Наталья Белецкая
Баба Люба, давай

Глава первая. Поиск души

Лорд Вальдемар Улиес быстро шел по коридорам королевской академии высшей магии, улыбаясь и любезно кивая преподавателям. Перед началом приемных экзаменов, как и всегда в это время, в университете царил бедлам. Столько всего надо подготовить, согласовать, утвердить, поэтому спешка ректора никого не удивляла. Но если бы многочисленные подчиненные ректора узнали, куда и зачем торопится лорд, то они бы потеряли дар речи.

Ректор направлялся в закрытый ритуальный зал, расположенный в подвале академии. Магические эманации заклинаний, которые произносились в этом небольшом помещении, полностью экранировались, не выходя за пределы толстых, укрепленных артефактами стен. Использовался этот зал нечасто, в основном для испытания опасного или предположительно опасного, но небоевого колдовства. И сегодня лорд Вальдемар решил провести тут запретный ритуал призыва.

Очень редко ректор прибегал к запретной магии, но собственная дочь не оставила другого выбора. «Дурацкое стечение обстоятельств! Придется проводить ритуал днем!» – негодовал лорд Вальдемар.

Он с трудом отворил тяжелую дверь ритуального зала и проскользнул внутрь.

Посередине помещения прямо на полу лежала девушка в красивом темно-зеленом платье. Со стороны казалось, что молодая леди спит: грудная клетка поднималась в такт неглубокому редкому дыханию. Но лорду Вальдемару – одному из сильнейших некромантов континента – достаточно было взглянуть на магические потоки, чтобы понять: в этом теле нет души. И если не вселить душу в ближайшее время, то скоро пересохнут магические каналы, затем начнется отмирание мозга, и Вильена Лиека – провинциальная аристократка, приехавшая поступать в академию – умрет окончательно.

Лорд Вальдемар быстро начертил знаки на лбу и груди девушки. Он первый раз проводил ритуал призыва души, но волнения не было, только уверенность в своих силах и концентрация на результате. Он уже все обдумал и принял решение: искать душу необходимо в другом мире, лучше всего в том, где магия отмирает или совсем не развита.

Чем меньше о магии будет знать женщина или девушка, душу которой он перетащит в свой мир, тем больше шансы сделать задуманное. Лорда Вальдемара коробило, что он должен сделать, но когда на кону стоят его репутация и будущее детей, то выбор очевиден.

С недовольством покосившись на камень-накопитель, который поддерживал жизнь в теле девушки, лорд сел на пол и облокотился на стену. Судя по бледно-розовому цвету, магия в накопителе приближалась к нулю, а следовательно, и времени на обряд оставалось в обрез.

С помощью ритуального кинжала некромант сделал два надреза у себя на запястьях, кровью начертил несколько рун на лбу и шее и, пробурчав полагающиеся заклинания, привычно вошел в состояние шимаса¹. Не задерживаясь, он преодолел преграду и оказался в зыбком тумане межмирового пространства.

Холод обступил со всех сторон, плети тумана, как пиявки, впились в некроманта, опустошая магический резерв, но лорд Вальдемар не растерялся. Определив мир с неразвитой магией, он потянулся к серо-синему шарику и через мгновение пересек границу мира.

Не давая себе передышки, запустил магический поиск по заданным параметрам. «Повезло, мир густонаселенный, найти подходящую душу не составит труда», – довольно подумал он.

Если бы Вильена не прошла первый этап поступления в академию – проверку магической составляющей, – то подошла бы любая душа с магическими задатками. Но после определителя Грейдера² магия души должна соответствовать определенным параметрам, иначе подселенку сразу обнаружат.

Поступил сигнал о завершении поиска, и Вальдемар едва сдержал ругательства. Всего девять душ, пять из которых – мужские! Только сейчас он сообразил, что искать душу с определенными магическими задатками в безмагическом мире не совсем верное решение, но для того чтобы реализовать другой план, времени не оставалось.

Сознание лорда устремилось к первой найденной душе. Перед мысленным взором промелькнули желтые пески, буйная растительность, и Вальдемар завис над иссушенным телом чернокожей старухи. Рядом суетились полуобнаженные люди. Из глинобитной хижины вышел худой старик и посмотрел точно на Вальдемара. «Видит!» – понял некромант и быстро ретировался.

«Надеюсь, тут не все дикари, иначе мой план трещит по швам…» – подумал он, перемещаясь к следующей душе. Вальдемар пронесся над землей и водой, над огромными домами и попал в крохотную комнатку. На столе стоял маленький гробик, миниатюрная симпатичная женщина с раскосыми глазами и черноволосый высокий мужчина смотрели на тело девочки лет шести.

Душа умершей яркой бабочкой летала возле пары, пока еще не осознав, что произошло. Вальдемар искренне посочувствовал родителям. Семнадцать лет назад он потерял жену, боль утраты до сих пор жила в его сердце.

Третья душа, притянувшая некроманта, сразу не понравилась Вальдемару. «Слабоумная, что ли?» – морщился маг, глядя на тусклую серую душу, будто бы изъеденную древоточцами. Два лекаря в белых одеждах старались привести в чувство худую осунувшуюся женщину с огромными синяками на руках, но Вальдемар мог сразу сказать, что их усилия бесполезны. Один врач отстранился, но второй еще пытался запустить остановившееся сердце.

– Леха, брось ты ее, – устало произнес первый, – у нее все органы убиты наркотиками. Ничего не поделаешь.

«Ладно, посмотрю последнюю душу, если совсем не подойдет, то заберу эту», – решил некромант.

С последней душой ему определенно повезло. На небольшой площадке перед кладбищем стоял большой гроб, оббитый внутри золотой тканью. Вокруг толпились люди с букетами ярких цветов. Высокий, полноватый мужчина только что закончил говорить траурную речь. В гробу лежала благообразная старушка с позолоченной картиной в руках. Волосы пожилой женщины были убраны под платок, вышитый золотыми нитками.

«Богато хоронят, видимо, аристократка», – сделал вывод лорд Вальдемар.

Двое гробокопателей разглядывали толпу, приехавшую проститься с покойной. Некромант прислушался к их разговору:

– Ее полгорода знает, даже по ящику показывали! – вполголоса говорил плешивый низенький мужичок.

– Да ладно! – так же негромко отвечал заросший бородой бугай.

– Ага, она с другими бабами приют для детей организовала. Активистка…

– Ты ж вроде говорил феминистка, – перебил бугай.

– Так она и то, и другое, – горячился плешивый, – огонь старушенция была. Она нашего мэра так критиковала – обхохочешься. Мне сын видео в этом… как его? Ютрубе показывал. Там у ней этот… канал свой, подписчики!

Если бы у Вальдемара было тело, он бы сейчас нахмурился, пытаясь понять, о чем говорят гробокопатели. Единственное, что он уяснил, что пожилую женщину многие знали. Она занималась благотворительностью, раз открыла для детей приют, и происходила из двух знатных родов. Правда, названия родов показались Вальдемару странными: род Феминистк и Активистк.

Душа умершей лорду понравилась: яркая, но не слепящая; явно магически одаренная, без гнили и черных тонов. «То, что надо!» – решил некромант, но задумался о том, как именно начать. Он не знал, как звали умершую.

– Гражданочка, позвольте пройти, – обратился плешивый гробокопатель к высокой женщине, перегородившей ему путь.

«Прекрасно!» – обрадовался Вальдемар и, подлетев к душе, спросил:

– Гражданочка, не желаете ли здоровое молодое тело в новом мире?

Глава вторая. Попадалово

«Кошмар какой-то! – сокрушалась Любовь Игоревна Василькова, глядя на гроб, оббитый внутри золотой тканью, и на свое тело в этом гробу. – Неужели, нельзя было обычный купить? В этом гробу только золото и видно, я на его фоне теряюсь. И икону в руки самую большую Маша положила! Ну зачем? Я же никогда особенно верующей не была».

К воротам старого кладбища подкатил большой черный внедорожник, из него вылез высокий, полный мужчина среднего возраста.

«Неужели Косякин пожаловал! Вот же наглость! Сейчас начнет из моих похорон избирательную компанию устраивать, жулик депутатский!»

Любовь Игоревна оказалась права. Буквально за несколько минут установили колонки, и вертлявый молодой человек передал микрофон Косякину.

Федор Михайлович Косякин – депутат городской думы – изрядно попортил кровь бабушке Любе и всем активистам, что хотели организовать детский дом, забрав помещение бывшей заводской столовой. А теперь, после смерти главной заводилы, Косякин пытался выставить себя другом покойной.

– Сложно рассказать, как нам была дорога умершая…

«Сложно ему рассказать! Лучше расскажи, как дорог твой новый «Гелентваген»! И откуда у тебя деньги на эту покупку? И желательно прокурору расскажи», – комментировала речь депутата Любовь Игоревна.

– Наша гордость! Золотой человек! – надрывался Косякин.

«Сам ты золотой, пробы ставить негде…» – бурчала Василькова.

– …будем работать еще лучше! – обещал депутат.

«Ага, еще больше воровать, а потом ныть и жаловаться, что денег нет…»

– …была мне лучшим другом…

«Что?! – громко возмутилась Любовь Игоревна, подлетела к Косякину и прокричала: – Заканчивай этот балаган! Совсем стыд потерял, мошенник!»

Федор Михайлович вздрогнул, будто бы услышал пожелание, вытер со лба испарину и быстро закруглил выступление.

На самом деле Любовь Игоревна, или бабушка Люба, как ее ласково звали дети, не имела привычки ворчать, но сейчас просто боялась неизвестности. Чтобы не думать о том, что ее ждет после погребения тела, баба Люба критиковала свои похороны и лживую речь Косякина.

Находиться перед воротами старого кладбища, да еще и в бестелесном состоянии было особенно неуютно. Недавно Любовь Игоревна начала чувствовать на себе чей-то взгляд, но убеждала себя, что бояться ей теперь нечего. Она уже умерла. Каким-то образом женщина знала о чужом присутствии, поэтому, услышав вопрос, почти не удивилась.

– Гражданочка, не желаете ли здоровое молодое тело в новом мире?

«Таким тоном мог бы говорить змей-искуситель, когда он соблазнял Еву», – подумала баба Люба и лениво ответила:

– Нет, не интересует.

– Тогда вам надо… – начал неизвестный, но, осознав ответ, удивленно переспросил. – Что?! Не интересует?!

– Верно, – подтвердила Любовь Игоревна, – не интересует.

На несколько минут установилась тишина. Баба Люба подумала, что поведение говорившего не похоже на россказни о бесах и демонах, которые соблазняют души. Если бы «змей-искуситель» поднаторел в общении с умершими, то отказ его не удивил бы и не заткнул бы так надолго.

– Возможно, вы не поняли то, что я вам предлагаю… – снова попробовал неизвестный.

– Не надо считать меня идиоткой, я и с первого раза поняла, что вы мне предлагаете, – недовольно перебила Любовь Игоревна, – молодое тело, новый мир, про который я ничего не знаю и где меня легко обмануть. Скорее всего, нужно будет делать что-то полезное для вас и неприятное для меня. Возможно, даже моей жизни в другом мире будет угрожать опасность. Умирать еще раз как-то не хочется. Крайне неприятный опыт. Всего доброго.

Снова на минуту установилась тишина. Присмотревшись к тому месту, откуда слышался голос, баба Люба различила полупрозрачный пульсирующий шар размером примерно с футбольный мяч.

– У вас есть дети? – вдруг огорошил вопросом незнакомец.

– Да, есть. И родные, и приемные, и те, которые в приюте.

– И вы, наверное, готовы на все, чтобы их защитить? – вкрадчиво поинтересовался неизвестный.

– К чему вы клоните? – ледяным тоном осведомилась Любовь Игоревна.

Она решила, что «змей» решил шантажировать будущим ее детей или внуков. Мало ли, на что способен этот тип? Вдруг он может навредить живым? А за детей бабушка Люба готова была сражаться и после смерти.

– Буду с вами откровенен, моя дочь стала убийцей. Тиа перепутала порошки, и получилось так, что одна девушка приняла яд вместо лекарства. Это произошло случайно! Я готов на многое, чтобы защитить мою дочь, в том числе и призвать другую душу. Вильена Лиека – девушка, в тело которой я хочу вас вселить, – аристократка из древнего рода, молода, красива, здорова. Ей не угрожают никакие опасности. Соглашайтесь!

– А что случилось с душой этой Вильены? – Рассказ заинтересовал Любовь Игоревну, но она не спешила соглашаться на предложение, помня, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Когда я узнал, что произошло, было уже поздно. Душу леди Вильены призвать не удалось, хотя я пытался, – объяснил «змей» и снова приступил к соблазнению. – Только подумайте, вы обретете молодое тело и новую жизнь!

– Постойте, я должна буду себя вести, как эта Вильена? Но я не смогу долго притворяться, рано или поздно близкие умершей распознают подмену. – Люба понимала мотивы отца, но проживать жизнь неизвестной девушки ей не хотелось.

– Распознать подмену будет просто некому, – успокоил голос, – леди Вильена приехала поступать в королевскую академию магии. Своих слуг уже отпустила. Она только вселилась в общежитие для студентов, пока никто ее не знает.

– А после? – не отступала баба Люба. – В конце концов, приедут родственники или друзья, и обман вскроется.

– Родственники, если приедут, то очень нескоро, а люди меняются. – Чувствовалось, что разговор стал надоедать невидимому собеседнику. – У меня нет времени. Все узнаете после. Соглашайтесь, или я найду другую душу!

– Ищите! – рассердилась Любовь Игоревна.

Она ужасно не любила, когда на нее пытались давить, да и мошеннические приемы знала в совершенстве. Сначала заинтересовать, а потом не дать времени, чтобы обдумать решение. Нет уж! Такой тактикой бабу Любу не взять.

– Мы же уже почти договорились! – недовольно воскликнул «змей».

– Договорились? – переспросила Любовь Игоревна. – Ничего подобного! Пока я не услышала никаких гарантий!

– Гарантий? – эхом отозвался голос.

– Да! Откуда я знаю, что вы мне рассказали правду? Может, меня перенесут в тело и отдадут на съедение местному дракону? Нет уж!

– И какие гарантии вам нужны? – с недоумением спросил невидимый собеседник.

Любовь Игоревна задумалась только на мгновение.

– Клятва! – решительно сказала она.

– Я клянусь своей силой, что времени на принятие решение у вас совсем не осталось! – ответил голос. И Люба почувствовала, что это действительно так. – Решайтесь: либо вы остаетесь здесь, скитаться между могил, либо получаете новую жизнь.

– Хорошо! Но поклянитесь мне, что сделаете все возможное, чтобы я прижилась в новом мире. Поклянитесь, что не будете принуждать делать меня то, что я не хочу, а будете договариваться. Поклянитесь, что не будете наносить вред моему здоровью физическому и психическому и не будете подстрекать третьих лиц, чтобы они наносили мне вред. – Любовь Игоревна лихорадочно соображала, чтобы еще попросить, но незнакомец перебил ее:

– Времени не осталось! Как ваше имя?

Баба Люба медлила.

– Говорите же! – потерял терпение невидимый собеседник. – Сейчас вы поклянетесь, что будете сохранять мои тайны и сделаете все возможное, чтобы они не вскрылись. Ну?

– Клянусь! – несмело сказала баба Люба.

– Да нет же! – расстроился голос. – Говорите: «Я – основное полное имя, можно без указания родов – клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись».

– Я, Василькова Любовь Игоревна, клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись, – повторила Люба, чувствуя себя ужасно глупо.

После того как она произнесла последнее слово, внутри будто бы кольнуло холодной иглой.

– Я, лорд Вальдемар Улиес, клянусь силой, что буду покровительствовать Васильковой Любови Игоревне, не буду наносить умышленный вред ее психическому и физическому здоровью, не буду подстрекать третьих лиц, чтобы они нанесли ей вред и сделаю все возможное, чтобы устроить ее в новом мире.

– А про принуждение? – напомнила Любовь Игоревна.

Маг явно колебался, но потом протараторил:

– Я клянусь, что не буду принуждать Василькову Любовь Игоревну. Все. Время вышло! Летим!

Глава третья. В новом теле

В тот же момент Любовь Игоревну куда-то поволокло. Она взвизгнула от неожиданности, глядя, как размываются дома родного города, отдаляется земля.

– Ты покидаешь пределы мира по собственному желанию? – спросил лорд Вальдемар.

– Да, – уверенно ответила баба Люба.

Сразу после этих слов на нее надвинулся серый туман. Стало жутко, и, хотя тела у Любови Игоревны не было, она почувствовала леденящий холод. Немного впереди проступил силуэт «змея-искусителя». Сейчас он напоминал не футбольный мячик, а комету. Комету, которая летела к горящему светло-зеленому шарику.

Чувствовалось, что ее сопровождающему сложно двигаться в этом пространстве и он тратит много сил на преодоление серого тумана. Бабе Любе искренне захотелось помочь магу, чтобы побыстрей покинуть это место.

Непонятно, что она сделала, но от ее призрачного тела отделились яркие искорки и влились в комету. Светло-зеленый шарик стал приближаться быстрее. И через секунду туман исчез. Резко проступили краски, и Любовь Игоревна почувствовала, будто падает с большой высоты. Не закричала только потому, что очень не хотела позориться перед лордом Вальдемаром.

На мгновение перед внутренним взором промелькнула маленькая, тускло освещенная комната, девушка, лежащая на полу, и мужчина, привалившийся к стене. И Любовь Игоревну с разгона впечатало в тело девушки.

Казалось, каждую клеточку пронзила боль: трещала голова, онемели руки, судорогами свело мышцы на ногах и спине – но все это меркло перед мыслью о том, что у нее снова живое тело.

Пока дышалось с трудом, холод морозил руки и ноги, перед глазами стояли разноцветные круги, но Люба была уверена, что постепенно все придет в норму.

– Пей! – повелел хриплый голос. Кто-то слегка приподнял ее и поднес к губам небольшой флакончик с жидкостью.

Любовь Игоревна жадно глотала живительную влагу и чувствовала, что в буквальном смысле возвращается к жизни: судороги прекратились, прояснилось зрение, меньше стала болеть голова, только полностью согреться пока не удалось.

Она перевела взгляд на мужчину, что поил ее. От старческой дальнозоркости не осталось и следа. Лицо склонившегося над ней мужчины баба Люба рассмотрела во всех подробностях: высокий лоб, глубоко посаженные темные глаза, черные волосы с редкими седыми прядями, такая же черная аккуратная борода.

«Если бы побрился, выглядел бы лет на тридцать с небольшим, а с бородой можно и сорок дать», – про себя решила Любовь Игоревна.

– Лорд Вальдемар? – уточнила она.

– А кто же еще? – ворчливо ответил маг.

Его одежда оказалась вполне современной: штаны, рубашка и что-то вроде фрака с широким воротником-стойкой из более грубой ткани. На этом воротнике с помощью большой круглой бляшки крепилась толстая, по-видимому, золотая цепочка.

– Сможете идти? – поинтересовался лорд.

Несмотря на волшебный напиток, в новом теле ощущалась слабость.

– Не знаю. Попробую.

Любовь Игоревна попыталась встать, но ноги почти не слушались. Наконец, оперевшись на лорда Вальдемара, ей удалось подняться. Голова сразу же закружилась, но маг не позволил ей упасть.

Он отворил дверь, и они вышли из комнаты. Подвал академии освещался скудно, но никаких чадящих факелов Любовь Игоревна не увидела. На стенах ближе к потолку непонятным образом крепились тускло светящиеся шарики.

– Первокурсники делали, – объяснил лорд Вальдемар.

Ни слова больше не говоря, он подхватил Любовь Игоревну на руки и понес. Навстречу им никто не попадался, а Люба вдруг подумала, что ее давно уже никто на руках не носил. Последний раз таскал сын лет двадцать назад. Тогда она сломала ногу.

Пока она размышляла, маг дошел до лестницы и поднялся на первый этаж. Перед глазами снова все закружилось, начало противно подташнивать.

– Отверните лицо, – посоветовал лорд, – нежелательно, чтобы сейчас вас опознали.

Люба повернула голову и, закрыв глаза, прижалась лбом к рубашке лорда. Цепочка и бляшка ужасно мешали.

Кажется, им кто-то встретился по пути, но ей было не до того: все силы уходили на борьбу с тошнотой.

Наконец, они вышли на улицу, яркий свет ударил сквозь веки, прохладный ветерок обдувал лицо. Любовь Игоревна начала дышать полной грудью, стало полегче, но долго они на улице не пробыли.

Хлопнула дверь, и лорд Вальдемар занес Любу в помещение и аккуратно усадил в кресло.

– Извините, нюхательных солей тут нет, но есть кое-что получше, – раздался рядом голос мага.

– Вы что, меня к себе домой принесли? – Люба открыла глаза и оглядела комнату.

Это было просторное помещение, по всей видимости, исполнявшее роль гостиной: небольшой диван, четыре кресла, низенький столик, несколько шкафов, один из которых книжный, и камин.

– Нет, это гостевые комнаты, позади вас дверь в спальню, там же уборная и купальня. Вон – лорд махнул рукой, – дверь в небольшой кабинет, перед гостиной коридорчик и комнатка для прислуги.

Любовь Игоревну по-прежнему знобило, но головокружение прекратилось.

– Стало лучше? – Маг повернулся к Любе. В руках он сжимал чашку, от которой вился парок.

– Да, как показывает практика, если меня не кантовать, то я как огурец, – усмехнулась Люба.

– Такая же зеленая? – поднял бровь лорд.

– Нет, такая же свежая.

Маг поставил перед Любой кружку, сквозь аромат трав пробивался запах алкоголя.

– Выпейте.

– А закуски нет? Боюсь, после глинтвейна, да еще и на голодный желудок меня порядком развезет. Начну еще частушки срамные петь или вовсе цыганочку с выходом забабахаю.

– Что забахаю? – не понял Вальдемар.

– Танец такой активный, – улыбнулась Любовь Игоревна, представив реакцию чопорного лорда на «ай-нанэ-нанэ». – Еще я хотела бы переодеться во что-то более теплое, а то мне очень холодно. Это можно?

– Да, конечно! Я отдам приказание перенести ваши вещи сюда, но пока слуги все принесут, пройдет некоторое время. Может, вы переоденетесь в мужские вещи? Это ненадолго.

– Если они теплее платья, то, конечно, переоденусь! – кивнула Люба. – А вы говорили про санузел, там есть ванна? Мне хотелось бы принять горячую ванну.

– Да, ванна есть, но, боюсь, вы не сможете принять ее в таком состоянии, – скептически заметил лорд, но потом добавил: – Давайте попробуем так: если вы самостоятельно дойдете до спальни и переоденетесь, то мы что-нибудь придумаем с ванной. Хорошо?

– Давайте! – согласилась Любовь Игоревна.

Она осторожно поднялась с кресла, сделала несколько шагов, но голова снова начала кружиться.

– Эх, придется отложить ванну, – смирилась она.

– Ничего, потом придете в себя, примете, – приободрил лорд Вальдемар.

Он уже копался в шкафу в спальне, вытаскивая и кидая на кровать одежду.

– Все не то! – нахмурился маг. – Может, подождем, когда слуги перенесут вещи?

– Нет! Что вы! Мне хватит, – уверила лорда Любовь Игоревна, оглядывая ворох одежды.

Тут были мужские кальсоны, теплые и мягкие даже на вид, толстые носки, пижама, халат, а на нижней полке лежал плед. Маг явно удивился ответу, но спорить не стал, просто вышел за дверь.

Люба сняла платье, надела кальсоны, носки, пижаму и халат, нашла тапочки большого размера, да еще и плед с собой захватила. Одеваться, когда качает от слабости, – задача не из легких, но она справилась.

Когда она вернулась в комнату, на столике уже стояла еда. Две тарелки с мясом и овощами, лепешки с сыром и салат. Лорд Вальдемар не забыл про закуску.

Сначала Люба ела без удовольствия, но, недаром говорят, что аппетит приходит во время еды. Тарелки опустели, а после горячего алкогольного питья ее потянуло в сон. Тем не менее она решила сразу узнать все подробности.

– Лорд, вы сказали, что расскажете мне все подробности после. Полагаю, момент сейчас вполне подходящий.

– Что ж… – задумался лорд. – Всего я сейчас все равно рассказать не смогу, у меня нет времени, да и вам необходимо набраться сил.

– Расскажите кратко, – попросила Люба, спать с каждой минутой тянуло все больше.

– Итак, Вильена, – начал лорд Вальдемар, но, увидев удивление на лице Любы, пояснил, – привыкайте к новому имени. Теперь вас все будут так называть. Итак, я поселил вас в преподавательском корпусе, в гостевом крыле. Пока будете жить здесь, поскольку в общежитии для студентов вас сразу вычислят. Еще две недели в Королевской академии высшей магии, на территории которой вы сейчас находитесь, будут идти вступительные экзамены. Я постараюсь зачислить вас без экзаменов.

– Без экзаменов? – запаниковала Любовь Игоревна. – Но, послушайте, я же не смогу учиться! Освоить школьный курс, множество дисциплин за две недели невозможно! А про магию я вообще ничего не знаю…

– Стоп! – перебил эмоциональную речь некромант. – До первой сессии отчислить вас никто не сможет. Я ректор этого заведения, так что кое-где могу поспособствовать. Если я предлагаю вам такой вариант, значит, уверен, что вы справитесь. Но, надеюсь, за полгода вы сможете получить достаточно знаний, чтобы сдать сессию, иначе вас отчислят. Я не всесилен. В случае отчисления вам придется работать. Это понятно?

Любовь Игоревна кивнула. Полгода – это долго. Вон разведчиков в Германию во время войны готовили полгода, так они разговаривали так, что от урожденных немцев их не мог никто отличить³. И знали не меньше, чем среднестатистический гражданин Германии, помнили шифры и умели много всего. А учились всего полгода. Раз они смогли, почему она не сможет? Сможет! Образование важно в любом мире.

Лорд ректор не дождался никаких возражений и продолжил.

– Все эти две недели вы будете готовиться к жизни в академии. Моя дочь научит вас поведению в обществе, расскажет о нашем мире и обо всем необходимом. Зовут ее Тиана, она придет к вам, как только вы проснетесь. Прошу вас относиться к ней с уважением. – Ректор сделал паузу и хмуро посмотрел на Любу. – Я также буду приходить к вам, чтобы проверить знания, которые вы получили. Помните, что вы поклялись сделать все возможное, чтобы сохранить мои тайны, и сейчас должны освоить то, чему мы будем вас учить. Откат от нарушения клятвы вам не понравится. Есть вопросы?

Любовь Игоревна отрицательно покачала головой.

– Тогда ложитесь спать. Дверь в коридор я закрою магией, так что войти к вам никто, кроме меня и Тианы, не сможет, но и вы никуда не выйдете.

– Мне все понятно. Я считаю ваш план вполне разумным, – встала с кресла Любовь Игоревна, – со своей стороны постараюсь сделать все возможное, чтобы быстро освоить необходимое. А сейчас мне хотелось бы отдохнуть.

Глава четвертая. Проблемы лорда Вальдемара

Лорд-ректор был доволен. Конечно, все прошло не так, как он рассчитывал, но главное он сделал. Тело приняло душу из другого мира, направленность магии совпадает, и в целом новая Вильена его устраивает.

Правда, из-за клятвы ему придется нянчиться с этой женщиной, чего он сначала не планировал. Переселенка должна была провалить экзамены и уехать в родной край, за много лиг от столицы. Он бы помог со слугами и с деньгами, а через неделю, когда из тела Вильены полностью вывелся яд Сулукуйи⁴, в дороге произошло бы трагическое событие. Лошадь понесла, или разбойники напали – не так важно. Главное, никто бы не связал случайную смерть аристократки по пути домой с ректором королевской академии высшей магии.

После клятвы, данной этой попаданке, придется похлопотать, чтобы Вильену зачислили на какой-нибудь захудалый факультет. Пусть пока учится, старается, а потом надо как-то сделать так, чтобы родственники не стали ее искать. Например, выдать замуж.

Когда лорд Вальдемар узнал, что его дочь подсыпала сопернице яд Сулукуйи, то быстро собрал информацию о Вильене. Род, к которому принадлежала девушка, хотя и был древним, но богатством не отличался. Оказалось, что родной отец Вильены умер, мать второй раз вышла замуж. Судя по отсутствию слуг у приемной дочки и по крохотной сумме на карманные расходы, отчим не особенно радел о благополучии падчерицы.

Если Вильена вдруг выйдет замуж и уедет с мужем далеко, то родственники вряд ли сильно обеспокоятся. Таким образом он – Лорд Вальдемар – избавится от головной боли, отчим – от лишней дочки, а Вильена получит статус замужней дамы.

Насчет самой подселенки лорд Вальдемар не переживал. Женщина она, сразу видно, разумная, не спорит и не ноет, хотя видно, что ей было тяжело после ритуала. Истерику по поводу переодевания в мужские вещи не устроила, не стала сопротивляться вынужденному заточению и будущей учебе, наоборот, полностью поддержала план лорда. Да и в межмирье поделилась собственной силой.

Даже то, что она не сразу дала согласие, а выбила для себя клятву, тоже говорит о ее уме. Лорд ректор был уверен, что, обдумав перспективы, эта Вильена согласится на замужество. Мужа он ей подберет выгодного.

Единственное, что было странно в этой стройной системе, – это оплата обучения. Если Вильена не нужна родственникам, то откуда деньги на поступление и учебу в академии? Возможно, мать девушки нашла необходимую сумму? Скорее всего, женщина рассчитывала на то, что дочка, пока будет обучаться, найдет себе подходящую партию.

С одной стороны, теперь намечались проблемы с подбором подходящего мужа для Вильены, с другой – не было необходимости связываться с Килькой, ушлым парнем, который помогал ректору в незаконных делах. Да и претило лорду Вальдемару обманывать, а потом убивать девушку. Не сказать, чтобы он был особенно щепетилен в вопросах чести, но одно дело интриговать среди равных и быть акулой среди акул, и другое – использовать, а потом убить девушку, что тебе доверилась. В глубине души лорд был рад, что теперь связан клятвой.

Размышления по поводу будущего не мешали заниматься своими делами. Он отдал распоряжение о вещах Вильены, предупредил Тиану, чтобы она проследила за выполнением приказа. Дочь не пришла в восторг от его плана, но понимала, чем им грозит разоблачение, поэтому сделает все, что должна.

Секретарь лорда Вальдемара разобрал большую часть документов, однако были вопросы, которые требовали внимания ректора. В кабинете лорда уже побывали деканы целительского и боевого факультетов, заместитель по хозяйственной части и бухгалтер, поэтому, когда в очередной раз дверь открылась, ректор даже не оторвался от бумаг.

– Приветствую, черный, – прошелестел тихий голос.

– День добрый, Тортис, – не поднимая глаз, поздоровался лорд Вальдемар. Черным его называл только один человек во всей академии – декан факультета некромантии лорд Тортис Кетрей. – Что у тебя случилось?

– Сам не пойму, – вздохнул Тортис и без приглашения уселся на диван в кабинете ректора.

Это уже было что-то новенькое. Лорд Вальдемар поднял глаза и удивленно посмотрел на некроманта. Очень редко случалось такое, что сам Тортис признавал, что чего-то не понимает.

Лорд Кетрей тоже владел довольно редким даром некромантии и сам метил на место ректора, но королевским указом был назначен лорд Вальдемар, менее знатный, но зато с более сильным даром и хозяйственной жилкой.

Кетрей же посчитал себя оскорбленным таким назначением, но вида не подавал, а интриговал за спиной ректора и собирал компромат. Внешне их отношения вполне напоминали приятельские, но на самом деле въедливый Тортис мог подставить в любой момент.

– Около суток назад я почувствовал смерть на территории академии, – сказал лорд Кетрей, выдержав драматическую паузу, – на тот момент я находился в шимаса, но определить, где именно и кто погиб, не получилось.

– Да, в академии сильный магический фон дает помехи, – кивнул Вальдемар, внешне не показывая, что информация его сильно обеспокоила. – Однако у нас никто не умирал. Значит, ловушки сработали?

– Я тоже так решил, – Тортис впился взглядом в лицо ректора, – возможно, кто-то сумел открыть тайный вход и погиб, нарвавшись на ловушку. Я обошел подземелья; все ловушки на месте, и никаких следов.

– Интересно… – Вальдемар откинулся на спинку кресла. – Ты полагаешь, кто-то может скрывать смерть на территории академии? Но зачем?

– Эксперименты? Запрещенные ритуалы и практики? – предположил Кетрей.

– В академии? А магический фон? – Ректор замер в кресле, пытаясь определить изменения магического фона. – Все в пределах нормы! Я скорее поверю, что один из богатых отпрысков знатных семей насмерть забил слугу, а потом решил не показывать свои… хм… художества.

– Изменения магического фона можно скрыть… – начал Тортис.

– Можно, но если они скрыли фон, то и смерть бы тоже скрыли, – объяснил ректор.

– А если смерть внезапная из-за эксперимента? – выдвинул еще одну гипотезу Кетрей.

– И кто у нас настолько безголовый, чтобы проводить опасные эксперименты на территории академии? – Лорд Вальдемар постарался, чтобы его удивление выглядело естественно.

– Как будто ты не знаешь, какие у нас студенты, – ядовито отмахнулся декан. – Да и некоторые преподаватели не лучше…

– Что ты предлагаешь? Я хоть и ректор, но не имею права проводить какие-то проверки без доказательств совершения преступления… – Вальдемар взглянул на напрягшиеся желваки на щеках Кетрея и оборвал сам себя. – Я тебе верю, но нам надо будет убедить в этом комиссию, которая даст заключение, что смерть действительно была. Потом мы должны написать прошение и только после этого можем получить разрешение на проверку! А как комиссия установит смерть? Трупа нет. Почувствовал всплеск ты только потому, что в тот момент был в состоянии магического транса. Сейчас магический фон в норме. Ничего больше у нас нет. Просто так санкционировать проверку я не могу.

– Я понял тебя, – махнул рукой лорд Кетрей.

– Тортис, ты правильно сделал, что рассказал об этом, – мягко сказал Вальдемар, – но, увы, сейчас мы ничего не можем предпринять.

– Не можем. – Тортис встал с дивана, подошел к двери и, взявшись за ручку, добавил: – И все же я буду следить. До свиданья, Вальдемар, прошу прощения за беспокойство.

Еще некоторое время лорд ректор смотрел на закрывшуюся за Кетреем дверь.

– Я тоже буду следить, Тортис, поверь мне, очень тщательно следить, – тихо пообещал Вальдемар.

Глава пятая. Дочка ректора

Люба давно так хорошо не высыпалась. Обычно болели спина, сердце и ноги. Любовь Игоревна ворочалась, часто просыпалась и подолгу лежала, вновь пытаясь заснуть. Иногда сон приходил к ней только после обезболивающего укола.

А тут вдруг отлично выспалась, сон чудесный приснился. Люба открыла глаза и уставилась на незнакомый бежевый потолок. «Не сон, – пронеслась в ее голове паническая мысль, – значит, все правда: и лорд Вальдемар, и другой мир, и учеба, и клятва, и новое тело!»

И у этого тела, кстати, были свои потребности. Люба встала и огляделась. Вчера она помнила, что лорд что-то говорил о гостевых покоях. Судя по вещам, рассчитаны эти комнаты были на мужчин, но вот цветовая гамма показалась Любе странной. Тут преобладали красные, белые, бежевые и розовые тона.

Тяжелые темно-красные шторы на окнах, огромная кровать из розоватого дерева, тумбочка, небольшое кресло, белая шкура неизвестного животного на полу, а прямо напротив кровати одежный шкаф и ширма – вот и вся обстановка спальни. Туалет нашелся не сразу, незаметная дверь пряталась за ширмой. Открыв дверцу, Люба сначала подумала, что попала не туда. Из небольшой комнатки на нее удивленно смотрела какая-то лохматая девица. Только через несколько секунд она сообразила, что смотрит в зеркало, которое находится напротив двери.

– Очешуеть! – ошалело повторила Люба любимое слово своей внучки. – Это я?!

Когда Любовь Игоревну впечатало в тело Вильены, времени рассмотреть то, что ей досталось, не было. Потом, когда она переодевалась, хотелось только согреться и отдохнуть, и только сейчас Люба увидела, как она теперь выглядит.

Каштановые волосы, молодая упругая кожа, светло-зеленые глаза, небольшой нос, брови правильной формы – Любовь Игоревна трогала свое лицо, до конца боясь поверить в происходящее.

Возможно, самой Вильене ее внешность не нравилась – молодые девушки часто бывают недовольны тем, как выглядят, но бабушку Любу все более чем устраивало. Стройная фигура, небольшая грудь, длинные ноги, может, бедра немного полноваты, но это совершенно неважно, главное, она вновь молода и здорова.

– Что же произошло с тобой, Вильена? – задумчиво спросила у отражения Люба, когда эйфория немного прошла. Ответ на этот вопрос только предстояло найти.

С сантехникой она разобралась в два счета. Унитаз оказался непривычной формы, смывной бачок отсутствовал, зато из стены выпирал небольшой рычаг. Когда Любовь Игоревна опустила его вниз, раздалось слабое потрескивание, и унитаз очистился.

Похожие рычажки Люба обнаружила и возле ванны. Один подавал и регулировал воду, которая поступала из крана, второй управлял подобием душа. В потолке были проделаны дырочки, из которых при нажатии на второй рычаг шла вода.

Оставив набираться ванну, Люба возвратилась в спальню за полотенцем и напоролась на презрительный взгляд черноволосой красотки. Девушка с королевским видом восседала на кресле рядом с кроватью и недовольно кривила губы.

– Какое убожество! – сквозь зубы процедила она, оглядывая большие тапки, чуть спущенные носки, подвернутые штанины кальсон и криво надетый халат.

Возможно, другую девушку такое приветствие сбило бы с толку, но Любовь Игоревна знала, что выглядит прекрасно даже в такой несуразной одежде. Да и опыт сказывался, Любе хватило нескольких секунд, чтобы оценить брюнетку. Лет восемнадцати, худенькая, с большими черными глазами и тоненькими губами, она напоминала мышку, вышедшую на тропу войны. Видимо, это и есть дочка лорда Вальдемара; во-первых, внешнее сходство налицо, а во-вторых, больше в комнату по уверениям ректора, никто зайти не мог.

– Согласна, убожество, – искренне улыбнулась Люба, заметив, что в глазах девушки на мгновение мелькнуло изумление, – но ваш батюшка не озаботился моим гардеробом заранее, вот и пришлось ходить в том, что есть.

Как ни в чем не бывало Люба открыла шкаф и начала искать полотенце.

– Очень хорошо, что вы пришли, – меж тем говорила она, – мне как раз нужна помощь, чтобы разобраться в ванной комнате. Поможете?

– Хорошо. – Брюнетка встала с грацией великосветской дамы: изящно и легко.

«Чувствуются манеры, которые вбивались с самого детства», – любуясь девушкой, отметила Люба.

– Отец говорил, что забрал вас из какого-то отсталого безмагического мира, – брезгливо продолжила ректорская дочка, – вы, наверное, там раз в полгода мылись…

«Видимо, не до конца манеры вбились, – мысленно хихикнула Люба, – ну ничего, исправим. Приютских детей перевоспитывали, и эту перевоспитаем».

– Неужели так и сказал: из отсталого мира? – хитро улыбнулась Любовь Игоревна. – Может, еще добавил, что там все дикари?

– Хм… нет, – явно смутилась брюнетка.

– Безмагический мир не значит отсталый, – наставительно заметила Люба, – у нас там есть искусственный интеллект, мы летаем не только на другие материки, но и в космос, изучили весь земной шар, ныряем в океанские глубины. У нас можно запросто связаться и поговорить с человеком на другом краю мира, переслать ему фото, то есть статичные изображения, или видео – подвижные картинки. Врачи у нас пересаживают органы, например, мне вырастили и заменили хрусталик в глазу. Наши города огромны. Только в моем живет более миллиона человек. Например, я купила квартиру на десятом этаже. Из моих окон были видны крыши других многоэтажек и загородное шоссе, по которому постоянно мчались машины. Машины – это такие повозки, которые едут очень быстро. На большой скорости лучше не высовываться из окон: волосы может сдуть.

По мере того как говорила баба Люба, удивление в глазах брюнетки сменилось на скепсис.

– Вы ведь все это придумываете, – неуверенно произнесла ректорская дочка.

– Нет, – покачала головой Люба и, вспомнив, как говорил лорд Вальдемар, добавила: – Клянусь силой, все, что я сейчас рассказала про свой мир, – правда.

Как и в прошлый раз, Любовь Игоревна почувствовала, что под сердцем что-то кольнуло. Видимо, тут не разбрасываются подобными клятвами, но оно стоило того. На лице брюнетки проступало потрясение.

– Но почему, если… вы так выглядите? – наконец, сформулировала вопрос она.

– Почему утром не переоделась в те вещи, что лежат в гостиной? – Люба понимала, о чем думала девушка: раз не оделась в приличную одежду, значит, дикарка. – Потому что не вижу смысла переодеваться, раз собралась купаться. Кроме того, у нас считается, что главное не одежда, а то, что человек собой представляет. Королева и в обносках будет выглядеть как королева. А свинью как ни ряди, все равно свиньей останется.

Брюнетка задумалась.

– Давайте все же познакомимся, – после паузы предложила Люба, – меня зовут Любовь Игоревна, а вас?

– Тиана Улиес, – склонила голову девушка, – но вас я буду называть Вильена. Отец сказал, что вы должны привыкать к новому имени.

– А с прошлой Вильеной вас связывали какие-то отношения? Как получилось так, что прежняя душа покинула тело?

– Это. Вас. Не. Касается, – раздельно произнесла Тиана.

– Почему же? – удивилась такой реакции Люба. – Еще как касается! Мне бы хотелось знать, что произошло. Ваш отец сказал, что вы перепутали порошки…

– Ничего я не путала! – перебила Тиана.

– Значит, вы отравили ее специально? – нахмурилась Люба, она решительно ничего не понимала.

– Никого я не травила! Вы не знаете ничего, а отец не хочет слушать! Я ничего не путала! Я ни в чем не виновата! – Тиана не кричала, нет, но ее злой, отчаянный шепот пробирал до глубины души.

Она быстро развернулась и выбежала из спальни в гостиную.

– Все страньше и страньше, – повторила Люба слова Алисы из страны Чудес, – кто же все-таки убил Вильену?

Поскольку ванна еще не набралась, она решила еще раз попытаться разговорить Тиану. Девушка стояла спиной к ней, но когда Люба вошла в гостиную, резко обернулась. На лице Тианы выступил румянец, ладони сжались в кулаки, будто бы она собиралась драться.

– Я верю тебе, – мягко сказала Люба, – но мне нужно разобраться в том, что случилось. Вы же общались с Вильеной, верно? Возможно, давно общались?

– Нет, – раздраженно ответила Тиана. – Мы с ней познакомились недели две назад, когда ехали в столицу. Остановились в одной гостинице. Хотя какая там гостиница? Деревенский постоялый двор. Вильена эта – невоспитанная и заносчивая!

«Кто бы говорил!» – про себя подумала Люба, но перебивать не стала.

– Требовала себе слуг и лучшие покои на том основании, что у нее род древнее, – продолжала дочка ректора, – а что толку с этого рода, если они давно живут как крестьяне? Только нос драть умеют. Вильена всем рассказывала, что поступит в академию и выгодно выйдет замуж. Да кому она нужна? Невоспитанная провинциалка без приданого.

– И что потом? Она тебя оскорбила?

– Нет! Потом мы с ней встретились тут, в академии. И она флиртовала с Коллином!

– Коллин?

– Коллин Маерли – мой жених! – пояснила Тиана, но потом, смутившись, добавила: – Ну почти жених. Его родители и мой отец заключили предварительную помолвку. Я сама сказала об этом Вильене, когда мы с ней познакомились.

– И Вильена решила отбить Коллина?

– Да! Она его будто околдовала, – в отчаянии прошептала Тиа, – Коллин пригласил ее пообедать вместе, и она согласилась. Я не знала, как быть. Пошла к отцу, но он все время занят! Да и что он мог сделать?!

Тиана разжала кулачки и уже спокойней продолжила:

– Когда я сидела у него в кабинете, то увидела ключи. Обычно они лежат в запертом ящике, а в тот раз отец забыл их спрятать. Один ключ я узнала, он был от кладовой на факультете алхимиков. Я однажды приносила отцу оттуда лекарство от головной боли.

– И ты решила сварить какое-то зелье? – предположила Люба.

– Нет, я не умею варить зелья, – нахохлилась Тиана. – И решила расстроить свидание Вильены и Коллина по-другому. Я не хотела ничего плохого! Просто подсыпала ей слабительного! Слабительного!

– А где ты его нашла? У алхимиков? – продолжала допрос Любовь Игоревна.

– Нет, в папином шкафчике. Там есть большая кладовка с ингредиентами и готовыми зельями, но по-настоящему редких зелий в ней нет. Всякое снотворное или очищающее. Но у некоторых преподавателей в этой кладовой есть свои небольшие шкафчики. Они закрыты не только на ключ, но и магией. А папина заперта заклинанием на крови. Я знала, как ее отпереть, у нас дома кое-что так же закрыто. Решила, что там найду что-то стоящее. – Тиана тяжело вздохнула. – Сто раз посмотрела, на бутылочке с порошком было написано «Слабительное», но отец не поверил. Он так орал на меня, когда узнал. Сказал, что я все перепутала, что я убийца.

Тиа без сил опустилась на диван и, посмотрев на Любу, спросила:

– А сейчас вы мне верите?

Любовь Игоревна интуитивно чувствовала, что девушка не врет, но поверить в то, что причиной смерти стало обычное слабительное, было очень трудно. Тем не менее она села рядом с Тианой и объяснила:

– Не знаю, как у вас, но у нас есть такие люди – аллергики. На какой-то компонент в пище, питье или даже в воздухе у человека может быть реакция. Иногда это просто насморк или покраснение кожи, но бывают и смертельные случаи. Возможно, у Вильены была аллергическая реакция на какой-то компонент слабительного.

– Правда? – до конца не веря, прошептала девушка.

– Это маловероятно, но иногда случаются и, казалось бы, совершенно невозможные вещи, – честно ответила Люба.

Она видела, что Тиана мучается чувством вины, и погладила девушку по руке.

– Отец не поверил, – сквозь ком в горле сказала Тиа, – сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я бездарь и ни на что путное не способна…

– А мама поверила? – почему-то шепотом спросила Люба.

– У меня нет мамы, – всхлипнула Тиана, – умерла, когда я была маленькой.

Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.

– Он сказал, что я позор семьи, – захлебываясь слезами, говорила Тиана, – что никому не буду нужна, что он от меня откажется. Никому не нужна.

– Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, – утешала Любовь Игоревна, – все будет хорошо. Ты не виновата, никакой ты не бездарь.

«Вот ведь, папочка! – думала о лорде Вальдемаре Люба. – Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека – это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно нечисто…»

Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:

– Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду. Может, сам лорд Вальдемар что-то перепутал. А может, это действительно аллергия. Если это так, то надо выяснить, на какой именно компонент.

– Нет, не надо, – покачала головой ректорская дочка, – отец рассердится. Он всегда на меня сердится, если я ему надоедаю.

– Послушай, Тиана, – ласково сказала Люба, – в своем мире я общалась со многими людьми и знаю, как надо говорить так, чтобы тебя слушали. Если хочешь, и тебя научу. Хочешь?

– Это какие-то умения ведьм? – нахмурилась девушка.

– Нет, что ты, – рассмеялась Люба, – это называется психология. Наука о том, как устроена психика человека. Здесь нет никакой магии, просто знания.

– Тогда я согласна, – кивнула Тиана.

– Позже обязательно займемся, а сейчас я хотела бы принять ванну. Там, наверное, вода набралась. Покажешь, где мыло, где шампунь, а где крем для ног, чтобы я не перепутала? – улыбнулась Любовь Игоревна.

Тиана быстро показала бутылочку с мылом и шампунь и вышла за дверь, пообещав подготовить повседневное платье, а Люба с наслаждением залезла в воду. Отмокая в ванной, она продолжала размышлять о слабительном. Что-то во всей этой истории казалось ей подозрительным.

Например, зачем обычное слабительное убирать в отдельный шкафчик, да еще и под заклятье на крови? А может… От мысли, пришедшей в голову, Люба замерла.

Что, если это не слабительное? И лорд Вальдемар таким способом спрятал какой-то сильный яд или ингредиент? Запрещенный? Подписал его как слабительное, чтобы не было вопросов, даже если кто-то случайно увидит содержимое его шкафчика. И объяснение есть замечательное: мол, не хотел, чтобы о проблемах с кишечником у самого лорда-ректора кто-то знал.

И никто бы не догадался, если бы дочь не влезла в шкаф и не решила подсыпать это «слабительное» сопернице. Лорд знал, что это был яд, но сказал Тиане, что та перепутала. Не мог же он родной дочери признаться, что занимается изготовлением запрещенных ядов? Недаром говорил еще там, в ее мире, что Тиана не виновата. Но если это так, то лорд, поместив другую душу в тело Вильены, прежде всего спасал свою репутацию.

Что теперь делать? Рассказать лорду о своих подозрениях или промолчать? Клятву она ему дала, все равно придется прикрывать ректора, даже если выяснится, что у него были какие-то запрещенные яды или ингредиенты. А вдруг нет никакого яда и у этого тела действительно аллергия? Или, может, кто-то видел, как Тиана подсыпала слабительное, и решил подставить ее или лорда Вальдемара? Но тогда ректору не дали бы провести призыв души…

Как все сложно. Рассказать Вальдемару или нет?

Глава шестая. Обучение

Спустя полчаса Люба вышла из ванной и оказалась в магазине готового платья. По крайней мере, в первую минуту ей показалось именно так. Везде лежали и висели платья, сорочки, юбки, корсеты, чулки, носки и нижнее белье.

– Ужасно, – подала голос Тиана.

Она стояла в дверях, ведущих в гостиную, и осматривала раскиданные всюду вещи.

– Ужасно, – повторила ректорская дочка. – Всего четыре приличных платья! Остальное только на помойку. Нам нужно сходить в швейный салон или пригласить портных сюда. Из обуви две пары не стыдно надеть. Как Вильена в этом, – Тиана, скривившись, показала на темно-серое платье, – собиралась покорять столицу?

– Ну да, цвет не особенно подходит для девушки, – осторожно согласилась Любовь Игоревна.

– Ладно цвет! Фасон давно вышел из моды.

Следующие минут сорок разговоры велись только о моде и этикете. Тиана помогла Любе-Вильене одеться, рассказала, как необходимо приветствовать аристократов и простолюдинов, как начать и закончить беседу, в чем лучше гулять по городу, а какой наряд надеть на экзамен. В общем, как и на Земле, тут было много тонкостей.

Как оказалось, пока девушки собирались, в гостиной их дожидался завтрак, укрытый стазис-полем. Беседа за завтраком от манер юных леди перешла на более отвлеченные темы, и Люба незаметно вытащила всю историю Тианы.

Тиа оказалась вторым ребенком в семье. Брат был старше ее на десять лет и в данный момент служил где-то на границе. Мать Тианы, будучи на девятом месяце беременности, упала с лестницы. Лучшие целители смогли спасти только ребенка.

Тиана почти всю свою жизнь провела в поместье в двух неделях пути от столицы. Пока Эрик – старший брат девушки – не уехал учиться, он тоже жил вместе с ней, и с бабушкой – матерью лорда Вальдемара. Раз в полгода дети приезжали в столичный особняк, проводили с отцом неделю или две. Это были самые счастливые дни для Тианы. Лорд гулял с дочерью и сыном, показывал магические фокусы, покупал подарки и сладости.

Тиана росла, и постепенно менялся досуг. Теперь раз в полгода они ходили в оперу, ресторан, играли в семейные игры, катались на лошадях. Иногда к ним присоединялся Эрик. И вот несколько недель назад Тиана приехала поступать в столичную академию. Но вместо того чтобы проводить время с дочерью, лорд занимался только работой.

Все подружки и бабушка остались в поместье, а в столице Тиа еще ни с кем близко не сошлась. Поэтому, когда Коллин вдруг назначил свидание Вильене, Тиана не знала, с кем поделиться своим горем. Да и вина из-за случайного убийства, недоверие и жестокие слова отца сильно давили на нее.

Любовь Игоревна смогла подобрать слова и расположить к себе Тиану, пока она не озлобилась на весь мир.

После завтрака их навестил лорд-ректор. Кроме вороха книг, он притащил целую батарею бутылочек.

– Это что? – Люба с подозрением разглядывала серовато-зеленую жижу, наполнявшую прозрачные емкости.

– Это средство… для того чтобы… хм… вспомнить, – лорд Вальдемар замялся, – сейчас вы, хотя и говорите на нашем языке, читать на нем не умеете. Но ваш мозг помнит буквы и цифры, а руки знают, как писать и…

– Надо пробудить память тела? – Любовь Игоревна поняла, о чем говорил лорд. – Активизировать те участки мозга, которые отвечают за распознавание зрительной информации?

Лорд Вальдемар и Тиана покосились на нее с таким видом, будто она заговорила на другом языке.

– Да, – наконец, выдавил подзависший ректор.

Все оказалось не так плохо, как предполагала Люба. Вкус зелья напоминал клюквенный кисель, правда, подействовало оно не сразу. Понадобилось примерно полчаса, чтобы закорючки с точечками, наконец, сложились в знакомые слова.

Пока Люба ждала действия зелья, лорд Вальдемар решил провести краткий ликбез.

– Существует семь различных видов магии, – говорил он, расхаживая по гостиной, – четыре стихийных – огня, воды, земли и воздуха, а также жизнь, смерть и ментал. Маги жизни – это целители, смерти – некроманты. Ментальные – те, что могут читать и внушать мысли, чувства. Самый редкий дар – ментальный. Всего один человек в королевстве имеет мощные ментальные способности. Чуть чаще встречаются некроманты с сильным даром. Одного из самых сильных на всем континенте ты сейчас видишь перед собой.

– Некромант? – удивленно переспросила Люба, она не знала о специализации ректора. – А где же все атрибуты?

– Не понял, какие атрибуты? – нахмурился лорд Вальдемар.

– Ну как же? Черепа, кости и всякое такое, – неопределенно махнула рукой Любовь Игоревна.

– Крестьянские предрассудки. Костяной прах, засохшая кровь и некоторые другие ингредиенты нужны только для определенных обрядов. А поднять простого мертвеца я могу и без них. Был бы труп. Так о чем я? – потер лоб ректор.

– О видах магии, – подсказала Тиана.

– Да! – вспомнил лорд. – Чуть чаще некромантов встречаются целители, а потом идет стихийный дар. У каждого мага лучше получаются заклинания одного-двух, реже трех направлений. По способностям и определяется специализация. Легче всего удаются заклинания огня – пиромант, воды – гидромант и так далее.

– То есть и пиромант может вызвать воду, но потратит больше сил, так? – задала вопрос Люба.

– Верно, он быстро выдохнется, а если у мага слабый дар, то может и вовсе не получиться. Иногда к какому-то виду магии совсем нет способностей. Например, я хоть и сильный некромант, но почти совсем не владею ментальной магией. Не могу наложить иллюзию, не умею внушать настроение. Предел моих способностей – иногда могу определить, ложь человек говорит или правду, – развел руками лорд Вальдемар.

– Понятно!

– Прежде чем начать обучение мага, надо определить, к какому виду магии у него склонность. Конечно, все можно выяснить опытным путем, но это долго, – ректор опять заходил по комнате, – поэтому Денрез Грейдер создал артефакт, который определяет склонности к магии и резерв мага. Направленность магии не меняется, а резерв обычно растет. Первый этап поступления в академию – проверку на определителе Грейдера – Вильена прошла. Артефакт определил у нее средний резерв, ближе к низкой планке, и склонность к магии воды и земли. Совсем немного высветилось жизни.

– Но ведь эту проверку прошла Вильена, – засомневалась Любовь Игоревна, – у меня могут быть и другие показатели.

– Нет! – покачал головой лорд. – Я специально выбрал душу с такой же склонностью к определенным видам магии. Раз направленность ясна, есть три факультета, на которые тебя можно устроить: артефакторика, бытовой и алхимический.

– А какие еще есть факультеты? – поинтересовалась Люба.

– Некромантии, целительский, боевой, факультет агромагии и теоретический, – перечислила Тиана, – но все они тебе не подходят. На агромагию берут только с большим резервом, на боевом девушки не учатся, магии смерти у тебя нет, магии жизни – слишком мало, а теория заумна.

– А что изучают на бытовом? – спросила Люба.

– Многое, начиная от изготовления магической ткани и заканчивая быстрой очисткой помещения от пыли, – опять вмешалась дочка ректора.

Любовь Игоревна задумалась. Как магически убрать пыль или делать ткань, она даже представить себе не могла, при слове артефакты в голову лезли исторические реликвии. Да, Люба знала, что кольцо всевластия из «Властелина колец» – тоже артефакт, и именно что-то похожее она будет учиться делать, но представить, как все это будет происходить, женщине нашего времени было затруднительно.

Факультет алхимии из всех вариантов казался ей самым понятным. Дома она варила обеды, зелья готовить, скорее всего, ненамного сложнее.

– А потом можно перевестись на другой факультет, если что? – осторожно спросила Люба.

– Можно, – успокоил ее лорд Вальдемар, – но обычно так не поступают.

– Тогда алхимия! – решилась Любовь Игоревна.

– Прекрасно! – одобрил ректор.

– А я на бытовом, – загрустила Тиана.

– Ничего страшного. Первый месяц лекции будут общие у всего второго потока. Бытовики и алхимики ходят на них вместе. А потом Вильена освоится и не будет нуждаться в помощи, – лорд Вальдемар думал прежде всего о деле, – полагаю, человек из безмагического мира быстрее всего сможет изучить именно алхимию. А теперь пробуй читать.

Со второй попытки черточки и точки сложились в буквы, и Любовь Игоревна прочла несколько предложений. Удовлетворившись результатом, лорд Вальдемар дал задание, предупредив, что зайдет вечером и проверит.

Тут совершенно неожиданно вмешалась Тиана.

– Отец, у Вильены почти нет одежды, платья вышли из моды, обуви очень мало. Нет ботинок и сапожек! Я уже не говорю про сумочки и аксессуары, – сказала она.

Люба была уверена, что лорд скажет, что не нанимался оплачивать еще платья для попаданки, и так много делает, но ректор удивил.

– Хорошо, – кивнул он, – если за неделю Вильена освоит весь запланированный мной материал, то поедете в город. И подготовь список того, что необходимо.

И, пока Любовь Игоревна пораженно хлопала глазами, вышел из комнаты.

До обеда девушки занимались. Видимо, волшебное средство неплохо работало. Вся информация запоминалась быстро. Мир назывался Броллиен и в целом был похож на Землю размерами. Правда, материков тут было восемь, и очертаниями они совсем не напоминали наши.

Любу угораздило попасть в королевство Жистралию, судя по карте, довольно большую по размерам страну. Правили тут монархи, но в данный момент вместо короля на троне сидел регент. Согласно завещанию деда и традициям молодой правитель сможет получить власть чуть меньше чем через год, когда ему стукнет двадцать. На данный момент король инкогнито обучался где-то за границей.

В книге по политическому устройству даже обнаружились цветные портреты правящей династии. Люба, перелистнув несколько страниц, уставилась на одну из картинок.

– Силариэн, годы правления… – прочитала она вслух, надпись под портретом. – Погоди, он что, эльф?

С портрета на нее смотрел молодой красивый мужчина с заостренными ушами и совершенно синими глазами. То ли художник польстил Его Величеству, то ли действительно король, который правил больше сотни лет назад, был очень красив.

– Силариэн? Нет, он полуэльф, тогда был заключен династический союз между нами и эльфами. Силариэн – дедушка нашего нынешнего правителя. Говорят, что молодой король похож на него и очень красив! – Тиа мечтательно вздохнула.

Но Любовь Игоревну интересовало другое.

– Получается, у вас тут есть эльфы?

– Есть! И они красавчики, но с людьми общаются редко. Тогда была война с демонами, наши страны заключили договор о военной поддержке. Во время подписания договора принц увидел молодую красавицу. Она была дальней родственницей эльфийского правителя. Принц влюбился с первого взгляда, а потом добился от эльфийки взаимности! – Тиана приложила руки к груди. – Это так романтично!

– Безумно романтично! – тихо, но с явным сарказмом повторила Любовь Игоревна. Не верила она во вдруг вспыхнувшее чувство, ее интересовало другое. – Получается, у вас тут живут эльфы и демоны?

– Эльфы – да, а демоны – нет. Демоны не могут существовать в нашем мире в своем истинном теле, но нашли другую возможность. Больше двухсот лет назад демонологи сумели объединить человека и демона. Так появились одержимые. Это уже не люди, они быстрее и сильнее. Они всегда мощные маги, даже если человек до соединения с демоном не владел даром. Одержимые долго не живут, но когда их много – это страшная сила.

– А сейчас что с демонами? – История мира Любу заинтересовала.

– Демонов мы, в конце концов, победили, а демонология вне закона, – объяснила Тиана.

– А с эльфами что? Вы все так же с ними сотрудничаете?

– Мы сотрудничаем. Ты тоже подданная Жистралии! – напомнила дочка ректора. – После войны эльфы удалились в свои леса и закрыли границы. С ними идет вялая торговля, но больше мы никак не сотрудничаем. А так хотелось бы!

Любовь Игоревна посмотрела на мечтательное выражение лица Тианы и снова уткнулась в книгу. После обеда дочка ректора ушла. Оказалось, Тиа живет не в общежитии на территории академии, а в фамильном особняке в городе. Каждый день она будет приезжать на учебу, а после занятий уезжать.

К слову, Любу поразило то, что лорд Вальдемар не пытался протащить без экзаменов свою дочь. Тиана добросовестно готовилась, учила теорию и даже немного практиковалась: с помощью магии «постирала» шторы в гостиной. Правда, после стыдливо призналась, что эта магия не для аристократов. Люба про себя хмыкнула. Полезное умение чистить одежду почему-то считалось постыдным.

После ухода Тианы Любовь Игоревна продолжила заниматься. Чтобы лучше запомнить некоторые названия и даты, решила записать их на отдельный лист, но найти писчие принадлежности оказалось не так легко.

Люба перерыла все вещи Вильены, прежде чем обнаружила небольшую квадратную сумку. В ней лежали две тонкие книжки, пенал с ручками и карандашом, блокнотик и альбом. Когда она уже хотела положить сумку обратно, из нее выпала толстая потрепанная тетрадь.

Видимо, лежала в другом отделении. Люба открыла тетрадь на первой попавшейся станице и вчиталась в ровные строчки.

«5607.12.8. Сегодня Нув опять пытался вывести меня из себя. Дразнил и насмешничал. Знаю, что жаловаться отчиму или матери бесполезно. Боюсь, что скоро сорвусь и скажу сводному братцу все, что я о нем думаю».

Первые цифры – год, месяц и день. Именно в таком порядке в этом мире записывали даты.

– Дневник Вильены, – задумчиво сказала Любовь Игоревна, – весьма кстати.

Глава седьмая. Разговор с ректором

С сожалением посмотрев на дневник, Люба вздохнула и отложила его в сторону. Сейчас нужно учить то, что запланировал лорд, а уж потом читать чужие дневники. Заниматься она закончила поздним вечером.

Голова немного побаливала от объема утрамбованной в нее информации, хотелось есть, но как позвать слуг, Люба не знала. Тиана использовала артефакт, когда заказывала обед, но не объяснила принцип действия.

Любовь Игоревна неспешно разобрала вещи Вильены, разложила все по полочкам и развесила по шкафам, а лорд Вальдемар все не приходил. За этим нехитрым занятием Люба снова размышляла о том, как вести беседу с некромантом. Рассказать ему о своих подозрениях или нет? Но, в конце концов, решила действовать по ситуации.

Ректор все не шел. Люба уже решила укладываться спать, как вдруг дверь отворилась и в комнату в буквальном смысле вплыл поднос, заставленный тарелками. За подносом вошел лорд.

Выглядел он неплохо, но в глазах читалась усталость.

– Вильена, как насчет того, чтобы поужинать? – предложил ректор.

– С удовольствием! – искренне обрадовалась Люба.

После ужина они удобно расположились в креслах, и лорд Вальдемар погонял ее по пройденному материалу. Любовь Игоревна ответила на все вопросы, чем приятно удивила ректора.

– В вас есть усидчивость и целеустремленность! – похвалил лорд. – Думаю, что через неделю, как раз в выходные дни, вы с Тианой сходите в город и приобретете необходимые вещи.

– Я как раз хотела поговорить насчет этого, – кивнула Люба, – полагаю, Вильена привыкла жить гораздо скромнее, чем ваша дочь. На мой взгляд, платья вполне подходящие, а то, что фасон немного устарел, не страшно. Можно…

– Нет! – решительно перебил некромант. – Я пообещал вам покровительство, если вы помните. И клятву нарушать не намерен. Всем, чем надо, от тетрадок и промокашек до платьев и сапожек я вас обеспечу.

«Да он, похоже, действительно оскорбился!» – с удивлением подумала Люба и, согласно кивнув, поспешила перевести тему.

– Лорд Вальдемар, я поговорила с Тианой, она утверждает, что ничего не путала и подсыпала Вильене простое слабительное. – Любовь Игоревна опустила веки и из-под ресниц разглядывала ректора, стараясь отследить реакцию на свои слова. – Значит, у этого тела аллергия на какой-то ингредиент слабительного. Мне хотелось бы выяснить на какой. Мало ли что.

Ректор ненадолго прищурил глаза. Интуиция Любы просто вопила, что лорд знает, чем отравилась девушка.

– Должен вам признаться, – немного помолчав, сказал ректор, – я не сказал Тиане всей правды. Она действительно ничего не путала. В бутылочку с этикеткой «Слабительное» был насыпан редкий яд.

Люба во все глаза смотрела на лорда. Он понял, что его разгадали, поэтому решил покаяться.

– А почему этот яд был под видом слабительного? – тихо спросила Люба, уже догадываясь, что услышит в ответ.

– Этот яд запрещен в королевстве. Он мне нужен в научных целях, – взглянув на лицо Любы, Вальдемар продолжил. – Не надо на меня так смотреть, никаких чудовищных экспериментов! Или… о чем вы там подумали? Вспомните мою специализацию. Я некромант и работаю с неживой материей. О сути моих разработок вам ничего знать не надо, но могу вас уверить, что ничего скверного с помощью этого яда я делать не планирую.

«Может, он какой-то антидот против яда разрабатывает, экспериментируя на мертвых телах?» – подумала Люба.

– Спасибо за искренность, – поблагодарила она.

– Надеюсь, вы помните, что поклялись сохранять мои тайны. Именно так, во множественном числе, – весомо напомнил Вальдемар, – откат от нарушения магических клятв вам не понравится.

– Я помню о клятве и о своих обязательствах, – ровно сказала Люба, – но мне хотелось бы поговорить о Тиане. Дочь вас любит и ужасно переживает из-за того, что вы назвали ее бездарем. Она считает, что вы не верите ей!

– А что я должен был сделать? Сказать, что у меня запрещенный яд? А вдруг она об этом где-то расскажет? Брать клятву с собственной дочери и видеть, как в случае ошибки она будет мучиться от магического отката? Зачем она вообще полезла сыпать яд из-за одного свидания?! – в сердцах воскликнул лорд.

– Она молодая девушка и не знала, как действовать. Все ошибаются. Неужели вы никогда не были молодым? Не совершали ошибок?

– Совершал, – вздохнул некромант.

Ненадолго установилось молчание, Люба знала, на какие кнопочки надо давить.

– Лорд Вальдемар, поговорите с дочерью. Вы прекрасный отец, она вас очень любит. Тиану сильно ранит ваше недоверие. Не хотите говорить про яд? Скажите, что у Вильены аллергия на какой-то компонент, поэтому так получилось. Поймите, она очень переживает из-за того, что вы ей не доверяете.

– Я подумаю, – буркнул ректор, – было бы ради кого яд подсыпать.

– А что, ее жених вам не нравится? – удивилась попаданка.

– Не то чтобы не нравится, – замялся лорд, – но для своей дочери я хотел бы партию получше.

– Но Тиана сказала, что вы заключили помолвку.

– Предварительную. У нас считается, что если девушке шестнадцать лет, а ее родители не заключили хотя бы предварительную помолвку, значит, она не востребована на рынке невест и что-то с ней не так, – объяснил лорд Вальдемар, – поэтому мы заключили с родителями Коллина договор, пока не подберем что-то лучше для своих детей. А если не подберем, тогда Тиана и Коллин поженятся.

– Вот как… то есть, возможно, у Вильены тоже есть предварительный жених? – под нос себе пробормотала Люба.

– Может быть.

– Тогда мне тем более нужно побыстрее прочесть ее дневник, – сказала Люба и, увидев непонимание в глазах лорда, добавила: – Я нашла дневник Вильены, что там, пока не знаю.

– Я посмотрю, – вдруг заинтересовался Вальдемар, – может, там что-то скрыто магией?

Любовь Игоревна пожала плечами и принесла дневник. Лорд поводил над пухлой тетрадью рукой, полистал страницы, но ничего не нашел.

– Повезло, что вы его обнаружили, – откинулся в кресле ректор. – Я искал информацию про семью Вильены, но нашел немного. Известно, что родной отец у девочки умер, мать второй раз вышла замуж за вдовца с двумя детьми. Вроде бы денег у отчима Вильены немного, но откуда-то нашлись средства на обучение падчерицы. Почитайте, может, найдете ответ на этот вопрос.

Люба кивнула.

– И еще, – продолжил лорд Вальдемар, – вы, похоже, поладили с Тианой. Я хотел бы вас попросить, если что-то будет не так с дочерью, докладывать мне.

– Доносить о каждом ее шаге я вам не буду, – решительно отвергла предложение ректора Любовь Игоревна. – Но мне понятно ваше желание защитить дочь, у меня у самой дети. Все, что я могу обещать: постараюсь присматривать за Тианой.

– Этого достаточно, – лорд поднялся и, чуть склонив голову, попрощался, – доброй ночи, Вильена.

Глава восьмая. Дневник Вильены

Любовь Игоревна почти с ненавистью смотрела на пухлую тетрадь. Читать дневник не хотелось. Не то чтобы Люба страдала излишней в данный момент щепетильностью, просто ей жутко хотелось спать.

– Вдруг у меня тоже есть предварительный жених? – вслух хмуро спросила Люба. – Может, там такое уродище, что Вильена согласна была хоть кому глазки строить, лишь бы от него избавиться?

Замуж за уродище не хотелось, поэтому Люба открыла дневник. Тетрадь оказалась исписана больше, чем наполовину. Вильена начала дневник восемь месяцев назад, но писала не каждый день.

Девушка постоянно воевала со сводными братьями, отчиму не было дела до падчерицы, он старался заработать. Мать занималась хозяйством, семья жила небогато, но и не побиралась.

Тем не менее ответ на вопрос ректора Люба нашла практически сразу. Оказалось, что бабушка Вильены – мать погибшего отца девушки – оставила завещание и последнюю волю. Причем, как поняла Люба, «последняя воля» была как-то подкреплена магически, поскольку никем из домашних не оспаривалась. Никто не старался повернуть завещание к своей выгоде или смухлевать.

Покойная бабушка положила в банк значительную сумму, эти деньги доставались Вильене только в том случае, если она поступала в академию высшей магии в столице. В тот момент, когда Вильена сдаст все вступительные экзамены, произойдет оплата первого года обучения в академии, оставшиеся деньги девушка сможет получить на руки.

Сумму, которую бабушка положила в столичный банк, никто не знал, но мать Вильены предполагала, что там деньги на первый, максимум второй год обучения. За это время Вильена хотела найти подходящую партию и выгодно выйти замуж.

Если представить такую ситуацию в нашем мире, то обязательно нашелся бы кто-то из родственников, кто был бы не прочь присвоить деньги девушки. Но тут воля покойной грозила смертью тому, кто решит нарушить клятву. Правда, ограбить или обмануть Вильену аферистам и ворам всех мастей ничего не мешало, но у девушки была просто поразительная интуиция.

Чего только стоил случай с кучером в пути. Непонятно, почему верный слуга вдруг напился и не смог утром не то что запрячь лошадей, но даже просто встать. Вильена подняла шум, нашла деревенского мальчишку, заплатила ему денег и посадила вместо кучера.

Несмотря на то, что хозяин постоялого двора всеми силами пытался остановить молодую аристократку, Вильена чувствовала, что из этого дома надо бежать немедля. Не понимала подобной спешки и дородная служанка Вильены, но оспаривать приказы не решилась. Госпожа могла и магией приложить в случае неповиновения.

Уже выехав из деревни с постоялым двором, Вильена успокоилась. Словоохотливая служанка разговорила мальчишку на козлах и узнала, что в округе исчезают люди. Недавно пропали двое состоятельных крестьян, возвращавшихся домой из города, а до этого купец с охраной. Деревенские ругали чудище из болота, о котором рассказывал единственный выживший охранник купца. Правда, маг, вызванный из ближайшего города, ничего в болоте не нашел.

Вильена решила, что интуиция предупредила ее о чудище, но опыт Любови Игоревны подсказывал, что местный Шрек тут не причем. Скорее всего, настоящим чудовищем был хозяин постоялого двора. Да и очнувшийся кучер клялся и божился, что выпил только кружку пива.

Слуг Вильена отпустила после того, как прошла проверку на артефакте Грейдера и подписала документы на обучение. Оказалось, что тут заключали договор не в тот момент, когда абитуриента зачисляли в академию, а до экзаменов. Сразу же после проверки на артефакте оформляли в общежитие, давали разрешение на пользование библиотекой, выдавали специальный артефакт, который заменял тут зачетку, и снимали небольшую сумму за сдачу экзаменов и проживание.

Было еще одно правило в академии: никаких слуг у студентов и минимум – у преподавателей. Для Вильены такое правило оказалось спасением, потому что денег на то, чтобы платить слугам, у нее не было. Их не хватило бы даже на обратную дорогу.

Зато вместе со слугами Вильена передала два письма: одно матери, другое – подруге. Люба предполагала, что в них девушка рассказывала о том, что доехала благополучно и заселилась в общежитие. Перед Любой нарисовалась еще одна проблема: надо было что-то писать родственникам, да так, чтобы родная мать не могла догадаться о подмене.

Уже глубокой ночью, прочитав весь дневник, Любовь Игоревна, наконец, узнала, что никакого предварительного жениха у нее нет. Вильену это ужасно огорчало, поэтому девушка с упорством, достойным лучшего применения, пыталась закадрить хоть кого-нибудь.

Глаза слипались, Люба быстро разделась и забралась под одеяло. Хотя лорд Вальдемар пообещал оплатить все расходы, ее радовало, что после поступления появятся собственные деньги. Вильена много раз писала о том, что как только сдаст последний экзамен, сразу пойдет в банк, получит наследство и купит самые элитные вещи. Люба не планировала все время зависеть от лорда Вальдемара, поэтому собственные деньги пригодились бы.

Глава девятая. Ночная прогулка

Кто-то звал непонятную Вильену, но за плечо почему-то трясли Любовь Игоревну. Не сразу Люба вспомнила, что теперь Вильена – это ее имя. Сознание нехотя выплывало из сна.

– Вставай! Сколько можно спать? – возмущалась Тиана. – Отец скоро придет, а ты не одета и не причесана!

– Твой отец, Тиана, мне вчера такой ужас рассказал, что я не спала половину ночи, – сипло сказала Люба.

– Святые творцы! – тихо выдохнула дочка ректора. – Что же так тебя испугало?!

– Предварительное уродище! – ответила Люба и скрылась за дверью ванной.

После того как она привела себя в порядок, пришлось отвечать на вопросы любопытной Тианы.

– Я бы и так сказала, что никакого предварительного уродища у тебя нет, – хихикнув, сказала Тиа. – Во время одного нашего разговора Вильена печалилась, что родители ее никому не сосватали.

Когда девушки вышли из спальни, в гостиной их уже ждал лорд Вальдемар. За завтраком Люба рассказала, что узнала из дневника и даже поделилась своими подозрениями по поводу владельца постоялого двора. Ректор ненадолго задумался, а потом перевел тему.

Сегодня лорд Вальдемар решил научить Любу магии. Первым делом нужно было освоить шимаса – состояние особого магического транса. Любовь Игоревна удобно уселась в кресло, слегка прикрыла глаза и расслабилась.

После завтрака клонило в сон, веки стали закрываться, и тут лорд что-то сделал, и Любу будто бы выбило из собственного тела. Она запаниковала и открыла глаза.

– Зачем вы прервали транс? – удивленно спросил лорд. – Все же получилось и гораздо быстрее, чем я рассчитывал!

– Но это было так неожиданно, – пролепетала Люба.

– Вы запомнили ощущения? – спросил ректор и, дождавшись кивка, продолжил: – Сейчас постарайтесь вызвать похожее чувство и прислушивайтесь к моим словам.

Второй раз войти в шимаса получилось гораздо легче, чем в первый. Люба училась правильно дышать и перенастраивать зрение. Получилось не с первого раза, но когда вокруг вдруг проявились сотни разноцветных светящихся нитей, Любовь Игоревна ахнула от восхищения. Перед ней открылся новый мир – мир магии.

Для того чтобы сотворить любое заклинание, требовалось перенаправить магические потоки, но те совершенно не слушались, пока Тиана не предложила выход:

– Папа, давай ты дашь ей мою волшебную палочку?

– Это может помочь, – задумчиво согласился некромант.

Через пару минут Тиана принесла обычную, слегка заостренную с одного конца палочку, и дело сразу пошло лучше. Нити стали лучше подчиняться, когда палочка направляла движение. В свое время Люба прекрасно вязала крючком и спицами, палочка действовала весьма похоже.

Как только лорд Вальдемар понял, что у Любы начало получаться, он оставил несколько пузыречков с микстурой, улучшающей память, и задания, которые надо было сделать к вечеру.

«День прошел, как не было», – подумала Люба, очнувшись после учебы и выглянув в окно.

Вечером снова пришел ректор, проверил задания и сразу задал новые.

Так прошло несколько дней, Любовь Игоревна изучала мир, пила улучшающие память микстуры, училась колдовать. То ли потому, что Вильена уже знала заклинания, то ли по какой-то другой причине, но освоение магии продвигалось семимильными шагами.

Видя, как колдует Тиана или лорд Вальдемар, Люба где-то в глубине души до конца не принимала, что тоже маг. Когда перед ней открылась возможность колдовать, она начала с упоением осваивать удивительный мир магии. Каждую свободную минуту Люба творила простейшие заклинания, чувствуя восторг, когда ей это удавалось. Она уже освоила частичное погружение в шимаса, но пока скорость создания заклинаний была невысока.

Волшебная палочка задавала вектор действий и обычно использовалась детьми и подростками при начальном освоении магии. Иногда к ней прибегали слабые маги, чтобы точнее распределять потоки, поэтому в академии могли засмеять за атрибут детской магии.

С меньшим энтузиазмом продвигалось освоение остального материала, но раз за разом Люба исправно отвечала на все вопросы ректора. Согласно учебным ведомостям, Вильена уже сдала два экзамена, один из которых был теоретическим. Произошло это так: лорд Вальдемар принес Любе вопросы, она письменно на них ответила, а после проверки переписала на специальную бумагу. Практический экзамен прошел и вовсе без участия Вильены.

В пятницу вечером – а на Броллиене так же существовала привычная нам неделя – лорд Вальдемар сообщил неприятную новость. Тиана заболела. Накануне дочь ректора попала под дождь и, очевидно, простыла. Ничего серьезного, лорд Вальдемар обещал, что простуда полностью пройдет за два-три дня. Поход за покупками в город отменялся.

– Жаль, что не удастся хотя бы немного развеяться, – расстроилась Люба, – не то чтобы мне действительно были нужны все те платья, что хотела купить Тиана, но я не привыкла так долго сидеть взаперти. Хочется хотя бы ненадолго пройтись по парку или по улице. Но ничего не поделаешь, я понимаю, что одной в город мне нельзя.

– Если вам так хочется прогуляться, может, выйдем сейчас? Пройдемся по территории академии, у нас тут есть парк, – неожиданно предложил лорд.

– Сейчас? – пораженно переспросила Люба. Часы показывали почти полночь, хотелось спать, но как знать, когда в следующий раз представится такая возможность? – Я согласна!

– Ну что ж, тогда одевайтесь, – лорд Вальдемар поднялся из кресла, – через пять минут я зайду за вами.

Поскольку на улице в это время было прохладно, Люба надела теплые чулки, сапожки и плащ с капюшоном. Она быстро расчесала волосы и аккуратно убрала их наверх с помощью невидимок. Глядя на себя в зеркало, Люба видела строгую молодую девушку. Сквозь новый облик она силилась рассмотреть старую себя, но не видела. Любовь Игоревна чувствовала, что она помолодела не только телом, но и душой.

– Вильена, – сказала она своему отражению, – теперь я Вильена.

Глава десятая. Арих Рейн

После шести дней взаперти Люба-Вильена наслаждалась холодным воздухом, запахом мокрой земли и прелой листвы. Парк ночью выглядел волшебно. Маленькие желтенькие светлячки копошились в траве и на деревьях. Присмотревшись, Люба заметила небольшие магические шарики, прикрепленные к ветвям деревьев и испускающие тусклый свет. Кое-где горели оранжевым круглые фонарики, и их свет был немного ярче светляков и шариков.

– Какой волшебный парк, – тихо восхитилась Вильена.

Они с ректором шли по парковой аллее, держась под ручку.

– Это еще что! – улыбался ректор, явно довольный произведенным впечатлением. – Весной и летом тут цветут улинии. Это такие цветы, которые распускаются ночью и светятся в темноте. Здесь они вырастают большие, примерно по пояс. Каждый кустик усыпан цветами, очень красиво!

– Значит, надо будет обязательно выйти погулять весенней ночью, чтобы не упустить такую красоту. – Люба-Вильена тоже получала удовольствие от этой спонтанной прогулки.

Тихо переговариваясь, они дошли до конца аллеи, как вдруг с боковой дорожки вылетел молодой человек. Он резко остановился, чтобы не сбить прогуливающуюся пару.

– Прошу прощения, – поклонился парень, – не думал, что кто-то ходит тут так поздно.

Про себя Вильена отметила, что незнакомец поклонился, как простолюдин, низко склонив голову, а не просто кивнув, как сделал бы аристократ. Кроме того, он приложил правую руку к груди, что являлось знаком уважения и почтения.

– Доброй ночи, Арих, – поздоровался Вальдемар, – Хочу представить тебе Вильену Лиека – абитуриентку, которая приехала сюда, чтобы поступить. Вильена, это Арих Рейн – студент третьего курса академии.

– Рада знакомству, Арих, – кивнула Люба.

«Простолюдин в столичной академии высшей магии. Интересно», – подумала она. Арих поднял голову, его цепкий взгляд рентгеном прошелся по фигуре и лицу девушки. Казалось, он хотел узнать мысли Вильены. В неровном свете ближайшего фонарика его серьезные и какие-то взрослые глаза чуждо смотрелись на молодом лице.

– Наслышан о вашей красоте, леди Вильена, – учтиво отозвался Арих.

– Мы решили пройтись перед сном, – объяснил лорд Вальдемар, – а что ты тут делаешь так поздно?

– Засиделся в библиотеке и совсем забыл о времени, – искренне улыбнулся парень. Улыбка ему очень шла.

– Да, ты всегда стремился к знаниям больше других, – благодушно заметил ректор.

– Не буду вам мешать, – откланялся Арих.

– Наслышан о вашей красоте? – повторила Люба, когда парень отошел подальше. – Что это значит?

Конечно, Вильена была достаточно симпатичной девушкой, но не поражала красотой. Похоже, Арих наслышан совсем не о красоте.

– Вильена, вы живете в гостевом крыле преподавательского корпуса, а не в общежитии для студентов, – начал объяснять лорд Вальдемар, – сам строгий ректор добивается, чтобы вас взяли без экзаменов…

– Можете не продолжать, – перебила Люба, – все считают меня вашей любовницей. Могла бы сама догадаться, если бы задумалась…

– Вы действительно не задумывались, как это выглядит со стороны? – удивленно спросил ректор после непродолжительного молчания.

– Я просто еще не привыкла воспринимать себя молодой девушкой. До сих пор иногда вздрагиваю, видя отражение в зеркале, и отношусь к себе как к бабушке, – пожала плечами Люба, – да и столько всего навалилось, думать о чем-то, кроме учебы, затруднительно.

– Тогда вам надо менять отношение к себе. – Лорд Вальдемар посмотрел на нее с хитринкой.

– Обязательно! – улыбнулась Вильена и перевела тему. – А кто такой Арих?

– Решили менять отношение к себе с того, что заинтересовались симпатичным парнем? – подколол лорд Вальдемар. – Похвально, похвально.

– Да я и когда была бабушкой, тоже постоянно интересовалась молодыми симпатичными парнями, – заигрывающе улыбнулась Вильена и, поймав пораженный взгляд ректора, продолжила: – Надо же было внучек замуж пристраивать.

Лорд расхохотался, а потом удовлетворил любопытство Любы.

– Арих – необычный студент. У него сильный дар земли и немного ментального дара, но он пользуется ими виртуозно. Кроме того, что он простолюдин, он учится совершенно бесплатно, за счет короны.

– А так разве можно?

– Можно, но за год на бесплатной основе принимают только одного, максимум двух студентов, а с Арихом получилась совсем удивительная история, – загадочно сказал лорд Вальдемар.

– Что за история? – Люба была немало заинтригована.

– Начну издалека. Чтобы принять студента на бесплатной основе, необходимо, чтобы комиссия одобрила его кандидатуру. В состав комиссии входит восемь человек. Семеро по видам магий и я как ректор. Как правило, заранее члены комиссии договариваются и берут выгодного для себя человека. Многие семейства таким образом экономят. Легче пообещать что-то нескольким членам комиссии, чем оплачивать обучение своего отпрыска в течение пяти лет. Те, кто обязаны выбирать самых одаренных, не стесняясь берут взятки. Я не очень одобряю такие вещи, но вынужден смотреть на это сквозь пальцы. Право голоса в этой комиссии у меня появляется, только если голоса разделяются. Так было до того момента, пока не появился Арих. – Лорд хищно улыбнулся. – В означенный срок пришел один из студентов, которого мы должны были принять. Он держался с достоинством, показал высокую силу дара, выполнил все задания. Комиссия единогласно подписала документы, но, оказалось, что студент не тот, за которого себя выдает.

– Что? Как это? – не поняла Люба.

– А вот так! Документы оказались прикрыты мороком! – радостно заявил лорд Вальдемар. – Но все члены комиссии, кроме меня, их подписали. Подписали, нарушив все правила. Ни один из членов комиссии не проверил студента на артефакте Грейдера. Определитель сразу бы показал, что у студента иные показатели магии.

– Это при каждом экзамене необходимо? Но зачем? – удивилась Люба. В ее понимании проверка способностей постоянно была бессмысленна. – Если я правильно помню, склонность к определенному виду магии не может измениться.

– Вот именно! – наставительно поднял палец лорд Вальдемар. – Но во время войны с демонами такие проверки утвердили необходимые. Одержимые ничем не отличаются от обычных с виду людей. Мало того, тот человек, которого ты знаешь много лет, может стать одержимым. Достаточно ненадолго попасть к демонологу. А этих ребят вычислить еще сложнее: они не ходят с плакатами на груди. Единственное, каким образом можно определить одержимого, когда он скрывается, – проверить его на артефакте Грейдера. Если показатели направленности магии совпадают с показателями, снятыми до этого, то перед вами обычный человек, если же нет – скорее всего, одержимый. У демонов чаще всего огромный дар огня, бывает немного ментала или воздуха.

– То есть они должны были проверить Ариха на определителе Грейдера, но не сделали этого?

– Да, во-первых, проверка на артефакте, во-вторых, проверка на морок. Ни один из членов комиссии этого не сделал. Но это еще не все! Я записал весь этот экзамен на один из кристаллов памяти. С таким доказательством преступной халатности всех этих преподавателей я мог бы выгнать с позором. Но не сделал этого. Приятно было посмотреть на их лица, когда они поняли, как проштрафились, – лорд Вальдемар мечтательно зажмурился, вспоминая свой триумф, – теперь они понимают, что находятся у меня в кулаке. Целая комиссия магов не смогла разглядеть, кого они принимают учиться! Так что им пришлось действительно принять Ариха на бесплатное обучение и втянуть зубы, иначе я мог бы обнародовать запись на кристалле или уволить любого из этих снобов. Чтобы они потом не отомстили парню, я взял его под свое покровительство. Но все считают, что Арих мой незаконнорожденный сын, поэтому я о нем забочусь.

– А на самом деле? – «Очень уж к месту возник Арих, будто специально по заказу», – подумала Люба.

– Нет! Но он напоминает меня в молодости, – ректор покосился на нее и спросил: – Знаете почему?

– Почему?

– Потому что в его возрасте титула у меня тоже не было.

– Надо же! – совершенно искренне удивилась Вильена. – А по вам и не скажешь! Вы настоящий аристократ! А как вы его получили?

– Способности некроманта лучше всего проявляются на поле боя. Среди трупов соратников и врагов, – мрачно сказал Вальдемар.

– Вы воевали и за подвиг на войне вам вручили титул?

– Да, все верно. Тридцать два года назад Сарас – соседнее государство – без объявления войны напал на нашу страну. Тогда были сложные годы: несколько лет неурожая, борьба за власть, изменники, – рассказывал лорд. – Сарас отхватил приличный кусок территории, прежде чем мы дали отпор. В результате мы все вернули и даже прирастили еще два баронства. На той войне после одного из сражений я получил титул.

– Вы настоящий герой! – серьезно сказала Люба. – Воевать за родину – подвиг. Не важно, какие способности при этом используются, магические или нет. Мой отец погиб, сражаясь с захватчиками нашей страны.

Лорд Вальдемар и Люба, думая каждый о своем, молча дошли до здания преподавательского корпуса. Ректор довел ее до покоев, магией согрел чай и пожелал доброй ночи.

– И еще, – сказал лорд на прощание, – я рассказал вам об Арихе и моих отношениях с комиссией. Это тоже моя тайна. Вам не стоит об этом распространяться. Помните о клятве.

– Зачем же вы тогда это рассказали? Я вполне могла прожить без этих знаний, – нахмурилась Вильена.

– Вы же умная, опытная женщина, – вкрадчиво сказал Вальдемар, Любе показалось, что из его глаз смотрит хищный зверь, который съест ее без лишних сантиментов, – подумайте, зачем я это вам рассказал.

– Ах ты, Вальдеморда жабья! – тихо сказала Люба, когда дверь за ректором закрылась, – Подумайте зачем…

Два плюс два сложить было несложно. Рассказав эту историю, лорд предупреждал, что против него лучше не интриговать. Он и не таких интриганов затыкал за пояс. Хотя теперь ей известны некоторые его тайны, шантажа или заигрывания с клятвой он не простит. Предупредил, что лучше играть на его стороне.

Глава одиннадцатая. Наследство

На следующий день Люба проснулась поздно. Войдя в гостиную, она обнаружила записку на столе. Ректор оставил ей задание, а сам поехал в городское поместье, чтобы проведать Тиану.

В этот раз лорд Вальдемар задал немного, и уже после обеда она закончила заниматься. Чтобы не маяться от безделья, Любовь Игоревна решила прибраться, используя магию.

Сапоги и низ плаща она почистила, а вот когда решила собрать пыль в комнате, что-то пошло не так. Вместо того чтобы составить костяк заклинания, магические нити завязались в узелки.

Накануне Тиана показывала, как, добавив синие нити магии воды, «развязывать» не получившиеся плетения, но у Любы получилось что-то другое. Узелки затянулись еще туже. Взглянув на плетение, она отметила, что оно удивительно гармоничное, только кое-чего не хватает. Руки сами потянулись к нитям, пальцы доделали плетение.

Она хотела просто полюбоваться, а не вливать в него силы, но как только затянулся последний узел, заклинание само потянуло магию. От быстрого оттока сил перед глазами на мгновение потемнело, а когда все прояснилось, Люба уставилась на тонкую зеленоватую пленку перед собой.

– Хорошо, что какой-нить фаербол не сотворила, – пораженно выдохнула она.

Рука свободно прошла через пленку, но когда Люба создала магический шарик, он, подлетев к пленке, растворился. А сама преграда стала чуточку зеленее и, кажется, прочнее.

В Любе проснулся исследователь. Осторожно использовав рядом с пленкой все свои немногочисленные заклинания, она заключила, что эта пленка поглощает магию и предположительно становится сильнее. Любые заклинания, которые находились на расстоянии ближе тридцати сантиметров, мгновенно распадались.

Как убрать то, что натворила, она не знала.

– Ладно, может, оно само рассосется…

Как ни странно, тактика подействовала, через полчаса пленка побледнела и растаяла, а Люба поклялась самой себе, что будет заниматься магией только под надзором.

Вечером в ее комнату постучали. Оказалось, пришел слуга с письмом от лорда Вальдемара. Ректор сообщал, что остается в поместье до понедельника и дал список вопросов, на которые надо было ответить.

Люба печалилась из-за того, что шесть дней не выходила из комнаты, но два дня провести в полном одиночестве, оказалось еще хуже. Даже в преклонном возрасте, когда ей было сложно выходить из квартиры, Люба не оставалась одна: приходили внуки, племянники, дочка и сын, множество знакомых, несколько соседок, часто кто-то звонил или писал.

С помощью внука Люба освоила компьютер и немного интернет, правда, писать комментарии ей из-за артрита было нелегко, но она никогда не чувствовала себя настолько одинокой, как в эти два дня.

Вечером в воскресенье от усвоенных знаний болела голова, а от заклинаний ломило запястья. Потушив свет, Люба бродила по комнате: спать пока не хотелось. От нечего делать она подошла к окну и, чуть отодвинув штору, посмотрела на улицу. Происходящее там показалось ей странным.

Высокий парень стоял возле дерева, прислонившись лбом к стволу. Окно выходило на темный участок парка, тут росло несколько деревьев, похожих на ели. Светлячки не летали, только перед домом висел тусклый фонарь, Люба даже не сразу рассмотрела парня, потому что тот стоял неподвижно.

«Что он делает? Может, это какая-то магия?» – подумала она и перешла на магическое зрение. Ствол дерева и руки парня оплетали зеленые нити, они пульсировали, то расширялись, то сужались. Непонятное, но завораживающее зрелище.

Вдруг парень обернулся и посмотрел точно на Любу, будто бы видел ее в небольшую щель между стеной и шторой. Девушка шарахнулась от окна. Она чувствовала себя так, словно подглядывала за чем-то очень личным. Когда снова выглянула в окно, незнакомец исчез.

«Подумаешь, у дерева стоял, магичил чего-то! Хотя, может, то, что он делал, тут считается запретным? – подумала Люба. – Ладно, завтра придет лорд Вальдемар, поинтересуюсь».

На следующий день она проснулась сама, а к приходу Тианы уже оделась и причесалась. Дочка ректора сразу кинулась обниматься и благодарить Любу. Оказалось, лорд Вальдемар объяснился с ней, и теперь Тиана была счастлива.

От простуды не осталось и следа. Магия и собственноручно сваренные ректором микстуры – вот и весь секрет быстрого лечения.

После завтрака Люба рассказала ректору о пленке, которая у нее получилась вместо заклинания по сбору пыли.

– Сможете показать, что у вас получилось? – Лорд Вальдемар явно заинтересовался.

– Попробую.

Вильена точно повторила последовательность действий, и перед ней снова возникла пленка.

– Удивительно! Не знаю, как вам удалось, но это магический щит. Его проходят на третьем курсе, – ректор задумчиво смотрел на пленку, – такую защиту используют те, у кого сильный дар. Чем больше силы можешь вложить в щит, тем он прочнее. Ваш щит может защитить только от слабых заклинаний.

Ректор быстро сотворил маленький черный шарик и кинул его в пленку. Шарик развалился, а щит стал немного зеленее.

– Да, вы правильно решили, щит способен поглощать магию, но при действительно сильных заклинаниях распадается. – Лорд Вальдемар сотворил черный шар побольше и запустил им в пленку. Щит лопнул. – Поэтому такую защиту используют нечасто, он нестабилен, если сила заклинаний больше той, чем в него вложена. Кроме того, этот щит оттягивает на себя значительную часть резерва. Есть более удобные заклинания защиты.

– Щит у меня вышел случайно, но здорово напугал, – призналась Вильена, – впредь постараюсь не заниматься подобными экспериментами без присмотра, по крайней мере, первое время.

– Хорошо, что вы понимаете, что это опасно, – прищурил глаза ректор, – но раз у вас получилось, я бы посоветовал отрабатывать построение щита. Конечно, применять вам его вряд ли придется, но это энергоемкое заклинание может быстрее раскачать резерв и увеличить силу дара. Только с тренировками не переусердствуйте, если резерва немного, лучше это заклинание не творить.

Снова потянулись рабочие дни. От постоянной зубрежки и магических упражнений Люба уставала так, что засыпала, едва добравшись до кровати. Только в среду она вспомнила о незнакомце, который обнимался с деревом.

– Лорд Вальдемар, скажите, а маги земли могут взаимодействовать напрямую с растениями, например, с деревьями? – спросила Вильена.

– Могут, но для этого надо долго учиться и развивать способности. Всякие мгновенные выращивания растения из зернышка – это только кажется, что сделать просто, – рассуждал ректор. – На самом деле, я знал всего четверых магов, которые могли взаимодействовать напрямую с растениями. Например, заставить их мгновенно вырасти. Магов-людей, я имею в виду.

– Людей? – удивилась Люба.

– Да, людей. Эльфы ближе к природе и умеют общаться с растениями, как они это называют. Даже эльфята могут узнать, что необходимо дереву или цветку, маги средней силы способны быстро вырастить или видоизменить растение, а сильные просто приказывают. – Лорд Вальдемар снова начал ходить по комнате, как на лекции. – Однажды я видел, как эльф приказал деревьям расступиться и освободить дорогу. В магическом зрении это выглядело интересно: от ладоней мага к деревьям протянулись зеленые нити. А потом корни пришли в движение и отодвинулись с пути.

Любе сразу вспомнилась увиденная картина: парень прислонившийся лбом и ладонями к стволу, и зеленые нити, которые шли от дерева к магу.

– А в академии есть преподаватели-эльфы? – Вильене хотелось увидеть этот необычный народ.

– Нет, – отрицательно покачал головой ректор, – но среди студентов есть несколько человек, в предках у которых явно были эльфы. Но никто из них не владеет эльфийской магией, ведь для этого нужно ехать в Лес и искать себе учителей. Сейчас это весьма проблематично. После того как эльфы спрятали у себя возможных предателей, мы с ними почти не общаемся.

– Предателей? – удивилась Вильена. – Я читала, что после войны с демонами эльфы удалились в свои леса.

– Так и есть, удалились, но не сразу. Надо вам дать почитать книгу с подробной историей, – напомнил себе лорд Вальдемар и пустился в объяснения: – Во время войны с демонами мы обратились за помощью не только к эльфам, но и к ведьмам. И сделали ошибку. После войны маги, ведьмы и эльфы работали бок о бок. Каждый понимал, что нужно уничтожить всех одержимых и демонологов, сжечь записи, чтобы больше такого не повторилось. Когда, наконец, врагов истребили, ведьмы ударили в спину. Они убили короля, но на защиту наследников встал придворный маг. Он погиб, но сохранил жизни детям. После предательства все решили, что ведьм надо судить, допросить и определить вину каждой, но ни одна из них не подчинилась закону. В стычках погибло множество магов, а отступницы в конце концов бежали в Лес. Эльфы отказались выдавать нам ведьм. Тогда между нашими народами прервались все связи. Сейчас кое-как восстановилась только торговля, и то довольно вялая.

– Ясно, – пораженно ответила Вильена.

В той книге, что ректор давал до этого, были только общие сведения. Видимо, лорд Вальдемар считал, что история государства в подробностях Любе пока не нужна.

– А давно это случилось? – стало интересно Вильене.

– Почти шестьдесят лет назад. В общем, принесу вам книгу, в ней все прочтете, мне сейчас некогда, – закончил разговор ректор.

На следующий день к вечеру Люба официально сдала последний экзамен. Тиана вручила ей документы о зачислении на первый курс королевской академии высшей магии. С этими бумагами Вильена могла получить наследство бабушки. В пятницу утром подруги договорились сходить в банк, а затем по магазинам.

В назначенное время за Любой зашел слуга и сопроводил девушку к экипажу. Она старалась не сильно крутить головой, но академия магии поражала, в первую очередь размерами. До ворот, где была припаркована карета, они шли минут двадцать.

По дороге им встречалось множество людей: студенты, преподаватели, слуги – все куда-то спешили. Люба чувствовала на себе заинтересованные, неприязненные и равнодушные взгляды.

В карете ее ждала Тиана, дочка ректора светилась от счастья. Она также поступила в академию, и отец дал ей приличную сумму на карманные расходы. Тиана планировала зайти не только в салон мод, но и к ювелиру.

– Сначала в банк! – напомнила ей Вильена.

– Да-да! Едем скорее, – поторопила кучера Тиа.

Академия располагалась на холме в некотором отдалении от стен города. Люба читала о средневековье и готовилась к запаху нечистот, но улицы были на удивление чистыми и широкими. Мощенные темно-серым камнем мостовые, двухэтажные светлые домики с небольшими газонами перед ними – вполне уютно.

– Наверное, тут красиво летом? – тихо спросила Вильена.

– Да! И зимой тоже! – радостно ответила Тиана. – На газончики убирают снег. И из этого снега делают скульптуры: статуи древних героев, небольшие дворцы, сказочные пещеры. Студентов-водников часто гоняют в город, чтобы убрать снег. А потом выбирают самую лучшую скульптуру. Меня это тоже ждет, моя основная стихия – вода! Я уже подготовила несколько эскизов.

– Ничего себе! – удивилась Люба.

Строение банка казалось монументальным. Простая серая коробка здания в магическом зрении переливалась охранными заклинаниями. Кучер высадил девушек на специальном пятачке и уехал, попросив позвать по артефакту, если потребуется.

Как только девушки вошли, к ним сразу подошел банковский служащий. Узнав, что требуется, мужчина отвел Любу к клерку, а Тиану попросил подождать в специальной комнате. Клерк долго оформлял бумаги, просвечивал Любовь Игоревну какими-то артефактами, но, в конце концов, удовлетворившись проверкой, привел в крохотную комнатку с небольшим столиком и стулом.

Там торжественно вручил девушке ключ, рассказал, как им открыть небольшой сундучок, который принес слуга, и, откланявшись, вышел. Люба, повернув ключ в замке, аккуратно откинула крышку сундучка.

Внизу лежали черные коробочки, открыв одну из которых, она увидела гарнитур из ожерелья сережек и браслета. Золото и бриллианты или какие-то подобные, возможно даже, магические камни.

– Какая красота! – помимо воли вырвалось у нее.

В остальных коробочках были кольца и перстни, сережки, два парных браслета, несколько явно старых гребней для волос, пара странных подвесок. Наследство дополняли мешочки с золотыми монетами. Но главным было не это: прямо поверх мешочков в плотном желтоватом конверте лежало письмо.

Люба смотрела на конверт со странным чувством. Бабушка явно любила внучку, раз оставила такое богатство, а вместо настоящей Вильены письмо прочтет попаданка.

Любовь Игоревна, преодолев внутреннее сопротивление, медленно открыла конверт. Написанные черными чернилами слова складывались в строки:

«Моя любимая внучка! Ты поступила в королевскую академию высшей магии! Очень жаль, что я сама не могу поздравить тебя с этим важным событием, обнять и поцеловать, мой маленький птенчик! Хотя сейчас ты уже не птенчик, а взрослая и красивая девушка. К сожалению, я не могу увидеть тебя, внученька. Время неумолимо, и я чувствую, что мне осталось недолго.

Не стоит печалиться, любимая моя девочка, все идет так, как задумала природа. Люди появляются на свет и исчезают в назначенный срок. А я, хоть и не увижу тебя больше никогда, все равно смогу помочь. Слушай меня внимательно, ведь никогда я не советовала тебе плохого».

Дальше были жирно выделены основные наказы бабушки.

«Окончи академию!

Образование очень важно и совсем не для того, чтобы рожать детей, не перечить мужу и выглядеть красиво.

Не выходи замуж, раньше, чем закончишь академию!

Помни, лучше достойный мужчина в мужьях, чем абы кто! С недостойным намучаешься, дети будут не в радость, проклянешь свою торопливость.

Это не все твое наследство!

Если ты выполнишь, все, что я написала, то получишь в десять раз больше, девочка. То, что есть в сундучке, только малая часть наследства, остальное будешь получать постепенно, переходя на следующий курс. Каждый раз тебе будет доставаться все больше, а как закончишь академию, получишь все.

Если ты не выполнишь первые два пункта, то наследство перейдет твоим детям, если они поступят и отучатся, либо не достанется никому!

После того как поступишь, приходи в храм Доброй Матери и спроси Онику Хосвен.

Она поможет тебе, слушай ее как меня. Верь ей!

Заклинанию тебя, не рассказывай никому о том, что я тебе написала. Молчи о наследстве.

В мире много разных людей, не стоит раскрывать душу перед всеми. Твои родственники или подруги могут завидовать. И еще один совет: не бери из банка все деньги и вещи сразу! Планируй свои траты.

Желаю тебе добра, внученька! С любовью, твоя бабушка Дора!»

«Видно, бабушка действительно любила внучку и хотела, чтобы Вильена обязательно получила образование. Даже какую-то подругу попросила приглядеть», – подумала Люба.

– Храм Доброй Матери, Оника Хосвен, – еще раз перечитала Любовь Игоревна, – монашка, наверное. Что-то не хочется к ней идти, боюсь, подруга бабули раскусит меня в два счета. Я ведь ничего не знаю про…

В этот момент письмо и конверт в ее руке рассыпались в пыль.

– Едрит ее в качель, вашу магию! – пораженно припечатала Люба.

Глава двенадцатая. Покушение

Из банка Любовь Игоревна вышла, задумавшись. Насколько она понимала, даже то, что оставила бабушка Дора в том сундучке, – это много по меркам семьи Вильены. Но в письме написано, что это только десятая часть наследства.

Откуда такие деньги и почему о них не знала семья? Может, бабушка Дора, зная родственников, постаралась все скрыть? Воля покойной тут, конечно, священна и магически подтверждена, но как знать, на что пойдут люди, узнав о таком богатстве?

– Тиана, а тут есть такая магия, чтобы страницы книги мгновенно истлели? – невпопад спросила Люба. – Чтобы бумага рассыпалась в прах?

– Вильена, о чем ты думаешь?! Какая бумага? – возмутилась дочка ректора. – Зачем тебе это?

Она как раз щебетала о том, что из одежды лучше заказать сначала, а что потом.

– Стало интересно… – на ходу выдумывала Люба. – Чисто теоретически может такое быть?

– Не знаю. Никогда не слышала о таком, – недовольно ответила Тиа, – но если и есть подобное заклинание, то относится оно к некромантии. Тебе лучше спросить отца.

«Нет уж, с Вальдемаром я говорить не буду. Он мужик умный, сразу начнет выяснять, почему я интересуюсь, – подумала Люба. – Раз бабушка Дора попросила не сообщать никому о письме, не буду! В конце концов, уважу старушку, раз заняла место ее внучки».

– Неужели про рассыпающиеся в прах бумажки слушать интереснее, чем про платья? – недоверчиво спросила Тиана. Люба кивнула, а дочка ректора продолжила: – Зря я тебя отговорила от поступления на факультет теоретической магии. Судя по странным интересам, ты бы прижилась в группе зануд.

– Почему только прижилась? Я бы эту группу возглавила, – гордо выпятила грудь Люба.

– И получила бы студенческий титул: Принцесса Занудства, – улыбнулась Тиана.

– Что?! – показательно нахмурилась Любовь Игоревна. – Почему только принцесса? Бери выше: Королева!

Она задрала подбородок и состроила на лице надменное выражение. Тиана не выдержала и расхохоталась. Чуть позже к ней присоединилась и Люба.

Так, весело переговариваясь, подруги дошли до салона мод. Салон леди Темизы одевал только аристократов. К девушкам сразу вышла приветливая дама среднего возраста. Сударыня⁵ Моав – а именно так звали женщину – быстро разобралась, что нравится Любе, и сразу стала предлагать сравнительно недорогие и качественные модели.

Больше двух часов ушло на то, чтобы все обсудить, примерить и заказать. Салон леди Темизы занимался не только одеждой, но и обувью. Также тут можно было подобрать сумочки, шляпки, перчатки, кошельки и прочие аксессуары. Люба настояла на том, что платить будет сама, поскольку теперь деньги у нее были. Тиана явно удивилась такому желанию, но ничего не сказала.

Когда девушки покинули салон, Любовь Игоревна заинтересовалась его названием и выяснила интересные подробности. Фактически управляла салоном сударыня Моав, но часть денег уходила леди Темизе, потому что именно эта женщина дала начальный капитал и свое имя.

Оказалось, что аристократкам тут работать неуместно. Максимум, что могла сделать леди – спонсировать дело или мероприятие и заниматься благотворительностью, хозяйством или детьми.

– Погоди, – вспомнила Люба, – но ведь лорд Вальдемар говорил мне, что если я не буду учиться, то он отправит меня работать.

– Говорил такое? – удивилась Тиана. – Наверное, он просто решил тебя попугать, чтобы ты лучше училась. Отец сказал, что ты происходишь из известного знатного рода.

Люба даже споткнулась.

– Но откуда он это узнал?!

В свое время ей приходилось скрывать свое дворянское происхождение. Конечно, кому надо, могли раскопать, но многие люди из ее окружения ничего о дворянской крови не подозревали, а тут какой-то в прямом смысле залетный ректор узнает обо всем за несколько минут. Хотя неизвестно, сколько времени лорд Вальдемар провел на Земле.

– У отца свои способы, – пожала плечами Тиана, – но он сказал, что ты аристократка, поэтому лучше сможешь изобразить Вильену. Я опасалась, что ты начнешь вести себя со мной, как со служанкой, потому что у меня нет сотни поколений знатных предков.

– Зато у тебя есть обалденный папа! – улыбнулась Люба. – Совершил подвиг, получил дворянство. Это почетно. Ведь по сути, что сделали те аристократы, что зазнаются? Ничего! Им просто повезло родиться в дворянской семье. Везение, и больше ничего. Гордиться нужно не родом, а тем, чего ты достиг.

– Жаль, что я родилась женщиной и вряд ли смогу чего-то значимого достигнуть, – опечалилась Тиана.

– Почему же? Возможности есть всегда! В своем мире я уже на пенсии добилась открытия приюта для детей, организовала благотворительный фонд, помогала многим людям, – начала вспоминать Люба, – не поверишь, сам мэр города меня боялся и вся городская дума, особенно депутат Косякин. Такая сволочь, прости господи!

– Депутат? – не поняла Тиана. – Это титул какой-то?

– Нет, это должность такая. – Любовь Игоревна поняла, что если сейчас начнет объяснять, кто такой депутат, то времени это займет много.

– А почему он боялся?

– Я грозилась наслать на некоторые объекты, которые он курировал, проверку, а он там знатно проворовался. Мне надо было выбить помощь для молодой вдовы с детьми и матери-одиночки с двумя младенцами. Так этот жирный скунс меня назвал феминисткой! А я ему: «Да, феминистка, сейчас еще и баб на вас нашлю. Они быстро оторвут ваши… хм… демократические ценности во имя равенства!» Косякин скосил глаза на свои демократические ценности, побледнел слегка и помощь обеспечил. – Люба поняла, что увлеклась, увидев пораженное лицо Тианы.

– А что такое демократические ценности? – заинтересовано спросила дочка ректора. – Почему этот лорд так испугался?

– Ну… – замялась Любовь Игоревна, не зная, как объяснить то, что сказала.

Она передернула плечами и тут же поняла, что ощущает чей-то злой взгляд. Еще при жизни на Земле Люба чувствовала неприязненные взгляды. Они «свербели» на коже, как свежие ожоги. Покрутив головой, сразу заметила тетку с желчным, неприятным лицом. Увидев, что ее обнаружили, та соорудила на лице еще более отталкивающее выражение, хотя казалось, что дальше уже некуда.

Играть в гляделки с непонятной теткой Любе не хотелось, поэтому она отвернулась и пошла с Тианой дальше. То, что произошло после, стало для девушек неожиданностью. Буквально через минуту тетка выскочила перед ними, как чертик из табакерки.

– Вильена, – выплюнула баба противным голосом, – ты совсем забыла свое место, нахалка?! Как ты смеешь так себя вести?! Почему не приветствуешь меня, как следует? А я сразу говорила брату, чтобы не женился на твоей матери. Мало того, что нищая, так еще и ребенка не могла воспитать в строгости и боязни! Никакого уважения к старшим!

– А вы чем-то заслужили мое уважение? – ледяным тоном осведомилась Любовь Игоревна.

Тетка опешила от такого отпора, а Люба продолжила:

– Нет! Не заслужили. Скандалами и умением плеваться ядом можно заслужить только презрение и страх, но не уважение. Вы как брехливая бешеная собака, которая бегает и кусает всех, кого может. С какой стати мне вас приветствовать? До свидания, надеюсь больше никогда с вами не встретиться.

Она обошла вредную бабу и как ни в чем ни бывало пошла дальше, потянув за собой застывшую Тиану.

– Ах ты! Ах ты! – Тетка от возмущения ловила ртом воздух, потом, наконец, разморозилась и заорала: – Да как ты смеешь, недоросль ублюдочная! Думаешь, раз поступила, то все можно?! Я все отпишу своему брату, он тебя проучит! Ты на всю жизнь запомнишь!

На склочную тетку начали оборачиваться прохожие, поэтому она затихла, но Люба еще долго чувствовала спиной ее злобный взгляд. Она знала характер таких дам. Теперь эта тетка не отвяжется, точно напишет отчиму, показав ситуацию в самом неприглядном свете.

Возможно, надо было опустить глаза и покорно сносить все придирки скандалистки, но Люба не терпела таких баб и притворяться беззубой овцой никогда не умела. Даже если бы опустила глаза, тетка почувствовала бы строптивость и читала нотации гораздо дольше, стараясь вывести на эмоции. В конце концов, Люба бы вспылила и высказала все склочной бабе гораздо жестче, чем получилось сейчас.

– Это что? Сестра твоего отчима? – нарушила молчание Тиана.

– Судя по всему, так и есть, – задумчиво ответила Люба, – в дневнике об этой гадюке ничего не говорилось. Теперь она точно напишет отчиму. Как знать, к чему это приведет.

– Официально отчим твой опекун до замужества, – осторожно заметила Тиана, – но раз бабушка закрепила магией свою посмертную волю, то, пока ты в академии, он ничего сделать не сможет.

– Это хорошо. Не хотела бы я таких родственничков.

Девушки быстро дошли до лавки ювелира. Любопытно, что прежде чем войти в небольшое помещение, где располагался магазинчик, нужно было миновать узкий коридор. Как потом объяснила Тиана, в стены коридора вмонтированы различные артефакты, определяющие одержимых, наличие морока и много чего еще.

В лавке ювелира было на что посмотреть. Молодой парень бойко предлагал свой товар, расписывая достоинства, особенности огранки, увлекательно и к месту рассказывая о добыче камней. Люба неожиданно для себя купила простые, но изящные заколки, инструктированные небольшими зелеными камушками, и обруч для волос. Тиана же выбрала колечко, браслетик и подвеску. Посоветовавшись, подруги купили еще и пуговиц на рубашку для лорда Вальдемара: Тиана хотела сделать подарок отцу.

Когда девушки вышли от ювелира, инцидент со скандалисткой забылся. Вновь вернулось хорошее настроение. Вильена – пора было привыкать к новому имени – с любопытством осматривала улицы столицы, необычные здания и людей. Здесь не ходили оборванцы, не просили милостыню нищие, торговцы навязчиво не зазывали в свои лавки: средневековый город оказался не таким уж средневековым. Возможно, таковым был только центр столицы, но тем не менее впечатления о городе сложились положительные.

Кроме лавки салона мод и лавки ювелира подруги обошли несколько магазинчиков. В одном приобрели писчие принадлежности, тетрадки и альбомы, в другом – всякие женские мелочи, зашли к травнице, купили различных кремов и мыло, побывали у мастера по ароматам. Да, так тут назывался тот, кто делал духи. Причем ароматы подбирали и делали только на заказ. Стоило это удовольствие недешево, но «назвался груздем, полезай в короб», то есть раз Вильена – аристократка, то эти траты необходимы.

Приближалось время обеда, и девушки решили перекусить в кондитерской. По пути они вышли на площадь.

– Ух, ты! – Вильена осматривала большую статую в центре площади. – Кто это?

– Эта Тхавор Прант, придворный маг, убийца королевы-ведьмы, – ответила Тиана, – а это и есть Площадь Тхавора Пранта.

– Королевы-ведьмы? И кто из ваших королей женился на ведьме? – спросила Вильена, зачарованно осматривая скульптуру.

Статуя из белого, серого и коричневого камня поражала детальностью проработки. Маг будто бы шел против ветра, одной рукой опираясь на посох, а вторую вытянув вперед. Развевались каменные волосы и длинный плащ. Лицо статуи застыло в напряженном выражении: нахмуренные брови, сжатые губы, прищуренные глаза. Множество мелких деталей создавало впечатление реальности мага. Казалось, Тхавор сейчас сойдет с постамента, чтобы сражаться с врагами.

– Силариэн женился, – ответила Тиана.

– Погоди, – удивилась Вильена, – это что, тот синеглазый эльф? Точнее, полуэльф?

– Пойдем в кондитерскую, я тебе все расскажу.

Кондитерская, которая находилась в двух шагах от площади Тхавора, оказалась большой, но уютной. Просторное помещение разделялось на несколько зон с помощью декоративных витых заборчиков, густо оплетенных плетями винограда или еще какого-то вьющегося растения. Таким образом создавалось множество уютных уголков.

Тиана явно не первый раз была здесь, поэтому сразу направилась к любимому столику. Девушки заказали чаю и пирожных, и Тиана вернулась к рассказу.

– Война с демонами длилась почти десять лет. За это время принц женился на эльфийской аристократке, и у них родился сын – Силариэн. Несколько раз после войны демоны пытались начать новое противостояние, но объединенные силы людей, эльфов и ведьм не давали им это сделать. Чтобы защитить венценосную семью от одержимых, рядом постоянно находились телохранители-маги, эльфийские воины и ведьмы.

– Извини, перебью, – вмешалась Вильена, – а что делали ведьмы?

– Ведьмы способны увеличить силу мага. Одержимые всегда сильные маги, противостоять им сложно, поэтому привлекли ведьм. Так вот, на балу в честь девятнадцатилетия наследного принца мать Силариэна убили. Погибло еще множество гостей и часть телохранителей. После этого охранять семью монарха поручили самой сильной ведьме. Ее звали Геллария. Она мгновенно очаровала молодого принца так, что он женился на ней, разорвав помолвку с принцессой Сараса! – Глаза у Тианы горели, будто она сама была свидетельницей того, о чем рассказывала. – Спустя несколько лет король скончался. Говорят, что не пережил смерти своей возлюбленной, но, скорее всего, вмешалась Геллария. Много лет она крутила королем, как хотела, опаивала его разными зельями и практически правила страной. Лорд Прант, придворный маг, раскопал доказательства преступлений королевы и хотел судить мерзавку. Поняв, что ей не скрыться, Геллария убила короля и хотела уничтожить наследников; лорд Тхавор защитил детей, но сам погиб.

– Погоди, – нахмурилась Вильена, – получается, Геллария хотела убить наследников, то есть своих детей?

– Да, она сошла с ума, когда поняла, что потеряла власть.

– Ужас какой! Не представляю, насколько надо сойти с ума, чтобы покушаться на жизнь своих детей.

Чай и пирожные Вильене понравились настолько, что она заказала несколько штук с собой, чтобы съесть потом дома. Пока готовился заказ, девушка удалилась в дамскую комнату. Тут тоже все сияло чистотой, как и в академии. Отдельные кабинки и комната с большой раковиной, двумя зеркалами и удобными стульчиками, чтобы подправить макияж. Вильена мыла руки, когда в туалет зашла молодая женщина.

Ви только подняла голову, как напоролась на враждебный взгляд желтых глаз. Не говоря ни слова, незнакомка взмахнула руками, и между ее ладонями мгновенно сформировалась гирлянда разноцветных шариков. Но веяло от этих шариков не праздничным весельем, а реальной угрозой.

Время будто замедлилось, пальцы сами сложили нужные знаки. Вильена знала только один единственный щит. Его она и старалась создать за доли секунды. Незнакомка с желтыми глазами толкнула воздух перед собой. Шарики полетели в сторону Вильены, на ходу превращаясь в призрачные кинжалы.

Она чувствовала, что не успевает, но отчаянно желала, чтобы кинжалы замедлились и дали закончить плетение. Люба сомневалась в том, что если хоть один снаряд попадет в цель, то она погибнет.

«Не хочу умирать!» – единственное желание, которое пульсировало в ее сознании. Все естество, вся воля были направлены только на защиту. «Ну же, не подведи!» – молила она неизвестно кого, но смерть неотвратимо приближалась…

Глава тринадцатая. Ворон

Время странно замедлилось, призрачные кинжалы еще летели к груди Вильены. Вдруг раздался высокий резкий звук, будто лопнула струна, ее тело вздрогнуло, по венам разлился жар, и перед ней возник щит. Но не та бледная полупрозрачная пленка, что Вильена создавала до этого, нет, теперь щит напоминал едва прозрачное насыщенно-зеленое дымчатое стекло.

Время ускорило свой бег, в щит почти одновременно врезались все кинжалы, защита мигнула и рассеялась, приняв на себя последний магический удар.

– Невероятно! – пораженно прошептала несостоявшаяся убийца.

Вильена же схватила стул и огрела им незнакомку по голове. Желтоглазая явно не ожидала такой наглости и покладисто рухнула девушке под ноги. Вильена же выскочила из туалета и едва не сбила пожилую уборщицу.

– Что-то случилось, леди магесса⁶? – почтительно спросила она.

– Там, кажется, женщина упала в обморок, – пролепетала Вильена.

– Надо помочь, – нахмурилась уборщица и открыла дверь.

Комната была пуста.

– Она где-то в кабинках?

– Не знаю, – пораженно ответила Ви.

Она открыла двери кабинок, но никого не обнаружила. Незнакомка просто не могла никуда уйти. Из дамской комнаты не было другого выхода.

– Кажется, я ошиблась, – ответила девушка на вопросительный взгляд уборщицы и постаралась побыстрее уйти.

В общем зале ничего не изменилось.

– Ты вовремя, только что твой заказ принесли! – обрадовалась Тиана приходу подруги.

– А ты видела женщину, которая заходила в дамскую комнату после меня? – задала вопрос Вильена.

– После тебя туда никто не входил, – в замешательстве ответила Тиа, – что-то случилось, Ви?

– Нет, все в порядке…

Люба решила пока не рассказывать Тиане о незнакомке. Если за ней в комнату никто не заходил, то кого она видела? Вдруг у нее начались какие-то галлюцинации? Может, это побочный эффект от большого количества микстур, призванных улучшить память?

Ответов на эти вопросы не было. Вся дальнейшая прогулка потеряла свою прелесть, Вильена почти постоянно чувствовала на себе чей-то взгляд, но, оборачиваясь, не могла понять, кто на нее смотрит. «Похоже, у меня паранойя, или эта женщина следит за мной», – решила она.

– Тиа, – взмолилась, наконец, Вильена, – что-то я сильно устала, давай возвращаться в академию?

– Ладно, – печально вздохнула дочка ректора, – поехали домой, раз ты так просишь, но тогда погуляем в воскресенье! Договорились?

– Договорились! – согласилась девушка.

Карета завезла их в академию, кучер помог донести вещи. Как только слуга ушел, Тиана умчалась к отцу, чтобы похвалиться покупками. Вильена, неспешно разбирая вещи, задумалась о том, что произошло. Как понять, привиделось ей все или было на самом деле?

И тут ее осенило: щит! Нужно просто создать щит. Если у нее получится именно такой, как она сделала во время нападения желтоглазой, значит, то, что случилось, – правда, если нет, нужно признать, что это галлюцинации.

Вдруг в окно кто-то постучал. Она отодвинула шторы и уставилась на нахохлившегося грача или ворона, сидевшего на подоконнике. Увидев девушку, птица, похоже, обрадовалась и аккуратно постучала клювом по раме еще раз. Вильена замерла. Птица нетерпеливо постучала снова.

– Ладно, будем надеяться, что это не глюки, – буркнула она и открыла окно.

Грач влетел и приземлился на стол.

– Добрый день, леди, – чуть наклонив голову, сказала птица.

Вильена без сил опустилась в кресло.

– Говорящий грач, – пораженно прошептала она.

– Ворон, с вашего позволения, а не грач, – поучительно заметила птица, – и не говорящий, а разговаривающий. Говорить и пичужку можно научить. Будет вечно талдычить одно и то же. А я разговаривающий, а не говорящий.

– Я сошла с ума. Какая досада!

– Вы не сошли с ума. Произошла инициация, и вы приобрели новые способности, – прохаживаясь по столу, спокойно пояснил ворон, – способности к ведовству. Именно поэтому вы можете меня понимать. Проще говоря, вы, Вильена, стали полноценной ведьмой.

– Я ведьма?! – поразилась она, сразу вспомнив инквизицию и костры. – Не думала, что скажу такое, но лучше бы, наверное, я сошла с ума.

– Чушь! – выплюнул ворон. – Не лучше бы.

– Стоп, – нахмурилась Вильена, – а откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Потому что мы с хозяйкой ждали тебя, но ты почему-то не захотела следовать наказу своей бабушки и зайти в храм Доброй Матери.

– Доброй Матери, – эхом повторила Вильена, в голове сложились вся картина. – Оника Хосвен! Так это твоя хозяйка меня сегодня чуть не убила!

Вильена вскочила с кресла и кинулась к птице.

– Сейчас я тебе крылья оторву, клюв заверчу и буду вместо штопора использовать, погань пернатая! – разъярилась она.

Ворон с легкостью увернулся от ее рук и с обидой заметил:

– Это ведь не я пытался убить вас, леди ведьма, а моя хозяйка. Или вы считаете, что я в ответе за то, чего не совершал?

Уважительное обращение и реальная обида в голосе птицы отрезвили девушку, ей действительно стало стыдно за свои слова.

– Нет, – стушевалась Вильена, – не считаю. Извини, но меня не каждый день собираются убить. Твоя хозяйка сошла с ума?

– Она приняла вас за одержимую, поэтому пыталась уничтожить. Оника воевала, поэтому знает чары, которые убивают демонов. Если застать одержимого врасплох, то можно справиться одной.

– Но я не одержимая! Ни один артефакт этого не показал, а меня проверяли много раз!

– Вы знаете, каким образом создаются одержимые? – неожиданно задал вопрос ворон.

– Демона как-то объединяют с человеком, – пожала плечами Вильена, не понимая такого резкого перехода.

– Не объединяют, – ворон важно прошелся по столу, – душу изгоняют из тела, а на ее место призывают демона. От человека остается только оболочка. Инициированные ведьмы способны видеть подселенную душу, именно поэтому против одержимых лучше всего действуют связки: маг-ведьма. Маг обычно сражается, а ведьма определяет одержимого и усиливает мага. Оника увидела подселенку в вас, леди Вильена. Хотя я понимаю, что на самом деле вас зовут по-другому.

Ви пораженно уставилась на птицу. Ее вычислили! Как быть дальше?!

– А с чего вы решили, что по-другому? – Голос немного осип.

Ворон осуждающе посмотрел на девушку.

– Все просто. Если ведьма видела подселенную душу, то вопросов не задавалось. Ни разу мы не слышали о том, чтобы это был не демон. – Ворон сделал многозначительную паузу. – Но ты явно не демон. Во-первых, прошла проверку на определителе Грейдера, который не показал наличия огненного дара. Можно, конечно, было допустить, что демоны научились обманывать артефакт, но когда на тебя напали, ты использовала защитные заклинания, основанные на силе земли и воды, но не огня. Все демоны – сильные маги и знают заклинания посерьезнее простейшего щита. Чаще всего они используют огонь для атаки и для защиты. Это во-вторых. И, в-третьих, демоны не могут быть ведьмами, а у тебя явно произошла инициация.

– Как произошла? – У Вильены от обилия важной информации голова шла кругом.

Ведьмы, оказываются, существуют, и она ведьма! Но и это еще не все, ворон и эта Оника вычислили ее в два счета.

– Тебе угрожала серьезная опасность, и твой дар проснулся, чтобы защитить своего носителя. Много раз моя хозяйка была свидетелем инициации. Она почувствовала, что произошло, ошибки тут нет, – Ворон продолжал прохаживаться по столу, – и демон не может быть ведьмой. А ты точно ведьма, смогла почувствовать нашу слежку даже при отводе глаз. На это способны только ведьмы. То есть в теле иная душа, Оника явно видит это, но душа принадлежит не демону, а другой ведьме. Мы хотим знать, кто ты и как попала в это тело?

Люба опустила глаза, чтобы ворон ничего не увидел. Что ответить? Она поклялась, что будет делать все, чтобы сохранить тайны ректора, но если многое открылось, причем не по ее вине, то может ли она рассказать так, чтобы не нарушить клятву и не получить откат? И, главное, нужно ли открывать карты еще и ведьмам? Как знать, что у них на уме?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – четко сказала девушка.

– Не хочешь или не можешь? – вкрадчиво поинтересовался необычный собеседник.

– Да с чего это я обязана вам что-то рассказывать? – вскинулась Вильена, она решила, что лучшая защита – это нападение. – Буквально час назад твоя хозяйка меня едва не убила! Откуда я знаю, что она не закончит то, что начала?

– Если бы она хотела бы убить, то вряд ли послала бы меня с объяснениями, – парировал ворон.

– Это ничего не доказывает! Получите от меня информацию и убьете! – возмутилась Вильена, – Я не доверяю вам.

– Мы тоже не особенно доверяем, но, понимая всю ситуацию, я поделился важными, секретными сведениями…

– Вот именно! – перебила Вильена. – Откуда я знаю, что для того чтобы обеспечить дальнейшую секретность этих сведений, меня не уберут?

– Я понял, – совсем по-человечески вздохнула птица, – надеюсь, не надо говорить о том, что о вашей инициации не должен знать никто? Проснувшиеся способности надо скрывать. Иначе вас ждет очень неприятная и короткая жизнь.

Но тут речь ворона прервала хлопнувшая дверь: пришла Тиана.

– Зачем ты открыла окно? – поинтересовалась она. – На улице холодно!

Казалось, Ви отвела глаза только на секунду, но, когда снова посмотрела на стол, птицы не было. Вот тебе и мастер маскировки.

– Мне стало душно, – соврала она.

Вильена чувствовала, что ворон где-то рядом, окно пришлось закрыть. Она постаралась быстрее выпроводить Тиану, отговорившись занятиями. Кажется, подруга на нее обиделась.

Как только дочка ректора ушла, со шкафа вспорхнул ворон и опустился на стол.

– А у тебя есть имя? – поинтересовалась Вильена.

– Меня зовут Ио, и я – фамильяр, – склонила голову птица, – мы не хотим тебе зла. Наоборот. Ты обладательница уникального таланта. В тебе магия сочетается с даром ведьм. Такое случается нечасто. Оника – моя хозяйка – тоже владеет силой ведьм и магией. Именно поэтому твоя бабушка попросила ее обучить тебя. Есть еще несколько женщин, в которых сочетаются способности к ведовству и магический дар, но их сравнительно немного.

– А ведьмаков не существует? – спросила Вильена.

– Не существует.

– Только сильные ведьмы могут видеть одержимых?

– Нет. Способность видеть не зависит от силы ведьмы. Даже неинициированные ощущают беспокойство при взгляде на одержимого, а если прошла инициация, то тем более, – ворон снова начал важно вышагивать по столу, – например, ты уже можешь видеть одержимых.

– Час от часу не легче, – под нос буркнула Вильена, а потом заинтересовалась еще одним моментом, – ты сказал, твоя хозяйка воевала?

– Верно, – Ио по-человечески кивнул, – с демонами.

– Это сколько же ей лет?! – поразилась Вильена.

Надо сказать, что женщина, которая на нее напала, совсем не выглядела старой. Лет двадцать-тридцать.

– Много, – значительно ответил ворон. – И ты тоже проживешь не меньше, если сможешь совладать со своим даром и скрыть его от других. А для этого надо обучаться. Подумай, ведьма. Оника поможет тебе, если ты захочешь.

– Я подумаю, – тяжело вздохнула Вильена.

– Если решишься, приходи в воскресенье в храм Доброй Матери. Вы как раз решили погулять с подругой. – Конечно, Ио подслушал то, о чем они говорили с Тианой.

Когда Вильена открыла окно, чтобы выпустить птицу, ворон вместо прощания каркнул:

– Даже не думай, что тебе сделают поблажку, если ты расскажешь магам про Онику-ведьму…

– И в мыслях не было, – призналась Вильена.

Она разбирала покупки и размышляла. Вальдемар, конечно, не знал, что ведьмы способны видеть подселенную душу, иначе запер бы Вильену в покоях и вывозил в город только в карете.

О том, что она ведьма, Вильена ректору решила не рассказывать. И не потому, что боялась, что лорд Вальдемар ее убьет или сдаст в местную инквизицию, нет. Он дал клятву и рисковать не будет, зато постарается использовать ее возможности для увеличения собственных сил. Если она станет полноценной ведьмой, скорее, это будет плюсом для Вальдемара.

Но хорошо ли это для нее самой? Вряд ли. Как знать, что сделает ректор, заполучив себе ведьму, да еще и не какую-нибудь, а уникальную, владеющую магией? Нет уж. Лучше эту информацию ему не раскрывать.

Разобрав вещи, Вильена решила выпить чаю.

– Будем заедать стресс сладостями, – констатировала она, взглянув на коробку с пирожными.

Теперь она могла греть воду прямо в кружке, правда, с ее способностями, точнее, антиспособностями к огненной магии это получалось гораздо дольше, чем у лорда Вальдемара. Однако в этот раз кружка просто лопнула в ее руках, кипяток обжег пальцы, горячая вода разлилась по ковру.

Люба зашипела ругательства. «Видимо, моя ведьминская сила увеличила способности к магии, в том числе и к огненной. Как теперь научиться ее контролировать? Если о моих способностях усиливать магию станет известно, боюсь предположить, что произойдет, – размышляла девушка, – придется, наверное, идти к этой Онике…»

К ведьме Вильене идти не хотелось. Если лорда Вальдемара она немного изучила, то чего ждать от желтоглазой дамочки, даже не представляла. Ради чего с ней ректор занимается, было предельно понятно, но что потребует в обмен на занятия Оника? То, что она чего-то потребует, Вильена не сомневалась – по доброте душевной ее обучать не будут.

Хлопнувшая дверь отвлекла от дум.

– Добрый день, – поздоровался вошедший Вальдемар, – что случилось?

– Кружка разбилась, и пальцы я обожгла, – со вздохом призналась она.

– Не страшно! – махнул рукой ректор. – Сейчас я покажу простейшее лечебное заклинание. Повторяйте за мной.

«Куда мне сейчас колдовать? Если магия снова выйдет из-под контроля, он догадается». – Ви всеми силами старалась скрыть подступающую панику.

– Сосредоточьтесь, Вильена! – нахмурился ректор. – Почему такие грубые ошибки?

– Потому что я очень обеспокоена, – ответила девушка.

Тут и слепой бы догадался, что она сильно о чем-то переживает, а Вальдемар слепым не был, поэтому она придумала объяснение.

– Не знаю, говорила ли вам Тиана, но утром, гуляя по городу, мы встретили сестру отчима Вильены… – Она рассказала о неприятном инциденте, добавив свои соображения. – Возможно, эту скандалистку прислали, чтобы узнать о величине наследства. Конечно, отобрать деньги нельзя, но кто сказал, что Вильену нельзя шантажировать, чтобы она сама их отдала?

– Шантажировать? Чем?

– Думаю, все домашние знали, что девушка собиралась замуж, достаточно было ее как-нибудь скомпрометировать и пообещать предоставить жениху доказательства. Или самим сфабриковать улики, – предположила она.

Лорд Вальдемар сцепил пальцы в замок и задумался.

– Да, такое может быть. Не факт, что в посмертном проклятии, в случае нарушения условий наследования, бабушка Вильены предусмотрела вариант с шантажом, – наконец, выдал он.

– Что же мне делать?

– Вам? Ничего, – ответил Вальдемар. – Пока вы тут учитесь, никакой опасности ваш опекун не представляет. Единственное, он может препятствовать вашему вступлению в брак или, наоборот, настаивать на какой-то кандидатуре. Но только настаивать, выдать вас насильно замуж, пока вы тут учитесь, он не может.

– А если бы не училась, то мог бы? – спросила Вильена.

– Конечно, он же ваш опекун, – как само собой разумеющееся сказал ректор. – Я пообещал вам покровительство и помощь. Официально мы покровительство не оформили, но я подумаю, как это можно сделать. И об этой женщине все разузнаю. Мне пора, а вы постарайтесь успокоиться и освоить лечебное заклинание. Оно несложное.

– Лорд Вальдемар, – остановила мужчину Люба, – может, вы мне принесете какую-нибудь книгу про законы, принятые в Жистралии?

– А вам зачем?

– Как сказал один умный человек в моем мире: «Незнание закона не освобождает от ответственности, а вот знание нередко освобождает»⁷.

– Удивительно точное утверждение, – хохотнул ректор. – В понедельник принесу вам книгу.

– А пораньше нельзя? – умоляюще спросила Люба.

– У меня сейчас совещание, а после закроется библиотека, но если вам интересно, то сходите сами. Заодно получите книги за первый курс, – посоветовал лорд Вальдемар, – та книга, которая вам нужна, называется «Перечень законов и традиций Жистралии, принятых от правления короля Эбостана Справедливого и до наших дней». Запомните? Еще есть приложение к этой книге. Его тоже можете получить.

Быстро объяснив, где находится библиотека, Вальдемар покинул комнату, а Люба вновь задумалась о ведьмах. Похоже, у нее нет выбора, придется идти в храм Доброй Матери.

Глава четырнадцатая. Собрание ковена ведьм

Ворон подлетел к небольшому, ничем не примечательному дому в столице Жистралии. Маленькое окошко под самой крышей открылось, впуская птицу. Желтоглазая женщина привычным жестом подставила руку в кожаной перчатке, ворон обхватил лапами знакомый насест и замер. Им не нужны были слова.

Ведьма неспешно спустилась на первый этаж. Из коридора выскочил высокий мужчина со шрамом на щеке.

– Прибыла Ильха. Хотя вижу, тебе уже сообщили, – сказал он, увидев фамильяра.

В этот момент входная дверь отворилась, и через порог шагнула невысокая полная женщина примерно пятидесяти лет.

– Оника, надеюсь, у тебя были серьезные причины меня вызвать. В моем возрасте в такую погоду надо сидеть дома у камина и вязать носки, – проворчала дама.

– Здравствуй, Ильха, – Оника подошла к женщине и помогла ей раздеться, – уверена, ты еще всех нас переживешь.

– Добрый вечер, леди ведьма, – уважительно поздоровался с Ильхой мужчина со шрамом.

– Римас, и ты тут? – близоруко сощурилась женщина. – Ну здравствуй.

Обе ведьмы направились в столовую, сейчас оборудованную для собрания малого круга ковена. В комнате уже находились две женщины среднего возраста и мужчина. Три девушки пристраивали рядом с большим дубовым столом старое зеркало. Еще одно уже было надежно прикреплено к высокому стулу. Две ведьмы на этом совете будут общаться через артефакты.

– Активируйте зеркала и покиньте нас, – приказала Оника девушкам.

После того как двери столовой плотно закрылись за молодыми ведьмочками, а все присутствующие расположились в креслах, отражения в зеркалах помутнели.

– Приветствую всех! – раздался строгий голос.

Туман внутри артефакта связи рассеялся, и теперь зеркало демонстрировало немолодую, но ухоженную брюнетку с яркими голубыми глазами. Ненамного запоздало другое зеркало, в котором теперь отражалась рыжеволосая красавица.

– Добрый вечер! – с улыбкой поздоровалась она, но, увидев мужчину, удивленно подняла брови. – Лорд Перт? Что вы делаете на собрании круга ведьм?

– Не удивляйтесь так, сударыня, – приятным баритоном ответил лорд, – меня позвали как специалиста по некоторым вопросам. У меня только совещательный голос.

– По крайней мере, пока, – вмешалась еще одна дама, – лорд Перт недавно посетил наших коллег в Цилиском халифате, решил избавиться от органов отличия и провести специальный обряд, который, как он думает, поможет ему приобрести силу ведьм.

Ошарашенный лорд открыл рот, но дама сделала незаметный пас рукой, и мужчина закашлялся.

– …возможно, в круг ведьм скоро войдет еще один член. Лично я не против, – как ни в чем не бывало продолжила дама и, развернувшись к лорду, заботливо спросила: – По спинке постучать?

Рыжая красавица удивленно приоткрыла рот, а остальные ведьмы старательно прятали улыбки.

– Спасибо за доверие, сударыня, – прокашлявшись, сипло ответил Перт, – но мне дороги все мои органы. Я к ним как-то привык за долгие годы.

– Невьева, что за балаган ты тут устроила? – возмутилась Ильха. – Все очень серьезно!

– Я знаю. Если тут присутствует один из лучших охотников на одержимых, то вряд ли нас ждут веселые вести. Хоть так настроение поднять, – развела руками Невьева.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – строго сказала Ильха, – итак, Оника, расскажи, что произошло.

– У меня была знакомая ведьма, Дора Эруннэр. Однажды она здорово мне помогла, пару лет мы работали с ней бок о бок, а потом наши пути разошлись. Тем не менее мы поддерживали связь. Лет десять назад она прислала письмо и кое о чем меня попросила, – начала рассказ Оника, – оказалось, что у нее родилась внучка – Вильена. По всем признакам девочка соединяла в себе магический и ведовской дар. Сама она воспитывать внучку не могла: чувствовала, что приближается кончина, поэтому попросила меня. Отец девочки – сын Доры – умер еще до этого, а мать – женщина мягкая и безвольная – второй раз вышла замуж. Дора умерла пару лет назад, но завещание написала так, чтобы девочка поступила в столичную академию. В банке для нее было припасено особое послание…

– С маячком? – уточнила Ильха.

– Верно, пыль, осыпавшаяся на платье, помогла мне понять, где Вильена находится. Она побродила по городу, но в храм так и не зашла, хотя остановилась рядом. Тогда я решила сама посмотреть на нее. И увидела в ней одержимую. Но не это главное, – повысила голос Оника, – определитель Грейдера в кондитерской на площади Тхавора не показал присутствия демона.

– Значит, они научились обманывать артефакты… – прошептал лорд Перт.

– Не совсем, – покачала головой Оника, – слушайте дальше. Одержимая вела себя совершенно естественно, весело болтала с подругой, в которой я с удивлением опознала дочку ректора академии. Тогда у меня созрел план. Демон не ожидает нападения, я решила убить его, оставив тело. Лорд Улиес – некромант огромной силы, он не может не заинтересоваться внезапной смертью подруги дочери и, конечно, поднимет и допросит труп. От него он и узнает имя демонолога, что сделал это с внучкой Доры.

– Но с чего ты решила, что лорд ректор поделится с тобой сведениями? – нахмурилась Ильха.

– Я планировала послать Ио, он прекрасно умеет следить, особенно когда знает за кем. Под отводом глаз его не замечают даже сильнейшие маги, но все пошло не так, как я предполагала, – вздохнула Оника и пересказала все, что случилось в кондитерской, а затем и разговор Вильены с вороном.

– Заменить одну душу – другой! Умно, – оценил лорд Перт, – но зачем? Чего хотел добиться демонолог?

– Меня больше интересует, откуда к нему попали сведения о создании одержимых? – спросила Оника. – Мы уничтожили всех демонологов, наши некроманты допросили тела. Ни один из них не ушел! Откуда вновь выползла эта зараза?

– Самое главное, что мы теперь будем делать с этой Вильеной? Ведь именно она та ниточка, дернув за которую, можно найти ответы на ваши вопросы. – Стальной голос дамы из зеркала оборвал шепотки.

– Я собрала информацию о ней, – подала голос Оника, – девушка приехала в столицу две недели назад, сразу прошла проверку на определителе и заселилась в общежитие Королевской академии. Спустя несколько дней из общежития перебралась в преподавательский корпус, в гостевое крыло. Ректор принял ее без экзаменов, хотя родная дочь сдавала на общих основаниях. Но, главное, эта Вильена подружилась с дочкой лорда Улиеса. Их видели не только в кондитерской, они вместе ходили к ювелиру, в швейный салон и даже в банк. Вильена выходит из преподавательского корпуса очень редко, но лорд Вальдемар постоянно ее навещает. Все считают везучую провинциалку любовницей ректора.

– Опоила его приворотным зельем? – предположила Ильха.

– Не похоже, – покачала головой Оника, – она откуда-то очень издалека и ничего не знает про ведьм. Задавала вопросы, например, о том, существуют ли ведьмаки? Мало того, сама занимается общим образованием. Ио видел в ее комнате книги по истории, геральдике, этикету, начальной магии.

– Лорд Перт, – обратилась Невьева к мужчине, – вы как специалист скажите, а эта новая Вильена могла сама провести обряд и заменить душу девушки на свою?

– Хм… – многозначительно выдал лорд.

Ведьмы замерли, ожидая вердикта.

– Теоретически она могла такое сделать, если обладала нужными знаниями, но практически это крайне сложно. Хотя, если кто-то страховал, да, пожалуй, могла, – кивнул лорд Перт.

– Хорошая теория, – продолжила мысль Ильха, – тогда у нас есть ответ на вопрос, зачем она это сделала: умение занимать другое тело – это возможность жить вечно. Если она откуда-то издалека, то могла узнать о ритуале от демонолога из другой страны…

– Ты кое о чем забываешь, – перебила Оника, – не было похоже, что эта Вильена хорошо владела магией.

– Практически все демонологии, что я знаю, средние или слабые маги, а некоторые и не маги вовсе, – спорил лорд Перт.

– Тут дело не в величине дара, а в умении им пользоваться, – пояснила Оника, – так вот, она явно неумело колдовала. Когда моя атака не удалась, воспользовалась не магией, а обычным стулом.

– Может быть, в прошлой жизни эта Вильена не имела возможности обучаться? – предположил мужчина.

– Может быть, но тогда почему ей помогает лорд Вальдемар? – спросила Ильха.

– А мне думается, что ректор и есть демонолог, – сказала Невьева, – не знаю, откуда он добыл сведения и почему выбрал внучку Доры, но помогает он ей не просто так. Она что-то вроде эксперимента, может, даже не первого.

– Да, весьма вероятный сценарий, – задумалась Ильха.

– Но по-прежнему остается вопрос, откуда он добыл сведения о ритуале? Получается, мы выследили не всех демонологов? – Лорд Перт почесал чисто выбритый подбородок.

– А что если Назамат не до конца стер память Боливу и Утеру? Если они через какое-то время вспомнили, или Назамат не стер, а просто закрыл доступ к воспоминаниям, а потом открыл, – нахмурилась Оника. – Да, они по-прежнему в тюрьме и не могут снять ошейники, но кто сказал, что их знания нельзя использовать? Хотя бы так, пересаживая душу из одного тела в другое? Подумайте, это такие возможности!

– То есть ты считаешь, что эта Вильена – эксперимент регента или кого-то из правительства? – По тону Ильхи было понятно, что она не верит в подобное.

– Лорду Вальдемару могли просто поручить найти подходящего человека и провести ритуал, – настаивала Оника, – внучка Доры подходит. Ее не сразу хватятся, никто не поймет, что она – это уже не она.

– Тогда почему не рассказали про то, что ведьмы могут видеть таких людей?

– Возможно, сказали, но просто о том, что мы можем видеть одержимых. Она не демон, а другая душа в теле.

– Подождите, – подала голос рыжая красавица из зеркала, – а почему вы решили, что это все спланировано? Если это эксперимент регента или высших чиновников, то зачем такие сложности? Зачислять на факультет без экзаменов, обучать и все такое? Можно пересадить душу уже сложившегося мага, если им это нужно.

– У тебя есть другая теория? – поинтересовалась Ильха.

– Это может быть случайность. Бывают же люди, у которых в теле две души…

– Да, но выглядит это совсем иначе, – перебила Оника.

– Но ведь как-то эта вторая или даже третья душа попадает в тело? – задала каверзный вопрос красавица. – Можно предположить, что произошло что-то, и одна душа влетела, а другая вылетела. Просто стечение обстоятельств.

– Скажи еще воля богов, – с сарказмом фыркнула Оника.

– Только ректор, который печется о Вильене, не очень укладывается в эту теорию, – покачала головой Ильха.

– Представим, эта случайность произошла по вине ректора, – предположила рыжая красавица. – Вот он и старается все скрыть.

Прошло еще несколько минут. Каждый высказывал свои аргументы, но ситуация по-прежнему не складывалась. Ведьмы тщательно хранили свои секреты. Большинство тех, кто сражался против демонов, не знало, как создаются одержимые, да и демонологи тоже не распространялись об этом. Откуда и как могла вылезти эта информация спустя столько лет, никто не представлял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шимаса – состояние магического транса

Вернуться

2

Артефакт Грейдера или определитель Грейдера – артефакт, определяющий направленность и резерв мага. Резерв может расти или снижаться в течение жизни, а вот направленность не меняется.

Вернуться

3

Во время ВОВ в разведшколе действительно готовили людей по короткой программе. Но подготовка тех разведчиков, которые должны были изображать немецких граждан, как правило, шла дольше.

Вернуться

4

Сулукуйя – яд растительно-животного происхождения, который используется в демонологии. Очень дорог. Официально запрещен в королевстве. Название яду дано по имени его создателя, поэтому пишется с большой буквы.

Вернуться

5

Сударыня – обращение к простолюдинке, леди – обращение к аристократке.

Вернуться

6

Магесса – обращение к женщине-магу

Вернуться

7

Выражение «Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание нередко освобождает» принадлежит Станиславу Ежи Лецу.

Вернуться