Лана Морриган
Хозяин ночи. Вернуть пару

Глава 1. Рада

Первое, что осознала, открыв глаза, – я в спальне Немирова. И, судя по тому, что вторая подушка была не примята, всю ночь провела одна.

Воспоминания вечера вспыхивали яркими кадрами в голове. Кабинет в клубе.

Лестница вниз, и я на мужских руках.

Понимание того, что мной воспользовались. Вот так просто, как игрушкой. Оборотню понадобилось потомство, а я идеально подошла для роли матери. Так зачем интересоваться моим желанием? Зачем?..

Парк.

Лавочка.

Мои крики.

Возвращение в стаю.

Вампир, который помог мне успокоиться.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, стирая слезинку с уголка глаза. Я даже не до конца осознавала причину, по которой сейчас плачу. Банальная усталость. Моральная – не физическая. Возможно, я оплакивала собственное будущее, с трудом его представляя нормальным.

Я перевернулась на бок, откинула одеяло и опустила взгляд на живот.

Когда я позволяла себе рисовать идеальную картинку жизни, в ней всегда был ребенок. Муж, сынок или дочка, дом – полная чаша. Стандартный набор женского счастья.

Вселенная исполнила мое желание. По-своему. Но у меня был муж. Покойный для всех. Ребенок, который оказался неожиданностью. И дом. Вот с домом никаких проблем. Полная чаша.

Чего же не было в моем новом мире?

Доверия.

Любви.

Честности.

Свободы.

Но с избытком – ложь. Манипуляция. Вновь ложь! Усталость. Опустошение. И много страха.

Я беременна.

Этой информации достаточно, чтобы хорошенько запаниковать. Пройдет несколько месяцев, и я стану матерью… оборотня.

У меня возникало множество вопросов, и я не знала, кто на них ответит честно.

Немиров? Нет. Он озвучит именно то, что ему выгодно. Вновь.

Диана? Она с братом в одной команде.

Константин? Возможно. Но вампир был не из болтливых.

В новом для меня мире я была одна.

В привычном для меня мире… рушилось дело, что я создавала несколько лет, а родители посчитали, что дочь в очередной раз дурканула. Так что мне осталось терять?

Я покинула кровать с твердым намерением поговорить с Давидом. Спокойно и без эмоций.

Насколько это возможно…

Выйдя из спальни, я ощутила, как ладони стали влажными, а сердце пару раз пропустило удар.

Оборотень ждал моего пробуждения. Он сидел в кресле, вальяжно откинувшись на спинку.

Я вошла в гостиную, Немиров скосил взгляд на меня. Таким я его увидела впервые. Аккуратная одежда, идеальная прическа, ровно подстриженная бородка. Он чувствовал себя властелином мира даже тут. В простой домашней обстановке. Никаких эмоций, кроме неприкрытого превосходства, на лице.

Вчера он был другим. Нетерпеливым. Встревоженным. В какой-то момент мне показалось, что в его глазах блестит влага…

И что же тогда было маской?..

– Я хочу обсудить будущее, – предложила я, сев как можно дальше от оборотня.

– Давай, – согласился он.

– Я не хочу и не буду спать в одной постели с тобой.

Он слушал.

– Я не хочу и не буду изображать семью.

Боже. Как же это сложно.

– Все останется на стадии партнерства. Есть же пары, которые понимают, что совершили ошибку, решив соединить судьбы, и расходятся. Но воспитание ребенка они делят между собой.

Я произнесла это и удивилась собственным словам. Я уже включила в свои планы ребенка. Незапланированного, неожиданного. Но он был в моих планах.

– Слушаю.

– В идеале я хочу вернуться в квартиру.

Оборотень отрицательно покачал головой.

– Точно нет. Ты останешься в стае. Вы должны быть в безопасности.

– Отдельный дом?

– Я настолько тебе противен? – спросил он.

– Мне нужно ответить на этот вопрос? – отзеркалила я.

Немиров вскинул голову, шумно втянул воздух, словно хотел сказать что-то неприятное.

– Нет, – выдохнул он. – Я знаю ответ. В поселке есть свободные дома с двумя спальнями. Мы переедем в один из них.

– Хорошо, – согласилась я.

– Какие-то еще условия?

– Да. Я не хочу ничего знать о твоей личной жизни. Она должна оставаться там. За пределами дома.

– Все же мы пара? – уточнил он с насмешкой.

– Нет! Считай нас братом и сестрой. Ведь между родственниками не принято распространяться о постельных победах.

Он рассмеялся. Громко, пугая меня и дремавшего на диване Серкана.

– Ты так ничего и не поняла. Ничего не поняла, – повторил, оскалившись в болезненной улыбке.

– Ну почему же. Поняла. Ты не только красивый, сексуальный и успешный, но еще и отличный манипулятор. При это имеющий достаточно связей, чтобы разыграть собственную смерть и перекроить жизнь другого человека за одну ночь.

Отсмеявшись, он сказал:

– Да, выглядит неплохо с твоих слов.

Как же Немиров злил меня, даже сейчас он пытался выставить себя жертвой.

– Самому не смешно? – поинтересовалась я раздраженно, беря подушку и обнимая ее.

– Очень смешно. Я же ведь смеялся. Рада…

Я взглядом спросила: “Что?”

– Рада, Рада, Рада… как же ты мне не рада…

– Поэзия не твоя сильная сторона, Немиров, – ответила я, стараясь сжаться в комочек и спрятаться от оборотня. Нас разделяло несколько метров, но казалось, что он сидел в нескольких сантиметрах от меня. Я буквально чувствовала его тепло.

– Согласен. Но это проза. Позавтракаем?

– Позавтракаем, – согласилась я, стараясь побороть жуткую неловкость. – Немиров, – позвала я, когда он встал с кресла и направился на кухню, – что вы еще умеете?

– Яйца мы себе не лижем.

– Придурок, – прошептала я, идя вслед за оборотнем.

Он взглядом указал на стул, а сам повернулся к плите.

Прямо передо мной стоял стакан воды и упаковка с витаминами. Витаминами…

– Что в них? – спросила я, достав капсулу.

– Вещества, помогающие человеческому организму выносить нелюдя.

– А что будет, если я перестану их пить?

– Я заставлю тебя их выпить, – рыкнул он, упершись ладонями в столешницу.

– А я их выплюну! – упрямилась я, сверля взглядом широкую спину.

– Тогда ты умрешь! Твой организм не способен выносить оборотня без вреда для тебя!

– Или ты хочешь, чтобы я так думала.

Он резко развернулся, налетел на стол и навис надо мной.

– Р-р-рада, я не шучу! Их нужно пить! Нужно! Если говорить простыми словами, волчонок будет питаться тобой.

– В прямом смысле? – ужаснулась я, не чувствуя больше той извращенной радости, когда Немиров злился. На меня накатил страх.

– Боги, нет. Он использует тебя как строительный материал. Ты не способна восполнить потери. Не съешь столько, сколько ему нужно. Пей! – он поставил витамины передо мной. – Я не шучу. И жду.

Как же мне хотелось упрямо сжать губы и отвернуться. Но боюсь, он действительно заставит меня это сделать. Как ребенка.

– Я выпью, – произнесла я, устав играть в гляделки.

Оборотень не шелохнулся, проводил взглядом капсулы до моего рта и только тогда отмер.

– Как желудок? Есть сможешь?

– Смогу.

– Пожелания?

– Мясо. И огурцы. И сладкое что-нибудь. И чай с лимоном.

Никогда я еще не испытывала настолько точных пожеланий в еде. Казалось, если чего-то из перечисленного я сейчас не съем, у меня случится истерика.

– Ешь.

Оборотень громыхнул вазочкой с сухофруктами.

– Спасибо, наверное, – я взяла что-то оранжевое, по виду напоминавшее манго, и откусила. Немиров взялся за приготовление завтрака. Я не собиралась предлагать помощь, да я даже не испытывала никаких признаков угрызения совести. Буду считать это платой за уход, бедняга ведь так страдал с поломанными ребрами. – Когда ты понял? – спросила я.

– Что?

– Когда ты понял, что я беременна? У вас же есть какая-то особенная чуйка или что-то подобное?

– Когда Константин сделал тебе УЗИ. Чуйка не сработала, хотя твой запах изменился.

– Да, я так и подумала, – произнесла я, опустив взгляд на собственные руки. Признание оборотня объясняло его поведение. Он нервничал, пытался понравиться. Сейчас же выглядел очень уверенно. Раздраженно и уверенно. Словно моя глупость его злила.

Глупость…

Это слово напомнило о Кристине.

– Ты куда? – Немиров отреагировал на мое желание сходить в спальню.

– За телефоном. Нельзя?

– Иди.

– Теперь каждый мой шаг будет под наблюдением?

Он передернул плечами, словно стряхивая раздражение, вызванное словами.

– Я просто спросил.

Серканчик путался под ногами, вилял хвостиком и не замечал напряженной атмосферы. Он был рад мне. Он был рад Давиду. Бегал от него ко мне и обратно, выпрашивая вкусняшки. И сейчас остался на кухне. Ясно. У кого мяско, тот и любимый хозяин.

Едва взяв телефон, я открыла сайт нашего агентства и проверила отзывы. Обычно, если клиенту что-то не нравилось, то он об этом спешил сообщить как можно быстрее. Тишина радовала.

Я взглянула на часы и решила набрать номер Кристины. Помощница подняла трубку после долгого ожидания.

– Доброе утро, Рада Артемовна, – произнесла она хрипловатым голосом. Обычно я давала отоспаться своим сотрудникам после мероприятия.

– Доброе, извини, что так рано.

В трубке послышалась шуршание и недовольное мужское замечание:

– Что ей не спится?..

– Пожелай доброго утра и Виктору, – сказала я, не став игнорировать слова.

– Я сейчас, Рада Артемовна. Сейчас, – за словами послышалась возня и тихое: – Помолчи, – шаги, звук закрываемой двери. – Что вы хотели?

– Как все прошло? – поинтересовалась я.

– Все отлично. Не о чем беспокоиться. Грачевы довольны. Гости в восторге. Все хорошо. Ребята уже должны быть там. Думаю, завтра закончат демонтаж.

– Отлично. Спасибо, Кристин.

– Да не за что. Рада Артемовна, – она понизила голос, – я хотела сказать, что с сегодняшнего дня ухожу на больничный.

– Простыла? – спросила я наивно.

– Ну да. Заявление на увольнение на вашем столе.

– И про мое скажи, – выкрикнул Витя.

– Виктор тоже на больничный?

– Ну, получается, так…

– Ясно. Выздоравливайте, – произнесла я проклятьем, сбрасывая вызов и до боли прикусив губу.

«Только не плакать. Только не плакать», – уговаривала себя. Ничего страшного не произошло. Я справлюсь. Я смогу. В начале пути я занималась организацией одна. А сейчас у меня есть постоянный коллектив, наработки, поставщики.

Я выдохнула, сморгнула слезы, взъерошила волосы, поправив укладку.

– Серьезно? – хмыкнула я, заметив в окне прогуливающуюся пару с ребенком на руках. Стоило мне только упомянуть, что я не видела детей в поселке, как уже с утра… пожалуйста. Как по заказу. – Немиров, ты когда-нибудь перестанешь играть со мной?!

Первая часть истории тут: "Хозяин ночи"

Глава 2. Рада

– Что происходит? – поинтересовалась я, выныривая из рабочего дурмана и отвлекаясь на шум. Ответственная часть меня требовала, чтобы я быстрее решила проблемы в агентстве, и я знала, что, пока не будет уверенности, что все под контролем, я не усну.

– Я собираю вещи, – сообщил Немиров, громыхая створками шкафа и сбрасывая одежду прямо на расстеленное на полу покрывало.

Я повернулась к экрану ноутбука, на мгновение прикрыла глаза и все же спросила:

– Зачем?

– Мы переезжаем. Ты забыла?

– Так быстро? – удивилась я.

– Не люблю спать на диване.

Ну да. Что еще могло подтолкнуть Немирова к действиям – да только собственное неудобство.

– А мне нужны вещи из квартиры.

– Заберем.

Короткий разговор едва знакомых людей или пары, которая пробыла в браке больше половины жизни.

– А?.. – я обернулась и увидела огромное подобие мешка и мужской затылок. Вопросы я оставила на потом, вернувшись к поиску сотрудников. К сожалению, Кристина занималась и этим тоже. В какой-то момент я хотела позвонить ей и предложить повышение зарплаты, но остановила себя и, как оказалось позже, не зря.

Немиров занимался переносом вещей, пока я просматривала резюме, полностью игнорируя его присутствие. Иногда мне казалось, что это злило его.

– Подвинься, – голос требовательный и нервный, а главное, совсем рядом. – Подвинься, нужно забрать тумбу.

Лицо оборотня в десятке сантиметров от моего.

Я привстала, стараясь избежать случайного прикосновения. Он дернул кресло, сдвигая его в другой угол комнаты.

– Можешь продолжать.

– Спасибо, – отозвалась я, едва сдерживая раздражение и желание сказать что-то неприятное. – Мы переедем сегодня?

– Мы переезжаем уже сейчас.

Реально двуликий. Оборотень.

Теперь я отлично понимала значение слова. И оно не буквально обозначало человека, превращающегося в зверя.

Сейчас рядом со мной был Немиров из кабинета при нашей первой встрече.

– Я не люблю агрессивную заботу.

– А ты другую не понимаешь. Мямля Давидик тебе не понравился.

– А ты был когда-то мямлей?

– Не отвлекайся, работай, – он пальцем указал на ноутбук, а сам с легкостью поднял тумбу, не вытаскивая из нее содержимое, и пошел к выходу.

Я вновь заняла место в кресле и опустила взгляд к экрану, но быстро поймала себя на том, что уже несколько минут смотрю на чье-то резюме и до сих пор не поняла: соискатель мужчина или женщина.

Немиров вернулся за второй тумбой.

После за комодом. Его он тоже с легкостью поднял за один из углов, словно он был не из натурального дерева, а картонный.

За комодом – матрас. И я уже ждала, как Немиров справится с кроватью.

– Даже не интересно, – пробормотала я, когда оборотень вошел не один.

– Ты что-то хотела сказать, Р-р-рада?

– Нет.

– Будь любезна, перейди в гостиную, кресло я тоже хочу забрать. Оно мне нравится.

– Пожалуйста…

Я переместилась в гостиную, где Серканчик смотрел на меня грустными глазами из закрытой переноски.

– Ради твоего блага, – произнесла я, тронув его мокрый носик.

Отсутствие Немирова позволило вновь погрузиться в работу. За час я просмотрела несколько десятков резюме, пять из них отложила в избранное.

– Идем. Покажу новый дом. И тебе пора размяться и пообедать.

– Да, папочка.

– Не говори так, – огрызнулся Немиров. – Чувствую себя извращенцем.

– Ты он и есть.

– Если бы не чувствовал твою злость, подумал, что ты заигрываешь.

– О, это ошибка всех мужчин, не только тех, у кого есть хвост. Воспринимать любую эмоцию женщины как сигнал к действию.

– А вот теперь я уверен в своем предположении.

Оборотень не позволил мне нести что-то в руках, взяв переноску и сумку с личными вещами сам.

– Какой этаж выбираешь? – поинтересовался, пока вел по узкой дорожке.

Мне было видно лишь его спину.

– Их больше двух?

– Нет. Но спальни на разных этажах.

– А, тогда второй. И ты туда не будешь подниматься.

– То есть, получается, тебе нельзя быть на моей территории? – он чуть повернул голову и продемонстрировал издевательскую ухмылку.

– Получается, так. Ты не входишь в мою спальню, а я не вхожу в твою.

Боже, ну зачем я подыгрываю ему? Ведь могу просто молчать.

– Договорились.

Я лишь закатила глаза, прекрасно понимая, что он не станет исполнять никакие договоренности. Не тот человек. Немиров сделает так, как хочется ему, а у меня есть иллюзия выбора.

– Пришли, – он на минуту остановился напротив коттеджа, дав мне немного осмотреться. – И я рад, что ты выбрала второй этаж, – я молчала. – Не спросишь почему?

– Ты же все равно мне скажешь об этом.

– Скажу, – он чуть склонился и заговорил вполголоса: – Мебель из моей спальни пахнет тобой. Я буду думать, что ты рядом.

– Ты точно извращенец, – произнесла я, шагая к дому и слыша за спиной довольный смех.

Новый дом оказался похожим на тот, в котором жил Немиров. Удобство, функциональность и безликость. Что было и понятно, если оборотни так легко перебирались с места на место. Община, где все принадлежит всем. «Сектанты», – подсказывал мозг.

Я сразу поднялась на второй этаж.

– Спальня, – голос за спиной заставил вздрогнуть. – Ванная смежная. Пустые комнаты, – он указывал пальцем на двери. – Можешь сделать гардеробную, кабинет. Еще один санузел, – он толкнул дверь спальни. – Позволишь войти? – хмыкнул он, оставляя сумку и переноску у шкафа.

– Позволю. Спасибо, – привычная благодарность слетела с губ.

– Трудно быть вежливым человеком, да? Не нужно, а благодарность сама находит выход.

Как же он злил меня! До чертиков! До темных мушек перед глазами от того, что кровь носилась по венам с бешеной скоростью!

И я не понимала этих провокаций. Он вел себя, словно пацан, дергающий за косички и наслаждающийся реакцией. Наверное, раньше это могло показаться забавным и милым. Раньше…

Я медленно набрала воздух в легкие и медленно выдохнула, выпуская вместе с ним избыток напряжения. Открыла переноску.

– Осваивайся, малыш.

На всякий случай постелила Серканчику пеленку и открыла сумку с вещами, когда зазвонил телефон.

– Добрый день, Эмилия.

Чаще всего звонки от клиентов на следующий день после праздника приносили удовольствие.

Чаще всего…

– Вы правильно заметили, что день, – многозначительная пауза.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, присаживаясь на матрас, затянутый пленкой, и морщась от противных звуков.

– Странно, что вы заметили. Я думала, вы готовы были решить наши разногласия, не предавая их огласке.

– Я бы с удовольствием это сделала, если бы понимала, о чем речь. Вчера мне…

Грачева не дослушала.

– Ваша помощница обещала, что не позже десяти утра вы компенсируете неудобство. Сейчас два пятнадцать, я не видела сообщений от банка.

– Так. Все верно. Я ничего не знала о договоренности с моей помощницей.

Одним лишь вздохом она показала, насколько раздражена и что не верит ни единому моему слову.

– Я вас поняла. Ждите отзыв.

В какой-то момент кажется, что все, хуже просто не может быть. Но жизнь тебя удивляет. Ба-а-ах! И ты лежишь в нокауте.

Именно это я сейчас и делала: лежала, глядя в белоснежный потолок, и ждала, когда в висках перестанет стучать. Сколько сил я потратила на агентство, времени, да даже здоровья, и в один момент чик – и все пошло по… одному месту.

Подняв телефон над собой, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и открыла журнал звонков, чтобы набрать Кристине. Но пальцы дрогнули, и я взвыла, получив ребром устройства прямо по верхней губе.

– Ау-у-у… – накрыла лицо ладонями и зажмурила глаза, пережидая боль.

– Что с тобой?

– Ничего, – пробормотала я сквозь слезы. Мне так хотелось плакать от обиды и от боли.

– Что с лицом? – Немиров попытался отнять мою руку от лица.

– Просто от… вали… – я попыталась оттолкнуть мужскую ладонь.

– Не беси, – огрызнулся оборотень, сгребая меня с кровати в охапку и устраивая у себя на коленях, словно в огромной колыбели. – Ты из-за работы?

– Да… – прорыдала я, сжавшись в комок. – Все из… из… из-за тебя!

– Ну да. Я оказался подлой козлиной, что решил притопить свою начальницу.

– Ты ме-ме-меня вчера забрал.

– Ме. Ме, – передразнил меня. – Думаешь, если в ее голове возникла мысль о хорошем старте и она решила притопить конкурента, она б ничего другого не придумала?

И Немиров ведь был прав. И бесил своей правотой!

– Покажи лицо.

Я отрицательно покрутила головой.

– Детский сад, – проворчал он, пересаживаясь вместе со мной ближе к краю и противно скрипя своей шикарной задницей по пленке. – Как ты ударилась?

– Я не ударилась.

– Да я кровь чувствую, Рада! – рявкнул он на меня. – Покажи! – он дернул за руку. – И как это можно было сделать лежа на мягком матрасе? Рада?

– Лежа уронила телефон.

Брови Немирова взлетели вверх.

– Ясно…

По мужскому лицу было видно, что он сдерживал эмоции.

– Давай принесу лед. Губа распухла.

– Я тебя не держу, – огрызнулась я.

– Р-р-рада… бл… – он проглотил ругательство, протолкнув сквозь зубы только первые две буквы. Сгрузил меня на кровать и поспешно вышел из спальни. Вернулся быстро, протянув кусок чего-то холодного, замотанного в полотенце, и мой телефон…

– Зачем ты его брал? – спросила я.

– Затем.

– Ты не имеешь права.

– Ой-ей-ей… я пойду разбирать вещи.

Я приложила заморозку к губе. Пискнула от боли. Прошла в ванную и встала перед зеркалом, удивляясь, насколько ужасно выгляжу. Нос раздулся до размера картошки, верхняя губа отекла и задралась, словно я только что вышла от хренового косметолога, волосы примяты на одну сторону, и торчит хохолок, как у взъерошенного воробья.

– Обнять и плакать, – прошептала себе под нос, кривясь от боли.

Если смотреть объективно, то понятно, почему Немиров сбежал. Я бы тоже от себя сбежала.

Я ополоснула лицо прохладной водой, привела волосы в относительный порядок и спустилась на первый этаж. Вернуть кусок говядины в морозилку.

Немиров курсировал между комнатами, бросив на меня мимолетный взгляд, когда я спускалась по лестнице, и прижав телефон к уху.

– Есть такая вещь, как корпоративная этика, Кристина Юрьевна. Угу. И вы ее нарушили. Нет.

Я покосилась на оборотня.

– Да, – продолжал он. – А тут явный вред репутации компании. А я не знаю, как вы собираетесь его компенсировать.

– Ты с кем разговариваешь? – спросила я шепотом.

Немиров прошел мимо, показывая в сторону кухню, мол, иди, я сейчас занят.

Не могло быть таких совпадений, что именно сейчас он вздумал разговаривать еще с какой-то Кристиной Юрьевной.

– Давид? – прошептала я, прекрасно понимая, что он меня слышал, но игнорировал.

Очередной взмах ладонью.

Я шла за ним.

– Увольнение по статье – это малое, чем отделаетесь, – из трубки доносился женский голосок. Слов было не разобрать, только надрывный тон. – Это вам кажется, – в ответ очередной визг. – Тогда мы встретимся в суде.

Немиров остановился, повернулся, забрал сверток и аккуратно приложил к моей губе.

Вот так и стоял, вытянув одну руку.

– Уже не болит, – я дернула головой. – Это моя Кристина? – я показывала на телефон у уха.

– До вечера решится проблемка? – уточнил он. – Тогда жду звонка, – плечом подбросил телефон, ловко перехватывая его свободной рукой. – Твоя. Обещала больше не гадить.

– Но… Ты же… – я говорила в кусок мяса, как в микрофон.

– Я же… тут, а ты в моей спальне. А мы договаривались, что не будем нарушать личных границ. Ты же не врываешься к брату без стука?

– У меня нет брата, – ответила я.

– А так бы врывалась? Извращенка.

Я свернула неприличную фигуру из пальцев и ткнула Немирову в лицо.

Он спокойно отреагировал на выпад, произнеся:

– Откушу. Слышишь? – спросил и замолчал. На втором этаже залаял Серкан. – Кристина звонит, очень хочет извиниться. Ответь. Ответь-ответь, – поторопил меня.

Я еще несколько секунд смотрела в темные глаза оборотня, затем развернулась и ушла.

Он был прав. Действительно на экране высвечивался неотвеченный вызов от Кристины.

Мой палец завис над кнопкой вызова.

«Стоп», – остановила я себя.

Если я перезвоню сама, облегчу ей задачу.

Нет. Этого я точно не хочу делать.

Я отложила телефон и отвлеклась на дела. Вряд ли я смогу сказать Кристине что-то более пугающее, чем Немиров.

– Не трогай! Он весит больше тебя! – я вздрогнула от окрика, когда попыталась натянуть простыни на матрас. – Отойди.

– Ты можешь не пугать?

– А ты можешь попросить о помощи или это выше твоих сил?

Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя замолчать. Села на подоконник и крутила в руках телефон, пока оборотень справлялся с постелью.

– Спасибо, брат, – все же с языка сорвалась язвительная фраза.

– Не за что, сестра.

Глава 3. Рада

Я ненавидела спать на новом месте и всегда завидовала и буду завидовать людям, которые отключались, коснувшись головой подушки. Мне же нужно было мое одеяло, моя подушка и мой матрас. Знакомые звуки и запахи. И все вновь изменилось. Вновь! Плюс мне не давала уснуть мысль о Кристине и Грачевых. Я уже жалела, что не стала перезванивать бывшей помощнице, но делать это сейчас было куда глупее, чем несколько часов назад. Первую половину ночи я занималась тем, что прислушивалась к звукам на улице и в доме и смотрела в потолок, поглаживая горячую спинку Серканчика. Вторую половину – ждала возвращения Немирова. И злилась, конечно же. Он вел себя словно слон в посудной лавке. И момент его выхода на прогулку было невозможно пропустить.

Топ. Топ. Топ! И все это доносилось в первого этажа.

Бах! Он закрыл входную дверь, отошел немного от дома и раскинул руки, потягиваясь и демонстрируя всему миру и мне заодно шикарную задницу, широченные плечи и просто нереальную спину. И все это абсолютно голое.

Теперь я хотя бы знала, откуда такие физические данные. Он был оборотнем. Эгоистичным и красивым. И этого у него не отнять.

Немиров еще несколько секунд просто стоял.

Поймав себя на мысли, что я слишком долго таращусь на его задницу, я покачала головой и отошла от окна, краем глаза замечая, как человек словно упал плашмя на землю и поднялся уже огромным зверем. Волком. И сорвался с места, исчезая среди домов.

– Ну что я за идиотка? – спросила я у дремавшего песика.

Немиров устроил мне представление, а я с удовольствием заняла место в первом ряду и смотрела.

Он продолжил свое представление и утром, разбудив меня раскатистым смехом. Таким заразительным и бесячим. Первой мыслью было: он включил телевизор, но шум раздавался с улицы.

Накинув на плечи одеяло, я подошла к окну.

Немиров как-то почувствовал мое приближение, повернулся и вскинул приветственно руку, ослепляя улыбкой. От очередного неприличного жеста меня остановило присутствие других… оборотней. И телефонный звонок от Кристины.

– Радочка Артемовна, – затараторила она, – я все исправила. Вообще не понимаю, как у меня вылетела наша с Грачевой договоренность из головы. Вот бывает же так – чик – и ты все забыл.

Бывает, когда вампир тебе подтирает память.

Я молчала, слушая трескотню Кристины и одновременно то, что происходило на первом этаже. Я даже приоткрыла дверь спальни, исключительно чтобы выпустить Серканчика, а не слушать довольный мужской голос. Голоса. Оборотень был не один.

– И если начистоту, то парнишка сам виноват. Ну кто его просил лезть в клетку к танцовщице?..

– Никто, – ответила я на автомате.

– Именно, Радочка Артемовна. Именно! – в трубке и в доме на какое-то время повисла тишина. Я слышала только цокот коготков Серкана. – Надеюсь, вы простите оплошность и мы расстанемся на хорошей ноте?..

– Возможно. Извини, Кристин, у меня много дел.

Я сбросила вызов и положила телефон на тумбу.

Вновь были слышны мужские голоса и звонкий собачий лай.

Нужно поблагодарить Немирова за помощь. Переступить через себя и произнести спасибо. С этой мыслью я оделась и спустилась на первый этаж. Вновь. Я ведь уже проходила этот этап.

– Доброе утро всем, – произнесла я, проходя мимо четырех мужчин. Двоих из них я уже знала. Братья Коваль.

– Доброе, – отозвался Немиров наравне с ними. Как-то безразлично, что ли. Безэмоционально.

И ведь меня это укололо. Сильно укололо.

«Хрен тебе, а не спасибо!» – эту мысль я выразила взглядом и ушла на кухню.

На столе витамины.

Я прошла мимо, достала кружку, нажала кнопку на кофемашине и стала думать, чем же хочу позавтракать.

Оборотни что-то увлеченно обсуждали, и в один момент наступила тишина. Хлопок дверью, звук отъезжающего автомобиля.

Я замерла с кружкой у рта и слушала. Ничего. Я действительно осталась одна, не считая Серканчика, что старательно выпрашивал кусочек сыра.

– Тебе нельзя, – произнесла на автомате и вышла в гостиную.

Никого.

Прогулялась по первому этажу, постояла у спальни Немирова.

Он уехал.

И маленький червячок противно начал грызть меня изнутри. Но как же так? Если послушать оборотня, то я чуть ли не смысл жизни. И он оставил смысл жизни вот так, не обмолвившись и словом?.. Так трудно произнести своими твердыми губами: «Рада, мне нужно по делам?»

А почему, собственно, вообще меня должно это волновать?!

И какого лешего я должна оставаться в четырех стенах, забыв о подругах и наплевав на работу?

– Брат!.. – фыркнула я.

Вместо того чтобы мучиться догадками, я отправила сообщение в чат Крыснадзора.

“Помните, я вам обещала крабов? Если соберетесь за два часа, будут крабы”.

Я вылила остатки кофе и наблюдала, как сообщения сыплются одно за другим.

Лера: “Ты издеваешься? Как раз в отчетный день”.

Валя: “А я свободна. Только не рано ли крабов?”

Я: “Ну мы же не пить собираемся”.

Лера: “А мы не собираемся?”

Я: “Ты вообще на работе”.

Лера: “Поверь. Ради крабов я освобожусь часа за полтора”.

Я: “Жду!”

Ждать не пришлось. Одиноко рассматривать меню ресторана мне не дали.

– Отлично выглядишь, – произнесла я, заметив Валю.

– Спасибо.

Она сменила бесформенную домашнюю одежду, в которой было так удобно страдать по бывшему мужу, и даже сделала макияж.

– Как дела?

– Ну. Как оказалось, не так все и плохо. Жить одной прекрасно.

– Я всегда тебе об этом говорила, – ответила я, протягивая меню подруге. – Меньше стирки, меньше готовки, больше времени на себя.

– Именно, – Валя ткнула в меня алым ноготком. – А ты как?

Ясно. Девочка пошла вразнос. Так она и каре резанет.

– Отлично, – выдавила из себя улыбку.

– Точно?

– Точно.

Не хочу жаловаться.

Пусть все будет как до встречи с Немировым.

Мы с девчонками вкусно едим, болтаем и смеемся. И в моей жизни нет оборотней и… Под столом я накрыла животик ладонью.

Частица Немирова теперь всегда со мной.

«Как раньше уже не будет», – подсказывал внутренний голос.

Но попробовать я ведь могла?!

– Так чем ты нас будешь сегодня угощать? – Валя изучала меню.

– Крабами, как и обещала.

– А ежиками? – она состроила жалобное лицо. – Ежиками не будешь?

– Буду, – согласилась я.

– Отлично. Мы с Леркой переговорили, алкоголь за наш счет, – Валя принялась за изучение винной карты. – А то ты нас не потянешь, – хихикнула она. – А что будем к крабикам?

– Может, попросим какой-нибудь вкусный сок или фруктовый напиток.

Подруга подарила мне недобрый взгляд.

– Я, можно сказать, только жить начала и точно не хочу сок. Я хочу вина. Сухого. Белого. Или шампанского, – рассуждала она, причмокивая и прислушиваясь к себе.

– Голосую за шампанское. Я так боялась опоздать, – Лера рухнула на свободный стул. – Вы же еще не сделали заказ? Привет, – она дотянулась до меня и поцеловала в щеку. – Не ожидала, что твой так легко отпустит посидеть с нами.

– Что значит твой? – Валя перевела на меня удивленный взгляд. – У тебя кто-то появился и ты ничего не рассказывала?

– Я рассказывала, – я попыталась оправдаться. – Ты в этот момент была занята своими проблемами. И там все сложно.

– А что сложного? Ты живешь у него, – возмутилась Лера, в ответ я округлила глаза, показывая, чтобы она помолчала. – Но это же правда, – добавила обиженно.

– Не все, что правда, нужно говорить. Можно сделать заказ? – я вскинула руку, подзывая официанта и ловко избегая расспросов.

И я правильно все рассчитала. Девчонки быстро переключились на морских гадов с гадов человеческих. Или не совсем человеческих, если говорить о Немирове. Потом они еще минут семь спорили о том, что лучше: просто вино или шампанское. Я изредка вставляла комментарии, чтобы не выбиваться из коллектива.

– И сок. Кислый, пожалуйста, – попросила я, когда официант почти убрал блокнот в карман.

Это было моим лучшим решением за весь день. Сегодня как никогда организм требовал чего-то кислого, и соленого, и сладкого, и горького. Он словно сошел с ума. Я хотела всего и сразу. Вот прямо сейчас.

– Можно хлебную корзину! – выкрикнула в спину парню.

Зря я отказалась от завтрака.

Девчонки болтали, а я смотрела в сторону кухни, откуда выносили еду.

– Рад, ты вообще слушаешь нас?

Лера пощелкала пальцами перед моим лицом.

– Честно говоря, нет. У меня жопка по работе. Птенцы решили выпорхнуть из гнезда, – нахмурившись, подруги смотрели и ждали пояснений. – Кристина и Витя. Они организовали собственное агентство. Я вчера ООО-шку нашла на ее имя.

– Ля-я-я, она крыса, – протянула Лера.

– Угу, – ответила я, чуть ли не выхватывая из рук официанта корзину с булочками и откусывая от одной приличный кусок. – Вот теперь голова занята. Вкусно как…

– Мать, мы крабиков пришли есть, а не хлеб.

– Я не завтракала.

– Твой заездил? – хихикнула Валя.

А я надеялась, что мы закрыли эту тему.

– Лер, а тебе не нужна работа? – спросила я, игнорируя вопрос.

– Ой, точно нет. С друзьями я не работаю. А вот и шампусик! – воскликнула она, ерзая на стуле.

Нам наполнили бокалы.

– Давайте, девочки, за нас, – Валя произнесла тост. – И не надейся, что я забыла про твоего, – она сделала ударение на последнем слове и потянулась ко мне фужером.

– Ой, там не о чем рассказывать. За нас, – произнесла я, буквально касаясь губами алкоголя и отставляя бокал. – А вот, кажется, и наши крабики. Какие красивые.

– Как с картинки, – подтвердила Валя, заглядывая официанту на поднос. Пока он проводил короткий инструктаж, как правильно разделывать клешни, я чуть не утонула в собственной слюне.

– М-м-м, – Лера склонилась к тарелке. – Пахнет восхитительно.

– Согласна, – подтвердила я, представляя, как мне сейчас будет вкусно.

И да! Мясо было восхитительным.

– Боже, если бы не цена, я бы ела их каждый день, – простонала Валя, высасывая содержимое крабовой ножки.

– У кого-то мужика давно не было, – хихикнула Лерка.

– Это лучше мужика.

Я согласно покивала, не забывая заедать краба хлебушком и запивать соком, игнорируя предложения обновить шампанское.

– Будешь? – Валя сунула мне под нос внутренности морского ежа на ложке.

– Ой, убери, – я отвернулась и зажмурила глаза.

– Да это съедобно.

– Валь, я тебя прошу.

– Сладенький немножко.

– Валь, – я прикрыла рот ладонью и подавила спазм. Вот пока еж лежал на тарелке, не вызвал никаких эмоций, но стоило почувствовать запах… – Я сейчас, – я сорвалась с места и торопливо зашагала к туалету. На секунду даже показалось, что тошнота отступила. На секундочку. – Извините, – влетела в кабинку, отталкивая кого-то и падая на колени.

Боже, да мне давно не было так плохо! Казалось, я попрощаюсь с желудком.

Вновь.

Ну почему я не стала утром пить эти витамины?! Дура упрямая!

– Извините. Мне нужно пройти к жене. Извините еще раз.

Только его сейчас не хватало. Один лишь голос Немирова заставлял меня злиться.

– Не входи…

– Обязательно не войду, я же для этого пришел сюда. Ну как ты? – горячая ладонь легла на спину, а потом скользнула на талию, придерживая меня.

– Хреново.

– Вот что бывает, когда тянешь в рот всякую гадость.

Мне хотелось сказать что-то гадкое в ответ, но гадкого из меня выходило и так предостаточно.

– Рада, вот что ты за женщина такая? – от этого заявления я даже подвисла. – Не могла отрастить длинные волосы, я бы сейчас тебе их придерживал.

– Иди ты, – пробормотала я, чувствуя, как желудок прекращает накручивать внутри меня сальто.

– А не хочешь спросить, что я тут делаю?

– Издеваешься надо мной?

Я без капли благодарности приняла бумажные полотенца и попыталась привести себя в порядок.

– Нет. Забочусь о тебе.

– Давид, выйди. Я тебя очень прошу. Хоть что-то должно оставаться личным.

– Нет уж. Пойдем провожу к раковине.

Я не стала сопротивляться, когда меня подняли, как ребенка, в воздух и опустили на твердую поверхность только у раковины.

Никогда я еще так тщательно не умывалась и не полоскала рот.

Стыдно и обидно.

Вновь мужская рука с полотенцем появилась перед лицом.

– Спасибо, – произнесла, выпрямляясь и ловя взгляд Немирова в зеркале. От удивления у меня приоткрылся рот, и я прошептала: – Ты что с собой сделал?

– Ничего особенного, решил выйти в большой мир. А это трудно сделать и не изменить внешность.

– Ужас. Ты похож на благородного бандита. Если можно так выразиться.

– Ну, с комплекцией я ничего не могу поделать, – он пожал огромными плечами и глянул на себя в зеркало. – Сам пока не привык.

Да я бы тоже не сразу привыкла к подобному виду. Вместо густой шевелюры – трехмиллиметровая щетка, и абсолютно гладкое лицо без признаков, даже намеков на бородку.

– Думаешь, очки придадут тебе солидности? – хмыкнула я, осматривая оборотня с головы до ног. – Ты как только что вышел с лекции по квантовой физике… из СИЗО.

Ну не вязалась эта амбалистая внешность с тем благородным оттенком, что придает светлая рубашка поло и свободные классические брюки. А еще крупные очки в золотистой оправе.

– Я рад, что тебе нравится.

– А то… А?.. – я привстала на носочки, чтобы заглянуть в вырез рубашки.

– Еще не все свел. Не быстрое занятие, скажу я тебе, – он оттянул ворот и продемонстрировал татуировки, что остались на груди.

– Капец, – я покачала головой.

– Нормально. Давай собирайся, мы едем домой.

– Я не поеду, – возмутилась я. – Я здесь с подругами.

– Ты здесь в обнимку с унитазом. Так что не дури.

Я бросила скомканное полотенце в корзину.

– Я не могу вот так уйти, понятно?

– Еще как можешь. Давай прощайся, я пойду пока разберусь, что за говно вам подали.

– Было вкусно!

– Угу, – проурчал он, выходя из туалета.

– Немиров, блин, это ежи мне не понравились, – я нагнала его в узком коридоре. – Внешне. Ясно. Не устраивай скандал.

Он смотрел на меня с высоты своего роста. И эта разница отлично ощущалась в крохотном пространстве.

– Тогда жду на стоянке. Белый внедорожник слева от входа.

– Думаешь, если выбрать белую машину, а не черную, тебя никто не узнает? – прошипела я, краем глаза замечая чье-то приближение.

– Слава богу, а я подумала, ты сбежала, оставив нас оплачивать счет, – возмутилась Лерка, протискиваясь между Немировым и стеной. – Молодой человек, мужской туалет справа, – произнесла она с недовольством.

Немиров же вскинул брови и ухмыльнулся, как бы говоря: “Видишь, достаточно сменить черное на белое, и тебя не узнают”.

– Да что-то живот скрутило, – пожаловалась я, наблюдая за оборотнем.

Козлина шикарный. Все ему шло! Вот именно тот случай, когда говорят: “Подлецу все к лицу”.

– Точно живот? – Лерка суетливо кружила.

– Точно.

– Мать, ты что, залетела?

– Что?! – ахнула я в ужасе от того, как она быстро догадалась.

– Ну вид у тебя именно такой. Короче, на лице написано, что выходило из тебя верхом, а не низом. И шампанское ты не пила.

– И что? – возмутилась я.

– Да ничего, – она пожевала губу. – Давай, езжай домой. Наплету что-нибудь Вальке про работу.

И что мне делать?

И согласиться на предложение подруги – это признать ее правоту. А если отказаться, то есть вероятность еще не раз избавиться от содержимого желудка.

– Спасибо.

– Ну ты попала, подруга, – Лерка улыбнулась и чуть встряхнула меня. – Ну не жизнь, а прям приключенческий фильм, – добавила она.

– Не то слово, – пробормотала я.

Лера не подвела. Она с такой легкостью наплела о срочной работе, вручила мне сумочку и подтолкнула к выходу.

– Я переведу за крабов, – пообещала я.

– Естественно, – фыркнула Лерка. – Иди уже.

– М-да, – протянула я, стоя под ярким солнцем и щурясь.

Совершенно не так я представляла сегодняшний день. Он должен был выйти легким, звонким и вкусным. А вышел… наружу.

– Я тут! – Немиров вскинул руку, привлекая мое внимание.

– Да уж не пропущу, – промямлила я, подходя к внедорожнику. – Красивый, – я забралась на пассажирское сиденье и обняла себя.

– Ну и что ты скисла?

Я пожала плечами.

– Обидно.

– Ну, хочешь, я закажу крабов, или что вы ели? – спросил он со смешком, но в этот раз без издевки.

– Не хочу. Свежи воспоминания, – я передернула плечами и шмыгнула носом.

– Ты че там, плачешь?

– Плачу, – подтвердила я. – Обидно. Просто ужас как. Ты вон, – я мотнула в его сторону рукой. – Красивый и хорошо пахнешь. А я не могу даже съесть то, что хочу. Поверь, это обидно.

– И мне обидно, – сказал он.

– А тебе-то почему? – возмутилась я.

– Ну здрасьте. Я бы мог сейчас тебя обнять, пока ты в растрепанных чувствах. А я за рулем.

– Ой, да иди ты, – фыркнула я.

– Да мне больше ничего не остается.

– Не строй из себя несчастного. Ты сам за мной приехал. Следишь? Как? – я не дождалась ответа. – Телефон? Другие… оборотни?

– В погонах, – произнес он, сворачивая к обочине. – Все методы хороши, когда дело касается тебя, Рада.

Я не поняла, зачем мы остановились, пока к водительской двери не подошел сотрудник ДПС и не попросил документы.

– Передай из бардачка, – попросил Немиров. – Коричневое портмоне. Рад. Очнись.

А я что-то подвисла. Официально Давид Романович Немиров мертв… И что сейчас с нами будет?!

Инспектору хватило нескольких секунд, чтобы изучить документы и вернуть их.

– Сложи на место, – попросил оборотень, протягивая мне портмоне.

Вместо этого я открыла его и прочитала вслух.

– Давид Радинс.

Почему-то стало так смешно.

– Коваль не соврал, ты оценила его шутку юмора.

– А почему Радинс? – я пролистала остальные странички. Отметив прописку и тот факт, что новое альтер эго Немирова было холостым.

– Хочешь, я для тебя буду эстонцем, хочешь – греком? Я пока еще не определился, кто по батюшке.

Глава 4. Рада

Немиров оставался собой. Он был раздражающе самоуверен. Начиная от развязанных движений, заканчивая его голосом. Да и просто раздражающе одним своим присутствием. Ни на кого я так не реагировала, как на него. Он был для меня как красная тряпка для быка.

– Вместе с внешностью следует менять и манеру поведения, если ты хочешь, чтобы тебя действительно не узнали, – посоветовала я.

Просил ли у меня кто-то совета? Нет. Я его дала по доброте душевной.

– Люди верят тому, что им говорят, – сказал он назидательно. – Хотя не все, – эти слова предназначались исключительно мне.

– Я привыкла верить поступкам.

– А о чем говорят мои поступки? – спросил он, посматривая на меня и возвращаясь взглядом к экрану ноутбука.

– Что ты самовлюбленный, довольно эгоистичный мужчина.

– Хм.

– А что значит твое “хм”?

– Я недоволен твоими рассуждениями.

– Извини, – произнесла я с сарказмом.

– Извиняю, – ответил он с улыбкой. – Тебе я готов простить многое. Буквально все.

– Опять… – простонала я, проходя мимо оборотня и заглядывая в ноутбук. Немиров просматривал какие-то таблицы. Идеальный сукин сын. Он даже работать успевал, пока доводил меня до трясучки. – Спокойной ночи.

– И тебе. Ты пила витамины? – спросил он тоном недовольной мамочки.

– Пила. Мне хватило утреннего опыта в ресторане.

– Очень рад. Спи сладко, Р-р-рада.

Последняя фраза звучала как проклятье. У меня не получилось уснуть нормально. Чтобы не слышать проезжающие мимо машины или суетливый цокот Серканчика. Это был не сон – мучение.

– Когда ты уже уляжешься, – проворчала я, слыша дыхание у уха. Тяжелое и шумное. – Серкан, спи уже! Хватит танцевать на подушке.

Я протянула руку и хотела погладить и успокоить чишку.

По одному прикосновению стало понятно, что это не Серкан дышал мне томно на ухо.

– Давид?.. – произнесла я встревоженно, открыв глаза и глядя перед собой. В спальне было темно, но я отчетливо различала волчий силуэт. А моя рука легла не на спинку Серканчика, а на огромную пасть. – Мамочки! – я отпрянула и продолжала смотреть на неподвижного зверя. Он замер. – Давид?..

В ответ послышалось отчетливое поскуливание.

– Не делай так больше. У меня чуть сердце не остановилось, – шептала я.

Адреналин бушевал в крови. Я заставляла себя оставаться на месте и не делать резких движений.

– Р-р-рада, – проурчал он, пугая меня еще больше.

– Пожалуйста, – выдохнула я, выставляя ладони и не разрешая ему приблизиться.

Оборотень послушался. Он продолжал лежать. Просто смотреть. С тоской и болью. Хоть я и замечала только сверхъестественный желтоватый отблеск в глазах зверя, но словно читала его эмоции.

Он чуть подался вперед и заскулил.

– Помнишь, мы договаривались, что у каждого своя территория. Ты не должен сюда входить.

Зверь издал какие-то звуки, очень напоминающие насмешку.

– Ясно. И что ты собрался тут делать? Смотреть, как я сплю?

На мои слова последовало подобие довольного урчания. Низкое, вибрирующее.

– Если тебе так хочется…

Я сдвинулась к противоположному от него краю и легла.

Моя попытка быть безразличной провалилась.

Трудно спать, когда с тебя не сводят взгляд. Особенно если это взгляд огромного волка.

– Ты вообще понимаешь, что отбираешь мою жизнь? – спросила я, пользуясь моментом тишины. – Нельзя так поступать. У меня были планы.

– Др-р-ругие, – пророкотал зверь.

– Именно, другие.

Подложив ладонь под голову, я смотрела зверю в глаза и поймала себя на том, что страх прошел.

– Р-р-рада…

– Как мне жить дальше?

Он поставил переднюю лапу на постель и, словно верный пес, поднырнул под мою руку огромным носом. Так делал Серкан, когда хотел, чтобы я его погладила.

– Ты хочешь, чтобы я тебя погладила? – спросила я, не веря своим ушам. Это было странно и… мило.

Он снова проурчал, и в этих звуках звучала какая-то детская беззащитность. Я осторожно провела пальцами вдоль морды, зверь закрыл глаза.

– Ты не такой уж и жуткий, – произнесла я, пытаясь скрыть растерянность.

В ответ он прижал голову к моей руке, его дыхание стало более спокойным, не таким рваным и шумным.

– Но это не значит, что ты можешь просто так вторгаться в мою жизнь, – добавила я. – Границы, Давид. Ты что-нибудь о них слышал? Личные границы. Ты живешь своей жизнью. Я – своей.

Он открыл глаза и посмотрел на меня с таким выражением, что мне стало не по себе. В его взгляде читалась не только тоска, но и боль, которую я не могла игнорировать.

– Немиров, ты не волк, ты лисичка. На лавочку я тебя не пущу. Ты не будешь спать со мной. Иди в свою спальню.

В противовес своим словам я продолжала гладить жесткую шерсть. Каким-то необъяснимым образом этот процесс успокаивал, дарил такое приятно щекочущее чувство. Так бывает, когда ты возвращаешься домой после долгого путешествия. Переступаешь порог и понимаешь, что все вокруг родное, а ты скучал по всему здесь.

Зверь притих. Прикрыл глаза, нехотя за мной наблюдая или придремав.

– Немиров, иди к себе.

Он отрицательно покачал головой, но так, чтобы я не переставала его касаться.

– Давид…

Очередное аккуратное покачивание головой.

– Завтра я закрою в спальню дверь, – предупредила я, сдавшись. – На ключ.

Осталось не забыть сделать обещанное. В отличие от человеческой половины, звериная вела себя самым примерным образом и вызывала неконтролируемое умиление. Которое само возникало при виде красивых и обаятельных животных. Волк в прямом смысле не шелохнулся, иногда казалось, что он боялся дышать, чтобы не напомнить о себе.

Если забыть о таких мелочах, что в мою постель забрался оборотень, так это не волк – это послушный пушистый пирожочек, который готов на все, лишь бы остаться в одной комнате со мной.

И если я засыпала рядом со зверем, то проснулась в объятиях человека.

– Немиров! – прошептала я, толкая его локтем и совершенно не заботясь о том, куда попаду. – Немиров, тебе пора к себе.

Он застонал. Но не от боли. Он был доволен.

– Еще минуточку, сестренка.

За издевательскими словами последовали крепкие объятия, довольное урчание и поцелуи в шею.

– Мы договаривались! – возмутилась я, игнорируя мурашки, что разбежались по телу.

– Я утром плохо соображаю.

– Я чувствую. Мозги стекли вниз?! – взвизгнула я, уворачиваясь от характерного потыкивания в поясницу. Сомневаюсь, что Немиров за ночь озаботился бельем.

– Так бывает, когда рядом со мной красивая женщина.

– А не пошел бы ты! – произнесла я, вскакивая с кровати и награждая мужчину тяжелым взглядом. Он серьезно сейчас заговорил о каких-то женщинах? Лежа в моей постели?!

– Радусь, не рычи.

Мне хотелось демонстративно указать на дверь со словами: “На выход!” Но он ведь только этого и ждал, чтобы продемонстрировать шикарное мощное тело. И не менее внушительный и привлекающий внимание налитой член, покачивающийся при каждом его движении.

– Обычно так братья себя не ведут, – сказала я с укором и гордой походкой удалилась в ванную.

– Ну, не скажи, я вот разные фильмы смотрел.

– Лечись, Немиров, – выкрикнула я.

– Я не знаю, с кем ты сейчас разговариваешь, – ответил мне в издевательском тоне. – Впервые слышу эту фамилию.

– Ты меня бесишь!

– Это нормально, Радусь, волчонок раскачивает твое настроение. Мы очень эмоциональные. Со временем будет только интереснее.

– Прекрасно, – прошептала я.

Рядом с Давидом я и так ощущала себя психованной дурой, а станет еще хуже. Определенно нужно возобновлять практику йоги, чтобы не сойти с ума. И не забыть закрыть дверь спальни сегодня вечером! Это первостепенная задача.

– Какие планы?

Немиров, как настоящая хозяюшка, хлопотал на кухне. Мускулистая и привлекательная. Поймав себя на мысли, что с каждым днем я все чаще отмечаю внешние данные оборотня, чуть не заплакала. Боже, да это же банальное желание. Тело просило – нет, требовало мужчину. Я прислушалась к себе. Именно его. А не гипотетически возможного и нафантазированного.

– Поиск помощницы.

– А почему ты рассматриваешь только женские кандидатуры, я не против, если найдешь мужчину.

– Прости, но я не буду ждать от тебя одобрения. И с женщиной мне проще найти общий язык.

– Хм. Я довольно эмпатичный.

Я зависла с волшебными витаминами в руке и с приоткрытым ртом.

– Если ты сейчас намекаешь на себя, то я категорически против.

– Почему?

Он поставил на стол две тарелки с овсяной кашей. Передо мной пиалу, а перед собой – таз.

– Потому что мне хватает твоего общества тут, – ответила я. – И мне нужен человек с опытом…

Он перебил меня.

– Опытом проведения и организации мероприятий?

– Да, – подтвердила я, меняя тарелки местами. К себе придвигая таз и избавляясь от крохотной пиалы.

Немиров раскинул руки.

– Так это я. Десять лет управления ночным клубом. Это в наших реалиях. А в общем – сорок восемь лет стажа. Я ответственный. Пунктуальный. Обаятельный.

– Слишком. В первую очередь нужно понравиться тому, кто платит. А ты у мужчин будешь вызвать комплекс. Так что нет.

– Рассмотри мою кандидатура хотя бы на время, пока ищешь замену Кристине, – он с каким-то извращенным удовольствием наблюдал за тем, как я ем.

– Нет.

– Не понимаю, почему ты отказываешься.

Потому что я хочу собрать расплавленные беременностью и твоим присутствием мозги обратно в черепушку. И каждый день на это у меня было бы не меньше восьми часов!

Он словно прочел мои мысли.

Красивые губы растянулись в хитрой улыбке, и он добавил приторно:

– Я тоже тебя хочу. Но работа на первом месте.

– Извини, – произнесла я радостно, слыша мелодию своего телефона. – Мне звонят.

Я мельком взглянула на экран и сразу же приняла вызов от мамы. Так даже лучше, если задавать правильные вопросы, разговор может растянуться на час или два. Немирову надоест ждать.

– Привет.

– Доброе утро, милая. Ты что такая… возбужденная?

Ах, какое правильное слово. Лучше и не подобрать.

– Да что-то настроение хорошее. Как у вас дела? – я села обратно за стол и продолжила есть.

– Мы хорошо. Завтракаешь?

– Угу.

– Надеюсь, не бутерброды с колбасой?

– Овсянка.

Мама одобрительно хмыкнула и шепотом доложила папе, что наконец их дочь взялась за ум и перестала есть всякую гадость.

– А мы едем на работу. Ты собираешься?

– Да.

– Отлично. Мы как раз хотели навестить тебя.

– Вы едете ко мне на работу? – уточнила я, догадываясь, что этот визит не просто так. – Зачем?

– Хотели обсудить кое-что.

Тут я проявила себя с сознательной стороны, сказав:

– Совсем забыла, я сегодня в агентстве буду поздно.

– Отлично, – с облегчением выдохнула мама. – Такую щекотливую тему не стоит обсуждать при посторонних. Ты сейчас дома?

– Нет. Не дома, – выпалила я, с вызовом смотря на предателя Серкана, который именно в этот момент залился звонким лаем. – Фу!

– А где же ты? – голос мамы насквозь был пропитан любопытством и недоверием.

– Я дома, но не у себя дома. В квартире еще не включили электричество. Просыхает все.

Кстати, этот момент нужно уточнить у Давида.

– А у кого?

– У подруги.

Тут Немиров решил не вовремя откашляться. Да так громко и надрывно. Как легкие не выплюнул.

– Ты у мужчины?

– Нет.

– А кто там кашляет?

– Валин муж.

– Так они развелись.

А-а-а!

– Еще в процессе, – ответила я. – Встретимся в нашем кафе через час, – предложила я.

Мама молчала.

– Ладно, – согласилась она. – До встречи. Мы как раз позавтракаем и тебя подождем.

– Подождите… – произнесла я обреченно.

Если мама хотела со мной поговорить без свидетелей – это всегда было плохо. Всегда. Я боялась таких разговоров в детстве и, как оказалось, боюсь сейчас. А ведь мне есть что сказать родителям…

– И где же находится ваше кафе? – поинтересовался оборотень.

– М?

– И где же находится ваше кафе? – повторил он.

– Я поеду одна.

– А я разве сказал, что против? Я просто хочу знать адрес.

Я тяжело вздохнула, доедая кашу.

– Извини. Мне нужно собираться.

– Рада…

Я проигнорировала Немирова, поставив тарелку в раковину и допив крупными глотками чай, гадала о теме разговора с родителями. Серьезной, раз они захотели встретиться с глазу на глаз. О Немирове? О нем они знали только то, что рассказала я. И, возможно, из некролога в газете. Но там скудная информация. Родился, женился, умер. Конец.

– Ты скажешь адрес или нет? – оборотень поджидал меня у дверей спальни, когда я привела себя в порядок и нарисовала привычное выражение лица.

– Третья улица Строителей, дом двадцать пять, – произнесла я на автомате. – А где ключи от машины?

– У меня, – все же он заставил меня вернуться.

– Отдай.

– Обещай, что будешь вести себя нормально, – он поднял ключи над головой.

– Я не настроена сейчас играть в твои игры.

– Пообещай, что не будешь тянуть в рот всякую гадость.

– Обещаю, мамочка, – протолкнула я сквозь зубы, протягивая раскрытую ладонь.

– Держи.

– И все, больше никаких напутственных слов? – мне не удалось скрыть удивления.

– И все.

– Ну хорошо…

А я ведь сразу почувствовала неладное, но не придала значения. Была занята тем, что гоняла в голове одни и те же мысли. О родителях, оборотнях, беременности… О Кристине с Витей, о предстоящих проектах, вновь о беременности. Да мне хватало поводов для волнения, чтобы акцентировать внимание на мелочах.

– Привет, мам. Привет, пап, – вскинула руку, найдя сидящими их за столиком. Поцеловал родителей по очереди в щеку, морщась от запаха жареного лука.

– А я его просила не заказывать эту вонючку, – мама поддерживает мое недовольство. Папа всегда любил простую и ароматную пищу. – А тебе мы заказали кофе. Ты же сыта.

– Сыта, – ответила я, присаживаясь и вглядываясь в лица родных. – Так о чем разговор? – я решила снять пластырь одним рывком. Зачем мучиться и гадать?

Мама ноготками тарабанила по поверхности стола.

– До нас стали доходить неприятные слухи.

– Мам, серьезно? Слухи? Ты же прекрасно знаешь, что там и половины правды нет.

– А ты даже не спросишь какие?

Вот папу в этот момент ничего не волновало, он аппетитно вымакивал хлебом желток.

– Какие?

– Говорят, ты связалась не с теми людьми. И бизнесмен, от которого тебе достался ночной клуб, был убит.

– Ой, как интересно. Наверное, конкурентами?

– Наверное, – согласилась мама. – Это я хотела у тебя спросить, ты не в опасности?

– Нет, – я отрицательно покрутила головой. Если не считать кофе, что официант поставил передо мной. Желудок на мгновение взбунтовался, но я подавила спазм, отодвигая чашку как можно дальше.

Папа оторвался от еды и произнес умоляюще:

– Дочка, рассказывай, а то материна Ленка сведет меня с ума своими теориями. Я понимаю, что ты девочка у нас взрослая, но все же мы должны знать о значимых событиях твоей жизни, – закончил он твердо и с нажимом.

– Просто поверьте, что со мной все хорошо. Я не нарушаю закон. И не виновата ни в чьей смерти. Клуб, который достался мне после гибели хозяина, в ближайшее время я перепишу на родственников. Просто стечение обстоятельств. Неудачное стечение.

Все это время папа не отводил взгляд. Двадцать лет службы давали о себе знать.

– Я тебе верю, – сказал он после раздумий. – Но не всю правду ты нам сейчас рассказала. Взгляд бегает, пальцы в замок.

– Пап, – возмутилась я, – хватит применять ко мне свои штучки.

– Тут и применять ничего не нужно. По тебе все видно, – сделал он вывод, отложив вилку и нож. – И вон тот здоровяк, что смотрит на нас, подталкивает на некоторые мысли, – указал мне за спину.

– Какой здоровяк? – оживилась мама, вытянув шею. – Радочка, какой здоровяк? Вон тот? – мамин палец указывал в сторону Немирова. В этом у меня не было никаких сомнений. Там Немиров.

Я медленно повернулась.

К этому моменту оборотень уже встал и шел к нам. Его фирменной вальяжной походкой. Расслабленной, но уверенной. Она говорила без слов: я здесь хозяин положения. Любите меня, боготворите, радуйте и восхищайтесь. Лучше меня никого нет, не было и не будет.

Глава 5. Давид

– Добрый день, – тяну руку отцу Рады. – Давид. Мужчина вашей дочери.

Он поднимается, вытирает ладонь салфеткой, принимает мое рукопожатие.

– Артем Витальевич.

– Приятно познакомиться.

– Не сказал бы, – окинул меня холодным взглядом.

– Почему?

– А почему я, собственно, должен радоваться кому-то, кто следит за моей дочерью?

– Какое верное замечание, пап, – отозвалась Рада, поднимая на меня довольное лицо.

– Я могу все объяснить, – пообещал.

– У меня и сомнений не было, – фыркнула она.

– Давид, – я протянул руку матери моей пары.

– Людмила, – представилась она, пряча румянец. Обычная реакция женщины на оборотня. Животный магнетизм работал и работает как швейцарские часы. – Присаживайтесь и расскажите нам, пожалуйста, о дочери. В последнее время она очень скрытная.

– Неудивительно, мам. Вы и без меня с тетей Леной придумываете невероятные приключения Рады.

Я подождал, пока Артем Витальевич опустится на стул, а уже после сел сам. Как и полагалось в присутствии старшего.

– Да, мне тоже интересно послушать. Расскажите, Давид, – попросил он.

– И мне, – Рада не упустила, чтобы не вставить свою ремарку. – Что ты тут делаешь, мой мужчина?

И пусть слова с издевкой, но скоро они станут настоящими.

– Все просто. Я не мог отпустить вашу дочь одну.

– Действительно просто, – согласилась Рада. – А почему ты не мог отпустить меня одну? – поинтересовалась она и подалась ко мне, видимо, ожидая провала.

– Ну как же? Ты мне сама рассказала, что твои родные беспокоятся из-за случившегося с владельцем клуба. Да и я беспокоюсь, Мало ли…

– Мало ли… – повторила она за мной.

– Все же ты была не у Вали, – Людмила произнесла изобличительно.

– Не у Вали, – согласилась Рада.

– Тут возникает вопрос: где? – спросил ее отец.

– Ну-у-у…

– С момента пожара Рада живет у меня, – я опередил неловкие оправдания истиной. – Она боялась вам рассказать. Сами понимаете, фиктивный брак, история с наследством, некрасивое поведение прессы. И вот как раз до момента гибели Немирова мы не могли иметь открытые отношения. Все же удар по репутации усопшего. И я не хотел ее ни с кем делить.

Рада смотрела на меня с уважением и ужасом, даже чуть приоткрыв рот.

– Милый, какой ты благородный и терпеливый, – выдохнула она. – Я до сих пор не понимаю, почему именно я привлекла твое внимание. Это какой-то… – она размахивала руками, подбирая слово. – Праздник! Вот праздник какой-то. Честное слово.

– Дар, – поправил я. – Дар свыше.

– Да! – согласилась она. – Мам, ты же ставила свечку за меня? Ходила в церковь?

– Ну-у-у, – замялась женщина. – Честно говоря, я испробовала множество способов. Даже ходила к гадалке.

– Да ты что?! – наигранно восхитилась Рада.

Но ее мать не уловила издевки.

– Да. Об этом не принято говорить.

– И что она нагадала? Гадалка.

– Ерунду, – отмахнулась женщина. – Что ты всю жизнь проведешь рядом с собакой. Вот так и говорила, будет у нее кто-то верный, как пес, а красивый, как дьявол. Знаешь, как я расстроилась, представив, что ты так и останешься одна?

– Почему же одна? – возмутилась Рада. – А как же красивый, как дьявол?

– Радочка, нужно смотреть на вещи реально. Дьявольски красивые мужчины заинтересуются кем-то… помоложе. Прости. Но таков современный мир. Мужчины любят исключительно глазами. Вот я и решила, что ты так и продолжишь коротать свои дни с собаками.

Ошарашенная монологом матери, Рада навалилась на стол, скривилась от запаха кофе и почесала лоб.

– Как хорошо, что Давид подобрал меня, да, мам? – спросила она.

– Не утрируй.

– Это все лирическое отступление, – Артем Витальевич на корню погасил назревающий конфликт. – Так какие планы на мою дочь, Давид? Мне нужно волноваться?

– Нет, – ответил я. – Планы самые серьезные.

– Это радует, что мне не придется волноваться. Не люблю. Уже сделал предложение? Дочка, покажи правую руку.

Рада оторвала от стола ладонь, посмотрела на нее с удивлением.

– Зачем?

– Хотел увидеть обручальное кольцо.

– Пап, – прошипела она.

– А что я не так сказал?

Ну давай, Радусь, объясни папе, что происходит между нами, а я послушаю.

– Все так, пап. Но не нужно ни к чему подталкивать.

– Почему? Моя дочь достойна уважительного отношения к себе. Серьезных отношений. Брака.

– Па-па…

Я приобнял Раду и всем своим видом пытался сказать: “Он больше не в твоей команде!”

– Я только за, – ответил я.

– Тогда почему на моей дочери нет кольца?

– Не хочет торопиться.

– Значит, ты не вызываешь у нее доверия.

– Я не вызываю у тебя доверия? – спросил я у Рады.

– Ты слишком навязчив, – ответила она, убирая мою ладонь со своего плеча.

– Видимо, недостаточно навязчив, раз ты отказываешь отцу своего будущего ребенка.

Я зашел с козырей, лишив Раду путей отступления.

– Ты беременна?! – ахнула Людмила. – Почему ты молчала?

– Это новая вводная, – безэмоционально сказал Артем Витальевич.

– Я тебя ненавижу! – прошипела истинная, впившись ноготками мне в бедро. Присутствие ее родителей спасло от того же захвата на моих яйцах.

– Некрасиво утаивать от близких, – заметил я. – Были бы живы мои родные, я бы их поспешил обрадовать. Но, к сожалению, последний близкий мне человек ушел в мир иной десять лет назад. Тетя, что подняла меня на ноги, сгорела за несколько недель. Я так и не смог ей помочь. Она была бы рада новости.

Все замолчали.

Перегнул я с трагичной историей. Но не для Рады – она смотрела на меня, мстительно поджав губы.

Глава 6. Рада

Я дышу, рвано и тяжело. И продолжаю молчать, глядя на то, как Немиров жмет руку папе, нежно сжимает руку маме и прощается за нас двоих, уводя меня к выходу из ресторанчика. А я охреневаю и послушно переставляю ноги. Смотрю на оборотня, и у меня даже сравнения никакого нет. Танк? Бульдозер? Кто он такой?!

Десять минут за одним столом с моими родителями, и он уже любимый зять – негде взять. Распинается петухом, рассказывая о планах на будущее. И в завершение всего приглашает на выходные их к себе в гости. К нам… Обещая прогулки по хвойному лесу, жареное мясо, свежий воздух и приятную компанию.

– Не боишься, что отец что-то поймет? – спрашиваю я, когда мы оказываемся на улице.

– Нет, – он бережно придерживает меня за талию, но уверена, дернись я, хватка станет стальной.

– Между прочим, он двадцать лет посвятил службе.

– Майор в отставке, – подсказывает мне.

Мне! Я и так знаю!

– Не страшно?

– Нет. Мы несколько веков успешно живем вместе с людьми. Ты знала о существовании нелюдей, милая?

– Нет, – соглашаюсь я.

– Мы умеем заметать свои следы.

– А ты не боишься, что я придушу тебя ночью?

Он покачивает головой, как бы взвешивая “за” и “против”.

– Попытаешься. Но безуспешно.

– А если смогу? На адреналине, – предполагаю я.

Он подарил снисходительный взгляд и повел в противоположную сторону от моей машины.

– Можешь сегодня уже попробовать. Я не стану закрывать дверь, так соскучился по тебе. Ты когда-нибудь пробовала что-то очень вкусное?

– Ну…

– А теперь представь, тебе это показывают, а съесть не дают. Я бы тебя сожрал, а вместо этого остается только облизывать глазами и фантазировать.

– У тебя невероятный драматический талант, – хмыкаю я. – Я его оценила еще на несчастной тетушке, – разворачиваюсь и иду к своей машине.

– И куда ты?

– Работать. В отличие от тебя, у меня полно дел.

– Уела, Рада Артемовна, уела.

– Очень надеюсь.

– Только за руль я тебя не пущу. Сердце у тебя долбит, руки подрагивают.

– А кто в этом виноват? – спросила я, поворачиваясь к нему и вскидывая голову, чтобы наградить злым-злым взглядом.

– Ты, – сказал он, растягивая губы в очаровательной улыбке. – Тихо! – прерывает, а у меня есть что сказать. Я набираю в легкие воздуха, чтобы вылить поток слов, но замираю, когда он нежно обнимает меня и шепчет на ухо: – Твои родители на нас смотрят.

– И что? – возмущаюсь я. Дергаюсь. Только это бесполезно. Меня размазали по железобетонной плите – мужской груди.

– Разве мы не договаривались правдоподобно сыграть влюбленную пару?

– Не помню, чтобы мы с тобой об этом говорили, – рычу я, скосив взгляд, что-то мне нашептывало, что никаких родителей нет, и всячески игнорируя жар оборотня.

– А ты готова обрушить на них правду о будущем внуке, что он будет бегать на четырех ногах и вилять хвостом при встрече?

– Почему сразу внук, может, это будет девочка? – фыркнула я.

– Может быть, – протянул с такой довольной интонацией, что я невольно перестала вырываться из объятий и подняла взгляд. – Ты говоришь о нашем будущем – это приятно.

– Я!.. – я искренне хотела взбрыкнуть, высказать все в самодовольное лицо, только ведь выдам себя и доставлю Немирову еще больше удовольствия.

– Так мы едем на работу? – спросил он, отстранившись, но не отпуская моей руки. – Давай пропустим момент, когда ты сопротивляешься, я пытаюсь тебя уговорить, ты уезжаешь, а я все равно тебя нахожу.

– Тебе нужно лечиться, – произнесла я обреченно.

– Я бы с удовольствием, но от этого нет лекарства, Рада. Только радикальные методы. Ты как грипп. Хронический.

– Такого не бывает, – фыркаю я, только уже без злости, а от смеха. Никогда меня не сравнивали с болячками.

– А что бывает хроническое?

– Простатит.

Он поплевал через плечо.

– Не дай боги.

– А у вас бывает такое?

– Нет! Спасибо! – складывает ладони домиком и смотрит пару секунд в небо, отпуская меня.

– А жаль.

– Хочешь, чтобы я мочился по десять минут или в трусишки упускал?

– Трусишки…

Не вяжется это странное слово с Немировым.

– Пока ты размышляешь, едем в сторону агентства. Я бы хотел успеть за неделю вникнуть в дела. Хотя бы поверхностно.

Он встал передо мной, решительно уперев руки в бока, демонстрируя свою развитую грудную клетку. Словно бодибилдер на сцене.

– Ты их напрягаешь, что ли? – спросила я, несколько раз ткнув оборотня в грудь.

– Нет, а надо? – он повел плечами, развел локти и продемонстрировал себя во всей красе, встав в фотографичную позу. – Ну как, трусы еще держатся?

– Чьи?

– Твои. Для кого я тут стараюсь?

– Если бы не брюки, то уже бы лежали на асфальте.

– Дьявол, – он наигранно сокрушается, стряхивает руки, сбрасывая напряжение. – У меня предложение. Я тихо посижу у тебя в агентстве, а вечером мы проедем в твою квартиру, посмотрим, как там дела. Возьмем нужные вещи. Договорились? – он протянул мне раскрытую ладонь.

Я провожаю маму и папу взглядом, они только вышли из ресторанчика и, помахав нам, повернули в противоположную от нас сторону.

– К сожалению, я вынуждена отказаться, – произнесла деловым тоном.

– Жаль. Ты меня заставляешь ждать тебя в машине.

– Это не страшно. Она у тебя максимально комфортная. Так что… – я совершаю еще одну попытку уйти. Естественно, безуспешную.

– Хорошо, – произносит, словно соглашается на что-то. – Не хотел тебя волновать, но Константин пригласил нас… тебя на УЗИ.

– А почему я должна волноваться? – я тут же среагировала, разыграв отстраненность. Только вот сердце застучало в два раза быстрее.

– Не знаю. Я вот волнуюсь. Первая встреча с волчонком.

– Волчонком? – переспросила я. – Я правильно расслышала.

– Правильно. Непривычно, конечно, человеческому уху. Но мы так говорим. И ты скоро привыкнешь.

– А для таких, как я, есть какое-то название?

Немиров пожал огромными плечами.

– Человечка.

– Не находишь, что как-то пренебрежительно.

– Хочешь обозвать меня в ответ?

– Кобель? – произнесла я вопросительно.

Он положил ладонь мне на поясницу, придавая направление.

– Как пожелаешь, Р-р-рада. Как пожелаешь.

Я послушно переставляла ноги, щурясь, глядя на мужской профиль. Иногда казалось, что все происходящее похоже на какую-то очень странную шутку. По типу розыгрыша. Шикарный, состоятельный, самовлюблённый оборотень почему-то сосредотачивает все свое внимание на мне, обещая счастливую жизнь до гробовой доски. Было трудно дать адекватное объяснение изменению его поведения. Вчера он наслаждался блондинкой на своем рабочем столе, а сегодня знакомится с моими родителями.

И да, иногда мне хотелось проверить глубину его терпения. Насколько далеко я могу зайти?.. Дождаться момента, когда он отправит меня в неизведанные дали или пеший эротический тур. Только вот что-то внутри подсказывало – это мне не понравится. А зачем делать то, что не нравится?..

– Я правильно понимаю, что адрес агентства мне называть не нужно?

– Не нужно.

– А ты не думал, что кто-то из моих мог запомнить тебя?

– Не думал, – честно признался Немиров. – Но я обещаю мышкой сидеть в твоем кабинете и раскладывать пасьянсы, пока ты будешь работать.

– А разве не ты собирался включаться в работу?

– А ты уже не против? – ответил он вопросом на вопрос и открыл мне пассажирскую дверь.

Это просто талант. Настоящий талант! Выворачивать сказанное мной в свою пользу. Мгновение – и ты ощущаешь себя полной дурочкой.

В офисе он вел себя словно маленький ребенок, впервые пришедший с мамой на работу.

– А это что? – он шел за мной и сыпал вопросами.

– Арка с осеннего заказа.

– А почему она стоит здесь?

– Потому что свадьбу отменили.

– За этим скрывается какая-то охренительная история? – поинтересовался он, обогнав меня и ожидая ответа.

– Еще бы. Жених изменил невесте за неделю до свадьбы. Ты достаточно охренел? – спросила я, свернув к своему кабинету.

Агентство хоть было и популярным, но помещение, которое мы занимали, небольшим. Больше оно и не требовалось. У нас была приемная, где мы встречали потенциальных клиентов, кабинет бухгалтера, помощников и комната отдыха.

– Садись, – я указала на диванчик и привычными движениями расположилась за столом. Все здесь придавало мне уверенности. Начиная от мягкого кресла и заканчивая красивой коробочкой с цветными скрепками.

– Так точно, – Немиров вальяжно опустился на диван, закинув руки на спинку, осмотрелся. – Шикарно все сделано.

– Я столько денег потратила на этот ремонт, – отозвалась я, глядя в монитор и проверяя, не решила ли Грачева все же оставить “приятный” отзыв. – Чтобы выглядеть максимально респектабельно, но не отпугивать людей со средним достатком. И я не готова все спустить. Я потратила на развитие агентства несколько лет. Возможно, в твоем понимании три года ничтожно мало, в моем – это часть жизни, – договорила я, глядя в глаза Немирову.

– Я тебя понял. Никто ничего не спустит.

Я вернула взгляд к монитору.

Как долго я смогу руководить агентством? С детьми всегда сложно. С простыми, человеческими. А что будет с малышом другой расы?

Да, я не планировала уходить в декрет в ближайшее время! Так можно делать, когда знаешь, что тебя есть кем заменить…

Я выдохнула и закрыла лицо руками, продолжая размышления. Можно ведь работать до момента родов, а это ещё несколько месяцев, в течение которых есть шанс обучить нужного человека и в крайнем случае решать проблемы по телефону.

Боже! Какой самообман!

Я откинулась на кресле и уставилась в потолок.

– По какой причине страдаем? – лицо Немирова возникло прямо передо мной.

Оборотень нависал, стоя за спиной. А я так глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как он встал и подошёл.

– О том, что все рухнет. В моих планах не было декрета.

– А в моих планах не было вынужденной смерти и, как бы странно ни звучало, новой жизни, к которой я привык. Вставай, – он развернул меня на стуле.

– Зачем? – спросила я.

– Хочу посмотреть документацию. Я справлялся с ночным клубом. Популярным и престижным.

– Это другое, – произнесла я.

– Верно. Но уверен, что все пойму.

– Допустим, – согласилась я. Немиров присел, положив руки мне на колени. – А что дальше? Ты станешь известным устроителем праздников?

– Нет, я планирую проводить время с тобой, а чуть позднее и с ребенком. Я найду подходящую кандидатуру для управления. Плюс связи стаи. Поверь, твое агентство будет не просто на плаву.

– Красиво, – произнесла я и отвернулась, игнорируя обаятельную улыбку на самодовольном лице.

– И прибыльно. Мы легко задавим конкурентов.

Я кивала по инерции, слушая успокаивающие, словно гипнотические слова. Абсолютно неразумная часть меня верила в эти бредни. Прагматичная половина готова была к очередному приступу паники.

– Рада.

– Что? – спросила я обреченно.

– А прими меня на работу. Я никогда не болею, сплю меньше обычных людей, если нужно, перенесу тяжести. Шикарный же сотрудник?

Немирова много.

С избытком.

Как и всегда.

Он каким-то образом вытеснил меня с рабочего места, и я оказалась на диване, поедая мясную нарезку и закусывая ее овощами, заботливо доставленными курьером.

– А ты молодец, – похвалил меня оборотень, сидя перед монитором.

– И в чем же?

– Да во всем. Тебя даже не обворовывали. Почти…

– Что значит почти? – встрепенулась я, выходя из полудремы, навеянной плотным обедом.

– То и значит. Твоя помощница чудила. Но твоего ничего не взяла, скорее обходила систему. Она же оплачивала закупки?

– Иногда, – подтвердила я, отставив тарелку и встав за спиной оборотня.

– Ну вот. А тут прилично возвратов. Явно мутила девка.

– Не понимаю, – я уставилась в монитор, пытаясь собрать серое вещество в кучку и осмыслить цифры, на которые показывал Давид.

– Не забивай голову, – отмахнулся он.

– Что значит не забивай?!

– То и значит. Твоей Кристины больше нет, а есть я. Я там пирожные со свежими фруктами заказывал.

– С клубникой?

– Не знаю, посмотри.

И я ведь пошла к бумажному пакету, успокаивая себя мыслью, что мне не лень разбираться в махинациях. Поем и займусь. И стоило ведь признать, что опыта в управлении у Немирова было в разы больше, чем у меня. И вот до этого момента я представляла работу оборотня иначе. Сидя в мягком кресле, облепленном блондинками, шатенками и рыжими. И, наверное, я была бы рада, если бы сложившийся в голове образ подтвердился, но нет. Я ошиблась.

– Что с личиком? Кисло?

– М? Нет, сладкое, – я даже не сразу поняла, о чем он говорил. А ведь я скривилась от факта, что Немиров отчасти не такой, каким я его нарисовала.

– Не нравится.

– Нравится, – выдохнула я обреченно, повернувшись боком к шкафу со стеклянными дверями и ловя в них свое отражение. Если я буду так есть, то скоро можно будет попрощаться с талией и подтянутыми бедрами.

– Не переживай, волчонок потребляет больше человеческого ребенка. Он не даст тебе поправиться.

Сейчас я хмурилась еще сильнее.

– Откуда ты это знаешь? – спросила я, приготовившись поймать на обмане.

– В настоящий момент в стае есть дети от пар, подобных нам.

– Я не видела.

– А китов ты видела?

– Нет, – ответила я обреченно, прекрасно понимая, к чему он вел.

– А они есть, – припечатал ответом. – Хочешь познакомиться?

– Нет.

– Боишься увидеть, что не так все и ужасно? – хмыкнул он, прекращая дальнейший разговор.

Пока я обговаривала с девочками моменты следующего мероприятия, оставив Немирова в кабинете, все больше убеждалась в том, что я действительно не вывезу одна. Особенно физически. Возможно, сейчас сыграл свою роль плотный обед, но я чуть ли не клевала носом, рассматривая образцы текстиля для празднества десятилетия страховой компании. А если виноват не обед, а тот факт, что я вынашиваю оборотня?..

– Не тот голубой, – выдала я, прикладывая очередной клочок ткани к рекламному буклету. – И этот не подходит. И тот…

Я бы сейчас с удовольствием дремала, завернувшись в пушистый плед, в обнимку с Серканом.

– Рада Артемовна, там… к вам…

Леночка показывала мне за спину.

– Встреча, Рада Артемовна, – напомнил голос Немирова.

Я усиленно активизировала память, но ничего не вышло.

– Какая? – спросила, придерживая голову кулаком.

– Константин.

В мгновение с меня слетела сонливость. Сердечко застучало быстрее.

– Да-да, я иду.

Да кого я обманывала? Я ползла, едва переставляя ноги, ненавидя при этом весь мир.

– Девочки, отправьте заказчику образцы. Пусть выберут, – произнесла, переставляя ноги в сторону коридора. Как бабуля, которая суетится, спешит перейти дорогу на мигающий зеленый, а по факту топчется на месте. – Со мной всегда так будет? – поинтересовалась у оборотня, игнорируя его локоть. – Мы коллеги, – напомнила я, забирая из его рук сумочку.

– Тебе просто нужно больше отдыхать, – склонившись, сказал на ухо, погружая словно в теплую воду. И так было всегда с приближением оборотня.

Его присутствие действовало как магнит. Чем ближе он подходил, тем ближе хотелось быть.

Все время, проведенное в автомобиле, я героически боролась со сном, то чувствуя тревогу, накатывающую волнами, то почти растекаясь по сиденью от полной безмятежности.

– Давид? – я повернула на него тяжелую голову. – А вы можете влиять на настроение?

– М?

– Ты слишком долго думаешь, Немиров.

– Забудь эту фамилию.

– Ты не ответил на вопрос.

– А ты его уже задавала. Если только немного, – напомнил он. – Самую каплю, – оторвал ладонь от руля и показал эту самую “каплю”.

К моменту моего озарения автомобиль уже остановился у лестницы, ведущей в особняк. И пока я хлопала ртом от возмущения, оборотень открыл пассажирскую дверь, взял меня на руки и без приглашения внес в дом.

– Это мы, – сказал он громко, подняв голову к потолку.

– Зачем ты это сделал?

– Сообщил Константину, что это мы.

– И… – я пальчиком показывала вверх. – Услышал?

– Поверь.

– Трудно упустить появление оборотня, – вампир ждал нас на лестнице. – Это, – плавным движением руки указал на меня, – проявление заботы и любви, или есть проблемы? – он исчез и тут же появился прямо перед нами, вглядываясь в мое лицо.

– Упадок сил, – пожаловалась я, оправдывая свои покатушки на Немирове.

– М, к сожалению, это норма, – Константин поманил за собой. – Давид жаловался, что ты пропускала прием витаминов.

Я дернулась в руках оборотня, намекая, что один из нас не держит язык за зубами.

– Я… забыла…

Немиров тяжело выдохнул, а вот вампир взглянул на меня с иронией, остановившись в пролете между вторым и третьим этажом.

– Не стоит так рисковать собственным здоровьем, девочка. Не стоит…

И слова не вызывали отторжения или протеста. Я в них слышала лишь опыт и желание помочь.

– А… а сколько вам лет? – спросила, не сумев побороть любопытство.

Немиров вновь тяжело вздохнул, словно я коснулась запретной темы.

– Я видел падение империй, – Константин ответил с некоторой заминкой. И переключился на вопросы о моем самочувствии, ненавязчиво помогая лечь на кушетку у аппарата УЗИ.

Глава 7. Рада

Тишина. Такая, что звенит в ушах. Или звенело в ушах от волнения, когда я подняла голову и заметила силуэт.

Дыхание перехватило.

– Самочувствие? – коротко спросил вампир, продолжая водить датчиком.

Мне пришлось откашляться, чтобы проскрипеть:

– Нормально.

– Прости, девочка, я интересовался не у тебя.

– М?

Первые секунды ушли на осмысление, и я повернула голову на Немирова, который возвышался надо мной.

– Я в порядке, – ответил он, не отрываясь от экрана.

Оборотень не моргал, смотрел сосредоточенно, словно никогда не видел ничего более удивительного.

– Послушаем сердечко? – Константин спросил для проформы, тут же включая звук и вызывая у меня неконтролируемую улыбку. На мгновение показалось, и он улыбнулся, едва-едва приподняв уголки губ.

Я вернула взгляд к Немирову. Он продолжал стоять, словно окаменев. Только грудная клетка выдавала в нем живого. Она высокого поднималась и со свистом опадала, словно оборотень пробежал много километров. Наконец он закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и прочистил горло.

– Распечатай снимок, – прорычал. – Несколько.

– Без проблем.

Константин закончил УЗИ, включил верхнее освещение, я принялась стирать гель с живота, подозрительно посматривая на Немирова. Он продолжал стоять словно контуженный.

– Дай ему пару минут, – тихо сказал мне вампир, складывая снимки на край стола. – Оборотни впечатлительные, – добавил он. – Еще мгновение – и ему станет стыдно за свое бездействие.

Я не понимала, о чем он говорил, пока Немиров не встрепенулся, опустился рядом со мной, по факту рухнул на колени и не принялся трясущимися руками собирать гель, забрав у меня салфетку. Я проглотила возмущения, не стала задавать вопросы, которые так и крутились на кончике языка. Некоторые были слишком злыми для этого момента. Просто наблюдала.

– Через пару месяцев начнется активный этап гнездования.

– У кого? – поинтересовалась я, удивленная формулировкой.

– У будущего отца. Советую принять заботу и не расстраивать его. Иначе все усугубится.

– Я чего-то не знаю?..

Немиров словно был не с нами – полностью поглощен процессом. Брал салфетки, растирал их между руками.

– Так они мягче, – прокомментировал действия и склонился надо мной.

– Боюсь, тут будет особый случай. И гнездование может начаться раньше.

– Да что за гнездование?

– Это естественный процесс для людей и оборотней. Обычно ему подвержены будущие мамочки, которые всеми силами создают безопасное и уютное пространство для будущего потомства. В парах, подобных вам, – Константин жестом показал Немирову, чтобы тот меня аккуратно посадил, – гнездование охватывает мужчину.

– Я слышала о чем-то подобном. Но не думала…

– Терпение, девочка. Хорошо питайся, много спи и не спорь с оборотнем.

– Последнее вы добавили по его просьбе? – хмыкнула я, удивляясь, что Немиров все это время молчал.

– Нет. Я это озвучил для твоей пользы. Учись принимать заботу.

– Поверьте, я и так научилась многому за последние недели.

– Это похвально, – вампир перемещался рывками, что-то переставляя или ища на полках шкафов. – У многих на это уходит не одна сотня лет.

Даже на коленях Давид все равно выглядел внушительно. И хотя его действия казались странными, очень похожими на помешательство, но в сердце почему-то расцветала теплота. Такая же неконтролируемая, как улыбка при частом: «Тук. Тук. Тук».

– Он взволнован, – спокойно произнес вампир, заметив мой недоуменный взгляд. – Это нормально. Оборотни привязываются к своим детям даже до их появления на свет. И сейчас Давид старается сделать все, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– Комфортно? – хмыкнула я. – Мне кажется, я больше всего нуждаюсь в понимании того, что происходит.

Немиров, наконец, поднял глаза и, почувствовав мой страх, наклонился ближе.

– Все будет хорошо, – сказал он с серьезностью, которую я не могла игнорировать.

– Твои слова больше похожи на угрозу, – произнесла я с нервным смешком.

– Это факт, – отчеканил он, оставляя меня на кушетке, и, сказав, что ему нужно переговорить с Константином, оставил одну.

Ну как одну, мужчины находились в комнате, говорили, судя по движению губ, но я ничего не слышала. Как рыбы в аквариуме. И я не просто не слышала, так и не могла понять по лицам. Никаких эмоций на них не отражалось.

– Благодарю. Нам пора домой.

Не оборотень – заботливая мамочка.

– Ты обещал, что мы заедем в квартиру, – напомнила я, неторопливо спускаясь по лестнице, игнорируя и отбивая попытки взять меня на руки. – Я не ребенок, – шипела змеей. – Я могу сама. Прогулки полезны для здоровья.

– Ты неправильная женщина. Все хотят, чтобы их носили на руках.

– Вот и носи всех. Так что насчет квартиры?

– Тебе пора отдохнуть.

– Немиров… – выдохнула я. – Я не буду есть и спать, если не отвезешь в квартиру.

За спиной послышался отчетливый хмык вампира. Ободряющий и одобряющий, словно я правильно подобрала ключик к этому двухметровому сундуку с секретами.

– Мы заедем, – согласился оборотень.

Серьезно? Так просто?

Мне не нужно упрашивать? Делать жалобное лицо? Просто угрозы?

Пф-ф-ф. Это я умею. Даже стараться не нужно. Колкости вылетают из меня сами собой.

Мы едем в молчании. Почему-то не хочется говорить и раздражать Немирова. Возможно, от усталости, а возможно, пережитый момент меня немного изменил.

Этот стук сердечка. Такой трепетный и уверенный. Я услышала в нем желание жить. Яркое и требовательное.

В какой-то момент накрывает стыд. Я ведь была не готова к ребенку. Да и сейчас не готова.

Будь он обычным…

Да кого я обманываю, мне было бы так же страшно.

Тридцать три хороший возраст, чтобы обзавестись детьми. Ты уже знаешь, как устроен мир. Ты не стараешься кому-то что-то доказать… ну, почти. Тут лучше не вспоминать о моем желании быть самостоятельной.

Краем глаза я ловлю на себе взгляд оборотня. Еще один. И еще.

– Что? – спросила я, не выдержав.

– Ты меня пугаешь. Притихла.

– Ты так говоришь, словно я основную массу своего времени нахожусь не в адеквате.

– О, понял.

– Что ты понял?

– Что с тобой все хорошо. И лучше бы я молчал.

Я фыркнула, спрятав улыбку.

– Ну вот видишь, ты сам все понимаешь.

– А я вообще понятливый.

– И настойчивый.

– Не отнять.

Маленькая перепалка возвращает мне настроение. Ну не получалось у меня общаться с Немировым нормально. Я обязательно должна была выпустить шипы – перестраховаться. Стоило признать, я боялась. И очень сильно.

– Тебя не пустят на территорию, – я напомнила, когда автомобиль остановился перед шлагбаумом жилого комплекса.

Оборотень хмыкнул и подошел к сторожке. Секунд тридцать беседы – и меня демонстрировали как экспонат, открыв дверь.

– Вот ваш жилец. Мы приехали забрать вещи, она переезжает ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.