Анастасия Сиалана
Черный дракон и Госпожа Фортуна

Глава 13. Я не я, а тело мое

Запись в дневнике наблюдений номер тринадцать:

Я слышала про раздвоение личности, ко мне когда-то попадали книги с записями об этом явлении. Сама я глубоко не вникала в это. Даже предположить не могла, что данный термин в какой-то степени коснется меня лично в будущем, когда моя душа в чужом теле будет убегать и уворачиваться от атак собственного. Фортуна лив Лайлак, самоистязания еще никому не помогли! А ну, спрячь когти!

***

Первое, что я осознала, когда снова смогла мыслить после шока, – кто-то из совета послал за мной лича. Из этого следовало, что кто-то из совета смог создать лича! Какой талантливый жмых попался! И этот кто-то похитил мое тело после того, как душа покинула его. Как у этого неизвестного получилось пройти через защиту Харни, мне только предстоит узнать, если переживу этот день.

Рассуждать дальше на тему кто, почему и как не было возможности. Меня теснило собственное тело с совершенно однозначным намерением разорвать студентку Титуниали лив Розалию на кровавые ошметки так, чтобы не опознали. Если бы не знала ситуацию целиком, решила бы, что моя оболочка застала меня за изменой с другим телом, приревновала и пытается вернуть, так сказать, естественным путем.

Я отступала, не сводя глаз с нежити, и продумывала варианты, как избежать гибели. Никогда не слышала, чтобы одно существо разделили на два после смерти: призрак из души и нежить из тела. Это был исключительный и весьма интересный с точки зрения науки случай. Как ученому мне жуть как хотелось разобраться во всем и провести тысячу и одно исследование, но момент был неподходящий. Вряд ли мне ответят, как стали личом и когда именно у нее пропали мозги.

– Фортуна? – я попробовала позвать противницу. В ответ получила оскал и рычание.

Безмозглая агрессивная плоть с магическими способностями – вот что из себя представляла я. Было очень неприятно видеть это. Хотелось передернуть плечами, сбежать в спальню под пуховое одеяло и нежиться там в тепле не меньше суток. Справиться с глупой нежитью проще, чем с разумной, поэтому мне стоило радоваться отсутствию мышления у этой твари, но никак не получалось. Все застилало собой какое-то горькое отчаяние с примесью тошноты.

Лич сделала выпад, метя когтями мне прямо в грудь, но я вовремя увернулась. Все-таки физподготовка Ти была полезной. Будь я собой, уже красовалась бы со сквозной дырой на месте сердца, а так жива и относительно невредима – содрала коленку и ударилась спиной о камень при перекате. Благо мои умертвия успешно отвлекали нежить и даже иногда умудрялись менять траекторию ее ударов.

– Анестезия, без толку грызть ее за затылок, – крикнула лисичке при новом перекате. В этот раз на земле осталась приличная лунка от удара кулаком. – Там нет сознания, чтобы твой яд подействовал и отключил ее. Брось это волосатое дело и улетай!

Стезя еще какое-то время помусолила лича за голову, не понимая, почему та еще стоит на ногах, и вынуждена была сдаться и улететь. И хорошо, а то нежити надоело шевеление в ее шевелюре, и она решила уже прихлопнуть надоедливую летягу. И неважно, что этим движением чуть не проломила себе череп. Все равно там нечем думать.

– Эй! Осторожнее на замахах! Не калечь, голова мне еще пригодится, безмозглая ты овсянка! – разошлась я не на шутку. Страх за собственную плоть перевесил даже переживания за тело Ти. – Мышьяк, а ну, отгрызи ей когти, пока глаза не повыкалывала! Ишь ты, самоповреждениями она занялась. Не твое это тело, чтобы так руки распускать! Центр разума и ответственности приказывает тебе опустить руки по швам и вести себя как достойный член магического общества с ученой степенью. Бросай хулиганить.

Конечно же, меня не послушали, а атаковали как раз на последних словах. Обиделась на овсянку?

– Ну в самом деле, а если кто-нибудь увидит, чем ты тут занимаешься? Отзовут к пионовой матери ученую степень! Отойди от окон!

Во мне боролись две крайности: одна хотела решить все без крови, другая – разорвать позорящую меня нахалку на части. Побеждала, что неудивительно, первая, из-за чего синяков, порезов и ссадин на мне становилось все больше.

Да уж, Ти не понравится, во что превратилось ее тело благодаря мне. Теперь я как-то по-другому взглянула даже на свое временное физическое пристанище. Пыталась быть осторожнее.

– Был бы это Филимон… – прошептала себе под нос, оглаживая саднящую коленку и понимая, что уже была бы мертва в этом случае.

Точно! Филимон! Кто лучше всего справится с личом, как не другой лич! Только он может спеленать ее, не нанеся серьезного урона.

"Опиум! На погост! Скинь плиту с могилы учителя!"

Теперь моей целью было не сдохнуть до прихода дэс Эриари. И вот же загвоздка: личу можно было бить меня во всю силу, а мне ее в ответ – нет. Как-то калечить собственное тело, когда не до конца разобралась, в чем там дело, было глупо и расточительно. Да, где-то глубоко сидела надежда, что я смогу вернуться назад и жить полной жизнью в собственной оболочке, но я старалась не обнадеживать себя.

Я отступала, почти не контратакуя. Пыталась перехватить управление, но нежить никак не реагировала на мою некромагию. Такими темпами мы оказались на полигоне менее, чем за несколько минут. Лич гнала меня через полосу препятствий прямо к лесу, будто хотела скрыться с глаз. Неужели прислушалась? Вряд ли. Скорее всего, именно это и пытался сделать хозяин нежити. Все же появление мертвой Фортуны лив Лайлак под контролем члена совета вызовет множество вопросов.

– Убьешь же! – выругалась я, когда эта безмозглая девчонка чуть не снесла мне голову.

Вот же шустрая. Я чего-то о себе не знаю? Мое тело тренировали последнюю сотню лет? Конечно, смерть меняет, но я всегда думала, что лич в моем исполнении будет хорош в магии и метании книг по неучам, но никак не в боевых искусствах. К слову, ни одно заклинание так и не сорвалось с кончиков ее пальцев. Забыла, как магичить? Это, конечно, мне на руку, но, боярышник забадьянь, как же это било по моей самооценке и репутации.

– Подчинись! – сделала еще одну попытку разорвать связь хозяина и марионетки я.

Нежить замерла, дернулась вперед и снова замерла. Похоже, маг, который управлял моим телом, плохо справлялся с большими расстояниями. Чем дальше от академии мы уходили, тем больше лич поддавалась моим заклинаниям.

– Давай, моя хорошая, скинь этого слизня виноградного. Не будет Фортуна лив Лайлак бездушной куклой в чужих руках, – приговаривала я, вкладывая все больше сил в заклинание.

Ноги начали подрагивать, пот лился ручьем, во рту стало сухо. На лицо истощение от злоупотребления мощными техниками, но остановиться я не могла.

– Кхра! – раздалось за секунду до того, как нежить добралась до меня и встала на расстоянии удара.

Передо мной выросла высокая фигура дроу, загораживая от противника собой и отшвыривая нападавшую на десяток метров. Филимон дэс Эриари прибыл как раз вовремя, чтобы не дать личу разорвать меня в процессе перехвата управления. Видок у учителя был как у трупа из могилы, что недалеко от истины. Волосы спутались, испачкались, и, кажется, в них кто-то копошился. Я надеялась, что это корешки застряли, Мышьяк же доказал, что эти "корешки" весьма питательные и белкового происхождения, когда залез на магистра и схарчил живность из шевелюры мага. С дроу сыпалась земля, там и тут почва комьями отлипала и падала на траву. Стоило Филимону обернуться, как я сделала шаг назад: все лицо было черным от земли, и только ярко-алые глаза светились на этой своеобразной маске из грязи.

Точно! Всю неделю же шли проливные дожди! Стало очень неловко, ведь, кроме захоронения, мужчина испытал на себе и затопление. Двойное комбо.

– Чет я не понял, девчуля. Кого спасать, тебя или ее? – невозмутимо спросил дроу, после чего смачно сплюнул жуком. М-да, я ко всему привыкла за бытие некромантом, но это действо все равно меня проняло.

– Обеих, – глухо ответила и отступила. Для боя требовалось пространство.

Фортуна атаковала магистра, но тот ловко заблокировал ее выпад. Я же не теряла времени и снова попыталась перехватить управление. Филимон это заметил и обернулся ко мне с очень злым выражением.

– На тебе лица нет! Ты что творишь? Помереть от истощения вздумала, девчуля? – зарычал учитель, ловко отбивая все атаки соперницы.

– Не покалечь. Тело мне понадобится, – это все, что я смогла выдохнуть.

Все силы уходили на то, чтобы разорвать нити управления и освободить мое тело из плена чужеродной темной магии. В какой-то момент ноги перестали меня держать, и я просто рухнула на колени, зажимая рукой нос, из которого ручьем текла кровь.

– Мавки задери, Туна! – Магистр заметил мое состояние и теперь смотрел только на меня, придавив противницу к дереву. – Я разорву ее к демонам, если ты не прекратишь!

– Вот же… – выругалась я, понимая, что и правда разорвет плоть, лишь бы не потерять душу. – Не ори.

– Туна!

– Да все-все… Не магичу я, видишь? – И для наглядности я подняла окровавленные руки, демонстрируя капитуляцию. Сил все равно не осталось. Удивительно, как я все еще находилась в сознании. Наверняка чудом.

– И что с ней делать? – озадачился дроу. Еще немного, и лич вырвется. Мы оба это понимали. Долго удерживать подобную мощь не могли даже ему подобные.

– Свяжи, закуй – делай что хочешь, только не отпускай. Кха-кха! – Я сплюнула кровь и продолжила: – Мое тело – важная зацепка, не говоря уже о том, что оно мне нужно.

В этот момент физическая оболочка когда-то великой магианны почти оторвала руку, удерживающую ее, и кинулась в мою сторону.

– Да святая мандрагора! – вырвалось из моего рта от досады и усталости.

Уклониться не было сил, Филимон запаздывал с перехватом, а мои умертвия отлетали от лича, как кукуруза от раскаленной сковороды. Да уж, не думала я, что смерть будет настолько позорной. Про такую не расскажешь в мемуарах, да и вообще стыдно будет упомянуть в загробном мире: меня убило собственное тело, ставшее нежитью. Отвратительный конец хорошей истории.

***

Помню, что зажмурилась. Помню какие-то трескающие звуки, будто рвалась веревка. А еще где-то на задворках памяти всплывает глухой, но постоянный стук чего-то тяжелого о землю. Наверное, меня все же разорвало собственное тело.

– Эм, девчуля, что это он делает? – неуверенно спросил Филимон. Его голос доносился будто сквозь вату.

– Девчуля? Ты что, задрыхла прямо посреди боя?!

Сама в шоке. Тело налилось свинцом, веки отяжелели настолько, что не поднимались. Разум все еще был в подобии сознания, но вот управлять истощенным телом практически не мог.

– Замечательно! Из могилы в плен! – рычал дроу. Странные звуки шелестения и трения веревки обо что-то возобновились. – Я очень надеюсь, что эта лиана многорукая – твой питомец, иначе у нас проблемы.

В этот самый момент в тело потекла магия. Чистая, живая, природная. Настолько мягкая, что легко смешалась с моей и восполнила резерв наполовину.

– М-м-м, что это? – Я приоткрыла один глаз, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой. Стоило мне это сделать, как я тут же подскочила на ноги, будто и не умирала минуту назад.

– Наконец-то, – выдохнул облегченно Филимон. – Скажи, что это твой очередной эксперимент.

Нет, это не было моим экспериментом, но я не собиралась сообщать об этом обмотанному с ног до головы толстым стеблем дроу. К слову, мое исконное тело точно так же висело в воздухе. Нежить спеленали так плотно и крепко, что даже с физической силой лича ни один из пленников не мог и дернуться. Эти толстые лианы отходили от одного места позади нежити. Мне пришлось прищуриться, чтобы в тени деревьев разглядеть их источник. Ночь стояла лунная, поэтому нас на поляне было отлично видно, а вот нам того, кто прятался в чаще, нет.

– Хризантемус? – предположила я, сопоставляя все, что видела и знала.

Все же тот, кто смог обезвредить двух личей за раз, не желал мне зла, иначе зачем нужно было делиться со мной магией? Да, я заметила юркую лиану, которая робко обмотала мою щиколотку и скрылась из виду, стоило мне встать на ноги. Других разумных растений я не знала, как и магов земли, что способны были на подобное. Как ни посмотри, уровень владения магией жизни у моего спасителя был не просто на высшем уровне, а на заоблачном.

В ответ на мое предположение раздался глухой стук, потом еще один, и на лунный свет выскочило мое растение, ударяясь горшком о землю при каждом прыжке.

– Я почти сожалею, что затеяла с тобой войну, – прошептала себе под нос, осознавая, с кем вообще ссорилась.

Хризантемус потряс той лианой, в которой держал Филимона, будто спрашивая, что с этим делать. И я задумалась, ведь и сама еще не решила. Лояльность Филимона все еще оставалась под вопросом. Убить не убьет, а вот запереть в камере запросто может. Что на уме у дэс Дариана, я и вовсе не могла предположить. Этот маг слишком хитрый и изворотливый. Вполне возможно, что вся его речь о моей невиновности преследует какую-то цель, совершенно не связанную со мной и моим воскрешением. Вряд ли он будет рад возвращению соперницы. Лучше держать все в секрете, пока окончательно не разберусь. Чем меньше людей знает обо мне, тем больше шансов найти того, кто стоял за массовым нападением химер в прошлом.

– Держи его крепко. Нельзя, чтобы вырвался, – дала свой ответ я. Растение тут же дернуло другой лианой, которой обмотало мое тело. – Эту тоже держи. Может вырваться и напасть.

– Фортуна! – возмутился учитель. – Я тебя спас! Да я всегда был на твоей стороне. Как ты можешь так поступать? А ну, отпусти, и мы нормально поговорим, девчуля.

– И это… Рты им закрой, – попросила у цветка я. Шум ночью ни к чему. Мое имя никто не должен слышать.

Удивительно, но Хризантемус меня послушался. Обмотал обоих личей, как мумий, даже щели для глаз не оставил. Я была поражена подобной покладистостью со стороны растения. Интересно, почему он спас меня? Разве я не была помехой к его счастливой жизни?

– И как ты здесь оказался?

Я шла в обход полигона с цветочным горшком в руках, открыто поглядывая на своего спутника. Хриз тем временем плелся на окрепших корнях, торжественно неся перед собой свою добычу. Что-то подсказывало мне, что растение прилично так подъело магии у личей, из-за чего окрепло и прям светилось зеленоватым светом сытости и счастья.

Мой спутник остановился, замер на несколько секунд, после чего вырастил тоненький побег с листьями и протянул его в мою сторону. Когда я посмотрела на протянутый отросток с вопросом, Хриз потряс им, приблизив к моей ладони.

– Рукопожатие?

На это мне ответили еще одним движением навстречу. Я поставила глиняный горшок на траву и осторожно, будто боясь обжечься, коснулась пальцами побега и его листьев. Тот в свою очередь мягко обвил всю мою ладонь, вплоть до запястья. Я уже хотела отдернуть руку, но не успела. В голове вдруг отчетливо возникли образы. Они сменяли друг друга, показывая меня в разных ситуациях. Каждое воспоминание было последовательно во времени.

– Ты следил за мной?

Все образы были запечатлены с ракурса, который сложно получить, если ты студент. Чаще наблюдение было сверху или почти что с земли.

– И зачем ты это делал? – этот вопрос беспокоил меня все время, что мы шли к академии.

В ответ мне показали образы Висаака и Эрхи в моменты, когда они обнимали меня, подтрунивали, шутили или навещали в лазарете. Эти отрывки из прошлого так и кричали о дружбе. Казалось, будто с образами мне передался настрой растения и его взгляд на все происходящее. Интересный, конечно, способ общения. А ведь я впервые встречаю разумного представителя флоры. Не помню, чтобы мне попадалось хоть где-нибудь описание подобного вида. Кто же он такой?

– Кто же ты? – не удержалась от вопроса я. Слишком уж любопытно.

Видно было, что Хриз насторожился после этого, что не было мне на руку, поэтому я поспешила сменить тему. Все же этот кустик удерживал двух личей, вряд ли ему будет сложно спеленать третьего неугодного.

– Так ты хочешь дружить? – предположила я, осторожно вытаскивая руку из захвата листьев.

Хриз закивал отростком. Смотрелось это забавно, но общаться можно было.

– Ты очень странно это демонстрировал. – Я рассмеялась, вспоминая скрытное растение, что вообще не хотело показывать, что разумно. А потом и вовсе начало пакостить.

Неужели Хриз, как ребенок, баловался, чтобы привлечь внимание? Ведь теперь, видя его истинную мощь, сложно поверить, что я со своими силами могла обрезать ему всю листву. Очевидно, что мне это позволили.

Листья на верхушке растения начали краснеть, из чего я сделала вывод, что мой новый друг засмущался. Ну или разозлился.

– Ладно, не куксись. Что было, то прошло. Я не против дружбы. – Я улыбнулась Хризантемусу, сглаживая углы. – Но при условии, что ты больше не будешь портить мое имущество!

Тут я была непреклонна. Благо кустик не планировал продолжать наше противостояние.

"Отбой, ребята. Этот цветочек не представляет для меня угрозы. По крайней мере, пока. Но пестициды лучше раздобудьте. На всякий случай", – передала я сообщение своей нежити, следующей за нами по пятам.

Сразу доверять Хризу я не планировала, пусть он мне и понравился. Интересный экземпляр. Мое окружение все страньше.

***

Сон этой ночью был беспокойным. Не только из-за размышлений, но и из-за новых соседей в моей маленькой комнатке. Да-да, разместить двух личей так, чтобы никто случайно на них не наткнулся, было той еще задачей. Единственным местом, которое пришло на ум прошлой ночью, была моя комната. И вот я открываю опухшие от недосыпа глаза, а на меня снизу смотрят два очень злых лича. Хорошо, что Хриз надежно их держал и даже рты им закрыл, чтобы не шумели. Все-таки занятия возобновляются сегодня, и в академии будет вновь полно любопытного народа.

– Ну чего так смотрите? Сами виноваты, – пробурчала и начала выползать из постели. Спать на втором ярусе было довольно удобно, особенно учитывая присутствие нежити внизу, прямо возле рабочего стола под кроватью.

Филимон на мои слова начал дергаться и мычать, из-за чего растение скрутило его сильнее, добавив парочку новых лиан для лучшего удержания. Кажется, Хриза устраивало его положение. Он получал магию из нежити, а взамен просто удерживал ее. Отличный симбиоз вышел. Вопрос лишь в том, как цветок вообще способен впитывать и использовать магию? Нужно было в этом разобраться. Неизвестные переменные всегда меня нервировали, будто под кожей что-то зудит. Пока не решу задачку, не видать мне покоя.

– Не дергайся, а то и света белого не увидишь такими темпами. Хриз, дай ему сказать.

Удивительно, но он понял меня и убрал росток ото рта учителя. Насколько же разумно это существо?

– Форти, ты совершаешь огромную ошибку…

– Ой, только не начинай с этих клише, – отмахнулась от дроу и начала собираться на занятия.

– Я не собираюсь тебе вредить. И Родерик не собирается!

– Охотно верю. Особенно когда ты связан, – с сарказмом заметила я и продолжила свои утренние процедуры.

– Туна! Мы столько пережили, я был твоим первым учителем, мы вместе основали академию. Вы с дэс Дарианом были ее первыми учениками! Как ты можешь не верить мне? – не сдавался мужчина, давя на сентиментальность. Очень зря, мои социальные связи всегда были скорее практичными, нежели эмоциональными и душевными.

– Конечно, мы были близки. Именно поэтому ты отдал академию Родерику, поддержал всеобщие гонения против меня и просто продолжил плыть по течению, – спокойно произнесла, а внутри клокотала злость.

– Ты умерла! Кому мне нужно было отдать управление, когда меня самого приговорили к казни?! – теперь магистр тоже разозлился.

– Кому угодно, только не ему… – тихо выдохнула и направилась к выходу.

– Туна, ты не понимаешь…

– Заткни его. И пусть оба даже звука не издают, пока я не вернусь, – отдала приказ Хризу и покинула комнату.

Откуда-то была уверенность, что растение не подведет. Все же он тоже скрывался в этой академии и вряд ли хотел показывать свою сущность кому-то, кроме меня. Когда существа повязаны общей тайной или знают секреты друг друга, это лучшая основа для сотрудничества. Гарантии верности успокаивают, не то что это хлипкое, как и его значение, слово «доверие».

День был утомительным. Физическая подготовка прошла по плану даже в отсутствие Филимона. Глава академии решил лично провести занятие у выпускников, так как остальные преподаватели были заняты своими предметами.

– Магистр, а что происходит? – прервал подтягивания Лисиил, привлекая внимание мужчины.

– О чем вы, лив Цуне? – безразлично ответил вопросом на вопрос дэс Дариан.

– Я прибыл в общежитие вчера поздно вечером и заметил непривычную суету среди охранных големов. Что-то случилось на совете? – оборотень был странно прямолинеен, даже проницательная Эрха удивленно на него посмотрела после этих слов.

О да, случилось! Я случилась. Подслушала совет, сбежала и не оставила следов. Похоже, големы искали меня до самого утра, вот только никаких зацепок или доказательств ни у кого не было. Я мастерски все подчистила, даже образы сменила несколько раз на случай, если кто-то с помощью магии сумеет воссоздать фантом и разглядеть мое одеяние. Серьезную магию не использовала, значит, по остаточному следу не определят личность шпиона.

– Были некоторые сложности, но переживать не о чем. Големы вернулись на свои посты и в подземелье. Никакой угрозы нет, – совершенно буднично пояснил глава и продолжил прохаживаться вдоль турников.

Значит, открыто искать шпиона не будут. Это радовало. Однако кто-то же послал лича за мной, и тот не вернулся к хозяину. Наверняка нынешний владелец моего тела не станет афишировать потерю лича, поскольку служебная нежить высшего порядка запрещена даже в королевских семьях, не говоря уже об остальных. Теперь я с чистой совестью могла оставить нежить себе и постепенно перехватить контроль. Никто не обвинит меня в этом, ведь официально подобного лича и вовсе не существует. Вопрос лишь в том, кто смог похитить мое тело? Ответ – дэс Дариан. Только он и Филимон были вхожи в замок, где я умерла. Нежить не может управлять нежитью, так что вывод напрашивался сам собой.

– Как хорошо. А то я начал переживать, когда магистр рос Эрнст сообщил, что отменит сегодняшний факультатив, – шепотом сказал Брэндон. Он подтягивался на турнике за моей спиной, поэтому я его отлично слышала.

– Ты в это веришь? – еще один шепот, но уже справа. Лисиил с улыбкой смотрел на меня и продолжал выполнять норму подтягиваний. В этом году это было двести.

Я уже не чувствовала ладоней. Казалось, мозоли после этого будут размером с грецкий орех. Однако, несмотря на усталость, силы в теле осталось достаточно, чтобы добить последние пять десятков подтягиваний. Ти действительно была атлетично развитой студенткой, что радовало. Ее ловкость и сила пригодятся мне, учитывая, сколько народу ополчилось против Фортуны лив Лайлак.

– А ты? – повторила трюк с ответом на вопрос своим вопросом я и тут же скривилась. Не нравилось мне повторять за Родериком, пусть и неосознанно.

– Конечно, нет, – уверенно заявил оборотень, завершая свою связку мудреных подтягиваний и переворотов. Вот же позер. Мне бы хоть обычные закончить в отведенный срок. Пять минут уже подходили к концу.

– И я не верю, – вклинился в наш разговор Висаак. Он тоже завершил задание и теперь опирался на турник спиной, сложив руки на груди. Даже дыхание не сбил, пионов громила!

– Я хоть и прибыла утром, – Эрха не заставила себя долго ждать, подходя к нам, – но тоже заметила неладное. Слишком пристально досматривали на входе големы и преподаватели.

Дроу выглядела слегка взъерошенной, но практически не вспотевшей. Будь прокляты гены воина в крови темных эльфов! Только я, нежная феечка, не приспособлена этим миром для боев и тяжелых физических нагрузок. И как у Ти вообще получилось развить мускулатуру и добиться успехов в боевом искусстве? Ее что, вырастили в казарме?

– К слову, хоть глава и сказал, что големы вернулись в подземелье, патрульных стало в два раза больше, чем было до этого. – Дэс Хоксли тоже закончил упражнение и присоединился к тройке стоящих вокруг меня. – Похоже, не все спустились вниз.

Пока они обсуждали увеличение надзора по всей академии, я пыталась добить последние десять подтягиваний, повиснув среди товарищей вареной лапшой.

– А ты чего повисла? Спрыгивай давай. Или решила пойти на рекорд и сделать триста за пять минут? – весело хохотнул эльф, ударяя меня кулаком в бок.

– Ш-ш-ш, не тычь своими кувалдами! – зашипела на Висаака я, чувствуя, как разжимаются пальцы на перекладине и саднят ребра слева.

– Титуниали у нас упорная. Пока время не кончится, не сдвинется с места и будет подтягиваться, – поддела меня Эрха.

– Ох уж эти детки военных. Ты и в солдатском лагере всех переупрямила? – продолжил издеваться эльф. По-доброму, конечно, но от этого было не легче.

– Оставь ее. Видно же, что быстрее руки отсохнут, чем она сдастся, – хмыкнул Лисиил.

Знали бы они, что я тут не рекорд новый устанавливаю, а пытаюсь успеть хотя бы нижний порог переступить! И вот как себя вести в подобной ситуации? Ти, оказывается, та еще помешанная на физической подготовке барышня. Подумать только, мое предположение о казарме оказалось верным.

– Лив Розалия, вы плохо позавтракали? Или зачет по физподготовке для вас шутка? – недовольно заметил проходящий мимо магистр. – Осталось десять секунд и пять подтягиваний до нижнего порога.

Нужно было видеть лица однокурсников, их будто окунули в ледяную воду, а потом подбросили высоко в воздух.

Стоило дэс Дариану уйти, как Вис, Эрха и Лисиил тут же кинулись ко мне. Оборотень и дроу загородили обзор магистру, а Висаак незаметно подставил мне под носки ботинок свою ладонь. Брэндон наблюдал за подобной молчаливой слаженностью с удивлением и восторгом. Оставшиеся пять подтягиваний я совершила налегке, поскольку это скорее была работа трицепса эльфа, чем моя заслуга. Я взмывала к перекладине, как пушинка. Благодаря этому зачет я сдала, пусть и со скрипом.

– Хоть предупредила бы, что еще не восстановилась после отравления, – строго заметила дэс Махавен. Девушка выглядела обеспокоенной, как и Висаак. Лисиил же просто хлопнул меня по плечу и задорно улыбнулся.

– Восстановилась или нет, но сегодня ты не можешь пропустить занятие у рос Эрнста, – строго сказал Брэндон. Точно, Фредерик же угрожал роспуском группы, если я пропущу хотя бы еще одно занятие.

– Что-то живот разболелся. – Я демонстративно согнулась пополам, но меня это не спасло.

– Я тебя даже полумертвую притащу к магистру сегодня. Пусть он уже решает, что с тобой делать. – Настроен дэс Хоксли был решительно.

Что ж, посмотрим, что там за клуб избранных у Фредерика в этот раз.

Глава 14. Редис, салки и дилемма двух личей

Запись в дневнике наблюдений номер четырнадцать:

Я никогда не боялась Родерика. Он меня раздражал, бесил, злил и заставлял желать ему самой страшной кончины, но я никогда не тряслась от страха перед ним. Да, я познала, что такое боязнь разоблачения, но Родерик все еще не был источником моих переживаний. Так откуда это странное чувство? Почему сердце колотится как загнанный в ловушку зверь? Неужели это ужас? Ужас перед ним?! Во всем виновато слабое сердце Титуниали, я в этом уверена! Слабая девчонка!

***

Так просто покинуть турники мне не удалось. Шизофильный Родерик попросил остаться после занятия. Висаак не удержался от смешка и очень корявого подмигивания, Эрха пожелала удачи, а Брэндон прожигал меня мрачным взглядом. Дэс Хоксли не собирался уходить далеко, вместо этого он отошел на значительное расстояние, но так, чтобы можно было за мной следить на открытом пространстве. Похоже, он исполнит свою угрозу, если я не явлюсь на занятие по особым видам некромантии.

– Вы что-то хотели, магистр? – вяло поинтересовалась я, разминая свои руки. Чую, к вечеру меня ждет ад из боли, стонов и еле шевелящихся конечностей.

– Вам когда-нибудь говорили, что вы ужасны в макияже? – неожиданно выдал мужчина, а я перестала растирать плечи и постаралась незаметно натянуть рукава до самых кончиков пальцев.

Это был не макияж и не грим, а маскирующее заклинание. Не самое лучшее, если учесть то, что меня раскрыли, но все же. После сражения с личом на мне осталось множество ссадин, синяков и царапин. Такое не скрыть обычной косметикой, и мне это было известно. Вообще, подобные заклинания не мой конек, но выхода не было. Увидь меня хоть кто-то в том облике, в каком я предстала утром перед нежитью в своей комнате, сразу догадались бы, что я только-только вернулась с поля битвы. Ринаэль ничего не заметила, когда я вышла в гостиную, из чего я сделала вывод, что маскирующие чары работают как нужно. Весь день все было относительно хорошо – никто не видел, в каком плачевном состоянии была моя кожа на самом деле, и это успокаивало. И вот она – погрешность в лице главы академии.

– Вам когда-нибудь говорили, что вы ужасно делаете комплименты? – съязвила я. Воспоминания о том, что говорил некромант на совете, придали смелости. Как же он меня злил, от головы до пят, от голоса до слов, что вылетали из этого насмешливо улыбающегося рта, от поступков до его сути.

– Это была констатация факта. – Его лицо стало серьезнее.

– Аналогично. – Я не собиралась отступать. Этот двуличный аморфофаллус планировал на мне жениться, чтобы выторговать какие-то привилегии лично для себя. Этого я не могла допустить.

– Откуда у вас эти шикарные кровоподтеки, лив Розалия? Вы же остались в лазарете вчера. Только не говорите, что вас атаковала больничная утка, – притворно удивился магистр.

Вот же бесячий тип. Асмантус перебродивший! Чтоб ему икалось, пукалось и все срослось!

– Повздорила с Лисиилом в его зверином обличье, – нашлась с ответом я, игнорируя выпад про больничную утку.

– Лив Цуне хотел разорвать вам горло? – холодно и прямо произнес глава, делая шаг ко мне. Снова мы оказались в личном пространстве друг друга, и снова не по моей инициативе.

– Что вы…

Я запнулась, когда холодные кончики пальцев коснулись моей шеи слева, проведя по трем свежим рассечениям кожи, которыми меня наградило собственное тело в облике лича.

– Немного глубже, всего на толщину листа, и ты была бы мертва. Оно того стоило? – Ладонь магистра осторожно, но властно обхватила меня за заднюю часть шеи, удерживая на месте.

Я уже хотела спросить, о чем говорит этот наглец, и скинуть его руку, но замерла, расслышав следующие слова.

– Стоило тайно проникать на совет? – он прошептал это мне на ухо, после чего медленно, но настойчиво уложил мою голову к себе на плечо так, чтобы иметь возможность и дальше шептать.

Откуда он знает?! Этот вопрос заполнил все мое сознание, вытесняя любую другую информацию, поступающую извне. Как много он знает? Второй вопрос без ответа и тысяча терзаний и сожалений внутри. Может, я оставила что-то, может, переборщила с магией и след все-таки отпечатался и его обнаружили? Возможно, меня видели выходящей из потайного хода в коридоре администрации? И самое ужасное: он знает, кто я на самом деле?!

Когда я выплыла из шторма своих переживаний и вопросов, то поняла, что меня крепко обнимают в тени старого дуба, что рос в академическом саду, в его отдаленной части. И как мы здесь оказались?

– Локальная телепортация, – ответил глава бархатным тоном, в котором ощущалось удовлетворение.

А вот и ответ, как меня рассекретили. С каких пор некромантский дэс Дариан увлекся пространственной магией, да еще и так успешно? Я совершенно не заметила перемещения, лишь легкое дуновение ветерка, и все. Я бы солгала, сказав, что не желаю видеть потерянного выражения лица Брэндона, когда я буквально исчезла у него на глазах. У меня даже вырвался непроизвольный смешок по этому поводу. Я ничего не имела против дэс Хоксли, но он порядком надоел мне за последние несколько суток. Видимо, моя нелюбовь к Фрэдерику скоро перекочует и на его преданного студента.

– М-м-м, – раздалось довольное откуда-то сверху. – Так рада объятиям? Тогда от поцелуя будешь просто в восторге, – самодовольно сообщил глава, приподнял мое лицо за подбородок и…

– Мне срочно нужно на занятие! – Я отскочила от него с бешено колотящимся сердцем и расширенными в панике глазами.

– Говорил же, будешь в восторге. – Он улыбнулся. – На сегодня у тебя больше нет занятий.

Он наступал, я отходила. Он улыбался, я бледнела. Похоже, чокнутый дэс Дариан решил как можно скорее воплотить мечту лорда рос Зарис в явь и взять его внучку в жены.

– Факультатив по особым видам некромантии! – выкрикнула я и самым позорным образом спряталась за деревом. Стыдно мне не было. Почти…

– Трусишка, – донес до меня ветер, но я не была уверена, что это мне не послышалось.

Ты же ученый, Фортуна, мысли рационально. Неужели так сложно сообщить этому пестику, что ты не его цветка тычинка? В лоб и без сантиментов!

– О! Так и знал, что вы не сможете бросить мои занятия, лив Розалия. – В сад вплыл разодетый в дорогой костюм Фредерик рос Эрнст собственной персоной, выставляя свою дорогущую трость перед собой всем на обозрение и вышагивая, будто он король этих земель. – Девицы склонны иногда показывать свой нрав, но следовать за ним всецело чревато проблемами. Очень хорошо, что вы одумались, моя дорогая. Вам еще многому нужно научиться.

Не успела я опомниться, как тучный магистр подхватил меня под руку и с чувством сотворенной пакости увел из сада, победно поглядывая на главу.

– На сегодняшний вечер вы моя, милочка, – слегка гнусаво сказал Фредерик, уводя меня из поля зрения Родерика.

Дэс Дариан не выглядел расстроенным, когда я напоследок решила обернуться и посмотреть на него. Наоборот, взгляд мужчины обещал, что в этот раз я легко отделалась, а вот в следующий…

И почему сердце опять зашлось как безумное? Вот-вот выскочит через горло.

***

Кабинет рос Эрнста был под стать его хозяину – помпезный, дорогой и с перебором драгоценностей. Приставка в его фамилии и так говорила о том, что магистр бессовестно богат, но ему было этого мало. Одежда, аксессуары и обстановка вокруг некроманта тоже должны были кричать о статусе своего хозяина.

– Лив Розалия, вы забыли, где ваш стол? – насмешливо спросил магистр. – Первый слева, дорогуша.

В кабинете уже было не меньше шести человек, из которых я знала лично только Брэндона. Однако стоило пройти вперед, и за моим столом мелькнула знакомая огненная макушка. Что он здесь делал, я не представляла.

– С каких пор на факультативе по особым видам некромантии находятся светлые маги? – я не скрывала своего любопытства и напора.

– О, так мы будем соседями по парте! – обрадовался Лисиил и встал, пропуская меня на мое место, но я предпочла обойти стол. Отвечать на мой вопрос он не собирался, за него это сделал рос Эрнст.

– Вы правы, дорогая Титуниали. Уважаемый лив Цуне не обладает способностями к некромантии, как и все светлые маги, исключая, конечно же, вас, моя драгоценная. Однако ничто не запрещает магам жизни заниматься изучением некромантии и написанием научных работ по этой теме. – Тут он приосанился, зашел за свой стол и попытался величественно сесть, но зацепился длинным алым, расшитым золотом плащом за спинку кресла. Раздался треск, и Фредерик подскочил, спасая дорогую вещь от неминуемой гибели. Больше садиться он не стал, по крайней мере пока. Единицы среагировали как обычные студенты – еле сдержали смешки. Большинство смотрели на магистра с нескрываемым благоговением. Среди них был и Брэндон, единственным его отличием от раболепной толпы было то, что он сперва прыснул от смеха и только потом сдержался и вернул на лицо маску верного последователя. Кажется, дэс Хоксли находился здесь ради престижа, а не из реальной веры в великолепие Фредерика.

– Кхм, так вот, я разрешил лив Цуне присутствовать на занятии и записывать все, что тут происходит. Естественно, потом я проверю его работу на соответствие научным требованиям, и это будет наша совместная публикация, – закончил мужчина и приступил к лекции.

Я знала, что Фредерик плагиатчик и тот еще воришка, но о том, что он использует своих студентов как литературных рабов и ставит свое имя в каждой их научной работе, к которой, по сути, и пальца не приложил, даже не догадывалась.

– Ты не выглядишь довольной. Разве попасть в класс рос Эрнста не величайшая честь и признание? – незаметно прошептал Лисиил. Нотки сарказма и смеха я уловила безошибочно. Любит этот оборотень интриги и тайны, а еще влезать в них забавы ради.

– Это ты мне ответь. – Я посмотрела прямо в золотые хищные глаза. – Уже чувствуешь себя избранным и удостоившимся чести писать научную работу вместе с таким выдающимся лицом?

– Один-один, дорогуша. – Он низко засмеялся.

Заметил-таки, что от этого фредериковского "дорогуша", "дорогая" и "милая" меня передергивает и лицо перекашивает. Иногда игривая, но очень внимательная натура лиса меня бесила. Хорошо, когда ты с ним заодно, ужасно, когда против него или становишься объектом его интереса.

– А тебе не нужно записывать? – рыкнула я, на что получила ожидаемую реакцию.

– Не переживай, я и так знаю, о чем редис глаголет. А вот почему ты абсолютно не заинтересована в его учениях, вопрос.

– Редис?

– А ты не заметила, что рос Эрнст очень легко краснеет лицом, особенно во время казусов или выступлений? Глянь. – И он указал на магистра. Тот так запальчиво объяснял материал, списанный с моих работ как под копирку, что и правда раскраснелся не на шутку.

– Говорят, что никакие косметические или маскирующие чары на него не действуют, поэтому мы все это видим. Вот и прицепилась кличка, – лис шептал мне почти в ухо, отчего стало щекотно, и я потерла ушную раковину.

– Почему не действуют? – у меня возник логичный вопрос. Было неприятно, что такая личность, как Фредерик, заинтересовала меня, пусть даже и в контексте сплетен, но все же.

– Говорят, в свое время он переборщил с этим, и его организм стал невосприимчив к косметике и даже чарам.

Я припомнила, что в прошлом я никогда не замечала этой особенности мужчины. Наверняка тогда он делал все, чтобы скрыть это. Вот что значит пытаться создать идеальный образ аристократа – образ все равно развалится, рано или поздно.

К моему удивлению, занятие прошло довольно быстро. Все мое внимание было устремлено на Лисиила и общение с ним, и это помогло снизить градус моей неприязни к Фредерику. Я попросту не думала о нем в ключе прошлого, а наслаждалась сплетнями и наблюдением. Интересно, кто-нибудь до меня замечал, что, если хорошенько промыть кости объекту своей неприязни, станет легче и даже получится находиться рядом с ним и не сорваться?

– Очень занимательное занятие, – заметил Лисиил и подмигнул мне.

– Согласна. Интересные знания я сегодня получила, – поддержала веселье оборотня я. Особенно иронично это выглядело, если знать, что все эти знания изначально принадлежали мне.

– О, конечно же, дорогие мои. Мои уроки всегда бесценны и помогут вам блистать на фоне других студентов! Вы мои жемчужины в океане посредственностей. Так плывите же на обед! – высокопарно заявил рос Эрнс, возникнув неожиданно за моей спиной и перетянув все одеяло на себя. – Больше не пропускайте занятия, драгоценная моя.

Магистр обхватил меня за плечи и повернул к себе, буквально отворачивая от лив Цуне. Ну и бестактность! Так и хотелось поотрывать его цепкие толстые пальцы, чтобы не трогали того, кого не следует, без разрешения.

– Не буду, – процедила сквозь зубы и еле выдавила из себя подобие улыбки. Все настроение насмарку.

– Конечно, не будете. Вы же не умалишенная, – снисходительно заметил магистр, чуть сильнее сжал свои ладони на моих плечах и потом отпустил, возвращаясь к своим делам.

Вот в этот момент вся неприязнь вернулась в полном размере. Лисиил почуял неладное и поспешил увести меня из кабинета. Ему пришлось делать это практически насильно, ибо я ни в какую не хотела двигаться. Естественно, я не собиралась срываться с места, хватать Фредерика за грудки и высказывать ему все о его бездарности и бестактности, но и уйти не получалось: злость душила.

– Давай, идем. Уверен, в столовой еще осталось что-то вкусненькое, – уговаривал меня оборотень. Через порог он меня просто перенес, приподняв, как столб, настолько я была напряжена и буквально задеревенела. – Молодец, а теперь топай сама, а то у меня спина ноет.

Пришлось пересилить желание оторвать голову рос Эрнсту и продолжить идти в сторону столовой, подальше от кабинета этого слизня: жрет чужие плоды работы и никак не насытится!

– Добрый день. Сегодня в меню жаркое, котлеты, рисовая каша, запеченные овощи, суп грибной, жаренный окорок, овощной салат, – с большой охотой перечислил орк, которому я так любезно расширила кругозор и освободила разум. Мужчина все больше походил на живого и вел себя соответственно.

– Салат сегодня свежий и вкусный, – заметил разносчик, подмигнув мне. Получилось у него это плохо, веко опустилось, закрывая глаз, да так и осталось. Мертвым незачем моргать. Боюсь, орк впервые сделал нечто подобное в своей посмертной жизни, за что и поплатился, явно позабыв, как пользоваться этими мышцами.

– Давай уже свой салат. А еще суп и котлеты, – раздраженно ответила я, все еще злясь на Фредерика и его заносчивость. Стоило бы привыкнуть и не реагировать, но не получалось.

Нежить еще немного постояла, озадаченная моим недовольным тоном, но потом улыбнулась и убежала на кухню. Прошло не больше пяти минут, как нам на столик начали ставить блюда.

– И чего ты так взъелась на рос Эрнста? – недоумевал Висаак, притягивая к себе миску с супом. Эрха молчала, но ее тоже мучил этот вопрос.

– Я просто не переношу его высокомерие и тщеславие. Видимо, у меня аллергия на подобных людей, – недовольно отозвалась я. Хотелось позабыть о существовании магистра навсегда, но мне никак не давали этого сделать любопытные друзья.

– Мне он тоже не нравится. Слишком глуп для того, кто написал столько научных работ, – неожиданно поддержал меня Лисиил.

– Ты ничего не перепутал? – Я с удивлением воззрилась на оборотня. – Именно ты решил провести с ним совместное исследование.

– Ну, чего не сделаешь ради хороших связей, – сообщил лис и подмигнул мне. У него веко работало нормально, в отличие от орка.

Нежить тоже заметила этот жест со стороны студента и нахмурилась. То ли завидовала, то ли исследовала, чтобы больше не повторять казус с подмигиванием.

– Эй! А почему у тебя аж три котлеты? – тыкнул в мою тарелку вилкой эльф. Ему принесли две, как и всем остальным. – Заберу себе, зачем тебе так много.

Стоило лив Окиа приподняться, чтобы дотянуться до моей тарелки, как та чудесным образом исчезла прямо из-под его вилки. Послышался неприятный скрежет металла о поверхность стола. Все за столом тут же проследили путь моего блюда до рук нежити. Орк стоял за моей спиной с невозмутимым видом и моими котлетами.

– Приятного аппетита, – произнесло умертвие, после чего поставило еду прямо передо мной. – Это моя благодарность. Вам.

На последнем слове орк грозно посмотрел на Висаака. Эльф опешил от такой открытой конфронтации и поведения орка в общем. Разносчик явно вышел за рамки своих обязанностей, и все за столом это понимали.

Я повернулась к орку и серьезно посмотрела на него, чтобы тот осознал важность моих последующих слов.

– Спасибо за это, но вам стоит быть осторожным в выражении своего… интеллекта. – Я кивнула в сторону зажатых, еле передвигающихся коллег нежити, намекая на то, что он сильно выделялся на их фоне.

– Благодарю за беспокойство. Я соблюдаю осторожность. – Мужчина поклонился.

У Висаака выпала вилка, Эрха подавилась чаем, а Лисиил заулыбался не шире.

– Ты уже не осторожен, – прошипела я, кивая на товарищей.

– Они ваши друзья, госпожа. Они не могут быть плохими, – произнес расносчик и… улыбнулся!

– Очешуеть! – не сдержался эльф. – Что ты с ним сотворила?

– То, чего тебе не дано, – огрызнулась на парня я и, быстро спровадив орка, впилась зубами в котлету. Только вопросов от друзей мне не хватало.

– А мне скажешь? – игриво прошептал оборотень, наклоняясь ко мне.

– Тебе и подавно. Ты водишь дружбу с сомнительными личностями, – осадила прыткого Лисиила я, имея в виду Фредерика, после чего замолкла до конца обеда.

Теперь я выглядела странной даже для собственных друзей. Пока они не собирались с этим ничего делать, но кто знает, что будет потом. Все же наследила я в академии знатно, и это не говоря о двух связанных личах в моей комнате под наблюдением неизвестного, но очень сильного существа. И как меня до сих пор не раскрыли?

С такими мрачными мыслями я вернулась в комнату. Хриз добросовестно выполнял свои обязанности надсмотрщика, за что я недавно притащила ему большой вазон и поставила его возле окна. Я до сих пор ломала голову над происхождением растения, но ни к каким конкретным выводам так и не пришла. Помогает – и ладно.

Вообще, после совета, странного столкновения с Родериком и занятия у Фредерика я почувствовала себя пустым местом. Всем что-то от Туны нужно, но не от меня. Сейчас я даже не могла быть собой и заниматься исследованиями. Бесконечные занятия, стресс, страх быть раскрытой и попытки понять, что же произошло в прошлом, довели меня до истощения.

Хриз помахал листочком перед моим лицом, призывая выйти из оцепенения. Оказывается, я застыла перед ступенями на второй ярус, где находилась моя кровать. То ли ранняя зима на меня так влияла, то ли пора было что-то срочно менять. Например, тело.

– Ты вытянул из нее силы?

Хризантемус ответил положительно, даже потряс коконом из лиан, где была замотана с головы до ног Фортуна лив Лайлак. У лича не было сил даже выть, что было мне только на руку.

– Отлично. А где Ти?

Внезапно я осознала, что со вчерашнего утра не видела гусеницу. А ведь это не тот персонаж из моего зверинца, которого можно не заметить. Ти активная и очень надоедливая представительница радужных бабочек, так что тишина в комнате была не к добру. Неужели что-то произошло?

Хриз помялся в горшке, медля с ответом. Однако стоило мне настоять, и наглоедус сдался, нехотя протягивая ко мне один из своих побегов. Там, завернувшись в листик, сплела себе кокон гусеница, впав в спячку до весны.

И как я упустила из виду ее огромный аппетит и увеличившиеся размеры? Все так и кричало, что скоро это произойдет. Теперь оставалось только выполнить обещание и вернуть девочке тело по пробуждении. Она не заслужила короткой жизни, как у бабочки.

***

У меня опускались руки. Впервые я не справлялась с поставленной задачей. Передо мной сидело мое родное тело, а я не могла разрушить паутину из управляющих нитей, созданную неизвестным злодеем. Две недели. Целых две недели я пыталась подчинить лича, но не продвинулась в этом ни на шаг.

– Слушай, может, пора меня отпустить. Я ведь хорошо себя веду, не пытаюсь сбежать, – вырвал меня из мрачных размышлений Филимон.

И это была еще одна проблема, которая нависла надо мной острым карающим мечом. Мне чудом удавалось скрывать присутствие нежити в моей комнате, и это могло в любой момент измениться. Однажды я забыла обновить звуковой барьер перед уходом на занятия, и Риннаэль чуть не вломилась ко мне в комнату в оружием наперевес, когда вечером вернулась в общежитие и услышала жуткое рычание, исходящее из спальни. Хорошо, что я вовремя подоспела и объяснила эти звуки тем, что изучаю нежить, записи с ее воем и подозреваю, что у нее есть собственный язык. Естественно, это было полным бредом. Эту псевдонаучную теорию я опровергла еще в пятнадцать, когда вместе с учителем зачищала гнездо гулей. Рычали они совершенно разрозненно, одновременно и только мешали друг другу. Мы захватили двоих, поместили в разные концы дома, в котором остановились, и одному вылили кислоту на руку, а другому воду. Они громко рычали, кричали, но не смогли обменяться информацией. Гуль, которому вылили воду первый раз, не отдернул руку от кислоты, а второй не отдернулся от воды после кислоты. Следовательно, ни интеллекта, ни социального взаимодействия у нежити третьего и второго порядка не было. Риннаэль об этом тоже знала, но списала все на мою жажду выслужиться перед рос Эрнстом на его факультативе для одаренных.

Еще один случай чуть не привел меня к разоблачению, когда настырный Висаак почти вломился в мою комнату перед утренним занятием по физподготовке, чтобы выволочь меня из кровати, но тогда Хризантемус вовремя оплел все своими ростками и намертво запечатал дверь. Третьего подобного случая я не собиралась дожидаться, поэтому денно и нощно ломала голову над тем, что делать с личами. Учителя я не могла убить, контролировать долго тоже. Закопать – отличное решение, но где гарантия, что я смогу ночью вывести его из общежития до погоста незамеченным? Я пребывала в тупике, и это сводило меня с ума.

В дверь блока постучали, и я подскочила с места, врезаясь макушкой в основание кровати. Теснота была еще одной причиной разобраться с нежитью как можно быстрее. Свободного места на полу практически не осталось. Судя по тому, что стук повторился, Риннаэль не было в общежитии. Пришлось пересилить терзающую череп боль и выбраться из комнаты, чтобы встретить незваного гостя.

– Чего тебе?

На пороге стоял Лисиил в отличном расположении духа и в повседневной одежде. Верхней теплой одежде, так как зима вступила в свои права и снегопад радовал большими сугробами. Вот только был поздний вечер, большинство студентов либо занимались в библиотеке, либо отдыхали в общем зале. Остальные кисли в эти холодные темные часы в общежитии. На улицу в метель, да еще и не в форменной куртке академии, а в обычной кожаной, на меху, никто бы не додумался выходить. Однако лив Цуне выглядел уверенным в себе и источал загадочность.

– Что-то ты грубая последнее время, – заметил без тени обиды оборотень. Мне кажется, его хорошее настроение ничто и никогда не может испортить. Он всегда найдет чем себя позабавить. Ну или сам создаст ситуацию, чтобы не было скучно.

– Так и есть, – пробурчала и почти что захлопнула дверь прямо перед лицом лиса, но его широкая ладонь не дала мне этого сделать.

– У-у-у, все хуже, чем я думал. – Он с усилием снова открыл дверь и уставился на мое недовольное лицо своим лучащимся весельем взглядом. – Одевайся!

Вместе с этими словами в меня полетел мешок с одеждой, как я выяснила позже. Простая ткань, повседневный стиль горожан, ничего в этом барахле не напоминало о том, что его обладатель относится к одному из лучших учебных заведений на материке.

– Зачем?

– Как зачем? Ты же пропустила выходной! Тебя ведь из-за этого сложно выносить последнее время. Бурчишь, рычишь, замкнулась в себе, а еще сломала Брэндону руку. Налицо разочарование и гнев. Пора это исправить! Одевайся.

Я и правда на последнем занятии по боевке переборщила и в захвате сломала дэс Хоксли запястье. Сама не понимаю, как не заметила, что слишком сильно давлю на чужую конечность. А ведь некромант кричал, что сдается, но я не слышала, поглощенная своими мрачными раздумьями. Как я вообще сумела его согнуть и свернуть в крендель, до сих пор не помню.

– Ты белены объелся или чая перепил? Сегодня не выходной – это раз. На дворе ночь и метель – это два. У тебя нет отгула – это три. И четыре – я не хочу никуда с тобой идти.

Я бросила мешок с одеждой обратно в руки лиса и снова попыталась захлопнуть дверь, но мне все так же не дали этого сделать. Вот же настырный какой попался. Может, и его третьим к личам подселить? Одним меньше, одним больше – моей комнате уже все равно, как и моим неразрешимым проблемам.

– Отгул есть! – радостно сообщил оборотень, на этот раз просачиваясь внутрь гостиной.

– Я тебя не приглашала.

– Ты никогда не была вежливой, – отмахнулся от меня парень и плюхнулся на диван. – Или ты переодеваешься, или я рассказываю магистру дэс Дариану, что ты лжешь о травме колена, лишь бы не ходить на занятия по физподготовке, на которой он заменяет дэс Эриари.

На имени Филимона от моей комнаты повеяло могильным холодком. Хорошо, что Лисиил не был некромантом и не чувствовал эту ледяную ярость, исходившую от нежити в спальне. Нужно срочно обновить щиты и усилить барьер.

– Это подло, – прошипела я, смотря исподлобья на рыжего оборотня.

Я очень надеялась, что студенты не замечают того, что глава постоянно околачивается возле меня на занятиях, а потом под любым предлогом оставляет после них. Он постоянно телепортировал меня куда-нибудь в уединенное место и начинал требовать назначить дату свадьбы, попутно ведя себя совершенно бесстыже. Сложно было понять, он так издевался надо мной или действительно хотел поскорее жениться? Просто его вечная раздражающая ухмылка не сходила с его лица и заставляла думать только о худшем. Последние три дня я успешно избегала главы, придумав себе вполне правдоподобную травму, ведь я и правда упала на пробежке и содрала коленку, просто последствия я преувеличила и растянула заживление на неделю вперед.

– Переодевайся, и выдвигаемся. Обещаю, ты не пожалеешь, – загадочно произнес лив Цуне, поиграл бровями и обнажил острые клыки в улыбке.

Что ж, может, нарушить парочку правил и вырваться из круговерти опостылевших проблем было не такой уж и плохой идеей. Наряд, к слову, оказался приличным, хоть и был практически идентичен тому, что надел Лисиил. Теперь мы напоминали парочку городских жителей, когда встали рядом напротив зеркала.

– Отлично. А теперь к воротам, – энергично сообщил оборотень, после чего подскочил с дивана и чуть ли не вприпрыжку направился к выходу.

Я не разделяла его энтузиазма, но меня внезапно захватило любопытство. Вообще, для ученых это большая проблема, ибо интерес к чему-либо часто приводит нас к одержимости или толкает на неоднозначные поступки. Вот и я не собиралась в ту ночь сбегать из академии, использовать свой единственный отгул и… летать!

Глава 15. Омут, полет и свадьба

Запись в дневнике наблюдений номер пятнадцать:

Я никогда не любила домашних животных. Для меня их присутствие в моей жизни было бесполезным. Жрут, срут, проказничают – никакого толку от них. Поэтому первым моим питомцем был Опиум – огромный мертвый удав, которого я подняла и обратила в умертвие. Боевое умертвие, которое беспрекословно меня слушалось, защищало и отбивало у наглого дэс Дариана мои вкусняшки! Он бы даже придушил второго ученика, если бы я приказала, но Филимон за этим слишком пристально следил. Откуда же мне было знать, что с новым телом я унаследую и новых питомцев? Кошмар!

***

И как я только согласилась на очередную авантюру, когда у меня в комнате засели два лича, живое растение и одна спящая гусеница с человеческой душой? У меня и так хватает проблем с Родериком, который просто изводит меня, причем по непонятным причинам. Дату свадьбы может назначить и лорд рос Зарис, так почему он меня этим донимает? Все больше я склонялась к тому, что меня просто пытаются вывести из себя. То, что это именно я проникла на совет, дэс Дариану известно, однако никаких последствий этот проступок за собой не повлек. Вряд ли глава решил не наказывать свою "будущую жену". Скорее задумал что-то, чего я пока не могла разгадать. Лучшим решением было избегать мужчины, и, на удивление, у меня это получалось. Сомневаюсь, что именно мое отсутствие на занятиях остановило некроманта. Больше похоже, что мне дали передышку.

– И как мы выйдем? Главные ворота под охраной, – напомнила слишком уверенному в себе оборотню я. В голосе проскользнуло обоснованное сомнение.

– Ты как-то недооцениваешь меня. Это даже обидно, – ответил лис, не теряя своего хорошего настроения. – Просто будь рядом и молчи, когда подойдем к сторожке.

Мы действительно не скрывались. Просто шли через двор академии к выходу, будто у нас было разрешение самого главы. В какой-то момент путь нам преградили големы с очевидным посылом.

– Покидать академию в неположенное время запрещено. Возвращайтесь, – скрежещущим голосом сообщил один из стражников.

Я уже собиралась слегка поиздеваться над оборотнем и его наивностью, все же охрану академии создавал Филимон дэс Эриари, а этот дроу умел качественно обеспечить защиту, но не успела. Лисиил абсолютно спокойно и уверенно сообщил голему, что у нас разрешение.

– Неположенное время! Неположенное время! – продолжил осаживать Лисиила голем, заколдованный вести свой дозор.

– Да как же неположенное? – вдруг возмутился рыжий. – День на дворе! – Он развел руки и посмотрел прямо в черное небо.

Днем там, естественно, и не пахло, однако действовал рыжий весьма убедительно. Даже я ненароком посмотрела наверх. Мало ли? Убедившись, я воззрилась на сокурсника как на безумца. Стояла беспросветная ночь, даже луна тускло нынче светила. Можно было хоть что-то увидеть только благодаря звездному свету, отраженному снежным пологом.

– День? – голем звучал как обычно, но от него явно исходило удивление, если оно вообще свойственно этим порождениям магии земли.

– Конечно! Посмотрите внимательно. – И этот прохиндей коснулся плеча стража, пуская по его телу какое-то неизвестное мне заклинание. Так как вся охрана академии была между собой связана, то и его странная магия подействовала на всех.

– День, – произнес страж. – Выходной. Отгул. У обоих. Проходите.

– Ты же маг огня, – проговорила сквозь зубы, чтобы нельзя было прочесть по губам, о чем я. – Как ты воздействуешь на порождений магии земли?

– Я рад, что заинтересовал тебя. – Оборотень хитро улыбнулся, схватил меня под локоть и потянул через открытые ворота. – Но, пожалуй, этот трюк я оставлю при себе. Давай быстрее, пока они не пришли в себя. Нужно скрыться из виду, иначе нас вернут.

Я не знала, куда тащит меня этот парень, но почему-то позволяла ему это делать. Наверное, переживания за последние недели настолько поглотили меня, что появилось нестерпимое желание передышки, выходного, когда можно будет не думать о своей истинной личности, о заговорах, о чужом теле и будущем, а просто бежать, ощущая кожей лица, как ледяные снежинки врезаются в тебя и постепенно тают, стекая холодными каплями за шиворот.

– Вот сейчас я вижу ту самую Туну, что устроила гонки на вивернах над академией на первом году обучения. Быть живой тебе идет больше, – шепнул на замершее ухо лис и загадочно улыбнулся.

Я знала, что он имеет в виду, но для меня эти слова имели двойной смысл. Ведь я и правда снова жила. Я не осталась блуждающим духом и не затерялась в вечности. Мой ум при мне, как и память с магией. Я получила невероятный шанс. Так отчего же какие-то передряги с собственным телом, учителем и нечистым на руку советом настолько выбили меня из колеи, что я начала жалеть себя и свою судьбу?

Все! Решительно хватит киснуть. Куда бы ни потащил меня этот яркий оборотень, я пойду туда и возьму от этого максимум впечатлений!

– Так куда мы? – с азартом спросила я, одной рукой сгребая снег с ветки и незаметно формируя снежок.

– К учебным стойлам, конечно же. Я взял на себя смелость вызвать твою виверну с пастбища, чтобы она была готова к нашему прибытию.

О нет! Только не это…

– М-м-м, а пешком никак? – все мое игривое настроение испарилось.

– Смешно, – он наигранно рассмеялся. – Туна, даже ближайший город от нас почти в сутках пути, а ты хочешь идти пешком? У тебя какая-то проблема с Омутом?

Похоже, мы направлялись не в Жаней, а куда-то гораздо дальше. Это интриговало. Однако недостаточно, чтобы я решила лично познакомиться с виверной Ти по кличке Омут. У меня не могло быть с ним проблем, как предположил лив Цуне, просто потому, что я до сих пор ни разу не призывала его.

– Нет, все в порядке. – Я натянуто улыбнулась, ощущая, как подрагивают колени от перспективы лететь верхом.

С другой стороны, если я упаду и умру, то не придется разгребать все то, что накопилось за сотню пропущенных мной лет и почти полгода пребывания в академии.

– Отлично! А то я уже начал переживать. Все же от вашей связи зависит и моя жизнь, – смело заявил оборотень, а у меня кровь от лица отхлынула.

Только не говорите, что мы полетим на одной виверне и управлять ей придется именно мне?

– Эм, а почему бы тебе тоже не взять виверну? – Как-то отвечать еще и за чужую жизнь не хотелось. К тому же можно было прицепиться второй и оставить Омута на земле. Этот вариант мне нравился все больше. Управлять огромной летающей ящерицей мне никогда не приходилось, и желанием это делать я не горела до сих пор.

– Ну, своей у меня нет, а ученические со мной конфликтуют, – нехотя признал парень, неловко улыбаясь.

– Почему?

– Ну как же, моя звериная ипостась заявляет о превосходстве, когда сущность виверны воспринимает ее как конкурента за внимание наездника. В результате внутри буря, и ездовое животное нервное и не откликается на команды и жесты. В общем, так себе идея.

Мне хотелось сказать, что ехать верхом со мной, когда я у руля, – вот это так себе идея, но сдержалась. Всем было известно, насколько хороший всадник Ти и какие близкие отношения у нее с Омутом. Не зря она эти злосчастные гонки на первом курсе таки выиграла.

Мы вышли к учебным стойлам, где в отраженном снегом свете звезд лежала на поле, свернувшись кругом, огромная черно-изумрудная ящерица. Мне тут же расхотелось подходить, но Лисиил, как назло, крепко держал меня под руку. Стоило нам появиться на поле для взлетов, как виверна тотчас же подняла узкую стреловидную морду и потрясла ей, скидывая осевший на нее снег. Омут оказался в полтора раза крупнее виверны дэс Дариана, и я, если честно, почувствовала перед ним страх. Ящер, как назло, широко зевнул, демонстрируя два ряда острых, как лезвие, зубов. Страшно представить, что может сотворить с телом неугодного всего один укус этой мощной челюсти.

– Я передумала!

Я тут же вырвала свою руку из хватки оборотня и рванула прочь с поля. Не ожидавший от меня подобного маневра Лисиил сперва растерялся, но потом бросился следом. Вот тут-то и пригодился снежок, который я так и держала в ладони. Попала я аккурат в лоб своему преследователю, чем здорово того замедлила.

– Туна, ты куда?! Это же твой зверь! Да что не так?! – Оборотень вознамерился непременно меня изловить, поэтому не отставал. Пришлось петлять и прятаться за редкими кустами и деревьями на поле, периодически обстреливая противника снежками.

Я уже почти скрылась в пролеске, и мой план вернуться в академию увенчался бы успехом, если бы не огромная тень, нависшая сверху и постепенно накрывавшая меня. Омут схватил меня задними лапами за плечи и под ними, поднимая в воздух. Я только собиралась начать орать от ужаса, как этот бесстыжий ящер подбросил меня в воздух, при этом подныривая так, чтобы при падении я угодила точнехонько в седло. Ну, это Ти попала бы куда нужно, а вот я не удержалась и кубарем покатилась дальше по телу виверны, останавливаясь только на мощном шипастом хвосте. И все это в нескольких десятках метров от земли!

– Помогите! – это все, что я смогла выкрикнуть перед тем, как меня снова подкинули и все повторилось так же, как и в первый раз, только теперь скорость Омута была значительно ниже. В этот раз мне удалось остановить падение сразу за седлом. Я так вцепилась в его заднюю часть, что кожа заскрипела и практически разошлась от моих ногтей.

– Эй! Хватит красоваться! – прокричал Лисиил с земли, когда мы пролетали над ним. – Меня подбери!

О, мне хотелось много чего сделать в тот момент с лисом, но точно не подобрать.

Вопреки моим не самым дружелюбным мыслям, Омут зашел на круг и начал снижение. Как сажать виверну, я, естественно, не знала, поэтому паника достигла своего апогея. В голове крутилась мысль, что животное само прекрасно знает, как нужно взлетать и садиться, но что-то правдивость этого утверждения таяла, когда я всеми силами пыталась не выпасть из седла в процессе.

– Только не разбейся! Только не разбейся! – что есть духу кричала я, зажмурив глаза. Даже то, что мне все-таки удалось сесть в седло и защелкнуть страховочную арку, не заставило меня хоть немного успокоиться.

– Г-р-р! – пророкотал ящер подо мной, пуская вибрацию по всему моему телу.

Такое непривычное ощущение. Будто резко по всему телу прошла щекотка, а внутренности слегка подпрыгнули. Однако полностью сосредоточиться на этом мне не дал первый удар о землю. Я тут же распахнула глаза в ужасе, опасаясь, что мы таки разобьемся. Но нет, мы не разбились. Это было первое касание лапой земли. Буквально через секунду случилось второе, а потом виверна просто побежала по полю, поднимая снег в воздух на уровень деревьев. Крылья сложились определенным образом, и скорость начала падать, пока Омут полностью не остановился возле Лисиила. Это произошло гораздо быстрее, чем я себе представляла. Все же виверны довольно большие животные.

– Какая чудесная посадка! А трюки! Ты отличная наездница. Возможно, одна из лучших, – восторженно закричал оборотень, кидаясь к виверне.

Трюки? Трюки?! Это была попытка спасти свою жизнь, а не трюки! Чему только учила ненормальная Титуниали своего ящера?! Это же самоубийственные маневры – ничем не оправданный риск!

– Хороший Омут. – Студент погладил ездовое животное по шее. Только непонятно, за что приласкал? За то, что чуть не угробил его одногруппницу?

Ящер снова что-то прорычал, довольно расправляя и складывая крылья, после чего уперся ими в землю. Я же хотела одного – как можно быстрее ощутить твердую почву под ногами, а не железную подножку седла для полетов. Руки крепко вцепились в страховочную арку, и я с силой попыталась поднять ее, чтобы поскорее выбраться из седла, но та даже не шелохнулась. Как бы я ни старалась, а выбраться не получалось. На мои замерзшие пальцы легла теплая ладонь, останавливая мои тщетные попытки освободиться. Неужели лис решил помочь?

– Научишь меня так же круто садиться в седло? Невероятное было зрелище!

Рывок, и за моей спиной уже сидел довольный жизнью оборотень. Он и не планировал помогать мне спешиться. Одна его рука все так же осталась лежать на моей ладони возле живота, а вторая обхватила за талию. Все пути к бегству были отрезаны.

– Нет! И лететь я больше никуда не хочу! Отпусти меня! – немного истерично выпалила, снова пытаясь снять эту пионову страховку.

– Что-то ты совсем раскисла, – выдохнул мне на ухо Лисиил, после чего стукнул Омута по бокам пятками. – Взлетай!

– Нет! Это моя виверна! Стоять! – завизжала я, но ящер меня, похоже, не слушался и пошел на взлет. Неужели понял, что я не настоящая хозяйка?

– Ты чего без толку кричишь? Простудишься так. Управляй давай руками, он же все равно ничего не слышит, – прокричал мне на ухо лис. Свист ветра практически полностью съедал все слова, что он произносил, но разобрать я смогла.

– Что?

– Да ладно тебе. Я знаю, что Омут… глухой! – перекрикивая ветер, с вынужденными остановками сообщил оборотень.

Погодите-ка! То есть этот огромный ящер не игнорировал меня, а просто-напросто не слышал?

– К тому же жестовое управление эффективнее и быстрее. Ты поэтому такая отличная наездница? – не прекращал болтать парень.

Я была ужасной наездницей и не знала ни словесных, ни тем более невербальных команд. Мы мчались ввысь на огромном животном, которым ни один из нас не умел управлять!

– Куда лететь? Что делать?! – Я осознала, что не только не умею управлять виверной, но и отвратительно разбираюсь в навигации, ведь никогда до этого не летала, если не считать тот короткий полет с дэс Дарианом. Поэтому, даже если Лисиил скажет, куда нужно направиться, вряд ли это как-то поможет.

Мы затеряемся в лесах! Омут выдохнется и от истощения упадет вниз. Туда, где нельзя будет нормально приземлиться из-за густого леса. Мы разобьемся и умрем! Нам конец!

– Сейчас. – Лис временно убрал руку с моей талии, после чего сформировал небольшой синеватый шар магии в ладони, внутри которого неожиданно появилась горная местность с долиной у подножия хребта. – Это точный адрес. Лети! – крикнул оборотень и уверенно впечатал сферу в шею Омуту. Та прошила толстую шкуру и рассеялась.

Навигационная сфера – вот что это было. Теперь не стоило беспокоиться, что мы затеряемся в облаках. Виверны отлично чувствовали себя в небе и безошибочно ориентировались в пространстве. А уж по заготовленному маршруту могли лететь даже без участия всадника. Теперь действительно можно было успокоиться: Омут доставит нас по назначению, даже если мы оба потеряем сознание. А вот возвращаться я буду наземным транспортом, даже если это займет недели!

В небе было холодно, особенно зимой. Я была рада, что оборотень взял все необходимое для полета: шапку, летную маску и очки. Перчатки для езды, к слову, были моими. Мне просто нравилось носить их повседневно.

Летели мы не меньше двух часов, причем на север. Я хоть и плоха в навигации, но стороны света способна определить по небесным светилам. В той стороне находились земли оборотней. Неужели Лисиил решил отвезти меня к себе домой? Но ведь оборотни очень скрытны и не допускают никого чужого в свой круг. Особенно лисы – эти вообще самые большие конспираторы даже среди своей братии. Что же сподвигло парня на такой странный и необычный поступок?

– Чую, ты уже поняла, где мы, – усмехнулся лис, задевая мочку моего уха своими холодными губами. – Снижаемся.

– Сни-снижаемся?! – Меня пробрала дрожь. Если лететь я еще кое-как могла, при этом не впадая в истерику, то со взлетами и посадками было все гораздо хуже.

– Я не помню, как это сделать! Я ничего не помню! – решила вернуться к прошлому оправданию я, когда только попала в тело Ти. Все же никто из целителей не говорил, что через полгода я полностью все вспомню. Эта отмазка все еще была в строю.

– Омут уже пошел на снижение. Расслабься. Никто тебя не съест,.– Лив Цуне решил, что я испугалась его сородичей, но на тот момент я о них совершенно не думала. Ровно до его насмешливых слов: – Насчет укусов ничего не могу обещать.

И тут Омут резко спикировал вниз, обнаружив широкий тракт. Он отлично подходил для приземления. Лисиил сперва навалился на меня сверху, а арка впилась в живот, но потом оборотень схватился за страховку, напряг руки и снял с моей спины большую часть своего веса. Однако это не повлияло на его положение – он все равно оказался ко мне слишком близко. Настолько, что его замерзшая щека постоянно прижималась то к моему уху, то к скуле. Это все я отмечала лишь краем своего сознания, тогда как весь остальной разум был погружен в полнейший страх и ужас.

Нет, все же живые питомцы – это не мое.

***

– Убери от меня свою наглую, хитрую морду! – Я сидела по нос в сугробе и отпихивала чешуйчатую голову Омута, виновато тыкавшегося мне то в бок, то в живот. – Наглую и горячую… Бр-р-р.

Я содрогнулась всем телом и уже сама прижалась к выдыхающей согревающие струи воздуха морде. Пусть виверны не могли в полной мере изрыгать огонь, только его небольшие сгустки, но это все равно делало их созданиями вечно горячими. А мне, как созданию почти окоченевшему от полета и последующей высадки в сугроб, просто необходимо было тепло, пусть даже от ненавистного Омута.

– Сам-то на к-камень з-залез, – отбивая зубами дробь, возмущалась я. Руки и лицо постепенно отогревались, чего нельзя было сказать о ногах. Еще немного, и пальцы на стопах не спасти.

Всего несколько минут назад ящер приземлился на тракт, но на дороге внезапно возник экипаж, и Омут вынужден был закончить маневр на обочине, а если точнее, в огромном сугробе. Страховка спасла от вылетания из седла и меня, и оборотня, но не от накрывшего нас лавиной снега. Пришлось выбираться самостоятельно. Каким-то образом я вспомнила, куда жал дэс Дариан, когда нужно было убрать страховку, поэтому избавилась от арки и поспешила слезть с притихшей ящерицы. Вот так я и оказалась на пару с Лисиилом почти что погребенной в снегу. А вот Омут с высоты своего роста быстро нашел возвышенность в виде большого валуна и взобрался на него.

– Не нужно было спешиваться, – сказал оборотень, согревая свои ладони дыханием. – Он бы нас донес до дороги, тебе стоило только приказать.

В том-то и проблема, что приказать я могла ему непонятно что, и в следующую секунду мы оказались бы снова в воздухе или еще что похуже. Хотя нет, хуже нового полета ничего в голову не приходило. Поэтому я и поспешила слезть с рептилии, пока это было возможно.

– В-веди н-нас к до-дороге! – выпалила я, надеясь на то, что это сработает. Виверна вполне могла проложить нам путь к цивилизации сквозь непомерно высокие сугробы.

– У тебя что, память заморозило? Он глухой, – напомнил Лисиил, весело улыбаясь. Мои промахи только поднимали ему настроение.

На удивление, в этом эдельвейсовом холоде парень чувствовал себя как в своей тарелке. Ну да, это же его родина, он тут вырос.

Я не стала отвечать лису, что мыслительный процесс в таком холоде замедлен или почти отсутствует в моем мозгу. Вместо этого я припомнила язык жестов, который когда-то изучала, и решила попробовать. Я положила ладонь на лоб Омуту, привлекая внимание ящера, после чего указала пальцем на него, потом на языке жестов сказала "дорога", показала на себя и лив Цуне и добавила: "Отведи". Виверна медленно моргнула, обдала меня облаком горячего пара, что растопил снег вокруг, освобождая немного места, после чего выпрямилась и поползла сквозь сугробы, пуская маленькие разряды впереди себя, тем самым прокладывая путь. Она именно ползла, ибо полноценно ходить на лапах-крыльях было невозможно, поэтому представители этого вида на земле больше были похожи на огромных ящериц, пусть и шустрых.

– О, смотри-ка! А говорила, что забыла, – усмехнулся лис, подхватил меня под руку и потянул за Омутом. После него идти было одно удовольствие, так как путь был широким.

Ящер и правда вывел нас на дорогу. Вдоль тракта через определенный промежуток горели магические фонари, освещая путь. Они не горели постоянно, а включались, стоило кому-то появиться на проезжей части. Вот и сейчас мрак ночи мягко рассеялся под магическим светом.

– Что ж, теперь моя очередь красоваться и впечатлять даму, – с этими словами Лисиил произнес какое-то заклинание и замер.

Я уже хотела пошутить о том, что очень впечатлена его неожиданно долгим молчанием, ибо он обычно не замолкает так просто, но меня остановила дрожь, прошедшая по всему телу парня. За ней последовала еще одна, а потом еще, пока пространство вокруг оборотня не поплыло и не исказило его черты настолько, что я уже не могла различить его фигуру. Я попятилась, так как обоснованно опасалась за свою жизнь. Может, он решил вывезти меня подальше от академии и прикончить в глуши. Но тогда стоило убить меня еще в сугробах. Да и лично вызывать Омута из стойл было глупо, лив Цуне опознает смотритель.

Пока я растерянно взирала на странную сферу, которая росла и ширилась, и думала о побеге, та внезапно треснула и рассыпалась в пыль, полностью исчезая еще до того, как коснулась земли. На ее месте стояла огромная рыжая лиса и глухо порыкивала. Шерсть ее была пушистой и даже на вид густой и теплой.

– Лисиил? – наконец догадалась я. В ответ мне радостно мявкнули. Скорее это был писк, но прозвучало очень похоже именно на мяуканье.

До сих пор я никогда не видела перевоплощение оборотня. Даже редкие студенты из этой расы никогда не использовали свою вторую ипостась в присутствии посторонних, что уж говорить об обычных оборотнях. Это и правда был один из самых скрытных народов наравне с драконами. Только что лив Цуне оказал мне неимоверную честь, посвятив в такой личный и сокровенный ритуал перевоплощения. Мне даже стало как-то не по себе от того, что я увидела только что. Возможно, мне не стоило в этом участвовать, все же это слишком личное и интимное действо. Мог ли Лисиил вообразить что-то лишнее, или я случайно дала повод думать о наших отношениях как о чем-то большем, нежели дружба?

Лис подошел ко мне и коснулся лапой моей ноги. Тут же в голове раздался четкий и знакомый голос:

"Расслабься. Я не собираюсь предлагать тебе лапу и чужое сердце. – Оборотень осклабился. – Мы немного не долетели. Садись на спину, я довезу, а то ты еле стоишь на своих ледяных костыльках". – И лис посмотрел на мои ноги.

У меня кровь отхлынула от лица, стоило подумать о еще одной поездке верхом, но уже на огромном лисе, что был в холке мне по плечо. Омут нервно фыркнул за моей спиной, настороженно следя за новым объектом рядом со мной.

"Я аккуратно. И даже в снег не скину". Смех, который раздался в моих мыслях, был идентичен тому, что я слышала пятью минутами ранее, когда передо мной стоял Лисиил, а не его вторая ипостась во плоти.

– Если я переживу эту ночь без нервного срыва, считай, я бессмертна, – прошептала себе под нос и подошла к боку оборотня. Благо лис не стал меня мучить и припал к земле, чтобы мне было легче на него залезть.

– Омут. – Я посмотрела в глаза ящеру и приказала отдыхать, пока я не вернусь. Отправить его в виверятник я всегда успею.

"Держись за шерсть на холке. Только не повыдергивай, иначе всю зиму буду мерзнуть".

Я сделала, как мне велели, а еще сильно сжала бока лиса бедрами, чтобы хоть как-то удержаться на его спине.

"Не так сильно, Туна. У меня и так от тебя перехватывает дыхание. Незачем ломать мне ребра", – ехидничал в своем стиле лив Цуне. Кажется, что в животной ипостаси его характер стал еще более наглым и хитрым.

Не знала, что оборотни обладают телесной телепатией в своем животном обличье. Этого, наверное, никто не знает, кроме них самих. Даже не представляю, что мне теперь делать с этой информацией.

Лисиил пустился трусцой по дороге, стараясь не сильно ускоряться. Благодаря этому меня почти не укачивало, и я даже перестала бояться упасть. Все же доверие к высокоинтеллектуальному существу в обличье лиса было больше, чем к виверне. Но все еще недостаточно, чтобы это повторить в будущем.

***

Это была свадьба! Самая настоящая свадьба оборотней. И не просто оборотней, а лисов, что вообще не укладывалось в голове. Как же сильно в прошлом я мечтала попасть хоть на один ритуал этого народа. Двойная сущность всегда занимала мой ум. Так хотелось это, наконец, исследовать и научиться применять подобную врожденную магию на практике, хотя бы ее толику. Возможно, вторую ипостась можно было привить, можно было развить подобную способность у других рас. Работа над восстановлением тела учителя только увеличивала мой интерес к двуипостасным. Столько в этом было возможностей. В прошлом именно я вела переговоры с оборотнями и добилась того, чтобы их отпрыски поступали в нашу академию. Я занималась их адаптацией, нуждами и оптимизацией обучения.

Сейчас, стоя посреди поляны, покрытой густой молодой травой, вереском, ромашками, васильками и лавандой, я не верила своему счастью. Нас окружали многовековые деревья, зима, мороз, но на месте проведения торжества властвовала теплая цветущая весна. Наверняка это заколдованный круг из камней менял пору года в своем центре – древнее капище, пропитанное магией, верой и духами предков. Как же они его активировали?

– Я рад видеть тебя такой, – откровенно произнес Лисиил, ведя меня в своем обычном облике за собой ближе к центру поляны, где каменная арка, оплетенная цветами и плющом, возвышалась над древним, пошедшим трещинами алтарем.

– Какой? – растерянно спросила я, оглядывая оборотней.

Девушки и женщины были одеты в светлые сарафаны, расшитые всевозможными цветами. На их головах красовались венки из полевых цветов, а от голых стоп и выше, теряясь под широкими юбками, ярко выделялись разноцветные рисунки. Стоило ноге коснуться земли, как магические руны вспыхивали ярким светом и затухали, чтобы вспыхнуть с новым шагом. Мужчины же были облачены лишь в легкие светлые штаны, стянутые грубой веревкой на бедрах. Мощный торс был исписан руническими и дриадскими плавными символами, которые переливались и загорались при каждом шаге.

Лица многих оборотней красовались белыми отметинами пальцев, ладоней и даже губ. Подобную раскраску молодые лисы наносили друг другу возле больших бочек с чем-то белым. Они окунали туда руки, измазывали губы и нос, чтобы оставить отметины на своих сородичах. Я видела, как пара влюбленных самозабвенно целовала лица друг друга, оставляя на шее и ключицах плотные отпечатки рук.

– Счастливой, – признался рыжий оборотень. – Ты снова впала в какое-то оцепенение.

Лив Цуне подвел меня ближе к арке, и мы остановились там, наблюдая за дикими танцами оборотней и слушая ритуальные задорные песни. Судя по всему, это было только начало. Сами брачующиеся все еще находились в небольших палатках, расположенных на разных краях поляны, и готовились к рассвету. Им только предстояло исполнить ритуальное шествие к арке так, чтобы их движения были отражением друг друга, пока брачующиеся не встретятся у алтаря.

– О чем ты?

Снова? Ти уже была в подобном состоянии? Но из-за чего? Какие проблемы настигли девушку, что она могла вести себя так же, как и я? Сломленно, расстроенно, подавленно.

– Туна, я помню, что ты просила меня забыть об увиденном, но… Я больше не могу видеть тебя в таком состоянии. – В глазах лиса читалось искреннее беспокойство.

– Что ты видел? – Я должна была это знать – возможную причину моего возрождения. Что-то подсказывало, что речь шла именно об этом.

– Я видел, как ты читаешь запретные тексты Фортуны лив Лайлак. Ты, конечно, быстро спрятала ее тетради, когда увидела меня, но я успел прочесть достаточно. В то время ты была такой же беспокойной и потерянной, как сейчас. – Оборотень смотрел мне в глаза, сжимая похолодевшие пальцы в своей ладони.

Но как он мог увидеть у Ти мои тетради? Вряд ли девушка читала подобное в библиотеке. Скорее уж в своей комнате.

– Откуда у меня тетради? – я постаралась, чтобы прозвучало насмешливо, и это заставило оборотня продолжить рассказывать:

– Туна, очевидно, что у рода рос Зарис как одного из патронов академии после смерти проклятой некромантки сохранились ее записи. Ты наверняка стащила их из родовой библиотеки. Это же очевидно. – Он мягко улыбнулся, будто нерадивому дитя.

– Но для чего мне…

– С черным пламенем у тебя дела не ладились, как и с магией жизни. Две силы конфликтовали, почти делая из тебя пустышку, не способную использовать заклинания. Я знаю, я помню тебя на первом курсе. Никаких способностей к некромантии. А были ли они тогда вообще? – Он рассмеялся, будто интересно пошутил, но вот я напряглась.

У Ти были проблемы с ее сущностью. И не только. Все это не сулило ничего хорошего.

– Не было у меня проблем, я же была лучшей. Даже гонки на вивернах организовала и победила в них, – напомнила я, сомневаясь в словах лиса. Я знала о другой Титуниали: сильной, порывистой, амбициозной и успешной.

– Да, ты всегда пыталась выделяться. Вот только управляла глухим Омутом не с помощью магии, а жестами. Ты все сделала для того, чтобы выглядеть лучшей, но к третьему курсу недостаток магии стал настолько очевидным, что в тебе разочаровались почти все преподаватели, а свита соратников поредела до одного меня.

– У меня все в порядке с магией, – раздраженно заметила я. Мне очень не нравилось, что этот оборотень столько всего знал обо мне.

– Сейчас – да. Но тогда… Ты ведь не можешь отрицать, что за всю историю магии только ты и Фортуна смогли овладеть темным искусством, будучи светлыми магами. И вы обе были полукровками и цветочными феями по одному из родителей. Очевидно, что ты искала способы развить свою силу в ее дневниках. Она была на тот момент единственной в своем роде, и ты надеялась повторить ее успех. И ведь ты преуспела. – Он мягко взял меня за плечи, поглаживая большими пальцами. – Стала одной из лучших.

– Ты подозрительно много знаешь обо мне, – настороженно сказала, убирая руки оборотная с плеч. Меня передернуло от полученной информации.

Одна из девушек как-то неудачно пошатнулась и навалилась на меня сзади, почти толкая в объятия лив Цуне. Творящаяся вакханалия перед рассветом здорово опьяняла всех. Возможно, это было из-за трав, которые жгли старики по всему периметру поляны, а может, что-то было в напитках.

Лис ловко подхватил меня за талию, помогая устоять на ногах и прижимая к своей горячей груди. Его сердечный ритм оказался подозрительно равномерным.

– Осторожно.

– Ты следил за мной? Все пять лет обучения? – Я попыталась выбраться из цепких рук лиса, но меня не пустили.

– Не было необходимости, – тягучий шепот. – Мы же дружили до четвертого курса. Тесно. Пока ты не обрела свое могущество и к тебе не прилипли лив Окия и дэс Махавен, – низко, с подтекстом произнес Лисиил, после чего наклонился к моему уху и закончил: – Я был вторым в той гонке. Прямо за тобой. И будь я проклят, если тогда не позволил тебе это.

– Что?

Острые клыки сомкнулись на мочке моего уха, влажный кончик языка прошелся следом по пульсирующей плоти.

Только не говорите мне, что в прошлом Лисиил и Ти…

Глава 16. Лис, ладонь и злой глава

Запись в дневнике наблюдений номер шестнадцать:

Я никогда не думала о браке. Наука и магия были моими спутницами по жизни. Все шло к тому, что я останусь одинокой гениальной некроманткой до конца своих дней, что абсолютно устраивало меня. Однако стоило мне переродиться, как я попала сперва на чужую свадьбу, потом внезапно родственники начали организовывать мою, а в завершение я чуть не вышла замуж неизвестно за кого из-за своей растерянности и злого лиса. Всегда знала, что брак разрушит мою жизнь!

***

Я только хотела подумать о том, что родные Ти связаны с моей смертью и первым нашествием химер, как Лисиил вытворил нечто неординарное. А ведь до этого я даже не предполагала, что между лив Цуне и лив Розалией было нечто большее, нежели дружеская поддержка. В ситуации, подробной этой, приходилось действовать быстро и решительно.

– Прошлое на то и прошлое, чтобы оставить его позади, – четко произнесла я, отстраняясь от оборотня.

Не то чтобы он был мне неприятен, но я не рассматривала его в качестве романтического интереса. Я вообще никого не рассматривала с этой стороны, поскольку у меня была конкретная цель, и я всячески стремилась ее добиться как в прошлом, так и сейчас. Стоило разобраться с рос Зарис и посетить родной дом матери Ти в поисках нужных книг и доказательств того, что люди причастны к трагедии прошлого. Насколько я успела узнать, это была массовая резня на всем континенте. Неконтролируемая нежить восстала и перемешалась, превращаясь в жутких чудовищ, которые прошли по землям, уничтожая все живое. Если люди действительно причастны к этой трагедии, стоило привлечь их к ответственности и уменьшить их влияние на магический мир.

– Ты очень категорична, – усмехнулся оборотень, но не настаивал на дальнейшем близком контакте. – Идем к бочке. Нужно нанести белые отметины на лицо.

– Зачем? – я растерялась от подобного предложения.

– Чтобы дух единства не перепутал жениха и невесту с гостями. Измазывая лицо, мы скрываем свое присутствие от него. Все совершеннолетние, кто вошел в брачный круг, – он кивнул на камни, что опоясывали поляну, – должны нанести отметины. Только будущие супруги остаются с чистыми лицами и открытыми сердцами.

Больше меня не нужно было уговаривать измазать лицо. Я готова была нырнуть в бочку всей головой, лишь бы никакой дух не принял меня за невесту.

Мы подошли к одной из бочек, возле которой резвились дети, и встали в очередь. Пусть она и была небольшая, но лезть вперед и толкаться, как делали некоторые подростки, не было желания. Когда место освободилось, я медленно окунула одну ладонь в белую краску. Она оказалась густая и нехотя расступалась под моими пальцами, тягуче обхватывая каждую фалангу.

– Что это?

– Меловой раствор. Безопасен, даже полезен, – ответил Лисиил и перехватил мою испачканную руку за запястье. Я только собралась провести краской по собственному лицу, когда он остановил меня.

– Почему ты…

Оборотень не ответил, он медленно поднес мою ладонь к своему лбу, закрыл глаза, после чего приложил руку к коже и осторожоно провел через все свое лицо по диагонали. Пальцы оставили пять прерывистых, но четких полос. Веки, нос, губы и щеки – я отметилась везде.

– Нельзя наносить краску самому. Нужно показать, что ты занят. Для этого кто-то другой должен оставить отметины на твоем теле. Это известно даже маленькому лисенку! – поддел меня оборотень.

– Если твои лисята такие умные… – Я обвела взглядом молодняк, унесшийся ближе к алтарю. Возле бочки остались только мы. – То почему бы им не учиться в нашей академии? У нас отличная программа и спонсирование.

Это был обычный вопрос, за которым неожиданно оказалось гораздо больше смыслов и проблем. Лив Цуне нахмурился и попытался разглядеть что-то в моих глазах.

– Ты шутишь? – с сомнением уточнил он.

– Немного, но что так напрягло тебя? Уверена, что твой народ талантлив, но, как и некоторые другие, предпочитает обучать своих отпрысков дома или в локальных школах. Неужели оборотни настолько предвзято относятся к нашей академии?

– Туна, нас не берут в академию Темных и Светлых искусств, – уверенно заявил лис.

– Что за чушь? Ты же учишься. – Он явно решил меня разыграть.

– Да, два оборотня на весь пятый курс. На втором сейчас вообще ни одного нашего представителя.

– Так разве ж это вина академии? Это оборотни не хотят отпускать своих на обучение в другую страну, – совершенно серьезно заявила и разукрасила шею и часть груди лиса, так как неприятно было чувствовать сырую краску на своих пальцах. Хотелось поскорее от нее избавиться.

– Нет, ты точно издеваешься. – Лисиил всплеснул руками. Это он о том, что я нагло измазала его всего в краске или… – Пять процентов, лив Розалия!

Он поднял руку и показал мне раскрытую ладонь. Похоже, демонстрировал те самые пять процентов пальцами. Однако даже после этого я не понимала, о чем он говорил.

– Поясни, пожалуйста. – Я нахмурилась. Новоприбывшие оборотни оттеснили нас от бочки, что было к лучшему. Меньше будет свидетелей у нашего разговора.

– Только пять процентов из всех поступивших в академию Темных и Светлых искусств могут быть оборотнями. Это около трех-пяти студентов из всего потока. И даже эти места отдают людям, эльфам и дроу, если они лучше сдали вступительные. А они сдают лучше, ибо предвзятость к моему народу неискоренима среди людей. – Лис был раздражен. Казалось, скоро из его ноздрей повалит пар.

– Но при чем здесь люди?

– О боги, Туна! Да вся комиссия на вступительных экзаменах состоит из людей и парочки эльфов. Нас просто режут на экзаменах, чтобы отдать места своим. Ты серьезно об этом не знаешь или притворяешься?

О, лис был в ярости. Я еще не видела его таким. Даже когда мы сражались с полчищем химер и не верили, что доживем до утра, Лисиил держал себя в руках. Похоже, эта тема была для него болезненной. Но что это еще за правило пяти процентов? В свое время я потратила уйму сил на то, чтобы привлечь инонародных студентов, а теперь их не допускали до обучения? Что вообще происходит в этом пионовом будущем?! Хвойные шишки, когда академия перешла во власть людей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.