Дарья Дятлова
невеста по вызову

ПРОЛОГ

На железной двери закрывается засов, лязг железа такой сильный, что становится немного жутковато. Я впервые в тюрьме, но насколько мне объяснили, разговаривать с осуждённым я буду в допросной. А тут явно чей-то кабинет…обстановка ближе к спартанской, но и не тюремная камера, это однозначно. У правой стены стоял довольно-таки элитный диван, с несколькими цветными подушками, напротив массивный стол с хорошим кожаным креслом…ну, в общем, обстановка, располагающая к конструктивному разговору. Подхожу к столу, раскладываю документы и сажусь в кресло…удобное. Ручка скатывается со стола и падает на пол, нагибаюсь и слышу, как отодвигается засов, и конвойный говорит.

– Осуждённый Никонов, – и опять лязг засова.

Распрямляюсь в кресле, кладу злополучную ручку на стол и поднимаю глаза на доставленного.

– А где Мариночка? – заявляет нагло он, осматривая меня.

– Какая Мариночка? Присаживайтесь, – заглядываю в дело. – Никонов Гордей Петрович. Слушаю вас, по какому поводу вы запросили адвоката?

Говорю, а сама разглядываю его, красивый чертяка, очень красивый. На фото он почти лысый, а тут шевелюра уже хорошо отросла, из-под густой, лежащей набок, чёлки на меня, не мигая, смотрели красивые серые глаза, опушенные густыми черными ресницами. красиво-очерченный рот, с пухлой нижней губой, нагло улыбался, от чего на щеках было видно ямочки.

– А тебя что не ввели в курс дела, куколка? – пружинисто поднимается и, быстро обойдя стол, просто выдергивает меня из кресла. – Сейчас покажу для чего я вызывал адвоката.

Поднимает меня за талию, опускает попкой на край стола, и тут же начинает целовать, терзать мой рот своими губами.

Девоочкии, как он целуется!? Меня за двадцать пять лет еще ни разу не целовали с таакой страстью! Брутальный, сексуальный, как грех, еще и божественно целуется…это что-то…

ГЛАВА 1

-Да что же это такое, прям полная невезуха! – я

сидела в кафе с двумя подругами и вовсю жаловалась на свою жизнь. – Я всегда думала, что адвокаты, как сыр в масле, катаются. Представляла, что буду работать на известную адвокатскую фирму, рассекать на Крузаке двухсотом, в отпуск летать на Бали…а по факту что? Уже два месяца сижу без работы, расчехлила уже последнюю заначку, скоро на еду просить буду у всех…

– Ксень, ну ладно тебе, ну не расстраивайся ты так…ну все еще наладится, – увещевала девушку ее подруга Настя. – Со всеми так, ты думаешь ты одна работу найти не можешь? Я тоже пока без работы, и ничего, не плачу.

– Насть, ты же знаешь моё положение после того, как папа заболел и нам пришлось продать свой магазин, на все катастрофически не хватает денег. Все деньги ушли на лечение, но этого оказалось мало, брали кредиты…теперь дом заложен…не знаю, как жить, как концы с концами сводить…

– Да, подруга, я тебе не завидую, столько проблем на тебя навалилось, караул, – в разговор вступила третья девушка,

Лиза.

– Выход должен быть, не дрейфь, прорвёмся. Я тебе займу, если что. Ты же знаешь, мои родаки не бедствуют, у меня деньги всегда есть, если что, только скажи. Я специально не транжирю, вдруг тебе понадобятся…

– Лиз, спасибо тебе, но чем я тебе отдавать-то буду, если у меня работы нет…хоть бы уже какую, хоть бы уже даже не по специальности, я уже на все согласна.

– Ты лучше скажи, как там папа? Улучшения есть? – решили сменить тему девушки.

– Болеет, сильно…после того, как левую почку удалили, заболела правая, уже на диализе…если на донорскую почку в ближайшее время очередь не подойдёт…я даже боюсь представить, что будет.

– Все будет хорошо, ты должна быть сильной, должна верить в хорошее.

– Давайте по бокальчику вина закажем, а то что-то плакать хочется, – Настя унывать не умела, да и не любила. – Девушка, можно вас, нам Каберне красное, пожалуйста.

Официант удалился и буквально через пару минут принес нам бутылку Каберне и сырную нарезку, разлил вино по бокалам и исчез.

– Ну давайте, за то, чтобы твои проблемы разрешились, – Настя поднимает свой фужер и тянет к нам. – А для этого тебе бы надо поменять своего бойфренда на более ответственного и желательно с немалым количеством наличности.

– Слушай, ты так об этом говоришь, как будто они прямо на дороге валяются, бери не хочу. Да и чем тебе Стас не нравится? Нормальный же вроде парень, – от расстройства наливаю еще всем вина, мне надо расслабиться, а то от этих думок скоро мозг расплавится.

– Вот именно, вроде бы да кабы…лентяй он у тебя и прихлебатель, понятно? Сидит на твоей шее, последние деньги проедает, еще и указывает, что бы ему хотелось сегодня вкусненького. Тебе надо выводить это жирное пятно с дивана…– теперь уже и Лизку понесло по бездорожью.

– Блин, умеешь ты, Лизка, рассмешить даже в самой не смешной обстановке, – дружно смеемся, то ли и правда смешно, то ли вино уже начало в крови играть. – Стас же гений, а гении они никогда ответственностью не отличались, к тому же он работу ищет.

– Ага, уже полгода ищет или больше. Ты не замечаешь, что ли? Нам со стороны ооочень заметно, – Настя тоже вставляет свои пять копеек, что они к моему парню привязались.

– Давайте тему менять, Стасик он и есть Стасик.

Домой попала уже ближе к ночи, удивилась, что меня не встречают, захожу в спальню…так и есть, Стас, как всегда в игре, даже не заметил, что я зашла. Что-то после того, как мне девчонки все уши прожужжали, парень меня стал напрягать.

– Тебе не надоело постоянно в компе сидеть? – не смогла себя сдержать от колкости я.

– Ой, Ксень, ты пришла? – не отрываясь от монитора, сказал Стас. – Подожди, не могу сейчас выйти, мы на десятом уровне, Ты что так долго, я такой голодный, приготовь что-нибудь, пожалуйста.

Бзыкнув, прошла на кухню…в раковине посуда, на столе посуда…да когда это закончится…надоело уже, честное слово. Утром к родителям уеду, поживу недельку у них…

ГЛАВА 2

Утром, не предупреждая, уехала к родителям. Они живут у меня в другой части города, практически на окраине. Этот район в простонародье называется Поле чудес. Название такое он получил за то, что дома здесь стояли не простые, а все сплошь двух-, трехэтажные. Райончик был богатенький.

Папа этот дом строил по своему личному проекту, фирма его процветала и нужно было этому соответствовать. Иметь солидный дом, хорошую машину модели люкс…сколько себя помню, жили мы богато…ни в чем себе не отказывали, часто ездили за границу, еще чаще любили созывать гостей, по поводу и без повода…А теперь от былой роскоши остался только дом и машина, которые мы не могли продать, потому что все стояло в залоге в банке…

Даже не верится, что жизнь может вот так круто повернуться. Как только отец начал серьезно болеть, на фирме начались проблемы.

Партнёры, видя, что фирма начала хромать, забрали свои активы, а один особо резвый выкупил ее за половину стоимости…Я тогда была совсем девчонкой и поэтому не могла отцу ничем помочь. Сейчас, когда мне исполнилось двадцать пять, могла бы встать у руля отцовской фирмы, помочь ему не спустить все в унитаз…но видно так было запланировано свыше. В итоге мы сейчас обычная среднестатистическая семья со всеми вытекающими…, да я не жалуюсь, все хорошо, крыша над головой пока еще есть, машина есть, не голодаем. Если бы папулька не болел, и я бы работу нашла, было бы вообще все прекрасно.

Стасу просто написала записку, мол уехала к родителям. Денег оставила только на хлеб. Ничего из еды готовить не стала, пусть сам подсуетится, может и работу быстрее найдёт, действительно уже надоело лямку одной тянуть, ну сколько можно уже…

Папа с мамой были дома, обрадовались моему приезду, но поговорить не удалось, потому что они собирались на плановые процедуры.

– Доча, мы часа на три, ты же пока не уедешь, нет?

– Папуль, я на несколько дней приехала, езжайте, не волнуйтесь. Я пока что-нибудь вкусненькое приготовлю.

– Ничего готовить не надо, – со второго этажа спустилась мама. – Я уже все приготовила, я же знала, что сегодня в больницу, так что давай сама себя обслужи, покушай и отдыхай, а то вон круги под глазами какие.

– Хорошо.

– А Стас что не приехал, почему ты одна? – узнаю свою маму, она все держит под контролем, все должна знать.

– Он дома остался, вдруг насчет работы позвонят, а его в городе нет, – пытаюсь защитить своего парня, но знаю, что мама не поверит.

– Вот лодырь…слов нет. Ладно, сейчас некогда, позже поговорим.

Они уезжают, а я выхожу за ними во дворик. Какая же здесь тишина…не слышно ни машин, ни людей…только стрекот кузнечиков, да заливистое щебетание птиц. А красота вокруг просто не поддаётся описанию. Кругом цветы, цветы, цветы…Мама обожает розы, поэтому отец из командировок всегда привозил ей куст розы, у нас есть и все сорта голландских роз, и плетущиеся испанские, и штамбовые иранские…это просто не описать словами, по-моему не каждый ботанический сад может похвастаться таким разнообразием! Папа всегда в шутку говорит, что он женился на маме, потому что ни одна девушка до нее не ругала его за сорванные розы. Чуть по голове не получил этим букетом, смеется он. Папа с мамой очень любят друг друга, просто боготворят, и даже мне, их единственному ребёнку, иногда кажется, что я там лишняя. Нет, не подумайте, меня они просто обожают, носятся всегда со мной, как с писаной торбой…никогда в жизни я не знала ни в чем отказа. Мне с ними очень повезло…а сейчас вот папа сильно заболел, хочется помочь, но все упирается просто в огромные деньги…где взять…только если банк ограбить…но это тоже не выход. Ничего, как говорила Скарлетт О'Хара, я подумаю об этом завтра.

– Алло, а Насть, привет, – в кармане зазвонил телефон, и я незамедлительно взяла трубку.

– Привет, дорогая, приехала к тебе в гости, хотела позвать тебя по бутикам пробежаться, а машины твоей во дворе не вижу, у тебя все нормально?

– Ну, конечно, нормально, я у родителей, – попыталась я успокоить подругу. – Вы вчера мне на Стасяна так рога наточили, что я, наконец-то сняла розовые очки и увиденное мне очень не понравилось.

– Да ну? Неужели наши слова наконец-то дошли до тебя? – в голосе подруги не слышно было ни капли раскаяния. – Ну и хорошо, если и сейчас намека не поймёт, гони его в три шеи…

– Ну это не так просто сделать…поживём, увидим, – мне уже хотелось сменить тему разговора. – А ты по какому поводу решила шопинг устроить?

– А что нам, красивым, повод для этого нужен? Решила себя любимую побаловать. Жаль, что ты уехала…– узнаю эти ее манипуляционные интонации. – Я хотела именно с тобой сходить, у тебя хороший вкус…

– Ох ты ж и лиса какая…но сегодня честно не могу, дня через два давай, если работа никакая не подвернётся, то я всегда пожалуйста.

– Ну я позвоню тебе, уточню заранее, давай пока, отдохни хорошенько и со Стасей будь построже.

– Пока, целую.

– Родителям привет.

ГЛАВА 3

Уже два дня живу у папы с мамой. Так хорошо рядом с ними, так спокойно…как в детстве. Неспешные завтраки, разговоры почти до обеда, перенесённые в сад в беседку с удобными диванчиками…вечером чаевничаем неспешно на веранде…душа и тело отдыхают…

Но сегодня что-то пошло не так, только мы после завтрака, помыв посуду, решили переместиться в беседку все втроем для дальнейшей дискуссии, зазвонил мой телефон.

– Ксения, здравствуй, доченька, это тётя Люся из седьмой тебя беспокоит, – тётя Люся из седьмой квартиры у нас негласный управдом, мимо нее муха не пролетит, не то, что человек.

– Здравствуйте, теть Люсь, как ваши дела? Как здоровье? – все в подъезде эту тетушку уважали и боялись.

– Да все хорошо, вашими молитвами… я что звоню…к тебе тут сестра троюродная приехала, вчера вечером еще, а я вспомнила, что тебя дома нет. Стасик твой спустился и увёл ее в квартиру. Я вот хочу спросить, ты сегодня приедешь? Потому что они вдвоем сейчас ушли на улицу, но при этом держались за руки…ты что так своей родне сильно доверяешь, что наедине с мужиком своим оставляешь?

На меня как будто ушат холодной воды вылили, рот, как у рыбы – безмолвно открывался и закрывался…Какая еще троюродная сестра? У меня нет сестёр, вообще…ни родных, ни троюродных, только братья всех мастей и возрастов. Ничего себе…поворот.

– Ксень, а Ксень, ты меня слушаешь? – наконец-то в мои мысли начал проникать голос моей соседки по подъезду. – Я что еще говорю, она у меня свои права оставила, ты скажи, чтобы забрала.

– Права? – тупизм данной ситуации никак не хотел меня отпускать. – Какие права?

– Обыкновенные, я в этот вечер на вахте сидела, а ты же знаешь мое правило, чужих в дом пускать только по документам. Вот я и стребовала с нее, она мне и отдала права. А сейчас ушла и забыла забрать.

– Хорошо, тёть Люсь, при встрече скажу, – и тут мои шестеренки начинают усиленно работать. – А вы не могли бы мне позвонить, когда они вернутся? Это сестра с Хабаровска приехала, хочу ей сюрприз сделать.

– Конечно смогу, я же сегодня опять на вахте дежурная.

– Ну вот и хорошо, буду ждать звонка, – кладу трубку и меня начинает мелко потрясывать…это что это такое делается…надо разобраться.

– Мамуль, мне надо отъехать на пару часиков.

– А что случилось? Ты же сказала будешь неделю отдыхать.

– Да насчет работы хочу съездить, на пару часиков, а потом ужин помогу тебе приготовить, ладно?

– Хорошо, езжай, не волнуйся. Папа пошел отдохнуть, не беспокойся, я ему потом скажу, что ты уехала.

Бегу наверх, хватаю сумочку, ключи, документы. Через пятнадцать минут за мной уже закрываются ворота, я в пути.

Мысли скачут, как мимо пролетающие деревья за окном автомобиля. Даже не знаю, что и думать. Может тётя Люся что-то напутала? Может это Стаса сестра приходила? Хотя я за все время, пока мы вместе, не слышала, что у него есть сестра…странно.

Через час, собрав все пробки мира, я подъехала к своему дому, но припарковалась возле школы, в переулке, на всякий случай. Надо выходить из машины, но дрожат руки, ноги стали ватные…я вообще человек мягкий, не конфликтный, разборок не люблю совсем…но и дурочку из себя делать тоже не позволю. Вперед! Все надо узнать, и расставить все точки над и.

Захожу в подъезд решительным шагом, пока пыл не прошел, а то я себя знаю. Расплачусь и буду нюни на кулак мотать.

– Теть Люсь, здрасте, – бабулька сидела и дремала в своем кресле, держа на коленях пряжу и спицы.

– А, Ксеничка, здравствуй, золотце, – старушка соскочила, как будто ей восемнадцать вчера исполнилось. – Твой минут пятнадцать как пришел, один. Прошмыгнул быстро мимо, я даже права твоей сестры отдать не успела, вот.

– Хорошо, я передам, спасибо. Пойду, а то я на пять минут заскочила.

– А что, поругались что ли? – не будь это тётя Люся, если она не спросит, любопытная…

– Да нет, я у родителей решила погостить, папа болеет, ну вы же в курсе.

– А, ну хорошо, беги.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, открываю дверь своим ключом, тишина, никто не выходит. Захожу в спальню, кровать разворочена, и на всем этом живописном хаосе спит мой Стасик. Прохожу на кухню, все, как всегда, без изменений. Посуда немытая, в раковине целая гора. На столе сковородка с недоеденными жареными яйцами, вокруг крошки…картина маслом. А вот в холодильнике не все так печально…йогурт, колбаска, сыр, бутылка коньяка, отпитая…и клубника. Ничего себе натюрморт…и где только деньги взял. Где?! Бегу в ванную, там у меня в пачке ежедневок заначка на черный день спрятана. Ну не на черный день, а на всякий непредвиденный случай. Перерыла всю пачку, высыпала ежедневки на стиралку…пусто, вот гад. Мало того, что не работает уже больше полугода, так еще и последнее вытащил…а что там за сестра права оставила? Я даже в запарке на фото не глянула. Пошла нашла свою сумку, достала права…симпатичная…а главное моложе меня на пять лет…

Сибирова Алена Игоревна…

– Ксения?! – на пороге кухни стоял Стас и каким-то ошарашенным взглядом смотрел на меня. – А ты что здесь делаешь, ты же на неделю уехала.

Не ну нормально, мне еще и разрешение нужно спрашивать, чтобы приехать в свою квартиру.

– А что ты кого-то другого ждал?

– Нет, нет что ты. Я рад, что ты вернулась, я скучал, – подходит и крепко обнимает меня, прижимает к себе.

– Опять в квартире срач…– включаю зануду. – Кровать почему такая раскуроченная?

– Всю ночь ворочался, не мог без тебя уснуть, – врёт даже не краснеет, только глаза в сторону отводит.

– А деньги зачем взял у меня?

– Деньги? Ну…почему это у тебя…у нас, – нет, какой наглец.

– Вот если бы ты их туда положил, были бы наши…ты же прекрасно знаешь, что у меня отец сильно болен, что я берегу каждую копейку, а ты, извини конечно, мало того, что не работаешь, так еще и гостей тащишь, угощаешь их коньячком да клубничкой…в общем, нам надо пожить отдельно, что-то у нас не получается в последнее время…

– А, вон ты куда гнешь, а куда я пойду, в моей квартире квартиранты живут.

– Квартиранты?! Ты сдаёшь свою квартиру?! Ты же сказал, что брат у тебя ее забрал. Вот ты заврался, Стас…короче, даю тебе час времени, собирай свои вещи и уходи…а пожить тебе можно у нее, – с этими словами достаю из сумочки права и кладу перед ним на стол, как будто козырного туза.

Стас с лица сменился…ничего не сказал и ушел в нашу спальню…

Глава 4

Такая злость сейчас во мне плещется, такая обида…ну как вот так можно предавать человека? Жить с ним и вгонять нож в спину…как? Ну не можешь ты с одной женщиной жить, ну мало тебе ее одной…ну так не живи! Живи один, уходи цепляй то одну, то другую…так нет же, вам же надо, чтоб какая-то дурочка вам готовила, убирала, следила за вашими вещами…а я в это время налево схожу…а что тут такого…

Не надо так делать! Не надо…вы же своим предательством, своими изменами убиваете…режете без ножа ту, которая все для вас…и любит…и пожалеет…и выслушает…а вы…

Иду на кухню, достаю коньяк и клубнику, наливаю себе рюмку и залпом выпиваю. Хосподи…какой он горький, как хина…а потом по венам побежала горячая лава…и стало легче, намного легче. Пусть катится ко всем чертям…все могу стерпеть – что без работы сидит, что за собой тарелку не помоет, что в компе играет…только измену и вранье простить не смогу…НЕ СМОГУ!?

Еще рюмку коньяка наливаю и сразу в себя, эх какой хороших коньяк, лечебный…

– Ксень, ну ладно тебе…ну прости…это же ничего не значит…я ж тебя люблю…только тебя, а? – в дверях кухни стоит Стас, рядом большая спортивная сумка, быстро собрался, гаденыш. – Может поговорим, котенок…

– Да нет Стас, не о чем говорить…все и без слов понятно…уходи…

– Я же больше не вернусь, лучше подумай еще раз, жалеть же будешь, – не, какое самомнение у этих кобелей, они же еще нам одолжение делают, что позволяют рядом с ним, таким прекрасным жить…

– Я уже жалею…

– Ну вот и хорошо, а то сразу уходи, с кем не бывает, – я его сейчас чем-нибудь огрею.

– Я уже жалею, что слепая была, любила тебя, гада. Иди, пока я сковородку чугунную не достала, так отделаю, маму свою не сразу вспомнишь.

– Уйду, уйду…только потом не зови, поняла? – подхватывает свою сумку, ноутбук под мышку и идет к выходу.

Скотина, бабник, кобель…не прощу…наконец-то из глаз ливанули слезы, горькие, горячие…правильно говорят не родись красивой, а родись счастливой. Плакала долго, прям в голос…плакала по своим неудавшимся отношениям со Стасом, плакала, потому что болеет папа, а я не могу ничем помочь, плакала, потому что не

могу найти работу…плакала…плакала…плакала…пока не начала икать, потом уже икала и смеялась, и плакала…мне срочно нужен кто-то, чтобы выговориться, иначе от эмоций я просто взорвусь сейчас.

– Алло, Насть, привет, – набираю номер подруги, кому ж еще звонить.

– Привет подруга, как ты? – вот что мне нравится в

моей подруге больше всего – на звонок она отвечает с первого гудка.

– Да неважно…ты сможешь приехать? – решила ничего не говорить по телефону, иначе опять сейчас начну выть волком и напугаю Настю.

– А что случилось? Что-то с папой? Ты только не волнуйся…

– Да нет, не с папой, со Стасом…я у себя дома, сможешь приехать?

– Со Стасом? Да, да, конечно, смогу приехать, мы как раз с Лизкой собрались выставку одну посетить…ща будем, жди.

Как же мне повезло, что они у меня есть! Милые, родные, верные…пойду хоть лицо умою, а то видок, наверное, не очень. Встаю со стула и.…опа…комната резко начинает крутиться,

ничего себе коньячок…ухватилась за стол, потом за кухонную стенку и я уже у раковины…умоюсь здесь, до ванной мне, кажется, не доползти.

Не успела привести себя в порядок, звонок в дверь, девчи приехали, Техподдержку вызывали? Хорошо, что у меня домофон в кухне установлен, открываю и жду…

– Ксения, дорогая, что случилось? – первой залетает конечно же Настя и сразу к делу. – Ты что плакала? Где этот гад, я ему сейчас экстренную кастрацию произведу.

При виде девчонок и их обеспокоенных лиц, я опять начала реветь. Прям в голос…

– Ну что ты ревешь, слезами горю не поможешь…давай

рассказывай, что там твой говнюк натворил. Давай, садись вот сюда, за стол… Лиз, давай чайник поставь, подсуетись немного.

– Да, сейчас руки помою, – Лиза рванула в ванную мыть руки, Настя села рядом со мной.

– Ну что, что он сделал? Он тебя ударил? – отрицательно мотаю головой. – Оскорбил? Я его, гада…

– О-он…девку домой приводил, пока я у родителей была-а-а, – по-моему с меня коньяк через глаза выходит, потому что вообще-то я очень редко плачу, а тут как будто платину прорвало.

– Так, все, прекрати реветь, сейчас Лиза нам чаю нальет, успокоимся.

– Лучше коньячку…ик. Не хочу чай.

– Ну коньяк так коньяк, это даже лучше, рановато правда, но тут экстренный случай. Где рюмки? – Настя шустро достала рюмочки, выложила мою клубнику из миски в красивое блюдо, нашла в холодильнике лимончик и шоколадку. – Шикарный вид, то, что нужно, идемте, Лиз, садись.

Разливает коньяк и тянется своей рюмкой к нам.

– Ну что я тебе хочу сказать, милая моя подруга. Да, тебе сейчас больно, обидно, досадно. Но вот ты подумай, а если бы у тебя от него было трое детей, и ты бы сейчас его поймала с другой бабой, вот тогда да, печаль вселенского масштаба. Вот сейчас все по пунктам разложим. Так, первое, он у тебя хорошо зарабатывал? Нет.

Так, второе, секс у вас, наверное, каждую ночь да по нескольку раз, да?

Просто отрицательно мотаю головой, понимая, что и правда я уже и забыла, когда мы были в последний раз близки…

– А что ты тогда нюни распустила, а? Тут не плакать – радоваться надо, что легко отделалась. И праздновать освобождение от этого паразитарного человека. Вот за это давайте и выпьем!

И правда, что это я такую трагедию развела? Конец света что ли? Пусть катится, иждивенец, пусть теперь другая этот груз на шее тянет, с меня хватит и точка!

– Мудрые слова, давайте, девочки, за нас, красивых и прекрасных!

Ну что сказать…посидели мы в тот вечер просто классно! Кости промыли всем мужикам, начиная с детского сада, потому что Настя вспомнила какого-то Петю, который по ошибке нассал в ее горшок. Мало того, она потом еще и позвонила этому Пете, напомнила ему об этом инциденте и обязала его устроить меня на работу. Самое смешное, что он оказался тесно связан с юриспруденцией и вроде бы им нужен государственный адвокат, сегодня все узнает и перезвонит. Вот такой загул у нас вчера произошел… Девки еще раз сходили за коньяком в маркет за углом и прихватили две пачки пельменей. Ночевать они, естественно, остались у меня…

ГЛАВА 5

Утром, часов в девять мне позвонила мама, волнуется…конечно, я только успела вчера смс отправить с одним предложением – остаюсь дома. Правильно, что человеку после этого думать, еще и телефон выключила…

– Алло, да мам, – постаралась через силу сделать голос бодрым,

хотя с похмелья голова болела так, как будто по ней кувалдой били.

– Доча, привет, ну слава богу, мы с отцом уже ехать собрались к тебе домой.

– Мамуль, все нормально, просто утром должны насчет работы позвонить. Как ты? Как папа? Все нормально?

– Все хорошо, еще спит, я не бужу, розочки поливаю. Ну давай, милая, позвони потом, я буду за тебя кулачки держать.

– Спасибо, мамочка, я тебя обожаю, береги себя, пока.

Опять заваливаюсь на кровать, идти никуда не надо, можно спать. Настя с Лизкой спят в гостиной и тоже никуда не собираются. Как болит голова…ну зачем столько пить, тем более что пить не умеешь совсем…отключаюсь моментом.

– Ксень, Ксень, вставай, – открываю глаза – Настя надо мной наклонилась, будит. – Проснулась? Вот и хорошо, пошли, мы кофе сварили, будешь?

– Мне лучше сразу мышьяка…я сейчас просто сдохну…

– Не умирай, подруга, у меня для тебя хорошие новости.

– А что новости могут быть хорошими?

– Представь себе…Пётр звонил, мой одноклассник, помнишь вчера ему звонили, – мотаю головой, что не помню. – Ну тот, который перепутал в садике горшок, ой, ну короче завтра в девять у тебя собеседование, сказал, что отправит адрес на мой мейл, а я тебе скину…ну классно же?

– Да ну…работа? А-а-а, ура! Вы мои золотые, вы мои спасительницы, – забываю даже, что у меня болит голова, соскакиваю и начинаю обнимать и целовать девчонок, вот правду говорят…не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Да подожди ты радоваться, может еще и не захочешь такую работу.

– Захочу, любую захочу. А-а-а, урра, работа…ой, меня сейчас стошнит, – бегу в туалет и из меня выплескивается вся вчерашняя гадость, которую мы то ли с радости, то ли с горя в себя стаканами вливали…фу, как вспомню, так вздрогну.

– Девчонки, вы, как хотите, а мне нужно покушать и поспать, я еще, кажется, в опьянении, – шлепаю босыми ногами на кухню, хоть яичницу надо пожарить, а то в желудке кроме коньяка и клубники уже сутки ничего не было. – Насть, ты потом мне геолокацию скинь, куда мне завтра на собеседование надо идти. Хорошо?

– Ладно…Ксень, мы, наверное, поедем. Со вчерашнего дня с Лизкой на выставке ошиваемся. Уже нас потеряли дома. Ты как себя чувствуешь? Тебя одну оставлять можно?

– Девчи, вы что несёте? Чтобы я из-за парня в петлю лезла? Вы меня, оказывается, и не знаете…тем более у меня отец сильно болеет, ну куда мне?

– Ну и ладненько, мы тогда рванули, будем тебе звонить и геолокацию обязательно вышлю.

– Я сейчас буду конкретно спать, так что звонить до вечера не надо, – знаю я их, начнут теперь трезвонить по поводу и без. – Все, пока, идите уже.

За девчонками закрылась дверь и в квартире воцарилась тишина…гнетущая, мерзкая, злая…Стас ушел…Другую дуру себе нашел…Подхожу к зеркалу и вижу в нем красивую девушку, с милым кукольным личиком, на котором, как два драгоценных камня, сияют большие глаза зелёного насыщенного цвета, в данный момент в них в полной мере отражается вся печаль мира, какая-то уязвимость и непонимание ситуации. Ну что ему еще не хватало? Если уж таких красавиц, без ложной скромности будь сказано, бросают…то, что говорить об обычных девушках с заурядной внешностью…или может я чего-то не понимаю в этой жизни…Вот тетя Люда с соседнего подъезда, обычная, ничем не примечательная женщина, постоянно с каким-то хвостиком на макушке, криво- нарисованными бровями…а как ее дядя Петя, муж ее, любит…загляденье, просто на руках носит, пылинки сдувает…эх, правильно говорят, не родись красивой, а родись – счастливой…По щекам снова потекли слезы, захотелось выть в голос…ложусь в гостиной на диван и так под всхлипывания и отключаюсь.

ГЛАВА 6

Открываю глаза, на часах шесть пятнадцать. Лежу пять минут,

прислушиваюсь к своему организму. Ничего не болит, в теле такая лёгкость, как будто избавилась от чего-то тяжёлого. Все! Хватит хандрить! Лучшее средство от женской депрессии это что? Правильно, генеральная уборка! Вперед, Ксения, за дело! Надо вывести даже дух этого предателя из квартиры!!!

Наскоро глотнув кофе, собрав свою копну волос в дульку и надев перчатки, вооружаюсь хозяйственным инвентарём и, включив любимую музыку, принимаюсь за дело. Методично, метр за метром начинаю наводить порядок. Мне это нужно…очень. Чтоб мозги на место встали, чтобы вымести все воспоминания о недостойном человеке…пусть идет, я его отпускаю…и желаю ему счастья…да, пусть у него все будет хорошо! Гуд бай, май лав, гуд бай!!!

Я вообще такого мнения, что надо отпускать, насильно мил не будешь. Тем более и совместных детей нет…да даже если бы и были, это были бы мои дети, а любая мама расшибется в лепёшку ради своих чад. Себе будет во всем отказывать, на двух работах впахивать, еще и за соседской старушкой приглядывать, лишь бы детки не были хуже других одеты. А мужики…у них все по-другому…сами смеются, говорят двадцать метров от дома отошёл, уже холостой…с алиментами вообще отдельная тема. Думают бывшая все на себя тратить будет, поэтому платить буду три рубля. Бессовестные…но не все, конечно.

Через два часа квартира блестела, как новенькая! Как будто здесь и не проживал парень по имени Стас. Сполоснувшись в душе, просто падаю на диван…да, вот, что с женщиной делает злость. Убрать всю квартиру за два часа!? Это нонсенс…обычно это растягивается на полдня с перерывами на просмотр любимой передачи и пролистыванием семейного альбома, когда дело дойдет до полки, на которой он стоит.

Проверяю телефон, сообщений нет…может собеседование отменяется? Ну тогда можно телевизор посмотреть, куда торопиться, еще раннее утро…

– Ты что еще спишь? Время девять часов, – поднеся телефон к уху, услышала голос Насти. – Ты же через час должна уже быть на Волжанской 34. Але!

– Хосподи, напугала…на какой Волжанской?

– Ты что сообщение не читала, я тебе геолокацию скинула, тебя на собеседование ждут.

Подрываюсь с дивана, как будто меня пчела укусила.

– Блин, я заснула после утренней генералки, – на ходу разговаривая несусь в ванную. – Спасибо, что разбудила, подруга, все отключаюсь, мне надо собираться, пока.

Вообще мы женщины, конечно же, капуши, но, когда нам надо быстро, мы за полчаса можем такой марафет на фейс навести, что окружающие подумают, что я только с салона вышла.

Пять минут душ, волосы уже мыть некогда, поэтому скручиваю его в строгую шишку, выпустив при этом несколько прядей за ушком. Деловой макияж, духи на запястье и на мочки ушей…быстро в спальню…деловая двойка у меня всегда готовая висит, юбка-карандаш черного цвета и светло-бирюзовая блузка с бантом впереди и длинным рукавом с рюшами, это моя счастливая…туфли на десятисантиметровой шпильке и вот она я, встречайте!

Смотрю на часы, Боданина, да ты, наверное, побила мировой рекорд…двадцать шесть минут…молодец. Так…ключи от машины, телефон, кейс с документами и посидеть на посошок.

Завожу машину, включаю тугис и мчусь навстречу своей работе…

– Ксения Боданина, верно? – я находилась в святая святых – в здании коллегии адвокатов, где мне на десять часов было назначено собеседование. – Проходите, присаживайтесь. Нам вас рекомендовали, как грамотного, молодого специалиста. Вы, наверное, понимаете, что чтобы работать в хорошей адвокатской конторе, нужно сначала как-то зарекомендовать себя…годик поработать ну например, помощником адвоката…или как в нашем случае государственным адвокатом. Если хорошо себя зарекомендуете, соответственно коллегия адвокатов даст вам рекомендации и поможет с приличным трудоустройством.

– Да, да, я в курсе, – меня принял сам Шагалов, очень известная личность в юридических кругах, сейчас занимающий пост главы коллегии адвокатов. – Я согласна.

– Девочка моя, я должен предупредить вас, что по работе вам придется очень часто бывать в местах, не столь отдалённых…а там сами понимаете какой контингент, да вы еще такая писанная красавица, что мне непременно нужно предупредить вас об этом.

– Но там же все охраняется, насколько я представляю себе это заведение, – что-то от его предостережения мне стало как-то не по себе.

– Конечно, конечно…там охрана, конвоиры, с этим вам, конечно, бояться нечего…но все-таки будьте осторожны.

– Хорошо, спасибо.

– Зарплата у вас будет пятьдесят тысяч…это, конечно, по адвокатским меркам немного, но с чего-то вам же надо начинать, правда?

– Да, надо.

– Вот и хорошо, зарплату вам будет выдавать гильдия, – он поднялся, давая понять этим самым, что разговор подошел к концу. – Завтра с утра, с восьми ноль-ноль я буду ждать вас, а сейчас можете пройти в ваш кабинет, он правда маленький, но все же кабинет.

Мы вышли из кабинета и вошли в следующий. Здесь обстановка была более чем скромной и простой…но меня устраивало, я же сюда не отдыхать пришла.

– Вот на столе три дела, эти граждане запросили ваши услуги, можете остаться и изучить…– уходит с кабинета и оставляет меня одну.

… Урра!!! Я теперь рабочий человек!!!

ГЛАВА 7

На железной двери закрывается засов…лязг железа такой сильный, что становится немного жутковато. Я впервые в тюрьме, но насколько мне объяснили, разговаривать с осуждённым я буду в допросной. А тут явно чей-то кабинет…обстановка ближе к спартанской, но и не тюремная камера, это однозначно. У правой стены стоял довольно-таки элитный диван, с несколькими цветными подушками, напротив массивный стол с хорошим кожаным креслом…ну, в общем, обстановка, располагающая к конструктивному разговору. Подхожу к столу, раскладываю документы и сажусь в кресло…удобное. Ручка скатывается со стола и падает на пол, нагибаюсь и слышу, как отодвигается засов, и конвойный говорит.

– Осуждённый Никонов, – и опять лязг засова.

Распрямляюсь в кресле, кладу злополучную ручку на стол и поднимаю глаза на доставленного.

– А где Мариночка? – заявляет нагло он, осматривая меня.

– Какая Мариночка? Присаживайтесь, – заглядываю в дело. – Никонов Гордей Петрович. Слушаю вас, по какому поводу вы запросили адвоката?

Говорю, а сама разглядываю его, красивый чертяка, очень красивый. На фото он почти лысый, а тут шевелюра уже хорошо отросла, из-под густой, лежащей набок, чёлки на меня, не мигая, смотрели красивые серые глаза, опушенные густыми черными ресницами, красиво-очерченный рот, с пухлой нижней губой, нагло улыбался, от чего на щеках были видны ямочки.

– А тебя что не ввели в курс дела, куколка? – пружинисто поднимается и, быстро обойдя стол, просто выдергивает меня из кресла. – Сейчас покажу для чего я вызывал адвоката.

Поднимает меня за талию и опускает попкой на край стола, и тут же начинает целовать, терзать мой рот своими губами. Девоочкии, как он целуется!? Меня за двадцать пять лет еще ни разу не целовали с таакой страстью! Брутальный, сексуальный, как грех, еще и божественно целуется…это что-то…

– Ты просто бомба!!! – и этот нахал снова начинает искушать меня своими поцелуями.

У меня просто рвет крышу от его сексуальности и наглости, от его рук и губ, которые шарят по моему телу и дарят такое наслаждение, что я даже не могу по роже его наглой залепить…мое тело меня не слушается. Я смотрю на себя как бы со стороны, просто понимаю краем сознания, что моя юбка-карандаш уже задрана до талии, блузка расстегнута до пупка и груди выставлены, как на показ, а эта красивая скотина уже раскатывает резинку по своей дубине…и только когда он, закинув мои ноги себе на талию, входит в меня на всю свою не маленькую длину, я как будто отмираю и залепляю ему наконец-то такую затрещину, что самой становится больно руке, которой эта затрещина была нанесена.

– Вы что вытворяете? Ах…я вообще-то ваш адвокат…мм…а не уличная девка…– но этот хам даже и не думает останавливаться, одной рукой поймал мою руку и завёл за спину, прижав к столу, а рот просто запечатал поцелуем.

– Ух какая злая кошечка тут у нас, – в перерывах между поцелуями рычал парень, не переставая работать бёдрами. – Тихо, девочка, тихо…я не причиню тебе боли, просто твою кисоньку потараню маленько…мм…какая ты охуенная, какая сладкая, тихо, просто расслабься и получай…мм…

Я и получала удовольствие…столько, что хотелось кричать и плакать одновременно, но так нельзя…ах…с первым встречным-поперечным…я не такая…но как же хорошо, черт возьми, как же сладко…что со мной вытворяет этот гаденыш…ааа…

Когда мне уже казалось, что я не выдержу, взорвусь от удовольствия, парень подхватывает меня под попу и вместе со мной идет к дивану, садится на него, а я оказываюсь на коленях.

– Бляха…какие спелые дыньки, – начинает посасывать, полизывать соски…я сейчас с ума сойду блаженства…Боданина, ты ли это…– Понравилось, да? Вот так моя девочка, да, да…давай, смотри как он тебя хочет, попрыгай на нем, порадуй парня.

Взяв меня за талию своими ручищами, начинает приподнимать и снова опускать на «своего пацана»…это что-то нереальное, заоблачное…я сейчас просто сдохну…а-а…сделав еще два-три движения, мы кончаем практически одновременно…мощно…феерично…прижимаюсь к его груди, потому что сидеть ровно просто нету сил, как будто все выкачали…твою ж дивизию…это что сейчас было, а? И тут на меня такая ярость накатывает, просто сметающая все на своем пути…неуклюже пытаюсь встать с колен осужденного Никонова.

– Эт-то вы что себе здесь позволяете, а? Да вы у меня сейчас под суд пойдёте за изнасилование должностного лица при исполнении…– чувствую понесло меня. – Скотина, сволочь, гад…да я…я…

– Эй, девочка, потише, никто никого здесь не насиловал…все, кажется, было по обоюдному…или нет? – чувствую краснеют не только уши, но и шея и лицо горят уже ярким пламенем.

– Я вам ещё раз повторяю, я адвокат и вести себя со мной надо, как с адвокатом.

– Но Мариночка…я думал…мне сказали…

– Быстро одевайтесь, и чтобы я вас здесь не видела через пять минут…иначе я за себя не отвечаю…

– Извините, ладно? – парень начал, не торопясь приводить себя в порядок, при этом не мигая рассматривая меня сквозь чёлку, упавшую ему на глаза. – Вообще меня понять можно…таких красивых адвокатов быть не должно, таких куколок сюда посылают…где ж нам озабоченным удержаться…

– Молчите…просто молчите, – и, как всегда, у меня бывает после всплеска злости я начинаю плакать, гребанный характер. – Кто вам позволил так обращаться с девушкой? Неужели все

человеческое в вас умерло…это же преступление…это же хамство…

Слезы уже просто лились из глаз и капали на шелковую блузку, оставляя на ней мокрые пятна. Наконец я не выдержала, закрыла лицо руками и просто тупо разрыдалась, чёртов характер…У меня было такое ощущение, как будто меня облили помоями, искупали в унитазе, захотелось срочно все это смыть с себя, отодрать вместе с кожей…неужели же мой внешний вид располагает к такому отношению?!

ГЛАВА 8

Приведя себя в порядок, вызвала конвойного…

– Уведите…– проходит мимо и не моргая смотрит в глаза.

– Осужденный Никонов, на выход, руки назад.

Когда за ними закрывается дверь, начинаю судорожно складывать бумаги в кейс, на сегодня мои дела в этом месте закончены. На сегодня вообще все закончено…Вот это ты сходила к первому клиенту…только какие ты ему услуги оказала…точно не юридические…мне надо домой, все осмыслить и понять…мне обидеться надо или радоваться…все-таки удовольствие получила десять из десяти…просто шок…хорошо, что сегодня пятница и завтра не рабочий день, после такого казуса нужно прийти в себя…даже подругам стыдно о таком рассказывать, ужас…и кто вообще эта Мариночка??

Дело Никонова сдавать не стала, надо почитать и понять, что за перец меня так красиво сегодня поимел за просто так…вот наглец…Гордей…красивый…гордый…и имя у него под стать.

Придя домой, прямой наводкой иду в душ, мне это нужно. Нужно смыть с себя прикосновения этого человека, беру самую жёсткую вехотку и начинаю тереть себя со всей дури, до боли по коже. А воспоминания о наглых губах, шепчущих всякие пошлости, о крепких мужских руках, блуждающих по моему телу, так и роятся в голове, их не смыть оттуда никакими средствами…видимо у меня действительно со Стасом проблемы были, и с интимом в том числе, раз я даже отпор достойный не смогла дать этому развратному хаму…но надо признать, что он хорош…очень хорош…

Отмыв себя на пять раз, заворачиваюсь в большое махровое полотенце и иду в спальню, надеваю домашний легкомысленный костюмчик…ну это когда шортики еле попу прикрывают и топ на лямках в тон. Стасу очень нравился мой домашний вид…Стас…твою мать…как за пару дней жизнь может развернуться на сто восемьдесят градусов…обалдеть…а Гордей этот хоть предохранялся?! Мне еще залететь не хватало от зека…вроде резинку доставал…подготовился, гад, к встрече с Мариночкой…чувствую себя какой-то дешёвой заменой…пиликает громко уведомление, такой сигнал у меня стоит на банковских уведомлениях…напоминают, наверное, что кредит через два дня, забыть не дадут…папе на лечение кредит брала, сама за него плачу…но деньги катастрофически тают…

Одеваюсь, иду в коридор, ведь сумку бросила практически возле двери, так спешила отмыться от сексуального конфуза…

Открываю приложение…нет, не насчет кредита, просто мне поступило на счет пятьсот долларов??! Ничего себе…кто там такой щедрый…Настя? Лиза? Но я пока справляюсь, не просила у них…опять рингтон…ватцап…

– Спасибо, куколка, мне понравилось…– номер незнакомый, но меня начинают терзать мутные сомнения, что я догадываюсь, кто это…больше куколкой меня никто не называл.

– Откуда у вас мой номер телефона?! – не выдерживаю накала и сразу отвечаю. – Немедленно удалите и не пишите мне, понятно?

– Давай уже на ты, мы же уже настолько тесно знакомы, что выкать как-то не камильфо…

– Я вообще не собираюсь ни ВЫкать, ни ТЫкать, – по телу идет мандраж, Боданина, усбагойся он за решёткой…– Это вы мне деньги прислали?!

– А, ты вот так, да…ну я…– тишина в трубке и контрольный выстрел. – Заработала, заплатил.

– Да как ты смеешь… – я просто в ярости начинаю наворачивать круги по квартире. – Я…я в суд на тебя подам за изнасилование, понял?

– Изнасилование?! Да это я на тебя должен подать, кто еще кого поимел, надо разобраться…

– Ах, ты…

– Ну вот, а то вы, да вы…меня, кстати, Гордей зовут.

– Да пошел ты…Гордей…быстро напиши мне номер карты, куда отправить деньги…или я приду в тюрьму и разнесу к чёртовой матери твою камеру вместе с тобой, – вот чувствую несёт меня, а остановиться уже не могу.

– Ох, какой темперамент, люблю горяченьких…приходи, я жду, – и выходит из сети.

Гад, скотина, сволочь…подонок…плохие слова быстро закончились, остались только маты, но до них я еще не опустилась, хотя чувствую, что недолго мне осталось…

На этом бешеном эмоциональном подъёме иду на кухню, готовлю на скорую руку поесть и сажусь за стол, открывая личное дело этого…Гордея.

Таак, Никонов Гордей Петрович, тысяча девятьсот девяносто шестого года, а я девяносто восьмого…значит двадцать семь лет…таак, родился, учился…а вот это уже интересно. Закончил МГУ, экономический факультет, здесь же бакалавриат…да ты, оказывается, очень грамотный… как же тебя занесло-то в эту клоаку…

Листаю дальше, ага, вот и статья… «Причинение вреда здоровью, повлекшее за собой необратимые процессы у потерпевшего»…то есть простыми словами сильно отлупил кого-то…ага, вот…компаньона…Свешина Игоря Владимировича…Ну а что, я верю, этот может избить, там ручищи, как кувалды. Так, срок три года общего режима…два с половиной из них уже отбыл…поведение примерное…имеет повадки лидера…в авторитете…

В принципе, ему уже можно на Удо подавать, поведение примерное, одобрят сразу, тем более раньше не привлекался…Для этого адвоката вызывал? А почему государственного? Мальчик, вроде, неплохо упакован, если делает такие переводы…мм…интересно…хорошо, постараюсь

разгадать этот ребус. Честно говоря, жалко парня…молодой, красивый, грамотный, а попал сюда…так недолго и жизнь себе сломать.

Прибираю на столе, спать…день какой-то насыщенный получился…нежданно, негаданно еще и удовольствие получила…да еще какое!!! Можно сказать впервые в

жизни такие эмоции.

– Спокойной ночи, куколка, – опять получаю сообщение от этого нахала. – Пусть тебе приснюсь я…

– Да пошёл ты…– вот не хотела отвечать, руки сами тянутся.

– Не хорошо такой милахе так грубить, – и смайл удивляшку посылает, ну а я ему в ответ фак и телефон отключаю.

Засыпая, почему-то счастливо улыбаюсь, ну идиотка…не иначе…

ГЛАВА 9

– Ну доча, не томи, рассказывай куда устроилась, – к обеду следующего дня я была уже у родителей, надо же рассказать, что на работу устроилась, да и вещи забрать, а то как услышала про Стаса, так и побежала в чем была, не до вещей было, голова другими мыслями забита была. – Давай пельмешек добавлю, а ты кушай и рассказывай, не спеши только.

– Спасибо, мамулечка, ну да, взяли на должность гос.адвоката, через Гильдию адвокатов, ты же знаешь, чтобы получить нормальную работу по профессии, нужно годик, два на побегушках побыть, – мм, мамины пельмени ни с чем не сравнить, особенно когда еще обмакиваешь в домашнюю кобру, мм. – Зарплата первый месяц будет пятьдесят, на следующий поднимут сказали.

– Ну и слава богу, наконец-то нашла…а что делает государственный адвокат? Что-то я не слышала про такое.

– Ну…ты только не волнуйся…это работа с заключенными, которые не могут нанять себе платного адвоката, но не волнуйся, там все охраняется, везде люди, – но вспомнив про вчерашний инцидент, чуть пельмень целиком не проглотила, да…вот тебе и охрана кругом…откашлявшись, продолжаю. – Работа не сложная, в основном консультации, вчера вот была первая встреча с клиентом, вполне себе адекватный, вежливый…

Чтобы мама не волновалась, начинаю просто сочинять, это Гордей-то адекватный и вежливый? Если бы моя родительница узнала про вчерашний эпизод, она бы с ума сошла…

– А Стас работает? – блин, я же еще про Стаса не рассказала маме. – Тоже давно уже дома сидит, пора и честь знать.

– Тут это…Стас ушел…совсем…

– Как? Почему? Ничего себе новость…– вот Стас…теперь из-за него приходится маму расстраивать…

– Уехал в свой город, не получается у него здесь…да и у нас, оказывается, тоже не получается…– не стала говорить истинную причину разрыва, маме, итак, проблем хватает.

– Да ты что, доча…ой, ой, ой, ой, ой…столько прожили вместе…как же не получается? А если бы детки были, что тоже разбежались бы?

– Ну так бывает, мам, хорошо, что детей совместных нет, так страдали бы из-за своих родителей.

– А, а как же ты теперь одна будешь? – мамочка сильно расстроилась, хотя Стас ей не очень нравился.

– Ну как до него жила одна, так и буду дальше жить, не тужить, на работу ходить, – пытаюсь успокоить, переведя всё в шутку. – Ну не расстраивайся, мам, все будет нормально, так лучше.

– Ладно, папе только пока не говори, у него опять рецидив в болезни, не надо ему ещё и этих переживаний.

– А что врачи говорят?

– Ну что говорят…почку надо донорскую, тянуть уже некуда…а где ее взять…я узнавала, сказали сорок тысяч долларов надо…откуда такие деньги сейчас взять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.