Ксения Нечаева
Нот

Глава 1

А что, если стена, отделяющая идеальную жизнь от реальной, рухнет? Если замурованный в шкаф скелет, облаченный в розовую рубашку с пятнами крови, выскочит наружу, оживет и поведает все, что долгие годы оставалось скрыто за семью печатями?

– Мне нужно найти того, кто написал эту книгу! – брызжа слюной кричал Алекс.

– Что случилось?

– Ее автор, – Алекс размахивал книгой перед носом своего друга, – вот-вот уничтожит мою жизнь.

За несколько дней до

Сериал «Лжец» в одночасье стал популярным. Сценаристы делали ставку на сюжет о древних чудовищах, напавших на современный Санкт-Петербург, и не прогадали – зрелищности вышло хоть отбавляй. Начинали с широко известных домовых, оказавшихся не настолько дружелюбными, как принято их представлять, добавили водяных, строящих планы по погружению Северной столицы под воду, после перешли на менее известных героев, вроде стеней или зыбочников.

Разумеется, не только сюжетом был силен сериал – во многом успех пришел из-за главного героя, которого играл Алекс Нот – один из самых успешных актеров последнего времени. Выпускник театрального ВУЗа, обладающий приятной внешностью – оливковыми глазами, темными волосами, чуть пухлыми губами и широкими плечами, – казалось, был обречен на успех.

Получить роль в «Лжеце» Алексу удалось практически без усилий – интернет-издания в различных вариациях пересказывали историю о том, как Алекс покорил всех на кинопробах. Поговаривали, что после его фееричного выступления остальных кандидатов даже не рассматривали. Позже режиссер Влад Ржевский говорил, что Алекс Нот – это истинное воплощение Марка Перумова – главного героя «Лжеца» – и не уставал восхищаться в многочисленных интервью, как филигранно тот смог передать характер персонажа и настроение сериала в целом.

Алексу оставалось только купаться в лучах славы, которая могла и ослепить подобно солнцу, на которое решит взглянуть незадачливый наблюдатель.

Впрочем, всегда было куда стремиться – каждый год, после выхода очередного сезона, Алекса, как главного актера сериала, номинировали на получение премии Мельпомена, но получить заветную награду, считавшуюся самой престижной и значимой в стране, не получалось. Многие ночи, лишенные сна, Алекс мечтал, как будет стоять на сцене, сжимая в руках золотую статуэтку, музу театра, и произносить трогательную речь. С каждым годом речь становилась все более заковыристой, наполнялась благодарностями, воспоминанием и красочными метафорами, но, увы, кроме подушки ее еще не удавалось услышать никому.

До церемонии в этом году оставалось совсем не много времени, и Алекс, уверенный в том, что уж в этот раз должно повезти, пребывал в самых разрозненных чувствах. Получение Мельпомены стало бы подтверждением его таланта, показало бы, что он не просто смазливый актеришка, получающий роли только благодаря харизме, а по-настоящему сильный актер, который мог бы перевоплотиться в кого угодно.

О Мельпомене Алекс мечтал с первого курса, когда на вводном занятии студенты обсуждали с преподавателем прошедшую летом премию и дискутировали о том, кто на самом деле достоин держать в руках статуэтку. Воображение Алекса тут же нарисовало его самого в лучах софитов. Этот образ настолько ему приглянулся, что оставшуюся часть занятия он не мог думать ни о чем другом, а перед самым звонком поклялся себе, что однажды получит свою Мельпомену. Даже заранее освободил для нее место на полке.

Слава несла с собой и одно из самых приятных дополнений – большие деньги. На участке за городом в рекордно короткое время под чутким руководством Алекса выстроили идеальный дом, который был чуть меньше того, что он мог бы позволить на самом деле, но, тем не менее, полностью соответствовал запросам его самого и жены Софии.

Женаты они были уже полтора года, к которым Алекс всегда добавлял прилагательное «счастливейших». Разве могло быть иначе – ведь он смог заполучить самую красивую девушку, за которой толпами ходили поклонники?

Когда-то София и сама мечтала построить карьеру в кино, но ей повезло гораздо меньше, чем мужу – пробиться на большой экран так и не удалось. Она удостаивалась лишь эпизодических ролей в третьесортных сериалах и пары появлений в рекламе на ТВ. Казалось бы, связи мужа могли бы помочь ей подняться к вершине славы, но, выйдя замуж, София решила оставить мысли о кино.

Она завела блог, в котором приоткрывала завесу в загадочный мир кино – рассказывала о процессе съемок, сопровождая истории закулисными фотографиями, которые могла раздобыть благодаря мужу, делала разбор классических фильмов и новинок кино, ну и, конечно, обсуждала звездные сплетни. А еще исполняла каверы и проводила музыкальные стримы для поклонников. Блог не приносил ей дохода – рекламные интеграции она не делала принципиально, а иных способов монетизации придумать не могла, – поэтому он просто стал ее отдушиной, окном в мир искусства, в который ей не удалось проникнуть в полном понимании этого слова.

Мысленно София убеждала себя, что когда-нибудь обязательно и она добьется столь же впечатляющих высот, как и ее муж. И казалось, что для этого в ней есть все что нужно: стройная фигура, симпатичное личико – голубые глаза, тонкий нос, точеные скулы, – роскошные волосы натурального медно-рыжего цвета, сдержанный характер и жгучее желание прославиться, которое немного угасло после заключения брака и получения доступа к банковскому счету мужа. Деньгами удалось компенсировать если не все, то очень многое.

София часто сопровождала мужа во время его поездок на всевозможные мероприятия от Владивостока до Калининграда. Назавтра была запланирована большая конвенция с актерами «Лжеца» в Москве, которую София никак не могла пропустить.

– Что ты наденешь на мероприятие? – София разглядывала свое отражение в зеркале, критически оценивая внешность и набранные полтора килограмма, и пыталась втянуть мужа в беседу.

– Чем проще, тем лучше, – Алекс зевнул и потянулся.

Он уютно устроился в любимом мягком кресле, листал ленту новостей и не горел желанием обсуждать наряды, ведь до конвенции еще целый день. Успеет придумать. На крайний случай всегда был отработанный вариант – надеть то, что первым выпадет из шкафа.

– Не глупи, накануне премии ты должен всегда выглядеть неотразимо. Представь, что сразу, как получишь Мельпомену, все начнут говорить только о тебе. Станут разбирать наряды, изучать каждое сказанное тобою слово до и после церемонии. Так что следует подчеркнуть свои достоинства.

София приподняла волосы, создавая дополнительный объем, и надула губы, корча нелепую рожицу.

– Я как Мэрилин Монро – хорош даже в мешке из-под картошки, – отмахнулся Алекс, которому как раз попалось фото одной из его любимых актрис Голливуда.

– А на ноги сетку от лука. Слушай, а может мне губы увеличить?

– Не говори ерунду – ты ведь знаешь, что я люблю естественность.

Алекс поднял глаза от экрана и посмотрел на Софию, которая всегда казалась ему идеалом женской красоты. В меру красива, достаточно умна и не придирчива.

– Ты должен любить не естественность, а меня, какой бы я ни была.

Алекс отложил телефон, встал с кресла, опустился на одно колено перед женой, взял ее за руку и приложил ее к своим губам.

– Я люблю тебя, София Ноткина, и ничто в мире не сможет изменить этого чувства. Будь у тебя тонкие губы, или самые большие во вселенной, им всегда найдется место в моем сердце.

– Дурак ты, Сашка, – притворно нахмурилась София, из всех сил сдерживая улыбку.

– И в этого дурака ты влюбилась.

– Кажется, это было самое опрометчивое решение моего сердца.

Алекс рассмеялся, вскочил на ноги, поднял на руки жену и поцеловал ее. София прижалась к мужу и ощутила себя самой счастливой женщиной на свете. Могло ли быть хоть что-то, что нарушит эту прелестную картину?

Разве что звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь?

Алекс покачал головой, опустил жену в кресло и пошел открывать. На пороге был Бланк – давний друг Алекса. Иван Иванович Иванов, получивший прозвище Бланк из-за своего имени, непременно фигурирующего на стандартных бланках во всех учреждениях.

– Здорово, – Алекс пожал руку другу и пригласил его войти.

– Привет, я не помешал?

– Даже если и так, то я в жизни не признаюсь. Кофе будешь?

– Не откажусь, сегодня еще не успел ничего поесть. В желудке словно скользкий уж свернулся.

– Боюсь, с едой у нас проблемы – Соф опять сидит на диете, и в холодильнике максимум можно найти упаковку брокколи.

– Сойдет и брокколи, – признался Бланк под аккомпанемент урчащего желудка.

– Хоть кто-то в этом мире является приверженцем здоровой пищи, – со второго этажа, улыбаясь, спустилась София.

– Главное, что это еда, и она способна утолить голод, – ответил улыбкой Бланк. – Привет, Соня.

– Привет, Вань. Что занесло тебя к нам?

– Если скажу, что чувство голода, ты мне поверишь?

– Едва ли. Что ж, не буду вам мешать. Саш, я поехала на тренировку, буду поздно.

Алекс махнул жене рукой и отправился с Бланком на кухню. Пока кофемашина готовила ароматный напиток, он достал из холодильника брокколи, бросил их на сковороду, посолил, поперчил и поджарил до румяной корочки.

– О, тут еще колбаса из индейки есть, – обнаружил Алекс клад в холодильнике.

– Все тащи.

Алекс поставил перед другой нехитрый перекус, протянул ему чашку кофе, взял себе вторую и сел напротив.

– А сахар? – с набитым брокколи ртом спросил Бланк.

– Софа ликвидировала все сладкое в доме.

– И как ты живешь?

– В бургерную хожу, пока она не видит.

– Высокие отношения, – заключил Бланк, проглатывая последний кусок брокколи.

– Все равно я дома редко бываю. Да и перед конвенцией немного сбросить не повредит. Ты ведь придешь на нее?

– Постараюсь, но не обещаю. Как обычно.

Алекс знал, что Бланк придет в любом случае – он не мог оставить друга наедине с толпой.

– Конвенция приурочена к выходу нового сезона?

– Я уже сам запутался. Знаю лишь, что от меня снова требуется общаться со зрителями – продюсер требует, чтобы я напропалую флиртовал с фанатками, а Соф говорит, что открутит мне голову, если я посмею даже подмигнуть кому-то. Как меж двух огней, ей-богу.

Бланк допил кофе, поставил чашку на стол и с важным видом изрек:

– Жениться тебя никто не заставлял. Сам променял любовь толпы фанаток на одну женщину.

– Я хотя бы выбрал самую лучшую.

– Вот и утешай себя этим.

– Кстати, ты ведь действительно не на брокколи ко мне приехал? Что случилось?

– Соскучился по тебе.

– Бла-а-анк… – Алекс хлопнул себя ладонью по лбу.

– Да просто ехал мимо, решил заглянуть.

– Загород мимо?

– Всего лишь поехал проветриться.

Алекс со всей серьезностью посмотрел на друга.

– Опять не спал всю ночь?

Бланк потупил взор и, не глядя на Алекса, отмахнулся.

Об этой привычке друга Алекс знал уже давно – Бланк любил ночи напролет колесить по городу, или выезжать на трассу, доезжать до ближайшего города и ехать обратно. По словам Бланка, так он лучше всего отвлекался. Но Алекс-то знал, что уже несколько раз Бланк едва спасался от аварии – он просто засыпал за рулем. Поэтому, казалось бы безобидное увлечение было опаснее многих экстремальных видов спорта.

– Слушай, ну разве было бы лучше, если бы я бухал где-нибудь в ночном клубе? Тоже способ отвлечься.

– Если бы ты не засыпал в дороге, я бы слова не говорил.

– Сегодня я зарядился кофе по самые уши. Серьезно, прекрати включать мамочку, я взрослый мальчик.

Алекс забрал у друга пустую кружку из-под кофе, поставил ее в посудомойку и с мудрым видом изрек:

– Лучше найди себе девушку, пусть она занимает тебя ночами.

– Отвянь. Больше не буду к тебе приезжать.

– А где же тогда ты будешь есть такие вкусные брокколи?

– Обойдусь.

Бланк не обиделся – он в принципе был необидчивым, но слова Алекса задели его – как можно отказаться от того, что приносит умиротворение? Ночью он сливался воедино с машиной – как будто она становилась продолжением его самого – и полностью отдавался свободе, которая была ему так необходима. А риск заснуть – это крошечная плата за ощущение безграничности и бесконечности, которое дарили ему бездумные поездки.

– Если хочешь, оставайся сейчас у меня, поспи сходи.

– Вот еще. Твой кофе так взбодрил, что я еще одну ночь смогу провести за рулем.

Алекс не сдержался, и грязно выругался.

Этот вечер был отведен для благотворительного ужина с аукционом, призванным собрать средства в фонд помощи вымирающим животным. Посещение подобных мероприятий было неотъемлемой частью жизни Алекса и Софии, которой они нравились гораздо больше, чем мужу. Сегодня она выглядела роскошно – длинное черное платье с откровенным разрезом до самого бедра, аккуратно уложенные волосы и бриллиантовое колье, которое ей подарил Алекс на прошлый день рождения. Чтобы не отставать от жены Алекс надел свой лучший костюм темно-серого цвета и позволил ей поколдовать со своей прической – София любила, когда волосы мужа стояли немного торчком, придавая ему чуть неряшливый вид.

Алекс и София на такси – черном Ауди – подъехали ко входу в ресторан, где проводилось мероприятие. Вокруг уже сновали репортеры, с жадностью делавшие фото всех, кто прибывает на аукцион. Алекс вышел из машины первым и протянул руку Софии. Щелканье камер, вспышки света – ко всему этому они давно привыкли, внимание было неотделимой частью их жизни.

Они попозировали на улице, удовлетворив папарацци, и медленно вошли в ресторан, где собрались знаменитые актеры, блогеры и все причастные к миру искусства люди. Каждый хотел поздороваться с Алексом лично, и через некоторое время тот устал от бесконечных рукопожатий и пустых светских бесед. София же встретила подруг-блогеров, помахала Алексу рукой и куда-то убежала вместе с ними. Наверняка, чтобы записать пару-тройку видео для своих соцсетей.

– Не терпится увидеть новые серии «Лжеца», – сказала Алексу актриса в ярко-зеленом платье, имени которой он не смог вспомнить. – Хоть я сама и не поклонница данного жанра, но моя дочь считает сериал выдающимся. Приходится смотреть, чтобы не отставать от молодежи.

Одно ее высказывание противоречило другому, но Алекс продолжал ослепительно улыбаться и благодарить за то, что «Лжеца» смотрят. В горле пересохло, и Алекс направился к бару за шампанским. Он взял два бокала с намерением найти Софию и вручить один ей. Пока он искал среди гостей жену, к бару подошел невзрачного вида пожилой мужчина и заказал себе порцию коньяка.

– Слишком много людей, – бормотал он в ожидании напитка.

– Простите? – переспросил Алекс, которому показалось, что тот обращался к нему лично.

– Людей слишком много, – отозвался мужчина чуть более громким голосом. – Актеры, критики, сценаристы… так много бесталанной серой массы, которая отчаянно претендует на гениальность.

Бармен подал ему коньяк, мужчина отвернулся от стойки и пригубил напиток. Алекс наконец увидел его лицо и тут же узнал – это был Федор Ванежский, признанный режиссер с неоспоримым даром, сниматься у которого некогда мечтали все актеры от мала до велика. Сейчас уже Федор отошел от дел, ссылаясь на больные ноги и расшатанные нервы, но отказаться от чести быть председателем комиссии киноакадемии, которая номинировала и выбирала победителей премии Мельпомена, он не мог.

– Здесь каждый считает себя уникальным, – продолжал монолог Федор. – Но их уникальность – это всего лишь попытка выделиться из толпы, не важно каким образом. Когда мы переступили черту, отделяющую желание показать себя от норм морали и приличия? Кто бы знал, как мне претят блогеры и продукты их деятельности! Сейчас каждый мнит себя великим артистом, кривляясь на камеру и унижая священную профессию актера.

– Разве плохо, что у людей появилась возможность проявить себя? Теперь каждый имеет шанс заявить о себе.

– В этом-то и проблема. Знаете, что меня больше всего пугает? То, что я так никогда и не найду то, что распалит во мне настоящую страсть. То, что может стать моим любимым – песню, книгу, фильм. Технологии развиваются – это прекрасно, конечно. Вот раньше для того, чтобы послушать ту же песню нужно было купить диск, кассету, или пластинку. А сейчас как никогда просто делиться своим творчеством. Написал некто песню, к примеру. Раньше нужно было записывать все это на носитель не самого простого устройства, ту же кассету, затем продавать ее. Это не так уж легко – найти дистрибьютера, продюсера, деньги на продвижение. Но в этом и заключалась ценность искусства! А сейчас? Более-менее сносное оборудование стало не так уж дорогим, плюс обработка творит чудеса. На худой конец арендовать студию стоит копейки. Записал песню, выложил на любой стриминг да скрестил пальцы, чтобы тебя хоть кто-то заметил.

Но проблема в том, что в сети сейчас настолько много музыки, что большую часть никто и никогда не послушает. Понимаете, юноша, в чем проблема? В недрах интернета скрыты настоящие таланты – там точно есть музыкант, который потенциально может стать моим любимым. Но я, скорее всего, никогда его не найду, потому что невозможно охватить вниманием все, что сейчас создается. Суть в том, что, при казалось бы открывшихся дорогах к известности, получить эту самую известность стало как никогда сложно.

Видели, какие сейчас снимают фильмы обычные люди? Камера в любом смартфоне и должное упорство могут сотворить чудо при минимальном бюджете.

Думаю, с книгами примерно та же ситуация, правда в этом я мало смыслю. Но вряд ли составляет большую проблему выложить свое творение на какой-то литературный сайт.

Алекс поджал губы и нахмурил брови. Казалось, ему есть что сказать на этот счет, но он боялся хоть что-то произнести, чтобы не разгневать великого режиссера.

– В этом определенно есть здравое зерно, но… получается, вы говорите, что возможности, которые дал прогресс – это плохо? – наконец нашелся Алекс.

– Это хорошо – теперь у каждого есть шанс прославиться, не выходя из дома. Но, вот парадокс, сделать это стало труднее, равно как и найти что-то стоящее среди информационного потока, каждый день обрушающего на наши головы. И в этом потоке, по большей части, не плавает ничего хорошего. Бриллианты находятся гораздо реже. Требуется больше времени на их поиски. Знали бы вы, как тяжело отбирать достойные кандидатуры на Мельпомену! Еще тяжелее выбрать среди них достойного. Вы тоже в этом году номинированы, Алекс.

Алекс все гадал, узнал ли его Федор, и судорожно вздохнул, когда тот произнес его имя.

– Да, мое имя среди номинантов появляется не первый год. Возможно, я и есть то нехорошее, что плавает в информационном потоке.

Федор впервые за разговор улыбнулся. Но его улыбка была вымученной – как будто разговор его очень утомил.

– Вы хороший актер, Алекс. Лучше, чем многие. Другое дело ваш сериал – вот уж чего я не понимаю, так это феномена его популярности. Вполне себе вторичное непримечательное произведение.

– Многие зрители считают иначе.

– А что считаете вы, Алекс? Хорош ли «Лжец» настолько, насколько его описывают? Можете сказать честно, уверяю вас, секреты я хранить умею.

– Скажу так: я мечтал сниматься в другого рода картинах, но благодарен «Лжецу» за свою известность и за то, что в будущем благодаря ей смогу получить шанс выбирать роли по душе.

– Хороший ответ. Думаю, у вас все получится. Когда возьмете Мельпомену, а могу вам намекнуть, что случится это раньше, чем вы себе представляете, то перед вами откроются все двери. Молю, сделайте правильный выбор. А сейчас прошу прощения, мои колени требуют покоя и мягкой постели. Доброй ночи, Алекс. Благодарю за беседу.

Едва Федор скрылся из виду, к застывшему от изумления Алексу подбежала София. Она дотронулась до плеча мужа и спросила, в порядке ли он. Алекс неуверенно кивнул, протянул ей один из бокалов шампанского, которые все еще держал в руках, и пробормотал:

– Кажется, в этом году я получу Мельпомену.

Глава 2

Конвенция «Лжеца» проходила на следующий день в небольшом театре, который, как оказалось, не мог вместить всех желающих. Несмотря на то, что билеты раскупили спустя сутки после начала продаж, желающие своими глазами увидеть каст сериала с раннего утра занимали очередь в надежде ухватить-таки билет, или вовсе пройти без него.

– У меня сто тысяч подписчиков в фанатском паблике «Лжеца» вообще-то, – пыталась пробраться через охранника молодая девушка. – Я должна быть на конвенции!

– Проход только по билетам, – непреклонный охранник не обращал внимания на слезы или угрозы со стороны обиженных поклонников.

Алекс приехал за час до начала мероприятия. Неприметная серая Тойота подвезла его к черному входу мимо большой толпы, но укрыться от глаз фанатов ему не удалось. Едва он вышел из машины, как оказался в окружении вопящей толпы: кто-то протягивал фото для автографа, другие молили о совместном фото, а третьи пытались обнять любимого актера.

Алекс по пути ко входу дал несколько автографов и сделал селфи с особо настойчивыми фанатами. А когда за ним закрылась дверь, облегченно выдохнул. Можно ненадолго расслабиться и подготовиться к выступлению.

– Тебя не разорвали? – к Алексу подошла его партнерша по съемкам Агата Ложина, играющая в сериале возлюбленную главного героя, с которой им постоянно что-то мешало быть вместе.

– Попытка была, но я прорвался. Ты-то как проскочила?

– Приехала еще два часа назад, пока толпа не успела перевозбудиться. А может быть свою роль сыграл наряд уборщицы, который я надела вместе с косынкой и темными очками.

– Что же я не додумался надеть форму какого-нибудь сантехника? – Алекс притворно нахмурился.

– Оставь свои влажные фантазии для жены, – Агата подмигнула и убежала в сторону гримерных.

Алекс же отправился в противоположную сторону – туда, где находился зрительный зал. Он прошел через кулисы и вышел на сцену, где подтвердились его худшие опасения. Часто на конвенциях стоял один общий стол для всех актеров, за которым можно удобно разместиться и неспешно отвечать на вопросы. А также спрятать свои руки где-то на коленях, чтобы никто не замечал, как пальцы сцепляются друг с другом в попытке сдержать волнение. Но сегодня было иначе – на сцене стояли несколько высоких барных стульев, рядом с каждым располагалась стойка с микрофоном и небольшой столик с бутылкой воды. Спрятаться не получится.

Перед Алексом в зрительном зале звенела тишина, которая вскоре нарушится голосами и топотом ног. Алекс любил сниматься в кино – быть актером значило для него больше, чем просто профессия, но вот к необходимости общаться с поклонниками он не привык. Случилось так, что слава обрушилась на него водопадом фанатской любви, и Алекс оказался к этому не готов. Одолеваемый вопросом, действительно ли он заслужил это или нечаянно украл судьбу у кого-то по-настоящему достойного, он ожидал, что вот-вот выяснится, что все происходящее оказалось фикцией.

Алекс закрыл глаза и медленно вдыхал, считая про себя до десяти. Но едва он дошел до семи, как услышал оклик:

– Какого черта ты не готовишься к выступлению? Гримеры с ног сбились.

Продюсер сериала, Глеб Ирвин, выскочил на сцену, размахивая руками, словно разгоняя рой надоедливых мух. В другой момент это бы позабавило Алекса, но он знал, как серьезно Глеб относится к сегодняшнему мероприятию, как переживает из-за его проведения, что не стал спорить и молча поплелся в гримерную под недовольное бурчание продюсера.

– Одеться лучше не мог? Что за серая футболка и синяя рубашка? Вообще мог бы приехать и пораньше – Агата уже давно на месте. И почему ты зашел не через главный вход – встреча с фанатами до начала могла бы помочь…

Алекс не вслушивался в бесконечный поток упреков – он привык относиться к нему как к белому шуму, фоном звучащему в отдалении. Но, тем не менее, обрадовался, когда смог закрыть дверь и оградиться от Глеба, который с каждой минутой увеличивал громкость своего голоса.

В гримерной его ждал сюрприз – вместо знакомого ему гримера Кристины около зеркала стояла девушка, которую он видел впервые в жизни.

– Я попал не туда? – Алекс обернулся на дверь, как будто ожидал увидеть там не свое имя.

– Ой, нет, все правильно. Я из агентства, меня прислали на замену вашему заболевшему гримеру.

– Странно. Почему никого не пригласили из старого штата?

Девушка пожала плечами. Очень худая, она дрожала не то от холода, не то от страха. Алекс решил, что у нее всего лишь волнение из-за встречи со знаменитостью и почему-то подумал, что она, наверное, новичок в этом деле, но уточнять не стал. У него даже промелькнула шальная мысль предложить этой девушке сделать с ним совместное фото, чтобы разрядить обстановку, но в последний момент Алекс счел это непрофессиональным.

Алекс сел в кресло перед зеркалом и позволил девушке нанести на его лицо немного тона и пудры. К счастью, большого опыта или особого умения, чтобы справиться с этим не нужно.

Когда с гримом почти покончили, в комнату буквально влетел раскрасневшийся и растрепанный Бланк, выглядевший так, как будто только что выбежал из спортзала.

– Пробираться через толпу – особое удовольствие, – сказал он вместо приветствия. – Меня пускать к тебе не хотели, хорошо, что один из охранников вспомнил, что я твой друг.

– Я думал, что ты будешь в зале, – Алекс встал с кресла и пожал Бланку руку.

Девушка собрала косметику, кисти и вышла, сказав, что будет за кулисами, если вдруг понадобится поправить макияж. Но Алекс не обратил на это внимания.

– Так всегда нервничаю перед этими конвенциями, – признался Алекс. – Ощущение, что я не достоин всего этого внимания.

Впрочем, он лукавил. После вчерашнего разговора с Федором Ванежским, его уверенность в себе раздулась, словно переполненный гелием шарик. Но ему хотелось услышать подтверждение своего таланта из уст друга.

– Был бы недостоин, не находился бы здесь, – Бланк не подвел и сказал то, что Алексу хотелось услышать. – Кстати, а где Соня?

– Не знаю, должна приехать уже, – Алекс посмотрел на часы, висевшие на стене.

До выхода на сцену оставалось не так много времени. Алекс поднес руку ко рту, но тут же получил по ней шлепок от Бланка.

– Опять ногти грызть собрался?

Алекс помотал головой и виновато опустил руки – он давно поборол вредную привычку, но в моменты большого волнения не мог устоять перед искушением. Раньше он грыз ногти до крови, каждый раз обещая себе стать сильнее и не идти на поводу привычки, но в то время не знал иных способов заглушить стресс.

– Саш, я здесь, – в гримерную вошла София.

Сегодня она надела легкое шифоновое платье красивого зеленого цвета, который напомнил Алексу о его любимых фисташках. Вот бы сейчас съесть пачечку с бокалом ледяного пива! Но вслух, конечно, он этого не сказал.

– Так, ладно, я пошел в зал, – махнул рукой Бланк и вышел в коридор.

София положила сумочку на кресло, подошла к Алексу и обняла его, даря аромат нежного цветочного парфюма, погружающего в мечты о безмятежном отдыхе где-то вдали от городской суеты.

– Ты справишься, – нежно прошептала София.

– Говоришь так, словно я впервые буду это делать.

– Нет, но твое волнение, как обычно, видно из космоса. Пожалей космонавтов, вынужденных наблюдать его.

Через несколько минут должна начаться конвенция. В ожидании выхода актеров на сцену фанаты в холле рассматривали мерч и фотографировались с картонными фигурами героев сериала.

Глеб предложил Алексу ненадолго выйти к поклонникам и сделать несколько фото, но тот, мысленно послав продюсера к черту, отказался от волнительной перспективы быть разорванным на части. Агата тоже не согласилась на эту авантюру и предпочла лишний раз проверить макияж перед зеркалом.

За кулисами Алекс похлопал себя по щекам, чтобы размять их перед сотнями улыбок, которые требовалось подарить фанатам. Нет, обычно он редко отказывался общаться с поклонниками – хотя бы из чувства долга – и всегда с удовольствием говорил о съемках – обычно его, напротив, плохо получалось остановить, – но сегодня, казалось, что-то не так, и Алекс никак не мог понять, что именно.

– Готов? – Агата, возникшая словно из ниоткуда, шлепнула Алекса чуть ниже спины.

Эта ее привычка хлопать по случайным частям тела раздражала в партнерше сильнее всего. Впрочем, такая манера общения исключала сексуальный подтекст – Агата поступала так со всеми, вне зависимости от пола или статуса. Доставалось даже Глебу Ирвину, который завел привычку хватать себя за зад при встрече с Агатой, что приводило ее неописуемый восторг.

– Ну что? – подняла брови Агата. – Надо же держать тебя в тонусе. Булки сжал – и вперед, к зрителям.

Не успел Алекс парировать ее слова, как она, улыбаясь белоснежной улыбкой, выскочила на сцену, навстречу тем, кто обожал «Лжеца». Знали бы зрители о любви Агаты к похлопываниям! Но на экране, напротив, они видели милую и ласковую девушку. Нацепив самую дружелюбную улыбку, Алекс выбежал следом.

Полный зал, как и ожидалось. В основном, среди зрителей оказались молодые девушки от 16 до 25 лет, но внимание Алекса привлекла компания довольно грозного вида парней, которых он мысленно окрестил байкерами – кожаные куртки, бороды и грозный вид. Интересные поклонники сериала про нечисть.

Алекс выцепил взглядом Софию и Бланка, которые стояли рядом в эпицентре толпы и махали ему руками. На мгновение Алексу показалось, что у жены заплаканные глаза, но он тут же отвлекся на приветствие и забыл об этом.

– Боже, какое счастье видеть вас сегодня здесь! Признаюсь честно, я наблюдал из-за кулис, как вы собирались. Да, есть за мной такой грех – люблю подглядывать, – люди в зале рассмеялись неожиданному признанию Алекса, а тот, выждав пару секунд, продолжал. – И я с первого взгляда понял, что сегодня здесь собралась самая отличная компания.

– О, Алекс, теперь я поняла, почему постоянно ощущаю на себе чей-то взгляд, когда остаюсь в одиночестве, – подхватила шутку Агата. – Я-то думала, что это из-за мистической обстановки «Лжеца», а это, оказывается, главная звезда сериала развлекается.

Толпа взорвалась хохотом, и Алекс выдохнул – раз люди так отреагировали на приветствие, дальнейшая встреча пройдет легко и раскачивать зал не придется.

На сцену под бурные аплодисменты вышли еще трое актеров – Кирилл Моранский, игравший друга героя Алекса, Петр Лышкин, главный их антагонист, и Ольга Митрофанова – милая мама главного героя. Алекс знал о том, что героине Ольги придется умереть в новом сезоне и представлял недовольство зрителей, которым нравилась эта героиня, но сценаристы и продюсеры считали, что «Лжецу» необходимо повысить градус драмы и решили избавиться от одного из героев. Под раздачу попала Ольга, которая сама когда-то говорила, что устала от съемок, и была бы рада распрощаться со своим персонажем. Она пошла на эту конвенцию, чтобы «поставить для себя точку» – сцену смерти героини уже отсняли, и на съемочную площадку Ольга не собиралась возвращаться. Но пока, разумеется, все это сохранялось в строжайшем секрете.

Впятером они отвечали на вопросы зрителей, упражняясь в остроумии и приводя в восторг зал.

– Каково это – играть маму самого красивого героя сериала? – спросила Ольгу молодая девушка, одетая во все розовое.

Ольга улыбнулась и потрепала Алекса за щеку, приговаривая:

– Мой потрясающий сын всю красоту перенял от мамы.

Алекс обнял экранную мать и нежно ей улыбнулся, что не преминули отметить зрители – сотня телефонов взмыла в воздух и создала тысячи фото, которые совсем скоро разойдутся по соцсетям с милыми подписями.

В свою улыбку Алекс постарался вложить все чувства, которые он испытывал к Ольге – ему по-настоящему комфортно работалось с ней, и они действительно сроднились, как это бывает, если беспрекословно отдаешься своей роли.

– Она чудесная, – сказал Алекс, отстраняясь. – Мне повезло работать с такой великой актрисой, которая, к тому же, терпит все мои выходки.

– Например то, что на прогонах ты постоянно путаешь текст и присваиваешь себе мои реплики.

– Что поделать, если сценарий порой выдают прямо перед репетицией.

– Ну да, сложно ведь запомнить, что твои реплики идут после имени «Марк».

– Говорю же, у нас на площадке постоянная атмосфера любви и поддержки.

К микрофону подошла миловидная девушка со светлыми косичками и после короткого приветствия и стандартной фразы о том, как она рада оказаться здесь, сказала:

– Я представляю группу «Лжец на коне», у которой уже девяносто тысяч подписчиков. Мы создавали опрос, в котором предлагали проголосовать за вопрос, который я лично задам актерам сериала. С маленьким отрывом победил вот какой: Алекс, когда уже фанаты смогут поздравить вас с Мельпоменой? Это уже четвертая подряд номинация, когда мы увидим статуэтку в руках любимого актера?

– Задаюсь тем же вопросом, – сказал Алекс, представляя себя с вожделенной наградой в руках. – Осталось совсем не много времени, скоро узнаем удалось ли мне в этот раз получить главный приз.

– Вы уже подобрали наряд на церемонию?

– София, – Алекс помахал жене в зале, – ты купила мне костюм?

Зал разразился хохотом, а София парировала:

– В прошлогоднем пойдешь, все равно на сцену подняться не удалось.

Зрители снова захохотали.

Следующий вопрос задали о том, какие отношения связывают Алекса и Петра в реальной жизни. Ведь, судя по тому, что зрители видят на экране, эти двое друг друга на дух не переносят.

Говорить о том, что в жизни они практически не общаются, было нельзя, поэтому Петр сказал:

– Еле сдерживаюсь от того, чтобы не наслать на Алекса прямо сейчас пару проклятий.

И, под одобрение толпы, Петр стал делать характерные движения руками, свойственные его персонажу – скрючил пальцы и стал водить ими над невидимым хрустальным шаром.

К микрофону подошла девушка, одетая в серую рубашку с черным воротником и белой кляксой на груди – именно такую носил герой Алекса в первой серии. Рубашка стала настолько культовой, что подобной завладела добрая половина поклонников. А на голову она надела кепку с большим козырьком, отбрасывающим тень на лицо. Из-под головного убора виднелись короткие светлые волосы.

– О, вы сегодня подготовились, – улыбнулся ей Алекс, разглядывая поклонницу.

На нос она приклеила пластырь, приковывавший все внимание – возможно упала, или таким образом прикрыла появившийся некстати прыщ.

– Я всегда готова к встрече с любимым героем. Не в обиду остальным актерам, Алекс, я хочу, в первую очередь, обратиться к вам. Без того, что вы сделали, я не стояла бы сейчас здесь.

– Вы явно преувеличиваете, но лесть, без сомнения, приятна.

– Нет, это правда. Моя жизнь была бы совсем другой, вы, вне всякого сомнения, изменили ее. Смотреть на то, как вы играете Марка – особое удовольствие.

– Спасибо вам за теплые слова.

– Мне хотелось бы, если можно, преподнести вам небольшой подарок. Позволите, Алекс?

– А вот и настала самая приятная часть конвенции, – Алекс радостно запрыгал на месте.

Вообще, он не любил подарки поклонников. Ни за что на свете он не притронулся бы к чему-то съедобному, но знал, что многие его коллеги обожали, когда им передавали сладкое. Цветы он тоже предпочитал оставлять в гримерной. Игрушки, которыми его любили одаривать, передавал коллегам. Но в этот раз он получил иной подарок.

– Признаюсь, что вы меня вдохновили, и я хочу поделиться с вами частью своего вдохновения. Благодаря вам, Алекс, я написала книгу, и мечтаю подарить ее вам. Надеюсь, что когда-то вам станет настолько скучно и нечем заняться, что вы ее прочитаете.

Девушка протиснулась вперед к сцене и протянула Алексу книгу, завернутую в крафтовую бумагу и перевязанную бечевкой. Он принял подарок, поблагодарил, отметил, что подобного ему никто никогда не дарил и положил книгу на столик на краю сцены.

Следующий вопрос прозвучал от тех «байкеров», которых заприметил Алекс в самом начале. Они передали огромный букет белых роз Агате и сказали, что восхищаются ее героиней. А один из них даже прочитал стих собственного сочинения. Алекс изо всех сил старался не рассмеяться, но Агата, кажется, всерьез восприняла поклонников и послала им воздушные поцелуи.

Время шло, вопросы не прекращались, а Алекс гадал, сколько часов они уже на сцене – на часы было смотреть неприлично. Наконец, на сцену вышел ведущий и объявил, что время подходит к концу и осталось время всего для одного вопроса. Мысленно прокричав: «аллилуйя», Алекс в мечтах уже ехал домой. Туда, где его ждал бокал вина и горячая ванна. Нет, лучше все-таки кружка пива с фисташками…

К микрофону, прорвавшись сквозь желающих, подошла девушка в джинсовой куртке и с огромными серьгами в ушах. При взгляде на нее у Алекса что-то кольнуло в груди, словно предвещая опасность. То ли внешний вид девушки так повлиял, то ли долгая усталость – понять этого он не мог.

– О, наконец-то я добралась. У меня вопрос к Агате. Скажи, а каково это – встречаться с Алексом?

В зале повисла гробовая тишина. София невольно сжала кулаки и привстала на цыпочки, чтобы разглядеть девушку. Бланк схватил ее за руку, предчувствуя, что она может броситься на задавшую вопрос.

Алекс ощутил, что его язык стал очень тяжелым – настолько, что произнести даже пару слов оказалось невозможно. Ситуацию спасла Ольга:

– Вы, наверное, что-то перепутали. Алекс и Агата никогда не встречались, разве что их герои в сериале, вы, наверное, об этом?

– Не-а, – протянула девушка. – В нашем сообществе давно ходят слухи о том, что они встречаются. Где-то я видела фото, как они сидят в кафе и за руки держатся.

– Боюсь, вы ошибаетесь, – наконец, нашелся Алекс. – Я давно женат, Агата тоже находится в отношениях, и все наши романы остаются только на экране.

Алекс лукавил – Агата давно ни с кем не встречалась, но для пущей убедительности он счел необходимым сказать именно так.

– Так что, это… мы все тут ошибаемся? За дураков фанатов не держите! Расскажите уже о том, что вы вместе!

– Мы не встречаемся, – Агата сложила руки на груди ладонями и наполненным извинением взглядом посмотрела на Софию, щеки которой побелели, словно испачканные мелом.

Алекс посмотрел на жену, предвкушая, какой разговор его ждет вечером, а потом перевел взгляд на девушку, которая все еще стояла возле микрофона.

– Задача актера – играть так, чтобы ему верили, – сказал Алекс, улыбаясь самой очаровательной улыбкой, на которую оказался способен. – Раз нам с Агатой удалось заставить вас поверить в наши чувства, значит, сериал получается по-настоящему достойным.

Зал разразился аплодисментами. Актеры поклонились помахали фанатам и гуськом ушли со сцены, под непрекращающейся бурей оваций. Алекс покинул сцену последним.

– Что это было? – воскликнул он, заходя за кулисы.

– Да расслабься, фанатом свойственно шиперить актеров, – пожала плечами Агата.

– Но спрашивать так напрямую…

– Алекс, прелесть моя, ты словно первый день работаешь в кино.

– Ты права, просто я не ожидал такого вопроса. Пойду, пожалуй, надо объясниться с Соф.

Алекс вернулся в гримерную, София вошла к нему через пару минут. Она уже не казалась бледной или испуганной.

– Не оправдывайся, все в порядке, – перехватила инициативу разговора София.

Алекс уже надул щеки, чтобы начать что-то говорить, но София нежно поцеловала его и сделала шаг назад.

– Чем я заслужил такую чудесную жену?

– Когда я выходила за тебя замуж, то понимала, с чем мне придется иметь дело: сплетни, слухи и прочее великолепие. Я ведь знаю, что честнее тебя на свете нет человека. К тому же, Агата совершенно не в твоем вкусе.

Агата была полной противоположностью Софии. Первая – темноволосая кареглазая девушка, источавшая уверенность, похожая на завоевательницу, которая не остановится ни перед чем. А вторая – тонкая, рыжеволосая и чересчур милая девушка, которая, казалось, и мухи не обидит.

София больше подходила на роль жены известного актера – она могла оставаться в тени супруга, а вот Агата в любой паре стала бы доминирующей личностью. Так что да, София права – Агата совершенно не во вкусе Алекса. Он не смог бы жить бок о бок с той, кто пытается задвинуть его на второй план.

– Ты чудо, – улыбнулся Алекс, на этот раз совершенно искренне.

– Я знаю, – София ответила на улыбку и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу.

Алекс замер, любуясь женой – ну ведь невозможно быть настолько совершенным созданием!

– О, эта та книга, которую тебе подарила фанатка?

София взяла со стола сверток, который передала Алексу девушка из зала.

– Наверное. Я совершенно про нее забыл – видимо, работники сцены принесли ее сюда.

София сорвала упаковку, посмотрела на обложку и улыбнулась.

– «Лжец», – прочитала она вслух. – Девушка не заморачивалась с названием книги.

– Ой, выбрось ее в мусорку, – отмахнулся Алекс.

София рассмотрела обложку – яркие буквы на красном фоне, на котором виднелись трудно различимые узоры – переплетение причудливых завитков и мелких цветов.

– Возьму ее себе. Глядишь, не так все плохо.

– Очередная поклонница, которая хочет пропиарить свое творчество за мой счет. Представляю уже, как она сошла бы с ума, если бы я запостил фото с этой книгой в какой-нибудь соцсети.

Алекс подошел к жене, взял книгу из ее рук, мгновение посмотрел на обложку и выбросил в мусорную корзину.

– Пойдем домой. Я очень устал.

– Ты иди, а я чулки подтяну и догоню.

Едва Алекс вышел за дверь, София вытащила из урны книгу, положила ее в сумочку, судорожно вздохнула, улыбнулась своему отражению в зеркале и побежала догонять мужа.

Глава 3

Алекс хотел лечь спать пораньше, но ближе к девяти вечера курьер доставил сценарий новой серии «Лжеца», и он не смог устоять перед желанием прочитать его. София ужинала с подругой, поэтому ничего не мешало в тишине с бокалом вина погрузиться в чтение.

В сериале его раздражали несколько вещей, но главное – это отношения Марка с героиней Агаты, Машей. С первой серии зрителям становилось очевидно, что эти двое влюблены друг в друга по уши, но что-то постоянно мешало им быть вместе. То Марк не хотел посвящать ее в свою войну со сверхъестественными сущностями, то Маша не могла принять, что Марк обманывал ее долгие годы и не рассказывал, что существует иная грань реальности.

– Поговорите уже, наконец! – всякий раз вскрикивал Алекс на очередных сценах недомолвок и недопониманий.

Но зрителей, судя по высоким рейтингам, подобный расклад устраивал, поэтому сценаристы не торопились сводить героев, рассуждая о том, что серия, в которой Марк и Маша начнут встречаться, станет началом конца «Лжеца».

Алекса раздражали многие клише в фильмах. В хоррорах он не выносил, когда герои решали разделиться, чтобы быстрее осмотреть тот самый жуткий дом с привидениями, где сотню лет назад орудовал маньяк-убийца, выпотрошивший уйму жертв.

В мелодрамах его разрывало на части, когда он видел, как брутальный персонаж с типажом плохого парня влюблялся в типичную серую мышь и начинал раскрываться с новой стороны, ведь оказывалось, что в душе он белый и пушистый, словно махровое полотенце, а его дурной характер – это следствие пережитой в прошлом трагедии, чаще всего связанной с родителями.

Сами «серые мышки», кардинально преображавшиеся к финалу, тоже не очень ему нравились, но это клише он мог выносить всего лишь с одним дергающимся глазом – иногда использовались хорошие решения, связанные с ним.

Но больше всего Алекса выводила из себя неестественность и неправдоподобность, особенно в финале истории, когда хэппи-энд притягивался за уши только ради того, чтобы порадовать зрителя. Нет, он любил, когда концовка била в самое сердце, переворачивала все с ног не голову и давала пищу для ума.

Недавно он посмотрел экранизацию «Искупления» Иэна Маккьюэна и понял, что этому фильму принадлежит одна из лучших концовок, которые он только видел. Сначала показалось, что все заканчивается хорошо – злодей наказан, справедливость восстановлена, а те, кто потерял друг друга, смогли воссоединиться. А уже следующие кадры перевернули все так, что Алекс начал жадно глотать воздух, словно едва вынырнул из-под водной глади. Дать зрителю надежду, позволить ему расслабиться, а потом отобрать всепоглощающее ощущение спокойствия и ввернуть концовку, которая могла бы случиться с большей долей вероятности – что может быть эффектнее?

Но при всей нелюбви к клише, одного Алекс отрицать не мог: они работают, иначе бы их не добавляли в сценарии так часто. Раз на свет выходят однотипные истории, значит, они востребованы и успешны.

В своих розовых мечтах, Алекс хотел снять фильм, непохожий на остальные, отличающийся свежими сюжетными решениями, который, подобно шедевральному «Искуплению», оставил бы горько-сладкое послевкусие, как после спелого грейпфрута.

За размышлениями Алекс не заметил, что уже десятый раз принимается читать одну и ту же страницу, но не понимает ничего из написанного – верный признак того, что нужно отдохнуть. Он потер глаза, отложил сценарий, отпил из бокала вино (до фисташек и пива он сегодня так и не добрался) и услышал, как открылась входная дверь.

– Соф, это ты?

– Ой, я думала, ты уже спишь, – рассеянно отозвалась София.

Алекс посмотрел время на смартфоне – без четверти десять, обычно в это время он еще не ложился.

– Рановато для сна.

София зашла в гостиную, подошла к мужу и чмокнула его в щеку, награждая ароматом своих духов.

– Я потерялась во времени, – сказала она в оправдание. – Думала, что уже за полночь. Налей, пожалуйста, мне тоже вина, пока я переодеваюсь.

Алекс прошел на кухню, захватил бокал, по пути в гостиную наполнил его и поставил на стол. Через пять минут вернулась София, одетая в свою любимую растянутую донельзя пижаму. Она взяла бокал и молча отпила из него, закрывая глаза.

– Тяжелый день? – улыбнулся Алекс.

– Просто немного устала. О, ты новый сценарий читаешь? И как серия?

– Ай, – Алекс махнул рукой, поставил бокал, взял сценарий и прочитал вслух фразу высоким голосом, подражая Агате: – Я слишком многое к тебе чувствую, и эти мои чувства настолько противоречивы, что мне самостоятельно и не разобраться, что они означают.

– Опять в ход вступает мыльная опера? – прокомментировала София.

– Мне надоело уже, что они ходят вокруг да около. Да еще и текст отвратительно написан. Сколько можно? Ясно ведь, что Марк любит Машу, а Маша любит Марка, – Алекс активно жестикулировал руками, заставляя жену улыбаться. – Так почему им просто не быть вместе? Могли бы сделать сюжетный ход, что они начинают охотиться на чудовищ сообща, а не соперничать друг с другом.

– Милый, это всего лишь кино.

– Которое, тем не менее, влияет на ум тех, кто его смотрит.

– Просто ты относишься к нему слишком серьезно. Будь проще: это твоя работа, за которую ты получаешь деньги. Делай то, что требуется, и не думай о мучительности душевных терзаний героев.

– Да, наверное, ты права. Не думаю, что Агата сейчас сидит и загоняется по поводу того, что ей предстоит завтра говорить на репетиции.

– Прогон уже завтра?

– Как всегда, сценарий прислали накануне. И мне каким-то чудом надо успеть его прочитать, хотя я многое бы отдал, чтобы просто пойти спать.

Алекс зевнул, осушил бокал и убрал его на стол.

– Тогда не буду тебе мешать наслаждаться чтением. Пойду в теплую и уютную кроватку.

Алекс проводил Софию взглядом и вернулся к чтению.

Когда Алекс вошел в спальню в половине первого ночи, София уже спала. Такая нежная, умиротворенная и уютная. Он осторожно забрался в кровать, придвинулся поближе к жене и обнял ее, ощущая себя счастливым человеком. Утренняя тревога канула в лету – конвенция прошла замечательно, а значит, ничто не нарушит его покой еще какое-то время.

Для абсолютного счастья рядом нужен кто-то, и сейчас, чувствуя тепло сонной Софии, Алекс как никогда в этом убеждался. Все-таки хорошо, когда рядом есть человек, в котором можно быть уверенным. Кто не предаст и будет той самой опорой, держащий мир.

Размышляя об этом, Алекс не заметил, как провалился в сон, который оказался таким же приятным, как и мысли о прошедшем дне.

Утром он не глядя отключил будильник и продолжил спать. А когда окончательно проснулся, понял, что опаздывает на съемочную площадку. Всего лишь прогон, но Алекс не выносил непунктуальности.

София уже проснулась и убежала по своим делам, так что поцеловать ее с утра у Алекса не вышло. Наскоро умывшись, он прыгнул в машину и, злясь на пробки, погоду, всех окружающих и себя самого, поехал на студию.

Конечно, все уже приехали на работу. Агата смерила Алекса недовольным взглядом – ей пришлось вычитывать свой текст и заодно текст опоздавшего партнера. Но все-таки при появлении Алекса на ее лице появилось облегчение.

– Я слишком многое к тебе чувствую, и эти мои чувства настолько противоречивы, что мне самостоятельно и не разобраться, что они означают, – в исполнении Агаты эти слова звучали не так ужасно, но, тем не менее, Алекса покоробило.

– Значит твои чувства фальшивы! – воскликнул Алекс в образе Марка Перумова. – Если бы ты любила меня на самом деле, то ни на секунду бы в этом не сомневалась!

Тут же Алекс решил, что если в дальнейших репликах еще раз прозвучит слово «чувство», то он тотчас сбросится со скалы. О том, где он будет искать скалу здесь и сейчас, Алекс не подумал. Но ему повезло: набившее оскомину слово в дальнейшем сценарии отсутствовало.

Читка прошла успешно – режиссер остался более чем доволен. Впрочем, тандем Алекса и Агаты заслужил уже такой кредит доверия, что он слушал их вполуха. Дальше была запланирована съемка одной из сцен. Сегодня грим накладывала Кристина, к которой Алекс привык за долгое время работы.

– Представляешь, – рассказывала она, нанося тон на его лицо, – собиралась я ехать на конвенцию – приводить твою внешность в приемлемый вид, – вышла на улицу, а там у моей машины как назло проколото колесо. Я, значит, поставила чемодан с косметикой и стала вызывать такси. Прикинь, отошла на секунду домой унести ключи, чтобы не таскать их без дела, возвращаюсь, а косметику стащили! Нет, и трех минут не прошло!

– Не задался день. Я удивился, когда увидел в гримерке ту новую девушку. Забыл, как зовут ее. Бедная, тряслась так.

– Ну так не каждый день Алекса Нота красишь. Это я уже привычная к вашим звездным физиономиям. Кстати, я так и не сообразила, кто же это был. Ну да ладно, не столь важно. Главное, что тебя не оставили на конвенции без мейка.

– Подумаешь, пошел бы так…

– И сидел бы с жирным лицом, словно блинов в масленицу переел. Почему вы, мужчины, так предвзято относитесь к макияжу?

– Да я уже привык, собственно. Помню, в студенческие годы…

И Алекс пустился в воспоминания о том, как впервые оказался вынужден прибегнуть к макияжу для выступления, и ему пришлось просить помощи у одногруппниц, ведь представление о том, что делать с тональным кремом у него было довольно-таки смутное.

– Готов, красавчик? – к Алексу подбежала сияющая Агата.

– Это как тебя подготовили раньше меня? – нахмурился тот.

– Я от природы красивее тебя, и мне нужно меньше краски, – отмахнулась Агата, которая на самом деле уже накрасилась перед прогоном, и теперь просто поправила макияж.

– Ты шикарная, не могу и не хочу спорить с этим.

Наконец все подготовились, режиссер скомандовал «мотор» и началась любимая часть Алекса в работе – перевоплощение и актерская игра.

Марк Перумов, которого играл Алекс, не похож на него самого – более решительный, смелый и даже дерзкий, за что его и любили поклонники сериала. Такой типаж, как правило, нравится большинству – внешне плохиш, а в душе добрый и нежный мужчина, который любит только одну девушку и ради нее готов абсолютно на все. Ну чем не мечта.

– Петр! Петр, мать твою, – Влад Ржевский прервал съемку диким криком. – Еще раз во время стрельбы будешь губами проговаривать «пиу-пиу», я выгоню тебя из сериала, честное слово! Уже сотый дубль запорол! А если на саблях будешь сражаться, то «вжух-вжух» будешь приговаривать?

Петр вжал голову в плечи, виновато посмотрел на Влада и пообещал, что больше не будет заниматься звукоподражанием на съемках. И в следующих дублях он старался выполнять обещание особо тщательно – он так сильно сжимал челюсть, что на его лице появилось странное выражение, словно его вот-вот стошнит.

Лишь когда Агата, которая устала сотый раз переигрывать дубль, пообещала, что засунет его бутафорский пистолет туда, где ему быть вовсе не полагается, Петр смог собраться и отыграть дубль на отлично.

День прошел неплохо – сцену отсняли, режиссер остался доволен, а пистолету не довелось побывать в непривычных локациях. Так что со съемочной площадки Алекс выходил в довольно приподнятом настроении.

У его машины кто-то стоял – высокий мужчина, одетый не по погоде в пуховик и шапку. Наверняка, очередной поклонник «Лжеца», который хочет получить автограф от главной звезды сериала. К подобному вниманию Алексу не привыкать, правда, чаще всего среди карауливших его фанатов оказывались молодые девушки.

Натянув дежурную улыбку Алекс пошел к машине, но ожидавший его человек выглядел мрачнее тучи, поэтому Алекс невольно прекратил улыбаться, напрягся и посмотрел по сторонам в надежде увидеть охранников студии, обычно стоявших у входных дверей, но там, как назло, никого не было.

Как всегда, в голове пронеслись параноидальные варианты «а что, если…»

А что, если он набросится на меня? Что, если нападет сзади, когда я буду открывать машину? А если он просто выхватит ключи? Что, если у него есть оружие, и он заставит меня уехать в лес, а затем убьет меня?

Глупые, иррациональные мысли, которые не то, чтобы сильно мешали Алексу жить, но порой докучали ему. Но пока это всего лишь мысли, в них нет ничего опасного, верно?

Алекс улыбнулся и подошел к своей машине. Мужчина не ответил на улыбку. «Автограф?» – хотел спросить Алекс, но не успел. Мужчина подскочил к нему, схватил за грудки и прижал к машине. Это произошло так быстро, так стремительно воплотились иррациональные страхи, что он растерялся и даже не додумался позвать на помощь.

– Вот ты какой: Алекс Нот, – прошипел мужчина, одаривая Алекса зловонным дыханием и запахом перегара.

– Что вам нужно? – прохрипел Алекс, нелепо пытавшийся вырваться из захвата, но противник явно превосходил его силой.

– Познакомиться давно с тобой хотел, узнать, что ты за птица такая.

– А ну, пустил быстро!

Алекс пытался пнуть мужчину, но никак не мог попасть по его ноге. Тот залился пьяным смехом – пугающим, отталкивающим и вызывающим желание оказаться как можно дальше от его обладателя.

Прошло меньше минуты, прежде чем охранники оттащили пьянчугу от Алекса, но тому показалось, что минула вечность, в которую он своим пессимистически настроенным разумом успел попрощаться сначала со всем содержимым карманов, а потом и с жизнью. Охранники, появившиеся непонятно откуда, но очень уж вовремя, оттолкнули мужчину, тот упал на землю и как-то нелепо стал пятиться назад, словно жук, убегающий от рук, что пытаются его схватить. Его подняли на ноги, но тот с немыслимой ловкостью, словно кусок мыла, вырвался из захвата и пустился бежать прочь. Один из охранников побежал за ним, но явно отставал в скорости.

– Все в порядке? – спросил оставшийся рядом с Алексом охранник. – Не ранены?

– Нет, все нормально. Этот псих меня не тронул.

– Знаете его?

Алекс покачал головой.

– Я, пожалуй, поеду домой.

Трясущимися руками, Алекс завел двигатель и не спеша двинулся в сторону дома, невольно продолжая думать о нападавшем. Скорее всего, это просто перебравший с алкоголем случайный прохожий. Да, так оно и есть. Но почему тогда он ждал его у машины? Он ведь знал его имя! Хотя это не удивительно – кто не знает Алекса Нота? До этого случая Алекс сталкивался только с позитивным опытом общения с поклонниками и вот, кажется, впервые увидел обратную сторону популярности. Его ни раз предупреждали о том, что когда-нибудь ему придется столкнуться с хейтом или даже преследователями, но он не ожидал столь внезапной встречи с безумцем.

– Я дома, – прокричал Алекс, ступая за порог.

– Проходи на кухню, – раздался голос Софии.

– У нас отменилась диета?

– Я форель на пару готовлю.

«Значит, нет», – грустно подумал Алекс, жалея о том, что по пути не заехал съесть бургер. Впрочем, рыба – это не самый плохой вариант.

– Откроем вино? – предложил Алекс.

– Тяжелый день?

– Ты не представляешь даже насколько.

Алекс выбрал в баре бутылку белого вина, откупорил ее автоматическим штопором и налил в два бокала. София вытерла руки о бумажное полотенце, взяла бокал, взмахнула им Алексу и немного пригубила.

– Рассказывай, – София вернулась к приготовлению рыбы.

Она загружала подсоленные и поперченные стейки форели в пароварку и параллельно помешивала в кастрюле закипавшие брокколи.

– На съемках сумасшедший дом, – издалека начал Алекс, думая о том, стоил ли рассказывать жене о ненормальном, напавшем на него.

Главное – упомянуть это между делом, так, чтобы София не поняла, насколько он испугался. В его картине мира мужчина не имел права бояться, ведь именно ему полагалось быть защитником своей семьи, фундаментом, на котором держится все. Что скажут люди, если узнают, что фундамент дал трещину? Но держать в себе все тоже тяжело – это причиняло практически физическую боль.

– На меня тут возле машины накинулся странный мужик, – он произнес это быстрее, чем хотел.

– Что? – София едва не выронила из рук ложку, которой помешивала овощи.

– Да ненормальный какой-то.

– Какой… какой мужик?

– Высокий, бородатый, одетый в странную коричневую куртку. Типичный алкоголик из этих ТВ-шоу, что идут в прайм-тайм.

София побледнела, подошла к столу и опустилась на стул.

– С тобой все в порядке?

– Да, отлично. Охрана успела его оттащить. Не знаю, ему деньги, наверное, нужны были.

– О, господи! Саша! Что он сказал тебе?

– Да ничего такого. Что-то вроде, что хотел посмотреть на меня во плоти. Может быть, его жена сутками «Лжеца» смотрит, и он решил высказать негодование главному герою.

– Господи… – повторила София и прижала руки к щекам, которые из бледных уже стали пунцовыми.

– Не бойся, солнце, – улыбнулся Алекс.

Он встал из-за стола, подошел к плите и помешал брокколи.

– Кажется, готово.

Удивительно, но испуг Софии придал ему уверенности – трещина в фундаменте заросла. Алекс достал сито и слил воду из кастрюли. София словно не замечала происходящего – она смотрела прямо перед собой и не шевелилась.

Алекс подошел со спины и обнял жену. Она чуть вздрогнула и прижалась к нему.

– Он точно тебе не навредил?

– Не думай об этом. Я уже жалею, что рассказал об этом, только зря растревожил.

– Нет-нет, ты должен мне все говорить. В этом ведь и смысл семьи – поддерживать друг друга. Это я просто немного впечатлительная. Так и что с ним? Его поймали? Ты сказал, что охрана оттащила его.

– Сбежал. За ним пустились, конечно, в погоню, но вряд ли догнали.

– Ну и хорошо. В смысле, что с тобой все в порядке. Так, – София встала на ноги, – рыба будет готова минут через двадцать, а я пока сбегаю в душ. Только с тренировки, не успела помыться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.