Геннадий Старшенбаум
Детские травмы, типы привязанности, семейные сценарии. Как их проработать, чтобы жить счастливо

© Старшенбаум Г. В., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Мамам, подарившим и сохранившим жизнь, несмотря ни на что.

Мне очень нравятся подобные книги, их немного, они не часто встречаются в книжных магазинах. Что-то новенькое узнать для самообразования всегда заманчиво. В этой книге я узнала много интересного про свой характер и начала с ним работать. В интернете я нашла информацию о самом авторе книги. Оказывается, Геннадий Владимирович – опытнейший мастер своего дела, имеет 50-летний опыт работы с самыми разными пациентами. Он психотерапевт высшей категории, кандидат медицинских наук, признанный авторитет по вопросам психосоматики, аддиктологии и суицидологии, автор оригинальной программы кризисной психотерапии. Выпустил больше 40 учебно-практических руководств.

Оксана Ткаченко, HR-директор, коуч

Я не психолог, но даже мне было интересно прочесть различные примеры с анализом проблем. А уж когда дошла до главы с описанием проблемы, с которой живу с детства, выступили слезы на глазах – узнала в описании себя. Благодаря книге озадачилась поисками психоаналитика, считаю, что детские травмы необходимо обязательно прорабатывать, дабы не носить этот груз в себе, а затем не передавать своим детям. Ценность книги еще и в наличии практических упражнений, цель которых – начать работать над своей проблемой, сгладить острую фазу в момент ее пика, уметь управлять собой в эти моменты, а также знать, как помочь близким, если это будет необходимо.

Елена Савранская

Геннадий Старшенбаум – мой любимый специалист. Все его книги, и данная в том числе, написаны по существу: по теме, кратко и доступно. Информация, представленная в книге, поможет в работе начинающему психологу подобрать инструмент для работы с клиентом, практикующему специалисту – оценить себя, освежить свои знания.

Материал книги содержит сведения, которые часто выпадают при подготовке психологов в высших учебных заведениях. Книга написана живым, понятным языком. Каждая глава содержит тесты для самопроверки и много отличных упражнений, часть из которых дана в веселой, «неклассической» форме.

Книгу можно адресовать не только обучающимся психологам, но и психологам-практикам. Безусловно, она будет также полезна всем, кто хочет лучше узнать себя, тем, для кого психология – это не сфера работы, а область интересов.

Кристина Зельцер, преподаватель вуза

Долго мучила дилемма: покупать или нет?! И все-таки, после прочтения описания и отзывов, выбор был сделан в пользу этой книги. Она понятна даже обычному человеку, который не знает всех изощренных понятий и диагнозов, так как в ней есть все необходимые расшифровки, указания и термины.

Понравилось, что автор приводит примеры из собственной врачебной практики, где ты наглядно видишь проявления того или иного расстройства. Также есть полезные тесты и опросники по выявлению того или иного расстройства, плюс различные упражнения. Приятным дополнением (на мой взгляд) можно считать небольшие рамочки-анекдоты или афоризмы. В целом, могу сказать, что книга очень полезная: по крайней мере, помогает лучше разобраться в себе и окружающих, а после упражнений многое в жизни начинает меняться!

Екатерина Леонидовна Парфенова

Здравствуйте, Геннадий Владимирович! Хочу сказать Вам огромное спасибо за Ваши книги. У меня нет психологического образования, но я хорошо понимаю смысл Ваших книг, очень доступно и понятно все описано. Особая благодарность за словарь терминов. Рекомендую Ваши книги своим старшеклассникам и всем знакомым. Удачи Вам и творческих успехов!

С уважением, Мария Мансурова, учительница русского языка и литературы

С этой книгой нужно много работать, учитывая множество рекомендаций и упражнений, которые дает автор. Исходя из прочитанного, психологически здоровых людей скорей всего нет в природе, т. к. то или иное событие, проблема оставляет в человеке след и потом развивается в психологические нарушения разной степени тяжести. Хорошо уже то, что книга заставляет задуматься о том, стоит ли тратить себя на то, что причиняет вред. Для тех, кто интересуется этой темой и своим психическим состоянием, думаю совсем неплохо иметь данную книгу, чтобы немного позаботиться о себе любимом.

Виктор Любимов

Отличная база для начинающих психологов и педагогов. Да даже если вы просто хотите понять что-то про себя, то здесь вы узнаете много новых и интересных фактов. Прекрасная структура. Все очень точно расписано: с примерами и практикой. Доступно подана информация. Хорошо подходит для самостоятельного изучения материала. Очень много тестов для самоизучения, а также для практик с партнером. Мне понравились все упражнения. После этих упражнений все как будто становится на свои места и понимаешь, чем тебе дальше заниматься и в какую сторону направить свою энергию. Я в восхищении, браво автору. Приятного чтения.

Максим Перелыгин, преподаватель

Введение

Здравствуйте, уважаемый читатель или милая читательница – что еще приятнее. Думаете сейчас, нужна ли вам эта книга? Что ж, загибайте пальцы, если вам подходят следующие утверждения:

1. Вы боитесь, что вас могут отвергнуть и бросить.

2. Вы доводите себя до крайнего утомления и выгорания на работе.

3. В стрессовых ситуациях вы впадаете в детство и чувствуете себя ребенком.

4. В ваших отношениях с людьми повторяются ваши детские образцы.

5. Вы заедаете неприятности, курите или выпиваете, чтобы успокоиться.

6. Вы часто испытываете необъяснимое чувство неуверенности и вины.

7. Чувства долга, стыда и вины мешают вам изменить свою жизнь.

Получилось больше трех пальцев? Тогда, возможно, эта книга все же для вас.

Для верности проделайте еще тест на неотреагированные состояния (Бойко В. В., 2008).

Инструкция. Отвечайте «да» или «нет» на следующие ситуации, принимая во внимание то, как вы ведете себя обычно, чаще всего. За каждый утвердительный ответ начисляйте по 1 баллу.

Текст опросника

Вы склонны к воспроизводству неотреагированных переживаний, если:

1. Находите отражение своей нелегкой судьбы в содержании фильмов, пьес, книг, песен и потому переживаете.

2. Осторожны в выборе друзей, подруг, потому что вам не везло в дружбе.

3. Жизненный опыт научил вас в первую очередь замечать мрачные стороны бытия.

4. Трудно переносите вид крови (он вызывает у вас неприятные ощущения или воспоминания).

5. Имеете привычку пересказывать друзьям, близким горестные события своей жизни.

6. Некоторые неприятные эпизоды вашей биографии в какой-то степени омрачают вашу нынешнюю жизнь.

7. Среди ваших знакомых или близких есть люди, которые часто раздражают вас.

8. Воспоминания о детстве у вас в основном нерадостные.

9. Намечая новые цели и планы, вы проявляете большую осторожность, потому что помните свои ошибки и неудачи в прошлом.

10. Жизнь оставила заметный неприятный осадок в душе.

11. Мелочи жизни постоянно расстраивают вас.

12. Казалось бы, случайные вещи нередко вызывают неприятные воспоминания.

Обработка данных.

Если вы набрали 10–12 баллов – у вас имеется ярко выраженная воспроизводимость неотреагированных переживаний; 5–9 баллов – подверженность запечатлению неотреагированных переживаний; 4 балла и меньше – данная форма дезорганизации вам не свойственна.

И наконец, задумайтесь над следующими вопросами.

• Можете вы открыто говорить о своих чувствах, одновременно считаясь с чувствами других, если до 18 лет не имели такой возможности, боясь быть непонятыми и отвергнутыми?

• Не трудно ли вам выразить свои чувства, если в вас живет страх быть непонятыми и отвергнутыми, как бывало в детстве?

• Можно ли ожидать, что вы сможете разбираться в своих чувствах, если ваши родители не хотели, да и не имели ни времени, ни терпения поинтересоваться тем, что вас волнует?

• Можете ли вы дать волю слезам, чтобы выплакать свое горе и облегчить боль, если в детстве вам то и дело повторяли: «Перестань плакать», «И когда ты наконец повзрослеешь?», «Плачут только маленькие дети»?

• Сможете ли вы свободно проявить свои чувства, если в детстве вас постоянно осуждали и отвергали, когда вы расстраивались и плакали?

• Испытывая гнев или обиду, каким образом вы выражаете любовь, если в детские годы наблюдали, как ваши родители либо ссорились, либо по обоюдному молчаливому согласию уклонялись от споров?

• Каким образом вы просите о поддержке, если в детстве неоднократно испытывали равнодушие к себе и непонимание?

• Не будет ли вам трудно попросить то, что вам необходимо, если в детстве вам постоянно давали понять, что вы не должны требовать большего?

• Легко ли вам сказать: «Прости меня», если в детстве вас наказывали за совершенные ошибки?

• Способны ли вы прощать, если вас не прощали родители?

• Сумеете ли вы проявлять снисхождение к недостаткам партнера, если в детстве от вас требовалось совершенство, чтобы быть достойным любви?

• Будете ли вы с участием слушать, как партнер делится с вами своими мучительными переживаниями, если в детстве никого не интересовали ваши чувства?

• Сумеете ли вы понять неудовлетворенность спутника жизни, если в детстве вам ставили в вину, что вы причиняли боль своей матери, и только позднее вы поняли, что вашей вины в этом не было?

• Можете ли вы понять гнев и раздражение партнера, если в детстве отец или мать вымещали на вас досаду и разочарование подобным образом?

• Сумеете ли вы быть искренними и доверять своей половине, если в детстве вас предали те, кому вы по наивности доверились?

• Как вам удастся заставить детей слушать вас, не прибегая к окрикам и наказаниям, если ваши родители практиковали именно эти методы, стремясь добиться послушания?

Согласно известной теории привязанности Джона Боулби (2003, 2021), во взрослом возрасте мы воспроизводим те отношения, которые выстраивали с родителями и другими значимыми взрослыми в детстве. В первые три года жизни у ребенка формируются определенные типы привязанности, в которых отображается то, что можно ожидать от себя, от взрослых и как надо взаимодействовать с ними. Например, отвергаемые дети считают и себя, и всех других плохими. Со временем, в результате действия взаимных ожиданий, эти представления подкрепляются и перерастают в устойчивую систему отношений к себе и к людям.

Испытывая эмоциональные лишения, ребенок не чувствует, что значим для других людей. Он формально реагирует на похвалу и порицание, механически манипулирует игрушками или смотрит мультфильмы, не включаясь эмоционально в сюжет. Такие дети плохо различают свои и чужие эмоции и не учитывают их в повседневной жизни. Они общаются со всеми одинаково и не умеют сотрудничать с другим человеком.

Боулби отличал привязанность от зависимости. Привязанность возникает из врожденной потребности человека в душевной близости. Привязанность при этом является целью сама по себе, а не используется как средство достижения других целей, как при зависимости. Зависимость развивается на основе неверия человека в возможность самому удовлетворять свои потребности. Зависимость вызывает чувство стыда и страх поглощения, а выход из нее – страх наказания и беспомощности.

Надеюсь, эта книга поможет вам найти свой тип привязанности, и, если необходимо, поработать с ним, подобрав нужные упражнения и ролевые игры.

Давайте представим себе, что человек – это многоэтажка.

На 1-м этаже рядом с задумчивыми мамашами грезят сосунки: «Я в домике…». Они так и остаются вещью в себе, это расстройство аутистического спектра.

На 2-м этаже – вывеска: «Ребенка должно быть видно, но не слышно». Тут лежат без мам спеленатые младенцы в прозрачных боксах. Из них вырастают отгороженные шизоиды.

На 3-м этаже непредсказуемые мамы растят параноиков («Никому не верю»).

На 4-м этаже мамы то убегают в самоволку, то искупают грех. Дети становятся симбиотиками («Я без тебя жить не могу»). У них впоследствии развивается пограничное расстройство личности.

На 5-м этаже мамаши и груднички играют в мать-и-мачеху: «Вместе тесно, врозь скучно», «Уйди – приди». Тут растут импульсивные агрессоры.

На 6-м этаже сидят в засаде пассивно-агрессивные саботажники.

На 7-м этаже водят на строгих поводках ползунков, и они превращаются в злых собак на цепи: «Всех ненавижу!». Это будущие социопаты и садисты.

На 8-м этаже запуганные детки прячутся от всех, как Колобок: «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Тут его Лиса и съела». Из них вырастают избегающие личности.

На 9-м этаже топают обиженные ходоки: «Любите все меня скорей!». У них развивается нарциссическое расстройство личности.

10-й этаж – театральная студия для демонстративных девочек и мальчиков.

11-й – этаж господ и рабов, зависимых личностей.

На 12-м этаже подкидыши играют в Деда Мороза и доктора Айболита: «Всех ублажу, всех вылечу». Они становятся мазохистами и людьми помогающих профессий.

13-й – этаж плача, здесь запускается депрессивное расстройство личности.

На 14-м этаже выясняют отношения третьи лишние, эдипы и электры.

Мы будем не спеша подниматься с этажа на этаж. Я буду играющим тренером в этих детских играх, в которые потом играют взрослые. Нашими партнерами станут детские части вашей личности, застрявшие на своих этажах. Мы познакомимся с каждой из них, поможем им понять друг друга и договориться. На общем собрании жильцов вы выберете старшего по подъезду, чтобы дальше обходиться без меня.

Старший по подъезду – это взрослая часть вашей личности. У меня это «Царь в голове», царь-батюшка. Он ласковый, нежный и терпеливый, как мамочка и одновременно разумный, смелый и твердый, как отец. Он помог мне:

• прожить «неудобные» и болезненные эмоции, которые пришлось подавлять в детстве;

• наладить тесную связь с моим «Внутренним ребенком»;

• доверять своей природе и лучше заботиться о ней;

• доверчиво обращаться за помощью;

• пробовать новое, хотя это может быть рискованным и получаться не сразу.

Ну, а что касается игр, они будут, например, такими.

«Детская фотография». Найдите фотографию себя в детстве и внимательно рассмотрите. Обратите внимание на детали, порадуйтесь своей чистоте и неповторимости. От имени своего идеального Внутреннего родителя пошлите этому прекрасному малышу теплую волну нежности и заботы. Прошепчите: «Я люблю тебя, солнышко, теперь я здесь, рядом с тобой». Поставьте фотографию так, чтобы видеть ее каждый день.

Что можно сделать, чтобы позаботиться о вашем Внутреннем ребенке прямо сегодня? Что подарит вам вместе с ним ощущение взаимопонимания, доверия и безопасности? Подумайте и сделайте это. Затем понаблюдайте за своим состоянием.

«Диалог с Внутренним ребенком». Поговорите со своим Внутренним ребенком про себя, вслух или письменно. Поворкуйте с ним: «Привет, моя прелесть! Я с тобой!» Порадуйтесь вместе встрече. Поинтересуйтесь: «Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Что тебе сейчас хочется?»

Не торопясь выслушайте ответ. Обратите внимание на свою реакцию – мысли, образы, ощущения в теле. Повторите все, что услышали, спокойным, мягким тоном, и искренне скажите: «Я все понимаю. У меня тоже так бывает, это нормально».

Загляните ребеночку в его милые доверчивые глазки, погладьте по головке, возьмите на ручки, обнимите, поцелуйте в теплую маковку, пахнущую молоком, покачайте, спойте песенку.

В этой книге наряду с собственными упражнениями и ролевыми играми я использую наработки следующих авторов: Андерсон Ф. Г., Араби Ш., Арнц А., Ассаджиоли Р., Бейтман Э. У., Бек А., Быкова А. А., Волошенюк Т. П., Гордон Т., Гулдинг М. М., Джоинс В., Джейкоб Г., Диджузеппе Р., Дмитриева Н. В., Зурита Она П. Э., Корсо Д., Линехан М., Луз К., Марковская И. М., Мосс Д., Мэннинг Дж., Пезешкиан Н., Райс Н., Ратус Дж. Х., Рафаэли Э., Редигер Э., Рейнуотер Дж., Рот К., Сатир В., Симеоне-ДиФранческо К., Симпсон С., Стоун Х., Стюарт И., Уайнхолд Б., Фаррел Дж. М., Фокс Д. Дж., Фрейджер Р., Хей Дж., Чапмен А. Л., Шварц Р., Ширальди Г. Р., Штайнер К., Шутценбeprep A. А., Эллис А., Янг Дж. и др.

Ссылки на литературу даны в конце книги. Там же находится словарь терминов. Клинические описания расстройств приводятся в основном по МКБ-111[1] – Международной классификации болезней 11 пересмотра, действующей в РФ с 2025 г., а также по DSM-52[2] – Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам 5 пересмотра Американской психиатрической ассоциации.

Напутствие на дорожку. Делайте упражнения систематически, и пока не достигнете нужного эффекта, не переходите к следующему. Как говорят в Одессе, по Дерибасовской гуляют постепенно…

От пятилетнего ребенка до меня только шаг. А от новорожденного до пятилетнего – страшное расстояние.

Лев Толстой

1-й этаж аутят

Маргарет Малер (2018) описала нормальную аутистическую фазу (от момента рождения до трех месяцев жизни), отличающуюся отсутствием ответов на внешние стимулы. В этой фазе новорожденный почти все время пребывает в дремотном состоянии, в мире внутренних стимулов. Иногда он издает крик, сигналящий о его инстинктивных потребностях. Материнская забота охраняет ребенка от избытка внутренних и внешних стимулов, которые могли бы вызвать состояние, аналогичное панической реакции в более позднем возрасте. При чередовании неудовлетворенной потребности и ее удовлетворения матерью у младенца начинает вырабатываться устойчивый образ матери. Ненормальное прохождение аутистической фазы может привести к развитию у ребенка различных тревожных расстройств, аутизма и шизоидного характера.

М. Малер выделила в процессе развития ребенка фазу сепарации-индивидуации. Она начинается на пике симбиоза в 5–6 месяцев и заканчивается примерно в два года. М. Малер описала четыре стадии этой фазы.

Первая стадия: дифференциация (5–10 месяцев). Развитие более ясного восприятия как результата познавательного и неврологического созревания. Способность к сравнительному изучению окружающих, в том числе отличие матери от других. Страх, смешанный с любопытством, связан с присутствием незнакомца (чаще всего возникает в возрасте 8 месяцев).

Вторая стадия: практика (10–16 месяцев). Стремление к активному передвижению (ползком). Мать воспринимается как основа домашнего существования. Основным настроением этой стадии является эйфория, сопровождающаяся ощущением собственного всемогущества и верой во всесилие матери. Когда обнаруживается его беспомощность, маленький Нарцисс испытывает муки стыда, в которых рождается его реальное Я (Хотчкис С., 2013).

Третья стадия: воссоединение (16–24 месяцев). Ползунок превращается в ходока. У ребенка ослабевает чувство собственного всемогущества, теряется прежняя уверенность во всесилии матери, возобновляется страх перед незнакомцами, появляется осознанный страх сепарации. Наблюдаются периоды необъяснимых капризов и недовольства, плаксивость и нарушения сна. Развивается кризис воссоединения: ребенок то прилипчив, то, наоборот, злится и убегает от матери.

В это время очень важно, чтобы мать оставалась эмоционально доступной и предсказуемой, но в то же время, чтобы она мягко направляла ребенка в сторону независимости. В противном случае ребенок создает имидж «ложного Я» и приспосабливается к реальности, как хамелеон (Кернберг О., 2014). Он строит свои отношения на основе переживания последней истории и всю жизнь злоупотребляет другими людьми или пищей, психоактивными веществами и т. п. У него может сформироваться пограничная личность с разграничением всего на ненавистное и обожаемое и реагирующая на покинутость суицидом.

Четвертая стадия: объединение и объектное постоянство (24–36 месяцев). Ребенок чувствует себя спокойно в отсутствие матери, будучи уверен в ее возвращении. Он все больше воспринимает ее образ как символ опоры и надежности. Он легче переносит разлуку благодаря тому, что лучше осознает время и совершенствует речевое общение. Отсутствующих физически или психологически родителей часто замещают «переходные объекты»: собственный большой палец, соска, мягкие игрушки-животные (Винникотт Д., 2020).

Причины возникновения отклонений в эмоциональном развитии ребенка

(Реан А. А., 2015):

1. Срыв привычного стереотипа поведения. Изменение привычек требует от ребенка большого нервного напряжения и сопровождается нарушением не только эмоциональной сферы, но и всего поведения. Малыш может перестать играть, потерять аппетит, плохо спать и др. Наиболее частые отрицательные реакции наблюдаются у детей после 5–6 месяцев до 1 года 7 месяцев – 1 года 8 месяцев, так как к этому времени у ребенка начинают формироваться довольно устойчивые привычки, и, если их приходится менять, это порой вызывает у малыша различные нарушения возбудимости нервной системы и поведения. Так, например, приход в дом постороннего человека, переезд на новую квартиру, передача ребенка на несколько дней бабушке вызывают ряд временных отрицательных реакций.

2. Неправильное построение режима дня ребенка. Если установленный ритм сна, кормления и бодрствования не соответствует индивидуальным особенностям физического и нервно-психического состояния малыша или установленный режим часто нарушается взрослыми, это зачастую приводит к тому, что ребенок становится раздражительным, плачет по самым ничтожным поводам.

3. Неправильные воспитательные приемы. Если ребенка запугивают, мешают ему двигаться, если его игру все время прерывают: «не лезь», «не мешай», если ребенок при каждом желании что-либо сделать получает от взрослых лишь одно «нельзя», то он будет в плохом эмоциональном состоянии, будет часто раздражаться и много плакать. Часто бывает, что ребенок в семье становится «игрушкой» для матери и других взрослых. Они забавляются с малышом, много ласкают и балуют его, иногда перевозбуждают и утомляют нервную систему ребенка – это также вредно отражается на его эмоциональном состоянии.

4. Отсутствие необходимых условий для игры и самостоятельной деятельности. Одной из частых причин отрицательного эмоционального состояния ребенка является дефицит сенсорных раздражений и отсутствие условий для двигательной и других форм активности, что крайне необходимо малышу. Неудовлетворение этих потребностей и ведет к возникновению различных отрицательных эмоций вследствие того, что ребенок не получает достаточного количества впечатлений, обеспечивающих активное состояние коры головного мозга и способствующих его психическому развитию.

5. Создание односторонней аффективной привязанности у ребенка тоже часто бывает источником его слез, его тяжелых эмоциональных переживаний. Если ребенок привык быть только с матерью, если ее любовь выражается в том, что она постоянно держит его на руках, целует, обнимает, фиксирует на себе его внимание, то у ребенка создается исключительная привязанность к ней. И когда мать по необходимости вынуждена на время уйти, оставить малыша с кем-нибудь другим, это вызывает у ребенка долгий неумолкающий крик. Ребенку нужна любовь матери, ее ласка, но нельзя, чтобы все его интересы были связаны только с ней одной. Когда ребенок начинает хорошо понимать речь, необходимо объяснять ему, что «мама пошла на работу», «мама пошла купить хлеб и скоро придет» и т. д. Таким образом, необходимо, чтобы ребенок, которому приятно быть с матерью, мог в случае ее ухода спокойно на это реагировать и найти себе занятие и без нее.

6. Наконец, частой причиной отрицательного эмоционального состояния детей является отсутствие единого подхода к ребенку со стороны взрослых. Часто разные требования, которые предъявляют ребенку взрослые, разные приемы воспитания, применяющиеся в одних и тех же случаях, не способствуют созданию у малыша твердых, единых установок, определенного правильного отношения к окружающему миру. Например, отец говорит: «Возьми карандаш и рисуй», а мать кричит: «Не смей брать, нельзя».

Я словно забрался в панцирь – внешнего мира для меня больше не существовало, а на его раздражители отвечали мои двойники. Их всегда было трое. Один глухой, другой немой, третий слепой

Семен Персунов. «Бесконечное лето»

Анжела грешит молча

Аутизм – это когда ты заперт внутри своей черепной коробки.

Соня Шаталова, девочка с расстройством аутического спектра

На каждом этаже я буду рассказывать соответствующий случай из практики. Имена и другие узнаваемые детали, разумеется, изменю. Этот рассказ про девочку с расстройством аутического спектра я начну с предыстории, после нее болезнь девочки окажется лишь верхушкой айсберга.

Бабка Милы по отцу скрывала свое дворянское происхождение. Она брала Милу с собой в филармонию, у нее был абонемент. Миле трудно было высидеть, ее мысли блуждали далеко. Мила безумно любила бабушку, наслаждалась покоем и тишиной, сидя у нее под столом. Она боялась, что бабушка умрет раньше мамы, и тогда умрет и Мила. Ей больше всего нравится вести себя с детьми поучительно, как бабушка, которая окончила институт благородных девиц.

Бабка по матери после развода с дедом сидела с Милой. Она работала страховым агентом, брала с собой Милу как прелестное дитя, которое очаровывало клиентов, и они становились сговорчивее. За нарушение правил бабка била Милу рукой по лицу, прыгалкой по спине, бегала за ней со сковородкой, а то и с ножом. Мила боялась прихода матери домой. Та сразу набрасывалась на бабку, и бабка подставляла Милу. А иногда покрывала внучку из страха, что влетит за недогляд.

Муж бабки в 16 лет был угнан в Германию. После возвращения домой он подделал документы, якобы был на фронте. Жил в постоянном страхе разоблачения, пил, гулял от жены, производил впечатление недоросля. Он крал Милу из дома, гулял с ней. Однажды Мила долго ходила с дедом по Москве, к вечеру у нее отнялись ноги, и деду пришлось нести ее домой на руках. На другой день усталости она больше не чувствовала, но не чувствовала и ног. Они были, как сахарная вата, которой обкормил ее дед.

Мать Милы окончила школу с золотой медалью, училась в одной группе с отцом Милы, ее оценки были ниже, чем его, т. к. она любила литературу, а не технику, но – литература не кормит. У матери ужасно пахнет холодильник. У нее в доме всегда грязно и холодно, Мать бесконечно наводит в доме порядок, а у Милы ее вещи всегда свалены в кучу.

Мать заведует отделом безопасности атомных станций НИИ, допоздна засиживается на работе. Свою зарплату она относит в церковь, проводит там выходные, фанатично соблюдает религиозные обряды. Перед уходом в религию она ходила к энерготерапевту, который давал ей заряженные им шарики. Мать падает в обморок при разговоре о сексе. Она находится на содержании мужа, который живет в другом городе, где втайне от жены завел вторую семью.

Бабка по отцу отдала его в детстве сестре. Его оставляли одного, он плакал, перестал говорить. Через год бабка забрала его, у него осталось заикание. После окончания института отец Милы конструировал и испытывал атомные подлодки, подолгу жил и работал в Мурманске, по три месяца уходил под воду, откуда нельзя было послать весточку. Отец очень боится смерти: когда умирал его любимый дядя, он со страху поехал на охоту.

Отец не прикасался к Миле, когда она была маленькая – чернявая и худощавая, как он. В его вкусе была ее младшая сестра, маленькая светленькая толстушка, как мама. Мила очень стеснялась волос на ногах, выжигала их спичками, мать ругала ее за ожоги и за то, что Мила выщипывала брови на переносице. У Милы пучками выпадали волосы, так что матери не удавалось даже заплести косички.

Мать в 1 год оторвала Милу от груди и отдала в ясли, чтобы не потерять работу. Мать поднимала сонную Милу в 6 утра, чтобы успеть на работу в Москву, укутывала ее и бегом везла на санках в ясли. Мила приезжала первая, а забирала ее мать последней. Мать прибегала к Миле вся в мыле, со сладкой булочкой, от которой резко пахло потом. В детском саду воспитательницы по просьбе матери проверяли, не вспотела ли Мила от мастурбации и ставили ее перед всеми на стул, как к позорному столбу.

В три года врачи приговорили Милу к немоте из-за полипов гортани. Когда у Милы начались приступы удушья, мать не выдерживала ее страданий, уходила на весь день молиться о ее здоровье в церковь. Она не могла оставить работу и поехать с ней в Москву на операцию. На операцию Милу повез дед. Мила не может простить маме, что лежала в больнице без нее. В пять лет ей сделали там диагностическую биопсию. У деда, который вновь повез ее и сам лег на обследование, обнаружили рак, и Мила два дня лежала одна в ожидании своего смертного приговора.

Сестра отца пахла французскими духами. Она встречала Милу требованием помыться в ванной, а потом играла с ней. Игра заключалась в том, что популярный французский певец Адамо со своим сыном сидели на диване, а тетя с Милой носили им кофе и вели беседу под музыку Адамо. У тети все было заставлено фотографиями Адамо и его пластинками. Неуклюжая Мила разбила тетины французские духи. А тетя потом побывала-таки в Париже, вышла на сцену и подарила своему кумиру цветы, пощебетала с ним по-французски, подставила для поцелуя щеку и долго не мыла ее.

Мать предъявляла Милу всем как самую красивую девочку в мире. Об этом она шепталась за спиной дочери, а вслух всегда жалела ее, в том числе из-за кривых ножек («испорченных мастурбацией»). Мать поделилась с отцом своими опасениями по поводу мастурбации дочери. Отец, всегда мечтавший о сыне, играл с Милой в футбол, чтобы она таким образом расходовала свою энергию. Он купил ей короткую теннисную юбочку, учил играть и гордился ею. Мама не играла в теннис и не каталась на горных лыжах, а Милу отец научил.

Отец целуется слюняво, всовывая язык, так, что тошнит. Мила видела в детстве, как отец очень агрессивно трахал мать, и испугалась. Мать жаловалась, что он как дикий зверь, это скотство. Мила не может ехать отдыхать с сестрой, отдергивается, когда та ее целует – взасос и слюняво, как папа. Милу начинает тошнить от этого – это гомосексуально, к тому же ее используют, высасывают из нее соки.

Мать водила Милу в школу танцев, откуда ее много раз пытались выгнать из-за отсутствия способностей, но мать умоляла дать Миле возможность избавиться от своей неуклюжести. При этом мать боялась, что такую красотку сделает своей восточной женой какой-нибудь богач, тиран. Она одевала дочь так же скромно, как себя. У Милы никогда не было выходных туфель или платьев, ноги вечно были в мозолях от дешевой грубой обуви.

В физматшколе Миле нравилось, что она учится с серьезными мальчиками и не хуже их умеет решать сложные задачи. Она была влюблена в преподавателя математики, но мечтала о сцене. В детстве играла дома все роли из Питера Пэна. В школе у нее очень хорошо получались роли Бабы Яги и Бабы Бабарихи. Когда Мила отвлекалась, мать выводила из улета, ударяя ее лицом о стол, и тогда Мила сразу находила решение задачи. Потом Мила сама делала так, чтобы собраться с мыслями.

Миле больше всего нравится учиться и учить, чему – не важно. Важен сам процесс общения в этих ролях, когда ее заражают интересом к чему-то или она. Мама вспоминает: «Когда твой папа был с нами, он так с вами играл, что нельзя было не любоваться, не включаться – он заражал». Папа заражал, но с пробелами из-за отъездов. Во время ссор родителей Мила боялась, что мама убьет отца, тогда они с мамой умрут. Она чувствовала себя виноватой перед мамой, т. к. скрывала от нее, что не раз видела в соседнем сквере папу, сидящего на скамейке с другой женщиной.

С 10 лет Мила была вожатой в младших классах, таскала из тайника матери французские монпансье своим подопечным, занималась с ними на продленке. Она хотела стать педагогом, но мать запретила ей, ссылаясь на запрет отоларинголога напрягать голосовые связки. Кроме того, мать считала, что Мила пойдет по рукам и муж ее бросит, поэтому ей надо иметь хорошо оплачиваемую специальность.

В 15 лет Мила была совсем темная: не смотрела кино, не ходила в театр. Она читала и перечитывала что-нибудь вроде «Пэппи – длинный чулок». Ее мучила в то время навязчивая мастурбация, после которой ее всякий раз тошнило. Она испытывала отвращение к себе и после петтинга, к которому склонила сестру. Мила предлагала такие отношения и девочкам в летнем лагере.

Так же тошнило Милу после приступов обжорства, когда она опустошала холодильник, заедая все хрустящими баранками с маслом. Особенно ей нравилось покупать в булочной у дома свежий горчичный батон и набивать живот им. Она весила тогда под 100 кг, быстро вырастала из одежды, длинная черная одежда не могла скрыть ее огромной груди, выпирающего живота и толстого зада. Такая высоченная брутальная секс-бомба.

В 9 классе Мила влюбилась в преподавателя литературы 28 лет – старика по ее тогдашним понятиям. Он был физически непривлекательным и очень застенчивым. Вдруг он, не глядя в глаза, предложил ей встречаться. От счастья она за две недели сбросила 10 кг. Все ее мужчины потом были чем-то похожи на него. Ей скучно с ними, она пытается их зажечь, оживить и меняет на таких же.

Мать хотела, чтобы Мила по ее стопам поступала в технический вуз. Мила в 9 классе интересовалась распределением мировых ресурсов. Перед поступлением в вуз она пришла к репетитору и решала квадратные уравнения вместе с другой девочкой. Та все решила правильно, а Миле преподаватель сказал, что ей надо ходить в ясли, потом в детский сад, в школу, и только потом думать о вузе.

Девочке он задал на дом 10 страниц, а Миле – весь учебник. Она всю неделю решала задачи, которые и раньше умела решать, а когда уже переставала соображать, привычно билась головой о стол, и это помогало.

На первый коллоквиум по математике в финансовом институте она пришла со шпаргалкой, преподаватель поставил ей двойку и предупредил, чтобы впредь она не ходила на его экзамены. Отец взял ее к себе на работу без зарплаты, помощницей бухгалтерши. Он жил с этой бухгалтершей – доброй, веселой пухлой маленькой блондинкой. Если бы он ушел к ней, мама умерла бы без него, а Мила – без мамы. После получения диплома Мила поступила в аспирантуру, чтобы остаться в институте, но когда подошел срок защиты, ушла: закономерности капитализма – это не ее.

В эти годы отец брал Милу летом на Кавказ в качестве «пары», ее принимали за его молодую жену. Он дружил с молодыми деловыми партнерами, Мила вступала с ними в связь. Она дружила со сверстницей – его секретаршей, которая была его любовницей. Отношения пары с отцом прекращались, когда они приезжали с Кавказа в Москву. В семье отца говорили, что ему, такому моложавому, не повезло с женой, неухоженной, дурно пахнущей, быстро стареющей.

Мужчины шантажировали Милу тем, что не могут без нее жить, ей это так нравилось, что она динамила их, доводя до угрозы самоубийства. Тогда она становилась нужной в качестве спасательницы, как привыкла с пьющим отцом, соперничая с мамой. Та хвалилась, что спасла отца, когда он захлебывался в своей блевотине. Мать также любила вспоминать, как накрыла его на даче с любовницей, загнала в погреб и устроила потоп: стала поливать этого подводника из шланга. Мила заставила отца перестроить дом, чтобы в нем не было террасы, где мужики пили пиво с воблой и играли, таскали оттуда грязь в спальню. Первым делом в новом доме у нее появилась своя спальня, а у отца – свой кабинет. Подальше от греха.

Мила хотела замуж за копию отца. На другой работе, куда она ушла от отца, начальник Алик с самого начала завел ее тем, что был общим любимцем, и ей захотелось всех превзойти. Алик во многом напоминал отца – мог вести себя так же неуважительно, деспотично с женщиной, которая делает дело хуже него, допускает ошибки, ленится. Ее работа у Алика в основном заключалась в том, что она заражала инвесторов интересом к фирме. Когда они сошлись, Алик выбил ей хороший оклад и большой бонус.

У Алика была семья, они встречались в офисе его приятеля в антисанитарной обстановке – при ее-то брезгливости. Вначале Алик ее просто насиловал, но она боялась ему отказать. Когда она упрекала его, что он хочет и ее, как все остальное, получить подешевле, он тоже боялся, что она его бросит. У него становились маленькие красные от слез глаза. Когда он приезжал к ней, мог три часа просидеть у нее под дверью, потом поехать к себе в Москву, два часа просидеть около своего дома, вернуться к ней со словами, что он без нее не может, и потом они бурно занимались сексом. Приходилось освящать помещение от греха.

В конце концов Алик оставил семью и снял квартиру, Мила переехала к нему в Москву. Алик будит Милу для секса каждую ночь и напоминает, что среднестатистический мужчина занимается сексом лишь один раз в неделю. Мила не испытывает к нему физического влечения, но не может отказать, как произошло и с ее первым мужчиной. Ей очень нравилось тогда, что она за один вечер сжигала 5 кг лишнего жира.

Мила испытывает отвращение к Алику, когда он ласкает ее спящую, прежде чем «заняться делом». Как будто он играет с куклой. Он целует слюняво, взасос, как ее отец. Просит ее сделать массаж, почесать ему животик. Ее подобные просьбы он не выполняет, говоря, что не любит телячьих нежностей. Комплименты он говорит в форме подколов: «Ты чего, как на горшке сидишь, задницу оттопырила?» – «Тебе же нравится!» – «Ну…». У Милы частые маточные кровотечения, которые не мешают Алику заниматься с ней сексом. Надо бы сходить к врачу, но Мила боится: вдруг найдут что-нибудь страшное…

Алик вспоминает, как в детстве мать позвали к телефону, а он ответил, что она в туалете. Мать выскочила из туалета и дала ему пощечину. Он воспринимает Милу как материнскую фигуру, которую побаивается. Алик признался, что ему больше нравилось, когда она была больше похожа на Гавроша своей стрижкой под мальчика. Получается, что его вкусы совпадают со вкусами отца, а Миле приходится подстраиваться под авторитетного мужчину. Она мстит за это тем, что поливает Алика критикой, как ее мать топила отца в погребе.

У Милы был день рождения, к ней заехали родители поздравить. Мама извинилась, что они забыли про подарки. Папа проявил чуткость, промолчал, что приехали даже без цветов. Мать сказала, что вычеркивает Милу из списка приглашенных на золотую свадьбу за ее грехи. Она старается отмолить их. Миле было тошно, а мама на прощанье сказала, что хорошо посидели.

Отца легче любить. Он благодарит Милу за вкусное угощение, сам вкусно готовит. Он устраивает разнос только по серьезным поводам и не ругается при женщине матом. Выпив, он добреет. Он не сомневается в своей мужской привлекательности и не добивается любви шантажом.

Алик отказывается говорить по душам, свое недовольство выражает, матерясь сквозь зубы и глядя в сторону. Она постоянно ожидает от него, как и вообще от людей, «подлянки». У него тоже всегда вопрос: «А что в засаде?» Утром она как побитая, не отдохнувшая, заставляет себя что-то делать. Когда она такая, Алик становится активным, ведет себя как обнимающий мамочку маленький ребенок: приносит кофе в постель и предлагает подольше поспать, он сам все сделает. Когда же Мила во всей своей красе, он сам впадает в спячку. А ей нужно от кого-то подпитываться. Она попала в кофеиновую зависимость: пьет одну чашку кофе за другой, иначе чувствует апатию.

Алик гуляет на 30 шагов впереди нее, как арабский шейх: «Это твоя прогулка, потом ты посмотришь со мной мой телевизор и почешешь мне спинку, тогда я лягу с тобой спать». Во сне он сдергивает с нее одеяло и лягается. Зато в моральной сфере она на 30 шагов впереди. У них немецкий счет, она записывает свои расходы и долги Алику. Он обратил внимание на ее «новую» блузку, а она уже три недели в ней ходит. Сам же Алик всегда привлекает Милу к выбору своего костюма, хотя, в конце концов, решает сам, как будто ему надо было просто покрасоваться перед ней в разных видах, чтобы она при этом говорила, как ему идет его наряд.

Мила увидела в окно, что ее машину заперли и посетовала, что утром придется звонить водителям, чтобы отъехали. Алик предложил вывезти машину, спустился и вскоре вернулся, оставив ее на месте с поцарапанным задним бампером. Он обвинил Милу в том, что она неправильно поставила машину и уселся смотреть телевизор.

Мила по-поросячьи завизжала, как будто ей поцарапали кожу, обзывала Алика идиотом, матюгалась, запрещала ему подходить к ее машине. Ей захотелось разбить кулаком телевизионную панель, чтобы осколки посыпались на него, но она побоялась обжечь руку и стала бросать в него пульты. Алик вылупил от страха глаза и молчал, а потом ушел спать в другую комнату – впервые за все время. Милу всю ночь трясло, мучили какие-то кошмары. Днем Алик совершил ДТП, как всегда во время конфликта.

Он предупредил Милу, что завтра приедет в гости его бывшая любовница со своим бой-френдом, Мила возразила, что не готова принимать их. Алик заявил, что в таком случае он встретится с ней в другом месте, и уехал. Первый день Мила была в панике, на второй день она почувствовала легкость и стала ловить комплименты, которых ей не хватает от Алика. Когда Алик вернулся, Мила пристала к нему, чтобы он рассказывал о подробностях ночи с любовницей. Ей было интересно испытать его мужские ощущения и использовать его чувство вины для своего женского превосходства.

Мила соперничает с Аликом, как мама с отцом. Выходит из дома не позже его и старается приехать позже его, якобы она тоже где-то кому-то нужна. А сама в трансе нарезает круги по МКАДу, убивая время.

Сестра приучилась истерить за рулем, жалуясь Миле на мужа и угрожая совершить сейчас суицид. Она и вправду может не справиться с управлением одной рукой, разговаривая по телефону. Изображая речь сестры, Мила причитает на вдохе. Так истерит ее мать, которую в такой момент Мила боится потерять. Это напоминает ей собственные задыхания перед операцией.

У сестры Милы все же официальный брак, пусть даже они обе на содержании папы. Сестра похвасталась: у нее, наконец, беременность! Мила тоже бы хотела, но у нее остеохондроз, смещение позвонков, опасно делать резкие движения. Как с такой спиной рожать? Правда, врач сказал всего лишь о необходимости избегать физических перегрузок. Во время ПМС Милу мучила тошнота – то ли отравилась, то ли переела, то ли забеременела. Она боится беременности из-за недоверия к своим силам и сомнений в помощи Алика. Он мало уделяет ей внимания, ссылаясь на работу, и не предлагает жениться. Алик равнодушно спрашивает, готова ли она к зачатию, и, получив отрицательный ответ, безо всякого сожаления говорит: «Тогда сгоняй за презервативом». Он мастурбирует на ней и хорошо за это платит.

У Милы развилась ложная беременность: исчезли месячные, вырос живот, набухли груди, постоянно тошнит, как от токсикоза. Она сходила к гинекологу, та нашла у нее кистозно-фиброзную мастопатию, заподозрила нарушение иммунитета и гормонов. Теперь Миле обеспечена ходьба по врачам на 2–3 месяца. Она прерывает психотерапию.

Через 4 года. Уйди – приди

Анжела плачет у Милы на руках, отмахивается от меня, просит маму побить меня. Она закрывает от меня лицо, машет рукой: «Пока-пока!» Мила разувает Анжелу, усаживает на диван и включает ей мультик на айпаде. У Анжелы нет мягких игрушек. Я приношу ей такие игрушки, но она их не берет, однообразно ставит и снимает крышу с разборного пластикового домика, который дала ей мама. Время от времени Анжела горячим взглядом смотрит на меня, повторяя свое «пока-пока».

Анжела использует Милу вместо своих рук: в безличной форме приказывает ей, что для нее сделать, Мила так же автоматически обслуживает ее. Анжела топчется по пластиковой лягушке, потом засовывает ее под плед – спать. Алик с умилением наблюдает за Анжелой, Мила механически гладит ее, жалуясь, что Анжела не отпускает мать от себя даже в туалете, трясет ручками, боится наступать на асфальт и плитки, просится на руки, не умеет одеваться и раздеваться, ходит голой при мужчинах.

Мила с жалобной гримасой ноет: «Она же не разговаривает!» Проблемы с речью и другие странности возникли у Анжелы во Франции, где она была с родителями. Она не смогла играть в песочнице с детьми, которые ее не понимали, и у нее пропала речь. Она стала отбиваться от чужих людей, как маленькие французы отбивались от нее.

Детский психиатр заподозрила у Анжелы шизофрению и назначила терален. Мила не будет давать ей такой препарат – это было бы подтверждением диагноза, ей страшно даже обсуждать его. Она сама принимает от невроза полтаблетки фенибута и дает треть детской дозы Анжеле на ночь, не зная, что малые дозы транквилизатора возбуждают. Мила долго не может уложить Анжелу спать, та начинает издеваться, затевать игры.

Утром Мила обычно приносит Анжеле завтрак в постель и идет с ней в туалет и ванную. Анжела требует быть рядом и там, и там или маму, или папу. Анжела как нарочно очень пачкает унитаз и не смывает его за собой. Мила держит ее над унитазом и сама смывает его. Анжела плохо моет попу, ее подмывают Мила или Алик. Алик помогает ей открыть зубную пасту. Она глотает зубную пасту, приходится учить ее плевать. Анжела съела грушу, из которой Мила забыла вынуть косточки. Анжела хитро улыбнулась и сказала: «У меня во рту как будто какашки».

Анжела лазит пальчиком в промежность. Сунула пальчик кукле в дырочку и сказала: «Это папа». Она хочет ходить в песочницу голой или в балетном виде – Мила водит ее на занятия балетом. Анжела согласилась надеть обтягивающий сарафан, похожий на балетную одежду, но задирает подол и грызет его, косясь на мальчиков.

В это время Анжела устраивает истерику – она ощущает что-то неприятное на затылке. Алик, не глядя, бормочет: «Все хорошо…» Я предлагаю ему поинтересоваться, в чем дело, он расстегивает Анжеле пуговицу на воротничке.

Анжела умоляет снять ее лицо, ручки, ножки, как она снимает у куколок. Алик поглаживает ей спину, Анжела умолкает. Потом начинает бегать по комнате, гладит лицо папе.

Анжела несколько раз подбегает ко мне и гладит по голове. Несколько минут мы играем в «Уйди – приди»: Анжела то зовет меня, то прогоняет. Наконец, она убегает к окну и замирает. Мила говорит, что Анжела любит сидеть на подоконнике их шестого этажа и неподвижно смотреть куда-то. Когда Мила подходит к ней, она отталкивает ее или отворачивается – показывает спину. Один раз укусила.

Анжела начала ходить во французский детский сад. Там занимаются музыкой, бальными танцами, языками, домоводством, полтора часа гуляют. Просто Институт маленьких благородных девиц! Мила забирала дочь после обеда, а вчера у Анжелы был пробный день полного режима.

Мила пришла пораньше, все дети на прогулке бегали, играли, а Анжела сидела на лавочке одна. Увидела Милу и сразу заявила: «Уходим!». На пруду Мила принесла ей «удочку», которую Анжела стала зло кусать. Девочка, с которой Анжела ходит на музыку, поприветствовала ее, Анжела стала на нее кричать. Мила взяла Анжелу на руки, пыталась ее обнять, но та билась, как змея. Мила закричала на нее: «Прекрати, я так больше не могу!» Анжела обняла Милу, и они спокойно пошли домой.

Мила вспомнила (плачет), как сидела на окне в больнице, ждала маму. Дикая мука была в летних лагерях. Она стояла там у ворот, ждала – как Анжела на лавочке. Анжела подбегает к выключателю, включает и выключает свет в течение нескольких минут, потом просится домой. Алик смотрит на часы: у него деловая встреча. Он предлагает Миле остаться одной или с Анжелой. Мила хочет ехать с ним. Анжела пытается надеть балетки – после меня у них балетная студия. Алик обувает дочь (без ее просьбы). Анжела прощается со мной за руку, гладит, прижимается щечкой.

Алик вносит Анжелу на руках. Анжела улыбается мне, разрешает подержать себя на руках. Гладит меня по голове, целует и обнимает, приговаривая: «Пока-пока!»

У Анжелы появились мягкие игрушки, она прижимает их к груди. Алик сразу предупредил Анжелу, что сегодня она вне игры, и она первые 15 минут лежит у него на коленях, иногда прижимается и кряхтит. Анжела играет игрушками между родителями, потом сидит у отца на коленях, играет в «Привет – привет!», тычет мягкой игрушкой ему в лицо, а затем обнимает его. Мила умиляется и воркует.

Анжела старается прийти пораньше на занятия к балерине, которая ей очень нравится. В садике ее все любят, она ходит там с другом за ручку. Мила с Аликом договорились отдать ее в детсад на полный день, а потом сказали об этом ей. Анжела произнесла: «Это неправильно». Мила признается, что думала не об Анжеле, а о себе, признается, что за ее наигранной любовью к дочери – пустота.

Мать Алика отдала его в ясли в 8 месяцев, тащила его туда насильно, он бился на асфальте в истерике – позорил мать. Мила упрекает Алика, что он на прогулке уходит от них с дочерью вперед. Это напоминает ей, как она встречала с мамой папу после долгой командировки, а потом родители быстро пошли домой, и маленькая Мила не могла их догнать. Алик в 8 часов вечера посылает дочь спать и щелкает пультом, прыгая с канала на канал. Так он убегает от лишних волнений.

Анжела возбуждается, капризничает, устраивает истерики. 7 марта состоится утренник, посвященный мамам. Анжела будет в роли Божьей коровки из «Мухи-цокотухи». Мила купила костюм, Анжела с восторгом танцевала в нем. Они перечитали книжечку, Анжела боялась паука и радовалась комарику. 6 марта Алик остался на репетицию, стоял за ширмой. Анжела с удовольствием читала стихи и танцевала. А утром 7 марта она заявила, что не пойдет в садик и закатила истерику. Перед этим она издевалась над Милой: вылила на себя кефир, трижды переодевалась, кусала платье.

Алик отругал Милу, что она не справляется с дочерью. Мила так тряхнула Анжелу за шкирку, что сорвала с нее куртку, и потом та от испуга улеглась на полу в позе эмбриона. Анжела успокоилась и сказала, что она не хочет идти с мамой, а хочет с папой. Мила извинилась: она не поняла, что Анжела не хочет на утренник. Они посидели с Анжелой в обнимку, Анжела сказала, что простила и поцеловала. Мила чувствует себя не матерью Анжелы, а прислугой дочери и мужа. Лишь бы они не сердились на нее. Ее пугает и бесит отсутствие эмоционального резонанса у Алика. Ей хочется убить, утопить его.

Анжела играет с отцом, гладит его по лицу, он сидит с ней в обнимку. Мила со стоном вздыхает. Анжела перебирается к ней, гладит ее по лицу. Мила садится на пол, уткнувшись лицом в колени дочери и обняв ее. Анжела гладит ее по голове. Через пару минут Мила облегченно вздыхает, вытирает глаза и садится к мужу на диван. Ей хочется открыть детский садик или детский клуб. Но для этого ей надо чем-то наполниться. Она наполняется, когда болтает с Анжелой. Мила называет Алика папой – видит его глазами дочки.

Мечта Алика – шале в горах, там был бы его дом и бизнес. Мила начинает плакать на плече у мужа, он гладит ее: ты чего? Она обнимает его живот. Анжела сидит отстраненно. Я шепчу ей: «Мама плачет». Анжела гладит по лицу отца, потом вскользь и мать. Та рыдает. Она очень устала, ничего не хочет.

Анжела перебирается к ней, утешает мать, гладя ее по щеке. Мила сокрушается, что испугала ее, Алик весело возражает – Анжела достаточно веселая. Мила стонет: «Алик, пойдем домой, пойдем!» Она оправдывается, что не хочет пугать Анжелу, чтобы та не видела ее такой.

Анжела забирается ко мне на колени. Я говорю, что Мила делает из нее себе маму, а из Алика папу, отбирает его у Анжелы. Анжела обнимает меня и идет к отцу. Мила молча выходит, Алик с Анжелой деловито собирают игрушки. Родители уходят, не оборачиваясь. Анжела перед лифтом оглядывается, машет мне ручкой.

Анжела просыпается на даче в шесть. Там легкие светлые шторы, громко поют соловьи, а главное – она в постели боится мухи. Анжела переутомляется. Ей очень нравится новая преподавательница балета и сам балет, но это увлечение сбивает ей режим. В конце недели Анжела устает, перестает запоминать новые французские слова. Между прочим, по-французски она говорит без нарушений, которые появляются, когда она говорит по-русски.

Мила жалуется: Анжела уходит в себя, у нее взгляд – вовнутрь, это аутизм. Анжела рыдает по два часа и не может без Милы, присасывается к ее шее. У Милы это вызывает страх и чувство вины, что она не справляется с психически больной дочерью. Мила с детства играет в больницу. Она мечтала стать врачом, как бабка по отцу, но ее выучили на бухгалтера. Алику до слез жалко дочь, как себя в детстве. Мама предпочитала ему старшего брата, она мечтала стать матерью великого математика.

Я указываю на роль стрессов в развитии расстройства у Анжелы, в том числе перегрузки различными развивающими занятиями. Родители согласны разгрузить Анжелу, но начинают спорить, как это сделать, в итоге все происходит по принципу: «Дура – сам дурак».

Алика бесит Мила – она то тискает дочь, то орет на нее. Вышла за дверь и орала: «Сучка!» (Мила: «Я тихо, она не слышала».) Потом вошла и дернула дочь за руку. Мила жалуется: Анжела ласкается с отцом и трогает себя между ног. Миле приходится оттаскивать ее руки и держать в своих. Вечером у них были друзья Алика, Анжела перевозбудилась, разделась и хотела бежать к гостям голая, от нее пахло, как от текущей сучки. Мила не пустила ее, Анжела долго плакала.

Я думаю, что Мила заражает дочь своим сексуальным возбуждением, чтобы потом продемонстрировать ее грязь и оттенить свою чистоту. Мила восхищается такой блестящей интерпретацией и начинает истерически тягуче хохотать на вдохе. Напоминает что-то вампирское. Она радуется непонятному облегчению.

Мила признает, что болезнь дочери укрепляет их брак. Она радостно рассказывает, как ей нравится на даче общаться с Анжелой на ее уровне, и Алик тут же, при ней, не отвлекается на дела и других людей. Он бьется за них, они с Анжелой – его дочери. Алику в последний год хочется мальчика. Второй общий ребенок придал бы ему больше уверенности, что он не уйдет от Милы (у Алика на глазах слезы).

Анжела хочет спать в их кровати, не хочет в своей комнате – один раз обкакалась, испачкала матрас, другой раз ее вырвало. Мила перед сном просит дочь не мешать им с папой делать еще «ангелочков». Анжела боится ухода беременной мамы от нее. Так ушла беременная воспитательница детсада и любимая преподавательница балета. Анжела выбрасывает кукол-девочек в пруд. Играет с куклами-мальчиками, но недавно среди них появилась совсем маленькая куколка-девочка. Анжела просит мать накормить кукол.

Алик упрекает Милу, что она поддакивает мне, а сама ничего не хочет понимать, только боится диагнозов и паникует при мысли об аутизме. Я нужен, чтобы успокаивать ее, убеждать в том, что Анжела нормальная. Мила жалобно кривится: не надо трогать эту тему, это сведет ее с ума.

Алик говорит, что Мила с Анжелой для него на первом месте, а у Милы на первом месте ее родня, на втором – работа, на третьем – дочь. Он устал обслуживать ее страх вызвать чье-то недовольство. Анжела лезет к родителям на колени, соединяет их руки, сближает головы, чтобы они целовались. Как кошка, которая лечит больное место.

Мила освободилась от ответственности за Анжелу, которую взял на себя Алик. Он много внимания уделяет дочери, та уже командует им. Перед сном в 12 часов Алик заходит к Анжеле, она еще не спит. Он тоже долго не засыпал в детстве. По утрам Анжела забирается к Алику в постель, они обнюхивают друг друга, кусают, Анжела эротично возбуждается.

Алик вспоминает, что в детстве ходил по классу, не подчинялся требованиям. Он не хотел становиться маменькиным сынком, как старший брат. Ему нравилось чувствовать свою власть над женщинами. Зато теперь он готов на все для развития дочери. Алик упрекает Милу, что она хорошо устроилась: отправила его с Анжелой купаться на пруд и 40 минут болтала по телефону с матерью. Мила поправляет: 20 минут, и радуется, что на пруду дочь впервые много говорила о себе в первом лице.

Анжела пошла во французскую школу для детей с расстройством аутистического спектра. Она подбегает к учителям, закрывает лицо руками, потом выглядывает, кричит «Нет!» и убегает. Она впервые сказала, что боится (темнокожую учительницу). Любимая игрушка Анжелы – крокодил Гена. Она называет меня дядей Геночкой. Алик хвалится, что они платят в два раза больше других, так как с Анжелой там занимается много специалистов. Они назначают много дополнительных занятий, но Алик с энтузиазмом готов их оплачивать.

В школе предупредили, что есть риск отчисления Анжелы с ее нетипичным аутизмом ради благополучия других детей, но Алик этого не потерпит и обратится к юристу. Школьные педагоги требуют прекратить психотерапию со мной, у них работают специалисты высочайшей квалификации. Я не удерживаюсь, хмыкаю. Мила напоминает, что я не Бог, чтобы оспаривать решения мировых специалистов уникальной школы. Но ее радует, что в ходе семейной терапии они с Аликом вскрыли свои детские проблемы, стали лучше понимать друг друга. Она поняла, что не может помочь Анжеле, т. к. впала в тот же возраст с тем же поведением. Мила решила возобновить личную психотерапию, чтобы справиться, наконец, со своим детским страхом покинутости.

Я просто замкнулась. Закрыла двери, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Грейс Ван Пелт, «Менталист»

Комментарий. Анжела растет в дисфункциональной семье. Ее родители сами росли в таких же семьях и находятся под влиянием непроработанных детских травм. Мать Милы до их пор «вычеркивает» ее за грехи. Сама она святая, а муж – греховодник. Мила спичками выжигает в себе скверну, как мать топит ее в погребе, а тетка отмывает в ванне и перебивает французскими духами. Милу бесит дочь, которая пахнет, «как текущая сука».

Мила в детстве боялась родительских ссор, научилась долго терпеть, а потом истерить, как мать, или разряжаться сексуально, как отец. Похоже, обожание отца нейтрализует у Милы страх перед ним и обиду на него. Отец одновременно хотел видеть в ней самостоятельного мужчину и восточную женщину. Алик использует ее, как бабка – страховой агент.

Мила смертельно боится потерять кормильца. Этим страхом она могла заразиться от матери, которая не может жить без отца. Ей хочется, чтобы Алик избавил ее от необходимости заниматься работой, унижающей внучку дворянки, сохранив высокий материальный уровень жизни, который якобы ей вместе с мамой не нужен.

Алик уходит от своей мужской неуверенности и душевных проблем в сексоголизм и организацию практических дел. Он лучше справляется со своей ролью делового лидера в их паре, чем она с взятой на себя по умолчанию ролью психологического лидера. Мила то поучает, то истерит, то уходит в себя.

С помощью заражения (проективной идентификации) Мила лезет в душу, чтобы паразитировать в партнере, пить его кровь, как плод в утробе. Она сливается с дочерью, призывая Алика: люби нас вместе. Мила скрывает ревность к Анжеле за тревожной опекой, задерживающей развитие дочери, делает ее ненормальной.

Милина потребность в высокой оценке навязана бабушкой-дворянкой и теткой. Мила реализует эту потребность, как мать с ее комплексом неполноценности – паразитируя на кормильце. Алик посвятил жизнь доказательству своей матери, что он лучше брата. Он заслуживает звание отличника хорошей кормежкой и требует за это рабского повиновения.

Мила боится переживать, как ее мама боялась не пережить ее смерть от удушья из-за полипов гортани. Когда надо пережить какую-то трудность, Мила пытается влиять на других людей, чтобы вызвать у них сочувствие и призвать на помощь, или отвлекается и развлекается.

Миле приходится одновременно убегать от запретных телесных потребностей и отдаваться им – запретный плод слаще. Ее тошнит от насилия над собой, но участие в насилии – это тайная форма телесной любви к себе. Золушка с помощью доброй феи спасается от злой мачехи и становится принцессой. Важно попасть в размерчик и не ежиться в хрустальном прокрустовом ложе.

В кризисных ситуациях Мила «уходит в скит» или бешено нарезает на машине круги по МКАДу – убивает время, оставаясь живой в этом бегстве от безумия. Гоняет машину, как карету Золушки, надеясь на прекращение мук, когда карета превратится в тыкву в смертельном ДТП. Алик тоже разряжает страх и гнев, совершая ДТП.

Чем ближе человек родителям Анжелы, тем более противоречивые чувства к нему они испытывают. Свой комплекс неполноценности они делегируют якобы неполноценной дочери. Забота о ее «нормальном функционировании» служит объединяющим фактором в браке, который может распасться в пылу взаимных обвинений. Такая напряженная атмосфера усугубилась у девочки стрессом попадания в иноязычную среду.

Стресс у Анжелы произошел во время формирования диалоговой речи и других коммуникативных навыков, что привело к развитию социального тревожного расстройства с нарушением речевого развития и элементами аутистического спектра. Чрезмерная «развивающая» нагрузка утяжеляла течение расстройства у ребенка.

В процессе краткосрочной семейной терапии удалось добиться лишь некоторого снижения нагрузки. Зато у Милы восстановилась мотивация к личной терапии, от эффекта которой во многом будет зависеть решение проблем Анжелы.

Справедливо некоторые врачи считают, что если ребенок нервный, надо прежде всего лечить его родителей.

Агния Барто

Распознавание

Расстройство аутистического спектра (РАС) характеризуется постоянным дефицитом способности инициировать и поддерживать взаимное социальное взаимодействие и социальную коммуникацию, а также рядом ограниченных, повторяющихся и негибких моделей поведения, интересов или действий, которые явно нетипичны или чрезмерны для возраста человека и социокультурного контекста. РАС начинается, как правило, в раннем детстве, но симптомы могут не проявляться полностью до тех пор, пока социальные требования не превысят ограниченные возможности.

Ребенок с РАС застревает на одной из шести базовых стадий развития:

1. Стадия приспособления и заинтересованности окружающей действительностью (3 месяца).

2. Стадия формирования привязанностей и межличностных отношений (5 месяцев).

3. Стадия обоюдного общения (9 месяцев).

4. Стадия осознания собственного Я и организация поведения (13–18 месяцев).

5. Стадия осознания и выражения собственных эмоций (24–30 месяцев).

6. Стадия эмоционального мышления (36–48 месяцев).

У некоторых людей с РАС может наблюдаться потеря ранее приобретенных навыков. Это обычно происходит в течение второго года жизни и чаще всего включает в себя использование языка и социальную отзывчивость. Если это происходит после 3 лет, это, скорее всего, связано с потерей навыков познания и поведения (например, ужасы во сне, энурез), утратой языковых и социальных способностей, а также увеличением эмоциональных и поведенческих нарушений.

Дошкольники с РАС не разговаривают, стереотипно повторяют услышанные слова и своеобразные, непонятные фразы. Их голос с особыми интонациями или монотонный, невыразительный. Они не смотрят в глаза, сопротивляются физическими контактам, стремятся нанести вред себе или другому человеку. Их поведение не меняется в зависимости от социальной ситуации, они не интересуются сверстниками, производят однообразные действия с игрушками.

Младшие школьники с РАС не поддерживают диалог, на вопросы отвечают невпопад, не могут первыми вступить в диалог со сверстником. Они редко говорят о себе «я», называют себя в третьем лице. Они отчаянно сопротивляются участию в незнакомых ситуациях, незначительным изменениям в распорядке дня, питании, одежде, привычных маршрутах передвижения. Проявляют большой интерес к неодушевленным предметам, к деталям. В их одиноких играх не хватает творчества и фантазии. Могут испытывать специфические фобии (например, боязнь грозы, воды, собак, монстров). Засыпают только в присутствии взрослых, часто просыпаются, говорят и ходят во сне. Часто у них наблюдается социальное тревожное расстройство, отказ от школы.

Подростки с РАС не справляются с растущей социальной сложностью в отношениях со сверстниками. Они не заводят друзей, не усваивают правил игры. Их речь звучит в форме монолога, изобилует штампами и цитатами, они не используют выразительные жесты и мимику. Они бывают увлечены одной темой, неинтересной для других (например, НЛО, марками машин или гаджетов). Часто они бывают подавлены, но не ищут утешения. Они обращаются к взрослому на «ты», могут высказывать суждения, которые не подлежат огласке. Используют злые шутки, доносы, провоцируют конфликты среди сверстников.

Признаки РАС у взрослых:

• они боятся незнакомых людей и мест;

• не терпят чужих прикосновений и нарушений личного пространства и заведенного порядка;

• предпочитают одиночество и виртуальное или воображаемое общение;

• избегают зрительного контакта;

• консервативны в одежде, привычках, навыках, еде;

• повторяют стереотипные движения, фразы из фильмов, песен;

• увлекаются занятиями, требующими концентрации (например, часами собирают пазлы, разгадывают кроссворды, раскладывают пасьянсы);

• выглядят бестактными, бесчувственными, грубыми или незаинтересованными;

• не понимают и игнорируют элементарные правила поведения;

• чрезмерно буквально понимают слова других, социально наивны;

• плохо понимают эмоции других людей, шутки, анекдоты, иронию;

• у них скудная мимика, бедный словарный запас и монотонная речь;

• у них отсутствует чувство юмора, ответственности, вины;

• они не могут описать свои чувства;

• не могут откровенно разговаривать даже с близкими людьми;

• неспособны завести романтические или дружественные отношения из-за отсутствия знаний и навыков общения.

Избирательный мутизм

Избирательный мутизм (лат mutus – молчание) характеризуется последовательной избирательностью в разговорной речи. Нарушение длится не менее одного месяца, не ограничивается первым месяцем обучения в школе и имеет достаточную серьезность, чтобы помешать успехам в учебе или публичному общению.

Дети и подростки с избирательным мутизмом (ИМ) могут говорить в своем доме в присутствии ближайших членов семьи, но часто умолкают даже с близкими друзьями или родственниками второй степени, такими как бабушки и дедушки или двоюродные братья и сестры.

Школьники с ИМ часто отказываются говорить в классе, что приводит к образовательным нарушениям, так как учителям трудно оценивать такие их навыки, как чтение. Нарушения в учебном и социальном функционировании усугубляются поддразниваниями со стороны сверстников. Такие школьники избегают заводить или поддерживать взаимоотношения со сверстниками.

ИМ может мешать детям общаться, хотя иногда они используют для общения невербальные средства (например, нечленораздельные звуки, жестикуляцию, письмо) и могут принимать участие в совместных действиях, где речь не требуется (например, в роли без слов в школьных спектаклях).

Когда дети с ИМ становятся старше, социальная изоляция у них может усилиться. Школьники могут испытывать трудности, так как часто они не общаются с преподавателями относительно своих учебных или личных потребностей (например, когда не вполне понимают задания или хотят в туалет).

У подростков с ИМ наблюдается оппозиционное поведение, обычно ограниченное ситуациями, требующими речи. Наиболее распространенными сопутствующими нарушениями являются такие тревожные расстройства, как социальное тревожное расстройство, за которым следует тревожное расстройство разлуки и школьная фобия.

Социальная тревога, отстранение или избегание при ИМ могут быть связаны с такими характерологическими факторами, как поведенческая заторможенность и негативная аффективность. Социальная тревожность у родителей может служить моделью поведения детей. Кроме того, такие родители обычно чрезмерно опекают или контролируют ребенка, формируя выученную беспомощность.

Возникновение ИМ обычно происходит в возрасте до 5 лет, но нарушение может не доходить до клинических проявлений до поступления в школу, где наблюдается увеличение социального взаимодействия и выполнение заданий, таких как чтение вслух. В некоторых случаях ИМ может служить компенсационной стратегией уменьшения тревожного волнения в социальных ситуациях.

В отличие от социального тревожного расстройства, ИМ развивается в более раннем возрасте. Ребенок с большей вероятностью будет иметь связанные с этим тонкие языковые нарушения и проявлять оппозиционное поведение в ответ на просьбу говорить на публике.

Средняя продолжительность ИМ составляет 8 лет, после чего симптомы обычно начинают проходить. Однако даже после того, как основные симптомы ИМ исчезают, люди часто продолжают испытывать трудности, связанные с тревогой в ситуациях публичного общения.

Наше существование начинается с одинокого крика в тревожном ожидании ответа.

Ирвин Ялом

Логофобия, психогенное заикание – нарушение течения речи, которое особенно сильно проявляется при общении. Постоянно наблюдаются частые повторы или затягивания звуков, слогов или слов, непроизвольные паузы при разговоре, дезорганизующие речь. Хроническое заикание сопровождается разнообразными тиками.

Психогенное заикание начинается обычно после испуга, под влиянием реакции окружающих дополнительно развивается страх публичной речи, который замыкает порочный круг.

На анальном уровне говорение означает произнесение «грязных» слов и агрессивное действие против слушателя. Выпалить эти слова или проглотить их аналогично запретной детской игре с фекалиями.

Заикание блокирует опасные тенденции и символически наказывает за них. Оно появляется в присутствии авторитетных фигур, на которые переносятся противоречивые чувства к родителям. Расстройство укрепляется вторичной выгодой, получаемой от заикания: письменными ответами на уроках, освобождением от устных экзаменов, потаканием капризам дома и т. п.

Что лучше – не высказываться совсем или на каждом шагу объяснять, что именно ты хотел сказать?

Фаина Раневская

Дети с логофобией, как и с другими социальными фобиями, склонны к эксгибиционизму, который в данном случае основан на магическом представлении о всемогуществе слов. Одобрение публики как будто успокаивает кастрационную тревогу, однако из-за подавленной садистической тенденции страх кастрации лишь усиливается и в результате возникает заикание. У девочек генитальный эксгибиционизм смещается на оральный уровень и заменяет более болезненное переживание чувства неполноценности из-за отсутствия пениса.

Я устанавливаю с ребенком доверительные отношения, уменьшающие его напряжение и облегчающие готовность к занятиям. Вырабатываю цикл речи, включающий: спокойствие, хладнокровие, уверенность – ритмичное дыхание – плавную интонацию – непрерывное течение речи – вживание в речевой процесс. Обучаю ребенка говорить только на выдохе, при полном звуке голоса, при мягком произношении согласных, при замедленном темпе речи. Применяю изменения речевого стиля: произношение слов нараспев, шепотом, ритмичная речь, остановка речи при появлении симптомов.

Добиваюсь того, чтобы ребенок осознал циклический механизм заикания: мысленное представление неудачи – состояние возбуждения – задержка дыхания – торможение голоса – торможение речи. Устанавливаю связь страха публичной речи с подтруниваниями и переживаниями, понижающими самооценку. Довожу до сознания ребенка понимание смысла заикания как средства власти. Даю ему (ребенку) парадоксальное предписание «обзаикать» собеседника: меня, друга, родителя, прохожего.

Провожу функциональные тренировки с постепенным повышением уровня трудности: чтение, свободный разговор, вопросы и ответы, присутствие нескольких лиц.

Использую ролевые игры в семье, в школе, с авторитетными лицами. Дети выступают в роли другого (друга, родителя, учителя), разговаривают по телефону с незнакомыми людьми. Вырабатываю «запас прочности» с помощью различных помех: глубокое дыхание и расслабление мышц и гортани во время речи, неожиданные высказывания в адрес говорящего, речь из коротких отрывков с паузами и в коротком ритме, с воображением различных пугающих ситуаций.

Нужно говорить громко, чтобы тебя услышали. Нужно говорить тихо, чтобы тебя послушали.

Поль Клодель

Важную роль в формировании расстройства играет чрезмерная тревожность матери, которая передает ребенку свой диффузный жизненный страх вместо реалистической оценки риска и опасностей, угрожающих ребенку, что делает его впоследствии зависимым от близкого человека. Постоянное нахождение рядом матери, предупреждающей каждый самостоятельный шаг ребенка, формирует у него выученную беспомощность.

Ребенок чувствует себя слабым и беззащитным перед окружающим миром, полным неизвестности и опасности. Дети, имеющие возможность общаться со сверстниками, более самостоятельны и уверенны за счет приобретенных навыков защиты от страха, адекватного восприятия неудачи и гибкости поведения в целом.

Нередко родители ребенка находятся в отчаянии из-за его поведения и нуждаются в поддержке. Полезно объяснить им механизмы болезни, дать успокаивающий прогноз и посоветовать, как вести себя с ребенком.

Тест аутизма AQ

Baron-Cohen S. et al., 2001

Психолог Саймон Барон-Коган и его коллеги из Кембриджского центра по изучению аутизма (Baron-Cohen S. et al., 2001) разработали шкалу для определения признаков аутизма у взрослых, или коэффициент аутизма AQ (The Autism-Spectrum Quotient).

Инструкция. Ответьте на все вопросы: согласен (поставьте плюс слева от номера вопроса) или не согласен (поставьте минус).

Текст опросника

1. Я предпочитаю делать что-то вместе с другими, а не в одиночку.

2. Я предпочитаю делать что-либо одинаковым образом из раза в раз.

3. Если я пытаюсь что-то представить, мне очень легко создать в уме картину.

4. Я часто настолько поглощен чем-то, что теряю из виду все остальное.

5. Я часто замечаю тихие звуки, которые не слышат остальные.

6. Я обычно обращаю внимание на автомобильные номера или подобную информацию.

7. Другие люди часто говорят мне, что сказанное мною невежливо, хотя я считаю это вежливым.

8. Когда я читаю повесть, мне легко представить себе, как могут выглядеть персонажи.

9. Меня завораживают даты.

10. Находясь в обществе, я легко могу следить за беседами нескольких разных людей.

11. Мне легко в ситуациях общения.

12. Я склонен замечать детали, которые не замечают другие.

13. Я скорее пойду в библиотеку, чем на вечеринку.

14. Мне легко сочинять истории.

15. Меня больше тянет к людям, чем к вещам.

16. У меня есть очень сильные интересы, и я расстраиваюсь, если не могу ими заняться.

17. Мне нравится поболтать.

18. Когда я говорю, другим не всегда легко вставить словечко.

19. Меня завораживают числа.

20. Когда я читаю рассказ, мне трудно разобраться в намерениях действующих лиц.

21. Я не очень люблю читать художественную литературу.

22. Мне сложно заводить новых друзей.

23. Я постоянно нахожу закономерности в вещах.

24. Я скорее пойду в театр, чем в музей.

25. Я не расстраиваюсь, если мой распорядок дня нарушается.

26. Я зачастую сталкиваюсь с тем, что не знаю, как продолжить беседу.

27. Мне легко «читать между строк», когда кто-нибудь со мной разговаривает.

28. Я обычно больше сосредотачиваюсь на всей картине, а не на отдельных деталях.

29. Я не очень хорошо запоминаю номера телефонов.

30. Я обычно не замечаю небольшие изменения в ситуации или внешности человека.

31. Я могу определить, что тому, кто меня слушает, скучно.

32. Мне легко заниматься несколькими делами одновременно.

33. Когда я разговариваю по телефону, я не всегда знаю, когда моя очередь говорить.

34. Мне нравится делать что-то спонтанно.

35. Часто я последним понимаю шутку.

36. Мне легко понять по лицу человека, что он думает или чувствует.

37. Если что-то прерывается, я могу очень быстро вернуться к тому, что делал.

38. Мне легко дается светская болтовня.

39. Люди часто говорят мне, что я зацикливаюсь на одной теме.

40. В детстве мне нравилось играть с другими детьми в игры, где надо что-то или кого-то изображать.

41. Мне нравится собирать информацию о категориях предметов (например, марки машин, виды птиц, поездов, растений и т. п.).

42. Мне сложно поставить себя на место другого человека.

43. Мне нравится тщательно планировать любые мероприятия, в которых я участвую.

44. Мне нравятся общественные мероприятия.

45. Мне сложно разобраться в намерениях людей.

46. Новые ситуации вызывают у меня беспокойство.

47. Мне нравится знакомиться с новыми людьми.

48. Я хороший дипломат.

49. Я не очень хорошо запоминаю даты рождения людей.

50. Мне очень легко играть с детьми в игры, в которых надо что-то или кого-то изображать.

Обработка данных.

В 1 балл оцениваются и затем суммируются ответы:

«согласен» на вопросы 2, 4–7, 9, 12, 13, 16, 18–23, 26, 33, 35, 39, 41–43, 45, 46;

«не согласен» на вопросы 1, 3, 8, 10, 11, 14, 15, 17, 24, 25, 27–32, 34, 36–38, 40, 44, 47–50.

Интерпретация результатов

Значение AQ от 26 и выше считается повышенным, а от 32 и выше – высоким.

В тесте существуют пять шкал, в каждой из которых можно получить от 0 до 10 баллов. Чем выше балл, тем выраженнее признаки аутизма по этой шкале.

Социальные навыки – пункты 1, 11, 13, 15, 22, 36, 44, 45, 47, 48.

Переключение внимания – пункты 2, 4, 10, 16, 25, 32, 34, 37, 43, 46.

Внимание к деталям – пункты 5, 6, 9, 12, 19, 23, 28, 29, 30, 49.

Коммуникация – пункты 7, 17, 18, 26, 27, 31, 33, 35, 38, 39.

Воображение – пункты 3, 8, 14, 20, 21, 24, 40, 41, 42, 50.

Помощь

Программа ТЕАССН3[3] была создана американским психиатром Эриком Шоплером (1997) и одобрена Министерством образования РФ к использованию в образовательных учреждениях[4]. Основной целью программы является создание для людей с расстройствами аутического спектра условий для достижения максимального уровня самостоятельности и высокого уровня жизни. При этом должны сочетаться два аспекта: максимально возможная интеграция в общество и наличие специального окружения, где может быть достигнута максимально высокая степень самостоятельности и гибкости детей с расстройствами аутического спектра.

Программа построена на трех основных принципах:

• Исследование, ориентированное на психологическое развитие, охватывает способности и недостатки ребенка в различных функциональных сферах развития.

• Это исследование создает основу для разработки стратегий развития ребенка, при помощи которых можно достичь как краткосрочных, так и долгосрочных целей в воспитании и лечении детей.

• Индивидуальные программы развития с тренировочными заданиями, специально адаптированные к каждому ребенку, являются в итоге основной линией работы с ним.

Обучение организуется так, чтобы ребенку были понятны все необходимые действия и их последовательность. Весь день ребенка подчинен строгому расписанию, которое он соблюдает благодаря карточкам-подсказкам. Всем вещам отводится неизменное место. Коррекционные занятия включают длительный этап адаптации ребенка и установления контакта с педагогом. Подобная стратегия особенно эффективна в отношении жизненно необходимых социальных навыков, таких как предупреждение об опасности, просьба о помощи, выражение состояний усталости, голода, жажды, потребности сходить в туалет, симптомов болезни и т. п.

Комфортная среда создается за счет изымания из окружающей среды раздражающих и опасных предметов, создание ритуалов и строгой последовательности действий. Определенные действия ребенок усваивает до автоматизма многократным повторением, при этом используются карточки-подсказки. Психолог, работающий с ребенком, учит родителей стратегиям обучения на родительских встречах. В течение недели родители вместе с ребенком выполняют домашние задания, подобные тем, с которыми работает психолог в кабинете. Также родители ведут дневник наблюдений за ребенком, в котором отмечают динамику развития.

Индивидуальная программа развития ребенка состоит из трех частей:

• понимание эмоций и их причин;

• понимание механизмов получения информации;

• игра.

Каждая из трех частей программы разделена на этапы, которые включают перечень упражнений и набор стимульного материала. Для выполнения упражнений необходимы материалы – это обычные предметы, которые всегда есть дома и в школе.

Формирование понимания эмоций и причин их возникновения проходит в четыре этапа. Первый этап – подготовительный, когда ребенок должен научиться узнавать и называть основные эмоции (радость, грусть, страх, гнев) на фотографиях и пиктограммах. На следующем этапе детям предлагают схематично изображенные жизненные ситуации, которые вызывают у них различные эмоции. Ребенок должен усвоить, какую эмоцию должна вызывать та или иная ситуация. Третий этап – формирование понимания эмоций, обусловленных желанием. И последний – понимание эмоций, обусловленных мнением.

Стенли Гринспен (2018) разработал концепцию DIR (Developmental, Individual-difference, Relationship-based)[5]. Эта концепция фокусирует внимание не на аутистических симптомах, а на глубинных нарушениях, которые приводят к их появлению.

Аутичным детям нужно помочь пройти через все стадии с помощью «игрового времени». Прийти к двусторонней коммуникации можно в том случае, когда ребенок будет реагировать на действия, совершаемые терапевтом. При такой реакции один круг коммуникации закрывается. Тот, кто занимается с ребенком, должен стремиться к тому, чтобы закрытых кругов было как можно больше. При этом терапевт выступает в роли помощника ребенка, а сам малыш становится главным, что способствует развитию его личности.

Терапевт в игре развивает идеи, которые предлагает ребенок, притворяется не понимающим и побуждает этим ребенка объяснять правила игры. Таким образом, происходит анализ действий и развивается эмоциональное мышление.

Основополагающей стратегией концепции является методика Floortime[6]. Цель этой методики – формирование эмоционально значимого взаимодействия в различных ситуациях, способствующего развитию базовых уровней развития. Основные принципы терапии: подбирать способы взаимодействия в соответствии с особенностями нервной системы ребенка, взаимодействовать спонтанно и использовать естественные интересы и эмоции ребенка как основу этого взаимодействия.

Терапевт предлагает свои идеи в игре только тогда, когда малыш прерывает общение. Он не останавливает ребенка, когда в игре появляются агрессивные мотивы. В результате ребенок начинает проявлять себя, не опасаясь собственных эмоций и реакций терапевта, а тот помогает обыграть эти действия и таким образом контролирует ситуацию.

Дети, которые в ходе прохождения индивидуальной работы научились принимать в свою игру родителей, включаются в групповые занятия. На этих занятиях применяются ритмичные, сенсорные, сюжетно-ролевые, динамичные игры, где малыши танцуют в парах под музыку, бегают, веселятся. Дети вступают в телесный контакт, взаимодействуют, при этом терапевт становится образцом поведения для них.

Каролина Грей (2018) разработала методику «Социальные истории», применяемую для объяснения ребенку социальных ситуаций, которые ему трудно понять. Адекватное социальное поведение преподносится в форме истории, придуманной специально для ребенка. Цель методики – предоставить аутичному человеку ответы на вопросы о том, как взаимодействовать с другими людьми подобающим образом (например, ответы на вопросы «кто?», «что?», «когда?», «где?» и «почему?» в различных социальных ситуациях).

Автор выделяет компоненты, необходимые для успешной социальной истории:

• история должна быть написана в ответ на конкретные нужды ребенка;

• ребенок должен хотеть читать историю сам (в зависимости от уровня его возможностей);

• история должна соответствовать способностям и уровню понимания ребенка;

• история должна содержать менее указательные «могу» или «мог бы» вместо «буду» и «должен».

Социальные истории разрабатываются индивидуально для конкретного ребенка и могут включать вещи, которые ребенок ценит, или которыми он интересуется. Например, если ребенку нравятся динозавры, то именно динозавров делают персонажами истории про учебу в школе и т. д. Когда история написана, можно дополнить ее картинками, которые значимы для ребенка, и которые помогут ему запомнить историю. Историю можно использовать в качестве «сказки на ночь», читать вместе с ребенком вместо книги и т. д.

Барри и Самария Кауфманы разработали методику терапии «оптимальными условиями» Son-rise[7], изложенную Холмогоровой Н. Л. (2005).

Основные принципы программы Son-Rise:

• Присоединение взрослого к стереотипному поведению ребенка дает ключ к пониманию такого поведения. Это облегчает установление глазного контакта, развивает взаимодействие и дает возможность включиться в игру ребенка.

• В основе обучения и освоения навыков лежит опора на собственную мотивацию ребенка.

• Обучение через игру приводит к эффективному и осмысленному взаимодействию и коммуникации.

• Энтузиазм и заинтересованность взрослого вовлекают ребенка в общение и пробуждают у него устойчивый интерес к взаимодействию и обучению.

• Безоценочное и оптимистическое отношение взрослого дает ребенку ощущение радости, усиливает его внимание и мотивацию в течение всей программы.

• Умение родителей посмотреть на ситуацию глазами ребенка – наиболее важное и безотказное средство, способное поддерживать обучение и вдохновлять ребенка.

• Создание безопасного пространства для работы и игры, в котором ничто не отвлекает внимание ребенка, поддерживает атмосферу, наиболее благоприятную для обучения и развития.

А. С. Спиваковская (2000), подчеркивает, что для установления контакта прежде всего необходимо создать условия для ослабления тревожности. Устанавливать контакты с ребенком необходимо только в доступной его возможностям деятельности. На первом этапе психотерапевтической работы выявляются эти сохранные формы контактов и общение с ребенком строится на их основе. Для этого терапевт использует тактику выжидания с отказом от речевых контактов.

Ласковая, одобряющая улыбка, поощрительный кивок головой в описанной ситуации действуют эффективнее. Терапевт следует за ребенком, повторяя все его действия: перебирает посуду и другие игрушки, постукивает одной о другую, рассаживает кукол и т. д. Переход к речевым контактам начинается только вслед за тем, как сам ребенок начал использовать речь.

Эффективным способом продуцирования речевых контактов является называние предметов и действий. Например, ребенок перебирает игрушки, что-то неясно шепчет при этом, рассматривает некоторые из них, держит в руках. Терапевт берет один за другим заинтересовавшие ребенка предметы и внятно, но тихим голосом или шепотом называет их. Когда дети задают стереотипные вопросы, не адресуя их терапевту, тот повторяет вопросы, копируя интонации ребенка.

На втором этапе игро-терапии ребенку предлагаются яркие или светящиеся предметы, звуковые игрушки. В игру включаются глина, вода, песок, которые стабилизируют беспорядочную активность ребенка. Сюжет игры строится вокруг любимого предмета. В дальнейшем к игре с привлекательными игрушками подключаются новые предметы, терапевт побуждает ребенка к действиям с ними.

Постепенно расширяется диапазон предметов, с которыми дети постоянно играют. Терапевт помогает организовать сюжетную игру, привлекает ребенка к адекватному использованию функциональных игрушек. Одновременно осуществляется переход к более совершенным способам взаимодействия, формируются речевые контакты в процессе совместной игры с терапевтом или с другим ребенком. Вначале привлекают здоровых детей, которые на предварительном игровом сеансе ознакомились с игрушками.

Рекомендации родителям

Слушайте своего ребенка, проводите вместе с ним как можно больше времени, рассказывайте ему о своем детстве, детских поступках, победах и неудачах. Если в семье несколько детей, постарайтесь общаться не только со всеми вместе, но уделяйте свое «безраздельное» внимание и каждому из них.

Следите за собой, особенно в те минуты, когда вы находитесь под действием стресса и вас легко вывести из равновесия. Если вы раздражены, по возможности отложите все совместные с ребенком дела, пока не успокоитесь. Если какая-то ситуация требует вашего вмешательства, обращайтесь с ребенком спокойно, не выражайте свои отрицательные эмоции. Старайтесь не прикасаться к ребенку в минуты раздражения.

Если вы расстроены, ребенок должен знать о вашем состоянии. Прямо говорите ему о своих чувствах, желаниях и потребностях: «Я очень расстроена, хочу немножко побыть одна. Поиграй, пожалуйста, в соседней комнате» или: «Меня обидели на работе. Через несколько минут я успокоюсь, а сейчас, пожалуйста, не трогай меня». В те минуты, когда вы расстроены или разгневаны, сделайте для себя что-нибудь приятное, что могло бы вас успокоить. Примите теплую ванну, душ; выпейте чаю; позвоните друзьям. Сделайте «успокаивающую» маску для лица; просто расслабьтесь, лежа на диване, послушайте любимую музыку.

Старайтесь предвидеть и предотвратить возможные неприятности, которые могут вызвать ваш гнев. Не давайте ребенку играть с теми вещами и предметами, которыми вы очень дорожите. Не позволяйте выводить себя из равновесия, умейте предчувствовать наступление эмоционального срыва и не допускайте этого, управляя ситуацией и собой (подумайте, например, о чем-нибудь приятном).

К некоторым особо важным событиям следует готовиться заранее. Постарайтесь предусмотреть возможные нюансы и подготовить ребенка. Изучайте силы и возможности вашего ребенка. Если вам предстоит сделать первый визит (к врачу, в детский сад и т. д.), отрепетируйте все заранее. Если ребенок капризничает в тот момент, когда он голоден, продумайте, как накормить его во время длительной поездки.

Не следует ребенку говорить о том, что он взрослый и не должен плакать, ведь мама или папа не плачут. Мальчика не стоит убеждать, что мужчинам никогда нельзя проявлять свои эмоции. А девочкам – говорить, что леди ведут себя прилично. Рано или поздно ребенок выплеснет накопившиеся эмоции, или наоборот – замкнется в себе, станет непреклонным и твердым в старшем возрасте. Если ребенок не очень хорошо ладит с детьми и боится остаться на целый день без мамы, нужно оставлять его на полчаса, а потом на час-два, с бабушкой или няней, или в подготовительной группе перед детским садом.

Тренинг

«Мать и дитя». Представьте, что вы грудной ребенок. Вы находитесь в светлой теплой комнате, рядом с любящей мамой. Она ласковая и чуткая к вашим желаниям. Вы чувствуете, что она рада проводить с вами время. Вы слышите ее голос, он звучит, как успокаивающая, радостная мелодия. Мама довольна и счастлива. Иногда вы оборачиваетесь на игривый тон ее голоса. Вы доверяете ей, потому что она позаботится о вас. Ее спокойное, надежное присутствие успокаивает. Представьте, как она нежно баюкает вас. Вы чувствуете нежное тепло ее тела и слышите успокаивающий голос. Ее тело расслаблено, и это расслабляет вас. Плавными, ровными движениями она осторожно и мягко устраивает вас на руках, чтобы вам было удобно.

Вы чувствуете себя в безопасности рядом с ней. Чувствуете ритм ее сердца и дыхания… медленный и легкий. Она нежно гладит вас по лбу и потирает животик. Вы наслаждаетесь ощущением ее кожи, когда она касается вашей щеки своей мягкой щекой. Она наслаждается вашим младенческим запахом, а вы наслаждаетесь запахом ее тела.

Вы поворачиваетесь к успокаивающему и зовущему голосу матери и видите ее лицо – улыбающееся, радостное, светлое, безмятежное. Видите доброе выражение на ее лице… Ваши глаза встречаются, и вы обмениваетесь любящими взглядами – чувствуя, как ваши сердца соединяются и бьются как одно целое. Вы воркуете и улыбаетесь в ответ на ее игривые жесты и звуки голоса. И она улыбается в ответ.

Вы чувствуете, что ей нравится проводить с вами время. Чувствуете, что ваше место здесь. И ваше тело расслабляется… чувствуя себя в безопасности… защищенным… любимым. Вам комфортно в тишине. Не нужно произносить никакие слова. Вы отдыхаете в безопасности в ее объятиях. Чувствуете умиротворение… чувствуете, что вас любят… ничего не требуя. И ваше сердце «фотографирует» этот сладкий, нежный момент.

Каково это – знать, как счастлива ваша мама быть с вами? Чувствуете ли вы себя в безопасности, защищенным, довольным, умиротворенным и воодушевленным? Наблюдайте за этими чувствами в вашем теле. Как ваше тело это ощущает? Обратите внимание на все ощущения и эмоции.

«Мама, папа и я». Представьте, что вы удобно отдыхаете в своей детской кроватке. Представьте, если можете, двух идеальных родителей рядом с вами. Их позы, выражение лица, жесты и тон голоса позволяют вам чувствовать себя спокойно и в безопасности.

Представьте, что они смотрят на вас глазами, наполненными любовью. Обратите внимание на любящие выражения их лиц, успокаивающие голоса и спокойные телодвижения. Они целиком сосредоточены на вас, внимательны к вам. В их присутствии вы чувствуете себя любимым и желанным. Ваши глаза встречаются, и вы отвечаете на их любящий взгляд. Возможно, один из них с нежностью положит руку вам на плечо, в то время как другой погладит вас по волосам или по щеке. Они улыбаются, просто наслаждаясь вашим присутствием. И вы улыбаетесь… и чувствуете себя ближе к ним. Почувствуйте это в своем теле.

Представьте, что они с любовью передают вам эти сигналы поочередно, чтобы вы слышали, как они говорят один за другим. Вы слышите ритм и приятный тон в их голосах, когда они произносят эти слова.

– Привет, малыш!

– Мы так рады, что ты здесь… Так рады, что ты есть в нашей жизни.

– Мы так хотели, чтобы ты поскорее родился и стал частью нашей семьи.

– Мы так рады тебе, доченька (или сыночек).

– Ты – наша драгоценность.

– Мы любим тебя… прямо сейчас… милый, чудесный малыш. Мы всегда будем любить тебя… всегда!

– То, как мы смотрим на тебя, слушаем тебя, прикасаемся к тебе, показывает, как мы тебя любим.

– Нам нравится быть с тобой.

– Нам рам радостно видеть, как ты растешь и развиваешься.

– Мы знаем, что тебе будет хорошо и ты будешь счастлив(а).

– Мы разделим все твои чувства. Что бы ты ни чувствовал(а), мы тоже это будем чувствовать. Когда ты будешь рад(а), мы будем радоваться вместе с тобой. Когда ты будешь плакать или бояться, мы возьмем тебя на руки, обнимем и утешим… и ты будешь знать, что все будет хорошо. Когда ты будешь злиться, мы поможем облегчить твою боль.

– Мы позаботимся о тебе… будем любить и защищать тебя… научим заботиться о себе.

– Ты всегда будешь носить нашу любовь в своем сердце и находить там утешение.

Они обнимают вас… любящими, мягкими, теплыми объятиями. И вы чувствуете легкость. Вы улыбаетесь, наслаждаясь этим моментом, и чувствуете, что вам хорошо и тепло во всем теле.

Осознайте свое тело. Наблюдайте за сердцем, дыханием, кишечником, телесными ощущениями. Обратите внимание, что происходит с вашими эмоциями.

«Хорошо сидим». Обсудите с партнером следующие темы:

• люди, которые, по моему мнению, являются хорошими слушателями;

• ситуации, когда я чувствовал, что другой человек меня действительно слушает;

• личное пространство.

Во время обсуждения каждые две минуты меняйте позиции.

1. Один сидит, другой стоит и наоборот (лицом друг к другу).

2. Сесть спиной к спине.

3. Сесть друг за другом.

4. Сесть плечом к плечу.

5. Сесть на расстоянии двух шагов друг от друга.

6. Сесть очень близко друг к другу, практически соприкасаясь коленями.

7. Сесть друг напротив друга, на удобном для обоих расстоянии.

В заключение поделитесь впечатлениями.

«Соприкосновение душ». Взаимодействуйте с партнером, держась на некотором расстоянии, не дотрагиваясь до его тела, но как бы прикасаясь к его «ауре». Партнер, стоя на месте с закрытыми глазами, реагирует на эти «прикосновения». Его мускулатура напрягается или расслабляется, дыхание становится свободным, глубоким или сдавленным, поверхностным и т. д. Ваша задача – попытаться выявить то расстояние, на котором удается воздействовать на партнера, вызывая его непроизвольные реакции, а также почувствовать характер прикосновений, порождающий те или иные реакции. Задача партнера – отследить, ощущает ли он дистантные «прикосновения», выполняемые вами, и понаблюдать за собственными ощущениями в процессе выполнения упражнения. Поменяйтесь ролями и затем обсудите впечатления.

«Оптимальная дистанция». Сядьте с партнером на диван или на пол. Начните медленно приближаться к нему. Партнер должен без слов попытаться вас остановить – сделать отстраняющее движение, отодвинуться и т. п. Какие ощущения при этом испытывает каждый из вас в своем теле? Теперь встаньте и разойдитесь по разным углам. Останьтесь стоять, а партнер пусть медленно приближается к вам до тех пор, пока не почувствует, что дальше приближаться тяжело. Отметьте про себя, когда вам захотелось сказать «стоп». Какие ощущения каждый из вас испытывает в теле? Где они локализуются?

Разойдитесь снова и повторите упражнение, но на этот раз стойте с закрытыми глазами. Поменяйтесь ролями. Кто как чувствует психологическую дистанцию? Кто пересек границу чужого персонального поля, не почувствовав ее? Кто до нее не дошел? Кто ее верно почувствовал? Кто кого и на какое расстояние подпустил к себе? Кто ближе, кто дальше – и почему?

«Прикосновения». Сядьте на таком расстоянии, чтобы вы могли дотронуться до вашего партнера, и посмотрите друг другу в глаза в течение одной минуты. Затем возьмитесь за руки и закройте глаза. Медленно исследуйте руки своего партнера. Заметьте их форму, температуру, каковы они на ощупь. Обращайте внимание на любые чувства или ощущения, которые у вас возникают, пока вы изучаете руки своего партнера. Прочувствуйте, какое ощущение у вас возникает, когда вы прикасаетесь к этим рукам и когда эти руки прикасаются к вам. Заметьте пульсацию в кончиках пальцев.

Примерно через две минуты откройте глаза и продолжайте прикасаться к партнеру, глядя на него. Заметьте, что происходит. Меняется ли что-нибудь, когда вы смотрите на партнера? Примерно через 30 секунд закройте глаза и продолжайте прикасаться к партнеру, замечая любые изменения. Через минуту мягко разъедините руки, но не отталкивайте руку партнера. Сядьте прямо и позвольте самому себе насладиться своими впечатлениями от этого переживания. Откройте глаза и поделитесь своими мыслями и чувствами со своим партнером. После этого пусть ваш партнер закроет глаза, а вы в это время будете мягко водить рукой по его лицу, полностью сосредоточившись на прикосновении. Затем поменяйтесь ролями и поделитесь друг с другом своими переживаниями.

«Ощущение другого». Сядьте рядом с партнером и положите руки на животы друг другу в области солнечного сплетения. Прислушивайтесь к биению сердца друг друга и синхронизируйте дыхание. Через три минуты поделитесь впечатлениями.

«Рукопожатие». Закройте глаза и положите руки на руки партнера, начните говорить о его состоянии от его лица. Партнер помогает вам, выражая свои чувства руками, а затем и словами. Поменяйтесь ролями и поделитесь впечатлениями.

«Фотография». Покажите ребенку фотографии с изображением человека с определенным настроением.

Произносите фразы с интонацией, выражающей эмоции на каждой фотографии. Сопровождайте слова соответствующей мимикой и жестами. Помогайте ребенку правильно назвать настроение человека на фотографии.

«Слепой скульптор». Водящему завязывают глаза. Одного из участников игры психолог ставит в любую позу. Это – натурщик. Водящий должен ощупать предложенную ему фигуру и «слепить» из других детей точно такую же (не зеркальную). Очень важно, чтобы после окончания своей работы «скульптор» с открытыми глазами мог исправить допущенные ошибки. Возможны скульптурные композиции из нескольких детей.

«Добрый – злой, веселый – грустный»

Инструкция: «Вспомни героев своих любимых сказок. Кто из этих героев самый добрый? А кто самый злой? Кто самый веселый? А кто самый грустный? А каких ты еще знаешь героев (удивленных, испуганных и т. д.)?

Нарисуй, пожалуйста, этих героев на листе бумаги. Я сейчас загадаю кого-нибудь из этих героев и изображу его. А ты отгадай, кто это. Кто из нарисованных персонажей бывает таким? Теперь ты изображай выражение лица любого героя, а я буду отгадывать, кто это».

«В магазине зеркал»

Инструкция: «Представьте себе, что вы попали в магазин, где стоит много больших зеркал. Туда входит человек, на плече у него обезьянка. Она увидела себя в зеркалах и подумала, что это другие обезьянки, и стала корчить им рожицы. Обезьянки в ответ состроили ей точно такие же рожицы. Она погрозила им кулаком, и ей из зеркал погрозили. Она топнула ногой, и все обезьянки топнули. Что бы ни делала обезьянка, все остальные в точности повторяли ее движения. Теперь начинаем играть. Я буду обезьянкой, а вы – зеркалами».

«Маски»

Инструкция: «Сядьте в круг. Сейчас я попрошу кого-то сделать любое выражение лица, как будто это маска: страшная, смешная, удивленная, печальная или еще какая-нибудь. Он покажет всем эту маску и как бы передаст ее соседу. Сосед примерит на себя эту маску, поменяет на новую и передаст следующему. И так по кругу».

«Рожи»

Инструкция: «Сядьте кружками по три-четыре человека. Вначале все участники одного кружка в течение пяти минут будут одновременно строить друг другу рожи, не прерываясь ни на минуту. Чем больше таких рож наберется у каждого, чем они будут смешнее, страшнее или глупее, тем лучше. Затем по очереди каждый участник кружка в течение двух-трех минут будет строить рожи всем остальным, а они помогут ему выбрать из его рож самую забавную. И в конце вся группа соберется в один большой круг, и каждый по очереди покажет всем свою самую удачную рожу».

«Лицедей»

Инструкция: «Каждый день не меньше, чем по пять минут ты будешь строить рожи самому себе в зеркале, стараясь по возможности не повторяться и задействовать в этом нелегком труде как можно больше лицевых мышц. Состроишь какую-нибудь кошмарную физиономию – и задержи ее на лице на несколько секунд, чтобы всласть полюбоваться.

Когда ты привыкнешь к тому, что твое лицо в зеркале может быть не только приятным, начни демонстрировать свои актерские умения публике. Найди подходящее общественное место, где ты сможешь показать свои лицедейские способности. Вполне сгодится вагон метро, очередь в каком-нибудь магазине, просто улица, наконец. Выбирай наиболее дружелюбное лицо напротив и начинай строить рожи».

«Птенцы». Участники садятся в круг. Выбирается Птица-мама, которая уходит за дверь. Затем выбираются несколько Птенцов. Все опускают головы на руки вниз. Птица-мама приглашается в круг. Один из Птенцов очень тонким голосом тихо попискивает, не поднимая головы. Остальные дети сидят очень тихо. Птица-мама идет по кругу и пытается найти своего Птенца. Когда она обнаружит его, кладет руку ему на плечо и говорит: «Вот ты где!» Этот Птенец может поднять голову. Так продолжается до тех пор, пока все Птенцы не будут найдены. При повторе игры можно изображать других зверей, например, щенят, котят, телят, ягнят и т. д.

Тренинг согласованных действий

Эти упражнения отрабатываются сначала парами, затем всей группой. Детям необходимо постоянно помнить о согласованности действий и о целесообразности распределения движений.

1. Пилка дров, гребля, перетягивание каната, перемотка ниток, игра в воображаемый мячик и т. д.

2. Дети стоят в кругу; через одного надо то приседать, то подпрыгивать, то наклоняться в быстром темпе, то перекатываться «бревнышком» друг через друга.

3. Дети стоят друг за другом так, что руки лежат на плечах стоящего впереди. Услышав первый сигнал (по договоренности), первый ребенок поднимает правую руку. На второй сигнал второй ребенок поднимает левую руку, на третий поднимает правую и т. д. Затем аналогично руки опускаются вниз.

4. Дети разбиваются на две команды. Первый ребенок с закрытыми глазами ощупывает предложенный ему предмет или слово из нескольких букв (используются буквы от детской магнитной азбуки). Затем с помощью пантомимы показывает следующему члену команды, какой предмет ему предъявили.

Следующий ребенок называет данный предмет третьему члену команды, тот опять показывает его с помощью пантомимы четвертому, а четвертый с закрытыми глазами находит этот предмет среди предложенных или составляет слово – название данного предмета. Участники команды постоянно меняются местами. Выигрывает команда, правильно отгадавшая большинство предметов.

«Велосипед». Два ребенка ложатся на спину, ногами друг к другу. Соприкасаясь друг с другом стопами, поочередно «крутят педали». Стоя напротив друг друга, касаются ладоней партнера, совершают движения, аналогичные «велосипеду».

«Сиамские близнецы». Дети разбиваются на пары и встают как можно ближе к своему партнеру. Терапевт бинтом обматывает правую руку одного партнера и левую руку другого. Аналогично соединяются и ноги. Затем детям даются различные задания: пройти по комнате, станцевать, нарисовать рисунок и т. д. Для оживления упражнения одному из партнеров можно завязать глаза.

«Кенгуру». Участники делятся на пары. Один из них – кенгуру – стоит, другой – кенгуренок – сначала встает спиной к нему (плотно), а затем приседает. Оба участника берутся за руки. Задача каждой пары именно в таком положении, не разнимая рук, пройти до противоположной стены, до психолога, обойти помещение по кругу, попрыгать вместе и т. д. На следующем этапе игры участники могут поменяться ролями, а затем – партнерами.

«Тачка». Дети разбиваются на пары. Один принимает «упор лежа», партнер берет его за ноги и приподнимает. Лежащий участник начинает движение на руках, партнер идет за ним, поддерживая его ноги, учитывая при этом скорость движения.

«Слепой и поводырь». Одному из участников завязывают глаза, а другой молча знакомит его с окружающим пространством, обстановкой комнаты и т. п. Слепому разрешено задавать вопросы, а Поводырь имеет право объясняться только жестами, которые поняты Слепому. Задание выполняется несколькими парами одновременно. Через некоторое время ведущие и ведомые меняются ролями. По окончании обсуждаются ощущения и переживания ведомых, а также цели, способы действия и ошибки ведущих.

Другой вариант задания – словесное управление действиями Слепого. Давая словесные команды (без физического контакта), ведущий должен добиться того, чтобы ведомый с завязанными глазами прошел по заданному маршруту, требующему достаточно сложных маневров (огибания предметов и т. п.). Разные пары выполняют это упражнение поочередно.

В заключение дети выстраиваются друг за другом (гуськом) и кладут руки на плечи впереди идущего. Глаза закрыты. В роли Поводыря идет первый, с открытыми глазами, меняя направление движения. Он должен так вести группу по комнате, чтобы все находились в безопасности. Успешность выполнения упражнения зависит от каждого участника. В роли Поводыря поочередно могут быть все играющие. В конце упражнения обсуждаются ощущения детей в роли ведущего и в роли ведомого.

«Узкий мостик». Двое играющих идут навстречу друг другу по воображаемому узкому мостику, разойтись на котором на первый взгляд невозможно. Задача каждой такой пары – продемонстрировать какой-либо вариант поведения в этой ситуации, не показывавшийся предшествующими парами. Полезно чередовать однополые и разнополые пары.

«Посудомоечная машина». Дети в два ряда становятся попарно на четвереньки, прижавшись лбом друг к другу. Ребенок-«тарелка» проползает на четвереньках между двумя рядами детей, а те его «моют» (руками нежно трут и поглаживают, затем слегка поколачивают). Все дети проползают по очереди и становятся в конце.

«Золотая рыбка». Участники встают в круг, взявшись за руки и прижимаясь друг к другу плечами, бедрами, ногами. Это – сеть. Водящий – Золотая рыбка – стоит в кругу. Его задача – выбраться из круга, а задача сети – не выпустить рыбку. Если водящему долго не удается выбраться из сети, то дети ему помогают.

«Паровоз». Дети разбиваются на команды по 4–5 человек, выстраиваются паровозиком в затылок друг другу (стоящий сзади держит стоящего впереди за талию). Все закрывают глаза, кроме первых, которые медленно начинают движение. Их задача аккуратно, молча вести паровоз, огибая препятствия, не сталкиваясь с другими; задача остальных максимально прислушиваться к стоящему впереди, наиболее точно повторять изменения в его движениях, тем самым обеспечивая точную передачу информации стоящим сзади. По команде психолога дети останавливаются, первый встает в конец паровоза и т. д., пока каждый не побывает в роли ведущего.

«Дракон». Участники стоят друг за другом, держась за талию впереди стоящего ребенка. Первый ребенок – это «голова дракона», последний – «кончик хвоста». Дракон будет ловить свой хвост. Остальные дети должны цепко держаться друг за друга. Если дракон не поймает свой хвост за определенное время, то на место головы дракона встает другой ребенок.

«Обмен местами». Задача каждого из участников – поймать взгляд другого члена группы и, «договорившись» с ним глазами, обменяться местами. Обычно на первых этапах работы группы некоторые участники ставят перед собой противоположную задачу: избежать встречи взглядов. Надо побуждать их отказаться от этой позиции, но не следует применять грубое давление (наиболее уместная реакция руководителя на такое поведение – сожаление или огорчение, но никак не недовольство или возмущение).

«Зоопарк». Ребенок молча изображает различных животных или птиц. Остальные члены группы должны отгадать изображаемое животное. Затем нужно изобразить какое-либо животное в определенном состоянии. Например, испуганный заяц, грустная обезьянка, разгневанный слон, веселый медведь и т. д. В заключение можно попробовать передать при помощи поз, жестов и мимики различные эмоциональные состояния человека, чтобы члены группы догадались, что это за состояние.

2-й этаж стеклянных андроидов

По мнению Дональда Винникотта (2020), уход ребенка от реальности может быть частично обусловлен тем, что мать постоянно пристает к нему. Поскольку она переходит границы ребенка, он вынужден отгораживаться. Генри Салливан (2007) считал чувство одиночества и эмоциональную изоляцию в детском возрасте одной из причин шизоидного расстройства личности.

В рамках трансактного анализа шизоидная позиция объясняется избегающей реакцией ребенка на критику родителя (В. Джоинс и И. Стюарт, 2019). Так как родители таких детей озабочены своими собственными проблемами и раздражаются в ответ на его потребности, ребенок уходит в себя (см. рис. 1).

Рис. 1. Структура личности при шизоидной адаптации

Проблема не решается, а перемещается внутрь. Критика Внутреннего Родителя (Р) изображена изогнутой стрелкой, направленной вниз к Внутреннему Ребенку (Д – Дитя), а уход Ребенка – прямой стрелкой. Внутренний Взрослый (тот, которого я называю Царем в голове) заблокирован и сверху, и снизу.

Грегори Бейтсон (2019) описал «двойной зажим» у шизоидов – противоречивое послание, которое дается человеку на сознательном и бессознательном уровне. Первичное негативное предписание может принимать одну из двух форм: (а) «Не делай того-то и того-то, иначе я накажу тебя» или (б) «Если ты не сделаешь того-то и того-то, я накажу тебя».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

МКБ-11. Глава 06. Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. – М.: КДУ, Университетская книга, 2022.

ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (Version: 01/2023). https://icd.who.int/browse11/l-m/en.

Вернуться

2

Diagnostic and statistical manual of mental disorders: DSM-5. – 5th ed. Arlington: American Psychiatric Association, 2013.

Вернуться

3

ТЕАССН – аббревиатура от Treatment and Education for Autistic and related Communication handicapped Children (англ. Лечение и обучение детей с аутистическими и другими нарушениями общения).

Вернуться

4

Письмо Министерства образования и науки РФ от 11 марта 2016 г. № ВК-452/07 «О введении ФГОС ОВЗ».

Вернуться

5

Англ.: Developmental – связанный с развитием, Individual-difference – индивидуальные различия, Relationship-based – основанный на отношениях.

Вернуться

6

Floortime – образовано от англ. floor – пол, time – время. В русских переводах встречаются варианты названия методики: «время на полу», «игровое время», «время общения» и др.

Вернуться

7

Англ. Son – сын, Rise – рост, восход (о солнце); sunrise – восход солнца.

Вернуться