Кристина Миляева, Кларисса Рис
Хрустальная королева. Рокировка

Пролог

– Ты слышала о том, что творится в администрации президента? – Демисар развалился на моём диване и язвительно уставился на замершего в дверях Лакеша.

– Нет, а что там происходит? – перекинув ногу, через его бедро, я уселась верхом.

– Филигар подала на развод и собирается судиться с мужем за права полного опекунства над ребёнком? – его руки пробрались под полы моего халата и сжали ягодицы. – Виниас уже попросил предоставить ей адвокатов моей семьи. Мол, Гестергер, пользуясь своим служебным положением, подчинил всех работников суда.

– Наивный идиот, – рассмеялась я и запустила руки в платиновую шевелюру, – он надеется выиграть у мадам президента? Да если хоть один судья заикнётся о таком, он тут же лишится своей должности. Так что это просто сплетни. Не верь им.

– Лурена никогда бы не пошла на такой дискредитирующий её шаг, – Лакеш резко дёрнул меня за плечо, но Демисар мягко удержал моё тело на месте, – отпусти её, ваши взаимоотношения выходят за рамки рабочих.

– Лакеш, лучше бы ты со своими проблемами разбирался! – возмутилась я такому поведению брюнета. – А мы спокойно сами решим, как нам дальше быть. Небось твоя благоверная уже заждалась, когда ты к ней прискачешь извиняться за то, что ночь пятницы провёл в моей постели, а не на семейном ложе.

– Насчёт вечера пятница, – неожиданно усмехнулся Демисар, – мне тут билеты в театр выпали по дешёвке. Королевская ложа в «Ниттер-Холл», как тебе такое предложение. Как раз будет твоя любимая «Кармен».

– Как же я тебя обожаю, – тут же накинулась я на него с поцелуями, – надо сказать матушке, что мы сможем поужинать все вместе в следующую пятницу. Она уже раз тридцать звонила и действовала мне на нервы. Потому ты просто чудо.

– Я знал, что новость тебя порадует, – протянул Демисар. – Столик во «Флоренце» я тоже уже заказал, и он будет ждать нас после спектакля. Так что ни о чём не беспокойся и просто думай о том, в чём пойдёшь. До каникул рукой подать, и мы можем просто расслабиться и насладиться прекрасной постановкой.

– Вы слишком тесно общаетесь? – сверкнул глазами Лакеш. – Если хочешь продолжать тут работать, Энханте, то катись-ка куда подальше.

– Господи, Лакеш, что за комплексы? – рассмеялась я.

– Тебя какая Гестергер с утра покусала? – тихий голос Демисар наполнил гостиную.

– Выметайся туда, откуда ты появился, – глубокомысленно ответил брюнет, – у меня была куча планов на эти выходные. А твоя пресная рожа всё портит.

– Ты же не думаешь, что можешь вот так единолично заявлять права на мою девушку? – Энханте устало потёр лоб.

– Винсельд, связь между проводником и магом намного сильнее, чем тебе кажется, – медленно, растягивая гласные, парировала, – я вынуждена повторить для тебя ещё раз – у Энхантея на меня больше прав, чем у всего парламента на Филигар. Это закон магии, и даже по твоему желанию нельзя его нарушить. Потому не рычи и веди себя прилично, если не хочешь вылететь из этой комнаты быстрее, чем я поднимусь с насиженного места.

– Ты сейчас серьёзно пытаешься угрожать мне и думаешь, что я так просто снесу всё это и проглочу? – в сто пятый раз повторил Винсельд свою угрозу в наш адрес.

– А ты думаешь, что сможешь быть лучше, чем я? – блондин внимательно посмотрел на своего соперника. – Лакеш, я обедаю с её матерью с шести лет, вся её родня меня знает, и если я завтра позвоню и скажу, что мы приедем в гости на Сицилию, то меня там встретят с распростёртыми объятиями. А тебя, мой наивный недруг, грохнут за спасибо, чтобы не нервировать благородную миссис Форлеска.

– Это не даёт тебе никакого права лапать её у меня на глазах! – яростные очи брюнета зажглись недобрым огоньком раздражения.

– А кто тебе не даёт присоединиться? – я тут же почувствовала, как полы моего халата, были задраны наглыми руками. – Никто не кусается, не выгоняет тебя и не обзывает кретином? Так, какого демона, ты всё ещё там стоишь и пялишься, как баран на новые ворота. Или тебе прямым текстом надо говорить, что делать и куда пристраивать пальцы? Лакеш, ты меня разочаровываешь!

– Чёрт! – я упёрлась головой в плечо блондина, когда почувствовала, как два пальца на манер ножниц раздвигают мышцы изнутри.

– Итак, что ты выбираешь? – хитро прищурился Энханте и поцеловал меня в висок. – Скучная и никому не нужную войну, которую следовало оставить в прошлом ещё с десяток лет назад, или полноценные договорные отношения, без обязательств?

– Мы такого не планировали, – едва различимо прошептала я в ухо Демисара.

– Видишь, она уже так подрагивает, такая отзывчивая, такая податливая, – очередной толчок пальцев выбил у меня стон.

– Как ты вообще можешь так беззастенчиво всё это делать? – вздёрнул бровь Лакеш.

– Скажи, а тебе было бы легче, если бы ты просто знал, что мы трахаемся? – рассмеялся блондин. – А мы спим друг с другом намного чаще, чем с официальными партнёрами. Да я бы даже сказал, что я знаю больше её любовников, чем её мать.

– Идиот, – констатировала я и сама первой потянулась за поцелуем. – Заканчивай болтать и начинай уже нормально двигаться. Бери ответственность за то, что уже натворил. Я теку и требую немедленного продолжения.

– Лакеш? – мы синхронно повернулись в сторону застывшего мужчины.

– Это бред! – и он, не прощаясь, вылетел из комнаты, даже не забрав пиджак.

– Мы, конечно, так не договаривались, – усмехнулся Демисар, – но это подействовало, теперь он будет меньше вставлять палки нам в колёса.

– Заткнись и трахни меня, – плюнула я на Лакеша и все далекоидущие планы.

– Как скажете, моя королева, – я оказалась прижата к дивану, а Энханте нависал надо мной и жадно прокладывал дорожку поцелуем по моему телу.

Глава 1. Кордебалет для простушки

На улице было достаточно прохладно для того, чтобы простудиться в одном лёгком платье. Но сеть согревающих чар не позволяла посетителям дома искусства заболеть. Всё же театр, который мы намеревались посетить в этот вечер, считался одним из самых лучших в мире. К тому же многие аристократические семьи поддерживали владельца морально и материально в годы упадка, когда семья Белен едва сводила концы с концами. Так что я даже не думала о том, что надо было накинуть поверх простого сапфирового платья, что-то ещё.

Ну… До тех пор, пока не узрела стоящую на порожках Гестергер. Господи, за что же мне такое наказание? Вот сделала она, а стыдно было почему-то именно мне. Словно опозоренная и оплёванная я взирала на сие безобразие и думала лишь о том, как бы избежать встречи. Но по тому, как матушка звонко фыркнула и прикрылась веером, не я одна тут считала, что это уже перебор со стороны нынешней леди Лакеш.

Её внешний вид оставлял желать лучшего. Точнее, она выглядела настолько неуместно, что это просто было за гранью добра и зла. Как вообще можно было додуматься до того, чтобы надеть бальное платье, меховую мантию и полную парюру, у меня в голове не укладывалось. Если честно, я всё же верила в то, что у неё в голове мозги были. Но, как оказалось, нет. Там, где полный ноль, вряд ли хоть когда-нибудь появится единичка. Ибо пока, всё, что я перед собой видела, походило на бред сумасшедшего. Не дай бог, это чудо под ручку со своим мужем, попытается с нами заговорить. От такого позора ниши с Энханте семьи вовек не отмоются.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, но по тому, как Демисар нервно сжимал в пальцах набалдашник трости и то, как его хватка на моём локте усилилась, я поняла, что нет, бури не миновать. Всё же эту парочку придурков, он знал намного лучше меня, и прекрасно отдавал отчёт в том, что они могли учудить. Это для меня подобные выступления, пока оставались за гранью осознанности, а для него, они были обыденностью. Оставалось только наблюдать за тем, как моя репутация руками Лакеша летела в глубокую бездну!

Но выказывать собственного раздражения я не собиралась! Не дождётся! Если уж я решила, что он заслуживал быть низвергнутым со своего пьедестала, то так тому и быть. Мы доведём эту партию до самого конца. Чего бы мне это ни стоило. Я разобьюсь в лепёшку, но сделаю так, как надо, чтобы больше никогда не жалеть о том, что один заносчивый придурок встал на пути у великого плана. Его ожидал лишь один исход – смерть! Моя же задача заключалась в том, чтобы как можно быстрее организовать их встречу.

Сейчас в первую очередь нужно было отыгрывать запланированные действия. От Филигар мы уже избавились, загрузив её своими проблемами и поссорив с Лакешем. Теперь оставалось устранить главную проблему – его жену. Только её поддержка и образ в СМИ мешали нам развалить их пару. Ещё бы чуть дожать и можно было бы с уверенностью заявлять о том, что мы исполнили свой долг в лучшем его исполнении.

Но пока приходилось улыбаться и ждать шанса нанести решающий удар. Так что, растянув губы в приветливой улыбке, я перехватила Демисара за руку и успокаивающе погладила большим пальцем его костяшку на запястье. Мать этого жеста не упустила из вида и с вопросительным недоверием посмотрела на нас, а потом в ту сторону, в которую были устранены наши взоры. И кажется, что-то у неё в голове всё же сложилось в единую картину. Оставалось лишь понять к худу или добру такие приключения на наши головушки.

– Какая удивительная встреча, – Лакеш всё же сделал к нам шаг и поправил на груди знаки отличия, которые, вообще-то, было моветоном надевать на подобное мероприятие.

– Вы знакомы со столь вульгарным и недалёким человеком? – мать вопросительно на меня посмотрела. – Милая, твоя поездка в Англию была самой идиотской затеей из всех возможных. Если там приходится иметь дело с такими субъектами. Я в печали, милая.

– Это наш коллега, – растянула я губы в натянутой улыбке, – его место я заняла, всё же, как главе военного ведомства, ему тяжело сочетать работу и гражданский долг.

– Куда катится аристократия? – наигранно вздохнула она и подхватила своего очередного мужа под руку.

– Дорогая, если тебе не нравится, давай уйдём, зачем портить себе настроение? – удивлённо протянул мужчина, смерив при этом Лакеша недобрым взглядом.

– Я полгода не видела дочери, а ты говоришь мне, что стоит просто уйти? – она капризно надула губки. – Нет уж, я буду надеяться, что наша ложа находится в противоположном конце театра. В противном случае Жанет совсем разум потеряла! Как она могла допустить такое вопиющие нарушение всех мыслимых и не очень правил!

– Леди Форлеска, прошу прощения, что доставил вам неприятности, – Демисар очаровательно улыбнулся и указал рукой на дверь театра. – У кого-то слишком длинные уши. Засим, Лакеш, мы, пожалуй, откланяемся, не хотелось бы портить репутацию, просто стоя рядом с вами. Наша королевская ложа, явно не может находиться рядом с их.

– Издеваешься, мелкий гадёныш, – на всю улицу заорала Гестергер.

– Угомоните вашу пассию, – зло рыкнул матушкин супруг и загородил нас своим массивным телом бывшего бойца, какой-то там лиги.

– Вы что вообще себе позволяете, – возмутилась мать, – охрана!

– Мой муж, глава военного ведомства, его никто не посмеет тронуть, – начала заводиться эта дурочка, которую в действительности обвели вокруг пальца. – Если я захочу, то вас всех посадят в тюрьму! Это моё право! А ты мерзкая дрянь, мало того что пытаешься разрушить брак двух любящих людей, так ещё и посмела прилюдно устроить этот цирк! Как ты вообще посмела, мой Винсельд, так долго искал эти билеты, чтобы порадовать меня, а тут уже и сюда пролезла со своей наглой рожей. Только и умеешь ноги перед другими раздвигать.

– Что происходит? – шепотки раздались у нас за спиной. – Что за вульгарная девица? Форлеске нужен какой-то женатый мужик? Дорогой, а что ты ещё тут, иди хватай, пока она согласна на женатика! Серьёзно? Она себя сравнила с леди высшего света? Вы слышали, что несёт эта малахольная бабка? Да ей уже под сорок, а пытается сравнивать себя с тридцатилетней? Какая наивная дурочка, откуда эту деревенщину вообще взяли? Жанет решила разыграть свою подругу? Уму непостижимо, почему ты не затащил её в постель первым, с ней бы даже я переспала, а ты только нюни распускал, когда три месяца работал с Леди Форлеска над одним делом!

– Мисс Гестергер, замолчите и не портите людям приятный вечер, – резко бросила я так, чтобы все услышали и тут же сфокусировались на девице из семьи изменщиков и предателей.

– Господи, – матушка тут же отшатнулась, – а я ещё гадала, что не так с этой девицей! Оказывается, всё дело в генах. Дурная наследственность. От беспородной суки никогда не появится чемпионский помёт.

– Как вы смеете так говорить о моей семье! – завизжала рыжеволосая. – Я теперь Лакеш и заставлю вас подавиться этими словами! Даже не думайте, что сможете так просто уйти. Я прокляну вас так, что ни один колдомедик не снимет.

– Молчи, дура, – Лакеш резко закрыл рот своей благоверной.

– Совсем поехавшая девица, – раздалось в толпе, – уже ведьмой себя считает, надо было записать это и выложить в сеть, народ бы поржал!

– Вот именно, Лакеш, почаще напоминай своей дуре, как вести себя в приличном обществе, – тихо, едва слышно сказал Демисар, – это тебе не Англия, где ты царь и бог. Тут твоё место где-нибудь подальше от аристократии. А фамилия твоей жены, прямой путь за двери приличного общества. И если захочешь, спроси у неё сам: почему все маги, присутствующие тут так рьяно убивают взглядами твою благоверную. Ибо это весьма занимательная и весёлая история. Правда, смеяться над ней могут только недалёкие Гестергер.

– Жанет, – матушка всплеснула руками и развернулась к давней подруге.

– Господи, если бы я знала, что эта девка Гестергер, ни за что в жизни не позволила бы продать билеты, этому недоумку, – едва не рыдала нынешняя хозяйка театра. – Это такой позор, стены этого храма искусства будут принимать позор всего аристократического сообщества. Каким образом всё до такого докатилось? Линель, скажи мне?

– Успокойся, Жанет, – матушка подала ей платок из сумочки, – просто вышвырни их за то, что они создали проблемы и доставили неудобства остальным зрителям. Ты бессменная владелица этого замечательного и стариннейшего театра во всей Европе. Сколько пережил он, не переживал ни один храм искусств. Потому не стоит так отчаиваться, всему можно найти достойный ответ, главное вовремя заметить проблему, чтобы задушить её в зародыше.

– Энханте, это ты всё подстроил? – зашипел Лакеш, когда родители отошли в сторону.

– Если бы я знал, что ты пожалуешь сюда со своей женой, я бы лучше спалил к чертям билеты, – не стал облегчать ему душу мой спутник. – Это реальный позор в высшее общество европейского содружества, явиться на какое-то мероприятие с рыжими предателями крови!

– Боги, не было бы тут мадам Бихтен, уже бы вызвала эту овцу на дуэль, – рядом с нами появилась хрупкая блондинка с пронзительным взглядом синих глаз.

– Анастасия, – Демисар поцеловал девушке руку, а я несколько раз клюнула в щеку. – Где же Пётр? Он никогда не отпускал тебя одну в подобные места.

– Как и положено, смотрит, какой коньяк подают в буфете, – фыркнула последняя представительница русской династии Хеменс, – а я вышла посмотреть, что за шум, а тут такая мерзавка посмела лично явиться. И как её вообще земля-то носит!

– Настюшенька не горячись, – обняла я её и укрыла частью своей накидки, – ты всё равно не сможешь вызвать её на бой, даже если бы тут не была наших родителей. Она теперь замужем за непрямым наследником Хеменсов, так что увы, тебе не светит, проучить эту надменную стерву.

– Что! – на лице женщины проскользнуло такое отвращение, что Камиранда аж отшатнулась на несколько шагов. – Да, как он посмел, не получив моего разрешения, принять титул и ввести это недоразумение в род! Я последняя из прямых потомков Хеменсов на континенте, и я не собираюсь мериться с тем, что на столь благородной семье будет лежать печать позора в виде Гестергер! Демисар, дорогой, надеюсь, я смогу воспользоваться услугами твоих адвокатов, заставлять адвокатов Романовых получать аккредитацию в Англии очень хлопотно, быстрее взять в долг у тебя.

– Как я могу отказать княжне в её просьбе, – Энханте махнул рукой вышедшему на крыльцо Петру. – Если ваш муж не убьёт меня из-за ревности, то, так уж и быть, я полностью в вашем распоряжении, так же как мой счёт, дом и адвокаты.

– Если моя жена не придушит тебя ночью подушкой, то, ради бога, – мужчины пожали друг другу руки. – И что за балаган моя благоверная устроила на этот раз? Если её дурные прихоти, то можете слать в дальние дали, невзирая на то, что у неё княжеский титул, я, так уж и быть, закрою на это глаза. Пусть сама выпутывается.

– Через какого-то левого родственничка, даже не приходящегося мне роднёй по крови, в мою семью вошла Гестергер! – повысила голос Анастасия. – Ты хоть представляешь, какой позор для всей моей покойной родни?

– Демисар, а ты чего промолчал? – Пётр тут же заледенел и впился взглядом в разодетую рыжую ведьму. – Как последний представитель прямой ветви, ты мог наложить на это право вето в палате лордов?

– Была бы та палата, – отмахнулся блондин, – так что вся надежда на твою жену, которая со своим пробивным характером и титулом русской княжны, доведёт министерских чинуш до инфаркта. Это не мой отец, который спокойно терпел все закидоны своей крестницы и мог осадить её. У тех не хватит нервов и мужества, пойти против твоей семьи. Так что желаю тебе удачи на поприще отвоёвывания наследства и гордости семьи Хеменс.

– Тебя послушать, так вы готовы уже на баррикады идти, – тихо рассмеялся мужчина, – ну, да ладно, сейчас не о том разговор должен быть. Ты слышал о том, что надвигается новая война за акции «Перенс и Ко»? Если твои смогут, достанут мне хотя бы три процента? Вот позарез нужно. В долгу не останусь. Знаю, кто-кто, а вот ты можешь мне помочь в этом непростом дельце. Ну?

– Скинь, кто играет сто процентов, я посмотрю, что можно сделать, – кивнул головой Демисар, – если реально, то попробуем увести и семь. У Лин есть счёт на Кайманах, через него попробуем сделать подставную фирму и выкупить по номиналу, если не прокатит, то уже посмотрим, кто будет владельцем и там договоримся.

– Опять мальчики забыли о том, что мы в культурном месте, и начали обсуждать всякую тарабарщину ненужную, – надула губки Настя. – Пошли, что ли, тоже в буфет наведаемся, слышала от Гвенс, что там сегодня замечательное вино местной винодельни, поговаривают ничем не хуже французского собрата, а то и вкуснее. С яркими нотками клубники и послевкусием томлёного винограда.

– Вам денег дать? – Пётр отвлёкся от разговора с моим спутником.

– Кому нам? – возмутились мы в один голос.

– Нет, ну вы всё же мои прекрасные феи, как я могу отпустить вас одних? – возмутился княжич. – Так что да, вам, именно вам.

– Петь, – ласково протянула Настя, – какой же ты у меня смешной, мышонок, последнее, что нам нужно, это деньги. Поверь, если я забуду карточку, то в сумочке один чёрт тыщу другую смятыми купюрами наскребу, и я сейчас не про рубли говорю.

– И всё же, моя жена не должна позориться и рыскать в сумочке деньги, – протянул мужчина и всучил своей благоверной кошелёк, – пока вы развлекаетесь, мы как раз обсудим все проблемы. Ждём вас в ложе через полчаса. Ну, позже третьего звонка вы точно не явитесь.

– Они? – ехидно протянул Демисар. – С твоим кошельком? Через полчаса к третьему звонку их можно будет искать в Милане, в худшем случае на полпути к Вегасу. Так что на твоём месте я бы не разбрасывался такими громкими словами.

– Ну, и бог с ним, – рассмеялся Пётр, – главное дальше ста метров от охраны не уйдут, а там пусть что хотят, творят. Да, любовь моя?

– Энханте, скотина, ты это всё специально подстроил, – отмерла Гестергер, в тот момент, когда мы с Настей практически скрылись в холле театра.

– Что тебе болезная ещё надо? – туманно изрёк блондин. – Лакеш, смотри за своей благоверной, тут приличные люди собрались, и они не обязаны быть свидетелями подобных сцен истерик и вопиющего нарушения этикета.

– Ты на самом деле всё это спланировал? – тихо зарычал брюнет.

– Каким образом, если я тебя даже не видел, а ты просто где-то умудрился найти эти же билеты, – сложил руки на груди Энханте, – или хочешь сказать, что шпионил за мной и пытался попасть со мной в одно и то же место? К тому же если верить твоей жене, то ты эти билеты давно искал, а я их купил на прошлых выходных. Не сходится, знаешь ли…

– Билеты же начинают продавать всегда за десять дней до начала премьеры, – тихо шепнула Настя мне на ухо. – Вы что, реально его подставили?

– Это наш подарок тебе, – также тихо сказала я, – к тому же прекрасный повод побесить Гестергер. Не скажет же её муженёк, что услышал всё это от самого Демисар.

– Почему? – сверкнула та синими глазищами.

– Потому что ей вряд ли понравится, что этот диалог происходил на диване в моей спальне, – прошептала я в самое ухо блондинки.

– Стерва ты всё же, Линерия, – мягко рассмеялась Анастасия, – но мне нравится то, как унижается эта дрянь! Я даже готова подыграть в этом спектакле абсурда.

– Думаю, пока мы прибережём тебя для судебного разбирательства, – подмигнула я княжне, – а пока пошли наслаждаться представлением и праздновать первый шаг к началу уничтожения этой доморощенной семейки. Они стольким семьям попортили жизнь, что только кликни и за тебя половина аристократии встанет, против такого общественного резонанса даже Английское Министерство не устоит, прогнётся.

– Хочешь устроить великое сражение и месть? – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Если что-то надо, не стесняйся пиши, мы все готовы мстить за своих. Пусть русская и английская ветви Хеменсов жили как кошки с собаками, но, если кто-то смел трогать кровь от плоти, никто и никогда не считался с методами. Не хуже меня знаешь, пройду по головам и прикроюсь статусом княжны, никто меня не тронет, тем более за эту поганую девку.

– Убивать её будешь потом, – тихо усмехнулась я, – после того, как мы добьёмся поставленных целей. А пока мне достаточно того, чтобы её муженёк прочувствовал всю трагичность ситуации, и какого это быть женатым на столь уродливой и меркантильной стерве, место которой в самом жарком адском котле.

– Хочешь использовать его жену для дестабилизации положения? – усмехнулась девица. – Не забывай прелесть, нас всех учил Инерей. И если мне повезло заполучить себе Петра, это ещё не значит, что я осталась вне игры. Пришли мне список ближайших ходов, и я помогу по мере своих сил так, чтобы этого не заметили другие. А за репутацию Лакеша не переживай. В Европе он не имеет права голоса, да и все побочные линии отреклись от него, после громких заявлений, сделанных по молодости и тупости. Они не светлая семья и никогда не жили в мире с законном. Хотя кто из нас жил? Я вон всю тридцатку претендующих на моего мужа куриц просто убила, и никто этого не докажет, ведь когда в друзьях есть некромантка и чернокнижник, провернуть такую аферу кровнику, раз плюнуть. Так что давай-ка пока оставим нашего демонолога в покое и сосредоточимся на одной швабре, которую пора убрать с поля.

– Всегда поражалась твоим способностям анализировать ситуацию, – рассмеялась я. – Пожалуй, эту партию я оставлю тебе. Как ты и сказала, мы все росли в одном доме. И да, надо будет свести кого-то в могилу, обязательно обращусь к тебе.

– Обязательно моя родная, непременно доведём всех их до своего последнего слова, – рассмеялась княжна, – эпитафия на могиле, это всегда так романтично и самое главное показывает истинное отношение людей к твоей персоне.

– Думаю, уже можно идти в буфет, ничего больше мы тут сегодня не увидим, – пожала я плечами, – Лакеш, увы, не идиот и не позволит своей жёнушке окончательно опозориться перед светлым ликом европейской аристократии.

– Пожалуй, ты права, – усмехнулась блондинка и подхватила меня под руку, – второй акт нас ждёт во время антракта.

Усмехнувшись собственным мыслям, я подумала о том, что всё складывалось как нельзя лучше. Я даже не предполагала, что Настя с мужем посетит сегодняшнее представление. И я бы в самом фантастическом сне не упомнила того, что княжна являлась когда-то Хеменс и теперь так же, как и Демисар, могла претендовать на фамилию, на вполне законных основаниях. Но, всё, что не делалось всё к лучшему. И в этом я убедилась в очередной раз!

Глава 2. Занавес, господа!

Спектакль был по одной из самых известных драм XIX века «Кармен», написанной Жоржа Бизе. Кто бы что мне ни говорил, но я считала её одной из самых ярких героинь в классической литературе. Даже в настоящее время, она завораживала и очаровывала. Кармен выдуманное олицетворение страстного темперамента, женской неотразимости, независимости и сумасшествия. Всего того, о чём обычно не принято говорить вслух и что порицалось в обществе и по сей день, но на сцене это было так уместно и завораживающе, что я едва не замирала от каждой пронзительной ноты, которую пели солисты.

«Оперная» Кармен мало напоминала свой литературный прототип и во сто крат ярче раскрывала весь потаённый смысл своего величия. Композиторы и звукари постарались над тем, чтобы подчеркнуть своё видение. Пусть это и была современная трактовка, но она ничем не уступала канону и была построена на сопротивление, силе и гордости. Кроме того, в исполнении Бизе Кармен приобрела черты трагического величия: своё право на свободу любви она доказала ценой собственной жизни. Тут же, постановка рассказывала о второй ипостаси – самопожертвовании и силе духа, готовности на всё, ради достижения поставленной цели.

Главная характеристика Кармен раскрывалась уже в увертюре, где возникал основной лейтмотив оперы – тема «роковой страсти и помешательства». Всё, что должно быть запретно, теперь становилось главным действом и вело зрителя за собой в страстный и укоризненный мир испанской драмы. Резко контрастируя всей предшествующей мишуре, эта тема воспринималась как символ роковой предопределённости любви Кармен и Хозе. Раскрыв при этом всю низменность человеческих пороков и желаний.

Постановка отличалась от предшественниц прошлого: остротой увеличенных стаккато, ладотональной неустойчивостью, напряжённым развитием, отсутствием мягкого завершения. Лейтмотив «роковой страсти» красной нитью судьбы связывал воедино все самые напряжённые сцены оперы. Он раз за разом воскресал в наиболее важных моментах драмы: в сцене с цветком, в дуэте Кармен и Хозе, во втором действии, перед «ариозо гадания» и особенно широко – в финале оперы. Тем самым становясь негласной путеводной звездой, за которой мы всё, как послушные овцы шли на заклание и восхищались, смотря за тем, как чётко и слаженно работал актёрский состав.

Эта же тема сопровождала первое появление Кармен в опере, приобретая, однако, совсем иной музыкальный окрас, чем разбавляла истоки авторского творения. Оживлённый темп, элементы эстрадности придавали ей характер темпераментный, зажигательный, эффектный лад и в то же время безукоризненно подчёркивали всё, что хотел донести до зрителя режиссёр-постановщик. Напряжение, граничащее с драмой, поселялось на подкорке сознания и казалось таким осязаемым, словно его можно было потрогать руками.

Первый сольный выход Кармен – знаменитая Хабанера, которая покорила сердца людей на многих континентах. Хабанерой назывался популярный испанский танец, предшественник современного танго. Но тут даже я не удержалась от тихого смешка и ленивых комментариев Насти о том, что это они ещё русскую цыганочку с выходом не видели. Тут мне даже сказать было нечего, я просто уткнулась носом в плечо Демисара и старалась не хрюкать на весь зал от едва сдерживаемого смеха. Вот только она могла разрушить всю напряжённость момента, своим пофигизмом.

Так, мы и сидели практически до самого антракта под тихое нудение Анастасии, которая явно прибывала в дурном расположении духа, после встречи с Гестергер. Хотя в этом я её прекрасно понимала, кому захочется провести романтический вечер в компании такой личности. Пусть мы и не планировали столь масштабного противодействия, но всё же, это было наше наилучшее решение. Чем заставлять Лакешев ссориться на почве ревности, проще ткнуть Винсельда носом во всё то, что его супруга могла ему преподнести в качестве его первой леди.

Филигар всегда путешествовала одна и не выглядела как типичная Гестергер, потому на неё хоть и косились, но всё же допускали мысль о том, что просто совпадение. К тому же она была адекватна, образована и учтива. Не доставляла проблем и всегда считалась с мнением окружающих. Пусть это и приносило некоторые непредвиденные загвоздки, но сильно на госпожу президента не влияло. А вот если твоя жена из кожи вон вылезет, но посетит под ручку с тобой любой мало-мальски важный съезд, её фамилия и внешность будут играть очень значимую роль.

Теперь же маленькая месть началась, и мы должны были чётко следовать намеченному плану и стараться доводить Лакеша до нервного срыва. Чем сильнее он будет беситься, тем слабее окажется его ментальная защита в конечном счёте. А там очаровать и подчинить будет уже не так проблематично, как мне казалось изначально. Он для этого слишком наивный и тупой. Легко повёлся на провокации и оказался в капкане быстрее, чем я успела придумать адекватный план действий. У меня вообще сложилось впечатление, что мы половину этапов пропустили чисто из-за его идиотизма.

Вздохнув поглубже, я постаралась запихнуть все эти мысли куда-нибудь на задворки сознания. Рассуждать о подобном среди толпы разношёрстной публики было весьма опасным занятием. Даже устрой мы тут групповой секс, на нас бы меньше внимания обращали, чем при излучении подобных волн злости и ненависти. А чувствительных менталов могло быть пруд пруди и ещё немножко. Оттого моя нервная нестабильность могла нам боком выйти. Пришлось закусить губу и посчитать до сорока семи, чтобы взять чувства под контроль и вернуться к тому состоянию, в котором я должна прибывать.

Первая часть как раз подходила к своей кульминации, и в зале стало более оживлённо, люди спешили на антракт, чтобы перемыть косточки знакомым и не очень, обсудить дела и то, как старались актёры. Для нас же наступала очередная фаза войны со светлой стороной. Если они хотели победить нас силой, то мы ответим хитростью. Незачем лезть в драку, в которой ты заранее проиграешь, достаточно использовать тех, кто забьёт твоего оппонента и сделает это в лучшем виде, а ты останешься не при делах. На том и строились наши планы по свержению Лакеша.

Переглянувшись с Демисаром, мы медленно поплыли в ту сторону, где находился буфет. В обычном театре это что-то не особо примечательное. Тут же, это живое воплощение гениальной мысли, которая никогда не оставляла создателей этого фантастического места. И как положено в любой аристократической тусовке, когда маски сброшены, тушите свет! Теперь же, когда по залу успел прокатиться слушок, всё начало приобретать именно те масштабы, которые были мне нужны изначально. На это стадо голодных акул я и делала ставку, предлагая Энханте столь безумный план с театральным выходом на бис.

Наверное, стоило в первую очередь думать о своей репутации, но всё же, другого такого шанса могло и не представиться. Тут пока всё неофициально. Это несветский раут и неторжественный приём. Поход в театр спокойно мог бы решить кучу наших проблем, причём за один раз. И дать слабину означало проиграть. Нельзя жалеть Лакеша и его жену. Они сделали слишком много отвратительных вещей. Хотя… Война никогда не была признаком добродетели, и победитель оставался лишь одни. Но когда ты тёмный, родился им и отрёкся от своего рода и семьи – это ли не преступление, заслуживающее смерти?

– И как же у вас только совести хватило появиться в благородном обществе, ещё и с такой замухрышкой под ручку? – достопочтенная госпожа Клатильда Вегер, с раздражением смотрела на своего внучатого племянника по прабабкиной линии.

– Что вы себе позволяете? – тут же ощетинился Лакеш и сверкнул глазищами.

– Молчать, – резкий удар знаменитого веера привлёк внимание окружающих, – как вы разговариваете со своей родственницей, а я трое вас старше, молодой человек! Эбен, дорогой принеси монокль, я хочу рассмотреть это ничтожество получше. Так оскорбить благородную фамилию, да моя мать в гробу перевернётся.

– Мадам, вы переигрываете, – тихо сказал её правнук, беря женщину под руку, – от ничтожной английской ветви отреклись уже все. Так что я не уверен, что он может носить фамилию Лакеш. Не стоит тратить время на это бесполезное и глупое существо. Вам всё же не пятнадцать, чтобы так просто разбрасываться эмоциями.

– Правильно, мадам Форлеска сказала, такой трус не подходит её наследнице, – теперь же веер был опущен поперёк хребта уже наследника Вегер. – Теперь же ты даже не можешь поставить на место одно зарвавшегося предателя. И зачем мне боги подарили такого внука. А ты, жалкий безымянник, даже не смей думать на то, что семья тебя будет поддерживать. Мало того что опозорил нашу великую фамилию, так ещё взял в жёны девку из предателей крови, которых сама магия наказала. Как только мои уши услышали, что ты это сотворил, я поняла, что было правильным решением отреч тебя от основной линии и выкинуть, как выбракованного щенка. Жалко и обидно, но от проблем надо избавляться сразу.

– Как вы смеете высказывать это мне в лицо, – тихо зашипел герой, – я глава военного управления и если не хотите проблем, то закройте свой рот и не лезьте к тем, про кого ничего не знаете!

– Как он может так разговаривать с мадам Верег, – послышались шепотки со всех сторон.

– Мадам Вегер, прошу прощения, за свою бестактность, но, кажется, мистер Лакеш просто не осознаёт факт того, что вы пытаетесь направить его на путь истинный, – я всё же решила вмешаться в разговор. – Он так долго не покидал территории Англии, что понятия не имеет о том, как устроена жизнь на континенте. А вам, господин глава военного ведомства, я бы посоветовала держать рот закрытым тогда, когда не знаете, с кем ведёте разговор. Ещё раз прошу простить его, госпожа, надеюсь, этот инцидент не испортит отношения Швеции и Англии, мне бы хотелось закончить своей преподавательский контракт не под градом проклятий.

– Ох, милая, а то я уже испугалась, что ты за него заступаешься, – женщина вскинула голову и одарила меня тяжёлым взглядом. – Но нет, всё, как и всегда. Лучше тебя, умасливать словами мог только мой милый Инер, пусть небеса ему будут вечным покоем. А где же мой любимый внук?

– Мадам Вегер, вам бы присесть, – Демисар галантно подал ей руку, – ваш цвет лица слишком сильно побелел, боюсь, Лакеш не стоит таких жертв.

– Вот Эбен, бери пример с правильно воспитанных людей, – фыркнула женщина, – а то насмотрелся своей голливудской чуши и думаешь, что попадёшь на сцену. Тьфу! Глаза бы мои не видели, ни одного позора рода, ни второго. Вот дорогая, не представляю даже, кто из них хуже!

– Не волнуйтесь, мадам, всё обязательно будет хорошо, – улыбнулась я ей и немного поклонилась, – как только Эбен окончит колледж, там уже станет не до праздных шуток и смеха. Взрослый мир никого не щадит и с детскими мечтами приходится быстро прощаться, если хочешь кушать и оплачивать счета за квартиру.

– Вот почему бог отвернулся от семьи Лакеш? – жалостливо продолжила причитать старуха, которую боялась половина европейской знати. – Было бы всё как в старые добрые времена, никогда бы никакая Гестергер даже не подошла бы к нашему наследнику! А тут посмотрите-ка, наплодила уродов с покалеченной магией. Только и могут, что дармово сосать нашу силу и паразитировать на родовом камне. Ох, беда пришла откуда не ждала… И куда мне такие испытания на старости лет? Ведь скоро сто пятьдесят исполнится.

И пока мы все дружно отвлеклись на хранительницу родовой магии линии Лакешов, Гестергер решила напомнить всем о том, кем же она являлась по факту своего рождения. Заверещав, как резанная курица, она с кулаками бросилась на меня. Причём со спины и явно рассчитывая побольнее впиться ногтями в личико. Я же лишь изумлённо вскинула бровь и вопросительно глянула на застывшего столбом Винсельда. А после, без лишних слов, самым обычным и ничем не примечательным образом врезала ей с левой руки прямиком в челюсть.

Не ожидавшая такого девка отлетела от меня и вцепилась в собственное покалеченное лицо. Я же с видом победительницы стояла над ней и ухмылялась. Она думала, что сможет что-то мне сделать? Человеку, который последние пять лет гонял себя до изнеможения, зная, что нам предстояло отомстить. Наивная идиотка, я не могла быть не в форме. Неделя на жопе и лишние килограммы ко мне прилипали мгновенно. А бокс был отличной альтернативой йоги, так что била я вполне профессионально и даже поставленным ударом.

– Миссис Лакеш, прежде чем что-либо делать, я советую вам хорошенько обдумывать каждый совершенный вам шаг, – тихо сказала я, пригвождая её к полу ледяным тоном, – если хотели устроить безобразную сцену, то надо было выбирать место по вашему статусу. А теперь прошу меня извинить, но вашими неправомерными действиями, вы совершенно обескуражили достопочтенную госпожу Вегер, единственную хранительницу магии рода Лакеш. Так что моя задача, как достопочтенной леди не только сберечь её покой, но и указать вам на дверь. Вы позорите это знатное имя.

– Милая, не трать на неё время, – прохрипела старушка, – таким как она только могила и уготована. Пошлите отсюда. Эбен, мы уходим домой, мне надоело смотреть оперу. Ещё и в подобной компании. И как только совести хватило появиться в приличном обществе. Со стыда бы уже давно сгорела, за все прегрешения семейки предателей. Так нет же, всё пытаются на чужой магии выжить. То один род сгниют до самых корней, то другой. Не зря я отреклась от тебя, мальчишка. Был бы умным, давно бы покровителя нашёл, а от беспородной суки, толковых щенят не выйдет. Вот он ты, прямое тому доказательство, а на детей твоих и смотреть страшно, что же там уродилось от такой поганой кровушки.

– Молчи, – на пару с Демисаром прошипели мы в один голос и поклонились мадам Вегер, которая всё же соизволила уплыть в сторону выхода, под ручку со своим внуком.

– Что вы вообще устроили тут? – когда все перестали глазеть в нашу сторону, я накинулась на Лакеша. – У тебя что совершенно нет мозгов в голове и чувства собственного достоинства? Мог бы хоть перед хранительницей магии Лакешов не позориться и вести себя прилично. И овце своей сказать! Если эта бабка тебя проклянёт, то до восьмого колена не меньше. Она же твоя старшая родственница из ныне живущих и отвечает за весь род Лакешов перед предками.

– Кого вообще волнует мнение какой-то старой корги, – прошипел Винсельд, сверля меня недовольным взглядом.

– А ты у своей благоверной спроси, – усмехнулся Энханте, – у неё вон признаки просветления мозгов на лице проступили. Глядишь, и скажет тебе, чем было опасно бесить эту каргу, которая может устроить тебе незабываемые приключения.

– Камиранда? – Лакеш с удивлением перевёл взгляд на жену.

– Как ты мог меня так опозорить, – сдавленным шёпотом пропищала девица. – Если она не признаёт наших детей, то они не смогут быть Лакешами. Это же получается, что они не будут твоими наследниками. Она хранительница магии, а значит, в своём праве лишить нас вообще всего и сразу. Как… Как вы это устроили, неблагодарные твари! Вас не добили, оставили в живых, а вы теперь таким платите нам за добро! Убью!

– Прекращай вопить, – Анастасия появилась, как обычно, эффектно и стремительно, – я едва успокоила мадам и усадила её в такси. Ты не переживай, твои выкормыши не только Лакеш, но и Хеменс не станут. А с фамилией Гестергер, им один путь – в нищие оборванцы. Такими же вырастут, как и ты. Жалкой пародией на настоящего мага.

– А тебе мужик, совет, – Пётр обнял жену, – если хочешь попасть в высшее общество, помирись с прабабкой и разведись с женой. Тогда у тебя появится хоть какой-то шанс приблизиться к нашему уровню. И если думаешь, что это пустые слова, то осмотрись вокруг, никто из здесь стоящих никогда не подаст тебе руки, ибо никто не примет в своём доме тех, кто предал саму магию и пошёл против воли предков. Засим мы откланяемся, сейчас у нас немного другие планы, и они никак не сочетаются с вашей компанией.

– И если ты до сих пор считаешь, что мы всё это подстроили, то ты фирменный идиот, – покачал головой Демисар, подавая мне руку. – Если бы это было так, то сейчас на тебя бы не просто косо смотрели, а унижали бы и оскорбляли. А мы пока, пытаемся минимизировать падение английской аристократии в глазах общественности. На твоём месте я бы ценил оказанное доверие и принял бы совет, как должное. Ибо второго шанса исправиться у тебя не будет. И да, Лакеш, это не мы виноваты в твоём провальном дебюте, а твоя жена, которую ты так милостиво потащил в театр, даже не узнав правил поведения на таком мероприятии.

– Такому тугодуму вряд ли помогут твои советы, Демисар, – рассмеялась Настя, – жениться на Гестергер, это блин диагноз, от которого уже ничего не спасёт. Это надо было просрать не только честь и совесть, но даже минимальное чувство собственного достоинства. Здесь каждому известно о том, что сотворили Гестергер и как они погубили большую часть реально сильных волшебников, предав тем самым заветы магии. И вы хотите, чтобы такой человек стал частью аристократии? Да для этого ему придётся на Форлеске жениться, чтобы стереть пятно позора с репутации. Вот только Линерия не такая дура, чтобы бежать под венец за первого встречного, оттого-то всё это настолько абсурдно выглядит. Лорд, лишившийся всего и прикрывающийся жалкой бумажкой от непонятно какой простолюдинки. Ужас!

– Она скоро станет Дебрег, – тихо шепнула я, – так что не совсем уже простолюдинки.

– О, ну хоть у кого-то в Англии мозги появились, – засмеялся Пётр, – пошлите уже ужинать, представление окончательно испорчено, и у меня нет желания ещё два часа находиться в компании этих людей. А мадам Форлеска, присоединиться к нам позже. Благо она этого спектакля не застала, а то уже завтра бы вся американская элита стояла на ушах, перемывая этот абсурд.

– Погодите, кажется, мы кое о чём забыли, – резко затормозила я, – пресса!

– Вот ведь чёрт! – тут же прошипела Настя. – Если завтра всё это станет достоянием общественности, то по нам не просто катком пройдутся. Многие королевские дома до сих пор запрещают любым членам семьи Гестергер посещать страны. Петь, звони Нику, пусть устранит проблему, и чтобы даже в самой скандальной жёлтой газетёнке не написали об этом. Такого позора никто не переживёт, даже стоять рядом с ними опасно для репутации.

– Решим вопрос не проблема, – кивнул он, – потому я и говорю: поехали в ресторан, и там уже обо всём позаботимся. Лишний повод для СМИ придумывать не следует.

– Хорошо, – кивнули мы дружно и последовали вслед за княжичем на выход.

Глава 3. А в ресторане, а в ресторане…

Спустя полчаса, проведённые в ресторане, мне стало откровенно скучно. Нудные разговоры ни о чём. Слащавая речь матери. И бесконечные напоминания о том, что я так и помру одинокой и старой девой. Едва не вывернув себе челюсть в очередном приступе зевоты, я краем глаза зацепилась за знакомый силуэт, который размашистыми шагами шёл в ту же сторону, в которой несколько мгновений назад скрылся Демисар. Извинившись перед родительницей и сославшись на срочный звонок, я вылетела из приватной комнаты и бросилась вдогонку.

Интуиция просто вопила о том, что Лакеш явно не просто так оказался в том же ресторане, что и мы. Точнее, он специально подстроил всё так, чтобы выяснить нечто своё. Вот только представление в театре спутало ему все карты, и я не бралась адекватно анализировать степень его сдержанности, ибо взбешён он был не по-детски. Едва заскочив в мужской туалет, я прикрылась чарами отвода глаз и сокрытия, вжалась спиной в нишу между сушилкой для рук и раковиной. Как раз в тот момент, чтобы из дальней кабинки вылетел сперва Демисар, а затем уже и Винсельд.

– Лакеш, у тебя совсем мозги отказали? – вскинул тот вопросительно бровь. – Это ресторан и очень публичное место, чтобы ты тут такое вытворял.

– Энханте, не беси меня, я и так едва сдерживаюсь от того, чтобы не придушить тебя, – рычал англичанин в лицо блондину, – если сделаешь хоть что-то не так, я тебя убью!

– Умм, – на лице Демисар появилось настолько хорошо знакомое выражение, что у меня по спине мурашки прошли, – а что мне надо сделать, чтобы оно улучшилось?

Демисар Энханте – невероятной красоты мужчина, и в нём идеально было всё, что только могло быть таковым. А Энханте, стоящий на коленях перед кем-то, мог запросто свести с ума кого угодно. О чёрт, да он слишком хорош, особенно в чёрном смокинге и белой рубашке. Самовлюблённый и выставляющий себя напоказ гадёныш никогда этого не признавал, но умел манипулировать не хуже заправской куртизанки. Как раз наоборот, всегда оставался ледяной статуей себя самого, но я-то знала, что скрывалось за этим всем. Каким мог быть Демисар, когда отбрасывал наигранный контроль…

За закрытой дверью туалета могло происходить всё что угодно, но такого я точно не ожидала увидеть. Думала, придётся разнимать их, ради того, чтобы ресторан не превратился в пепелище. Но, кажется, кое у кого были совершенно иные планы. Мало места, да тяжёлый аромат цветов из-за автоматических освежителей воздуха, почти опьянял и не давал здраво мыслить. Но по-видимому, горячие прикосновения опьяняли сильнее, когда чужие руки прижимали к стене и вдавили в кафель, забравшись под военный мундир, Лакеш лишь сдавленно застонал. Я же, понимая, к чему катится история, коротким взмахом руки запечатала дверь и поставила отпугивающие чары.

– Тебе, правда, так принципиально следить за нами практически без остановки? – Демисар шипел в чужое ухо низким, проникновенным голосом.

– А как же, – Винсельд растянул губы в улыбке, стараясь ничем не выдавать своего волнения.

– Тогда не удивляйся в следующий раз тому, что в некоторых местах, к тебе будут относиться не так, как ты рассчитывал изначально, – смешок сорвался с капризно изогнутых губ и потонул в низком рычании.

– Ты что вообще творишь? – брюнет упёрся руками в плечи блондина.

– Если ты не в курсе, то дверь всё ещё открыта, – кивнул на оную мой сопровождающий, – или думаешь, твоя жена одобрит твоё отсутствие в ближайшие полчаса? Хотя, может, кому-то придётся по душе горячая сцена моего убийства и твоя растерянная моська крупным планом на всех бульварных газетёнках к завтрашнему утру.

– Чёрт, – выругался Винсельд и откинул голову на плитку позади себя.

Демисар отступил к раковине и уселся на холодную плитку, хитро прищурившись, и облизнулся так, что у меня самой в животе всё скрутило. Этот разговор выходил за рамки их школьной дружбы-ненависти и вряд ли когда-то происходил до этого момента. Судя по пунцовым щекам нашей жертвы, тот никак не мог сообразить, что вообще от него хотел этот напыщенный индюк с белобрысой шевелюрой и шальной улыбкой на перекошенных губах.

Лакеш рвано вдохнул и опустил глаза вниз, словно впервые узрев своего школьного врага в подобном амплуа. Хотя, скорее всего, именно так и было. Вряд ли Энханте на каждом углу кричал о том, что бисексуал и в постель предпочитал тянуть всё, что согласно трахаться долго и со вкусом, на шелковых простынях в фамильном имении. А когда перед тобой драму века разыгрывали ты волей-неволей, но выпадаешь из привычной колеи и перестаёшь осознанно отдавать отчёты в своих действиях. Так что это был самый идеальный способ поставить кого-то в тупик.

– Энханте? – полузадушенный шёпот прокатился по пространству туалета и осёл испуганным зайчиком по углам.

– Ммм? – не отрывая взора от покрасневшего лица, протянул блондин.

– Ты реально двинулся или прикалываешься? – хриплый голос Лакеша наполнил комнату.

Винсельд неохотно, чувствуя подвох, опустил голову, пошире распахнул глаза и закусил губу от натуги. Но по какой-то неясной мне причине прекращать это всё не собирался. Словно сам дурел оттого бесстыдства, мелькающего в чужих глазах. Естественно, Демисар делал всё это специально и размеренно, зная, на какую болевую точку надавить и что ляпнуть, дабы довести кого-нибудь до сердечного приступа. Стоило ему заметить пристальный взгляд чужих глаз, как он показательно высунул язык и обвёл белоснежный, ровный ряд зубов, после чего демонстративно передёрнул плечами и расстегнул пару пуговиц.

Провокация достигла намеченной цели, снося кое-чью крышу с катушек и сжигая к чертям все предохранители, какие только оставались. Здравомыслием тут уже не пахло. Критический градус общей ненависти плескался на столь высоком уровне, что казалось, поднеси спичку и мгновенно рванёт, так, что мы дружно о том пожалеем. По крайней мере, со стороны именно так и выглядело. Винсельд положил руку на блондинистую голову, запутываясь пальцами в идеально уложенные волосы, и с силой, оттянул чужую думалку назад, запрокидывая так, чтобы смотреть в глаза соперника сверху вниз.

Тот, ни на секунду, не теряя настроя и пофигизма, застонал, сжал свободной рукой себя сквозь ткань брюк и лукаво приоткрыл рот. От такого даже меня тряхануло, а если ещё не знать, сколько магии сейчас вбухано в воздух и разлито по крошечному и душному пространству туалета, можно вообще посчитать, что оба спятили. Винсельд смотрел невидящим взглядом, прожигающим насквозь, и словно не верил в то, что всё это происходило на самом деле. Что сноб и аристократ, так просто, словно не понимая, что это аморально, опасно и скандально, провоцировал на жестокость и агрессию, или что похлеще… Буквально напрашивался и притом, даже не закрыв дверь. Благо до этого додумалась я, продолжая скромно стоять в своём углу и наблюдать за этой вакханалией.

Но никто из полоумной парочки, даже не задумался о безопасности и репутации. Электрические молнии шарахали наотмашь, и я не знала, то ли бежать за огнетушителем, то ли масла в огонь подлить и добавить в воздух ещё несколько заклятий. Что вообще собирался делать Энханте, оставалось для меня загадкой века. У того и своих чертей в голове было предостаточно, и вряд ли они были ниже сортом дури, нежели мои собственные. Рука, до этого сжимающая белокурые пряди, теперь осторожно пропускала их сквозь пальцы, нежно перебирая, а Демисар лишь молча смотрел и буквально вгрызался глазами в розовые скулы и влажно приоткрытые губы. Правда, с места не шевелился, провоцировал.

– Ну и за каким дьяволом ты всё это устроил? – наконец-то пробормотал Лакеш. – А если сюда кто-нибудь войдёт?

– Не сможет, – голос Демисар слегка осип, но он улыбался так, что я поняла, это далеко не конец запланированного им же дурдома вселенского масштаба. – Дверь надёжно закрыта. Даже если захотят, не вспомнят, что шли в туалет.

– У тебя что вообще ни стыда, ни совести? – брюнет поднял вопросительно бровь.

– А у тебя они, когда появились, – Энханте укусил кожу в районе ключицы, заставив мужчину сдавленно зашипеть.

– Ох… – Винсельд запрокинул голову и заскрипел зубами от досады. – Ты, гадёныш, так бы и придушил тебя. Со школы об этом мечтал, ты не поверишь, насколько сильно!

– Я всегда знал, что ты ещё та похотливая, – Энханте не остался в долгу, растянув губы в перекошенной улыбке. – Так и скажи, что питал далеко не ненависть. Хотел же, чтобы одна из драк закончилась совсем не больничкой? Ну же, хотя бы ради собственного успокоения души, ответь честно. Или нашему бравому герою слабо?

– Кто бы говорил, – прохрипел брюнет, – это не я служил предметом насмешек для всех, кто с нами учился. Тебя буквально проклинали и ненавидели. А ты как дурачок радовался такому и счастливо улыбался.

– Эй, – возмущённо отозвался второй, – я, вообще-то, служил объектом тайных желаний и нереализованных фантазий пубертатного периода. Так что придержи язык! Знаешь ли, ты не единственный, кто сходил с ума. Только у тебя, мистер великий светлый герой, поборник справедливости и далее по списку, было негласное правило бить мне рожу. Хотя тут надо отдать нам должное, школа вечно стояла на ушах, не зная, где опять рванёт. Нынешние студенты и в подмётки нам не годятся.

– Ага, какой-то скучный и дико тупой год набрался, – задумчиво протянул бывший профессор на подмене. – Наши бы уже сто раз взорвали бы твои треклятые котлы и стояли, невинно хлопая глазами. А эти… Господи, они даже на занятиях вместо того, чтобы пытаться достать кого-нибудь, пялятся в телефоны. И куда ушло всё?

– Весело же было, когда я тебе в котёл закинул петарду и ты потом весь семестр драил лаборатории, – заржал блондин, откидывая голову. – Все самые охренные воспоминания твоей юности я украл. Разве надо было дуплиться в глаза и жениться на твоей идиотине, чтобы потом страдать? Ну, скажи? Стоило оно того? Я же протягивал тебе руку. Сейчас уже не предложу, но могу выслушать твои идеи по нашему перемирию.

Руки покрылись мурашками, а в голове билось: «хочу!». Стремящееся вырваться наружу, но получалось лишь тихо вздыхать в своём уголочке и кусать губу, чтобы не разрушить всю идиллию происходящего. Демисар вновь подкинул магии в тягучий воздух, который буквально прошибала молниями дурмана, и от этого у Винсельда почти подкашивались ноги. Он сделал шаг назад, просто чтобы не упасть под натиском чужой магии, которую даже опознать не мог. Всё же, чернокнижник вещь редкая, а со знаниями в правильной области дико коварная. А уж если друзей и приятелей целый мешок, то родовые библиотеки в свободном доступе.

Тут колдовать волей-неволей научишься так, что у многих челюсти отвалятся от количества выброшенной в воздух силы. И пока выдался гениальный шанс, Демисар им пользовался и накладывал один поводок за другим. В учебной шарашке такого не провернуть, там датчики сразу же заорут, как резанные. А тут, под покровом пустоты и стерильного запаха хлорки, можно и не такое творить. Вряд ли обычные люди, не приспособленные к магическим импульсам, учуяли бы. А работники давали клятвы о неразглашения. Так что стояла я и пялилась на них, контролируя те спирали, которые пытались дать лишнего и затянуться на шее нашей жертвы мёртвыми петлями. Нет, господа присяжные заседатели, для такого рановато. Нам он ещё живым нужен был.

– Я так и знал, что это был ты, мелкий крысёныш, – зашипел не хуже змеи взволнованный такими новостями брюнет. – Удушить бы тебя, но мы не на родине, чтобы я спокойно мог делать всё, что моей душе угодно. Повезло твоей тонкой шейке, что я не могу её свернуть прямо тут. За это ты у меня ещё ответишь, моль белобрысая.

– Я бы посмотрел на тебя в постели, со связанными руками и кляпом во рту, – голос Демисар поднимает табун мурашек по моему телу, а воображение тут же рисует Лакеша в столь пикантном положении у меня на постели. – И поверь мне на слово, не только я с радостью бы посмотрел на такую откровенную сцену. О, ты даже не представляешь, куда лезешь. Но, тут сможешь спросить у своей подружки, пардон, бывшей подруги детства о том, какие игры предпочитают в высшем свете по всему миру. Ей скоро это предстоит выяснить. Она от своего клейма позора избавилась и поступила весьма мудро. Не находишь?

– На кресте же приятнее? – тихий шёпот застал Демисар врасплох, а я едва не оступилась на высоких каблуках, поняв, что значила эта фраза.

– А я погляжу, ты тайком от жены получал удовольствие? – не стал строить из себя святую невинность мой закадычный приятель. – Не думаю, что в приличный клуб тебя с ней пустили, а вот без неё, просто как великого и ужасного Лакеша, очень даже. Ну, как? Приятно изменять своей благоверной, а не строить великого мученика?

– Тебе так хочется на это посмотреть? – брюнет аккуратно сжал пальцами чужое горло, но не получил в ответ никакой реакции.

Кажется, из-за действий магии, Лакеш расхрабрился, чего никто из нас, совершенно точно не ожидал. Я думала, если и получится, то равновесие и здравый смысл тот всё же сохранит, а не попытается на самом деле придушить Демисара. А ещё в туалете чертовски жарко и душно, запах возбуждения перешибал даже противный цветочный освежитель воздуха, который всё пшикал и пшикал. Но выходило совершенно наоборот. Может, всё дело в долгом воздержании, а может, ему придало смелости заклятие? Винсельд был совсем не против воплотить в реальность детские мечты, и это казалось чем-то за гранью нормального. От них веяло не только возбуждением, но и ещё чем-то неуловимо опасным, жестоким, кровожадным, хотелось упасть на колени и закрыв глаза, подставить шею, открыть рот пошире, завести… Нет… Стоп!

Следовало остановить фантазии и следить за тем, чтобы реально не пришлось через полчаса прятать труп. Чей-нибудь! Напряжение разливалось по всему телу острыми иглами, губа уже ныла от того, как сильно я её прикусывала. Энханте тянул Лакеша за волосы всего за секунду до того, как чужая магия взорвалась звенящими и пьянящими осколками, рассеивая дурман и оставляя мир кристально ясным и обыденным. На целый миг, между удушающим жаром и обжигающей пустотой, блаженство окутало всё пространство сдавленными хрипами, погружая в сладкую негу. Бесконечное мгновение оборвалось, когда над их головами резко пшикнул треклятый освежитель. И наваждение окончательно рассеялось.

– Чёрт, – ругнулся Лакеш, прикрывая глаза и выпуская из рук чужую шею, на которой медленно прорисовались отпечатки пальцев, пока едва заметными красными пятнами. – Я не хотел… Прости…

– Я смотрю, ты не прочь провести ещё один подобный вечер не в компании твоей благоверной? – Демисар вальяжно откинулся на раковину, ничуть не стесняясь своего вида и того, что утром синяки станут заметными и яркими. – Понравилось? От настоящей магии и не так выносит. Поверь, там, где нет посторонних, творится самое горячее…

За дверью послышались громкие, возмущённые голоса посетителей ресторана, которые никак не могли отыскать туалет. Так что, быстро наложив чары проветривания, я сняла отталкивающие и позволила двери появиться. Кто-то скромно постучал, но этим уже через мгновение уже не обошлись и забарабанили полноценно. К тому же где-то там я слышала вопли Гестергер, которая потеряла своего благоверного и теперь подняла панику в ресторане. Ещё не отошедший, после силового вмешательства в магический фон, Лакеш с трудом смотрел на Демисара, на алеющие отметины на белой коже, на наглые глазищи и вальяжную позу, вызывающую те самые мысли.

Бывшие враги кое-как собрались и оправили одежду, наложили на себя отвлекающие чары и прижались к противоположной от меня стене. Стоило первым клиентам заведения ввалиться внутрь, как оба ретировались как можно дальше от прохода. Винсельд опустил взгляд на свои руки и покраснел ещё больше, все его лицо и шея пошли воспалёнными признаками стыда. Демисар же, оттолкнувшись от края вазона с цветами и напрямик, через толпу гостей, подошёл ко мне вплотную, на ощупь поймал руку и выдернул из ослабевших пальцев трусики. После чего вернулся к ошарашенному и ничего не понимающему Лакешу, улыбаясь так, что у меня ноги подкосились, и сделал контрольный выстрел в голову.

– Потом продолжим, – и с наслаждением всучил ему тонкое кружево белоснежного белья, – я думаю, ты знаешь, где искать?

– Чьи они? – Лакеш ошарашенно посмотрел на вещицу у себя в пальцах.

– А как ты думаешь, с чьим бельишком я могу расхаживать в кармане брюк? – издевательски вскинул бровь блондин. – Так что да, она сейчас сидит без них, в практически ничего не прикрывающем платье из тончайшей ткани и с анальной пробкой. Как думаешь, на сколько ещё хватит выдержки?

– Ты издеваешься? – но всё же Лакеш сунул мои трусы себе в карман, не вернув их змею-искусителю.

– Просто предлагаю, – покачал головой блондин, – ну, а теперь мне надо вернуться за стол, разговор затянулся и принял весьма интересный оборот.

Быстро натянув маску равнодушия, он ещё раз окинул взором ошарашенного Лакеша, а после вышел из туалета как ни в чём не бывало. Брюнет же, простояв ещё несколько минут, потрогал кончиками пальцев собственную шею на уровне, где обычно застёгивали ошейник во время игр, и расплылся в дебильной улыбке. Достал из кармана тонкое кружево и поднеся к лицу, пару раз глубоко вздохнул. После чего решительно сунул его обратно и, чеканя шаг, направился на выход, где его уже с собаками искала жена. Я же, переварила в голове всё произошедшее, едва не столкнулась с гостями ресторана, но вовремя ретировавшись из мужского туалета, выскочила на балкон, предназначенный для VIP-клиентов.

Мысли в голове блуждали настолько разные и спутанные, что я не сразу поняла, что вообще произошло и как мне на это реагировать. Словно весь мир перед глазами перевернулся и встал с ног на голову. Правда, одно я поняла чётко – Лакеш влип по полной программе. Такая сильная привязка, как сексуальный голод, от чернокнижника в энном поколении, обычной магией не лечилась, а лишь усиливалась от каждой попытки снять эту самую гадость. А коли так, то, возможно, у нас появился шанс ускорить события и провернуть всё намного быстрее и проще, чем всем казалось на первый взгляд. Так что можно спокойно возвращаться за столик, главное помнить, что трусиков на мне больше не было. Тяжело вздохнув, покачала головой, натянула на личико маску равнодушия и потопала туда, где меня уже потеряли.

Глава 4. Разговоры в шумном зале

– Простите, что заставила вас ждать, нужно было подышать свежим воздухом, – я присела обратно за стол и незаметно пнула Энханте в голень. – Ничего интересного не пропустила?

– Только выступление миссис Лакеш, – мать кинула вопросительный взгляд и прищурила глаза. – Она так рвалась в мужской туалет, что перепугала весь персонал и кричала о том, что на двери висят чары отвлечения внимания. И это, не заботясь ни о какой секретности. Вдруг у её мужа весьма необычные любовные отношения.

– Маменька, вам ли не знать, что у семьи Гестергер нет мозгов, – я хлопнула глазами.

– Рада, что ты это понимаешь, – мать поднялась из-за стола, – думаю нам пора, мы оплатим счёт и вернёмся в гостиницу. Не забывай писать.

– Не волнуйтесь, мадам Форлеска, я всё оплачу, можете отдыхать, денёк сегодня выдался не самый приятный, – Демисар галантно поцеловал руку моей матери и улыбнулся.

– Слава твою господи, она не начала читать нотации, – я расслабилась и сползла по спинке стула, – всё было настолько ужасно? Что ты решил промыть ему мозги прямо тут?

– Это требовалось для второго пункта нашего сегодняшнего плана, – улыбнулся мне собеседник и засунул в рот клубничку.

– Что за план? – с набитым ртом пробормотала я.

– Доказать всем, что Гестергер неподходящая партия для национального героя, – хохотнул блондин. – Дебрег с Филигар скоро будут тут. Так что думаю, Лакеш не сможет удержаться и не закатить очередной скандал в стиле: «вы все меня бросили».

– Вот только можно было обойтись без воровства моих трусиков, – прошипела я ему на ухо.

– Потом разберёмся, – отмахнулся тот от меня и перевёл внимание на дверь.

– Так это вы всё подстроили! – рыжая была не просто в бешенстве, она на самом деле едва молнии из глаз не метала.

– Прошу вас удалиться отсюда, – холодно отозвался Демисар и подозвал официанта, – проследите, чтобы нас и наших гостей не тревожили всякие проходимцы.

– Я тебя придушу, – продолжала верещать Гестергер.

– Что тут происходит? – Виниас явился как раз к началу спектакля.

– Кажется, Камиранда немного перебрала, – Филигар внимательно осмотрела бывшую подругу, – ей нельзя пить, она и так постоянно впадает в истерики и ведёт себя неадекватно, а под алкоголем и вовсе перестаёт различать границы разумного.

– Думаю, нам стоит пройти внутрь и закрыть комнату от посторонних, – болгарин поцеловал свою спутницу в макушку, – сегодня такой приятный вечер, нечего его портить.

– Миссис, вам нужно удалиться, это пространство, только для тех, кто бронировал отдельные комнаты, – метрдотель пытался аккуратно оттеснить рыжую с дороги.

– Как ты смеешь со мной так обращаться, ты хоть знаешь, кто мой муж! – завизжала она, явно отработанной до автоматизма фразой.

– Хоть сам бог, вы нарушаете правила ресторана и обязаны покинуть зал для приватных гостей, – не сдавался мужчина.

– Что тут происходит? – Лакеш всё же вспомнил о том, что у него жена в наличии имелась.

– Ваша супруга создаёт проблемы остальным гостям, – тут же вложил её метрдотель. – Если вы немедленно не уберёте её отсюда, я буду вынужден выписать вам штраф и попросить покинуть наш ресторан навсегда! Мы дорожим своей репутацией, а эта «миссис» уже второй раз за вечер портит всем настроение. Отвратительная бестактность!

– Это вы всё устроили? – он посмотрел мимо мужчины, на нашу четвёрку.

– Лакеш, каким образом? – вздёрнул Демисар брось. – Заставляли твою жену бегать по ресторану и орать? Или закатывать публичные сцены третий раз за час? Тебе мало было услышать о себе много «лестного» около театра? Ты решил побыть мазохистом?

– А я думал, ничего интересного на сегодняшнем представлении не будет, – Виниас помог Филигар присесть за стол. – Знал бы, купил билеты. Жаль, что продажа идёт всего два дня, не зная точной даты, их не купить.

– Поверь, самое интересное было в том, что последняя русская Хеменс, готова была придушить родственничка, – улыбнулась я, – а во всём остальном скука смертная. Продолжение той постановки теперь предвидится в суде. Анастасия так просто этого не оставит. А зная её характер, готова поставить на то, что Англия содрогнётся.

– Зная её талант портить всем жизнь, даже не сомневаюсь, что княжна устроит настоящее шоу из всего этого, – хмыкнул брюнет.

– Так что там уж не пропускайте, сегодня был вступительный акт этой пьесы, – отсалютовала я бокалом. – Итак, какие планы по расширению печатного распространения? Ты же не просто так затеял переговоры с израильским печатным конгломератом? Колись!

– Пока это на стадии планирования, и я не уверен, что всё пройдёт хорошо, всё же тот рынок весьма консервативен, – Дебрег подал своей спутнице бокал и переложил на тарелку пару вкусных кусков буженины. – А вести с ними переговоры может лишь твоя мать. Но сама знаешь, за эту помощь мне придётся расплачиваться браком с тобой.

– Не придётся, – заржал Энханте, – мадам ненавидит тебя так же сильно, как и меня. Я больше поверю, что она устроит охоту за Лакешом, чем отдаст кому-то из нас единственную дочь.

– Виниас, достойный кандидат, – протянула Филигар, мягко сжимая ладонь мужчины.

– А никто и не спорит, что я плохой, – поцеловал он костяшки её пальцев, – просто мешаю мадам Форлеска, спровадить свою дочку под венец и продать её подороже. Мало кто хочет связываться со мной или Демисаром. А пока мы рядом с Линерией, никто из подходящих, по мнению её матери, мужчин не согласится выкупить право на следующее поколение Форлеска.

– Это же какой-то пережиток прошлого, как вообще можно так спокойно говорить о подобном, – удивилась Лурена.

– Поверь, это не пережиток прошлого, – покачала я головой, – мать сама добилась всего лишь выгодными браками и хорошими партиями. Вот и думает, что раз я милашка, надо меня продать подороже и пристроить в выгодные руки. Всего-то холодный расчёт и неумение жить по-другому. Вот и всё, никакой трагедии и средневековых заморочек.

– Так вот что вы задумали, – план Энхантея действительно сработал и Гестергер завелась не на шутку. – Я вызываю тебя на дуэль чести, жалкая потаскуха! Решила захапать себе чужого мужа! Я тебе не позволю этого сделать, лично убью и на тот свет спроважу.

– Прощу прощения, – привлекла я внимание застывшего в шоке работника, – вызовите, пожалуйста, полицию, и передайте офицеру Кемегу, что угрожают леди Форлеска.

– Я тебя на кусочки порву, тварь, – не унималась рыжая.

– Камиранда, прекрати себя так вести, – попытался осадить её Лакеш, но дело явно было заранее бедовым.

– Ты ещё и защищаешь эту мразь? – теперь гнев перекинулся на непосредственного виновника всей этой вакханалии.

– Я пытаюсь не допустить конфликта, – тихо прошипел брюнет, – мы не в Англии и моё влияние тут не настолько сильно. Так что прекращай, иначе тебя действительно посадят на пятнадцать суток за дебоширство.

– Вы что все сговорились? – до рыжей наконец-то дошло, что она тут не королева, а её муж не влиятельнейшее лицо страны, которым она может прикрываться. – Знаешь что? Винсельд Лакеш-Хеменс, катись ты на все четыре стороны, видеть тебя сегодня не хочу! Забираю детей и уезжаю к маме. Пока не извинишься, ноги моей не будет в твоём доме.

– Вы этого и добивались? – Виниас внимательно на нас посмотрел, после того как пара удалилась в закат.

– Нет, – отрицательно покачал головой Энханте. – Я не думал, что она настолько расчётливая, и сможет манипулировать им в такой ситуации.

– Камиранда далеко не расчётливая, – отсалютовала нам бокалом Лурена. – Она просто маленькая, избалованная дура, привыкшая всё решать скандалами и провокациями. Так, ещё в наши студенческие годы было. Когда она заставляла Винсельд при помощи ревности и слухов возвращаться раз за разом к тому, с чего всё началось.

– М-да… – протянула я и отпила из своего бокала.

– Такого в расчётах мы во внимание не принимали, – Виниас оглянулся через плечо. – И что теперь с ней делать?

– Ничего, – Демисар резко опустил свой стакан на стол. – Чтобы она не предприняла, как бы себя ни повела, мы всё равно будем придерживаться изначального плана. Её истерики только нам на руку. Как бы долго они ни состояли в браке, как бы хорошо не знали друг друга, но такое поведение начинает утомлять со временем. А нам уже давно не по шестнадцать. Мать всегда повторяла: «Любовь не измеряется словами, покупками и красивой мишурой, она таится в поступках, взглядах и касаниях. Не смотрите на то, что вам стремятся показать, ищите истину втайне.». Готов поспорить, сейчас Лакеш не защищал супругу, он отыгрывал отведённую ему роль влиятельного Лорда.

– Хочешь сказать, там нет мира? – я удивлённо посмотрела на мужчину. – Тогда зачем ему так убиваться ради неё?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.