву населению, и показать, что борьба с теневой экономикой не стоит на месте, и очередные «пиявки» понесут справедливое наказание. По склонам этих грязных глубоких канав Игорь Аркадьевич постоянно ползал с полотнищем тезиса про саморазвитие. Это нужно было ему, чтобы не сойти с ума. Даже увлекательное занятие порой становится похожим на «день сурка», и тогда нужна отдушина. Как правило, мозг, начинал навязчиво возвращаться к одной и той же мысли. Мол, нужно что-то изменить в жизни, денег уже много, пора заняться чем-то другим. Возможно более спокойным, а может и чем-то экстремальным. Это одна из тех причин, почему в современном обществе люди обращаются к психологам. С увлечением и полной готовностью, таким душевнобольным, коим являлся и Игорь, подсовывали целый арсенал средств, предназначенных для того, чтобы изменить свою жизнь прямо сейчас. Своего рода панацея, для тех, кто не такой сильный, как те люди, которые бросили курить, пить, воровать государственный бюджет, уклоняться от налогов или внезапно избавились от привычки спать с чужими жёнами. Всегда хочется измениться, в ту или иную сторону. Ведь движение, это жизнь.

И на этом строят бизнес. Хотя на чем его сейчас не строят. Существуют сайты с многомиллионными аудиториями, армии тренеров, советников, психологов и прочих нахлебников. Хотите почитать про то, как стать лучше, избавиться от вредных привычек, разбогатеть, похудеть, полететь в космос? К вашим услугам с десяток издательств, которые специализируются на выпуске именно таких книг. Не желаете читать и хотите получить "индивидуальный рецепт" – отлично, к вашим услугам в вашем городе имеется с сотню личных психологов, тренеров, которые точно знают, куда именно вам идти, про что думать, про что не думать и как выстраивать отношения с женой или любовницей. Не нравятся местные провидцы и всезнайки? Не беда – загляните в интернет, и перед вами разверзнется тысяча людей, которые сделают из вас человека за несчастные пару тысяч долларов. Короче, если вы хотите измениться, вам немедленно готовы помочь все. Гуревич развлекал себя, прочитываю подобные «бестселлеры» по диагонали. Это было своего рода его способ рефлексии. Игорь, полагаясь на свой жизненный опыт, давно сделал вывод, что те, кто на самом деле богат и лично ему знаком, богаты с детства или с 18 лет. У них или богатые родители, или они продавали аудиокассеты ещё на первом курсе института – пока другие пьянствовали, трахались со своими, на тот момент ещё тупыми и не очень красивыми одногрупницами, и читали детские сказки Стругацких. Им не требовалось тренеров, книг и статей в интернете – они просто от природы заточены на деньги, заработок, такой вот образ жизни. Если у вас есть знакомые с идеальными фигурами, которые не меняются с годами, то – если присмотреться – оказывается, что это или профессиональные спортсмены, или психи без семьи и детей, которые заменили нормальную жизнь тренажёрным залом, или они просто ничего не делают – не худеют, не качаются, просто они вот такие от природы богатыри. Великие руководители руководили всем, что им подворачивалось под руку, понятия не имея, что в мире существуют какие-то там теории управления, и не думая даже о том, что они великие руководители – просто им это нравилось, и они делали то, от чего получали удовольствие.

При этом Игорю нужны была новая информация и новые знания. Стоило ему остановиться, и он тут же терял интерес к происходящему вокруг. Безусловно, его основное занятие интересовало его больше всего. Но чтобы не сойти с ума от ежедневно повторяющихся действий, Игорь, каждую неделю стремился привнести в свою жизнь что-то новое. Это помогало его голове находиться в тонусе. Он, ставил эксперименты над организмом: исключал из рациона определенные продукты, бросал пить, начинал худеть, сокращал сон. Пробовал новые системы запоминания: читая одновременно три книги. Пробовал заниматься различными видами спорта: горные лыжи, футбол, велосипед, роликовые коньки. Даже выучился играть на гитаре и пианино. Ему нужны были эти маленькие победы, для поддержания собственной самооценки.

Гуревич прочитал сотни книг только за последний год. Одна на работе, другая в портфеле, третья в смартфоне, четвертая в машине. Никаких детективов, мужских журналов, и прочей глянцевой дряни. Они его раздражали, так как в основном писались недоучками, которые вставляли в свои творения, вырванные из контекста фразы или истории, обкладывая их вокруг своим ничего не значащим жизненным опытом. И поглощающая все это серая масса, вздыхая, и охая, ждала следующего чуда пера. Игорь старался читать книги по математики, экономики, физики, биологии, философии. Они спасали его мозг от простых ничего не значащих разговоров, которые приходилось вести изо дня в день.

Чтобы быть в курсе происходящего в стране и мире в неделю он просматривал статьи на сайтах «РБК», «Коммерсант», «Ведомости», «Life», «Times». Телевизор он практически не смотрел, мог для фона включить «Russia Today», «BBC» или «CNN». Всё остальное Гуревич характеризовал как апробированный, обдуманный и выкинутый шлак для кормления зомби, которые могут позволить себе часами просиживать за просмотром третьесортного телевидения. У него было много иных способов расслабиться. Однако самое главное, что отличало его от других бизнесменов своего времени, он, сообразив про бесперспективность стать Билом Гейтсом и долларовым миллионером, перестал себя ненавидеть. Хотя и продолжал зарабатывать, находя дыры в налоговом и финансовом законодательстве. Игорь заранее решил для себя, что если прейдет время «уйти на пенсию», он сделает это, не колеблясь ни секунды. Все время везти не может – главный принцип игры в казино, которого он тоже придерживался.

Изо дня в день у Гуревича было множество встреч. Раз и навсегда убедившись, что все решают ни деньги, а связи, в своем напряженном графике, Игорь находил время посещать светские мероприятия, на которых он мог в непринужденной атмосфере узнать что-либо полезное для себя.

Так получилось, что с определенного времени, Игорь Аркадьевич стал представителем еврейского народа. Он никогда ничего не делал наполовину, по этой причине каждый май израильское посольство в Москве приглашало его на торжество Дня независимости Израиля. Всякий раз здесь собирается много людей из различных отраслей бизнеса, искусства, а также творческая интеллигенция. Музыка, изысканные блюда и отличные израильские вина. Всякий раз тут Гуревич знакомился с какими-то интересными личностями. Это было одно из немногих мест, где он бывал с удовольствием. Никаких пьяных казачьих песен, девушек с силиконовыми частями тела, никакой показной роскоши. Если здесь и сияли брильянты, то это были головы людей, добившихся очень много благодаря своему уму. Их общество было гораздо приятнее, чем общество «спортсменов», нуворишей, и бывших комсомольцев. Ныне внимание Гуревича привлек далеко не юный мужчина в кипе. Он никогда не видел его на экране, или в газетах. Однако рядом с ним стояла молодая дама, диктор с одного из центральных телеканалов страны. Игорь сделал вид, что не узнал ее, и обратился к мужчине:

– Здравствуйте, мира и счастья вам. Кто вы и как вы здесь оказались? Я вижу по вашим глазам, что вы знаете многих здесь присутствующих еще с тех времен, когда они скрывали свои таланты, и зубрили научный коммунизм?

– Я еврей, – ответил мужчина на первый вопрос. – Это моя дочь Вера. Она меня сюда пригласила, – кивнул он на молодую женщину.

– Удивительный ответ, – сказал Игорь, – обычно люди называют профессию, или фамилию. Однако диалог завязался и требует продолжения. Раз уж так, позвольте развить тему?

– Не вижу препятствий.

– В таком случае, что для вас еврейство?

– По профессии я архивариус, – сказал собеседник, – зовут меня Киянтовский Викентий Юсуфович. Родился в 1931 году в Дербенте. Долгое время служил в Московском историческом музее. Последние двадцать лет работаю евреем. Я увлекся галахой. Это еврейский закон. Я увидел, что законы всех европейских стран это комбинация галахических законов. А чтобы изучить предмет, мне, москвичу, понадобилось изучить язык. Так в 50 лет я оставил бизнес и выучил первую букву еврейского алфавита.

– То есть до этого вы не знали ни иврит, ни идиш?

– Ни полслова.

– В 22 года, – вступила в разговор Вера, – папа впервые попал в Израиль. Это изменило его сознание. Он приехал под впечатлением домой и сказал, евреи это не национальность, это судьба. Нашел синагогу не далеко от нашего дома и стал туда ходить. Вот так в один момент папа взял и круто изменил свою жизнь. Хотя до этого был искренним атеистом. И я вам клянусь, это не было по принуждению. Мама потом говорила, я напишу роман, как жить с религиозным фанатиком.

– Она так считала?

– И считает по настоящий день. Для нее, все люди, которые обретают какое-то знание, фанатичны.

– Хочу уточнить, что я не религиозный еврей, – сказал Киянтовский, – поскольку в зрелом возрасте религиозным стать нельзя. Но еврейство это моя идеология. Есть верующие евреи, а я знающий.

– Очень интересно. Значит, вы знакомы с Торой?

– Знаю почти наизусть.

– Но при этом, вы не считаете себя религиозным человеком?

– Нет, я скорее исследователь.

– Прошу прощения, – спохватился Игорь, – я не представился, меня зовут Гуревич…

– Игорь Аркадьевич, – закончил Викентий Юсуфович, удивив его знанием имени. Мы видимся первый раз. Но я знаю вас через моих друзей, и они хорошего мнения о вас. Поверьте мне, это дорого стоит. Их положительная характеристика в некоторых ситуациях может оказаться для вас сродни чуду. Как, например, знамение Ною строить ковчег перед всемирным потопом.

– Ну что же, мне сложно продолжать разговор на религиозную тему, тем более со знатоком этого вопроса. Но раз уж разговор у нас зашел о еврействе, скажите, чем, по-вашему, евреи отличаются от не евреев?

– Еврей это не национальность, это судьба.

– Вот как? Интересная точка зрения.

– Именно. Нет сомнений в том, что условия, в которых жили евреи в России, стали благодатной почвой для зарождения любых идей, обещавших спасение, будь то каждому человеку отдельно, как это предлагала хасидская община, или всему народу, как утверждало сионистское движение. Первые сионистские организации возникли именно в России. Сколько лет у нас не было собственного государства, сколько лет нас пытались уничтожить, и что? Ничего у них не вышло. А знаете почему?

– Боюсь высказать неверное предположение.

– Все благодаря еврейскому воспитанию.

– Чем оно обособлено от не еврейского?

– Послушайте старика, и сделайте правильные выводы. Моя мама всегда говорила и вдалбливала в мозги ремнем одно, и тоже. «Викентий, – говорила она, – быть честным человеком выгодно». Мы были уличной шпаной, и по молодости лет как-то не придавали этому значения. Послевоенные голодные годы, каждый приспосабливался, как мог. Но годы шли, и уже потом мы это поняли. Пропустили это через себя. Когда немцы пришли в Россию, мой дедушка был начальником продовольственного снабжения на военном заводе на Урале. И умер он в 1942 году от истощения. Я, как и мои братья и сестры, в юности не очень в это верили. Но когда я стал изучать историю деда, так и выяснилось, что он умер от голода. Вы представляет? Моя мама работала в таких сферах, где для того чтобы воровать, просто нужно было закрыть глаза, и тебе все принесут домой другие. Не нужно было даже пачкать руки. Рисковали другие. Но она этого не делала. Потом, когда я после института стал работать в запасниках музея, тоже имел какие-то возможности, но мама меня упреждала, и я ее слушался.

– Так в чем же выгода не воровать?

– Тут выгода не материальная, а нравственная. Чтобы после, на склоне лет не было мучительно больно.

Игорь смотрел на этого человека с неподдельным интересом. Скромен, серьезен, образован. Фраза «пафос не обнаружен» подходит ему, как диагноз врача. Он похож на ученого, который смотрит на мир сквозь толстые стекла очков и видит в нем лишь то, что считает нужным и важным.

Пауза затянулась, и Гуревич решил продолжить беседу.

– А как же бизнес? Разве можно быть честным в современном бизнесе?

– Я понимаю, что вы мне хотите сказать. Да, всех в этой жизни кидали, – улыбнулся Киянтовский, – И меня тоже кидали. Более того, наиболее неприятные и наиболее обидные подставы у меня были именно со стороны евреев. С другой стороны, если проанализировать и глубоко задуматься на эту тему, то понимаешь, что в этих ситуациях отчасти виноват ты сам. Это не связано с излишней доверчивостью. Набрав определенный жизненный опыт, я превратился в рентген. Дело в том, что бизнес это всегда набор потенциальных рисков и процент потерь. И это не зависит от того кто тебя кинет. Хочешь заработать много и быстро, будь готов к риску.

– А что же делать с предателями? Теми, кто ударил больнее других?

– Я не буду цитировать священные книги. И я, и вы, знаем чему они нас учат. Но если бы мы жили только по этим нормам, мы бы были все святые, и эту планету называли бы иначе. Да, у меня случались неприятности от самых близких. Человек, которого я вырастил, выучил, дал возможность зарабатывать, при первой же возможности ударил мне в спину. И таких было несколько.

– И что вы с ними сделали? Простили их?

– Нет. Такие люди сразу перестают существовать для меня. Их для меня никогда не было, и нет сейчас. Это самый страшный уровень предательства из всех возможных. Поэтому я просто стираю их из своей памяти и вычеркиваю из записной книжки.

При этих словах в глазах Киянтовского практически неуловимо что-то сверкнуло. Игорь понял по-своему фразу о «стирании из записной книжки». Слишком откровенным был взгляд его собеседника.

– Зато, несмотря на все проблемы в бизнесе, это не помешало вам вырастить такую прелестную дочь, и вывести ее в люди. Я не боюсь ошибиться, если скажу, что на нашем телевидении нет красивей ведущей, чем Вера.

– Спасибо за комплимент, – отозвалась Вера, которая внимательно прислушивалась к беседе, не делая попытки в вклиниться в разговор.

– Вы правы. Верочка это чудо! Не побоюсь сказать, моя лучшая инвестиция!

– Ну, папа, прекрати, – лицо Веры залилось краской, – Не заставляй меня краснеть.

– Я вам так скажу молодой человек. Брак это не приговор. Я был женат несколько раз. У меня было две еврейских жены и две не еврейских жены. У меня был старший сын, но он, к сожалению погиб. От каждой жены у меня дети. Я их всех любил. Никогда нельзя иметь детей от нелюбимой женщины. Это горе и вам и этим детям. Но вот, что я вам еще хотел сказать, национальность в женщине многое определяет. Это сложно объяснить словами, но это отражается почти во всем. При этом в каждой есть и положительные и отрицательные черты, но я хочу сказать не об этом. Сейчас моя жена Нина. Она наполовину русская, наполовину украинка, хотя, я уверен, что у нее была какая-нибудь еврейская бабушка из Одессы, откуда жена родом. Думаю, что без этого не обошлось. Кроме того у моей жены невероятные способности к математике, а это еврейская черта.

– У меня тоже способности к математике и немного к бухгалтерии.

– Вот видите, поэтому вы и здесь. Исключения только подтверждают практику.

– Вы сейчас занимаетесь бизнесом?

– Возраст, возраст берет свое. У меня есть некоторые интересы в галереях, и аукционных домах, здесь и в Петрограде. В остальном, нужно признаться, мне все чаще не хватает смелости и трудолюбия. С возрастом все сложнее заставить глубоко окунаться в проблемы. Я знаю свои недостатки, но оправдываю их возрастом, и желанием больше времени посвятить свой семье. Кроме того у меня больше времени, чтобы вспомнить своих обидчиков, и простить их. Сейчас я все больше времени провожу в Израиле, это все из-за здоровья. В России, к сожалению, еще нет такого уровня медицины.

– Спасибо за интересную беседу Викентий Юсуфович, не вправе вас задерживать более. Но мне бы хотелось в другой раз продолжить нашу беседу.

– Непременно Игорь, непременно. Вот возьмите, это мой личный номер, – с этими словами старик протянул черную визитную карточку, на которой белым шрифтом было написано только его имя и несколько номеров телефонов.

Игорю хотелось остаться с Киянтовским и его очаровательной дочерью, поговорить на темы детей, семьи, бизнеса. Ему было неудобно прерывать разговор, тем более что они так скоро нашли общий язык. Викентий Юсуфович оказался очень интересным собеседником и знатоком еврейского вопроса. Бог даст, он еще поговорит и пофилософствует с ним в другой обстановке. Однако ему нужно было обойти все залы, так как здесь могли находиться нужные ему люди. Так уж повелось, что на эту встречи приходили многие влиятельные люди, которые вели скрытную жизнь, и застать их в другом месте, или организовать встречу, было очень проблематично.

Пробираясь сквозь многочисленных гостей, Гуревич здоровался то с одним то с другим своим знакомым, не задерживаясь надолго. Пока его не окликнул знакомый голос.

– Здравствуй Игорь! – обратился к нему известный леворадикальный финансист Лев Новиков! Как я рад тебя видеть! А то тут собрались одни старперы, и пыхтят и пыхтят. Мы тут как раз обсуждаем проблемы свободной прессы в России! Ты как с нами?

– Здравствуй Лев, я тоже рад тебя встретить. Ты же вроде не фанат подобных сборищ, как ты сюда попал?

– Да приглашение прислали. Каждый год впрочем, присылают. Я обычно деньги отсылал, типа пожертвования там и все такое. А тут заняться нечем было, вечерок свободный, дай думаю, проникнусь идеей и духом сионизма. Я же ты знаешь, далек от этого всего. Мне что еврей, что араб, что китаец с румыном, один хрен, если предлагают денежное дело.

Несколько бокалов хорошего израильского вина сделали свое дело, и поведение Новикова стало несколько развязным. В их сторону уже начинали неодобрительно посматривать. На подобных мероприятиях не любят хулиганов. Лев же был из числа уличных мальчишек. Он смог выбиться из уличной шпаны, до финансиста государственного масштаба. Сначала торговал джинсами и пластинками, потом менял валюту и золото, а когда пришло время, одним из первых обратил внимание на зарождающийся финансовый сектор экономики. Сначала фирма по продаже русских сувениров за рубеж, потом бартерный обмен свинца на автомобильные аккумуляторы, и вот уже покупка первого банка. Как человек Новиков не был интересен Игорю, но он был владельцем нескольких банковских групп. Кроме того ему принадлежала платежная система «Пионер», которой пользовались без исключения все банки в России. Так или иначе, разговор стоило поддержать.

– Там что там у вас на острие свободной прессы? Неужели кто-то посмел посягнуть на завоевания демократии? Вновь ввели цензуру?

– Ну как сказать, тут все не так просто. Ты зря удивляешься, нужно постоянно присматривать за этой не добитой красной хунтой. Ничего, ничего мы еще их всех выкинем из кремля, дай только срок. Кстати разреши представить, Юлия Павловна Синявская, надежда и опора современной журналистики. Как говорили в былые времена, проверенный, наш товарищ. А это мой большой друг, гений цифр и маг калькуляторов Игорь Гуревич.

Данную женщину Игорь заочно знал. Огненно-рыжая прическа была ее фирменным знаком. Она постоянно мелькала на различных шоу, и практически не сходила с радиоканалов. Борец за идею, гонитель коммунистической чумы, ярый защитник либеральных идей. Скандал и еще раз скандал, вот все чем можно было ее характеризовать. Ее бы уже давно признали невменяемой и закрыли бы в какой-нибудь отдаленной психбольнице за ее постоянные провокации власти, но ее муж был крупным бизнесменом, и его связи оберегали ее. Журналистка кивнула Игорю и продолжила прерванный его появлением разговор. Вокруг нее стояло еще несколько личностей, в том числе из медийной тусовки, который с первого взгляда, не представляли интерес для Игоря.

– Так о чем я говорила? Ах, да, я никогда не призывала кому-то тыкать вилкой в лицо. Это все поклеп плебеев! Я сказала, что если еще раз хоть одна падла посмеет мне помешать выполнять мою работу журналиста, то я возьму вилку и воткну ему в лицо. Я на том митинге присутствовала как репортер газеты, а ни как «манька с трудоднями», которой нечего делать. Потому тот ментенок не имел права меня задерживать. Я стояла на митинге оппозиции. У меня было удостоверение прессы, было служебное задание. И не смотря на это меня скрутили, и как какую-то шавку бросили в воронок! И что мне остается делать? Если государство, которому я плачу налоги, не может меня защитить, значит, я буду защищать себя сама. С вилкой, с обрезом, да хоть с самурайским мечом.

– Дорогая моя, по-моему, ты как это говорят…Мало мало говоришь неправду? – вставил реплику Новиков, до этого явно получавший удовольствие от визгов журналистки.

– Я? Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, я не смогу наказать эту погань? Думаешь, у меня дрогнет рука?

– Я не про это. Я имел ввиду налоги. Разве ты платишь налоги в России? Ты же гражданка Израиля? Или я чего-то не знаю. Просто для меня вопросы налогов очень важен.

– Пошли они, не плачу и все. У меня и работы официальной нет. Я безработный человек.

– Простите, – решил вступить в разговор Игорь, – А как же ваше задание для газеты?

– Так я на общественных началах. Трудового договора нет, дохода нет, налогов нет. За что, повторяю, за что я должна платить этому государству, а? Менты и гэбешные шкуры меня никогда не защищали, российская медицина меня однажды вообще чуть не угробила, образование я получала сама, просиживая в пыльных библиотеках на ужасной казенной мебели, от которой заработала геморрой, который лечу в Израиле за большие деньги. А зубы? Вы знаете, сколько мне пришлось отвалить в Хайфе, чтобы мне переделали зубы? Чтобы вы не знали таких проблем, вот сколько! Я люблю свою родину, но ненавижу государство.

– За что же вы его ненавидите в первую очередь? – спросил Новиков.

– А за то, что оно воюет с собственным народом!

– Как это?

– Вот смотрите. Дорог нет, коммунальных услуг нет, здравоохранения нет. Но за все это я плачу налоги. А если вдруг я не заплачу, то я преступница. То есть государство может драть с меня налоги, и давать мне то, что оно обязано, кое-как. Это нормально, государство не преступник, хотя не выполняет свои обязательства. За что я тут должна платить налоги, а? Я плачу только налог на машину, потому что я пользуюсь дорогами. Но на этом все, до свидания…

– Госпожа Юлия, – спросил Гуревич, – Вот вы сказали, что угрожали милиционерам, которые вас задержали. Вы действительно способны убить, отстаивая свои взгляды? Вы не считаете это чрезмерной мерой для доказательства своей правоты?

– Браво Игорь! Еще немного и можно выдвигать тебя в депутаты государственной думы! Какой острый вопрос, а? И так Юлия Павловна, к барьеру! Вам брошен вызов!

– Друзья мои, я уже много раз говорила на эту тему. Но для вас Игорь, повторюсь. Я могу убить за свою семью, за свою точку зрения, и, конечно же, за травлю.

– Травлю?

– За ту травлю, которую против меня устроили первые каналы страны, которые постоянно выставляют меня сумасшедшей в своих репортажах.

– Тогда почему создатели этих репортажей еще коптят белый свет?

– Я просто не хочу делать этого сейчас, потому, что собираюсь прожить долгую и счастливую жизнь. Мучителей своих надо забирать с собой. Как водитель автобуса, выехав на встречную полосу, забирает всех пассажиров с собой!

– В ваших словах чувствуется горькая обида на ваших, ммм…оппонентов.

– Про обиду – это не совсем то слово. Как мне однажды сказали, на смердов не обижаются… Но ненависть – безусловно, правильное слово. Они могут активно заниматься моей травлей, но мстить они при этом не могут. Вот прям, мстить – нет. Мстить, способны только нехорошие мальчики, и нехорошая девочка Синявская! А они все там хорошие еврейские, украинские, белорусские мальчики!

– Браво Юленька браво! За это нужно выпить! Я пойду, позову официанты, – продолжая хохотать на весь зал, сказал Новиков, – Игорь помоги мне найти официанта.

Гуревич и Новиков отошли от бурлящей толпы. Синявская продолжала поливать грязью современный правящий класс. Отдалившись на достаточное расстояние Лев, понизив голос на пару октав, сказал:

– Если честно я не могу долго находиться в ее обществе. Занятная барышня, но любит повторяться, и создавать вокруг себя массовку. Иногда ее забавно послушать, знаешь, обороты речи, эпатаж, все такое.

– Тебе, правда, нравиться это нагловатая барышня?

– А что делать? Надо же себя как-то развлекать. Раньше светская жизнь бурлила, путчи, перевороты, пирамиды, смены правительства, а сейчас это болото. Политическая депрессия отражается и на светской жизни. Когда был экономический подъем, светская жизнь бурлила и клокотала. Бабок у всех было много, настроение у всех было хорошее! Сейчас не тот задор, а я не большой любитель девок и алкоголя. Как некоторые чинуши.… Вот и приходится подкидывать деньжат в топку политических баталий, и наблюдать со стороны, как такие как она покусывают власть имущих.

– Другим словами кутить теперь не хочется?

– Какой там! Народ с бабками начал постепенно разъезжаться, настроения нет никакого. Для хороших топ-менеджеров работы стало меньше, потому что нечем управлять, везде сокращения, не платят годовые бонусы, за которые они все и работали.

– А почему ты не уедешь?

– Я! Я это другая история, это другое отношение к деньгам. Понимаешь, какая разница, если у тебя ярд или половина ярда? Ну, никакой же разницы. После ста миллионов долларов деньги становятся цифрами на бумаге. И потери перестают отражаться на уровне твоей жизни. Но вот скучно одному сидеть на бабках. Хочется, чтобы вокруг тоже праздник был. Чтобы эти крысы бегали вокруг меня с высунутыми языками и просили кинуть им баблишки, дабы они почувствовали себя причастными к большому бизнесу. Не хватает этой челяди вокруг.

– Лев Николаевич, я восхищен вашей точностью и глубиной комментария. Человек растёт над собой, только анализируя себя. Только разум питает человека, и его сила бесконечна. Только всего равно не понимаю, если все как ты говоришь, уехали в Европу, так и ты езжай. В чем проблема?

– Честно? Вот тебе скажу по секрету. И свалил бы уже, может быть, свалил. Но в тот самый момент, когда уже стал складывать чемоданы из-под меня стали выбивать стул. Я точно знаю, кто виноват в том, что я до сих пор здесь, и даже не буду этого скрывать. Это Болотин Александр Вениаминович, который начал эту кампанию и продолжает ее, – сказал с явным негодованием Новиков, – Я уже давно почву готовил. А из-за этого ммм да…. Журналистам западным интервью давал, всякие программы экологические финансировал. Там солнечная энергия, переработка мусора, экологические всякие моменты. А мне что жалко? Нет, кинул сотку баксов на одну программу да на вторую, и про тебя уже хорошее пишут. Искренне так писаки тебя красками рисуют, будто ты святой. И кстати бесплатно, не то, что наши. Пока бабок не дашь, не про плохое, не про хорошее писать не будут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.