Е Цхао
Пицца с мандаринами

© Е Цхао, 2024

© А. Гиловян, иллюстрация на обложку

© В оформлении макета использованы

материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.

А. Грин. «Алые паруса»

Часть первая

Эта история началась на Захарьевской, 23. Чжан Лианг смотрел то на переводчика Максима, который расплачивался с таксистом, то на скульптуры бога Ра. Их припорошил снег, и образы из Древнего Египта выглядели еще поразительней. Максим прошел мимо, не обратив внимание на ступор Лианга, и открыл дверь парадной.

– Проходите, – пригласил Максим, – ваш номер на втором этаже.

– Вы сказали, мне готов номер в гостинице, – засомневался Лианг, проходя вперед. – Я не понимаю.

У него никак не укладывалось в голове, куда его привезли. Парадная выглядела фантастически, но все еще оставалась типичной для жилого дома площадкой с лестничной клеткой. Но разве жилой дом может выглядеть как жемчужина архитектуры? Эти каменные боги, двери, украшенные древними знаками, барельеф в виде крылатого диска, полуколонны с головами, как у египетских фараонов.

– Не переживайте, Чжан Лианг. Простите, мне надо было объяснить это в такси. – Максим остановился у панорамной шахты лифта. – Здесь на втором этаже небольшой хостел. Конечно, вы можете подумать, что жизнь в хостеле не соответствует вашему статусу, но простите меня. Это я убедил организаторов заказать номер именно здесь. Это доходный дом Нежинской, еще его называют Египетский дом. Потрясающий сам по себе и находится в самом центре Санкт-Петербурга. Я решил, так вам проще будет познакомиться с нашим городом. Отсюда легко добраться до достопримечательностей.

– Спасибо. – Лианг по привычке поклонился и улыбнулся. – Меня не смущает номер в хостеле. Главное – я смогу отдохнуть. Мне нужно хорошо работать.

Лианг очень переживал из-за своего акцента. Его произношение все еще было очень мягким и смешным. По крайней мере, так говорил его друг Женя, которому он иногда отсылал голосовые с упражнениями. Конечно, Женя его хвалил, но Лианг все равно понимал, что над звуками предстоит много трудиться.

Он посмотрел на встроенный современный лифт, который Максим, кажется, забыл вызвать, и начал вспоминать, как это сформулировать.

– На втором этаже.

Максим показал на лестницу и стал подниматься. Лианг поправил на плече сумку, подхватил свой небольшой чемодан и поспешил за ним. Действительно, второй. Дверь открылась, и они, словно по волшебству, очутились в современном интерьере. За ресепшеном стояла милая девушка, с которой Максим очень быстро договорился. Лианг в основном молчал. Хотел попрактиковать русский и сделать девушке комплимент, но она, завершив оформление, сразу вышла из-за стола и сказала, что покажет Лиангу номер.

– Ну, до завтра, – пожал ему вдруг руку Максим.

– До завтра, – поклонился Лианг и поспешил за девушкой.

Она открыла одну из комнат и отдала ему ключи, пожелав приятного дня. Лианг остался один. Он прошел в центр комнаты и распахнул шторы. Окна выходили во двор, и Лианг сфотографировал вид. Вспомнил, что не спросил у Максима, где и как купить сим-карту. Потом подумал написать Жене и спросить, но оставил это до завтра. Родителям он отправил сообщение еще в аэропорте, а Weibo подождет.

Лианг сел на кровать и, наконец, понял, почему небольшая комната кажется ему необычно свободной. Такая высота потолков была непривычна. Он вдруг ощутил себя коротышкой, хотя никогда не комплексовал из-за роста. И откуда взяться комплексам, если в старшей школе Лианг был одним из самых высоких. Но теперь тут, в России, его преследовала мысль, что среди огромных русских он потеряет свое преимущество.

Платяной шкаф в комнате с зеркальными дверьми тоже добавлял света. Лианг посмотрел на усталого себя на кровати. Мама заставила его надеть все самое теплое. Он не сопротивлялся, больше всего опасаясь заболеть в первый же день командировки и подвести коллег. Правда оказалось, что по улицам ему бродить не нужно, а в помещениях стоит такая жара, что можно оставаться в футболке и джинсах. После неотапливаемого Чэнду зимний Петербург оказался на удивление теплым.

Он стянул с себя толстый шарф и шапку, отложил в сторону пуховик, вспомнил, что девушка с ресепшена говорила про гардероб, отбросил плотный свитер и, сняв ботинки, повалился на кровать. Тело ныло после долгого перелета. Лианг потянулся и достал телефон. Быстро сделал селфи в своей русской обители. Попытался пригладить торчащие во все стороны черные волосы, но безрезультатно. Надел шапку. Снова сделал селфи. Все-таки ему нужна сим-карта. В глаза бросился значок вай-фая. Лианг поднялся с кровати и достал из сумки ноутбук. Пароль подошел, и скорость была отличная. Он провалился в Weibo, отвечая на вопросы о перелете и первых впечатлениях.

Вынырнул он, лишь когда зазвенело напоминание лечь спать. Долго смотрел на экран, соображая, что значит число двадцать два. Ему это показалось неправильным: хотелось скорее есть, чем спать. Но прикинув разницу в часовых поясах, Лианг понял, что не ошибся.

Промаявшись еще около часа, он вышел на ресепшен и никого не встретил. В плотной тишине пошел искать кухню. Там неожиданно обнаружил автомат со снеками. Полный радости, что платить надо по QR-коду, а не монетами, выудил себе рамен и чипсы. В холодильнике обнаружил общую для постояльцев коробку яиц. Через полчаса Лианг счастливо ужинал в своей комнате, просматривая новинки на Youku.

В два часа ночи он все-таки уснул.

Из глубокого сна Лианга вытянул будильник. Ощущение глубокой ночи добавляла давящая темнота улицы. Лианг даже перепроверил время на часах в общем коридоре, потому что никак не ожидал такой густой черноты в семь утра.

Когда собрался и вышел в приемную, его уже встречал Максим. Улыбался и много говорил. С утра понимать русский было нестерпимо сложно, а потому Лианг пожалел, что просил Максима говорить с ним на его языке. Максим вышел в парадную, а Лианг последовал за ним, по пути прокручивая в голове отдельно услышанные слова. Вроде как они будут завтракать. Было бы отлично, потому что сам Лианг поесть не успел и посмотреть, где можно найти какую-нибудь закусочную или фастфуд, тоже.

Подсветка домов и по-новогоднему украшенные витрины расписывали улицы узорами. За ночь нападало много снега, и дороги спешно убирали, соскребая белое полотно с темного асфальта. Лианг никогда вживую не видел снегоуборочных машин и остановился, чтобы сделать фото. Максим его поторопил, сказав не загораживать дорогу. Сонные прохожие кое-как протаптывали путь по еще не расчищенному участку. Максим семенил так же, как они, а Лианг пытался спешить за всеми, но все время на что-то отвлекался. Ему хотелось все запечатлеть, если не в памяти телефона, то хотя бы в собственной.

Максим утянул его на пешеходный островок, и они замедлились. Здесь снег был уже убран, и Лианг подумал, что обязательно после работы остановится на одной из скамеек, понаблюдает за городом.

– Возьмем кофе с собой? – спросил Максим, остановившись у темно-серого ларька с напитками на вынос.

– У нас есть время? – спросил Лианг, хотя хотел уточнить, не опоздают ли они. Но запутался и составил предложение попроще.

– Встреча с журналистами в одиннадцать. Зоопарк открывается в десять. Перед мероприятием успеете со всеми познакомиться. Не переживайте. Какой кофе вам взять? Здесь неплохие кексы, есть печенье.

Максим выжидающе смотрел, а Лианг подумал, что он бы предпочел яйца пашот и тосты. Кофе он не любил, но из вежливости ответил:

– Американо и… печенье на ваш вкус.

Максим сделал заказ и расплатился. Бариста зашумела посудой, пыхнул пар, а из ларька потянулся аромат выпечки и молотых кофейных зерен. Лианг подумал, что в морозном воздухе запахи становятся острыми и волнующими. Он решил: пожалуй, взять горячие напитки с собой – хорошая идея.

– Сколько нам доехать? – спросил Лианг, когда Максим подал ему стакан и бумажную тарелочку с печеньем.

Максим сверился с каким-то приложением и ответил, что не более получаса. У него во дворах припаркована машина, сейчас все будет. Лианг не совсем понял последние слова. Что будет? Но пошел за Максимом. Добраться до работы за полчаса казалось ему новогодней сказкой, не иначе. Самому Лиангу приходилось ездить в соседний город, а потом – в парк. Он так привык к поездкам с пересадками, что решил тратить это время с пользой. Папа посоветовал потратить на учебу, а йе-йе[1] сказал учить языки. Лианг так и поступил. Английский он знал, азиатские языки ему были неинтересны. Потому долго размышлял над европейскими. В итоге выбрал русский. Проходил уроки по пути на работу, потом стал искать друзей из России, чтобы практиковаться. Это было сложно, особенно учитывая скованность Лианга в общении с незнакомцами. Но, на удачу, судьба свела его с Женей. И вновь повезло. Тот ложился около двух ночи, и потому каждое утро Лианг мог общаться с ним, добираясь до парка.

В Ленинградский зоопарк они приехали даже быстрее, чем планировал Максим. Лианг нервно пригладил торчащие после шапки волосы и пошел здороваться со знакомыми киперами[2]. Миша и Люда приезжали в Китай на обучение. Открытые и влюбленные в панд. Лианг отметил именно их вовлеченность и искреннее восхищение его национальным сокровищем. Возможно, именно киперы из Ленинградского зоопарка стали последним аргументом, чтобы поехать в Россию. Даже несмотря на то, что толком пообщаться им не удалось. Тогда Лианг лишь сопровождал группу, главным в парке всегда был его папа. Он дотошно инструктировал русских гостей и рассказывал все тонкости ухода и сложности наблюдения за пандами. Теперь эту роль предстоит сыграть ему самому. Показаться на публике как представитель Китая и лицо заповедника панд. Передать МоМо в новый дом. Ответить на все вопросы журналистов. Лианг судорожно поправил галстук.

– Нервничаешь? – доброжелательно улыбнулся Максим.

– Все хорошо, не беспокойтесь. – Лианг достал из рюкзака папку с речью и листами личного дела МоМо. – Я много репетировал. Кроме того, я буду говорить на своем языке. У меня будут паузы, чтобы собраться с мыслями.

Лианг улыбнулся, но заметил, что Максим не сразу его понял. Лишь потом изобразил что-то наподобие «А-а, вот ты хитрец!» Стало неловко. Лиангу всегда было не по себе, а его попытки развеять нервозность разговора паузами лишь добавляли недопонимания.

Проверка нового дома МоМо и общение с сотрудниками зоопарка прошло быстро и, к удивлению Лианга, легко. Он сто раз видел начальственное поведение папы, но всегда думал, что он так не сможет. Однако именно благодаря тому опыту, Лианг превосходно проинспектировал киперов и даже дал несколько толковых комментариев. Наконец пришло время официальной передачи МоМо зоопарку.

Журналисты столпились, сначала вслушиваясь в речи представителей Китая и России. После официальной части журналисты переключились на представителя питомника. Лианг почувствовал себя главным экспонатом на выставке и сухо зачитал приготовленную речь. Ровно до того мгновения, когда в павильон «Бамбуковый домик» вышла МоМо. Интервью иссякло, как пересохший ручей, а сам Лианг зашел внутрь. Рядом с животными он чувствовал себя намного спокойнее. Журналисты снимали красавицу МоМо, а он мимоходом комментировал, чем вообще занимаются люди, которых выбрали ухаживать за пандами. МоМо была совсем еще малышкой, которая любила лакомиться теплым молоком. Лианг так расслабился, что подошел ближе и начал увлеченно рассказывать про добавки и температуру, необходимую медведю. И сам не заметил, как присел рядом с МоМо и вытер ей морду полотенцем. В парке он часто ухаживал за медвежатами, и эта привычка осталась где-то на подкорке. Лианг осознал, насколько неформально себя ведет, только услышав умиленные вздохи невольных зрителей. Он поднял голову и резко встал. Папа его прибьет. Это официальная передача панды зоопарку, а он тискается с ней, будто с домашним котенком. Скомканно закончил представление МоМо собравшимся уже посетителям зоопарка и вышел из павильона.

– Вот видишь, – подбодрил его Максим. – Все прошло прекрасно.

– Спасибо, – кивнул Лианг и решил, что могло быть и хуже. Просто у него мало опыта и он совсем не подходит для официоза.

– Тебя отвезти в хостел? – спросил Максим.

Лианг вспомнил о своих ночных размышлениях и попросил Максима сказать, где можно купить сим-карту и какие приложения ему стоит установить. Максим с радостью проинструктировал его и, к удивлению Лианга, помог со всеми организационными вопросами.

– Теперь домой? – весело спросил Максим. – Плохо выглядишь. Поспать бы тебе.

– Спасибо. Не сейчас. У меня много планов.

– Серьезно? А я думал ты, как только в зоопарке дела закончишь, сразу домой. И какие планы? Новый год встречать в Питере?

– Нет, – смутился Лианг. – В Новый год я уже уеду. Поэтому у меня график. Сегодня мне нужно добраться до Академии ветеринарной медицины.

– Ого! – Максим совершенно не ожидал такое услышать. – Зачем тебе в академию? Пригласили лекцию прочитать, что ли?

Лианг покачал головой. Никто его в академии не ждал. Он всего лишь хотел посмотреть на нее и сделать фото. Ведь там когда-то учился его дед.

Лианга всегда восхищало стремление его йе-йе к путешествиям, познанию и исследованию нового. Он был таким неугомонным и пылающим от рождения. Конечно же, когда представилась возможность, тогда еще юношей, он отправился в дальние края. До конца не понимая, что там ждет, но веря, что горячее сердце и чистая душа преодолеют все трудности. Так и случилось. Холодные далекие земли подарили Чжану знания и профессию. Но, как он сам всегда говорил Лиангу, самое ценное сокровище, которое он там нашел, – большая любовь.

Поступив на учебу в ветеринарное училище Ленинграда, йе-йе Чжан, как это бывает со всеми китайцами, прибился к своим. Таким же студентам, желающим лучшего будущего для своих семей. И так он познакомился с най-най[3]. «Мы родом из одного города, могли бы тысячу раз встретиться, но встретились отчего-то в Ленинграде. Такова, значит, наша судьба», – завершал свой рассказ йе-йе.

Сегодня Лианг стоял напротив Ветеринарной академии и делал множество фото. Когда он только получил предложение ехать в Россию, твердо решил пройтись по местам учебы своей семьи. Привезти им сквозь время привет из далеких холодных земель.

– Захарьевская, двадцать три, пожалуйста, – с трудом выговорил Лианг, садясь в такси.

Причина, по которой Лианг торопился в свой номер, – гэ-гэ[4] Лианга, Шэнли.

С самого детства Шэнли любил подшучивать над Лиангом. Особенно удачно это получалось, когда Шэнли как бы случайно показывал что-нибудь противное. Несмотря на любовь к животным, Лианг совершенно не мог вынести некоторые их болезни. Потому всегда сторонился бездомных. Всегда боялся, что вдруг бродячий пес повернется к нему боком, а там лишай. Лианг даже в воображении не мог вынести это зрелище. Ему казалось, что в тот же миг его вырвет и будет рвать без перерыва еще несколько часов. Также Лианг боялся блох. От одного только слова он сразу же начинал чесаться и стряхивать с себя несуществующих паразитов.

Природа сыграла с братьями злую шутку: насколько сильно Лианг сторонился всего отвратительного, настолько это же притягивало Шэнли. Он с азартом расковыривал корочки затянувшихся царапин и с большим интересом рассматривал статьи о всевозможных заболеваниях. Родители были уверены, что Шэнли станет врачом, возможно, даже хирургом. Однако гэ-гэ совсем не интересовался людьми. Он выбрал насколько возможно прямую специализацию – гистолог.

Когда гэ-гэ проведал о том, что малыш Лианг едет в Санкт-Петербург, сразу же стал размышлять, как бы провернуть все должным образом. В одну из ночных смен пазл сложился, и Шэнли попросил Лианга подъехать к нему на работу.

Встречал он младшего брата не у лаборатории, а возле проезда в приемное отделение. Лианг тогда удивился, но виду не подал. Шэнли объяснил, что ему нужна помощь крепкого парня с одним особым пациентом. Все-таки ночь, медсестрам хочется помочь. Лианг кивнул, хотя все это казалось подозрительным. Шэнли же продолжал: «Особого пациента, – говорит, – срочно нужно было увозить. Потому тут его нет. Только… вещи». Лианг растерялся еще больше. Шэнли тем временем завел его в кабинет и надел перчатки, предложив такие же Лиангу. «Справишься с вещами?» – спросил Шэнли, улыбаясь.

Лишь спустя мгновение Лианг осознал подставу, которую учинил гэ-гэ. В коробке на больничной койке кто-то жалобно затявкал. Шэнли тут же пояснил, что пациент – бездомный. Медсестры только в приемном покое обнаружили, что у него по всем карманам распихан щенячий помет. Сам бездомный сказал, что пытался греть малышей. «В общем, принимай, – похлопал по плечу Лианга гэ-гэ. – Это твои ребята».

Передать состояние Лианга в тот миг сложно. Как ветеринар и просто человек он хотел броситься к щенкам и проверить их состояние. Состояние… От этого слова в голове Лианга нажался тормоз. Шэнли неспроста так подчеркивал, что щенков нашли у бездомного. Что там с ними?

«А хочешь сделку? – Гэ-гэ подошел к коробке и, широко улыбаясь, заглянул в нее. – Да уж. Надо бы помыть вас хорошенько. Уши почистить. Продезинфицировать…»

Лианг понял, что богатое воображение уже умчало его далеко вперед, потому не стал юлить: «Чего ты от меня хочешь?»

Шэнли хотел самую малость – Лианг должен обещать, что тот пригласит какую-нибудь девушку на свидание. Лучше, конечно, на пару свиданий. Потому что, зная брата, Шэнли был уверен, что первая попытка провалится. Кроме того, два – счастливое число.

Девушка. Свидание. Мысли об этом, пожалуй, ничем не лучше воображаемых блох. Так же хочется чесаться и куда-нибудь сбежать.

Лианг никогда не был хорош в отношениях.

Любая школьная влюбленность могла закончиться такими проблемами, что никто из учащихся и не помышлял о романтике. К тому же ни одна девочка так и не захватила его сердце и разум. Лианг со многими дружил, но не влюблялся. Еще мама наседала, что нужно заниматься, к экзаменам готовиться. Прохлаждаться было некогда.

В университете большая часть его знакомых завязывали отношения. Лианг тоже пару раз пробовал. Возможно, проблема была в том, что делал это из-за фонового ощущения неполноценности. Все влюбляются, а он будто из камня. В итоге встречи заканчивались унылыми расставаниями. После Лианг ощущал скорее легкость, чем тоску и желание все вернуть. Он смотрел на некоторых своих знакомых и не понимал, зачем те пытаются прыгнуть выше головы ради воссоединения. Ко всему прочему, у Лианга в студенческие годы не было ни квартиры, ни машины, ни каких бы то ни было маркеров статуса. Он хотел, если уж ввязываться в отношения, то представлять себя основательным. Однако предложить ничего не мог. Слишком молодой и всего лишь перспективный. Кичиться туманной перспективностью на свиданиях он не умел.

Со временем Лианг окончательно убедился в своей несостоятельности в качестве бойфренда. Слишком молчаливый, слишком погруженный в работу. Вся его жизнь крутилась вокруг парка и панд. За билбордами он не следил, популярные треды в соцсетях не читал, богатством похвастаться не мог. В общем, не ухажер, а полное разочарование. Редкие попытки устроить личную жизнь заканчивались ломаной беседой в ресторане и нервным прощанием.

Шэнли поднял с кушетки коробку и протянул Лиангу: «Не переживай. Сестренки уже их обласкали и накормили. Смотри, какие милахи».

В ту ночь Лианг взял на себя два поручения гэ-гэ: отвезти щенков в приют, где о них позаботятся, и хотя бы попробовать найти любовь в Санкт-Петербурге.

Сегодня Лианг попытается это сделать.

В его семье Санкт-Петербург стал любовной фантасмагорией. Идея приехать и встретить там кого-то, кто предначертан судьбой, казалась такой захватывающей и манящей, что Шэнли искренне считал своим долгом позаботиться о скромном малыше и отправить искать далекую возлюбленную. Лианг же рассуждал более трезво.

Да, он пообещал. Однако судьбе он не слишком доверял и стал заранее знакомиться с китаянками, которые сейчас из-за учебы или по работе находились в Санкт-Петербурге. Однако вскоре оказалось, что один этнос не делает людей подходящими друг другу.

«Так странно устроен мир, – говорил йе-йе. – Порой люди с рождения рядом: по соседству сидят в школе, учатся в одном университете, похоже развлекаются и после вместе работают. Но родными они не становятся. Словно параллельные прямые идут по одной дороге, ни разу не коснувшись душ друг друга. В то время как человек, рожденный за океаном, выросший в условиях, противоречащих твоим представлениям о мире, занимающийся совершенно неизвестными тебе вещами, – вдруг такой человек завладевает всем твоим сердцем, и идти по дороге жизни без него ты уже не в силах».

Лианг и сейчас вспоминал эти слова, рассматривая себя в зеркале хостела. Сегодня он встретится с Ниной. Она – молодой врач, и ему показалось, что у них может быть много общего. Все-таки Лианг тоже в какой-то степени доктор.

Женя писал, что русские девушки любят цветы. Лианг долго стоял в цветочном и рассматривал букеты. Стоило бы тогда у Жени уточнить: какие цветы любят русские девушки. Пышные и экзотические букеты он отмел, потому что боялся показаться слишком экспрессивным. Нет, ему подошел бы какой-нибудь лаконичный неброский букет или даже просто цветы, которые бы что-то значили. Лианг улыбнулся и попросил продавца упаковать две желтые розы.

Нина странно посмотрела на букет. Поблагодарила, но Лианг почувствовал в этом какой-то подтекст. Хотел объяснить свой выбор, но его отвлек официант. Говорил так быстро, что Лианг перешел на английский. Нина еще раз странно на него посмотрела. И Лианг опять не понял, насколько уместно его поведение. Стоит ли ему просить ее заказать что-то для него?

– Я плохо говорю на английском, – вдруг сказала Нина. – Мы же переписывались на русском. Ты использовал переводчик?

У Лианга гора с плеч свалилась, и он быстро пояснил, что русский понимает, только официант тараторит. Нина улыбнулась. Ее улыбка показалась ему красивой и более естественной, чем на фото в профиле. Лианг улыбнулся в ответ и спросил, почему она выбрала это место. Беседа началась хорошо. Не зря он составил план вопросов и закинул в заметки языковые конструкции, подходящие под вопросы уточнений. Хоть он и чувствовал себя скорее на экзамене, чем на свидании, все равно это было лучше, чем выразительно молчать, растерянно комкая салфетки.

Однако за горячим Нина стала что-то подозревать. Или ей просто не нравилась атмосфера. Слишком уж это походило на интервью. Слишком сухие вопросы, подразумевающие совершенно непримечательные ответы. Лианг рассказывал также про себя. Но этот монолог оказался гораздо короче, чем он ожидал. Нина, несмотря на свое медицинское образование, не впечатлилась его знаниями физиологии. А он еще заготовил рассказ про то, как проходят роды у панд. Был уверен, что раз Нина специализируется на акушерском деле, то ей будет это интересно. Но, как оказалось ближе к финалу свидания, Нина меньше всего хотела слушать про роды. Она планировала отдохнуть и не ожидала, что в личную жизнь просочится профессиональное. Лианг же считал это слишком поздно. Он не успел вовремя понять по милому лицу Нины, что ее утомил. Она вызвала себе такси. Лианг хотел все переиграть, но не успел. Некоторое время смотрел на оставленные на столе две розы, а затем вышел из ресторана.

Он бродил по заснеженным улицам и разглядывал прохожих. Как-то вдруг порадовался, что Нина не с ним. Она ему понравилась. Обаятельная и умная. Но… Наверное, у них бы получилось стать отличными коллегами, возможно, даже друзьями.

Он остановился, и мысли замерли. Лианг рассматривал новогоднюю витрину магазина игрушек. Паровозик спешил и петлял мимо кукол, мишек и огромных расписных шаров. Еловые ветки поблескивали диодной росой. А позади витрины, словно цыплята, толпились дети в ярких комбинезонах и с раскрасневшимися щеками. Только теперь по нему прокатилось ощущение волшебства и зимней сказки.

Лианг еще не был в странах Европы на новогодние праздники, и теперь эта сценка как будто перенесла его в один из старых фильмов. Лианг обернулся, присматриваясь к скворчащему золотом гирлянд городу. А ведь и правда, снежная сказка. Ему приглянулась булочная через дорогу. Лианг быстро до нее добрался и вошел внутрь. Запах выпечки окутал озябшую кожу теплом.

– Добрый день. Что пожелаете? – широко улыбнулась ему девушка в переднике.

– Здравствуйте, – Лианг мазнул взглядом по выкладке. – У вас можно купить напитки с собой?

– Да, конечно. Есть чай, есть кофе, есть наши фирменные напитки, – она указала на большой стенд с меню. – Выбирайте.

Он выбирал недолго. Почти сразу решил, что ему просто необходимо попробовать чай с клюквой. Особенно обрадовался, когда в поданном стакане увидел настоящие ягоды. Клюкву он прежде не ел, потому предвкушал свежие впечатления. К чаю девушка порекомендовала взять что-нибудь сладкое, например какую-нибудь пышку с топингом. Он согласился, попросил полить медом и довольный вышел из булочной. Пусть свидание не задалось, но зато он устроит себе прекрасную прогулку по праздничному городу. Хлебнул чай и достал телефон, чтобы построить маршрут.

Рекомендации кричали о Невском. Но Лианг помнил, что Женя как раз на Невский идти не рекомендовал. Лианг усмехнулся. После выпуска он успел поездить по разным городам. Везде в туристических местах рыщут акулы-мошенники. Не такой уж он и простачок. Однако на Невский решил не ходить. И вообще отбросил идею идти куда-то конкретно. В булочную он зашел случайно, и это стало отличным опытом. Лианг решил следовать за ветром и действовать по обстоятельствам.

Спустя некоторое время он с удивлением обнаружил Дворец бракосочетания и долго рассматривал молодоженов и родственников. Зимняя свадьба поражала. Особенно ему понравилась красивая белая шуба на невесте и как на фоне снега летят лепестки роз. Гости что-то кричали, обнимали молодых и открывали шампанское. Все-таки правильно он решил, что нужно позволить городу самому себя показать.

Лианг прошел дальше, рассматривая окружение. Эта тихая улочка ему очень приглянулась. Он допил чай. Настроение было превосходное, а город вновь преобразился, разукрасив пепельный день огнями ночи. Лианг посмотрел на часы. Еще так много до настоящей ночи, а вот… густая темнота омывала дома и прохожих, расцвеченная кое-где фонарями и украшениями.

Лианга привлекла вывеска «Музей живой бумаги», и он спустился на цокольный этаж. Купил билет и прошел внутрь экспозиции.

Ему предложили экскурсовода, но Лианг отказался. Сейчас он совсем не хотел ни с кем взаимодействовать, а тем более разбирать русскую речь, которая, наверняка, будет насыщена редкими словами. Нет уж. Лиангу и так понятно, что тут и как. С папье-маше он был знаком.

С первого взгляда его поразил гигантский дракон. Не такой, как у них в Китае, более европеизированный. Однако какой-то свой. Когда-то давно Женя скидывал ему детские сказки, чтобы Лианг учился читать простые тексты. На некоторых фото встречались иллюстрации, кажется, очень похожие на этого дракона. Лианг ощутил себя словно в русской детской сказке. Со всех сторон на него смотрели интересные игрушки из папье-маше. Немного странные, но обаятельные. К потолку крепился, такой же, как дракон, гигантский паук. Такого бы на Хэллоуин домой. Лианг улыбнулся и сфотографировал паука. Он сделал еще немного фото для Weibo и поблагодарил работников музея.

К удивлению Лианга, у них сложилась небольшая беседа. Смол-токи[5] не слишком ему удавались, но в этом месте чувствовалась такая теплая атмосфера, что Лианг раскрылся.

– Я знаю, что такое папье-маше, – улыбнулся он. – В детстве я много мастерил такой технологией.

– В самом деле? – искренне удивилась работница музея.

– Да. Для бабушки. Я и мой старший брат много жили у нее в доме. Она агроном. У нее большой сад. Очень красивый. Мой старший брат лепил горшки для молодых цветов. У него хорошо получалось. У меня не получалось. Но я научился делать папье-маше. Мой дедушка показал, как делать это. Я делал… Не знаю, как это называется. Красивые чехлы для горшков.

– Кашпо, – кивнула работница.

– Кашпо, – кивнул следом Лианг, хотя в первый раз услышал это слово. – Я разукрашивал их гуашью.

Он произвел на работницу впечатление. Оказывается, он может неплохо импровизировать в диалогах. Раньше он пробовал так общаться только письменно. Лианг улыбнулся и спросил:

– Могу ли я сделать с вами фото?

Она согласилась и позвала еще людей. Несколько минут они фотографировались, а потом Лиангу подарили кашпо для маленького кактуса. Как оказалось, его рассказ услышал скульптор, но он уже ушел. Просил оставить мальчику сувенир для бабушки. Лианг растрогался. Хотел хоть как-нибудь поблагодарить работников музея, но они отмахивались и уже торопились закрываться. Пожалуй, и ему пора было в отель. Он вышел в таком приподнятом настроении, что разгулявшийся пронизывающий ветер не мог затушить пламя любви к этому фантастическому городу. Лианг взял такси и быстро добрался до Египетского дома.

На общей кухне купил еще один рамен и, закрывшись у себя, загрузил фото в профиль. Посмотрел какое-то незнакомое шоу, а потом отправил йе-йе фото академии. Лианг улыбался весь вечер, даже когда Шэнли спросил о свидании. «Я твое условие выполнил». Шэнли писал что-то еще, но Лианг закрыл ноутбук. Больше никаких свиданий. Эта идея с самого начала ему не нравилась.

На следующее утро Лианг проверял состояние МоМо. Судя по всему, адаптация проходила хорошо. Малышка панда обживала новую территорию и с аппетитом завтракала. Лианг хотел зайти в павильон и проверить качество и состояние бамбука, но неожиданно его позвала высокая седая женщина с огромной деревянной ложкой в руке.

– Молодой человек! – окликнула она Лианга. – Да-да, вы. Сколько ж можно, уже все кости промерзли вас звать.

– Простите, – засуетился Лианг и поспешил за женщиной, которая, как только он двинулся в ее сторону, помчалась куда-то вглубь зоопарка. – Подождите, пожалуйста!

Судя по всему, он забрел в кормокухню. Женщина уже скинула с себя теплую жилетку и надела рабочий халат. «Повар», – мысленно кивнул Лианг.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил он.

– Конечно, можешь. – Женщина подняла с нижней полки большую кастрюлю. – Звать-то тебя как, молодчик?

– О, – Лианг суетливо поклонился и покраснел из-за своей невежливости. – Чжан Лианг. Извините, – он понятия не имел, как к ней обратиться, из-за чего краснел все гуще.

– Марина Афанасьевна, – добродушно улыбнулась женщина. – Да ты не выговоришь. Марина можешь называть. Сумеешь?

– Да, – Лианг еще раз поклонился. Ему очень бы хотелось добавлять к этой «Марине» слово «повар», но давным-давно Женя писал, что на русском профессии в сочетании с именем звучат странно. Лучше так не делать. – Я могу вам помочь? Марина Афа… Марина.

– Читать умеешь по-русски, Чжан Лианг? – она подозвала его рукой и подала бумажку. – Сверься-ка с рецептом. Мне тут настрочили командировочные. Но я человек такой… Доверяй, но проверяй. Малышка же еще МоМо. Сверь-ка дозировку.

Лианг взял рецепт и с облегчением выдохнул, увидев печатные буквы. Это был аккуратно законспектированный способ изготовления панда-кейков. Какое зерно и сколько брать, до каких фракций молоть, что добавлять и как формовать.

– Все верно, Марина, – он протянул рецепт двумя руками.

– Отлично, – улыбнулась она и посмотрела на приготовленную смесь. – Сейчас я буду формовать, а ты посмотри. Хорошо?

Лианг кивнул и несколько минут молча наблюдал, как Марина первый раз в жизни готовит панда-кейки. Смотрелось это трогательно.

– Марина, вы правильно это делаете. Спасибо.

– Да не за что, – улыбнулась она, укладывая последние на противень.

– Позвольте вам помочь, – предложил Лианг, – они тяжелые. Где печь?

– Сюда тогда неси, – указала Марина, открывая дверь духового шкафа. – Спасибо, Чжан. Пойдем чаю попьем.

Ее приглашение стало неожиданностью, а потому Лианг не смог отказаться. Все-таки ему претило распивание чая в рабочее время. Однако отказать женщине гораздо старше его было бы верхом непочтительности. Подавив угрызения совести из-за неправильного поведения на работе, Лианг побрел за Мариной в небольшую комнату. Она вскипятила чайник и заварила иван-чай с листьями смородины и ягодами малины.

– Ты такого, наверное, не пил, – улыбнулась она, пододвигая к Лиангу табуретку, на которой лежала сшитая пэчворком[6] подушечка. – Садись. Чувствуй себя как дома. Сахару добавить?

– Нет, спасибо. – Лианг сел за стол и стал осматриваться.

Ему бросились в глаза плоские спилы деревьев, на которых были выжжены пейзажи и незнакомые персонажи. Целая коллекция странных деревянных картин впечатлила Лианга, и он долго рассматривал, как темные линии от выжигателя преобразуются в необычные для него рисунки.

– Очень вкусно, спасибо, – сказал Лианг, вспомнив о чае.

На столе у Марины тоже было много деревянного. Кадушка с медом, солонка, салфетница. Только сахарница пузатая фарфоровая, с острыми щипцами для кускового сахара. На стене позади себя Лианг обнаружил декоративные досочки, тоже украшенные выжиганием.

– Это хобби мое, – Марина заметила, как он рассматривает ее работы. – Нравится?

– Очень красиво. Вы талантливая.

Женщина широко улыбнулась.

– Хорошо по-русски говоришь. Ладно так. Произносишь понятно. Мягонький, конечно, как котенок. Но с такой симпатичной мордашкой это даже в плюс. Давно учишь?

Лианг не знал слово «мордашка», но, видимо, это что-то хорошее.

– Спасибо. Я учу три года. Но я говорю не очень хорошо. Мне нужно больше тренироваться.

– Молодец какой. И скромный. Ты не стесняйся, – подвинула она ему плетеную корзинку с пряниками и печеньем. – Угощайся. Нечего пустой чай пить.

Лианг нерешительно взял один из пряников и надкусил.

– Трудолюбивый, значит. Женат?

– Нет, – чуть было не подавился Лианг.

– А сколько тебе лет-то? Возраст какой?

– Двадцать шесть.

– Ой, да ты ребенок еще совсем. Ну девушка-то хоть есть?

– Нет. – Лианг опять почувствовал, что еще немного и начнет краснеть.

– Была б у меня дочка, я бы познакомила, – засмеялась Марина. – Такой хорошенький и пропадает зря.

– У меня не очень получается с девушками. Я их боюсь, – неожиданно для себя признался Лианг. – Мне кажется, я каждый раз все делаю не то. И говорить я не умею. Я очень скучный.

– Так то дело практики. А еще счастливого случая. Каждый человек может найти своего человека. Нужно просто искать. И не пытаться связать себя с не своим. И ему плохо будет, и тебе. А еще его человеку плохо будет.

Лианг не успевал за этим потоком мыслей с повторами.

– Я к тому, что если ты будешь с человеком, который не твой, то не только себя и его несчастным сделаешь. Ведь у той девушки тоже где-то бродит ее человек. А ты ее уже себе забрал. Получается, занял чужое место. Чужую жизнь. Понимаешь теперь?

– А-а, – протянул Лианг, – понимаю.

– Вот и хорошо. Чай допивай. Мне пора панда-кейки ваши доставать.

Они завершили чаепитие, и Марина вывела его из коридоров кормокухни. Пожелала поскорее найти своего человека, с которым можно быть скучным, и закрыла двери. Тело Лианга осыпал рыхлый снег, а разум – такие же рыхлые мысли. Он достал телефон.

Кроме Нины, ему нравилось общаться еще с Лерой. Зайдя в ее профиль, Лианг подумал: «А может, она и мой человек? Ведь мы так здорово переписывались и созванивались. Она много рассказывала, и, кажется, ее не смущала моя молчаливость. С ней было легко». Он пошел в сторону павильона МоМо, по пути набирая Лере сообщение. Согласится – значит, надо дать судьбе второй шанс.

Бамбук был в хорошем состоянии, а киперы уже навострились правильно его расщеплять. МоМо обрадовалась Лиангу, а он понял, что будет скучать по этой очаровашке. Миша принес МоМо остывший панда-кейк и теперь угощал ее небольшими кусочками. Лианг смотрел на них двоих и с пастельной грустью понимал, что МоМо нашла новый дом, что видеть ее теперь он будет исключительно на фото и в видеорепортажах. Теперь он понял маму, которая натянула на него все теплые вещи, когда вылетал в Санкт-Петербург. Кажется, когда будет уезжать, тоже захочет уберечь МоМо от всех неприятностей на свете.

Лианг вышел из павильона, оставив свою подопечную новым смотрителям. Искра вибрации отвлекла от горечи. Лера обрадовалась, что он приехал в Питер, и не против пересечься.

Наступило время обеда, и Максим предложил Лиангу присоединиться к нему и небольшой компании работников зоопарка. Они не успели договориться, куда именно пойдут, но Лиангу эти обсуждения были неинтересны. Он любил вкусную еду и старался есть вовремя, но находиться сейчас среди незнакомцев-иностранцев не хотел. Он слишком устал от общения на русском и слишком замаялся переживать, что сделает или скажет какую-нибудь глупость.

Хотелось просто расслабиться и вкусно поесть, а не мучиться с названием блюд и соблюдением приличий. Максим и компания поняли, что он не с ними, и быстро скрылись из виду. Лианг с большим удовольствием вышел через главный вход зоопарка и пошел бродить по дорожкам парка напротив. По правде сказать, рабочие обязанности на сегодня он выполнил. Было странно так быстро освободиться, еще страннее бесцельно отдыхать. Обычно у него крайне напряженный график. Если не горят рабочие дела, то нужно помогать кому-нибудь из семьи или встретиться с кем-нибудь из друзей. А тут… Он может расслабленно слоняться по улицам и разглядывать все вокруг.

Спустя какое-то время он вышел на незнакомую улицу и окинул взглядом вывески на домах. Хотелось поесть, но в глаза бросилось только слово «Кофейня». Нет, это несерьезно. Он перешел дорогу и заметил наконец: «Пельменная». Счастливо улыбнулся и направился обедать.

Заведение поразило разнообразием блюд из теста с начинкой. Он вчитывался в незнакомые слова, а потом попросил меню на английском. Это плохо помогло, но кое-как Лианг сделал заказ. Пока ожидал, продолжил переписку с Лерой. Она говорила, что буквально вчера вечером приехала из Казани, где навещала родных. Лианг рассматривал фотографии, которые она сделала в поездке, и подумал, что если бы была возможность, он обязательно бы посмотрел этот город. Лера сама предложила встретиться, но Лианг не стал приглашать ее в ресторан, хотя она, кажется, ожидала именно этого. Принесли хинкали. Официант рассказал о том, как их есть, и удалился. Надкусывая тесто и наслаждаясь заполняющим его насыщенным и пряным мясным вкусом, Лианг понял, что ему стоит пригласить Леру в кино.

В кино необязательно поддерживать беседу. Скорее, наоборот, придется посидеть в тишине. А после появится общая тема для разговора. Можно будет поделиться впечатлениями и поговорить о других фильмах. О любимых актерах. Лианг был невероятно доволен собой. Он почти выкрутился из щекотливого положения и набрал в поисковике кинотеатры Санкт-Петербурга. Хинкали быстро заканчивались, так же быстро Лианг понял, что ничего не понимает в местных фильмах. Он написал Жене, который, к его радости, оказался в Сети.

Лианг подумал, что это знак судьбы. Как только он столкнулся со сложностью выбора кино, тут же появился Женя. Знатный киноман и тот еще болтун по части фильмов. Лиангу всегда нравилась эта черта у Жени. Тот мог часами писать про новинки, и чем они похожи или не похожи на классику жанра. Еще он мог засыпать Лианга артхаусными кадрами и совершенно не обижался на честное мнение. Даже наоборот. С удовольствием пояснял, почему такой-то и такой кадр классный. Как выставлен свет, как покрашено. От Жени Лианг много чего нахватался про кино. И порой выдавал что-нибудь неожиданное в компании друзей. Щеголял заковыристыми фактами и иногда раздражал непонятными шутками.

Женя удивился просьбе. Сказал, что девушку надо вести на ужастик. Потому что адреналин в крови их сблизит, а еще она проникнется к нему уважением, поняв, как стойко Лианг переносит ужасы на экране. Лианг растерялся. Свидание под фильм ужасов это как-то… Женя засыпал его ухахатывающимися смайлами. Лиангу было несмешно.

Он доел хинкали и выпил стакан горячего глинтвейна, когда Женя прислал ссылку на новогоднюю комедию и написал, что Лиангу нужно успеть купить билеты, потому что в такое время с ними может быть сложно. Лианг вздохнул. Его план треснул из-за праздничной суеты. Свидание и новогодняя комедия. Ужастик теперь не кажется такой уж плохой затеей.

Лианг поблагодарил Женю и расплатился. Поблагодарив официанта, он, сытый и обогретый, вышел из пельменной. Город затягивал муар сумерек. Повсеместно сияли светодиодные снежинки, а дома золотили сверкающие гирляндами деревья. Лианг прошелся еще немного, пока улицы не утонули в чернилах северного дня, и вызвал такси.

«Как тебе Питер?»

Лианг не ожидал, что Женя решит продолжить разговор. Днем он обычно слишком занят. А в последней переписке рассказывал, что готовится к какому-то грандиозному событию. Лианг вначале подумал, что Женю пригласили на съемки. Но тот говорил про какой-то вечер. Почему это важно, Лианг не понял. Все-таки Женя учился на оператора. Радоваться надо, если тебя, еще студента, вообще пригласили на площадку. Хотя бы каким-нибудь помощником.

Лианг отправил селфи на фоне сверкающей фигуры оленя.

«Очень красивый город».

«Какой красавчик. Удачи на свидании».

Лианг задумался и спросил, как там его грандиозное событие. Женя ответил, что все готово. Его одобрили, и он уже получил приглашение на закрытый показ спектакля. Лианг немного растерялся. Какой спектакль? Причем тут умение Жени снимать?

Женя скупо попрощался и вышел из Сети.

– Спектакль, – задумчиво перечитал Лианг, и в голову ему пришла поразительная мысль. – Я приглашу ее в театр!

Он так обрадовался, словно все кусочки пазла сложились. Решено: никаких одноразовых новогодних комедий. Прекрасный и вдохновляющий театр. Прекрасное первое свидание в прекрасном городе, где так и хочется надеть костюм и читать стихи.

«Дело за малым – найти этот самый театр, – думал Лианг. – И чтобы билеты были».

Он покосился на телефон, где Женя все был офлайн. Ладно. Попробует сам справиться. Такси мчалось по сугробистым улочкам, пытаясь не встрять в пробку. Приложение, на которое матерился таксист, изобиловало красными линиями. Лианг улыбался. Он вспомнил, как пытался посмотреть какой-то русский фильм и лишь по интонации и контексту понял, что это матершина. Запомнил почти моментально. Лучше бы так ловко нужную лексику заучивал. Таксист опять выругался и извинился. Лианг сказал по-английски, что не понимает. Пусть человек расслабится. Взвинченный такой, может, у него день тяжелый. Таксист еще что-то бубнил, стараясь все-таки не смущать иностранца, а Лианг улыбался, глядя на раскачивающиеся снежинки, прилипшие с той стороны стекла. Ему бы такую стойкость. Красивые и упорные.

Они почти добрались, когда Лианг попросил остановить его у какого-нибудь магазина. Таксист не сразу понял его английский, но вскоре разобрался, что к чему. Лианг вышел из такси совсем рядом с Египетским домом. Он зашел в небольшой супермаркет и купил продуктов. Готовить на общей кухне Лианг не собирался, но рамен из автомата есть тоже не хотелось. Он взял немного овощей и куру-гриль. Долго смотрел на отдел с молочными продуктами с мыслью: «Ох, уж эти русские». Так и не решился на эксперимент. Довольно просто пообщался с кассиршей и, когда вышел из супермаркета, сделал еще одно селфи.

До дома нужно было еще дойти. Лианг сверялся с картой, по пути примечая рестораны и прочие места, где можно перекусить. Еще на карте увидел, что напротив Египетского дома есть фонтан. Заинтересованный, он пошел на него смотреть. Фонтан не работал, но все равно было красиво, и Лианг сел на скамеечку с любопытством рассматривая прогуливающихся людей с детьми. Все-таки это странно – гулять с детьми по такой тьме. Наверное, самим детишкам это нравится. Лианг, когда был ребенком, мечтал о том, чтобы не спать всю ночь и посмотреть, чем живет мир в темное время суток.

Он достал из пакета слойку с орешками пекан и шоколадными каплями. Она была еще теплой. Лианг не был голодным, но место так и тянуло его чем-нибудь перекусить. Почти сразу прилетел толстый голубь. А потом еще один. Лианг скормил им семечки, которые взял себе на просмотр сериала. К голубям подтянулись воробьи, но отбить у толстяков семечки были не в силах. Лианг тяжело вздохнул и поискал глазами кормушки на деревьях. Нашел одну и высыпал туда остатки семечек.

Когда он добрался до своего номера, было уже время ужина. Лианг загрузил пару свежих фото в свой профиль с комментариями о жизни города. Шэнли ему ответил, что лучше бы делом занялся. Лианг сморщился, но пошел искать билеты в театр. Через час понял, что без спасителя Жени ему не справиться. Написал о своей гениальной идее. Женя долго молчал. Лианг начал нервничать, обгрыз курицу и с нетерпением обновлял страницу, доедая огурец.

Женя прочитал, но так и не ответил.

Лианг хорошо помнил, что в это время суток Женя обычно ужинает и сидит в Сети. В том числе отвечает на его письма. Если бы Лианг был в Китае, то сейчас собирался бы на работу. Через час они бы переписывались с Женей в поезде. Лианг отложил пустой контейнер с куриными косточками и пошел в душ. Надо ложиться спать. Как говорят русские: утро вечера мудренее.

Какого было его удивление, когда по возвращении его встретил ответ Жени: «Ну ты и черт замороченный. Ладно, есть у меня одна мысль. Жду пока. Ложись спать. Утро вечера мудренее».

Лианг дернулся от странного совпадения. Отложил телефон, потом вернулся к нему и поблагодарил за участие. Стер. Написал, что Женя – его спаситель и настоящий друг. Стер. Написал «спасибо». Поставил телефон на зарядку и твердо решил до отъезда встретиться с Женей и лично поблагодарить его за все.

Лианг лег спать. Сны у него были спокойные и волшебные.

«Могу достать два билета в театр на Звенигородской. Там сегодня спектакль по мотивам «Маленького принца». Ты успеешь до 19 добраться? Сам где остановился?»

Лианг некоторое время осмыслял написанное. Женя реально достал для него билеты в театр? Просто так? Просто потому, что Лианг попросил, Женя заморочился и как-то добыл билеты, несмотря на предпраздничный ажиотаж?

Лианг сел и отложил телефон. Ему нужно было придумать, как отблагодарить русского друга.

«А где эта Звенигородская?»

Он открыл карту и построил маршрут. Улица в том же районе, что Египетский дом. Проблем быть не должно. Приложение посчитало, что пешком до театра можно дойти за 58 минут. Пешком Лианг идти не планировал, к тому же ему нужно было встретить Леру. А он еще ее даже не пригласил. Нервно сглотнул. Какой же он самоуверенный идиот. Вчера не пойми чем закончил общение, а сегодня свалится ей как снег на голову. У нее, наверняка, все дни перед Новым годом распланированы. Откажет ведь. Нельзя просто взять и пригласить на свидание в тот же день. Получается, Женю напряг попусту.

Лианг выдохнул и прикрыл глаза. Рано. Как говорит гэ-гэ, не стоит принимать поражение до того, как совершил действие. Лианг решил, что поругает себя потом, и написал Лере.

Лера согласилась. Лианг раз за разом перечитывал ее сообщение, думая, что, может, он неправильно переводит. Каким же это казалось ему странным. Так спонтанно решиться на свидание с ней, случайно получить билет в театр да еще на спектакль по мотивам одной из его любимых книг, а потом девушка оказалась свободна в это время и готова встретиться. Каким бы не суеверным Лианг ни был, сейчас он начал ощущать, как вокруг него скапливается энергия неотвратимой судьбы. Возможно, Лера – его человек? Она неплохо знает китайский, работает в одной из компаний, связанных с Китаем. Несколько раз была в Пекине и смотрит дорамы. У них, скорее всего, много общего, ведь общаясь в Сети, ни разу не было, чтобы им нечего было обсудить. Она любила путешествовать и делилась мыслями, которые почерпнула из прочитанных книг по саморазвитию. Активная, яркая и жизнерадостная. Прекрасная Лера.

Лианг написал Жене. Выразил, как мог, свою благодарность и спросил, как с ним встретиться, чтобы забрать билеты.

«Билеты все уже проданы. Это контрамарка».

Лианг растерялся и забил в словарь это слово.

«У меня там друг служит. Он для родителей два места оставлял. Но мама приболела, и они не приехали. Так что тебе повезло. Нужно заехать в течение дня в театр и забрать контрамарки у Игоря. Я тебе его телефон скину. Созвонись с ним».

Лианг так и поступил. Завершил все свои дела в зоопарке, как договорился с Игорем, и помчался на встречу у метро «Площадь Восстания».

– Сорри, немного опоздал, – первым делом сказал Игорь, когда они пожали руки. – Я от Жени. Игорь. Она сказала, что ты очень нуждаешься в билетах.

– Да. Спасибо, – засмущался немного замерзший за время ожидания Лианг. – Извините, что пришлось… Мне, действительно, очень неловко. Я могу заплатить…

– Да забей, – отмахнулся Игорь. – Я спешу, так что побежал. Может, после пересечемся. Держи.

Он сунул ему в руки конверт и спустился в метро. Лианг не ожидал, что встреча будет такой сумбурной, и чувствовал себя совестно. Все-таки он должен был как-то отблагодарить Игоря, нужно было что-то сказать, предложить хоть что-то… Еще ему казалось: он что-то пропустил. Что-то было не так. Если бы Игорь не скрылся в толпе, Лианг обязательно попросил бы повторить сказанные слова. Потому что Лианг все фразы понял, но оставалось стойкое ощущение неправильности. Однако друг Жени порывом ветра принес ему билеты, не дав опомниться. Лианг побрел в сторону своего дома, размышляя, в чем идти в театр.

С одной стороны, поход на спектакль – это целое событие и нужно выглядеть достойно. С другой, как посмотрел в интернете Лианг, этот театр достаточно современный и демократичный в отношении зрителя. Нужно соблюсти баланс.

Лианг прогулялся еще немного и все-таки решил заказать такси. У Египетского дома дошел до приглянувшейся ему столовой и пообедал, по ходу переписываясь с Лерой. Ей он не стал говорить, куда именно они идут. Лишь намекнул, спросив, любит ли она истории. Лера тоже задумалась, как ей одеться. Когда Лианг дошел до своего номера, скинул ей фото одежды, которую выбрал он. Лера отправила благодарный смайлик. После они договорились встретиться у «Планеты Нептун», и Лера пошутила, что надеется, он не собирается вести ее во «Вкусно – и точка».

Вечером Лианг нервно поджидал Леру с букетом, который выбрала продавец цветочного, предполагая, что в прошлый раз с цветами все-таки не угадал. Лера сама его нашла в толпе спешащих людей и широко улыбнулась, приняв цветы. Она показалась Лиангу гораздо жестче по манерам, чем он предполагал. Хотя в целом с Лерой было почти так же комфортно, как во время общения в Сети. Он даже поймал себя на том, что не стесняется и твердо ведет ее в нужную сторону, попутно помогая преодолевать заснеженные препятствия.

Когда они зашли во дворы, Лера заметно напряглась и честно призналась, что думала: они идут в один из баров на дегустацию какого-нибудь необычного сета. Лианг представить не мог, что такие вообще проводятся. То есть он знал, что где-то во вселенной существуют какие-то дегустации, но никогда не рассматривал это как реальный вариант провести время, а тем более как вариант для свидания. Отметил себе, что если все пройдет хорошо, то обязательно пригласит Леру на какую-нибудь из таких дегустаций.

Возле театра они встретились с веселящейся толпой. Сам театр находился в цоколе, а на небольшой площадке рядом устроили уличное представление факиры. Девушка и парень с азартом жонглировали огнем на потеху публике. Рядом из колонки неслась танцевальная музыка, кое-где в толпе плясали зрители. Лианг с Лерой некоторое время смотрели на артистов, а потом он заметил, что Лера с сожалением спускается в цоколь. Мысль, что он опять не угадал или сделал что-то не так, вынырнула из чулана с подавленными страхами и спряталась обратно. Чудесный вечер. Не стоит нервничать раньше времени. Однако энтузиазм Леры таял, как снежинки на ее холодном блонде. Лианг улыбался и что-то трепетно говорил о маленьком принце, но, кажется, это не спасало. Спектакль начался.

Уже минут через десять все чувства Лианга впитали разворачивающаяся на сцене история, музыка и звуки сцены. Где-то фоном размыто щебетали притихшие зрители. Кто-то запоздало отключал телефон, кто-то, шурша тканью, пробирался на свое место. Оттененное этими штрихами действо на сцене становилось лишь глубже и гостеприимней. Лианг понимал почти все, но слова были и не нужны. Он чувствовал историю и ее героев так точно, что если не знал бы ни одного слова по-русски, все равно с жаром бы следил за происходящим.

– Слушай, а во сколько антракт? – вырвала его из грезы Лера.

Лианг повернулся к ней и проморгался. Она безмятежно поглядывала на сцену. На нее волшебство не подействовало, Лера лишь тактично отсиживала положенное время.

– Я не знаю, – медленно проговорил Лианг.

– Ладно, я сама посмотрю, – ответила она и открыла сайт театра в телефоне.

Лианг отвернулся с пресным ощущением промаха. Теперь и ему захотелось побыстрее дождаться антракта, а время все тянулось. Лианг иногда посматривал на скучающую Леру и винил себя, что не спросил у нее, может ли ей понравиться такое свидание. Потом ловил себя на том, что радуется. Ведь сложись все по-другому, он сам бы угодил в паутину иллюзий, считая, что они с Лерой подходят друг другу. Но сейчас… Он чувствовал, что это не так. Потом вспоминал Шэнли. Гэ-гэ говорил – необязательно, чтобы с девушкой у вас были только общие интересы. Вполне нормально любить и восхищаться разным. Лианг про себя согласился. Пусть Лера явно не интересуется театром, это лишь одна деталь. Просто его промах. Еще есть шанс все исправить. Жаль только, теперь никак не получалось насладиться спектаклем.

В антракте они пошли в буфет. Лианг хотел было спросить, что ей взять, как Лера его осадила.

– Слушай, Лианг. Все классно, просто у меня тут дела появились. Подруге надо помочь, она мне написала. Ты не против, если я пойду? Она сейчас подъедет.

Это было настолько неожиданно, что он не нашелся, как реагировать и что говорить. Лишь ломано предложил ее проводить до подруги и помог одеться. Они вышли из театра.

На площадке, где еще недавно танцевали факиры, было пусто, только талый и истоптанный снег. Подруга нашлась скоро и странно покосилась на Лианга, вроде как удивившись. Потом торопила Леру, потому что здесь платная парковка и она оставила машину во дворе напротив. С Лиангом спешно попрощались, а он молча кивал и чувствовал себя таким же талым и истоптанным, особенно когда расслышал что-то вроде: «Нормальный же. Че ты?». Отмахнулся и спустился в цоколь.

В гардеробе его перехватил Игорь, и они немного поболтали о вечере. Игорь спросил, все ли понятно. Лианг хвалил труппу и режиссера. Они сделали совместное фото, а потом Игорь притащил ему пластиковый бокал с шампанским. Лианг вернулся на свое место и ощутил облегчение.

Без Леры было спокойней. Он как будто расслабился и почувствовал себя собой. Никаких попыток понравиться, никаких стремлений сделать все правильно и угадать, что нравится ей. Все-таки свидания – это слишком утомительно. Лианг решил, что с него хватит. Прекрасный вечер, сладкое шампанское, алые цветы, высаженные на сцене, и волнующие душу песни. Такой он хочет запомнить свою поездку.

После спектакля он с удовольствием поужинал в ресторане, где заранее забронировал столик, и ни разу не вспомнил о Лере. Ему было вкусно, спокойно и по-зимнему волшебно. Ближе к полуночи вернулся домой на такси. Написал Жене, что это был прекрасный вечер и он у него в долгу. Потом загрузил в профиль свежие фото и поделился эмоциями от спектакля. Счастливый лег спать. Завтра последний рабочий день перед возвращением в Китай.

Сегодня в зоопарк нужно было во второй половине дня. Однако Лианг встал рано. Чувствовал себя прекрасно и, наконец, свободно. Глупая была идея у Шэнли пытаться свести его в Питере с какой-нибудь девушкой. Пусть гэ-гэ уже оборвал его телефон сообщениями, якобы он успеет попробовать еще раз. Пишет, есть такая русская пословица «Бог любит троицу». Нет. Никаких больше свиданий. Он китаец, ни к чему ему троицы. Ему просто нужно отдохнуть.

Позавтракав, Лианг отправился на Невский.

На проспекте почувствовал, наконец, что находится в городе-миллионнике. Люди, туристы, студенты, рой машин и много шума. Лианг вспомнил хаос родных мест. Делал фотографии людей, потом взял горячий чай с блинчиками. По совету продавца заказал один блин с форелью, второй с икрой. Икра ему не понравилась, а вот форель Лианг оценил. Шел не спеша, рассматривая архитектуру. Ему нужно было на Большую Морскую, найти дом с памятной табличкой балерины Дудинской. Но не балетом болел Лианг – в этом доме когда-то жил генетик-селекционер Вавилов. Хотелось сделать сюрприз для най-най и сфотографировать место, где работал ее кумир.

Дом нашелся быстро, но Лианг потратил больше времени, чем ожидал, пытаясь сделать красивые фото. Потом попросил прохожих сфотографировать и его на фоне важного для каждого ботаника места. Получилось неплохо. Най-най должно понравиться. Довольный, он спустился в метро и поехал в зоопарк. Хотел еще пообедать до работы, но блины оказались до того сытными, что решил не тратить время, а познакомиться с городским метрополитеном.

Когда он доехал до зоопарка, то неожиданно попал на прощальную вечеринку. Лианг знал, что тридцать первого сокращенный день, а первого января зоопарк не работает. Но подумать не мог, что ради двух дней смотрители устроят прямо-таки проводы года, словно решили не видеться месяц. Угощаясь домашним пирогом с брусникой от Марины, Лианг начал понимать, насколько для русских важен Новый год. Растрогался, когда ему подарили открытку и несколько сувениров. Марина отдала одну из своих картин на дереве. Рассказала, что рисовала Садко – сказочного героя, который играет на гуслях. Лианг не слышал никогда гусли, но история про Садко ему показалась интересной. Решил, что обязательно почитает про него позже. Потом все разошлись, а Лианг отправился к МоМо. Она совсем освоилась и сладко посапывала, почесывая во сне лапу.

– Ты когда домой? – спросила оказавшаяся рядом Марина.

– У меня остался один день.

– Успел хоть город посмотреть? Может, на праздники останешься? Или тебя ждут?

– Нет, – замотал он головой. – У меня небольшой отпуск. Но… Я не очень понимаю этот праздник. И праздновать мне не с кем. Вы говорите, Новый год – это для семьи или друзей. У меня все там. Кроме того, мне будет тяжело купить билеты.

– Что верно, то верно, – закивала Марина. – Ну что ж… Легкой дороги, Чжан.

– Спасибо, – улыбнулся он.

Марина пошла в сторону кормокухни, а Лианг еще раз посмотрел на МоМо. У нее все будет хорошо. Он сделал свою работу и теперь может покинуть малышку. Доверить ее новым киперам и персоналу зоопарка.

После прощального чаепития Лианг прогулялся прошлым маршрутом и вышел к пельменной. Решил, что сегодня поужинает в каком-нибудь другом месте. Но выбирать рандомно не хотел. Написал Жене, что из заведений посоветует. А заодно пригласил составить ему компанию. Все-таки Лианг чувствовал, что обязан русскому другу. Угостить его ужином было бы правильно. Женя откликнулся минут через десять, но ужинать отказался. У него сегодня съемка, вернее, помощь, спектакль. Лианг ничего не понял, но Женя явно был занят чем-то важным прямо сейчас и будет недоступен до поздней ночи.

Лианг приметил симпатичный ресторанчик и зашел. Администратор провел его к одинокому столику в дальнем углу зала и выдал меню. Здесь готовили достаточно привычную европейскую кухню, и Лианг выбрал пасту. Пока ждал свой заказ, в Сети вновь появился Женя и спросил, когда Лианг уезжает. Потом неожиданно предложил встретиться. Кажется, полчаса назад Лианг сам думал об этом, но, когда прочитал сообщение, будто что-то щелкнуло где-то в глубине разума. Он согласился и еще раз предложил угостить Женю ужином. На что получил странный QR-код в ответном письме.

«Приезжай к 22. Кожевенная линия, дом 27. Код покажешь при входе. Без него не пройдешь. Там будет иммерсивный спектакль[7]. Если найдешь приличный костюм, проблем с пропуском не возникнет. Но если будут проблемы, пиши. Я кого-нибудь отправлю, чтобы тебя через вход для артистов провели».

Лианг перечитал. Открыл карту и прикинул, успеет ли вообще доехать до номера, собраться и успеть к десяти. В целом все складывалось, если не возникнет каких-нибудь непредвиденных сложностей. Принесли пасту и салат. Лианг сразу же попросил счет и быстро поужинал. В Египетский дом он прибыл около восьми вечера и долго искал по хостелу отпариватель. У него был с собой костюм. Мама заставила, потому что была уверена: в любой поездке может понадобиться одежда для парадного выхода. Даже если бы он поехал на необитаемый остров, его мама вручила бы ему белоснежную рубашку и черную двойку с галстуком. Лианг считал это глупостью, однако сейчас был благодарен маминой старомодности и предусмотрительности. После недели заключения в чемодане, по ткани пришлось хорошенько пройтись паром.

Когда приехал таксист и разговорился с нарядным Лиангом, то оказалось, что по адресу, который написал Женя, располагается некий особняк купцов Брусницыных. Лианг растерялся.

– А что, опять какой-то фильм снимают? – спросил, улыбаясь, таксист. – Там киношники часто снуют туда-сюда. Фактура. Людей-то простых не пускают. Все-таки памятник. Нуждается в реставрации, да. Но как могут берегут. На фильм, да, пригласили?

Лианг только и мог, что кивать. Неужели Женя заманил его в массовку? Нет, это совершенно ему не подходит. Даже если нужно будет просто пройтись в толпе, Лианг не справится. Слишком много людей, которые будут на него смотреть. Слишком большая ответственность. Закралась мысль сказать таксисту, чтобы поворачивал назад, но Лианг уже успел написать Жене, что выехал. Отказаться было бы слишком неприлично. Тем более он у Жени в долгу. Возможно, тому нужна помощь в этом особняке.

Лианг достал телефон и открыл переписку. Что там Женя писал про вечер.

«Я буду работать на иммерсивном спектакле. Очень важный и особенный проект. Такую возможность не упускают. Нетворкинг и крутые кадры в шоурил. Да и просто отлично проведу время. Еще неизвестно, когда на такое событие пригласят. Если вообще пригласят. Короче, буду светить лицом».

Лианг опять мало что понял. Но еще раз удостоверился, что Женя там будет работать и, если учесть слово «шоурил», то снимать. Все-таки его пригласили на настоящую площадку и он получит какой-то важный проект в портфолио. Повод порадоваться за друга.

Такси остановилось.

– Спасибо. До свидания, – попрощался Лианг, расплачиваясь.

– Приятного вечера.

Лианг оказался на темной безлюдной улице, которая находилась в центре, но выглядела какой-то заводской. Ему стало не по себе, особенно когда побрел по краю дороги, не понимая, куда конкретно ему идти. Строительные леса, темнота, хмурые здания и голоса где-то впереди. Лианг понадеялся, что люди помогут ему сориентироваться.

Добравшись до них, Лианг понял, что те так же, как он, приглашены на спектакль. Слишком их одежда бросалась в глаза, и толпились люди аккурат в одном месте. Подойдя ближе, Лианг увидел организаторов, снующих по лестнице с фотографом. Еще осмотрел праздничную иллюминацию, украшавшую проход к главной лестнице особняка. Заметил также и пару охранников, которые проверяли QR-коды. Улыбались и желали приятно провести время. Когда сам Лианг дошел до охраны, то прочитал на двери афишу, которая словно осталась здесь с конца XIX века. Пафосная шапка и название «Театральный роман, или Записки покойника». От последнего слова по спине прошелся холодок. Куда его Женя затащил и зачем? А потом вспомнил, как хотел устроить свидание на ужастике. Вот, пожалуйста. Вселенная его услышала. Только всех девушек он уже растерял.

QR-код проверили быстро и Лианга пустили внутрь. Перед входом образовалась небольшая очередь, потому он не сразу осознал торжественность беломраморной лестницы, которая вела в особняк. К нему подошел юноша в смокинге и проворно забрал верхнюю одежду, выдав номерок. Лианг немного растерялся, но расспрашивать не стал, чтобы не создавать на лестнице столпотворение. Поднимался он в полумраке и разглядывал каждый завиток и украшение, не веря себе, что его, простого работника питомника, пригласили прогуляться по настолько роскошному зданию.

Старинный особняк оказался заброшенным памятником архитектуры. Помпезным, нежилым и нереставрируемым, отчего измятым временем. Полумрак растворял атмосферу декаданса и упадничества. Ступени по краям организаторы заставили свечами, но теплый свет не обещал уюта. Скорее оттенял мрачность и неприветливость особняка. Холодно не было. Лианг осмотрел девушек и женщин в платьях и отметил: они тоже не мерзли. Однако камин, которым завершался подъем, не горел. Лишь добравшись до него, Лианг заметил в углах переносные конвекторы, выкрашенные в черный и прикрытые тьмой, чтобы не сбивали настроение полусветского демонического бала.

Лианг осмотрелся. Его поразил удивительно тонко отделанный потолок. Лепнина в стиле Ренессанса и белоснежные мраморные девы на стенах. Всего лишь вход в дом, а былая роскошь уже придавила его и сделала невыразительной деревенщиной. Правее от камина оказался полукруглый эркер с высокими окнами, выходившими, должно быть, в сад. В эркере стоял стол с пирамидой из бокалов и несколько человек мило беседовали, разглядывая сверкающие уличные кубы подарков и конусы елочек за окнами. Лианг повернул голову в сторону двери, куда заходила бóльшая часть гостей, после того как справлялась с восторгом от лестницы. Встречающих не было, но, когда дверь открывалась, людская болтовня и гулкая музыка ориентировали лучше любого проводника. Лианг дождался своей очереди и прошел дальше.

Он оказался в просторной прихожей, где было шумно и еще темнее. Музыка сюда проникала из соседнего зала, скорее всего, само мероприятие проходило там. В прихожей люди общались, знакомые приветствовали друг друга, некоторые фотографировались. Кто-то ставил на крошечный столик пустые бокалы, ухваченные ранее с пирамиды в эркере. Лианг никого не знал и знакомиться не намеревался. Он рассматривал стены пыльно-терракотового цвета и строгие украшающие их линии. Здесь владельцы использовали совсем другой стиль. Лаконичный, но как будто бы вдохновленный чем-то древним.

– Молодой человек, вы с нами? – обратилась к нему очаровательная девушка с черным боа и сеткой на лице. – Спектакль начнется через десять минут. Стоит поторопиться.

– Спасибо, – растерянно улыбнулся Лианг. – Я просто рассматриваю все. Очень красиво.

– Еще бы, – широко улыбнулась она. – Все разглядывают. Шедевральное место. Ну, не опаздывайте, таинственный джентльмен.

Девушка подмигнула Лиангу, а он растерялся от неожиданного флирта. Немного выждал, чтобы остаться подальше. Девушка, конечно, красивая, но ему это ни к чему. У него билет на завтра, и вещи уже упакованы. Лианг открыл очередную дверь и попал в светлый зал.

Пару мгновений оторопело искал взглядом, за что зацепиться. Он словно очутился в депрессивном снежном Версале. В окружении оказалось неожиданно столько французского, что Лианг не сразу осознал, отчего именно он растерялся. Мрачная атмосфера и гедонистическая свита Дионисия с танцующими фавнами. Эта дисгармония бело-серой бессердечности обветшалого особняка и пряности роскошных деталей оставляла неописуемое впечатление единства жизни и смерти. В центре зала стояли декорации. Карикатурный занавес, три стула и нагромождение реквизита. Над сценой сверкала пышная хрустальная люстра. Зрители хаотично расположились по залу, оставаясь наблюдателями, но при этом массовкой. Лианг выбрал себе место вдалеке от сцены и стал размышлять, как ему найти Женю.

Пьеса была написана по мотивам романа Булгакова. Лианг не читал эту книгу и прочие его тексты. Лишь слышал о нем, притом от Жени. По странному поводу: Женя скидывал ему музыку из старого сериала по мотивам романа. Музыка его впечатлила, но то был другой роман.

Множество заковыристых слов и специфическая постановка мешали понять сюжет, но, судя по всему, история была про отношения автора и представителей театра, пути художника и много мрачного вдохновения. Актер, играющий писателя, был хорош. Лианг плохо понимал, но проникся к нему сочувствием и симпатией. Вспомнил, что в названии также было «записки покойника», и стал размышлять, кто из всех этих персонажей будет покойником. Присутствовал черный юмор или не черный. Лианг не считывал, в чем соль, но зрители иногда смеялись. Также порой кое-кто из толпы участвовал в действии. Еще оказалось, что в пьесе были пустоты для импровизации со зрителями. В эти моменты Лианг радовался, что успел в самом начале уйти подальше от эпицентра. А потом он вдруг заметил, что эпицентр в особняке не один. Часть зрителей то уходила, то возвращалась из соседнего помещения. Им завладело любопытство и надежда, что там устроено что-то наподобие буфета. Лианг, стараясь остаться незамеченным, проскользнул в соседнюю комнату.

Вновь очутился в темноте. Бронзово-кофейной тьме с еще более вычурным убранством. Здесь его впечатлили огромные зеркала, расположенные друг напротив друга в богатых рамах. Под потолком висела поразительная бронзовая люстра, и ее рога, завитки и огни множились в этих зеркалах, придавая комнате пронзительный и мистический вид.

Здесь тоже нашлась сцена. Скромная и тихая. Лианг понял, что это параллельная ветка сюжета, но как-то связанная с основным. Над сценой висела афиша «Черный снег». Зрителей было меньше, а действие на сцене, в отличие от соседнего зала, печальней. Лианг нашел себе место в сторонке и вдруг заметил небольшой эркер, где на треногах стояли камеры. Возле одной топтался молодой человек, попеременно поглядывая то на сцену, то на экран записи.

«Женя!» – обрадовался Лианг.

Он расслабился. Наконец-то, чувствует, что не случайно оказался здесь, что это не странный розыгрыш, что он вживую встретится с человеком, который так сильно ему помогал с русским, а по приезде в Россию еще и не бросил в беде. Настроение само собой поднялось, и пыльный дом больше не угнетал застарелой угрюмостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Йе-йе ( [yéye]) – дедушка по линии отца.

Вернуться

2

Кипер – работник зоопарка или другого учреждения, ответственный за кормление и ежедневный уход за животными.

Вернуться

3

Най-най ([nǎinai]) – бабушка по линии отца.

Вернуться

4

Гэ-гэ ( [gēgē]) – старший брат.

Вернуться

5

Смол-так – «разговор о неважных вещах, зачастую происходящий между людьми, которые плохо знают друг друга».

Вернуться

6

Пэчворк – техника шитья вещей из лоскутков ткани

Вернуться

7

Иммерсивный театр – одна из популярных форм современного интерактивного театра. Особенность формата в том, что зритель не видит происходящего – он только слышит, ощущает запахи, вкусы и тактильно взаимодействует с внешним миром.

Вернуться