Михаил Егин
Стена

В тот день мы с Олегом успешно сдали свой последний вузовский экзамен. Помню, какими радостными мы вышли из аудитории на залитую солнечным светом улицу. Впереди нас ждало целое лето – долгое время отдыха между первым и вторым курсом. Я спешил в общежитие собрать вещи, потом на вокзал – покупать билет на поезд. Олег протестовал. Он был как пьяный, едва не подпрыгивал на месте и радостно смеялся, показывая свои крупные белые зубы. Втайне я всегда завидовал ему. У меня не было такой улыбки и таких ровных зубов. Не было его жизнерадостности, чувства юмора, денег – всего того, чем судьба в избытке наградила своего баловня. Всегда успеешь к родителям, сказал он тогда мне. И я согласился. Я вообще часто соглашался с ним. С ним приятно было соглашаться. Он был высокого роста, хорошо физически развит, девушки отличали его среди других парней. Мне было лестно, что он считал меня своим другом.

У него появилась идея, так сказал мне Олег. Хотя мне показалось, что он давно задумал это, а тогда лишь сделал вид, будто мысль только что пришла ему в голову. Он пригласил меня погостить у своих родителей. На пару дней, не больше. Они будут довольны, пояснил он тогда, увидев, что я дружу в университете с хорошими ребятами. Ты ведь хороший, правда? Тогда я кивнул в ответ. Как оказалось, напрасно. Но я ведь не пил, не курил и не ругался матом. В учёбе был одним из лучших на курсе. У меня даже не было девушки, чтобы назвать себя блудодеем. Нет, не подумайте, мне нравились девушки, особенно одна из наших с Олегом одногруппниц, и, кажется, симпатия была взаимной. Я ещё был девственником и старался никому не проговориться об этом. Вряд ли бы это сочли большим достоинством.

Мы шли по улице к общежитию. Олег оживлённо жестикулировал и делился со мной своими планами. Его родители, говорил он, живут в своём доме в соседней области, недалеко от районного центра. У них огромный участок. Неподалёку есть песчаный карьер. Там можно искупаться. Я шёл и тайком любовался им. Им невозможно было не любоваться, так блестели на солнце его глаза. Всё в нём вызывало мою зависть: уверенные движения рук, курчавые тёмные волосы, зубы, то и дело мелькавшие между губ, окаймлённых лёгкой бородкой. Да и к тому же мне приходилось постоянно задирать голову – он был намного выше. В тот день я понял, почему он дружит со мной. Слишком выгодно и контрастно отличался он на моём фоне в лучшую сторону. Слишком красивым был. Мысль показалась мне оскорбительной. Я прогнал её прочь. Потом снова вернулся к ней и обдумал. Даже если дружба его и корыстна, рассудил я, это простительно. Кумирам нужны поклонники. Так будет всегда.

Через два дня я уже сидел за столом в доме родителей Олега. Его мать кормила нас завтраком. Отец подшучивал насчёт юношеского аппетита. Их внимание стесняло меня. На вопросы я старался отвечать коротко и точно. Как вам учёба? (Что можно ответить на этот вопрос?) Куда планируете пойти работать, после того как закончите? Ах да, об этом, пожалуй, ещё рано задумываться в вашем возрасте. Возможно, вам захочется сменить специальность. Обращение на «вы» для меня было непривычно. Мне чудилась за ним некая насмешка. Телефонный звонок отвлёк Олега. Он вышел из‑за стола в комнату, где оставил свой мобильник. Его мать воспользовалась случаем и тихо спросила у меня, есть ли у их сына девушка. Я дипломатично ушёл от ответа. Девушек у Олега было много. Только вряд ли его родителям понравилось бы такое разнообразие.

Первый день после приезда мы провели беззаботно и бесцельно. Непривычно яркое для севера солнце обжигало кожу. На небе не было ни облачка, и краски окружающего мира казались нереально насыщенными. Мы пошли купаться, и это освежило нас. Заброшенный карьер, где когда‑то добывали песок, изрядно зарос, но скопившаяся в нём после сильных дождей вода была очень тёплой. Ощущение, как будто принимаешь горячую ванну. На карьере мы встретили ещё несколько ребят из посёлка. Некоторые были знакомы Олегу. С радостью я увидел у одного из них волейбольный мяч. На участке поля мы разметили сорванными пучками травы площадку и начали игру. Отсутствие сетки нам нисколько не мешало. Споры о том, перелетел ли бы мяч через неё, если бы она была, или нет, лишь добавили матчу интерес. Тогда пришёл час моего торжества. Несколько лет занятий в волейбольной секции во время обучения в старших классах не прошли даром. Руки сами вспомнили нужные движения. Мяч слушался меня как живой и летел, куда я хотел, направляемый точными ударами. Начинали мы с Олегом в одной команде. Когда наше превосходство стало очевидным, составы перетасовались. Мы с ним оказались по разные стороны воображаемой сетки. Постепенно выражение его лица становилось всё мрачнее. В криках появились неприятные визгливые нотки. Очередной мяч пролетел между его рук. С раздражением он отбросил длинные волосы со лба и заявил, что нам пора идти ужинать. Его мать терпеть не может греть еду заново. В глазах ребят заиграли насмешливые искорки. Кажется, они тоже не любили Олега, как и… Я? Разве я не любил его? Зачем же тогда я откликнулся на его предложение и поехал с ним?

Обратный путь мы проделали молча. Олег дулся. Я превзошёл его в тот день. Возможно, он тогда уже жалел о своём гостеприимстве.

На следующее утро от его плохого настроения не осталось и следа. Самовлюблённые типы не умеют долго носить в себе обиды. Они всегда свято уверены в том, что весь мир должен вращаться вокруг них. В этом их сила, в этом их слабость. Вот и тем утром он снисходительно глядел на меня как ни в чём не бывало. Даже предложил взять у его отца машину и поехать в районный центр. Дыра, конечно, захолустье, пояснил он с презрительным жестом. Однако скататься туда будет интересно. Может быть, удастся познакомиться с симпатичными девушками. Надо ли говорить о нашем намерении его отцу? Нет, явно не стоит, он сейчас работает в своём кабинете. Или просто дремлет в кресле после завтрака. С этими словами Олег с видом заговорщика подмигнул мне. Он знал, где лежат ключи. Даже если папа услышит, как отъезжает машина, не кинется же вдогонку. Я мысленно согласился с ним. Вдогонку его отец не кинется. Слишком на первый взгляд флегматичен для таких энергичных поступков. Мы вдвоём вышли из дома и нырнули внутрь салона чёрной «Ауди». Машина стояла под навесом в тени. Внутри оказалось не так жарко, как я ожидал. Олег завёл мотор и тронулся с места. Я подумал было, что всё же стоит сказать родителям Олега, куда мы едем, но спросил лишь, взял ли он с собой мобильный телефон. Мой друг кивнул мне с сосредоточенным видом. Он явно наслаждался ездой и ощущением скорости. Права у него были, так что нам можно было не беспокоиться за юридическую сторону вопроса. Я вообще ни о чём не беспокоился. Если бы я знал тогда, что ждёт меня через несколько часов! Просто открыл бы дверь и вывалился на асфальт. Но счастливый в своём неведении я лишь безмятежно ковырялся в настройках магнитолы и изучал кнопки на приборной панели. Наконец я нашёл радиоволну с танцевальной музыкой. Салон наполнили чередующиеся в хаотичной последовательности звуки. Они порождали смутное беспокойство. Что‑то в них было неправильное, как будто музыканты постоянно пропускали одну или две ноты или не попадали в такт. Я посмотрел на Олега и хотел поменять волну. Но ему музыка нравилась. Плечи его подёргивались, и он пытался подпевать. Незнакомый женский хриплый голос выводил непонятные рулады. Что это за язык, поинтересовался я у Олега. Не знаю, беззаботно ответил он, наверное, итальянский. Тогда я впервые почувствовал лёгкую дурноту. Что‑то во мне вдруг очень захотело вернуться обратно к дому родителей Олега. Но я испугался показаться перед ним смешным. Это смазало бы мой вчерашний триумф. Погасило искру самоуважения в моей груди. Поэтому я лишь откинулся на кожаную спинку сиденья и закрыл глаза. Через некоторое время машину вдруг резко дёрнуло в сторону, меня оглушил рёв клаксона грузовика. Рядом грубо выругался Олег. Мимо нас промчался огромный большегруз. Очевидно, его водитель отвлёкся и вильнул рулём. Этот эпизод окончательно вывел меня из равновесия. Сквозь полуприкрытые веки я стал следить за дорогой и едущими навстречу машинами. Но их, к счастью, больше не было. Ехали мы недолго. Минут через пять над ухом у меня раздался возглас сокурсника. Прибыли, соня, вот она, Земля Обетованная. Я открыл глаза. Обетованная Земля оказалась небольшим промышленным городком. Дома в нём были высотой максимум пять этажей. Я нигде не увидел «хрущёвок», здания явно были более поздней постройки. На перекрёстках в центре повстречались даже несколько светофоров. Были в городе и магазины сетевых гипермаркетов, и салоны сотовой связи. А это что? Ого! Настоящий кегельбан, так и написано – «Настоящий кегельбан»! Мы с Олегом долго смеялись над этим названием. Он вполне искренне, я более саркастически. Моё детство прошло в таком же маленьком городке, только очень далеко оттуда. И мне было понятно ощущение безнадёги, веющей от всего, что я видел вокруг. Но к этому чувству во мне примешивалось ещё кое‑что. Мне сразу стало страшно в этом городе, уж не знаю почему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.