Ирина Эльба и Татьяна Осинская
Ловушка на демона

Глава 1

Небольшой серый дом, чуть покосившийся от старости, ничем не выделялся среди десятка других точных копий. Некогда добротная деревянная крыша изрядно потемнела, покрывшись пятнами плесени и мхом, расползающимся вместе с сыростью по всему городку. Дождь здесь лил беспрестанно.

Город Аваль находился на западе империи, совсем рядом с Графитовым морем, из-за чего его постоянными гостями были туман, промозглые ветра и слякоть. Многочисленные болота раскинулись до самых Холмов, добавляя и без того унылому пейзажу нотки отчаяния.

Несмотря на то что дома строили с использованием магии и специальных составов, они не выдерживали столь промозглой погоды и всего за несколько лет приходили в полную негодность. Что уж говорить о людях с серой от недостатка солнца кожей, тусклыми уставшими глазами и кашлем, таким же влажным, как здешняя погода?

Проводив взглядом немолодую женщину с объемной продуктовой корзиной в одной руке и дырявым ломаным зонтом в другой, я покачала головой и медленно поднялась по каменной лестнице. Несколько ударов тяжелым кольцом по темной древесине косяка, и дверь отворилась. Показав металлический круг с символикой Ордена, я прошла в узкий коридор, едва освещаемый одинокой лампой под потолком.

– Здравствуйте, госпожа, – глухо зашептал невысокий мужчина.

Казалось, единственной примечательной деталью в его внешности были круглые очки в тонкой оправе – в остальном облик нанимателя был столь же серым и унылым, как и сам Аваль. Забрав из моих рук насквозь промокший плащ, серый человек аккуратно развесил его на вешалке и повел меня в глубь дома.

После сумрачного коридора просторная гостиная показалась неимоверно светлой, хотя на самом деле здесь было не светлее, чем на улице. На кремовом диване, ссутулившись, сидела молодая женщина с кружкой в руках. Она никак не отреагировала на мое появление, продолжая смотреть в одну точку. Весь ее облик говорил о постигшем дом несчастье: ранняя седина, словно пеплом, припорошила волосы, а несвежее платье изрядно помялось.

– Это моя жена – госпожа Дукан, – едва слышно представил наниматель.

Поставив сумку у ближайшего к камину кресла, я подошла к дивану и опустилась на край. Аккуратно забрав остывшую чашку, я отставила ее на столик, чтобы осмотреть хозяйку дома. Кисти ее рук были холодны и слегка подрагивали, словно она только что вернулась с долгой прогулки, а не находилась в протопленной комнате. Кожа до локтя оказалась чистой, почти прозрачной, с тонкими синими ниточками вен. А вот выше шли маленькие черные пятна. На шее и в вырезе платья они разрастались, местами сливаясь в единый причудливый узор, предрекая своему носителю скорую смерть.

– Как давно появились отметины, господин Дукан?

– Неделю назад, госпожа Изгоняющая.

– А на вас?..

– Несколько пятен… Проявились вчера.

Наниматель поспешно скинул пиджак и закатал рукава рубашки, демонстрируя пять черных точек, но значительно крупнее по размеру, нежели у госпожи Дукан.

– Вы маг? – глядя на отметины, уточнила я.

– Очень слабый. Всего одна единица. Мать была ведьмой.

– Не стоит расстраиваться, господин Дукан. Только это вас и спасло. Где одержимая?

– В дальней комнате. Мы закрыли ее. Я пытался несколько раз зайти и покормить, но… – голос родителя дрогнул, и он отвернулся, стараясь скрыть слезы.

– С момента заявки в Орден прошло две недели. Если ваши отметины проявились только сейчас, значит, демон в ребенке совсем слабый. С ней все будет хорошо, господин Дукан, но нужно спешить. Чем дольше малышка соприкасается с тонкоматериальной сущностью, тем сильнее страдает ее душа.

– Да-да, госпожа, пройдемте!

Подхватив сумку, я последовала за нанимателем. Впрочем, провожающий был не нужен – чем ближе мы подходили к помещению, в котором находилась одержимая, тем толще становился ковер из мертвых насекомых.

– Простите за это, – дергано махнул рукой несчастный отец. – Я пытался убирать, но они лезут снова и снова.

Я промолчала, не желая пугать господина Дукана еще больше. Ни к чему ему знать, что при более сильном подселенце, помимо мертвой мошкары, его дом украшали бы трупы крыс, ворон и прочей мелкой живности. Но это относилось только к классификации низших демонов.

– Скажите, госпожа, а моя жена…

– Как только мы изгоним демона, ей станет лучше. Подчиняющие отметины сойдут, и она придет в себя.

– Спасибо, госпожа!

– Пока еще не за что. – Я покачала головой и оттеснила господина Дукана от двери, которую он попытался открыть. – Дальше я сама. Скажите, вы умеете варить бульон?

– Д-да…

– Тогда вам есть чем заняться. Малышка наверняка захочет есть после стольких дней вынужденного голода, но первое время можно давать лишь жидкую пищу, чтобы не болел живот. Вы меня услышали?

– Да, госпожа!

– Тогда ступайте на кухню. И, что бы вы ни услышали, не заходите, пока я вас не позову.

Покивав, господин Дукан бросил последний взгляд в сторону комнаты, а затем поспешно удалился. Несмотря на страх за ребенка, он старался быть сильным, однако родительское сердце могло не выдержать и погнать его на помощь дочери. Поэтому, подойдя ближе к двери, я нарисовала руну Замка́, чтобы мне точно никто не помешал.

Дверь поддалась с натужным скрипом, сдвигая с пола мягкий ковер из насекомых. Оглядевшись, я подошла к небольшой тумбочке и, поставив на нее сумку, щелкнула замками.

– Как твое имя, демон? – тихо спросила я, зная, что меня услышат.

– Имя мне – Легион! – привычно, даже как-то скучно отозвалась тонкоматериальная сущность, а затем издала каркающий смех.

– Знаешь, с учетом того, сколько низших Орден уничтожил за последний год, от вашего легиона уже ничего не осталось.

– Нас нельзя уничтожить, смертная! – зашипел демон и наконец-то выполз из своего угла на свет.

Маленькая девочка, не больше шести лет. Некогда светлые волосы сбились в грязную паклю с налипшей пылью и мертвой мошкарой. Цвет пижамы угадывался лишь по редким, чистым от крови и рвоты пятнам. Да-а-а, обычно демоны относились к своим носителям бережнее.

– Отвратительное зрелище, – прокомментировала я и извлекла из сумки черную свечу. – Из всех сущностей, которые я изгоняла, ты самая жалкая.

– Жалкая? – заверещал подселенец и приготовился к прыжку. – Я буду последним, кого ты увидишь в этой жизни!

Чем слабее демон, тем он самоувереннее. Высшие были осторожными и хитрыми, иногда годами скрываясь в чужих телах, используя их как сосуды. Вычислить таких получалось нечасто, и со временем они поглощали душу своего носителя. Для Изгоняющего встреча с подобным существом была хоть опасна, но более предпочтительна, ведь нас не сдерживала необходимость спасти одержимого. При полном слиянии с телом демоны могли использовать магию тонкого плана, становясь чрезвычайно опасными соперниками, поэтому после первой же провальной попытки изгнания их били на поражение, не боясь осуждения со стороны императора или народа.

С низшими демонами было иначе. Высшие подселяли их в создания, которые были слабы духом. Тонкоматериальная сущность полностью подавляла чужую волю, а затем высасывала жизненные силы у носителя и заражала окружающих, питаясь их страданиями и энергией смерти. Уничтожить подобных тварей было легко, но Изгоняющему в первую очередь следовало думать об одержимом и его душе. Именно для ее спасения мы проводили долгие и энергетически затратные обряды, отделяя подселенца от тела. В некотором смысле этот процесс походил на работу целителя, убивающего паразита внутри пациента, чтобы затем постепенно вывести остатки наружу, избежав отравления организма. Только если при наличии паразита тело отравлял яд, то наших пациентов – тьма. Последствия ее воздействия были совершенно непредсказуемы.

В моей практике имелся примечательный случай. В одно из путешествий по окраине империи я наткнулась на деревеньку в сто домов. Местные жители оказались весьма недружелюбными, но отказать в приюте длани Ордена не посмели. Выбирая место для ночлега, я внимательно осматривала каждого встречного и понимала, эта вражда – не признак ненависти именно ко мне, а проявление страха. Что-то спрашивать или узнавать у деревенских не имело смысла: они не сказали бы ни слова, боясь накликать беду на свои семьи. Мне оставалось только смотреть, подмечать и анализировать. Как только ночь вступила в свои права, я отправилась на охоту.

Найти логово твари, запугивающей местных жителей, не составило труда. О нем шептал ветер, принося из густых зарослей запах разложения. На него указывал мох, что стелился по земле и деревьям: чем ближе я подбиралась к своей жертве, тем гуще и темнее становился малахитовый ковер, напитавшийся силой чужой смерти.

На опушке леса в окружении буйной зелени находился нужный мне дом. Ошибаются те, кто ищет обитель темных тварей в мертвых лесах, в окружении ссохшихся деревьев или болот. Нет! Чаще всего тьма живет в маленьких уютных домах, среди вечно цветущей природы. Почему? Потому что отдает земле тела своих жертв, питая травы и деревья самым лучшим удобрением – плотью и кровью.

Добравшись до дома, освещенного множеством светлячков, я отворила дверь и осторожно вошла внутрь. Пол устилали лоскутные дорожки, на стенах были закреплены подсвечники с толстыми коричневыми свечами, от которых лился мягкий свет. Справа начиналась лестница на чердак, а напротив располагались две двери. Отголосок темной силы манил меня в правую.

– Доброй ночи, госпожа Изгоняющая, – раздался приятный голос. – Надо же, женщина. Редкое явление в Ордене. И чего тебе не спалось в теплой кровати да на травяной перине?

– И тебе доброй, – ответила я, разглядывая хозяйку.

Она была красива – высокая, статная, с ладной фигурой и длинной черной косой. На пухлых губах играла приветливая улыбка, и лишь в глазах была стылая ненависть и ожидание удара.

– А тебе чего не жилось спокойно, ведьма? Богатства ты не хотела, раз так и осталась в родной деревне. Могущества тоже нет, лишь слабый дар. Так для чего ты убивала? Во имя чего приносила жертвы? Хотя не отвечай – и так вижу. Сколько тебе сейчас лет?

– Девяносто, – улыбнулась темная ведьма ровными белыми зубами.

– Хорошо сохранилась. Полагаю, под соснами гниют те, что оказались красивее и желаннее тебя?

– Не только. – Она явно насмехалась. – Наскучившие ухажеры тоже там. Люблю разнообразие, знаешь ли.

– Глупая баба, – покачала я головой, останавливаясь возле окна с белыми занавесками. – Жила бы себе и горя не знала. Нарожала детишек, передала им свой дар и спокойно отправилась в чертоги Светлого. А теперь?

– А что теперь? Ничего не изменилось, госпожа Изгоняющая. Твои молодость и сила продлят мой век еще на несколько лет, а лес с благодарностью примет жертву. Все как всегда. Не ты первая пришла по мою душу, не ты последняя.

– Возможно, другие приходили именно по душу, мне же она ни к чему. Никто ведь и не узнает, если я тебя убью.

– А как же муки совести? Не ваш ли кодекс гласит, что нужно сначала попытаться спасти и только потом убивать? Был у меня один Изгоняющий до тебя. Очень упорно пытался меня перевоспитать. Долго грел мою постель и рассказывал сказки про Орден, только и он наскучил.

– Мужчины, – пренебрежительно усмехнулась я, проводя пальцами по теплому дереву стола. – Они действительно слишком чтут кодекс, воспринимая его как закон. Мы же, женщины, своевольны и подчиняться очень не любим.

– Хорошо говоришь, Изгоняющая. Мы бы с тобой могли подружиться, но увы…

– Действительно, увы…

Удар был одновременным. В меня полетел сгусток темной силы, но застрял в щите света, который от этого вспыхнул голубоватыми искрами. В ведьму устремился аламитовый нож. Он легко прошел сквозь защиту, которая уберегла бы от магического удара, но оказалась бессильна от физического. Нож пронзил грудь, раскрашивая белую рубашку алым бисером.

– Не ожидала… – хрипло выдохнула темная ведьма, а затем медленно осела на пол.

Это была последняя кровь, пролившаяся в проклятом месте. В ту ночь я не вернулась в деревню, до самой зари наблюдая за ярким пламенем, пожирающим дом. И только когда черный дым стал различим в розовеющем небе, я отправилась в путь.

К чему я вспомнила этот случай? А к тому, что каждый бывший одержимый находился под пристальным вниманием Ордена. Никогда не угадаешь, ушла ли тьма полностью или осталась где-то в душе, туманным клочком спрятавшись в потаенном уголке.

Прыжок… И одержимая, натолкнувшись на щит света, с шипением отлетела к дальней стене. Ударившись, девочка тихо заскулила и начала медленно отползать обратно в свой угол. Я зажгла свечу и двинулась следом, шепотом зачитывая слова изгнания.

– Тетенька, не надо! – детским голосом запричитал демон, глядя на меня полными слез глазами. – Не делайте мне больно, пожалуйста!

– Не буду, моя маленькая, – улыбнулась я, присаживаясь перед ребенком на колени.

– Правда? Не хочу, чтобы меня опять обижали…

– А кто тебя обидел, моя хорошая? – ласково спросила я и, поставив свечу на пол, коснулась осунувшейся щеки.

– Злой дядя, – хрипло рассмеялся демон и подался вперед, почти касаясь детским носом моего. – Он очень долго и со вкусом развлекался с малявкой, пока она не сбежала. Разве папаня тебе не рассказал, в каком состоянии нашел нас? М-м-м, это было так легко…

– Злой дядя, говоришь, – задумчиво произнесла я, а затем схватила малышку за руки, и, опрокинув, прижала к полу.

Достав из кармана заготовленный флакон с водой из священного источника[1], я вылила содержимое в рот девочки. Раздалось противное шипение, появился запах серы и паленой плоти. Демон кричал и брыкался, пытаясь сбросить меня и дотянуться детскими руками до своего горла, но не мог. Я же продолжала читать слова изгнания, постепенно вплетая силу и отделяя тонкоматериальную сущность от человеческого тела. Действовала я на рефлексах, точными выверенными движениями, позволяя голове свободно анализировать полученную информацию.

Злой дядя. Либо тот, кто очень хорошо прятался, и его не могли поймать. Либо тот, кого не имели права судить простые жители, да и наверняка боялись. А значит, наказывать его буду я!

С последним словом заклинания я наклонила свечу, и на лоб ребенка упали три восковые капли. Это был не простой воск, а смешанный с пеплом осины и обладающий магически усиленными лечебными свойствами.

Стоило загасить пламя, как девочка выгнулась в последний раз и выдохнула темное облачко уничтоженного низшего, а затем утихла, обмякнув в моих руках. Уложив ребенка на кровать, я вышла из комнаты и, безошибочно найдя ванную, включила теплую воду. Только после этого прошла на кухню, где за столом сидел бледный господин Дукан. Просьбу постелить на диване в гостиной чистую простыню и одеяло он воспринял с радостью. Вернувшись к малышке, я подняла ее на руки и унесла купаться. Для начала смыла грязь и кровь, а затем обновила воду и влила в нее специальный раствор, который должен был очистить ауру и помочь ей восстановиться. К концу купания малышка уже сладко посапывала.

– Все? – шепотом спросил господин Дукан, пока я укутывала девочку одеялом в гостиной.

– Все. Я стерла ее память, так что она ничего не вспомнит. Абсолютно ничего, – с намеком произнесла я и посмотрела на нанимателя. – Кто это был?

– Я не могу сказать, госпожа…

– Хотите, чтобы это снова повторилось? Желаете такой же боли другой семье и ребенку?

– Нет, но я…

– Вы нашли в себе смелость обратиться в Орден, зная, что вашу малышку вполне могут убить. Теперь найдите смелость, чтобы рассказать мне о твари, сотворившей это.

– Заместитель градоначальника… Господин Турек.

– Спасибо. Наймите женщин, чтобы убрали дом, а все вещи из комнаты ребенка сожгите.

– Да, госпожа, – безвольно подчинился мужчина, устало закрывая лицо руками.

– Не смейте сдаваться, – одернула его ледяным голосом я. – Ближайший месяц вам надо заботиться о двух слабых женщинах, которые не справятся сами. Если не в состоянии, попросите родственников, но не смейте оставлять их одних и упиваться жалостью к себе!

– Да, госпожа Изгоняющая, – уже намного четче ответил господин Дукан и посмотрел на меня. – Как я могу отблагодарить вас?

– Меня отблагодарит Орден.

– А ваше имя? Могу я поставить свечку Светлому за ваше здравие?

– Можете, – мягко улыбнулась я. – Меня зовут Ангелина. Ангелина Дайер.

* * *

Я покидала дом господина Дукана уже в ночи. Медленно спускаясь по опустевшей улице, я старалась успокоиться и взять под контроль вспыхнувшую ненависть. С порывами ветра под капюшон залетали мелкие капли дождя, не добавляя хорошего настроения. На моей памяти это был не первый случай, когда демон вселялся в ребенка из-за… определенных обстоятельств. Чем старше я становилась, тем жестче реагировала на проявление насилия над детьми и мстила тем, кто его совершал. Даже если не имела на это права…

Орден был высшей магической властью, но предпочитал скрываться в тени Квингента[2], под надзором которого находились магические академии, Серые Псы, а также многочисленные гильдии мастеров. Приоритетной задачей Ордена являлась защита всех живущих от демонов, коих с каждым годом появлялось все больше.

Наша вражда имела древние корни, пронеся сквозь столетия память о Великом Разломе, когда врата между мирами были разрушены и к нам хлынули легионы тонкоматериальных тварей в их истинном обличье. Страшное время, но именно тогда все создания объединились ради общей цели – сохранения нашего существования. И нам это удалось, ценой сотни тысяч жизней уничтожив разрыв. Мы были обессилены, всего за год потеряв больше половины населения, но скрупулезно добивали оставшихся без подпитки демонов. Восстановление было длительным и болезненным, но оно сплотило нас, позволяя на осколках старого мира возвести новый. В нем больше не было видовой дискриминации, мы жили по Магическим Законам, почитая власть избранных, но не забывали и о богах. По территории империи распространился культ Светлого. Его храмы возводились в большом количестве, несмотря на то что у различных народов были другие верования и святилища. Порой они располагались бок о бок с храмами Светлого, но постепенно, по мере смешения крови и мировоззрения, религиозных течений осталось не более дюжины. В честь богов устраивали праздники, им возносили молитвы, а в тяжелые моменты просили заступничества. Редко, но боги все-таки отвечали на просьбы смертных, являя миру свою колоссальную силу. Она проявлялась по-разному. Например, слезу Светлого относили к божественным Дарам. С ее помощью наши предки смогли уничтожить оставшихся в мире истинных демонов. Тогда же был создан Орден, главной задачей которого стала защита от тонкоматериальных сущностей. В Ордене был свой кодекс, многочисленные правила, но главное – сила. С ее помощью мы ежедневно спасали мир от тьмы.

Служба, скажем прямо, тяжелая и порой опасная. Демон, которого я уничтожила сегодня, относился к низшим. Обычно на борьбу с такими посылали Изгоняющих первой или второй ступени, поскольку от них требовалось минимум энергии. Я, будучи одной из сильнейших, являлась дланью Ордена пятой ступени. Чаще всего мне приходилось выслеживать тех, кто укоренился в нашем мире, выпив душу своего носителя и напитавшись магией. Редко обходилось без травм и разрушений, но я не жаловалась, получая за риск высокую оплату.

Сегодняшнее изгнание было всего лишь ниточкой, ведущей к главной добыче – высшему демону. Твари, что спряталась среди людей, ослабляя их волю и подготавливая для заселения низшими.

Шагая по темным улицам Аваля, я с предвкушением ожидала встречи со своей жертвой, с каждым ударом сердца все сильнее ощущая разгорающийся в крови азарт. Бой с демоном всегда походил на искусную игру, которая затягивала меня, подобно омуту. Несмотря на опасность, я не столько не могла, сколько не хотела отказывать себе в развлечении. На моем счету было больше сотни высших. На память о каждом из них я хранила маленькие трофеи. В моем столичном доме, на подземном этаже, располагалась коллекция, которая в скором времени могла посоперничать с тайниками Ордена.

Усмехнувшись своим мыслям, я свернула на главную площадь и буквально через десяток домов оказалась напротив двухэтажного особняка с огромными окнами. Сквозь неплотно задернутые шторы лился теплый свет, позволяя наблюдать за происходящим. Часы подсказывали, что время охоты пока не пришло и я успею подзарядиться энергией в теплом и уютном месте.

Единственный приличный ресторан располагался в респектабельном районе Аваля. Я добралась до него на двуколке и, устроившись в углу возле окна, заказала себе мясной рулет с картофельным гарниром, а еще – пирожных. Целых три: фруктовое, шоколадное и творожное. Об этой моей маленькой слабости знали все в Ордене, нередко задабривая, если им нужна была помощь.

Пока повар трудился над заказом, я прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, отпуская на волю силу. Невидимой паутиной оплетя весь зал, она выделила среди присутствующих несколько самых ярких, самых светлых точек, лучащихся счастьем, словно маленькие солнышки. Зажмурившись от удовольствия, я потянулась к ним, постепенно впитывая в себя чистые, ничем не замутненные эмоции и преобразуя их в магию. Сегодня мне хотелось именно этого сладкого вкуса.

У каждого одаренного был свой способ преобразования энергии, необходимой для наполнения магического резерва. Кто-то черпал ее из магических потоков, пронизывающих наш мир. Кто-то отдавал предпочтение чистой энергии Источников. А были такие, как я, заимствующие энергию из чувств и эмоций. Благо, что нас было совсем мало и относились мы… к демонам. Не напрямую, потому что эти твари не могли иметь детей в чужой оболочке – темная сущность выжигала любую чужеродную энергетическую структуру. Но вот бывшие одержимые, не до конца излечившиеся от тьмы, являлись носителями темного дара и могли передать его своим детям. Из поколения в поколение эта сила очищалась и в определенный момент становилась очень полезной в борьбе с тем, что ее породило. Мне не повезло родиться в семье с темным прошлым, выжить на обряде посвящения и стать одной из дланей Ордена, заслужив почетное звание Изгоняющей.

Вечер шел своим чередом, я медленно смаковала ужин, отдавая должное таланту повара. Сполна насладившись сладким десертом, я обменялась ничего не значащими улыбками с парой симпатичных посетителей, сделав мысленную пометку сходить на свидание, а затем отправилась на дело. Дом господина Турека встретил меня темнотой, подстегивая охотничий азарт, который я не в силах была сдерживать…

Глава 2

– Ненавижу провинции! – прошипела я, медленно расстегивая многочисленные крючки строгого коричневого платья с уже подсохшими пятнами крови.

– Геля, не фырчи! – пожурил друг и по совместительству коллега, глядя на мои мучения через кристалл связи.

– Не могу! Не понимаю, как здешние женщины носят это убожество! Мало того что жутко колется, так еще и неудобно! Я соскучилась по столичной моде!

– О да, – мечтательно протянул Ирвин, довольно прикрывая глаза. – Особенно летом – выйдешь на улицу, а кругом, куда хватает взора, девушки в коротких платьицах. А если еще и на каблучках…

– Вообще-то я намекала на брюки.

– Особенно если они в обтяжку…

– Ирв, а напомни-ка, какой сейчас лунный день?

– Тот самый, – мученически вздохнул друг и посмотрел на меня несчастными желтыми глазами. – А еще ты стоишь тут в одной тонкой сорочке, нервы мои сердечные треплешь!

– Так иди к любовнице, кто тебя держит?

– Марта уехала из города.

– А Кирма?

– Муж вернулся из плаванья.

– Элиса?

– Женские дни. Сама знаешь, как я к этому отношусь.

– Жаннет?

– Она узнала про Марту и бросила меня.

– Я тебя умоляю, – хмыкнула я, натягивая штаны. – Они все друг про друга знают. И даже иногда вместе пьют, когда у тебя командировки.

– Да быть такого не может! – возмутился оборотень, подаваясь вперед.

– Может, родной, может. Они и меня звали в компанию, но я пока отнекиваюсь. И чтобы ты знал – меня жалеют больше всего.

– Почему? – не понял Ирвин.

– Потому что я с тобой работаю, – усмехнулась я, застегивая рубашку и накидывая сверху кожаную куртку. – Так, задание выполнено, выдвигаюсь обратно!

– Хм, я бы даже сказал – перевыполнено. Варх[3] изволит гневаться из-за твоего вмешательства в дела людей.

– Если бы Варх не хотел моего вмешательства, то не послал бы в этот Светлым забытый город. Однако из всех Изгоняющих он выбрал именно меня.

– Ой ли? – усмехнулся друг. – Ты должна была дождаться возвращения нюхачей и, только в случае подтверждения подозрений на наличие Высшего, отправляться в Аваль. А ты опять решила все по-своему. Собственно, из-за этого Сармат и злится.

– Замечу, что интуиция меня не подвела. А господин Турек… – я вздохнула, – согласна, нельзя было его трогать, но он заслужил смерть. Хотя, признаться честно, сначала я думала, что именно заместитель градоначальника и есть моя добыча.

– А разве не он? – не понял друг. – Нюхачи ведь указали…

– Ошиблись, – отмахнулась я. – Демон был в благоверной господина Турека. Молодая супруга стала первой жертвой этой мрази и сама впустила демона, не желая жить. А уж после этого Высший взял все в свои руки, поощряя нездоровые увлечения власть имущего чудовища и подсовывая ему детей.

– Умная тварь. Делал свою работу чужими руками.

– Был бы умным, не следил бы в своем городе.

– И то верно. Удалось спасти душу госпожи Турек?

– Нет, – вздохнула я, отворачиваясь от Ирвина. – Демон полностью ее поглотил. Пришлось убить.

– Ты вызвала ребят для зачистки?

– Вызвала. По моим подсчетам, здесь около дюжины пострадавших.

– Думаешь, все одержимые?

– Уверена! Ты ведь знаешь политику малых городов – лучше скрывать свой позор, чем попытаться исправить. Идиоты!

– Знаю, Гель, знаю, – вздохнул Ирвин.

– Так, все, скоро увидимся! С тебя ведерко мороженого и последние сплетни!

– Как и всегда, – клыкасто улыбнулся Ирв и отключился.

Окинув комнату быстрым взглядом, я подхватила сумку с вещами и направилась на выход. Задерживаться в этом городе дольше необходимого абсолютно не хотелось. В загоне уже заждалась ездовая, и, расплатившись с хозяином постоялого двора, я поспешила под навес.

– Как дела, девочка? – улыбнулась я, в ответ получив радостное виляние хвостом. – Пора возвращаться, хорошая моя.

Выпустив лисицу, я закрепила на ней седло и сумки, бросила медную монету смотрящему и повела ездовую за ворота.

– Домой! – скомандовала я.

Под радостный лай, больше похожий на кашель, ездовая сорвалась с места. Как и мне, ей не нравилась сырость этого края. Грязные неухоженные дороги превращали белую шерсть снежной лисицы в бурое слипшееся недоразумение. Самое обидное, что не помогали даже амулеты, которые я заказывала специально для Снежинки. Всадника и верхнюю часть тела лисицы они, конечно, защищали замечательно – никакого тебе ветра, никакого дождя. Но вот лапы и хвост…

Каждый раз, возвращаясь домой, я сперва занималась «стиркой» ездовой, затем следовала часовая сушка с вычесыванием шерсти, и только после этого мне позволялось заняться собой. Подспорьем в этом нелегком деле служила любовь Снежинки к банным процедурам. Порой даже казалось, что она специально портит амулеты, чтобы лишний раз искупаться. Но я не жаловалась. Ради своей Снежинки я могла пожертвовать гораздо бо́льшим временем, потому что мне преподнесли несравнимый дар – преданность.

В качестве транспорта на дальние расстояния снежным лисицам не было равных. С ними могли посоперничать разве что крылатые алоры, передвигающиеся по небу. Но если содержание алоров обходилось невероятно дорого и было доступно лишь богатейшим, то лисицы стали заменой ездовым амалонским ящерам, постепенно вытесняя их на грузовые перевозки. Только в крупных городах встречалось все разнообразие способов передвижения: изящные лошади, впряженные в двуколки и экипажи, алоры, ездовые лисицы, маламуты, перетаскивающие за собой парящие доски, и прочие магические наработки.

Особенность ездовых лисиц заключалась в использовании магии для создания ледяных троп, по которым они скользили, развивая невероятную скорость. При передвижении окружающий мир сливался в расплывчатое пятно с переливами красок днем и туманной серостью ночью. В зависимости от настроения, часы в дороге я предпочитала тратить на отдых или чтение. Сейчас же меня не покидали мысли о закрытом деле, отчего на душе сделалось совсем скверно. Убийство демона далось даже легче, чем я ожидала, но вот вскрывшиеся обстоятельства…

Дюжина ни в чем не повинных малышей, которые прошли через руки садиста. Самые первые наверняка остались сиротами – магия низших, хоть и слабая, была не менее убийственной, чем у высших. Все, кто находился в тесном контакте с одержимым, заражались тьмой, которая заставляла терять интерес к жизни. Если близкие не приглашали вовремя Изгоняющего, зараженные совершали самоубийство. Такая смерть являлась еще одним источником питания для тонкоматериальных сущностей и позволяла закрепиться в носителе.

Об этом знали все, и правила предписывали изолировать одержимого, но какая мать сможет бросить ребенка, даже если в нем живет демон? Она будет носить малышу еду, разговаривать с ним, пытаться докричаться до пойманной в ловушку души, пока темные пятна отметин не начнут расползаться по телу, подавляя волю и желания. К сожалению, лекарства и защиты от заражения не было, только полное уничтожение сущности, породившей заразу. Но успевали мы не всегда…

Вздохнув, я извлекла из кармана письмо, полученное из дома. Первые две страницы, исписанные угловатым подчерком младшей сестры, рассказывали о делах поместья, которое находилось на юге империи. Моя семья происходила из древнего, но обедневшего рода. Со временем предки отдалились от Двора, отдавая предпочтение красотам родного края и Звездного моря. Почему Звездного? Потому что в ночное время бирюзовая вода становилась чернильно-черной, порой сливаясь с небом на горизонте. Тогда на поверхность всплывали салипфиты – мелкие членистоногие, светящиеся, подобно светлячкам. Зрелище было невероятным, особенно с высоты маяка, одиноко возвышавшегося на утесе.

Будучи маленькими детьми, мы с братом часто сбегали туда, прячась от нянек. Взбирались по крутой лестнице на самый верх и устраивались на широкой деревянной галерее, часами просиживая в тишине, нарушаемой лишь рокотом разбивающихся о скалу волн. Как же давно это было… Кажется, минула целая вечность, для меня обернувшаяся обучением, чередой заданий и поездками по всей империи, а для брата – прогулкой в чертоги Светлого.

Вздрогнув от нахлынувших воспоминаний, я стерла с желтой бумаги две крупные капли, размазав чернила, и продолжила читать. Аделина со свойственной ей непосредственностью рассказывала о значимых и не очень событиях, с удовольствием делилась сплетнями и домыслами прислуги. Под конец она выражала надежду на скорую встречу и напоминала, что у кого-то через пару месяцев день рождения. Я помнила об этом и уже приготовила подарок, который наверняка придется по вкусу юной леди, коей моя сестренка становилась. Мне очень хотелось отвезти подарок лично, вживую посмотреть на мелкую и обнять, но обстоятельства не позволяли. Дорога в родовое поместье была для меня закрыта, а на генеалогическом древе красовалась выжженная дыра.

Почувствовав мою боль, Снежинка замедлилась, а затем и вовсе сошла с ледяной тропы, поворачивая ко мне обеспокоенную морду с красивыми темно-синими глазами. Прижав уши, она жалобно залаяла, а затем и вовсе легла на землю.

– Малышка, все хорошо, – ласково произнесла я, присев рядом с лисицей. – Чего ты испугалась?

Посмотрев на меня, ездовая неожиданно закрыла лапами морду и затихла, словно прячась. Так она делала только в двух случаях – когда шкодила и ей было стыдно, либо когда она боялась… меня. Не скрою, основания для этого имелись. Пару раз я настолько выходила из себя, что не могла контролировать силу и, вместо того чтобы аккуратно собирать крупицы чужих эмоций, оплетала создания коконом, пополняя свой резерв прямо из ауры. Не до конца, но существенное физическое и магическое истощение было обеспечено.

– Снежинка, со мной все хорошо, правда. Я себя контролирую, малыш. – Приоткрыв один глаз, лисица посмотрела на меня и… снова закрылась.

Ну и в чем дело? Вроде я не злюсь, только если самую малость. Поблизости нет ни единого живого существа – лишь хвойный лес и пробирающая до костей слякоть. Так в чем же дело?

Стон… Тихий, почти на грани слышимости, но стон. Звенящая тишина, которую не мог разогнать даже гуляющий в кронах ветер, и снова стон.

– Так это ты не меня испугалась, – протянула я, глядя на пушистую хулиганку. – Опять не можешь пройти мимо нуждающихся, да? Мне твоей прошлой находки хватило за глаза! Снежинка, я с кем разговариваю?

Но лиса упорно прятала от меня свою бесстыжую морду, вынуждая сжалиться. И так всегда…

– Ладно, веди уж, несчастье белое.

Подскочив на месте, ездовая довольно завиляла хвостом, а затем потрусила вперед, осторожно пробираясь сквозь заросший лес. Ругнувшись нехорошими словами и помянув демонов, я отправилась следом, одновременно сплетая в руках силовые нити. Ну, мало ли, кого она решила пожалеть в этот раз? Мне уже доводилось сталкиваться и с разбойниками, которых подбили свои же, и с различной нечистью, благо что маленькой. Однажды мы нашли ребенка одичавшего оборотня, которого блудная мать кинула посреди леса, – мокрого и в крови. В общем, сколько бы я ни ругала Снежинку, но каждый раз послушно шла следом, с затаенным любопытством ожидая встречи с новой находкой. И она не заставила себя ждать.

Это был… ну, наверное, человек. Хотя обилие крови и мусора мешало определить наверняка. На груди красовались рваные раны от внушительных когтей, располосовавших не только кожаные доспехи, но и тело. Неподалеку возвышалась приличная куча пепла. Подозрительно оглядевшись, я раскинула поисковую сеть на несколько десятков метров и только после этого присела рядом с раненым. Если бы не слышала тихих стонов, то решила бы, что он уже покойник.

Зрелище представлялось печальное, но, чтобы не расстраивать сидящую неподалеку Снежинку, решила все-таки попробовать вылечить найденыша. Для начала влила ему в рот зелье, чтобы обезболить и замедлить разрушение энергетического поля. Затем срезала с пострадавшего амуницию и рубашку и принялась промывать раны. Истратив почти половину флакона ранозаживляющего эликсира, я тяжело вздохнула – за такое расточительство мне обязательно влетит. Я прислушалась к дыханию пострадавшего и с удивлением отметила, что оно стало глубже и размереннее. Много раненых я повидала по долгу службы, но такого живучего встретила впервые.

– Ну и чего ты встала? – покосившись на Снежинку, хмуро пробормотала я. – Тащи хворост – будем оборудовать стоянку.

Радостно виляя хвостом, ездовая вывернулась и, дернув за шнурок на правом боку, избавилась от седла и вещей. Принюхиваясь, она обежала по кругу поляну и нырнула в лес. Устало покачав головой, я сняла с седла амулет и повесила его на ветке дальнего дерева, создавая водонепроницаемый купол в радиусе десятка шагов. Место под костер я определила и подготовила быстро, бросив рядом походное одеяло. И только после этого вновь переключилась на пострадавшего. Обтерев его остатками рубашки, таким образом избавляя от крови и грязи, с помощью артефакта перетащила полудохлое тело под купол. Валявшийся неподалеку от места сражения плащ оказался еще пригоден для использования, им я и укрыла мужчину.

Снежинка вернулась некоторое время спустя, волоча в зубах несколько солидных палок. Бросив их к моим ногам, она снова ускакала в неизвестном направлении, махнув на прощание белым хвостом. И так несколько раз, пока не набралось достаточное количество хвороста. Поблагодарив помощницу, я вручила ей котелок и послала за водой, а сама развела костер и приготовила сбор для восстанавливающего отвара.

– Моя же ты умница! – забирая котелок из острых зубов, я кивнула в сторону леса: – Иди поохоться.

Дернувшись, лисица на мгновение замерла и виновато посмотрела на закутанное тело.

– Иди-иди, я за ним присмотрю.

Ездовая переступила с лапы на лапу и вновь застыла, теперь напряженно.

– Снежинка, да что мне сделает этот полутруп? Разве что испортит одеяло, так не со зла ведь. Беги, не переживай.

Радостно вильнув хвостом, лисица аккуратно ткнулась головой мне в грудь, чуть не свалив с ног, а затем скрылась в лесу. Проводив ее насмешливым взглядом, я подвесила котел над огнем и опустилась рядом, отогревая озябшие пальцы. Воздух под куполом постепенно прогревался, позволяя снять куртку. Отложив ее в сторону, я привстала, чтобы помешать закипающий сбор, да так и замерла, почувствовав на своей шее шершавую ладонь.

– Не дергайся, – хрипло произнес мужской голос прямо над ухом. – Я не собираюсь делать тебе больно, тем более что ты помогла.

– Тогда как это понимать? – скептически спросила я.

Произошедшее не укладывалось в голове: как этот полутруп, всего пару минут назад бывший чуть теплым телом, неожиданно встал?! Да еще умудрился подкрасться ко мне… Сложившаяся ситуация сильно разозлила, но пока я не пыталась вырваться.

– Прости, меры предосторожности.

– Как-то ты с ними запоздал. Если бы хотела от тебя избавиться, просто прошла мимо, оставив подыхать.

– Аргумент, – прохрипел неблагодарный бывший, а может, и будущий труп, а затем неожиданно провел губами по шее.

– Ты чего?

– Прости, но я слишком слаб. Нужны силы…

– Кровосос? – хмуро спросила я, потихоньку накапливая в ладонях магию. – Если собрался кусать – не советую. Отравишься.

– Собрался, но совсем не так, как ты подумала, – ответил этот странный тип, а затем действительно укусил.

Вернее, прикусил мочку уха и потянул за нее. Вздрогнув, я дернулась и попыталась отстраниться, но хватка у раненого оказалась на удивление крепкой.

– Мужик, у тебя вся грудь исполосована. Уверен, что стоит сейчас насильничать?

– Во-первых, не насильничать. А во-вторых, именно потому, что исполосована, – придется. Прости, если бы обстоятельства сложились иначе, я бы тебя не тронул, но… Мне надо.

– И ты прости, – со вздохом отозвалась я и со всей силы ударила незнакомца локтем в бок.

Прием сам по себе был болевым, а с учетом ранения… Думала, он заорет и отвалит, чтобы больше не прилетело. Но он, кажется, даже не почувствовал, принявшись скользить губами по моей шее, изредка покусывая ее. Вторая рука, покоившаяся на талии, тоже пришла в движение, весьма профессионально расстегнув все пуговички на рубашке и стянув ее с плеч. Каждая моя попытка вырваться сопровождалась сдавливанием горла, а магия, покалывающая кончики пальцев, рассеялась, оставляя меня абсолютно беззащитной. Мне это категорически не понравилось.

Сосредоточившись, я приготовилась нанести очередной удар и почти начала движение, когда мужчина дернул за косу, заставляя откинуться назад, а затем поцеловал в губы. Жестко, настойчиво, словно имел на это право. Зло замычав, я замахнулась и тут увидела его глаза. Два темно-фиолетовых омута, смотрящих на меня в упор, всего за мгновение лишили воли. Даргариец…

Это была последняя связная мысль. Я покорно смежила веки и расслабилась, отвечая на поцелуй, неожиданно ставший мягче. Даргариец медленно пил мое дыхание, словно самое сладкое ягодное вино, смакуя каждую яркую ноту. Его руки невесомо скользили по телу, словно теплые солнечные лучи, проскользнувшие через окно в жаркий полдень. Так любящий мужчина ласкает свою молодую невесту в первую священную ночь, стараясь успокоить, но в то же время пробудить страсть.

Когда вслед за рубашкой с меня стянули короткую сорочку – я уже не сопротивлялась. Даргариец не оставил это без внимания и удвоил усилия, нырнув рукой под ремень штанов. Застонав, я позорно выгнулась, выдавая свое возбужденное состояние и отдаваясь во власть мужчины.

Несколько раз я просила о разрядке, находясь на самой грани, но даргариец был неумолим. Подобно тому как я пила эмоции других, он вместе со стонами выпивал мое дыхание. Магам Мрака для наполнения магического резерва требовались темные чувства и страсть. И он легко получал их, умело играя с моим телом, мелко дрожащим от неудовлетворенного желания.

– Пожалуйста! – в очередной раз всхлипнула я, чувствуя, как внизу живота скручивается тугой узел.

– Заслужила… – со смешком ответил мужчина и накрыл мои губы поцелуем, обрывая сладострастный крик облегчения.

В себя я приходила долго, вздрагивая от отголосков удовольствия, которое никак не хотело отпускать. Даргариец устроил меня на своей груди и заботливо укутал плащом. От ран, украшавших его тело, не осталось и следа. Собственно, как и от усталости с бледностью. Теперь, глядя на его смуглую кожу, иссиня-черные волосы и весьма характерные для магов Мрака черты, я поняла свою ошибку. Но все, что мне оставалось, это поминать «добрым» словом Снежинку, притащившую меня к этому… этому…

– Перестань так сердито сопеть. В конце концов, мы оба получили желаемое.

– Желаемое? – Приподнявшись на руках, я возмущенно посмотрела на мужчину.

– Ну да. Мне нужны были силы, а тебе – разрядка. И, заметь, я даже не овладел тобой, хотя сейчас очень жалею об этом.

Проследив за взглядом мага Мрака, я демонстративно медленно села и, дотянувшись до сорочки, сразу же надела ее.

– Велика честь, – холодно ответила я, стряхивая с рубашки колючки.

– Да ладно, еще скажи, что все было плохо.

– Все было средненько, но это по меркам обычных мужчин. На уровень даргарийца, – я бросила косой взгляд на представителя данной расы, расслабленно лежащего рядом, – ни о чем.

– Нарываешься ведь, девочка, – хмыкнул бывший труп, нисколько не обидевшись. – Но на первый раз, так уж и быть, я тебя прощу. Считай это благодарностью за спасение.

– Не дай Светлый, если все начнут так благодарить. – Передернув плечами, я поднялась с места и с сожалением посмотрела в котел, где вместо отвара булькали остатки пережженных трав. – Ну вот, теперь отдирать…

Не успела я закончить мысль, как котел задымился, а затем неудачное варево сменила чистая вода. Покосившись на мага Мрака, я хмыкнула его показушной ленце и принялась извлекать из сумки новую порцию трав. Затем, подумав, достала лепешки, сыр и копченый рулет, купленный для Ирвина, – очень уж хотелось кушать. Заварив отвар и нарезав скромный, но сытный ужин, я устроилась у костра и посмотрела на молчаливого даргарийца.

– С кем ты сражался?

– Все равно не поверишь, если скажу.

– И все же.

– С демоном, – пожав весьма внушительными плечами, ответил маг Мрака.

– А в чьем теле он был? Человека или кого-то из нелюдей?

– В своем истинном.

– Вот теперь точно не верю, – хмыкнула я.

– Я тоже не поверил, когда увидел его. Думал, кристалл привел к старому кладбищу с пробудившейся нежитью… – задумчиво произнес маг Мрака, прикрывая глаза. – Такая невероятная сила: древняя, неистовая.

– Как же ты справился с ним? – решив подыграть, спросила я.

– Меч. – Он кивнул на кучу пепла. – Чистый аламит, а в навершие вплавлен кристалл с водой, освященной слезой Светлого.

– Не может быть, – покачала я головой, глядя на мужчину. – Такие мечи куют только для дланей Ордена.

Смертьнесущие действительно ковались только для служителей Ордена – самых сильных, доказавших свое право владеть ими. У меня был такой – легкий, как перышко, но смертоносный и наполненный своей особенной магией.

– Считай, что я заслужил право носить это оружие.

– Даже боюсь представить, как ты его заслуживал, – язвительно произнесла я, а затем прислушалась к звукам леса.

Снежинка наконец-то вернулась с охоты и теперь нерешительно переминалась с ноги на ногу у края поляны, не зная, что делать.

– Иди сюда, моя прелесть, – тихо, но очень угрожающе позвала я, желая высказать ездовой все, что думаю о ее находке.

– Ну, если ты настаиваешь, – насмешливо ответил маг Мрака и даже поднялся со своего места.

– Я не тебе! – поспешнее, чем хотелось, произнесла я и разглядела на лице мужчины издевательскую улыбку.

Развлекается, сволочь. Наслаждается своей властью и не скрывает этого. Впрочем, даргарийцу мне действительно нечего было противопоставить. Во время Великого Разлома именно маги Мрака приняли на себя основной удар, позволив объединенным войскам собрать силы. Тогда их остались единицы – сильнейшие из воинов, обосновавшиеся на границе Черной Пустыни – пустоши, впитавшей в себя кровь тысячи магов и демонов.

Поговаривали, что и сами даргарийцы были в ближайшем родстве с тонкоматериальными сущностями, отсюда и имели такие странные, даже страшные силы, которым мало кто мог противостоять. Радовало, что маги Мрака не интересовались властью, отдавая предпочтение охоте на нежить, нечисть и темных тварей, а еще подготовке к Последней Битве – решающему сражению между двумя мирами. Так гласила древняя Скрижаль Пророчеств, которой даргарийцы поклонялись. Эти сведения были засекречены, но длани Ордена старались узнавать все о своих врагах, даже если источником служил древний сумасшедший, приравненный у магов Мрака к божеству.

– Снежинка… – строго позвала я, глядя на сереющее среди деревьев пятно.

Коротко залаяв в ответ, ездовая прижалась к земле и медленно поползла ко мне. Остановившись на расстоянии десяти шагов, она закрыла морду лапами, пряча от меня свои бесстыжие глаза.

– Больше никаких находок! Не важно, что услышишь или учуешь, понятно? Хватит с меня приключений!

– Так за свое нежданное спасение мне стоит благодарить ее? – улыбнулся маг Мрака и вышел из-под купола.

– Не стоит ее трогать. Она куса… Предательница.

Снежинка, более не обращая внимания на свою хозяйку, подставила голову под руку мужчины, позволяя себя погладить, а затем и вовсе перевернулась на спину. Глядя на происходящее, я покачала головой и вернулась к костру. Усталость медленно брала свое. Все-таки третьи сутки без сна, а затем изрядное магическое истощение давали о себе знать. Хотелось понежиться в нормальной ванне, наполненной ароматной водой с маслами, а затем устроиться на мягкой кровати и выспаться. За прошедший месяц из-за частых вызовов дома я была от силы раза три и очень скучала. Наверное, это старость…

– Почему ты путешествуешь без сопровождения? – неожиданно спросил маг Мрака, заставляя вынырнуть из накатившей дремы.

– А зачем оно мне? – не совсем поняла я.

– Мала еще колесить по свету в одиночестве. Можешь нарваться на…

– …всяких даргарийцев, охочих до женского тела?

– Мы никогда не берем женщин против их воли.

– Ага, только зачаровываете, эту самую волю подавляя.

– Открою тебе маленький секрет – если бы ты меня не захотела, чары бы не подействовали. Они лишь усиливают желание, позволяя отбросить другие, нежеланные чувства.

– Ничего подобного! – возмутилась я, глядя на этого нахального обманщика.

– Неужели? – подозрительно довольно протянул даргариец и, приблизившись, опустился рядом со мной на колени.

– Слушай, мужик, завязывай со своим обольщением. Я устала и хочу спать.

– Так я помогу расслабиться, – коварно улыбнулся он и провел костяшками пальцев по моей щеке.

– Нарасслаблялась уже, спасибо. Если снова нужен источник силы, в нескольких часах пути есть город. Не думаю, что тебе там будут рады, но можешь попытать счастье.

– Спасибо за наводку, – прошептал маг и подался вперед, целуя в губы.

Отклониться я не успела, зато ударить… Впрочем, мои действия снова остались незамеченными. Повалив меня на землю, даргариец устроился сверху и завел мои руки за голову. Попытка укусить его была пресечена на корню, а затем… через поцелуй в меня потекла энергия. Магия с очень странным привкусом, которая постепенно восстанавливала резерв и силы. В очередной раз потребности тела сыграли со мной злую шутку. Я отвечала на поцелуй, сама того не желая, и охотно впитывала магию, которой так щедро делился маг Мрака.

Когда он отстранился, я инстинктивно потянулась следом, не желая терять такой чудесный источник, но затем остановила себя и распахнула глаза. Задумчивый, я бы даже сказала, изучающий взгляд мгновенно исчез за насмешливой улыбкой – мои действия не остались незамеченными.

– Спасибо, что помогла мне, сладкая девочка. Опрометчивый с твоей стороны поступок, но я искренне благодарен. И за лечение, и за силу. Береги себя.

Короткий поцелуй в щеку, и мужчина, легко поднявшись, принялся собирать свои вещи. Накинув плащ на обнаженные плечи, он подошел к краю поляны и извлек из кучи пепла меч, ярко блеснувший во всполохах костра. Я была вынуждена признать невероятное – он не врал. В руках даргарийца действительно был Смертьнесущий.

Обтерев оружие краем плаща, незнакомец коротко кивнул мне, а затем растворился в ночи, оставляя после себя полный резерв и припухшие от поцелуя губы.

Глава 3

До столицы я добралась ближе к обеду третьего дня и с наслаждением вдохнула сладкий аромат многочисленных яблоневых садов. Янтарные плоды с тонкой, почти прозрачной кожицей уже успели налиться сладостью и теперь соблазняли не только многочисленных жужжащих сладкоежек, но и детвору. Бегая среди деревьев, малышня обрывала с нижних веток яблоки и проворно прятала по карманам, чтобы позже, на берегу озера, насладиться сочной мякотью. Не удержавшись, я тоже сорвала несколько штук и с удовольствием вгрызлась в прогретый солнцем розовый бок.

Радужный город располагался в самом сердце Золотой империи, на пересечении множества дорог. Свое название столица получила благодаря магическому куполу, защищающему ее от одержимых. В солнечные дни крыши домов переливались калейдоскопом причудливых узоров. А в дождливые – каждая капля становилась отражением радуги.

Мне хватило одного взгляда на столицу, чтобы влюбиться в нее. Впитать в себя шум города, не спящего даже ночью, и раствориться в свете тысячи огней. Каждый раз, возвращаясь с очередного задания, я с удовольствием съезжала с широкой дороги и замирала на обочине, любуясь панорамой. Здесь был мой дом, подаривший тепло и уют.

Этот город принял меня, когда самые родные, самые дорогие люди отвернулись, вычеркнув из своей жизни. Здесь я нашла свое призвание, преданных друзей и любовь, которую до сих пор хранила в сердце. Со дня первой встречи с этими улицами прошло шестнадцать лет, но впечатления не притупились. Немало этому способствовали регулярные отлучки по заданиям Ордена, которому я верно служила уже не один год, очищая мир от скверны.

Почувствовав, как Снежинка нетерпеливо заплясала под седлом, я позволила ей сорваться на бег и всего за несколько ударов сердца добраться до главных ворот. Кивнув знакомым стражникам, я показала им небольшой металлический круг – единственный отличительный знак служителей Ордена, – на котором был выгравирован Смертьнесущий. В отличие от Серых Псов, у Изгоняющих не было особой формы или нашивок. Наоборот, мы старались не выделяться. Демоны являлись серьезными противниками, и Орден не давал им лишней возможности поквитаться за гибель собратьев. Мы, словно тени, растворялись в толпе людей, не привлекая к себе внимания.

Проехав исполинские ворота, я направила лисицу на главную улицу. Здесь было мало зелени, но зато фасады украшали фонари с живым огнем. При взгляде на их причудливые переливы на душе становилось теплее. После короткой остановки у лавки госпожи Элизы с самыми вкусными пирогами в столице я миновала десяток двухэтажных зданий и оказалась перед своим домом.

– Госпожа Ангелина! – раскрывая мне ворота, воскликнул Валий, сын моей замечательной кухарки и батлера[4].

– Здравствуй, мой хороший, – улыбнулась я, спрыгивая на землю. – Ничего себе ты вырос!

– На целый сантиметр! – похвалился мальчишка и покосился на Снежинку. – А ее купать надо?

– Желательно. Справишься?

– Справлюсь! – важно кивнул Валий и, подойдя к ездовой, обнял ее, спрятав лицо в густой шерсти.

Довольно заурчав, лисица позволила себя потискать, а затем пошла в сторону навеса, где для нее была обустроена собственная купальня. Справа от навеса стояла конура, размерами и видом больше походившая на игрушечный дом. Я проводила Снежинку взглядом, порадовавшись, что сегодня она не вредничала и не требовала моего участия в банных процедурах. Видимо, чувствовала свою вину за недавнее приключение.

Неожиданно стало интересно: добрался ли даргариец до города? Хотя после подзарядки магией ему вряд ли могло что-то угрожать. Разве что очередная встреча с демоном…

В то, что маг Мрака встретился с тонкоматериальной сущностью в ее естественном виде, я не верила. Отказывалась верить, потому что для империи это могло стать началом конца. Половину своего обучения в Ордене я провела в библиотеке, читая всю доступную литературу о выходцах Тонкого мира. Эта тема была интересной, пугающей и очень нужной. Наверное, именно благодаря любопытству я довольно быстро из рядовой длани превратилась в Изгоняющую пятой ступени. О том, что мне пришлось стать сильной, чтобы не сломаться, я старалась не думать.

– Госпожа Ангелина! – приветственно поклонился отец Валия и принял у меня куртку. – С возвращением домой.

– Спасибо, Дастьян. Есть что-то срочное?

– Магический вестник из Ордена – вас желают видеть.

– Подождут, – отмахнулась я, мечтая сейчас только об одном – ванне. – Еще письма были?

– Да, от вашей сестры и управляющего родовым поместьем.

За письмом от сестренки мне пришлось подняться в кабинет. По дороге я извлекла из седельной сумки завернутую в ткань шахматную фигуру. Королева была выполнена из слоновой кости с вкраплениями драгоценных камней и стала моим маленьким трофеем после битвы с демоном. Она впитала в себя остаточную магию Высшего и толику крови одержимого, из-за чего ее бриллианты налились рубиновым цветом.

– Еще один сувенир? – усмехнулся Дастьян, принимая из моих рук фигуру.

Он внимательно рассматривал ее, словно мог видеть нечто, скрытое от посторонних глаз.

– Да. Поставишь в шкаф к демонам средней силы? И перескажи, пожалуйста, что написал управляющий. Сейчас у меня абсолютно нет сил заниматься делами.

Дастьян был не только и не столько батлером, сколько помощником и советником, потому что знал меня с пеленок. Когда семья отвернулась, вычеркнув меня из книги рода, он остался верен маленькой госпоже. Перебравшись в столицу, он поддерживал меня и опекал. Я очень ценила отношение Дастьяна и доверяла ему многие тайны.

– Граф снова проигрался и заложил дом. Сумма внушительная, даже по меркам столицы.

– Ничего страшного, выплатим.

– В этом и заключается проблема, Ангелина. Герцог Вельс не хочет денег, он требует Аделину в жены.

– Что? – прошипела я, гневно сжимая кулаки.

Герцог Вельс был известен на все Приморье, заслуженно получив звание Черного вдовца. Он пережил семь жен, четыре из которых погибли в родах вместе с детьми, а три – при весьма странных обстоятельствах. И это чудовище хотело заполучить мою сестренку?

– Ангелина, боюсь, твой отец согласится. Герцог пообещал не только простить долг, но и дать за леди Астир весьма приличный выкуп.

– Когда пришло письмо? – Я разорвала конверт с посланием сестры.

– Пять дней назад.

– Демоны! – прошипела я и быстро пробежалась глазами по неровным строчкам.

Дастьян оказался прав в своих выводах. Отец действительно дал согласие на свадьбу Аделины и герцога Вельса, назначив торжество на первый день зимы. Сестренка ни о чем не просила, просто ставила в известность, но в каждой букве я буквально видела крик о помощи и понимала – сделаю все, чтобы не допустить этого безумия. Плевать, что скажут родители, но сломать жизнь Аделине я не дам!

– Так, сначала ванна, затем обед, и после этого Орден. Напиши управляющему, что я со всем разберусь.

– Я с тобой.

– Нет, Дастьян, не надо. Справлюсь.

Батлер хотел сказать что-то еще, но под моим твердым взглядом сдался и ушел на кухню. Постояв еще немного, я поняла, что не могу совладать с бурлящими эмоциями, поэтому спешно поднялась наверх и выпила успокоительный травяной отвар. Его готовила одна знакомая ведьма, и я всегда держала несколько порций про запас. С такой насыщенной жизнью, как у меня, это было нелишним.

На сборы ушло не более полутора часов, по истечении которых я уже входила в приемную главы Ордена. Отсутствие секретарши на положенном месте вынудило меня замереть в дверях, поскольку покинуть пост она могла только в двух случаях: либо ее все достало и бедняжка уволилась, а новую пока не нашли; либо она зашла в кабинет, а значит, в ближайшее время туда лучше не соваться.

Варх, как и Ирвин, являлся оборотнем. Матерым, резким и чрезвычайно… любвеобильным. Причем он никогда не приставал к тем, кто оставался равнодушен к его волчьему обаянию, поскольку считал это ниже своего достоинства. Но стоило женщине проявить хотя бы мимолетный интерес, Сармат загорался, и тогда ни одна из них не могла устоять. А интерес был, и всегда. Варх обладал животным магнетизмом и умело им пользовался. В дополнение к этому был высок и широкоплеч, пусть и с нитями седины на висках.

Количеству его любовниц даже Ирвин иногда завидовал. Секретарши не были исключением, о чем я узнала в первый год службы. Однажды я позволила себе ворваться в кабинет главы Ордена без стука и застала весьма фривольную картину. После этого я не только научилась стучать, но и заходила лишь после разрешения. А еще через некоторое время я стала отличать рабочее «Да» от вырвавшегося в порыве страсти одновременно со стуком в дверь.

Воспоминания всплыли в памяти не случайно. Когда в приемной главы Ордена никого не было, к кабинету я приближалась с опаской, стучала громко и решительно, а потом тщательно прислушивалась к звукам за дверью.

– Шеф, можно?

– Да.

– Точно?

– Заходите, Дайер!

– А вы одеты?

– Ангелина, зайди уже!

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я одарила хмурого Варха радостной улыбкой и вежливо поздоровалась. В этом кабинете я улыбалась всегда, потому что знала – мужчинам очень трудно устоять перед трогательными ямочками на щеках и большими глазами.

– Не поможет, – сложив руки на груди, покачал головой Сармат. – Я тебя зачем послал?

– Уничтожить демона.

– А ты что сделала?

– Уничтожила двух демонов!

– И…

– И одного приспешника. Но! Он был с ними в сговоре.

– Хорошо, допустим, это действительно так. Почему не дождалась нюхачей? В канцелярии я дал четкие указания по этому поводу!

– Речь шла о детях. Промедление могло привести к новым жертвам.

– Дайер! Еще хоть раз ослушаешься, будешь месяц сидеть в Ордене и читать лекции малышне!

Передернув плечами от перспективы занятий с юными дарованиями, я виновато опустила голову. Впрочем, мы с Сарматом знали, что это показное, и своей вины я не чувствовала.

– Ладно уж, иди, несчастье мое.

– Я хочу ее… – неожиданно раздался еще один мужской голос, заставивший меня резко развернуться, скручивая в руках силовые нити.

– Лорд тель Шаран, боюсь, это невозможно. Госпожу Дайер ожидает другое задание.

– Отмените его. Я сделал свой выбор.

С этими словами от окна отошел высокий мужчина. Учитывая, что я его не заметила – маг, и очень сильный. Сбросив с головы глубокий капюшон, он посмотрел на меня фиолетовыми глазами, и его губы медленно растянулись в улыбке.

– Допилась до веселящихся даргарийцев, – пробормотала я, переводя взгляд на посмурневшего Варха. – Шеф, кажется, мне нужен отпуск.

– Не паясничай! – тихо и строго ответил Сармат.

Я напряглась. Мы были слишком хорошо знакомы, чтобы не просто понимать друг друга с полуслова, а даже по интонации. Сейчас оборотень не был настроен шутить. Это можно было бы объяснить происхождением визитера, но глубокая складка на лбу Варха подсказала, что все серьезнее.

– Дайер, прежде всего позволь тебе представить одного из лучших Охотников – Рамира тель Шарана. Ему необходима помощь длани в одном важном деле. Длани высшей ступени, поэтому я порекомендовал ему Марата.

– Сильнейший из нас, – подтвердила я, спокойно глядя на даргарийца.

– Сила не главное, – отмахнулся знакомый маг Мрака и обратился к Сармату: – Вы знаете особенность моего народа. Мы чувствуем эмоции, и для нас это определяющий фактор. Ваш Марат силен и опытен, но он меня опасается. А постоянный привкус страха… бесит.

– А госпожа Дайер, значит, не боится? – с намеком спросил Варх, покосившись на меня.

– Боюсь! Очень! Просто успокоительное недавно выпила. – Судя по иронично-осуждающим взглядам, мне не поверили. Вздохнув, я решила признаться: – Господин тель Шаран, благодарю вас за оказанную честь, но, увы, – вынуждена отказаться.

– Почему?

– Ухожу в отпуск.

– Какой отпуск?

– Ежегодный, в который уходят все, кроме меня.

– Хм… С чем связано столь внезапное желание?

– Семейные обстоятельства. – Я многозначительно посмотрела на Сармата, поскольку он был в курсе моих отношений с родней.

– Не имею возражений, Дайер. Спустись в канцелярию, Алик все оформит.

– Спасибо, начальник! – благодарно улыбнулась я.

Стоило мне перевести взгляд на даргарийца, как улыбка сползла с лица, а в душе всколыхнулось предчувствие надвигающейся подставы.

– Боюсь, госпожа Дайер, у вас нет выбора. Я принял решение и не собираюсь его менять. У вас важные семейные дела? Рекомендую не затягивать их решение, а после вы отправитесь со мной.

– Господин тель Шаран, – начал было глава Ордена, но под пристальным взглядом фиолетовых глаз осекся. – Дайер, сколько тебе нужно времени, чтобы разобраться с семьей?

– С учетом всех обстоятельств – месяц.

– Долго, – качнул головой даргариец. – Я отправлюсь с вами и помогу, насколько это будет в моих силах.

– Но…

– Не обсуждается, госпожа Дайер! – властно произнес маг Мрака, заставляя меня нахмуриться и сжать кулаки от поднимающейся злости. – Ваши дела в столице или?..

– В Приморье.

– Выдвигаемся завтра. Надеюсь, вам хватит времени собраться?

– Более чем, – кивнула я, смерив даргарийца холодным взглядом.

– Замечательно. Я зайду за вами после восьми.

– Как скажете. Еще указания будут?

– Нет, Дайер, можешь идти, – покачал головой Сармат, и в его взгляде я отчетливо увидела тревогу.

Вежливо попрощавшись, напоследок я улыбнулась Варху, чтобы сгладить сложившуюся ситуацию. Я не видела особой разницы, в чьей компании выполнять свою работу. Главное, что мне предоставили отпуск и я успею помочь сестре. Вместо споров я предпочитала тратить время на сборы и проверку отчетов управляющего загородным поместьем. Аделину на первое время стоило поселить там, чтобы она пришла в себя. А уже после забрать в городской дом и нанять учителей. Все же столичные требования несколько отличались от провинциальных. За год сестренка пообвыкнется, а Двор пока проживет и без представления юной леди Астир.

Эти рассуждения крутились в голове, пока я спускалась в канцелярию, чтобы отдать кристалл с отчетом о проделанной работе и расписаться в бумагах. Освободившись, я заглянула к Ирвину, без энтузиазма разглядывающему доносы нюхачей.

– Привет!

– Привет! – хмуро отозвался друг, ссутулив могучие плечи.

– Ты чего?

– Плохо мне, Гелька, плохо. Страдаю я!

– Что, так и не нашел свободную любовницу? – хмыкнула я.

Подойдя к столу, я извлекла из одного пакета бутылку холодного сидра, а из другого – мясной пирог от госпожи Элизы. Пока я пребывала в кабинете главы Ордена, провиант дожидался меня в приемной, и я серьезно опасалась за его сохранность.

– Бросили меня, изменщицы, – жалобно протянул оборотень и принюхался к пирогу. – С пряными травами? Мой любимый!

– Любимый-любимый, – подтвердила я, выставляя перекус на стол и доставая из шкафа нож и кружки. – Слушай, вот чего ты страдаешь? Возьми и заведи новую пассию!

– Не могу, – покачал головой Ирв, вскрывая бутылку и разливая сидр по стаканам, – я верный!

– Так тебя ведь Жаннет бросила – вот на ее место и возьми кого-нибудь.

– Я не могу так сразу. Надо немного пострадать, чтобы она осознала свою ошибку и пожалела меня. И вообще, Гелька, а выходи за меня замуж, а? Ты ж единственная обо мне заботишься – кормишь, поишь и силой делишься, когда я подыхаю. А они… только секс на уме! Я зайти не успеваю, а меня сразу раздевают и тащат в спальню.

– А ты как будто сильно против.

– Нет, но мне, может, тоже хочется тепла и любви!

Скептически посмотрев на страдающего оборотня, я обошла его стол и извлекла из верхнего ящика новый любовный роман. Прочитав название, я только хмыкнула и убрала книгу обратно. Был у друга такой бзик: пару раз в год он читал романы о великой любви между трепетной ланью и не менее трепетным принцем, которые в конце концов жили долго и счастливо. Ровно до первой брачной ночи… Почему до нее? Потому что оба трепетных влюбленных обычно были девственниками, у которых сексуальное образование ограничивалось пестиками и тычинками, а тут первая брачная ночь. Авторы поизворотливее подкидывали своим героям книги с картинками и инструкциями, что, куда и как. Более извращенные подстраивали неожиданные ситуации, в ходе которых головоломка все-таки складывалась. Но больше всего я любила авторов-минималистов, объявляющих весь процесс коротким: «Было!» Правда, Ирв в этих случаях обиженно восклицал: «А хде?..»

В период определенной фазы луны Ирвин читал эти романы с особым, каким-то извращенным удовольствием, а потом ныл, что в его жизни нет чистой и бескорыстной любви. И это детина под два метра ростом, с кулаками чуть меньше моей головы и небритой мордой самого бандитского вида. Ну ладно, морда была очень даже симпатичная, как и у всех представителей оборотной братии. Он являлся Самцом в полном смысле этого слова и с большой буквы! Для соблазнения женщины ему стоило лишь немного натянуть рубашку на мускулистом теле, но перед влиянием луны волк был бессилен. Он страдал, причем на полном серьезе!

Вместе с ним приходилось страдать и мне, выслушивая жалобы на жизнь, плавно перетекающие в предложения о замужестве. Порой на меня накатывало желание согласиться – так, чисто из вредности, чтобы посмотреть, насколько Ирвина хватит. Но я каждый раз отгоняла от себя крамольные мысли, жалея самого нестандартного оборотня в своей жизни.

– Так, в общем, пока не вечер и ты в более-менее адекватном состоянии, делюсь последними новостями. Во-первых, я временно уезжаю из столицы.

– По заданию?

– На домашние разборки. Отец проигрался по-крупному и решил откупиться младшей дочерью. Еду скандалить.

– Я с тобой! Давно хотел познакомиться с твоими… родственниками.

– Спасибо, мой хороший, но я хочу забрать сестру, а не оставить ее сиротой. Так что сама, все сама. Во-вторых, Сармат отправляет меня на новое задание. Ни за что не угадаешь, кто наниматель!

– И-и-и?

– Даргариец!

– Ты никуда не едешь, – хмуро изрек друг и рухнул в свое кресло, застонавшее под весом немалого тела.

– Где-то я это уже слышала, – хмыкнула я и протянула Ирвину самый большой кусок пирога. – Не переживай, все нормально. Варх пусть и нехотя, но одобрил. Так что, как разберусь с делами, отправлюсь в путь. Сестренку поселю в поместье, а тебя попрошу приглядывать за ней. Не знаю, насколько затянется это задание, а Аделину могу доверить только тебе и Хель.

– Пригляжу, не переживай, – кивнул друг, продолжая хмуриться. – Геля, мне все это не нравится. Сама знаешь, какие слухи ходят о магах Мрака. И вообще, почему выбрали тебя, а не Марата?

– Изначально хотели его, но я сама подставилась. Ирв, это самое обычное задание. Господин тель Шаран ничем не отличается от прочих нанимателей.

– Разве что демоническим происхождением, силами Мрака и повышенной любвеобильностью.

– Вот не надо про любвеобильность, – улыбнулась я и чокнулась с Ирвом кружкой. – За то, чтобы все наши задания были интересными, плодотворными и хорошо оплачиваемыми!

– За удачу, Гелька. За удачу! – не согласился друг, но тост поддержал.

Поболтав еще немного, я отправилась в столичное отделение Имперского банка за наличностью. Дастьян оказался прав, в этот раз отец проиграл очень крупную сумму, и что-то мне подсказывало – не случайно. Герцог Вельс был скользким типом, про которого я слышала достаточно мерзких историй. Вернее, читала их, получая ежемесячные хорошо оплачиваемые доносы. Мне приходилось следить за окружением родителей, особенно в свете усугубляющегося пристрастия отца. По пьяни он легко мог потерять поместье. Если бы не Аделина, я не стала бы переживать за дом, в котором для меня больше не было места. Но появление в жизни сестренки многое изменило, и родовое гнездо я хотела сохранить именно для нее.

Впрочем, я была уверена, что будь Аделина чуть постарше, она вполне смогла бы отстоять не только свой дом, но и право самой решать, за кого выходить замуж. Напора и смекалки сестре было не занимать. Мы и познакомились только благодаря ей. Когда я попала в Орден, мать только-только забеременела, поэтому я даже не догадывалась, что в нашей семье планировалось пополнение. Об этом мне сообщили гораздо позже, уже после окончания обучения в Ордене: в один из дней Сармат передал стопку писем от старой нянюшки. Не получавшая столько лет ни строчки из родного дома, глядя на них, я разрыдалась.

– Именно поэтому и не отдавал, – вздохнул тогда оборотень, поглаживая меня по голове. – Все образуется, ангелочек, вот увидишь.

– Да, – сквозь слезы поддакнула я, хотя не поверила словам Варха.

Но годы спустя боль утихла, я стала самостоятельной, самодостаточной, свободной и не помышляла о другой жизни. Своими успехами и достижениями я была обязана Сармату. Он выделил меня из толпы маленьких испуганных детей и пристально следил за обучением и тренировками, заставляя быть лучшей. Вынуждая хотеть быть лучшей. И я стала, таким образом отблагодарив его за доверие и опеку.

Даже загородный дом я купила благодаря ему и ни разу еще об этом не пожалела. Старый особняк со временем превратился в уютное гнездо, куда я приезжала отдохнуть после особенно тяжелых заданий. Плантации белой ягоды оказались на удивление плодоносными, и уже через год я договорилась со специалистами о производстве тягучей наливки. А через два, с легкой руки Варха, получившийся напиток стал набирать популярность в Радужном городе.

Однако на этом я не остановилась, и вскоре к плантациям добавилось пастбище и небольшое поголовье шантийских овец, из шерсти которых изготавливали удивительной красоты ткань. Овцы были подарком одного из маркизов, чьего одержимого сына я спасла от Высшего. Задача была сложной – тварь очень хорошо прижилась и почти выпила душу мальчика, но я смогла вытащить сущность, вернув лорду единственного наследника.

Вот так и получилось, что помимо высокой оплаты за службу Ордену я имела стабильный доход от белоягодников и шантийской шерсти.

С сестрой же я познакомилась, когда мне было около двадцати. Я как раз вернулась домой после очередного задания – уставшая, но очень довольная. И тут неожиданно получила конверт от нянюшки. Внутри находилось письмо, выведенное неровным детским почерком и заинтриговавшее с первой строчки. Это было первое послание Аделины, в котором малышка искренне радовалась, что у нее есть сестра, и спрашивала, почему я не живу с ними. Письмо настолько выбило меня из колеи, вызывая одновременно злость и радость, что я не выдержала и бросила его в камин. А потом проревела половину ночи, растирая в пальцах пепел.

Следующее письмо было похоже на первое. В нем малышка сетовала, что магическая почта недобросовестно выполняет свою работу и не доставляет важные письма. Также внутри конверта обнаружилось последнее послание нянюшки, которая очень просила ответить Аделине, и я не удержалась. Так между нами завязалась переписка, заставившая меня полюбить сестру и принять как единственного члена семьи.

Я собирала сумку, рассчитывая вещи на неделю пути. Дорога к Приморью лежала через горы, и добраться быстрее не представлялось возможным, даже с учетом скорости Снежинки. Помимо этого меня немного беспокоил неожиданный спутник, о способах передвижения которого я ничего не знала. Но надеялась, что он выберет амалонского ящера. Тогда я со спокойной совестью оставила бы даргарийца в столице. Лишние свидетели мне были ни к чему, ведь я планировала пустить в ход не совсем честные методы против герцога. Я не могла позволить сестре быть несчастной, поэтому готовилась к любому раскладу. Главное – результат!

Глава 4

Вопреки моим ожиданиям маг Мрака оказался мужиком умным. Он запомнил, на чем я езжу, и появился перед домом верхом на умопомрачительном пушистом лисе с черными лапами и затемненной грудью. Стоило мне увидеть этого зверя, как я поняла: у нас будут проблемы. Поведение Снежинки подтвердило опасения. Выглянув из конуры, она прижала уши к голове, повела носом в сторону незнакомого самца и посмотрела на меня несчастными голубыми глазами. Лис же, заприметив абсолютно белую и довольно молодую самку, сделал стойку и подобрался.

– Только попробуй, – пригрозила я лису и под насмешливым взглядом даргарийца вывела свою ездовую.

По залитым солнцем улицам мы ехали в молчании. Мне было о чем подумать, да и не хотелось начинать разговор первой. Но, как только городские ворота скрылись из виду…

– Так и будешь делать вид, что мы не знакомы? – насмешливо спросил даргариец.

– Это было бы странно, ведь Сармат представил нас друг другу.

– Ну-ну, – насмешливо произнес Рамир. – Я понимаю, в лесу было темно, лица различались с трудом, только прикосновения… Возможно, повторение освежит твою память.

– Господин тель Шаран, у нас с вами сугубо деловые отношения. Не осложняйте их, пожалуйста.

– Осложняю? Я, наоборот, пытаюсь их сгладить и сделать более… партнерскими.

– Развлекаетесь, да? – вздохнула я, покосившись на мага Мрака.

– Только если самую малость. Дорога предстоит долгая, а мне скучно.

– Сочувствую, но давайте вы найдете другой объект для насмешек?

– Никаких насмешек, Ангелина, немного флирта и юмора. Тебя это напрягает?

– Как сказать… – решила я признаться честно. – В другое время я бы обязательно тебе ответила и посмеялась за компанию, но сейчас слишком переживаю. Извини.

– Расскажешь, в чем причина такой спешки?

– Мою сестру выдают замуж. Я сильно против.

– Выдают за нелюбимого?

– Если бы он был просто нелюбимый, но порядочный и из хорошей семьи, я бы промолчала. Все-таки любовь – не самое важное в отношениях. Тут все гораздо сложнее.

– Дай угадаю – отец проигрался и решил расплатиться младшей дочерью за свою свободу и привычную жизнь?

– С чего такие выводы? – настороженно спросила я.

– Есть несколько популярных причин договорных браков. Первую ты отвергла, а это была вторая. Я угадал?

– Угадал, – кивнула я, нисколько не поверив его словам.

Такие, как тель Шаран, не угадывали, а знали точно, причем все, обо всем и про всех. Сила и власть, помноженные на деньги, творили самые настоящие чудеса.

– И как зовут того несчастного, что рискнул покуситься на твою сестру?

– Герцог Вельс. Род очень древний и богатый. Получили титул за заслуги перед империей.

– Что-то слышал о них, но лишь краем уха. Что герцог собой представляет?

– Черный вдовец.

– Серьезный аргумент, – кивнул маг Мрака и о чем-то задумался.

– Рамир, раз у нас выдалось свободное время, расскажешь, зачем ты меня нанял?

– Нужна помощь в поиске и изгнании демона. Древнего, очень хитрого и изворотливого. Я давно за ним охочусь, но увы, – нехотя признался даргариец. – Поэтому я решил обратиться в Орден. У вас большой опыт в выслеживании тварей Тонкого мира.

– Не совсем так. Если хочешь кого-то найти – спроси об этом. Народная молва – лучший источник информации. Сначала ты слушаешь и делаешь пометки. Затем все проверяешь, постепенно вычеркивая большую часть полученной информации, и уже оставшуюся обрабатываешь особенно тщательно. В нашем случае работает целая команда. Вначале в Орден приходят запросы с просьбой о помощи в изгнании. Большая часть этих писем – фикция. Некоторые принимают за одержимость душевные болезни, другие – действие определенных дурманящих зелий, и только третья часть – наши случаи. Но, как бы то ни было, каждый запрос передается нюхачам. Если в подозреваемом на самом деле живет демон, нюхач определяет его уровень и потом возвращается в Орден с отчетом. Только после этого на задание отправляют Изгоняющего.

– А как ваши нюхачи оценивают уровень демона?

– По влиянию, которое он оказывает на окружающих живых существ и природу. Чем губительнее сила, тем сильнее тварь. Но это касается только низших. Определить Высшего демона помогают специальные артефакты или же умение строить логические цепочки.

Уточнять, что я чаще всего доверяла интуиции, которая меня еще ни разу не подводила, я не стала.

– А как ты вообще оказалась в Ордене?

– А ты? Как оказался так далеко от Черной Пустыни?

– Не хочешь отвечать, – правильно понял Рамир. – Ну что же, мне скрывать нечего. Сейчас моя основная задача – выследить одну древнюю сущность, доставившую достаточно хлопот моему народу. Теперь она нацелилась на покорение новых земель. У меня есть все основания полагать, что следующий удар будет нанесен по империи.

– Как давно ты за ней охотишься?

– Двенадцать лет. Мы успели неплохо изучить друг друга, и я почти поймал, но… С недавнего времени все изменилось. Сущность нашла новых сторонников, весьма успешно заметающих следы.

– Поэтому ты решил обратиться в Орден? Чтобы уравнять шансы?

– Да. Тем более это в ваших же интересах.

– Чем она так опасна?

– Способностью втираться в доверие и использовать любые ресурсы для достижения цели.

– Как и любой Высший, – вздохнула я. – Мне следует знать что-то еще?

– Когда отправимся на задание, возьми с собой Смертьнесущего. Он может пригодиться.

– Будем убивать демонов в истинной форме?

– Не веришь, – констатировал маг Мрака. – Очень жаль, девочка. Я надеялся, что ты сможешь отринуть предрассудки.

– Дело не в предрассудках, Рамир, а в магии. Если бы в нашем мире появился настоящий демон, мы бы это почувствовали.

– Да, почувствовали, но только в том случае, если бы вторжение было со стороны тонкого плана. Когда демоны рвут материю, разделяющую наши миры, происходит энергетическое перенапряжение, скапливающееся в местах разрыва. И, как только происходит прорыв, сила начинает утекать в пространство – именно это и чувствуют маги. А теперь представь, что вместо грубой дыры мы имеем аккуратный надрез. С помощью заклинаний-блокаторов призывающий не дает энергии вытекать, вместо этого направляя ее на поддержание прохода. Демон появляется в нашем мире, брешь закрывается, и течение энергии восстанавливается. В этом случае никто даже не почувствует появления тонкоматериальных тварей.

– Допустим… только допустим, что это действительно так. Что есть некто, кто переправляет демонов на землю. Для чего им это?

– Чтобы положить начало конца. Последняя Битва.

– Наслышана, – вздохнула я, глядя на даргарийца.

Трепетное отношение магов Мрака к Скрижали Пророчеств было хорошо известно за пределами Даргамена. Однако в Ордене любое упоминание Скрижали встречали довольно скептически. Опытные длани относились к пророчествам как к сказкам, которые имели мало общего с реальностью. Сейчас мне довелось лично убедиться, что даже разумные с виду даргарийцы сохраняли безоговорочную веру в мифический артефакт, и это немного портило общее впечатление. Оставалось утешаться тем, что мой наниматель силен и обаятелен, правда, это естественное состояние для всех магов Мрака.

– Опять предрассудки, – улыбнулся Рамир, нисколько не обидевшись на прозвучавший в голосе скепсис. – Я постараюсь, чтобы тебе не пришлось столкнуться с настоящим демоном, но все же прошу – возьми с собой Смертьнесущего. Считай это маленькой прихотью нанимателя.

– Как скажешь, – кивнула я, обдумывая слова мужчины.

До вечера мы в основном ехали в тишине, обмениваясь лишь короткими фразами. Я зачиталась новой книгой, добытой Дастьяном, и даргариец меня не отвлекал. На постой мы решили остановиться в небольшом городе, растянувшемся вдоль широкой реки. Солнце уже скатилось за горизонт, так что в ворота мы въезжали в числе последних.

Редкие магические фонари освещали каменную мостовую, уже успевшую намокнуть от накрапывавшего дождя. Из прохожих нам попалось только несколько спешащих куда-то девиц да прогуливающихся стражников. Именно к последним мы и направились, не желая плутать по окрестностям в поисках постоялого двора. Дождь потихоньку усиливался, предвещая скорый ливень, и я порадовалась довольно подробному описанию дороги к месту ночлега.

Аккуратное трехэтажное здание встретило нас неярким светом, мягко стелющимся по помещению. Несколько посетителей трапезничали в дальнем углу, рядом с пылающим камином. Договорившись о комнатах, мы сели подальше от всех и тоже заказали ужин.

Как и следовало ожидать, меню не баловало разнообразием и состояло преимущественно из рыбных блюд. На первое принесли наваристую уху с полупрозрачными кружочками моркови и зеленью. На второе я заказала запеченную форель, тогда как мой спутник отдал предпочтение тонко нарезанному красному филе незнакомой мне рыбы, украшенному молодым картофелем с укропом.

– Будешь? – спросил тель Шаран, заметив мой заинтересованный взгляд.

Не дожидаясь ответа, он отломил кусок лепешки, аккуратно намазал маслом и положил сверху филе. Я с опаской протянула руку за угощением, откусила и… пропала! Это оказалось невероятно вкусно. Насыщенно соленый вкус рыбы смягчался маслом и пресной лепешкой. Я не заметила, как все съела, но мне тут же подали еще кусочек. В результате пришлось делиться с даргарийцем форелью, поскольку я серьезно подъела его ужин.

На десерт нам принесли травяной сбор. Форма подачи стала для меня неожиданностью: на стол водрузили пустой заварник, кувшин с кипятком и несколько пиалок с разноцветными ягодами и листьями. Подозрительно принюхавшись, я сморщила нос: от ингредиентов неуловимо пахло рыбой.

– Что-то мне как-то не хочется это пить…

– Зря. Во-первых, после соленой рыбы сладкий чай обязателен, иначе всю ночь проведешь в обнимку с кувшином воды. Во-вторых, такой аромат – показатель качества при изготовлении напитка. Сейчас все смешаем, и запах уйдет.

Рамир ссыпал содержимое пиал в заварник, залил все водой, и из-под крышки действительно поплыл приятный фруктовый аромат. Настоявшись, чай стал насыщенного желтого цвета. Разлив его по кружкам, даргариец положил ложку меда, размешал напиток и протянул мне. Получилось необычно, но вкусно.

После сытного ужина неожиданно разморило так, что до своей комнаты я добиралась в полусонном состоянии. Попрощавшись с Рамиром, которого поселили этажом ниже, я быстро искупалась, надела сорочку для сна и упала на кровать.

Меня мгновенно окутала странная дрема. Я вроде бы уснула, но в то же время сон казался чрезвычайно реалистичным. Сквозь туманную дымку я видела, как дверь в комнату отворилась и впустила высокого гостя в темном плаще. Он опустился на край кровати и провел рукой по моим спутанным волосам. Затем взял прядь и поднес ее к лицу, скрытому под капюшоном. Глубоко вдохнув, он блаженно улыбнулся, и в слабом свете магического светильника сверкнули заостренные зубы. Надо же, кровосос!

Пока я рассеянно рассматривала нежить, удивляясь ее присутствию всего в сутках пути от столицы, кровосос, взяв мою руку, склонился к локтевому сгибу. Страха не было. Скорее любопытство и легкое удивление собственной фантазии. Правда, такой реалистичный сон меня не устраивал, поскольку я не отдыхала, а мучилась от тяжести в теле, заторможенности и странного тумана. Все изменилось, когда руку пронзила острая боль от впившихся зубов.

Тело подчинялось с трудом, однако я все-таки смогла призвать магию и послать в нежить небольшую молнию. Зашипев, кровосос отскочил от кровати, при этом скидывая с себя капюшон, и начал тушить огонь, возникший на плаще. Справился он быстро, а затем посмотрел на меня. Перед глазами двоилось: одна иллюзия демонстрировала мне высокого красивого мужчину с обольстительной улыбкой. Это был мой даргариец. А вот под этой иллюзией отчетливо проглядывался другой лик, и выглядело это существо отвратительно. Морщинистая кожа грязно-розового цвета была усеяна синеватыми родинками, напоминающими неровные горошины. Вместо носа был странный обрубок, а в черных, без белков, глазах плескались злость и жажда.

– Сунешься еще раз – убью, – пообещала я, кое-как приподнимаясь на локте.

Видимо, угроза нежить не впечатлила. Зарычав, он бросился на меня, успешно избежав двух пущенных молний. Одна врезалась в деревянную стену, отчего она задымилась, а вторая разбила глиняный кувшин с водой.

Третья так и не успела сформироваться – ледяные пальцы сомкнулись на шее, и я потеряла с трудом обретенный контроль. Из горла вырвались хрипы, я попыталась отбиться силой, но дурманящее вещество оказалось качественным.

Задержав дыхание на последнем вздохе, я взяла себя в руки и снова призвала магию, на сей раз посылая в нежить чистую силу. Магия света ударила прямо в лицо кровососа, заставляя его противно заверещать и закрыться руками. В этот момент наконец-то подоспела подмога. Ворвавшись, маг Мрака быстро оценил обстановку и бросил в кровососа сгусток тьмы, в один удар сердца обративший его в прах. Проследив за облачком, осевшим на пол, я перевела сонный взгляд на полуобнаженного мужчину.

Приблизившись к кровати, он недобро посмотрел на мою кровоточащую руку, а затем на шею. Рамир ни слова не произнес, но его взгляд мне очень не понравился.

– В моей сумке есть ранозаживляющее зелье, – прохрипела я, чувствуя боль в горле. – Зеленая бутылочка.

Кивнув, даргариец довольно быстро нашел лекарство, намочил им край простыни и прижал к ране на руке. Кровь остановилась сразу же – все-таки целители Ордена не просто так ели свой хлеб. Убедившись, что ранки затянулись, маг Мрака подхватил меня на руки и быстро спустился в свою комнату. Там аккуратно положил на постель, укутал одеялом и…

– Куда? – тихо выдохнула я, когда Рамир потянулся к дверной ручке.

– Кровососы живут гнездами. Там, где один, обитают и другие. Нужно найти их и уничтожить.

– Я с тобой! – прошептала я и даже попыталась встать.

– Лежи уж, героиня. Хватит с тебя на сегодня приключений.

– Я длань Ордена, и уничтожать зло – моя обязанность.

– Твоя обязанность – уничтожать демонов, так что нечего покушаться на мою работу, – усмехнулся даргариец. – Спи, я скоро.

Сказать что-то еще я не успела – мужчина скрылся за дверью. Новая попытка подняться провалилась с треском, и все, что мне оставалось, это стоически бороться со сном, дожидаясь возвращения мага Мрака.

Однако я все-таки заснула. Дурман оказался сильным и, судя по всему, неизвестным, потому что к большинству ядов у дланей имелся иммунитет. Проснулась я от горячего прикосновения к пострадавшей руке, на которой уже не осталось и следа. Затем чужие пальцы добрались до шеи, заставляя нехотя приоткрыть глаза.

– Как ты? – спросил даргариец.

– Слабость и сонливость. Никогда с таким не сталкивалась.

– Дурман-трава Болотного края. Кровососы обустроили себе хорошую кормушку.

– А ты как?

– Устал, – вздохнул маг и прилег рядом.

– Я не об этом. Вернее, и об этом тоже, – поспешила добавить, смутившись, – но меня интересует, куда они подмешали отраву? Ведь мы ели вместе.

– В напиток, просто я быстро справился с дурманом.

– Вот! Я говорила, что не стоит это пить, а ты…

– А я отомстил за тебя, истребив целое войско. Теперь прости, сладкая, но тебе придется немного поработать подпиткой.

– Может, ты найдешь себе другую… для восстановления сил? – еле выговорила я.

– У тебя совесть есть? – посмотрев мне в глаза, пробурчал даргариец.

– В смысле?

– Ты их женщин видела? Мало того что страшные, так я потом весь резерв истрачу на лечение.

– Неожиданно. Собственно, я не против помочь, но сам понимаешь… – Я с трудом приподняла руку и тут же уронила ее на покрывало, демонстрируя повышенную слабость.

– Просто расслабься, – улыбнулся маг Мрака в ответ и медленно наклонился, согревая кожу своим дыханием.

Осторожно коснулся уголка губ, медленно подался чуть вправо, еще не целуя – лаская прикосновением. А затем осторожно раскрыл мои губы, начиная неторопливое исследование. Невероятно нежное и приятное. От него по телу потекло тепло, постепенно выжигая дурман и возвращая силы. Когда я начала отвечать, Рамир чуть усилил напор, скользнув по губам языком и дальше… Дальше он подтвердил сплетни про даргарийцев, способных соблазнить одним поцелуем.

Шершавые ладони аккуратно поглаживали шею и лицо, заставляя таять от невероятной нежности. Мои пальцы зарылись в черный шелк его волос, массируя и чуть оттягивая. Не знаю, что чувствовал маг Мрака, поглощая мои эмоции, но лично я испытывала благодарность с толикой восхищения, впитывая в себя его силу.

– Тебе лучше? – тихо спросил Рамир, немного отстранившись.

– Намного. Спасибо, что поделился силами и спас от кровососа.

– Скорее спас кровососа от тебя, – усмехнулся маг Мрака, а затем запечатлел короткий поцелуй в уголке губ и, прижав меня к себе, укрыл нас одеялом. – Отдыхай, сладкая, завтра будет тяжелый день.

Спать рядом с малознакомым мужчиной и прижиматься к его полуобнаженному телу было странно, немного волнительно, но тепло и уютно. А главное – я не чувствовала исходящей от даргарийца опасности, что окончательно убедило меня расслабиться. Прикрыв глаза, я действительно уплыла в грезы.

Утром меня разбудил запах горячей сдобы. В комнате никого не было, зато на прикроватном столике стоял поднос с дымящейся кружкой горячего чая и свежеиспеченной булочкой. К напитку я принюхивалась с опаской, но все-таки решила довериться даргарийцу: должен же он был проверить завтрак, прежде чем угощать меня. В любом случае думать на голодный желудок я не хотела, поэтому прислушалась к интуиции.

На завтрак и умывание я не потратила много времени. Даже сборы удалось закончить в считаные минуты, поскольку Рамир принес мою сумку с вещами. Больше в этом захолустном постоялом дворе меня ничто не держало, и я отправилась на поиски спутника.

На первом этаже сновали Серые Псы. Они заполонили все пространство, выделяясь среди остальных формой мышиного цвета. Но Рамиру затеряться среди них не удалось – его рост и стать сразу привлекали внимание. Рядом с ним стоял немолодой уже мужчина с аккуратной бородкой, местами посеребренной сединой, а вот короткие волосы пока оставались совершенно черными. Через левую щеку незнакомца тянулся неровный шрам, чудом не задевший глаз. Правда, при ближайшем рассмотрении я поняла: задел, но Псу повезло с целителями, которые успели вовремя вмешаться и частично спасли око. В отличие от черного правого глаза, левый был намного светлее, словно покрытый легкой пеленой.

– Здравствуйте! – поздоровалась я, приблизившись к мужчинам.

– Ангелина, позволь представить тебе начальника Северо-западной крепости Серых Псов – Османа Идиля. Осман, а эта чудесная девушка – моя невеста.

– Очень приятно, госпожа Ангелина. – Мужчина поклонился, при этом не переставая меня внимательно рассматривать. – Сражен вашей красотой.

– Благодарю за комплимент. Мне тоже приятно познакомиться, господин Осман. – Ответив, я вопросительно посмотрела на даргарийца.

– Скоро двинемся в путь.

– А-а-а…

– С кровососами почти покончено. Я уничтожил создателя, а остальных добьют подчиненные Османа.

– Ума не приложу, как я упустил из виду целое гнездо.

– Неудивительно, они вели себя очень осторожно. Понемногу питались одурманенными путниками и жителями города. Никого не убивали, чтобы не привлекать внимания. Да еще и действовали с одобрения стражи.

– Но целое гнездо! Почти сто пятьдесят особей!

– Больше, Осман. Многие разбежались. Я убил только тех, кто защищал князя. Остальных не стал преследовать.

После этих слов я с нескрываемым уважением посмотрела на мага Мрака. Это сколько же должно быть сил, чтобы уничтожить такую популяцию и князя?

– Где они жили? И почему стража не уведомила крепости? – В силу особенностей профессии меня в первую очередь интересовали детали.

– Под городом есть сеть старых катакомб с удобными выходами на поверхность. Один из них расположен здесь, в подвале. – Рамир кивнул на дверь за стойкой. – Трактирщик, как и Стражи, был в деле. Кровососы платили за содействие золотом.

– Но откуда у них золото? И дурман-трава?

– А вот это хороший вопрос, – кивнул командир. – Им явно кто-то помогал.

– Кстати, о помощи: я тебе нужен или справитесь сами? – серьезно спросил маг Мрака, явно с каким-то намеком, понятным только им двоим.

– Справимся. Я запросил подкрепление, так что к вечеру поднимем весь город. Крепости никому не позволят нарушать Магические Законы!

Собственно, для соблюдения Магических Законов и создавались крепости. Много веков назад наш мир был разделен враждой, бушевавшей между населяющими ее существами. Люди при поддержке магов сражались за свое существование, отбиваясь от толпы нечисти и нежити, питающейся свежей кровью и плотью. На тот момент человечество находилось на грани вымирания. Тогда созванный Квингент, в который вошли представители всех разумных видов, создал Магические Законы – свод правил, которому были обязаны подчиняться жители нашего мира. Согласно ему, любое темное существо, посмевшее посягнуть на чужую жизнь, подвергалось немедленной казни. Для соблюдения Магзаконов были созданы девять крепостей – четыре главные, по основным сторонам света, и четыре вспомогательные. Девятой была Центральная крепость под руководством Серого мага, владеющего как светлой, так и темной магией. У каждой крепости был свой капитан, в подчинении которого находился элитный отряд. Они, подобно верным псам, выполняли любой приказ Серого мага, за что получили в народе прозвище Псы. Со временем название Серые Псы прижилось, хоть теперь и произносилось без особого трепета.

– Если вдруг понадобится помощь, ты знаешь, как со мной связаться.

– Спасибо, – кивнул Осман и снова повернулся ко мне. – Был рад знакомству, госпожа Ангелина. Еще свидимся.

– Надеюсь, что не при таких обстоятельствах, – улыбнулась я и вместе с Рамиром покинула постоялый двор.

Глава 5

– На следующем привале ночуем вместе! – поставил меня в известность даргариец, когда мы достаточно далеко отъехали от города.

– Ты решил сэкономить на оплате комнаты? – усмехнулась я, глядя на сосредоточенное лицо. – Или боишься спать один?

– Совмещаю.

– А как же моя честь? Я девушка приличная и с мужчинами в одной комнате не сплю!

– Я тоже, так что не переживай.

– Тоже не спишь с мужчинами? – рассмеялась я, увидев скептический взгляд Рамира. – Ну, хоть конкуренции можно не бояться.

– Вот кто-то сейчас договорится, – многообещающе протянул маг Мрака, и я поспешно умолкла, чтобы не дразнить зверя.

Хотя очень хотелось, потому что наши пикировки начинали доставлять удовольствие. Еще вчера настроение было отвратительным – я переживала по поводу предстоящей встречи с родителями. Но после веселой ночи все наладилось, и небольшая встряска позволила взять себя в руки, сосредоточившись на дороге, которая тоже таила в себе уйму опасностей.

Ездовые легко скользили по ледяной тропе. Лис Рамира двигался чуть впереди, буквально на полшага, а Снежинка семенила следом. Такое поведение любимой ездовой меня настораживало. У нее был очень вредный и своевольный характер. Обычно она не терпела конкуренции, а тут доверчиво поглядывала на суровый профиль. Только прибавления в семействе мне не хватало для полного счастья! Вернее, я была бы рада лисятам, но только после того, как разберусь с первоочередными проблемами.

Я решила продолжить разговор:

– А почему ты представил меня своей невестой?

– Сделаю сюрприз демону, когда отыщу его. Даже если он следит за мной, то вряд ли заподозрит в симпатичной девушке длань Ордена.

– И то верно, – пришлось согласиться мне. – Но почему невеста, а не… подруга?

– Я никогда не брал с собой любовниц, так что это сразу вызовет подозрение. А вот невеста, привезенная с севера…

Больше вопросов у меня не было, и я невольно залюбовалась пейзажем. Лес, тянувшийся вдоль дороги, постепенно из лиственного превратился в хвойный, наполняя воздух упоительным ароматом смолы. Его багряные наряды сменились изумрудными. Чем дальше мы забирались на юг, тем интереснее становился климат. Промозглый осенний дождь центра империи остался позади, сменившись умеренным теплом предгорий. Правда, порывы холодного ветра, иногда налетающие с заснеженных вершин, заставляли зябко ежиться. Несмотря на это, очень хотелось остановить Снежинку и немного углубиться в чащу, чтобы там, вдали от тракта, собрать белых грибов. Из них получалось изумительное жаркое! Или набрать опят, чтобы пожарить с картошкой и луком. А еще были подосиновики, маслята, лисички. М-м-м…

– Меня пугает выражение твоего лица.

– И какое у меня выражение? – Лениво приоткрыв один глаз, я покосилась на спутника.

– Кровожадное. Проголодалась?

– Скорее соскучилась по грибам. Сейчас как раз сезон.

– Если хочешь, можем остановиться и собрать.

– Не стоит. Лучше добраться до деревни засветло, иначе после заката нас замучают глупыми вопросами и искупают в святой воде.

– Ну, воду я еще могу понять, а вопросы какие?

– Будут проверять нашу принадлежность к людскому роду. В начале моей практики был случай, когда Орден послал меня в несусветную глушь, где якобы выявили одержимого. Тогда я еще была без Снежинки, – я похлопала лисицу по холке, получив в ответ довольный рык, – и до деревни добиралась не меньше двух недель. Сам понимаешь, в ворота я въезжала уставшая, голодная, и, как назло, после заката. Сначала меня больше часа мучили вопросами о пантеоне богов империи, а затем расспрашивали про жизнь в столице. После пошли глупейшие вопросы, видимо, призванные выявить во мне нежить, а напоследок меня окатили тазиком освященной воды. Я выдержала все и даже никого не убила, хотя очень хотелось. А затем увидела их одержимого…

– Что, совсем плохо?

– Не то слово! Эти ироды поймали последователя культа Свидетелей Первозданного. Он вещал о несовершенстве мира и предлагал сменить веру. Ты сталкивался с этими фанатиками?

– Сталкивался, – кивнул Рамир, а затем засмеялся. – Даже не знаю, кого мне жалко больше – свидетеля или деревенских.

– Обе стороны хороши, – улыбнулась я в ответ. – В общем, с тех пор в деревни я предпочитаю въезжать засветло, чтобы избежать нежелательных казусов. А там, если нас приютят добрые люди, может, и грибочков перепадет. В супчике или маринованных…

– Знаешь, я еще вчера хотел спросить: как в тебя столько влезает? Вроде худая и мелкая, а ешь как здоровый мужик.

– У меня растущий организм. В связи с постоянными нагрузками и магическим истощением он требует пополнения запасов. Ну и… просто люблю покушать. Есть у меня привычка: когда оказываюсь в новом городе, ищу лучшее заведение и заказываю местное блюдо. Вроде всегда одно и то же – мясо с картошкой или рыба, но вкусы и названия абсолютно разные. И виной тому не только способ приготовления, но и специи, а порой даже настроение повара. Видел бы ты мою кухню! Целая стена увешана разными травами и заставлена баночками с приправами. Все привезенные рецепты Ларика подшивает в огромную книгу. Что?

– Любишь путешествовать, – не спросил, констатировал маг Мрака.

– Люблю, но по настроению. Иногда хочется просто посидеть у камина с книгой в руках и ни о чем не волноваться, не переживать, что можешь не успеть и по твоей вине погибнет человек или нелюдь.

– Сколько тебе лет?

– Смотря с какой целью ты интересуешься.

– Совращать тебя можно?

– С этим делом ты прилично опоздал.

– Хорошо, спрошу по-другому – сколько ты служишь Ордену?

– Десять лет.

– Значит, обряд ты проходила в девять, максимум десять лет. Шесть лет учеба и плюс десять лет службы. Получается двадцать шесть. Как же ты стала дланью пятой ступени в столь юном возрасте?

– Силе без разницы, сколько лет носителю и как он выглядит. Она выбирает сосуд и руководит им, очищая этот мир от скверны.

– Видимо, я не первый, кто задал тебе этот вопрос.

– Далеко не первый, так что я уже привыкла. У благого дела нет возраста. А сколько тебе лет?

– Если интересуешься с целью совращения…

– Не исключено, – ответила я игривым тоном и окинула мужчину придирчивым взглядом.

– Вижу, сегодня у тебя хорошее настроение.

– Да, встряска и вкусная еда творят чудеса. Еще бы ты взял меня с собой…

– Уж прости, но под действием дурман-травы ты бы стала для меня обузой. А я привык действовать быстро и жестко. Не думаю, что молодой девушке стоит это видеть.

– Молодой девушке, может, и не стоит, но ты забываешь, что я Изгоняющая и на своем веку уже много всего повидала.

– Тем более лишние трупы тебе ни к чему.

– Настоящий мужчина, – пробурчала я под нос, но дальше развивать тему не стала.

Как я и планировала, до деревни Затишье мы добрались засветло. Край солнца только-только коснулся вершин заснеженных гор, придавая им нежный розоватый цвет с золотым свечением. Деревенька оказалась совсем небольшой – домов на двадцать, не более, зато перед ней раскинулись широкие поля, оттеснившие сосновый лес. Странно только, что посевы были не убраны. Золотые колосья мерно покачивались на ветру, создавая неповторимую шелестящую мелодию. По оросительным каналам бежал тонкий ручеек, рискующий в любое мгновение пересохнуть.

– Что-то не так? – уточнил Рамир.

– Не пойму, почему не убрали поля. Впрочем, не важно. – В конце концов, деревенским лучше знать, как ухаживать за собственными полями и когда собирать урожай. – Ездовых отпускаем или берем с собой?

– Думаю, лучше отпустить. Пусть поохотятся, здесь полно дичи.

Остаток пути мы проделали пешком, а у околицы уже появились первые встречающие лица. Старичок в свободной холщовой рубахе хитро щурил белесые глаза в нашу сторону, опираясь на диковинную клюку из темного дерева. Дождавшись, пока мы приблизимся, он отворил плетеную калитку с вырезанными на ней охранными рунами и пропустил нас на территорию деревни.

– Добрый день!

– И вам всего хорошего, путнички. Какими судьбами в наших местах?

– Проездом, уважаемый, – взял слово Рамир. – Ищем дом, чтобы переночевать, а утром двинемся дальше.

– Молодцы, что до деревни добрались, а не остались в лесу. В наших краях водится много всякого, – вздохнул старик.

– Так чего же заявку в крепость не отправите?

– Отправляли, милок, отправляли. Вместе с молодцами передавали, да только никто так и не вернулся…

– А сигнальный амулет?

– Так поди уже с десяток лет как разрядился. Магов-то у нас нет, а заезжие в основном торговцы да Свидетели Первозданного.

При упоминании последних мы с Рамиром невольно переглянулись и улыбнулись. Да уж, эти забирались в такие дебри, куда обычные путешественники даже не сунулись бы.

– Как достигнем ближайшей крепости, обязательно уведомим Серых Псов. А пока, добрый человек, не подскажешь, у кого мы можем заночевать?

– Так у меня и оставайтесь. Тахат я, староста Затишья.

– Я Рамир, а это моя невеста – Ангелина.

Я изумленно взглянула на «жениха»: одно дело придерживаться легенды в крупных городах и на широких трактах, но зачем это делать в захолустье? Однако спорить при посторонних не стоило, поэтому я молча двинулась следом за Тахатом.

Озираясь по сторонам, я примечала в окнах бледные лица, провожающие нас взглядами. Выйти к ограде никто из жителей не решился, хотя солнце еще не полностью скрылось. Значит, нежить и нечисть действительно расшалились в этих местах.

Дом у старосты был в центре деревни, добротным срубом возвышаясь над остальными. Отворив дверь, которая даже не скрипнула, Тахат приглашающе махнул внутрь. Первое, что бросилось в глаза, стоило мне переступить порог, – это паутина под потолком. Наверное, я бы не обратила внимания, все-таки в деревне всякие букашки – явление обычное, вот только свисающие тонкие нити сильно контрастировали с абсолютной чистотой дома. Это не могло не вызвать удивления.

Впрочем, вопросы отпали сами собой, когда мы увидели хозяйку. Это была немолодая уже женщина с темными кругами под глазами и тонкой бледной кожей. Двигалась она с трудом, неловко вытаскивая из печи горшки с дымящейся едой.

– Алсея, погляди, каких гостей я к нам привел! – улыбнулся старик и обнял замершую супругу. От ее пустого взгляда мне сделалось жутковато. – Простите ее молчаливость. Болеет, родная.

– Так давайте я помогу накрыть? А хозяйка пойдет отдыхать.

– Будет чудесно, девонька, – улыбнулся староста и показал, где и что у них находится.

Расставив на столе тарелки с горячей кашей и мясной подливой, я нарезала хлеб и, захватив ложки, села рядом с Рамиром. Хозяин устроился напротив и принялся разливать по кружкам какую-то домашнюю настойку.

– Может, отнести ужин хозяйке?

– Спасибо, девонька, не надо. Она сама придет за едой, – отмахнулся Тахат и залпом осушил свой стакан.

Рамир последовал его примеру, а вот я стакан отодвинула.

– Неужто брезгуешь? – с некоторой обидой спросил старик, глядя на меня с укором.

– Нет, но…

– Ей нельзя, – ответил за меня маг Мрака, после чего весьма недвусмысленно накрыл мой живот ладонью.

– А-а-а, – протянул староста, – тогда за это дело надо выпить!

Ну, они и выпили, а потом еще несколько раз, пока бутыль не опустела. Мужчины заметно захмелели, а я не знала, чем себя занять. На смену закатным сумеркам пришла глухая тьма, которую едва разгоняли магические светляки у калиток и появляющиеся звезды.

После ужина Тахат, слегка покачиваясь, проводил нас к комнатам, расположенным на первом этаже. Одна, предназначенная мне, выходила окном на чуть покосившийся забор, едва подсвеченный защитными рунами. Насколько я помнила расположение деревни, невдалеке должен был расти лес, сейчас совершенно невидимый. А вот окна во второй комнате выходили на улицу. У меня сложилось ощущение, что во мраке кто-то бродит и наблюдает за нами, и очень хотелось списать это на усталость.

– Вот ваши спаленки, проходите.

– Спасибо, добрый человек! – заплетающимся языком проговорил даргариец.

– Да не за что, хорошим людям мы завсегда рады! Только куда же вы? – удивленно спросил староста, когда Рамир обнял меня и решительно потащил в комнату с видом на лес.

– Так с невестой вместе…

– Невеста – не жена. Уж прости, но в своем доме срамоты не потерплю. Проведете ночку порознь, ничего с вами не станется.

– Ну, если та-а-ак, – протянул маг Мрака и, чмокнув меня в макушку, подтолкнул в комнату. – Только без меня никуда не уходи! А то еще уведут деревенские такую красавицу!

– Это да, невеста у вас действительно хороша, – услышала я уже сквозь закрытую дверь.

Поведение что старосты, что Рамира откровенно озадачило. Решив немного подождать, а затем пойти с вопросами к даргарийцу, я погасила свечу и приблизилась к окну. Нежити пока видно не было, зато я почувствовала, что дверь отворилась. Резко развернувшись, я неожиданно оказалась в мужских объятиях, придавивших меня к стене.

– Дорогая, – пьяно протянул Рамир, скользя руками по моей талии, – не могу уснуть без тебя!

– Сказку на ночь почитать?

– Я знаю способ, который намного действеннее сказки… – И меня весьма недвусмысленно огладили по спине и ниже.

– Ох, родной, я бы с радостью, но в моем положении… Тем более я всего лишь невеста, а не жена. Так что до свадьбы больше ни-ни!

– Хотя бы поцелуйчик? Ма-а-аленький!

Наклонившись ко мне, Рамир скользнул губами по щеке и, прижавшись к уху, тихо зашептал:

– Знаешь, почему поля до сих пор не убрали? Некому.

– Но как же? Я видела людей в домах, – обнимая мужчину за шею, шепнула в ответ.

– Не людей – нежить. Кроме Тахата, все остальные – мертвяки.

– А он?

– Скорее всего – отступник, но пока не использует магию, не смогу сказать точно. Ангелина, нежити не так уж много. Я закрою тебя здесь и выпущу, когда все закончится.

– Я не сомневаюсь в твоих силах, но, если вместе с мертвяками нападет создатель, тебе понадобится помощь. Моих сил хватит, чтобы тебя прикрыть.

– Хорошо, но, если почувствуешь, что не справляешься, дай знать. Не хочу, чтобы вы с малышом пострадали!

– Вот стукнуть бы тебя, да перед боем не хочется травмировать. Но я запомнила эту мысль!

– Потом обсудим, – улыбнулся Рамир и направился на выход.

Ранее мне не доводилось видеть так близко магию даргарийцев. Я с удивлением наблюдала, как Рамир призвал тьму, и она заклубилась в его ладонях послушным зверем, подвластная чужой воле. После этого маг приоткрыл дверь и выпустил темную силу в образовавшуюся щель. Послышался грохот ломаемой мебели, перемежаемый громкой руганью. Видимо, Тахат подслушивал, что мы делаем. Когда я выскочила из комнаты следом за Рамиром, хозяин дома уже успел сбежать, а вот то, что изображало его жену, – двигалось нам навстречу. Как и предсказывал Тахат – Алсея сама шла за едой, низко пригибаясь к земле и буквально обнюхивая пол. Заметив нас, она на мгновение замерла, а затем кинулась вперед. Сгусток тьмы сорвался с пальцев даргарийца и настиг жертву на подлете к цели, пеплом осыпая ее на пол.

– Хорошо сделано, – прокомментировал Рамир, тихо ступая дальше. – Абсолютная привязка к силе хозяина. Это позволило сохранить тело в приличном состоянии и отвести взгляд так, что даже я не сразу почуял подвох.

– Это-то меня и пугает…

Обычно маги-отступники предпочитали использовать скелеты или полуразложившиеся тела. Такие для подъема требовали намного меньше энергоресурсов, но выглядели не очень привлекательно с эстетической точки зрения. Поэтому сильнейшие из них нередко брали в услужение свеженькие трупы. Сами выбирали себе жертву, убивали ее и превращали в мертвяка.

Отвернувшимися от Закона магами занимались Серые Псы, но бывали случаи, когда они не справлялись с отступниками, которые напитались от источников темной силы, и тогда на помощь приходили Охотники. Видимо, Рамир был частым гостем в империи и участвовал в зачистках, поэтому и знаком с командиром Северо-западной крепости.

На этом я оставила размышления, потому что даргариец открыл дверь, и множество темных силуэтов метнулось в нашу сторону. Я пустила в ход светлую магию, поджигая нежить сгустками света. Одно из немногих заклинаний, доступных Изгоняющим против подобных тварей. Несмотря на то что мы владели магией, она была несколько иного уровня по сравнению с обычной силой и помогала дланям бороться именно с демонами. Против других тварей мы использовали оружие, артефакты и вот такие сгустки светлой энергии. Сталкиваясь с жертвой, они очень быстро разрушали все магические потоки, поддерживающие в мертвяке подобие жизни, а затем сжигали и тело, освобождая от бремени чужой воли.

Восставших трупов оказалось несколько больше, чем предполагал Рамир. Наверное, оттого, что были среди них и слегка погрызенные путники, коим не посчастливилось забрести в эту деревню, и Свидетели Первозданного. Тяжелее всего было направлять заклинания в детей. Умом я понимала, что они уже мертвы и их невозможно спасти, но все равно вздрагивала, когда ночную тишину оглашал крик.

Когда пепел от последнего тела опал на землю, я устало привалилась к высокому столбу. Магический резерв, не рассчитанный на боевые заклинания, слишком быстро опустел, оставив после себя слабость в теле. Посмотрев на Рамира, хищно оглядывающего соседние постройки, я тронула его за плечо и кивнула в сторону дома.

– Я, наверное, посижу в комнате. А ты, как разберешься, позовешь.

Маг Мрака кивнул и, проводив меня в безопасное место, наложил на помещение несколько заклинаний, после чего вновь отправился на охоту. Я же, замотавшись в свой плащ, забралась на кровать и провалилась в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Рамир вернулся. Немного потеснив меня, он лег рядом и затих, видимо, тоже умаявшись.

В следующий раз я проснулась, когда за окном уже светало. Поерзав в кольце мужских рук, почувствовала, как просыпаются отдельные части тела моего «жениха», и впечатлилась.

– Не крутись, – хриплым со сна голосом попросил даргариец и прижал меня сильнее, буквально впечатывая в свое тело.

Хотела было возмутиться, но, вспомнив, что кое-кто всю ночь потратил на охоту и сражение с нежитью, покорно затихла, снова засыпая.

– Ангелина, пора вставать.

Открыв глаза, я резко села и оглядела комнату. Даргариец стоял у двери и, заметив, что я проснулась, скрылся в коридоре. Поднявшись, я сладко потянулась, а затем быстро сменила одежду и поспешила в горницу.

– Рассказывай! – попросила я, доставая из сумки травяную смесь для чая.

– Как я и предполагал, Тахат оказался отступником. В этой деревне он появился не случайно – ему неплохо заплатили, чтобы он превратил жителей Затишья в нежить и осел здесь на время. Лица заказчика он не видел, но сказал, что это был мужчина.

– А как он убил стольких людей без колебания магического фона?

– Отравил колодец. Люди гибли постепенно, один за другим, поэтому никто не почувствовал всплеска. Путников и Свидетелей Первозданного скармливал своей нежити, а наиболее целых затем поднимал.

– Но для чего? Деревня находится далеко от торгового тракта. Я специально выбрала этот путь, чтобы ни с кем не столкнуться и обойти крупные города.

– Не знаю, Ангелина, он не сказал.

– А где…

– Мертв.

– Хорошо. Туда ему и дорога.

– И что, никакого возмущения по поводу убийства живого существа без суда и следствия?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

На дне источника лежала Слеза Светлого, который являлся отцом и прародителем всего сущего в мире.

Вернуться

2

Квингент – совещательный орган, в том числе контролирующий органы правопорядка, гильдии мастеров и учебные заведения. Представляет верховную власть, но в критических ситуациях подчинялся Ордену.

Вернуться

3

Варх – глава Ордена, высшая магическая сила империи.

Вернуться

4

Батлер – наемный работник, занимающийся различными бытовыми вопросами.

Вернуться