Александра Берг
Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Глава 1

Океан сегодня был подобен сапфировому зеркалу, отражающему бесконечную синеву небес. Его волны, увенчанные белоснежными гребнями, плавно перекатывались, нашёптывая свои извечные тайны прибрежному песку.

Солнечные лучи играли на водной глади, рассыпая по ней мириады сверкающих бриллиантов. Лёгкий бриз ласкал лицо, принося с собой солоноватый запах морской свежести.

Только вдалеке на севере виднелись тёмные облака, предвещающие скорый дождь.

Сжав запястье, я невольно улыбнулась. Трепет и волнение переполняли душу. Казалось, такой счастливой я уже никогда не буду… Свадьба с тем, кого я люблю, а теперь ещё и метка проявилась. Можно ли мечтать о большем?

Продолжая глупо улыбаться, я соскочила с бревна и помчалась к поместью. Нужно было рассказать Маркусу, хотя он уже и так обо всём знает…

Поместье дома Дэйн было гораздо больше нашего, а коридоры напоминали лабиринт: легко потеряться, если не знаешь дороги.

Я вихрем пронеслась мимо портретов важных сановников и изящных дам, чьи лица, казалось, провожали меня пытливыми и чуть насмешливыми взглядами. Но мне было не до них. Сердце трепетало птицей в груди и рвалось навстречу истинному.

Наконец, я ворвалась в библиотеку – место, где так любил проводить свободное время мой жених.

И точно, вот он – высокий силуэт у окна, поглощённый чтением какого-то фолианта. При звуке шагов Маркус поднял голову. Только вот счастливым он не выглядел, напротив, смотрел на меня, как на своего злейшего врага.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил дракон, захлопывая книгу. – Разве тебе не положено сейчас примерять свадебный наряд и ворковать со служанками о предстоящем торжестве?

Я замерла на пороге, поражённая его ледяным тоном.

– Я… м-м-м, пришла просто тебя проведать, – голос предательски дрогнул.

Не такой встречи я ожидала.

Маркус развернулся к окну и что-то прошипел. Идеальная, оточенная каждодневными тренировками фигура не могла не привлекать: даже сквозь плотную ткань военного камзола проглядывался чёткий рельеф мышц. Тёмные волосы слегка растрепались, словно он запускал в них пальцы. Напряжение, исходившее от Маркуса, почти физически ощущалось в воздухе.

– Проведать? – он резко обернулся, пронзая меня пристальным взглядом. – А может, ты хотела показать мне вот это? – мужчина, одним рывком поднял рукав, продемонстрировав мне угольно-чёрную вязь. Точно такую же что проявилась сегодня у меня.

Идеальные черты лица, словно выточенные из куска холодного мрамора, исказила гримаса ненависти.

– Что это? – взревел мужчина, сверкнув глазами, чёрными, как беззвёздная ночь. Его хриплый бас резанул слух подобно удару хлыста.

Я промолчала, ошарашенная и совершенно потрясённая реакцией своего жениха.

– Как так получилось, – продолжил он, – что такая, как ты стала моей истинной?

– Такая, как… я? – голос сорвался на хрип. – О чём ты говоришь?

Боги, я думала, он будет счастлив… Или хотя бы обрадуется. Ведь дракон нашёл свою истинную пару – это такая редкая и невероятная удача в наше время! А что вижу я? Недовольство, раздражение и неприкрытую злость.

– Мало того что меня вынудили жениться на какой-то пустой магичке, так теперь ещё и это!

– Вынудили? Я… я не понимаю.

С каждым словом Маркуса моё сердце разбивалось на миллион осколков. Слёзы подступили к горлу, грозясь пролиться горьким потоком. Как он мог так говорить? Разве наша помолвка не была добровольной с его стороны?

– Не понимаешь? Ну конечно, кто бы сомневался! – он издал невесёлый смешок. – Неужели ты и правда думала, что мне нужен этот брак? Да твой отец просто выгодно воспользовался старым долгом моей семьи!

Маркус шагнул ко мне, нависая подобно грозовой туче. Его глаза полыхали тёмным пламенем, губы кривились в жестокой усмешке.

– Ты ничего для меня не значишь, Мира. Ни сейчас, ни в будущем. Неужели ты настолько наивна, что поверила в мою симпатию к тебе? Я лишь играл свою роль, как и положено в подобных обстоятельствах. А теперь ещё и эта треклятая метка! Она приковывает меня к тебе до конца жизни! Ты довольна?

Каждое его слово било под дых, выбивая воздух из лёгких. Я задыхалась от обиды и унижения. Голова шла кругом. Как он мог так…

– Прошу тебя, Маркус, давай поговорим спокойно, – из последних сил взмолилась я, пытаясь совладать с голосом. – Нас связала сама судьба. Неужели это ничего не значит для тебя? Мы истинная пара! Разве ты не чувствуешь связь, притяжение? Я люблю тебя всем сердцем! И думала… надеялась, что ты тоже начал испытывать ко мне что-то.

– Любишь? Не смеши меня! – грубо оборвал он. – Ты понятия не имеешь, что такое настоящая любовь! Ты всего лишь дурочка, вообразившая себе невесть что. А я… я презираю тебя и твою семью. Никакая метка этого не изменит.

Боль плеснула в сердце расплавленным свинцом. Слёзы, больше не сдерживаемые, хлынули из глаз.

Маркус брезгливо отвернулся.

За окном тем временем начал накрапывать дождь. Звонкие капли срывались со свинцовых туч и стремительно разбивались о витые чугунные карнизы, наполняя комнату мрачным перезвоном. Прохладный влажный воздух просачивался сквозь узкие стрельчатые окна, заставляя меня зябко ёжиться.

– Уходи, – процедил дракон сквозь зубы. – Свадьба состоится, как и планировалось. Драконы держат своё слово!

– Думаешь… – проговорила я, едва сдерживала рыдания. – Думаешь, мне есть какое-то дело до того, что ты пообещал моему отцу? – сердце жгло калёным железом, однако я никому не позволю смешивать себя с грязью.

– Что ты сказала? – Маркус резко обернулся.

– Что слышал! Свадьба с таким, как ты? Ну уж нет, пусть лучше меня сошлют на Острова Забвения!

Я вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть как можно более уверенно и непреклонно, хотя внутри у меня всё дрожало от боли и отчаяния.

– Никакой свадьбы не будет, Маркус, – продолжила я. – Я не стану выходить замуж за того, кто меня презирает и ненавидит. Даже если это моя истинная пара!

Лицо дракона исказилось от ярости. Он сделал шаг ко мне, нависая всей своей внушительной фигурой.

– Да как ты смеешь?! Думаешь, я позволю тебе опозорить меня перед всем кланом? Ты выйдешь за меня, хочешь того или нет! Иначе я…

– Что "иначе"? – перебила я. – Убьёшь меня? Что ж, давай. Лучше смерть, чем жизнь с тобой!

Мы замерли друг напротив друга, словно два диких зверя перед прыжком. Напряжение между нами, казалось, можно было резать ножом.

– Нет, – дракон ядовито прищурился. – Тебя ждёт нечто похуже.

Маркус щёлкнул пальцами, и тело моё словно окаменело. Я могла видеть, говорить, но вот двигаться… двигаться не могла.

– Это ненадолго, – усмехнулся дракон. – Приди в себя, успокойся и будь послушной. Свадьба состоится, как и брачная ночь. Я выполню свой долг. Драконы всегда выполняют свой долг. А после… что ж время покажет.

– Ненавижу, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Ненавидишь? А пять минут назад говорила, что любишь!

Маркус ещё некоторое время пристально смотрел мне в глаза, а затем резко отвернулся и направился к выходу. Его широкие плечи были напряжены, сильные руки сжаты в кулаки.

Дверь хлопнула с такой силой, что светильник, висевший прямо над входом, ощутимо вздрогнул, пытаясь сорваться с крепления и рухнуть вниз, но всё же остался висеть на своём месте.

Глава 2

Как только действие заклятья закончилось, ноги подкосились, и я осела на пол, обхватив себя руками. Сил не осталось даже на то, чтобы доковылять до кресел, стоявших возле окна. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Казалось, весь мир рухнул, похоронив под обломками мои мечты и надежды.

Как так получилось… Нет, как я вообще могла полюбить такое чудовище, как Маркус Дейн?

Дракон, командующий северной флотилией, маг с многочисленными регалиями. Красивый, сильный, благородный – идеал, о котором мечтает любая девушка.

"Завидный жених"

"Тебе невероятно повезло"

"Как же я тебе завидую, Мира!"

Доносилось из каждого угла, когда отец объявил о нашей с Маркусом помолвке. Вот только никто и подумать не мог, какая душа скрывается за этой привлекательной внешностью.

Слёзы текли по моим щекам, но я даже не пыталась их останавливать. Боль и обида захлестнули с головой. Тот, кого я считала своей судьбой, тот, кому готова была отдать всю себя без остатка, растоптал мои чувства, унизил, раздавил, словно букашку. Каждое его слово врезалось в память раскалённым клеймом.

С трудом поднявшись на ноги, я подошла к окну. Дождь всё ещё лил, кругом не было ни души, мокрые деревья в саду шумели в темноте, вода с журчанием стекала по черепичной крыше в круглые водостоки.

Мне хотелось вырваться отсюда, убежать, спрятаться от всего мира. Жаль, что нельзя убежать от самой себя и своей разбитой вдребезги мечты. Жизнь, которую я представляла в розовых красках, обернулась кошмаром наяву.

А о чём думал отец, когда решил сосватать меня Маркусу? Каким таким долгом он воспользовался?

"… меня вынудили жениться на какой-то пустой магичке…" – слова дракона, прозвеневшие в голове, ударили наотмашь, колени задрожали, и я едва не рухнула на пол. Успев ухватиться за край подоконника, упала в кресло.

Единственная дочь графа Риорсона – пустая, как прогнивший ствол эрбейского дерева… Как бы обидно ни было, но это правда.

В этот момент из-за непогоды окно с треском распахнулось. Ставни громыхнули, стёкла едва не вылетели от яростного порыва ветра. Промозглый океанский бриз ворвался в комнату, растрепав мои волосы. Холодные дождевые капли ударили в лицо, смешавшись с солёными слезами.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула влажный воздух. Боль никуда не делась, но на смену отчаянию пришла холодная решимость.

Я поднялась и захлопнула окно, отсекая шум ненастья. Сквозь пелену обиды в моём сознании постепенно пробивались ростки новой, пугающей своей неизведанностью мысли.

Всю жизнь меня учили быть идеальной, такой, какой положено быть дочери и жене благородного лорда. Забыть о себе, своих желаниях и мечтах, раствориться в долге и послушании. Но сейчас, впервые столкнувшись с откровенным пренебрежением и неприятием со стороны Маркуса, я вдруг подумала – а надо ли это всё? Прислуживать мужчине, который меня презирает, лебезить перед ним, пытаться угодить, утратив собственное достоинство?

Метка на моём запястье – знак богов. Знак того, что наш союз предначертан свыше. Но Маркус не желает этого принимать. Он не видит во мне равную, не считает меня достойной себя. И разве мои старания что-то изменят? Превратят высокомерного, самовлюблённого дракона в любящего мужа?

Я вспомнила пылающий гневом взгляд Маркуса, его жёсткие слова, и внутри меня что-то дрогнуло, надломилось. Застарелая броня из бесконечных наставлений и нравоучений покойной матери и гувернанток начала осыпаться прахом.

Да, может у меня и нет выдающихся магических сил. Но у меня есть гордость и чувство собственного достоинства. У меня есть ум, воля и сила духа. И если Маркус не способен оценить это, значит, он меня недостоин.

Истинная пара… Но разве любовь и уважение можно навязать свыше? Они должны идти из сердца, а не из-под палки предназначения. И если дракон не желает открыть мне своё сердце, что ж… Тем хуже для него.

Сделав глубокий вдох, я собрала остатки своих сил и, преодолевая дрожь в коленях, медленно подошла к массивной дубовой двери. Мои пальцы, словно чужие, обхватили холодную металлическую ручку и с надеждой потянули её на себя. Но, как и следовало ожидать, дверь была накрепко заперта, равнодушная к моим отчаянным попыткам вырваться из этой “тюрьмы”.

– Маркус! – закричала я, удивляясь внезапно прорезавшемуся голосу, звучащему хрипло и надрывно после долгого молчания. – Маркус, немедленно открой эту чёртову дверь! – я забарабанила кулаками по твёрдому дереву, игнорируя боль в руках. Искусно вырезанные паруса по бокам двери безучастно взирали на мою бесплодную борьбу. – Открой, или я…

Я осеклась, понимая тщетность своих угроз. Что "или"? Выбить эту неприступную преграду мне не под силу ни физически, ни тем более магически. Кричать тоже не вариант – пустое сотрясение воздуха. Нет, мне нужен иной подход. Теперь, когда моя жизнь необратимо изменилась, всё нужно делать по-другому.

В пансионе для благородных девиц, куда отправляли таких же магически "пустых" аристократок, как и я, нас учили лишь одному: настоящая леди должна быть эталоном пристойности. Тихой, скромной, незаметной тенью. А жена и вовсе обязана беспрекословно подчиняться мужу, приумножая честь семьи смирением и покорностью. На каникулах эти постулаты день за днём вбивались в наши головы матерями, гувернантками, нянями, превращая нас в послушных кукол.

Учебная программа пансиона, увы, не включала полезных в реальной жизни навыков. Взламывать замки нас точно не учили. Но было кое-что, что я всё-таки умела. Мизерные крупицы магии, тлеющие где-то в глубине моей души, сейчас могли оказаться как нельзя кстати.

Закрыв глаза, я полностью сосредоточилась на ощущении, едва теплящейся внутри магической искры. Раздувая её, подобно углям костра, я старалась разжечь огонёк ярче. Когда он, наконец, окреп, я мысленно направила сгусток силы прямо в замочную скважину. Металл начал краснеть и плавиться под напором моей магии. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и замок не выдержит… Но вместо победного щелчка открывшейся двери, меня с силой отбросило волной встречного заклятия.

Эта скотина поставил магическую защиту! Боится, что его "пустышка"– невеста сбежит. Да он сам мерзкий пустозвон и лицемер!

– Мерзавец! – не сдержав ярости, я что есть силы ударила ладонями по дереву.

И вдруг случилось невероятное. Дверь содрогнулась и пошла мелкой рябью, будто зыбкое отражение в воде, в которую бросили увесистый камень. Стены тоже пошатнулись и заходили ходуном. А в месте моего удара по двери змеилась трещина, расколовшая плотную древесину!

Я застыла в оцепенении, не веря своим глазам. Моя магия не может быть такой сильной, это больше похоже на магию… дракона.

Размышлять над произошедшим не было времени – в коридоре уже слышались тяжёлые шаги Маркуса. Я бы узнала его походку из тысячи – вечно шаркающую, как у дряхлого старика. Раньше меня это не волновало, но сейчас почему-то безмерно раздражало.

Жалобно скрипнув петлями, дверь распахнулась, и на пороге возник мой жених собственной персоной.

– Что тут происходит? – недовольно процедил он, сверля меня подозрительным взглядом.

– Ничего, – я вызывающе вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что не собираюсь ничего объяснять.

Но Маркус уже сам всё понял. Внимательно осмотрев дверь, он провёл пальцами по оплавленному краю замочной скважины, всё ещё хранящей остаточное тепло моей магии.

– Ты… – прошипел он, прищурившись. – Решила, что твоя ничтожная сила отопрёт дверь?

Я молча разгладила невидимые складки на юбке, стряхнула несуществующие пылинки с рукавов, показывая, что да, пыталась открыть дверь магией, за что и поплатилась. Пусть лучше думает так. Маркус ни в коем случае не должен узнать, что на самом деле тут произошло…

Глава 3

– Ты ещё глупее, чем я думал, – процедил дракон сквозь стиснутые зубы. – Иди за мной! – повелел он командирским тоном, словно разговаривал не с девушкой высокого положения, а со своей матроснёй. – К нам приехали твои родственнички. Очень не кстати, – прошипел Маркус. – Они у тебя всегда выбирают самое неподходящее время для визитов.

Я стиснула руки в кулаки, продолжая стоять на месте. Внутри меня клокотал гнев вперемешку с обидой и горьким разочарованием.

– Чего встала? – рявкнул мой жених, которого я уже начала искренне ненавидеть. – Может, тебя нужно вести на привязи, как строптивую корову?

– Я просто думаю, – процедила я сквозь зубы, борясь с желанием наговорить ему колкостей в ответ.

– Думаешь? – усмехнулся Маркус со всей желчью в голосе. – Не знал, что ты на это способна! Довольно неожиданно!

Мне стало противно. Противно от него и от самой себя. Какой же наивной дурой нужно быть, чтобы вот так, слепо и безрассудно влюбиться в этого мужчину. Похоже, меня крепко приложили розовые облака, раз я не замечала истинного характера своего жениха.

А если подумать, и хорошенько поразмыслить, первые звоночки можно было разглядеть ещё при нашем знакомстве. Да, он был учтив и галантен, возможно, меня это и сбило с толку, но вот взгляд… холодный, колючий, точно ледники Айсгора.

Первая наша встреча прошла на его корабле. “Разящий” – трёхмачтовый фрегат с молочно-белыми парусами, казался мне сказочным, нереальным и внушающим трепет. И сам он… Маркус Дэйн. Дракон! Облачённый в белоснежный военный мундир с искусно вышитыми на груди и рукавах гербами его дома – красное солнце, пронзённое чёрным копьём. При виде его я забыла, как дышать. Всё моё существо затрепетало, и земля под моими ногами улетела.

Глупая… глупая девчонка!

– Долго ещё будешь на меня таращиться? – губы Маркуса исказила презрительная усмешка, возвращая меня к реальности.

– Конечно, – я взяла себя в руки. – Идём. Не стоит заставлять моих родных ждать на пороге. Это невежливо.

Маркус недоверчиво покосился на меня, но спорить не стал. Мы молча направились в гостевой зал поместья, откуда уже доносились оживлённые голоса.

От моей настоящей семьи остался лишь отец. Остальных родственников я едва знала. Пока я была в пансионе, отец, потерявший три года назад жену и мою мать, женился во второй раз.

Его избранницей стала баронесса Агния Дэ'Эрби – тоже вдова, имевшая двоих детей от первого брака. Её старший сын Фрэнсис был на пять лет старше меня. С её дочерью Розой мы были одногодками – нам обеим было по двадцать. Но в отличие от меня, “малютка Рози” – так её всегда называла Агния, обучалась на дому. А вот Фрэнсис был сильным магом, и почти всю свою юность провёл в престижной королевской магической академии.

И вот теперь вся эта разношёрстная компания, с которой меня связывало скорее формальное родство, чем подлинная близость, собралась здесь – несомненно, чтобы обсудить предстоящую свадьбу и прочие важные “семейные дела”.

Усилием воли я заставила себя переступить порог гостиной. Маркус вошёл следом, по-хозяйски положив руку мне на талию. От его прикосновения меня передёрнуло, но я постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

Главное – держать себя в руках. Улыбаться, быть любезной, изображать радость от скорого торжества. А там, глядишь, удастся улучить минутку и поговорить с отцом наедине. Открыть ему глаза на истинную сущность моего жениха. Убедить расторгнуть эту помолвку, пока не стало слишком поздно.

Да, именно так я и поступлю. Сейчас главное – хорошо сыграть свою роль. А потом… потом я обязательно найду выход. Вырвусь из этой душной клетки, в которую сама себя загнала по глупости…

– Ох, архипелаг Драконьего крыла, как всегда, суров и непредсказуем. Всего час назад небо было чистым и безоблачным, а сейчас ливень обрушился на землю, словно кто-то разом опрокинул целое ведро воды, – сетовал отец, стряхивая с плаща крупные, тяжёлые капли дождя, которые с глухим стуком падали на пол, собираясь в небольшие лужицы.

Маркус скривился, глядя на это зрелище. Кто-то посмел намочить его бесценные ковры, привезённые из далёкого Гисса. Какое вопиющее невежество!

"По такому случаю надо будет обязательно пролить на них вино, – мелькнула мстительная мысль.

Знаю, в погребе Маркус хранит редчайшие сорта, бережёт их как зеницу ока, словно свои сокровища. Эта драконья туша всё тащит в закрома! Больше денег, дорогих вин и ковров ручной работы он любит разве что свои корабли.

Не могу не признать – меня тоже завораживают эти великолепные суда. Когда-то я представляла, как мы с Маркусом уплывём на "Розящем" в какую-нибудь дальнюю страну, в свадебное путешествие…

Мои несбывшиеся мечтания прервал хриплый голос отца:

– Дорогая дочь, как я рад тебя видеть!

– Отец, – я убрала настойчивую лапу Маркуса со своей талии и шагнула навстречу родным. – Леди Риорсон, – я обняла сначала папу, а затем и мачеху.

К ней я неизменно обращалась по имени. Казалось, назвав её матерью, я тем самым предам память своей настоящей мамы.

Нынешняя графиня являла собой образец истинной аристократки: горделивая осанка, сухое, бесстрастное лицо, не выражающее ни единой эмоции.

Её дочь ничуть не уступала ей: кукольная фарфорово-белая кожа, сквозь которую просвечивали голубоватые вены, пухлые алые губы, изящный прямой нос, тонкие дуги бровей. От неё исходил сладко-древесный аромат дорогих духов, мгновенно распространившийся по всему дому.

– Мира, дорогая, – начала мачеха, сморщив свой безупречно оточенный носик. – Ты так изменилась за эти две недели. Пополнела, загорела, а волосы… Боги, я ведь давала чёткие указания Грэтте держать тебя подальше от солнца и сладостей!

Я сжала руки в кулаки, едва сдерживая гнев. Мало мне Маркуса, так ещё и мачеха решила подлить масла в огонь! Но я знала – она делает это специально, чтобы ужалить побольнее.

Однако я бы не сказала, что подурнела за это время, скорее наоборот. В пансионе нас, конечно, не морили голодом, но вернулась я оттуда тощей, как щепка. Может, Маркус и чудовище, но кухарка у него здесь просто волшебница. Никогда прежде мне не доводилось пробовать таких восхитительных ягодных пирогов. Да, я набрала пару килограммов, но они лишь украсили мою фигуру, придав ей соблазнительные формы. А южное солнце Драконьего крыла наградило моё лицо здоровым румянцем. Что же касается волос, тут мачехе и вовсе не стоило раскрывать рот. Рыжие… они стали ещё ярче, чем раньше, а морской бриз завил их в локоны. По сравнению с "малюткой Рози" я хоть походила на здорового человека.

Маркус, до сих пор молча наблюдавший за встречей, внезапно подал голос:

– Что ж, раз уж все в сборе, предлагаю пройти в столовую. Слуги уже накрыли стол.

– Да, конечно, – подал голос отец, сделав вид, что не заметил шпильки в мой адрес. – Я умираю с голоду.

Мачеха одарила будущего зятя холодной улыбкой:

– Уверена, ваше гостеприимство не знает равных, – произнесла она. – Розалинда, душа моя, пойдём. И сядь прямо, иначе платье помнётся!

Младшая дочь графини послушно выпрямила спину и, кинув на меня полный превосходства взгляд, проследовала за матерью.

– Миледи, – Маркус галантно предложил мне локоть, – я говорил, что вы сегодня неотразимы?

– Как можно забыть? – я закатила глаза, но всё же оперлась на его руку. – Ваше восхищение мной ещё очень долго будет греть мне душу.

Маркус уловил нотки сарказма в моём голосе. Лицо его заострились, а на скулах заходили желваки.

Семейное чаепитие обещало быть крайне занимательным. Оставалось лишь надеяться, что графиня Риорсон не вздумает обсуждать подробности будущей свадьбы. Иначе терпение может изменить даже мне.

Глава 4

Когда мы вошли в столовую Маркус, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Помни, никто не должен узнать про метку! Ты меня хорошо поняла?

Его хватка на моём запястье болезненно усилилась, когда он помогал мне присесть за стол. Я промолчала, не удостоив его ответом.

Маркус умел быть очаровательным, когда хотел: он улыбался всем членам моей семьи, пока те рассказывали, как прошло их путешествие до Драконьего крыла. На меня же он старался не смотреть. Зато Фрэнсис, напротив, буравил меня пристальным, неотрывным взглядом, словно загипнотизированный. Не понимаю, что на него нашло – раньше он никогда не удостаивал меня и толикой своего внимания. Для него, как и для его сестры, моё существование попросту не имело значения.

Когда его сальный взгляд скользнул по моему декольте, по телу пробежала нервная дрожь.

– Дорогая сестрица, – промурлыкал он, – будь добра, передай мне сахарницу.

Я удивлённо приподняла бровь, покосившись на искомый предмет. Сахарница стояла прямо посреди стола, в досягаемости вытянутой руки, но Фрэнсис почему-то решил прибегнуть к моей помощи.

– Вот, пожалуйста, – процедила я ледяным тоном, протягивая ему поднос со специями.

Фрэнсис привстал и как бы невзначай пальцами коснулся моей руки. Они показались мне отвратительно холодными и скользкими, будто до меня дотронулись склизкие щупальца осьминога.

Неприятное ощущение.

Вся эта странная сцена не укрылась от цепкого взгляда графини Риорсон. В её глазах плескался лед, способный заморозить все девять кругов ада.

– Маркус, – обратилась она к моему жениху, – не кажется ли вам, что с помолвкой пора заканчивать? Полагаю, вы оба горите желанием поскорее отпраздновать свою свадьбу!

Какой нелепый вопрос. Всем прекрасно известно, что свадьба назначена на следующую неделю.

– Мира гостит у тебя уже целых две недели… – продолжила мачеха, отставив чашку с недопитым чаем.

– Вы совершенно правы, миледи. Мы с Мирой решили, что нам нужно больше времени, чтобы лучше узнать друг друга.

Узнать друг друга лучше? Да уж, мы действительно узнали друг о друге много нового. Например, я поняла, что мой жених – жестокое, самовлюблённое чудовище.

– Весьма мудрое решение… – одобрительно кивнула графиня.

– Однако, – внезапно перебил её Маркус, – ваши слова натолкнули меня на мысль – а почему бы и впрямь не поторопить события?

– Что? – я поперхнулась и закашлялась от неожиданности его заявления.

– Давайте сыграем свадьбу завтра вечером! – не обратив никакого внимания на мои глухие протесты, продолжил дракон. – Нам ведь не нужны лишние гости, верно? Вся семья в сборе! У моей дорогой невесты всё равно нет подруг, которых она могла бы пригласить. А мои родители давно погибли. Прочая родня слишком занята своими делами, чтобы почтить своим присутствием такое незначительное событие, как женитьба на… – дракон осёкся на полуслове, многозначительно замолчав.

Повисла напряжённая тишина. Маркус прожигал меня пристальным, немигающим взором, в котором читался откровенный вызов. Он загнал меня в ловушку, из которой не было выхода.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки самообладания. Мой разум лихорадочно искал возможные варианты, просчитывал ходы. Первое – нужно было поговорить с отцом. Вот только… только что будет, если он меня не послушает?

Сознание внезапно пронзила безумная, отчаянная идея. Безрассудство, граничащее с самоубийством. Но выбора не было. Либо рискнуть всем, либо покориться злой судьбе.

Тонко улыбнувшись, я произнесла как можно спокойнее:

– Что ж, думаю, это прекрасная идея, любовь моя. Раз уж мы все собрались, грех упускать такой шанс…

– Правда? – не поверив моим словам, Маркус настороженно взглянул мне в глаза.

– Конечно, – уверенно кивнула я. – Разве я посмею перечить своему будущему мужу?

Моя последняя фраза заставила глаз дракона нервно дёрнуться. Маркус весь подобрался, словно хищник перед прыжком, его руки непроизвольно сжались в кулаки. Но я продолжала безмятежно улыбаться, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения.

– Я рад… дорогая, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Завтра на закате мы, наконец, соединим наши судьбы священными узами брака.

– Не могу дождаться этого счастливого момента! – пропела я слащавым голосом, прикрыв глаза и состроив мечтательную мину. Хотя внутри всё клокотало от едва сдерживаемой ярости и чёрного отчаяния.

Остаток ужина прошёл как в тумане. Я почти не прикасалась к еде, лишь гоняла кусочки по тарелке, изображая аппетит. В голове роились безумные планы, один страшнее другого. Нужно было действовать, причём немедленно!

После трапезы, вежливо извинившись, я поспешно покинула душную столовую. Стоило выйти в коридор, как ноги сами понесли меня прочь, в комнату, которую "любезно" выделил для меня Маркус.

Сердце колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, ещё немного, и оно вырвется из груди и ускачет прочь. Колени предательски задрожали, и я без сил скатилась по холодной стене на пол.

Свадьба! Она уже завтра! Времени практически не осталось…

Я лихорадочно осмотрела свою комнату. Сейчас она напоминала мне тесную клетку, а вместо решёток на окнах – отвесный обрыв. Внизу острые скалы, о которые с грохотом разбивались яростно бушующие волны.

Когда я только приехала сюда, то не могла отвести взгляда от открывавшегося великолепного вида. Бескрайний океан простирался до самого горизонта, на его лазурной глади покачивались прибывающие в бухту суда, а гордый фрегат "Разящий" возвышался над ними, точно венец всего этого великолепия.

Горькие слёзы отчаяния снова потекли из глаз, я пыталась их остановить, но они были сильнее меня.

Внезапно передо мной возник насмешливый образ Маркуса. Лицо у него действительно было поразительно красивое: высокие скулы, широкий лоб над потрясающими глазами, черными как сама ночь.

"Боги, Мира, соберись!" – мысленно приказала я себе, впившись ногтями в ладонь с такой силой, что оставила на коже кровавые борозды.

Острая боль отрезвила, и я поднялась на ноги. Решительно подойдя к туалетному столику, заставленному всевозможными пузырьками, быстро нашла тот, что мог бы мне пригодиться.

"Сонница" – было аккуратно выведено на этикетке. Моя служанка Гретта, что прибыла вместе со мной, дала мне это зелье, так как в первую неделю я очень плохо спала по ночам. Достаточно пары капель, чтобы отрубиться, словно от удара дубиной. Но это на самый крайний случай, а пока…

– Мира? – раздался глухой стук в дверь, вырвав меня из лихорадочных размышлений.

Слава богам, это был отец! Возможно, он всё понял? Каким-то чудесным образом прочёл мои мысли, увидел следы слёз на глазах?

– Мира, можно войти? – его голос звучал встревоженно.

– Да-да, конечно! – торопливо отозвалась я.

Спрятав пузырёк с сонным зельем в глубокий вырез платья, кинулась открывать.

Как только отец переступил порог, я быстро выглянула в коридор и, удостоверившись, что там никого нет, юркнула обратно в комнату, заперев дверь на надёжный засов.

– Боги, Мира! – в ужасе ахнул папа. – Что стряслось? На тебе лица нет!

– Умоляю, выслушай меня! – лихорадочно зашептала я, задыхаясь от охватившего меня волнения. – Ты не можешь допустить, чтобы мой брак с Маркусом состоялся! Он… он настоящее чудовище!

Глава 5

На несколько минут в комнате повисла тишина, такая плотная и вязкая, словно патока. Казалось, её можно резать ножом.

– Мира… кхм… – отец нервно потёр затылок, – ты, часом, не перегрелась на солнце? Откуда у тебя вообще такие мысли? Маркус Дэйн – благородный мужчина, это всем известно! Сильный дракон, командующий королевским флотом. А ещё, – папа заговорщически понизил голос до шёпота, – он баснословно богат! Какая партия: будешь кататься как сыр в масле. Грех жаловаться на такое… кхм… везение.

– Ты не понимаешь! – голос сорвался на крик, но я быстро взяла себя в руки, чтобы меня никто не услышал. – Маркус Дэйн меня ненавидит. Он презирает меня, как и всю нашу семью.

– Что-то я этого не заметил, – упорствовал отец. – Твой жених ведёт себя более чем достойно. Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Говорю тебе как мужчина, – вновь прошептал родитель, и его глаза хитро блеснули. – Подобный взгляд… ох-ох-ох… – папа лукаво заулыбался. – Поверь, Маркус и не думал бы так на тебя смотреть, если бы презирал. Твоя матушка тоже это заметила.

Я скривилась, вспомнив тот самый взгляд, о котором сейчас говорил отец. Колючий, обжигающий, словно раскалённое железо. Казалось, он хотел испепелить меня дотла! И это вовсе не метафора. Клянусь, обернись Маркус Дэйн сейчас драконом, он бы вгрызся мне в глотку, а потом сбросил бы моё бездыханное тело в глубокие воды бухты Провидения.

– Мой жених ведёт себя достойно, потому что, по-видимому, изучал актёрское мастерство! – огрызнулась я. – А может, он вообще в цирке выступал до нашего знакомства? Откуда мне знать?

– Мира! – голос отца сорвался. – Как тебе не стыдно так говорить? Я столько сил приложил, чтобы устроить твоё замужество!

В голове эхом отдались слова дракона: "… твой отец просто выгодно воспользовался старым долгом моей семьи…"

– Кстати, – я наклонилась к родителю, пристально глядя ему в глаза, – чего тебе это стоило? Маркус говорил о каком-то долге! Это правда?

Папа замялся, отводя взгляд.

– Ты его вынудил!

– Никто никого не вынуждал! – скривился родитель. – Маркус согласился довольно быстро. Когда-то я спас жизнь его отца и…

Дальше я слушала вполуха. Слова отца превратились в неразборчивый шум на фоне моих мыслей.

Значит, это всё же была правда. Маркуса заставили взять в жёны… меня. Ни на что не способную пустышку, почти лишённую магии, тогда как драконы превыше всего ценят в людях именно силу. Чем сильнее в женщине развит магический потенциал, тем она желаннее для них. А во мне магии – кот наплакал!

– Дорогая? – голос отца пробился сквозь пелену горьких раздумий. – Мира, ты меня слушаешь?

– Да… да, слушаю, – рассеянно пробормотала я.

– Я понимаю, что ты волнуешься перед свадьбой, – продолжил увещевать меня отец. – Это нормально. Но поверь, я желаю тебе только добра. Маркус Дэйн – достойный мужчина. Да, возможно, наши семьи связывают старые обязательства, но разве это плохо? Это же прекрасный повод соединить две семьи!

– А вот тут я с тобой не соглашусь, отец, – я сжала руки в кулаки, готовясь идти в наступление. – По моему мнению, брак прежде всего должен основываться на любви, а не на каких-то там долгах и обязательствах. Это… это мерзко и унизительно! И я не собираюсь связывать свою жизнь с тем, кто меня презирает! Никакой свадьбы завтра не будет!

Лицо отца исказилось от гнева. Его глаза полыхнули тёмным пламенем.

– Не смей так со мной разговаривать, юная леди! – прорычал он. – Ты выйдешь замуж за Маркуса Дэйна, нравится тебе это или нет! Иначе пеняй на себя. Я лишу тебя содержания, вышвырну из дома без гроша в кармане! Ты хоть представляешь, на что будет похожа твоя жизнь на улице? Без моей защиты ты и недели не продержишься! Так что советую хорошенько подумать, прежде чем принимать опрометчивые решения. Свадьба состоится в любом случае – с твоего согласия или без него!

С этими словами отец резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. А я так и осталась стоять посреди комнаты, оцепеневшая от смеси страха, боли и унижения.

“Неужели он тоже?” – мысли впились в сердце ядовитыми шипами.

Родной человек, который должен любить и защищать, а вместо этого он… он предал меня!

“Ты выйдешь замуж за Маркуса Дэйна… Иначе пеняй на себя…”

“Я лишу тебя содержания…”

“Вышвырну из дома…”

Слова отца били меня, точно удары плетей, высекая на теле глубокие раны, которые вряд ли когда-либо затянутся, а если и затянутся, то оставят после себя уродливые шрамы.

“Без моей защиты ты и недели не продержишься!” – так сказал отец.

Меня считают никчёмной? Меня считают ничтожной? Что ж, посмотрим!

Сжав руки в кулаки, я решительно вышла из комнаты. Прошла картинную галерею, столовую, в которой слуги собирали посуду после ужина, поражающий своей красотой бальный зал и…

– Далеко собралась? – меня остановил резкий голос.

– На прогулку, – не поворачивая головы, ответила я. – Дождь закончился, и я хочу полюбоваться закатом. Небо сейчас особенно прекрасно.

Послышались шаги, как всегда, шаркающие. Маркус прихрамывал на одну ногу, но изо всех сил старался скрыть этот недостаток.

Слышала, его ранили в сражении с пиратами, но насколько это было правдой, я не знала. Маркус никогда не говорил о своём прошлом, особенно о том, где он мог показаться слабым.

– На прогулку, значит? – Маркус уже был возле меня.

Бесцеремонно положив тяжёлые ладони мне на плечи, он с силой надавил на них, словно пытаясь поставить меня на колени. Но я выстояла, не опустившись ни на дюйм.

– Почему одна? – поинтересовался он.

– Раньше тебя это не волновало! – я резко развернулась, взглянув дракону в глаза.

Чёрные и такие пронзительные, они словно затягивали в омут.

Тело непроизвольно сжалось, а сердце забилось сильнее. Горло пересохло настолько, что каждый вздох драл его как наждак.

Странные ощущения. Это метка на меня так действует? Значит, тоже чувствует и Маркус.

Я повнимательней вгляделась в его лицо, даже встала на цыпочки.

Бесполезно! На меня сверху вниз смотрел памятник, высеченный из цельного куса чёрного гранита. Маркус будто изучил правила аристократии материка, напрочь стерев с лица все эмоции и чувства.

– Брачная ночь будет весьма занимательной, – вдруг прошептал он, наклонившись ко мне.

Наши губы почти соприкоснулись, но я успела отпрянуть назад.

Ноздри мужчины хищно раздулись, а кончик языка скользнул по приоткрытым губам. Дракон словно пробовал воздух на вкус.

– С поцелуями придётся подождать до свадьбы… господин мой, – я влила в слова столько яда, сколько смогла собрать.

Маркус на это презрительно фыркнул и отступил.

– Позволите мне идти?

– Одна ты никуда не пойдёшь! – рыкнул дракон.

– Неужели вы так беспокоитесь за меня? Это так мило с вашей стороны.

– Просто боюсь, что ты вздумаешь сбежать, – прищурился он.

– Сбежать? – я театрально всплеснула руками. – Без денег, еды и тёплой одежды? И куда, позвольте узнать? Драконье крыло – это лишь разбросанные по океану острова. На своих двоих на материк не попасть.

– И всё же… Жди здесь, я позову твою служанку.

– Как прикажете.

– Позвольте мне!

Неожиданно из-за угла, словно тень, выскользнул мой сводный брат. Фрэнсис уже был облачён в длинный, тяжёлый плащ. По-видимому, он тоже собрался выйти из поместья.

– Барон, – Маркус нехотя склонил голову.

– Я подумываю выйти на пристань, – подтвердил мои догадки Фрэнсис. – Давно хотел взглянуть на флот.

Я похолодела, мысленно взмолившись всем богам: "Пожалуйста, кто угодно, только не он!". Но небеса остались глухи к моим безмолвным мольбам.

Глава 6

– Что ж, – многозначительно хмыкнул Маркус, – передаю свою прекрасную невесту в ваши заботливые руки, Фрэнсис.

– Быть может… лучше позовёте Гретту? – я надеждой посмотрела на Маркуса, но он остался безучастен к моей просьбе.

– Моя компания тебе не подходит, милая сестрица? – Фрэнсис вышел из тени колонн, и его губы исказила ехидная ухмылка.

Подойдя, он взял мою руку. От его прикосновения по позвоночнику пробежали неприятные мурашки, меня не покидало гадкое ощущение, будто меня касается склизкое щупальце головоногого монстра, выползшего из морских глубин.

– Подходит, дорогой брат, – я натянула на лицо вымученную улыбку.

Боги, как же я устала. Казалось, что этот кошмарный, бесконечный день никогда не закончится. Силы были на исходе, хотелось просто забиться в какой-нибудь тёмный угол. Однако я не могла позволить себе дать слабину. Только не теперь!

– Вот и славно, – Фрэнсис как бы невзначай положил свою ладонь мне на талию, но, увидев, как зрачки Маркуса угрожающе вытянулись, превратившись в змеиные, мой родственничек тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись.

Неужели Маркус заревновал? Хотя нет, какая там ревность. Просто его внутренний дракон – жуткий собственник, не терпящий, чтобы кто-то прикасался к тому, что принадлежит ему.

– Пойдём, – как бы неприятно мне ни было, я взяла Фрэнсиса под руку и потянула за собой, – не хочу пропустить закат.

Как только мы вышли из поместья Дейнов, мой сводный братец снова бесцеремонно положил свою ледяную ладонь мне на талию. Я внутренне скривилась, но внешне постаралась остаться невозмутимой. Надо, чтобы всё прошло строго по плану. Главное – не привлекать лишнего внимания. Ни Фрэнсис, ни кто-либо другой не должны узнать об истинной цели моей прогулки на пирс сразу после проливного дождя.

Непогода начала утихать, но океан всё ещё волновался, швыряя о берег пенистые волны. Промозглый ветер пробирал до самых костей, и я горько пожалела, что не накинула на себя плащ.

– Тебе здесь нравится? – внезапно поинтересовался Фрэнсис, прерывая тягостное молчание.

– Мне всегда нравился океан. Драконье Крыло – живописное место, – ответила я.

Я не лукавила. Здесь действительно было удивительно красиво: лазурная гладь бескрайнего океана сливалась на горизонте с чистым голубым небом, ласковое солнце нежно согревало своими лучами, воздух был напоен терпкими ароматами экзотических цветов, которые не встретишь на материке. Несмотря на внушительные размеры архипелага, на Драконьем Крыле жило не так много народу: в основном это были моряки королевского флота, отставные офицеры со своими жёнами, которые не захотели переезжать на материк, местные купцы и рыбаки.

Помимо базы военно-морского флота, основным занятием и источником процветания для жителей архипелага была торговля деликатесами и жемчугом. Гурманы со всего мира высоко ценили изысканные морепродукты, добываемые в прибрежных водах Драконьего Крыла. Говорят, это весьма прибыльное дело, приносящее огромные деньги. Сюда регулярно прибывали торговые корабли, гружёные специями, шелками и прочими ценными товарами из Гисса и Золотых земель Юга. Порт никогда не пустовал.

Я с наслаждением вдохнула полной грудью солёный океанский бриз, чувствуя, как понемногу успокаивается моя истерзанная душа. Даже присутствие неприятного спутника не могло омрачить очарования этого дивного места.

Когда мы дошли до берега, солнце уже склонилось к горизонту, раскрасив небо и океан роскошными красками – от нежно-розового до насыщенного пурпурного. Словно невидимый небесный художник щедро плеснул на свой гигантский холст все самые яркие краски своей палитры. Это зрелище захватывало дух и навевало умиротворение.

– Потрясающе! – охнул Фрэнсис.

Однако он смотрел не на закат, а на площадь, которая была покрыта мелким белым песком, что переливался, словно брильянтовая крошка, а вдалеке виднелся причал, где стоял пришвартованный огромный трёхмачтовый фрегат с белыми парусами. “Разящий” стоял как бы особняком от всех остальных – он был личным кораблём Маркуса, и его гордостью.

Чем дольше я смотрела на “Разящий”, тем чётче в голове вырисовывался план, который доставил бы моему жениху невыносимую боль. Но это потом, а пока…

– Ты ведь хотел пойти в порт, – я ногтями вцепилась в руку Фрэнсиса: его любование судном, действовало мне на нервы. – Пойдём, пока рынок не закрылся.

– Как скажешь, милая сестрица, – льстиво проворковал Фрэнсис, сжав мой локоть.

Порт даже в это время суток гудел, не переставая. Шумная толпа сновала между торговыми рядами, раскинувшимися вдоль причалов. Крики людей, смешивались с пронзительными голосами чаек и скрипом снастей, покачивающихся на волнах кораблей.

Мы неспешно шли вдоль пёстрых лотков и палаток, с любопытством разглядывая диковинки со всех уголков света. Тут были восточные ткани, переливающиеся всеми цветами радуги, искусно выделанные кожи экзотических животных, затейливые безделушки из слоновой кости и черепахового панциря, благовония и пряности, чей пьянящий аромат кружил голову.

Фрэнсис то и дело останавливался, придирчиво рассматривая приглянувшиеся безделицы.

– Дорогая сестрица, – родственник остановился возле лавки с драгоценностями и настойчиво притянул меня к себе. – Завтра торжество, – проговорил он с придыханием, – поэтому позволь сделать тебе свадебный подарок. Можешь выбирать все, что захочешь.

Все, что я захочу? Довольно заманчиво!

Я пристально осмотрела прилавок. Драгоценностей здесь было много. На любой вкус и кошелек. Продавец любезно показывал мне изысканные ожерелья из жемчуга, ракушек и цветных самоцветов.

Больше всего мне приглянулось ожерелье из перламутрового жемчуга с милой розовой ракушкой. Оно отлично бы подошло к свадебному платью. В обычный день я бы выбрала именно его, но… сегодня был не совсем обычный день!

– Можно показать вон то? – я указала пальчиком на массивное колье из редкого золотого жемчуга.

– Прекрасный выбор, миледи, – тут же заулыбался продавец, почуяв наживу.

Украшение было по-настоящему тяжелым. Жемчужины были размером с перепелиное яйцо! Гладкие, холодные. В свете огней они переливались завораживающим блеском.

– И сколько же оно стоит? – глаза Фрэнсиса полезли на лоб.

– Двести монет серебром.

– Двести? – сводный братец едва не поперхнулся воздухом.

Уверена, Фрэнсис думал, что из-за скромности я выберу что-то недорогое. Ха! Как бы не так.

– Ну… – продавец потупил взгляд и полез за прилавок. – Есть у меня похожее, – он встал, протянув мне точно такое же колье, но оно было на порядок легче. – Это искусственный жемчуг, – пояснил мужчина. – Но выглядит оно ничуть не хуже. Всего десять монет серебром.

Фрэнсис замялся. На него уже начали коситься другие покупатели.

– Дорогой брат, – я похлопала глазками, – если ты не в состоянии купить, то…

– Нет! – Фрэнсис дернул подбородком, он не мог позволить пострадать своей мужской гордости. – Я ведь сказал, что куплю любое, – брат потянулся за кошельком.

Я не была уверена, что с собой у него есть нужная сумма, так и получилось. Фрэнсис отдал половину, на остальное ему пришлось написать расписку.

Ха, я оставила его без гроша в кармане!

Когда продавец передал мне коробку с украшением, я сразу засунула его себе в сумку, хотя Фрэнсис настаивал понести его сам, но у меня были иные планы на это колье.

Стоило нам уйти с рынка, как брат повел меня в сторону местных таверн. Мне не понравилась данная затея, однако это было лучшее место, чтобы узнать расписание приходящих и уходящих судов.

– Ты ведь не против посидеть со мной? – Фрэнсис мазнул по мне сальным взглядом и улыбнулся.

– Конечно нет, но мне нужно зайти еще в одну лавку.

– Я пойду с тобой.

– Не стоит, – я снова похлопала ресницами, изображая из себя наивную дуру. – Там всякие женские штучки. Это близко, пять минут.

– Хорошо, – нахмурился Фрэнсис, – пять минут, не больше. Буду ждать тебя в "Веселом шершне".

Я улыбнулась, кивнула, после чего размеренным шагом пошла к магазинчику "Мадам Буша", но не дойдя до него нескольких метров, свернула обратно. Присмотрелась. Фрэнсиса на улице уже не было, поэтому я сразу же помчалась к той самой лавке с драгоценностями.

– Что-то еще, миледи? – во всю ширь улыбнулся продавец, у которого мы только что купили колье.

– Да, – я достала коробку, – я передумала. Можно мне то, из искусственного жемчуга?

– М-м-м, – улыбка с лица мужчины тут же слезла. – Миледи, так дела…

– Расписку можете оставить себе! – отчеканила я. – Сто десять монет серебром за подделку, неплохая сделка, не правда ли?

Продавец сомневался, глаза его бегали, высматривая какой-то подвох. Однако жажда наживы все же победила.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – хмуря брови проговорил он, передавая мне мешочек с монетами.

– Я тоже… – буркнула я себе под нос.

Засунув бархатный мешочек с серебряными монетами в потайной карман своего платья, я с волнующим предвкушением направилась в таверну "Весёлый шершень".

Это заведение считалось довольно приличным местом, где даже юная девица вроде меня могла чувствовать себя в полной безопасности, несмотря на опустившийся на город вечер. У входа, подобно двум каменным изваяниям, дежурила пара военных матросов. Впрочем, весь порт находился под неустанным присмотром бдительных служителей короны.

Открыв тяжёлую дубовую дверь, я огляделась в полумраке зала, наполненного гулом голосов и ароматами эля и жаркого. Фрэнсис уже сидел в компании каких-то незнакомых мне личностей и, казалось, не обращал на меня никакого внимания.

Воспользовавшись удачным моментом, я грациозно проскользнула к стойке, где восседал хозяин таверны – коренастый мужчина средних лет с полностью обритой головой, украшенной причудливыми татуировками.

"Южанин", – мгновенно определила я его происхождение. У жителей юга было принято по достижении определённого возраста сбривать волосы на голове и каждый год наносить новые символические татуировки, отражающие важные вехи жизненного пути.

– Чем могу услужить, очаровательная юная леди? – мужчина дружелюбно улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.

Хороший признак. Возможно, он не станет лукавить или пытаться меня обмануть.

– Ваша таверна полна купцов и бравых матросов, – я обворожительно похлопала длинными ресницами. – Дела, должно быть, идут в гору?

– Грех жаловаться, работы хватает, – довольно закивал хозяин, протирая стойку.

– Не подскажете ли, какие корабли отплывают завтра? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Завтра? – мужчина задумчиво почесал свой татуированный затылок. – Так ведь завтра начало Большого Рынка! Корабли сейчас не отплывают, а, напротив, прибывают в порт. Тут вам и купцы из Гисса, и торговцы из Золотых земель, и заносчивые столичные зазнайки, – хозяин усмехнулся. – На целых две недели Драконье Крыло превратится в шумный базар!

Боги, и как я могла забыть про Большой Рынок? Да, задача усложняется.

– И всё же, – я как бы невзначай положила пару серебряных монет на стойку. – Может, найдётся хоть одно судно, покидающее порт?

– Не стану обманывать – завтра никто не отплывает, – проворчал мужчина, ловко пряча монеты. – А вот послезавтра на заре… – он понизил голос до шёпота, – небольшой кораблик отправится в Лорасс.

Итак, Лорасс. Я мысленно представила карту Всех Известных Земель, которую нас заставляли зубрить в пансионе.

Лорасс – небольшой остров, отделённый от материка узким проливом. Там находится знаменитая Гисарская академия целителей – светоч медицинских знаний. К тому же оттуда рукой подать до столицы.

Я прикинула, на сколько хватит моих скромных сбережений. Сто… нет, уже девяносто восемь серебряных монет – солидная, но не слишком большая сумма. Возможно, удастся раздобыть ещё немного. Этого должно хватить на пару-тройку месяцев, а потом… придётся искать работу. У меня есть документ об окончании пансиона для благородных девиц. Можно устроиться гувернанткой или компаньонкой к знатной даме. В столице меня мало кто знает в лицо: последние десять лет я провела в пансионе, а потом отец сразу решил выдать меня замуж за дракона!

Только вот волосы слишком приметные. Может, отрезать их и носить чепец? Нет-нет, что за глупости! Волосы – гордость любой девушки. Лучше просто перекрасить их в другой цвет. Жаль, не хватит денег на магический артефакт, меняющий внешность. С ним бы точно не возникло проблем.

– Миледи, вы меня слушаете? – встревоженный голос хозяина таверны вырвал меня из размышлений.

– Да-да, конечно! – спохватилась я. – Корабль в Лорасс на рассвете послезавтра. Благодарю за ценные сведения!

– Но имейте в виду, они не берут пассажиров, – предупредил меня мужчина.

Я сжала кулаки. Этого следовало ожидать, но сдаваться сейчас, когда план почти готов…

– Спасибо, что предупредили, – я обернулась, бросив быстрый взгляд на столик Фрэнсиса.

Сводный братец уже сидел в одиночестве, его сомнительные дружки куда-то испарились. Он сверлил меня пристальным, полным подозрения взглядом.

– Прошу вас, – я положила на стойку ещё одну серебряную монету, – принесите бутылку вашего самого крепкого вина и какую-нибудь лёгкую закуску.

– Будет сделано, – кивнул хозяин, после чего удалился, чтобы передать распоряжения расторопной подавальщице.

Глава 7

– О чём ты беседовала с хозяином таверны? – поинтересовался Фрэнсис, когда я грациозно опустилась на стул напротив него.

Я лишь пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной.

– О чём ещё можно говорить с трактирщиком, как не о восхитительных яствах и изысканном вине?

Взгляд братца был полон подозрения, отчего моё сердце тревожно забилось. Неужели он обо всём догадался? Однако, когда подавальщица принесла бутылку с рубиновой жидкостью и тарелку с аппетитной мясной нарезкой, Фрэнсис заметно расслабился.

– Разве могла я не выразить благодарность за столь щедрый свадебный подарок? – я кокетливо захлопала ресницами и одарила его самой очаровательной улыбкой.

Моё невинное личико сработало безотказно: Фрэнсис позволил себе откинуться на спинку стула, упиваясь мнимым превосходством. Возможно, в его глазах я была всего лишь наивной глупышкой. Что ж, тем лучше для меня.

– Ты расцвела и стала настоящей красавицей, Мира, – промурлыкал братец, и в его масляном взгляде вспыхнул нехороший огонёк. – От тебя просто невозможно отвести глаз.

– Вот как? А твоя маменька придерживается иного мнения. Ты ведь слышал, что она сказала при нашей встрече?

– Оставь! – фыркнул Фрэнсис, лихо опрокидывая в себя полный бокал рубинового вина. – Матушка всего лишь женщина: она не способна оценить девичью прелесть так, как это сделает мужчина. К тому же, Розалинда тебе завидует!

– Вот оно что, – я задумчиво пододвинула к себе бокал, но пить не стала.

Фрэнсис же, напротив, наливал себе снова и снова, будто в бутылке был не крепкий алкоголь, а освежающий клюквенный морс.

– Истинная правда, – кивнул он, слегка покачнувшись. – Она просто сгорает от зависти. Особенно после того, как твой отец организовал эту помолвку с драконом.

– Как жаль, что его выбор пал на меня, а не на нашу обожаемую "малютку Рози", – язвительно произнесла я, но Фрэнсис, похоже, не уловил моего сарказма.

– Ты даже не представляешь, как мне жаль, – проникновенно сказал сводный брат.

Его плотоядный взгляд вновь скользнул по изгибу моего декольте, после чего холодная ладонь мужчины бесцеремонно накрыла мою руку.

Я инстинктивно напряглась, внутренне содрогаясь от омерзения.

"Держись, Мира! Осталось совсем чуть-чуть, и можно будет уйти…"

– Но у нас на неё другие планы, – продолжил Фрэнсис, обнажив в хищной ухмылке ряд белоснежных зубов.

– Другие планы?

– Матушка подыскала ей достойного жениха, но это пока секрет, т-с-с… – он картинно прижал палец к губам.

– Отец нашёл жениха мне, маменька Розе… Боги, когда-нибудь этот порочный круг разомкнётся? – в сердцах воскликнула я и тут же осеклась, поняв, что сказала это вслух.

– Тебя, как я погляжу, не устраивает подобное положение дел? – прищурился Фрэнсис. – Неужто ты, дорогая сестрица, начиталась романтических книжонок, где все всегда женятся по любви? Ты ещё более наивна, чем я думал! Если так жаждешь любовных утех… – тут он резко подался вперёд и, больно стиснув моё запястье, прошептал, обдав меня парами выпитого алкоголя, – заводи любовников.

– Изменять мужу? – я отвернулась, пряча гримасу отвращения. – Я даже помыслить о таком не могу!

– Что ж, – Фрэнсис издал многозначительный смешок, – тогда твоя участь поистине незавидна.

Не знаю, сколько мы ещё просидели в таверне, но когда всё же решили отправиться домой, Фрэнсис наклюкался до такой степени, что мне пришлось искать помощь, чтобы довести его до поместья.

Один из охранников, после того как я всучила ему серебряную монету, согласился помочь мне тащить моего сводного братца, еле передвигающего ноги. Его покачивало из стороны в сторону, а бессвязное бормотание эхом разносилось по безлюдным улицам. Когда мы, наконец, добрались, слуги поспешили забрать Фрэнсиса и отвести его в комнату.

Маркусу, думаю, не понравится тот факт, что его будущий зять приполз в его дом в стельку пьяный. А если узнает, что именно я причастна к этому безобразию – придёт в ярость! Но мне уже всё равно. Главное, что сводный братец перестал делать свои омерзительные попытки быть со мной "любезным".

И что на него вообще нашло? Особенно когда он завёл разговор о любовниках! Уж не думает ли он, что я…

"Нет", – я мысленно помотала головой, отгоняя от себя мерзкие мысли. Фрэнсис не опустится до такого.

Прокручивая в голове события сегодняшнего безумного дня, я чувствовала, как голова идёт кругом от всего произошедшего. И корабль, мой единственный шанс на спасение, отбудет лишь послезавтра на заре, а ненавистная свадьба уже завтра вечером!

"Может, прикинуться больной?" – промелькнула отчаянная мысль. Не потащат же меня к алтарю насильно! Хотя, если подумать, с них станется…

Маркус, даже несмотря на всё своё презрение ко мне, почему-то твёрдо намерен устроить этот брак. Вот только не пойму зачем? Неужели всё из-за чувства долга?

Я крепко сжала запястье, на котором стояла метка истинности. Плотная ткань платья надёжно скрывала её от посторонних глаз. Как и Маркусу, мне совершенно не нужно было, чтобы кто-то увидел метку.

Шагая по тёмным, мрачным коридорам поместья, я продолжала лихорадочно выстраивать в голове план побега. Он не был идеальным, многое могло пойти не так. Но оттачивать и доводить его до совершенства у меня просто не было времени. Отступать было уже слишком поздно…

Спасительный пузырёк с сонной настойкой приятно холодил кожу. Вся надежда только на него. Свадьба может и состоится, но вот брачная ночь…

– Всё же, мне кажется, я был с ней слишком суров, – вдруг донеслось из темноты.

Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Это был отец, и он направлялся в мою сторону!

К встрече с ним сейчас я была совершенно не готова. Оглядевшись по сторонам, я заметила массивный пыльный гобелен и юркнула за него, затаив дыхание. Прижавшись к стене, я чувствовала, как в нос забивается едкая пыль. Едва сдерживаясь, чтобы не чихнуть, прислушалась к разговору:

– Твоя дочь начала проявлять своеволие, дорогой! – парировала мачеха резким голосом. – Это нельзя оставлять безнаказанным. На твоём месте я бы заперла её в комнате до самой свадьбы!

– Запереть в комнате? – опешил отец. – Не кажется ли тебе это чересчур суровым?

– Нам позарез нужна эта свадьба, – прошипела мачеха. – Неужто ты забыл?

– Нет, – папа тяжело вздохнул, словно ему на плечи свалилась непосильная ноша. – Я всё помню.

– Главное, чтобы Дейн выполнил свою часть сделки. Он ведь не передумает в последний момент?

– Мы всё обсудили. Ещё раз. Приданое, которое завещал Мире покойный герцог Кантуэлл, отойдёт нашей семье.

Герцог Кантуэлл – мой дедушка по маминой линии. А я даже не подозревала, что он что-то мне оставил!

В душе закипела жгучая обида пополам с яростью. Так вот, в чём дело! Им нужно моё приданное, чем бы оно ни было!

Шаги родителей удалились, а я всё стояла, сотрясаясь от гнева и чувства несправедливости. Родной отец готов продать меня, как вещь, ради наживы…

Глава 8

Едва сдержав чихание, я выползла из-под гобелена. Пыльная, с запутавшейся паутиной в волосах, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Устраивая помолвку, я думала, что отец таким образом заботится обо мне. Ведь что главное для родителя? Пристроить дочь, чтобы она ни в чём не нуждалась. А то, что она не согласна – это уже другой вопрос. Но я никак не могла помыслить о том, что ему просто-напросто нужно моё приданое!

Матушка рассказывала мне, что дедушка был против их с отцом свадьбы, но она взяла и сбежала!

Какая ирония – мама сбежала из дома, чтобы выйти замуж, а я сбегаю, чтобы замуж не выходить. А теперь ещё и для того, чтобы дорогие родственнички не получили ни гроша из моего наследства! Знать бы ещё, что это за наследство такое. Деньги? Земли? Поместье?

Дедушку я почти не знала. Он так и не простил дочь за то, что она связалась с каким-то графом. Я даже не знала, остались ли у меня родственники по материнской линии.

"Как только прибуду на материк – обязательно всё выясню!" – подумала я, приободрившись, после чего направилась к себе в комнату.

Голова всё ещё гудела, и я чувствовала, что мне необходимо поспать. Думать и принимать важные решения лучше всего на свежую голову.

Доковыляв до своей комнаты, я заперла дверь на щеколду и… лучше бы этого не делала, потому что в спальне явно кто-то был. Я слышала чьё-то прерывистое дыхание и ощущала запах выпитого алкоголя.

– Ты задержалась, – донеслось со стороны моей кровати. – Я уже успел соскучиться.

Сердце вмиг похолодело и ухнуло в пятки. Всё-таки зря я его напоила. В трезвом состоянии Фрэнсис бы никогда не позволил себе приходить в мою спальню.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – не вытерпела я, отступая к двери.

– Ругаешься, как портовая шлюха, – усмехнулся Фрэнсис, вставая с кровати. – Мне нравится!

Я быстро отодвинула щеколду и открыла дверь.

– Это не твоя комната! Прошу, уйди!

Фрэнсис прищурился, даже в темноте можно было разглядеть, как сильно заострились черты его лица. Сводный брат щёлкнул пальцами, и дверь с грохотом снова закрылась.

Нельзя было мне быть такой беспечной! Фрэнсис – сильный маг, а я даже свечку не смогу зажечь, если не сосредоточусь.

– Что тебе нужно? – я вжалась в стену, наблюдая за тем, как Фрэнсис неумолимо надвигается на меня.

– Будто сама не знаешь, – довольно оскалился он. – Пришёл тебя утешить. Ты очень напряжена, – холодные и омерзительные ладони мужчины легли мне на плечи. Фрэнсис начал водить по ним руками.

– Прошу тебя, не надо, – пискнула я, лихорадочно соображая, что делать дальше. – Завтра свадьба…

– Дейну плевать на тебя, – фыркнул Фрэнсис. – Я слышал, что после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн. Ты ведь знаешь, что это значит? Официально – это храм Луноликой богини. Формально… – брат сделал театральную паузу и усмехнулся, – место ссылки неугодных жён и бастардов. Такая красота, как твоя, – Фрэнсис провёл рукой по моим волосам, – не должна пропадать зря.

– Что ты предлагаешь? – я сглотнула подкативший к горлу комок, хотя ответа мне не требовалось – и так было всё понятно.

– Я могу забрать тебя с собой в Элден, – хитро прищурился Фрэнсис. – У меня там есть небольшой домик, о котором маменька ничего не знает.

– Ты в своём уме? – я упёрлась руками Фрэнсису в грудь, чтобы оттолкнуть, но силы были неравны. – Мы с тобой состоим в одной семье!

– Мы сводные, Мира. Наше родство – простая формальность.

К горлу подкатил желчный комок, и меня затошнило.

Фрэнсис просто мерзок!

Я была уверена, что даже если соглашусь на его гнусное предложение, добром это точно не кончится. Скорее всего, этот подлец просто бессовестно воспользуется мной, а потом равнодушно бросит где-нибудь на произвол судьбы. Или того хуже – продаст в грязный бордель, чтобы окончательно сломать мою жизнь!

От этих мыслей меня пробрала дрожь.

– Если кто-то узнает… – я сглотнула вязкую слюну и отчаянно попыталась сосредоточиться на магии, чтобы защититься. Но всё было бесполезно. Мои несчастные магические искры, словно придавленные тяжким грузом страха, не могли пробиться наружу.

– Никто не узнает, глупышка, – самодовольно ухмыльнулся Фрэнсис, наслаждаясь моей беспомощностью. – Если, конечно, ты будешь паинькой.

Он придвинулся вплотную, грубо сжимая мои хрупкие плечи до боли, после чего впился в требовательном, омерзительном поцелуе. Его мерзкий язык бесцеремонно проник мне в рот. От неожиданности и шока я даже не успела ничего предпринять, застыв словно кролик перед удавом. Наглая ладонь Фрэнсиса бессовестно спустилась на линию моего декольте, бесстыдно лапая…

– А это что? – Фрэнсис нащупал пузырёк с сонной настойкой.

– Уйди от меня, мерзавец, – прошипела я, собирая остатки своей гордости. – Я закричу!

– Не закричишь, – презрительно усмехнулся он. – У тебя духу не хватит! Ты простая, слабая девчонка! Бесполезная пустышка!

Боги, и он туда же! Ещё один, кто смеет унижать меня. Ярость затопила моё сознание багровой пеленой.

Я до боли сжала руки в кулаки.

– Нет… – прорычала я сквозь стиснутые зубы.

– Что? – глаза Фрэнсиса прищурились в недоумении.

– НЕТ! – выкрикнула я, срывая голос. – Я не слабая! И не позволю тебе издеваться надо мной!

И вновь произошло что-то невероятное. Я почувствовала, как сквозь меня прорывается необузданная магия. Сильная, яростная, сметающая всё на своём пути. Она раскалённой волной прокатилась по моему телу и вырвалась наружу.

Комната осветилась зловещим зеленоватым свечением, от которого у меня самой побежали мурашки по коже.

– Что за… – успел прошептать Фрэнсис, после чего его откинуло мощной энергетической волной вместе с вещами и мебелью к дальней стене. Стёкла в окне с оглушительным звоном разбились вдребезги, люстра угрожающе покачнулась и едва не рухнула на пол.

Я недоверчиво посмотрела на свои дрожащие руки – свечение понемногу начало тускнеть и потухать. Стоя прислонившись к стене, парализованная шоком, я ещё очень долго не могла прийти в себя и осознать случившееся. Потрясение накрыло меня, словно приливная волна в день яростной бури. Ноги не слушались: я не могла пошевелиться, застыв в оцепенении, до того самого момента, пока Фрэнсис не пришёл в себя.

– Как… – сдавленно прошептал брат, с трудом поднимаясь на ноги. – Как, чёрт возьми, ты это сделала?

Знать бы самой! Это уже второй раз. Сперва в библиотеке, когда Маркус наговорил мне гадостей, теперь вот здесь…

Сжав руки в кулаки и всё ещё дрожа от пережитого, я рывком открыла дверь и выбежала прочь, но тут же со всего маху воткнулась в сильную мужскую грудь. Подняв растерянный взгляд, я поняла, что на шум пришёл Маркус. А за ним явились мачеха с отцом.

– Что случилось? – испуганно проговорил отец, с опаской заглядывая в разгромленную комнату. – Фрэнсис, что ты делаешь в спальне своей сестры?

Фрэнсис с показным достоинством поправил измятый камзол, приосанился и вышел в коридор, одарив меня насмешливо-презрительным взглядом.

– Похоже, наша дорогая Мира, перед свадьбой совсем лишилась рассудка, – небрежно бросил он, глядя мне прямо в глаза.

У меня от возмущения перехватило дыхание. Да как он смеет?!

– Мне очень стыдно и неловко о таком говорить, но… – Фрэнсис сделал театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. – Она бесстыдно пыталась соблазнить меня, лишь бы сорвать предстоящую свадьбу.

– Что?! – хором возмущённо воскликнули потрясённые отец и мачеха.

Маркус же, казалось, остался совершенно невозмутимым. На его красивом лице не отразилось ни единой эмоции, лишь в прищуренных глазах я заметила едва различимый змеиный блеск.

– Я, разумеется, отказался от подобного непотребства, – продолжил Фрэнсис, горделиво приподнимая подбородок. – И тогда она, словно обезумев, стала крушить комнату.

– Это наглая ложь! – яростно выкрикнула я, набросившись на Фрэнсиса с кулаками. – Как ты смеешь?! – из моих глаз брызнули слезы. – Грязная, наглая ложь! – надрывно прокричала я, со всей силы ударив лживого родственника по самодовольному лицу.

– Вот, изволите видеть! – Фрэнсис картинно схватился за якобы пострадавшую от пощёчины щеку. – Девчонка явно сошла с ума! Не знаю, чему её обучали в пансионе, но определённо там следует провести внеплановую проверку на предмет вменяемости воспитанниц!

– Мерзавка! – глаза мачехи вспыхнули.

Ее рука взметнулась, готовая нанести мне пощечину, однако была внезапно перехвачена сильной рукой Маркуса.

– Если позволите, – в голосе дракона зазвучало раздражение, его пальцы до боли сжали тонкое запястье графини, – то я сам разберусь со своей невестой.

Я заметила, как нервно дернулся кадык мачехи.

– Конечно-конечно, – затараторил отец, торопливо обнимая супругу за плечи, словно пытаясь защитить ее от гнева дракона. – Я уверен, это просто какое-то глупое недоразумение. Вам лучше поговорить с Мирой наедине, а мы пока пойдем, не будем вам мешать.

Папа настойчиво потянул мачеху прочь, но та будто превратилась в каменное изваяние. Ее ненавидящий взгляд прожигал меня насквозь. А Фрэнсис… На него я старалась даже не смотреть.

– Дорогая, пойдем же! – голос отца прозвучал непривычно резко.

Он с силой дернул жену за руку. Только после этого мачеха неохотно позволила увести себя прочь.

Через минуту мы с Маркусом остались в коридоре одни. Дракон молча прошел в мою разгромленную комнату. Его цепкий взгляд скользнул по перевернутой мебели, разбитому окну и остановился на кровати, где одиноко валялся грязный сапог Фрэнсиса.

– Это правда? – прошипел Маркус.

Я упрямо молчала. Какой смысл оправдываться, если дракон уже сделал свои выводы, поверив мерзкой клевете?!

– Говори! Живо! – взревел он, теряя остатки самообладания. На скулах проступили черные чешуйки, делая его лицо пугающе нечеловеческим.

В голове прозвучал голос Фрэнсиса, наполненный жёлчью:

“… после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн…”

Маркус задумал избавиться меня, сослать на задворки королевства. До такой степени я ему противна! Но будь он хоть трижды дракон – я его не боюсь!

– Значит, это правда? Отвечай!

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – бросила я, даже не удостоив дракона взглядом. – Думай, что хочешь мне плевать.

Ноздри Маркуса затрепетали, глаза полыхнули опасным огнем. Одним стремительным движением он оказался рядом, нависая надо мной всей своей внушительной фигурой.

– Ошибаешься, Мира, – прошипел он зловеще, наклоняясь к самому лицу. – Завтра ты станешь моей женой, и тогда я поговорю с тобой по-другому. А сейчас пойдешь со мной!

Стальные пальцы до боли стиснули мое запястье. Не слушая возражений, Маркус потащил меня за собой по коридору.

– Куда ты меня тащишь? – только успела выкрикнуть я, как вдруг оказалась в комнате… в его комнате.

– До завтра посидишь здесь, – рыкнул дракон, толкая меня внутрь, – в безопасности от самой себя и своих безумных выходок!

С этими словами Маркус с грохотом захлопнул дверь, заперев меня в комнате.

До этого я никогда не была в его спальне. Широкие окна выходили на северную бухту, где гордо покачивался на волнах "Разящий".

Я невольно хмыкнула. Уверена, он специально выбрал именно такое расположение, чтобы не выпускать свой корабль из виду. Удивительно, что матрас не набит золотыми монетами, а стены не увешаны драгоценностями…

– Ящерица чешуйчатая, – фыркнула я, бросив взгляд на парадный портрет Маркуса, висевший над кроватью.

Изображенный на нем мужчина был хорош собой и, казалось, он смотрел прямо на меня – властно, хищно. От этого пронзительного взгляда по спине побежали мурашки, и я отвернулась.

Еще раз обойдя комнату я устало плюхнулась на кровать, и как только голова коснулась подушки, я тут же заснула, сжимая в руках заветный пузырек.

Глава 9

Я проснулась от того, что кто-то бесцеремонно и настойчиво тыкал меня в плечо. Сон мгновенно улетучился, и я недовольно поморщилась.

– Уже утро? – сонно пробормотала я, с трудом разлепляя глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто меня разбудил.

Надо мной возвышалась Грэтта – моя служанка. Это была невысокая, полненькая женщина с проседью в волосах и добрыми, но сейчас встревоженными глазами. Она служила в нашем доме ещё тогда, когда была жива моя мама.

– Почти день настал, а вы до сих пор в постели, да еще и не в своей, – покачала головой Грэтта. – Это совсем на вас не похоже.

Я по-прежнему находилась в комнате Маркуса. Самого дракона в помещении не было. Интересно, где он спал? Уж точно не со мной. Может, на своих любимых коврах?

От этой мысли я не смогла сдержать улыбки, представив, как хозяин поместья, свернувшись калачиком, спит на полу в гостиной. Разумеется, это было лишь плодом моего воображения – в поместье Дейнов было множество других комнат.

– Вчера был очень трудный день, – со вздохом ответила я Грэтте, потирая виски.

"А сегодня будет ещё сложнее", – мрачно добавила я про себя, вспомнив о предстоящей свадьбе. От одной мысли об этом к горлу подкатывал ком.

– Всё из-за дракона? – нахмурилась служанка. – Слуги судачат, он вчера был сам не свой.

Я прикусила губу, раздумывая, стоит ли говорить ей правду. Грэтта всегда была ко мне добра. Возможно, она смогла бы мне помочь. Но минуту спустя я отмела эту мысль. Слишком рискованно. Ее могут допросить или она сама, движимая преданностью семье, побежит к моей мачехе и всё расскажет.

– Это из-за свадьбы, – наконец выдавила я.

– А что со свадьбой, миледи? – охнула служанка. – Неужели её решили отменить? Да быть того не может! Кто откажется от такой хорошенькой невесты, как вы?

Я натянула на лицо счастливую улыбку, хотя внутри всё сжалось от боли.

– Ничего не отменяется, Грэтта. Свадьба состоится сегодня вечером, – произнесла я с деланным воодушевлением.

– Ох ты ж, Боже мой! – воскликнула женщина, всплеснув пухлыми руками. – А я-то, дура, гадаю, отчего сегодня на кухне такая суматоха. Ну ничего, скоро эта комната, как и все поместье по праву станет вашим домом! Вот уж счастье то!

– Да-а-а, – протянула я с горькой иронией, – сама себе завидую.

Но Грэтта, кажется, не уловила сарказма в моём голосе. Она подхватила меня под локоть и повела прочь из комнаты.

– Идёмте скорее, миледи! Нужно привести вас в порядок. Сегодня вы должны быть неотразимы! И почему мне вчера ничего не сказали о свадьбе?

– Так ведь у тебя был выходной, – пожала я плечами. – Ты сама его выпросила, помнишь? Не хотела тебя тревожить.

– Ох, миледи, – замахала руками женщина. – Ради такого события я готова хоть весь день на ногах простоять!

Мы прошли по коридору к моей комнате, и как только служанка открыла дверь, она снова ахнула. Я и сама была поражена. Ни единого следа вчерашнего погрома. Всё было чисто и аккуратно, мебель стояла на своих местах, даже разбитое окно было целым.

"А может, мне всё приснилось?" – с надеждой подумала я, но увы, ничего мне не приснилось. Все ужасы вчерашнего дня были явью.

Скорее всего, комнату привели в порядок с помощью магии. Возможно, сам Маркус постарался. А ещё на кровати лежало подвенечное платье, которое сшили для меня местные портные. Оно было поистине великолепным – нежным, молочно-белым, с ажурными вставками и вышитыми на подоле серебренными драконами.

– Какое чудесное! – по щеке Грэтты скатилась слезинка, а мне хотелось на стенку лезть от всего этого фарса.

Завтрак я пропустила, сославшись на волнение и отсутствие аппетита. На самом деле, видеть кого-то из моей так называемой семьи мне было невыносимо. Более того, внутри меня что-то надломилось, и даже родной отец мне стал чужим.

Почти весь день я лихорадочно обдумывала план побега, прокручивая в голове варианты и возможности. Когда Грэтта ушла разузнать у слуг детали подготовки к торжеству, я быстро собрала вещи, которые могли бы мне пригодиться в дороге: тёплый плащ, запасная пара удобной обуви, дорожное платье, кошелёк с монетами и шкатулка с немногочисленными драгоценностями, доставшимися мне от мамы. Остальные украшения остались дома. Теперь, полагаю, всё достанется моей сводной сестрице и ненаглядной мачехе.

“Да, пусть подавятся!” – хмыкнула я, пряча мешок с вещами под кровать.

Время неумолимо близилось к началу церемонии, которая должна была состояться в фамильной часовне Дейнов. Разумеется, никто из родственников Маркуса не приехал. Как он сам обмолвился, его родители давно умерли, а остальная родня не пожелала лицезреть женитьбу на такой невесте, как я…

Что ж, тем лучше. Меньше свидетелей – легче будет сбежать.

Ровно в шесть вечера в комнату заявился мой "обожаемый" жених. Надо признать, Маркус был неотразим: чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, парадный мундир сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и мускулистый торс. Довольно странно было видеть его таким, учитывая то, что свадьба со мной ему отвратительна. Впрочем, как и мне…

– Вижу, ты уже готова, – процедил Маркус сквозь стиснутые зубы, окинув меня цепким взглядом.

– Покончим с этим! – я решительно шагнула к своему жениху, вырвала из его рук “букет невесты” и последовала в холл, где нас уже ждала моя семья.

Хотя какая это теперь семья! От неё осталось лишь одно название.

Я невольно бросила взгляд на своего сводного братца. Тот наградил меня мерзкой ухмылкой и сально подмигнул, облизнув губы. Я вспомнила, как вчера облапошила его с ожерельем, и тоже улыбнулась…

Когда мы подошли к часовне, Маркус с такой силой сжал мое запястье, что у меня перехватило дыхание от боли. Он словно боялся, что я сбегу прямо с церемонии, поэтому едва ли не потащил меня к алтарю, не обращая внимания на мои жалобные всхлипы.

Часовня была крошечной, здесь едва ли поместилось бы больше десяти человек. В стенных нишах чуть поодаль стояли многочисленные урны с прахом – по древней традиции после смерти тела драконов следовало предавать огню. Дейны были одним из самых древних родов, и я насчитала не меньше сотни таких печальных урн, безмолвных свидетелей нашего вынужденного бракосочетания.

– Дети мои, подойдите же, – внезапно меня отвлек дребезжащий старческий голос священника.

В его трясущихся морщинистых руках колыхалась ярко-алая лента, которая должна была связать меня и Маркуса в единое целое перед богами. От этой мысли мне стало не по себе, в животе неприятно заныло.

– Узами священного союза соединяю вас перед ликами богов и предков великого рода Дейнов, – торжественно произнес он ритуальные слова, ловко обвязывая наши запястья алой лентой. – Отныне и навеки вы – одно неразделимое целое, в горе и радости, в богатстве и бедности, в здравии и болезни…

Маркус мрачно смотрел прямо перед собой, его губы были плотно сжаты, на скулах ходили желваки. Я же безучастно глядела в пол, мечтая лишь об одном – чтобы этот фарс поскорее закончился.

Священник освятил обручальные кольца и вручил их нам для обмена. Холодные пальцы Маркуса на мгновение сжали мою дрожащую руку, надевая кольцо. Я ответила ему тем же под монотонное бормотание священника.

– Властью, данной мне богами, объявляю вас мужем и женой! Да будет ваш союз счастливым и плодородным! – наконец торжественно провозгласил священник, воздевая руки к небу.

После этого, как и положено, Маркус поставил свою размашистую подпись в массивной Домовой книге – древнем фолианте, куда в течение веков вносились все бракосочетания Дейнов. Я расписалась рядом трясущейся рукой.

“Вот и все” – пронеслось в голове. Формальности соблюдены. Но впереди ждало самое страшное испытание…

После церемонии, больше похожей на похороны, все молча направились в дом. Торжественный свадебный ужин напоминал скорее заупокойную службу по безвременно усопшему. Отец был мрачнее тучи, мачеха не сводила с меня пристального взгляда, словно ожидая какого-то подвоха. Фрэнсис безостановочно подливал себе в бокал крепкое вино, пока не наклюкался вдрызг и его не увели в спальню, еле держащегося на ногах. Рози тоже вскоре сбежала из-за стола, сославшись на невыносимую усталость. Никому не было до меня никакого дела…

– Тебе пора идти, – холодно бросил Маркус, прерывая мучительную, звенящую тишину.

Он церемонно подал мне руку, помогая подняться. На этот раз его прикосновения не вызывали боли. Видимо, Маркус уверился, что теперь я от него никуда не денусь и успокоился.

– Быть может, матушка… – нерешительно подал голос отец, бросая умоляющий взгляд на свою жену.

– Грэтта мне со всем поможет, – ледяным тоном отрезала я. – Незачем волноваться.

Отец совсем поник и ссутулился, словно на него разом навалились все беды мира. Может, он пожалел о содеянном? Хотя теперь уже было слишком поздно…

Грэтта и правда помогла мне подготовиться к брачной ночи: подвенечное платье сменилось струящейся белоснежной шёлковой сорочкой, волосы остались распущенными, ниспадая на плечи волнами. Она хотела по-матерински поведать, что происходит между мужчиной и женщиной в первую ночь, но я с натянутой улыбкой заверила, что в пансионе нам уже все подробно рассказали.

Пожелав мне удачи, служанка деликатно удалилась, оставляя меня наедине с собой. Настало время действовать.

Время уже близилось к полуночи, когда я на цыпочках выскользнула из спальни. По словам Грэтты, больше половины слуг Маркус собирался отпустить в честь нашей свадьбы. Сейчас на кухне дежурили всего три сонные служанки, клюющие носом. Я бесшумно проскользнула мимо них и устремилась прямиком в погреб. В тонкой сорочке здесь было холодно, зубы выбивали дробь, поэтому я не стала задерживаться. Схватив пару пыльных бутылок с коллекционным вином, я стремглав кинулась обратно, прихватив по пути штопор и хрустальные бокалы.

Маркус никогда не устоит перед таким изысканным вином.

Когда я вернулась, комната была еще пуста. Дрожащими руками я откупорила одну из бутылок и разлила тёмно-бордовую жидкость по бокалам. Затем достала свой заветный пузырек. Со вчерашнего дня я постоянно носила его с собой, не расставаясь ни на минуту. Сама не знаю, почему. Наверное, боялась его потерять. Боялась лишиться чуть ли не единственного шанса на спасение.

Маркус появился ровно через минуту после того, как я трясущимися руками влила в его бокал половину пузырька со снотворным – доза, способная свалить с ног даже лошадь.

Мужчина тяжело привалился к стене, после чего запер дверь на ключ.

Сердце у меня в этот момент ухнуло куда-то вниз.

– Итак… – хрипло выдавил он, обводя меня мутным взглядом.

– Итак – что? – как можно небрежнее спросила я.

– Мы с тобой теперь муж и жена, – его губы дрогнули в подобии улыбки. – Что это? – Маркус кивнул на бокалы.

– Ты сам сказал – мы женаты. Вот я и подумала, что по такому случаю стоит выпить чего-нибудь особенного из твоих закромов. Ты ведь не против? – я лучезарно улыбнулась.

Левый глаз Маркуса нервно дернулся, но он ничего не сказал против.

– Выпьем? Отметим столь радостное событие?

Дракон отлип от стены и подошел ко мне, прихрамывая на одну ногу. Казалось, со мной, здесь, на своей территории он ничуть не смущался своей раны.

– "Фидо" девяносто седьмого года, – мрачно буркнул он, разглядывая этикетку на бутылке. – И почему ты выбрала именно его?

Невинно захлопав ресницами, я лишь пожала плечами в ответ, протягивая бокал с сонной настойкой.

Маркус принял бокал, поднёс его к губам, втянул аромат и… поставил его обратно на стол.

– Первый поцелуй… – томно прошептал он, медленно расстёгивая белый мундир, будто бы дразня и провоцируя. – Я хочу в полной мере почувствовать его, а вино может притупить ощущения.

Я судорожно сглотнула вязкий комок, подкативший к горлу, и прикусила губу, пряча дрожащие руки за спину. В одной из них я всё ещё сжимала пузырёк с "Сонницей". Хорошо, что он был небольшим и Маркус вряд ли бы его заметил. Но нужно быть предельно осторожной и не выдать себя раньше времени.

– Вино поможет расслабиться, раствориться в моменте, – прошелестела я едва слышно, стараясь придать голосу побольше чувственности.

– Уж не задумала ли жена отравить собственного мужа? – прищурился дракон.

Отбросив мундир в сторону, он точно опасный хищник стал медленно, будто загоняя жертву, приближаться ко мне, заставляя пятиться назад. От его обжигающего взгляда, полного первобытного желания, по коже побежали мурашки.

– Разве я могу пойти на такое? – мило улыбнулась я и сделала глоток из своего бокала, демонстрируя, что об отравлении не может быть и речи.

Вино оказалось приятным на вкус: терпкое с фруктовой сладостью. Оно бархатом скользнуло по горлу, даря ощущение тепла, разливающегося по венам.

– После того, что ты сделала вчера… с Фрэнсисом… – в его глазах мелькнуло что-то тёмное, жестокое и невероятно опасное.

– Что бы он ни сказал – это наглая ложь! – вспылила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Никогда не забуду ни его гнусное предложение, ни то, как легко ему все поверили. Даже Маркус. Без доказательств, лишь на словах!

– Я почувствовал магию, – прошептал дракон, приближаясь вплотную, будто стремясь поглотить и подчинить. – Чем вы там занимались?

Я прижалась спиной к холодной каменной стене. Меня загнали в ловушку. Маркус навис надо мной, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы.

– Он сделал тебе больно? Обидел? Посмел коснуться? – неожиданно спросил он низким, полным глухой ярости голосом.

Сердце пропустило удар.

Неужели ему есть до меня дело? Или это всего лишь способ добиться своего, усыпить бдительность?

– Н-нет… – судорожно выдохнула я, когда ладонь Маркуса скользнула по моей пылающей щеке в непривычно нежной ласке.

Метка на запястье вспыхнула, посылая по венам обжигающие волны жара. Взгляд затуманился и, привстав на цыпочки, я прижалась к его твёрдым, чувственным губам.

Поцелуй длился всего пару мгновений, но и этого хватило, чтобы произвести ошеломительный эффект. Глаза Маркуса помутнели, а дыхание участилось, стало хриплым и прерывистым. Медленно подняв свободную руку, я погрузила пальцы в густые иссиня-чёрные пряди его волос и ласково провела по напряжённому затылку.

Дракон зажмурился, издав низкий утробный рык, точно огромный дикий кот, которого погладили по холке.

Ему нравились мои прикосновения, и поцелуй ему тоже, бесспорно, понравился.

Ладонь Маркуса скользнула вниз, прошлась по моему трепещущему животу и замерла в районе солнечного сплетения. Лёгкая сладкая боль затеплилась внутри, будто там, тлела крохотная искра, а прикосновения мужчины разжигали из этой искры настоящее пламя, грозившее спалить меня.

Ещё один долгий, пьянящий миг, и Маркус сам поцеловал меня: страстно, жадно, требовательно, вторгаясь горячим языком в мой рот, сминая и покусывая губы.

Чувствуя нарастающее возбуждение, я подалась вперёд и уперлась коленом в его пах.

– Ты меня удивила, – хрипло выдохнул он, с трудом оторвавшись от моих припухших губ. – Всё это время я думал, что ты сухая, как ствол умершего дерева, лишённая магии…

– А что ты думаешь теперь? – перебила его я, проводя ладонью по его груди и чувствуя, как под кожей перекатываются литые мышцы.

Пальцы ловко развязали шнуровку на его сорочке, обнажив крепкий мускулистый торс.

– Странно такое говорить, но ты похожа на дикий огонь, – прорычал дракон, и его глаза вспыхнули расплавленным обсидианом.

Стремительным, хищным движением подхватив меня на руки, он уложил меня на кровать, накрытую шелковыми простынями. Маркус почти подмял меня своим горячим телом, но в последний момент я успела перехватить инициативу: ловко извернувшись, выскользнула из-под него и оседлала сверху.

Боги, видела бы меня в этот момент настоятельница храма Святой Матильды, которая и объяснила полусотне наивных девочек, как происходит первая ночь между мужчиной и женщиной, она бы рухнула в обморок от потрясения! По её словам, девушка никогда не должна проявлять инициативу, она обязана быть смиренной, скромной и, что самое главное, тихой… Её рот не должен издавать ни звука – ни криков, ни плача, ни тем более сладострастных стонов!

Склонившись к Маркусу, я прошептала, дразня его дыханием:

– Сегодня я хочу любить тебя. По-настоящему. Без притворства и утайки, отдаваясь на волю чувствам. Ты позволишь мне это? Ты примешь меня такой, какая я есть?

В чёрных, как ночь, глазах дракона отразилось неприкрытое изумление. Кажется, он совершенно не ожидал подобных слов. Признаться, я сама удивилась собственной раскованности. Но отступать мне было поздно и некуда.

Маркус сдавленно зарычал и одним мощным движением поднял меня с постели, усаживая к себе на колени лицом к лицу. Жаркие губы обожгли мою кожу жадным поцелуем, а сильные руки с собственнической уверенностью легли на бёдра, прижимая теснее.

Похоже, Маркус совершенно утратил связь с реальностью. Целиком поглощённый нашей близостью, он не замечал ничего вокруг. И это было мне только на руку.

Обвив руками шею, я неспешно отодвинула пробку с пузырька сонного зелья, и нетерпеливо заерзала на коленях, пытаясь прервать поцелуй. Как только Маркус отстранился, резко запрокинула его голову и без всяких затей, влила в рот сразу всё содержимое пузырька. А затем, не давая откашляться, вновь впилась в его губы.

Глава 10

Дракон инстинктивно сглотнул, а я поспешно вытерла губы тыльной стороной ладони, стараясь не допустить, чтобы зелье попало мне в рот.

– Надеюсь, ты в полной мере насладился нашим первым и… последним поцелуем, дорогой, – съязвила я с горькой усмешкой, наблюдая, как веки Маркуса тяжелеют, а взгляд затуманивается дурманящим сном.

Дракон что-то невнятно пробормотал, силясь побороть действие зелья, но тщетно. Сон неумолимо овладевал его сознанием.

Подержав в объятиях обмякшее тело мужа ещё с минуту и окончательно убедившись, что он погрузился в глубокий сон, я опустила его на кровать. Затем медленно поднялась, прихватила со стола бутылку с недопитым вином, и бесшумно выскользнула из комнаты.

Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди, а руки заметно тряслись от пережитого напряжения.

Я смогла! У меня получилось! Эмоции переполняли, мешая трезво мыслить. Но нельзя мешкать, нужно действовать решительно и быстро, пока зелье не перестало действовать.

Крадучись на цыпочках, я добралась до своей комнаты. Порывисто стянула с себя сорочку, комкая тонкую ткань трясущимися пальцами и запихнула её поглубже под матрас. Затем переоделась в заранее припасённый наряд простой служанки, который стащила ещё днём из прачечной. Ярко-рыжие волосы убрала под косынку, чтобы меня не опознали.

Мой безумный, отчаянный и самоубийственный план побега состоял из нескольких рискованных этапов. Первое – вырубить Маркуса, что далось мне с трудом. Второе – незаметно выскользнуть из поместья, навести шороху и, воспользовавшись всеобщим хаосом, пробраться на корабль до Лорасса. Однако ко всему прочему добавился ещё и третий пункт – расстроить планы дорого семейства на получение моего наследства!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.