Анна Шойом
Нэко-кафе. Правила жизни кошек

© Г. А. Никольский, перевод, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024

Издательство Азбука®

Посвящается кошкам. Спасибо, что вы существуете.

Я жил в обществе мастеров дзен.

Все они были кошками.

Экхарт Толле[1]

1. Ночная серенада

В арабских странах и Турции считается, что жизней у кошек шесть. Девять – в стране, где говорят на языке Шекспира. Но зачем кошке столько жизней? Старая английская пословица гласит:

  Первые три жизни она играет.
  Три следующие бродит по улицам.
  А три последние проводит дома.

До «Нэко-кафе» Нагоре ничего не знала о кошках, но чувствовала, что у нее жизней нет. Вообще ни одной.

Эта история началась жаркой и душной ночью. Нагоре долго не могла уснуть и, вся вспотев, ворочалась с боку на бок. Наконец задремала, но не прошло и часа, как ее разбудил пронзительный крик.

Сначала Нагоре подумала, что крик доносится из глубин ее страшного сна, поэтому она перевернулась на другой бок, чтобы прогнать кошмар. У нее не было сил встать с кровати среди ночи… Но крик раздался еще раз и на этот раз разбудил ее окончательно. Это было похоже на плач ребенка, которого некому утешить.

Нагоре попыталась зарыться в подушку, чтобы заглушить звук и уснуть. Но когда к первому голосу присоединился второй, еще громче и пронзительнее, спать стало совершенно невозможно.

И тогда Нагоре осенило: это проклятые уличные коты устроили драку прямо под ее окном, во внутреннем дворике, который, как мегафон, усиливал любой звук.

«Как я ненавижу лето…» – пробормотала Нагоре, умирая от желания спать. Будь у нее кондиционер, она бы закрыла окно, чтобы избавить себя от мучений, но кондиционера у Нагоре не было, и от страшной духоты спасало только окно.

Ночная серенада, похожая на вопли годовалых младенцев, длилась до тех пор, пока один кот не издал рев, а его противник не ответил угрожающим шипением.

Нагоре в ярости подняла голову с подушки. Сев на кровати, она тоже была готова взвыть от отчаяния, если бы не соседи, тоже страдавшие от бессонницы.

Новый боевой клич пронзил ее уши, как кинжал. Это уже было невыносимо. Не включая свет, она взяла с тумбочки стакан и выплеснула воду в окно.

Резкое «мяу», за которым послышался сухой стук опрокинутого цветочного горшка, подсказало ей, что она попала в цель.

Вне себя от досады, Нагоре откинулась на подушку, включила оливково-зеленую лампу на столике и взяла смартфон, чтобы узнать время. Сна как не бывало. Мерцающий экран показывал пять минут третьего, но был на нем еще и конвертик, который сообщал о новом сообщении в мессенджере.

Писали из банка.

С нарастающим беспокойством она выключила лампу, как будто темнота делала ее невидимой для банковских служащих. Глупая мысль: они наверняка крепко спят в своих прохладных спальнях с кондиционером, при температуре двадцать два градуса.

Уведомляем о том, что на следующий рабочий день вам будет выставлен счет, сумма которого превышает ваш текущий баланс. Для получения любых разъяснений свяжитесь, пожалуйста, с сотрудниками компании.

Нагоре нервно застучала пальцами по экрану, чтобы открыть свой счет и узнать масштаб катастрофы. Сумма, которую она увидела, заставила ее сердце сжаться: жалкие двадцать три евро против более чем ста, которые с нее намеревались списать за обслуживание телефона.

– Черт! – воскликнула она, пытаясь понять, как могла накопиться такая сумма.

Ее тариф на интернет и звонки составлял пятьдесят пять евро. Несколько раз она звонила друзьям в Лондон и еще один раз в Марракеш, но говорила недолго и никак не думала, что набежит такая сумма.

Возмущенная Нагоре готова была прямо сейчас позвонить в телефонную компанию, но знала, что ей ответит робот или оператор на другом конце света и это только ухудшит ее настроение.

Она положила телефон на столик, обняла колени и стала смотреть в темноту, пытаясь успокоить мысли. Десять собеседований прошли безрезультатно. С тех пор как она ушла из галереи, а потом и от Оуэна, у нее не получалось устроиться на работу.

Нагоре не заметила, как по щекам потекли слезы.

Она могла бы обратиться за помощью к родителям, но это означало бы полнейшее поражение. «Без работы, без денег, без партнера… Одни долги, да еще чертовы кошки во дворе, которые не дают мне спать», – говорила она себе, между тем прикидывая, что до ее сорокалетия осталось всего пять месяцев. Нагоре казалось, что она находится в центре экзистенциальной черной дыры, которая необратимо утягивает ее в пустоту.

Пытаясь хоть чем-то себя утешить, Нагоре стала вспоминать давно минувшее лето, когда она отправилась в поход с Лусией, своей однокурсницей. Две чудаковатые студентки факультета графического дизайна путешествовали по Сомерсету, на юге Англии, в поисках Грааля.

В этот момент смартфон дважды завибрировал, в темноте засветился экран. Отключив телефон в сотой попытке заснуть, Нагоре спросила себя, кто, черт возьми, пишет ей в WhatsApp посреди ночи.

2. Кот в мешке

Нагоре разбудил звонок домашнего телефона. Она не проспала и пары часов и теперь зарылась в подушку, дожидаясь, когда звонок прекратится. Телефон стоял в гостиной, и по нему звонили с единственной целью – предложить ей новые потрясающие тарифы связи. Телефон наконец затих, и она вздохнула с облегчением. Казалось, сон вновь обволакивает ее, но повторный звонок окончательно уничтожил покой.

Понимая, что маркетолог так просто не сдастся, она вышла из спальни; голова кружилась, будто Нагоре ступала по палубе корабля. Первой мыслью было просто отключить телефон и вернуться в постель, но сомнения заставили ее все-таки поднять трубку.

– Нагоре! Ты тут?

Прошло два с лишним года с тех пор, как она в последний раз слышала этот живой, энергичный голос. Она не стала обижаться на подругу за звонок в половине восьмого утра.

– Лусия… Только вчера тебя вспоминала.

– Ты видела мое сообщение в WhatsApp?

– Нет… еще нет. Я спала. Точнее, пыталась уснуть. Что случилось? – спросила Нагоре с тревогой. – Кто-то умер?

На другом конце провода раздался звонкий смех – значит ее старая подруга не изменилась.

– Кто-то наверняка умер, люди умирают каждый день, – философски заметила та. – Но я звоню, чтобы сообщить хорошие новости… Несколько дней назад мне написала Аманда из того домика в Атласских горах. Мы вспоминали университетские истории, болтали о всякой ерунде… В последнее время я совсем замоталась – прости, что не писала. Ребенок забирает все время, просто ужас какой-то.

– Представляю, – ответила Нагоре с неожиданно подступившей грустью. – Очень хочу увидеть твоего…

– Сауля! Его зовут Сауль.

Нагоре собиралась извиниться, но Лусия прервала ее своим певучим голосом:

– Не волнуйся! Ты скоро с ним познакомишься.

– До недавнего времени у меня просто не было возможности… Я десять лет прожила в Англии и вернулась несколько месяцев назад. Причина сейчас не важна. А что за хорошая новость? – спросила Нагоре, с трудом сдерживая зевоту.

Она ожидала чего-то вроде: «Я беременна во второй раз» или «Я выхожу замуж и хочу видеть тебя на своей свадьбе», но нет.

– Мне нужно рассказать тебе все лично, – сказала вместо этого главная оптимистка трио «Череп», как их называли в школе. – Давай я к тебе зайду? Мне нужно быть в офисе к десяти, но мы можем выпить кофе.

– Лучше в кофейне на рынке… – с нарастающей головной болью Нагоре покосилась на беспорядок в гостиной. – Буду через двадцать минут.

– Отлично!

* * *

Утренний душ, пятьдесят шагов до кофейни – и вот она уже обнимает Лусию. Энергия подруги заставила Нагоре чувствовать себя еще немощнее.

Она снова подумала, что с бо́льшим удовольствием осталась бы в постели, но слишком хорошо знала подругу и понимала, что от нее так просто не отделаешься. При всем своем добром сердце Лусия была упрямой и властной. Если она решила, что они должны встретиться в девять утра, значит так тому и быть, даже если для этого ей придется штурмовать дверь квартиры. Когда Лусия чего-то хотела, сопротивляться было бесполезно.

– Два апельсиновых сока и два кофе, – обратилась она к официанту, не спросив Нагоре. – И один сэндвич напополам.

– Погоди! – возмутилась Нагоре. – У меня всего пара евро… Мы давно не виделись, и денег у меня, признаться, теперь кот наплакал.

– Знаю, глупенькая… Аманда говорила, что ты ищешь работу, но безуспешно… Не волнуйся, я угощаю. Сегодня у нас праздник! В любом случае твои финансовые проблемы скоро решатся.

– Да ну? – изумилась Нагоре.

– Точно тебе говорю – я потому и хотела увидеться. Хорошая новость заключается в том, что по судьбоносной случайности я нашла для тебя работу.

Потрясенная Нагоре подумала, что все происходит слишком стремительно для ее ноющей головы.

– Правда? – удивленно пробормотала она. – И что за работа?

Лусия откусила половину бутерброда с лососем, запила соком и пустилась в объяснения:

– Может, это и не та работа, на которую ты рассчитывала, но она позволит оплачивать счета, и даже что-то останется. В следующий раз сможешь угостить меня завтраком, – сказала она с довольной улыбкой.

– А с чего ты взяла, что я ее получу? Там наверняка нужно пройти собеседование, и… мне кажется, я выгляжу неудачницей, – по крайней мере, в последнее время все собеседования я провалила.

– В этот раз все будет иначе, хотя, конечно, тебе придется пообщаться с хозяйкой.

– Откуда ты знаешь, что я ей понравлюсь?

– Чувствую сердцем.

Лусия одним глотком допила кофе и вытерла губы обрывком салфетки. Затем сложила на столе свои маленькие аккуратные руки и внимательно посмотрела в зеленые глаза Нагоре. Шутки кончились, сейчас они заговорят всерьез.

– То, что ты до сих пор не нашла работу, не имеет отношения к возрасту, солнце. Возможно, проблема в том, что ты не знаешь, чего хочешь, и человек, который решает, брать тебя или нет, это видит.

Нагоре разочарованно вздохнула. Они не общались два года, и Лусия не имела права так рассуждать.

– Но я нашла для тебя идеальное решение, – продолжала та. – Моя японская подруга переехала в Барселону, и ей нужен человек, которому она могла бы доверять. Это работа в кафе, которое вот-вот откроется. Для начала она сможет платить тебе тысячу евро в месяц плюс страховка, отпускные и так далее.

Официант, который их обслуживал, казалось, навострил уши. У Нагоре мелькнула мысль, что уж ей-то наверняка будут платить меньше.

– У меня нет опыта работы официанткой… После собеседования станет понятно, что я для этой работы не подхожу.

– Точно подходишь! – воскликнула Лусия, взъерошив свои черные волосы. – Это одно из тех мест, куда клиенты заходят на часок выпить кофе, и… думаю, там не будет больше пятнадцати посетителей одновременно. Юми нужен человек вроде тебя, который хорошо говорит по-английски, потому что других языков она не знает. Кроме японского, конечно.

– Ладно, звучит не так плохо, – ответила Нагоре, немного успокоившись. – А где это? И какой у них график?

– Отсюда десять минут пешком. Юми сказала, что график – с двух до восьми тридцати, но субботы рабочие. Она ждет тебя сегодня днем, потому что хочет официально открыться уже в понедельник.

С трудом поспевая за новостями, Нагоре решила, что впереди выходные и она как раз успеет собраться с мыслями. Работать шесть дней в неделю в кофейне, не имея опыта, – все это казалось сложным, однако даже такая работа лучше, чем оказаться на улице, потому что не можешь платить за квартиру. Впрочем, сейчас главное – собеседование.

– Если ты Юми понравишься, она предложит тебе месяц испытательного срока, – объясняла Лусия, – а потом и постоянный контракт. Знаю, твоя жизненная цель не в том, чтобы подавать кофе и пирожные, но… пока ищешь что-то получше, сгодится и это. И да, рекомендую тебе контролировать вспыльчивость, если не хочешь вернуться к исходной точке.

– Ты же знаешь, я хорошая девочка, – возмущенно ответила Нагоре. – В большинстве случаев. Разве нет?

– Конечно… Да, я тебе не сказала самое важное. Это не просто кофейня.

– В смысле? – Нагоре насторожилась, опасаясь, что подруга собирается заманить ее в развратный притон.

Лусия лукаво улыбнулась, прежде чем объявить:

– Нагоре, это котокафе.

3. У тебя айлурофобия, солнышко

После ухода Лусии Нагоре просидела за столом еще полчаса, глядя в пустую кофейную чашку. Оживленная болтовня вошедшей в кафе компании рабочих со стройки резко контрастировала с ее настроением.

Не имея сил встать, Нагоре перевела взгляд на бездарную картину, висевшую на стене за барной стойкой. Сомнительное творение, написанное безвестным любителем и, скорее всего, принадлежавшее кому-то из родственников владельца, изображало безлистное дерево в порывах шквального ветра. Само дерево символизировало жизнь Нагоре, а имя надвигающейся бури было «Нэко-кафе».

Перед тем как убежать, Лусия предупредила, что именно так будет называться ее будущее место работы, потому что «нэко» по-японски означает «кошка».

Нагоре не решилась сказать прямо, что вряд ли справится. Даже притом что ей нужны деньги. Так и быть, из уважения к подруге она придет на собеседование, но сделает все возможное, чтобы ее не взяли.

Нагоре придерживала руками поникшую голову, а черные волосы, точно занавес, отгораживали ее от внешнего мира. Она скосила глаза и мельком осмотрела свое платье. После многих лет носки оно отчаянно требовало выхода на пенсию, но Нагоре даже не думала о том, что этим летом надо бы обновить гардероб.

Едва сдерживая слезы, она размышляла об уличных кошках, которые не давали ей спать. Неужели ей придется терпеть этих тварей и днем, в котокафе? «No way…»[2] – пробормотала она любимые слова своего бывшего. Она бы предпочла работать в магазине с рептилиями или в заповеднике с ядовитыми пауками, чем терпеть и кормить этих пушистых эгоистов. В детстве дедушкина кошка расцарапала Нагоре лицо, когда та попыталась погладить ее во время еды, и с тех пор Нагоре ненавидела кошек всей душой.

* * *

Днем она вздремнула, чтобы оправиться от досады, и после короткого сна отрицание и ярость уступили место принятию. Надо смириться, у нее не то положение, чтобы отказываться от работы, даже если это самая ужасная работа в мире.

Она так волновалась, что пришла на встречу на десять минут раньше.

В воздухе витал аромат цветущих апельсинов, доносящийся с площади. Оттуда по пешеходной улице Нагоре направилась к дому номер двадцать девять. Прежде чем решиться войти, остановилась, чтобы рассмотреть кофейню снаружи.

Ее лоб и руки были мокры от пота, и виноват был вовсе не жаркий барселонский июль. Она сделала два долгих, глубоких вдоха, как учил преподаватель йоги в Лондоне.

Над входной дверью висела вывеска с надписью «Нэко-кафе», на которой красовалась большая кофейная чашка, из которой высовывалась черная кошачья голова. Дизайн показался бы ей милым, если бы не отвращение к кошкам.

Под вывеской в большом окне виднелись хозяева и обитатели заведения. Двое сидели на ветках искусственного дерева, как дозорные. Третий с подозрением наблюдал за Нагоре из-под стола. Она заметила еще двоих: они спали в глубине кафе, свернувшись клубочком в корзине, из которой свисали два хвоста.

Сцена была в точности заимствована из ее ночного кошмара.

Нагоре уже собралась сдаться и уйти, но, обернувшись, чуть не столкнулась с миниатюрной элегантной японкой. Та была одета в костюм такой же черно-белой расцветки, что и чашка с котом на вывеске.

– Ты, должно быть, Нагоре, – сказала японка на безупречном английском, отвесила легкий поклон и обеими руками протянула визитку. – Мы закрыты для посетителей до понедельника, но все уже готово.

Положив визитку в сумку, Нагоре подумала, что сглупила, не прихватив с собой, например, резюме.

– Я слышала от Лусии, что ты любишь кошек, – сказала японка, открывая дверь и приглашая Нагоре внутрь.

Нагоре сглотнула, мысленно посылая подруге молнию с небес.

– Чего же ты не входишь? – спросила Юми, маня ее за собой своими маленькими белыми ручками.

Не зная, что на это ответить, Нагоре лишь кивнула. Когда за ней закрылась дверь, она поняла, что обратного пути нет. Они оказались в небольшом вестибюле с парой скамеек и еще одной дверью, ведущей в помещение для кошек.

– Вестибюль служит для того, чтобы малыши не выбегали на улицу. Они не знают городской жизни, и машины очень для них опасны. Здесь мы принимаем посетителей, которые забронировали столик в «Нэко-кафе». Сюда же привозят поставки.

Нагоре показалось возмутительным, что хозяйка назвала малышами чудовищ, ожидавших по ту сторону двери.

– Я сделаю тебе кофе, – сказала Юми, подводя Нагоре к столику в глубине зала, рядом с баром. – Подожди меня тут, пожалуйста.

Японка ловко управлялась с кофейным аппаратом, а Нагоре как будто задыхалась. Кофе с молоком приземлился на столик, и она растерянно посмотрела на пенку. Каким-то изящным инструментом Юми нарисовала там кошачью мордочку с длинными усами.

«Пожалуйста, я не хочу, чтобы в моем кофе были кошки!» – внутренне запротестовала Нагоре, избегая смотреть на семерых животных, которые внимательно изучали ее своими голубыми, желтыми, зелеными, оранжевыми и прочих оттенков глазами.

Она была на грани панической атаки, когда, подобно далекому эху, до нее донесся голос Юми: та спрашивала об опыте работы.

– Последние десять лет я жила в Лондоне, – с усилием заговорила Нагоре. – Вместе с партнером открыла художественную галерею. Мы продавали небольшие картины местных художников в районе Уайтчепел. Поначалу было трудно, но в последние несколько лет нам удалось добиться успеха… – Слеза предательски вытекла из левого глаза и покатилась по щеке. – Но потом партнер бросил меня, потому что влюбился в нашу самую юную художницу. Вот я и вернулась.

– Жизнь полна катастроф, – сказала Юми, положив руки на стол и устремив на нее маленькие сверкающие глаза. – Но лучше потерпеть крах, чем следовать по пути, который ведет в никуда.

Нагоре несколько раз глубоко вздохнула; она была благодарна Юми за ее слова. Та продолжала, обращаясь к ней материнским тоном:

– Лусия сказала, что тебе срочно нужна работа, вот мы и встретились. А мне нужна ты, и потому я уверена, что мы с тобой отлично поладим. Вдобавок то, чем ты будешь здесь заниматься, не сильно отличается от твоей лондонской галереи.

Нагоре непонимающе подняла брови.

– Каждая кошка – сама по себе произведение искусства. А работа твоя, по сути, будет заключаться в том, чтобы продать все картины.

– Продать?

Кофейной раскраски кот с мордочкой, как у енота, навострил уши, лежа на большой мягкой подушке.

– Да, помимо дохода от посетителей, задача нашего заведения заключается в том, чтобы клиенты забирали кошек домой. Тогда мы сможем принимать новых кошек из организации по защите животных.

– Да, это дело хорошее…

Не успела она продолжить, кофейный кот сиганул на пол, направился к ней, и от ужаса она окаменела. Кот беспощадно запрыгнул к ней на колени, и она вскрикнула. Это ничуть не расстроило незваного гостя, который свернулся у нее на коленях калачиком и замурлыкал, не обращая ни малейшего внимания на чужие страдания.

– Познакомься, это Капучино, – улыбнулась Юми. – Он у нас избалованный мальчик.

У Нагоре перехватило дыхание, когда японка взяла на руки кофейного кота и заговорила с ним, как с ребенком:

– Ты позволишь нам немного поболтать? – Она опустила кота на пол и покосилась на Нагоре. – Может, в глубине души ты и любишь кошек, но у тебя айлурофобия, солнышко.

– Айлурофобия… – повторила Нагоре. – А что это такое?

Ей показалось, что у нее поднимается температура.

– Боязнь кошек.

Осознав, что ее раскусили, Нагоре больше не делала попыток сдержать слезы. Японка понизила голос и мягко добавила:

– Не волнуйся, в этом нет ничего плохого. На самом деле для них это даже лучше.

– В каком смысле? – спросила Нагоре, вытирая щеки салфеткой.

– Посмотри на Капучино… Он очень любопытен и в то же время очень труслив. Он бы никогда не прыгнул на колени к незнакомому человеку.

– Не понимаю…

– Кошки могут не понимать слов, но они прекрасные эмпаты. Капучино понял, что ты напугана до смерти и не сдвинешься с места, если он запрыгнет к тебе на колени. Вот он и запрыгнул. Он знает, что ты не обидишь его и не доставишь неудобств.

– А зачем мне его обижать? – спросила Нагоре, теряясь еще больше; кот тем временем сидел на полу, выбирая момент для нового прыжка.

– Кошки терпеть не могут, когда их хватают без спросу, – ты поймешь это в понедельник, когда мы откроемся. Поэтому среди людей они всегда выбирают тех, кто их побаивается и не тискает.

– Но… – заговорила Нагоре, – значит ли это, что я принята?

– Конечно, – весело ответила Юми. – Сегодня ближе к вечеру пойдем в офис и подпишем контракт.

4. Неформальное знакомство

Немного успокоившись, Нагоре заметила, что кофейня оформлена довольно стильно. Вдоль стен, окрашенных в мягкие тона, располагалось полдюжины невысоких столиков с разноцветными стульями и два огромных кошачьих дерева. Лотки, наполненные песком, стояли под скамейками, неподалеку от мисок с едой. Юми с истинно японской пунктуальностью разъяснила обязанности, которые Нагоре предстояло выполнять ежедневно до прихода клиентов, чтобы малыши чувствовали себя комфортно.

– Кроме уборки лотков и кормления дважды в день, им больше ничего от тебя не нужно. Несмотря на то что наши коты живут в кафе, они очень самостоятельны, понимаешь? Твоя главная задача – обслуживать посетителей: встречать, объяснять, как вести себя с кошками, нарисовать усы в чашке с кофе… Предлагать сувениры – они лежат на витрине рядом с баром.

Нагоре подняла голову и посмотрела на стойку: кружки с логотипом кафе, брелоки в виде кошек, подставки для чашек в форме кошачьих лапок и прочие бесполезные, на ее взгляд, предметы.

– Поскольку ты теперь наш сотрудник, пришло время познакомить тебя с остальными. С Капучино вы уже знакомы, – сказала Юми, глядя, как кот возвращается к себе на подушку. – А сейчас я хочу представить тебя этому господину.

На декоративном дереве в дальнем от улицы углу висела полочка с двумя спящими животными: огромный котище дремал, свернувшись клубком, вплотную к нему примостился рыжеватый котик поменьше. «Эти существа скорее похожи на ковры, чем на кошек», – подумала Нагоре с неприязнью.

– Белого великана зовут Чань, он наш мастер дзэн. Он очень стар – видишь, у него нет одного глаза. Никто не знает его историю, но коты дерутся, чтобы понежиться рядом с ним на одной лежанке. Зато в полнолуние Чань сходит с ума… – задумчиво добавила Юми.

– Что значит – сходит с ума? – спросила Нагоре, опасливо глядя на шерстяную глыбу.

– О, ничего страшного! Начинает бродить туда-сюда и мяукать, как будто что-то потерял. – (Нагоре недоверчиво кивнула.) – А рядом с мастером спит наш главный беглец: этот рыжий клубок зовется Ликер, он еще совсем маленький. Ему и шести месяцев нет. Любит убегать и морочить голову. Если пытаешься к нему прикоснуться, бросается наутек, хоть далеко и не уходит…

«Постараюсь вообще его не трогать», – пообещала себе Нагоре и тут же с ужасом почувствовала, как что-то мягкое коснулось ее ноги чуть выше лодыжки. Она быстро обернулась, но ничего не увидела.

– Как они здесь появились? – спросила она, пытаясь сохранить самообладание. – И сколько их?

– Пока что кафе приютило семь кошек. Наша задача – найти им дом. Может, хочешь взять кого-нибудь себе? – Увидев страх в глазах Нагоре, Юми склонилась над деревянным ящиком с отверстием сверху. – Там сидит Смоки. К человеку она не лезет, к тому же у нее есть удивительная способность исчезать, потому ее так и назвали[3]. А еще у нашей невидимой принцессы чудесные зеленые глаза. И кстати, она не только прячется, но и внезапно появляется, как призрак. А потом снова исчезает. Она неуловима, и до сих пор никому не удавалось к ней прикоснуться.

Нагоре осторожно заглянула в отверстие, но разглядела только два зеленоватых огонька, светящихся в темноте.

– Она черная? – спросила она, пытаясь взять себя в руки.

– Еще какая… Смоки – маленькая черная пантера, которая всегда начеку. А знаешь, вы с ней немного похожи! Держу пари, за тобой тоже не угнаться.

– Не совсем, – растерянно пробормотала Нагоре. – На самом деле я терпеть не могу бегать.

– Да, зато у тебя красивые зеленые глаза, а своими черными волосами ты похожа на японку… Возможно, у вас со Смоки больше сходства, чем ты думаешь.

В ответ Нагоре издала только глупый смешок.

В середине зала Юми указала на полосатого кота, который лениво потягивался на подушке посреди пола, – он будто дрейфовал на одиноком плоту по деревянному морю. Как раз в этот момент откуда-то появилась Смоки, черным «феррари» промчалась между ног Нагоре и головокружительным прыжком взлетела на дерево рядом с окном.

Юми засмеялась, да так нежно и заразительно, что Нагоре засмеялась в ответ, и ее напряжение улетучилось.

– Постепенно ты поймешь, какие это свободные существа. – Японка распустила пучок, и черная грива волос хлынула на плечи, закрывая уши.

– Ты хочешь сказать, им действительно безразлично мое присутствие?

– Да. Ты их мало волнуешь, можешь быть спокойна, – сказала хозяйка, поглаживая полосатого кота, который как будто улыбался, хотя глаза не открывал. – Им все равно, что ты о них думаешь. Если кошка чего-то от тебя хочет, она даст понять. Если ей не хватает еды или еще чего-нибудь, ты сразу об этом узнаешь. – И, потрепав полосатого кота по спинке, добавила: – Это Шерхан. На нескольких индийских языках это имя означает «господин тигр», а главное его хобби – собаки.

– Он любит собак? – удивленно спросила Нагоре.

– Ему нравится их дразнить. Он провокатор. Как только видит рядом с кафе собаку, бросается на окно и до смерти ее пугает.

Кот с мордочкой енота, розовым носом и голубыми, как летнее небо, глазами внимательно слушал их разговор со своего пуфика. Нагоре молилась, чтобы этот Капучино больше не пытался запрыгнуть к ней на колени. Казалось, он что-то замышляет, и точно: Капучино неожиданно спихнул Шерхана с подушки, с чем полосатый кот покорно смирился.

– Еще одна особенность этого избалованного ребенка, – объяснила Юми. – Вечно норовит занять чужое место.

Обе молча наблюдали, как енотовидный кот преспокойно умывается на завоеванном месте.

– Потерпи еще немного, знакомство подходит к концу. Этот шар с длинной шерстью – Блю, наша сварливая старушка, – продолжала Юми, указав на свернувшуюся клубочком в углу кошку с недовольной мордой. – На ней желтый ошейник, а это значит, что она может напасть. Блю – эдакая королева, которая изо всех сил пытается заслужить уважение подданных. Ненавидит других кошек, но и людей тоже недолюбливает. Тебе придется следить за тем, чтобы клиенты держались от нее подальше, иначе у нас возникнут проблемы.

Нагоре мягко кивнула и сделала мысленную пометку: не приближаться к кошке с желтым ошейником, хоть и зовут ее Блю[4].

– И последний из нашей компании – черно-белый парень почти без усов по имени Фигаро! – представила Юми котика, который расхаживал по одной из скамеек.

Японка подхватила его на руки и принялась укачивать.

– Фигаро спокоен, как плюшевый мишка. И у него огромное терпение. Он потерял свою предыдущую хозяйку, пожилую женщину, и ее внук принес его к нам. Больше всего Фигаро любит ласку и классическую музыку… Когда я ставлю Баха, он замолкает и навостряет уши. Не хочет пропустить ни единой ноты.

Фигаро прижался головой к подбородку японки, словно требуя ласки. Покачав кота еще немного, Юми опустила его на деревянную скамью и уселась за стол рядом с Нагоре.

– Ну что… справишься, как думаешь?

Нагоре вздохнула.

Приняв вздох как утвердительный ответ, японка вынула из кармана платья связку ключей и с улыбкой протянула их новой сотруднице.

– Я не буду дежурить в кафе постоянно, так что приходи каждый день в два, хотя «Нэко-кафе» открыто с четырех. У тебя будет два часа, чтобы привести все в порядок, дать кошкам еду, налить свежую воду и почистить лотки… Лотками нужно заниматься в первую очередь. Потом можешь поставить выпечку в духовку и проверить по списку, не надо ли что-нибудь докупить.

– Думаю, я справлюсь, – ответила Нагоре.

– Ну и отлично! И не переживай из-за своей айлурофобии… Большинство кошек будут вести себя так, словно тебя не существует. Вспомнят о тебе, лишь когда им что-нибудь понадобится. Не рассчитывай на их привязанность. Капучино – исключение.

Нагоре снова с неудовольствием посмотрела на кота с кофейной шкуркой и голубыми глазами. Интуиция подсказывала, что не стоит доверять исключениям, особенно если они имеют облик кота с мордой енота.

– Кошки мне преподали важный урок, – сказала Юми в заключение своей небольшой неформальной презентации. – Прими себя такой, какая ты есть, и тебе не понадобится одобрение окружающих.

5. Кошачий оракул

На улицах было так тихо, будто весь мир сгинул в зомби-апокалипсисе. Нагоре обожала эти воскресные утра, умиротворенные субботним похмельем.

Возможно, сказывалась усталость после последних событий, но уснула она быстро. Было чуть больше восьми утра, когда она отправилась на кухню приготовить себе кофе из последней оставшейся капсулы.

«Плохой знак», – подумала она, до половины наполняя чашку пенистой жидкостью с неестественным вкусом. Подождала, пока кофе остынет, и откусила яблоко с грубой кожурой, несколько дней пролежавшее на мраморной столешнице.

Воскресенье с детства казалось ей самым скучным днем недели. Вместо того чтобы наслаждаться отдыхом, она отсчитывала время до понедельника. Похожее чувство она испытывала и теперь, с ужасом размышляя о приближении к роковому рубежу сорока лет.

Происходящее с ней сейчас находилось на расстоянии световых лет от ее представлений о своей жизни.

Она сделала пару глотков своего любимого кофе без сахара, пытаясь воспользоваться минутами спокойствия. С одиннадцати сосед сверху начинал «воскресную оперу». Вдовец неопределенного возраста еженедельно следовал нездоровой традиции распевать оперные арии, да так громко, будто сам не слышал своего голоса.

Никаких срочных дел у Нагоре не имелось. Босыми ногами она прошлепала к письменному столу в гостиной, где терпеливо ожидала целая гора книг.

Основание горы залегло еще в ту пору, когда вещи Нагоре неспешным морским транспортом вернулись из Лондона. Гора состояла из исторических романов, которые при обычных обстоятельствах ей хотелось бы прочитать, однако в последние месяцы она потеряла интерес не только к чтению, но и вообще ко всему. На вершине лежали три книги, которые одолжила ей Юми, чтобы у нее была возможность понемногу знакомиться с кошками.

Нагоре с неохотой отнесла кошачьи книги на диван, захватив по дороге ручку и листок бумаги. Новая начальница обещала, что книги ей понравятся, к тому же пригодятся в том случае, если, помимо отдыха, она захочет посвятить часть своего выходного подготовке к первому рабочему дню.

Мгновение Нагоре с сомнением смотрела на книги, но затем мысли вернулись к первому общению с кошками за всю ее взрослую жизнь. Особенно запомнился избалованный и напористый Капучино.

Прежде чем заставить себя погрузиться в чтение, она решила заняться любимым делом – составлением списков и схем, чтобы разобраться в жизни. В этот раз тема была абсолютно ясна:

Я буду работать в «Нэко-кафе»

Плюсы:

• С зарплатой тысяча евро в месяц я смогу оплачивать квартиру, счета и даже покупать еду.

• Избавлю себя от унизительной необходимости клянчить деньги у родителей.

• У меня появится занятие, и я не сойду с ума от сидения дома.

• Я буду заниматься гуманитарной деятельностью, – впрочем, не уверена, можно ли назвать так мою работу – уговаривать людей забирать домой кошек, которые в итоге превратят их в своих слуг.

• Мне нравится Юми.

• Я уже ответила «да».

• Мне нужны деньги!

Минусы:

• Я терпеть не могу кошек.

• Я терпеть не могу тех, кто любит кошек.

Она просидела перед листом бумаги еще несколько минут, но в голове было пусто. Она не могла думать ни о чем, кроме своей новой работы.

С досадой Нагоре отложила список и посмотрела на книги, которые молча лежали у нее на коленях и ждали, когда их удостоят внимания.

«Кошка Далай-Ламы» оказалась романом Дэвида Мичи[5]. С кофейно-красной обложки на Нагоре смотрела кошка с темной мордой, голубыми глазами и серыми ушами.

На обложке книги «Ваш покорный слуга кот» Нацумэ Сосэки[6] изображался черный кот с пристальным взглядом, который, как и все прочее, связанное с кошками, не внушал Нагоре особого доверия.

«Что делает мой кот, пока меня нет дома? Правдивая история о любви, одержимости и GPS-навигаторе»[7] Кэролайн Пол заинтересовала ее больше всего. На обложке красовался акварельный портрет кофейного цвета кота на белом фоне.

Нагоре пришлось признаться себе, что ей нравятся рисунки в этой книге. Они излучали тепло и радость, и она сказала себе, что когда-нибудь попытается нарисовать похожие иллюстрации. Эта мысль пробудила в душе горечь: прошел почти год с тех пор, как она рисовала в последний раз.

Чтобы избавиться от неприятного чувства, она решила вернуться к игре, в которую подростком играла со своей лучшей подругой, – книжному оракулу. Игра заключалась в том, чтобы открыть любую выбранную книгу на случайной странице и выписать первую прочитанную фразу. Такие фразы означали послания, описывающие новую жизнь, которую она собиралась начать.

«Что делает мой кот, пока меня нет дома?» дала следующий результат:

Ты никогда не сможешь узнать до конца свою кошку. Потому что невозможно понять кого-то так, как тебе хотелось бы. Ничего страшного; любить лучше, чем знать.

«Что-то в этом есть, – подумала Нагоре. – Впрочем, никому нельзя доверять полностью». Она отложила книгу и перешла к следующей, «Кошке Далай-Ламы»:

– Знаете, профессор, у этого бродячего котенка есть с вами нечто общее.

– Не могу даже вообразить, – холодно ответил профессор.

– Для вас самое важное в мире – это ваша жизнь, – сказал Его Святейшество. – Этот котенок думает точно так же[8].

Было бы здорово понять этот фрагмент, но Нагоре слова профессора казались ближе, чем мудрости Далай-Ламы. Она не могла допустить мысль, что у нее может быть что-то общее с кошкой! Тем не менее она послушно записала фразу. Потом взяла третью книгу, «Ваш покорный слуга кот», и открыла наугад:

Куда лучше поспать на галерее, вместо того чтобы писать дневник[9].

Над этой фразой Нагоре улыбнулась. И решила воспользоваться советом неизвестного кота. Сделав заметку, вернулась в комнату и позволила себе еще немного отдохнуть, прежде чем рулады из соседской квартиры вновь пронзят ее барабанные перепонки.

6. Заняться своей жизнью

Наконец она добралась до новой работы. Солнечный свет заливал стены «Нэко-кафе», и кошки лениво грелись на окне в его лучах.

Глубоко вдохнув, Нагоре открыла первую дверь. На ней были ее любимые серые джинсы и старые удобные ботинки: так она собиралась уберечь себя от царапин на лодыжках. Даже если в джинсах жарко.

– Ты когда-нибудь видела столько ленивых кошек одновременно? – спросила Юми в знак приветствия, с улыбкой приглашая Нагоре войти.

В длинном темно-зеленом платье Юми напоминала сказочную фею. Да, пожалуй, Нагоре предпочла бы встретиться с ней в лесу, а не в кошачьем кафе.

Пытаясь подавить беспокойство, она рассказала Юми, что начала читать книги и больше всего ей приглянулась «Что делает мой кот».

– Я графический дизайнер, – объяснила Нагоре, – а в этой книге отличные иллюстрации. Итак, с чего мне начать? – нетерпеливо спросила она.

– Видишь лотки под скамейками? – Юми протянула ей перчатки. – Первым делом – чистка лотков. А я пока включу кофемашину. Потом проверим, чего не хватает в кладовой, и на несколько часов я оставлю тебя одну, если ты не против.

– Да, хорошо, – сказала Нагоре, орудуя лопаткой и держа наготове мешок для чистки лотков.

Она попыталась отключить разум, чтобы не поддаваться панике. А вдруг кто-нибудь из котов поцарапает ей руки, пока она убирает их экскременты? Невозможно представить себе ничего унизительнее. Однако, приступив к работе, она убедилась в том, что ее присутствие нисколько не беспокоит кошек. Отчасти ей полегчало.

Юми поставила на старый проигрыватель пластинку с подборкой классических фортепианных пьес, от которых Фигаро, кот-меломан, навострил уши.

– Надо же, да ты отличная уборщица лотков, – сказал Юми, включив кофемашину и проверив блюда с выпечкой. – Готова перейти на следующий уровень?

– Надеюсь. А что нужно делать?

– Пора познакомиться со стаей. Самый простой способ – дать им поесть, и, поверь, к моменту открытия они всегда успевают проголодаться. Будь вы знакомы, они бы уже мяукали вокруг мисок.

Юми исчезла в двери за стойкой и вернулась с большим пакетом кошачьего корма. Нагоре отнесла его к мискам и стала насыпать чашкой – столько, сколько велела японка.

Шуршание пакета с кормом разбудило большинство загорающих кошек, некоторые подбежали к Нагоре, и в следующее мгновение ее окружила сплошная мяукающая масса. Самым настойчивым был Капучино: встал на задние лапы, будто желая вырвать пакет с мясными шариками у нее из рук.

Нагоре затаила дыхание и приготовилась к нападению, но, как только миски наполнились кормом, всякий интерес к ней пропал. Она вновь убедилась в том, что кошкам на нее наплевать. Их интересовала только еда.

– Когда-то на одной лекции я слышала, что большинство наших тревог – настоящая роскошь, – сказала Юми и поставила на один из столиков две чашки зеленого чая, будто прочитав мысли Нагоре. – Мы тревожимся по любой причине, даже из-за мелких проблем, не имеющих никакого значения для нашей жизни. Тебе не кажется? А кошки занимаются своими делами и ни о чем не переживают заранее.

– Такое впечатление, что на мне плащ-невидимка, и это здорово, – с облегчением ответила Нагоре. – Покажешь, как работает кофемашина?

– Конечно, солнышко. А раз ты графический дизайнер, научу тебя рисовать усатую кошачью мордочку на латте. Клиентам это нравится. Весь секрет в сливках, которые держат форму. Смотри…

Но тут началась потасовка между Капучино и сварливой кошкой Блю. Капучино собирался стянуть ее еду и в ответ получил несколько ударов лапой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Экхарт Толле (р. 1948) – немецкий писатель, лектор и духовный гуру.

Вернуться

2

Здесь: «Да ни в жизнь» (англ.).

Вернуться

3

Имя кошки происходит от англ. smoke – дым.

Вернуться

4

Blue – синий, голубой (англ.).

Вернуться

5

Дэвид Мичи – американский писатель, автор триллеров и нон-фикшена, популяризующего буддистские практики; роман «Кошка Далай-Ламы. Чудесное спасение и удивительная судьба уличной кошки из трущоб Нью-Дели» (The Dalai Lama’s Cat, 2012) стал первой книгой одноименной серии и написан от имени заглавной кошки.

Вернуться

6

«Ваш покорный слуга кот» (1905–1906) – дебютный сатирический роман классика японской литературы Нацумэ Сосэки, написанный с точки зрения кота, живущего в семействе школьного учителя английского языка эпохи Мэйдзи.

Вернуться

7

Под таким названием на испанском вышла документальная книга американской писательницы Кэролайн Пол (р. 1963) «Lost Cat, A True Story of Love, Desperation, and GPS Technology» («Потерянный кот. Правдивая история о любви, одержимости и GPS-навигаторе», 2013), в которой она рассказывает о том, как с помощью высоких технологий (а также экстрасенсов и зоопсихологов) изучала тайную жизнь своего пропавшего, а затем вернувшегося кота; в книге цветные иллюстрации Уэнди Макнотон.

Вернуться

8

Перев. Т. Новиковой.

Вернуться

9

Перев. Л. Коршикова.

Вернуться