Alana White
Агдас

Глава 1. Пробуждение

Сложно ли оставаться человеком? Способны ли мы оставаться близкими людьми, даже если нас переполняет злость и ненависть? Сколько тьмы способна вместить одна душа? Когда именно рождаются страх, злость и зависть? И всегда ли можно увидеть разницу между ними?

Сабрина Мейсон

2086 год. Салит – крупнейший портовый город островного государства Агдас, затерянного где-то в Тихом океане. Расположенный на северо-западном побережье, Салит стал первым пристанищем для переселенцев с материка. Сейчас уже давно забылось, почему они решили обустроиться именно здесь, но жители Салита верили, что их город оправдал все надежды на новый безопасный старт.

С каждым годом, Салит все больше вливается в современный ритм жизни. Новые технологии, как и во всем остальном мире, довольно быстро развиваются и распространяются. Однако, здесь все еще можно найти места напоминающие об истории города. Например, статуя рыбаков на центральной площади, основанная в 2063 году. Она изображает трех моряков с их снастями и уловом, напоминая, чем именно живет Салит. Или храм Покровителя в Штормовом районе. Многие здания в районе Сирен были построены еще в конце 2010х.

Одним из таких зданий было кафе «Три сиропа». Оно из последних сил старалось сохранить в себе дух былых времён, следуя старым традициям. Пятьдесят лет назад трое братьев решили открыть это заведение и взяли слово со всех своих преемников, что те не станут менять кафе в угоду моде.

Прямо на пороге посетителей встречала цветастая деревянная вывеска ручной работы. За ней оранжевая дверь открывала вихрь ароматов, музыки и уюта. Овальный зал, окаймлённый книжными полками, каждый день наполнялся голосами, смехом и запахом вкусной еды.

В центре зала стоял мини-фонтан с цветной водой, которая меняла цвет, как ей вздумается. Порой дети любовались этой игрой красок, а сотрудники предлагали им бросить монетку на удачу – традиция, о которой им рассказывали их бабушки и дедушки.

Внутри светло-лиловых стен разместились колонки, издающие чарующие звуки классической музыки. Бах, Чайковский, Мусоргский, Моцарт. Многие посетители даже не знают, кто эти люди и какой вклад они внесли в развитие искусства в свое время.

Современную молодёжь нельзя винить за подобное невежество. Они живут в другое время, увлекаются другими вещами. Элизабет прекрасно это знала, но порой у нее не получалось закрывать на это глаза. В голове девушки до сих пор крутилась утренняя сцена.

– Это ж надо было такое сказать, – механически пересчитывая дневную выручку. Цифры мелькали на экране, но девушка вновь и вновь нажимала кнопку сброса – мысли продолжали возвращаться к утреннему разговору с посетителем.

Моника – её коллега и, пожалуй, единственная подруга – уже закончила уборку: стерла последние крошки со столиков, поправила помятый за день фартук и теперь приближалась к стойке, качая головой.

– Да перестань ты заводиться. Ну попросил парнишка убрать старые книги. Что тут такого?

– Что такого? – Лиззи с раздражением хлопнула крышкой кассы. – Все эти книги из библиотеки моего деда и прадеда! – Она резким жестом указала на полки с потрёпанными фолиантами, редкими реликвиями бумажной эпохи.

– Ой, да перестань! – Моника выключила стереосистему, и музыка резко оборвалась. – Они настолько древние, что даже названия не разобрать. Ты вечно всё драматизируешь.

Ловко взобравшись на барный стул, подруга потянулась к одной из висячих ламп. Под потолком кафе мерцали изящные клетки с механическими птицами, в которых были встроены светильники. Иногда сотрудники выпускали этих искусственных птах, и тогда по залу начинал кружить причудливый танец света и тени, создавая неповторимую атмосферу.

– Просто они мне дороги, – упрямо твердила Лиззи, сжимая кулаки. – А этот сопляк просто… просто…

– Что? – Моника скрестила руки на груди, ожидая продолжения. Но Лиззи лишь вздохнула и вытащила пачку сигарет из заднего кармана джинс. Упаковка была старой и мятой, рисунок еле просматривался. Табак внутри давно превратился в труху – стоило прикоснуться, и он рассыпался бы прахом.

– Читаешь нотации подросткам о ценности книг, а сама хранишь этот музейный экспонат, – фыркнула Моника, подталкивая подругу к выходу. – Вот уж действительно пережиток!

– Я их не курю. Ты же знаешь. Просто…Они напоминают мне отца.

– Да, знаю, – Моника сняла фартук и небрежно швырнула его под стойку. – Он у тебя хотя бы не таскал тебя по казармам, как мой дед, когда я была ребенком.

Она прищурилась, изучая подругу:

– Что-то у тебя сегодня слишком много этих "просто". Обзавелась новым словом-паразитом?

Уголок губ Лиззи дрогнул в усмешке.

– Видимо, да.

Ее пальцы крутанула пачку сигарет еще один раз, перед тем как спрятать ее обратно в карман джинс.

– Жаль, что я плохо помню его, – пробубнила она себе под нос.

Моника щелкнула кнопкой мини-телевизора у кассы и взялась за швабру. Элизабет, протиравшая стойку, замерла – экран приковал её внимание.

Телеведущая в розовом костюме рассказывала о последних событиях.

«Сегодня в шесть часов вечера было подавлено восстание рабочих на текстильном комбинате под Лионом. Протестующие отказывались возвращаться к станкам, пока администрация не уволит всех Одарённых сотрудников».

Камера переключилась на дрожащую любительскую съёмку: толпа, перекошенные лица, чьи-то руки, хватающие за плечи. За кадром – взволнованный французский говор, где гнев смешивался с одобрительными выкриками.

«По предварительным данным, в столкновениях погибли двое Одарённых и сын владельца фабрики, пытавшийся их защитить», – голос дикторши оставался бесстрастным.

«Конфликт, к счастью, исчерпан. Все требования рабочих удовлетворены, производственный процесс восстановлен».

Камера вновь переключилась на студию. Телеведущая выдержала небольшую паузу, чтобы перевести дух. Лиззи мельком обратила внимание, на то, как женщина сжимала в своих пальцах ручку.

«Это уже третий подобный инцидент в этом квартале. Напомним, что в прошлом месяце в Чикаго произошёл взрыв в одной из Академий для Одарённых…»

– Кажется, люди обречены вечно враждовать, – проворчала Моника, переворачивая стулья ножками вверх.

Ирония ситуации не ускользала от неё: в эпоху бытовых роботов и умных систем хозяин кафе упрямо настаивал на ручной уборке. По старинке. Без всяких послаблений.

Поначалу весь персонал – и Лиззи, и Моника, и другие – возмущались этому абсурдному требованию. Зачем в 2086 году вытирать столы тряпкой, когда есть автоуборщики? Но постепенно что-то изменилось.

Моника провела ладонью по полированной деревянной столешнице, ощущая под пальцами годичные кольца. В этом был странный ритуал – каждое движение, каждый взмах швабры словно соединял их с теми, кто точно так же наводил порядок десятилетия назад.

Ручная уборка стала медитацией. Нудной, утомительной, но… особенной. Именно эти ритуалы создавали ту самую атмосферу ушедшей эпохи, за которую клиенты и любили их кафе.

Элизабет щелкнула кнопку выключения, и экран погас. Она смотрела на свое отражение ровно секунду, прежде чем сказать:

– Ты права. Я всё никак не пойму – откуда в людях столько ярости?

Моника, опираясь на швабру, задумчиво провела пальцем по пыльной поверхности стола:

– Зависть. Обычная человеческая зависть. Представь: кто-то просыпается с суперспособностями и летит на первые полосы газет. А кто-то – вот так вот, со шваброй в руках, до пенсии.

– Но большинство Одаренных живут обычной жизнью, – тихо возразила Лиззи, поправляя салфетницу. – Они не супергерои в плащах.

– Именно это и бесит людей больше всего! – Моника резко опустила стул на пол и плюхнулась на него. – Мой сосед… Боже, когда его отдел возглавил тот парень с фотонной памятью, он чуть не разнёс всю квартиру в щепки. Мы с его женой два часа уговаривали его не делать глупостей.

Её руки слегка дрожали. Лиззи молча придвинула второй стул, их плечи почти соприкоснулись.

– А ты? – спросила Лиззи, осторожно изучая лицо подруги. – Что ты на самом деле думаешь о них?

В кафе повисла тягучая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов за стойкой.

– Честно не знаю, – Моника пожала плечами и начала обмахиваться краем фартука. – Родители у меня любят всех этих суперспособных. Мама до сих пор вспоминает, как лет пять назад какой-то летун буквально перенес ее из магазина домой на своей спине вместе с покупками. Мол, от простых людей такой помощи не дождешься. Папа ее поддерживает.

Она нервно провела рукой по волосам:

– А друзья… они считают Одаренных генетическим мусором. Уверяют, что все они долго не живут.

– Но это же ложь! – Лиззи резко сжала край своей рубашки. – Они умирают только без должного обучения. Если способности проявились – значит, организм адаптировался.

– Я в курсе. Но мои друзья те еще гении мысли. Им без толку что-то объяснять, –Моника закатала рукав кофты, чтобы взглянуть на часы. Половина девятого.

– Слушай, Лиз, а тебе не надо на эти твои занятия?

Лиззи вскочила, словно ошпарилась, схватила запястье Моники, чтобы тоже посмотреть на ее часы. Занятие начиналось ровно в девять. Нужно было бежать.

– А ты принесла? – с надеждой спросила она, переодевая обувь. Подруга хитро прищурила глаза, зная, что через пару секунд ее будут готовы носить на руках.

– Где-то под стойкой… – небрежно махнула она рукой.

Лиззи наклонилась и взяла в руки прекрасную акустическую гитару в белом чехле.

– На тебя всегда можно положиться, – Лиззи надела гитару на спину и в благодарность поцеловала Монику аж в обе щеки.

– Беги уже! – Моника, всё ещё смеясь, крикнула ей вдогонку. – И помни – я жду свой VIP-билет на дебютный концерт!

– Будет тебе целая пачка! – голос Лиззи растворился в уличном шуме вместе со стуком её кед по брусчатке.

Погода в Салите оставляла желать лучшего. Осень всегда наступала внезапно. Леденящий ветер с океана впивался в кожу, а влажность обволакивала, словно мокрая простыня. Явно ожидался дождь. А ведь брат говорил ей надеть ветровку.

Лиззи нервно дёрнула воротник, застёгивая рубашку на все пуговицы. "Хоть бы успеть до дождя", – мелькнуло в голове. Впрочем, если не успеет – ну и чёрт с ним. Главное, чтобы гитара осталась сухой.

Элизабет была благодарна подруге за одолженный инструмент. Учиться на гитаре преподавателя, становилось просто неудобно. Хотелось готовиться к концерту на «своем» инструменте. Лиззи была бы рада купить себе гитару. Новую, красивую…но ее зарплаты не хватало на подобное.

Остановка виднелась в двух кварталах от кафе. Лиззи уже мысленно рассчитывала время, когда вдруг – удар под дых – её автобус начал отъезжать. Сердце бешено застучало.

– Стой! – вырвалось у неё, когда она рванула вперёд, нелепо размахивая свободной рукой.

Но жёлтый автобус равнодушно мигнул ей задними фарами, продолжая удаляться. Лиззи застыла на краю тротуара, сжимая ремень гитарного чехла.

– Твою мать! – от негодования девушка пнула близ стоящий столб. Пальцы на ноге неприятно заняли от такого действа. Оставалось надеяться, что следующий автобус приедет скоро.

Девушка присела на скамейку и достала телефон. Был смысл позвонить брату, чтобы он не переживал. Листая список контактов, Лиззи в очередной раз сделала себе замечание о том, что стоит почистить все эти непонятные номера. «Цветы плохо», «Подарок брату», «Новая коллега, уволилась», «учились в одной школе» и целый список подобного. Лиззи даже не могла вспомнить, когда последний раз звонила по этим номерам. И пользовалась ли она ими вообще? Единственные номера, которые ей действительно пригождались это номера Кевина, Моники, начальника и матери. Хотя последний девушка тоже мысленно отнесла к тем, что стоит удалить. А вот номер ее преподавателя по гитаре ей сейчас очень пригодился бы. По крайней мере она смогла бы предупредить его, что может опоздать. Чего она, к слову никогда не делала, и до ужаса ненавидела. Пунктуальность – одна из черт, которой Лиззи неприкрыто гордилась.

Она набрала номер.

Раздались длинные гудки, прежде чем на другом конце линии послышался голос:

– Да, слушаю. – Кевин ответил машинально, даже не взглянув на экран. Эта профессиональная привычка – брать трубку не глядя – часто ставила его в неловкие положения.

– Кев, это я, – Лиззи прижала телефон к уху, перекрывая шум улицы. – Не смогла поймать автобус… Ты не подбросишь до занятий?

На том конце провода повисла тягостная пауза, прерванная глубоким вздохом:

– Эли, я бы с радостью, но… – в голосе брата слышалась беспомощность, – я на собрании. Даже не знаю, когда нас выпустят.

– Ладно, я понимаю, – Лиззи сдавила телефон чуть сильнее, стараясь, чтобы разочарование не просочилось в голос. Она прекрасно знала – одно неверное движение Кевина, и они останутся без его зарплаты. – Позвоню после занятий, – поспешно закончила она и отключилась.

Обидно, конечно, что брат не сможет ей помочь, но ничего не поделаешь. Пока есть время, можно почистить телефон от мусора. Контакты, старые фото, видео, приложения, которыми не пользуешься. Лиззи решила удалить все. Она знала, что, скорее всего, все эти игры вернуться на ее телефон через какое-то время, а фотографии понадобятся в самый неожиданный момент, но будет уже поздно.

– Ждете автобус? – раздался мужской голос прямо рядом с Элизабет. Девушка чуть вздрогнула и машинально прижала телефон к груди. Она подняла голову и посмотрела на незнакомца. Дорогие, но уже старые ботинки, заляпанные джинсы, черная рубашка навыпуск и пиджак, явно на размер меньше, чем положено. Волосы были в хорошем состоянии, но вот само лицо страдало от прыщей.

Лиззи старалась не судить людей по внешности, но от вида этого человека ей стало не по себе.

– Да. Вы… тоже? – неестественно медленно спросила она. Не хотелось вызвать у мужчины неправильную реакцию. Мало ли, что это за человек. Он мог быть преступником, тем кто ненавидит Одаренных или самим Одаренным. Вариантов много.

– Слышал, там, где-то авария случилась. Три машины столкнулись. Боюсь, вы можете не дождаться автобуса. Я могу вас подвезти.

А вот и классическая ловушка для наивных девочек. Лиззи прекрасно знала, что соглашаться на подобные предложения глупо и опасно. Она сняла со спины гитару, взяла ее в руки и встала.

– Спасибо, но не хочу вас обременять. Я лучше сама, – она улыбнулась. Мужчина сделал шаг навстречу. Лиззи сжала гитару крепче. Не хотелось бы ломать инструмент Моники об голову этого мутного типа. Но Лиззи была уверена, что подруга ее поймет.

– Вы уверены? Темно уже, – забота, прозвучавшая в его голосе, испугала девушку еще сильнее. В ответ она пискнула:

– Нет, – она сглотнула, – точнее да, темно. Но я не особо спешу. Еще раз спасибо.

Мужчина кивнул и ушел. Неожиданно, но расслабляться не стоит. Девушка подумала, что могла бы сказать, что ждет брата, но он мог слышать ее разговор по телефону. Да, скорее всего, он все слышал, и потому подошел. Понял, что помочь некому. Вот же мерзавец. Правда ли то, что он сказал про автобус. Там, действительно, произошла авария?

Лиззи проверила время. Осталось всего пятнадцать минут. Плохо дело. Этот тип, кажется, правда, ушел. Его нигде не было видно. Выбора не оставалось, нужно было идти пешком. Лиззи помнила, что короткий путь пролегал через три переулка, поэтому ей не очень хотелось так идти. Того и гляди заблудиться можно, но выбора не было.

– Была не была, – прошептала Лиззи, придавая себе уверенности. Она вновь водрузила гитару на спину, взяла зонтик из специальной урны рядом с остановкой и быстрым шагом перешла дорогу.

Кевин ненавидел экстренные собрания. Особенно если он считал, что причина не была такой уж срочной. Например, желание босса взять на работу Одаренных.

– В этом году еще два наших конкурента наняли Одаренных, и их доходы резко возросли. Если посмотреть на этот график, можно увидеть, что… – Парнишка, выступающий с речью, был принят в компанию чуть более полугода назад. Это была его первая презентация, и дрожь в голосе выдавала волнение. Он видел, насколько коллегам было до лампочки. Кто-то сидел в телефоне, общался с соседом или просто нагло спал. Кевину стало жалко бедолагу, поэтому он изо всех сил старался делать вид, что внимательно слушает.

Когда экран переключился на последний слайд, в комнату вернулся босс.

– Спасибо, Скотт, садись. – Мистер Ньюман сам встал во главе совещательного стола и продолжил совещание. Кевин обратил внимание, как сразу поменялась атмосфера в комнате. Когда выступал начальник, никто не смел заниматься посторонними вещами.

– Уверен, из выступления коллеги вы поняли, чему посвящено наше заседание сегодня. Знаю, многих не обрадует такая перспектива, поэтому готов принимать ваши заявления об уходе уже завтра утром.

Все начали переглядываться. Первой заговорила Хлоя Вудс – блондинка, сидящая напротив Кевина. Она подняла руку.

– Вы серьезно хотите нанять Одаренных? Мистер Ньюман, при всем моем уважении к вам, неужели вы считаете, что это поможет компании в развитии? Где гарантия, что эти чудики не ухудшат наше положение?

В ее словах слышалась логика и разумное опасение, которое сразу поддержали несколько человек. Кевин был в их числе, но он решил воздержаться от высказываний. Мистер Ньюман медленно опустился в свое кресло и сложил руки в замок. Он выдержал паузу, мысленно обращаясь к каждому сотруднику в комнате, а потом ответил:

– Мне казалось, ваш коллега вполне четко объяснил успехпрочих компаний. Однако, если вы все-таки сомневаетесь, позвольте спросить: разве у меня были гарантии, когда я брал на работу вас, мисс Вудс? – Он адресовал вопрос конкретно ей, но каждый понял, что вопрос обращен ко всем. – Разве я мог знать наверняка, что вы приведете компанию к успеху или к краху? Не стоит мыслить предвзято. Одаренные – это обычные люди. Таково мое мнение.

– Боюсь, вы не правы, – продолжала Хлоя. Мужчины рядом закивали, поддерживая ее. Однако ни один из них не высказался вслух.

– Я понимаю страх и недовольство в сторону Одаренных. Это все еще новое явление для нас. Но давайте подумаем и поставим себя на их место. Вы бы хотели, чтобы вас ненавидели просто потому, что вы другие? Сомневаюсь, – мистер Ньюман говорил спокойно и тихо. Он прекрасно знал, что многие его подчиненные воспримут в штыки возможность работать с Одаренными. Он был к этому готов, поэтому знал, что говорить.

Кевин больше был на стороне Хлои в этом вопросе. Ему не была приятна перспектива разделить офис с этими уродами, как он их называл. Для него Одаренные были аномалией, которая еще покажет себя в будущем. Он только надеялся не застать это самое будущее. Однако больше всего Кевин не любил и даже презирал тех, кто стоял за Одаренными. Кто был причиной их появления. Он не любил избирательность. Кто-то становился достойным помощи, а кто-то нет. Эта мысль съедала его изнутри.

– Мистер Томпсон, вам есть что сказать? – Все взгляды устремились на Кевина, когда начальник обратился именно к нему. Секунду парень не мог понять, чем привлек всеобщее внимание, но потом сообразил, что, погрузившись в свои мысли и не очень приятные воспоминания, он полностью смял папку с документами для заседания. Видимо, мистер Ньюман решил, что Кевину есть что сказать, раз уж он так реагирует на дискуссию.

– Нет, простите, – не желая влезать в распри, он расправил папку и прочистил горло. Он не хотел иметь с Одаренными ничего общего, но так же желал компании процветания и успеха. Ведь от этого зависела его работа и его семья.

– В таком случае, собрание окончено. Можете быть свободны, – начальник не видел причин продолжать. Хлоя подорвалась с места и последовала за начальником, когда тот покинул кабинет. Она, явно, не считала их разговор законченным.

– Упрямая она, правда? – Рядом с Кевином сидел его близкий друг Дерек О'Доннелл. Он все собрание просидел в телефоне, лишь изредка отрывая голову от экрана.

– И не говори. Хлоя не оставит в покое эту историю с Одаренными, – Кевин усмехнулся и встал из-за стола. Они с Дереком вместе вышли из зала и направились к лифту.

– Не удивительно. Хлоя же работает в отделе кадров. Ей придется проводить встречи с ними. Жесть. Вы же с ней встречались, нет?

– Было дело, – Кевин не любил вспоминать о своих отношениях с Хлоей. Они закончились недавно и не на очень хорошей ноте. Он до сих пор не мог понять, остались у него чувства к ней или нет.

– Смотри, что мне Саманта прислала, – Дерек показал Кевину экран своего телефона. Там была переписка и довольно пикантные фото женского тела в белье. Кевин тут же отвернулся и нажал на кнопку лифта.

– Боже, зачем ты мне это показываешь? Это же твоя жена.

– А чего такого? – Дерек не понял замечания, но телефон все же убрал в карман. – У меня красивая жена. Я люблю ею хвастаться. Она не против.

Они вошли в лифт.

– Если она тебе ничего не говорит по этому поводу, не значит, что ей всё равно. Просто твоя Саманта довольно покорная.

Дерек фыркнул.

– Покорная? Скажешь тоже. Это ты её в гневе не видел. Она один раз меня сковородкой ударила. До сих пор шишка есть, – для демонстрации Дерек почесал свой затылок.

– Врёшь ты, – Кевин был знаком с женой своего коллеги и прекрасно понимал, какой у неё характер. Она никогда не позволяла себе ругаться на мужа или повышать голос. Было довольно сложно представить её дерущейся.

– Честно. Можешь у Генри спросить, он подтвердит.

– Твоему Генри – пять. Он всё что угодно подтвердит за конфеты.

Лифт спустился на первый этаж. Дерек отправился к стойке администрации, чтобы забрать свой зонт. Он всегда оставлял его у секретаря на сохранение. Кевин же решил перезвонить сестре. Он набрал её номер и начал ждать ответа. Через пару гудков он услышал голос.

– Кевин? Да?

Парень тут же отметил сбившееся дыхание Лиззи.

– Эли, ты бежишь, что ли?

– Я убегаю… тут… ма… он едет… вешаю… чёрт!

Связь была просто ужасной. Кевин не разобрал половины слов, что пыталась сказать девушка, но он понял, что ему срочно нужно ехать за ней.

Элизабет и в самом деле оказалась в не очень приятной ситуации. Сейчас она неслась по очередному переулку, не помня, когда именно начала бежать. Гитара болталась на спине, грозя упасть и разбиться. Девушка не хотела сломать чужой инструмент, но не могла двигаться медленнее. Всё дело было в машине, что буквально преследовала её.

Всего пару минут назад Лиззи свернула в этот переулок, так как это был самый короткий путь до занятий. Всё было спокойно. Дождя ещё не было, девушка шла достаточно быстро, но не бежала, чтобы не запыхаться. Однако стоило ей оказаться у выхода к главной дороге, как путь ей преградила машина. Естественно, девушка отошла, подозревая, что водитель просто живёт здесь и хочет припарковаться. Но автомобиль поехал прямо на неё, ударив бампером.

– Какого хрена?! – возмутилась девушка. Ей уже встречались подобные гении, которые считали себя королями дорог, но подобной наглости Лиззи ещё не видела. Он же буквально сбил её. Или хотел сбить. К счастью, Лиззи устояла на ногах.

Окно со стороны водителя открылось, и оттуда показалась мужская физиономия. Было плохо видно из-за включённых фар, но Лиззи узнала голос.

– Ты мне отказала, сука. Я тебе помочь хотел. И награду получить! А теперь я просто повеселюсь с тобой, – он вышел из машины, держа в руках биту.

К своему ужасу, Лиззи быстро сообразила, о чём он говорил. Это был тот странный мужчина с остановки. Лиззи выставила вперёд зонтик, но разве он мог что-то противопоставить металлической бите? Этот мужик намеревался надругаться над девушкой, а потом убить её. Или наоборот, что тоже не радовало.

Оставалось только бежать. Машина преграждала путь к дороге. Лиззи рванула обратно в переулок, надеясь, что люди в домах услышат её крики. Через пару секунд за её спиной раздался звук движущегося автомобиля. Он ехал медленно, словно играясь с ней. Он был уверен, что жертва никуда не денется.

Лиззи с ужасом понимала, что он был прав. Бежать некуда. Стоило направиться обратно в сторону остановки – ведь так она попала бы на главную дорогу. Но эта мысль покинула её сознание, вытесненная страхом и адреналином. Лиззи хотела только оторваться. Гитара, казалось, весила несколько тонн. Зонт бесполезно болтался под ногами.

Девушка швырнула его назад, попав в капот, но чуть не упала сама. Она поскользнулась и снизила темп. Преследователя это позабавило. Он прибавил газу и заверещал, как резаный. Ему было очень весело. Он чувствовал себя охотником и добытчиком. Хищником.

Как раз в этот момент позвонил Кевин. Лиззи было совершенно не до него сейчас. Она даже не помнила, что говорила ему. Скорее всего, просто ругалась в трубку и кричала что-то.

– Тебе не убежать, детка! – подначивал мужик, вновь высунувшись из окна. – Стой, тварь!

Лиззи свернула за угол дома и, к своему ужасу, увидела стену. Тупик.

– Да вы издеваетесь, – выплевывала она воздух. Горло горело, а лёгкие трещали по швам. Бежать она ещё могла, но некуда. Машина преградила ей путь из этого закоулка. Осталось только расшибиться об стену. Или кинуться сразу под колёса.

– Оставь меня! Хватит уже! – взмолилась девушка. Она хотела звучать грозно, но куда там. Её голос надломился, и слова вылетали в виде истошного писка. Она прижалась спиной к стене. Послышался треск гитары.

– Ты мне надоела! – ответил водитель. Он опустил стекло, и из салона полилась музыка. Что-то очень громкое и агрессивное. Звук нарастал.

– Оставь меня в покое! – кричала Лиззи, но её не слышали. Музыка заглушала все её слова. А потом машина рванула прямо к ней. Колёса заскрипели, фары ослепили девушку. Она закричала и обхватила голову руками, падая на колени.

Но удара не последовало. Музыка резко оборвалась, а фары погасли. Она осмелилась открыть глаза и увидела невероятную картину. Машина остановилась в метре от неё. Передняя часть, включая место водителя, была полностью смята в гармошку. Лобовое стекло разбито, и через него виднелось тело мужчины. Его голова безвольно болталась на плечах, а изо рта стекала тонкая струйка крови.

Глава 2. Опасения

Центральное отделение полиции Салита.Не самое приятное место для начала дня. Очень мало людей мечтают тут оказаться, особенно в качестве пострадавших или подозреваемых. А Лиззи до сих пор не могла понять, к какой категории относят её.

Напротив неё сидел упитанный мужчина лет пятидесяти. Его седые усы шевелились каждый раз, когда он говорил. Детектив не повышал голос. Он был очень спокоен и терпелив.

– Мисс Томпсон, вы уверены, что вам больше нечего добавить по поводу случившегося? – Он допрашивал девушку уже около получаса. Она даже его имени вспомнить не могла, хотя в начале их разговора переспросила его несколько раз. Глаза девушки закрывались уже сами собой, а рот, наоборот, открывался в очередном зевке.

– Поверьте, если бы что-то и было, я бы не стала это утаивать, – Лиззи откинулась на спинку стула. Она была истощена. Не было сил даже думать о чём-то, не говоря уже о том, чтобы вспоминать детали событий, произошедших пару часов назад.

Перед глазами Лиззи до сих пор стояла та машина. Она помнила её смятый капот, повсюду – осколки стекла, а безжизненные глаза мужчины, устремлённые вдаль. Его сдавило, кости, скорее всего, сломаны, а внутренние органы превратились в кашу. Лиззи это так напугало, что она просто отключилась. В чувства её привели работники медслужбы.

Люди из домов вокруг вызвали полицию. Слышали ли они музыку или крики Лиззи? Или просто увидели, что произошло? В любом случае, девушке было непонятно, почему ей не помогли сразу. Хотя нет… Всё предельно ясно. Никто из них не хотел проблем. Никто не готов был становиться спасителем и рыцарем, бегущим к леди в беде. Каждый из них, даже если что-то и видел, предпочёл задёрнуть шторы и спрятаться в своей квартире. Лиззи повезло, конечно, что они всё же решили вызвать скорую.

– Мисс, как вы себя чувствуете? – Человек в куртке с эмблемой больницы заметил, что Лиззи открыла глаза, и поспешил к ней.

Девушка огляделась. Она лежала в машине скорой помощи. Вокруг смятого автомобиля ходили полицейские и спасатели. Они анализировали аварию и пытались достать то, что осталось от водителя.

– Я в порядке, – прохрипела Лиззи и приподнялась на локтях.

Сотрудник помог ей сесть прямо и начал измерять давление. Он позвал одного из офицеров. Это была женщина невысокого роста с копной чёрных кудрей, завязанных в пучок. Множество прядей выбивались из причёски, создавая впечатление, будто она только что проснулась. Она подбежала к машине и забралась внутрь.

– Вы мисс Томпсон? – уточнила она.

– Откуда вам известно? – При себе у Лиззи не было никаких документов, которые бы помогли определить её личность.

Женщина не ответила. Она внимательно посмотрела на сотрудника медслужбы. Тот быстро убрал все приборы с тела пострадавшей и оставил девушек одних. Офицер перешла на шёпот:

– Знаю, вы можете не захотеть, чтобы я сидела сейчас рядом с вами, но я Одарённая. Я могу узнать имя человека, лишь взглянув на него.

– Вы очень смелая, раз решили признаться в этом. Многие люди ненавидят таких, как вы.

– Я просто выполняю свою работу. Не вижу смысла скрывать силу, если она может помочь расследованию. И я надеюсь, что вы, мисс Томпсон, не относитесь к числу Несогласных. – Женщина подмигнула. Подсознательно она понимала, что может говорить с Лиззи откровенно.

– Несогласных? Это те, кто не любит Одарённых?

– Именно. Это военный термин. Я привыкла его использовать.

– В таком случае я Согласная, – Лиззи попыталась пошутить, чтобы показать, что чувствует себя нормально. У неё не было никаких травм, страх почти отступил. Всё, что напоминало о случившемся, находилось за спиной офицера.

– Можешь шутить, значит, всё хорошо. В твоём телефоне я нашла номер твоего брата. Он поехал в участок. Боюсь, нам придётся и тебя туда доставить.

– Меня в чём-то обвиняют? – Мысль об этом вызвала волну паники. Кевин будет ждать её в участке. Перспектива – хуже некуда. Элизабет не желала доставлять брату неприятности, но он отвечал за неё, и выбора не было. Хоть Элизабет и было девятнадцать лет, в Агдасе она считалась несовершеннолетней вплоть до двадцати.

Один из врачей вернулся к машине. Он ещё раз спросил о самочувствии и забрал какой-то прибор. Видимо, они столкнулись с проблемами при извлечении тела водителя. На секунду Лиззи представила, как они достают его по частям. Представила куски мяса, лоскутами свисающие с костей, представила запёкшуюся кровь, его глаза, смотрящие прямо на неё. Её затошнило. Офицер не заметила, как побледнела девушка.

– То, что здесь произошло, вызывает множество вопросов. Нам нужно вас допросить. У меня есть предположение, но…

– Вы считаете, что я Одарённая? Что я сделала это? – Такие выводы были логичны. Нельзя злиться на полицию и врачей, если они так думают. Наверное, стань Лиззи свидетелем, а не участником подобной ситуации, мысль о даре возникла бы в её голове первой.

– Как я уже сказала, выводы делать рано. Как только вы будете готовы, мы отвезём вас в участок.

Так Лиззи и оказалась в этой комнате – с полностью стеклянными стенами. Стол и стулья прикручены к полу. Единственное, что не заставляло её чувствовать себя преступницей – это отсутствие оков. Детектив размял шею.

– Хорошо. Я понимаю, что вы пережили настоящий кошмар. Не стану давить на вас, но если всё же что-то вспомните – буду рад это услышать, – он встал из-за стола и сделал знак рукой. Это был сигнал для тех, кто сидел по ту сторону зеркала и прекрасно всё видел.

В комнату вошли двое мужчин. Они вывели Лиззи в коридор, где ждал Кевин. Он тут же стиснул сестру в объятиях. Девушка прижалась к нему и спрятала лицо в его пиджаке. Она знала, что Кевин будет тут, просто надеялась увидеть его до допроса. К сожалению, им не позволили встретиться раньше. Кевин прождал в коридоре несколько часов. Когда ему позвонили, он не знал, что думать. У него не было мысли, что сестра что-то натворила. Он сразу же испугался за её состояние.

– Мистер Томпсон, я бы хотел поговорить с вами, – детектив вышел вслед за Лиззи.

Кевин кивнул. Ему не хотелось отпускать младшую сестрёнку, но он был готов, что его тоже могут позвать на разговор. Однако в комнату для допросов его не повели. Детектив просто отвёл его немного в сторону и тихо заговорил.

– Велик шанс, что ваша сестра Одарённая.

– Исключено. Она не может быть одной из этих, – сразу же возразил Кевин. Ему не хотелось даже думать о такой возможности. Он взглянул на Лиззи, которая подошла к торговому автомату и молча рассматривала товары. Детектив обратил на это внимание, но продолжил:

– Я не эксперт и не представитель Академии, чтобы знать это наверняка. Вам стоит обратиться к ним.

– Нет. Вы не понимаете. Я не хочу иметь с Академией ничего общего, – грубо отрезал мужчина и вернул свой холодный взгляд на полицейского.

– Дело ваше, – согласился детектив. Он держал лицо и не повышал голос. – Но вашу сестру нашли рядом с трупом. Убила ли она его сама или это просто несчастный случай – не важно. Ей грозит долгое разбирательство: допросы, суды, осмотры и возможный срок. Мы можем задержать её и держать здесь, но это не спасёт ей жизнь. Мы с вами оба знаем, что, если она Одарённая, она умрёт через десять дней. Только если вы не поможете ей.

– А если вы ошибаетесь? – продолжал стоять на своём Кевин. – Академия уже забрала у меня отца. Я не собираюсь просто так доверять им жизнь сестры. Если хотите её арестовать – попробуйте. Но сначала найдите достаточно доказательств, что такая как она могла смять машину и убить человека голыми руками.

Кевин сделал жест рукой, подзывая сестру, и они оба вышли из здания.

– Что они у тебя спрашивали? – спросил Кевин, когда они сели в его машину. Лиззи застегнула ремень безопасности.

– Хотели знать, что произошло, – девушка отрегулировала кресло. Ей приходилось постоянно это делать, потому что Кевин часто подвозил своих коллег.

– И что ты им ответила? – парень завёл мотор, но ехать не спешил. Он хотел сразу всё обсудить, чтобы не отвлекаться по дороге.

Лиззи обречённо выдохнула:

– Сказала, что не знаю. И это правда. Можно хоть до конца дня не докапываться до меня? Я пережила что-то страшное. У меня стресс. – Она поёрзала в кресле, находя удобное положение.

Кевин кивнул и нажал на педаль газа, но девушка вдруг спохватилась:

– Постой, а где?… – она машинально посмотрела на заднее сиденье и увидела там гитару Моники. Чехол был помятым.

Лиззи вспомнила, как затрещал инструмент, когда она прижалась к стене. Скорее всего, гитара сломана, и Монике это не понравится. Но хорошо, что она хотя бы не потерялась. Кевин проследил за взглядом сестры через зеркало заднего вида:

– Её передали мне полицейские. Решили, она твоя. Судя по всему, в расследовании она бы им не помогла. Это ты у Моники одолжила?

Лиззи вернулась в нормальное положение:

– Да. Для сегодняшнего урока. Вот же гадство… – ей стало так обидно, что она так и не попала на репетицию. Так ждала этого, а тут подстава.

– Эй, не ругайся. Я сколько раз просил, – машина тронулась с места и выехала на главную дорогу. Кевин приоткрыл своё окно.

– Как прошло твоё собрание на работе? – Обычно Лиззи не интересовалась работой брата. Она даже не знала, какую должность он занимает в компании. Но сейчас ей не хотелось ехать в тишине. Ноги снова начали дрожать, стоило какой-нибудь машине проехать мимо.

– Ничего особенного. Босс решил набрать на работу парочку Одарённых. Многие начали возмущаться.

– И ты тоже? Я знаю, ты их не любишь, – Лиззи проводила взглядом очередной автомобиль. Красный. За рулём – женщина.

– Не люблю, это верно. Но кто я такой, чтобы вмешиваться? Если мистер Ньюман решил, что так лучше – ему виднее. Главное, чтобы они мне на глаза особо не попадались, – Кевин усмехнулся.

– А почему ты их не любишь?

– Кого?

– Одарённых. Мы сегодня обсуждали их с Моникой. Она сказала, что пока не знает, как к ним относиться. Не может решить. Так как же ты понял, что не любишь их? – Лиззи перевела взгляд на брата. Его руки на руле напряглись. – Это связано с нашим отцом? Мы никогда не говорили о том, что произошло с ним…

– И сейчас не время начинать, – резко оборвал он сестру и перестроился в другой ряд.

Они остановились на светофоре. Со стороны Кевина виднелась белая машина. Её водитель слушал очень громкую музыку. Кевин цокнул языком и закрыл своё окно. Лиззи поняла, что не стоит упоминать отца. Это очень больная тема. Она вновь отвернулась от старшего брата и уставилась на людей, переходящих дорогу. Среди них были и женщины, и мужчины, несколько детей и один дед. Кто-то из них вполне мог быть Одарённым. Или Несогласным. А может, скажем, этот дед был Несогласным, пока его жена или сын не оказались Одарёнными. Или у кого-то из детей проснётся дар, который решит всю их судьбу.

Загорелся зелёный.

– В полиции думают, я Одарённая, верно? – Лиззи знала, что это так. Ей было интересно узнать, сообщили ли об этом Кевину. Её брат не торопился с ответом. Он обогнал чёрный автомобиль. Лиззи обратила внимание, что водитель ругался с женщиной, а сзади сидел маленький мальчик. Мысленно Лиззи попросила мужчину лучше следить за дорогой.

– У них есть такие предположения, но это неправда.

– Откуда знаешь? – Они уже почти доехали до дома, и Лиззи начала отстёгивать ремень. Она сделала это машинально, но потом, подумав, застегнула его обратно.

– Это нелепица. Ты и Одарённая. Нет, то, что произошло – просто случайность.

– Я видела ту машину. Она стала вдвое короче. Думаешь, тот урод врезался в воздух? – Лиззи не хотела спорить, но ей не нравилось, как брат наплевательски ко всему относится. Они оба знали, чем может обернуться игнорирование ситуации.

– Я не знаю, что произошло. Но я знаю, что ты тут ни при чём. Может, это тот мужик был Одарённым. Вот дар его и убил.

Лиззи лишь фыркнула в ответ. Кевин был настоящим упрямцем и не желал смотреть фактам в лицо. Девушка понадеялась, что за ночь он всё обдумает и придёт к правильному решению.

Брат и сестра жили в тихом спальном районе Агдаса на севере от доков. Их дом состоял из двух этажей, но всё равно считался маленьким. Он достался им по наследству от отца. У Кевина была ещё своя квартира, где он жил во время учёбы в колледже и пока встречался с Хлоей, но сейчас он предпочитал присматривать за сестрой. В конце концов, ей было всего девятнадцать, а значит, она не могла жить без официального опекуна. После ухода матери Кевин принял на себя всю ответственность. К счастью, ему тогда уже исполнилось двадцать. Пришлось, конечно, год побегать от социальной службы, но сейчас Кевин мог не опасаться проверок.

Лиззи нравилось жить со старшим братом. Оставаться одной, особенно ночью, было страшно. Девушка никогда в этом не признается, но до сих пор боялась смотреть ужастики – потом ей казалось, что маньяки и призраки рыщут за дверью её спальни.

Кевин припарковал машину и заглушил мотор.

– На ужин рис с рыбой, – огласил он, отстёгивая свой ремень. Лиззи открыла дверцу и, выходя, бросила в ответ:

– Не хочу есть.

– Уверена? – Кевин осознавал, что сестра недовольна его словами. Но он желал сделать как лучше. От Академии нельзя ждать ничего хорошего.

Лиззи зашла в дом и сразу же направилась в свою комнату. Кевин не стал её останавливать. Он надеялся, что она поспит, побьёт свою подушку и успокоится. Забудет этот день, как страшный сон. Он и сам надеялся его забыть. Мысль о том, что сестра может оказаться Одарённой, прободала его изнутри.

Но и Лиззи было нелегко. Теперь она только и думала о такой возможности. У неё есть сила. Она чувствовала её нутром. Хоть эта мысль и казалась безумной, всё же перспектива стать Одарённой ласково грела душу. Всё лучше, чем быть по-настоящему виновной в смерти какого-то извращенца и попасть в тюрьму.

Спальня девушки напоминала интерьер подводной лодки. Железная овальная дверь, которая открывалась с характерным скрипом. Круглые окна-иллюминаторы. Одна из стен была сделана в виде командного пульта с большим лобовым стеклом. Вся мебель выдержана в коричневой и синей гамме.

Лиззи взошла по низким ступеням на свою кровать и плюхнулась на покрывало. Специальные датчики заработали и начали изображать лёгкую вибрацию и покачивание.

– Вид из окна 11, – теперь вместо панорамы города, из окон можно было увидеть подводный мир Тихого океана.

– Как же хочется оказаться рыбой. Плавать, ни о чём не думать, а потом просто быть съеденной кем-нибудь. Никаких забот.

Она перевернулась на живот и спрятала лицо в подушку. Всё, что произошло всего несколько часов назад, казалось девушке дурным сном. Она надеялась проснуться завтра и обнаружить, что ничего этого не было. Ни мужчины, ни аварии, ни полиции. Ничего. В голове была пустота, и даже это выматывало. Хотелось закрыть глаза и уснуть.

Но в кармане завибрировал телефон. Не глядя, Лиззи вытащила его и бросила на другой край кровати. Однако прибор не замолкал. Этот звук сверлил уши, вызывая зуд во всём теле.

– Да что? – раздражённо гаркнула девушка, решив всё-таки ответить. Хотя сейчас ей хотелось только швырнуть телефон в стену.

– Судя по голосу, у тебя либо всё просто ужасно, либо не так уж и плохо.

– Боже, прости, Мон. Я не посмотрела, что это ты.

Лиззи поставила телефон на громкую связь и положила его себе на живот.

– Нашему начальнику звонили из полиции. Я слышала краем уха. Судя по голосу, он не понимал, как реагировать. С тобой всё в порядке? – Голос Моники звучал обеспокоенно.

– Да, да. Со мной всё… нормально. Я, если честно, и сама не знаю, что произошло, – Лиззи прекрасно понимала, что её слова звучат странно. Она видела всё своими глазами. Она участвовала в тех событиях. Но почему-то от этого они казались менее реальными.

– Хочешь поговорить об этом?

Моника умела слушать. Она не раз выручала подругу. Но сможет ли она понять всё на этот раз и дать хороший совет? Очевидно, сама Моника никогда не была в подобной ситуации. Лиззи попыталась вспомнить их разговор в кафе. Они говорили об Одарённых, но Лиззи забыла, что на этот счёт думает её подруга. Девушка мысленно стукнула себя по голове. Ей следует внимательнее слушать других людей, а не витать в облаках. Это же просто невежливо. В голове возникло опасение, что однажды Монике может надоесть подобное отношение, и она просто прекратит их дружбу. Особенно сейчас думать о подобном было больно и страшно.

– Лиз, ты же знаешь, я не стану осуждать или…– Осуждать? Значит, ты уже что-то знаешь? – Лиззи нервно усмехнулась. Её голос прозвучал удивительно холодно.

Моника слегка замешкалась с ответом, не ожидав, что подруга сразу пойдёт в наступление и будет так агрессивно защищаться.

– Начальник передал мне, что тебя забрали в полицию после аварии, в которой обвиняют именно тебя. Я не верю в это. Но… – Моника пыталась подобрать слова. У неё уже были какие-то мысли в голове, но она не была готова их высказать. Она тщательно подбирала выражения.

– Отчасти это так. Хотя… да, это так, – не было смысла юлить. Хоть она и сама не понимала всей ситуации, но видела, что произошло. Машина была смята почти полностью, а человек погиб. Да, он был тем ещё козлом, но Лиззи действительно его убила. Больше там никого не было.

– Ты подстроила аварию? – Моника ужаснулась. Она выкрикнула эти слова довольно пискляво, что говорило о её шоке. – Как это произошло?

– Не уверена, но, кажется, есть шанс, что я могу быть Одарённой.

Повисла пауза. Моника молчала, и Лиззи уже была уверена, что та повесит трубку и отвернётся от неё навсегда. Молчание длилось почти минуту. Но потом она всё же заговорила:

– У тебя проявились… силы? Что там произошло?

Лиззи пересказала все события, делая паузы и прислушиваясь к реакции Моники. В определённые моменты сама девушка начинала думать, что несёт какой-то бред. Её коллега не перебивала её и только изредка просила продолжать.

– Уверена, ты не веришь ни одному моему слову, – закончила Лиззи.

– Мне нетрудно верить твоим словам. Вера – это не сложно. А вот понять, где правда – труднее, – отозвалась Моника. Послышалось какое-то шуршание, будто девушка копалась в бумагах.

– Значит, ты думаешь, что я вру? – Лиззи ужасно устала и не хотела анализировать слова коллеги. Ей нужны были чёткие ответы, а не философские высказывания.

– Секунду… – пробормотала Моника. Шуршание усилилось, а потом прекратилось. – Нашла.

– Ты о чём?

– Я так поняла, что брат отказывается думать, что ты Одарённая, – голос Моники стал более оживлённым. Лиззи обратила на это внимание и убрала громкую связь. Она не хотела, чтобы Кевин случайно услышал их разговор.

– Да. У него… своё видение ситуации, так сказать. Да и он не любит все эти Академии и прочее. Говорит, что все они обманщики и желают нам лишь зла.

– Звучит как паранойя, – подытожила Моника.

– Да, звучит. Но он не рассказывал мне о конкретной причине его недоверия… Так что… что ты там задумала? – Лиззи слишком устала. Её глаза начинали слипаться, поэтому она хотела поторопить подругу.

– Слушай. Я понимаю, что Кевин может быть против – это ваше дело. Но… вдруг ты на самом деле Одарённая? В таком случае тебе нужна помощь, и срочно. Уверена, тебе не нужно напоминать, что с тобой произойдёт, если не обратиться в Академию?

– Теоретически я умру, – сложно было вот так поверить, что люди умирают на ровном месте.

– Сейчас не время рисковать. Ты можешь включать и выключать своего скептика сколько угодно, но я не намерена тебя терять. Не хватало мне ещё твои смены в кафе отрабатывать. – Девушка усмехнулась. Лиззи лишь слегка улыбнулась уголками рта.

– Я пришлю тебе номер своего старого друга. Мы с ним, правда, давно не общались.

– Кто он? – Лиззи спрыгнула с кровати и подошла к столу. Начала рыться в ящике в поисках тетради и ручки. Как назло, нашёлся только карандаш.

– Его зовут Саймон Коул. Он Одарённый и учится в нашей местной Академии. Позвони ему – может, он расскажет о тебе своему директору или кто там у них.

Моника продиктовала его телефон, а Лиззи пришлось записать его прямо на обоях. Было сложно разглядеть цифры.

– Хорошо, я свяжусь с ним. И даже не спрошу, почему ты сама не хочешь ему звонить. Сделаю вид, что это нужно в первую очередь мне.

Моника нервно засмеялась:

– Но это так и есть.

Лиззи повесила трубку и ещё раз взглянула на номер. Сама она понимала, что лучше перестраховаться. Вряд ли Академия сделает с ней что-то, окажись она не Одарённой.

Лиззи не хотела умирать. Ей нужна была помощь. Ей нужен был тот, кто даст ей чёткие ответы. Хотя, с другой стороны, представители Академии были связаны с пришельцами. Они сами являлись пришельцами. Лишний раз не хотелось с ними пересекаться.

Кевин это не одобрит. Он уже дал понять, какой позиции придерживается. Лиззи могла злиться на него, называть безответственным, но пока она не знала причину – не могла до конца его осуждать. Никто не мог.

Перед девушкой стоял нелёгкий выбор. Проигнорировать помощь Моники и довериться брату? Кевин мог оказаться прав насчёт несчастного случая. Но такой вариант казался детским. Можно было поступить по-взрослому – принять своё решение, позаботиться о себе самостоятельно. Брат не всегда будет рядом. Ей и самой нужно думать о последствиях.

Девушка набрала номер.

Внизу на кухне Кевин сидел перед тарелкой с рисом и рыбой. На другом конце стола лежала порция Лиззи. Из гостиной доносился звук телевизора – Кевин не любил есть в тишине. Ему нужно было что-то слушать.

Как и сестра, Кевин стоял перед выбором. Он не был дураком и понимал: Лиззи – Одарённая. Эта мысль возникла, как только ему показали фото аварии. Но он не желал иметь дело с Академией. Не было гарантий, что они не поступят с сестрой, как с отцом.

Но и бездействовать он тоже не мог. Любил сестру слишком сильно.

В зале зазвонил телефон. На экране высветилось:

«Не бери».

Закатив глаза, Кевин поднял трубку:

– Мама, здравствуй. Что-то случилось?

Голос стал дежурно-ровным. В ответ – тоненькие интонации подвыпившей женщины.

– Кев, дорогуша, ты меня узнал? – На фоне играла музыка – что-то непонятное и очень громкое. Разумеется, она была в баре.

– Конечно, мама, я узнал тебя, – сдержанно ответил Кевин, возвращаясь за стол. Ужин мог остыть.

– Слышали, он узнал меня! – женщина похвасталась каким-то собутыльникам или бармену. Через секунду фоновая музыка была заглушена взрывом хохота. Она была там с какими-то девицами.

Кевин приступил к рыбе.

– Сыночек, у меня тут такое дело… Мне нужны денюжки.

Услышав это, Кевин поперхнулся и поднялся, чтобы налить воды. Его не смутили её слова. Просто всякий раз, как она делала такой голос – словно он ей не сын, а богатенький папик, – его тошнило. Он налил полный стакан и осушил его за один глоток.

– Сколько?

– Тут совсем немного. Пару тысяч. Может, пять, – продолжала выпрашивать женщина.

На секунду Кевин представил, как сейчас выглядит его мать. Наверняка в потрёпанной или порванной одежде, которая не сочетается ни по стилю, ни по фасону, ни по цвету. Её грязные волосы заколоты безвкусной заколкой или распущены и закрывают лицо. Макияж размазан, возможно, на теле есть синяки и гематомы. На соседнем стуле лежит её зелёная сумка. Сама женщина почти лежит на стойке, разговаривая с ним. И это в лучшем случае. В худшем – она прямо сейчас ублажает бармена свободной рукой, чтобы не платить за выпивку.

– Я вышлю тебе деньги. Через два дня, пойдёт?

– Спасибочки, мой любименький! Целую тебя!

Мама первой повесила трубку. Кевин отложил телефон и налил себе ещё воды. Затем вернулся к столу и попробовал рис. Он уже остыл, как и рыба.

Глава 3. Эксперимент

На следующее утро Кевин проснулся чуть раньше обычного. Проходя мимо комнаты сестры, он прислушался. Девушка ещё спала. Кевин приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Лиззи спала на неразобранной кровати, во вчерашней одежде. Видимо, ей не хватило сил или терпения раздеться и лечь нормально. Но сейчас не время её будить и ругать.

Кевин обвёл взглядом спальню сестры. У стены стояла сломанная гитара Моники, на столе разбросаны книги – те, что Лиззи принесла с работы, чтобы подклеить или покрасить. В окнах спальни всё ещё играла программа подводного мира. Парень вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Ему нужно было идти на работу. С одной стороны, он хотел остаться. Его сестра была в ужасном состоянии сейчас. Переживала настоящий кошмар. Ей нужна была поддержка. С другой стороны, если Кевин останется, это будет только сильнее давить на девушку. Нужно делать вид, что ничего особенного не произошло.

Перед уходом парень подошёл к панели на стене в зале. Он ввёл несколько комбинаций и настроил для сестры время набора ванной и подогрева завтрака. Понимал, что проснётся она примерно через час. Это меньшее, что он мог сейчас для неё сделать.

Сам же Кевин предвкушал целый набор событий сегодня. День, полный переживаний, страшных мыслей, а ещё скандалов на работе из-за Одарённых.

В машине парень сначала включил радио и только потом выехал со своего парковочного места.

«Утро наступило на улицах нашего любимого Салита. С вами ваш незаменимый ведущий Питер Фостер. Начнём с хороших новостей на сегодня. В полдень на центральной площади пройдёт встреча с местными супергероями, а именно с Невидимкой и Шаровой Молнией. У полиции сегодня будет много работы».

Кевин усмехнулся такому комментарию ведущего. Он выехал на главную дорогу и встал на светофоре.

Питер Фостер был единственным ведущим на городском радио. Его все любили как раз из-за его комментариев к событиям и лёгкой подаче материала. Он всегда общался со слушателями, как с друзьями. Хотя сама новость, скорее всего, не многих привела в восторг. Встреча с супергероями на главной площади – это сулило только разгром и возмущение среди людей.

Супергерои были Одарёнными, которые решили служить людям. Однако сам Кевин, например, всегда ждал подвоха. Ему казалось, что все эти герои просто пытаются казаться хорошими, а на самом деле служат Академиям и выполняют грязную работу. Возможно, они там все с промытыми мозгами и верят, что приносят пользу.

«А теперь к плохим новостям. Ночью нам стало известно об ужасной аварии. Водитель был буквально смят в собственной…»

Осознав, о чём говорит ведущий, Кевин вырубил радио. Ему не хотелось ещё раз всё это слушать. Он и не думал, что подобные новости так быстро утекут и станут достоянием общественности. Главное, чтобы Лиззи не увидела и не услышала всего этого.

Ещё и мать вздумала позвонить. От их вчерашнего разговора Кевину до сих пор было не по себе. Ему не составит труда переслать ей деньги. Всё что угодно, лишь бы не встречать её вживую.

На работе царила лёгкая суматоха. Проходя мимо стойки администрации, Кевин столкнулся с мистером Ньюманом. Мужчина вёл за собой троих молодых людей и рассказывал им о компании.

– Это новые сотрудники? – уточнил Кевин у главной секретарши.

– Да. Жалко их, – ответила девушка, перекладывая бумаги.

К стойке подошла Хлоя Вудс. Кевин развернулся, чтобы не встречаться с ней взглядом.

– Нечего их жалеть. Гнать их надо, – как всегда резко высказалась Хлоя и, не задерживаясь, отправилась к лифтам. Кевин проводил её взглядом.

– Вот как раз из-за таких мне и жалко новичков. Их уже все ненавидят, – продолжала секретарша.

– Могу сделать вывод, что вы не относитесь к ненавистникам, – Кевин посмотрел на девушку и пробежался по ней взглядом. Вспомнил, что она пришла ровно спустя два года после того, как он сам начал работать.

Девушка уронила листок, но быстро подняла его и поправила белые волосы. Они напоминали бумагу и придавали ей болезненный вид.

– Я не хочу плохо к ним относиться. Они Одарённые, и я не вижу в этом проблемы. Они не сделали ничего плохого.

На секунду Кевину показалось, что она оправдывается, потому что сама такая же. Одарённая. Или у неё есть такие в семье или среди знакомых. Одним словом, она связана с ними.

И потом его ужаснула мысль, что и он теперь такой же. Если Лиззи Одарённая, значит ли это, что все коллеги будут ненавидеть её по умолчанию? Но это же бред. Хлоя – самый ярый ненавистник здесь, но она прекрасно знает Лиззи. Неужели она вот так просто её возненавидит? Насколько же теперь изменится жизнь его сестры?

– Да, они ничего не сделали. Пока что, – он потряс головой, отгоняя дурные мысли, и двинулся к лифту.

Элизабет, в отличие от старшего брата, проснулась в хорошем настроении. Ей снился чудесный сон: она гуляла по лесу с белками и ела ягоды. Кевин угадал с временем – в ванной её ждала горячая вода, а завтрак должен был разогреться через пятнадцать минут.

Воспоминания слегка стёрлись, и теперь девушка смотрела на всё позитивнее. Мысль о силе уже не казалась такой ужасной. Она сможет помогать людям, разовьёт способности, станет героем. Пусть несогласные обвиняют её во всех грехах – это можно пережить.

На завтрак Кевин оставил ей молочную кашу, сэндвич с овощами и печенье. Лиззи поставила чайник и включила телевизор в зале. В доме ей не разрешалось есть на диване, но пока, кроме самой Лиззи, никого не было – нельзя было упускать такую возможность.

Решив избегать новостных каналов, Лиззи включила какую-то детскую передачу. Ведущая с малышнёй делали поделки из глины. То, что нужно, чтобы в голову не лезли ненужные мысли.

Вчера знакомый Моники Саймон так и не ответил на звонок. Видимо, Лиззи звонила слишком поздно. Поэтому сегодня ей предстояло повторить попытку. Несмотря на то, что воспоминания уже сгладились, и ситуация не казалась такой ужасной, Лиззи ещё сильнее не хотела звонить. Она думала – а надо ли это ей? Может, всё обойдётся. Это весьма опрометчиво, но девушке уже хотелось забыть обо всём и вернуться к привычному ритму жизни: готовиться к смене в кафе, повторять упражнения на гитаре, спорить с Кевином о вечернем фильме, вместе готовить ужин.

Сейчас же всё было по-другому. Лиззи обвела взглядом комнату. Вся мебель – на своих местах. Те же звуки и запахи. Те же ощущения. Но перемена чувствовалась слишком отчётливо. Сложно было сказать, что именно изменилось. Скорее всего, это была она сама. Лиззи уже не будет прежней.

Детская передача кончилась. Начался какой-то концерт. Девушка выключила телевизор и помыла посуду. В телефоне всё ещё висел номер Саймона – назойливое напоминание о том, что нужно сделать.

– Я же должна это сделать, да? Что я теряю? – спросила девушка у своего отражения в чайнике.

Она взяла телефон и вновь набрала номер. Три длинных гудка – и на другом конце послышался мужской голос:

– Слушаю, кто это? – Парень дышал тяжело, будто только что бежал.

– Саймон Коул? Привет.

– Привет, я вас знаю?

– Нет, но я подруга Моники Честер. Ты должен её знать.

Внутри Лиззи зародилось невыносимое желание бросить трубку, но она смогла побороть его.

Саймон молчал пару секунд. Его дыхание выравнивалось.

– Прости, я после пробежки. Немного задыхаюсь, – объяснил он. – Моника, говоришь? Да, давно мы не виделись. Ты её подруга?

– Мы вместе работаем. Она дала мне твой номер… сказала, что ты сможешь мне помочь.

Послышался лёгкий смешок.

– Боюсь предположить, с чем я могу тебе помочь… Прости, не услышал твоего имени.

– Лиззи. – Девушка вдруг осознала, что забыла представиться. Обычно это делала первой – профессиональная привычка. Но сейчас смущение и нервы мешали думать.

– Рад познакомиться, Лиззи. Объясни, чем могу помочь?

Девушка опустилась на диван – так было спокойнее. Сделала глубокий вдох и выпалила:

– Я слышала, ты учишься в Академии. Вчера у меня… кажется, проявился дар. Мне нужно встретиться с кем-то из ваших!

Пауза затянулась. Лиззи проверила, не разорвалось ли соединение. Надо было говорить осторожнее. Вдруг Моника ошиблась, и Саймон не имеет отношения к Академии?

– Значит, ты Одарённая? – уточнил парень.

– Возможно. Не знаю. Поэтому и нужна помощь.

– Понял. Я сообщу о тебе директору.

На заднем фоне начали слышаться какие-то голоса. Саймона звали, и Лиззи решила, что пора прощаться.

– Я тебя, наверное, отвлекаю. Спасибо, что поговоришь с директором обо мне. Мне ждать звонка или…

– Он свяжется с тобой. Не переживай. Правда, не могу сказать, когда.

– Не страшно.

На этом их разговор закончился. Лиззи отключила телефон и плюхнулась на диван. Она была рада, что всё прошло нормально – без неловких уточнений и объяснений. Саймон сразу согласился помочь, и это было замечательно.

Телевизор всё ещё работал. Девушка пощёлкала каналы пару минут, но все передачи превратились для неё в калейдоскоп лиц и мешанину слов. Вскоре она бросила это занятие и ушла в комнату.

Номер с обоев оказалось не так просто стереть. Он, конечно, не бросался в глаза, но Лиззи всё равно постаралась избавиться от следов карандаша. Ей не хотелось объяснять брату, что это за "тайные послания"она оставила на стене.

Мысль о Кевине заставила её задуматься. Она пожалела, что не уточнила, как именно Академия с ней свяжется. Лиззи рассчитывала на звонок – желательно на сотовый. Мало ли какие у них порядки.

Если они придут прямо домой, когда брат будет рядом – скандала не избежать. Или позвонят на общий телефон… Если есть Одарённые, узнающие имена с первого взгляда, наверняка найдутся и те, кто угадывает номера из воздуха. Это тоже плохой вариант – трубку ведь мог снять Кевин. Он обычно отвечал на домашний.

А как насчёт телепатии? Они же там все Одарённые. Продвинутые. Наверняка среди них есть телепаты. Способ общения безопасный… но жутковатый.

Пока Лиззи размышляла обо всём этом, она решила всё же выяснить, какой именно у неё дар. Вряд ли это было обязательным для встречи с Академией, но девушке хотелось чувствовать себя увереннее. По крайней мере, если ей удастся вызвать свой дар снова, она будет точно знать, что не потратит ничье время впустую.

Для проверки она взяла из холодильника бутылку молока, перелила содержимое в кружку, а пустую бутылку поставила в центр кухонного стола. Усевшись на стул, Лиззи пристально уставилась на неё. Она не знала точно, что должна сделать или что должно произойти. Девушка постаралась вспомнить вчерашние события: ту машину, свой испуг, скрежет помятого капота. Закрыв глаза, она вытянула руку вперёд – казалось, так должно сработать.

Но ничего не происходило. Бутылка стояла на месте неподвижно. Однако Лиззи не собиралась сдаваться. Возможно, стоило сузить круг предполагаемых способностей. В интернете было полно информации о сверхспособностях – супергерои появились не вместе с Одарёнными. Истории о людях с необычными способностями существовали давно. Лиззи не была фанатом таких тем, но и полным профаном её назвать было нельзя.

После нескольких минут поисков она остановилась на трёх вариантах:

1. Телекинез – способность двигать предметы силой мысли.

Лиззи представила, как бутылка поднимается в воздух, мысленно отдавая команды. Безрезультатно.

2. Деформация – изменение формы предметов на расстоянии.

Это больше походило на вчерашний случай. Уставившись на бутылку, Лиззи попыталась "сжать"её воображаемой рукой. Снова ничего.

3. Силовое поле – создание защитной сферы.

Последний вариант. Лиззи сомневалась, но других идей не было. Закрыв глаза, она представила полупрозрачный шар, обволакивающий бутылку и поднимающий её в воздух. Удивительно, но это далось легче всего.

Ощущений по-прежнему не было – никаких вибраций или сигналов. Лиззи была уверена, что почувствует, если дар сработает. Но когда она открыла глаза, то буквально остолбенела – бутылка действительно висела в воздухе, заключённая в прозрачную сферу. Всё в точности, как она представляла.

Сохраняя спокойствие, Лиззи медленно поднялась со стула. Боялась, что шар лопнет и эффект исчезнет. Она не понимала, как удерживает сферу, поэтому двигалась осторожно. Подойдя ближе, наклонилась, чтобы рассмотреть подробнее – и в этот момент поле исчезло. Бутылка с грохотом упала на стол.

Эксперимент дал окончательный ответ. У Лиззи есть дар – она может создавать защитные поля. Вооружившись этим знанием, девушка попыталась восстановить события аварии. Видимо, от испуга она инстинктивно создала перед собой стену, в которую врезалась машина.

Собственная сила ужаснула Лиззи. Значит, она может создавать поля разной формы и плотности. Сфера лопнула быстро – угрозы не было. Но тогда всё было иначе. Жизнь девушки висела на волоске. Стена оказалась плотнее, выдержав удар автомобиля. Не просто выдержав – машина сложилась пополам, убив водителя.

Теперь Лиззи точно знала: она Одарённая.

Для Кевина день выдался бесконечно долгим. И дело было не только в переживаниях за сестру. Он знал – Лиззи не сделает глупостей. В отличие от коллег.

Как только мистер Ньюман представил новых сотрудников, стало ясно: жизнь превратится в ад. Ответ не заставил себя ждать – на одного из новичков напали в конце смены.

– Кев, как думаешь, босс примет такой отчёт? – Дерек сунул другу розовую папку с документами.

Кевин бегло просмотрел содержимое:

– Вроде нормально. Стандартный отчёт. Вот только папка… – он вернул документы.

Дерек плюхнулся на край стола:

– И что не так с папкой? Ну розовая, бывает!

– Цвет не важен, – вздохнул Кевин. – Но Ньюман терпеть не может розовый. До тошноты. Серьёзно.

– Ага, скажешь тоже! – Дерек огляделся, будто надеясь найти подходящую папку на соседних столах. – У тебя есть запасная?

– Нет, прости. – Кевин закрыл программу. – Я сдал отчёт вовремя. Только ты вечно тянет до последнего.

К ним подошёл один из новичков – высокий худой паренёк лет двадцати. Деловой костюм сидел на нём нелепо.

– Извините, я подслушал… Вам нужна другая папка? – обратился он к Дереку.

Тот резко повернулся:

– А у тебя есть?

– По правде сказать, нет, но я могу помочь… – начал мямлить парень. Ему было неловко, из-за этого было сложно разобрать его слова.

– Ты чего там бубнишь? Есть или нет? – Дерек решил поторопить бедолагу. Но в результате парень побледнел, и Кевин понял, что тот скоро в обморок грохнется.

– Успокойся, не торопись, – мягко велел Кевин. Новичок глянул на него и кивнул. Вместо ответа он коснулся пальцами розовой папки, и та тут же поменяла цвет на черный. Кевин с Дереком одновременно отпрянули от стола, но потом Дерек восхитился:

– Блин, круто. Спасибо… как тебя?

– Пол. Пол Грейсон, – новенький заулыбался. Он гордился тем, что смог помочь своим коллегам.

Кевин же быстро начал анализировать ситуацию. Мистер Ньюман отбирал Одарённых явно не просто так. Их способности должны были помочь производству. Пол может менять цвета материи – скорее всего, он не ограничен по типу предмета. В теории он может менять цвет чего угодно – будь то бумага или камень. Единственный способ использовать такую силу – закупать материалы без покраски (они дешевле) и окрашивать их с помощью Пола. Или покупать материалы других цветов, если на них скидка или нужного цвета просто нет. Разумеется, Кевин не знал всех нюансов и не мог читать мысли шефа. Но это пока единственный вариант, зачем им такой Одарённый, как Пол.

– О, Полли, нашел себе друзей? – к столу подошли Хлоя и несколько ребят. Разумеется, Хлоя уже выучила имена всех новеньких – она ведь проводила с ними собеседования. Этого, к слову, Кевин даже представить не мог.

– Да, мисс Вудс, – Пол потупил взгляд.

– У тебя такая классная сила. Менять цвета – это же круто. Уверена, Ньюман взял тебя только для того, чтобы ты перекрашивал его костюмы под настроение. А иначе зачем ты здесь?

Жестко, как всегда. Хлоя никогда не умела подбирать слова – уж Кевин-то знал об этом. Хотя в данной ситуации она и не пыталась выбирать выражения. Ей было плевать. Сейчас она не видела в этом вообще никакого смысла – так как разговаривала с отбросом, по её мнению. Ребята за спиной Хлои загоготали, а Пол еле протиснулся, чтобы уйти. На его счастье, девушка не стала его останавливать. Её игра только началась.

Кевин был уверен – для Пола и других новеньких уготована ещё масса испытаний и издевок. Она твёрдо решила изжить их, по крайней мере, из компании. А может – и со свету.

– Зря ты с ним так, – сказал Дерек. Он взял свою чёрную папку и встал.

– Да ладно. Ты его защищаешь? – Хлоя не ожидала подобной реакции. Она была уверена, что все поддержат её попытку унизить Одарённого. Удивление мелькнуло на её лице, но лишь на мгновение. В глазах вспыхнул знакомый Кевину огонёк – он надеялся, что ошибается.

– Нет, но это слишком. Он мне помог, а ты повела себя как сука! – Дерек резко вышел в коридор.

– Беги к своему дружку! Может, ещё и утешишь его! – крикнула ему вслед Хлоя. Список её жертв пополнился – она не собиралась ограничиваться новичками. Нет, теперь в зоне риска были и их защитники.

Её взгляд упал на Кевина. Остальные разошлись, оставив их наедине. Кевин лихорадочно соображал, куда бы ему срочно "понадобиться".

– Ну что? Наши новые коллеги? Убожества, правда? – Хлоя уселась на край стола, вертя в пальцах стакан для ручек.

– Я с ними ещё не знаком, – сухо ответил Кевин. В ответ раздалось презрительное фырканье.

– Оно тебе и не надо. Ты не из тех, кто встанет на сторону этих уродцев. Ты понимаешь суть вещей, – девушка спрыгнула со стола, встала парню за спину и начала мять его плечи.

– Ты же против Одарённых. Так ты мне говорил, когда мы встречались. Ничего же не изменилось.

Холодный пот прошиб Кевина изнутри. Хлоя говорила так, будто всё знала. Знала про Лиззи. Хотя откуда? По радио хоть и рассказали про аварию, но имя сестры вряд ли звучало. Полиция не стала бы его оглашать.

– Разумеется, я против. Они просто выродки. Ошибки природы, – отчеканил Кевин, поправляя галстук.

Хлоя улыбнулась:

– Полностью поддерживаю. Всё-таки у нас с тобой одни взгляды. Не во всём, конечно, но мы похожи.

Она наклонилась, поцеловала парня в шею – и вышла за дверь.

Кевин откинулся на спинку стула. Он ненавидел, когда она так делала – напоминала о том времени, когда они были вместе. Хорошие воспоминания меркли перед горечью расставания. Это она его бросила. Так почему теперь позволяла себе такие вольности?

После её ухода воздух ещё долго оставался тяжёлым. Кевин не мог не согласиться с позицией Хлои – он тоже не любил Академию и Одарённых. Но её неприязнь была пропитана ядом. Для Хлои они стали врагами номер один – без разбора, без причин.

Мысли вновь вернулись к Лиззи. Весь день Кевин молил, чтобы всё обошлось. Чтобы сестре не пришлось испытать то, что сегодня выпало на долю Пола – ненависть и унижение. Лучше уж смерть. Если Лиззи и правда Одарённая… он желал лишь одного – чтобы она никогда об этом не узнала. Чтобы умерла человеком в глазах коллег и всего мира.

Глава 4. Представители Академии

Прошло три дня. Для Лиззи это были самые долгие три дня. Из Академии никаких новостей. Каждый раз, когда Кевин был дома, девушка не отходила от телефона. Она вела счёт дням – её жизнь теперь висела на волоске.

Порой ей казалось, что поднимается температура или накатывает вялость. Это не давало покоя. Девушка сидела как на иголках, но признаваться Кевину не решалась. Что боялась больше – обвинить брата в неправоте или стать для него изгоем? Даже мысль о смерти тревожила меньше, хотя ночью она просыпалась от крови из носа. "Просто стресс", – убеждала себя Лиззи.

– Я пойду сегодня на работу, – заявила она за завтраком.

Кевин отложил вилку:

– Тебе же дали отпуск?

Лиззи сделала глоток чая:

– Да, но надоело сидеть дома. Хочу встретиться с Моникой.

Брат отодвинул тарелку, скрестив руки. Чувствовал – сестра что-то скрывает. Но допрашивать не стал:

– Хорошо. Могу подвезти, если хочешь.

Разумеется, Лиззи согласилась. Гулять по улицам не хотелось – будто весь мир знал, кто она. Нужен был человек, в котором уверена. Горько, что этим человеком стал не Кевин.

Дорога заняла десять минут. Кафе «Три сиропа» находилось недалеко от их дома. В выходные Салит пустел – местные предпочитали парк или побережье.

Город-порт предлагал много развлечений: центральный парк с фестивалями, побережье для влюблённых и студентов.

Семьи любили кафе вроде «Три Сиропа» или торговые центры. Туристы посещали музеи – их было три: музей Агдаса, научный музей и музей мореходства. Последний Лиззи любила больше всего. Театры не пользовались популярностью – большинство уже закрылись. Как и кинотеатры.

– Мне приехать потом за тобой? – спросил Кевин, остановившись у входа.

– Нет, спасибо. Я пока не знаю, сколько тут пробуду, – отмахнулась сестра, выходя из машины.

В кафе, как обычно, было людно – смена в разгаре. Моника заметила подругу ещё с улицы и поспешила встретить:

– Чего приперлась? – Вытерев ладони об юбку, она взяла Лиззи под локоть и повела к кухне. Со стороны это выглядело как контрабанда.

– Скучала, вообще-то, а ты, видимо, нет, – Лиззи демонстративно попятилась к двери, но всё равно оказалась на кухне, где повар готовил заказы.

– Мон, а кто в зале остался? – недовольно спросил он.

Моника махнула рукой и усадила Лиззи в углу:

– Ты поговорила с братом? Что он сказал? – начала она без предисловий. Времени на светские разговоры не было.

Лиззи подозревала такой подход, но достойного ответа не подготовила.

– Ещё нет, – обречённо признала она, ожидая лекцию.

– Ты спятила! – Моника отвесила подзатыльник. – Это будто мне надо! Ты понимаешь, что от него нельзя такое скрывать?

– Я прекрасно это понимаю! – сорвалась Лиззи. Ей претило, что Моника обращается с ней как с ребёнком.

Подруга встала, обошла стул и облокотилась, прогнув спину. Голова тяжёло упала на ладони.

– Я не знаю, как ему сказать, – уже тише проговорила Лиззи.

– Ты видела свою силу? – голос Моники звучал приглушённо.

– Да.

– Кевин – твоя семья?

– Да.

Моника выпрямилась. На усталом лице читалось: дальнейшие слова излишни. Лиззи сама доказала свою глупость.

– Всё не так просто, – продолжала защищаться девушка, но Моника не собиралась продолжать. Повар, закончив готовить, ждал, когда официантка отнесёт заказы. Моника взяла поднос и вышла.

Лиззи уронила голову на стол. Она не ожидала, что подруга заставит её чувствовать себя виноватой. Хотя отрицать её правоту было нельзя. Повар громко загремел посудой – явно не желал слушать её страдания.

Из зала донёсся звук радио – заиграла песня конца XX века. Послышались возмущённые голоса:

– Эй, что за старьё!

В обычный день Лиззи бы вышла и "накостыляла"недовольному. Но сейчас было плевать. Все прошлые переживания казались пустяками. Кому-то не нравится музыка? Плевать. Забросила гитару? Плевать. Теперь были другие заботы.

Моника вернулась:

– Ты звонила Саймону? – сменила тему, успокоив гостей.

Лиззи оживилась – здесь она могла ответить уверенно:

– Звонила. Он пообещал помочь. Но со мной пока никто не связался.

– Не переживай. Саймон надёжный, – Моника не сомневалась в друге.

– А мне вот интересно, – Лиззи переплела пальцы, – он удивился, что это ты рекомендовала его. Говорит, давно от тебя не слышал. У вас что-то было? – теперь она наслаждалась ролью следователя.

Моника сузила глаза:

– Дружили с детства. Потом встречались. Мне было семнадцать.

– Ты его любила?

– Разумеется. Он был первой любовью, – Моника запрокинула голову, пряча глаза. Повар тактично вышел покурить.

– И что же случилось? – Лиззи ожидала именно такого ответа. Теперь он казался ей логичным, но странно было слышать о любви из уст всегда резкой Моники.

– Мы расстались. Я его бросила. Испугалась, наверное… – Моника помнила тот день до мелочей: как пришла к Саймону, как его мать предложила подождать, как пила чай на кухне, подбирая слова… И как в итоге оставила записку под подушкой и сбежала. Четыре года прошло – а извиниться так и не решилась. Винила себя не за расставание, а за трусость. За то, что не посмотрела в глаза. За эту жалкую бумажку…

– Тебе было всего семнадцать. Это нормально – бояться в таком возрасте, – Лиззи встала на защиту подруги, хотя сама никогда не любила. Для неё чувства всегда были загадкой – осуждать она не смела.

Моника потрепала её по голове:

– Спасибо, крошка. Но не оправдывай меня. Я виновата – и до сих пор это чувствую. Потому и не позвонила сама… Хотя рада, что он тебе ответил, услышав моё имя.

– Думаешь, он злится? – Лиззи прищурилась.

– Естественно, – Моника не сомневалась в этом. По крайней мере, она бы злилась, если бы тогда ситуация приняла другой оборот.

Разговор с Моникой дал Лиззи понять, что нельзя скрывать от Кевина правду. Рано или поздно он всё равно всё поймёт, и лучше узнать это от неё, чем от кого-то другого. Лиззи не хотелось оставлять брату символическую записку и жалеть потом об этом, как Моника. Нужно набраться смелости и высказать всё лично. Он её брат, он поймёт, насколько Академия важна. Он не отвернётся от неё, забудет о своих взглядах. Ведь она его младшая сестрёнка.

Дома Кевина не оказалось. Насколько помнила девушка, у него был выходной, но, видимо, появились какие-то дела.

– Так даже лучше, – выдохнула Лиззи, усаживаясь в кресло в зале. У неё была пара часов или пара минут, чтобы собраться с мыслями. С чего ей начать? Можно сказать всё, как на духу. Прямо в лоб, без пауз. Но в таком случае есть шанс, что Кевин начнёт переспрашивать и уточнять. Лиззи не горела желанием по сто раз всё повторять.

Она могла бы привести в пример статистику, сказать, что репутация Академии стала на порядок выше, и доверие людей к ней так же возросло. А может, начать с козыря? Показать брату силу? Прямо с порога, чтобы он шлёпнулся в обморок. Не лучшая затея.

К тому же Лиззи так и не смогла понять, каким именно образом работает её дар. Она провела ещё несколько экспериментов, но удачными были лишь некоторые. Иногда ей не удавалось вызвать это поле, иногда оно слишком быстро исчезало. Хотя ощущения в обоих случаях были одинаковые. Никакие. Девушка не чувствовала напряжения или потоков энергии, о которых так часто писали в комиксах. Дар просто работал или не работал. Не особо-то прикольно.Раздался звонок в дверь. Лиззи попыталась его проигнорировать. Кевин сам откроет, а больше здесь никого не ждали. Однако гости не уходили и продолжали давить на кнопку звонка.

– Твою ж… Иду! – если это продавцы всякой ерунды, Лиззи готова была послать их куда подальше в лучшем случае.

Подойдя к панели в прихожей, Лиззи взглянула на экран. За дверью стояли две женщины. Одна – пожилая, с седыми волосами, убранными наверх. Её глаза скрывали солнечные очки. Второй было лет тридцать. Её чёрные волосы едва доставали до плеч. Она стояла чуть позади и смотрела вниз. Обе были одеты в серые брючные костюмы.

На панели не высветилось никакой информации о них – ни имён, ни места работы. Словно они не значились в городской базе данных.

Лиззи напряглась. Ей не хотелось открывать незнакомцам. Если их нет в базе, значит, они могли быть преступниками.

– Мисс Стюарт, я знаю, вы ждали нас, – послышался голос пожилой женщины.

Девушка отпрянула от двери. Она не ожидала, что её позовут по имени. Да ещё и заявят, что их тут ждали. Хотя, может, они и правы. Дрожащей рукой Лиззи повернула ручку и открыла дверь. К своему удивлению, она увидела только брюнетку. Первой женщины нигде не было.

– Прошу прощения, – кто-то за спиной взял Лиззи за плечи.

Девушка вскрикнула и развернулась. Вторая гостья уже была в доме и мило улыбалась. Брюнетка вошла внутрь и закрыла дверь.

– Вы из Академии? – уточнила Лиззи.

Женщина проследовала в зал. Её напарница повела Лиззи следом. Они сели на диван. Лиззи оказалась лицом к даме в очках, которые та не спешила снимать. Девушка видела в них своё отражение – это сбивало с толку.

– Один из моих учеников рассказал мне о вас. Мы присматривались к вам эти три дня, – призналась женщина. У неё был мелодичный голос. Она сидела ровно, подобно английской королеве. Её напарница напротив устроилась на подлокотнике и включила телевизор – видимо, ей было неинтересно.

– Ванесса, дорогая, – женщина обратилась к брюнетке, и та выключила звук.

– Почему вы сразу не пришли? Зачем шпионить? – Лиззи не понимала, может ли она возмущаться.

– Нам нужно было убедиться, что вы сказали правду, мисс Стюарт…

– Прошу, просто Лиззи, – перебила девушка. Когда её называли по фамилии, ей казалось, что сейчас будут ругать. Женщина кивнула и продолжила:

– Видишь ли, с тех пор как появились Академии, многие пытались попасть к нам обманом. Кто-то хотел стать супергероем и воплотить детскую мечту, кто-то скрывался от властей, кто-то страдал психическими расстройствами.

О таком Лиззи не подумала. Она медленно кивнула:

– Понимаю.

Женщина похлопала её по коленке и сняла очки. Её глаза оказались полностью чёрными. Лишь в центре виднелась тонкая белая полоса, словно нарисованная краской.

– Вы… пришелец? – Лиззи отодвинулась назад. Она никогда не видела ничего подобного. Ванесса засмеялась, заметив её реакцию.

– Мой отец был пришельцем, – покачала головой женщина. – Одним из тех, кто пришёл помочь. Он основал нашу Академию, а потом вернулся домой. Я гибрид. Меня зовут Сирила Винтерс. Отец передал мне знания, и теперь я помогаю Одарённым.

– Вы спасаете им жизнь, – неожиданно для себя брякнула Лиззи и тут же покраснела.

Сирила добро улыбнулась:

– А ты славная. Не из Несогласных, судя по всему. Это упрощает дело.

Ванесса фыркнула:

– Несогласные тоже приходят к вам?

– Конечно. Одарённым может стать кто угодно. Даже наши противники. Правда, не все принимают свой дар… – взгляд Сирилы стал грустным. Лиззи не была уверена, но ей так показалось.

– Я хочу научиться контролировать дар. Я проводила эксперименты, – твёрдо сказала девушка.

– Продемонстрируешь сейчас?

Лиззи обрадовалась возможности. Рядом с ними она чувствовала – сегодня всё получится. Дар не подведёт в такой важный момент. Она встала и слегка размяла плечи.

– Сейчас, только найду… что… – она хотела взять небольшой предмет, чтобы заключить его в сферу, как тогда с бутылкой молока.

– Успокойся, – Сирила взяла Лиззи за руку и усадила обратно, затем обратилась к помощнице: – Ванесса, будь добра.

Брюнетка закатала рукав пиджака. Лиззи пристально рассмотрела её руки. Кожа была настолько бледной, что вены просвечивали чётко. Только они оказались не синими, а зелёными. Ванесса вытянула руку и раскрыла ладонь. Через секунду сквозь кожу проросла жёлтая роза. Она аккуратно извлекла цветок и положила на кофейный столик.

– Сойдёт?

– Это прекрасно, – не смогла сдержать восхищения Лиззи, переводя взгляд с розы на руки Ванессы. Та быстро поправила рукав и вернулась на место.

– Прошу, – Сирила отодвинулась, освобождая пространство.

Лиззи закрыла глаза, представив полупрозрачную сферу с розой внутри. Чувствуя, как Сирила сжимает её плечо, она не решалась открыть глаза – было ли это одобрением или предупреждением? Выдержав паузу, она медленно приподняла веки. Сквозь ресницы удалось разглядеть мерцание силы – дар работал! Но когда глаза открылись полностью, сфера исчезла.

– Сложный дар, – констатировала Ванесса, всё ещё изучая розу. Обе женщины видели проявление силы – значит, Лиззи могла гордиться хотя бы этим.

Сирила поправила очки:

– Ты Одарённая, и мы поможем тебе. Можешь отправиться с нами на обучение. Как распорядишься даром – твой выбор. Но предупреждаю: обучение займёт три года.

– Три года? – Лиззи вздрогнула. – Но люди умирают через десять дней! Я думала…– Десять дней – срок для тех, кто отвергает помощь. Тренировки замедлят процесс. Для полного овладения даром нужны три года.

– Понимаю.

– Обдумай решение, – Сирила дала знак Ванессе, и та направилась к выходу. – Но помни: времени у тебя в обрез.

Лучшим решением для Лиззи было уйти сейчас же – последовать за Сирилой в Академию и начать обучение. Но тогда она так и не поговорит с братом. А если женщины уйдут, и разговор с Кевином закончится плохо, второго шанса может не быть. От напряжения у девушки разболелась голова.

Сирила направилась к выходу вслед за Ванессой. В этот момент распахнулась входная дверь. Лиззи потребовалась доля секунды, чтобы осознать, кто вошёл – и её обдало ледяным жаром.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась Сирила.

Но Кевин не ответил взаимностью. Молниеносно сблизившись, он прижал женщину к стене, сжимая её горло.

– Что вы здесь забыли? Какого чёрта вам нужно?!

Лиззи, шокированная поведением брата, бросилась на помощь:

– Кев, остановись! Это я их пригласила!

Но мужчина не ослаблял хватку. Странно, но Сирила, кажется, даже не испытывала дискомфорта. Ванесса тоже сохраняла спокойствие.

– Я помню тебя, – тихо произнесла Сирила. – Помню твоего отца.

– Заткнись о нём! – Все попытки Лиззи оттащить брата оказались тщетны. Он будто врос в пол. Лицо исказилось от ярости.

– Твой отец не был Одарённым! Ты слеп, если не видишь этого и винишь нас, – Ванесса подошла сзади и резким движением освободила Сирилу. Кевин перевёл взгляд на брюнетку.

– Вы бросили его умирать, – голос сорвался. Он стиснул зубы. Лиззи между тем убедилась, что с Сирилой всё в порядке.

– Понимаю твою боль, – женщина говорила с прежним спокойствием. – Ты так хотел, чтобы отец выжил, что убедил себя в его даре. Но это не так. У него был рак последней стадии. Мы не могли его вылечить. Ты потерял драгоценное время, умоляя нас о помощи.

– Заткнись! – прошипел Кевин. Лиззи никогда не видела брата таким. Она металась между желанием успокоить его и страхом сделать лишнее движение. Ванесса продолжала удерживать его локоть, пока Сирила не сделала знак отпустить.

Кевин поправил волосы, выпрямился:

– Пришли за моей сестрой? Хотите забрать и её?

– Всё не так, Кев! Они помогут мне, – язык заплетался. Внутри боролись желание объяснить и животный страх перед изменившимся братом. Кевин грубо толкнул сестру плечом, проходя мимо.

– Делай что хочешь. Мне плевать, – бросил он на ходу, поднимаясь наверх.

Он даже не обернулся, не дал ей сказать ни слова. Лиззи застыла на месте, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Предательское щемление в груди говорило яснее слов – последняя ниточка, связывающая её с домом, оборвалась.

– Нам пора, – тёплые руки Сирилы легли на её плечи, возвращая в реальность.

Лиззи не стала собирать вещи. Не оглянулась на родные стены. Просто шагнула за порог, в новый мир, где теперь предстояло жить. В голове – тягучая, звенящая пустота. В груди – острая, режущая боль. Единственный человек, в чьей любви она никогда не сомневалась, только что вычеркнул её из своей жизни.

Глава 5. Лимит

Оказавшись за порогом, Лиззи удивилась, не увидев транспорта. Сложно было поверить, что Сирила и Ванесса пришли пешком.

– А как мы… – не успела она договорить, как Сирила сжала её плечо, и девушку охватило странное ощущение. Ноги будто скрутило узлом, а голову окунули в ледяную воду. Это длилось секунду, но Лиззи успела испугаться. Она зажмурилась и задержала дыхание.

– Мы на месте, – Сирила убрала руку.

Лиззи нехотя открыла глаза. Они стояли на лужайке перед старинным особняком в викторианском стиле с налётом готики – трёхэтажным, с массивной дверью, колоннами и покатой крышей. Вокруг сновали люди: кто-то сидел у фонтана, кто-то играл в баскетбол. Территорию густо засадили деревьями и кустарниками – на взгляд Лиззи, растений было слишком много. За спиной чернели кованые ворота.

Ванесса без слов направилась к зданию. Лиззи сделала шаг за ней, но директриса остановила:

– Нам сюда, – она указала на небольшой домик в стороне.

– Я думала, мы идём в Академию.

Сирила взяла её под руку и уверенно повела туда, куда считала нужным. Отделение Ванессы вызвало у Лиззи сомнения. Та женщина излучала спокойное безразличие, разительно отличаясь от Сирилы с её тёплой мудростью. Если директриса внушала уверенность, что всё происходит не зря, то от Ванессы веяло чем-то другим – ощущением бренности, будто ничто не имело особого значения. Этот диссонанс разбудил в Лиззи тревогу. В голове зароились беспокойные мысли.

– Куда мы идём? – она старалась звучать заинтересованно, без дрожи в голосе. Сирила всё ещё казалась терпеливой и доброжелательной – даже инцидент с Кевином не вывел её из равновесия.

– Проверим лимит твоей силы. Чтобы составить график тренировок.

Это звучало нестрашно, но тревожило – почему её не ведут в основное здание?

– Мы идём в какую-то лабораторию? – Они подошли к домику, больше напоминавшему садовый сарай из старых книг Лиззи. Правда, в тех историях такие домики обычно принадлежали маньякам.

– Можно и так назвать. Ученики зовут это "бункером", – Сирила пропустила девушку внутрь.

Темнота. Лиззи споткнулась о что-то мягкое.

– Осторожно, тут инструменты, – с опозданием предупредила директриса, щёлкая выключателем. Свет загорелся тускло, будто от свечи, но Лиззи разглядела мешок с землёй у своих ног.

– Опять бросили на проходе. Кому-то ноги сломать охота, – Сирила оттащила мешок в угол и сняла очки. Её пальцы скользнули по стене, нажимая невидимые кнопки.

– Что вы…

– Не старайся разглядеть. Твои глаза не приспособлены, – белые полосы в её глазах внезапно расширились, заполнив чёрные зрачки на мгновение, будто моргнув.

– Там панель? Почему я её не вижу?

– Система отца. Видима только для таких глаз, как мои. Меры безопасности, – последний щелчок – и стена раздвинулась, открывая лифтовую шахту.

Кабина оказалась обычной, если не считать потрёпанных стен. Минуту спустя Лиззи не выдержала:

– Долго ещё?

– Пару минут. Лифт старый, – Сирила вертела очки в руках, не надевая их.

– А почему просто не перенесёте нас?..

Догадка осенила Лиззи – телепортация. Так женщина появилась в их доме. Значит, и от хватки Кевина могла освободиться в любой момент…

Сирила вдруг рассмеялась, пряча очки в карман:

– Неужели хочешь снова это ощутить?

Воспоминание о том мерзком чувстве заставило Лиззи передёрнуться. Она энергично замотала головой.

– Я так и думала.

Двери наконец распахнулись. Лиззи шагнула в небольшую комнату, напоминающую пост охраны. Вдоль стены мерцали мониторы, за которыми сидел мужчина в белом халате. Присмотревшись, девушка разглядела на экранах учеников Академии – кто-то тренировался на стадионе, другие спешили по коридорам или перекусывали в кафетерии.

– Ричард, мне нужна комната потенциала, – Сирила положила руку ему на плечо.

Мужчина развернулся, быстро переключив несколько камер. Лиззи оценила его внешность: блондин лет сорока, светло-голубые глаза за толстыми очками. Он бегло окинул её взглядом, достал из кармана ключи и вернулся к мониторам, сгорбившись над каким-то изображением. Лиззи поморщилась – мысль о постоянном наблюдении вызывала неприятный холодок под лопатками.

– Спасибо.

Они прошли несколько метров по коридору, прежде чем Сирила остановилась у первой двери слева. Ключ щёлкнул в замке.

– Заходи, – в её голосе появилась новая, деловая интонация.

Лаборатория оказалась заставлена столами и шкафами, напоминая то ли архив, то ли старую библиотеку. У дальнего стола под микроскопом склонилась женщина в белом халате. Услышав шаги, она подняла руку, не отрывая глаз от окуляра.

– Натали, у тебя разве не выходной? – удивилась Сирила, пропуская Лиззи вперёд.

– Ха-ха, очень смешно, – женщина сделала пометку в блокноте и повернулась. Моложе Ричарда, возможно даже Ванессы. Каштановые волосы с безупречным пробором, глаза скрывали матовые очки.

– Это новичок? – она кивнула на Лиззи, устроившуюся за компьютерным столом. На мониторе был открыт файл "Группа Выпускников". Девушка отвела взгляд.

– Да. Лиззи, знакомься – Натали Фишман. Наш лаборант и твой временный куратор.

Обменявшись кивками, Натали пояснила:

– Если что – спрашивай. Я не всегда здесь, иногда в основном корпусе.

Её взгляд перешёл на Сирилу:

– Я подготовлю состав.

Сирила открыла боковую дверь и жестом пригласила Лиззи следовать за ней. Девушка встала, задаваясь вопросом – сколько ещё комнат ей предстоит увидеть, прежде чем получит внятные объяснения?

– Это комната потенциала, – объявила Сирила.

Помещение оказалось крошечным, пустым – голые стены, никакой мебели. Напоминало камеру.

– И для чего это? – Лиззи водила взглядом по стенам, ища скрытые панели. Сирила приблизилась, положив руки ей на плечи. Её чёрные глаза изучали лицо девушки с неестественной сосредоточенностью.

– Сейчас мы проверим природу твоего дара и его пределы. Тебе не нужно ничего делать – просто расслабься. Я оставлю тебя здесь одну. Натали запустит через вентиляцию специальный газ, – она указала на решётку в стене. – Состав активирует твою силу, выведя её на максимум. Возможна лёгкая боль, но ничего страшного. Нам нужно оценить потенциальную опасность дара. Процедура займёт секунды.

– А если… он окажется слишком опасным? – голос Лиззи дрогнул. До этого момента сила казалась безобидной, но теперь в голове зашевелились сомнения.

Сирила потрепала её по волосам:

– Хорошо, что беспокоишься. Дар не может убить носителя. А что до окружения… – она развернула Лиззи к камере под потолком, – мы глубоко под землёй, стены крепче ядерных бункеров. Да и Ричард следит.

Камера была микроскопической – незаметной, если не знать о её существовании.

– Вижу скепсис, – неожиданно раздался голос из динамика. Лиззи вздрогнула. Сирила рассмеялась:

– Напугал девочку!

Щёки Лиззи вспыхнули от смущения.

– Простите, – сказал Ричард. – Но не волнуйся – я могу подавить любую способность через экраны. Разгуляться тебе не дадут.

Это немного успокоило. Лиззи сделала глубокий вдох, почувствовав, как жмёт обувь.

– Готова? – Сирила на мгновение задержалась в дверях. Получив кивок, вышла, щёлкнув замком.

Гудение вентиляции… И болотного цвета дым, хлынувший из решётки. Холодный, без запаха. Лиззи закашлялась рефлекторно, но боли не чувствовала. Только напряжённое ожидание.

– Как ощущения? – голос Ричарда звучал настороженно.

– Всё нормально. Ничего не происходит. Так и должно быть?

Молчание. За дверью – приглушённые голоса.

И вдруг – ад.

Жгучая боль пронзила каждую клетку. Горло сжалось, будто перехваченное удавкой. Конечности онемели – невозможно пошевелиться. Ощущение, будто кожу сдирают полосками, а оголённое мясо прижигают раскалённым железом. Лиззи попыталась закрыть глаза – веки вспыхнули, опаляя глазные яблоки. Дыхание превратилось в судорожные хриплые вздохи – каждый глоток воздуха ножом резал гортань.

"Брат был прав… Не стоило идти… Лучше бы умерла во сне…"

Перед тем как сознание поглотила тьма, она почувствовала чьи-то руки и обрывки фразы:

– Нужно прекращать! Она…

Холод бетона на виске. Тишина.

Глава 6. Конфликт

Кевин бродил по пустому дому, до сих пор не веря в происходящее. Сестра ушла, выбрав Академию, а не своего брата. Единственного родного человека, который у неё остался. Она отвернулась от того, кто воспитывал её, защищал, ухаживал, приглядывал и оберегал.

Гнев и негодование набирали обороты. Руки продолжали чувствовать шею той старухи. Парень жалел, что не сжал сильнее, не сломал ей гортань. Позволил говорить и забрать Лиззи. Ещё и эта её помощница посмела вмешаться, решила, что сможет сдержать его натиск. Забавно. Кевин мог переломить её одним ударом.

Но, почему-то, не стал этого делать. Это не давало ему покоя.

Есть Кевин не стал. Запах еды вызывал тошноту и ещё большую злобу. В доме стояла тишина. Она давила на мозг, но нарушать её парень не хотел. Ему казалось, что включи он телевизор или просто музыку – и чувство одиночества на время пропадёт. Кевину не хотелось забывать, что он остался один. Ни на секунду не хотелось забывать.

– Дерьмо, – выругался, ударив стену кулаком. Боль от удара прошлась по костяшкам пальцев и отдала в плечо.

Он всегда старался смотреть на любую ситуацию здраво. Одарённые были для него потенциальными врагами. Он не доверял ни им, ни Академии. Но когда мистер Ньюман решил нанять Одарённых ради улучшения компании – Кевин не стал возражать. Он мог понять необходимость этого.

Их с Лиззи отец был болен. Кевин был ещё подростком, когда всё произошло. Лиззи было десять тогда. Она не особо помнит о том, как отчаянно Кевин пытался спасти отца. Мать ушла в запой уже тогда. Ей было плевать. Отец не жаловался на боль и не мешал своему сыну предпринимать жалкие попытки достучаться до Академии.

Кевин помнит, как к ним пришла директриса. Она заперлась в одной комнате с его отцом, а выйдя оттуда – просто молча ушла. Через день Кевина пригласили в здание Академии. Сирила отказывалась помочь, отказывалась принять мистера Томпсона в Академию, ссылаясь на то, что у него нет дара. Что у него рак.

Но Кевин отказывался верить, что его отец умирает не от того, что он – своего рода избранный, а от простой болезни. В голове не укладывалось, что кому-то суждено становиться героем, а кто-то погибает от такой обыденной вещи, как рак. Это ужасно злило и заставляло парня затыкать уши. Он решил сделать Академию козлом отпущения. Заверил себя, что они погубили его отца. Они были во всём виноваты.

Но на деле это было не так. Упрямство и твердолобость Кевина сыграли с ним злую шутку. Если бы он не тратил время на Академию, смог бы вовремя обратиться к простым врачам – возможно, у отца ещё был бы шанс.

Парень упал на диван и закрыл лицо руками. Лиззи имеет дар. Кевин давно это понял, но не хотел верить. Он поступал как эгоист. Его сестра могла погибнуть, а сейчас – хоть и ушла, но жива.

В кармане зазвонил телефон. Вибрация неприятно щекотала ногу.

– Слушаю, – ответил Кевин, не глядя на экран. Он был готов послать кого угодно, но в трубке раздался знакомый голос:

– Эй, Кев, есть планы на вечер? – коллега Дерек звучал подозрительно радостно.

– Нет, – рыкнул Кевин.

Дерек выдержал паузу – всего две секунды:

– Тут моя пирогов напекла… Говорит, нужны гости. Вот я о тебе и подумал.

– Как мило, – процедил Кевин. Ему было плевать на пироги. Он уже понял подвох.

– Мы будем тебе рады. И Лиззи приглашена.

Кевин замялся с ответом. Стоило ли сразу сказать, что сестры не будет?

– Я приду один, – наконец выдавил он. – Лиззи ночует у подруги.

– Ясно. Тогда ждём, – Дерек никогда не лез в чужие дела. Это Кевину в нём и нравилось.

Перед выходом он взял ключи от своей квартиры в центре – не мог оставаться в доме, где всё напоминало о сестре: её комната в стиле подводной лодки, детские рисунки, фотографии, прожжённый угол ковра, вечный запас сахарных колечек…

Дорога заняла меньше часа. Кевин припарковался подальше – нужно было остудить голову. Не хотелось вымещать злость на друзьях.

Дверь открыл сам Дерек с сыном на руках:

– Дядя Кев! – Генри протянул ручонки.

– Ого, как вырос! Сколько тебе?

– Четыре! – мальчик гордо показал по два пальца на каждой руке.

– Генри, дай дяде раздеться, – Дерек поставил сына на пол. – Беги помогай маме.

– Шустрый, – заметил Кевин, снимая обувь.

– Не то слово. Шило в заднице – весь в мать.

– В кого-кого? – из зала появилась Саманта с бокалом в руках.

– В тебя, дорогая, – Дерек поцеловал жену. – Наш сын такой же красивый и умный.

Саманта прищурилась:

– Ну, допустим, поверю. – Затем к Кевину: – Стол почти готов. Проходи.

– Нужна помощь?

– У меня уже есть четырёхлетний помощник, – улыбнулась она.

В зале Генри уже смотрел телевизор. Кевин заметил – еды хватило бы на десятерых.

– Будут ещё гости?

Супруги переглянулись. Саманта явно была недовольна.

– Да… Подруга Саманты, наша секретарша Сильвия и… Пол.

– Того Одарённого?! – рука Кевина сама сжалась в кулак.

– Знаю, ты их не любишь. И я тоже. Но Пол, вроде, нормальный. Не заносчивый, – Дерек понимал причину недовольства друга. Он знал, что взгляды Кевина на Одарённых были близки к позиции Хлои Вудс. Сам же старался сохранять терпимость – хотя бы к тем, кого толком не знал.

– Стоило предупредить. Прости. Но это всего лишь ужин. Что может пойти не так? – Дерек неловко рассмеялся, почесывая затылок.

Новость не обрадовала Кевина. Он не рассчитывал на компанию. Особенно сейчас, когда родная сестра сбежала в Академию. Услышав имя Пола, он сжал челюсти. Одарённый – последний, кого хотелось видеть.

Но это был ужин Дерека и Саманты. Они решали, кого приглашать. Кевин сделал глубокий вдох:

– Не переживай. Это ваши гости. Всё нормально.

Саманта закончила сервировку, наложила Генри еды в тарелку с инопланетянами. Мальчик, не отрываясь от телевизора, пододвинулся ближе, подложив под себя подушку. Кевин сел рядом.

– Что смотришь?

– Это Леди-Хамелеон! – ребёнок тыкал пальцем в экран.

– Это один человек? – Кевин удивился – на экране было трое актёров.

– Ты не слышал о ней? – Дерек поставил на стол бутылку вина. – Юлия Маркус. Она играет всех персонажей.

– Ещё одна Одарённая? – Кевин скрипнул зубами.

– Она превращается в других, – пояснил Генри, накалывая огурец.

Дерек открыл вино:

– Снимается три года. Сама играет всех – экономит на актёрах. Правда, голос не меняет – её переозвучивают.

Кевин наблюдал сцену погони в метро. Трудно поверить, что преследователи и жертва – один человек.

– Сомнительная экономия. Массовка-то точно другие?

– Не факт, – Дерек замялся. – Она талантлива.

Неохотно Кевин согласился – персонажи выглядели убедительно. Хотя судить по одному эпизоду было рано. Он сделал глоток вина, когда раздался звонок.

Пока хозяева встречали гостей, Кевин размышлял: Одарённые-актёры могли бы экономить бюджеты, но лишали бы работы каскадёров. Феномен Юлии Маркус был новым – способность сыграть всех персонажей. С таким даром легко стать преступницей, но она выбрала кино. Хотя кто знал, что за этим стоит?

Первой вошла Сильвия. Кевин узнал её по белёсым волосам, собранным в пучок. Голубое платье делало её кожу почти прозрачной.

– Мистер Томпсон, не знала, что вы здесь, – она опустила глаза.

– Меня тоже не предупредили, – он усмехнулся. – И хватит с меня "мистеров"– мы не на работе.

– Простите. Не привыкла.

Кевин был удивлён – Дерек общался с тихой секретаршей. Но лучше она, чем скандальная Хлоя.

– Генри, смотришь «Убежать до отправления»? – Сильвия улыбнулась экрану.

– Да! Мой любимый! – мальчик тянулся к куриной ножке. Кевин подвинул тарелку.

– Мне тоже нравится. Но в «Картине на троих» она играла просто божественно.

– «Картина на троих»? – Кевин нахмурился. Кино было не его стихией. Лиззи бы тут пришлась кстати – она обожала рассказывать про актёров.

Мысль о сестре заставила всё внутри Кевина сжаться на секунду, но Сильвия всё равно заметила.

– Всё в порядке? – она слегка нахмурилась.

Кевин мотнул головой:

– Ага.

Он сделал глоток напитка, прочистил горло. Сильвия вернулась к теме:

– «Картина на троих» – драма прошлого года. Отец перед смертью просит дочь разыскать двух старших сестёр и изобразить их на картине. Сюжет прост, но персонажи раскрыты глубоко… иногда пугающе.

Она достала телефон, показала постер – три девушки на картине.

– Юлию номинировали за эту роль.

– Но разве это честно? – Кевин ткнул пальцем в экран. – Она же Одарённая.

– И что? – Сильвия нахмурилась. – Внешность не делает актёра. Только труд.

В зал вошёл Пол. Даже в джинсах и рубашке он выглядел как перепуганный стажёр.

– Ты, наверное, Пол? – Сильвия встала, пожала ему руку, усадив рядом.

Кевин удивился, как четверо уместились на диване. Саманта с Дереком вернулись, заняв стулья.

– Нора в пробке, – шепотом сообщила Саманта мужу.

– С работы? – уточнил Дерек, разливая вино.

– Нора – твоя сестра, Сэмми? – Сильвия фамильярно кивнула.

Пол и Кевин синхронно подняли брови. Саманта поспешила объяснить:

– Мы с Сильвией учились вместе. Я была её наставницей.

– Да. Помогала мне и… Саре. – Голос Сильвии дрогнул.

Саманта резко сменила тему:

– Кевин, Пол, ешьте! Дерек, передай мясо.

За столом застучали приборы. Только Генри ковырял вилкой курицу, превращая её в кашу. Фильм закончился – ребёнку стало скучно.

– Дерек, как переключить? – Кевин огляделся в поисках пульта.

– Гуп, найди мультики.

Телевизор сразу перешёл на детский канал.

– Гуп? – удивился Пол.

– Голосовой Универсальный Помощник, – пояснил Дерек. – Подарок на годовщину. Месяц привыкали.

– Удобно, но странно, – усмехнулась Саманта.

Сильвия проглотила кусок:

– И что он умеет?

– Всё. Техника, безопасность, развлечения. Пришлось отказаться от утренней аэробики – система путала команды.

Кевин представил Саманту в спортивном бра, безуспешно кричащую "Гуп, громче!"на видео с тренировкой. Срочно прогнал образ.

– Кстати, вы вчера новости смотрели? – Сильвия резко сменила тему.

– Про ограбление военной базы? – впервые за вечер вступил в разговор Пол.

– Да. Это просто ужасно.

– Согласен, – Кевин кивнул. – Власти уверены – это работа Одарённых.

– Вот что ужасно! У них даже сомнений нет. Одарённые – и точка. Разве это справедливо? – Сильвия осушила бокал.

– Ты думаешь, могли быть другие? – Кевин не хотел спорить, но не смог промолчать.

– Кто угодно! Дезертиры, шпионы, иностранные агенты. Почему сразу Одарённые?

– Но ты же не отрицаешь, что среди них могли быть и Одарённые? – Кевин говорил только с Сильвией. Остальные молча наблюдали.

– Конечно, не отрицаю. Но утверждать наверняка – предвзятость. – В её глазах читались и смущение, и упрямство.

– Они заслужили такое отношение. Сколько среди них преступников!

– Это не так! – Пол воспринял это лично.

– Да что ты знаешь! – Кевин вспылил. Дерек жестом попросил жену увести Генри.

– Нельзя судить тех, кого не знаешь! – Сильвия тоже повысила голос.

– Мы такие же люди. Да, среди нас есть преступники, но не все же! – Пол говорил спокойно, но быстрее обычного.

– Ты прав. Не Одарённые виноваты – Академия! Вот настоящее зло!

– Ты не понимаешь! Академия спасает таких, как я! – Пол пытался быть рациональным, зная, что Кевин не сталкивался с их реальностью.

Но Кевин уже не контролировал себя:

– Они не спасают – они разрушают семьи! Забирают сестёр, промывают мозги! Заставляют забыть родных и слепо следовать за этими пришельцами! – Его кулак обрушился на стол. Бокал опрокинулся, вино впиталось в скатерть. Саманта закусила губу. Все промолчали. Кевин осознал, что зашёл слишком далеко.

– Кев… Лиззи в Академии? – тихо спросил Дерек.

Ответом было лишь хлопнувшая дверь.

Глава 7. Неопределенность

Комната, куда поместили Лиззи, была больше кладовки, но меньше нормальной спальни. Тело всё ещё помнило адскую боль, отказываясь двигаться. Девушка была рада уже тому, что может дышать и видеть – пока этого хватало.

– Ты очнулась? – голос сбоку показался знакомым, но это определённо была не Сирила.

– Кто вы? – Лиззи боялась пошевелиться – вдруг боль вернётся.

– Мы виделись в лаборатории. Я Натали Фишман.

– Что со мной? – голос звучал хрипло. Справа скрипнул стул – Натали села рядом.

– Мы проводили тест на потенциал, но ты отключилась слишком быстро. Показатели не зафиксировались. К сожалению.

– Боль, – выдохнула Лиззи, сглотнув ком в горле.

Она повернула голову. Перед ней сидела та самая женщина в белом халате, с папкой на коленях. Каштановые волосы были заколоты карандашом. Её изучающий взгляд скользил по Лиззи.

– Опиши боль. По шкале от одного до десяти, – Натали достала карандаш из волос, готовясь записывать. Пряди рассыпались по плечам.

– До десяти? – Лиззи не верилось, что для них это просто рутинный вопрос. Она чувствовала себя подопытным кроликом.

Натали оторвалась от записей:

– Скажи, сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Понимаешь, – женщина вздохнула, – к нам попадают дети от года. Я работаю здесь пять лет. Но такой реакции на тест не видела никогда. Обычно люди стоят в газе 10-15 минут, мы снимаем показатели, потом они демонстрируют способности. Редко кто теряет сознание – и никто не жаловался на боль. Ты – первый случай. Поэтому я и задаю такие вопросы.

Она замолчала, сжав губы. Ей явно было неловко за этот допрос.

Лиззи молчала. Она не винила Натали – та просто делала свою работу. Виновата была только она сама. Кевин предупреждал… Может, у него была интуиция?

Воспоминание о том, как брат схватил Сирилу за горло, вызвало жжение в шее. Лиззи впервые видела его таким. Страшно подумать, что на месте директрисы могла оказаться она сама.

Молчание затянулось. Натали собрала волосы и встала. При мысли об одиночестве Лиззи охватила паника.

– Десять, – выпалила она, когда дверь уже приоткрылась.

Натали замерла:

– Что десять?

– Боль. Она была на десять баллов.

Женщина закрыла дверь и вернулась:

– Это ненормально. Мы не мучаем людей. Запомни это.

Лиззи выдавила горький смешок.

– Я слышала, ты показала свою силу, когда Сирила пришла за тобой, – Натали не стала открывать папку. Хотя записи были важны, сейчас казалось правильнее просто поговорить.

Лиззи кивнула, вспоминая тот момент – как гордилась, что не ошиблась в своих догадках.

– Ты чувствовала боль тогда? Может, покалывания?

– Думаете, это из-за моей силы? – девушка испугалась. Ужасно было обладать даром, приносящим мучения.

– Всё может быть. Я с таким не сталкивалась, – призналась Натали, в голове уже роились теории.

– Возможно, случайность, которая не повторится, – попыталась она успокоить, но Лиззи лишь закрыла глаза – не верила.

– А может, дело действительно в способности. Трудно сказать точно.

– Вам нужно больше данных, да? – предположила Лиззи. – Как учёные в фильмах говорят.

– Это помогло бы. Но я не заставлю тебя проходить через это снова.

Натали встала:

– Поспи. Завтра утром мисс Винтерс объяснит, что делать дальше.

Дверь закрылась. Тишина. Лиззи лежала без движения, мысленно возвращаясь к тому ужасу. Обычный человек старался бы забыть, но её что-то грызло. Натали явно была удивлена – а она-то знает, как должно быть.

Лиззи повернула голову к окну – единственное движение, на которое пока хватало сил. На улице уже стемнело. Видимо, она пролежала без сознания несколько часов.

Кевин, наверное, уже спит. Завтра ему на работу. Спросят ли коллеги про Лиззи? Рассказывал ли он Дереку? С его семьёй она хорошо общалась. Или, может, этой Хлое Вудс – его бывшей, которую Лиззи никогда не любила. Та просто собрала вещи и ушла, а на работе делала вид, что всё в порядке. Кевин подыгрывал, но сестра знала – ему было тяжело. Он почти начал пить, но что-то остановило. Возможно, пример их матери, о которой Лиззи давно ничего не слышала.

Монике было бы интересно узнать. Она обрадовалась бы, что подруга последовала совету. Испугалась, услышав про тест, но в целом была бы рада – теперь Лиззи среди тех, кто может её понять.

Выйдя из палаты, Натали обратилась к Сириле, ожидавшей в коридоре:

– Она готова пройти тест снова. По крайней мере, об этом думает.

Директриса поднялась с кресла:

– Она описала, что с ней произошло?

– Оценила боль на максимальный балл. Удивительно, что ещё не сбежала. Что с ней?

– Лишь догадка. Мой отец писал о подобном – когда два дара конфликтуют во время теста, вызывая боль. Хорошо, что потеряла сознание.

Они вышли в коридор, разминувшись с группой учеников.

– У Лиззи два дара? Я о таком не слышала.

– Крайне редко. Возможно, другие директора сталкивались. Свяжусь с ними, – решила Сирила, надеясь найти решение.

– А тренировки? Нужно начинать завтра, – Натали понимала – в обычной ситуации режим уже был бы составлен.

– Уровень дельта. И спроси напрямую о повторном тесте. Если согласится – проведите с Ванессой как свидетелем.

Голос её звучал уверенно, хотя ситуация была новой даже для неё.

– Попросить старших учеников присматривать? – предложила Натали.

– Саймон уже знаком с ней. Но его дар не защитный…

– Нужен кто-то сильнее, – закончила мысль Натали.

Зрачки Сирилы расширились, заполнив глаза – знак глубоких раздумий. В уме она перебирала учеников.

– Ирония, – наконец произнесла она.

Натали вопросительно подняла бровь.

– Лиззи обладает защитным даром, а нам придётся защищать других от неё.

Выйдя из здания, они расстались – Натали в лабораторию, Сирила к фонтану обдумать предстоящие разговоры.

– Завтра утром поговорю с Саймоном, – сказала Натали.

– А я подберу кого-то ещё, – кивнула директриса. – Если откажется от теста – обратись к Рите Уайтхолл.

– Рита? Ей всего двенадцать. Как её дар поможет?

– Она видит воспоминания. Узнаем, что случилось с Лиззи, без лишних вопросов, – усмехнулась Сирила.

Лаборатория встретила Натали холодом. Ричард уже ушёл – его смена начиналась на рассвете. Достав запасную кофту, она села за компьютер. На экране замерли данные теста Лиззи – ровная линия пульса и… отсутствие сердцебиения.

Глава 8 Вступительная лекция

Лиззи тщетно пыталась уснуть всю ночь. Порой казалось, что мозг отключался, и наступала дремота, но не больше. Однако, когда в окно начал постепенно бить яркий солнечный свет, девушка смогла подняться с постели. Воспоминания и страх перед необъяснимой болью отступили назад. Теперь весь тот тест не казался уже таким ужасным и кошмарным. Хотя, разумеется, Лиззи все еще понимала, что пережила нечто необъяснимое.

Выходить из комнаты никто не разрешал, но Лиззи решила, что от небольшой прогулки никому плохо не станет. Она не собиралась выходить из здания или даже из медицинского крыла. Просто хотела размять ноги.

В коридоре стояло несколько кресел и стульев, чуть дальше можно было увидеть стойку, мониторы компьютеров и проекцию в виде таблицы. На ней были изображены все пациенты, время осмотров и прочее. Это место, действительно, напоминало больницу.

– Мисс Томпсон, вам еще нельзя вставать, – воскликнула одна из девушек за стойкой. Она тут же оказалась рядом с Одаренной и взяла ее под руку. Словно Лиззи не могла даже стоять самостоятельно

– Я хотела пройтись. Лежу слишком долго, ноги затекли, – начала оправдываться Лиззи, но ее извинения прервал стук каблуков и твердый приказ Ванессы, идущей по коридору.

– Отойдите от нее! – сотрудница послушно отступила и вернулась на свое рабочее место. Ванесса подошла к Лиззи.

– Мне велели отвезти тебя к месту тренировок.

– Разве они уже решили, как меня тренировать. Я думала…

Ванесса быстро закрыла рот Лиззи ладонью, потом сжала ее локоть и потащила за собой.

– Не стоит упоминать о том, что с тобой произошло. Об этом знают только те, кому стоит такое знать. Для всех остальных ты очередная Одаренная, прошедшая тест и начавшая свои тренировки. Понятно? – сегодня Ванесса звучала более твердо, нежели прошлый раз. При первой встрече она оставила впечатление довольно инфантильного человека. Хотя, стоит вспомнить, как она заломила Кевина. Не дождавшись ответа, она повторила.

– Понятно?

Лиззи закивала и постаралась поравняться с девушкой, чтобы со стороны это не выглядело так, словно Ванесса ее тащит.

– Хорошо. Ты начнешь со стандартных тренировок защиты. Обычно их проходят почти все с похожими на твои способностями. Один-два дня будет так. Потом поменяем, если возникнет необходимость.

Они вышли из здания и отправились на задний двор. Там находилась большая спортивная площадка. Она была поделена на несколько зон. Беговой трек, зона с тренировочными манекенами, даже бассейн.

– Я буду тренироваться одна? – захотела уточнить Лиззи.

– Нет. Я представлю тебя твоему тренеру, – Ванесса загадочно хмыкнула, что было весьма необычно. Лиззи пробил озноб.

На заднем дворе тренировалось довольно много людей. Можно было увидеть, как кто-то двигал предметы силой мысли, кто-то бегал так быстро, что казалось, он телепортировался. Больше всего Лиззи удивили тройняшки, которые закручивали воду в бассейне в замысловатые спирали. Когда Лиззи проходила мимо них, все три сестры одновременно повернули к ней головы и уставились своими полностью белыми глазами. Лиззи прижалась к Ванессе.

– Это сестры Флоренс. Тильда, Минди и Тамара. Удивительные личности, – кратко пояснила Ванесса.

– Что у них с глазами?

– Они слепы. Если не ошибаюсь, с рождения. Их дар – это контроль жидкостей. Они довольно способны. Хотя их здесь не любят, – подметила Ванесса. Они прошли бассейн и приближались к зоне с манекенами. Там можно было разглядеть нескольких ребят.

Лиззи не стала продолжать расспрос про тех тройняшек. Ей казалось, она уже поняла, почему их здесь не жалуют. Они довольно жуткие. Лиззи решила перевести внимание на новое место.

– Кто здесь тренируется?

– В основном такие новички, как ты. Это поле разработано специально для начальных тренировок, а также для тех, у кого боевые способности, – Ванесса указала на паренька, который буквально избивал стальной манекен. Рука мальчика была вся покрыта камнем.

– Я буду здесь, потому что я новичок, – догадалась Лиззи. Ванесса цокнула языком и улыбнулась.

– Соображаешь.

Они прошли вглубь поля и увидели весьма мужеподобную женщину. Она сидела на травяном покрытии и занималась растяжкой.

– Линда, мы пришли! – огласила Ванесса. Женщина повернулась к ним и молниеносно поднялась на ноги.

– Ага, значит наш новичок решил остаться. Не сбежала, да? – Линда обратилась сразу к Лиззи. Та потупила взгляд.

– Я решила попробовать, – еле слышно промямлила она. Линда рассмеялась и наклонилась, выставляя одно ухо вперед.

– Что-то говоришь? Не слышу! – закричала она, будто разговаривала с глухой.

Лиззи переглянулась с Ванессой. Та лишь кратко кивнула.

– Я решила попробовать! – так же прокричала Лиззи. Линда удовлетворенной выпрямилась.

– Вот это настрой. С этим я могу работать.

– Тогда оставляю ее на тебя, – Ванесса хлопнула Линду по плечу и пошла обратно в сторону Академии. Лиззи проводила ее взглядом, а потом посмотрела на Линду. Та уже стояла в боевой стойке.

– Ударь.

– Что? – переспросила Лиззи.

– Ударь! – громче повторила Линда, указывая на свое плечо. Лиззи осмотрелась. В их сторону никто не смотрел. Другие Одаренные были заняты тренировками. Кто-то тренировался с манекенами, кто-то с другими учителями, видимо.

– Чего ждешь?

– Мне точно нужно вас ударить? – не так Лиззи представляла себе первую тренировку. Да и вообще любую свою тренировку. Может она, конечно, ошибается, но силовое поле вряд ли можно считать боевой силой. Девушка больше рассчитывала на небольшую лекцию, потом медитация там, постановка дыхание и прочее. Но не спарринг.

– Тебе нужно выплеснуть злость наружу. Поверь так надо, – ответила Линда, приседая чуть ниже.

– Но я не злюсь, – возразила Лиззи.

– Поспорим? Просто ударь и все, – усмехнулась Линда.

Выбора не было. Если так нужно. Лиззи никогда не участвовала в драках, поэтому сейчас чувствовала себя максимально нелепо. Она попыталась встать так же, как и ее тренер и ударила ее в плечо кулаком. Линда же мгновенно перехватила руку Одаренной за запястье, потянула на себя, чуть повернула корпус, второй рукой взяла Лиззи за талию и перекинула ее через себя. Оказавшись на земле, Лиззи могла лишь разинуть рот.

– Не плохо, – оценила Линда. Она подала руку своей ученице и помогла ей встать.

– Зачем вы это сделали?

– Чтобы ты ударила меня еще раз, – Линда вновь подставила свое плечо.

– Я не хочу опять оказаться на земле, – возразила Лиззи. Ее спина была явно против еще одного падения.

– Не окажешься. Ты же знаешь уже, что может произойти, – Линда чуть понизила голос и прищурилась. Лиззи поняла, чего от нее добиваются. Это все не просто так. Линда хочет, чтобы ее действия предугадали и смогли увернуться.

– Ладно, – Лиззи вновь приготовилась ударить, но теперь она помнила, что ее руку перехватили, а значит нужно что-то поменять.

Девушка нанесла удар точно так же, как и в первый раз, но теперь она успела второй рукой схватить свободную руку Линды. Женщина действовала точно, как в прошлый раз. Так Лиззи решила вначале и ошиблась. Теперь вместо того, чтобы перекинуть соперницу через себя, она решила перекрутить ее запястье, зайти за спину и взять в захват за горло.

– Нечестно! – запротестовала Лиззи. Она ожидала иного исхода. Линда отпустила ее и отступила на шаг.

– Третья попытка?

– Вы же снова измените свои движения, – теперь Лиззи понимала, что ожидать точного повтора не приходиться.

– Естественно. Но, ведь так интереснее.

Тренировка длилась еще минут сорок. Лиззи так и продолжала оказываться на земле или в захвате. Каждый раз Линда находила способ обернуть все в свою пользу. Саму Лиззи это не удивляло, ведь у нее нет столько опыта. Хоть девушка и пыталась предугадать, что еще может выкинуть ее наставник. В итоге, она попросила о пощаде, когда ее тело покрылось завтрашними синяками.

– Ты хорошо справилась, – подбодрила ее Линда и повела к скамейкам.

– Смеетесь. Я ни разу вас не одолела.

– Я не этого от тебя добивалась, – призналась женщина. – К тому же в ближайшее время ты не сможешь меня одолеть. Я не твоего уровня.

– Наверное, круто иметь такой дар, как у вас. Я бы тоже хотела быть такой сильной.

– О, ты ошибаешься. Я не Одаренная. Просто очень сильная.

Они дошли до скамейки, где лежала сумку Линды. Женщина достала оттуда две бутылки с водой и протянула одну Лиззи.

– Спасибо, – девушка сразу открыла свою и сделала глотков пять.

– Но в чем была суть этой тренировки? Если не в том, чтобы я вас одолела? – Лиззи не хотелось думать, что все это затевалось лишь для ее унижения и потери собственного достоинства. Линда присела на скамью.

– Скажем так. Сейчас ты еще не сможешь оценить результат всего этого. Но, если будешь приходить сюда каждое утро и точно так же тренироваться со мной, увидишь его.

Лиззи присела рядом.

– Ясно. Очередное туманное наставление из клишированного кино. И когда же именно я смогу оценить этот результат? Только не говорите, что все зависит от меня.

– Не буду. Ты уже сама это сказала, – Линда слегка толкнула свою ученицу в плечо и улыбнулась ей.

Другие Одаренные начали медленно покидать поле. Мальчишка с каменными руками прошел мимо Линды и Лиззи. Тренер обратилась к нему.

– Микки, сколько сейчас время?

Лиззи же обратила внимание, что руки ребенка стали совершенно нормальными. Окаменения прошло само собой. Он посмотрел на свои наручные часы.

– Сейчас одиннадцать пятнадцать.

– Спасибо.

Мальчишка побежал к академии. Линда встала на ноги и протянула руку Лиззи.

– Тебе нужно идти к Ванессе. Она скажет, что делать дальше.

– А я не должна оставаться с вами? Вы же мой наставник.

– Я твой боевой наставник, – поправила ее Линда, – а есть еще куратор. И ответственный за тебя. Думаю, Ванессе пришлось взять на себя эту роль. А вот, кто твой куратор я не знаю. Поэтому советую сходить к Ванессе. Ты найдешь ее на втором этаже.

– Думаю мой куратор Натали – ученая, – пробормотала Лиззи. Линда ее не услышала. К ним уже подбегали трое детей лет десяти.

– Иди, у меня еще тренировка сейчас, – настаивала Линда.

Лиззи быстро пересекла задний двор и вернулась в здание академии. Внутри было намного прохладнее, чем на улице. Или Лиззи так показалось из-за того, что ее тело было разгорячено после тренировки. Главную лестницу найти было легко. Она располагалась сразу перед центральным входом. Массивная, с позолотой и синим ковром на ступеньках. Будто из царского дворца или замка. Поднявшись по ней, девушка задумалась на секунду. В какую сторону идти? Справа можно было увидеть три одинаковые двери и одну, сильно напоминающую вход в туалет. Слева была лишь одна массивная черная дверь. По обе стороны от нее стояло по одной вазе с цветами. Скорее всего именно эта дверь и была нужна девушке.

Лиззи постучала три раза, потом немного погодя, еще три, пока с той стороны не послышалось разрешение войти. Ванесса сидела в просторном помещении. На полу овальный ковер персикового цвета, окна полностью занавешены желтыми плотными занавесками. Из-за этого единственным источником света была настольная лампа на столе женщины. Ванесса сидела в кожаном кресле и печатала что-то на ноутбуке. Она подняла взгляд на гостью, кивнула в сторону желтого дивана и вновь опустила глаза. Лиззи упала на диван, обратила внимание на дверь за спиной Ванессы.

– Здесь очень много желтого, – подметила девушка, разглядывая фотографии пшеничных полей в оранжевых рамках на стенах.

– Офелия любит этот цвет. А еще она любит полевые цветы и брусничное варенье, – откликнулась женщина, не переставая что-то печатать. Лиззи понимала, что скорее всего отвлекает, поэтому захотела извиниться и подойти в другое время, но Ванесса продолжила говорить.

– Хорошо, что ты пришла. Как прошла твоя тренировка?

– Весьма продуктивно.

Ванесса хмыкнула и почесала нос.

– Правда? Это радует. В последнее время новички взяли за привычку ныть и качать права. Им кажется, что здесь к ним будут относиться как-то по-особенному, – расстроенно подметила женщина.

– В каком смысле?

– Если бы я знала, – Ванесса сделала последние клики мышкой и отвернула слегка экран, переводя взгляд на Одаренную. – Я должна провести для тебя вступительную лекцию. Это ужасно скучное занятия. Лично для меня. Тебе, возможно, будет интересно, не знаю, – мысль о том, что ей предстоит еще раз рассказывать эту историю уже сотый раз, вызывала у Ванессы приступ тошноты. Но делать было нечего. Для Лиззи это была полезная информация. Ванесса только надеялась, что новенькая уже знает хоть что-то.

– Скажите, мисс Томпсон, что вы знаете о нашем мире?

Лиззи опешила от вопроса. Что она знает о мире, в каком ключе? Это вопрос, связанный с историей или географией?

– Ну, сейчас у нас 2086 год. Каждый день в людях проявляются особые силы, которые могут их убить, – слишком неуверенно заговорила Лиззи, так что Ванессе пришлось ее остановить.

– Понятно, ты ничего толком не знаешь. Ладно, расскажу с самого начала. Все началось в 2000 году, когда два астронома-любителя из Греции обнаружили странный сигнал на своей сканере. Они передали эти данные правительству, где уже на специальной технике ученые смогли обнаружить неопознанный объект в верхних слоях атмосферы. Разумеется, эта информация быстро была передана другим странам, был созван совет, на котором люди разделились на два лагеря. Одни считали, что с объектом необходимо связаться, вступить в контакт, начать переговоры. Другие же, и их было большинство, выступали за немедленное уничтожение, полную аннигиляцию.

Монитор компьютера издал писк, Ванесса отвлеклась на пару секунд, чтобы прочитать сообщение.

– Так вот, к счастью, среди ученых был шведский астробиолог Ларс Бергман. Он смог уговорить дать ему месяц на попытку установить контакт, – Ванесса перешла к тумбе за диваном, на котором сидела Лиззи и начала нажимать кнопки на инопланетном устройстве. Лиззи поняла это по диковинному дизайну. Устройство издало несколько жужжаний, и в воздухе начал материализоваться листок бумаги. Лиззи имела представление об инопланетных технологиях, которые все больше просачивались в жизнь обычных людей. Однако они с братом пользовались чем-то таким крайне редко. У них просто не было денег на подобные устройства.

– У него была команда из его коллег и учеников. Мистеру Бергману удалось связаться с кораблем и даже попасть на борт, но о чем именно он говорил с пришельцами, никто так и не узнал, – продолжила Ванесса. – Единственное что он сказал, так это то, что пришельцы были здесь с исследовательскими целями и вскоре собираются улетать. Мол они изучали наш климат, смену времен года и тому подобное. Военные приняли такой ответ, но были настороже. Все военные базы поставили корабль на мушку, а сам доктор Бергман был отправлен под стражу, пока его слова не подтвердятся.

– Они думали, он обманывает их? – спросила Лиззи. Документ уже успел напечататься, и заместитель директора вернулась за рабочий стол.

– Именно. Многие предполагали, что он мог быть под внушением. Однако через пару месяцев инопланетный корабль действительно исчез с радаров, а потом и с нашей орбиты. Наблюдение продолжались еще полгода. Никаких новый гостей, и ученый смог вернуться к своей обычной работе.

– Почему я об этом никогда не слышала? Я думаю, в школах должны об этом рассказывать. Или хотя бы в интернете…

Ванесса не дала Лиззи договорить, рассмеявшись.

– В школе? В интернете? Ну, ты даешь, конечно. Вплоть до 2010 года, никто из обычных людей и понятия не имел ни о каком корабле, ни, уж тем более, о пришельцах. Это было строжайшем секретом.

– Но им же пришлось хоть что-то рассказать, – догадалась Лиззи. Сейчас она же знала о существовании Одаренных и о том, что Академии были построены инопланетянами.

– Именно, – улыбнулась Ванесса. – После 2010 года по всему миру начали регистрироваться внезапные смерти. Началась паника, врачи не могли ничего сказать, как и ученые. Люди были напуганы и озлобленны. Некоторые начали утверждать, что перед смертью их друзья или родственники могли делать что-то странное или удивительное, – Ванесса замолчала. Она откинулась на спинку кресла и уставилась на свою ладонь. Лиззи увидела, как из-под кожи женщины начал появляться росток. Интересно, считала ли сама Ванесса свой дар странным или удивительным?

– Начались поиски ответов. Жертвы были совершенно разные люди, не связанные друг с другом. Не было ничего, чтобы выделяло их. В конце 2011 года немецкая медсестра Агна Вагнер потеряла своего мужа и потребовала присутствовать на вскрытии. Во время осмотра она взяла образец его ткани и потом проанализировала его в лаборатории. Она обнаружила изменения клеточной структуры и передала эти сведения главе медицинского сообщество Германии. Теперь у врачей была зацепка. Они начали проверять умерших и пришли к выводу, что подобные изменения есть у всех. Но вопрос оставался: что вызывает эти изменения? – Ванесса сделала приглашающий жест рукой, предлагая Лиззи самой подобрать ответ. Девушка задумалась, но ответила довольно быстро.

– Они начали проверять рацион людей?

– Не сразу, но да. Первая мысль была связана с вирусом или бактерией. Вначале врачи обратили внимание на лекарства, но быстро поняли, что из десяти жертв, например, семеро не принимали никаких лекарств, один был диабетиком, а двое жили на антибиотиках. В таком случае, они перешли на еду. Проверяли продукты питания, проводили тесты. И ничего, пусто. Не было обнаружено никаких новых бактерий или вирусов.

– Уверена, они волосы на себе рвали от злости, – перебила Лиззи.

– Не то слово, – согласилась женщина. – Им уже было не до шуток. Смерти продолжались, а исследования ничего не давали. Пока в 2013 году студент из университета в Оклахоме не опубликовал книгу. Это была постапокалиптическая фантастика. По сюжету, большая часть человечества была уничтожена из-за заражения воздуха. Книга попала в руки некоторым ученым, и те задумались. А что, если дело на самом деле в воздухе. И начались новые исследования. Спустя всего несколько дней их догадки подтвердились. В атмосфере были найдены неизвестные частицы. Проверка была проведена в нескольких местах планеты, и результат был один и тот же. Заражению подвергся весь воздух на планете. И вот тут все вспомнили инопланетный корабль и доктора Бергмана.

В дверь постучали. Ванесса извинилась и вышла из кабинета. Лиззи решила размять ноги. Она подошла к фотографиям на стене. Они были слегка выцветшие. Лиззи смогла узнать саму директрису.

– Она еще ребенок, – усмехнулась самой себе девушка. С ней иногда такое бывало: смотришь на пожилого человека и не веришь, что когда-то он был таким же ребенком, как и ты.

На фото можно было увидеть первых учеников Академии. Они стояли перед самим зданием. Были и фото на тренировочном поле, в кабинетах. Все ребята выглядели такими счастливыми.

За дверью стали слышны голоса. Лиззи снова села на диван, когда вернулась Ванесса.

– Ох, эта отчетность доконает меня. Извини еще раз, – протараторила она и села рядом с Лиззи. – На чем я остановилась?

– Они вспомнили о докторе Бергмане.

– Точно. Он был единственным, кто вступал в контакт с пришельцами, поэтому за ответами все сразу бросились к нему. Скорее даже они просто нашли кого можно во всем обвинить. Доктора Бергман, разумеется, отказывался связывать все что происходило вокруг, с деятельностью инопланетного корабля, но выбора у него не было. Он согласился связаться с кем-нибудь оттуда, – женщина ткнула пальцем вверх. – И вновь никто не знает, как он это сделал. Бергман не разрешал никому заходить в его лабораторию, он не рассказывал, как именно он может связаться с пришельцами, не показывал никаких устройств связи, ничего. Просто через несколько месяцев на нашей орбите был вновь замечен неопознанный корабль. Он был точно таким же, как и в прошлый раз. Разговаривал с пришельцами вновь только Бергман. Лишь несколько из них согласились показаться публике. Они выступили перед телевидением и заявили, что хотят помочь.

– Постойте, у меня возник вопрос.

– Да? – Ванесса размяла затекшие плечи.

– Если непонятные токсины были в воздухе, разве они не должны были просто раствориться со временем?

– Возможно, при других обстоятельствах. Но наша среда способствовала делению молекул того газа. Сами пришельцы сказали, что это из-за наличия большого количества углекислого газа, которого нет на их планете.

– Ясно, значит пришельцы могли говорить как мы? И даже выступили перед людьми? – задалась вопросом Лиззи. Ей было трудно в это поверить. Она вспомнила черные глаза директрисы и попыталась представить, какого это было, увидеть пришельцев в живую или по телевизору.

– С трудом. Доктор Бергман объяснил это тем, что во время первого контакта с ними, он записал на их компьютер несколько страниц текста на нескольких языках. Могу ошибаться, но, по-моему, там были шведский, русский, английский, китайский, французский и испанский. Потом они смогли разобрать структуру человеческого языка и выучить что-то.

– Зачем им это? – не понимала девушка.

– А зачем они с самого начала изучали наш климат в 2000 году? – парировала Ванесса. Она потянулась и встала с дивана. – Почти все на том корабле были учеными, заинтересованными в нашей планете. Это была их работа, узнавать нас. Возможность общаться на нашем языке, это невероятный подарок, – она вернулась за рабочий стол и сделала пару кликов, проверив что-то на компьютере. Ее лоб слегка нахмурился. Женщина прочитала что-то на экране и потерла глаза.

– Пришельцы признали, что частицы в нашем воздухе – это частицы вещества, которое они используют в качестве топлива. Они понятия не имели, что оно может хоть как-то повлиять на нас. Начались попытки очистки. Совместными усилиями началось строительство фильтров. Первый тест, второй, третий. Результата нет. Частицы никуда не уходили. Их количество не становилось меньше. Только больше. Ну, собственно, как я уже сказала все дело в углекислом газе, который вступил в реакцию.

– Пришельцы не могли такое предсказать?

– Нет. На нашей планете то вещество, его, кстати, назвали «Xéno aéra», чужой воздух на греческом, – пояснила заместитель, увидев недоумение на лице Одаренной. Лиззи никогда не было заинтересована в лингвистике. Разумеется, она не знала греческого. Она вообще не знала никого, кто бы знал греческий. Или любой другой язык.

– На нашей планете оно начало вести себя очень непредсказуемо. Пришельцы не могли сказать ничего конкретного. Но они на самом деле пытались помочь. Люди все больше начали замечать странности за теми, кто в скором времени умирал. Тогда в 2012 году было еще одно обращение по телевидению. Один из пришельцев предположил следующее: «Ваш воздух не чище сделать. Может то, что убивает можно под контроль».

Лиззи была впечатлена тем, что Ванесса помнила эту цитату, хотя на тот момент она еще вряд ли родилась. Поняв это, заместительница взяла в руку табличку со стола и протянула ее девушке. Та взяла предмет и прочитала надпись на ней. Там была написана именно эта цитата. Лиззи не смогла сдержать смех.

– Наш директор решила сделать это гимном нашей академии? Или что-то в этом роде?

Лиззи вернула табличку, и Ванесса продолжила.

– Так начали проводиться тесты с участием людей. Все, кто начинал замечать за собой странности сразу же обращался в специализированные учреждения или простые больницы. Над ними начинали наблюдать. Здесь выделились трое: российский врач Леонид Карпов, австралийский ученый-биолог Генри Джонс и английский ученый-биолог Саманта Гарднер. Они смогли установить точные «рамки жизни» – десять суток. Именно они доказали, что у людей на самом деле возникают необъяснимые способности. К сожалению, имена первых подопытных не сохранились, но их силы были представлены публике как доказательства. И вот тогда пришельцы знали, что делать. Они рассказали, что на их планете все представители их расы обладают особыми силами. Просто для них это что-то настолько обыденное, что они не посчитали нужным это упоминать.

– Например телепортация, – Лиззи сказала это скорее самой себе, вспомнив, как миссис Винтерс переместилась с ней в Академию. Ванесса услышала комментарий и кивнула.

– Они предположили, что обучение контролю способностей может помочь предотвратить смерть. Загвоздка была лишь в том, что из-за разного днк и клеточного строя у людей зарождались разные силы и подход нужен был разный. Так и начали появляться Академии. Первая была основана в 2015 году в Аргентине. Именно там была задокументирована первая смерть. Сейчас академии есть в каждой стране и почти в каждом городе.

В коридоре раздался звук похожий на школьный звонок только замедленный. Ванесса сверилась с часами.

– Замечательно. Я успела рассказать тебе основное. Вступительную лекцию можно считать завершенной, но есть еще кое-что, на что я хотела обратить твое внимание, – женщина достала из ящика маленький диктофон. Он был старый и местами потертый.

– В нашей Академии мы помогаем всем Одаренным. Мы учим вас контролю, проводим тренировки и прочее. Но сейчас я включу тебе предсмертные слова одного из моих учеников, – Ванесса понизила голос и поджала губы. Лиззи напряглась. Сразу возник вопрос, откуда у Ванессы такая запись. Действительно ли там будут предсмертные слова?

– У нас учился парень по имени Тим Ла’Флер. Его даром было видеть сны других людей. Он хотел стать психологом и использовать дар в работе. У него был огромный потенциал. Но он слишком понадеялся на нас. Тренировки перестали ему помогать, способность становилась сильнее, пока он не начал видеть сны других, даже когда не сал сам. Тим никому не говорил об этом. Видимо, считал, что нужно просто перетерпеть. Это была его фатальная ошибка, – Ванесса нажала на кнопку. Вначале Лиззи ничего не слышала, только какой-то тихий скрежет. А потом комната наполнилась смехом. Истерический, отчаянным, сумасшедший. Человек буквально выдавливал его из себя задыхаясь.

– Что это? – Лиззи машинально закрыть уши. Ванесса подождала пару секунд и выключила запись.

– Это последние минуты Тима. Когда мы поняли, что с ним что-то не так было очень поздно. Нам пришлось изолировать его. Помочь мы уже не могли. Он умер, проломив себе череп о стену своей комнаты.

Женщина вернула диктофон на место. Только после этого Лиззи убрала руки от своих ушей. В голове все еще оставались отголоски того ужасного предсмертного смеха.

– Зачем вы храните такое?

– Это напоминание. Академия сделает все возможное, чтобы помочь, но она должна знать, когда вам нужна помощь. Поэтому, если ты почувствуешь хоть малейшие изменения в себе или в своих силах, сразу идешь к любому сотруднику и говоришь об этом. Даже если это просто одна бессонная ночь. Не важно. Нам нужно знать все, чтобы история Ла’Флера не повторилась. Понятно?

Лиззи нервно закивала.

– Хорошо, можешь идти, – женщина протянула Одаренной листок бумаги, что только недавно распечатался. Лиззи взяла его трясущейся рукой и покинула кабинет.

Глава 9. Разговоры в ночи

Дополнительная глава.

Натали сидела в своей лаборатории под академией. Ей нужно было подготовить отчеты по выпускникам к следующей неделе, но глаза уже отказывались работать. Женщина никогда не думала, что с возрастом столкнется с проблемой фокусировки зрения. Хотя ей всего тридцать.

Откинувшись на кресло, она потёрла глаза и услышала шаги позади себя. Не успела на повернуть голову, как кто-то обхватил ее плечи руками и наклонился, чтобы покрыть ее шею несколькими мелкими поцелуями.

– Ты, разве уже закончил? – она улыбнулась. Роберт положил подбородок ей на макушку.

– Наконец-то. Эти ночные тренировки меня доконают. Почему современная молодежь так не любит спать? Но теперь я могу провести время со своей женой. Надеюсь, ты тоже закончила.

– Ну, еще не совсем, – Натали начала убирать его руки от своих плеч, но мужчина не дал ей этого сделать, обнимая крепче.

– Не хочу ничего слышать. Хватит на сегодня работы. Пошли домой.

– Слышала бы тебя Ванесса, – Натали усмехнулась и развернула кресло, чтобы посмотреть на мужа. На губах мужчины играла усмешка.

– Ванесса может сама закончить все что ей надо. А мне нужна моя жена, – он наклонился и чмокнул ее губы, словно мальчишка. Натали покачала головой, находя такое поведение нелепым, но очень привлекательным.

– Дай мне пять минут и жди меня у ворот.

Роберт слегка надулся, но кивнул. Он выпрямился, потягивая спину.

– Ладно уж. Какая ты упрямая. У тебя пять минут или я сам вытащу тебя из этой лаборатории.

Натали посмеялась вслед своему мужу и вернулась к монитору и табелям. Разумеется, Роберт был прав. Ей стоит отдыхать чаще, но Натали не считала себя загруженной работой. К тому же она знала, что Ванесса делает куда больше. Заместитель директора всегда создавала впечатление весьма незаинтересованной личности. Порой казалось, что она вообще не хочет находиться в академии.

Печатая на компьютере, Натали услышала стук двери.

– Уже иду, иду, – она повернулась, вновь ожидая увидеть Роберта, но вместо него к ней приближалась одна из учениц.

– Мисс Уайтхолл? Как вы сюда попали?

– Меня впустил Монитор, – пожала плечами девочка. Натали поджала губы. Некоторые дети дали Роберта кличку Монитор из-за его дара и обязанностей, но этот ребенок всегда говорил очень пренебрежительно о взрослых. Да, в принципе, обо всех людях.

– Вы просили узнать о новенькой, – Рита прислонилась к письменному столу напротив Натали. Женщина тут же напряглась и кивнула.

– Да. Тебе это удалось?

– Не люблю, когда меня просят использовать дар подобным образом, но понимаю, зачем вам это, – девочка скрестила руки на груди, – в новой Одаренной нет ничего особенного. Обычная официантка. Пытается играть на гитаре и живет с братом. По крайней мере жила. Я увидела тот день, когда ее дар появился. Ее преследовала машина, но, судя по всему, она активировала дар случайно. Больше я ничего не смогла узнать. Скорее всего, там больше ничего и нет. Очередная обычная Одаренная.

Натали скривилась от слов Риты. Однако, это было ожидаемо. Лиззи создавала впечатление самой обычной девушки. И все-таки тот тест оставлял вопросы. Выходит, второго дала нет? Неужели директор ошиблась. Нет, рано такое говорить.

– Спасибо, мисс Уайтхолл. Давай я выведу тебя, – женщина взяла свою сумку и двинулась к выходу. Рита последовала за ней.

– А зачем вы вообще попросили меня что-то узнать? Разве в ней есть что-то особенное? —спросила девочка, идя чуть сзади.

– А ты не увидела в ее воспоминаниях?

– Что именно? Вы же знаете, что я не могу выбирать какие воспоминания увидеть.

– Верно, прости. Да, это и не важно. Нам хватит того, что ты рассказала, – слегка неловко усмехнулась Натали, когда они начали подниматься на лифте.

Повисла пауза. Рита, кажется, ощущала себя вполне комфортно в тишине, а вот Натали было не по себе. Эта маленькая Одаренная всегда пугала ее. Причем не своим видом или действиями. Просто присутствием. Она излучала что-то взрослое и холодное. Рита всегда держалась на равных со взрослыми, а некоторых могла даже с высока смотреть. Ей, словно было плевать, что они старше и умнее.

Они поднялись на поверхность, где ждал Роберт.

– Спокойной ночи, – тихо произнесла Рита и отправилась в сторону общежития. Роберт приобнял жену за талию.

– О чем вы говорили?

Они оба двинули к запасным воротам, где Роберт всегда парковал машину.

– Насчет новенькой Одаренной. Элизабет Томпсон.

– А, да. Этот ее тест. Выяснили в чем дело? – участливо поинтересовался Роберт. Его рука все еще сжимала талию женщина, слегка поглаживая кожу.

– Не совсем. Директор хотела посоветоваться с другими Академиями.

Они оба вышли к машине Роберта. Мужчина щелкнул на кнопку сигнализации и открыл дверь для жены.

– Нора еще не уехала? – удивился он, заметив еще один автомобиль на парковке. Роберт устроился на месте водителя и помог Натали закрепить ремень безопасности.

– Ты так и не починил ремень? – возмутилась Натали, поправляя рубашку и усаживаясь поудобнее.

– Прости, прости. Из головы вылетело. Обещаю завтра заняться, – он чмокнул жену в висок и завел мотор. Машина быстро пришла в движение, и они покинули парковочное место. Натали глянула на машину коллеги.

– Да, Нора говорила, что дети в Песочнице стали плохо спать. Может поэтому она решила остаться на ночь.

– Вполне возможно, – пожал плечами Роберт. – Это в ее духе. И как я только со всеми вами работаю. Вы ужасно упрямые женщины, – он выехал на главную дорогу и пристроился в поток машин.

Натали шлепнула его по коленке.

– Ничего мы не упрямые!

Роберт отреагировал кратким смешком.

– Как скажешь, любимая.

Женщина закатила глаза и повернулась к окну. Ей не давала покоя мысль о новой студентке. Почему результат тесты был именно таким. Сможет ли директор что-то узнать.

Пару минут они ехали молча, пока не остановились на светофоре.

– Переживаешь? – догадался мужчина. Пока была возможно, он нежно погладил ее руку.

– Я просто не понимаю. Мисс Уайтхолл сказала, что не увидела в Элизабет ничего странного. Она простая девушка. Судя по всему, которая ничего не подозревает о втором даре. Вообще есть ли он? Здесь что-то не так. Мы с этим никогда не сталкивались.

– Если мы с этим не сталкивались, не значит, что здесь какая-то ошибка. Насколько я понимаю, новенькая пришла в себя и начала занятия. Давай не будем беспокоиться раньше времени.

– Наверное, ты прав, – согласилась Натали и откинулась на спинку автомобильного кресла.

Загорелся зеленый и машина вновь тронулась в сторону их квартиры недалеко от Академии.

Рита вернулась в свою спальню в общежитие академии. Ее соседка уже давно спала. Если задуматься, Рита никогда не видела ее не повернутой к стене и спящей. Рита только покачала головой на это и уселась на свою кровать. Сна не было ни в одном глазу. Только сцена аварии из воспоминаний этой новенькой. Страшная картина. Хотя, может такой ее запомнила именно Одаренная. Память может искажаться со временем. Все это знают.

– И все-таки тут что-то не так, – пробубнила Рита. ЕЕ соседка начала двигаться под одеялом. Девочка скривила рот и покинула свою комнату. Она двинулась вверх по лестнице. Общежитие было тихим. Тренировки выматывали, поэтому Одаренные предпочитали спать по ночам, а не развлекаться как множество других молодых людей. К тому же здесь жили люди разных возрастов, не только дети и подростки.

Рита пришла к одной из дверей и открыла ее самостоятельно, не задумываясь спросить разрешение. Комната была темной, но девочка уверена двинулась в дальней стеле, где была кровать. Она уселась прямо на человека, который там спал. Послышалось недовольное мычание

– Чего ты…блин, Рита, это ты, – хозяин комнаты чуть повернулся и его лицо показалось из-под одеяла.

– Неужели ты все еще надеешься на кого-то еще, Саймон?

– Очень смешно, Рита, слезь с меня, – парень перевернулся на спину, заставляя девочку скатиться на край кровати.

– Я хотела спросить, – Рита села удобнее и поправила свои перчатки.

– Чего? – Саймон все еще пытался проснуться. Он потер глаза.

– Это же ты привел сюда новенькую. Ту рыжую.

– Новенькую? А, это ты про Лиззи? Я никого не приводил, – Саймон сел прямо. – Она позвонила мне и попросила помощи. Что мне было делать? А зачем спрашиваешь?

– Что ты можешь о ней рассказать?

– Ничего. Как я понял, она подруга Моники. Это… моя подруга детства. Я не особо знаком с Лиззи. Только ее имя и знаю. А что?

Рита спрыгнула с кровати.

– Ничего. Спи.

Она покинула его комнату.

По всей территории Академии уже было тихо. Студенты спали, а многие учителя уже уехали домой или так же заперлись в своих комнатах. Рита вышла на один из общих балкончиков, которые располагались в общежитие.

– Тоже не спишь? – там уже стояла одна из тройняшек. Ее белые волосы были заплетены в неряшливый пучок, а ночнушка закрывала ноги до колен.

– Привет, Полара. Ты тут одна? – Рита подошла ближе и присела прямо на перила балкона.

– Тирана и Андра уже спят. Они всегда быстро засыпают.

– А у тебя снова кошмары, – догадалась Рита. Полара кивнула, чуть повернув голову к собеседнице. Рита продолжила, – всегда было интересно, как слепые видят сны.

– Скорее всего те, кто потерял зрение, видят их так же, как и все остальные. Мы же с сестрами родились слепыми. Наши сны – это больше ощущения. Я чувствую тревогу, страх, будто что-то плохое должно произойти. Для меня это кошмар.

Глава 10. Песочница

Глава 9. Песочница

На следующее утро, Лиззи изучила листок, переданный Ванессой. Он оказался расписанием тренировочной недели.

6.00 – Подъем.

6.40-7.00 – Утренняя медитация. Каб.307

7.00-8.00 – Завтрак (здание с красной крышей)

8.00-10.00 – Тренировка с наставником (Линда)

10.00-11.00 – Лекция по истории Дара. Каб.201

11.00-12.00 – Свободное время

12.00-13.00 – Обед.

13.00-13.20 – Встреча с психологом. Каб.305

13.20-15.00 – Тренировка с наставником (Линда)

15.00-18.00 – Свободное время.

18.00-19.00 – Ужин

19.00-19.20 – Вечерняя медитация. Каб.307

22.00 – Отбой.

Распорядок дня был одновременно подробный и одновременно написан на отвали. Сразу можно было представить, как Ванесса печатала его.

Лиззи проверила время на прикроватных часах. Она плохо спала, а потому проснулась почти вовремя. Было 6.30 утра. На новом месте всегда спалось плохо, а если учесть все случившиеся, Лиззи удивилась, что вообще смогла уснуть. Она села на кровати и еще раз осмотрела свою новую комнату.

Вчера после лекции Ванессы, Линда проводила ее к общежитию и показала ее комнату. Судя по еще одной кровати, здесь должна жить еще девушка, но Лиззи не видела ее вчера. Да и сейчас кровать все еще пустовало.

– Может у меня и нет никакой соседки? – задалась вопросом Лиззи и пошла умываться.

Приведя себя в порядок, она отправилась на утреннюю медитацию. Хорошо, что Ванесса записала номера кабинетов. Так ориентироваться намного проще. Расположение главного корпуса было легко запомнить. Он находился в самом центре всей Академии. Огромное здание, состоящее из трех этажей.

Несколько ребят шли в том же направлении, что у новенькая и вошли в кабинет 307.

– Доброе утро, мои хорошие, – их приветствовал высокий, почти писклявый женский голос. Лиззи пошла в кабинет следом за каким-то мальчишкой и увидела полную даму в кричаще желтом платье и с копной непослушных рыжих волос. Она заметила новенькую, и тут же подскочила к ней, словно мячик.

– Ты должно быть мисс Томпсон. Сегодня твоя первая медитация.

– Эм, да. Это так, – смущенно улыбнулась Лиззи и окинула взглядом остальных. Некоторые Одаренные посматривали на нее, но в целом мало кому было до нее дело. Однако она заметила, что собравшиеся люди были разного возраста. В основном конечно дети и подростки, но был и взрослых мужчина и женщина средних лет.

– Меня зовут Элеонора Марьен. Я буду учить тебя медитации. Ты уже когда-нибудь медитировала, дорогая?

– Нет, никогда.

– О, не переживай. Это нормально, – она хлопнула в ладони. – Итак, пока начинать. Расходитесь по комнатам.

Элеонора коснулась стены и кабинет разделился на несколько таких же помещений. Люди спокойно начали расходиться по своим комнатам, словно зная куда идти. Глаза Лиззи расширились сами собой, что вызвало легкий смешок у преподавателя. Она наклонилась к Одаренной и прошептала.

– Это мой дар. Я могу умножать предметы.

– Умножать? Ого, – поразилась Лиззи. – А какие предметы?

Женщина коснулась своей груди и создала несколько своих копий, которые вошли каждая в отдельную комнату.

– Любые – с гордостью заявила она и подтолкнула Лиззи в последней двери.

– Давай начнем занятие.

Лиззи послушно толкнула дверь и зашла в новосозданную комнату. Элеонора последовала за ней и попросила ее сесть на пол. Комната была точно такой же, как и предыдущая. Тот ковер, фикус в углу и картина на стене.

– А как же остальные ребята?

– Не переживай. Мои копии они проводят с ними занятия. Они полностью автономны.

Они обе уселись на ковер друг напротив друга.

– Тут уютно, – Лиззи неловко провела пальцами по ворсинкам ковра.

– Благодарю, милая, – Элеонора хохотнула. – Не люблю пустые комнаты, но я не могу создавать много предметов. Но я рада, что ты не считаешь эту комнату пустой. Итак, давай начнем. В медитации нет ничего сложного. Сперва, сядь так как тебе удобно, но старайся держать спину прямо. Это важно для дыхания.

Лиззи послушно выпрямила спину и постаралась принять удобную позу. Хотя она все равно ориентировалась на йогов, которых видела по телевизору.

– Ладно, расслабься и закрой глаза. Я буду направлять тебя своим голосом, – объясняла женщина. Ее голос был тихим и спокойным, словно обволакивал теплым одеялом. От него становилось тепло внутри. Это, даже, немного напрягало. Но Лиззи подвигала плечами, закрыла глаза и начала слушать.

– Дыши медленно и глубоко. Вдох и выдох. Неспеша и вдумчиво. Представь, что ты хочешь заметить малейшие частички воздуха, проникающие в твои легкие. Тебе спокойно. Ты никуда не бежишь, не опаздываешь. Есть только здесь и сейчас. Ты слышишь только мой голос и стук своего собственного сердца. Обрати на него внимание. Как оно стучит? Громко? Быстро? Почувствуй эту пульсацию. Как она разливается по всему твоему телу. Ты ощущаешь ее в кончиках пальцев ног, на шее, в кистях на затылке. Это все ты. Это твое нутро. Тебе нужно осознать его. Осознать, кто ты такая сейчас и кем ты хочешь быть.

– Кем хочу быть?

– Именно, – улыбнулась Элеонора. – Мы все хотим кем-то стать. Лучше, сильнее, умнее. Какова твоя цель?

– Я не знаю, – Лиззи слегка нахмурилась, но держала глаза закрытыми.

– Не страшно. У тебя есть время. Это важный вопрос, и он не терпит спешки. Тебе не обязательно отвечать на него сегодня. Но задуматься стоит, моя дорогая. Итак продолжим. Вдох и выдох.

Элеонора продолжила говорить спокойно и тихо.

В целом первое занятие по медитации оказалось не таким сложным или запутанным, как думала Лиззи. Скорее всего, проходи оно в группе, было бы хуже. Выходя из кабинета, Лиззи не могла не думать о способности преподавательницы. Сколько еще Одаренных работает в этой Академии? Есть ли среди учеников уже такие, кто может использовать дар так же хорошо и свободно?

Об этом можно было поразмыслить позже. Настало время завтрака, судя по часам на одной из стен Академии. Следовало идти к зданию с красной крышей. О его местоположении Лиззи, разумеется, не имела ни малейшего понятия. Оставалось надеяться, что расписание для всех одинаковое, и толпа, идущая по коридорам, направляется туда же, куда нужно девушке.

– Эй, новенькая? – кто-то сзади коснулся плеча Лиззи, но повернувшись она не увидела никого конкретного. Лишь незаинтересованные в ней лица, движущиеся к выходу. Лиззи решила не мешать движению и выйти из здания вместе со всеми. К тому же людей было так много, что дышать становилось трудно. Настоящая давка.

На улице сразу стало легче. Было уже светло, на небе ни облачка. Обычно в такие дни, Лиззи любила ходить на пирс и наблюдать за кораблями, что прибывали в Агдас.

– Эй, новенькая, – вновь тот же голос над самом ухом позвал ее. Девушка обернулась и увидела молодого парня. Скорее всего своего ровесника. Он был на голову выше, долговязый, с рыжими кудрями и конопатым носом картошкой. Его близко посаженные карие глаза бегло осматривали девушку, не заостряя ни на чем конкретном внимания.

– Ты кто? – Лиззи слегка нахмурилась, отступая на шаг.

– Меня зовут Пит. Ну, это для своих, – гордо заявил паренек.

– А я, разве, своя? – с сомнением спросила девушка. Она не хотела отставать от толпы и стала медленно двигаться за всеми.

– У тебя рыжие волосы. Нам стоит держаться друг друга, – Пит растрепал свои кудри и усмехнулся. – Так как тебя зовут?

Волосы Лиззи были красными. По крайней мере, она сама всегда так считала. Ей не очень нравилось, когда ее называли рыжей. Сразу вспоминали неприличные стишки из детства.

– Лиззи, – кратко отозвалась она.

Мимо них пробежал мальчишка, которого Лиззи сразу вспомнила по своей первой тренировке. Он тоже был на поле. Пит ему свистнул.

– Микки, займи нам место! – попросил он, но в ответ получил лишь неприличный жест.

– Он всегда так отвечает, – быстро объяснил Пит. Лиззи почувствовала себя не в своей тарелке. Ей начало казаться, что Пит был из тех ребят, кто хотел казаться клевым и популярным, но на деле был отщепенцем. Это не самое полезное первое знакомство.

– С чего ты взял, что мне не с кем сидеть? – Лиззи не хотела звучать грубо, но подобный напор от еще неизвестного толком человека, не мог не напрягать. Пит ничуть не обиделся, а наоборот рассмеялся.

– Не будь ты новенькой, давно бы сделала как они, – он демонстративно встал перед несколькими люди, идущими ему навстречу и расставил руки в сторону, будто хотел, чтобы его обняли. Люди же не обратили на него ни малейшего внимания. Продолжили болтать между собой, проходя сквозь парня. Лиззи не смогла сдержать вскрик и быстро закрыла себе рот рукой.

– Какого хрена? – выругалась она, на что Пит залился смехом и схватился за живот. Окружающие среагировали на его приступ, но довольно быстро потеряли интерес.

– Ты… это твой дар? – Лиззи начала обходить парня вокруг, будто он был экспонатом в музее. Питер попытался несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.

– Да. Я умею фазировать. Другими словами, проходить сквозь…

– Я знаю, что значит фазировать, – огрызнулась девушка. Когда она искала название своей способности, запомнила несколько прочих терминов.

– И тебе не больно? – она ткнула парня несколько раз в плечо. На последний раз, ее рука провалилась сквозь тело парня, и Лиззи отскочила назад.

– Я ничего не чувствую, иначе это было бы очень неприятно, – признался Питер.

Толпа уже была далеко впереди, и Пит, взяв Лиззи под руку, направился к зданию с красной крышей. Оно находилось прямо за главным корпусом.

Это был небольшой домик из кирпича. Крыша была скорее коричневой, чем красной. Двери распахнуты настежь, а за ними можно было разглядеть столики и стулья. Лиззи сразу вспомнила кафе «Три Сиропа», где она работает. Точнее сказать, работала. Вряд ли она сможет вернуться к своей профессии официантки. Захочет ли?

Подойдя ближе, можно было увидеть, что столовая была точно такой же как почти в любой школе: столы, стулья, место для шведского стола, двери на кухню, умывальники, место для грязной посуды и мусорки. Все на своих местах.

– Пит, сюда! – Микки все же не забыл занять место для своего товарища. Питер подвел Лиззи к квадратному столику с четырьмя стульями и усадил на одни их них.

– Тебе как обычно, Мик?

– Да. Если не будет пирога, возьми фруктовый салат. Он всегда есть, – попросил мальчишка. Пит уверено щелкнул пальцами и обратился к новой знакомой.

– А тебе чего взять?

– Какой-нибудь дессерт. Я не очень хочу есть, – скромно ответила Лиззи. Парни загадочно переглянулись, и Пит ушел.

Лиззи осмотрела помещение еще раз. Теперь она могла разглядеть одну интересную вещь. Все столики в этой столовой были разные. Можно было увидеть столики для пикника со скамейками, стеклянные столики, складные, со скатертями и без, круглые, треугольные, длинные и всякие-всякие разные. Стулья так же не отставали. Кое где можно было увидеть даже целые кресла.

Столик, за который усадили саму Лиззи была деревянным, выкрашенным в синий. На столешнице был узор из желтого горошка. Стулья были так же деревянными, но спинки были обернуты какой-то вязанной тканью. Микки заметил, как девушка анализирует мебель и решила вмешаться.

– Необычно правда? Это все первые ученики притащили.

– Притащили? – переспросила Лиззи.

– Ага. Когда академия только открылась, финансирование было такое себе, – Микки неопределенно помахал рукой. – Одаренные, которые стали первыми учениками, хотели выразить свою благодарность, вот и притащили все это. Кто из дома, кто купил в магазине, кто сам сделал, – мальчишка похлопал по столику. – Например, вот этот стол принесла мое тетя. Она тоже тут училась. А стулья – это подарок от отца Пита.

– Ого. Да у вас прям семейная реликвия тут, – восхитилась Лиззи.

– А то, – возгордился паренек.

Девушке стало интересно, сколько еще тут тех, у кого родственник так же обладают даром. Многие ли из них учились в Академии или печальные истории так же имеются. Есть ли среди учеников кто-то с такой же жизненной ситуаций, как у самой Лиззи. Отвернулась ли семья еще от кого-то?

Вспомнив о брате, девушка поджала губы, но, к счастью, Пит вернулся с подносом и отвлек новенькую от грустных мыслей.

– Разбираем, – скомандовал Пит и сам начал раздавать всем их еду.

– Мик, тебе повезло, я успел ухватить тебе последний кусок пирога, – он протянул другу тарелку с шоколадным пирогом. Точно такой же получила и Лиззи.

– Ага, значит, ты сначала ей взял? – обиженно подметил мальчишка.

– Само собой.

Лиззи прыснула и поблагодарила Пита. Себе он взял картошку и йогурт. Из напитков все получили по кружке черного чая. Напиток был горячий, поэтому Лиззи сначала подула и сделала маленький глоток на пробу. Сахара там не было от слова совсем. Напиток неприятно горчил.

– Приятного аппетита, – провозгласил Микки и за один раз откусил чуть ли не пол пирога, измазав лицо. Пит протянул ему салфетку.

Лиззи не могла не заметить, что Микки явно был намного младше их обоих. Низкого роста, упитанный, с короткими черными волосами. У него была щель на передних зубах, которая была очень заметна, стоило ему открыть рот.

– Я тут рассказать Лиззи о нашем столике. Я не против, что с нами сидит. Только, впредь, спрашивай разрешение, Пит, – Микки попытался сделать грозный вид. Питер в шутку приложил руку в голове.

– Слушаюсь, сэр.

Лиззи не смогла сдержать усмешку и попробовала пирог. В отличии от чая, он был очень сладким. Может так и задумывалось? Сладкий пирог и горький чай.

– Да, он рассказал мне, что всю эту мебель принесли первые ученики. Значит ваши семьи тоже Одаренные?

– У меня только отец. Но он не пользуется даром в обычной жизни. Говорит, ему это не нужно, и он просто фокусируется на работе, чтобы прокормить мою сестру. Ей всего десять сейчас.

– У вас проблема с деньгами, – не очень тактичный вопрос, но было поздно забирать его назад. Питер кивнул.

– Мы с Микки оба из Пекла, – самый бедный район города, – Живем в соседних домах. Если честно, мы даже не удивились, когда узнали, что мы оба Одаренные.

– Ну, вообще-то, мои родители очень удивились. Они у меня простые. К Одаренных нормально относятся, но это все равно был стресс, – Микки вытер рот рукавом.

– У тебя тетя Одаренная, так? – уточнила Лиззи и отпила еще чаю. Пирог не помогал перебить горечь.

– Да. Она хотела помогать городу, но в Салите нельзя использовать дар на улице, поэтому она уехала. Сейчас работает адвокатом.

– А какой у нее дар?

Микки выпрямился на стуле.

– Очень страшный. Все в ее присутствии говорят правду.

– Прям все?

– Прям все и всю правду. Наверное поэтому, у нас в доме ее не очень любили.

Пит и Лиззи улыбнулись неуверенности мальчишки. Пит потрепал его по голове.

– Не, наверное, это она не любила к вам приходить. У тебя же всегда бардак в комнате был.

– Эй, не правда! – возмутился Микки и отпихнул руку друга от себя. Пит перевел внимание на Лиззи.

– Ну, а ты. Из династии Одаренных?

– Нет, вовсе нет. Я такая одна. Мой отец был морским биологом. Он переехал в Салит сразу после университета и встретил маму. Все кроме меня в семье нормальные, – девушка закусила губу. Могла ли она все еще называть все это семьей.

Пит подался вперед и щёлкнул ее по носу.

– Неверно! У тебя все в семье нормальные, включая тебя.

– Микки, а сколько тебе лет? – спросила она.

– Четырнадцать, а что?

– Да, нет. Просто, ты…

– Ребенок? – Микки совсем не обиделся на подобным комментарий. Он вытер рот рукой и, оглядевшись, указал на один из столиков. За ним сидели двое девушек лет двадцати, мальчишка – явно ровесник Микки и мужчина лет пятидесяти. За соседним столиком можно было увидеть старушку и женщину. Еще за одним сидели девчушка лет восьми, не больше, и парень чуть старше самой Лиззи.

– Ты, возможно, не поверишь, но это все ученики.

Лиззи чуть не подавилась пирогом.

– Ты серьезно?

Если присмотреться, в столовой не было никого из персонала, кто был уже знаком Лиззи. Она не видела ни Ванессу, ни Лидию, ни Роберта с Натали.

– О, ты еще столько не знаешь, – подключился Пит. – Доедай быстрее, и я тебе покажу просто крыше сносную вещь, – пообещал он и начал подгонять девушку.

– Ты о «песочнице»? – догадался Микки и сам начал есть быстрее. – Я тогда с вами. Обожаю это место, – он прям загорелся весь.

– Что за «песочница»?

– Одно просто потрясающее место, – восхищенно ответил Микки, запихнул в себя оставшийся пирог и залпом допил свой чай. Вспомнив в горечи напитка, Лиззи сморщила нос.

Парни буквально силком вытащили ее из-за стола и потащили на улицу. Они прошли главный корпус и направились в сторону того маленького сарайчика, который уже был известен девушке. Однако, как выяснилось, их путь лежал не туда.

Вся Академия состояла из нескольких зданий и близлежащей территории. Главный корпус находился в самом центре и был окружен тренировочным полем. Там проходили все основные занятия. За главным корпусом находилась столовая. Справа от главного здания можно было найти общежитие, где жили все ученики. Там же находился и сарайчик. А вот за ним, можно было разглядеть небольшое здание с маленькой пристройкой. Именно туда целенаправленно шли парни.

– Вы уверены, что мне нужно это видеть? – Лиззи начала сомневаться, стоит ли следовать за этими двумя. Вся-таки, ни Пит, ни Микки пока не вызывали доверия. Уж больно напористыми они были.

– Поверь, это перевернет твой мир, – обещал Пит. – Ну, мой уж точно перевернулся, когда я впервые узнал, – чуть погодя признал парень.

Здание было кирпичным, как и все остальные. Круглые окна с цветными стеклами, покатая крыша с черной черепицей. Входная дверь была украшена какими-то рисунками.

– Это мел? – подойдя ближе, Лиззи хотела провести рукой по рисунку, но Пит остановил ее руку.

– Точно. Раньше, зам директора вечно ругалась, когда кто-то рисовал тут. Но потом она решила, что так дверь не выглядит мрачно, наверное, – он пожал плечами и открыл дверь.

– Дамы вперед, – Пит галантно отошел в сторону, чтобы пропустить девушку. Но Микки был иного мнения. Он довольно грубо отпихнул Лиззи и первым вошел в здание.

Внутри трое увидели узкий коридор, лестницу, ведущую наверх и стойку. За ней сидел темнокожий мужчина в белом халате. Он читал бумажную книгу.

– Откуда у вас эта книга? – Лиззи подошла к мужчине и протянула руку, чтобы увидеть название романа.

– Это сборник стихов. Я люблю поэзию, – мужчина спокойно убрал руку девушки и перевел взгляд на Пита с Микки.

– Чего вам опять тут нужно?

– Пришли показать новенькой «песочницу», – довольно гордо заявил Пит.

– Они вам не экспонаты в музее, чтобы вечно на них пялиться, – в голосе мужчины чувствовалась усталость и раздражение. В здание вошла какая-то женщина. Она прошла мимо стойки и скрылась за одной из дверей.

– Да ладно тебе, Смити, мы быстро.

– Для вас я мистер Смит, как и для всех остальных, – мужчина откашлялся, чтобы слегка смягчить тон.

Лиззи осмотрелась. Интерьер не сильно отличался от главного здания. Лишь кое-где можно было заметить детские атрибуты. На стойке лежал планшет, обклеенный персонажами какого мультика, на стенах то тут, то там висели детские рисунки. На лестнице у перилл были нижние поручни.

– Ладно, у вас две минуты. И это только для новенькой, – Смит указал книгой на Лиззи и слегка улыбнулся. Ему было лестно, что она обратила внимание на его чтиво. Это редко, кто делал.

– Идем, – Пит и Микки оба схватили девушку по руки и потащили наверх. Они держали так крепко, что на следующий ей у нее явно могли проступить синяки.

– Аккуратнее, – попросила она, когда чуть не споткнулась о ступеньку.

Второй этаж не сильно отличался от первого. Некоторые двери были открыты. Краем глаза Лиззи смогла разглядеть кровати и маленькие столики. По коридору пробежали две девчушки. Пит и Микки остановились около зеленой двери. Как и входная, она была разрисована мелками. Качество рисунков явно разнилось. Хотя в углу можно было увидеть очень красивую лилию. Тот, кто нарисовал ее, имел талант.

– Прошу, – Пит галантно открыл дверь и заслонил Микки своей спиной.

– Спасибо, – машинально ответила Лиззи и вошла внутрь.

Сама комната не представляла из себя ничего особенного. Обычное помещение, с кроватями, шкафчиками, небольшим столом в углу. За ним как раз сидела Натали.

– Мисс Фишман, – тут же узнала ее Лиззи и подошла ближе. Женщина оторвалась от планшета и сняла очки. Ее глаза были красными.

– Лиззи, у тебя все хорошо? – спросила женщина, но в ее голосе не было волнения. Пит показался за спиной девушки.

– Мы проводим экскурсию.

– А, понятно. Это хорошо. «Песочница» – хорошее место. Помогает сконцентрироваться. Наверное, это скрытый дар этих малюток.

Только сейчас Лизи по-настоящему обратила внимание на кроватки. Они были детскими. В таких, как правило спали младенцы. Девушка подошла к одной и посмотрела на малыша, который спал, подперев щеку маленькой ручкой. На вид ребенку было чуть больше года.

– Почему они здесь?

– Это их корпус. Мы зовем его «песочницей» именно по этой причине, – Пит, подошел сзади и провел рукой, как бы указывая на всех маленьких обитателей комнаты.

– То есть, они Одаренные?

– Да. У каждого из них есть способности, которые проявились с самого рождения, – к ребятам подошла Натали. Она поправила одеяло малыша.

– Где их родители? – спросила Лиззи.

– Кое-кто живет с ними в этом корпусе. Чаще всего мы получаем известие о новорожденных с даром от больниц, а не от родителей. Многие люди, узнав, что у их детей есть дар, отказываются от них. Кто-то даже забирает их из больницы и позволяет им умереть.

– Почему им это позволено?

– Они родители и имеют право решать судьбу своего ребенка в этом вопросе. К сожалению, у нас нет закона, который обязал бы обращаться в Академии. Это все еще выбор каждого.

– Но как они выживают? Вряд ли младенцы могут тренироваться или медитировать?

– Ты права, – улыбнулась Натали. – Я не совсем уверена, как именно проходят их тренировка. Все-таки это не мой профиль. Об этом тебе лучше спросить Ванессу. Она составляет тренировки для всех учеников вместе с нашим директором. Однако, я уверена, что раз уж эти малютки с нами, значит способ есть.

– Может, они применяют гипноз? – предположил Микки. Он прохаживался вдоль кроваток и всматривался в некоторые из них.

Пит поднял с пола игрушку и положил в ближайшую кроватку.

– Не, это ужасно звучит.

Лиззи еще раз посмотрела на ребенка. Где были его родители? Они здесь в корпусе или там в городе? Знают ли они, что он выжил? Рады они этому или они из Несогласных?

Мысли плавно заставили девушку вспомнить брата. Кевин, на самом деле, не хотел отдавать сестру сюда. Хотя, он, явно, знал, что это может быть опасно для нее. Он готов был рискнуть ее жизнью. Вот она, натура Несогласных.

Лиззи бросила взгляд на настенные часы в комнате и ужаснулась.

– Черт, Я опаздываю. У меня сейчас тренировка, – она засуетилась и пошла к двери.

– Сама дойдешь? – спросил Пит.

– Да, – махнула Лиззи и покинула комнату.

К счастью, она уже выучила, где находится тренировочное поле. В отличии от кабинетов и корпусов, его было очень легко найти.

Линда уже ждала ее на скамейке.

– Опаздываем, – подметила она строго, поднимаясь на ноги.

– Прости, я… Больше опаздывать не буду, – девушка сделала глубокий вдох, чтобы привести дыхание в порядок.

– Ты тренироваться в джинсах собираешься?

– Вчера это не было проблемой, – слегка нахмурилась Лиззи, осматривая себя. Ей не хотелось снова бежать куда-то.

– Вчера у нас и тренировки то толком не было. Так, легкий флирт. Быстро переодеваться.

– Да, во что? У меня же нет здесь вещей.

– Быстро! – неожиданно громко и властно скомандовала Линда. Лиззи ничего не оставалось. Она ринулась к общежитию.

Все еще негодуя и не понимая, во что она будет переодеваться, девушка вошла в свою комнату. Ее соседка сидела на своей кровати. Она кратко кивнула и продолжила что-то писать в телефоне. Видимо, расписание для всех все же разное. Лиззи прочистила горло.

– Слушай, я тут…

– Твои вещи уже принесли, – соседка указала на чемодан на кровати Лиззи. Вчера его не было. Девушка подошла ближе и открыла чемодан. Внутри была ее одежда и некоторые личные вещи.

– Как это?

– Директор всегда продумывает такие моменты. Но не спрашивай как. Я понятия не имею.

Лиззи начала перебирать вещи в поисках чего-нибудь спортивного. Она быстро нашла шорты и майку. На улице было не очень жарко, но не хотелось тратить время на подбор наряда. Лиззи и так отняла у Линды много времени.

Она быстро переоделась в ванной комнате и спрятала чемодан под кровать.

– Я, кстати, Лиззи, – она слегка улыбнулась совей соседке. Та подняла голову от тетради.

– Кирка. Ударение на первый слог, – немного недовольно представилась девушка.

– Приятно познакомиться.

Лиззи не стала ничего больше спрашивать и продлевать этот чисто вежливый диалог. Она поспешила обратно на тренировочное поле.

Времени для свой тренировки оставалось не так много. Скорее всего поэтому Линда была не такой добрячкой как вчера.

– Заходи сразу на круг вокруг поля. Десять минут! – скомандовала она, жестикулируя. Лиззи и так уже задыхалась от отдышки, но спорить не стала. Не в том она положении.

Линда отдавала разные распоряжение. Держать шаг, дышать спокойно и тому подобное. Спустя десять минут она подозвала Одарённую к себе. Лиззи уже буквально выплевывала лёгкие.

– Да, что же это, – кряхтела она, упираясь руками в колени. Линда лишь усмехнулась и хлопнула ее по спине.

– Не боись. Покровитель тебя не оставит.

– Вы верите в Покровителя, – Лиззи прикрыла рот рукой, чтобы холодный воздух и так сильно обжигал горло.

– Конечно верю. А ты?

– Я атеист.

– Каждому свое, – улыбнулась Линда. – Ладно, давай продолжим.

Эта тренировка на самом деле отличалась от первой. Наконец-то наставник не просто роняла девушка на землю, а показывала ей различные упражнения. Это было тяжело, но Лиззи могла быть уверена, что синяков у нее не прибавиться.

Во время выполнения одного упражнения, ученица решила спросить.

– Линда, а вы ходите в Песочницу?

– Если только по работе надо, – Линда стояла, чуть впереди демонстрируя правильные движения.

– А мне сказали, что это вроде места сила здесь в Академии.

Линда усмехнулась и повернулась, меняя позу и вид упражнения. Теперь она разминали тазовые мышцы. Лиззи начала повторять.

– Не буду юлить, – продолжила Линда. – Я не очень люблю маленьких детей. Не мое.

– У вас нет детей, – слишком быстро спросила Лиззи. Но Линда не смутилась ее вопросом. Она помотала головой.

– Только младшая кузина. Но она не в Салите живет.

Они обе присели на скамейку для небольшого перерыва. Линда протянула ученице полотенце и бутылку воды. Лиззи тут же сделала два больших глотка, чуть не поперхнувшись.

– А что вы вообще думаете о Песочнице?

Линда лишь слегка пригубила воду из той же бутылки и убрала ее назад.

– Жалко их конечно. Ужасно это все. Родители, отказывающиеся от своих же детей. Хотя, если подумать, такие истории происходили все время, и дело тут далеко не в даре. Просто есть такие люди. Для меня это все равно дикость. Я выросла в любящей семье, – женщина улыбнулась приятным воспоминания.

– Вы родились в Салите?

– Да. Моя семья переехали сюда из Вашингтона. Поэтому я говорю на двух языках. Агдассийском и английском. Мне всегда казалось, что они довольно похожи.

Лиззи вдруг усмехнулась.

– И правда. В школе я учила французский и тоже вечно сравнивала его с агдассийским. Мне порой кажется, что он похож на многие европейские языки. Разве такое возможно?

– Сложно сказать. Многие европейские языки основываются на латыни. Агдассийский не относится ни к одной языковой группе. Он полностью уникален. По крайней мере, так говорит моя кузина. Она лингвист. Забавно, что мне родители дали просто американское имя, а вот ее назвали Ла́никой. Довольно агдассийское имя, хотя она не осталась на острове.

– Чисто Агдассийские имена не очень популярны. Я почти никого не знаю с такими именами, – призналась Лиззи. Она стала вспоминать посетителей кафе «Три сиропа».

– В Салите нет, но в других городах вполне. Когда я была студенткой, много мест посетила на острове. В Салите много семей, которые перебрались на остров относительно недавно и много иммигрантов. Хотя это и первый город.

Затем Линда хлопнула себя по коленям.

– Ладно, давай продолжим. У нас еще пару минут осталось

Тренировка возобновилась, но Лиззи уже не думала об упражнениях или дыхании. Песочница не давала ей покоя. Все те бедные дети, лишившиеся семья, даже толком не узнав, что это такое. Академия стала их спасением, в этом нет сомнений, но все же. Почему родители так легко отказались от них? Может кого-то заставили отказаться? Было ли это трудным решением для какой-нибудь мамы?

В голове вновь промелькнул образ брата. Кевин буквально заменил сестре родителей. После смерти отца или ухода матери, он был единственной опорой для девушки. Он никогда не давал повод усомниться в ней. Всегда был рядом, помогал, поддерживал. Он совмещал учебу и подработки, чтобы у Лиззи была хорошая жизнь. И он никогда не просил ничего взамен. Он могла развлекаться, заниматься своим хобби, гулять с друзьями и прочее. Она была свободна. Но теперь, она потеряла его. Свою опору.

Глава 11

Если еще вчера Кевин сомневался стоило ли ему переезжать о свою старую квартиру, то сегодня он осознал, что это было единственным верным решением. Мн

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.