Дунбэнь Сигу
Мое маленькое счастье. Книга 2

《你是我的小确幸》Volume 2 All rights reserved

Original story and characters created and copyright

© Author: 东奔西顾 Dongben Xigu

© Якубова Е., перевод на русский язык, 2024

© texasboi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1
Османтус и женское вино

В предании о южных растениях говорится, что у южан есть традиция: когда дочь выходит замуж, родители выкапывают зарытое под османтусом вино и угощают приглашенных гостей. Этот сорт вина называется женским вином. У него прекрасный тонкий вкус и аромат. Восхитительное выдержанное шаосинское вино.

Вернувшись домой после ужина с Чжоу Чэнчэн, Цун Жун с отсутствующим выражением лица засела в своем кабинете, крайне рассеянно подготавливая материалы для судебного процесса. Мыслями она находилась за пределами своей комнаты. Цун Жун все еще думала о Вэнь Шаоцине: «Вернулся ли он домой? Сильно ли ему прилетело от старших? Скорее всего, сильно… В такой-то семье, как у него…»

Она раздумывала, пойти ли ей постучать в дверь напротив или позвонить, когда получила сообщение в Вичате от Вэнь Шаоцина.

«Дома? Заходи к нам перекусить».

Неужели он сейчас может думать о еде?

Цун Жун внимательно посмотрела на сообщение. Может, она зря волнуется? Он жив-здоров, у него есть аппетит…

Девушка заблокировала экран мобильного телефона и принялась за работу. Цун Жун полдня корпела за компьютером, прежде чем все же отправиться к противоположной двери.

Как только она вошла, в ноздри ударил сладкий аромат, доносившийся из кухни. Вэнь Шаоцин был одет в белый домашний халат. Бинт на его левой руке болтался внизу, обнажая несколько хирургических пластырей.

– Попробуй! – Вэнь Шаоцин протянул ей ложку. – Это кунжутная паста по рецепту моей бабушки. С грецкими орехами и красными финиками.

Кунжутная паста в маленькой фарфоровой мисочке разварилась до густой консистенции. От легкого помешивания ложкой по комнате разливался пряный аромат. Цун Жун опустила глаза, механически набирая пасту ложкой. Она угрюмо жевала, не обращая внимания на Вэнь Шаоцина.

Вэнь Шаоцин долго пристально смотрел на нее:

– Классная стрижка.

Цун Жун, не поднимая головы, ответила дежурной фразой:

– Спасибо.

Вэнь Шаоцин, видя, что гостья не в духе, специально подзадоривал ее:

– Ешь больше кунжутной пасты! Приготовил специально для тебя! Честно говоря, мне всегда казался странным цвет твоих волос… И не забывай про семена черного кунжута!

Рука Цун Жун, державшая прибор, дрогнула. Фарфоровые ложка и чашка столкнулись с хрустящим звоном. Она глубоко вздохнула и зло посмотрела на него.

– Оставь комментарии при себе и наслаждайся моим дорогим окрашиванием!

Вэнь Шаоцин неодобрительно посмотрел на нее:

– Знаешь, в последнее время я находил много волос по квартире. Раньше думал, что во всем виновата линька Жана-Иди-Прочь, но наконец выявил виновницу!

Цун Жун оскорбленно фыркнула:

– Сам ты собака!

Вэнь Шаоцин посмотрел на Жана-Иди-Прочь у своих ног, затем примирительно улыбнулся и тихо произнес:

– Что плохого в том, чтобы быть собакой? Каждый день еда и игры! Ни проблем, ни работы! Собаки самые счастливые…

Цун Жун закрыла лицо руками:

– Я несчастна!

Вэнь Шаоцин с нежностью посмотрел на нее:

– Правда?

– У меня такая каша в голове!

Вэнь Шаоцин постарался подбодрить Цун Жун, которой хотелось провалиться сквозь землю.

Она язвительно прошипела:

– Это все из-за работы.

Вэнь Шаоцин вдруг протянул руку к подбородку девушки и вытер уголок ее губ:

– Как ты можешь так есть?

Цун Жун подсознательно вытянула язык, чтобы облизать уголок рта, но, по неосторожности или в спешке, коснулась кончиком языка его пальцев. Словно ошпаренная, она спрятала язык и плотно сжала губы, но пальцы Вэнь Шаоцина упорно сновали туда-сюда между уголками ее губ и подбородком. Они были теплыми и сухими. Постепенно Цун Жун почувствовала, что лицо ее становится все горячее и горячее, поэтому вскоре она начала жаждать легкой прохлады. Девушка смущенно опустила взгляд. Ее кристально чистая кожа постепенно приобрела розовый оттенок, а то и дело подрагивающие длинные ресницы выдавали панику, идущую из глубины души.

Вэнь Шаоцин вспомнил, как несколько дней назад она смело дала отпор дорожной полиции и как отважно защищала его и всех медицинских работников, несправедливо попавших под гнет народного осуждения. Теперь, смотря на ее покрасневшее лицо, он видел беззащитную маленькую девочку. Цун Жун злилась на свою слабохарактерность. Она была не в силах оттолкнуть Вэнь Шаоцина.

Девушка в растерянности подняла на него взгляд:

– Давай не будем выходить за рамки процессуальных отношений. Пожалуйста, держи себя в руках и следи за словами и поведением. Не заставляй меня нарушать профессиональную этику.

Вэнь Шаоцин нахмурился:

– Если б знал, то не подписался бы на это!

– Дальше только хуже! – Цун Жун рассмеялась.

Вэнь Шаоцин удивился:

– Что ты имеешь в виду?

Цун Жун улыбнулась и пояснила:

– Заинтересованное лицо заинтересованного лица также является заинтересованным лицом, поэтому последний не представляет внесудебный интерес для первого…

Вэнь Шаоцин потерял дар речи. Его шокированный взгляд удовлетворил эго адвоката Цун.

– Неужели в законе прописано, что адвокаты с клиентами не могут состоять в отношениях?

– Статья 60 главы 6 «Закона об адвокатах» Китайской Народной Республики предусматривает, что в период предоставления юридических услуг, после получения комиссионных, если у исполнителя с заинтересованной стороной возникают недобросовестные отношения, народным правительством района города или муниципалитета, непосредственно подчиненного центральному правительству района, где размещен народный судебный административный департамент, выносится предупреждение или налагается штраф не менее 10 000 юаней; при наличии незаконного дохода, он конфискуется. При более серьезных обстоятельствах адвокатская деятельность приостанавливается на период от трех до шести месяцев.

Вэнь Шаоцин не думал, что такой закон действительно существует.

– Хорошо. – Молодой человек встал, чтобы налить воды, подошел к двери, ведущей на кухню, повернул голову и недоверчиво спросил: – Неужели правда есть такой закон?

– Кхм… – Цун Жун прочистила горло и начала озираться по сторонам.

– Ты сама это придумала, да? В адвокатском праве нет даже главы 6, статьи 60, верно?

– Ну… – Взгляд Цун Жун продолжал метаться по комнате.

Вэнь Шаоцин замолчал. Он просто стоял в нескольких шагах и смотрел на нее с улыбкой на лице.

Цун Жун нахмурилась и ответила:

– Вообще-то, есть, только… только это не то, о чем я говорила!

Вэнь Шаоцин скрестил руки на груди и небрежно бросил:

– Тогда можно поинтересоваться, что же гласит статья 60?

Цун Жун опустила голову и съела несколько ложек кунжутной пасты, после чего неопределенно ответила:

– Этот закон вступает в силу с какого-то числа какого-то месяца какого-то года…

Вэнь Шаоцин пожал плечами и рассмеялся:

– Адвокат Цун издевается над народными массами.

Цун Жун продолжила свою игру:

– Я не виновата в том, что ты не знаешь законов!

Вэнь Шаоцин поднял руку, потер лоб и закрыл глаза, слегка вздохнув с горькой улыбкой:

– Что мне с тобой делать?..

Безобидная фраза задела Цун Жун. Она обиженно уставилась на собеседника. Вэнь Шаоцин стоял под лампой. Теплый свет окутывал его домашнюю белую одежду. Сильная ладонь с выпирающими костяшками закрывала большую часть лица так, что были видны только тонкие и мягкие линии подбородка. Закатанные, вероятно, в процессе готовки кунжутной пасты рукава обнажали участки крепких белоснежных запястий. Вэнь Шаоцин действительно был человеком с самой светлой кожей, которую она когда-либо видела. Речь не только о руках и лице. Другие части тела, которые иногда попадались на глаза, тоже были светлыми и нежными и вызывали зависть у окружающих.

Цун Жун пристально смотрела на его руку, продолжая размышлять о том, откуда у крупного мужчины такая хорошая кожа. Неужели в самом деле из-за того, что он целыми днями находился в больнице?

Внезапно тишину нарушил легкий смех. Цун Жун вернулась в реальность и посмотрела в сторону источника звука. Девушка не заметила, в какой момент он убрал руку от лица, открыв изящно изогнутые губы и темные глубокие глаза, которые с интересом наблюдали за ней. Вэнь Шаоцин не сдержался и разразился хохотом. Он никогда не видел, чтобы кто-то вот так внезапно погружался в раздумья! Ясные глаза Цун Жун настолько пристально всматривались в его руку, что, казалось, хотели проделать там дыру! Цун Жун фыркнула и скривила губы.

Вэнь Шаоцин уже давно отметил медлительность Цун Жун в любовных делах. Молодой человек, напротив, всегда мыслил четко и ясно, а его действия отличались быстрой реакцией. Но, оставаясь наедине, он все равно будто оказывался под властью ее чар.

Вэнь Шаоцин, видя растерянность Цун Жун, не мог не спросить с улыбкой:

– На что ты так внимательно смотришь?

– Ни… ни на что я не смотрю! – Девушка внезапно потеряла дар речи и опустила голову, продолжая есть кунжутную пасту.

Мягкая и сладкая паста сковывала рот своей вязкой консистенцией, поэтому Цун Жун было неловко от мысли, что кто-то наблюдает за ней.

Она подняла голову и произнесла серьезным тоном:

– Я просто осматриваю тебя. Нет ли на тебе признаков насилия… Не хотелось бы, чтобы тебя избили!

– Ясно… – Вэнь Шаоцин кивнул. – Неплохое оправдание. Если бы ты сказала это сразу, как только вошла, я бы даже поверил!

Цун Жун, похоже, никогда не удавалось удачно соврать, и мысль о побеге все сильнее укреплялась в ее голове. Она резко встала, но больше не осмеливалась смотреть на Вэнь Шаоцина.

– Ну… Я поела… Мне нужно домой. Тебе завтра на работу, отдохни и пораньше ложись спать.

Вэнь Шаоцин смотрел вслед убегающей девушке:

– Адвокат Цун, придете утром на завтрак?

Цун Жун остановилась, слегка нахмурившись, затем обернулась и издала очень неестественное «Хм». Глубоко вздохнув, она расправила плечи, по-прежнему выглядя как королевская особа.

Вэнь Шаоцин увидел, что дверь за важной гостьей захлопнулась, покачал головой и вздохнул:

– Действительно, что мне с ней делать?

Факты доказывали правоту Цун Жун. В конце концов битва за Вэнь Шаоцина обошлась без кровопролития. После того как было разослано адвокатское уведомление, несколько пострадавших медицинских работников решительно заявили, что встретятся с ней в суде. Вероятно, из-за того, что очень малое число женщин-юристов ведут уголовные дела, Цун Жун была довольно известна в адвокатском мире. Затем девушка проконсультировалась с несколькими юридическими фирмами о сложившейся ситуации и расходах.

Поскольку больница не получила деньги за операцию, проведенную доктором Чжао, от семьи пациента, руководству и сотрудникам пришлось внести их самим. Естественно, родственники покойного продолжали скандалить, но из-за большого резонанса дела, общественного мнения и судебного заключения в конечном итоге им пришлось отправиться в медицинское учреждение и принести свои извинения главному врачу. Правда, семья пациента по-прежнему настаивала на выплате компенсации от больницы, которая, в свою очередь, справедливо отклонила необоснованное требование.

Интернет-пользователи единодушно поддержали действия врачей и осудили поведение семьи пациента. Позже появились более информированные источники, которые опубликовали несколько фотографий и сообщили, что именно семья пациента учинила скандал, а врач лишь выполнял свою работу. Пользователи вновь заявили, что персонал медицинского учреждения поступил правомерно и по совести. Они поддержали врача, выступили против медицинского насилия и за борьбу с врачебной халатностью.

Процесс оценки врачебной недобросовестности Медицинской ассоциацией изначально был нудным и утомительным, но, вероятно из-за широкой огласки инцидента, результаты оценки появились своевременно. Экспертиза показала отсутствие халатности со стороны больницы. Во время процесса лечения врач неотступно руководствовался профессиональной этикой и делал все возможное для сохранения жизни больного.

Вэнь Шаоцин достаточно сдержанно отреагировал на окончательное постановление, чего не скажешь о нескольких молодых студентах, радостно скакавших по больничным коридорам.

Таким образом, вопрос разрешился без судебного вмешательства, что означало аннулирование договора Вэнь Шаоцина и Цун Жун, который возвел границу в их отношениях. Вэнь Шаоцин был счастлив, ведь адвокатская этика Цун Жун останется незапятнанной. Ему хотелось поскорее найти ее и разделить радость, но внезапно Цун Жун куда-то пропала. Что-то изменилось после того, как они открылись друг другу. Но Цун Жун не имела права исчезать, не сказав ни слова.

После работы Вэнь Шаоцин дождался, пока все покинут кабинет, и попросил Чжун Чжэня задержаться на пару минут. Доктор Вэнь ненадолго остановил на нем свой взгляд, после чего принялся просматривать медицинские карты, ощущая себя настоящим полицейским на допросе.

– Отвечай, где твоя сестра?

Чжун Чжэнь схватился за шею:

– Не знаю!

– О-о-о! – протянул Вэнь Шаоцин, затем открыл ящик стола и достал папку с распечатанной кипой бумаг. Выражение лица, поза и манера, с которыми он перебирал листы, демонстрировали презрение к этой папке.

Чжун Чжэнь увидел знакомую обложку и вздрогнул.

– Командировка? Раньше она часто путешествовала!

– Да? – Вэнь Шаоцин достал из кармана красную ручку.

Чжун Чжэнь тут же закричал:

– Это не командировка, не командировка! Но она недалеко уехала!

Вэнь Шаоцин ничего не ответил и снял колпачок. Ручка, казалось, вот-вот коснется бумаги!

Чжун Чжэнь вдруг резко остановил его руку и проговорил:

– Сестра отправилась домой!

Только тогда Вэнь Шаоцин отложил ручку, сглотнул и спросил:

– Куда домой?

Чжун Чжэню не хотелось выдавать сестру, но пришлось уступить:

– В наш дом, в город S.

Вэнь Шаоцин кивнул, положил ручку обратно в нагрудный карман, бросил папку в ящик, встал из-за стола и вышел.

По щекам Чжун Чжэня покатились слезы: «Сестра, ах, не вини меня! Это не я недостаточно стойкий, просто враг оказался слишком силен, ах!»

Чжун Чжэнь все еще стоял в кабинете, облокотившись о стену. Неожиданно Вэнь Шаоцин вернулся, встал в дверях и сказал Чжун Чжэню:

– Возвращайся, собирай вещи, а завтра отвезешь меня к себе.

Чжун Чжэнь совсем поник:

– Почему вы хотите поехать ко мне домой?

Вэнь Шаоцин на мгновение задумался.

– В гости. Ты часто бывал у меня, а сам ни разу не приглашал! Невежливо, согласен?

Выражение лица Чжун Чжэня стало еще более удивленным, он смотрел на Вэнь Шаоцина, но не мог произнести ни слова.

– В гости? Шеф, если хотите навестить сестру, так и скажите! Что за бред? Разве у студентов есть такие обязанности перед преподавателем?!

На самом деле они оба неправильно поняли друг друга. У Цун Жун действительно была деловая поездка в городе S. Она поехала вместо Шангуань И, причем еще за пару дней до того, как Вэнь Шаоцин заметил ее отсутствие.

Цун Жун чувствовала себя немного неловко с тех пор, как узнала о семье Вэнь Шаоцина. Девушка, конечно, подозревала нечто подобное и раньше, но, видимо, обманывала себя или не хотела заострять внимание. На этот раз она все же набралась смелости спросить. Результат вышел ожидаемым. Цун Жун была по-настоящему подавлена.

Когда она наткнулась на эту командировку, то без колебаний согласилась. И только вернувшись домой поняла, что лучше было бы остаться в городе с Вэнь Шаоцином! Каждый день, когда Цун Жун сидела за компьютером, мать шептала ей на ухо о том, как хорош молодой талантливый аспирант с перспективным будущим какого-то ее знакомого. Мать девушки была преподавателем в университете S. Чтобы создать хорошую учебную атмосферу для Цун Жун и Чжун Чжэня, родители подали заявку на проживание в доме, примыкавшем к университету. Так как здание предназначалось для работников университета, государство уступило им этот дом. Позднее Цун Жун сама была принята в университет S.

Изначально казалось, что довольно удобно жить рядом со школой, но по возвращении Цун Жун обнаружила существенные недостатки. Во-первых, выходя вечером с родителями на прогулку, она постоянно сталкивалась с некогда обучавшими ее преподавателями, которые сыпали вопросами о личных проблемах, словно родственники. Цун Жун не могла им ответить ничем, кроме как улыбкой на лице и криком в душе. После нескольких попыток девушка отказалась от плана поддерживать фигуру в тонусе. Она больше не выходила за порог своего дома, не поддаваясь на уговоры членов семьи.

Вечером Чжун Чжэнь собрал чемодан и позвонил домой, чтобы предупредить о своем приезде вместе с преподавателем. Матери Чжун Чжэня не терпелось побольше узнать о Вэнь Шаоцине, но женщина не стала задавать лишних вопросов, ограничилась лишь пожеланием легкой поездки. Чжун Чжэнь положил трубку. Ему хотелось предупредить и Цун Жун, но он понимал, что не выдержит давления сестры, ведь та наверняка его обругает. Поэтому, по обыкновению спрятав голову в песок и ничего не предпринимая, он лег в постель и уснул.

На следующее утро Чжун Чжэнь и Вэнь Шаоцин сели на самый ранний скоростной поезд, прибывавший в город S.

После посадки в вагон Чжун Чжэнь спросил Вэнь Шаоцина с заискивающим видом:

– Шеф, сначала хотите заехать ко мне или к сестре?

Вэнь Шаоцин на мгновение задумался.

– Живешь близко?

– Близко, очень близко! – Чжун Чжэнь кивнул. – Одна нога здесь, другая там!

– Тогда давай сначала к тебе. Как-никак еду в гости.

Чжун Чжэнь заметно приободрился. Теперь у него появилось немного времени, чтобы дать Цун Жун знать об их приезде.

– Шеф, подождите. Поговорите с моими родителями, а? Я ведь неплохо себя зарекомендовал?

Вэнь Шаоцин отвернулся к окну и небрежно хмыкнул. Это не первый его визит в город S, но именно ради нее он приезжал впервые.

Когда Чжун Чжэнь играл, притворяясь Цун Жун, Вэнь Шаоцин многое узнал о ней: отец – судья, мать – профессор, преподает право. Отец честный и щедрый, мать мягкая и нежная, но ее не стоит недооценивать. Большинство старших братьев и сестер родителей в основном заняты в сфере судопроизводства. Обман Чжун Чжэня подарил Вэнь Шаоцину прекрасную возможность составить в голове примерный портрет членов семьи Цун.

По дороге Чжун Чжэнь немного суетился, время от времени внося предложения с намерением потянуть время.

– Шеф, вы голодны? Почему бы нам не перекусить?

– Шеф, хотите пить? Остановите машину, и я пойду куплю вам бутылку воды.

– Шеф, почему бы нам не найти место, где вы могли бы с комфортом остановиться?

– Шеф, может, прогуляемся? В городе S много интересных мест!

Он говорил на удивление много. Даже если Вэнь Шаоцин не обращал особого внимания, он мог проговорить всю дорогу впустую, сам с собой. Чуть позже водитель автомобиля начал коситься на Чжун Чжэня, и тому пришлось закрыть рот.

Тем временем Цун Жун действительно неважно себя чувствовала.

Ранним утром мать отвезла ее к врачу. Они все утро простояли в очереди. Приближалось время обеда.

– Мама, давай сходим поедим чего-нибудь. Сегодня так много народа. Вернемся чуть позже?

Мать адвоката Цун отличалась сдержанностью и неторопливостью.

Она мягко обратилась к дочери:

– Подожди минутку, мы не знаем, что с тобой случилось. Я специально договаривалась с людьми, чтобы попасть на прием. В другой раз не будет такой хорошей возможности.

Цун Жун с детства не выносила заботы своей матери. Проиграв очередную битву, она продолжила терпеливо дожидаться. Цун Жун не в первый раз обращалась за консультацией к этому пожилому врачу китайской традиционной медицины. Доктор был широко известен, поэтому к двери его кабинета вечно выстраивались длинные очереди. Как раз в тот момент, когда нервы Цун Жун начали сдавать, на экране появился номер ее талона.

Врач взглянул на девушку и сразу же узнал:

– Давненько не виделись.

Цун Жун слабо улыбнулась:

– Была занята работой.

Доктор кивнул, поднял руку, давая знак Цун Жун сомкнуть кулак, и начал прощупывать ее пульс. Цун Жун посмотрела на мужские пальцы на своем запястье и почему-то вдруг вспомнила Вэнь Шаоцина. Он вырос изучая традиционную китайскую медицину, и если бы не выбрал клиническое направление, то сейчас тоже должен был бы стать таким же врачом. Вэнь Шаоцин хорош собой, у него красивые руки. Традиционная практика – длительный процесс. Невозможно представить, сколько бы девушек пришли с ним познакомиться под предлогом жалоб на острую боль. Даже если они пострадают от традиционной медицины, возможно, все равно останутся довольны.

Пожилой доктор уже убрал руку с запястья девушки и записал в медицинскую карту: «С телом все в порядке».

– Выглядите лучше, чем на прошлом приеме. Все еще настаиваете на лечении?

Цун Жун на мгновение потупила взгляд, затем повернулась к матери:

– Нет?

Врач широко улыбнулся:

– Раз молодые люди не принимают китайскую медицину, то как насчет западной?

Цун Жун покачала головой:

– Тоже нет. Я была очень занята на работе, и дискомфорт возник не из-за каких-либо проблем со здоровьем. У меня постоянно такое самочувствие.

Мать девушки взволнованно спросила:

– Значит, ее ситуация такова?..

Пожилой врач китайской медицины снова внимательно посмотрел на Цун Жун:

– Цвет лица стал лучше. Что с аппетитом?

Цун Жун вспомнила о постоянных походах на завтрак, обед и ужин к Вэнь Шаоцину и поняла, что именно он следил за ее питанием.

– Раньше я питалась более регулярно. Возможно, причина в этом.

– Ну, пищевые добавки станут отличным решением проблемы.

Доктор склонил голову и начал выписывать рецепт.

– Выпишу вам это… Обязательно придерживайтесь рекомендаций. Вы уже не молоды. Поправляйтесь и выходите замуж.

Мать адвоката Цун ответила с улыбкой:

– Вы правы, ей нужно позаботиться о себе.

Цун Жун застонала. Неужели вам не все равно?

Она снова выслушала инструкции врача. Приняв лекарство, Цун Жун вышла с матерью из больницы. Когда они собирались возвращаться домой, мать девушки схватила ее за локоть:

– Может, пообедаем у тети? Отец тоже придет попозже.

Цун Жун выглядела озадаченной:

– Пойдем к ней?

– Да. Твой двоюродный брат приехал.

– Чжун Чжэнь здесь? – Уголки глаз Цун Жун начали подпрыгивать, как только она услышала новость.

Конечно же, предчувствие не обмануло ее. Когда она открыла дверь и увидела Вэнь Шаоцина, сидящего во главе обеденного стола, то слегка вздохнула. Женская интуиция действительно ужасна! Был только полдень. Почему пришло так много людей? Разве им не надо на работу? Семья тети, семья Цун Жун и Вэнь Шаоцин оказались вместе за одним столом!

Пригласив мать и дочь занять свои места, тетушка Чжун начала всех представлять:

– Это тетя Чжун Чжэня, а эта прекрасная особа – двоюродная сестра Чжун Чжэня, а вот это наставник Чжун Чжэня, профессор Вэнь.

Цун Жун холодно взглянула на Чжун Чжэня, мечтавшего в тот момент стать невидимкой. Она подавила удивление, протянула руку и ущипнула Чжун Чжэня за бедро под столом, а потом с улыбкой посмотрела на тетю Чжун:

– Мы знакомы!

Вэнь Шаоцин тоже улыбнулся и многозначительно произнес:

– Да, мы давно знаем друг друга.

Выражение лица Чжун Чжэня медленно исказилось, и он добавил странным тоном:

– Да, да, прошло много времени… Ах!

Не успел он закончить, как Цун Жун ущипнула еще сильнее, и в следующую секунду двоюродный брат вскрикнул от боли.

Тетушка Чжун странно посмотрела на него:

– Что с тобой творится?

Чжун Чжэню было так больно, что на глазах выступили слезы. Он изо всех сил старался придать своему лицу естественное выражение.

– Ничего, совсем ничего…

Цун Жун как ни в чем не бывало убрала руку, взяла стоявшую перед ней чашку и залпом осушила.

Тетушка Чжун сразу же засуетилась:

– Раз уже все собрались, присаживайтесь! Только вчера вечером Чжун Чжэнь сообщил нам, что прибудет профессор Вэнь. Я толком не успела ничего приготовить. Накрыла стол на скорую руку.

Вэнь Шаоцин как всегда был вежлив:

– Не скромничайте! Это мне стоит извиниться за столь внезапный визит.

Отец Чжун налил чай Вэнь Шаоцину:

– Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Чжун Чжэню тяжело дается учение с самого детства. Вы усердно трудились. Несколько дней назад я сказал жене, что должен навестить вас, когда позволит время. Не ожидал, что приедете сами.

В голове Цун Жун медленно начал собираться пазл, и она снова протянула руку под стол, приближаясь к Чжун Чжэню. Улыбка в уголках ее губ становилась все страшнее и страшнее.

– Вчера вечером?

Чжун Чжэнь еле сдержался, чтобы не закричать.

Дрожа как осиновый лист, он тихим голосом умолял о пощаде:

– Сестра, можешь ущипнуть меня где-нибудь в другом месте?

Улыбка Цун Жун исказилась.

– Конечно нет…

Похоже, Вэнь Шаоцин пристально смотрел на них, поэтому сидевшие за столом проследили за его взглядом. Увидев брата и сестру, которые, казалось, были рады встрече и весело о чем-то болтали, родственники улыбнулись и прокомментировали:

– У них с детства хорошие отношения. Как у родных брата и сестры.

Вэнь Шаоцин посмотрел на Цун Жун и внезапно растянул губы в улыбке:

– Этому действительно можно позавидовать.

От его фразы веяло двусмысленностью, но, кроме Цун Жун, никто не заметил подвоха. Все решили, что молодой профессор завидует родственным отношениям между братом и сестрой, поэтому спросили:

– Профессор Вэнь, вы единственный ребенок в семье?

Вэнь Шаоцин спокойно ответил:

– Да, верно. Среди моих родственников нет людей того же возраста, что и я.

Цун Жун скептически посмотрела на него. И еще носит звание профессора! Как он может нести такую чушь? Бедный, нет братьев или сестер того же возраста? Значит, никто не посмеет затмить его превосходство! Это ли не счастье для него?

Чжун Чжэнь не удержался и вскочил:

– Шеф, давайте поменяемся местами. С моей стороны ваши самые любимые блюда.

Вэнь Шаоцин встал. Пересев, он изучил блюда, стоявшие перед ним, и остановил взгляд на лице Цун Жун. Он мягко посмотрел на нее и сказал:

– И правда, все как я люблю.

Цун Жун плотно сжала губы, желая выставить руку и оттолкнуть его. Раз тут есть блюдо, которое тебе нравится, смотри на него. От меня чего хочешь?! Я не овощ!

Когда собравшиеся услышали это, они снова радостно запричитали:

– Профессор Вэнь, ешьте больше. Не знаю, привыкли ли вы к здешней еде…

Вэнь Шаоцин ответил с улыбкой:

– Конечно, не беспокойтесь.

Вэнь Шаоцин выглядел мягким и учтивым по отношению ко всем гостям. Его речь и манеры окружающим показались достойными и располагающими. Еще до окончания трапезы Вэнь Шаоцин завоевал всеобщее уважение.

Мать адвоката Цун посмотрела на свою дочь и профессора, сидящих вместе. Между ними чувствовалась какая-то необъяснимая связь.

– Вы давно знакомы?

Цун Жун испугалась, что Вэнь Шаоцин сболтнет лишнего, поэтому опередила его:

– Познакомились перед отъездом за границу. Он хороший друг моего брата.

Тетушка Чжун рассмеялась:

– Так это судьба!

До прихода Цун Жун Вэнь Шаоцин долгое время болтал со всеми подряд. Тетушка Чжун все сильнее влюблялась в наставника Чжун Чжэня. Наверное, если бы ее сын был девчонкой, она захотела бы их посватать.

Тетушка Чжун тихо спросила мать Цун Жун:

– Что думаешь об этом профессоре Вэне?

Мать Цун Жун кивнула:

– Талантливый человек. Он еще так молод, а уже профессор! Удивительно!

Тетушка Чжун снова взглянула на профессора с племянницей:

– Не считаешь, что он мог бы сыграть отличную партию для кое-кого из нашей семьи?

Мать адвоката Цун вообще не думала об этом.

– Цун Жун?

Тетушка Чжун кивнула:

– Да, какая бы получилась пара!

Мать Цун Жун на мгновение задумалась.

– Не знаю, одинок ли он.

Тетушка Чжун всем сердцем хотела поспособствовать созданию возможного союза:

– Я спрашивала Чжун Чжэня. Говорит, профессор не женат. Насчет девушки выясню чуть позже.

Покончив с обедом, группа перешла в гостиную выпить чая. Во время перерыва также прибыл отец девушки и, поприветствовав Вэнь Шаоцина, опустился на диван рядом с Цун Жун, которая, чувствуя себя опустошенно после столь напряженного застолья, съежилась в углу дивана.

Отец Цун Жун некоторое время внимательно наблюдал за Вэнь Шаоцином, прежде чем произнес:

– В наши дни редко встретишь начитанного молодого человека. А чем он занимается?

Цун Жун вяло ответила:

– Разве не слышал? Наставник Чжун Чжэня – профессор.

Отец Цун Жун удовлетворенно кивнул:

– Неудивительно, что такой воспитанный и скромный.

Цун Жун издала легкий смешок:

– Ты совсем не знаешь его. Не составь ошибочного мнения…

Отец адвоката Цун удивленно вскинул брови:

– В чем дело?

Цун Жун прошипела сквозь зубы:

– Двуличный нахал.

Ее отец совсем запутался:

– Он плохо с тобой обращался?!

Цун Жун покачала головой:

– Нет!

Отец Цун Жун вздохнул с облегчением:

– Это хорошо.

Тетушке Чжун наконец-то удалось подобрать удобный момент. Рассеянно, словно между делом, она спросила:

– Профессор Вэнь, у вас есть девушка?

Вэнь Шаоцин мягко улыбнулся:

– Да.

Тетушка Чжун выглядела опечаленной:

– Ах… Какая жалость…

Вэнь Шаоцин пожал плечами:

– Почему же?

Мать адвоката Цун тоже выглядела огорченной:

– Как же повезло вашей спутнице! Кто же она? Расскажите.

Ответ Вэнь Шаоцина прозвучал точно гром среди ясного неба:

– Цун Жун.

Собравшиеся на некоторое время замолчали. Все выглядели шокированными.

– Что?! Вы же преподаватель Чжун Чжэня! При чем здесь Цун Жун?

– Разве ты не говорила, что приехала в командировку?

Взгляды всех присутствующих тут же сосредоточились на Цун Жун, которая обездвиженно уставилась на Вэнь Шаоцина.

Чжун Чжэнь наконец вздохнул с облегчением и тихо пробормотал:

– Наконец-то все обо всем узнали…

Вэнь Шаоцин внезапно подошел и встал, взяв Цун Жун за руку. Девушка на мгновение опешила и начала вырываться. Вэнь Шаоцин усилил хватку, повернулся к ее семье и со спокойной улыбкой повторил:

– Цун Жун – моя девушка. Мы знакомы уже долгое время, но только недавно поняли, что между нами химия. Когда я принял Чжун Чжэня в ученики, я не знал, что он ее двоюродный брат. Одна из целей приезда сюда – нанести визит, а другая – познакомиться со старшими членами семьи Цун. Надеюсь, вы позволите мне остаться.

Цун Жун была ошеломлена. О чем он говорил? Когда они успели стать парой?

После его слов девушка сразу же вскочила с дивана с опровержением:

– Между нами…

Прежде чем она закончила, ее прервал Вэнь Шаоцин. Он с нежностью взглянул на Цун Жун, затем улыбнулся и извинился перед всеми:

– Мы держали все в тайне. Удивлены?

Вскоре всеобщее замешательство сменилось радостью. Семья осталась довольна будущим зятем:

– Это судьба!

Щеки Цун Жун покраснели от поднимавшегося изнутри гнева, что члены семьи приняли за чрезмерную застенчивость. Благо ей хватило женской мудрости не поддаваться на провокации и не идти на поводу своего настроения.

Отец и мать адвоката Цун долго смотрели друг на друга, прежде чем мужчина произнес:

– Что, черт возьми, происходит здесь средь бела дня?

Мать Цун Жун нахмурилась и взглянула на дочь:

– Почему не сказала об этом раньше? Мы совсем не были готовы.

Цун Жун потеряла дар речи.

Пытаясь сделать последнюю попытку, она мягко посмотрела на своих родителей:

– Я действительно здесь по делам!

Вэнь Шаоцин снова с нежностью взглянул на Цун Жун, прежде чем извиниться перед ее отцом и матерью:

– Это все моя вина, она здесь ни при чем.

Цун Жун до последнего пыталась рассказать, как все обстояло на самом деле. Но все лишь умилялись доброму Вэнь Шаоцину, заступавшемуся за нее. Цун Жун сдалась, позволив Вэнь Шаоцину нести чушь.

Отец девушки дважды рассмеялся:

– Я не виню ее, наоборот. Впервые дочка привела своего парня в гости.

Мать адвоката Цун тоже расплылась в улыбке:

– Да, профессор Вэнь, вы же заглянете к нам домой?

Вэнь Шаоцин кивнул в ответ:

– Можете обращаться ко мне по имени.

Цун Жун быстро вставила:

– Ни за что!

Увидев, что все удивленно смотрят на нее, девушка издала протяжных вздох:

– Нам хотелось бы немного прогуляться вдвоем.

Отец Цун Жун некоторое время размышлял:

– Все в порядке. Тогда давай поужинаем вместе. Пускай твоя мама приготовит вечером еще несколько вкусных блюд.

Цун Жун не терпелось вытащить Вэнь Шаоцина.

– Тогда мы пошли.

Они вышли рука об руку под всеобщим вниманием.

Чжун Чжэнь закрыл дверь с улыбкой. На его лице было написано: «Идите-идите и не возвращайтесь! Особенно ты, сестра!»

Сразу после спуска вниз Цун Жун отбросила руку Вэнь Шаоцина и, тяжело дыша, уставилась на него.

Вэнь Шаоцин улыбнулся и указал пальцем наверх, напоминая:

– За нами могут наблюдать из окна.

Выражение лица Цун Жун изменилось.

– Напротив школы есть кофейня, идем туда.

Они вошли в заведение и присели в самом отдаленном углу, чтобы не привлекать к себе внимание.

Цун Жун сразу же спросила:

– Когда это мы решили стать парой? Что за бред?

Вэнь Шаоцин выглядел совершенно невинно:

– В последнюю нашу встречу, когда я признался тебе в своих чувствах, ты ничего не ответила, хотя и не возразила. Думал, тебя все устраивает.

– Я… – Цун Жун закрыла лицо руками. В тот момент она действительно ничего не имела против, но молчанием не давала согласия. Просто была слишком удивлена и не смогла выразить свои мысли и чувства!

Вэнь Шаоцин, пребывая в хорошем настроении, ждал, когда начнется вторая фаза наступления.

Цун Жун продолжила:

– Даже если мы пара, необязательно говорить об этом каждому второму! Больной!

Вэнь Шаоцин медленно возразил:

– Я врач, и мне лучше знать, болен я или нет. Возможно, болеешь у нас ты.

Девушка была застигнута врасплох. Она опустила голову и тихо проговорила:

– Я действительно неважно себя чувствую.

Вэнь Шаоцин подумал, что она шутит, поэтому ободряюще улыбнулся и спросил:

– Что тебя беспокоит?

Она подняла на него глаза и смущенно произнесла:

– На самом деле это не такая уж большая проблема…

Цун Жун была погружена в раздумья с тех пор, как узнала о семье Вэнь Шаоцина. Она представительница нового поколения и, естественно, не будет ставить себя в неловкое положение из-за своих представлений о ранге, но эта мысль заставила ее вздрогнуть. Теперь, когда от нее ждали объяснений, девушка занервничала. Наверное, она действительно больна… болезнью трусости.

Она сидела, напряженно нахмурившись. Вэнь Шаоцин внезапно забеспокоился, пересел с места напротив на место рядом, протянул руку и коснулся ее лба:

– Ты в самом деле больна?

Цун Жун чувствовала головокружение каждый раз, когда вступала с ним в физический контакт. Девушка тут же оттолкнула его руку, опустила глаза и медленно проговорила:

– Я… у меня упадок сил и застой печеночного ци. Это серьезно. Я узнала об этом, когда училась в университете. В течение многих лет состояние не улучшалось… так что, возможно, я не смогу родить тебе детей.

Теперь Вэнь Шаоцин наконец понял. Неудивительно, что выражение ее лица было таким странным, когда он недавно упомянул о ребенке.

Закончив говорить, Цун Жун не решалась поднять глаз. Прошло много времени, прежде чем она услышала от собеседника вопрос:

– Что-нибудь еще?

Она опустила голову и угрюмо ответила:

– Нет.

На этот раз он очень быстро среагировал:

– Ох, тогда не будем рожать детей.

Цун Жун посмотрела на него снизу вверх:

– А?

Вэнь Шаоцин выглядел безразличным:

– Если захочешь, всегда можем усыновить малыша. Один мой коллега сталкивался с этим. В следующий раз я расспрошу его. – Вэнь Шаоцин поднял руку. – Протяни свою ладонь.

Цун Жун все никак не могла понять этого человека.

Она нахмурилась:

– Что ты делаешь?

Вэнь Шаоцин ничего не сказал, но сразу схватил ее за запястье и начал прощупывать пульс.

Цун Жун посмотрела с серьезным выражением лица и обеспокоенно спросила:

– Это не лечится?

Цун Жун попыталась убрать свою руку, но Вэнь Шаоцин, воспользовавшись моментом, ухватился за ее пальцы.

– Ты невероятно сильная. Неважно, будут у тебя дети или нет. Не думай об этом. В мире и так каждый день появляются все новые и новые болезни…

В тот момент Цун Жун была совершенно сбита с толку. Она уже не думала о том, что говорила.

– Я знаю о твоей семье.

Вэнь Шаоцин удивился:

– Моей семье?

Цун Жун взглянула на него:

– Твоя семья, вероятно, не согласится усыновить ребенка, верно? В конце концов… семья Вэнь – необычная семья.

В голосе Вэнь Шаоцина внезапно появилось легкое удивление:

– Специально узнавала?

Цун Жун угрюмо кивнула:

– Гм…

Вэнь Шаоцин внезапно рассмеялся:

– Какая разница? Если я этого захочу, так и произойдет.

Ее руки были немного холодными. Вэнь Шаоцин всегда думал, что это из-за погоды, и лишь сегодня узнал о болезни. И как он не заметил этого раньше?

Цун Жун долго не отвечала. Вэнь Шаоцин сжал ее ладонь и приблизился:

– У адвоката Цун есть какие-либо сомнения?

Только тогда Цун Жун поняла, что их руки сцеплены вместе. Она попыталась выпутаться. Так сильно старалась, что даже выступили капли пота на лбу. Однако Вэнь Шаоцин отказывался отпускать. Другой рукой он ласково стер капельки пота с ее лба:

– Как можно потеть в такой холодный день? Ты действительно слаба. Я должен позаботиться о тебе.

Цун Жун никогда так долго не находилась рядом с парнем. Вэнь Шаоцин, поддразнивая ее разгоряченное сердце, придвинулся еще ближе. Цун Жун повернулась, вцепившись в свое пальто:

– Здесь слишком душно, давай выйдем на воздух.

Вэнь Шаоцин кивнул в знак согласия:

– Что ж, пойдем прогуляемся.

Воспользовавшись моментом надеть пальто, Цун Жун наконец вырвалась из объятий Вэнь Шаоцина. Она сразу же засунула руки в карманы и твердо решила, что ни в коем случае их не вытащит. Вэнь Шаоцин взглянул с улыбкой. Его прищуренные глаза блеснули, и он жестом велел Цун Жун выйти. Когда девушка увидела написанное на двери кофейни «На себя», она мысленно выругалась. Чтобы выйти, ей нужно было вынуть руку из кармана… Цун Жун остановилась перед дверью и не двинулась с места.

Вэнь Шаоцин напомнил:

– Открой дверь.

Цун Жун повернулась боком, чтобы пропустить его:

– Сам открой.

Вэнь Шаоцин повертел перед ней раненой рукой:

– У меня травма.

Цун Жун нахмурилась:

– Есть вторая рука.

Вэнь Шаоцин продолжал настаивать на своем:

– Другая рука тоже травмирована.

Цун Жун не выдержала:

– Ты лжешь!

Вэнь Шаоцин попытался успокоить ее:

– Это твоя территория. Я твой гость. Сопровождай меня.

Адвокат Цун решила пресечь любые возможные доводы:

– Ты мужчина. Разве не можешь по-джентльменски открыть дверь своей даме?

Они продолжали спорить, пока не услышали голос позади:

– Цун Жун?

От неожиданности девушка растерялась. Она повернула голову и сухо поздоровалась:

– Учитель Цинь, здравствуйте.

Женщина средних лет, известная как преподаватель Цинь, посмотрела на Вэнь Шаоцина, затем обратилась к Цун Жун:

– Когда ты вернулась?

Цун Жун признала поражение. Одной рукой она схватила Вэнь Шаоцина, а другой толкнула дверь:

– Всего пару дней назад.

Женщина внезапно спросила:

– Как поживает отец?

– Очень хорошо. Учитель Цинь, нам нужно идти. Если у вас нет ничего срочного…

Сказав это, Цун Жун без оглядки вышла, таща за собой Вэнь Шаоцина. Лишь после нескольких сотен пройденных метров он остановил ее:

– Не беги так. Никто за тобой не гонится.

Цун Жун ахнула и поспешила объяснить ему:

– Когда увидишь моих родителей, не упоминай, что видел учителя Цинь.

Вэнь Шаоцин похлопал ее по спине, чтобы помочь перевести дыхание, и с любопытством спросил:

– В чем дело?

Цун Жун выглядела расстроенной:

– Она раньше была влюблена в моего отца. Из-за нее ему пришлось сменить работу. Позже, после свадьбы папы и мамы, она больше не досаждала, но за все эти годы так и не вышла замуж. Мама уверена, что она продолжает втайне любить папу.

Вэнь Шаоцин слегка улыбнулся:

– Не ожидал, что мой тесть тот еще Казанова.

– Какой тесть?! Не кричи! – Через мгновение Цун Жун поняла, что не на том акцентирует свое внимание. – Это не тривиальный вопрос! Это катастрофа! В любом случае не упоминай имя этой женщины в присутствии матери!

Вэнь Шаоцин снова слегка улыбнулся:

– Не ожидал, что моя свекровь будет ревновать в таком возрасте.

Цун Жун нахмурилась:

– Не кричи!

Вэнь Шаоцин, будто не слыша ее слов, продолжил:

– Но не волнуйся, я никогда не был уличен в тайных романах.

– Серьезно? – Цун Жун скривила губы. – Потому что их было слишком много, верно?

Вэнь Шаоцин указал на учебное здание неподалеку:

– Это здание вашего юридического института?

Цун Жун, сама того не ведая, случайным образом привела его к институту. Она проследила за пальцем Вэнь Шаоцина и кивнула:

– Да, это юридический институт. Я раньше посещала здесь занятия по самоподготовке.

Вэнь Шаоцин схватил Цун Жун за руку, сжал ее в своей ладони и неторопливо пошел вперед.

– Проведешь экскурсию по своей альма-матер?

Цун Жун ошеломленно смотрела на его естественные и плавные движения. Что произошло? Почему они вдруг сблизились?

Вэнь Шаоцин сделал несколько шагов, прежде чем понял, что девушка не последовала за ним. Он крепче сжал ее руку:

– Пойдем!

Цун Жун рассеянно кивнула и поспешила следом.

На самом деле, в это время года институт и прилегающая к нему территория выглядели не очень привлекательно. Но, к счастью, послеполуденное солнце придавало кампусу завораживающий вид. Цун Жун жила здесь с тех пор, как поступила в начальную школу, и давно потеряла к зданию всякий интерес. Вэнь Шаоцин, напротив, с интересом осматривался, переходя от главного здания к библиотеке, из библиотеки – в кафетерий, а из кафетерия – в общежитие, время от времени задавая вопросы, когда видел что-то интересное и необычное.

– В этом здании расположено общежитие для девочек?

– Да.

– Ты раньше жила здесь?

– Нет, его построили уже после моего выпуска. Я жила в другом…

– Тогда давай подойдем и посмотрим. – Вэнь Шаоцин взял Цун Жун за руку и, пройдя по другой мощеной дорожке, указал на здание чуть постарше и спросил: – Тут?

– Ага. – Цун Жун указала на окно. – Вон там. Но я прожила там всего несколько месяцев.

– Почему?

– Потому что… – Цун Жун выждала паузу, – потому что мой дом находится на территории института, не было необходимости оставаться в общежитии.

Вэнь Шаоцин, очевидно, в это не поверил:

– А?

Цун Жун решила, что перед ним нечего стыдиться. Она не стала ничего выдумывать и сказала как есть:

– Поскольку девушка из того же общежития сказала, что я ей нравлюсь, я вернулась жить домой. Доволен?

Вэнь Шаоцин сделал несколько шагов назад и оглядел ее с ног до головы.

– Не совсем. Кажется, ориентация адвоката Цун вызывает вопросы. Я должен быть осторожнее.

Цун Жун свирепо посмотрела на него, высвободила свою руку и быстро зашагала вперед. Вэнь Шаоцин с улыбкой последовал за ней.

Когда они шли, Вэнь Шаоцин внезапно указал на человека, стоявшего неподалеку под деревом, и сказал:

– Эй, мужчина впереди, кажется, мой будущий тесть.

Цун Жун проглотила язык, сделав вид, что не заметила окончания его фразы. Однако, приглядевшись, она правда увидела своего отца. Он приказывал институтским охранникам выкопать что-то под деревом. Сбитая с толку Цун Жун подошла ближе:

– Папочка! Что ты делаешь?

– О, когда мы переехали, я зарыл здесь две бутылки вина. Сегодня вспомнил и решил во что бы то ни стало распить их вечером с Вэнь Шаоцином. Увы, не могу вспомнить, под каким конкретно деревом закопал… – объяснил отец адвоката Цун, глядя на дерево рядом с собой, бормоча: – Как эти два дерева могут быть настолько похожи…

Цун Жун даже представить себе не могла, что отец может попасть в такую забавную ситуацию. Вэнь Шаоцин тоже присмотрелся к двум деревьям повнимательнее и вдруг наклонился к уху Цун Жун и прошептал:

– Это деревья османтуса[1].

Цун Жун, ничего не понимая, посмотрела на него:

– И? В чем дело?

Из-за улыбки глаза Вэнь Шаоцина становились все уже и уже.

Он медленно произнес:

– Разве вино, зарытое под деревом османтус, не Ньюйэрхун[2]? В предании о южных растениях говорится, что у южан есть традиция: когда дочь выходит замуж, родители выкапывают зарытое под османтусом вино и угощают приглашенных гостей. Этот сорт вина называется женским вином. У него прекрасный тонкий вкус и аромат. Восхитительное выдержанное шаосинское вино. Похоже, тестю не терпится выдать тебя замуж.

Цун Жун в потрясении прошептала ему:

– Не говори глупостей!

Они разговаривали вполголоса, как будто вокруг больше никого не было, но вдруг услышали громкий крик отца Цун Жун:

– Нашлось, нашлось! Откопайте одну бутылку! Вторую оставьте, еще пригодится в будущем!

Наконец отец адвоката Цун, напевая песенку, удовлетворенно отправился домой в сопровождении Вэнь Шаоцина, державшего бутылку с вином, и ошарашенной Цун Жун.

Глава 2
Озеро влюбленных. Поцелуй на ночь

Она хотела вырваться, но он удерживал за руки. Его губы растянулись в улыбке. Он прижался своими прохладными губами к ее коже и тихо прошептал: «Спокойной ночи».

Когда Цун Жун вернулась домой, ее мать готовила на кухне. Она с кислой миной выгнала дочь, как только та вошла:

– Прочь отсюда! Куда с улицы на кухню! С детства и до сих пор никак не можешь запомнить: сначала переоденься и помой руки, а потом проходи к столу!

Цун Жун стояла в дверях кухни с неловкой улыбкой на лице. Вэнь Шаоцин вспомнил, как в прошлый раз она истратила целую бутылку моющего средства, чтобы вымыть одну миску. Он, задыхаясь от смеха, стянул с себя пальто и закатал рукава.

– Тетушка Цун, давайте помогу.

Мать Цун Жун замахала руками:

– Нет, нет, идите с Цун Жун в гостиную, пообщайтесь там. Я почти закончила.

– Все в порядке, тетушка Цун. Я часто готовлю дома, так что позвольте помочь. – Он без спроса взял нож и начал резать овощи.

Мать адвоката Цун посмотрела на его технику и поняла, что молодой человек не первый день на кухне.

Женщина рассмеялась:

– Сейчас мало кто из молодежи может похвастаться умением готовить. Наша Цун Жун вечно теряется на кухне. Неумеха от слова совсем. А ты так хорошо владеешь ножом! Я готовлю уже столько лет, но тебе и в подметки не гожусь.

Цун Жун продолжала стоять в дверях кухни. Она скептически бормотала: «Разве дело не в остроте ножа?»

Девушка махнула рукой и тут же ретировалась в гостиную, где отец с большим интересом распаковывал вино. Откупорив бутылку, он с наслаждением вдохнул исходящий изнутри аромат:

– Восхитительно!

Цун Жун тоже наклонилась и понюхала, затем прикрыла нос рукой и вышла.

Вскоре благодаря Вэнь Шаоцину ужин ждал всю семью на столе.

Мать девушки радостно сказала супругу:

– Эти блюда – дело рук Вэнь Шаоцина. Не ожидала, что он так умело готовит!

Отец Цун Жун взглянул на Вэнь Шаоцина и подмигнул дочери:

– Благословение для нашей семьи!

Цун Жун с интересом взяла свои палочки для еды:

– Кажется, мы не осилим столько блюд. Может, попросим Чжун Чжэня помочь нам?

Мать Цун Жун быстро ответила:

– Твой двоюродный брат вернулся в университет. Он позвонил домой вечером, но тебя не было.

– Уже? – Ее удивление быстро сменилось гневом. Он намеренно сбежал, оставив сестру одну!

Вэнь Шаоцин заметил, как глаза девушки загорелись, а щеки запылали. Он спокойно откашлялся и прошептал ей на ухо:

– Давай сначала поедим, а потом разберемся с ним.

Цун Жун повернула голову и обиженно посмотрела на него:

– С ним? Очевидно, что ты главный вдохновитель.

Вэнь Шаоцин почесал нос, избегая яростного взгляда, улыбнулся и обратился к родителям Цун Жун:

– Дядя, тетя, как насчет того, чтобы вы попробовали еду?

Родители девушки сначала хмуро наблюдали за ними, но Вэнь Шаоцин внезапно обратился к ним. Двое старших были немного смущены и ответили с улыбкой:

– Хорошо, приступим.

Спустя несколько минут отец проинструктировал дочь:

– Цун Жун, сходи на кухню, проверь, теплое ли вино. Принеси, когда оно нагреется. Я выпью немного с Вэнь Шаоцином.

Цун Жун вспомнила предыдущую тарабарщину Вэнь Шаоцина и отказалась идти:

– Папа, перестань. Тебе завтра на работу! – Произнеся это, она снова взглянула на Вэнь Шаоцина. – Он не может с тобой выпить.

Услышав слова дочери, мужчина повернул голову и спросил Вэнь Шаоцина:

– Ты что, совсем не умеешь пить?

Вэнь Шаоцин смущенно улыбнулся:

– Могу осилить только несколько стаканчиков.

Мужчина махнул рукой:

– Все в порядке, выпьем немного. Не бойся переборщить. Переночуешь у нас! Цун Жун, ты нас поддержишь?

Вэнь Шаоцин посмотрел на Цун Жун и спросил у ее отца:

– Она умеет пить?

Мать девушки рассмеялась:

– Да, в чем она больше всего похожа на своего отца, так это в умении выпить!

Отец Цун Жун с гордостью посмотрел на Вэнь Шаоцина:

– Да, да, моя маленькая радость составит нам компанию и пропустит пару стаканчиков.

Вэнь Шаоцин пристально посмотрел на Цун Жун. Девушка вспомнила, как в последний раз клялась и божилась не пить спиртное. И подумать не могла, что ее клятва так быстро утратит силу.

Она неловко поднялась:

– Пойду на кухню за вином.

Цун Жун вскоре вошла с теплым вином и наполнила стаканы отца и Вэнь Шаоцина. Глава семьи Цун сжал стакан в руке и сказал Вэнь Шаоцину:

– Прародина нашей семьи – Шаосин[3]. В Шаосине есть поговорка: вино Шао, изготовленное на основе воды из озера Цзинху, обладает ароматом, распространяющимся на тысячи километров. Когда родилась моя младшая сестра, отец закрыл пару бутылок вина. В то время я был молод и не понимал, каково это – быть отцом. Позднее, после рождения Цун Жун, я осознал, зачем мой отец сделал это, и специально попросил приготовить две бутылки, которые потом закопал под османтусом. Согласно устоявшимся обычаям Шаосина, вино будет подарено будущему мужу в качестве приданого, когда дочь покинет отчий дом и выйдет замуж. Сегодня я с удовольствием разопью бутылочку заранее. Попробуем. Воздух на юге влажный и холодный зимой, парочка бокалов нам не навредят! – С этими словами мужчина прикоснулся к Вэнь Шаоцину. – Давай, пей!

Алкоголь, а точнее его выпитое количество, было слабым местом Вэнь Шаоцина. Он взглянул на прозрачную янтарную жидкость в бокале, набрался смелости и сделал глоток. В напитке отсутствовала воображаемая им горечь. Теплая жидкость лишь отдавала легким флером легендарного аромата. Чем больше выпьешь такого вина, тем сильнее ощутишь последствия наутро…

Вэнь Шаоцин поколебался и поднял глаза. Отец Цун Жун выжидающе смотрел на него. Чтобы не ударить в грязь лицом, молодой человек вторым глотком осушил бокал. Цун Жун показалось забавным наблюдать за его стараниями. Она улыбнулась и поставила перед ним стакан с соком:

– Ты в порядке? Выпей чего-нибудь сладкого.

Неожиданно отец девушки отодвинул стакан:

– Что ты творишь? Как можно запивать соком такое вино? Выпивка должна сопровождаться закусками! Попробуй это!

Вэнь Шаоцин стиснул зубы и улыбнулся:

– Дядя дело говорит!

Отец адвоката Цун удовлетворенно кивнул, затем снова посмотрел на Цун Жун:

– Почему бы тебе не выпить с нами?

Цун Жун покачала головой:

– Воздержусь.

Ее отец нахмурился, и мать налила ей бокал:

– Выпей, отец редко бывает настолько весел, а тебя постоянно нет рядом. Окажи милость.

Цун Жун подняла стакан и выпила даже не моргнув глазом. Вэнь Шаоцин посмотрел на ее расслабленный и счастливый вид, и его сердце наполнилось теплом. Они втроем пили один стакан за другим, и интерес господина Цун становился все сильнее. Выпитый максимум Вэнь Шаоцина уже иссяк, но он все равно продолжил упорствовать. Цун Жун, в свою очередь, чувствовала себя расслабленно на протяжении всего вечера.

Ее отец внезапно взволнованно взял Вэнь Шаоцина за руку:

– Разве вино не восхитительно?

Вэнь Шаоцин не в силах был что-либо произнести. Он стиснул зубы и кивнул:

– Действительно превосходно!

Мужчина все больше и больше распалялся:

– Не представляете, как я боялся, что эта винная вечеринка будет навсегда похоронена в земле, на протяжении многих лет.

– Почему?

Отец Цун Жун выдержал паузу и поднял глаза на дочь:

– Ты рассказывала ему?

Цун Жун поняла, о чем речь. Она устало подняла руку и опрокинула в себя стакан вина, склонив голову набок:

– Даже если бы не сказала, твой болтливый племянник обязательно бы меня выдал!

– Это хорошо. – Отец Цун Жун взял Вэнь Шаоцина за руку и продолжил лепетать: – Не понимаю, как такое могло произойти. Ее с детства привлекали девочки. В то время она вдруг уехала учиться за границу и отказалась возвращаться. Мы с матерью переживали за нее…

Мать Цун Жун улыбнулась и добавила:

– Я так боялась, что ей действительно нравятся женщины, что она сыграет свадьбу за границей и никогда больше не вернется.

Отец адвоката Цун кивнул:

– Что ж, к счастью, дочь в конце концов привела тебя домой, так что я испытываю облегчение.

Вэнь Шаоцину захотелось рассмеяться, когда он услышал эту исповедь, но из вежливости он мог лишь опустить голову и нервно подергивать плечами. Цун Жун со всей силы наступила на его ногу под столом, прежде чем бесстрастно посмотреть на своих родителей:

– Я постоянно твердила, что мне не нравятся женщины! А вы мне не верили!

– Теперь верю! – Отец Цун Жун уже изрядно выпил, но не забыл о своем напарнике.

Он подлил вина Вэнь Шаоцину:

– Давай выпьем еще.

Для Вэнь Шаоцина алкоголя уже было чересчур, но, как бы он ни сопротивлялся, все равно пожал отцу девушки руку и поднял стакан с вином.

– Выпьем, дядя!

Цун Жун больше не могла на это смотреть. Пока разговор шел, она опустила голову и выпила несколько бокалов. Взвесив вино в бутылке, она аккуратно вернула его на место. Когда девушка подняла глаза, то увидела, что мама с улыбкой смотрит на нее. Цун Жун в смущении покраснела:

– Это… я думаю, вино вкусное. Мам, тоже хочешь попробовать?

Прежде чем мать успела что-либо сказать, она услышала крик супруга:

– Эй, закончилось?

Цун Жун немедленно вскочила со стула:

– Ну, нет и ладно! Я помою посуду!

Отец Цун Жун ошеломленно уставился на нее:

– Все?

Цун Жун утвердительно кивнула, затем с мольбой в глазах посмотрела на маму. Мать тоже поднялась.

– Уже поздно, давайте закругляться, – заговорила глава семейства, поэтому супруг покорно кивнул и поднялся.

– Тогда выйдем прогуляться на свежем воздухе.

Госпожа Цун на мгновение заколебалась, посмотрела на дочь, а затем на Вэнь Шаоцина.

– Хорошо, Цун Жун, налей Вэнь Шаоцину чашку чая, чтобы снять похмелье.

Закончив говорить, женщина помогла мужу найти выход из дома.

Цун Жун посмотрела на Вэнь Шаоцина, неподвижно сидящего в кресле, и осторожно спросила:

– Ты в порядке?

За исключением того, что лицо Вэнь Шаоцина выглядело несколько бледным, глаза казались вялыми, а реакция замедленной, девушка не заметила ничего необычного. Он долго не отвечал.

Через пару минут его голос прозвучал довольно спокойно:

– Что-то не так, – сказав это, он поднял на Цун Жун полные боли глаза. – Кажется, я слишком много выпил.

Цун Жун участливо помогла ему подняться:

– Правда много выпил? Давай уложу тебя отдохнуть.

Вэнь Шаоцин непроизвольно наклонился. Как только он коснулся Цун Жун, половина его туловища оказалась прижатой к ней. Девушка с большим трудом помогла ему дойти до комнаты для гостей. Но Вэнь Шаоцин двинулся в сторону другой двери. Цун Жун с силой потянула его за собой:

– Идем в гостевую спальню!

Вэнь Шаоцин потер голову и отказался:

– Я хочу жить в этой комнате.

Цун Жун болезненно простонала:

– Там моя спальня!

Вэнь Шаоцин выпрямился и пошатываясь направился в комнату Цун Жун. Девушка испугалась, что тот упадет, поэтому ей оставалось только пойти следом и придерживать его. Вэнь Шаоцин не был полным, но тащить его на себе было страшно тяжело. Цун Жун, пошатываясь, помогла ему дойти до комнаты. Она усадила молодого человека на край кровати, и сама устало свалилась рядом. Вэнь Шаоцин перевернулся и фактически всем телом прижался к Цун Жун. Его голова была повернута к ее тонкой шее. После выпивки оба чувствовали себя разгоряченными. Они могли ощущать температуру тел друг друга через одежду. Раньше они никогда не находились так близко друг к другу. Цун Жун почувствовала исходившее от молодого человека дыхание, но в оцепенении не смогла отвернуться. Вэнь Шаоцин беспокойно заерзал и снова потерся о нее. Цун Жун чуть не заплакала и резко оттолкнула его:

– Вставай, родители скоро вернутся!

Вэнь Шаоцин обнял девушку, крепко прижав ее лицо к своей щеке:

– Не могу.

От его тела шел жар. Цун Жун была уже взрослой. Конечно, ей было известно о том, что бывает после выпивки… Она заметно напряглась, надеясь, что Вэнь Шаоцин не натворит глупостей. Тот, похоже, умел читать мысли. Он уткнулся лицом в ее шею и громко рассмеялся.

Цун Жун разозлилась:

– Над чем смеешься?

Вэнь Шаоцин закрыл глаза:

– Не бойся. Пьянство с медицинской точки зрения называется алкоголизмом. Вообще, алкоголь может вызвать отклонения в нервной системе и расстройства в кровообращении. Пещеристое тело[4] перегружается, поэтому оно не способно совершать «преступления». Я и впрямь переборщил с выпивкой, так что, даже если захочешь что-то сделать со мной, я не смогу удовлетворить тебя. Так называемый сумасшедший секс после выпивки – всего лишь миф.

Цун Жун покраснела:

– Ты еще в состоянии объяснять подобные вещи?

– Столько лет изучал медицину, подсознание работает за меня. – Вэнь Шаоцин открыл глаза и посмотрел на Цун Жун. – Я действительно пьян, у меня кружится голова.

Цун Жун нахмурилась:

– Не ври, сколько ты выпил?!

Вэнь Шаоцин снова обнял ее:

– Говорил же, что не могу пить много. Точно не скажу. Слишком болит голова.

Цун Жун некоторое время вела спор сама с собой. Вскоре она сдалась, сердито обхватив себя руками:

– Это же обычное рисовое вино. Оно было теплым! Я даже не почувствовала его! Какой же у меня стойкий к алкоголю организм! Говорила тебе меньше пить.

– Думал, что это проверка на выносливость для зятя, поэтому не мог отказать. – Вэнь Шаоцин вздохнул, опустил голову и пробормотал, сжимая руку Цун Жун: – Но вообще, тебе полезно немного выпить. Алкоголь стимулирует работу кровеносной системы, останавливает развитие простуды и активизирует менструальный цикл.

Цун Жун удивилась. Он был пьян, но все равно думал о ней. На сердце у нее потеплело. Она подняла руку, провела кончиками пальцев по его бровям и тихо спросила:

– У тебя болит голова?

Он убрал ее руку, задержал в своей ладони, легонько поцеловал девушку в губы и тихо вздохнул.

Ее постельным бельем, которое было куплено в школьные годы, все еще пользовались. Раньше был популярен пасторальный цветочный стиль, поэтому мать Цун Жун купила для нее несколько комплектов. Сейчас Вэнь Шаоцин тихо лежал с закрытыми глазами в лепестках одного из цветов. Из-за яркого света лампы над головой он слегка нахмурился. Цун Жун долго пыталась нащупать рукой выключатель у кровати. В итоге ей удалось погасить потолочную лампу и включить ночник с мягким светом. Вэнь Шаоцин постепенно расслабил брови.

В округе было оживленно. Слышались слабые звуки смеха и криков из студенческого кампуса. Цун Жун тихо лежала в объятиях Вэнь Шаоцина, слушая его неглубокое дыхание. Внезапно она поняла, что ей наплевать на происходящее вокруг. Ей хорошо здесь и сейчас. Девушка хотела бы растянуть этот момент на целую вечность. Молодой человек несколько минут молчал, а затем начал беспокойно ерзать. Сначала он коснулся губами мочки уха Цун Жун и поцеловал. Затем припал к ее шее, нежно покусывая. Цун Жун была не в силах подняться, казалось, что тело приковано к постели. Она закусила губу, чтобы подавить готовый вырваться стон. Ей было тепло и очень удобно в его объятиях. Одеяло и подушка на кровати пахли его телом. Аромат сладости и уюта.

Хотя Вэнь Шаоцин изо всех сил старался себя контролировать, он все же не смог сдержаться. Цун Жун быстро поняла, что что-то не так. У основания ее бедра чувствовалось что-то твердое и горячее. Среагировав, она ударила молодого человека и покраснела, словно помидор.

– Снова солгал мне! Разве ты не говорил, что у пьяных не встает?

Вэнь Шаоцин открыл глаза и тихо кашлянул:

– Я обобщил. С чисто медицинской точки зрения нет ничего плохого в том, чтобы быть нетрезвым. Человеческий организм полон тайн и загадок. Некоторые явления не могут быть разгаданы даже с помощью научных измерителей.

У Цун Жун дернулись уголки губ. Она действительно не понимала, как Вэнь Шаоцин смог так быстро превратиться в злодея. Дрянной мальчишка! В каком месте он похож на профессора?!

Она с силой толкнула его:

– Как ты смеешь говорить такое! Вставай скорее!

Вэнь Шаоцин закрыл глаза и беззаботно и припеваючи продолжил:

– А разве ты сама не обманула меня? Кто сказал, что плохо пьет!

Цун Жун снова съязвила:

– Разве это одно и то же?

Они все еще спорили, когда услышали стук в дверь:

– Цун Жун? Ты там?

Цун Жун внезапно растерялась. Хоть бы мать и отец не услышали весь этот скандал. Теперь Цун Жун действительно собиралась заплакать.

Она с силой ударила Вэнь Шаоцина:

– Это все твоя вина! Иди и объяснись!

Вэнь Шаоцин открыл глаза и посмотрел на нее. Он быстро сел и потер брови. Молодой человек все еще выглядел беспечным.

– К чему такая спешка? – сказав это, он откинул одеяло в сторону и спокойно накрыл ее. – Останься со мной на некоторое время.

Затем Вэнь Шаоцин встал и переоделся, прежде чем подойти, чтобы открыть дверь, улыбаясь и говоря человеку у двери:

– Цун Жун сказала, что у нее закружилась голова. Я помог ей добраться до комнаты.

Как только родители вошли, они увидели дочь, прислонившуюся к кровати. Мать посмотрела на нее, покраснев от возмущения:

– Ты выпиваешь?

Цун Жун только и могла сидеть с полузакрытыми глазами, наклонив голову.

– Мам, у меня болит голова.

Женщина присела у кровати и дотронулась до ее лица:

– Почему у тебя такое красное лицо? Обычно ты так много не пьешь. Почему тогда сегодня пила без меры? – Затем она посмотрела на супруга и спросила: – С тем вином точно все в порядке?

– При чем тут вино? – Отец Цун Жун повернул голову и спросил Вэнь Шаоцина: – Ты как?

Вэнь Шаоцин быстро взглянул на Цун Жун, потер голову и ответил ее отцу:

– У меня тоже болит голова.

Мать девушки внезапно подняла руку и коснулась шеи дочери:

– Почему ты здесь такая красная? Аллергия?

– Да. – Вэнь Шаоцин простонал про себя, виновато кивая. – Похоже, у нее аллергия.

Женщина повернула голову и пристально посмотрела на мужа:

– Должно быть, это все из-за вина, не пей его больше!

Вэнь Шаоцин прислонился к двери и наблюдал, как Цун Жун мастерски отыгрывает больную, время от времени улыбаясь, когда встречался с ней взглядом. Цун Жун ненадолго прилегла, продолжая притворяться. Она выпила воды с медом, приготовленной матерью, и, поддерживаемая Вэнь Шаоцином, вышла из дома, чтобы прийти в себя. Приличных размеров кампус вечерами был практически переполнен, поэтому Цун Жун повела Вэнь Шаоцина посетить ночной рынок на заднем дворе института. Молодежь полна энергии. Даже зимними вечерами на рынке царила оживленная атмосфера. Когда приходило время ужина, продуктовые лавки ломились от количества посетителей.

Цун Жун долгое время жила на севере, поэтому терпеть не могла влажность и холод на юге. Перед выходом на улицу она достала короткий пуховик, который редко надевала зимой, и накинула толстый шарф. Когда Цун Жун открыла входную дверь, то обнаружила, что на ней был надет пуховик того же фасона, что и на Вэнь Шаоцине. Только цвет отличался. Один пуховик черный, другой белый. Цун Жун купила эту куртку, когда приезжала домой на Новый год в прошлом году. Она пошла в торговый центр, потому что страшно замерзла, и не особо думала над выбором, просто взяла первый попавшийся пуховик. Но Вэнь Шаоцин…

Девушка тихо кашлянула:

– Твоя куртка…

– О, кстати говоря, я купил ее здесь. В прошлом году проводил здесь семинар и простудился, когда выходил из самолета. Взял в аэропорту. – Сказав это, он посмотрел на свой пуховик. – Слушай, мы действительно созданы друг для друга.

Девушка не возражала против того факта, что Вэнь Шаоцин – ее судьба. Но если бы их не настигла карма, они бы здесь не стояли. С этими мыслями она присмотрелась к молодому человеку повнимательнее. Для нее все еще удивительно то, что Вэнь Шаоцин так молод. Под черным пуховиком виднелся высокий воротник белого свитера, на ногах были надеты черные повседневные брюки. Выглядит как студент. Наверное, он одевался так же, когда учился в университете.

Вэнь Шаоцин терпеливо наблюдал, как проницательный взгляд Цун Жун скользил по его телу. Чуть позже он напомнил о себе:

– Давай прогуляемся? Если ты, конечно, закончила мной восторгаться. Стоять здесь довольно холодно.

Лицо Цун Жун снова вспыхнуло, но, к счастью, большая его часть была скрыта огромным пушистым шарфом, и молодой человек не мог этого видеть. Затем она понурила голову и выдавила из себя:

– Пошли.

На этой улице в основном продавали всевозможные закуски. Цун Жун ощутила навалившуюся усталость после короткой прогулки. Девушка полезла в свой карман, но там было пусто! Она снова посмотрела на Вэнь Шаоцина.

Вэнь Шаоцин держал ее одной рукой, а другую засунул в карман брюк. Цун Жун рассеянно смотрела по сторонам. Она заметила его взгляд:

– В чем дело?

Цун Жун редко одалживала и занимала деньги, поэтому с долей страшного стыда и неестественной скованности произнесла:

– У тебя есть с собой наличные?

Вэнь Шаоцин дотронулся до своего кармана, вытащил сдачу за проезд на такси и протянул ей.

– Хватит?

– Хватит, хватит. – Цун Жун тут же нахмурилась, потянув его к киоску, торгующему говяжьими фрикадельками.

На них были черно-белые пуховики, и они выглядели достаточно молодо для своего возраста, как студенческая пара. Владелец ларька, вероятно, подумал, что они аспиранты университета города S, и поприветствовал с улыбкой:

– Ребята, выбирайте, что хотите съесть.

Говяжьи фрикадельки на шампуре, приготовленные на пару, были политы соусом. Аромат стоял непередаваемый. Цун Жун спокойно откусила кусочек нежного мяса. Но прежде чем поднести вторую фрикадельку ко рту, она спросила у Вэнь Шаоцина:

– Хочешь попробовать?

После выпитого вина Вэнь Шаоцин чувствовал тошноту, совершенно не было аппетита. Но стоило ему увидеть Цун Жун с улыбкой в глазах, как он, сам того не заметив, наклонил голову и откусил кусочек.

Цун Жун сделала последний укус и с улыбкой спросила:

– Вкусно?

На самом деле ничего необычного, да и соус слишком густой, но Вэнь Шаоцин одобрительно кивнул ей:

– Очень вкусно!

Казалось, у Цун Жун улучшалось настроение, когда она находила что-нибудь перекусить. С одной стороны, расчетливый, хладнокровный адвокат, а с другой – милая любительница вкусно поесть. Раньше она умело скрывала свою вторую сущность, грамотно балансируя между двумя состояниями, но при Вэнь Шаоцине больше не видела смысла притворяться.

Цун Жун радостно потянула его за руку:

– Впереди еще много еды! Идем.

Цун Жун ела от начала и до конца улицы. Наконец она почувствовала насыщение:

– Это лучший кампус на свете! Цены низкие, я потратила менее десяти юаней!

Вэнь Шаоцин протянул ей салфетку и спросил:

– Часто заходила поесть по дороге на учебу?

Цун Жун с сожалением покачала головой:

– Моя мама переживает, что еда здесь не очень полезная. После того как я разочек перекусила на улице, у меня сильно разболелся живот, поэтому она никогда не позволяла мне покупать здесь еду. Мама очень строгая.

Вэнь Шаоцин внезапно уставился на нее:

– И именно по этой причине ты поступила в университет X в аспирантуру на адвоката, верно?

Цун Жун поперхнулась и резко выплюнула рис. Вэнь Шаоцин открутил крышку бутылки с водой и протянул ей. Цун Жун сделала глоток. Успокоившись, она в смятении покачала головой. Ей не нужно было отвечать Вэнь Шаоцину. Ответ скрывался в грустном выражении ее лица.

На обратном пути Цун Жун обнюхала себя.

– Если мама спросит, не говори, что мы ходили перекусить.

Вэнь Шаоцин посмотрел на нее с сомнением:

– Я не ел, просто рядом стоял! Ничего не знаю.

– Ты ел! – Цун Жун тут же достала свой мобильный телефон, чтобы показать ему. – У меня есть доказательства твоей причастности к делу!

Вэнь Шаоцин посмотрел вниз и увидел ту самую фотографию, которую девушка только что сделала, когда он ел говяжий шарик. Он моментально лишился дара речи.

– Ты меня сфотографировала?

Цун Жун отложила мобильный телефон и смущенно спряталась за шарфом.

– Профессиональная привычка. Предотвращаю твое нехорошее намерение…

Вэнь Шаоцин посмотрел на нее:

– Тогда, если свекровь спросит, что мне ответить? Куда мы ходили?

Цун Жун показала пальцем:

– Просто погуляли по кампусу.

Вэнь Шаоцин посмотрел в направлении ее пальца и открыл рот:

– Что это за место? Почему там так темно?

Цун Жун просто указала пальцем в случайном направлении. Она тряхнула головой и повела Вэнь Шаоцина в противоположную сторону:

– Не задавай вопросов. Скорее идем!

Цун Жун перешла на бег. Затем Вэнь Шаоцин резко дернул ее за руку, и она замерла. Он жестом приказал ей остановиться.

– Адвокат Цун, вы превысили скорость на шесть баллов. Штраф двести юаней.

– Я не автотранспортное средство.

Вэнь Шаоцин улыбнулся и вдруг напрягся. Цун Жун повернула голову:

– Что случилось?

Вэнь Шаоцин ответил серьезным тоном:

– Кажется, у нас хвост.

Цун Жун опустила голову и посмотрела за спину: маленький мальчик, опершись о ногу Вэнь Шаоцина, поднялся. Молодой человек потрогал его лоб, и мальчик ласково позвал:

– Тетя Цун!

Цун Жун наклонилась и погладила его по голове:

– Янъян, почему ты один?

Янъян пристально смотрел на Вэнь Шаоцина, а тот, небрежно указав ему за спину, ответил:

– Дедушка за спиной.

Цун Жун посмотрела ему вслед:

– В следующий раз не бегай так быстро, профессор слишком стар, чтобы поспеть за тобой.

Янъян посмотрел на Вэнь Шаоцина с враждебным выражением лица:

– Я быстро бежал, потому что увидел его!

Цун Жун перевела взгляд на мальчика, затем на Вэнь Шаоцина. Вэнь Шаоцин с невинным лицом пожал плечами. Она наклонилась и вновь посмотрела на Янъяна:

– Ты его знаешь?

– Не знаю. – Янъян покачал головой. – Тетя Цун, ты моя девушка, ты не можешь играть с другими мальчиками!

Цун Жун сделала над собой усилие, чтобы сдержать смех, и ответила в шутливом тоне:

– Твоя девушка, да? Когда это мы стали парой?

Янъян почесал голову с расстроенным видом, потянулся и попытался залезть к ней на шею.

– А разве дядя Чжун Чжэнь не говорил тебе? Мы с ним это обсуждали.

Цун Жун присела на корточки и устремила взгляд на Вэнь Шаоцина:

– Только посмотри на своих учеников, продали меня за считаные минуты, даже маленьких детей не пощадили!

Вэнь Шаоцин засунул руки в карманы брюк, взглянул с ухмылкой на своего лохматого соперника, поднял брови и улыбнулся. Вероятно, его несерьезное отношение возмутило Янъяна. Мальчик крепко обхватил шею Цун Жун и тоном маленького взрослого прошептал ей на ухо:

– Уже так поздно, девочка, не бегай на улице с незнакомцами, а то я накажу тебя и отправлю домой!

Цун Жун поддразнила его:

– Тетя не одна. Она с другом.

Янъян бросил взгляд на Вэнь Шаоцина:

– Тетя, этот твой друг на хорошего парня не похож, не играй с ним.

Цун Жун кивнула в знак согласия. Она посмотрела на Вэнь Шаоцина:

– Детские глаза – самые чистые. Один взгляд – и сразу понятно, кто тут негодяй.

Вэнь Шаоцин не стал отвечать, лишь добродушно улыбнулся. Цун Жун вдруг ощутила дух опасности. Что еще теперь придет в голову этому Вэнь Шаоцину?

После того как дед Янъяна догнал его, мальчик (с третьей попытки) был сорван с шеи Цун Жун. Девушка даже не обратила внимания на то, что Вэнь Шаоцин двинулся в противоположном направлении. Проводив деда и внука, она вернулась к молодому человеку.

Вэнь Шаоцин посмотрел вперед с выражением любопытства на лице:

– Что это за место?

Цун Жун, понимая, что не может увильнуть от ответа, нерешительно начала:

– Это… каждый институт имеет место для встречи влюбленных.

Вэнь Шаоцин, внезапно заинтересовавшись, схватил ее за руку:

– Мы тоже пойдем туда прогуляться.

– Нет! – с трудом вырываясь, отказалась Цун Жун.

Даже учась в университете, она обходила то место стороной.

Подойдя ближе к Вэнь Шаоцину, она обнаружила раскинувшееся впереди озеро. Температура южной зимы не такая уж низкая, озеро не замерзло, при небольшом порыве ветра даже слышен легкий шум воды. Они обошли вокруг и обнаружили, что в тускло освещенных аллеях действительно кучковались парочки. Время от времени были слышны звуки смеха. Вэнь Шаоцин со спокойным видом прошел мимо, в отличие от залившейся краской Цун Жун, сердце которой бешено колотилось. Эх, даже холодный день не может противостоять огню любви.

Вэнь Шаоцин шел впереди, но вдруг остановился и обернулся. Смущенная Цун Жун не понимала, что они все еще были вдвоем. Когда она в растерянности озиралась по сторонам, ища Вэнь Шаоцина, он приобнял ее вокруг талии, чмокнул в губы и схватил за руку, чтобы продолжить путь. Движения были слишком быстрыми, он завершил всю свою цепочку действий за несколько секунд. Цун Жун замерла. Она сделала несколько шагов назад и коснулась рукой своей верхней губы. Мягкое и слегка прохладное прикосновение, казалось, все еще ощущалось. Девушка была немного ошарашена: что же именно сейчас произошло? Ею воспользовались? Неужели только что произошло покушение на ее целомудренность?

Только выйдя из парка влюбленных и вернувшись на главную дорогу, Вэнь Шаоцин повернул голову к Цун Жун. Кривоватые уголки его губ подчеркивали, что он пребывал в хорошем расположении духа.

– Редко приходится возвращаться в университетский городок, а тут такое настроение… Ничего не поделаешь.

– Как это редко? Разве ты не часто приходишь в университет на занятия?!

Вэнь Шаоцин состроил серьезное лицо:

– Это другое. Я профессор университета Х, и мне было бы неловко столкнуться со студентами в таком месте. А здесь хорошо: никто меня не знает, могу безнаказанно делать все что угодно.

Цун Жун напряглась и повернула в сторону дома. Дойдя до лифта, понимая, что их никто не услышит, она, скрипнув зубами, сорвалась:

– Никто не знает? Все делаешь безнаказанно? Я выросла здесь! Какова вероятность встретить в кампусе кого-нибудь из знакомых?!

– Не сердись, не сердись. – Вэнь Шаоцин поднял руку и похлопал ее по спине. – У тебя подавлена ци печени, тебе нельзя злиться.

Цун Жун в ответ прикрыла грудь:

– Это не из-за тебя!

Вэнь Шаоцин неожиданно и без предупреждения опустил голову, поцеловал ее в уголок губ и громко сказал, чтобы успокоить:

– Я знаю, что виноват, поэтому поцелую тебя, чтобы ты перестала злиться.

Цун Жун с силой сжала губы и недоверчиво посмотрела на него. Она выбежала, как только открылась дверь лифта. Вэнь Шаоцин, стоя в дверях, наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Не скрывай, твои родители в таком возрасте… Они уже все видели. Одного взгляда хватит, и сразу поймут, что произошло.

Цун Жун повернула голову и сердито взглянула на него. Вэнь Шаоцин, улыбаясь, кивнул. Она снова проиграла битву.

Когда они вошли в дом, мать спросила:

– Почему вы так долго отсутствовали? Где были?

Вэнь Шаоцин с невинным видом ответил:

– Ходили на озеро. – После этого он повернул голову и спросил у Цун Жун: – Как называется это озеро?

Цун Жун снова бросила на него злобный взгляд и медленно, по слогам проговорила:

– Озеро влюбленных…

Отец и мать адвоката Цун, не удержавшись, рассмеялись:

– Да ладно! Почему туда?

Цун Жун в сердцах простонала:

– Это он туда поплелся! Что я могла поделать! Не пошла бы, если б знала, что случится потом!

Вэнь Шаоцин продолжил:

– Чепуха. На улице потемнело, было трудно разобрать, куда идти. Мы просто шли прямо, чтобы не заблудиться. Так и наткнулись на озеро.

Вэнь Шаоцин, превратившись в элегантного и эрудированного профессора, сидел в гостиной вместе с родителями Цун, болтая обо всем на свете. Цун Жун же закрылась в ванной комнате на целый час под предлогом принятия душа. Вышла только тогда, когда голоса в гостиной стихли.

Цун Жун только закончила сушить волосы феном, как услышала, что мать зовет ее:

– Цун Жун, пойди посмотри, все ли есть в комнате Вэнь Шаоцина.

Девушка вернулась в свою спальню, достала из шкафа одеяло и отнесла туда. Дверь в комнату была открыта, Вэнь Шаоцин что-то рассматривал перед книжной полкой и, услышав шаги, обернулся. Цун Жун положила одеяло на край кровати.

– Наше здание построили давно. Теплый пол еще не был популярен, поэтому его не клали. В городе S зимой очень холодно. Спать будешь под электрическим одеялом, выключатель здесь. Еще есть грелка с горячей водой и кондиционер, температуру отрегулируешь сам. Если воздух покажется сухим, включишь увлажнитель воздуха.

Вэнь Шаоцин удивился подробным инструкциям. Он остановил ее:

– Я взрослый человек, разберусь без сопливых. Садись, давай поговорим.

Цун Жун кивнула и села подальше. Только когда Вэнь Шаоцин подошел, она подняла на него настороженный взгляд. Он намеренно сел ближе к ней:

– Если говорить серьезно, то когда ты планируешь уехать? Не хочешь вернуться со мной завтра?

Изначально он не собирался говорить ничего серьезного, но, чтобы развеять ее дурные мысли, все же сказал. Обратный билет он, конечно же, не купил, но теперь, видя растерянность Цун Жун, улыбнулся и спросил:

– Все еще злишься?

Цун Жун отошла в сторону, снова покраснев, когда вспомнила о событиях сегодняшнего дня. Вэнь Шаоцин улыбнулся и взял девушку за руку, нежно сжав ее ладонь.

– Мужчины и женщины разные. Когда ему нравится она, он просто не может не хотеть прикоснуться к ней, обнять ее, поцеловать ее, и, конечно, он также хочет спать с ней и стать с ней одним целым. Все это – формы выражения симпатии к человеку.

Как только Цун Жун услышала его слова, она затараторила:

– Хочешь поиздеваться над понравившейся девушкой!

Вэнь Шаоцин одобрительно кивнул головой:

– Да, это попытка доставить удовольствие приглянувшейся женщине!

Цун Жун энергично тряхнула рукой:

– Я же говорила, что ты негодяй!

– Конечно, к истине тоже нужно идти шаг за шагом, спешить не стоит.

– Да я никуда и не спешу!

– Имею в виду, что торопиться не надо, просто начни с поцелуя перед сном. – Вэнь Шаоцин сделал жест, действительно желая поцеловать Цун Жун.

Дверь в комнату оставалась открыта. Было еще слышно, как родители Цун в гостиной смотрели телевизор и разговаривали. Неизвестно, когда они войдут! Цун Жун стояла спиной к двери и ничего не видела. Ее сердце бешено колотилось, а чувства, казалось, накоплены до предела. Она смотрела на красивое лицо, которое постепенно приближалось к ней, и слышала биение своего собственного сердца. Цун Жун хотела вырваться, но обе руки были крепко сжаты. Дыхание Вэнь Шаоцина окутало ее лицо. От непрерывного движения девушка все больше и больше заливалась краской. Вэнь Шаоцин вдруг остановился на мгновение. Наконец молодой профессор изогнул уголки губ, слегка подняв голову вверх, и поцелуй упал на лоб Цун Жун, оставив слегка прохладный след на коже.

Он мягко пробормотал:

– Спокойной ночи.

Вэнь Шаоцин тоже только что принял душ. Его тело больше не смердело алкоголем, не пахло маслом и дымом ночного рынка, остался только чистый и приятный аромат. Цун Жун вдруг успокоилась, медленно подняла руки и обняла его за талию.

Внезапно что-то упало с книжной полки и с глухим звуком приземлилось на пол. Цун Жун, испугавшись, тут же оттолкнула Вэнь Шаоцина и, не оглядываясь побежала обратно в свою комнату. Вэнь Шаоцин, не ожидавший подобной реакции, лишь почувствовал пустоту в своих объятиях. Он ненадолго замер, затем улыбнулся и встал, чтобы подобрать лежащую на полу книгу.

На следующее утро, когда Цун Жун проснулась, отец и мать, готовившиеся к походу на работу, стояли в дверях и прощались:

– Вэнь Шаоцин сказал, что ты сегодня уезжаешь. Мы с отцом не сможем проводить тебя. Зайди перед уходом к тете, Чжун Бую слышала, что ты привезла своего парня. Она хотела бы с ним познакомиться.

Цун Жун потупила глаза и отвлеченно кивнула:

– А где Вэнь Шаоцин?

– Вышел на пробежку. – Мать адвоката Цун посмотрела на дочь. – Ах, ты больше думай о своей семье. Если нет дел, займись спортом, не ленись. Доктор выписал тебе лекарство, не забывай вовремя принимать его.

Цун Жун улыбнулась и кивнула. Что бы ни говорила мама, девушка со всем соглашалась, а папа, наблюдая за своей послушной дочерью, чуть не подавился от смеха.

Родители наконец-то вышли за дверь, и Цун Жун начала собирать свои вещи. Как раз в это время вернулся Вэнь Шаоцин. Вдвоем они позавтракали купленными им закусками.

– А знаешь, мы пойдем к моей тете.

– Разве мы не были у нее вчера?

Цун Жун внезапно состроила задумчивое выражение лица:

– Сводим тебя к одному человеку…

Вэнь Шаоцин улыбнулся и больше не задавал вопросов.

После окончания трапезы Цун Жун отвела Вэнь Шао-цина к семье Чжун. Только войдя в дверь, они увидели плачущую девочку.

– Сестра! Я не хочу идти в школу!

Цун Жун и Вэнь Шаоцин были пойманы ею в дверях. Пара из коридора поздоровалась с дядюшкой и тетушкой Чжун, сидевшими на диване. Затем Цун Жун аккуратно подняла руку и погладила малышку по спине, шепнув ей на ухо:

– Заканчивай спектакль. Мы ваши гости, но, если будешь дурачиться, развернемся и уйдем!

Девочка в следующую секунду вытерла слезы тыльной стороной ладони и, сменив плач на улыбку, ласково обратилась к Вэнь Шаоцину:

– Дядя!

За эти два дня Цун Жун уже научилась не обращать внимания на тестя, зятя и другие наименования Вэнь Шаоцина. Она не стала поправлять девочку, а просто указала перед собой, представляя Вэнь Шаоцина:

– Чжун Бую, родная сестра Чжун Чжэня, маленькая дьяволица, актриса погорелого театра.

Вэнь Шаоцин улыбнулся и кивнул:

– Что ж, очень похожа на Чжун Чжэня.

Цун Жун рассмеялась:

– Он тот еще забияка! Оба друг друга стоят!

Чжун Бую вдруг пристально посмотрела на Цун Жун:

– Сестра, раньше ты так не улыбалась.

Цун Жун тут же коснулась своего лица:

– Неужели?

– Да! – Чжун Бую, поглядывая на Вэнь Шаоцина, рассмеялась.

Вэнь Шаоцин, не замечая поддразниваний, достал красный конверт для Чжун Бую.

Цун Жун остановила его:

– Она еще маленькая! Зачем дарить ей такой тяжелый конверт?!

Вэнь Шаоцин положил конверт на руки Чжун Бую, шепотом обращаясь к Цун Жун:

– Муж сестры не может подарить меньше.

– Это правда. – Цун Жун вздохнула, но в конце концов все равно вскоре передала конверт родителям.

Чжун Бую с радостью приняла подарок, после чего потянула обоих в гостиную. Девочка находилась в возрасте бунтарства и юношеского максимализма – того самого времени, когда дети обиженно уходят в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Тетушка Чжун вздыхала:

– Ее характер становится все хуже и хуже.

Цун Жун, которая была старше сестры более чем на десять лет, спросила родителей:

– Почему она не хочет ходить в школу?

Тетушка Чжун – учительница, но не может контролировать собственную дочь.

– Говорит, что школьная форма «уродская»!

Цун Жун и Вэнь Шаоцин посмотрели друг на друга и не смогли удержаться от смеха.

Дядюшка Чжун смущенно улыбнулся Вэнь Шаоцину:

– Я рассмешил профессора Вэня.

Молодой человек не постеснялся предложить:

– Муж сестры хотел бы поговорить с маленькой проказницей.

После слов «муж сестры» дядюшка Чжун повернул голову и уставился на Цун Жун. Девушка ткнула локтем Вэнь Шаоцина:

– Иди, иди, иди.

Только когда Вэнь Шаоцин отошел, она с серьезным выражением лица проговорила:

– Он сказал это просто так. Не обращайте внимания на его глупости.

Вэнь Шаоцин стоял в дверном проеме, не зная, что сказать. Чжун Бую впустила его. Молодой профессор повернулся, чтобы закрыть дверь, но оставил небольшую щель. Хотя Чжун Бую уже не ребенок, она все равно пока слишком маленькая. Некоторые правила приличия должны соблюдаться.

Цун Жун с теплотой в сердце проводила взглядом Вэнь Шаоцина, а затем отвернулась и продолжила болтать с дядюшкой и тетушкой Чжун.

Вэнь Шаоцин вошел. Заплаканная Чжун Бую лежала на кровати. Он не стал ее уговаривать собирать портфель и молча смотрел на раскрытые на столе справочники. Вдруг Чжун Бую села и спросила его:

– Скажи, ты считаешь меня красивой?

Вэнь Шаоцин ошеломленно оторвал взгляд от учебников. Конечно, это тот самый возраст у девочек, когда важно знать о своей внешности. Он улыбнулся:

– Когда ты молода, нельзя сказать, хорошо выглядишь или нет. Но если чиста душой, то ты прекраснее любой богини.

Чжун Бую нахмурилась:

– Не верю! Моя сестра всегда хорошо выглядела, с самого детства! Вот бы и мне быть такой же, как она.

Вэнь Шаоцин в душе вздохнул, признав, что телосложение и внешность Цун Жун действительно необъяснимо привлекательны. Он поднял палец и указал на книгу перед собой:

– Ты еще учишься в школе, не время думать об этом.

Чжун Бую скатилась с кровати:

– Не хочу идти в школу! Не хочу учиться! Только страшилы должны много читать! Я не такая!

Вэнь Шаоцин подождал, пока она закончит, и сказал:

– Каждому нужно много учиться вне зависимости от внешнего вида. Книги – большая польза. Когда внутри тебя живет поэзия, твое лицо приобретает тонкие черты, а темперамент становится мягче.

Чжун Бую подняла голову и вопросительно посмотрела на него:

– Правда?

Вэнь Шаоцин указал на дверь:

– Сестра не любит читать?

– Что за глупости! – Чжун Бую говорила о Цун Жун с выражением обожания на лице. – Моя сестра с детства была настоящим вундеркиндом!

Вэнь Шаоцин рассмеялся:

– Ну, посмотри на нее. Разве она не прекрасна?

Цун Жун несла тарелку с фруктами. Девушка подошла к двери как раз вовремя, чтобы услышать комплименты Вэнь Шаоцина.

Чжун Бую продолжила:

– Тогда я тоже хочу больше читать! И усердно заниматься каждый день!

Цун Жун с улыбкой на лице распахнула дверь:

– Скорее заканчивай с завтраком, а то опоздаешь в школу!

Чжун Бую откусила кусочек яблока, засунула в рот, быстро собрала школьную сумку, скорчила гримасу и выбежала на улицу.

Вскоре после ухода Чжун Бую Вэнь Шаоцин и Цун Жун тоже собрались ехать на вокзал. Дядюшка Чжун хотел подвезти их, но молодой профессор отказался, и пара поехала на метро.

Был час пик. Вэнь Шаоцин в одной руке нес багаж, другой придерживал Цун Жун. Девушка вдруг подняла на него глаза:

– Как-то после работы мы тоже ехали в одном вагоне. Ты стоял передо мной. Я еще подумала, какое совпадение.

Вэнь Шаоцин опустил глаза и посмотрел на нее:

– Нет никакого совпадения, я оказался там специально.

Цун Жун не поверила:

– Как ты узнал, что я зайду именно в этот вагон?

Вэнь Шаоцин ничего не ответил, только поднял брови и слегка улыбнулся, глядя на нее.

Цун Жун задумалась, но вскоре поняла:

– Ты же не сел в автобус на той же станции, что и я?

Вэнь Шаоцин удовлетворенно кивнул.

Цун Жун снова выглядела озадаченной.

– Но ведь между больницей и офисом несколько остановок. Значит, ты ехал из больницы в офис и ждал меня на станции? Неужели в тот день дела в больнице шли неважно? Или ты там просто балду гоняешь?

Вэнь Шаоцин потерял дар речи.

– У меня был выходной, я не работал!

Цун Жун в раздумьях опустила голову, затем снова подняла ее и спросила:

– Когда мы впервые встретились перед супермаркетом, ты тоже специально поджидал?

– Тогда и впрямь получилось случайно. – Вэнь Шао-цин вдруг указал в сторону. – Кажется, тот человек пялится на тебя.

Цун Жун оглянулась, быстро кивнула головой в знак приветствия и прошептала Вэнь Шаоцину:

– Мой одногруппник из аспирантуры.

Молодой человек, вероятно, постеснялся к ней обратиться, но, увидев, что Цун Жун сама поздоровалась, махнул рукой и подошел поговорить. Они не виделись много лет. Цун Жун училась в Китае всего один год, они не были близко знакомы, поэтому после нескольких слов приветствия наступил некоторый холод.

Парень заговорил:

– Кстати, старина Линь должен вернуться в Китай на следующей неделе. Мы собираемся встретиться. Он тебе не говорил?

Цун Жун первым делом посмотрела на Вэнь Шаоцина, в глазах которого тоже мелькнуло удивление.

Она покачала головой:

– Нет, давно не общалась с ним.

– Тогда давай так: оставь номер своего мобильного телефона, и я позвоню тебе, когда придет время встречи.

Цун Жун на мгновение замешкалась, но все же дала визитную карточку. После обмена номерами одногруппник вышел из вагона. Когда дверь за ним закрылась, Цун Жун замолчала. Вэнь Шаоцин ощущал себя, как всегда, в своей тарелке:

– Что случилось?

Девушка опустила голову и тихо ответила:

– Ничего.

Она действительно виновата. Но Вэнь Шаоцин и Линь Чэнь, вероятно, все еще дружны, верно?

Вэнь Шаоцин взял ее за руку:

– Он вернулся по своим делам. Я поговорю с ним о нас, когда придет время, не волнуйся.

Цун Жун посмотрела на их переплетенные пальцы:

– Он не сказал тебе, что возвращается. Очевидно, не хочет говорить об этом.

Вэнь Шаоцин успокоил:

– У меня есть план.

Цун Жун подняла взгляд и спросила:

– Если меня позовут, я смогу пойти?

Вэнь Шаоцин кивнул:

– Если хочешь, иди. Он твой наставник. Вы не виделись много лет. Ничего страшного, если вы встретитесь.

Цун Жун в ответ замолчала и сильнее сжала его руку.

На самом деле Вэнь Шаоцин совершенно был выбит из колеи новостью о приезде Линь Чэня. Молодой профессор поспешил к дому Сяо Цзыюаня. Как только он вошел, то сразу заговорил о главном:

– Линь Чэнь приезжает на следующей неделе, ты знал?

Сяо Цзыюань озадаченно посмотрел на него:

– Нет.

Вэнь Шаоцин уставился в ответ:

– Правда не знаешь?

Сяо Цзыюань презрительно отмахнулся:

– Еще врать тебе буду. Он возвращается?

– Ну, похоже, что да. – Вэнь Шаоцин на мгновение задумался, а затем спросил: – А Цяо Юй знает?

Раньше они вчетвером жили в одной комнате на протяжении пяти лет. Их отношения были настолько тесными, что раз Линь Чэнь не сказал им двоим, то обязательно должен был рассказать Цяо Юю.

Сяо Цзыюаня одолевала неуверенность.

– Позвоню ему и спрошу.

Вэнь Шаоцин согласился:

– Включи громкую связь.

Цяо Юй только что вернулся с юга и был настолько занят, что даже не успел поесть и поспать, и все еще находился на совещании, когда ему позвонил Сяо Цзыюань. Он поднял руку, давая понять, что совещание продолжается, и вышел через боковую дверь, чтобы ответить.

– Да… Как узнал?

Вэнь Шаоцин крикнул в трубку:

– Ты знал и не сказал нам!

Только тогда Цяо Юй понял, что два друга были вместе, и несколько беспомощно проговорил:

– Он просил не рассказывать вам.

После этих слов Вэнь Шаоцин прокричал:

– Столько времени прошло, а он!..

Цяо Юй негромко рассмеялся и сказал Сяо Цзыюаню по телефону:

– Слушай, он может чуть остыть?

Сяо Цзыюань посмотрел на Вэнь Шаоцина и снова спросил Цяо Юя:

– Когда именно вернется Линь Чэнь?

– Должен пробыть здесь до Нового года. Он не был в стране несколько лет, поэтому его старик поставил ультиматум, заставив сына поскорее вернуться домой. – Цяо Юй сделал паузу и громко вздохнул: – А не из-за той ли девушки, которая сказала, что ей нравится наш старина Вэнь? Виновата здесь только она. Шаоцин, не бери в голову.

После того как Цяо Юй закончил говорить, на другом конце телефона внезапно наступила тишина. Только через некоторое время послышался голос Сяо Цзыюаня:

– В таком случае он тоже ни при чем.

Вэнь Шаоцин тоже вынужден был это признать:

– Ну да, не виноват.

Цяо Юй удивился:

– Что ты имеешь в виду? Подождите, что происходит? Я о чем-то не знаю?

Вэнь Шаоцин вовремя погасил пламя сплетен, бросив фразу: «Как только вернется, сразу же сообщишь мне» – и положил трубку.

Сяо Цзыюань отложил телефон, посмотрел на Вэнь Шаоцина и втихую бросил бомбу:

– На самом деле, даже если он не собирался возвращаться, ему, скорее всего, нужно было завершить поездку до конца года.

– Почему?

– Потому что я женюсь и хочу попросить его быть шафером.

– Женишься?! – Вэнь Шаоцин недоверчиво посмотрел на друга. – Когда?

– До конца года, пока еще выбираю дату. Я пришлю тебе приглашение, когда придет время.

– К чему такая спешка?

– Не лезь не в свое дело!

Вэнь Шаоцин твердо решил, что Сяо Цзыюань так торопился жениться именно из-за того, что его невеста из семьи Суй. Друг не хотел перед ним отчитываться, поэтому просто выставил за дверь.

Глава 3
Эффект бабочки

Изначально я действительно хотел просто дать тебе попробовать суп, а когда увидел твой открытый рот, то решил поцеловать.

На следующее утро Вэнь Шаоцин, который все это время не появлялся в больнице, неожиданно нагрянул. При виде него Чжун Чжэнь сразу же занервничал:

– Шеф, вы вернулись? Моя сестра тоже приехала?

Вэнь Шаоцин кивнул.

– Хорошо. – Чжун Чжэнь тут же заискивающе улыбнулся. – Шеф, на этот раз я ради вас поступился принципами семейного родства. Когда моя сестра придет мстить, вы должны меня защитить!

Вэнь Шаоцин с трудом оттолкнул его:

– Нет.

Чжун Чжэнь неохотно смирился с ответом и, уставившись на профессора Вэня, спросил:

– Почему?!

Вэнь Шаоцин постарался объяснить:

– Это редкий случай, когда она обиделась только на меня.

Чжун Чжэнь потянул за угол халата и не отпускал наставника.

– Правда?

Молодой профессор сочувственно посмотрел на студента:

– Шуруй в ординаторскую.

Чжун Чжэнь как дурак остался стоять на месте.

Хорошо, что Цун Жун после возвращения была очень занята (возможно, слишком ленива), чтобы уделить время негодяю-брату. Казалось, после посещения города S отношения Цун Жун и Вэнь Шаоцина стали более определенными. Она чувствовала себя комфортно, когда приходила к Вэнь Шаоцину на обед, а также когда совместными усилиями решала какие-то бытовые проблемы. Например… Однажды она купила несколько апельсинов в супермаркете, но, откусив небольшой кусочек по приходе домой, тут же его выплюнула и выбросила часть апельсинов в ведро. Вэнь Шаоцин посмотрел на одинокие кусочки апельсина на тарелке и спросил:

– Почему не ешь?

У Цун Жун заныли десны.

– Они слишком кислые!

Вэнь Шаоцин рассмеялся:

– Давай научу тебя некоторым житейским хитростям. За обучение платить не надо.

Сказав это, он положил апельсин в микроволновую печь и, подержав там несколько десятков секунд на среднем уровне мощности, достал и протянул ей.

– Попробуй еще раз.

Цун Жун откусила небольшой кусочек и была приятно удивлена.

– Он действительно стал сладким!

Вэнь Шаоцин тоже взял дольку:

– Впредь не будешь бояться покупать кислые.

Через несколько дней Цун Жун принесла половину помело:

– Подумала, что ты, наверное, любишь есть помело. Принесла на пробу.

Вэнь Шаоцин смерил ее скептическим взглядом:

– Но для начала съела половину?

Цун Жун была тверда:

– А что плохого? Не откусывала же! К тому же разве ты не слышал историю о вэйском князе Лин-гуне и Ми Цзыся[5]?

Вэнь Шаоцин рассмеялся:

– Хочешь сказать, что любишь меня?

Цун Жун отвернулась в сторону:

– Я имею в виду, что это слишком кислый фрукт. Не мог бы ты и его поставить в микроволновку?

Вэнь Шаоцин добавил мед к кусочкам помело и приготовил медовый помело-чай.

– Попробуй, тебе нужно согреться. Мед из цветов китайских фиников.

– Хм.

Вэнь Шаоцин неожиданно усмехнулся:

– Моя квартира – станция по переработке отходов?

Цун Жун смущенно пролепетала:

– Я приношу то, что не могу съесть.

Молодому профессору стало любопытно:

– А что же ты делала со всем этим раньше?

Девушка прочистила горло и ответила низким голосом:

– Выбрасывала.

Вэнь Шаоцин поднял брови и посмотрел на нее:

– Если в будущем состарюсь и ты не сможешь больше меня есть… я тоже полечу в мусорную корзину?

– Не знаю! – Цун Жун повернулась в сторону входной двери. – Скоро заявится Чжун Чжэнь, я пошла.

В этот раз Чжун Чжэнь неожиданно заявился с букетом цветов в руках. Проводив его взглядом, Цун Жун спросила:

– Собираешься признаться в любви?

– Нет! – Чжун Чжэнь улыбнулся и протянул цветы. – Сестра, это специально для тебя.

Цун Жун опустила голову, продолжая читать документы, и заявила:

– Ходят слухи, что мужчины посылают женщинам цветы в основном потому, что в чем-то провинились, и таких случаев целых 98 %.

Чжун Чжэнь моргнул:

– А 2 % по другой причине? Я как раз из них!

Цун Жун на этот раз даже не стала поднимать голову:

– Оставшиеся 2 % – трансгендеры, Чжун Чжэнь.

– Тогда я все еще вхожу в число 98 %.

Цун Жун убрала папку. Она в упор уставилась на брата:

– Скажи, что ты натворил?

– Поцарапал твою машину.

Цун Жун глубоко вздохнула:

– Знаешь, куда перевести деньги на ремонт.

Чжун Чжэнь начал наигранно всхлипывать:

– Я бедный студент, у меня совсем нет денег!

– Можешь продать свою почку!

Чжун Чжэнь энергично покачал головой:

– Не продам! Она мне еще пригодится!

– Одной достаточно.

– Сестра, ты же юрист! Как ты можешь поощрять покупку и продажу человеческих органов? Торговля органами противоречит закону!

– Так же, как запрещено сдавать машину в металлолом, не починив ее!

Чжун Чжэнь уткнулся головой в диван. Цун Жун дочитала документы и только после этого спросила:

– Все в порядке?

Чжун Чжэнь тут же взвизгнул, сел и жалобно забормотал:

– Все в порядке, просто шок. Все же первая поездка после получения водительского удостоверения!

Цун Жун взглянула на него:

– Что с владельцем второго автомобиля?

Как только она задала этот вопрос, выражение лица Чжун Чжэня снова приняло неестественный вид.

– Ну… я сказал, чтобы сам все починил, а потом оставил ему твой номер, чтобы он позвонил и попросил возместить ущерб.

Сердце Цун Жун заколотилось так, что вся сестринская любовь была начисто стерта одной фразой. Девушка стиснула зубы и посмотрела на брата:

– Чжун Чжэнь, смотрю, тебе жить надоело!

Чжун Чжэнь с опаской достал листок бумаги и протянул.

– Это номер его телефона. Если позвонит, не отвечай.

Сказав это, он скрылся.

Цун Жун приложила руку к груди, успокаивая себя: «Не злись, не злись! Это вредно для здоровья…»

Девушка подумала, что Чжун Чжэнь исчезнет на какое-то время, но, когда она вернулась с работы на следующий день, он стоял перед ее домом в подавленном настроении.

– Сестра, почему ты вернулась так поздно? Я забыл взять ключ.

– Зачем пришел? – спросила Цун Жун, вытаскивая из кармана ключ и открывая дверь. – Опять что-то натворил?

Чжун Чжэнь вошел за ней:

– Пришел за утешением. Я был сегодня ведущим хирургом, мой пациент умер на операционном столе.

Цун Жун замерла:

– Ты еще не закончил университет, как ты можешь быть ведущим хирургом?

Чжун Чжэнь разинул рот:

– Вот почему я получил ноль баллов. – Сказав это, он протянул правую руку из-за спины и поднял ее к Цун Жун. – Это мой пациент, разве он не милый?

Цун Жун посмотрела на пушистого кролика и закатила глаза. Чжун Чжэнь ухватился за его ухо и помахал им перед ней взад-вперед.

– Как ты думаешь, почему оно так легко болтается?

Цун Жун оттолкнула брата:

– Зачем ты принес его?

Чжун Чжэнь с обычным выражением лица ответил:

– Думал приготовить и съесть, мясо кролика очень вкусное.

Цун Жун удивленно посмотрела на него:

– Собираешься съесть подопытное животное?

Чжун Чжэнь кивнул:

– Да, раньше тоже ел. Многие старшие студенты пытались отхватить его. Пару дней назад кто-то еще предложил декану в честь Нового года купить свинью для опытов, а после экспериментов зажарить.

– Да вы больные! – Цун Жун отступила на несколько шагов. – От меня-то что нужно?

– Так получилось, что сегодня шеф попросил нас прий-ти к нему домой на ужин. Не составишь мне компанию?

Цун Жун вспомнила, что над этим бедным зайчиком проводились эксперименты:

– Не пойду!

– Тогда ладно. – Чжун Чжэнь посмотрел на время и пробормотал себе под нос: – Почему шеф еще не вернулся?..

Цун Жун подумала о том, как сегодня Вэнь Шаоцин и его подопечные будут ужинать вместе, поэтому решила поесть не дома. Она взяла ключи от машины и обратилась к Чжун Чжэню:

– Выйду ненадолго, на минутку. Будешь уходить – захлопни дверь.

В лифте она столкнулась с Вэнь Шаоцином, несущим пакет с продуктами.

– Ты куда? Как раз вовремя! Принеси бутылку уксуса, я забыл купить. Сегодня придут мои студенты на ужин, тебя тоже ждем.

Цун Жун еще не успела сказать «нет», как Вэнь Шаоцин обернулся:

– Если хочешь поесть жареного молока, возьми бутылку молока. А то дома закончилось.

Как только он упомянул о жареном молоке, слово «нет» было полностью проглочено.

– Хорошо.

Цун Жун побродила по супермаркету, купила уксус и йогурт и медленно пошла обратно. Когда она вошла в квартиру Вэнь Шаоцина, в гостиной никого не было, группа людей собралась на кухне. Девушка не понимала, на что они так смотрели. На разделочной доске лежала тушка курицы. Помимо нескольких ножей странной формы, здесь же лежали пинцеты и ножницы. Будто на операции. Вэнь Шаоцин, держа в руке нож, дал нескольким студентам провести демонстрацию операции, одновременно объясняя и задавая вопросы:

– От костных суставов мягкие ткани разрезают ножом, отслаивают вдоль костного шва, избегая почек и поясничного позвонка пятого отдела. Знаете, где пятый отдел, верно? Чжун Чжэнь, где он? Да, вот здесь. Фан Чэн, скажи мне, какая это часть?

Цун Жун оглянулась: несколько студентов пристально смотрели в одну точку, где «готовилось» это «блюдо». Очевидно, проводился эксперимент.

Когда она тихонько вышла, в ее ушах все еще звучал голос Вэнь Шаоцина.

«Все подойдите и потрогайте, у этой курицы жирная печень».

«Вот это что за кость? Да, ребро, а какое?»

«Хорошо, дальше нужно выбрать мелкие косточки, я показывал это в прошлый раз. По одной штуке на человека. Выбирайте, обязательно отделяйте от них мясо, кости отложите в сторону, я проверю их позже».

Цун Жун стояла в дверях кухни, прислушиваясь к их разговору, когда Вэнь Шаоцин помыл руки и вышел. Она посмотрела на него с холодным выражением лица.

– Как тебе рис в качестве главного блюда?

– Можно.

– Жареное молоко на десерт после еды?

– Хорошо.

– Потом помоешь посуду?

– Без проблем.

– Что с тобой?

– Ничего.

– Почему ты сегодня такая добрая?

– Боялась, что, если тебя ослушаюсь, ты меня расчленишь. Наверняка об анатомии человека знаешь больше, чем о цыплятах…

Вэнь Шаоцин не мог удержаться от смеха. Он постоял, поговорил с ней немного, а затем вернулся на кухню и стал наблюдать за работой студентов. У Цун Жун закружилась голова, когда она снова услышала незнакомую терминологию. Девушка со вздохом отправилась в гостиную.

Вэнь Шаоцин занялся готовкой, а выгнанные с кухни студенты уселись в гостиной играть в настольные игры. Кто-то радушно пригласил Цун Жун присоединиться:

– Давай поиграем вместе!

Цун Жун весь день провела на работе, у нее действительно не было сил, и она покачала головой:

– Нет, я уже слишком стара для игр.

В этот момент она услышала, как Вэнь Шаоцин зовет ее из кухни. Девушка подумала, что у него возникла проблема, поэтому засучила рукава и вошла:

– Что случилось?

Вэнь Шаоцин мыл руки. Наклонив голову, он посмотрел на нее. Затем медленно и осторожно вытерся, поднял крышку кастрюли, снял ложкой пенку, зачерпнул немного супа и поднес к ее губам.

– Попробуй на вкус.

Цун Жун, недолго думая, слегка приоткрыла рот, но Вэнь Шаоцин вдруг отодвинул ложку и поцеловал ее. Его язык без препятствий проскользнул ей в рот, мягко зашевелился, щекоча десны и то и дело проводя по губам. Цун Жун не ожидала от него такого. Она неподвижно стояла с широко раскрытыми глазами. Из соседней комнаты доносились звуки смеха студентов, на кухне стоял аппетитный аромат, но Цун Жун в этот момент думала лишь о волнующих прикосновениях Вэнь Шаоцина. Этот поцелуй и предыдущий явно отличались. В прошлый раз он нежно, не спеша касался ее губ. На этот раз он страстно целовал все глубже и глубже.

Неожиданно кто-то вошел, но эти двое даже не заметили гостя. Они прижались друг к другу, безостановочно целуясь. Нарушитель романтичного момента, увидев их, быстро захлопнул за собой дверь.

Вэнь Шаоцин, почувствовав скованность в руках, остановился, погладил Цун Жун по спине, поцеловал в уголок губ, мягко улыбнулся и прошептал:

– Все в порядке?

Цун Жун спрятала свое алое лицо, уткнувшись в его плечо. Это действительно было унизительно! Целоваться с ним на кухне! Да еще и на глазах у студентов! Да как тут теперь есть!

Она долго не отвечала. Вэнь Шаоцин рассмеялся и прошептал ей на ухо:

– Он ушел, почему бы нам не продолжить… дегустировать суп?

Цун Жун с силой оттолкнула его. Дрожащими пальцами она обвиняюще указала на Вэнь Шаоцина:

– Ты…

Вэнь Шаоцин поднял руку и обхватил ее пальцы, говоря серьезным тоном:

– Это правда. Я хочу, чтобы ты попробовала суп. – Затем он сделал небольшую паузу и добавил: – И то, что хочу тебя поцеловать, тоже правда.

Цун Жун вырвалась из объятий и снова обратила на него смущенный взгляд:

– Ты…

Вэнь Шаоцин поднял свою руку и снова прижал девушку к себе, не сводя с нее глаз.

– Изначально я действительно хотел просто дать тебе попробовать суп, а когда увидел твой открытый рот, то решил поцеловать.

Лицо Цун Жун снова залилось краской.

– Замолчи!

Вэнь Шаоцин еле сдерживал смех:

– Ладно, все. Просто попробуй суп.

– Отстань от меня!

Вэнь Шаоцин примирительно продолжил:

– Ну-ну, не хочешь, и ладно.

Во время ужина Цун Жун выглядела так, словно ничего не произошло, время от времени осматривая лица студентов, пытаясь понять, кто же недавно проник на кухню. То ей казалось, что со всеми что-то не так, то она думала, что тот человек вообще ничего не видел.

Оглядевшись несколько раз, девушка успокоилась и сдалась, утешив себя тем, что они с Вэнь Шаоцином неженатые мужчина и женщина, поэтому, даже если их и увидели, ничего страшного не произошло. Но она до сих пор с отвращением смотрела на суп. Чжун Чжэнь видел, как она все сильнее и сильнее пятится, поэтому подтолкнул ее:

– Сестра, попробуй суп! Очень освежает и тонизирует!

Как только Цун Жун услышала слова «попробуй суп», ей захотелось перевернуть миску, а когда она подняла глаза, то увидела на лице Вэнь Шаоцина улыбку.

Чжун Чжэнь отпил ложку супа:

– Шеф, суп кажется безвкусным.

Вэнь Шаоцин поднял подбородок и указал на Цун Жун:

– Я не разрешил твоей сестре попробовать, поэтому я не знаю.

Чжун Чжэнь повернулся к Цун Жун:

– Почему тебе не разрешили попробовать?

Сердце Цун Жун забилось еще сильнее. На ее лице появилась безразличная улыбка.

– Я пошутила, а твой шеф воспринял это всерьез.

– А, так это была шутка. – Вэнь Шаоцин поджал губы и улыбнулся, говоря уже с другим смыслом: – Тогда в следующий раз точно попробуешь?

Цун Жун напряглась и отвела взгляд в другую сторону, не отвечая ни да ни нет.

Вэнь Шаоцин тоже не знал, кем был тот студент, ворвавшийся на кухню. Но ему было все равно. Казалось, дело само собой образуется, но спустя день произошел эффект бабочки[6].

Когда он собрал свои вещи и собрался уходить с работы, к нему ворвался Чжун Чжэнь, захлопнул перед ним медицинскую карту, взглянул на него, а затем поднял подбородок, сцепив руки на груди с таким видом, будто что-то знает.

Вэнь Шаоцин посмотрел на него:

– Ты спятил?

Чжун Чжэнь вскипел:

– Я просто хочу подать заявление о смене наставника!

Вэнь Шаоцин оставался спокоен:

– Причина?

– Студенты обсуждают вас и мою сестру! Они говорят, что мое обучение и стипендия – результат кумовства!

Вэнь Шаоцин туманно проговорил:

– И что дальше?

Чжун Чжэнь обиделся:

– Как я могу полагаться на кумовство? Вы же видели мой диплом! Оценка, которую вы поставили, была самой низкой среди всех предметов!

Вэнь Шаоцин отбросил медицинскую карту:

– Хорошо, в будущем ты должен сдавать качественные работы, уделять внимание как клиническим, так и научным исследованиям.

Чжун Чжэнь кивнул и вдруг отреагировал:

– Не в этом дело!

Вэнь Шаоцин ответил:

– Тогда в чем же?

Чжун Чжэнь повысил голос:

– Дело в том, что я не могу терпеть это унижение! Я хочу сменить наставника!

Вэнь Шаоцин на мгновение задумался.

– Хорошо, в любом случае я собираюсь жениться на твоей двоюродной сестре. Тогда ты станешь моим родственником.

Глаза Чжун Чжэня загорелись.

– Значит, я могу выпуститься раньше?

Вэнь Шаоцин невозмутимо покачал головой:

– Нет. Тебя переведут к профессору Чжао. Я все еще поддерживаю с ней связь. Даже если ты немного глуп, она все равно примет тебя ради меня.

– Госпожа Истребление?! – Чжун Чжэнь был потрясен. Он обнял Вэнь Шаоцина за бедро и не отпускал его. – Не хочу уходить! Шеф! Я ваш человек! Я вам нужен!

Чэнь Цу, толкнув дверь, увидел эту сцену:

– А… это как понимать?

Вэнь Шаоцин пнул Чжун Чжэня и объяснил Чэнь Цу:

– Я решил исключить его.

Чжун Чжэнь последовал за Вэнь Шаоцином из больницы, все еще надеясь повлиять на ситуацию.

– Шеф, вы действительно с моей сестрой в тот день?..

– Что даст тебе мой ответ?

Чжун Чжэнь скептически посмотрел на наставника:

– Я считаю, все совпадения, которые произошли в вашей жизни и жизни моей сестры, не случайны. Если вы станете парой, это настоящее чудо.

Вэнь Шаоцин бросил на него взгляд:

– Если ты такой лентяй, тебе следует опубликовать еще две статьи.

Чжун Чжэнь выглядел расстроенным:

– Но я еще не придумал, что написать в следующей статье, какую проблему решить…

Вэнь Шаоцин серьезно сказал:

– Первое, о чем ты должен подумать, когда будешь писать статью, – сможешь ли ты закончить университет. Решишь эту проблему?

Чжун Чжэнь замер и неуверенно спросил:

– Шеф, я что, самый бездарный студент из всех, кого вы когда-либо встречали?

– Ты так думаешь?

– Это не…

– На самом деле бездарный – это не совсем плохо. Максимум самый медлительный студент, который когда-либо доходил до конца.

– Мне действительно далеко до выпуска?

– Подумай об этом на досуге.

Вэнь Шаоцин скрылся вдали, оставив Чжун Чжэня в раздумьях об окончании университета.

В тот день Цун Жун пришлось сверхурочно работать до полуночи в юридической фирме. На улице стояла кромешная тьма. Даже решительные девушки вроде нее могут испугаться безлюдных темных улиц. На подходе к дому она вытащила мобильный телефон и в ужасе обнаружила, что устройство почти разрядилось. Вдруг из-под ее ног выскочило какое-то существо, и девушка отчаянно попыталась сдержать крик. Жан-Иди-Прочь бросился на нее и дважды лизнул ее в щеку. Недалеко от пса шел Вэнь Шаоцин. Он словно ангел-спаситель, посланный небесами.

Цун Жун обхватила его руку:

– Вэнь Шаоцин!

Он посмотрел на нее. В такой холодный день лицо девушки было в поту. Он коснулся салфеткой ее лба:

– Почему ты так долго? Прождали тебя полдня.

Он стучал в дверь ее квартиры, но никто не открыл, позвонил ей, мобильный телефон был отключен. Поэтому и вышел с Жаном-Иди-Прочь на прогулку.

У Цун Жун до сих пор бешено колотилось сердце.

– Машина… машина сломалась, и я долго ждала автобус.

Вэнь Шаоцин снова хотел что-то сказать, но, как только поднял глаза и увидел, что Цун Жун с нежностью смотрит на него, изменил выражение лица, и его голос стал более приглушенным:

– Отныне и впредь я буду тебя встречать. Ты не должна возвращаться одна.

Цун Жун кивнула:

– Хорошо…

Вэнь Шаоцин опустил голову и осторожно спросил:

– Что случилось?

Цун Жун потеребила рукав:

– Шина прокололась, поэтому я и не поехала обратно. А сейчас мне показалось, что за мной кто-то следил.

Бегущий вприпрыжку Жан-Иди-Прочь, похоже, что-то почувствовал и дважды прорычал в темноту. Вскоре раздалось шарканье удаляющихся шагов. Когда их звук стих, Цун Жун отпустила руку Вэнь Шаоцина и испустила долгий вздох.

Вэнь Шаоцин вытер пот со лба:

– Боишься?

Цун Жун тяжело выдохнула:

– Глупости! Думаешь, только жизни врачей угрожает опасность? Адвокатам тоже достается!

Вэнь Шаоцин с улыбкой посмотрел на нее:

– Ты ведешь чье-то дело?

Цун Жун все еще выглядела растерянной и покачивала головой в трансе. Вэнь Шаоцин, глядя на нее, вдруг протянул руку, обхватил девушку за талию и поцеловал, опустив голову. Цун Жун прикрыла рот рукой и уставилась на него:

– Что ты опять делаешь?!

– Я выяснил, что твоя профессия также относится к отрасли с высоким уровнем риска, поэтому тебе необходимо освоить некоторые знания по оказанию первой помощи, которые могут спасти жизнь в критических ситуациях. То, чему я тебя сейчас научил, – это искусственное дыхание. – Вэнь Шаоцин медленно и методично объяснял, а затем, закончив, взглянул на грудь Цун Жун. – В следующий раз мы попрактикуемся.

Цун Жун рассердилась:

– Вэнь Шаоцин! Если продолжишь в том же духе, я действительно подам на тебя в суд за сексуальное домогательство!

Вэнь Шаоцин одернул ее:

– Подавай, подавай. Мы живем близко, просто постучи в дверь и передай письмо мне напрямую, я буду ждать у себя.

Цун Жун повернула голову и посмотрела на Жана-Иди-Прочь, который шел позади них. Помимо холодного воздуха, между ее прерывистым дыханием ощущался также знакомый медицинский запах от Вэнь Шаоцина. Она внезапно почувствовала облегчение, и страх, который она только что испытывала, казалось, рассеялся, не оставив после себя никаких следов.

На следующий день, когда Вэнь Шаоцин собирался на работу, он увидел на полу конверт. Внутри действительно лежало письмо от адвоката. Он улыбнулся, повернулся к ящику стола и убрал конверт, после чего вышел за дверь.

Сегодня Цун Жун отвезла свою машину в ремонт. После вчерашнего пугающего вечера она решила пораньше уйти с работы. Выйдя из автобуса, девушка увидела Вэнь Шаоцина, который ждал ее на остановке, держа в руках зонтик. Черное кашемировое пальто с брызгами дождевой воды, серый шарф и темно-синий зонтик в руке – все было в тусклых тонах.

Цун Жун сделала несколько шагов к нему навстречу:

– Приехал за мной?

– Да. – Вэнь Шаоцин послушно взял ее за руку, потянул под зонтик и повел в сторону квартала.

Цун Жун повернула голову и спросила:

– Почему ты мне не сказал? Не боялся, что я поеду на другом поезде?

– Дождь идет. От метро до микрорайона еще нужно пройтись. Адвокат Цун, разве вы настолько глупая?

Цун Жун улыбнулась. Затем Вэнь Шаоцин задал вопрос:

– Сегодня ведь не произошло ничего необычного?

Цун Жун поняла, о чем он беспокоился, и мягко проговорила:

– Ничего. Может быть, я параноик.

– Осторожность – это хорошо. – Вэнь Шаоцин взглянул на нее. – Когда починят машину?

– В ближайшее время. Передняя часть немного потерлась, вот и ремонтируют все вместе.

– Хочешь, буду встречать тебя все эти дни?

– Не нужно! Тебе не по пути. Я легко могу доехать на метро или автобусе.

Вэнь Шаоцин вдруг спросил:

– Один юань найдется?

– Монета? Поищу. – Оказавшись рядом с супермаркетом, Цун Жун подумала, что он собирается что-то купить, и опустила глаза в поисках кошелька. – Монет нет, а купюры подойдут?

Вэнь Шаоцин кивнул:

– Давай.

После этого он протянул ей пакет, который держал в руке. Цун Жун взяла его и заглянула внутрь:

– Что это?

Вэнь Шаоцин посмотрел на ее туфли на высоком каблуке:

– Кроссовки. Теперь будешь носить туфли на высоком каблуке в рабочее время, а после работы переобуваться в кроссовки.

– Зачем?

– Чтобы могла быстро убежать, если вдруг тебя нагонит злодей.

– …

– Только не говори, что собралась бороться с ним. Или ты во время драки будешь опираться на какой-нибудь закон или постановление?

– Не буду. Но разве ты не знаешь, что нельзя дарить кому-то обувь[7]?

– Разве речь шла о подарке? Тем более ты мне заплатила.

– Один юань.

– Если неловко, можешь купить мне одну пару, а я заплачу тебе два юаня.

– Откуда ты знаешь мой размер ноги?

– Я даже могу рассказать, какой у тебя обхват груди. Хочешь узнать? – Говоря это, он бросил взгляд на ее грудь.

Цун Жун посмотрела на кончики пальцев Вэнь Шаоцина, в ее голове быстро промелькнул образ прикосновения к ее ребрам. Ощущение от теплого и грубого прикосновения, кажется, уже сформировалось в ее сознании. Она быстро отвела взгляд.

Вэнь Шаоцин серьезно проговорил:

– Проверь, не опустилась ли она…

– Сумасшедший, уходи!

Когда он вышел, Цун Жун быстро побежала к зеркалу. Она пересчитала все ребра и осмотрела свою грудь.

Через день Цун Жун получила счет из магазина 4S[8] и сообщила, что успела забрать машину. Она смотрела на получившуюся сумму и в сердцах ругала Чжун Чжэня. Девушка вздохнула и набрала телефон еще одного пострадавшего в этом мини-ДТП.

– Извините, мой двоюродный брат поцарапал ваш автомобиль. Я переведу вам деньги за ремонт. Вышлите, пожалуйста, чек.

С той стороны не последовало никакого ответа. Цун Жун еще раз поздоровалась, но собеседник по-прежнему молчал. Она посмотрела на мобильный телефон, сеть есть, поэтому снова проговорила «алло».

Наконец раздался голос:

– Цун Жун.

Девушка замерла. Это был Линь Чэнь.

Через десять минут они уже сидели в кафе. Сперва небрежно поприветствовали друг друга, а затем продолжили болтать без умолку.

– Не ожидала такого совпадения, что мой двоюродный брат поцарапает твою машину.

Линь Чэнь слабо улыбнулся:

– Да!

По мнению Цун Жун, Линь Чэнь раньше был радушным и веселым, но сейчас что-то изменилось. Человек перед ней… в его словах и поведении чувствовалась какая-то отстраненность. После нескольких лет отсутствия он стал гораздо холоднее, чем раньше. Не осталось той игривой фамильярности, поэтому они сидели молча, что казалось немного неловким. Цун Жун пыталась начать разговор, который никак не клеился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вечнозеленое лиственное цветковое растение семейства маслиновых.

Вернуться

2

Выдержанное шаосинское вино. В старину, когда рождалась дочь, варили несколько бутылок вина, которыми угощали гостей на банкете.

Вернуться

3

Городской округ провинции Чжэцзян.

Вернуться

4

Структурная составляющая полового члена.

Вернуться

5

Однажды Вэйский князь Лин-гун и его фаворит Ми Цзыся прогуливались по персиковому саду. Стояла жара. Ми Цзыся, испытывая сильную жажду, сорвал плод единственного на дереве персика и впился в него зубами. Плод был таким сочным и вкусным, что Ми Цзыся передал его Лин-гуну. Князь одобрительно кивнул и сказал: «Теперь я убежден в твоей верности. Несмотря на сильную жажду ты позволил мне съесть этот сочный персик».

Вернуться

6

Это незначительное событие, которое может привести к непоправимым последствиям.

Вернуться

7

Дарить обувь – плохая примета, означающая расставание.

Вернуться

8

Магазин 4 в 1 (продажа, запчасти, сервис, поддержка обратной связи с клиентами).

Вернуться