Александр Гуков
Враг тайный

© Александр Гуков, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1

– Что-то мне неспокойно на душе, мессир. Вроде бы все выверено до мельчайших деталей и отработано, с рядом заинтересованных лиц из числа авторитетной старой аристократии уговорено, а также с рядом представителей высшего истеблишмента астарианской империи заключены тайные соглашения. Вот только у меня из головы никак не выходит мысль, как будто что-то важное все же было упущено, а где и что именно, понять не могу. Быть может, это моя личная паранойя разыгралась, или я за все эти годы утомился и мне пора на какое-то время отойти от всех дел, как думаете?

Задумчиво взглянув на своего подчиненного, мужчина, при виде которого сразу многим становилось ясно, что он потомственный аристократ, причем имеющий за своей спиной длиннющую вереницу предков, привыкших повелевать, поднялся и, пройдясь по кабинету, подошел к окну, вглядевшись вдаль, негромко задал вопрос:

– Что конкретно вас беспокоит, полковник, можете вы, наконец, сказать более определенно?

– В том-то все и дело, что нет, не могу, какие-то смутные тревожные ощущения и только, хотя… Не знаю, как сказать, но меня беспокоит исчезновение баронессы Фаины Фихтель. Несмотря на то, что мы были вынуждены объявить ее в общеимперский розыск, она исчезла, и найти ее никак не удается. Как вы знаете, она все эти годы не оставляла попыток разыскать своего исчезнувшего супруга, даже несмотря на то, что наша операция по дезинформации и очернению штаб-капитана барона Амадея Фихтеля прошла без сучка и задоринки. Не знаю, но почему-то именно от этой женщины я ощущаю наибольшую для нас угрозу, хотя могу утверждать однозначно, официальные структуры империи расследование касательно исчезновения ее супруга не производят. Штаб-капитан барон Амадей Фихтель официально числится как перебежчик. Вообще, конечно, есть основания полагать, что пропавший более пяти лет назад самолет где-то в Заповедном лесу кто-то обнаружил, и какое-то время назад поднял в воздух. Следы падения самолета наши люди недавно нашли и даже рядом разрытую могилу обнаружили, где, по всей вероятности, был захоронен погибший пилот, но Фихтель ли это был, на сегодняшний день установить пока не удалось. Именно по этой причине я обратился за помощью к одному человеку из криминального мира, для того чтобы понаблюдать за баронессой Фихтель, но она исчезла, вот мне и подумалось, уж не она ли нашла пропавший самолет своего супруга. Исходя из этой мысли, я и объявил ее в общеимперский розыск по сфабрикованным обвинениям в надежде выяснить, у нее ли в руках перехваченное некогда донесение. Вот только я не уверен, что к этому делу причастна вдова, разве что за ее спиной кто-то стоит, что в принципе вполне возможно.

Внимательно выслушав, аристократ, отвернувшись от окна, пристально посмотрев на полковника, хмыкнул и заговорил:

– Вы все правильно сделали, каждый ваш шаг я полностью одобряю, главное, не допустить появления перехваченного донесения до кончины императора. Осталось тут совсем немного, месяц-два, от силы три, но не больше, даже если его состояние будет улучшаться, мы поможем ему уйти, и так эта история слишком затянулась. После скоропостижной кончины императора, даже если донесение то и станет достоянием общественности, оно не будет иметь ровным счетом никакого значения, но вы продолжайте его разыскивать, ведь в нем находятся ключи к счету, на котором лежат в банке мертвым грузом огромные деньги. Не хотелось бы с ними окончательно распрощаться, тем более что никто отчета за них не спросит, они давно уже списаны, а виновные надлежащим образом наказаны.

– Буду стараться, хотя должен сказать, это непросто, – хмуро выдохнул полковник и, оправив форменный китель, заговорил вновь: – Мне в последнее время не нравится поведение незаконнорожденного отпрыска императора, которого мы планируем возвести на престол после… Ну вы, мессир, понимаете, о чем я…

– Полковник, наш выбор не окончательный, все зависит от конкретно складывающихся обстоятельств. Если будет необходимо, мы в любой момент сможем изменить свое решение, назначив нового наследника, да и только. Другое дело, что после того когда выбор будет сделан и он станет известен всем, обратной дороги у нас уже не будет, а посему остальные незаконнорожденные сыновья Казимира VII должны быть без всякого шума и пыли ликвидированы, за что вы, полковник, будете нести персональную ответственность.

– Мессир, все давно готово, в окружение каждого внедрены люди, готовые в любой момент выполнить поставленный приказ, но даже несмотря на это, мне все равно по каким-то причинам тревожно. Не знаю, но мне почему-то думается, мы где-то и что-то не приняли в расчет или недоглядели. Разрешите все и всех в который раз перепроверить. Уж лучше сейчас уступить своей паранойе, чем кусать себе локти, если все наши усилия из-за какой-то мелочи пойдут прахом.

В глубокой задумчивости аристократ прошелся по кабинету и, остановившись возле книжного стеллажа, вдумчиво оглядел корешки дорогих коллекционных книг, после чего, медленно развернувшись, подошел к огромному письменному столу. Присев в свое рабочее кресло, он помолчал какое-то время и, пристально взглянув в глаза вассала, тихим голосом заговорил:

– Пожалуй, я смогу указать, где была допущена ошибка. Надо было в то самое время, когда планировалась операция дезинформации касательно пропавшего пилота с перехваченным донесением, подумать о его вдове. Необходимо было после официального признания штаб-капитана Фихтеля перебежчиком заняться его вдовой, устроить, к примеру, несчастный случай или акт суицида. В общем, не мне вас учить, как дела подобного рода проворачиваются. На криминальную полицию рассчитывать не приходится, мы ведь сами постарались, чтобы ее эффективность по возможности снизить, а посему снимайте баронессу с общеимперского розыска с формулировкой допущенной ошибки и официальными извинениями, разумеется. Одновременно с этим пошлите сразу несколько опытных групп охотников за головами, обозначив перед ними цель, за которую некто готов выложить серьезные деньги, например, так тысяч тридцать за голову или даже больше. Сумму определите сами, все исключительно на ваше усмотрение, мелочиться тут совершенно неуместно. Да, и вот еще что… С каждой группой пошлите доверенного человека, который будет контролировать розыски баронессы, в их задачу будет входить поиск того самого злосчастного донесения, которое должен был доставить в столицу штаб-капитан. Не хватало еще, чтобы оно попало в руки охотников, и они поймут, что им попало в руки, тогда у нас возникнут очень серьезные проблемы…

– Ничего не скажешь, в таких делах гуманизм – вещь крайне опасная и, как правило, обходящаяся очень дорогой ценой, – согласился полковник и, в задумчивости помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Мне потребуются примерно сутки, чтобы все это организовать. Если группы охотников за головами пустить на охоту – дело быстрое, то вот с бюрократией криминальной полиции дело обстоит в точности наоборот, но у меня есть свои личные способы, как этот процесс ускорить, как раз в сутки и уложатся.

– Что ж, полковник, не будем откладывать дело в долгий ящик, приступайте немедленно, – распорядился аристократ, давая понять, что визит окончен и полковнику после получения задания следует покинуть кабинет.

– Да благословит вас небо, мессир! – воскликнул полковник и, сделав глубокий поклон, покинул кабинет своего сюзерена.

Посидев какое-то время в задумчивости, аристократ, взглянув на кнопку вызова и нажав ее, стал ждать появления своего личного секретаря.

Появился он спустя пару минут, войдя в рабочий кабинет без стука. Плавно, кошачьей походкой, подошел к письменному столу и хотел было что-то сказать, но аристократ повелительным жестом остановил его и велел присесть в кресло напротив. Какое-то время выждав, аристократ, глубоко вздохнув, внимательно посмотрел в глаза своего секретаря и заговорил:

– Валентин, организуй срочную встречу с членами Малого клуба, необходима сверка позиций всех участвующих в деле представителей старой родовитой аристократии и финансово-промышленных кругов, а также некоторых наиболее значимых представителей имперского истеблишмента, крайний срок – неделя. Понимаю, дело непростое собрать в одном месте таких занятых людей, ведь мероприятия подобного уровня согласуются долгими месяцами, но мы не в том положении, когда все должны следовать устаревшим правилам. Согласуй со всеми место и время предстоящей встречи, а также задумайся о мероприятиях, направленных на ее безопасность, да и с нашими агентами поработай, вдруг кто вздумал соскочить или перейти на другую сторону.

– Сделаю все возможное и невозможное, мессир, – ответил секретарь, уловив, что ему дозволено вставить свое слово.

– Действуй, Валентин. Жду первые результаты завтра ближе к вечеру.

– Я вас понял, мессир.

Одобрительно кивнув, аристократ небрежным жестом дал понять, что аудиенция окончена, и, когда секретарь уже прикрывал за собой дверь, распорядился его сегодня не беспокоить. Понимающе кивнув, секретарь, нисколько не удивившись полученным указаниям, плотно закрыл за собой дверь. Оставшись в полном одиночестве, аристократ в глубокой задумчивости посидел какое-то время, после чего поднялся и, пройдя в соседнее помещение, подошел к шкафу, открыв дверцы, прошел в тайную комнату. Переодевшись в обычный и ничем не примечательный костюм рядового обывателя, аристократ сноровисто до неузнаваемости изменил свою внешность.

Осмотрев себя в зеркало и убедившись в том, что его теперь невозможно распознать, аристократ через потайной ход спустился по винтовой лестнице в подвальное помещение, попав в подземный тоннель, тянущийся более чем на три сотни метров. Пройдя до самого его конца, хотя он имел несколько ответвлений, аристократ, поднявшись по старой чугунной лестнице, вышел на небольшую вентиляционную площадку, осмотрев сквозь щели прилегающую территорию и никого не обнаружив, открыл потайную дверь и вышел в узкий проулок, соединявший две параллельные улицы.

Выйдя из проулка, он неспешным шагом прошел по улице несколько кварталов, после чего сел в трамвай и, проехав несколько остановок, пересел на такси и распорядился везти его в район загородных усадеб. Спустя час, остановив машину, он расплатился и попросил подождать его где-то с полчаса. Покинув салон, аристократ кружным путем добрался до усадьбы и, войдя на территорию через черный ход, направился к двухэтажному особняку, но его остановили несколько вооруженных охранников и настоятельно потребовали объяснить, на каком основании он вошел на частную территорию.

Ничего не объясняя, аристократ произнес пароль. Охранники, вежливо извинившись, разошлись в разные стороны. Благосклонно кивнув, он прошел к парадному входу и, открыв дверь, вошел в дом, где его встретил удивленный слуга и хотел было задать неизвестному вопрос, но аристократ жестом предупредил о молчании и направился на второй этаж. Подойдя к двери кабинета, он остановился и некоторое время прислушивался, после чего решительно открыл дверь, сделал несколько шагов, сидевшего в кресле и, посмотрев в удивленное лицо мужчины, насмешливо заговорил:

– Что, не узнал меня, Константин?

– Ох, мессир, ну вы и мастер внешность свою менять, что и не признаешь, да и собственно говоря, я вашего настоящего обличья никогда не видел, только голос вас и выдает, или вы и голос по своему усмотрению изменять можете? – поднимаясь с кресла, отозвался мужчина в возрасте где-то под пятьдесят лет.

– Только при острой необходимости, так как потом горло довольно продолжительное время побаливает, – ответил аристократ, подойдя к рабочему столу, присел в гостевое кресло и жестом велел хозяину кабинета вернуться в кресло, а когда он исполнил распоряжение, негромко заговорил:

– Полковник забеспокоился. Пока ничего серьезного, но это уже точно первый тревожный звоночек. Человек он не глупый, так что если начнет подробно все разбирать, сможет рано или поздно все сложить в единое целое. Для того чтобы на какое-то время отвлечь его, пришлось озадачить поиском и ликвидацией баронессы Фихтель, но это ненадолго. От него придется избавляться, а для этого нужен серьезный повод, и им послужит ликвидация или ее попытка того незаконнорожденного сына императора, сторонников которого ты, Константин, курируешь. Фактически таким образом после кончины императора и несчастного случая с его официальным наследником мы столкнем лбами две группировки заговорщиков и тем самым раскрутим гражданскую войну в империи. Затребуй дополнительно профессионально подготовленных провокаторов и зачинщиков стихийных бунтов и актов неповиновения. Наша цель – как можно больше хаоса и противоречий в элите, контрэлите и, разумеется, в среде антиэлиты.

– Простите, мессир, но ведь это совсем не тот план, который мы реализовывали, или поступили новые установки? Мы же изначально планировали взять под контроль властно-хозяйственное ядро империи и сделать ее ресурсной базой Республики Гальза. Не пойму, почему от этой идеи отказались в пользу большого и кровавого хаоса? – удивленно приподняв брови, спросил Константин, пребывая в некоторой растерянности от только что услышанного.

– План никогда не менялся, главной нашей целью изначально было и есть сейчас максимальное ослабление Империи Астара, да к тому же одно другому совсем не мешает, но это лишь внешние контуры, глубинный же смысл заключается в ином. Самая главная цель – не просто взять под контроль управленческое ядро империи, наша цель переформатировать это ядро таким образом, чтобы поставить его в зависимость от нас на многие и многие поколения вперед, и тем самым мы устраним с геополитической карты нашего давнего конкурента, сделав из него свою кормовую базу. Это наша сверхзадача и сверхцель, ради которой мы готовы пожертвовать многим, но для того чтобы это стало в принципе возможным, необходимо лишить верховную власть империи ее сакральности в глазах своих же собственных подданных, это же касается и ядра имперской элиты. Именно кровавый хаос и призван основательно проредить элиту, и затем мы возьмемся за ее трансформацию, привлекая в нее самых беспринципных, трусливых и вороватых представителей, которые будут находиться под нашим контролем. Следующим этапом станет трансформация образования, отдельно общего и отдельно элитарного, именно мы станем исподволь управлять скрытыми желаниями и помыслами основной массы народонаселения империи, а также ее элиты. Ведь не зря же кто-то из великих когда-то сказал: «Если хочешь победить своего врага – воспитай его детей». Это и есть наша глубинная цель, остальное лишь сопутствующее… Если мы хотим контролировать Империю Астара на многие столетия вперед, то просто обязаны взять под свой контроль ее глубинные смыслы и источники формирования культурного кода, по-другому у нас ничего не выйдет. Именно по этой причине мы столь активно работаем с представителями творческой богемы, затрачивая на это львиную долю наших ресурсов, хотя конечно, со временем все это отобьется с огромными процентами.

– Мессир, тогда зачем затевать в империи масштабную гражданскую войну, если мы фактически близки к реализации наших целей, ведь мы можем в скором времени если не все, то основные цели реализовать в среднесрочной перспективе, разве не так? – слегка нахмурившись, задал вопрос Константин, являющийся кадровым разведчиком Управления разведывательных операций Республики Гальза.

– Да, сможем, но лишь на каких-то пару десятков лет, и только. Потому как без большой и кровавой внутриэлитной разборки мы не решим своей глубинной цели, а именно – захват будущего, мы должны будущее Империи Астара контролировать и не позволять имперцам его формировать для себя и своего народа самостоятельно. Именно в этом и заключается суверенитет любого народа и его государства, мы должны захватить суверенитет таким образом, чтобы никто толком ничего не понял и не осознал этого, по крайней мере, основная масса так и оставалась бы пребывать в глубоком неведении. Это на первом и последующем этапе, ну а потом нашей задачей будет подмена имперских психоисторических смыслов в наших интересах, но до этого пока еще довольно далеко, – ответил аристократ и, внимательно взглянув на Константина, слегка нахмурился, помолчав несколько мгновений, произнес: – Вижу, ты хочешь у меня что-то спросить, давай, задавай свой вопрос.

– Мессир, все же я не совсем понял, для чего нам следует раскручивать гражданскую войну, если целый ряд высокой аристократии и представителей истеблишмента, участвующие в заговоре по ликвидации единственного официального наследника престарелого императора, и так готовы фактически на все. Мы их и дальше сможем использовать в своих интересах, разве не так?

Аристократ, глубоко вздохнув, поднялся с кресла и, в задумчивости пройдя по кабинету, остановился возле большой картины известного художника, на которой была изображена батальная сцена. Всмотревшись в нее, негромко заговорил:

– Основная масса участвующих в заговоре против императорской династии преследует исключительно свои корыстные интересы, они лишь хотят сменить монарха на своего, им подконтрольного, тем самым рассчитывают получить повышение и доступ к куда большим ресурсам перераспределения. Работать против империи они в массе своей сознательно никогда не будут, хотя есть и такие, кто на это идет сознательно, но таких убежденных немного. Это одна причина, а вторая куда проще: после смены императора надо будет с ними делиться, а хотят они очень многого. Вот на этом мы и сыграем в полной мере, не так сложно раскрутить гражданскую войну во время свары за власть и ресурсы, и таким образом мы от них всех скопом и избавимся, исподволь продвигая в элиту свои креатуры. Это будет во многом наша элита, но это дело будущего, а сейчас тебе предстоит устроить все таким образом, чтобы после покушения на незаконнорожденного сына императора схлестнуть между собой в смертельной схватке две фракции в среде заговорщиков. Подкинь в этот костерок дровишек, да побольше-побольше-побольше, да так, чтобы полыхнуло до самых небес…

– Я вас понял, мессир, мы подумаем, как на этом сыграть. В принципе задача не сложная, они и сами готовы при определенных обстоятельствах вцепиться друг другу в глотки даже и без покушения на продвигаемую креатуру, но есть нюанс. Скажите, мессир, продвигаемая креатура должна погибнуть или выжить, без этого я не могу толком смоделировать предстоящий конфликт и его направлять в заданном русле, – пребывая в глубокой задумчивости, проговорил Константин, полностью отдавая себе отчет в том, что изначально поставленный план по смене вектора политики Империи Астара не просто изменили, но и усложнили до предела, а это значит, где-то на самом верху республики была своя схватка, и какая-то из провластных группировок одержала верх над другой и, преследуя свои интересы, поставила перед ними иную, куда более масштабную задачу.

– Для нас это вообще не имеет ровным счетом никакого значения, как получится, так и получится, главное – железобетонный повод для схватки. Ты, Константин, дровишек подбрось, а я со своей стороны огненной жидкости подолью, остальное они сами и без нас сделают, да так, что мы с тобой и не додумаемся, – с циничной усмешкой ответил аристократ и, помолчав некоторое время, задал вопрос: – Как там продвигается твоя работа в закрытых театральных клубах, куда хаживают отпрыски знатных семей?

– Работаем потихоньку, и не только в модных театрах, но и в клубах любителей живописи, поэзии, литературы, а также кинематографа. Очень перспективное дело, доложу я вам, мессир, даже не ожидал. С молодежью, особенно у которой водятся родительские деньги, работать одно удовольствие. Воздействовать и манипулировать желаниями и тайными хотелками не так уж сложно, критическое восприятие еще не развито из-за отсутствия жизненного опыта и надлежащего образования. Кстати говоря, по совету одного специалиста мы стали снимать фильмы пикантного содержания, привлекая для этого целый ряд отпрысков аристократии и истеблишмента. Эффект поразительный, воздействие на инстинкты размножения происходит быстро. Еще совсем недавно все такие правильные и хорошо воспитанные, а сегодня уже развратники, стремящиеся к удовольствиям, в том числе и запретным. Они снимают порнографические фильмы, а мы снимаем их во время увеселений и загулов, компромат получается сногсшибательным в буквальном смысле этого слова. Потакание животным инстинктам оказалось очень сильным разлагающим инструментом, благодаря которому не так уж и сложно прививать заранее заданные модели поведения, – ответил Константин с легкой усмешкой и, поднявшись с кресла, подошел к картине, возле которой стоял аристократ, и, также внимательно осмотрев изображенную батальную сцену, произнес: – Столь успешный опыт следует перенести и в клубы любителей живописи, побольше привлекая сговорчивых и соблазнительных обнаженных натурщиц, а также любительниц всякого рода экстрима или профессиональных содержанок. Женщины по природе своей более внушаемы, нежели мужчины, при этом где-то на инстинктивном уровне неплохо справляются с манипулированием мужчинами, чем мы и пользуемся, ведь все битвы сводятся к одному, за человеческие умы и их желания. Их цель даже не женские умы, женщины тут выступают в своеобразной роли инструмента скрытого воздействия на мужчин и мужские желания, мы воздействуем заданным образом на женщин, а они в свою очередь на мужчин, и надо сказать, влияние это огромно. Ведь как было в давние времена, одно племя нападало на другое, женщин и детей забирали, а всех мужчин убивали. Со временем эта схема слегка изменилась, женщин и детей забирали, а пленных мужчин делали рабами в кандалах, с плетью и прочими прелестями рабовладельческого строя. Сейчас же времена изменились, эти схемы стали более утонченными и хитроумными, теперь нет нужды в надсмотрщиках с кнутами, теперь порабощают по-другому, воспитывая основную массу мужчин как рабов, а женщин как дешевую обслугу господ.

– Гм-м-м… весьма интересно… – задумчиво протянул аристократ. – Пришли мне на днях все материалы на этот счет, что-то в этом есть важное, определенно, с этим твоим утверждением надо всерьез разобраться.

Умолкнув на некоторое время, аристократ еще раз окинул взглядом батальную сцену и, вздохнув, передернул плечами. Посмотрев на Константина, произнес:

– Я тебя не тороплю, но все же постарайся поскорее подготовиться, времени у нас мало, мы еще далеко не все успели сделать, благо, еще медики, как могут, продлевают жизнь императора. По моим сведениям из Дворца, император протянет максимум три месяца, и тогда все завертится, но это максимум, на самом деле мы можем рассчитывать месяца на два или даже полтора.

– Я вас услышал, мессир.

Понимающе кивнув, аристократ, пожелав Константину хорошего дня, попрощался с ним и, покинув кабинет, поспешил к оставленному такси и спустя полтора часа вернулся обратно. Сняв грим и помывшись в душе, он переоделся и, поудобнее устроившись в кресле, взялся за просмотр свежей прессы, рано утром доставленной ему секретарем, до которой он смог добраться только сейчас.

За полтора часа перечитав все газеты от корки до корки, аристократ мысленно усмехнулся – идея возродить грозного некогда налетчика Скальпеля оказалась более чем удачной. Громкие налеты с многочисленными жертвами и запредельной жестокостью дискредитировали не только криминальную полицию и ее руководство, но и вообще власть в целом. Программа по разрушению сакральных скреп и ликвидации пассионариев, готовых защищать с оружием в руках Империю Астара, набирала обороты…

Глава 2

С трудом разлепив слипшиеся глаза, Алексей, ощущая тупую боль в голове, огляделся и, не узнав места, где находится, выругался сквозь зубы. Пошарив рукой в поисках своего оружия и не найдя его, насторожился. Осторожно привстав на большой кровати с белоснежными простыней и пододеяльником, он встал на ноги и, сделав несколько шагов, остановился и прислушался к себе. Голова раскалывалась, хотя было терпимо, но очень неприятно, голова кружилась и подташнивало, а мысли путались, он никак не мог вспомнить, как здесь оказался и где находится. Ощупав голову и обнаружив марлевую повязку, Алексей нахмурился, откуда она могла взяться, он не помнил. В задумчивости оглядев себя и увидев полосатую мужскую пижаму, глубоко вздохнул, осторожно ступая, подошел к двери и, в задумчивости постояв несколько мгновений, взялся за ручку. Открыв ее, с немалым облегчением выдохнул: если держат в заточении, то двери, как правило, закрывают на замок.

Выйдя в коридор и осмотревшись, Алексей, опираясь о стену, медленно обошел второй этаж и, спустившись на первый, никого не увидел, в доме, как ни странно, не было никого. Осторожно подойдя к входной двери, он попытался ее открыть, но она оказалась заперта на ключ. Постояв некоторое время в раздумьях, он поднялся обратно на второй этаж и, посмотрев на лестницу, ведущую на третий, пошел туда. Оказавшись на третьем этаже, где обнаружилась зона отдыха, он в раздумьях подошел к большому панорамному окну и взглянул в него, восхитился открывшимся ему видом. Из окна открывался чудесный вид на внутренний двор с домашним дендрарием, где были лианы, орхидеи и другие экзотические цветы и растения, среди которых величественно вышагивали большие павлины. Даже через закрытое окно ощущалось экзотическое благоухание цветов и доносились переливные песни певчих птиц. Этот домашний дендрарий был окружен со всех сторон высоченным забором, накрытым слегка тонированной стеклянной крышей.

Внимательно присмотревшись, он увидел в дальнем углу небольшую мраморную беседку, возле которой журчал водопад с озерцом, где плавали экзотические рыбки. В беседке сидела молодая девушка и читала какую-то книгу. Более внимательно оглядев ее лицо, Алексей на какой-то миг задумался: лицо этой девушки ему показалось смутно знакомым, и в этот момент на него ураганным потоком полились воспоминания – в беседке сидела Селеста…

От столь мощного потока воспоминаний он пошатнулся и, опершись правой рукой о стенку, медленно сполз, сев прямо на пол, прислонился спиной к стене и, прикрыв глаза, стал вспоминать, с чего все началось. Он вспомнил, как отправился на охоту в карельские леса, где завелась опасная волчья стая, и как они, от нее с огромным трудом отбившись, попали не пойми куда, прямо из студеного зимнего леса в лес, где стояло жаркое лето. Ему и его напарнику еще повезло, ведь могли оказаться и где-нибудь в жерле вулкана, на верхушке высоченных скал или замурованными в могилах, например. То, что с ними произошло, было каким-то непонятным переносом, он толком и сам не знал, то ли в параллельную вселенную, то ли в параллельный мир, то ли еще не пойми куда. Спросить-то ведь было не у кого, вернее спросить-то можно, но в виде ответа скорей всего его бы посчитали умалишенным и отправили прямиком в психиатрическую клинику…

Ему и его напарнику действительно крупно повезло оказаться в лесу, и в особенности после довольно непродолжительного блуждания по Заповедному лесу обнаружить на поляне практически целый биплан, в котором оказалась мумия погибшего военного пилота, в летном планшете которого было совершенно секретное донесение. Собственно говоря, именно из-за этого пакета вся дальнейшая история и завертелась, оказавшиеся в нем сведения имели стратегическое значение и фактически изобличали внедренного агента гальзианской политической разведки в Генеральный штаб Империи Астара. В запечатанном конверте оказалось перехваченное письмо, адресованное высокопоставленному агенту Республики Гальза, к которому прилагался индивидуальный пароль к счету, на котором находилась огромная сумма, предназначенная для ведения подрывной работы в Империи Астара.

Не имея никакого понятия, куда их, собственно говоря, занесла нелегкая, и не имея никаких личных документов, напарники приняли решение осмотреть самолет, и если получится, поднять его в воздух. Как оказалось, фюзеляж крылатой машины имел пулевые пробоины, и одна из пуль рикошетом попала в бок пилота. Самолет под управлением пилота штаб-капитана барона Амадея Фихтеля был атакован неизвестными самолетами, чтобы перехватить донесение, и он, даже будучи тяжело раненным, смог оторваться от своих преследователей и посадить самолет, но из-за большой потери крови потеряв сознание, скончался. Самолет так и простоял на том самом месте, никем не обнаруженный более четырех лет…

С полагающимися почестями предав тело погибшего военного пилота земле, они посовещались и решили попытаться запустить давно стоявшую машину, благо Иван являлся пилотом малой авиации, и, покопавшись, спустя какое-то время это у него получилось. Взявшись за штурвал, он поднял биплан в небо, и они полетели. Определив курс буквально наугад, они летели довольно продолжительное время, пока огромный лес не остался у них за спиной и на горизонте не появились первые населенные пункты. Вот тут-то они и выяснили, куда их на самом деле занесло. Они оказались на территории Империи Астара, но где и когда, вопрос оставался открытым, хотя Алексей и не надеялся получить на него хоть сколько-нибудь вменяемый ответ.

Рассуждать на тему, куда податься и что делать, без документов и денег было нечего, и они направились к вдове погибшего пилота, чтобы отдать ей личное оружие и документы и попросить взамен новые гражданские документы имперского образца. Несмотря на многочисленные трудности, то и дело возникавшие в пути, они добрались до вдовы погибшего штаб-капитана. Баронесса Фаина Фихтель, с которой удалось встретиться далеко не сразу, получив документы погибшего супруга, внимательно выслушала все комментарии и предположения и согласилась помочь им с документами…

Она помогла, вот только если бы тогда Алексей хотя бы в общих чертах представлял, что последует за этим, предпочел бы сразу отказаться, но что сделано, то сделано, обратно уже вернуть было ничего нельзя. Да, Алексей и его напарник получили на руки комплект гражданских документов, чем во многом решили свои проблемы, но за все на свете нам приходится платить и расплачиваться, так получилось и на этот раз. Вместе с комплектом гражданских документов они получили и служебные удостоверения кадровых сотрудников Управления контрразведывательных операций четвертого департамента имперской тайной полиции. Теперь Алексей стал лейтенантом шевалье Лексием Тутовиным, состоящим на должности охранителя, а его напарник Иван стал прапорщиком Вином Дулиттлом, проходившим службу в том же подразделении, что и он сам, только в звании младшего охранителя, в мелкое дворянство его даже не удосужились записать. Впрочем, от мелкого титула Алексею было ни жарко ни холодно, он был совершенно равнодушен, как и его напарнику, на это было глубоко наплевать, другое дело, врученная вместе с титулом земля во многом его закабалила, и пока он не знал, как разрешить эту проблему…

– Господин лейтенант, с вами все хорошо? – неожиданно послышался где-то в стороне встревоженный женский голос, которого он определенно раньше никогда не слышал. Приоткрыв глаза и увидев, как к нему спешит миловидная женщина старше сорока, он глубоко вздохнул и, попытавшись подняться на ноги, негромким голосом ответил:

– Могло быть хуже, сударыня, хотя сказать, что мне хорошо, я тоже не могу.

– Значит, жить будете, если можете, находясь в таком положении, иронизировать. Давайте я вам помогу дойти до кровати, – улыбнувшись одними губами, отозвалась женщина и, деликатно подхватив Алексея под правую руку, помогла ему дойти до кровати и, уложив на подушки, внимательно осмотрела его лицо и заговорила вновь:

– Господин лейтенант, я не знаю, где вас так угораздило подставиться под шальную пулю, да еще в столице, но как говорил осматривавший вас врач, вы буквально чудом остались в живых, отделавшись сильным сотрясением головного мозга. Вам прописан строгий постельный режим не менее пяти дней, и только тогда вы сможете ходить, но еще продолжительное время будете должны принимать прописанные лекарства, если, конечно, вы дорожите своим здоровьем.

– Простите, как вас зовут? – поинтересовался Алексей, ощущая слабость во всем теле, ему действительно требовался постельный режим, но и долго валяться в кровати он не мог.

– Просто Кира.

– Премного вам благодарен, Кира. Конечно, я о своем здоровье беспокоюсь, но вынужден сказать, что проведу в кровати не более двух дней и сразу же уйду; что поделать, такова моя служба, – проговорил Алексей, пытаясь просчитать стоявшую над ним женщину, но что-то получалось слабо, женщина определенно была непростой, с которой следовало держать ухо востро.

– Ничего не хочу знать, врач сказал, постельный режим в течение пяти дней, вот так оно и будет, мы вас ни за что не отпустим, по медицинским показаниям вам положен покой, и никакое начальство здесь вам не указ. Вы пострадали на службе, и вам по всем законам положен отдых и надлежащее лечение, – слегка повышенным тоном заявила Кира и, помолчав несколько мгновений, заговорила вновь:

– После того как Селеста привела вас, еле стоявшего на ногах, в дом, вы прямо здесь в этой самой комнате потеряли сознание, и мы немедленно вызвали квалифицированного врача. Он, осмотрев вас, поставил точный диагноз и прописал постельный режим на пять дней, а также прописал прием необходимых медицинских препаратов. У вас, господин лейтенант, сильное сотрясение головного мозга, и необходим покой. Вы здесь пробыли в бессознательном состоянии почти сутки, вам необходимо поесть горячий куриный бульон… Сейчас я схожу и распоряжусь. Вам стол накроют прямо здесь, в комнате.

Кира плавно развернулась и изысканной походкой покинула комнату. Проводив женщину взглядом, Алексей задумался, – в историю Селесты он не верил, хотя возможно, она и говорила правду, но лишь избирательно, ведь не просто так за фотографиями в усадьбу проникла, да еще когда там было собрание. Она хорошо знала, куда и зачем идет, и надеялась провернуть все, оставшись незамеченной, но не получилось из-за неучтенного фактора. Те фотографии, которые она вынесла из усадьбы, по какой-то причине ей были очень нужны, и чтобы их заполучить, она и ее спутница, видимо, готовы пойти на многое. Хотя, конечно, это был, с какой стороны не посмотри, а серьезный компромат, вот только фотографии те забрал его напарник, и он не знал, где они находятся.

Так он лежал и, прикрыв глаза, размышлял, пока в комнату не вошла служанка, толкавшая перед собой столик на колесиках, от которого исходил сногсшибательный аромат свежеприготовленной пищи. Вот тут его всерьез проняло, только от одного запаха желудок свело, и он ощутил, как давно ничего не ел, но и набрасываться не еду было, мягко говоря, неприлично. Терпеливо дождавшись, когда разложат посуду, Алексей медленно приподнялся и, поблагодарив служанку, приступил к еде. Утолив голод, Алексей выпил морса и хотел было прилечь обратно, но в этот момент в комнату вошла Селеста и, дождавшись, когда служанка выкатит столик, внимательно оглядела его перевязанную голову. Сочувствующе вздохнув, задала вопрос:

– Как ваше самочувствие, господин лейтенант?

Алексей едва не фыркнул, но усилием воли сдержал себя, оставаясь внешне невозмутимым. Селеста в произнесенные слова вложила столько смыслов, что ему хотелось от души расхохотаться. Она отлично играла роль кроткой девицы, но такою на самом деле не была. Алексей видел, насколько она решительна – забраться в усадьбу, переполненную людьми, и выкрасть то, что ее интересовало, мог далеко не каждый человек.

– Благодаря вам вполне сносно, но пять дней лежать в койке – уж простите, не буду точно, у меня немало дел, два-три дня, и только. Да и вот еще что… Я бы настоятельно попросил вас вернуть мое личное оружие и документы, мне так будет спокойнее, – отозвался Алексей, изучая реакцию Селесты, которая определенно имела на него какие-то свои виды.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы все ваши личные вещи вернули, кроме одежды, ее пришлось выбросить, она была запачкана вашей кровью и пропитана потом. Только, прошу заметить, господин лейтенант, рекомендации врача следует неукоснительно соблюдать на благо вашего же собственного здоровья. Кадровому офицеру Управления контрразведывательных операций необходимо о своем здоровье побеспокоиться, что только пойдет на благо империи, вот только никак не пойму, как между собой сочетаются известный и опасный налетчик Скальпель и офицер контрразведки, Вы, случаем, бедной девушке не подскажете? – проговорила Селеста, невинно хлопая ресницами, специально наигранно изображая из себя простушку.

– Служба такая, – нехотя буркнул Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Кто же знал, что на ту самую усадьбу банда настоящего Скальпеля нагрянет… Мы еще легким испугом отделались, вообще, эта банда никого в живых не оставляет. Могли после того как обчистили усадьбу, все здания подпалить, и тогда мы, скорее всего, живыми оттуда не выбрались, головорезы они опытные, дело свое знают. Да и мне что, вам надо было свое служебное удостоверение предъявлять, вообще не зная, кто вы есть такая на самом деле?

– Да, нам с вами действительно повезло, хотя лично мне не так уж, архив-то ведь вам достался.

– Селеста, давайте не будем ходить вокруг да около, а лучше сразу перейдем к делу. Скажите, чем я вас смогу отблагодарить за оказанную помощь? – предложил Алексей, не желая вести все эти политесы, а его собеседница как раз вести и готовилась.

– Ну вот что вы за человек-то такой, господин лейтенант тайной полиции, а? Нет бы, как все нормальные мужчины с молодой девушкой пофлиртовать и выведать у нее, каковы ее проблемы, и как истинный рыцарь прийти на выручку, так нет же, вы сразу в лоб… Нет у вас никакого понимания женщин, что печалит, – огорченно проговорила Селеста, отвернув в сторону свой взгляд. – Вы, господин лейтенант, карающий меч империи, но жизнь ведь не только состоит в службе на благо императорской короны.

– Женщин я из своей жизни вычеркнул, на что у меня были веские обстоятельства, о чем нисколько не жалею, но давайте не будем углубляться в эту тему, моя личная жизнь вас никоим образом не касается. Давайте перейдем сразу к делу. Чем я вам могу отплатить за то, что выручили меня в трудную минуту? – решительно заявил Алексей, не позволяя втягивать себя в неуместный разговор. Селеста толкала его в то поле, где имела немалый опыт, что допускать было никак нельзя.

– Да, господин лейтенант тайной полиции, вы не просто карающий меч империи, вы страшный человек, хотя в этом не признаетесь даже себе. Я могла бы вам помочь в этом вопросе, но раз уж вы заявляете свое категорическое «нет», то так тому и быть, давайте уже перейдем сразу к делу, – с нисколько не наигранным разочарованием выдохнула Селеста и, выдержав короткую паузу, негромко заговорила:

– Я представляю интересы одной особы при дворе; о ее имени, простите, умолчу, чтобы не бросать на нее тень. Она попала в довольно щепетильную ситуацию и обратилась за помощью ко мне, и я взялась ей эту помощь оказать. В том архиве, который я вынесла из усадьбы, должны были быть ее фотографии весьма фривольного содержания, но их там по какой-то причине не оказалось. Если эти фотографии станут достоянием общественности, то репутации моей клиентки будет нанесен непоправимый ущерб, и к тому же сорвется предстоящий брак с мужчиной очень высокого положения. Необходимо найти эти фотографии, но теперь после всего случившегося я даже представить себе не могу, где они могли бы находиться, и главное, у кого, ведь все убиты в той злосчастной усадьбе…

– Что-то вы недоговариваете. Давайте полный расклад и в особенности предысторию, без этого я не смогу вам никак помочь, хотя бы по той причине, что информации нет никакой.

Селеста нахмурилась и, задумчиво взглянув на Алексея, хмыкнула. Пройдясь по комнате, остановилась возле кресла и, элегантно подхватив длинный подол платья, присела в него и негромко заговорила:

– Я расскажу, но должна предупредить, здесь замешано высокопоставленное лицо из тайной полиции, узнав которое, вы, скорее всего, испугаетесь и откажетесь, но все равно я вынуждена его озвучить, ведь и вправду без знания этого невозможно установить, у кого на данный момент находятся те самые злосчастные фотографии. История началась около двух лет назад: к моей клиентке наведались люди из тайной полиции и провели обыск, в результате которого были найдены ворованные ювелирные украшения какого-то знатного рода. Моя клиентка, разумеется, к этому делу не имела никакого отношения и видела эти украшения впервые в жизни, они были ей подброшены, ей грозило несколько лет каторги. Дознаватель, ведший дело, предложил заменить каторгу на негласное сотрудничество, и она была вынуждена согласиться, после чего ее доставили для разговора с… Это был полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура. Именно он эту историю организовал и потребовал войти в доверие к завсегдатаям закрытого клуба, который собирался в усадьбе по определенным дням, и даже помог это сделать, вот только моей клиентке пришлось принимать участие в фотосессиях эротического содержания, таковы там были правила. Целью посещения клуба был сбор информации обо всех посетителях в интересах полковника. Никто и подумать не мог, что это со временем станет так опасно для репутации моей клиентки, Кларисс попала в очень трудную ситуацию…

Услышав имя клиентки, он мгновенно вспомнил, что говорила умирающая женщина в усадьбе, и глубоко задумался. С одной стороны, это его никаким образом не касалось, к проводимому расследованию оно не имело никакого отношения, но с другой стороны… Но с другой стороны, это все были звенья одной цепи, события стремительно скручивались в тугой узел, и различные истории все отчетливее и отчетливее пересекались между собой.

– Кларисс… Уж не о фаворитке ли кронпринца Михаила идет речь? – как бы невзначай поинтересовался Алексей и, увидев мгновенно побелевшее лицо Селесты, понял, что он оказался прав. – Не пугайся, красавица, я вам посодействую, но не думаю, что фотографии те следует искать у полковника Коррвана, это ведь его люди под видом банды Скальпеля на усадьбу напали, причем он там присутствовал лично. Архивом вы, кстати говоря, завладели раньше и даже вынести его смогли… Могу сказать однозначно, полковник Коррван пришел за архивом, вот только он ему не достался, другой вопрос, раз этих фото не оказалось, то получается, что некто их изъял из общего архива раньше. Кто это мог сделать, надо спрашивать у самой Кларисс, ведь она была завсегдатаем клуба, вы же ведь знали, где он находится, а значит, это она сама вам указала на то место, где тайник.

– Так и есть, – вынуждена была она признать и, помолчав какое-то время, задала вопрос:

– Вы полагаете, господин лейтенант, что это сделал тот, кто имел доступ к тайнику?

– Именно так, сударыня, вот только все они мертвы, а это значит, необходимо проводить обыски в домах у всех, кто имел этот доступ. Не думаю, что этих людей было много, скорей всего, это два-три человека, не более. Понимаю, дело непростое, но уж у вас выбора, в общем-то, и нет. Только здесь я уже вам не помощник, делайте это сами, правда, должен сказать, я бы на месте Кларисс не стал рассчитывать на брак с наследником, да и вообще отказался от этой задумки, слишком это опасно для ее жизни. Брак императора – это прежде всего не любовь-морковь, а большая политика, где не место эмоциям, там играет только холодный расчет, причем, что характерно, работают в этом направлении не одиночки, а целые команды, каждая из которых продвигает свою претендентку на вакантное место будущей императрицы. За ней никто не стоит, а значит, и защищать ее никто не станет, какой-нибудь клан ее непременно отравит, чтобы сделать императора вдовцом и оженить его на своей креатуре. Это мое личное мнение, а уж как там решит действовать сама Кларисс, ей самой и решать, надеюсь, ее выбор будет мудрым, хотя, конечно, на самом деле не она будет решать, решение примет кронпринц, но скорей всего под воздействием своих доверенных советников, – высказался Алексей, ощущая себя как выжатый лимон, пока много говорить ему было точно противопоказано, начинала сильнее побаливать голова и ломить затылок.

– Боюсь, что вы правы, – помолчав в задумчивости несколько мгновений, признала Селеста и, пристально взглянув в глаза Алексея, решительно заявила:

– Даже если вы действительно лейтенант, то это точно ненадолго, такие способные офицеры, как вы, быстро делают карьеру.

– Весь мой жизненный опыт наглядно демонстрирует как раз обратную тенденцию, на самый верх выплывает, ну, вы и сами понимаете, что, а тот, кто реально хорошо работает, так и будет сидеть на одном месте. Так что нет, после завершения своего дела я подам в отставку, но это уже вас никак не касается.

– И зачем карающему мечу империи уходить в отставку, вы же, скорей всего, уже без своей работы и не сможете, женщины-то вам не нужны, вы сами от них отказались, разве нет? – с нескрываемой поддевкой поинтересовалась Селеста, тем самым исподволь побуждая к откровенности, но Алексей лишь усмехнулся и, поворочавшись с боку на бок, спокойно ответил на поставленный вопрос:

– Это не мой мир, здесь я только прохожий, но не будем на эту тему распространяться, как говорится, каждому свое, давайте лучше подведем итоги. Насколько я понимаю ситуацию, я вашу проблему разрешил, указав примерно, где следует искать то, что вам надо.

– Да, это так, за что я и моя клиентка вам премного благодарны, – задумчиво поблагодарила она Алексея и, глубоко вздохнув, проницательным взглядом окинула его и, чуть поджав подбородок, продолжила говорить:

– Я понимаю, что вы подразумеваете, вы не хотите оставлять после себя наследников. Это ваш выбор, но да ладно, это действительно ваше личное мнение, хотя я с ним и не согласна. В общем, я вам предлагаю оказать содействие Кларисс и выступить в качестве консультанта по безопасности. Ну так как, согласны?

На какие-то мгновения Алексей, что называется, завис, обдумывая, что бы ответить смышленой девице, никакой наемницей она не была точно, тут явно было что-то другое. В задумчивости помолчав какое-то время, он внимательно посмотрел на Селесту и заговорил:

– Оно, конечно, лестно, но вынужден отклонить ваше предложение, сейчас я не имею постоянного места жительства, кочую по всей империи, так что найти меня будет крайне проблематично. Обещаю только одно: если вам потребуется какая-нибудь помощь, я смогу ее оказать. Да, и еще раз настоятельно повторю, Кларисс не стоит официально выходить замуж за кронпринца, тем самым она себе подпишет смертный приговор, и навряд ли кто-то сможет ей помочь, силы несопоставимы.

– Вы не поняли… – с легкой ухмылкой проговорила Селеста и, прямо посмотрев в глаза Алексея, четким голосом произнесла: – Я предлагаю вам оказать содействие Кларисс и выступить в роли советника по безопасности самого кронпринца Михаила.

На какой-то момент Алексею подумалось, что он ослышался, но нет, слух его не подвел, но и поверить вот так сразу не мог. Пристально всматриваясь в насмешливые глаза Селесты, тяжко вздохнул и, в задумчивости потерев подбородок, ответил:

– При всей привлекательности вашего предложения я вынужден повторить свой отказ. Я разыскиваю резидента гальзианской разведки, окопавшегося где-то в Генеральном штабе. Он свил в империи самое настоящее шпионское гнездо, и если его не обезвредить, империя погрузится в хаос, так как именно этого и добивается резидент, втягивая в заговор против короны представителей старой родовитой аристократии и высшего эшелона истеблишмента.

На какой-то момент зрачки Селесты расширились, она посмотрела на Алексея каким-то особым взглядом и неожиданно жестким и решительным тоном заявила:

– Нет, господин лейтенант, теперь вам точно не отвертеться от предложения, как пить дать, максимум через полторы недели вы получите на руки приказ явиться во дворец и приступить к исполнению своих служебных обязанностей на благо империи.

Алексей беззвучно выругался, спустив сквозь зубы воздух, такого оборота дела он себе и вообразить не мог, его планы накрывались медным тазом.

Начиналась какая-то новая жизнь, будет ли она длинной или совсем короткой, теперь по большому счету от него не зависело. По сути, он уже во многом сам себе не принадлежал, а этого он всегда старался избегать, но видимо, в этот раз ему соскочить не удастся…

– Но только тогда, когда я на руки получу прямой приказ своего командования, никак не раньше, – таким же тоном ответил Алексей, в глубине души надеясь затянуть это время по максимуму…

– Я вас поняла, но даже не надейтесь, что вам, господин лейтенант, удастся избежать нового назначения, – с усмешкой предупредила Селеста, внимательно изучая кислую физиономию своего собеседника.

Глава 3

– Лексий, и все же я настаиваю, вам необходимо отлежаться еще хотя бы пару дней, – в который раз повторила Селеста, с тревогой наблюдая, как Алексей собирает свои личные вещи.

– Простите, но нет, я должен спешить. Времени мало, мне необходимо поскорее завершить расследование, и знаете что… Селеста, я вам благодарен за оказанную помощь, поверьте, я этого никогда не забуду, – глубоко вздохнув, ответил он и, проверив документы с оружием, попрощался с девушкой и, покинув ее дом, поспешил покинуть этот район. Первой мыслью его было вернуться на то место, где он был вынужден отбиваться от военной жандармерии, но передумал, рисковать не стоило, он и так прошел буквально по лезвию бритвы, едва оставшись в живых.

Пройдя по извилистым и узким улочкам, Алексей выбрался на трамвайную остановку и, дождавшись нужного номера, поехал в центральный район столицы, а уже там, пересев на такси, отправился на окраину города, стремясь как можно быстрее покинуть столицу. После произошедшей три дня назад перестрелки город гудел, как растревоженный улей, такого давно не случалось, полиция совместно с военной жандармерией искали неизвестного злоумышленника. Его обвиняли в похищении уважаемого человека, владельца фешенебельного ресторана, правда, нигде в прессе не сообщалось, что этот уважаемый владелец вел двойную жизнь, по совместительству являясь криминальным авторитетом по прозвищу Фуфырик.

Нужно было молиться высшим силам за то, что их пронесло. Фокс – специалист по выполнению поручений особого рода, рекомендованный баронессе Фихтель ее дальним родственником, штаб-майором Бергом из тайной полиции. Вот только почему-то этот самый Фокс работу выполнил, деньги взял и тут же их сдал, кому следует. Надо отдать должное, Фокс, несмотря ни на что, слово свое сдержал и даже его перевыполнил, он и его люди захватили не только самого Фуфырика, так еще из казематов выволокли пропавшего напарника. Отдал он и Ивана, и криминального авторитета, работавшего на гальзианского агента, внедренного в Генеральный штаб империи, и даже дал небольшой шанс оторваться от преследования.

К чему-то подобному Алексей с баронессой были внутренне готовы, и они отлично сработали, уходя от погони, правда, ему пришлось задержаться и дать возможность Фаине вывести Ивана и захваченного криминального авторитета из столицы. Засев в заранее арендованном на подставное лицо таунхаусе, он задержал преследователей, даже не предполагая, кто это такие вообще, пока на улице не появились бронеавтомобили с эмблемами военной жандармерии. Отстреливаться из ручного пулемета от броневиков смысла не было ровным счетом никакого, и Алексей хотел было уже уходить, но в этот момент проявила себя штурмовая группа, пробравшаяся через крышу.

Особо не размышляя, он выпустил весь диск по потолку, и целое деревянное перекрытие вместе с несколькими бойцами рухнуло, все они оказались ранены. Связав их и проверив карманы, он нашел личные офицерские удостоверения военной жандармерии, а также отпечатанные розыскные листы, но допросить одного из них так и не удалось, офицер категорически отказался что-либо сообщать, при этом обвинив его в предательстве и шпионаже в пользу гальзианской разведки.

Задерживаться было нельзя, и поэтому Алексей, пообещал офицеру рано или поздно с ним встретиться и поговорить, кто из них в реальности предатель, а кто на предателей работает, после чего поспешил покинуть место боя. Выйдя из соседнего таунхауса, он сбросил оружие в канаву, снял с лица грим, вышел на улицу и неспешным шагом направился к ближайшему переулку. Не доходя до угла пару шагов, он услышал, как рядом с ухом пролетела пуля и отбила кусок штукатурки. Резко развернувшись, он увидел того самого офицера, целившегося в него из его же собственного штуцера, и Алексей прыгнул за угол, но не успел за ним скрыться, пуля вскользь прошла по затылку, его развернуло и он увидел, как ухмыляется офицер, которого он пытался допросить. Он целился ему точно в голову, но выстрелить не успел, его скосила очередь, выпущенная из башенного пулемета неожиданно появившегося на улице бронеавтомобиля с эмблемой военной жандармерии, башнер спутал его с преследуемым лицом…

Не теряя времени, Алексей скрылся за углом и, дойдя до ближайшего проулка и скрывшись в нем, углубился в лабиринт узких улочек городской окраины. Сколько он шел, не запомнил, его состояние становилось все хуже и хуже, он не знал, что и делать, но и в этот раз ему крупно повезло, неожиданно прямо перед ним открылась дверь, и из нее вышла Селеста…

Таксист остановил машину недалеко от небольшого торгового центра, и, расплатившись с ним, Алексей направился туда. Место было знакомое, поэтому он, поднявшись на второй этаж, прошел в большой охотничий магазин и купил два комплекта камуфляжа и непромокаемые ботинки, а также вместительный рюкзак и еще ряд необходимых в дороге вещей, в том числе три суточных пакета с консервированными продуктами.

Покинув торговый центр, окольными путями вышел на окраину города и, переодевшись в кустах в охотничий камуфляжный костюм и оглядевшись по сторонам, пошел вперед. Идти пришлось почти десять километров до схрона, где у него был спрятан бронеавтомобиль. Придя на место, Алексей выгнал машину из укрытия и, сложив свои вещи, погнал ее в Эльмиор. Ехать пришлось совсем уж окольными путями – обнаружилось, что практически все основные дороги контролировались блокпостами военной жандармерии, что явилось для Алексея полной неожиданностью. Передвигаться на бронеавтомобиле оказалось не самой лучшей идеей…

Ехать в Эльмиор пришлось чуть более недели, так как вынужденно маршрут существенно удлинился. За эти дни лишь пару раз заехав в населенные пункты, чтобы прикупить еды и воды, он основательно вымотался, гоня машину по грунтовым дорогам. И вот наконец на горизонте замаячил Эльмиор, но в город он не поехал, хотя в кое-какие места хотел наведаться, только несколько позже, сейчас Алексей направился на базу. Покатавшись по окрестностям и убедившись, что в округе нет ничего подозрительного, он направил машину в то место, где находился хорошо замаскированный вход в убежище.

Приехав на место, он остановил машину за обрушенной каменной стеной и, подхватив вещи с оружием, направился к входу, обойдя при этом хитрый лабиринт, его прикрывающий. Оказавшись возле двери, замаскированной лианами, Алексей достал ключ и, открыв замок, вошел внутрь и, подсвечивая себе фонарем, пошел дальше.

– Ау, Фаина, вы где?! – выкрикнул он, когда оказался в большом зале с уютной обстановкой, где горел камин, а на столе стояла полупустая бутылка вина и один бокал рядом с ней.

– Нет ее тут, Леха, ушла она вчера в город по делам, обещалась сегодня к вечеру вернуться, – послышался из-за занавеси сонный голос его напарника.

Решительно подойдя к занавеси, он отодвинул ее в сторону и увидел, как тот поднимается с кушетки. Взглянув на его лицо, носившее следы сильных побоев, произнес:

– Здравствуй, Ваня, вижу, тебе сильно досталось… Как хоть это произошло?

– Как-как… сам дурак, расслабился, за что и поплатился, – выдохнул друг и, протянув руку для пожатия, предложил присесть за стол и поговорить. Понимающе кивнув, Алексей присел за стол и молча рассматривал Ивана. Видно было, его били основательно, со знанием дела, опухоль хоть и сошла, но синюшные кровоподтеки остались и сойдут еще нескоро.

– Я уж в мыслях тебя похоронил, думал, все, нет тебя больше на этом свете, я ведь был на месте падения нашего самолета и осмотрел обломки, мало того, я нашел морг, где хранились тела погибших в авиакатастрофе, но среди них тебя не нашел. Правда, я выяснил, кто организовал похищение тебя и самолета, это был начальник особого отдела авиабазы, но выяснить остальное я пока не смог, какой-то в нем блок стоит, поставленный гипнозом или еще каким мне неведомым способом. Особистом сейчас тут в Эльмиоре вплотную занимаются, надо будет наведаться и выяснить, есть ли какие результаты, – отозвался Алексей, сочувствуя Ивану, ему действительно сильно досталось.

– Да я и сам себя похоронил, не надеясь вырваться из каземата, хотя в последние дни до моего освобождения по каким-то причинам меня бить перестали, но уж давай тогда я расскажу тебе все с самого начала. После того как мы с тобой расстались, я добрался до авиабазы и как ни в чем не бывало прошел через КПП, но до самолета так и не дошел каких-то пять десятков шагов, когда увидел, что какие-то мордовороты загружают на его борт мешки. Дальше я пройти не смог, меня окружили со всех сторон где-то десяток вооруженных солдат под руководством особиста, арестовали и сопроводили в отдельную тюремную камеру. Никто ко мне не приходил и не разговаривал, давали только один раз в день миску какой-то похлебки и кружку воды. В этой камере я провел безвылазно несколько дней, а затем, видимо, мне что-то подмешали в воду или еду, из-за чего я отрубился и очнулся в той камере, где меня и нашли. Толком меня никто и ничего не расспрашивал, только регулярно избивали несколько человек, для чего, зачем, не пойму, быть может, меня хотели сломать или еще что, не знаю, но убивать меня не собирались точно. Захотели бы убить, убили сразу без всяких сложностей и заморочек. Я даже толком не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Честно говоря, сбился со счета. Так что рассказывать мне, к сожалению, нечего. Вся надежда на то, что раскрутят того особиста…

– Кстати, а что там с Фуфыриком, тебе удалось ему язык развязать? – с живейшим интересом спросил Алексей, горя желанием узнать поскорее, на кого работал криминальный авторитет.

Иван, скривившись, словно проглотил лимон, глубоко вздохнул и, взяв со стола бутылку вина, откупорил ее и, налив в бокал, одним махом осушил его, а спустя некоторое время ответил:

– Ничего у меня не получилось, я его и так и эдак, и ничего, даже вынужден был раскалить на огне стальной прут и приложить его к ноге, и знаешь что? Ровным счетом ничего не произошло, он не только боли не ощущает, но даже на его теле следов ожога не осталось. Это как йоги по битому стеклу ходят или там по раскаленным углям расхаживают, словно по морскому песочку, по крайней мере, очень на это похоже. Никогда ни с чем подобным не сталкивался, прямо какой-то тупик образовался, честное слово.

– Вот даже как… – удивленно приподняв брови, в глубокой задумчивости протянул Алексей, случившееся почти в точности повторяло историю с особистом с авиабазы, и это простым совпадением быть ну никак не могло в принципе, все это были звенья одной цепи. – Тупик или не тупик, мы это еще посмотрим, но факты говорят сами за себя, этот гальзианский резидент исключительно опасный тип и к тому же личность явно неординарная, наделенная рядом нетривиальных способностей, но и мы с тобой тоже не пальцем деланные.

– И что, интересно, нам делать, если он молчать будет, даже если мы начнем его на ремни резать? – хмуро поинтересовался напарник, пребывая в мрачном состоянии духа.

– Тут вот какое дело, когда я кинулся на авиабазу, а тебя и самолета нет, по всем записям ты проходил через КПП, но назад не выходил, вылетел на самолете, мне это полностью подтвердили в управлении полетов. Пришлось со всей этой историей разбираться, и оказалось, что в деле замешан начальник особого отдела, и я своей властью его арестовал и попытался допросить, но вышел полный облом. Подумал я и нашел лучшего психиатра в Эльмиоре и этого особиста к нему для экспериментов под личную ответственность сдал, а порядки там куда похлеще, чем в строгой тюрьме, хрен сбежишь, у него там и маньяки, и прочие придурки, так что охрана там будь здоров. Надо Фуфырика также к нему свезти, пусть разбирается, как эту защиту снять, если он разобрался с защитой особиста, то как пить дать, он ее снимет и с него, ведь один и тот же человек ее им ставил.

– А что если нет, то что тогда мы делать будем, а? Ну, допустим, обвинений в адрес особиста для суда хватает, а вот что мы будем делать с Фуфыриком, ведь он официально объявлен полицией как похищенный неизвестными злоумышленниками, и это не шутки, – поднявшись с кресла, задал вопрос напарник, хмуро взглянув на задумчивого Алексея. – Если Фуфырик не даст показания, на кого он работал, то у нас не останется никаких зацепок, разве что напрямик выйти на полковника Левантина и задать ему в лоб интересующие нас вопросы, но ответит ли он на них, у меня есть большие сомнения. Лично я бы на его месте нас послал сразу по известному адресу, да еще вызвал службу собственной безопасности.

– Тогда нам ничего не остается, кроме как выкрасть полковника Левантина и привести его на осмотр другому специалисту, – с глубоким вздохом проговорил Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил:

– Все это напоминает мне охоту на невидимку или скорее на оборотня, прямо какой-то он всемогущий, что ли… Ладно, не будем гадать, что там и как, сейчас погрузим Фуфырика в бронеавтомобиль и поедем в психиатрическую клинику к психиатру. Разбираться будем на месте и после того, как получим заключение специалиста, подумаем, что нам делать дальше.

– Пойдем, конечно, Фуфырику я снотворного вчера вечером лошадиную дозу дал, должен прийти в себя часа через четыре. Надоел он мне вусмерть, честное слово, своими разглагольствованиями, расписывая во всей красе, что он и его люди за его похищение с нами сделают. Подожди, я сейчас тачку прикачу, не на руках же его тащить, в самом деле, – буркнул напарник и, насвистывая какой-то военный марш, покинул большой зал. Вернулся он минут через семь, они прошли в небольшой каземат и открыли дверь, обитую стальными листами. На всякий случай связали пленнику руки и ноги и, погрузив в тачку, вывезли на улицу. Подкатив тачку к бронеавтомобилю, они перегрузили криминального авторитета в багажное отделение, после чего Иван отвез тачку обратно, переодевшись, написал записку, адресованную баронессе, и покинул убежище. Сев за руль, Алексей дождался, когда его напарник сядет рядом, и включил двигатель.

– А куда делся башенный пулемет? – спросил Иван, оглядев пустующую станину крепления.

– Баронесса или Ольга куда-то подевали, а куда, понятия не имею, я покупал ручной пулемет на замену, но пришлось после перестрелки с военной жандармерией его бросить. Надо будет при случае найти что-то подходящее, лично я бы предпочел сюда поставить крупнокалиберный ствол, а обычная пехотная тарахтелка в башню точно не годится, но как дополнительное оружие самое то, на своем опыте убедился. Кстати говоря, а куда Ольга подевалась?

– Это я у тебя хотел спросить, баронесса-то мне не отчитывалась, – задумчиво хмыкнул напарник и после нескольких мгновений задал вопрос: – Леха, тебе не кажется, что нам пора задуматься о запасном аэродроме, а то чует моя задница, мы на пороге грандиозного шухера.

– Да, есть такое дело, – признал Алексей, – я сделал небольшое убежище в двадцати километрах от столицы, где можно какое-то время перекантоваться и свалить куда подальше. Продукты с оружием я там заложил, а также припрятал небольшой пикап, нашел его брошенным и отремонтировал, теперь катайся, не хочу. Машина хоть и старая да основательно потрепанная, но вполне рабочая.

– Вот это правильно, а то что-то мне неспокойно на душе, этот гальзианский резидент меня начинает пугать, прямо-таки натуральный оборотень или призрак невидимый.

Ничего не ответив, Алексей нажал педаль, и бронеавтомобиль тронулся с места. Он повел его окружным путем, объезжая город по широкой дуге, предпочтение отдавая второстепенным грунтовым дорогам. Затратив на дорогу более двух часов, он подъехал к частной клинике, оставив напарника в бронеавтомобиле, вошел в клинику и, предъявив служебное удостоверение в регистратуре, направился прямиком в рабочий кабинет профессора Сантье.

Сразу попасть в его кабинет не удалось, там шло большое совещание, из-за чего Алексею пришлось просидеть более часа, пока оно не было завершено. Когда все разошлись, он вошел в кабинет и, поздоровавшись, присел напротив профессора и задал вопрос:

– Скажите, профессор, удалось ли преодолеть защиту в психике особиста, которого я не так давно к вам привозил для обследования?

– Скажу так: и да и нет. Очень сложный случай, с такой методикой воздействия на глубинные структуры личности мне еще сталкиваться не доводилось. Потребуется довольно продолжительное время, чтобы в полном объеме вскрыть эту методику, без этого сложно во всем разобраться, да к тому же одного подопытного человека явно мало, нужен еще как минимум один, а в идеале десятка полтора. Надеюсь, вы сможете меня ими обеспечить хотя бы в ближайшее время? – пристально всматриваясь в задумчивое лицо Алексея, с осторожностью поинтересовался профессор.

– Я как раз по этому поводу прибыл к вам, у меня еще один такой субъект в наличии имеется, он, правда, сейчас в бессознательном состоянии находится, должен прийти в себя через пару часов. Хотелось бы протестировать его сегодня хотя бы в общих чертах и получить хоть какую-то информацию, слишком остро стоит вопрос. Только есть один нюанс, необходимо этого человека скрывать самым тщательным образом, это реально опасный человек, за которым стоят весьма серьезные люди, – предупредил Алексей профессора, чем вызвал его тонкую усмешку.

– Молодой человек, я вас в ваше прошлое посещение предупреждал, у нас тут все очень строго, ведь здесь содержатся психически больные люди, являющиеся социально опасными, так что опасаться вам не следует, к тому же у нас информация за стены клиники никогда не выходит, с этим все очень строго. Подъезжайте к третьему хозяйственному корпусу, вас пропустят и встретят санитары, только скажите, на каком автомобиле.

– Это будет легкий бронеавтомобиль.

– Однако вы не церемонитесь, господин лейтенант, – удивленно приподняв брови, прошептал профессор и, помолчав несколько мгновений, уже нормальным тоном продолжил:

– Должен сказать, мне для диагностики потребуется не менее трех часов, так что вам придется все это время подождать. По истечении этого времени я вам передам полученные результаты, но имейте в виду, на многое не рассчитывайте, обход установленной блокады потребует довольно продолжительного времени, и это лишь вершки. За раз это сделать невозможно, но кое-что непременно извлеку. Тут работал настоящий мастер, обладающий неординарными способностями, я бы даже сказал, этот человек – самый настоящий злой гений.

– Да уж, с вашим утверждением и не поспоришь… – вынужден был признать Алексей, резидент гальзианской разведки был виртуозом в своем деле, заметал он за собой следы мастерски. – Хорошо, через десять минут мы подъедем к воротам третьего хозяйственного корпуса, и? чтобы не утомлять вас своим присутствием, я вновь появлюсь в вашем кабинете ровно через четыре часа, и мы с вами обстоятельно поговорим.

Пожелав успехов, Алексей покинул кабинет и, вернувшись к бронеавтомобилю, перегнал его к воротам и посигналил. Створки ворот тут же разошлись в стороны. Он завел машину во внутренний дворик и, передав двоим дюжим санитарам все еще пребывающего в бессознательном состоянии Фуфырика, выехал за пределы клиники.

Но находиться у ворот не хотелось, и Алексей отъехал на пару километров, где остановил машину за небольшим лесным парком.

– И что мы будем делать? – задал вопрос напарник, выбравшись из кабины, зевнул и потянулся всем телом.

– Как что, разумеется, отдыхать, покемарим маленько, а то я даже и не знаю, когда толком выспаться получится, как-то так оно у меня в последнее время выходит, что я из одной передряги тут же встреваю в другую. Вот и подумалось мне, что если профессор выудит у них в головах нечто такое, мне вновь в дорогу придется пуститься, – в глубокой задумчивости ответил на поставленный вопрос Алексей и, помолчав некоторое время, заговорил вновь: – Пожалуй, надо прекращать использовать наш бронеавтомобиль, а то больно уж он приметный, ни за что не спутаешь, из-за чего приходится постоянно передвигаться окольными путями, а это отнимает немало времени. Надо подумать насчет подходящей тачки, чтобы она была вместительной и имела высокую проходимость на пересеченной местности.

– Тогда не нужно спать, сгоняй, пока свободное время есть, и присмотрись к машинам, деньги-то у тебя есть, – неожиданно предложил Иван и добавил: – Действительно, давай поезжай, тут как раз в трехстах метрах остановка трамвайная, а я пока действительно посплю.

– Деньги-то пока есть, – нехотя буркнул Алексей, – но они быстро испаряются, словно утренний туман, видимо, придется опять пару усадеб бомбануть, вот только с этим делом сложно все, те адреса, которые нам дал штаб-майор, далеко не простые. Хозяева этих усадеб ведут криминальный теневой бизнес, и к тому же они совсем не безобидны. Это тебе не загородная прогулка, тут реальные перестрелки с охраной. Во время последнего налета я вообще думал, меня там и грохнут, но и выхода другого у нас нет, придется опять в рейд идти…

– Я с тобой пойду, – решительно заявил Иван, в голосе ощущался металл и непреклонная решимость.

– Нет, ты со мной не пойдешь, тебе надо быть с баронессой, она ведь в общеимперском розыске числится.

– А вот и нет, совсем вылетело из головы, она ведь ушла в город для того, чтобы кое-что выяснить. Как оказалось, ее сняли с общеимперского розыска, и в газете Управление криминальной полиции принесло ей свои извинения за допущенную следствием ошибку, так что теперь все будет куда проще, – с воодушевлением выдохнул Иван, но вдруг увидел резко потемневшее лицо своего напарника и с осторожностью задал ему вопрос:

– Что не так-то на этот раз, Леха?

– Все еще хуже, чем я думал, если до этого момента Фаину искали через официальные структуры полиции, то теперь ее начнут искать охотники за головами, как я думаю, с целью ликвидации, и это нас с тобой не может не касаться. Мы с тобой в этом деле по самое не балуй замешаны, а значит, и на нас скорей всего объявлена негласная охота, а если даже и нет, то в скором времени точно объявят, так что надо спешить, – хмуро ответил Алексей и, достав из потайного бардачка пачку купюр, подмигнул Ивану и покинул салон бронеавтомобиля. Направился к ближайшей трамвайной остановке, она была конечной на этом маршруте.

Минут через десять, поднявшись в трамвайный вагон, он доехал до известного ему торгового центра, где торговали подержанными машинами. Обойдя полтора десятка автосалонов, Алексей присмотрел себе небольшой восьмиместный микроавтобус на внедорожной платформе и, проведя технический осмотр, решил его купить, да и стоил он совсем не много. Полностью расплатившись, оформил надлежащие документы и поехал обратно в клинику. Остановившись возле бронеавтомобиля, он вышел из-за руля, подойдя к двери, увидел спавшего напарника и кулаком постучал по броне. Иван приоткрыл один глаз, узнав Алексея, зевнул и открыл дверь, выйдя из машины, увидел микроавтобус и, ухмыльнувшись, произнес:

– Классная тачка, прямо-таки мечта туриста и охотника. Сколько людей с грузом она может перевозить?

– Рассчитана на восемь человек пассажиров и полтонны груза, но если ужаться, то вполне можно перевозить четырнадцать человек с вооружением и боеприпасами. Реально хоть и старенькая машина, но очень хорошая, техническое состояние просто класс, она ведь после капитального ремонта, просто нужно ее подготовить к дальним переездам, – с воодушевлением ответил Алексей и, взглянув на наручные часы, глубоко вздохнув, произнес:

– Ладно, Ваня, пошел я с профессором поговорю, надеюсь, ему удалось в головах этих типов что-то толковое выудить.

Развернувшись, Алексей дал отмашку, сел за руль микроавтобуса. Они поехали в клинику, и спустя пятнадцать минут, поднявшись по лестнице на нужный этаж, он вошел в кабинет профессора, но Сантье был настолько занят, что не обратил никакого внимания, что кто-то вошел в его кабинет. Профессор был так увлечен, что не видел вокруг себя ничего, он что-то быстро записывал в большой тетради.

Алексей не стал его отвлекать, вполне обоснованно полагая, что профессор занят тем, что записывал в тетрадь результаты исследования Фуфырика, и по этой причине, стараясь не шуметь, подошел к креслу, осторожно присел и стал с любопытством наблюдать за Сантье. Так продолжалось примерно около получаса, после чего профессор устало бросил ручку и, подняв голову, с удивлением увидел сидевшего напротив него Алексея, хотел было сказать что-то ругательное, но передумав, негромко задал вопрос:

– Скажите, вы давно тут находитесь?

– Где-то полчаса, наверное, я не стал вас отвлекать, вы ведь были так увлечены…

– Это верно… – пребывая в глубокой задумчивости, протянул профессор и, подняв голову, пристально посмотрел в глаза Алексея и настоятельно потребовал:

– Господин лейтенант, поймайте и арестуйте того, кто это проделывает с нормальными людьми, поверьте, это страшный человек, и сейчас вы поймете почему. Этот человек делает свое грязное дело, оставаясь вне поля зрения своих жертв, в общих чертах я понял, как это происходит, но еще предстоит немало работы в этом направлении, чтобы в полном объеме разобрать эту технологию и разработать методики противодействия. Он это делает голосом, но для этого нужна определенная обстановка, требуются тишина и спокойствие и отсутствие посторонних, при этом человек должен находиться под воздействием каких-то препаратов, действующих на психику, что-то типа сонного или расслабляющего зелья. Когда человек находится в таком состоянии, и происходит внушение…

– Так что, получается, они оба не видели, кто их обрабатывал? – резко насторожившись, спросил Алексей, боясь даже вздохнуть.

– Нет, не видели, но хорошо запомнили его голос. Понимаю, вы как контрразведчик интересуетесь тем человеком, кто проделал манипуляции с психикой, но не спешите, все же зацепки мне удалось выудить из их голов. Несмотря на блокаду, которую мне пока снять не удалось, я нашел кое-какие лазейки и установил имя, кому они должны были подчиняться напрямую, это полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура…

– Кто?! – не поверил своим ушам Алексей, хотя где-то в глубине души ощутил правоту профессора.

– Да, именно так, они оба подчинялись и выполняли приказы полковника Коррвана.

В задумчивости Алексей поднялся, пройдясь по кабинету, увидел на столе коробку с сигарами и взял одну, прикурил ее от керосинной зажигалки и, сделав несколько затяжек, закашлялся. Курить он бросил давно, да и не тянуло его к этому, но сейчас прорвало. Отдышавшись, он приоткрыл окно и задумчиво стал потягивать сигару, пока к нему не присоединился профессор и не вручил Алексею бокал отличного коньяка. С благодарностью взяв бокал, он, все так же пребывая в задумчивом состоянии, сделал несколько маленьких глотков и вновь выпустил из легких клубы дыма, внимательно взглянул на профессора и вкрадчивым тоном задал ему вопрос:

– Скажите, а они какие-нибудь особые приметы упоминали, шрамы там или татуировки, или еще что-нибудь этакое?

– Да, было такое дело, у полковника Коррвана имеется татуировка в виде тернового венца на правой кисти.

– Да, это точно он… – в мрачном настроении выдохнул Алексей, не представляя себе, как вообще возможно захватить в столице второго заместителя начальника тайной полиции.

– И что вы собираетесь в этой ситуации делать? – хмуро разглядывая Алексея, тихим голосом поинтересовался профессор, ощущая себя не в своей тарелке. – Все-таки это второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура…

– Не знаю еще, надо думать и кое с кем посовещаться, но сдается мне, с Коррваном поступили точно таким же образом, как и с теми двумя. Складывающаяся ситуация меня пугает до дрожи в коленях, если один-единственный человек обладает такими способностями, это одно, а если это отработанная технология? Тогда империи придет конец без всякой войны, и вот это меня пугает…

Профессор на какое-то время замер, после чего, пристально взглянув на Алексея, сделал пару глотков коньяка и решительно заявил:

– Господин лейтенант, делайте что хотите, но этого монстра необходимо изловить, это поистине не человек, а демон в человеческом обличие. Тут идет речь о судьбе многих миллионов подданных империи, а это не шутки. Всецело располагайте мною и моей клиникой, я окажу вам любую посильную помощь.

– Благодарю вас, господин профессор, ваша помощь поистине бесценна. Слишком все разом навалилось, даже и не знаю, с чего начать… – проворчал Алексей, не представляя, что теперь ему делать, но в любом случае необходимо было возвращаться в столицу.

– Начинайте с главного, захватите полковника и везите его сюда в клинику, а я буду с ним разбираться, – ухмыльнулся профессор и, помолчав несколько мгновений, от всей души расхохотался. Когда он немного успокоился, вновь взглянул на Алексея и, ухмыльнувшись, произнес:

– Вот уж не думал, что когда-нибудь стану врагом короны в интересах короны. Каково вам, господин лейтенант, учинять заговор против заместителя начальника того ведомства, в котором вы соизволите проходить службу, а?

– А шут его знает, профессор, еще не освоился со своей новой ипостасью, но думается мне, это будет по крайней мере нескучно, – ухмыльнулся в ответ Алексей, залихватски подмигнул пожилому профессору, и они оба, не сговариваясь, от всей души расхохотались…

Глава 4

Тяжелым взглядом обведя четверых парней, Алексей, глубоко вздохнув, посмотрел в окно и задумался. А подумать ему действительно было о чем, на этот раз отозвались на зов лишь пятеро готовых вновь принять участие в налетах, один из которых сейчас находился в холле гостиницы, выполняя функции дозорного. Остальные, получив на руки немалые деньги, решили не рисковать, сославшись на все еще плохое самочувствие. Ничего другого ожидать не приходилось, но от этого было не легче, становилось совершенно очевидным, что данная затея с опорой на малообразованные слои из низов свое отыграла. Прав был напарник, по своей инициативе подобрав двадцать младших офицеров, согласившихся сотрудничать с Управлением контрразведывательных операций. Только и от услуг этих пятерых отказываться не стоило, парни зарекомендовали себя с хорошей стороны, но их необходимо было еще учить и учить. В задумчивости постояв какое-то время, Алексей присел за стол и, еще раз окинув взглядом всех присутствующих, негромко заговорил:

– Нас мало, а это значит, для полноценного захвата целого ряда усадеб нас не хватит. Нет, мы с легкостью сможем захватывать обычные усадьбы, но как вы уже сами поняли, меня обычные не интересуют. Наша цель иного рода, соответственно, и риски велики, но куш того стоит. Наличными силами мы никак не справимся, и поэтому я хочу услышать ваши предложения, как нам выкрутиться из создавшегося положения.

– Быть может, нам стоит где-нибудь пушку раздобыть? – с некоторой запинкой предложил Аркадий, чем вызвал смешки окружающих, но их не поддержал Ден и, поднявшись на ноги, строгим голосом заговорил:

– Зря насмехаетесь, Аркаша дело реально говорит, вот только не пушка нам нужна, с нею таскаться точно палево, а вот насчет артиллерийского бронеавтомобиля задуматься стоит. Это ж какая силища, прямо ух!

– А что, мысль действительно интересная, вот только где его взять, вопрос, конечно, интересный, – в задумчивости протянул Алексей, не понимая, как ему это не пришло самому в голову, но с другой стороны, он и представить себе не мог, где можно раздобыть артиллерийский бронеавтомобиль. Не угонять же его из воинской части в конце-то концов! Такая бронетехника, состоявшая на вооружении армии и военной жандармерии, в открытой продаже отсутствует, а даже если и продавалась бы, то стоила просто баснословных денег.

– Кажется, я знаю, где… – в задумчивости протянул Аркадий. – Но вывезти его с базы длительного хранения будет непросто, все же эти склады стратегического резерва хорошо охраняются, хотя при наличии денег решить этот вопрос вполне возможно.

– А ты откуда это знаешь, и вообще, где эта база длительного хранения располагается? – сдерживая себя, поинтересовался Алексей, ощущая наконец, что решение возникшей проблемы, похоже, было найдено.

– Так я на этой базе пару лет проработал в ремонтных мастерских вольнонаемным, да там толком податься некуда, другой-то работы и нет. Или ты идешь работать в поля, или на склады стратегического резерва. Они располагаются в окрестностях села Степное, что в восьмидесяти километрах от города Фаинор. В общем, я возьмусь договориться насчет артиллерийского бронеавтомобиля, – уже более решительным тоном проговорил Аркадий, ощутив одобрение всех присутствующих.

– Не только насчет бронеавтомобиля с артой, этого будет явно недостаточно, мелочиться мы с вами не станем, надо работать по максимуму. Брать будем сразу два артиллерийских и один пулеметный бронеавтомобиль, хотя почему один? Нет, будем также брать два пулеметных. Надо будет и о перспективах подумать, озаботившись боеприпасами в надлежащих количествах, запас ведь карман не тянет, – не сдерживая разыгравшийся энтузиазм, произнес Алексей и, внимательно посмотрев на Аркадия, задал ему вопрос:

– Ты сможешь насчет этого всего договориться?

– Гм-м-м… Попробую, но ничего обещать не могу, четыре бронеавтомобиля, да еще с хорошим таким запасом боеприпасов – дело нешуточное. Насчет одного точно смогу договориться, его просто по документам спишут и как бы отправят в утиль, но сразу четыре, да еще два из которых имеют артиллерийское вооружение, даже и не знаю. Не уверен, что мои знакомые рискнут на такое, ведь для списания любой техники требуется целая комиссия, хотя… Да, стоящие на консервации бронеавтомобили взять, скорей всего, не получится, а вот собрать из запчастей вполне реально, если, конечно, за них будут предложены хорошие деньги, – вдумчиво ответил на поставленный вопрос Аркадий, чем вызвал всеобщее оживление такая идея пришлась всем по душе.

Понимающе кивнув, Алексей поднялся и, пребывая в глубокой задумчивости, прошелся по залу, остановившись возле письменного стола, оглядел всех присутствующих и негромко заговорил:

– Ради такого дела придется всем нам скинуться для приобретения бронетехники и боеприпасов, и не стоит возмущаться. В результате все расходы отобьются сторицей, но в любом случае нам не хватает как минимум десяти человек, и этим вопросом я займусь лично. Вы поезжайте на эту самую базу стратегического резерва и решайте вопрос с бронеавтомобилями и боеприпасами. Встретимся с вами на второй резервной базе, что в окрестностях Эльмиора. На этом позвольте откланяться, парни, надо спешить, у нас с вами времени мало. Да, должен предупредить, на сей раз усадьбы будут крепкими, но и куш ожидается куда больше, чем мы с вами взяли в прошлый раз, – ободряюще улыбнувшись, Алексей достал из внутреннего кармана пиджака пачку ассигнаций, перетянутую женской резинкой для волос, положив ее на стол, произнес: – Здесь моя доля в пять тысяч гульденов на приобретение бронетехники, главное, парни, вы с этим делом не затягивайте. Что-то неладное происходит в империи, и тот, кто своевременно подсуетится и выживет, получит возможность подняться, а то и вообще отхватить дворянский титул. Поразмыслите над этим вопросом как-нибудь на досуге…

Высказавшись, Алексей внутренне усмехнулся, при этом внешне оставаясь совершенно невозмутимым. Реакция парней была именно такой, на какую он и рассчитывал. Им следовало вложить свои ресурсы, ведь он хотел получить в результате не просто исполнителей его воли, а осознанных соратников. Одно дело иметь под рукой наемников с алчным взглядом на жизнь, и совсем другое – идейных соратников.

Ободряюще кивнув всем собравшимся и пожелав доброго дня, он покинул гостиничный номер и, выйдя из гостиницы, прошел по тротуару три квартала. Убедившись в отсутствии слежки, дал сигнал напарнику, и спустя несколько мгновений Иван подъехал к нему на легковом автомобиле с шашечками городского таксомотора. Открыв заднюю дверь, Алексей забрался в салон, и, когда дверь захлопнулась, Иван тронул машину с места и задал вопрос:

– Ну, как все прошло?

– Пока точно не скажу, но похоже, они готовы все же вложить свои деньги в предстоящее дело. Причем один из них предложил оригинальную идею. Аркадий предложил выкупить через знакомых на базе стратегического резерва артиллерийский бронеавтомобиль или его собрать из запасных частей. Поразмыслив, я согласился, но потребовал не ограничиваться одной машиной, а сделать сразу четыре, два артиллерийских и два пулеметных бронеавтомобиля, а к ним хороший запас боеприпасов. За все это им придется заплатить самим и провернуть эту сделку самостоятельно. Пора уже выходить на новый для них уровень. На себя я взял решение проблемы с людьми, и ты, работая на опережение, классно подсуетился, подобрав два десятка младших офицеров. Теперь остается их свести вместе, и получится отличный боевой отряд, способный горы свернуть, – в задумчивости ответил Алексей и, помолчав какое-то время, задал напарнику встречный вопрос:

– Расскажи, как у тебя все это получилось провернуть, да и кто они такие, тоже опиши, интересно ведь, я же не успел обо всем тебя расспросить.

– Да что тут рассказывать, случайно вышло, сам знаешь, я вынужден был из Эльмиора возвращаться на поезде, и так уж получилось, в поезде вместе со мной возвращались в столицу после учений более двухсот младших офицеров. От нечего делать и скуки пообщался с некоторыми из них в вагоне-ресторане и как кадровый сотрудник Управления контрразведывательных операций предложил сотрудничество, они согласились, чем я и воспользовался. Все они из разных частей столичного гарнизона, основная масса, конечно, из пехотных частей, но среди них есть два пилота и три командира бронеавтомобилей, а также один артиллерист из подразделения дивизионной артиллерийской разведки. Они друг друга не знают, да это, собственно говоря, и не нужно, чтобы они друг друга знали, пусть предстоящая встреча пройдет с тобой в масках, думаю, так будет куда как лучше. Некий налет тайны и сопричастности к государственным делам сработает лучше, нежели открытость, да к тому же так будет наиболее безопасно для всех нас. Пока ты был занят, я разослал посыльных к каждому из них с требованием явиться сегодня в определенное место для встречи и непременно быть в маске. В общем, сегодня в одиннадцать вечера состоится наша с ними встреча. Это произойдет в кинотеатре «Фея», вход в него будет производиться исключительно по паролю и при наличии глухой маски, скрывающей лицо, чтобы никого нельзя было распознать.

– И когда же ты все успел? – удивленно поинтересовался Алексей, плохо себе представляя, как все это можно было провернуть в течение двух часов.

– Пришлось помотаться, сначала оформил договор аренды пустующего кинотеатра, после чего состряпал послания, типа от женщин и через курьеров разослал адресатам, а потом уже рванул за тобой, – ответил напарник, свернув в глухой переулок, где они снимали в мансарде трехкомнатную квартиру с неплохим видом на городской парк и набережную широкой реки.

– Надо было меня предупредить, а вдруг у меня на сегодняшний день планы были, да и вообще лучше было бы, если встреча состоялась бы завтра, – с неудовольствием буркнул Алексей. Сделанное было, конечно, важно, но без согласования такие дела не делаются. – Ваня, я все понимаю, но так больше никогда не делай, а то ты нас подведешь под монастырь со своей неуемной инициативой. Сейчас прокатило, а в следующий раз можно и головы с легкостью из-за таких фокусов лишиться, учти это на будущее.

– Да, знаю я, Леха, но уж больно нудно было тебя ожидать, вот и подсуетился. Согласись, ведь неплохо получилось, да?

– Еще неизвестно, как оно пройдет, – выдохнул Алексей и после нескольких мгновений напряженных размышлений распорядился: – Отставить домой, давай разворачивайся, поедем в кинотеатр и осмотримся на месте, что он собой представляет.

– Леха, быть может, ну его, позже посмотрим, а? – с неудовольствием буркнул напарник. – Отдохнуть нам пора, да и пообедать не мешало бы.

– Ваня, не зли меня, давай разворачивайся, и поехали, посмотрим кинотеатр, а уж потом пообедаем в каком-нибудь подходящем кафе или ресторанчике. Мне всякие неожиданности как снежный ком на голову не нужны, да и вообще, прекращай на все смотреть как на игру. Это все всерьез, в случае чего, с легкостью нам головы снимут, а если сильно повезет, отделаемся десятками лет постылой каторги. Мы с тобой по такому острию ходим, просто караул, за такие делишки, какие мы с тобой проворачиваем, точно тебе говорю, каторгой нам не отделаться, да и легкой смерти тоже не видать, так что бдительность и еще раз бдительность, и дотошное отношение к мелочам и малейшим деталям. В конце концов, от этого зависит наша с тобой жизнь, – раздраженно отчитал Алексей Ивана, где-то в глубине души сожалея, что ввязался во всю эту историю, но отступать уже было некуда, разве что сбежать в Заповедный лес подальше от людей и стать отшельником.

– Не злись Леха, сам знаю, что сглупил, но уж больно я без дела засиделся. В поезде в купе отлеживал целую неделю, а я, знаешь ли, без дела нервничать начинаю, вот и прорвало, – вынужден был признать свою вину Иван и, развернувшись во внутреннем дворике, повел машину к арендованному им кинотеатру, который отремонтировали буквально только вчера и еще не успели продать билеты на последние новинки кинематографа.

Понимающе кивнув, Алексей, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и задумался, последняя информация о полковнике Генерального штаба говорила о том, что так просто взять его и арестовать не представлялось возможным. Он передвигался по городу в плотном окружении личной охраны, а его загородный дом, где он проживал, также находился под круглосуточной охраной. Добраться до него было проблематично, а уж в самом Генеральном штабе так и вообще невозможно…

Полчаса спустя подъехав к кинотеатру, Алексей вместе с напарником вышли из машины и осмотрелись. Место оказалось многолюдным, находившимся на пересечении сразу нескольких дорог, и изобиловало многочисленными увеселительными заведениями и прочими сопутствующими торговыми точками. Обозрев все это, Алексей жестом попросил показать ему кинотеатр, они вошли в фойе, где их встретил пожилой охранник и хотел было преградить путь, но увидев, что один из неожиданных визитеров является арендатором, отошел в сторону.

– Нормально тут с выходами, их по противопожарным требованиям имеется целых восемь, и это не считая трех входов с выходами для сотрудников самого кинотеатра и отдельного эвакуационного спуска для директора кинотеатра. Не совсем обычно для такого рода заведения, на мой взгляд, перебор, но тут, оказывается, было казино, проработавшее более двух десятков лет, пока постановлением Сената все игорные заведения и их деятельность не были запрещены в пределах населенных пунктов на территории всей империи. После этого здесь был какое-то время театр, а потом открыли кинотеатр, – пояснил напарник, указывая на стену, где висела подробная схема заведения.

Внимательно ее рассмотрев, Алексей был вынужден признать правоту Ивана, место как нельзя лучше подходило для проведения встречи с младшими офицерами, давшими свое согласие сотрудничать с Управлением контрразведывательных операций. В принципе ему все было понятно, каких-то особых трудностей он не видел, собрались, поговорили, поставили общую задачу и разошлись каждый в свою сторону. Взглянув на настенные часы и вздохнув, Алексей посмотрел на напарника и предложил:

– Все понятно, приедем сюда за час до назначенного времени, а так как до предстоящей встречи еще довольно долго ждать, поедем-ка мы с тобой за город и посмотрим на дом, в котором проживает полковник Левантин. Есть у меня основания полагать, что взять мы его в доме не сможем, насчет дороги в Генеральный штаб я даже не говорю, там точно ловить нечего. Без большой стрельбы не обойдется, и тогда уйти нам точно не дадут.

– Поехали, посмотрим, – с тяжелым вздохом отозвался Иван и понимающе кивнул, развернулся и неспешной походкой направился на выход. Алексей последовал за ним, и спустя пару минут, погрузившись в автомобиль, они поехали за город.

Через час Иван въехал на вершину холма, остановив машину за высоким кустарником и выйдя из нее, подошел к багажнику, открыл его, достал два мощных морских бинокля и один из них передал Алексею, внимательно всмотрелся в окуляры. Взяв бинокль, Алексей обозрел окрестности и, найдя дом полковника Левантина, стал внимательно его рассматривать, но даже с первого взгляда было понятно, что это даже не дом, а крепость, которой не менее трехсот лет, что прямо указывало на родовое гнездо.

– Леха, ты как хочешь, но я туда ни за что не полезу, это смерть гарантированная. Я насчитал замаскированных пулеметных гнезд двенадцать штук, и это только те, которые я увидел, – спустя несколько минут изучения родового гнезда полковника Левантина, со злостью опуская бинокль, проговорил Иван и, глубоко вдохнув, выдвинул свое предположение: – Если у него дом, что крепость, то и сопровождение будет серьезным, так что надо думать, как нам с тобой попасть в Генеральный штаб и уже там его прихватить. Другой вопрос, как это сделать… Надо искать любые варианты, другого я просто не вижу. Ладно бы еще этот полковник по бабам таскался или там по театрам ходил, так нет же, домосед и примерный семьянин, никак не подойдешь, но ведь как-то это надо провернуть…

– Буду думать, другого пути, кроме как проникнуть в Генеральный штаб, я тоже не вижу, но это уже следующий этап, а сейчас еще какое-то время понаблюдаем и возвращаемся. Следует подготовиться к встрече, одежду и маски купить, на что тоже потребуется какое-то время. Наблюдаем за домом полковника около часа и уезжаем. Больше нам тут делать нечего, и так все понятно, – проговорил Алексей, и, пройдя к дереву и прислонившись к стволу, продолжил рассматривать родовое гнездо полковника Левантина.

– Слушай, Леха, да тут похоже целый взвод охраны на дежурстве сидит, а это для такого «приюта сиротского» явно избыточно. Ой, неспроста это, Леха, точно тебе говорю, полковник определенно к чему-то готовится, ты посмотри, ведь основную массу укреплений возвели в последние года два-три.

Ничего не ответив, Алексей краем глаза увидел километрах в пяти вывернувшую из-за леса на дорогу, ведущую к усадьбе полковника, колонну автомобилей. Взглянув в бинокль и пересчитав машины, он слегка удивился; пять автомобилей черного цвета на большой скорости ехали к усадьбе, и, похоже, в одной из них находился сам Левантин.

– Ты прав, полковник определенно к чему-то готовится или чего-то сильно опасается. И то, и другое не есть хороший показатель. Наличие такой многочисленной охраны меня настораживает, – выдохнул Алексей, продолжая пристально наблюдать за колонной.

Минут через десять машины въехали в распахнутые ворота и скрылись из вида, и напарники, понаблюдав еще какое-то время, решили возвращаться обратно в город. Что-либо новое увидеть они уже не надеялись, уровень обеспечения личной безопасности полковника был поставлен на редкость профессионально. Вернувшись в город, Алексей с напарником нашли подходящий магазин, подобрав одежду с масками, отдали ее в мастерскую для подгонки и направились в ближайший ресторанчик. Устроившись в отдельном кабинете с панорамным окном из тонированного стекла, Иван, без всякой цели всматриваясь в прохожих, негромко задал вопрос:

– Слушай, Алексей, ну ладно, с Левантином мы непременно что-нибудь придумаем, но как быть с полковником Коррваном, ведь он как-никак второй заместитель начальника тайной полиции. Думаю-думаю, и ничего мне в голову толкового не приходит, может, у тебя уже есть какие-либо мысли на этот счет?

– Если бы… – отрицательно покачав головой, ответил Алексей и, помолчав несколько мгновений, тихо заговорил: – Насчет этого Коррвана у меня нет никакой толковой информации, да и взять особо неоткуда, сам знаешь, нам с тобой не до него было, так что с завтрашнего дня оставляй все дела и давай плотно работай по нему. Левантина я беру на себя, как и обеспечение нашей деятельности, да и офицеров, которых ты подтянул, надо в деле проверить. В общем, это все мои заботы, ты сейчас давай думай, где нам самолетом новым обзавестись на замену того, который разбили, в ближайшее время нам скорость передвижения потребуется. Бронеавтомобили для этого точно не подойдут. Сам понимаешь, основные наши базы находятся в окрестностях Эльмиора, а работать сейчас нам приходится в столице, туда-сюда не намотаешься, слишком много времени уходит. Кстати да, надо будет озаботиться о базе в окрестностях столицы, без этого нам уже никак не обойтись.

– Насчет базы, это к баронессе надо или лучше к Ольге, она этими делами, как правило, занимается. М-да-а… давненько что-то мы с ними не виделись, надо как-нибудь наведаться в гости, да и со штаб-майором Бергом не мешало бы по душам поговорить. Быть может, он по своим каналам сможет оформить пропуска в Генеральный штаб и предписание на задержание для допроса полковника Левантина, но боюсь, нам остается об этом только мечтать, – высказался напарник и умолк, так как в дверь постучали, и, получив разрешение, в кабинет вошел официант, толкая перед собой тележку с заказанными блюдами. Сноровисто разложив тарелки, он, пожелав приятного аппетита, удалился. От исходящих ароматов у Алексея в один миг пропало настроение вести дальнейший разговор и он, взяв в руки ложку, взялся за первое, а чуть позже с немалым удовольствием съел и второе блюдо.

Вкусно отужинав, Алексей какое-то время молча сидел и бездумно смотрел в окно, его напарник ему не мешал, также предпочтя посидеть в тишине. Глубоко вздохнув, Алексей взглянул на часы, до намеченной встречи оставалось все еще много времени. Просто сидеть и ничего не делать ему не хотелось, надо было что-то измыслить, где и как скоротать время. Подумав еще чуть-чуть, он взглянул на своего напарника и заговорил:

– Знаешь что, а давай прямо сейчас к баронессе прокатимся и нанесем ей визит. Действительно надо с ней серьезно поговорить, нам необходима личная встреча с майором для согласования своих дальнейших действий, а то мы все сами по себе действуем, что называется на свой страх и риск, а это никуда не годится. Но не только. Нам нужны сведения о том, что вообще в империи происходит и в особенности, что имеет место быть в императорском дворце, какие там терки идут в элитных кругах, все это для нас очень важно. Не хотелось бы оказаться в жерновах противостоящих друг другу клановых интересов.

– А что, давай, все равно делать больше нечего, – согласился Иван и решительно поднялся; они, оставив деньги за ужин, покинули кабинет. Выйдя на улицу, сели в машину и поехали на другой конец города, где снимали квартиру баронесса с Ольгой.

– Слушай, Леха, а что баронесса все еще в подполье находится, ведь с нее в официальном порядке сняты все обвинения, а Управление криминальной полиции принесло ей извинения? – управляя автомобилем, задал вопрос Иван, вдумчиво наблюдая за дорогой.

– И правильно делает, что не высовывается, – хмыкнул Алексей. – Ну, высунется она, и ее тут же под теплые ручки и примут сотрудники криминальной полиции. Хотя нет, если они ее арестуют, то дело будет идти официальным путем, а если ее возьмут и грохнут, а? Такой вариант, судя по последним событиям в империи, очень даже возможен, ведь не просто так нас с тобой втянули во всю эту историю – проводить расследование в обход всех официальных структур и процессуальных регламентов. Значит, те, кто это задумал, не могут решить эту проблему по официальной линии, и вынуждены пойти иным путем, чем, собственно говоря, мы с тобой и занимаемся.

– Ага, занимаемся… На службе как бы числимся, а зарплаты не получали, и как ее получить, понятия не имеем, – нехотя буркнул Иван, лихо свернув на объездную грунтовую дорогу. – Хотя, конечно, мне так нравится куда больше, а то как представлю себе, что ходить на службу четко по графику и каждодневно отчеты для начальственных маразматиков строчить, так всякий раз вздрагиваю.

– Это одна из тех причин, почему я после завершения всей этой истории собираюсь подать в отставку и свалить из столицы куда подальше. Мне все эти интриги уже поперек горла, – хмуро смотря на проносившиеся мимо пейзажи, негромко проговорил Алексей и умолк, говорить ему на какие-либо темы резко расхотелось.

Минут через пятнадцать напарник подъехал к неприметному загородному особняку и свернул во двор. Остановившись возле ступенек, Иван выключил двигатель, и они, покинув салон, поднялись к парадной двери. Не доходя до нее каких-то пару шагов замерли, потому что дверь неожиданно открылась, в дверном проеме показалась Ольга и, улыбнувшись одними губами, произнесла:

– Не знаю, как это у вас так получается, но как только заходит речь о вас, вы тут как тут появляетесь… Странно, вы не находите? Вы что, нежить из потустороннего мира?

– Ну что вы, ну какая из нас нежить, а? Мы самая настоящая жить, хоть и из потустороннего мира! – хохотнул Иван, неожиданно начав строить глазки стоявшей в дверном проеме помощнице баронессы Фихтель. На какой-то момент Ольга опешила и, внимательно всматриваясь в веселое лицо парня, отошла в сторону, тем самым освободив проход в дом. Пройдя внутрь и оказавшись в общем зале, они увидели баронессу и штаб-майора Берга, которые сидели за столом и негромко между собой разговаривали, но увидев вошедших напарников, умолкли.

– Вечер добрый. Давненько мы с вами не виделись, – проговорил Алексей и направился к штаб-майору. Поднявшись, Берг, задумчиво всматриваясь в лицо Алексея, пожал протянутую руку и жестом предложил присесть, и когда он присел на стул, штаб-майор, мельком взглянув на баронессу, нейтральным тоном задал вопрос:

– И каковы результаты вашего расследования, лейтенант?

– Кое-какие результаты действительно есть, но должен сказать, они пугают, – нахмурившись, ответил Алексей и после короткой паузы продолжил: – На территории страны действует резидент гальзианской политической разведки, представляющий крайне серьезную опасность для империи, даже не так, этот человек представляет исключительную опасность. Я нисколько не преувеличиваю, этот резидент обладает мощной способностью гипноза или гипнотического внушения, причем он не только вербует людей таким вот образом, но и стирает память о себе в их головах. Это никакие не шутки, в моих руках уже находятся двое таких агентов. Обычным путем из них невозможно извлечь никакую информацию, только опытный психиатр, введя их в состояние транса, этого добивается, да и то далеко не сразу.

– Стоп. Вы что же, произвели незаконное задержание подданных империи и содержите где-то в казематах? – мгновенно нахмурившись, поинтересовался штаб-майор, внимательно наблюдая за реакцией Алексея, непринужденно сидевшего напротив него.

– Да, все верно. Где конкретно, уж простите, не скажу, да это и неважно, важно тут другое. В результате этих, как вы называете, незаконных действий, нам удалось установить имя еще одного человека, который подвергся гипнотическому воздействию со стороны гальзианского резидента. В общем, нам требуется по крайней мере два постановления на арест… – ответил Алексей, остро посмотрев в задумчивые глаза штаб-майора.

– Кто эти люди? – настороженно спросил штаб-майор, взглянув на задумчивую баронессу.

– Полковник Генерального штаба Левантин и… второй заместитель начальника тайной полиции полковник Коррван.

– Да вы с ума сошли, лейтенант, это невозможно в принципе! – от неожиданности вскочив на ноги, воскликнул штаб-майор, но быстро взяв себя в руки, присел обратно на стул и, сделав несколько коротких вдохов-выдохов, распорядился: – Давайте выкладывайте, какие у вас есть доказательства работы второго заместителя князя Тогура на гальзианскую разведку?

– В результате исследования одного из задержанных, проведенного под глубоким гипнозом видным психиатром, установлено, что он был завербован вместе с одним человеком, имя которого я пока умолчу. Пусть его задержание и является нарушающим все процессуальные законы империи, но в этой игре, в которой мы вертимся, по законам и правилам никто не играет. Для дальнейшего расследования необходимо обследовать полковника Коррвана, без этого что-либо делать дальше невозможно. Что же касается полковника Левантина… Его также следует обследовать, является ли он агентом гальзианской разведки или нет. Если нет, то надо точно установить, каким образом произошла утечка информации в тот день, когда погиб супруг баронессы Фихтель. Если мы не получим доступа к этим людям, считаю своим долгом вас предупредить, что дальнейшее расследование мы с моим напарником прекратим и подадим рапорты на отставку. Это наше последнее слово, – слегка повышенным тоном проговорил Алексей и, умолкнув, стал спокойно ждать реакции штаб-майора на свои резкие слова.

– Не горячитесь, лейтенант, я действительно не в состоянии оформить арестные листы на этих высокопоставленных лиц, это ведь не шутка, второй заместитель начальника тайной полиции – фигура в целом неприкасаемая, тут и сам князь Тогур взять и арестовать своего второго заместителя без веских оснований не может. Вы ведь понимаете, что ни один суд не примет во внимание полученные данные, полученные под гипнозом, тем более если это вообще было проведено незаконным образом. Вы тут сами крайними окажетесь гарантированно. Что же касается полковника Левантина… История с ним пусть и не такая сложная, но тем не менее такая же проблемная, ведь он на сегодняшний день возглавляет организационно-аналитический отдел Генерального штаба, а это, поверьте мне на слово, очень серьезная должность, – спокойным тоном проговорил штаб-майор и после короткой паузы продолжил говорить: – Поймите, я не могу вам выдать ордера на арест этих людей, мне их просто никто не подпишет, но я вам смогу завтра сделать где-то с десяток ордеров без вписанных в них имен, но с подписью и личной печатью князя Тогура, а также с регистрационными учетными номерами. Это все, что я могу для вас сделать. Учтите, бланки будут действительны двое суток, после чего они будут объявлены похищенными и, соответственно, недействительными, а все произведенные с ними действия преступными. Исходя из выше указанного, следует простой и понятный вывод: с той самой минуты, как только это произойдет, вы оба будете обвинены в государственной измене и объявлены в общеимперский розыск. Надо это вам или нет, решайте сами.

Ухмыльнувшись, Алексей подмигнул напарнику и, вздохнув, с легкой усмешкой произнес:

– Мы согласны, вот только кого-кого объявят в розыск, но только не нас, уж поверьте. Мы точно останемся в стороне, гарантирую, на нас даже тень подозрения не упадет. Как так произойдет, я умолчу, но у нас такие возможности имеются. Только не надо спешить, нам эти ордера пока не требуются, нам еще предстоит основательно подготовиться, но как только это произойдет, эти бланки нам понадобятся очень быстро.

– Хорошо, я подготовлюсь, и как только они вам потребуются, в течение нескольких часов они окажутся у вас на руках, только учтите, после того как они окажутся у вас, обратной дороги уже не будет. Ничего переиграть не получится, так как регистрационные номера будут занесены в журнал учета, а их оттуда уже невозможно будет стереть, – предельно откровенно предупредил штаб-майор и после непродолжительного изучения спокойного лица Алексея, задал ему вопрос: – Что вы планируете делать в ближайшее время?

– Опять по усадьбам пройдемся, адреса которых вы нам давали. Прошлый рейд принес неплохой доход, причем он был совершен в интересах империи, ведь во время него была пресечена деятельность по производству наркотиков и фальшивых денег, но так как расследование требует дополнительных ресурсов, надо идти в следующий рейд. Собственно говоря, его подготовкой сейчас мы и занимаемся.

– Действуйте, только смотрите в столице или в других провинциальных городах уличных боев не устраивайте, а в остальном делайте, что посчитаете нужным, – проворчал штаб-майор, осознав, что теперь уже управлять сидевшим напротив него человеком и его напарником становилось крайне затруднительно. Но пока его это вполне устраивало, а если они выйдут из-под контроля, то избавиться от них для Берга не составляло особого труда.

– На этом позвольте откланяться, – проговорил Алексей и дал сигнал напарнику, о чем-то болтавшему с Ольгой в дальнем углу.

Попрощавшись с баронессой и пообещав ей нанести визит на следующей неделе, а также с майором Бергом, они с Иваном покинули дом. Погрузившись в машину, поехали обратно. Отъехав пару километров, Алексей, взглянув на своего напарника, задал ему вопрос:

– Ваня, что ты там с Ольгой шептался?

– Пока ты с майором лясы точил высокомудрые, я с Ольгой договорился завтра встретиться и прокатиться по окрестностям в поисках подходящих мест для новой базы, она пообещала показать подходящие для этого места. А ты о чем с Бергом поговорил?

– Он обещал нам сделать с десяток ордеров на арест с подписью и личной печатью начальника тайной полиции, а также регистрационными номерами, но есть нюанс…

– Не томи, говори, давай, что там за нелады такие? – в нетерпении спросил Иван, не отрывая взгляда от дороги.

– Вся штука в том, что как только мы их получим на руки, у нас с тобой будет максимум двое суток, после чего эти ордера будут объявлены украденными, и все действия, совершенные с этими ордерами, недействительными, а тех, кто ими воспользуется, объявят в розыск. Вот такие дела, Ваня, – ответил Алексей и, взглянув на часы, с облегчением выдохнул, до назначенной встречи было еще два часа.

– Ну и на фига нам это надо, а? – с неудовольствием буркнул Иван.

– Разумеется, мы не будем производить аресты по своим настоящим документам. Я тебе не говорил, все как-то не до того было, но в той усадьбе, где делали поддельные деньги и документы, я прихватил клише и уже готовые бланки имперских документов, в том числе и корочки Управления контрразведывательных операций. В общем, я прихватил целый ящик бланков и документов с печатями и штемпелями. Осталось только вклеить наши фотографии и вписать имена. Этот ящик надо перебрать и посмотреть все, что я забрал, мало ли вдруг найдется нечто такое, благодаря чему возможно будет попасть в Генеральный штаб; как-либо помогать штаб-майор нам с тобой отказался. Вообще, после нашего с ним разговора сложилось у меня весьма неприятное впечатление, что он боится и готов в любой момент нас с тобой пустить в расход как ненужных свидетелей или навесить всех дохлых собак, обвинив во всех смертных грехах…

– Да и хрен с ним Леха, прорвемся. Мы и так догадывались, что нас используют как расходный материал, так что ничего нового. Играем дальше, а там что будет, то и будет, да и втянулся я в этот процесс, без риска жизнь для меня, точно тебе говорю, станет скучной и пресной, – ухмыльнулся Иван и, посмотрев в зеркало заднего вида, залихватски подмигнул…

Глава 5

Устало присев на бревно, Алексей поставил рядом с собой штурмовой карабин, чуть приподняв маску, вытер пот с лица и, вернув маску на место, в задумчивости оглядел двадцать младших офицеров, проводивших тренировки по захвату и зачистке усадьбы. Пусть они были из разных родов войск, но то, что они военные профессионалы, было ясно уже на первой тренировке: дисциплина и опыт – великое дело. Они, быстро ухватив суть дела, разбились на боевые тройки и одну пятерку, выполняющую роль защитников, и принялись отрабатывать различные варианты штурма и захвата усадьбы. Какое-то время поучаствовав вместе с ними, Алексей ушел с полигона и сейчас наблюдал за их действиями со стороны. Ему все нравилось, они отличались от тех, кто был выходцем из рабочих грузового железнодорожного терминала, как небо и земля, но от услуг тех парней он отказываться не собирался. Они показали себя надежными людьми, а от таких никто, будучи в здравом уме, не отказывается.

Немного отдохнув, Алексей подхватил свою винтовку и, поднявшись на ноги, прошел к избе, стоявшей на возвышении, с которого хорошо просматривались прилегающие окрестности.

Вот-вот должны были появиться собранные из запчастей, в том числе и списанных, бронеавтомобили, но их все не было, они уже задерживались более чем на два часа, и это его начинало всерьез беспокоить. Поднявшись на взгорок, Алексей подошел к столу и, разобрав винтовку, принялся ее чистить, при этом не забывая контролировать окружающее пространство.

Почистив и смазав оружие, он краем глаза заприметил что-то, замаячившее где-то вдали. Взяв бинокль, он внимательно всмотрелся и вмиг насторожился, по дороге ехало сразу пять бронеавтомобилей, но увидев условные обозначения, с облегчением выдохнул, это были его парни, они справились с поставленной задачей и даже несколько перестарались. Договаривались насчет четырех бронеавтомобилей, а они прикатили целых пять.

Быстро собрав винтовку, Алексей взял ракетницу и, зарядив ее, выстрелил красной и белой ракетами, тем самым давая указание колонне, куда конкретно держать курс, а бойцам на полигоне прекратить тренировку. Присев на лавку, вкопанную в землю, он продолжил смотреть в бинокль на приближающуюся колонну колесных бронеавтомобилей. Они подъехали спустя полчаса и остановились в паре десятков метров от Алексея. У головной машины открылась стальная дверца, из нее выбрался Аркадий и решительным шагом направился к нему.

– Приветствую, командир! Посмотри, каких мы красавцев раздобыли, только от одного их вида страшно становится, – с чувством гордости за проделанную работу проговорил он. Увидев протянутую руку Алексея, пожал ее и чуть отошел в сторону, давая возможность командиру рассмотреть всю колонну целиком.

– Знатно расстарались, целых пять бронеавтомобилей, среди которых два артиллерийских, дело нешуточное. Боеприпасами-то хоть сумели разжиться или нет?

– С самими бронеавтомобилями никаких проблем не возникло, запчастей на базе прорва немереная, при желании можно легко и тридцать машин собрать, а то и больше, но с боеприпасами на базе стратегического резерва швах, кое-как наскребли два полных боекомплекта. Больше там нет вообще, на первое время хватит, надо подумать, где их можно раздобыть. Как бы то ни было, но в случае прямой необходимости бронеавтомобили на базе соберут быстро, – с самодовольной ухмылкой ответил Аркадий и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Помимо восстановления бронеавтомобилей, многие готовы стать членами экипажей, люди недовольны всем происходящим в империи и при определенном стечении обстоятельств готовы встать в строй. Проблема у них есть только одна, а именно: под чьи знамена вставать.

– Мой тебе настоятельный совет, придержи их ради их собственного же блага. Нет, я понимаю, люди злы и хотят активных действий, но не время еще, хотя весьма вероятно, момент уже на подходе, – предупредил Алексей и подошел к пулеметному бронеавтомобилю с двумя спаренными крупнокалиберными пулеметами. Осмотрев машину, он, взобравшись внутрь, поднялся в башню и сел на место башнера. Конструкция пулеметной спарки была интересной, хотя и не отличалась какой-то оригинальностью, за исключением того, что имелась возможность вести огонь не только одновременно из двух стволов, но и при необходимости один из них отключить и стрелять только из одного. Взявшись за управление башней и спаркой, Алексей удивился, насколько все продумано, посмотрел на ухмыляющегося Аркадия и, показав большой палец вверх, с удовлетворением произнес:

– Управление башней великолепно, надеюсь, и по ходовым своим качествам этот бронеавтомобиль хорош.

– Похвастаться богатым опытом управления машинами я не могу, но ее освоил быстро, ничего тут сложного нет, управлять действительно легко, но вот насчет ремонта – это не по моей части. Тут квалифицированные механики нужны, ведь бронеавтомобили требуют регулярного технического обслуживания, хотя, конечно, на первое время их ресурса точно нам хватит за глаза, – с деловым видом отчитался Аркадий. Увидев приближающихся к бронеавтомобилям два десятка вооруженных бойцов в масках, задал вопрос:

– Эти люди надежные, можно ли на них положиться?

– В спину стрелять не будут точно, но и сами не зевайте, приглядывайте за ними, только аккуратно, без истерик и конфликтов, – предупредил Алексей Аркадия и, глубоко вздохнув, распорядился: – Пойдем остальные машины осмотрим, а потом разбиваемся на экипажи и сразу выдвигаемся. За время дороги потренируем экипажи. На все про все у нас ровно сутки.

Спрыгнув с пулеметного бронеавтомобиля, Алексей прошелся по остальным машинам и, осмотрев их, остался вполне довольным, вооружение и броня были стандартными армейскими, причем новыми. Осмотрев машины, он разбил людей на экипажи и после того, как продуктовые пайки были загружены в грузовые отсеки, они выехали. Первые несколько часов скорость движения была низкой, люди притирались друг к другу и осваивали новую для них технику, но потом скорость стала нарастать, пока не вышла на крейсерскую.

Через сутки, сверяясь с картой, Алексей вывел колонну к окрестностям усадьбы, намеченной как первая цель. Загнав пять бронеавтомобилей в небольшой лесок, он, взяв с собой еще троих бойцов, остальным велел отдыхать и направился на разведку. Вечерело, но до наступления темноты было еще далеко. Пройдя пять километров по пересеченной местности, они вышли к усадьбе, где по информации, полученной от майора Берга, занимались переупаковкой контрабандной продукции из Республики Гальза.

– Значит так, парни, сейчас расходимся в разные стороны, окружаем усадьбу и наблюдаем за всем, что там происходит. В принципе архитектура и планировка стандартная, хотя и имеются несколько пристроек, возможно, это склады готовой продукции. В общем, наблюдаем до наступления темноты, после чего собираемся здесь на этом самом месте, возвращаемся к колонне и планируем наши действия. Все, парни, приступаем.

Бойцы понимающе кивнули и разошлись, Алексей же решил обойти усадьбу по кругу, взяв для себя самую дальнюю точку наблюдения. Затратив почти час, он вышел на точку и вскарабкался на довольно высокое дерево. Обустроив место наблюдения, он взялся за бинокль и стал внимательно наблюдать за всем происходящим в усадьбе. За два часа Алексей зарисовал общую схему с постами охраны, ему многое стало понятно. Назвать хозяев данной усадьбы людьми беспечными было нельзя, охрана присутствовала, но ориентирована она скорее на поддержание внутреннего порядка, нежели на отражение внешнего нападения, чувствовали они здесь себя более чем вольготно.

Посидев еще какое-то время, Алексей спустился с дерева и направился обратно, но не пройдя и трехсот метров, неожиданно услышал где-то в стороне отголоски человеческой речи, где-то за высокими кустами кто-то с кем-то вел разговор. Предельно осторожно ступая, он обошел кусты и увидел сидевших на стволе поваленного дерева двух мужчин среднего возраста в охотничьей амуниции и с ружьями. Они сидели и негромко между собой вели беседу. Прикрывшись стволом дерева, Алексей прислушался к разговору.

– Вальдек требует еще денег, без увеличения его доли до четверти от выручки он отказывается от прикрытия нашего общего бизнеса, и с этим надо что-то делать, причем срочно. Запросы его растут как на дрожжах, нет, я понимаю, он возглавляет один из ключевых департаментов Таможенного управления, но не до такой же степени! Неужели мы не можем сменить покровителя на другого, с запросами поменьше? – проговорил мужчина в возрасте примерно сорока пяти лет, обращаясь к другому, который был явно старше лет на десять.

– Сейчас это невозможно, Владислав, да и ни к чему. Не стоит сейчас вкладываться в устранение Вальдека, тем более оно и так неизбежно после кончины императора, ведь наследник первое что сделает, так это возьмется за кадры. Вот тут-то мы и расстараемся, чтобы на эту должность поставить своего человека, и таким образом мы сэкономим немало денег, – ответил мужчина своему более молодому собеседнику и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Если уж пошел откровенный разговор, то его следует продолжить. Вальдек на сегодняшний день наименьшее зло для нас, мы ему выгодны и он с нас стрижет шерсть, но надо отдать ему должное, взятые на себя обязательства он выполняет исправно, поэтому у нас нет проблем с перевалкой контрабандного товара через границу. У нас большие проблемы с поставщиками… Они потребовали… нет, они поставили нам ультиматум. Да, именно ультиматум, и проигнорировать мы его не можем, нас приперли к стенке… к расстрельной стенке, а потребовали они закупить крупную партию оружия с боеприпасами и доставить его в указанное время и место.

– И что, вы согласились?! – чуть привстав, воскликнул Владислав, не обратив внимания, как его ружье упало на траву.

– Не только согласились, но и купили на полтора миллиона, и оно уже доставлено, оружие в тех грузовиках, что стоят у нас во внутреннем дворе. Отказаться мы не могли, в случае нашего отказа они бы отправили компромат прямиком в тайную полицию, и тогда сам понимаешь, что бы с нами приключилось. Да и соскочить уже никак не получится, приперли нас четко, шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– Для чего им столько, интересно мне знать? – пребывая в глубокой задумчивости, протянул Владислав, потирая гладко выбритый подбородок.

– Ни к чему хорошему. Похоже, в империи в ближайшем будущем будет большая заварушка, видимо, это как-то связано с умирающим императором и восшествием его официального наследника, но это только мои личные выводы. Так это или нет, неизвестно, но в любом случае пора начинать готовиться уходить в глубокое подполье. Ладно, Владислав, пошли обратно, поохотились и хватит, пойдем, надо отдохнуть, а уже завтра приступим к работе, утром нужно отправить грузовики, – ответил мужчина в годах, явно из породистых аристократов. Поднявшись, он подхватил несколько подстреленных тетеревов и направился со своим помощником в сторону видневшейся вдали усадьбы.

Выждав минут пятнадцать, Алексей вышел из своего укрытия, в задумчивости поднял бинокль и еще раз осмотрел усадьбу, и действительно увидел длинномерные фуры, видневшиеся из-за забора. Пересчитав тенты, которых оказалось восемнадцать, он сунул бинокль в футляр и направился обратно, надо было спешить, темнело быстро. Через полчаса выйдя к стоянке бронеавтомобилей, Алексей присел возле костра и оглядел остальных, кто ходил в разведку, поинтересовался результатами наблюдений. Внимательно выслушав всех, они составили общую схему усадьбы, после чего он, окинув всех взглядом, задал вопрос:

– Кто-нибудь из вас видел большие дальномерные грузовые автомобили, стоящие во внутреннем дворе усадьбы?

– Да, видели, но что в них находится, непонятно, ясно только одно, в них точно груз какой-то имеется, – отозвался Аркадий, а все остальные это подтвердили.

– Зато я могу сказать, что в них находится. Там в грузовиках находится оружие и боеприпасы на сумму что-то около полутора миллионов, и по этой причине действовать надо предельно осторожно. Не хватало еще, если от случайного попадания боеприпасы детонируют, тогда от нас одни ошметки останутся, развеянные всеми ветрами, да и то на короткое время. В общем, эти грузовики и есть главная цель, но следует захватить всю усадьбу и самым тщательным образом все там обыскать, а пленников допросить, некоторых из них мы заберем с собой, – пояснил Алексей и, внимательно вглядевшись в составленную карту, распорядился: – Значит так, парни, разбиваемся на штурмовые группы и через час выступаем, а бронеавтомобили пойдут через двадцать минут после нас. Они на скорости пробивают забор в разных местах и начинают поливать все из башенных пулеметов, и под их прикрытием мы врываемся внутрь. Не думаю, что нас ожидает сильное сопротивление, но все же, парни, держитесь настороже и помните, что в первую очередь надо захватить грузовики с оружием и боеприпасами. Остальное уже по возможности, первым делом выгоняем фуры, а уж затем примемся за главное здание усадьбы. Вопросы есть?

– Нет вопросов, все просто как дважды два. Операция без изысков, но и городить огород тут совершенно нечего, обычная усадьба с достаточно примитивной системой охраны, заточенной главным образом под внутреннюю безопасность, но никак не на столь дерзкую атаку неизвестных лиц, тем более при поддержке армейской бронетехники, – пилот лейтенант Диор из столичного гарнизона, известный всем под позывным «Ангел», подтвердил полученный приказ, посчитав его вполне разумным в предложенных обстоятельствах.

– Тогда готовимся и выступаем.

Поднявшись на ноги, Алексей подошел к бронеавтомобилю, где оставил свой походный рюкзак, и достав его из боевого отделения, взялся извлекать снаряжение. Прикрепив тактические наколенники и натянув перчатки с обрезанными пальцами, надел самодельную разгрузку, на которую навесил подсумки с патронами для винтовки, после чего перевесил кобуру с офицерским револьвером и, прицепив четыре ручные гранаты, попрыгал на месте. В двух местах раздался звук, которого быть не должно, он сноровисто исправил огрехи и обратил внимание, как бойцы, беря с него пример, взялись за подгонку своей амуниции.

За полчаса управившись с подготовкой, Алексей еще раз собрал всех и произвел общий инструктаж предстоящего взаимодействия между штурмовыми группами и экипажами бронеавтомобилей, а также назначил Ангела непосредственно руководить операцией. Завершив инструктаж, он взглянул на наручные часы и дал отмашку, операция по захвату усадьбы началась. Бойцы, разбитые на штурмовые группы, разошлись по своим направлениям, за ними следом направился Алексей. Страха не было, а были предбоевой мандраж и выброс в кровь лошадиной порции адреналина, активная жажда действий целиком поглотила его, но головы он не терял, четко контролируя передвижение штурмовых групп.

В расчетное время они вышли на линию предстоящей атаки и, сгруппировавшись, стали ждать появления бронеавтомобилей, и те появились. Ехали с выключенными фарами, набирая скорость; когда до забора оставалось метров пятьдесят, фары включились, и машины на хорошем ходу снесли секции забора, проехав на внутреннюю территорию, открыли ураганный огонь из башенных пулеметов. Не ожидавшая такого массированного нападения охрана не подавала признаков жизни, и поэтому проникнуть внутрь было легко.

Согласно полученному приказу, бойцы разбежались по длинномерным грузовикам, взобравшись в кабины, завели двигатели и под прикрытием бронеавтомобилей стали выводить тяжелогруженые грузовики за территорию усадьбы. Отогнав машины метров на пятьсот, бойцы бегом вернулись обратно, и все это время бронеавтомобили вели огонь, правда, его интенсивность серьезно спала, охрана усадьбы все еще предпочитала не отвечать.

Штурмовые группы, прикрываясь бронеавтомобилями, выждав какое-то время, осторожно двинулись вперед. Понаблюдав какое-то время за слаженными действиями бойцов, Алексей с удовлетворением выдохнул и, прикрутив оптический прицел к винтовке, стал методично выискивать цели, но пока никто из защитников усадьбы в перекрестье никак не попадался, но так продолжалось недолго. Где-то на полпути до усадьбы все изменилось, из многих окон показались стрелки и открыли огонь из штуцеров и пары ручных пулеметов, но сопротивляться долго они не могли, башенные крупнокалиберные пулеметы разносили стены на раз, ошметки кирпичной кладки разлетались в разные стороны, осыпая кирпичной и цементной пылью все вокруг. Окончательную точку поставили два артиллерийских бронеавтомобиля, выпустив по зданию усадьбы четыре снаряда, отчего оно дало огромные трещины, а юго-западный угол так и вообще рухнул.

Все было кончено, организованное сопротивление прекратилось. Бойцы, постреливавшие из-за укрытий уже не скрываясь, рванули к зданию усадьбы и ворвались внутрь. Алексей за ними не последовал, предпочел направиться к небольшому ангару, готовый в любой момент пустить в ход оружие, но пока на его пути никто не попадался. Подойдя к воротам и увидев на створках массивный навесной замок, недолго думая, двумя выстрелами из винтовки сбил его и, приоткрыв одну воротину, он с осторожностью заглянул за нее и увидел стеллажи, заставленные коробками под самый потолок.

Склад освещался хорошо, так что в фонаре не было никакой необходимости, Алексей вошел внутрь, подойдя к ближайшим картонным коробкам, достал одну из них, неожиданно оказавшуюся весьма увесистой, и, вскрыв ее, увидел четыре рулона шелковой ткани. Пройдясь дальше и вскрыв другие коробки, он также увидел рулоны тканей, а вот в соседнем ряду в ящиках оказалась качественная и далеко не дешевая женская бижутерия. Смотреть дальше у Алексея желание отпало, и он, обойдя все складское помещение и не обнаружив ни одной живой души, направился на выход.

Оказавшись снаружи, постоял какое-то время, внимательно прислушиваясь. В здании изредка, но постреливали. Он направился к зданию и, проникнув внутрь, пошел по первому этажу, осматривая внутренние повреждения, причиненные огнем крупнокалиберных пулеметов, а они были разрушительные. Кирпичные стены размолотило основательно, выбитые обломки кирпича не хуже шрапнели разносили все вокруг, оттого и охрана не вела огонь, они просто не могли подойти к окнам, а те, кто все же решился, сейчас лежали бездыханными под грудами кирпичных обломков.

Остановившись и прислушавшись к происходящему в здании, Алексей определил направление, где слышалась ругань его бойцов, сгонявших, видимо, в общий зал всех, кто находился в усадьбе.

Пройдя на человеческие голоса, он действительно вышел в большой зал и, остановившись в проеме выбитой двери, осмотрелся и слегка оторопел. Сразу было видно профессиональных военных, они, не делая лишних движений, произвели зачистку здания и, согнав всех в одном месте, качественно связали. Одна часть готовилась проводить допросы, а другая взялась за повальный обыск всей усадьбы.

Подойдя к пленным и внимательно рассмотрев их лица, Алексей увидел тех двоих, свидетелем разговора которых он совсем недавно случайно стал, и, жестом подозвав к себе Аркадия, указательным пальцем показал на интересующих его лиц, шепотом распорядился уделить им особое внимание. Понимающе кивнув, Аркадий удалился и продолжил руководить процессом сбора трофеев, которых оказалось на удивление много. За допросы пока не брались, сначала надо было разобраться с трофеями, вскрыть сейфы и все это погрузить на грузовики, а уже только потом браться за пленных и вытрясти из них информацию.

Часа через два, вскрыв все сейфы и собрав отдельно деньги и отдельно документы, Алексей распорядился все это погрузить в машины и поставить охрану. Сумма наличных, обнаруженных в сейфах, вызывала оторопь, он и представить себе не мог, что контрабанда всякой там бижутерии и шмоток была настолько выгодным делом. В нескольких сейфах они нашли более полутора миллионов наличностью, что по меркам империи было суммой астрономической, а если еще приплюсовать и захваченное оружие в длинномерных грузовиках примерно на такую же сумму, то результат налета в буквальном смысле слова оказался запредельным.

– Командир, мы к допросу готовы, – подойдя вплотную, шепотом проговорил Аркадий и на полшага отступил назад.

– Приступайте, только помните, эти двое нужны мне живыми и более или менее здоровыми, мы их заберем с собой, – строгим голосом предупредил Алексей, тем самым давая понять, чтобы они не переусердствовали, эти двое пленников ему были необходимы как свидетели.

Хищно ухмыльнувшись, Аркадий велел приковать к стене двоих и заняться ими в первую очередь, что и было быстро проделано, но применять физическое воздействие не пришлось, они сразу согласились сотрудничать. Да оно и понятно, те, кто явился в усадьбу с армейскими бронеавтомобилями и решительно настроенными бойцами, простыми налетчиками быть никак не могут.

– Что вы от нас хотите? – вполне уверенно поинтересовался мужчина, хотя его испуг был виден, даже несмотря на то, что он всеми силами пытался его держать в узде.

Алексей хотел было распорядиться всем отойти в сторону, но потом прикинул в уме и решил этого не делать – все, что скажет этот человек, должны были услышать все и сделать для себя определенные выводы. Они должны были получить убедительные доказательства того, что реально в его лице они подписали договор не с какими-то прохиндеями, представившимися кадровыми сотрудниками Управления контрразведывательных операций, а с настоящими офицерами-контрразведчиками, наделенными особыми полномочиями…

– Рассказывайте с самого начала свою историю, как закрутился ваш бизнес с гальзианскими торговцами, уточняющие вопросы я буду задавать во время вашего рассказа, но для начала сами представьтесь, – распорядился Алексей, изучая лицо немолодого уже пленника. Быстро включив диктофон на смартфоне, он и несколько офицеров столичного гарнизона стали внимательно слушать повествование шевалье Бруно Алексиса, являющегося наследным владельцем усадьбы, которую они захватили.

Все началось несколько лет назад, когда шевалье Алексис, находясь в тяжелом финансовом положении из-за доставшихся по наследству долгов, был вынужден искать способы расплатиться с кредиторами. Он уже не знал, что и делать, но тут подвернулся случай, и он кое-что узнал от своего приятеля, каким-то образом связанного с мелкими контрабандистами, регулярно хаживающими в Республику Гальза. Первое время Алексис скупал контрабанду, главным образом ткани и бижутерию, а затем перепродавал скупщикам. Так продолжалось пару лет, после чего шевалье, уже узнав многое, решил рискнуть и тайными тропами перебраться через границу и там наладить деловые связи для организации собственного канала поставки.

Своего он добился, пусть и не с первой попытки, но все же смог найти на той стороне тех, кто оказался заинтересованным в такого рода коммерческой деятельности, и завязались связи. Все шло хорошо, то, что требовалось компаньонам из-за кордона, он поставлял туда, а то, что было выгодно продавать в империи, шло сюда, и все были довольны, всем капала от этого дела своя денежка, но все изменилось буквально два месяца назад. Его фактически приперли к стенке, поставив жесткий ультиматум. Или он покупает крупную партию оружия и доставляет его в указанное место, при встрече предъявив пароль, либо компромат на его делишки будет передан тайной полиции.

– Вы отдаете себе отчет в том, что это коронное преступление, за которое вам грозит виселица? Одно дело контрабанда, хотя за нее и предусмотрены немалые сроки с конфискацией имущества, и совсем другое дело – сотрудничество с гальзианской разведкой. Вы вообще понимаете, что замешаны в организации государственного переворота с целью свержения правящей династии с дальнейшим раскручиванием спирали кровавой гражданской войны в империи в интересах политической разведки Республики Гальза? – негромким голос задал вопрос Алексей, ловко покручивая в руке извлеченный из ножен бритвенной остроты стилет. От услышанных слов бойцы заворочались, послышался лязг оружия, и ощущалось острое желание немедленно пустить его в ход.

Лицо шевалье вмиг покрылось испариной, такого поворота он никак не ожидал, но будучи человеком с крепкими нервами, все же смог из себя выдавить несколько слов:

– Ваши действия незаконны, я требую присутствия коронного прокурора и адвоката! Если есть доказательства, предъявляйте официальное обвинение, а если нет, убирайтесь с моей земли.

– Поздно пить минеральную воду, когда почки уже отказали, – хохотнул Алексей молниеносно выхватив два офицерских револьвера, открыл беглый огонь пули ложились буквально в нескольких сантиметрах от шевалье, а одна из них чиркнула по щеке, от чего Алексис с диким шипением схватился за раненую щеку. Демонстративно перезарядив оружие, Алексей подошел вплотную к шевалье, присев рядом с ним, спокойным голосом заявил:

– Не занимайся со мной словоблудием, просто прими к сведению, от моего решения зависит твоя дальнейшая жизнь, подписываешь договор о сотрудничестве с Управлением контрразведывательных операций и будешь жить и даже неплохо, а если нет, так нет, не обессудь. Возиться с тобой и оформлять все официальным путем у меня нет ни времени, ни желания. Ты и твой заместитель подписываете договор о сотрудничестве, вы называете имена и каналы связи в Гальзе, тех, кто вас настоятельно убедил купить оружие, и главное, куда вы его должны доставить. Если же нет, то и суда нет, допрос с пристрастием, и уж тогда на легкий расстрел вам рассчитывать никак не придется, таковы мои правила, предатели должны покидать этот свет в особо изощренной форме.

– Хорошо, я все расскажу, – понурив голову, шепотом отозвался шевалье, в полной мере осознав, что поставленные условия придется выполнять, в противном случае все пойдет прахом.

– Не надо, бери ручку и пиши все, что ты знаешь и кого знаешь, а потом подпишешь, а я на досуге проверю твои показания, и упаси тебя все святые что-то важное упустить или попытаться меня обмануть, пожалеешь, что на этот свет родился. Да и в бега не смей подаваться, все равно найдем, где бы ты от нас не спрятался, – жестким тоном распорядился Алексей и, достав из офицерского планшета несколько стандартных бланков с ручкой, распорядился снять с шевалье стальные браслеты. После того как он был освобожден, передал листы Алексису. Размяв руки, шевалье взял листы, подобрав с пола обломок доски и присев на стул со сломанной спинкой, стал быстро что-то писать.

Чуть отойдя в сторону, Алексей подозвал к себе Аркадия и шепотом задал ему вопрос:

– Что там со вторым, каковы результаты допроса?

– Он управляющий, его имя Владилен Хазарим. Работает на шевалье Бруно Алексиса уже без малого двенадцать лет и имел в последние годы неплохой процент с контрабанды. Смышленый, не лишенный организаторских способностей, сам шевалье придумал и даже кое-что сделал для организации каналов поступления контрабанды, но все же основную работу проделал управляющий, но что любопытно, ультиматум получил не он, а шевалье Алексис. Он отдал ключи и указал, где находится секретный архив и бухгалтерия, я туда послал наших людей, они с минуты на минуту должны вернуться с трофеями, – ухмыляясь, ответил Аркадий, вброшенный в кровь адреналин понуждал его к активным действиям.

– Давай отряди несколько человек, пусть они подгонят один из грузовиков и все наши трофеи перенесут в него, максимум через час мы должны отсюда убраться, да так, чтобы от нас и следов никаких не осталось. В степи наши следы должны затеряться с концами, сделать это будет нетрудно. Судя по показаниям барометра, через несколько часов в этих местах разыграется страшная буря.

– А что с остальными делать, быть может, в расход их всех? – хищно скалясь, поинтересовался Аркадий, поглаживая рукоятку массивного револьвера, находившегося в кожаной кобуре на поясе с правой стороны.

– Вот только не надо внесудебные расправы в промышленных масштабах учинять. Я категорически запрещаю, разве что возникнет такая необходимость, но ведь ее нет, так что обходиться необходимо малой кровью, а лучше вообще без нее. Усвойте это все намертво, беспредел не наш путь, и это не обсуждается, – строго предупредил Алексей, видя, что Аркадий готов всех тут вырезать подчистую и спалить усадьбу дотла, но это не входило в его планы, скорее, это сорвало бы его замыслы, да и устраивать кровавую резню он не мог, это было выше его сил.

– Нет так нет, – с некоторым огорчением буркнул Аркадий, – но и оставлять их тут как-то боязно, сдадут ведь нас сразу же после того как мы отсюда уедем.

– Даже если они и побегут в полицию, во что я не верю, что, собственно говоря, полиция тут найдет? А найдет она здесь логово контрабандистов, а тех, кто совершил налет, найти не смогут. Скорее, полиция заинтересуется делами владельца, это гарантированная каторга. Чтобы не искушать шевалье, забираем с собой его и его управляющего и уезжаем отсюда.

Понимающе кивнув, Аркадий удалился. Алексей постоял какое-то время, пока шевалье не закончит писать, затем, подойдя к нему, взял из рук исписанные листы и, бегло перечитав, задумчиво хмыкнул и, посмотрев в глаза своего пленника, решительно заявил:

– Значит так, шевалье, ты и твой управляющий поедете с нами туда, куда вы должны были доставить длинномерные грузовики с оружием, и там осмотримся. Если все подтвердится, я вас обоих отпущу, но при условии, что твой управляющий также подпишет договор о добровольном сотрудничестве.

– Хорошо, я это сделаю, но как же быть с разгромленной усадьбой и захваченными сейфами с документами и деньгами, а также с восемнадцатью грузовиками с оружием и боеприпасами, кто теперь мне это все компенсирует, а? – в расстроенных чувствах проговорил шевалье, в глубине души надеясь получить компенсацию за учиненный в усадьбе разгром.

– Компенсацию вы стребуете с ваших партнеров с той стороны границы. Вы вправе все сообщить им без утайки, говорите прямо, в том числе и о том, что вы подписали договор о сотрудничестве с Управлением контрразведывательных операций, а также о том, что у вас конфисковали оружие. Во всех этих несчастьях, свалившихся на вашу голову, виноваты ваши гальзианские деловые партнеры, и вы им прямо на это указывайте, это по их вине на вас вышла контрразведка. Если будете убедительны, вы не только компенсируете свои потери, но останетесь еще с хорошим таким прибытком, – уверенно предложил Алексей Алексису, хотя сам в это не очень-то верил, но могло быть всякое. Главное тут было в другом. Личная судьба и благосостояние шевалье его вообще не волновали, его целью было донести до гальзианской разведки мысль о том, что в их рядах имеется высокопоставленный крот, работающий на империю. Это в свою очередь должно вызвать жесткую проверку с поиском источника утечки информации, что неизбежно замедлит работу гальзианской разведки, чего, собственно говоря, он и добивался – стремился по максимуму выиграть время.

– А что, это действительно мысль, – всерьез задумавшись, протянул шевалье Алексис, чем вызвал у Алексея сомнения в его адекватности, да и вообще в психическом здоровье, но проблемы этого человека его никак не волновали, как и он сам.

– Обдумайте, как это все обставить надлежащим образом, а сейчас давайте собирайтесь вместе со своим управляющим, мы сейчас направляемся в то место, куда вы должны были доставить приобретенное оружие. Кстати, напомните-ка мне, какое количество орудий было куплено? – потребовал Алексей, пристально всматриваясь в задумчивые глаза шевалье Алексиса.

– Восемь полевых пушек калибра восемьдесят пять миллиметров и четыре гаубицы калибра сто пятьдесят два миллиметра с тройным боекомплектом для всех орудий. Помимо этого, еще восемь полковых минометов калибра восемьдесят два миллиметра. Все стволы практически новые, что удивляет, ведь это не списанное оружие, а с армейских складов стратегического резерва, – пребывая в том же задумчивом состоянии, ответил шевалье Алексис и вдруг, остро взглянув в глаза Алексея, тихо задал ему вопрос:

– Скажите, неужели гальзианская разведка что-то страшное замыслила и в это дело втянула меня, скромного контрабандиста?

– Вы слишком поздно начинаете осознавать всю серьезность положения, в котором вы по своей собственной наивности или, вернее будет сказать, жадности очутились, – таким же точно тоном ответил Алексей и, показав жестом стоявшим рядом бойцам не спускать глаз с шевалье и его управляющего, направился на выход, в усадьбе уже делать было нечего, дело, ради которого они и взяли штурмом это гнездо, было сделано, настало время отсюда уезжать и больше здесь никогда не появляться.

Глава 6

Остановив машину в нескольких сотнях метров от дома, в котором жила его родственница, вдова погибшего при исполнении служебного задания штаб-капитана Амадея Фихтеля, штаб-майор, соблюдая все необходимые меры конспирации, обходным путем направился на давно запланированную встречу. По не зависящим от него причинам встреча эта несколько раз переносилась и вот, наконец, ему удалось вырваться со службы. Его родственница, баронесса Фаина Фихтель, хотела знать, можно ли теперь, ни от кого не скрываясь, выйти в свет или следует продолжать находиться на нелегальном положении.

Сделав несколько хитрых петель и убедившись в полном отсутствии стороннего наблюдения, штаб-майор подошел к высокому кустарнику и, пробравшись через него, оказался возле высокого деревянного забора, выкрашенного обычной гашеной известью. Чуть поднатужившись, он оторвал широкую штакетину и проскользнул на территорию домовладения, где скрывалась баронесса. Обогнув небольшой сад и подойдя к двери черного входа, он достал ключ и, открыв замок, вошел в дом. Поднявшись на второй этаж, сначала огляделся, но никого не увидел, внимательно прислушался, но в доме стояла мертвая тишина.

– Фаина, ты где?! Это я, твой братец Игнатий, я здесь один, не бойся! – во все горло крикнул штаб-майор, и спустя несколько мгновений открылись две двери в разных сторонах второго этажа, из комнат вышли баронесса и Ольга, вооружены они были охотничьими ружьями крупного калибра. Увидев своего дальнего родственника, баронесса опустила ствол вниз и, с облегчением выдохнув, произнесла:

– Ты нас напугал, Игнатий, честное слово, не ожидала тебя увидеть в ближайшее время, ты ведь сейчас постоянно занят, даже дома бываешь эпизодически, а это нехорошо.

– Что делать, служба есть служба. Насилу выбрал время, чтобы к тебе наведаться и серьезно поговорить, – отозвался штаб-майор и хотел было продолжить, но первой заговорила баронесса:

– Это действительно хорошо, нам с тобой о многом надо поговорить и обсудить, что делать дальше, слишком все непонятно стало. Игнатий, давай пройдем в кабинет и там поговорим, а Ольга присмотрит за внешним периметром.

Понимающе кивнув, штаб-майор прошел вместе с баронессой в кабинет, где они расположились в удобных креслах друг напротив друга. Внимательно изучив его лицо, баронесса, глубоко вздохнув, задала интересующий ее вопрос:

– Игнатий, сколько мы еще можем находиться на нелегальном положении, если меня Управление криминальной полиции сняло с общеимперского розыска и принесло официальные извинения за допущенную следствием ошибку?

– Фаина, на этот вопрос я ответить не в силах, я многого не знаю и ко многим вещам допуска не имею вообще, но я тебя уверяю, нынче время таково, что доверять ни ты, ни я не можем вообще никому, слишком все сложно стало. В империи происходят какие-то странные и непонятные дела, и что характерно, детонатором многого, как это ни покажется тебе странным, являются те двое, которых ты где-то нашла. Я уж и не знаю теперь, кто это такие, но если быть предельно откровенным, я по-настоящему страшусь, если в центральном аппарате тайной полиции выяснят, что я имею прямое отношение к этим людям. Благодаря своей предусмотрительности, я устроил их официальным путем через своего знакомого, а он в свою очередь обезопасил себя, организовав это дело таким образом, что тот, кто их принял, недавно скончался от застарелой болезни, и вместе с ним ушли все концы в воду. Я категорически отказываюсь иметь какие-либо дела с этими людьми, что и тебе настоятельно рекомендую, они реально очень опасны.

Удивленно хлопнув глазами, баронесса, пристально вглядевшись в глаза штаб-майора, в которых читался тщательно скрываемый страх, поднялась с кресла, в глубокой задумчивости пройдясь по кабинету, остановилась возле невысокого журнального столика и негромко задала вопрос:

– Что они такого ужасного сотворили?

– Прямо-таки ужасного ничего, но ой, как могут, но прежде чем я отвечу на твой вопрос, скажи мне правду, где ты нашла этих людей? – с нескрываемым подозрением всматриваясь в глаза баронессы, поинтересовался штаб-майор, совсем не веря в ту версию, которую она ему в свое время озвучивала.

– Игнатий, я тебе все честно рассказала, как это было, и мне к этому добавить совершенно нечего. Они явились ко мне с личными документами, оружием и полетным планшетом моего мужа, где находилось, помимо полетной карты, вскрытое донесение. С их слов, они нашли самолет, в кабине которого было мумифицированное тело моего супруга. Ты сам читал медицинское заключение, так же как и заключение технической экспертизы самолета. Все, что эти двое говорили, полностью было подтверждено, и сомневаться тут объективных оснований нет, разве не так? Или ты подозреваешь их в работе на гальзианскую разведку?

– Вот уж нет, на гальзианцев они работать не могут вообще никак, а на кого-то из представителей высшего истеблишмента империи, так точно. Они профессионалы очень высокого полета, я с такими за все время своей службы в тайной полиции несколько раз пересекался, и все они под кем-то ходили. Ты себе даже не представляешь, какого шороха они навели в личном секретариате князя Тогура. Начальник тайной полиции желает лично с ними поговорить, а это уже само по себе нонсенс. Такого вообще никогда не было, чтобы князь Тогур так возбудился, хотя конечно, оснований для этого хоть отбавляй, – в задумчивости мотая головой, проворчал штаб-майор и после короткой паузы вновь продолжил говорить: – Хочешь верь, сестрица, а хочешь нет, но я в последнее время держусь подальше от поступающей оперативной информации только лишь из одного опасения, чтобы меня не заподозрили в причастности к этой отмороженной парочке. Центральный аппарат тайной полиции растревожен как осиный улей, любая информация с упоминанием лейтенанта Лексия Тутовина и его напарника прапорщика Вина Дулиттла проходит под грифом «Молния» и «Особо секретно», а это не шутки, доложу я тебе. По результатам их деятельности следственным отделом были возбуждены более трех десятков уголовных дел касательно измены Родине и шпионаже в интересах гальзианской разведки, а также крупных хищений государственного имущества и взяточничества в особо крупных размерах. Насколько я знаю, уже сейчас в том числе и моим департаментом взяты под стражу порядка пятидесяти высокопоставленных лиц как в вооруженных силах, так и в государственном аппарате. Все они содержатся в одиночных камерах в следственном изоляторе тайной полиции.

– Так это же очень хорошо! Не пойму, почему ты такой растревоженный, ведь они четко выполняют взятые на себя обязательства по расследованию гибели моего супруга и, как я вижу, они до виновников его гибели непременно доберутся, чему я буду очень рада, – улыбаясь одними губами, баронесса пыталась понять, почему ее дальний родственник был совсем не в восторге от происходящего.

– Фаина, ты не понимаешь, тут уже даже не о резиденте гальзианской политической разведки, окопавшемся в Генеральном штабе, идет речь, все во много раз серьезнее, чем ты себе можешь представить. Понимаешь, империя – это не только законы и правила, знаки и символы, а также официальные и неофициальные традиции, но и еще негласный межэлитный договор, основанный на системе сдержек и противовесов. На этом и держатся внутренний мир и спокойствие империи, а тут какие-то перцы, ведя расследование, идут в буквальном смысле слова напролом, не считаясь ни с чьими интересами вообще никак. Исходя из межэлитного негласного договора, каждый властный клан имеет свою долю от общего пирога и не лезет на чужую территорию, а тут какие-то два отморозка, не считаясь с давно действующими договоренностями, берут и все ломают. Не скрою, такая тактика оказалась исключительно эффективной, дерьмо-то ведь так и поперло из всех щелей. Казалось бы, это хорошо, но нет, все очень плохо на самом деле, в результате их действий межэлитный консенсус фактически издох, его уже нет, он умер, а это значит – наступает время хаоса и чего-то нового, и это новое пугает меня до дрожи в коленках. Хотя нет, я несколько погорячился, разрушение этого баланса произошло значительно раньше, да и они к этому, в общем-то, не имеют никакого отношения, но именно они становятся тем детонатором, благодаря которому все и взорвется. Грубо говоря, есть все шансы того, что мы стоим на пороге большой гражданской войны, к чему нас так усердно последние десятилетия толкали гальзианцы. Вот именно этого я и опасаюсь больше всего, но и предотвратить надвигающееся я не в силах, а посему предпочитаю встать на обочину и наблюдать за всем происходящим со стороны. Фаина, уезжай из столицы, да подальше, заберись в какую-нибудь глушь и живи там не менее полугода и смотри, чтобы о тебе не было ничего слышно, повторюсь, все это очень серьезно. Если я все правильно понял, то за Лексием и Вином стоит один из властных кланов, заинтересованный в переделе сфер влияния в империи. Какой из них конкретно, сказать невозможно, в изменении существующей конфигурации влияния и контроля заинтересованы очень многие, и в этом заключается самая большая для нас с тобой опасность.

Внимательно выслушав своего родственника, Фаина надолго задумалась. То, что сообщил ей штаб-майор, выглядело крайне тревожно. Нет, о многом она и сама догадывалась, да и доходили до нее кое-какие отрывочные слухи, но вот чтобы так по полочкам разложить, как это сделал Берг, она слышала впервые, и эта информация требовала серьезного осмысления. Вернувшись в кресло, она внимательно вгляделась в задумчивое лицо штаб-майора и негромко задала вопрос:

– Хорошо, я тебя поняла и вместе с Ольгой к завтрашнему полудню покину столицу, а что ты сам собираешься теперь делать?

Берг на какое-то время задумался, после чего, хмуро глядя в окно, заговорил:

– По уму, так надо подать рапорт на отставку, но в этом случае я лишусь многих своих возможностей, а это не есть хорошо, так что я пока продолжу нести службу, хотя это и крайне рискованно. В общем, уезжай и в ближайшие полгода не ищи со мною встречи, это очень опасно, спрячьтесь в глуши, подальше от крупных городов, и запаситесь всем необходимым, чтобы можно было прожить автономно не менее чем три месяца. Грядут некие события, которые должны протянуться примерно сто дней, а уж если они не уложатся в этот период, то мы получим затяжную гражданскую войну.

– Почему именно сто дней, а не восемьдесят или там сто пятьдесят, к примеру? – удивленно приподняв брови, задала вопрос баронесса, в общих чертах уже понимая, что он имеет в виду, но ей требовалось подтверждение ее собственных мыслей.

– Блицкриг должен продолжаться до ста дней, а если быть более конкретным, то этот рубеж с начала активных событий должен укладываться в этот отрезок времени, плюс минус десять-пятнадцать дней, но не более того. За этот период тот, кто начал первым, максимально истощает свои ресурсы до критически низкого уровня, и если он не добивается намеченных целей, рискует потерять все, так как это влечет за собой затяжную войну, а в нашем случае затяжную гражданскую войну, на ведение которой уже оставшихся ресурсов нет. В этом и заключается опасность, потому как в этих условиях может, как черт из табакерки, выпрыгнуть тот, кто все это время выжидал, находясь в стороне от активных участников и, когда уже все будут истощены, со свежими силами захватить все.

На какой-то момент баронесса замерла и, глубоко вздохнув, провела ладонью по уложенным в модную в этом сезоне прическу, задала штаб-майору вопрос:

– Игнатий, я так понимаю, ты считаешь, что за Лексием и Вином стоит именно такой виртуоз стратегии и мастер плетения интриг?

– Да, есть у меня такие подозрения, но имена их лишь условность, ведь их настоящих имен мы с тобой не знаем, да я и не забивал себе этим вопросом голову, целиком доверившись тебе. Нет, то, что эти люди имеют прекрасное образование – это бесспорно, но оно имеет особую специфику, только я не знаю, где могут готовить специалистов подобного уровня, эти люди словно с Луны нам на голову свалились, вот в чем дело. Я не знаю, чего от них можно ожидать, они непредсказуемы, и в этом я вижу исходящую от них опасность.

– Я тебя услышала, Игнатий, – в задумчивости проговорила баронесса и после короткой паузы задала ему вопрос: – Куда ты сейчас направляешься?

– На службу, я в час дня должен быть в кабинете начальника третьего департамента тайной полиции графа Мильке. Собственно говоря, я уже должен уходить, – ответил штаб-майор и, поднявшись, заговорил вновь:

– Не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь, очень надеюсь, что да, но в любом случае я желаю тебе всего самого наилучшего и… Не живи прошлым, Фаина, твой супруг погиб четыре года назад, останки его наконец обнаружены, и в скором времени все виновники его гибели будут найдены и наказаны. Им не позавидуешь, ведь совершенно очевидно, по закону их судить никто не будет, расстреляют где-то у ближайшей стенки, и дело с концом. Не живи прошлым, начинай новую жизнь, а оплакивать погибшего супруга уже не стоит, да и не одобрил бы Амадей такого поведения. Влюбись, выйди замуж и детушек нарожай, в общем, будь сама счастлива и делай счастливыми тех, кто тебя окружает. Не поминай меня лихом, Фаина…

Высказав все, что хотел, он подошел к троюродной сестре и, чуть наклонившись, поцеловал ее в щеку на прощание, махнув рукой, спешной походкой покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, баронесса, постояв некоторое время и посмотрев на шкаф, распорядилась:

– Ольга, выходи из своего укрытия.

Дверца шкафа бесшумно открылась, и из него вышла Ольга, до сих пор державшая в правой руке взведенный револьвер. Осторожно спустив взведенный ударник, девушка с облегчением выдохнула, взглянув в шкаф, из которого была хорошо видна соседняя комната, и, вздохнув, заговорила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.