Марни Манн
Когда рассеется пепел

Marni Mann

When Ashes Fall

(Moments In Boston)

* * *

Посвящается Ирвингу и Хани.

Спасибо за то, что подарили мне Бостон.

Я дорожу им так же, как и вами

Плейлист

«Like a River Runs» – Bleachers, Sia

«Only If for a Night» – Florence + The Machine

«Like That» – Bea Miller

«Better With You» – Michl

«Nevermind» – Dennis Lloyd

«Big God» – Florence + The Machine

«Arsonist’s Lullabye» – Hozier

«Love into the Light» – Kesha

Часть 1

Музыка сопровождала меня всегда: ритм, слова. Стоило один раз услышать мелодию, и она начинала звучать у меня в голове. Но однажды… воцарилась тишина.

Глава 1
Аликс

Наши дни

– Девять-один-один. Что у вас случилось? – произнесла я в гарнитуру, не сводя глаз с монитора компьютера.

В ожидании ответа я сделала глубокий вздох и, положив руки на клавиатуру, принялась постукивать большим пальцем по «пробелу», но не настолько сильно, чтобы нажать его. Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног.

Таков был мой ритуал, который я повторяла каждый раз, когда отвечала на звонки.

– Я в Общественном ботаническом саду, – сообщил женский голос. – Мужчина упал со скамейки, сейчас лежит на земле. Вам, наверно, слышно, как он стонет. Похоже, повредил руку или что-то в этом роде.

Поняв, что она мне говорит, я ощутимо расслабилась и выдохнула воздух, который с усилием задерживала в легких.

Постукивать по клавиатуре тоже прекратила.

– Как вас зовут? – спросила я.

– А вам это зачем?

– Для протокола, а также чтобы знать, как к вам обращаться.

– Фамилию свою я называть не хочу, а имя – Рейчел.

– Рейчел, – повторила я, вводя его в систему. – Знаете ли вы, как зовут того человека?

– Да я с ним вообще не знакома! Проходила мимо со своим парнем и увидела, что случилось.

– Вы можете подойти к пострадавшему и уточнить, как он себя чувствует?

– Послушайте, я звоню из вежливости. У меня нет времени ходить оценивать его состояние.

Прежде чем я успела ответить, Рейчел завершила звонок.

Я ввела полученные данные и отправила группу быстрого реагирования в ботанический сад, сообщив, что у мужчины может быть сломана рука или плечо. Возможно, имеется травма головы, но иных симптомов не наблюдается.

Закончив работу за компьютером, я вышла из системы и сняла гарнитуру. Достала свою сумочку из нижнего ящика стола, выудила из нее мобильник, нашла последнее сообщение от Роуз и начала набирать текст:

Я: Сегодня не получится. Жутко вымоталась.

Роуз: Если ты не придешь, я сама дойду до твоего дома и притащу сюда твою задницу. Тебе решать.

Я: Ладно! Уже выхожу с работы. Встретимся через 15 мин.

Роуз: Заняла столик на улице, прямо напротив входа. Так что не пропустишь.

Спрятав телефон обратно в сумку, я встала из-за стола и зашагала через колл-центр. Здесь отвечали на большинство экстренных и неэкстренных звонков по каждому району Бостона. За восьмичасовую смену мы обычно обрабатывали более тысячи обращений – и так каждый день.

Я гадала, придется ли мне и завтра исполнять свой ритуал. Или не завтра, а в другой день. А может, все-таки и вовсе не придется? Из задумчивости меня вывел оклик «Аликс!», донесшийся из кабинета Марлы, мимо которого я как раз проходила. Я неохотно остановилась и развернулась лицом к ее двери.

– Привет, – сказала я, наблюдая за тем, как она с улыбкой поднимается со стула.

Марла состояла в должности офицера и руководила отделом все шесть лет, что я здесь работала. А познакомилась я с ней, еще когда училась в академии для сотрудников скорой помощи – я в то время получила первую в своей жизни работу.

Она обхватила меня за плечи и прижала к себе:

– Надеюсь, сегодня все прошло хорошо.

Я закрыла глаза, изо всех сил стараясь подавить вздох. Все же предпочла бы обойтись без физического контакта. Как и без чрезмерно широких улыбок, которыми коллеги встретили меня сегодня в колл-центре. И подкинутой на стол открытки, которую я прочла перед началом смены. И приглашения на обед, от которого отказалась.

Все это было лишним. И вообще чересчур. Я приобняла ее в ответ, потому что так было правильно, и со словами: «Да, сегодня все прошло хорошо» – поспешно отстранилась.

– Увидимся завтра?

– Конечно.

Интересно, к тому времени что-то изменится? По пути через полицейское управление я раздумывала над этим вопросом. В здании работала целая тьма сотрудников, со многими из которых я была знакома. Возможно, почти со всеми. Попадись я им на глаза, они непременно задержали бы меня, чтобы поболтать. Некоторые, вероятно, даже захотели бы обнять.

Во избежание любых контактов я достала телефон и, поднеся его к уху, притворилась, что поглощена серьезным разговором. При этом в каждом помещении, которое мне нужно было пересечь, я старалась держаться левой стороны и как можно ниже опускать голову. Вот и все, что я могла сделать в попытке остаться незамеченной.

Я почувствовала облегчение, когда удалось выбраться из здания, не перекинувшись ни с кем и парой слов. Путь мой лежал к станции Рагглс. Я ухитрилась заскочить в поезд до того, как двери захлопнулись. Две остановки. Именно столько ехать до Бэк-Бэй. Держась за металлический поручень, я стала просматривать ленту новостей, но успела прочесть совсем немного, когда из динамиков объявили нужную мне станцию.

Я вышла на улицу, свернула на Дартмут-стрит и вскоре добралась до ресторана. Роуз поджидала меня прямо у входа, как и было обещано в ее сообщении. Она сидела за маленьким круглым столиком, на котором стояли два бокала с красным вином и тарелка с закусками.

– Приветик! – воскликнула она и кинулась обниматься, стоило мне подойти.

Я не возражала. Отчасти по этой причине я и пришла. Даже обняла ее в ответ так крепко, как только могла. Мы с Роуз стали соседками по общежитию на первом курсе Северо-Восточного университета. Я была застенчивой девчонкой из южного Мэна, которая без труда выбилась в отличницы и хотела работать в сфере здравоохранения. Тусовочный опыт у меня напрочь отсутствовал. Зато родившаяся на юге Бостона Роуз поступила в колледж, будучи гулякой со стажем. Более того, она обладала удивительным умением блевать, не размазывая по лицу помаду. В общем, мы были полными противоположностями. И хотя за прошедшие годы обе сильно изменились, по-прежнему оставались близкими подругами.

– Привет, – прошептала я в ответ.

Роуз сжала меня в объятиях с такой силой, что стало трудно дышать.

– Спасибо, что не отменила встречу.

– Ну, я пыталась увильнуть, – призналась я.

– Ты же понимаешь, что, если бы действительно не захотела прийти сегодня, я бы не стала тебя заставлять?

– Да.

Я заняла место напротив Роуз, повесила сумку на спинку стула, взяла бокал с вином, легонько чокнулась им с ее бокалом и сделала глоток. Пино-нуар. Подруга точно знала, что мне нужно.

– За особые мгновения, – объявила она.

Роуз верила в то, что их нужно праздновать. Всегда. По ее словам, сегодня выдалось одно из них.

– За особые мгновения, – эхом повторила я.

Отпив немного, она скрестила руки на груди и через стол наклонилась ко мне:

– Расскажи о своем дне. Хочу услышать все-все до мельчайших подробностей.

Я сознавала неизбежность этого вопроса и отчасти поэтому хотела отменить нашу с Роуз встречу.

– Проснулась, сходила на пробежку, потом отправилась на работу. Теперь вот с тобой встретилась. Больше мне рассказывать нечего.

– Аликс…

Осуждающих ноток в ее голосе не было. Наоборот, она произнесла мое имя так, словно подбадривала меня, просила продолжать, потому что всегда считала, что мне нужно высказаться, облегчить душу.

– На работе все нормально, – сообщила я. – Смена обошлась без происшествий. Честно говоря, почти во всем Бостоне выдался на удивление спокойный день.

Лицо Роуз прояснилось. От меня не укрылось, каким напряженным оно было до этого.

– И солнышко порадовало, – подхватила она.

Я кивнула:

– За что я весьма благодарна. – Я сделала еще глоток вина, надеясь, что удовлетворила ее любопытство настолько, что она сменит тему.

– У меня новость.

Успокоенная тем, что мое желание так быстро исполнилось, я протянула руку и взяла кубик сыра и ломтик прошутто.

– Вот как? Что за новость?

– Я выбрала мужчину.

– Что-о-о?! – возмутилась я с набитым ртом. – У тебя уже есть мужчина, так какого черта ты ищешь другого?

– Я не для себя стараюсь, а для тебя.

Я покачала головой:

– О нет.

– Помнишь мою идею свести тебя с одним арт-директором из моего офиса? Время пришло. Не думай, что я забыла о твоем обещании!

Три месяца и одну неделю назад Роуз спросила разрешения с кем-нибудь меня познакомить, а я тогда ответила, что подумаю об этом через три месяца. Она поступила умно, не упомянув об этом на прошлой неделе. Еще умнее она поступила, объявив мне это сейчас.

Я отставила в сторону почти пустой бокал, который, сама того не сознавая, все это время держала в руках. Едва я собралась ответить, как снова заговорила Роуз:

– Я же не прошу тебя заводить с этим парнем серьезные отношения. Просто встреться с ним, поужинай. Вот как мы с тобой сейчас. Если почувствуешь к нему симпатию, добивайся его. Если нет, утешься тем, что хотя бы попыталась.

– Ты правда хочешь, чтобы я с ним переспала?

– Так ли уж это плохо?

Я открыла было рот и тут же закрыла. Нужно тщательно обдумать свои слова, прежде чем ляпну что-нибудь, чего не воротишь.

– Нет, наверное.

– Вот и хорошо, – усмехнулась Роуз. – Тогда позволь себе быть женщиной.

Я не знала, пойду ли на свидание с этим арт-директором. Но, чтобы избежать очередного тяжелого разговора с Роуз, улыбнулась и как можно убедительнее ответила:

– Жду не дождусь.

Глава 2
Дилан

Три года и два месяца назад

Впервые я увидел Аликс Рейн в ресторане, где однажды ужинал. Она была с другой девушкой, ее лучшей подругой, которую, как я потом узнал, зовут Роуз. Сам я тоже пришел со спутницей.

Изначально я не собирался смотреть, как Аликс шагает через зал, но моей пассии никак не удавалось удержать мое внимание. А поскольку я привык сканировать окружающую обстановку, мое периферийное зрение старалось вовсю, и, когда Аликс оказалась справа от меня, я не смог оторвать от нее глаз. Чертовски великолепная женщина!

Они с подругой выбрали столик менее чем в десяти ярдах от моего, и Аликс села лицом ко мне. Она рассмеялась над чем-то, сказанным Роуз, и принялась изучать карту вин.

– Дилан! – позвала моя спутница.

Я повернулся к ней, но продолжал прислушиваться к обрывкам разговоров, доносящимся из-за другого столика.

– А-а-а?

– Ты вроде собирался заказать вино? Нам, наверное, скоро ужин принесут.

Не хотелось показаться грубым, но желание с ней ужинать у меня начисто испарилось. Даже если этот самый ужин гарантировал минет на заднем сиденье, пока мой водитель будет везти нас к ее дому. Мои помыслы устремились к красотке за другим столиком. Той, у которой длинные волосы цвета шоколада, тонкая талия и бледно-розовые, пухлые от природы губы. Вот с кем я хотел бы быть.

Не успел я ответить, как во внутреннем кармане пиджака завибрировал мобильник. Достав его и взглянув на высветившееся имя, я бросил своей спутнице: «Это срочно», провел пальцем по экрану и поднес его к уху:

– Слушаю.

– У нас чрезвычайная ситуация, – раздался голос моей помощницы.

– Говори.

– Один из пилотов заявился пьяным. Его отправили домой, посадку отложили. Самолет должен вылететь из международного аэропорта Логан через тридцать минут. Я связалась со всеми пилотами в том районе, но свободных нет ни одного. Какие дальнейшие действия предпринять?

– Куда рейс?

– В Лас-Вегас.

Она хотела знать, сяду ли я сам за штурвал или следует перекинуть пассажиров на коммерческий рейс и предоставить компенсацию за причиненные неудобства.

Клиенты пользовались услугами моей авиакомпании по многим причинам, и одна из них заключалась в том, что мы всегда поднимали их в воздух, и никогда – на коммерческом судне. И сейчас все утрясем. Неважно, как это будет выглядеть со стороны. Поэтому мой ответ был известен еще до того, как я открыл рот и произнес:

– Буду через тридцать минут.

– Я сообщу в аэропорт.

Убрав телефон, я сунул руку в задний карман за бумажником, вынул из него три стодолларовые купюры, зная, что этой суммы с лихвой хватит, чтобы заплатить за все, что мы заказали, и положил их на стол со словами:

– Мне нужно идти.

– Что? Серьезно? – ахнула моя спутница.

Я встал из-за стола и подошел к ее стулу. Положив ладонь ей на плечо, добавил:

– Ты оставайся. Наслаждайся вечером, съешь свою порцию… и мою тоже – если хочешь. Было приятно познакомиться… – Тут я замялся и прочистил горло, пытаясь вспомнить ее имя, но оно так и не пришло на ум, а больше мне сказать было нечего, поэтому я зашагал прочь.

Но ресторана не покинул. Подойдя к столику Аликс, я остановился рядом с ней – спиной к своей бывшей пассии.

– Прошу прощения, – начал я.

Роуз смотрела на меня во все глаза. Но не Аликс. Мне пришлось дожидаться, пока она медленно повернется ко мне и ее взгляд постепенно поднимется выше, до уровня моего лица.

– Да?

– Хочу вам кое-что дать.

Она нервно улыбнулась:

– Ладно.

– Позвольте вашу руку.

– Ничего она тебе не позволит, пока я не узнаю, в чем дело, – встряла Роуз, и мне тут же стал ясен характер их дружбы. И личностные особенности тоже.

Я взглянул на Роуз:

– То, что я собираюсь ей дать, совершенно безвредно.

– Вот уж не факт.

Я полез в задний карман, достал бумажник и протянул Роуз.

– Здесь все: мое удостоверение личности, лицензия пилота, кредитные карты, дебетовая карта и больше тысячи наличными. Если с вашей подругой что-то случится, можете передать это в полицию. Кроме наличных – их оставьте себе.

Роуз подняла взгляд от своей ладони, на которую я положил бумажник, и в конце концов изрекла:

– Вполне справедливо.

Посмотрев на Аликс, я повторил:

– Пожалуйста, позвольте вашу руку.

Она оторвала ее от колен и протянула мне. Я поймал ее, перевернул ладонью вверх и, выудив из пиджака ручку, стал писать на ее коже. Когда я наконец отпустил Аликс, она посмотрела, что я для нее нацарапал.

– Ваш номер телефона?

Я кивнул.

– Но ведь его можно было сразу записать на мобильный.

– Это слишком обезличенно.

– А писать на руке – нет?

Из всех вопросов она задала именно этот.

– Мне нужно было прикоснуться к вам, – признался я, проводя кончиком языка по губе при воспоминании о том, какие ощущения это рождало во мне. – А также понаблюдать и прочувствовать, как вы на меня отреагируете.

Она посмотрела мне в глаза, ее щеки залились краской.

– А вдруг я замужем?

Мне и на это было плевать. Вот насколько сильные чувства я испытывал к девушке, в обществе которой провел всего минуту.

– Тогда не звоните мне. Или все же позвоните. Вам решать.

Когда я шагнул к Роуз, Аликс спросила:

– Куда вы сейчас?

Вытянув руку ладонью вверх, я дождался, пока Роуз вернет мне бумажник, и ответил:

– В аэропорт. Нужно поднять самолет в небо.

– Так вы пилот.

Фраза прозвучала не вопросительно. Аликс произнесла ее так, будто сохраняла информацию, надежно закрепляла ее в своем мозгу, хотя я говорил ей об этом уже второй раз.

– Я много кто еще, – ответил я и вышел из ресторана.

Тридцать восемь минут спустя я был в воздухе.

Глава 3
Аликс

Наши дни

Я жила всего в шести кварталах от ресторана – слишком близко, чтобы вызывать такси, но достаточно далеко, чтобы успеть подышать свежим воздухом, насытиться кислородом. Поэтому, поужинав с Роуз, пошла домой пешком, впитывая запахи и звуки и любуясь достопримечательностями города. В Бостоне никогда не бывает тихо. И я очень это ценю. Тишина подобна влаге: создает среду, благоприятную для роста. И гниения. Для разъедания стен и фундамента.

Я не собиралась давать простор и свободу мыслям у себя в голове. Хоть и знала, что они никогда не исчезнут, предпочла бы оставить их в спящем режиме до конца своей жизни. Поэтому я тяготела к шуму, особенно когда тот просачивался сквозь окна таунхауса из темно-красного кирпича, в котором я обитала, и наполнял собой комнаты. Нынешним вечером громкости было в избытке и, продолжая путь, я испытывала особое волнение. Свернув в свой квартал, прибавила шагу и, быстро взбежав по пяти ступенькам крыльца, отперла дверь.

Я бросила ключи в декоративную миску на столике в прихожей, а сумочку – на ближайший барный стул на кухне. На стойке лежала записка от Дилана. Прочитав ее, я с улыбкой взяла стоящую рядом бутылку красного. Скользнув взглядом по последнему слову, наполнила бокал и отнесла в спальню. Поспешно сорвав с себя украшения и кинув их в ящик в гардеробной, я разделась и отправила одежду в корзину для белья, а туфли и вовсе оставила валяться на полу как попало.

Не заходя в ванную, чтобы почистить зубы и смыть макияж, я забралась в кровать с бокалом в руках. Устроившись поудобнее, потянулась к лежащему на тумбочке планшету. Нажатием одной кнопки потушила свет, нажатием другой – включила телевизор. HGTV[1]. Это единственный канал, который я когда-либо смотрела. Я сделала несколько глотков вина. Тело утопало в матрасе, мышцы медленно расслаблялись. Как только ощущение доползло до груди, я поставила бокал рядом с планшетом и заерзала, откинув голову на мягкую подушку.

Натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, что начинаю краснеть, разгоряченная вином. Веки опустились. Я перекатилась на живот, позволив прохладной верхней простыне коснуться моей голой задницы. Как раз в тот момент, когда я прижимала к себе подушку, я услышала его. И улыбнулась. Потом медленно выдохнула.

– Я скучала по тебе, Дилан, – прошептала я.

– И я по тебе скучал.

Он здесь. Со мной. Это единственное, чего я хотела.

– Ты не идешь у меня из головы, – добавил он.

От подобного признания моя кожа покрылась мурашками. Я почувствовала движение, одеяло сместилось – и мгновение спустя Дилан накрыл меня своим телом. Его запах. Его прикосновение. Его присутствие. Как же мне все нравится! Я так и лежала на животе, а он покрывал мою спину поцелуями, двигаясь вниз вдоль позвоночника.

– Ты чертовски красива, Аликс.

О боже! Поспешно высунув руку из-под подушки, я направила ее себе в промежность и, прижав два пальца к клитору, простонала:

– Хочу тебя!

Мои бедра приподнялись, чтобы облегчить ему доступ, и головка его члена уперлась в мое сочащееся желанием влагалище. Дилан зарычал мне в ухо.

– Ты получишь меня целиком, – пообещал он, и в следующий миг его большой член глубоко вошел в меня.

Я ахнула. Наше слияние было совершенным. Как и захлестнувшие мое тело ощущения и распространившееся по конечностям покалывание. Эмоции жгли грудь. С каждым последующим движением мое лоно пульсировало все сильнее.

– Люблю тебя, – прошептала я и не покривила душой: я в самом деле любила Дилана больше всего на свете.

И он был в курсе, потому что я постоянно ему об этом твердила.

– Я тоже тебя люблю, Аликс.

Он всегда предельно ясно выражал свои чувства, и они были такими же сильными, как мои. Покалывание добралось до пупка, поползло выше, клитор запульсировал с удвоенной силой.

Дилан потянул меня за волосы, заставив оторвать лицо от подушки. Теплый воздух обволакивал кожу, и я чувствовала поцелуи на плече, шее, щеке.

Я жаждала не только близости. Но и ласки. Его стройного тела рядом с моим. Так близко. Ощущая приближение оргазма, я приподняла бедра, покачивая ими взад-вперед.

– Дилан! – вскрикнула я.

– Кончи для меня.

Его требовательность показалась мне невероятно сексуальной. То, что нужно, чтобы преодолеть последний рубеж. Пока я стонала его имя, толчки сделались глубже, жестче, быстрее, и наконец вокруг воцарилась неподвижность.

– Ты всегда будешь моей, – услышала я слова Дилана.

Он выскользнул из меня и отпустил мои волосы. Я медленно вжалась лицом в подушку.

– Да, твоей, – подтвердила я чуть слышно.

Еще мгновение я ощущала спиной тепло Дилана, потом он накинул на меня одеяло и произнес низким рокочущим голосом: «Спокойной ночи, Аликс». Почувствовав его руку на своей, я перевела дыхание и, не открывая глаз, прошептала в ответ:

– Я так рада, что ты сегодня вернулся домой.

В следующее мгновение я заснула.

* * *

Ламели жалюзи оставались приподнятыми, поэтому свет беспрепятственно проникал в спальню, падая мне на лицо и пробуждая от глубокого сна. Стоило разлепить веки, как солнечные лучи обожгли глаза, и я быстро прикрыла их тыльной стороной ладони.

Оказалось, что я до сих пор лежу на животе. Выходит, проспала в таком положении всю ночь. Перевернувшись на спину, я постепенно привыкала к свету, пока не смогла открыть оба глаза. Первое, что я увидела, – пустое место на кровати рядом с собой. Мое тело затопил холод. Схватившись за край одеяла, я натянула его себе на голову и свернулась в клубок. Прижала обе подушки к груди, стиснула со всей силы. Уткнулась в одну из них лицом. Разинула рот пошире. Набрала в легкие побольше воздуха. Зажмурила глаза. И заорала. Не издав ни единого звука.

То был неслышный крик. Но мое тело все равно содрогалось. Так продолжалось до тех пор, пока не исчерпался весь запас кислорода. Тогда я затихла. Сжала губы. И стала ждать, когда что-то произойдет. Я надеялась, что почувствую себя по-другому. Но ничего не случилось. Ничего не изменилось.

Высунув голову из-под одеяла, дотянулась до планшета и, нажав на кнопку, опустила жалюзи. После чего снова накрылась с головой. И оказалась в полной темноте. Где мне самое место. Там я и осталась.

Глава 4
Аликс

Наши дни

Неизвестный: Привет, это Питер. Я работаю с Роуз. Надеюсь, она предупредила, что я собираюсь с тобой связаться.

Я: Привет, Питер. Да, она мне сказала.

Питер: Ты свободна на выходных? Может, поужинаем или что-то в этом роде?

Я: Да, давай.

Питер: Как насчет «У Мэдисона»? В субботу в восемь?

Я: Ок, там и увидимся.

Глава 5
Дилан

Три года и один месяц назад

Она позвонила. Ей потребовалось три недели и два дня, чтобы все же выйти на связь. У меня в тот момент как раз завершилась встреча с компанией, которая продавала кожу для обивки сидений моих самолетов. В моем парке их было сорок три. Я шел из конференц-зала в свой кабинет, и тут зазвонил мой сотовый. На экране высветился номер, начинающийся с кода штата Мэн. Закрыв дверь, я поднес телефон к уху и произнес:

– Дилан Коул.

– Вот, значит, как тебя зовут.

Подойдя к письменному столу, я улыбнулся. Ежедневно мне поступало более пятидесяти звонков. Тем не менее я сразу догадался, что это она – та женщина, чье имя так и осталось для меня загадкой.

– Теперь, когда ты это выяснила, может, сама представишься?

– Аликс Рейн.

Аликс. Мне понравилось звучание ее имени. Еще больше пришлось по душе то, каким сексуальным казался ее голос по телефону.

– Похоже, спонтанность – это совсем не про тебя, правда, Аликс?

– Почему ты так говоришь?

Взмахом руки я отослал прочь помощницу, стоило той заглянуть в кабинет, и развернул кресло так, чтобы сидеть лицом к панорамному окну во всю стену.

– Большинство людей отправляют сообщение на следующий день, максимум через два дня. А если звонить не намереваются, то смывают чернила с руки – и дело с концом. Обычно никто не сохраняет номер и не выжидает три недели, чтобы им воспользоваться.

– Я переезжала. Потому и не позвонила раньше.

Я схватил со стола мячик-антистресс, подбросил в воздух, поймал и опять подбросил.

– Мой лучший друг – владелец компании, которая помогает людям с переездами. Могли бы перевезти тебя и распаковать вещи за считаные часы.

– Я бы все равно не приняла твое предложение, Дилан. Мы с соседями вполне можем справиться самостоятельно.

Я сдвинулся в кресле, когда мяч ушел влево, и высоко его подбросил.

– Похоже, у тебя их больше одного.

– Целых трое.

– Трое? – со смехом переспросил я.

Сам я не делил жилье с таким количеством людей со времен колледжа, а это было десять лет назад. Точного возраста Аликс я не знал. Предположил, что ей лет двадцать пять и этап женских обществ в ее жизни давно миновал.

– Двое парней со станции искали соседей по комнате, и мы с Роуз тоже – вот и перебрались к ним.

– Роуз – это?..

– Девушка, с которой я ужинала в тот вечер, когда познакомилась с тобой.

Ее слова очень меня заинтриговали.

– О какой станции ты говоришь?

– Я про пожарную часть на Бойлстон-стрит.

Поскольку еще несколько секунд назад я не знал даже имени Аликс, то не мог поискать информацию о ней в интернете. Зато теперь вошел во вкус, и мне захотелось большего.

– Ты там работаешь?

– Да, я парамедик.

Маркетолог, агент по недвижимости, владелица художественной галереи – это я еще мог представить. Но Аликс, одетую в униформу и делающую искусственное дыхание лежащему на каталке пациенту, – нет. Что отнюдь не означало, будто мне не понравился этот образ, услужливо подкинутый воображением. Еще как понравился! Чертовски! Что может быть почетнее работы в службе быстрого реагирования? Особенно в таком непростом городе, как Бостон.

– Впечатлен, – признался я.

– Спасибо.

– Скажи-ка мне вот что, Аликс. Зачем женщине вроде тебя трое соседей?

– Женщине вроде меня?

Я покатал мячик-антистресс по подлокотнику кресла.

– Сильной, независимой. Бесстрашной.

Помолчав несколько секунд, она сказала:

– Моим родителям спокойнее от осознания, что их дочь живет в доме со швейцаром. Сами они всю жизнь провели в старом добром Мэне, поэтому мысль о том, что я окажусь в большом городе, приводила их в ужас. Но мое место здесь – по долгу службы. Не будь у меня соседей, прозябала бы в нищенских условиях.

Мне было отлично известно, сколько зарабатывают городские служащие, поскольку моя мать была одной из них. Поэтому я понимал ситуацию Аликс.

– Где ты? – спросил я.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Выхожу из пожарной части и направляюсь домой.

Я живу в Бостоне с рождения, поэтому примерно представлял, в каком районе находится та пожарная часть. Не знал только, на каком перекрестке.

– Как далеко ты от станции Бэк-Бэй?

– Кварталах в семи или около того.

– Когда доберешься туда, пересядь на оранжевую ветку до Даунтаун-Кроссинг. Я буду ждать тебя на улице, у выхода.

– Погоди-ка. Ты хочешь, чтобы я села в поезд и встретилась с тобой? Сегодня же?

Переведя взгляд на монитор компьютера, я кликнул на календарь, чтобы проверить расписание. На сегодня в нем значилось еще четыре встречи, одна из которых начиналась через пятнадцать минут, две другие были по видеосвязи с офисом на Западном побережье, а последняя – через час – с пилотом, которого на месяц отстранили от работы за появление в аэропорту в пьяном виде.

– Побудь хоть разок спонтанной, Аликс.

Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Хорошо, там и увидимся.

Глава 6
Аликс

Наши дни

Ресторан «У Мэдисона», в котором я договорилась встретиться с Питером, находился всего в нескольких кварталах от моего таунхауса, так что туда можно было без труда дойти пешком. Надевая пиджак, я размышляла о том, что Роуз ему обо мне наговорила. Не решил ли он поужинать здесь из-за близости к моему дому? Надо было ее расспросить. Нам в любом случае давно пора поболтать. Мне стоило бы позвонить ей сегодня, когда вернулась с работы, но я была слишком занята приготовлениями к встрече. Поэтому, закрыв за собой входную дверь и осторожно спустившись по ступенькам, я достала мобильный и нажала на имя Роуз в списке контактов.

Она ответила после первого же гудка.

– Девочка моя, – объявила она, – у тебя оставалось еще пять минут, а потом я бы сама начала тебе трезвонить и как следует отшлепала бы! У тебя сегодня свидание. Разве можно перед этим не поболтать?

– Да знаю я. Прости.

– Ладно, прощена.

Я рассмеялась:

– Давай-ка быстренько кое-что проясним. Это не свидание.

– А что же тогда?

Я задумалась над подходящим ответом, пытаясь найти причину, заставившую меня перемерить несколько разных нарядов, прежде чем остановиться на этом, и дольше обычного провозиться с макияжем. В конце концов сказала правду:

– Честно говоря, я и сама не знаю.

– Ладно, обойдемся без ярлыков. Ты идешь на ужин, на этом и остановимся. Расскажи-ка мне лучше, что на тебе надето.

Хоть мне это и так было прекрасно известно, я все же окинула себя взглядом, проходя мимо большой компании мужчин.

– Джинсы-скинни, легкий свитер и сапоги до колена.

– Ты выпила бокал вина перед выходом?

Интересно, наступит ли в моей жизни момент, когда Роуз перестанет задавать этот вопрос?

– Полбокала, – ответила я.

– Хорошо. Я надеялась, что ты не забудешь отпраздновать, даже если меня не будет рядом, чтобы заставить тебя это сделать.

Это было еще одно особое мгновение.

По крайней мере, подруга так считала.

Мне не хотелось на этом зацикливаться, поэтому я решила сменить тему и спросила:

– А вы с Терри что делаете сегодня вечером?

Терри – это жених Роуз. Они начали встречаться вскоре после того, как мы с ней поселились вместе, то есть примерно в то же время, когда я познакомилась с Диланом. Едва у Терри с Роуз все стало серьезно, они обзавелись своим жильем, а ко мне перебрались двое пожарных с другого участка.

Через несколько месяцев я тоже съехала. Я уцепилась за это воспоминание, пока Роуз распиналась о своих планах на вечер, и тут услышала звук, который нельзя проигнорировать. Тот, на который я научилась реагировать годами. Кому-то требовалась помощь.

Остановившись, я внимательно осмотрелась и обнаружила источник звука – двух мужчин у входа в переулок. Один сидел на земле, завалившись вперед, второй нависал над ним, пытаясь вызвать какой-то отклик. На то, чтобы оценить ситуацию, мне потребовалось меньше секунды. Сердце заколотилось, руки задрожали до такой степени, что я чуть не выронила телефон. Стоявший на коленях мужчина тряс парня за плечи, но тот по-прежнему пребывал без сознания и не реагировал.

Мой опыт подсказывал, что без медицинского вмешательства его состояние будет стремительно ухудшаться. Нужно оказать неотложную помощь, а затем доставить его в больницу. Вся процедура была мне хорошо знакома. Но даже если бы я хотела помочь, не знала, смогу ли это сделать. Боже, нужно взять себя в руки. Выровнять дыхание, унять дрожь в теле.

Для начала я моргнула. Резко. И увидела, что стою на тротуаре. Как замороженная. Мимо снуют прохожие. Я по-прежнему прижимаю телефон к уху, а Роуз продолжает болтать. Тряхнув головой, я уставилась на двух мужчин и заставила себя сосредоточиться на необходимых мерах.

– …и мы закажем суши…

– Роуз, мне пора, – прервала я ее разглагольствования и завершила звонок.

Сделав глубокий вдох, я заставила тело расслабиться и поспешила ко входу в переулок. Оказавшись там, я спросила:

– Помощь требуется?

Парень, стоявший на коленях, быстро поднял на меня глаза:

– Вы доктор?

Времени рассказывать о моем опыте работы не было. Вместо этого я опустилась на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.

– Я могу помочь. Как его зовут?

– Джо Марино.

Я прижала пальцы к запястью Джо и позвала резким, строгим голосом:

– Джо? Джо, вы можете открыть глаза и посмотреть на меня? – Его пульс был крайне редким. – Что он принял?

– Изрядно набрался, вот и все.

Я надавила Джо на грудь, добившись, чтобы он перестал крениться вперед и уперся спиной в стену. Теперь, когда голова парня была приподнята, я оценила его состояние. Губы начали синеть, на щеках появился румянец, что свидетельствовало о повышении температуры. Я оттянула ему веки, чтобы посмотреть, как зрачки отреагируют на свет фонарика на моем телефоне. Они были расширены.

– Вы уверены, что дело только в алкоголе? – спросила я.

У Джо отвисла челюсть, он гортанно захрипел.

– Сегодня утром женушка подсунула ему документы на развод, так что, возможно, он принял что-то до нашей встречи в баре. Но, черт подери, я не в курсе, что именно.

Выключив фонарик, я набрала номер.

– А вы кто?

– Смит Рид, его лучший друг.

– Когда вы в последний раз видели его в сознании?

Слушая ответ Смита, я не сводила глаз с Джо.

– Всего минуту назад. Мы сидели в баре, и я увидел, что ему пора домой. Едва мы вышли на улицу, как он завалился на меня. Я оттащил его сюда, чтобы осмотреть и понять, что, черт возьми, происходит. А несколько секунд спустя появились вы.

Не отвечая Смиту, я набрала девять-один-один, а когда на звонок ответили, объяснила:

– Я диспетчер восемь-четыре-девять-девять-три-семь по Бостону. Нахожусь в переулке между Бикон- и Фэрфилд-стрит. Здесь мужчина без сознания, примерно тридцати лет, пульс замедлен, зрачки расширены, дыхание затруднено, цианоз[2]. Налицо явные признаки передозировки. Прошу прислать скорую помощь.

– Скорая выезжает, – ответила диспетчер. – Время прибытия – три минуты. Как зовут мужчину?

– Джо Марино, – сказала я в трубку. – С ним его лучший друг Смит Рид. Доступ в переулок свободен, вход не перегорожен. Для транспортировки потребуются носилки.

– Сейчас же сообщу парамедикам, – подтвердила она. – Вы останетесь со Смитом и Джо до их приезда?

– Да.

– Тогда можете завершить вызов.

Убрав телефон в сумку, я встретилась глазами со Смитом:

– Поде́ржите его за подбородок? Нужно проследить, чтобы он не захлебнулся, если в дыхательные пути попала жидкость.

Смит придвинулся ближе к Джо и, обхватив его одной рукой у основания шеи, другой зафиксировал затылок.

– Как долго ждать помощь?

– Примерно две минуты.

– С ним все будет в порядке?

На тренировках меня учили никогда не отвечать на подобные вопросы, поэтому я сказала, не отрывая глаз от Джо:

– Я не знаю.

Пощупав лоб Джо, отметила, что кожа стала еще более теплой и липкой. Помочь ему мне нечем. У меня в сумочке нет ни медицинского оборудования, ни «Наркана»[3], ни растворов.

– Вы правда считаете, что у него передозировка?

Голос Смита дрожал от беспокойства, которое, как я убедилась, бросив на него быстрый взгляд, исказило и черты лица.

– Я не могу проверить, что происходит внутри его тела, так что ничего утверждать не буду. Могу только констатировать симптомы.

– И они говорят вам, что он… – Запнувшись, Смит убрал руку с шеи Джо и провел ею по его волосам. – Господи, мать твою, Джо! Открой глаза и посмотри на меня, приятель. – Джо не ответил, и тогда Смит приложил ладонь к груди друга и потряс. – Открой свои гребаные глаза. Я же знаю, что ты меня слышишь.

Я не стала его останавливать – вряд ли такая встряска могла повредить Джо в его нынешнем состоянии.

– Какого дьявола ты принял? – Смит склонился к лицу друга. – Зря ты так! Мы бы со всем разобрались. Я бы тебе помог, ты же знаешь.

Пульс Джо замедлился еще больше, и тут раздалось завывание сирены. Судя по громкости, машина находилась всего в нескольких кварталах отсюда.

– Помощь почти на месте, – обратилась я к Смиту.

Я продолжала прижимать пальцы к запястью Джо, неустанно считая пульс на случай, если он снизится настолько, что придется делать искусственное дыхание. При этом я не сводила с него глаз, следя за цветом кожи, подергиванием век, за каждым движением грудной клетки, которая то поднималась, то опускалась. А еще я сосредоточенно вслушивалась в вырывающиеся из горла хрипы.

Когда парамедики вышли из кареты скорой помощи и поспешили к нам, я сообщила, какой у Джо пульс, а Смита отозвала в сторонку.

– По-вашему, я могу его бросить? – возмутился он.

Я оглянулась через плечо:

– Я лишь прошу посторониться, чтобы не мешать медикам работать. Когда его поместят в машину, вас тоже пригласят, и вы поедете в больницу.

Без дальнейших возражений Смит встал и отошел на тротуар в нескольких шагах от здания. Парамедики вынесли в переулок носилки и приступили к делу. Я повернулась к Смиту:

– Вы в порядке?

Он не сводил глаз с Джо, но с того места, где мы стояли, мало что можно было разглядеть.

– Там лежит мой лучший друг, а я не знаю, выживет ли он. Нет, черт подери, я совсем не в порядке.

Я не стала заверять парня в том, что Джо выкарабкается. Все зависело от состояния внутренних органов, реакции организма и качества медицинской помощи по дороге в больницу. Я понимала, что каждая секунда, проведенная без лечения, уменьшает его шансы на выживание.

Работавшие с ним парамедики тоже это понимали.

– Давайте подождем здесь, – обратилась я к Смиту и завела его за машину скорой помощи.

У переулка начала собираться толпа, и я не хотела, чтобы о Смите забыли, как только Джо окажется на носилках.

– Хоть бы поторопились, мать их! – выругался Смит. Он стоял со скрещенными на груди руками и дышал чаще, чем его лучший друг.

– Они знатоки своего дела, – заверила я.

В Бостоне работают самые лучшие медики, так что беспокоиться не о чем. Смит сделал несколько шагов вперед и столько же назад. Его рука переместилась с бицепса на волосы, потом легла на ручку открытой дверцы скорой. Лишенная возможности внимательно рассмотреть Джо, я воспользовалась шансом оценить Смита, чего до сих пор не делала. Его челюсть напряглась, он нервно сжимал и покусывал губы. Кадык дергался всякий раз, как он сглатывал. Но больше всего меня тронуло выражение его лица, плещущиеся в глазах боль и беспомощность.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Смит перестал вышагивать и посмотрел на меня, но наши взгляды встретились лишь на секунду, потому что все вдруг пришло в движение. Парамедики уложили Джо на носилки-каталку, пристегнули и покатили к нам.

– Это Смит Рид, – объяснила я. – Он лучший друг Джо и поедет с вами в больницу.

– Без проблем, – отозвался один из парамедиков, готовясь поднимать носилки внутрь.

– Удачи, – сказала я, посмотрев Смиту в глаза.

Не дожидаясь ответа, я зашагала прочь и не останавливалась до тех пор, пока не увидела знакомый фасад из темно-красного кирпича и ведущие к моей двери пять ступенек крыльца. Я отперла замок. Положив ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку на барный стул на кухне, я схватила бутылку красного и отнесла ее вместе с телефоном в спальню. Ссыпая украшения в ящик с правой стороны гардеробной, я обнаружила нацарапанную Диланом записку на нижней полке рядом с парой туфель на каблуках (он всегда оставлял свои послания в самых странных местах) и прочитала.

«Я тоже тебя люблю», – подумала я, снимая с себя одежду и бросая ее в корзину для белья, а сапоги и вовсе оставив валяться как попало. Не смыв макияж и не почистив зубы, я отнесла вино и мобильник на кровать и забралась под одеяло. Устроившись поудобнее, сделала несколько глотков красного и стала просматривать заполнившие экран сообщения.

Роуз: Почему ты так быстро повесила трубку? Все в порядке?

Роуз: Почему не отвечаешь на мои сообщения?

Роуз: Питер сказал, что в ресторане ты так и не появилась. Я с ума схожу, Аликс. Где ты?

Роуз: ПОЗВОНИ МНЕ.

Позвоню, как только переведу дух. Как только заново прокручу в голове случившееся и успокоюсь. Потому что это тоже было моментом, который нужно отпраздновать. Я так и сделаю. Но на это уйдет больше двух секунд.

Глава 7
Дилан

Три года и один месяц назад

Аликс поднялась по лестнице, ведущей со станции Даунтаун-Кроссинг, и оказалась на Саммер-стрит. Посмотрела направо, затем медленно повернулась налево. Там я и стоял. В пятнадцати футах поодаль. Наши взгляды встретились. Ее улыбка ударила меня в грудь будто молот. В этот момент все обрело смысл. Мою голову заполонили ответы. Все они были связаны с ней. С Аликс Рейн. Женщиной, которой предстояло изменить всю мою гребаную жизнь.

Глава 8
Аликс

Наши дни

Через тринадцать минут после возвращения домой я лежала в постели. Голая. Одеяло натянуто до подбородка, в руке бутылка вина. По телевизору вещает HGTV. Без звука. Обе прикроватные лампы включены. В голове прокручивалась встреча со Смитом и Джо. Внутренне я отпраздновала этот момент. В конце концов, это еще одна веха, причем очень важная.

Настало время позвонить паникерше Роуз, чьи сообщения до сих пор оставались без ответа. Открыв журнал вызовов, я нашла ее имя и нажала на него.

– Аликс, ты в порядке?

Не следовало так затягивать с ответным звонком! Нужно было связаться с ней сразу, как вошла в дом.

Но я не могла этого сделать, поскольку после возвращения должна была соблюсти привычный ритуал: сначала отпереть дверь, потом бросить ключи и сумку, взять вино, раздеться и забраться в постель.

– Да, – заверила я. – В порядке.

Услышав ответный вздох Роуз, я поняла, какое облегчение она испытала.

– Какого рожна у тебя стряслось? Почему ты бросила трубку, игнорировала мои сообщения и не явилась на ужин?

Ужин. Черт, я совсем о нем забыла.

– Пожалуйста, извинись за меня перед Питером.

Хоть у меня и имелся его номер, я не планировала продолжать общение с ним.

– Аликс, серьезно, рассказывай, не томи!

Взгляд упал на кровать, на пустое место справа от меня. Здесь должен лежать Дилан. Без рубашки и в сексуальных трусах-боксерах. И чтобы одеяло сползло вниз по талии, а руки были скрещены на мускулистой груди. Он даже не представляет, как сильно я нуждаюсь в его присутствии сегодня вечером. А может, и представляет.

– По дороге в ресторан я наткнулась на двух мужчин в переулке, – призналась я. – Одному из них требовалась помощь. Почти уверена, что у него была передозировка.

– О боже, Аликс!

– Я остановилась и помогла, потом ушла.

– Ты сейчас дома?

– Ага. – Крепче сжав горлышко бутылки, я поднесла ее к губам и сделала несколько глотков. – Спроси меня, праздную ли я.

– Ну и?

– Отказалась от бокала и взялась сразу за бутылку.

– Я горжусь тобой, милая. – Помолчав несколько секунд, она поинтересовалась: – Хочешь об этом поговорить?

– Нет. – И, поскольку слишком хорошо ее знала, добавила: – Я в полном порядке, честно.

– Давай я приду и переночую у тебя сегодня?

Она не в первый раз это предлагала.

– Не надо. Со мной в самом деле все хорошо. Собираюсь ложиться спать.

– Понятно. – Беспокойства в голосе Роуз больше не было. – Тогда позвоню тебе утром.

– Кто бы сомневался! – фыркнула я. – Спокойной ночи.

Дав отбой, я положила телефон на тумбочку и поставила вино рядом. Нажала на экран планшета, чтобы выключить свет, опять натянула одеяло до самого носа и перевернулась лицом к той стороне кровати, которую обычно занимал Дилан. Я как раз собиралась в очередной раз сменить положение, когда услышала его. Меня охватило волнение. Ожидая его появления в спальне, я крепко зажмурилась. Тело напряглось от предвкушения. Дилан давал мне то, в чем я нуждалась. Интересно, знает ли он об этом?

Звуки становились громче. Наконец я почувствовала движение и ощутила медленно накатывающую волну тепла, когда он лег в кровать позади меня.

– Ты здесь, – выдохнула я.

– Да.

– Не думала, что ты придешь.

Меня захлестнуло чувство вины, ведь сама я ушла из дома на свидание. С Питером. Потому что Роуз хотела, чтобы я с кем-нибудь перепихнулась. Она-то не в курсе визитов Дилана. И я, конечно, не могла ей о них рассказать.

– Сегодня выдался тяжелый день, – прошептала я, не понимая, почему именно эти слова сорвались с моих губ. – Шла по улице и… – Я замолчала, почувствовав, как губы Дилана коснулись моего плеча. – Там был человек, который нуждался в помощи.

Я знала, почему Дилан молчит, но предпочла бы, чтобы он был чуточку разговорчивее.

– Сама я с ним не работала, – продолжила я. – Но оценила его состояние, вызвала скорую и…

Остальное неважно. Я подчеркнула моменты, которые стоило отпраздновать, и сильнее сжала веки, ожидая, что Дилан заверит, что очень мной гордится, скажет, что я отлично справилась… В общем, произнесет слова, которые много бы для меня значили. Но он молча обнял меня в ответ. И долго не отпускал, так что я ощутила его всем телом. Дилан всегда знал, что мне на самом деле нужно. И объятия входили в этот список.

– Пожалуйста, останься, – попросила я чуть слышно.

Несколько мгновений прошли в молчании, потом я почувствовала движение – он оттолкнулся от кровати.

– Не могу, – только и услышала я.

Иные ночи он проводил у меня, но сегодняшняя явно не из таких.

– Дилан, я люблю тебя.

Не получив ответа, я оглянулась через плечо. Его уже не было в спальне, и дверь была закрыта. Он ушел.

Глава 9
Дилан

Три года и один месяц назад

– Привет, – сказала Аликс.

Сократив расстояние между нами, она остановилась примерно в футе от меня. На ней по-прежнему была форменная одежда – белая рубашка на пуговицах, брюки цвета хаки и большие черные ботинки. Удивительно, но этот наряд придавал ей сексуальности.

– Ты приехала.

Она бросила взгляд на лестницу, по которой поднялась, и снова сосредоточилась на мне.

– Сама немного шокирована, честно говоря.

Я прислонился боком к кирпичному фасаду станции:

– Почему?

Она глянула на меня из-под ресниц. Какая застенчивая! Я еще в ресторане заметил эту ее привычку, но не сразу сообразил, насколько она на самом деле сдержанна.

– Когда я звонила, то не думала, что ты ответишь, и хотела оставить сообщение, – призналась она чуть слышно.

Ей нужно кое-что уяснить. Решимости Аликс недоставало, так что я взял инициативу на себя:

– Послушай, Аликс, ты всегда можешь сказать мне «нет».

– Не уверена, что сумею это сделать.

Когда я посмотрел ей в глаза, мне открылась истина, скрывавшаяся за этим признанием: Аликс чувствовала то же, что и я. Я не знал, как это называется. И не мог описать. Но понимал, что это нечто особенное, – осознал с того момента, как подошел к ней в ресторане. И окончательно утвердился в этой мысли, когда написал на ее руке свой номер. Сейчас это чувство многократно усилилось. Настолько, что потребовалось срочно предпринять меры, чтобы мои чертовы руки не потянулись к Аликс. Этого я допустить не мог.

– Следуй за мной.

Положив ладонь ей на плечо и тем самым придвинув ее ближе к себе, я повел ее в сторону Стейт-стрит. Стоило мне сделать шаг, как я услышал:

– Подожди!

Я повернул голову, и наши глаза встретились.

– Сначала мне нужно кое-что узнать.

– Спрашивай.

– Вы с ней еще встречаетесь?

С ней. С девушкой, которая была со мной тем вечером. Что ж, вполне справедливый вопрос.

– С ней давно покончено. – Прищурившись, я взглянул на Аликс. – Позволь тебя кое в чем заверить, Аликс. Если бы моя помощница не позвонила и не выдернула меня с того ужина, я бы все равно подошел к твоему столику, но мне потребовалось бы на несколько минут больше.

Ее щеки заалели, а тело, похоже, напряглось сильнее прежнего.

– Тебе не нужно меня очаровывать.

Я рассмеялся. Уж не знаю, как мужчины обычно ведут себя в обществе Аликс. Учитывая, насколько она великолепна, полагаю, что пристают к ней постоянно. Но я ничем подобным не занимался.

– Я просто говорю правду. – Не дожидаясь ответа, я зашагал прочь по мощеному тротуару, глядя прямо перед собой. Путь мой лежал в сторону рынка Куинси. Когда мы удалились на значительное расстояние от станции, я спросил: – Ты голодна?

Аликс пожала плечами:

– Ну, я из тех девушек, кто всегда не прочь поесть.

– Такие мне и нравятся.

Ее щеки покраснели. Никогда не устану от этого зрелища.

– Я накормлю тебя лучшим обедом, какой только можно попробовать в Бостоне.

Вместо того чтобы войти в здание рынка Куинси, мы обогнули его, подошли к последней тележке в ряду уличных торговцев и встали в короткую очередь.

– Ты, похоже, и правда в это веришь.

Она нервничала, судорожно сжимала руки и переминалась с ноги на ногу.

– Когда дело касается еды, я настоящий эксперт, – объявил я. – Даже не сомневайся.

Единственным ее ответом стала улыбка. Мне понравилось, что это движение губ было отнюдь не таким простым, как могло показаться. Глаза тоже словно бы озарились, щеки порозовели, а нос чуть-чуть сморщился. Все это было так искренне.

Когда настала моя очередь делать заказ, я попросил два экстрахрустящих гироса, приготовление которых началось с намазывания на питы соуса дзадзики, за которым последовал нескончаемый поток овощей и мяса, приготовленного на гриле в строгом соответствии с моими пожеланиями.

Когда еда была завернута в фольгу и оплачена, я сказал Аликс: «Еще одна остановка» – и, вернувшись на четыре тележки назад, заказал картофель фри. Продавец нарезал клубни у нас на глазах и тут же поместил во фритюрницу. Когда ломтики сделались золотисто-коричневыми, он выложил их в большую миску, а я стал выбирать приправу, одновременно протягивая ему деньги.

– Уксус? – удивилась Аликс, увидев у меня в руке бутылку.

Я посмотрел на нее:

– Ты разве никогда не сбрызгивала им картофель фри?

Она отрицательно покачала головой, а я щедро полил содержимое миски уксусом и добавил немного соли и кетчупа.

– Однажды попробовав такую картошку, ты уже не сможешь есть ее по-другому.

Мы устроились на свободной скамейке. Поставив между нами миску с картошкой, я нежно коснулся рукой бедра Аликс. Она в ответ негромко ахнула – этот звук я и хотел услышать. Отдернув руку, я сказал:

– Давай же, попробуй.

Осторожничать она не стала: смело обмакнула ломтик в лужицу кетчупа и сунула в рот, не боясь запачкать пальцы. Мне пришелся по душе такой подход.

– Вау! – Она прожевала и взяла еще один кусочек, не забыв окунуть его в кетчуп. – Я и правда ни разу такой вкусноты не пробовала!

– Знаю.

Я протянул ей гирос и, откусив немного от своего, стал наблюдать, как она в конце концов делает то же самое.

– Ну, что думаешь?

– Ни хрена себе! – выдохнула она, прожевав и проглотив.

Я улыбнулся и ее реакции, и тому, как она смотрела на гирос.

– Это невероятно, Дилан. – Она говорила, прикрываясь рукой, чтобы спрятать от меня остатки соуса на губах.

Как же это чертовски очаровательно! Взяв еще несколько ломтиков картошки, Аликс добавила:

– Я начинаю верить, что ты и впрямь тот самый эксперт, за которого себя выдавал.

– А будет еще лучше.

– Ты про еду?

– Про все.

Я дал обещание и собирался его выполнить. Пока Аликс обдумывала сказанное мной, я подошел к одной из тележек, взял несколько бумажных салфеток, вернулся к скамейке и протянул ей.

– Расскажи немного о себе, – попросила она, когда я снова сел рядом.

Опять давала о себе знать ее застенчивость – она хотела таким образом отвлечь внимание от себя. Я вытер рот и положил гирос на колени.

– Тебе уже известно, что я пилот. Но ты пока не знаешь, что я владелец частной авиакомпании.

– Ого! – Хоть бо́льшая часть ее лица и была скрыта за ворохом салфеток, я все равно разглядел на нем крайнее изумление.

– Я с детства в небе, – пояснил я. – Мой отец был пилотом, и дед тоже, так что полеты у меня в крови. Но деловая сторона вопроса нравится мне ничуть не меньше, поэтому я всегда понимал, что чем-то одним довольствоваться не стану.

– Вот и решил основать собственную авиакомпанию. Что ж, в этом есть смысл.

Ее сарказм изрядно меня повеселил. В ее устах он прозвучал уж очень возбуждающе. Как и хихиканье. Боже, эта девушка чертовски красива!

– Это далось мне нелегко, – менторским тоном произнес я. – Потребовались годы, чтобы построить то, что у меня есть сейчас, и уйма людей, которые поверили в мою мечту и поддержали ее деньгами. К счастью, дела у «Эмбасси Джетс» пошли лучше, чем мы с инвесторами прогнозировали.

Отложив гирос, Аликс отправила в рот еще несколько ломтиков картофеля фри.

– А где твоя семья? – продолжила она свой допрос. – Здесь, в Бостоне?

– Сестра живет в Сиэтле, а родители в Сомервилле, в том же доме, где я вырос. Папа на пенсии, мама тоже. И каждый вторник они играют в бридж. В общем, все как у всех.

Аликс проглотила очередной кусочек.

– Все как у всех, да не у всех! Я, например, единственный ребенок, ни один из моих родителей не летчик, и я выросла в южном Мэне.

– В Портленде?

– Нет, в Фалмуте.

– Еще лучше, – подхватил я. Я хорошо знаю этот район, поскольку много раз прилетал в Портленд и осматривал близлежащие города. – В Фалмуте есть магазин на углу. Не помню названия, но там продаются самые вкусные вупи-пай[4], что я только пробовал.

– «Изобилие Нины», и я с тобой согласна, они самые лучшие.

Я наблюдал, как она разомкнула губы, поднеся к ним гирос, и откусила кусок. Такой большой, что во мне сразу проснулась гордость. Аликс вообще классная. У нее не только личико симпатичное, но и богатое внутреннее содержание. И имеется своя история, которую я хотел услышать. Частью которой вознамерился стать.

– Надо будет как-нибудь повторить, – объявил я.

– Ага.

Поднявшись, я протянул руку, чтобы помочь ей встать.

– Готова к десерту?

Она показала мне свой гирос, съеденный наполовину.

– Едва ли смогу еще хоть что-то в себя впихнуть.

– А ты постарайся, поищи местечко в желудке. – Я выбросил ее гирос в урну вместе с остатками своего и пустой миской из-под картошки фри. Затем, положив руку ей на поясницу, повел ко входу на рынок Куинси. – Я хочу накормить тебя шоколадным тортом, который сразит тебя наповал.

Она засмеялась – на этот раз мило.

– Охотно верю.

– Ты ведь любишь шоколад?

Я придержал для нее дверь и вошел следом. Тут до меня дошло, что я даже не спросил, нравится ли ей вообще гирос, или овощи, которые в него положили, или картофель фри.

– Это мое любимое лакомство, – просто ответила она.

Черт подери!

После такого признания я еще больше к ней проникся.

Глава 10
Аликс

Наши дни

Прибыв в полицейское управление за несколько минут до начала смены, я сразу направилась к своему столу и без промедления вошла в систему. Я заявилась на работу пораньше не для того, чтобы получить сверхурочные, а чтобы прочитать записи, которые парамедики оставили о Джо. Что бы они ни сказали, я бы все равно не стала ничего менять в своем поведении прошлой ночью. То был особый момент. И я его отпраздновала. Однако мне нужно было знать, согласны ли парамедики с моей оценкой, поэтому ввела имя Джо в строку поиска и стала ждать, пока загрузится его карта. Просмотрела введенные данные: наблюдаемые симптомы, жизненные показатели, примененные лекарственные препараты.

У него действительно была передозировка, но его откачали и доставили в больницу. Тогда он был жив и даже частично реагировал. С этого момента доступ к его истории был для меня закрыт. Я хотела выяснить, совпала ли оценка парамедиков с моей. Да, совпала. Я все сделала правильно. Глубоко вдохнув, я почувствовала свободу, какой не испытывала весь день. Даже дышать стало легче! Я перечитала записи по Джо во второй и в третий раз и, успокоившись, вышла из его карты.

До начала смены оставалось несколько минут, но я уже была готова приступить к работе: надела гарнитуру и кликнула по иконке, позволяющей отвечать на входящие звонки. Один поступил почти сразу.

– Девять-один-один, что у вас случилось? – спросила я.

И все вернулось. Мой ритуал. Дышать стало трудно. Большой палец постукивал по клавише «пробел». Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног.

– Мой муж! – кричала в трубку пожилая женщина. – Кажется, у него сердечный приступ.

Я расслабилась, зная, что это ощущение скоро пройдет и что в течение еще восьми часов я буду повторять свой ритуал раз в несколько минут. Сегодня полнолуние. Значит, город совсем обезумеет. Количество вызовов удвоится, а все непредвиденные ситуации превратятся в опасные для жизни. Отвечая, я почувствовала, что дрожу:

– Помощь уже в пути, мэм. – И, втянув носом воздух, добавила: – Назовите ваше имя, пожалуйста.

Пока она сообщала свои данные, я быстро выглянула в окно, успев поймать последний проблеск дневного света. День сегодня выдался солнечным. И за это тоже надо быть благодарной.

Глава 11
Аликс

Наши дни

Открыв глаза, я не сумела определить, который час. Да это и не имело значения. Сквозь жалюзи в спальню проникало солнце, я чувствовала прикосновение лучей к лицу. Идеальный способ проснуться после прошлой ночи, на которую выпала одна из самых изнурительных смен в моей жизни.

У меня до сих пор давило в груди из-за того, сколько раз приходилось задерживать дыхание, а подушечку большого пальца саднило от постоянного постукивания по «пробелу». Мышцы болели от напряжения, пальцы ног подергивались от чрезмерного контакта с подошвой ботинок. Сердце заколотилось, когда я перевела взгляд на вторую половину кровати. На подушке нет вмятины, одеяло не откинуто. Значит, Дилан так и не вернулся домой. Черт побери!

Я схватила его подушку и швырнула через всю комнату. Он нужен мне здесь. И знает об этом. Своим отсутствием он убивал меня раз за разом. Приподнявшись на кровати, я ударилась спиной об изголовье. Потянулась за телефоном, чтобы открыть контакты и позвонить, и случайно задела большим пальцем иконку приложения. На экране одно за другим стали появляться изображения. И уведомления. Их оказалось несколько сотен, частично лайки, частично эмодзи. Это все были реакции на опубликованную мной сегодня фотографию.

По пути домой со станции я заметила радугу – детский рисунок мелками на тротуаре. В тот момент, когда я делала снимок, мою руку с телефоном осветило солнце, отчего чуть дальше за рисунком проступила моя тень. Мои подписчики знают все о солнечных днях, потому что я стала чаще ими делиться. Но до сих пор ни в одном из них не было радуги. Пролистав комментарии под фотографией, я нашла один от Роуз: победно поднятый кулак.

Мгновение.

Она права. Набрав в легкие побольше воздуха – грудь того и гляди взорвется! – я нажала на значок в нижней части экрана и, плохо понимая, зачем мне это нужно, напечатала «Смит Рид» и запустила поиск. Обнаружилось всего несколько совпадений. Первым шел бизнес-аккаунт с его фотографией в костюме. Перейдя в профиль, я выяснила, что он адвокат по бракоразводным процессам в юридической фирме в Даунтаун-Кроссинг. Я хорошо знала это место, поскольку офис Дилана находился всего через несколько домов.

Вернувшись к результатам поиска, я кликнула по второй ссылке и попала на личную страничку Смита. Их с Джо внешность не запечатлелась в моем сознании, и я не запомнила, красив ли Рид. Как выяснилось, да. Красавец – глаз не отвести, с резкими четкими чертами лица и обворожительной улыбкой. В отличие от холодного Дилана, от Смита веяло теплом.

Внимательно изучая фотографии, я уже по первым поняла, что этот парень – сторонник активного образа жизни и любитель свежего воздуха. Он катается на велосипеде. Занимается бегом. И ест. Он публиковал фотографии блюд из ресторанов по всему городу. Чем дальше я листала, тем больше находила снимков, сделанных им в разных уголках мира. Япония. Дубай. Аляска. Перу. Я опустилась ниже. Два года назад. Три. Какая же у Смита захватывающая жизнь! Он не теряет ни секунды. Не тратит время на сожаления. Живет на полную катушку. В этом мы с ним, конечно, нисколько не похожи.

Добравшись до конца ленты, я вернулась к самому свежему снимку, на котором они были вдвоем с Джо. В баре. В ту ночь, когда я нашла их в переулке. Заглянув в комментарии, я не обнаружила никакой информации о нынешнем состоянии Джо. А она была мне очень нужна. Поэтому я нажала в профиле Смита кнопку «Отправить сообщение» и начала набирать текст.

Я: Привет, Смит. Это Аликс Рейн. Мы познакомились вчера вечером в переулке. В общем, хотела узнать, как у вас с Джо дела.

За годы работы в городе я ни разу никому вот так не писала, и дело не в том, что мне плевать. Если уж на то пошло, все с точностью до наоборот: я переживала слишком сильно. Поэтому и выбрала такую сферу деятельности. Расспрашивать о ком-то было неуместно, и нынешняя ситуация ничем не отличалась от прочих. Хотя нет, еще как отличалась! Потому что на сей раз я не принимала экстренного вызова, а сама нашла пострадавшего и предложила помощь.

Положив телефон на колени, потянулась к лежащему на тумбочке планшету. Нажатием кнопки открыла ламели жалюзи и включила телевизор. HGTV. Передача была посвящена дизайну ванной комнаты. В общем, ни о чем. Как раз в моем вкусе. Не прошло и нескольких секунд, как на экране телефона появилось уведомление. Смит ответил.

Смит: Привет, Аликс. Спасибо за беспокойство. Джо пока в больнице. Если прогресс сохранится, то, по словам доктора, через несколько дней его выпишут.

Я: А как вы сами?

Не стоило писать ответ. Надо было закрыть приложение и продолжить просмотр передачи про ремонт ванной. Но у меня не шли из головы боль и беспомощность, застывшие во взгляде Смита.

Смит: У меня все хорошо.

Я: Приятно слышать – и про Джо тоже.

Смит: Вы не ошиблись насчет его состояния. У него и правда была передозировка.

Я: Рада, что с ним все будет в порядке.

Смит: Я так и не поблагодарил вас за то, что вы сделали. Если бы не вы, вряд ли Джо был бы сейчас жив. Он знает это – я рассказал ему о вас – и тоже чертовски благодарен.

Я: Счастлива, что смогла помочь.

Опустив телефон на колени, я уставилась в телевизор, гадая, посмотрит ли Смит мои фотографии. Захочет ли узнать о человеке, который помог ему в переулке.

На моей странице не больше двадцати снимков, и все они сделаны в солнечные дни. Это единственная причина, по которой я не закрываю профиль.

Смит: Джо сейчас не в том положении, чтобы отблагодарить вас как полагается, зато мне бы очень этого хотелось. Как насчет ужина? Выбирайте место, и я приду.

Дочитав сообщение, я положила телефон на тумбочку и, взяв планшет, нажатием кнопки опустила жалюзи и выключила телевизор. Затем с головой накрылась одеялом и сжалась в комок. Хоть в моем укрытии и было темно, я смотрела на натянутую поверх матраса простыню без единой складки и думала о холоде, который почувствую, если прикоснусь к половине кровати Дилана.

Что я, черт возьми, наделала?

Глава 12
Дилан

Три года и один месяц назад

Мы с Аликс стояли у рынка Куинси, держа в руках коробки с наполовину съеденными кусками шоколадного торта. Я спросил о смене, которая началась в полночь, и она поведала об одном из принятых вызовов. Речь шла о пожилой паре, прожившей в браке шестьдесят семь лет. Муж упал с лестницы и, по мнению Аликс, сломал бедро. Рассказывая, она смотрела на свое лакомство, а я неотрывно любовался тем, как она его смакует. Как отправляет вилку в рот. И вынимает изо рта. Невероятно сексуально. Как и она сама. Ей и стараться не приходится. Сексуальность дана ей самой природой. Как и потрясающая внешность.

Красота у Аликс абсолютно естественная, ее даже не нужно подчеркивать косметикой. Которой на ней в тот день почти и не было. Ни помады, ни теней, только немного туши и румян. Она понятия не имеет о том, насколько великолепна. Не сомневаюсь, что, если бы я ей об этом сказал, она бы мне не поверила.

Уверенность Аликс проявляется в одном случае: когда она говорит о работе. О том, как сильно она любит свое дело, можно догадаться по страсти в ее голосе, с которой она описывала, как помогла тому пожилому мужчине. Сначала я вообще не представлял, чем она занимается, зато теперь, проведя с ней больше времени, не вижу ее ни в какой иной роли. Черт, как же хочется к ней прикоснуться!

Я и так держал руки при себе, пока она ела гирос и картофель фри. Но ждать дольше не мог. Едва она проглотила очередной кусочек, я позвал ее по имени:

– Аликс…

Мне нужно поймать на себе ее взгляд, оценить, как она посмотрит на меня, как отреагирует на звук моего голоса. От этого зависит, смогу ли я обнять ее прямо сейчас или придется подождать. Она медленно подняла глаза. Выражение ее лица было застенчивым, но присутствовали все необходимые признаки: томление во взгляде, учащенное дыхание, кончик языка, скользящий по губам – вовсе не для того, чтобы слизнуть глазурь, ведь никакой глазури не осталось.

Я выпустил из рук коробочку из-под торта. Аликс не следила за ее падением, но когда раздался стук, в ней вспыхнуло желание. Я шагнул к ней. В тот же миг она отступила от меня, уронив остатки своего лакомства. Она ничего не сказала, а я продолжал надвигаться на нее, тесня к стене здания, к которому в конце концов она оказалась прижатой.

Замерев в нескольких дюймах от нее, я поднял руки и упер их в кирпичную кладку по обе стороны от ее головы.

– Можешь остановить меня.

Ее голос был мягким, но не слабым, когда она подняла на меня глаза и ответила:

– Не уверена, что сумею это сделать.

Она произнесла те же слова, что и тогда, на станции. Тогда я понял, что она имела в виду. И сейчас тоже, особенно когда ее руки легли мне на пояс, обхватили и притянули к себе. Я наклонил голову. Мой рот нашел ее рот. Наши губы соприкоснулись. Мое чертово тело воспламенилось, и я уже не мог ее отпустить. Вот почему я положил ладони ей на щеки и крепко сжал. Вот почему с каждым вдохом углублял поцелуй. Вот почему моя затвердевшая плоть пульсировала в брюках. Во всем этом была виновата только Аликс.

Я коснулся ее языка своим. Ее спина выгнулась, тело прильнуло к моему. Тогда я провел рукой по ее шее, вдохнул ее запах. На меня пахнуло лимонной свежестью. Оторвавшись от ее губ, я тут же прижался носом к ее носу. Возникло ощущение, что мне не хватает воздуха, что я никак не могу вдохнуть полной грудью. С Аликс творилось то же самое.

– Ни хрена себе, – прошептал я.

К такому я не был готов. Трудно поверить, но вкус Аликс Рейн стал самым невероятным ощущением всей моей жизни. Одно я знал наверняка – мне этого мало. Но не здесь же! Я отстранился от Аликс, продолжая прижимать одну ладонь к ее щеке, а другую к шее. Ее взгляд медленно полз вверх по моей груди, пока не встретился с моим.

Не стоило торопить события. Нужно выждать несколько недель, узнать ее получше, убедиться, что ей комфортно со мной. Времени у меня полно. Но медлить – это не по мне. Если мне чего-то хочется, меня не остановить.

– Давай уйдем отсюда? – предложил я.

Она согласно кивнула.

– Хочу отвезти тебя к себе домой, – добавил я, и она еще раз кивнула. Ее рука сжалась у меня на поясе, напоминая о своем присутствии.

Как будто о подобном можно забыть!

Глава 13
Аликс

Наши дни

– Ну прости, – обратилась я к Роуз, подходя к маленькому столику, за которым она меня дожидалась. Именно Роуз выбрала ресторан для наших сегодняшних посиделок. – Знаю, что должна была появиться пятнадцать минут назад.

На то, чтобы выпутаться из одеяльного кокона, в который я завернулась, потребовалось некоторое время, – а еще нужно было сходить в душ и подобрать наряд. Все потому, что последнее сообщение Смита никак не шло у меня из головы. Оно сделало меня задумчивой и медлительной… и не давало мне покоя, пока я не ответила.

Стоя на кухне, я накинула на плечо ремешок сумочки и написала Смиту, что встречусь с ним за ужином. Он предложил ресторан, который сам выбрал – тот находился в нескольких минутах ходьбы от моего дома, – и добавил, что закажет столик на восемь часов. После чего я отправилась сюда, в другой ресторан, где меня ждала Роуз. Я знала, что из-за переписки со Смитом неизбежно опоздаю. Но знала и то, что Роуз не будет возражать.

– Все в порядке? – поинтересовалась она, едва я успела плюхнуться на стул.

Подруга обеспокоена. Я слышала это в ее голосе и читала во взгляде. Вероятно, у нее есть на то причины. Я подняла бокал с вином, который она для меня заказала, и потянулась к ней через стол. Она сделала то же самое, и мы встретились посередине.

– Есть момент, за который нужно выпить, – объявила я.

– Вот как?

Чокнувшись с ней, я сделала глоток и, отставив бокал, ослабила легкий шарфик на шее.

– Завтра вечером у меня свидание. Хотя нет, это сильно сказано. Я просто иду на ужин, вот и все. Как-то так.

Роуз тщетно пыталась не выдать охватившего ее волнения. Она наклонилась ко мне поближе, чуть не подпрыгивая на стуле.

– Рассказывай же, не томи.

– Помнишь парня, которому я тогда помогла в переулке? Так вот, это его лучший друг.

Роуз покачала головой, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки головоломки.

– Вы обменялись телефонами?

Я тут же пожалела, что так сильно ослабила шарф, потому что вдруг захотелось спрятать под ним лицо.

– Я нашла его в интернете и сама написала.

– Кто ты такая и что сделала с моей лучшей подругой? – ахнула Роуз.

Я рассмеялась. Справедливое замечание! Но то были приятные перемены. В следующее мгновение я добавила серьезным тоном:

– Хотела узнать, все ли у Джо в порядке. Неизвестность давила на меня с тех пор, как все случилось.

Судя по выражению лица Роуз, мое объяснение ее не удивило.

– Я очень горжусь тобой. Молодец, что связалась с ним.

Я ничего не ответила, и она продолжила:

– Но, как в случае с Питером, давай не будем придавать этому особое значение. Это всего лишь ужин. Если между вами что-то завяжется, мы отпразднуем в другой раз. Если нет, не беда – зато ты рискнула. – Сомкнув пальцы на ножке бокала, Роуз поднесла его к губам, а когда опустила, выражение ее лица подсказало мне, что грядет нечто грандиозное. – Аликс, нам нужно поговорить о Дилане.

Ну вот, началось. Могла бы и догадаться, что разговора не избежать. Роуз не упоминала о Дилане несколько недель и явно считала, что время пришло.

– Нет, это ни к чему, – возразила я, пытаясь остановить ее.

– Мы не можем и дальше избегать этой темы.

Но должны – до тех пор, пока я не буду готова рассказать ей о том, что Дилан регулярно возвращается домой. Пока не смогу объяснить, как обстоят дела. Однако время для подобного разговора еще не пришло.

– Давай не сегодня.

Роуз кивнула в знак того, что все понимает и не будет пока настаивать, и углубилась в меню. Когда она подняла глаза, на ее лице сияла широкая улыбка.

– Хочешь пропустить ужин и сразу перейти к десерту?

– Больше всего на свете.

Она потянулась через стол и сжала мою руку.

– Это означает, что нам понадобится еще одна бутылка вина.

– О да-а! – согласно протянула я.

Роуз рассмеялась – и я вслед за ней. Смех получился искренним.

* * *

Мой дом стоял в самом конце ряда кирпичных таунхаусов. Быстро прошагав по тротуару, я поднялась по ступенькам крыльца и отперла дверь. Зайдя внутрь, бросила ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку – на ближайший барный стул на кухне, налила себе бокал красного и отнесла в спальню. Поспешно сорвав с себя украшения и кинув их в ящик в гардеробной, я разделась и отправила одежду в корзину для белья, а туфли оставила валяться на полу возле рейла с джинсами.

Записка от Дилана обнаружилась пришпиленной к стене, рядом с вешалкой с его брючными ремнями: «Постараюсь не опаздывать. Люблю тебя». Не заходя в ванную, чтобы почистить зубы и смыть макияж, я забралась в кровать, не выпуская из рук бокала, и скользнула под одеяло. Устроившись поудобнее, коснулась экрана планшета. Нажатием одной кнопки потушила свет, нажатием другой – включила телевизор. HGTV. Шла передача про пляжные дома мечты. Идеально.

Я сделала несколько глотков вина. Тело утопало в матрасе, мышцы медленно расслаблялись. Я поставила бокал рядом с планшетом и заерзала, откинув голову на мягкую подушку. Натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, как начинает согреваться тело. Веки опустились. Перекатываясь на бок, я услышала, как открывается дверь спальни, и замерла.

– Ты пришел? – ахнула я.

Неважно, что было в записке. Я не верила, что Дилан выполнит обещание, хоть и надеялась на это.

– Как же я рада, что ты здесь, – добавила я.

– Я тоже, – ответил он, забираясь в постель позади меня.

Обожаю звук его голоса! Когда Дилан коснулся моей спины и принялся покрывать плечи невесомыми поцелуями, меня захлестнула волна жгучего желания. Ему не нужно ни о чем спрашивать, потому что он и так знает, чего я хочу. И знает, как меня удовлетворить. Сжав пальцами сосок, он надавил, потянул и резко ущипнул его.

– Боже, – простонала я, немедленно раздвинув ноги.

Прижав палец к моему клитору, Дилан провел по всей его длине и принялся поглаживать круговыми движениями.

– Хочу тебя, – выдохнула я.

Не успела я договорить, как он вошел в меня и задвигался глубокими жесткими толчками. Какой стремительный ритм! Каждый толчок сопровождался шлепком по внутренней поверхности бедер. Моя киска сжалась в ответ.

– Дилан, – ахнула я, чувствуя нарастающее внутри напряжение.

Он исследовал мое тело кончиками пальцев, а я спиной ощущала его дыхание.

– Че-е-ерт… – простонал он мне в ухо.

Его реакция заставила меня улыбнуться, а через секунду я и сама громко застонала, чувствуя приближение оргазма. С Диланом разрядка никогда не заставляла себя ждать. Как раз в тот момент, когда я собиралась сказать ему об этом, он шепнул: «Я знаю» – и нарастил темп. Я напряглась, и меня накрыло первой волной. Желудок сжался.

Когда по телу прокатилась вторая волна, я закричала в унисон с Диланом, давая ему понять, что мы едины. Оба чувствуем одно и то же. Мы вместе, потому что разлука для нас невозможна. Я замерла, когда он вышел из меня. Перевела дыхание. Сунула одну руку под подушку, другую поднесла к лицу. Я лежала не шевелясь. Дилан здесь. Мы подходим друг другу. На этом моменте я обычно засыпала.

Не открывая глаз, я пробормотала: «Не уходи. Пожалуйста, останься на ночь» – и замерла в мучительном ожидании, когда он встанет с кровати, а вокруг меня сомкнется одиночество. Я почувствовала тепло его рук, обнимающих меня, и услышала, как он сказал: «Спокойной ночи, Аликс». Через секунду я уже спала. Может быть, через две.

* * *

Я проснулась от прикосновения к лицу солнечных лучей и, не открывая глаз, быстро вытащила руку из-под подушки, собираясь ощупать вторую половину кровати у себя за спиной. Не успела я согнуть локоть, как услышала:

– Я здесь.

Дилан остался на ночь. Мои мышцы расслабились. Сердцебиение замедлилось. Как же я сразу не заметила, что солнечный свет – не единственный источник тепла в этой комнате?! Не единственное мое утешение.

Пока я все это обдумывала, любуясь чудесным солнечным утром, в животе зарождался ужас. Как же трудно ему сказать! Но я должна это сделать. Лучше пусть узнает из первых уст. То есть от меня.

– Сегодня я ужинаю с другим мужчиной, – призналась я и, стиснув зубы, сделала несколько глубоких вдохов. – Дилан, я хочу, чтобы ты запретил мне с ним встречаться.

Я прищурилась. Сердце неистово колотилось в груди.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Скажи всего слово – и я останусь дома.

Одной рукой я вцепилась в одеяло, другой обхватила край мягкой подушки.

– Дилан… – проговорила я чуть слышно и почувствовала движение за спиной. В воздухе внезапно разлился леденящий холод. – Дилан, нет.

Он не может уйти. По крайней мере вот так, молча. Слушая, как он шлепает по полу босыми ногами, я поняла, что именно это он и намерен сделать.

– Пожалуйста, Дилан. Не покидай меня.

Мое тело сжалось подобно пружине.

– Вернись, – позвала я.

Дверь спальни открылась. Зачем я ему рассказала? Сдалась мне эта честность! Неужели нельзя было держать рот на замке? Не было ни единой причины говорить ему о том, что я куда-то иду со Смитом. Могла бы промолчать. Или солгать. Не уверена, что это имело бы значение.

– Дилан… – закричала я и затихла, услышав, как за ним закрылась дверь спальни.

Он ушел. Не стал просить меня не встречаться с другим. Еще чего! Я ненавидела это больше всего на свете. Ненавидела это чувство. Ненавидела то, во что мы превратились.

Чтобы проветрить голову, стоило бы подняться с кровати, одеться, спуститься по пяти ступенькам крыльца и провести день вне дома. Взять кофе навынос на Ньюбери-стрит, пообедать в Общественном саду и купить новую весеннюю одежду в Прудентал-центре. Ничего этого я не сделала. Дотянувшись до планшета, нажатием кнопки опустила жалюзи и с головой накрылась одеялом. Набрав в легкие побольше воздуха – и как они только не взорвались? – я открыла рот. И закричала. Беззвучно. Вокруг царила тишина. Но моя голова полнилась звуками, громче которых я в жизни ничего не слышала.

Глава 14
Дилан

Три года и один месяц назад

Обнаженные, мы лежали в постели лицом к лицу: я на левом боку, Аликс на правом. Прижав руку к ее шее, я ощутил жар вспотевшей кожи. Ее пульс бился под моими пальцами. С рынка Куинси мы поспешили прямиком ко мне, но как только оказались на месте, тут же позабыли о торопливости. Потому что я хотел насладиться ее телом. Я пробовал его на вкус. Покусывал. Лизал, начав с внутренней стороны лодыжек и постепенно поднимаясь выше, к потаенному местечку между ног. Я прижимался к нему лицом, пока Аликс не стала извиваться в моих руках, и я испугался, как бы она не вырвала мне волосы в приступе страсти. Когда она достигла оргазма, я прильнул к ее губам.

Мой член сгорал от желания познакомиться не только со ртом Аликс, но и с ее киской, влажной и тесной внутри, и почувствовать, как она сжимает его, когда кончает. Вскоре это желание осуществилось. Несколько раз подряд. Сейчас мы переводили дыхание, отдыхая на моей кровати.

Естественный, почти незаметный макияж Аликс исчез. Ее щеки раскраснелись, длинные волосы спутались. Вот такая она, моя девочка. Уязвимая. Необузданная. Идеальная. Не только для меня, но и вообще. Без одежды ее тело было в сотню раз прекраснее, а улыбка сбивала с ног, как удар кулака под дых, каждый раз, когда озаряла ее лицо. Сексуальность Аликс проявилась задолго до того, как я снял с нее форму. Вглядываясь в черноту ее глаз, я провел большим пальцем по ее скуле:

– Ты голодна?

– Голодна? – со смехом переспросила она. – Мы же недавно пообедали и закусили шоколадным тортом.

Этот звук. Его мелодика. Вот что я готов слушать каждый день.

– И все же мы еще и поужинаем, – объявил я.

Аликс удивленно подняла брови:

– Сегодня вечером?

Я кивнул, мысленно прикидывая, в каком ресторане лучше сделать заказ и как отправить за ним водителя.

– А если у меня уже есть планы? – не сдавалась она.

– Отмени их.

– Вот так просто?

Я пристально посмотрел ей в глаза:

– Да, Аликс, вот так просто. – И, выдержав паузу, добавил: – Если не хочешь, чтобы между нами все закончилось.

Она молчала почти минуту.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь отказывал, Дилан?

В бизнесе такое случалось редко, да и в личной жизни тоже, потому что я с юных лет научился получать желаемое. Все же мне нужно было кое-что прояснить, поэтому я объявил:

– Аликс, я уже говорил тебе, что ты всегда можешь сказать мне «нет».

Она прильнула щекой к моей руке:

– А я тебе ответила, что едва ли сумею это сделать.

Вспомнив, как она мне это говорила в первый раз, я поднял голову и, прижавшись губами к ее уху, прошептал:

– Я никогда тебя не отпущу.

Судя по ее порозовевшим щекам, мое обещание ей понравилось. И тут я понял, что эта девушка станет моей женой, и поклялся устроить это в ближайшем будущем. В моем прошлом было слишком много женщин, но ни одна из них не имела значения. Ни одна не была мне равной. Они все были просто ступеньками, которые привели меня на вершину. К Аликс, моей единственной.

Дело не в ее уязвимости, не в том, как ее губы касались моей кожи, когда она гладила мою руку, и не в том, какими красноречивыми были ее глаза, – хотя все это мне очень нравилось. Дело в ее улыбке. Слегка приподнятые уголки губ обещали только хорошее. Так оно и будет. Пока у меня есть Аликс.

Глава 15
Аликс

Наши дни

В ресторан я пришла с небольшим опозданием. Я, конечно, нервничала из-за ужина со Смитом, но причина моего появления в двенадцать минут девятого заключалась в другом. Мне понадобилось время, чтобы встать с постели, собрать себя по кусочкам и нанести достаточно консилера, чтобы спрятать темные круги под глазами и припухлости на веках. Когда-то я почти не пользовалась косметикой, но теперь без нее не обхожусь.

Входя в ресторан, я ослабила легкий шарфик на шее и расстегнула пиджак.

– Добрый вечер, – обратилась я к администратору за стойкой. – Столик на имя Смита Рида.

Она быстро сверилась с планшетом.

– Да, вижу бронь. Ваш спутник уже здесь. – И, посмотрев на меня, добавила: – Пожалуйста, следуйте за мной.

Я держалась позади нее, пока она вела меня в главный обеденный зал. Не успела я сделать и нескольких шагов, как увидела Смита. Он сидел за столиком напротив окна и что-то набирал в телефоне.

Словно почувствовав мое появление, он поднял глаза. Наши взгляды встретились. Он внимательно всмотрелся мне в лицо. Перевел взгляд на грудь. И наконец на ноги. Какое непривычное чувство – внимание другого мужчины, не Дилана! Боже мой! По пути к Смиту я мысленно сопоставляла его образ на фотографиях, которые рассматривала в интернете, с мелкими деталями, запомнившимися по ночи нашего знакомства. Он чрезвычайно фотогеничен – ни единого плохого снимка! – а вживую и вовсе красавчик. От осознания этого я занервничала сильнее.

Когда до столика мне оставалось несколько футов, администратор удалилась, оставив нас наедине, а Смит встал со стула:

– Аликс, спасибо, что пришли.

Несколько неловких секунд он раздумывал, как поступить – пожать мне руку или обнять. Я решила проблему, помахав рукой. Он поймал ее и мягко сжал, а я сказала:

– Извините за опоздание.

– Не проблема. И давай на «ты».

Высвободив руку, я подошла к стулу напротив и повесила пиджак с сумочкой на спинку. Мне было неловко, поэтому я села с осторожностью и придвинулась ближе к столу. Это определенно был особый момент. Когда успокоюсь, смогу его отпраздновать.

– Как дела у Джо? – поинтересовалась я.

Положив салфетку на колени, Смит посмотрел на меня. На его лице внезапно отразилось беспокойство, такое же, как когда парамедики заносили его лучшего друга в машину скорой помощи.

– Врачу не нравится, как у Джо работают почки, поэтому ему назначили новый курс лечения. Я уверен, что его выпишут, едва состояние стабилизируется.

Беспокойство сменилось другим выражением, отлично мне знакомым. То была предельная усталость.

– Ты, наверное, много времени проводишь в больнице? – спросила я.

– Бывшая жена его не навещает и детям не разрешает с ним видеться. Остальные члены семьи живут в Калифорнии, и он не хочет, чтобы они знали.

– Поэтому остаешься ты.

Смит кивнул, и тут я узнала в нем мужскую версию Роуз. Внутри все мучительно сжалось, я поерзала на месте.

– Он в лучшей больнице Бостона, – напомнила я, поскольку читала записи парамедиков и была в курсе, куда его отвезли. – Не сомневаюсь, что он полностью поправится.

Я улыбнулась, заметив, как вспыхнули его глаза, – ничего не могла с собой поделать.

– Еще раз спасибо за то, что ты сделала. – Смит по-прежнему улыбался, но теперь чуть серьезнее. – В столь непростой ситуации ты действовала как профессионал. Не ошибусь, если предположу, что ты работаешь в медицинской сфере?

Места работы я в своем профиле в интернете не указывала. Как не написала ни слова об увлечениях. Под моим именем значился всего один эмодзи. Солнце.

– Я диспетчер бостонской полиции.

Смит склонил голову набок, желая подчеркнуть то, что собирался сказать.

– Что ж, впечатлен твоей подготовкой. Пусть ты и не работала в полевых условиях, но точно знала, что делать и искать, поставила верный диагноз. Из тебя выйдет отличный парамедик, а врач и того лучше.

– Мысль о поступлении в медицинский колледж не вызывает у меня восторга.

– Как и у меня – юридический факультет.

– Но ты справился и стал адвокатом. Рассказывай, что помогло тебе там выжить?

Я поняла, что прокололась. На личной страничке Смита не было ни слова о работе, и своим вопросом я дала понять, что наводила о нем справки. Судя по всему, его это не задело. А может, он умело скрыл реакцию. Он адвокат как-никак и умеет владеть собой так же хорошо, как я – делать искусственное дыхание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Американский платный телеканал, название расшифровывается как «Home & Garden Television» – «Телеканал “Дом и сад”». – Примеч. ред.

Вернуться

2

Посинение участков тела, указывающее на нехватку кислорода в тканях. – Примеч. ред.

Вернуться

3

Популярный в США препарат, помогающий справиться с передозировкой опиатов. – Примеч. ред.

Вернуться

4

Мягкое бисквитное пирожное с кремовой прослойкой, официальное угощение штата Мэн. – Примеч. пер.

Вернуться