Андрей Абрамов
Не грози императору!

Название: Не грози императору!

Автор(-ы): Андрей Абрамов

Глава 1

– Дорогой, ты уснул? Просыпайся, я хочу ещё!

Ну что там опять? Дайте, наконец-то, выспаться, шкуры вы монастырские!

Я заворочался, но тело так и осталось лежать мешком, не реагируя на команды мозга. Что за дела? Сонный паралич? Вряд ли. Слишком всё по-настоящему. К тому же…

Низ живота полыхнул огнём, и… я стал на пару миллилитров легче.

Твою ж мать! У меня же даже тряпки под рукой никакой нет.

Сука! Ненавижу сны!

Я открыл глаза.

Квадратный потолок. Квадратное окно. Стены, почему-то, красного цвета.

Что за…

Психиатрическая клиника Монседон учреждение казённое. Здесь никто не будет заморачиваться излишествами ради никому ненужного уюта. Сырость, плесень и облезлые фрески – вот что такое Монседон. Где всё это?

Нет! Не так! Почему, Мара его побери, я не ощущаю своего тела?

Так! Дружище, давай-ка соберись. Вспоминай, как тебя сюда занесло.

Перед взором замелькала череда образов.

Южная галерея. Левое крыло. Процедурная тридцать два. В кресле съехавший с катушек криомант. Кажется, он превратил половину графства в снежные торосы, но я могу ошибаться. «Послужной список» пациентов, как правило, не разглашался, и мы всегда ограничивались только слухами.

По иронии судьбы, этот маг был последним, кого я изловил и доставил в корпус Инквизиции. Тогда я ещё не знал, что сам вскоре буду просить у них защиты.

Что дальше?

Белое, как снег, лицо. Антимагические сплавы, с выведенными по периметру рунами. Датчики, присоски, капельницы – всё, чтобы пациент не смог противиться процедуре.

Всё шло по плану, пока я не прикоснулся к перстню.

Темнота!

Что бы тогда не произошло – теперь я здесь, и с этим придётся мириться.

Возможно, это чья-то шутка. Например, придурка Куэрко. Тот вполне мог оттащить меня в какую-нибудь каморку, предварительно опоив зельем. С него станется.

Однажды он сыпанул в похлёбку мышиного дерьма, а сам притворился спящим. В тот день клинику едва не затопило рвотными массами, а его самого пороли как загулявшую девку. Ох и визжал он тогда! Такой себе получился розыгрыш.

С другой стороны, причиной мог быть и телепорт. Спорное заклинание, как по мне. Непредсказуемое.

Поговаривают, в пустошах ещё остались одарённые, способные на коленке сварганить действующую печать, только надо ли оно им. Инквизиция не зря жрёт свой хлеб – большая часть артефакторов и заклинателей была истреблена почти пять лет назад, а упоминания о них выжжены тлеющей дланью. В этом есть и моя заслуга.

Сомневаюсь, что кому-то пришло в голову засветиться, открыв портал в самом сердце корпуса Инквизиции. Даже мне пришлось отказаться от своих способностей, чтобы сохранить жизнь.

Размышления прервал сотрясающий удар в дверь, отчего люстра, висящая над головой, щедро осыпала меня сушёными мухами. Тьфу ты, сука! Неужели нельзя стучать потише?

От следующего удара дверь застонала и с треском разлетелась вдребезги. Комнату заволокло пылью.

– Здорова, тварь! Ты ведь Паша? – облако развеялось, и передо мной вырос парень в чёрном строгом костюме-тройке и шляпе, приподнятой, видимо, в знак приветствия. В руке он держал сигару, судя по редкостной вони, самую дешёвую из всех, что продавались в графстве. Не припомню, чтобы встречал такого в Монседоне.

– Попроще выражайся, клоун. Ты, вообще, кто такой?

– Сейчас узнаешь. Где деньги? У тебя пять минут до того, как я переломаю тебе все пальцы. Что скажешь?

Парень манерно смахнул с плеча пылинки и отошёл в сторону. На его месте сразу же возник квадратный мужичок в чёрном комбезе и высоких ботинках на шнуровке. Ростом он был почти на голову ниже первого.

Ага, значит тот, что в шляпе – главарь, а этот – тяжёлая кавалерия.

– Скажу, что ни хрена не понял. Ошибка, парни. Попутали с дверью, – я попробовал встать, но тело всё ещё воспринималось как кусок теста. – Я вообще где? Кто-нибудь знает?

– Ты реально нихрена не отдупляешь? – парень в костюме склонился вперёд. – Деньги где, утырок?

В голове как будто что-то щёлкнуло. Если меня действительно приняли за какого-то там Пашу, то милой беседой дело не ограничится – распишут, мама не горюй. Ради пустой болтовни двери не выбивают. Здесь нужен повод повесомее, например тот же возврат долга.

Только вот никаких долгов у меня ни перед кем не было, что, собственно, никак не способствовало разрешению конфликта.

Придётся тянуть время. Импровизировать до тех пор, пока не верну контроль на своим телом.

– В душе не знаю, о чём ты, – сотни игл пронзили спину, когда я со скрипом приподнял голову. – Кстати, да. Так меня называл отчим. Понимаешь ли, он не любил, когда я путался у него под ногами… Мне тогда лет десять было или около того, не важно. Знаешь, чем всё закончилось?

– Дай угадаю! Ты забился под стол и всю ночь слушал, как зажимают твою мамку! Вот умора! Это ж капец, Ржавый! Да? – парень едва стоял на ногах, сотрясаясь от собственной шутки.

– Нет, что ты. Мне ж десять тогда было. Забыл? Всё проще, чем ты думаешь. Я нассал в его виски, пока он занимался своими грязными делами.

– Что ты несёшь, твою мать? При чём здесь это?

– Я к тому, что если у тебя вдруг опустела фляжка, я с лёгкостью её наполню. Мне не тяжело. Честно. Тем более, страсть как охота ссать. Ты просто не представляешь. Но только с условием, что ты подержишь моего бородача, сам видишь, я немного не в форме. Не дадим друг другу помереть, а?

Улыбка слетела с лица парня. Он повёл плечом, видимо давая знак напарнику, но тот так и остался стоять на месте, монотонно постукивая кастетами.

– Шутник значит, да? Слышь, Ржавый? За дебилов нас держит, походу.

– О! Отнюдь! Вы оба производите впечатление воспитанных и порядочных уё… кхм, простите …господ. Тут уж не убавить, не прибавить.

Интересно, насколько хватит этих затупков? Плохие парни сначала стреляют в ногу, а уж потом задают вопросы. Что с вами не так, ребята?

В этот момент я почувствовал, как по венам заструилась кровь. Первыми «самоопределились» пальцы. Они раздулись, а потом резко потеряли в объёме, отчего сами по себе принялись сжиматься и разжиматься. Потом подключились руки. Потом ноги. Следующим тело.

Странное ощущение, будто примерил чей-то костюм и сейчас подгоняешь его под свой размер.

Рука коснулась галстука, скользнула вдоль тела и замерла над простынёй. Под белой тканью угадывались очертания чего-то округлого, по форме напоминающего человеческую голову. Я отдёрнул уголок и замер.

Передо мной, опёршись на сложенную в локте руку, лежала девушка.

Она смотрела на меня, закусив край нижней губы и недовольно сдвинув брови, будто хотела выкрикнуть «Какого хрена ты остановился, негодник?»

Её взгляд прожигал насквозь, заставлял сердце биться чаще, отчего я чувствовал себя немного виноватым.

Какая же она, сука, вкусная!

Пепельные, чуть выше плеч, волосы, вздёрнутый носик, бездонные голубые глазища, на фоне которых меркнут все красоты мира. Из одежды – белые чулки, поясок… и томный взгляд похотливой сучки, воплотившей в жизнь свои грязные фантазии.

Как ты здесь оказалась, лапа? Или нет. Не так. Как я оказался в компании этой богини?

Честно говоря, я считал бурное пробуждение сном, а тут вон оно как.

Слушай, а может ну его, нахрен? Как говорил один дохлый тип с надписью на лбу – «Тебя не исправит даже Монседон», и в чём-то он определённо прав.

– Госпожа… баронесса… Вы?!.. – на лице незадачливого вышибалы долгов отразилась крайняя степень недоумения. Впрочем, как и на моём.

Какого хрена?! Одно упоминание этого титула гарантирует, как минимум, большие проблемы.

Я уже молчу про скандал. А он будет. Переспать с супружницей какого-то там барона, это ж трендец что начнётся! И это во времена обострения между знатью и корпусом Инквизиции.

Почему я ничего не помню?

Что-то ни хрена здесь не складывается. Эти двое вообще по мою душу или как?

Судя по удивлённой роже мудака в костюме, скорее всего да. Не к баронессе же он припёрся. Но зовут-то меня не Паша! Тогда при чём здесь я, твою мать?!

Блуд в среде аристократии явление не редкое, но крайне постыдное, и мало кто отважится хранить такую тайну. В этом случае, смерть угрожает нам обоим.

А скандал… да хрен бы с ним. Бабы изменяли всегда, независимо от их статуса и социального положения.

Я окинул помещение взглядом.

Кровать. Стул. Небольшой столик. Тарелка с закусками.

– Ну. Раз пошла такая пьянка, господа! Кушайте на здоровье! – я схватил тарелку с объедками и швырнул её в необременённую интеллектом морду мужика в комбезе. Следом полетел и сам столик.

Возникшей заминки хватило, чтобы натянуть спущенные до колен брюки и принять более-менее вертикальное положение.

Так-с. Носков и рубашки рядом нет, да и хрен с ними. Зато есть галстук. Сейчас главное разобраться с этими недоумками, а уже потом думать, что со всем этим делать.

Я мимоходом взлохматил белокурую головку непутёвой баронессы и бросился к окну.

Ещё до того, как в комнату ввалились эти придурки, я заприметил на прикроватном столике нехреновых размеров плётку, с набалдашником из толстой прессованной кожи.

Похоже, до меня здесь неплохо порезвились! До кровавых соплей, так сказать. А потом в беспамятстве оставили сие творение в номере. Слава яйцам, на моё счастье! Магических способностей я лишился ещё в Монседоне, так что рассчитывать могу разве что на свои «профессиональные» навыки. Ну и на эту колотушку, само собой.

– Паша! Берегись! – по ушам резанул пронзительный крик.

Я отшатнулся, зацепил попавшийся под руку стул и выставил его на манер щита. Почти сразу же в него врезался здоровяк с кастетами… которые на деле оказались проросшими прямо из рук каменными пластинами.

Видал я таких. Маг в боевой форме, только тупой и молчаливый. Этакий «дуболом», разогнанный при помощи мутагенов. Но как такое возможно? Все известные мне алхимики давно уже сгнили в застенках Монседона.

Удар в поддых. Ещё один, но уже с колена. С двух рук по ушам и завершающий – локтём по хребтине.

Обычно после такого «обслуживания» клиент остаётся довольным, и всегда ложится подремать на пол, но этот…

В глазах вспыхнула звезда.

Боли не было, только осознание полученного урона. Ещё пара таких боковых и «благодарным клиентом» стану я, а это совершенно не вяжется с моими планами.

Всё же, ещё один удар пришлось пропустить, но только для того, чтобы отвлекающим манёвром осесть на пол, схватить выпавшую из рук плётку и снизу вверх засадить массивным набалдашником по квадратному подбородку.

Вот это я понимаю, многоходовочка! Совсем как в старые-добрые времена.

Недопримат закатил глаза, прокрутился на месте и с разворотом на сто восемьдесят градусов грохнулся на пол. Неплохое начало дня – разбитое хлебало, перевёрнутая тумбочка и восхищённый взгляд львицы в качестве дофаминовой награды. И всё это за каких-то десять минут!

И тут я осознал, что всё это время стоял спиной к главарю этой малочисленной банды. А что если он тоже маг? Я резко обернулся и…

Вот сука, прилизанная. Надо было сразу его кончать.

Пока я разбирался с перекаченной гориллой, тот не терял время зря – стащил беззащитную девушку с кровати и, взяв её на удушающий, отволок к двери.

Свалить удумал, дядя? А как же долг?

– На твоём месте я бы этого не делал, – я переступил через мирно посапывающего здоровяка и остановился в трёх шагах от его нерадивого напарника.

– Чего… не делал? – пыл главаря явно подостыл. Теперь, судя по серьёзной физиономии, его больше интересовала собственная безопасность, а не какой-то там долг. Рэкетир мамкин, ей богу!

– Ну, не убивал эту прекрасную леди. Духа не хватит. Понимаешь? Чтобы убить человека, требуется три вещи: отточенный навык, стальные яйца и железные нервы.

– Заткни пасть! Понял? И не приближайся, иначе я…

– Ничего ты ей не сделаешь. Не твой профиль. Запугать – да, ударить – да, но не убить, – вздохнул я. И кто додумался отправить этого недоумка на серьёзное дело? Стажировку что ли проходит? – Ты не правильно выполнил захват. Попробуешь свернуть шею – она вырвется, попробуешь придушить – потеряешь контроль. Ты вообще всё не правильно сделал! Посмотри только как ты стоишь! Ей богу, клоун…

Парень сильней сжал шею девушки и упреждающе поднял палец.

– Стой на месте!

– А то что? Будешь ругаться?

– Стой, я сказал!

Я видел, что горе-вышибала завёлся, а значит сильно просел в концентрации. Самое время сгустить краски и нанести один единственный удар. Ну или два, если одного будет недостаточно.

– Тише. Тише. Не кипятись. Я тебя понимаю. Бабу нужно кончать. Тут ты прав.

– Ты только что уверял меня в обратном! – парень потоптался на месте, переводя вес с ноги на ногу, и снова встал в прежнюю стойку. – В чём подвох?

Ага! Начал немного соображать!

– В том, что барон…ммм…эээ…– я кашлянул в кулак, вопросительно посмотрев на девушку.

– Тол…Толоконников, – та в недоумении сдвинула брови. – Барон Толоконников.

– Благодарю вас, милая леди! – я учтиво поклонился и натянул свою фирменную улыбку. У девушки мгновенно заалели уши. Какая же она вкусная, мать её! – Так вот, когда барон Толоконников узнает, что ты здесь выписывал, он отрежет тебе одну штуку. Ну? Как тебе такое? А потом тебя вышвырнут из банды. Ведь какой ты после этого мужчина?! Ты сдохнешь от голода где-нибудь в подворотне или, того хуже, от ножа своих же дружков-придурков.

Я выждал паузу, чтобы недоумок осмыслил услышанное, и продолжил.

– Но вот незадача! Ты не в состоянии совершить это убийство! Что же делать? Как быть?

– Ты её драл, а не я! Тебе и крышка! – сам себе закивал парень.

– Ну, это ещё следует доказать, меня ведь никто не видел. В отличие от вас. Даю зуб, что тот чувак за стойкой, которому вы не за хрен собачий разбили морду, уже вызывает подмогу. И скоро здесь станет жарко.

С каждым моим словом улыбка медленно сползала с лица парня. Ещё немного и в его мозгах начнут выстраиваться причинно-следственные связи.

Возможно, впервые в жизни. А действовать хладнокровно, когда на лице все твои метания не так-то просто.

– Или того хуже, ты со своим тупым дружком фазанами прошлись по всем этажам, и вас срисовала добрая половина персонала. Так? Т-а-а-к, по глазам вижу. Верно я говорю, дорогуша?

Баронесса, как в тягучем сне, медленно кивнула, только вот смотрела она в этот момент не на меня, а куда-то за спину.

Я отступил в сторону и быстро оглянулся.

На противоположной от входа стене, между окнами, яркими штрихами красовался рекламный баннер.

«Решил хорошо провести время, но боишься, что узнает вторая половина? Тогда тебе к нам! Мы не видим вас, вы не видите нас! Приватные отели братьев Уваровых!»

Тарам-парам-пам!

Сука!

Глава 2

– Вот это тебя понесло, долбоящер! – лицо головореза расплылось в сияющей улыбке. – А я-то думаю, когда же он заткнётся! Фантазёр, мля! Мне даже пришлось немного подыграть! Ну, там, волнение, удивление, то-сё…. Ууууу! Как это называется? Эмоции! Да! Ну, ты понял! Нет здесь никакого персонала, – уже серьёзным тоном продолжил парень. – Тебе край, паскуда! Край!

Скрипучие рога! Я мысленно хлопнул себя по лбу. Можно подумать, кто-нибудь принял бы этот бред за чистую монету.

Ну что ж, теперь хоть ясно, что так делать не следовало.

– Единственное, что ты сможешь сделать, дружище, – я демонстративно сложил руки на груди. – Это завалить меня на спину и отсосать.

Баронесса прыснула в кулак, стараясь не рассмеяться во весь голос. Ей явно зашла моя шутка. А вот парню с его серьезной рожей пришлось несладко. Он пыжился изображать спокойствие, пока, наконец, не разразился руганью, брызжа во все стороны слюной.

– Ты, сучий потрох! Гнида! Мразь! Да я тееееееееее…

В этот момент время вокруг меня остановилось. Я с облегчением выдохнул. Ну наконец-то! Как в старые добрые времена! Этот день мне определённо нравится!

«Ускорение» – самый нужный навык охотника за магами. Можно сказать – право на вторую жизнь или отсрочка смерти. Кому как нравится. Активируется в момент истины, когда все возможные варианты спасения иссякли. То, чему в первую очередь обучается член секты и то, без чего невозможно выжить в мире великих мастеров. Рад, что способность вернулась так скоро.

Бедняга даже не понял, в какой именно момент потерял сознание от резкого сдавливания шеи. Убивать мальчишку я не собирался – не в моих правилах оттачивать мастерство за счёт заведомо слабых противников. Тем более тех, благодаря которым я пробудил важную способность.

Парень выпустил пленницу из рук и куклой сложился в проёме двери.

В это же мгновение всё пошло своим чередом, только девушка стояла и хлопала глазами, не понимая, каким образом я оказался у неё за спиной.

Фух! А если б я был обычным писарем? Лежал бы сейчас с раскроенным черепом, медленно, но неотвратимо теряя температуру. Нужно отдать должное моему отчиму – он основательно накачал меня ненавистью, прежде чем я отправил его к праотцам.

– Как зовут? – бросил я девушке. Теперь, когда жизни ничего не угрожало, неплохо было бы прояснить некоторые моменты.

– Не смешно, Паша, – баронесса надула губки, а потом неожиданно страстно прижалась ко мне. – И совсем не уместно, если ты не заметил. Надеюсь, тебе понравилась эта ночь, котёнок?!

Я посмотрел на распростёртые тела. По-видимому, подобное зрелище её никак не трогает. Интересно.

– Имя! Просто скажи своё имя, – ночь мне и в самом деле понравилась, и я бы повторил её снова, но сейчас лучше отстраниться от всего этого.

– Ты дурак? Думаешь это смешно?

– У тебя ровно три секунды, чтобы назвать своё имя, – я отстранил девушку. Она какое-то время испепеляла меня взглядом, но потом, тяжело вздохнув, всё же сдалась.

– Софья Святославовна! Доволен?

– Вполне.

– Ты только что убил человека, Паша! Двоих! Это Дырявые котелки. Фёдор просто так этого не оставит. Во что ты опять вляпался?

– Федя, Федя – ублажи медведя! – устрашающим голосом проговорил я. – Это ему я по-видимому должен?

– Откуда мне знать?!

– Ладно. Ребята живы. Просто немного утомились. Остальное неважно.

Баронесса манерно закатила глаза.

– Софья, значит да. Слушай, Софушка, времени у меня немного, но я всё же спрошу. С хрена вы все решили, что меня зовут Паша?!

– Потому что это твоё имя! Не улавливаешь связи? – огрызнулась девушка, торопливо влезая в узкое платье, так и не надев трусики.

За окном послышались крики. Кто-то рьяно раздавал поручения, через слово вставляя красное словцо.

Сука, как жопой чуял, что этими двумя дело не ограничится. Сколько там ещё? Трое, четверо?

Плётка, конечно, штука полезная, но совсем не панацея. Надо бы подыскать что-нибудь потяжелее. Например, брандспойт. Здесь определённо должен быть пожарный шкаф.

Семь лет назад я бы в лёгкую зарубился с целой квартой, но с тех пор многое изменилось. И дело не в купированной магии. Удержать рукоять полуторника тремя пальцами практически невозможно, это скорее самоубийство, чем активные действия.

Подумать только, насколько простое увечье может изменить твою жизнь.

Я со злостью вскинул руку, что бы ещё раз взглянуть на своё уродство, но вместо этого отвесил челюсть, не понимая чему верить – глазам или крепко засевшим в памяти воспоминаниям. Да чтоб тебя…

Это не моя рука!

Утончённая, правильной формы, кисть. Пять пальцев. На безымянном – перстень, с треснувшим самоцветом и выгравированном на нём трёхглавым зме́е.

Я перевёл взгляд ниже.

В свои неполные сорок я выглядел поджарым жеребцом – жизнь главы секты охотников за головами в принципе располагает к этому. Даже тогда, когда меня предал собственный сын и я едва не погиб, жизнь не выбила меня из колеи. Я лишь залёг на дно, став одним из адептов клиники Монседон – гремучей смеси тюрьмы, психушки и карательного института для магов и прочего отродья.

Однако сейчас я выглядел как молодняк, едва достигший совершеннолетия и только-только вставший на крыло, что, впрочем, никак не объясняло претензий со стороны криминального мира и близости с половозрелой нимфоманкой.

Я ещё раз осмотрел своё тело, на ходу отмечая противоречия с представлением о самом себе.

Узкая жопа. Рельефный пресс. Немного выступающие рёбра. Три одинаковых шрама правее пупка. Ещё один, в форме руны, чуть ниже левой грудины. Под ним красное пульсирующее свечение.

Так что получается? Я таинственным образом вселился в тело юноши и получил в наследство все его проблемы? Весело! Остаётся выяснить какое отношение ко всему этому имеет перстень того криоманта. Ах, да, ещё бы неплохо разобраться в местной магии, потому что в парне я её не чувствовал, но всё же кое-какие предпосылки имелись.

– Ты чего замер?

– Ничего, забудь, – отмахнулся я. – В общем, слушай, Софья. Я не знаю, что со мной, но я честно ничего не помню. Ни себя, ни тебя, ни даже этого места. Понимаешь? Нет. Тогда просто поверь. С этого момента никаких вопросов, только если я сам тебя не спрошу. Так понятно?

Девушка некоторое время разглядывала меня, потом пожала плечами.

Вот и умничка. Свезёт, встретимся ещё раз, хотя не уверен, что для меня это хорошо закончится.

Где-то в коридоре хлопнула дверь.

– Не высовывайся, – я прильнул к стене, увлекая за собой Софью. – Сделаешь кое-что для меня?

– Не совсем понимаю, чем могу быть полезна в этой ситуации.

Я склонился к девушке вплотную и в трёх словах объяснил суть своего плана.

На удивление, баронесса отнеслась к моему предложению с энтузиазмом. Какая она всё-таки умная девочка. Ну как, девочка. Навскидку, она лет на семь старше меня, а моему новому телу едва перевалило за восемнадцать, так что этой няшке вряд ли больше двадцати пяти, и называть её женщиной у меня не поворачивался язык. Скорее девушка, но слово «девочка» мне показалось более уместным.

К тому моменту, как в проёме двери появился очередной «пиджак», все фигуры на шахматной доске были уже расставлены.

– Слава богу, вы успели! Он… он убил их! Сказал, убьёт и меня, если я расскажу, что здесь произошло! – затараторила Софья. Она стояла у окна, прикрывая руками высовывающуюся из приспущенного платья грудь.

Честно говоря, сначала я удивился, когда баронесса предложила немного доработать мой план. Но сработал он куда лучше, чем я мог предположить.

– Где он? – сухо спросил Дырявый котелок. Теперь я не сомневался, с кем имею дело.

– Убежал! Туда! – Софья указала в сторону двери. – У него оружие! Пистолет!

Парень кивком отправил напарника проверить соседние номера, а сам, вытащив из-за пояса что-то похожее на револьвер, прошёл в комнату.

– Прошу меня простить, но я на время составлю вам компанию. И да, лучше следовать совету вашего друга.

Серьёзные ребята! Вон даже огнестрел имеется, и выглядят куда опаснее, чем первые. Скорей всего, банда Дырявых котелков занимается сбором подати, ну или выбиванием вымышленных долгов из таких, как я. А лучшего места, чем дом свиданий для подобной деятельности не придумаешь. Вот и припёрлись. Тут хоть в каждый номер заходи – будет чем поживиться.

Ну что ж, тем хуже для них.

Дождавшись, когда шаги в коридоре стихли, я тенью выскользнул из ванной комнаты и в два шага оказался за спиной у бандита.

Всё бы ничего, вот только шрам на моей груди неожиданно вспыхнул как горсть пороха, и я на пару секунд превратился в дымящийся стог сена. В прямом смысле этого слова.

Шума было столько, что сидящий на корточках гангстер, всё это время рыскающий по карманам своего коллеги по цеху, подпрыгнул, как взведённая пружина, и на ходу выхватил ствол.

Ещё до того, как на меня уставилось наливающееся красным дуло револьвера, я сделал шаг вперёд и без примерки пнул бандоса в морду. Его глаза закатились, он нелепо взмахнул руками и растянулся посреди комнаты, предварительно приложившись затылком об угол кровати. На паркете сразу же расползлось кровавое пятно.

Гейзер в моей груди, что ещё изрыгал остатки дыма, погас, и я почувствовал, как внутри меня что-то зашевелилось.

Сквозь нарастающий гул в ушах пробился мерзкий старческий голос.

«Ну, наконец-то! Скорей хватай ствол и вали этих вонючих ублюдков! Сейчас здесь станет жарко!»

Я крутанулся на месте, но никого кроме Софьи в комнате не было.

«Я не там, недоумок! Я здесь!»

Я снова обернулся. Никого. Да что за чертовщина?!

«Не крути головой словно голубь. Девка решит, что ты пришибленный и перестанет относиться к тебе, как к потенциальному отцу своего будущего потомства!»

Это уже перебор, сука! Я в два шага подскочил к трупу гангстера, выхватил из его руки револьвер и направил ствол в сторону двери.

Если это чья-то шутка, то сейчас он об этом пожалеет.

– А ну быстро вышел сюда, гадёныш! – прошипел я сквозь зубы, не забывая поглядывать по сторонам. Не люблю, когда мне пытаются запудрить мозги.

«Не сквернословь, а то боженька язык отхреначит, и да, можешь разговаривать со мной мысленно. Я тебя услышу. Так будет лучше».

Действительно, голос звучал как будто в голове, и он явно не принадлежал моему внутреннему критику, и уж тем более, ныне покойному Паше. Если только тот не вернулся с того света, чтобы отвоевать своё тело.

Я собрался с мыслями. С каждой минутой шанс выбраться из этого муравейника стремился к нолю. И это не в мою пользу. Если этот умник считает, что может обставить меня как дрянную девчонку, то он сильно заблуждается.

«Бу!»

Я подпрыгнул от неожиданности и снова развернулся, поймав на мушку ошарашенное лицо Софьи.

На этот раз голос точно шёл из глубины комнаты. Значит версию с коридором можно смело выбрасывать в унитаз.

«Кто ты?»

«Тень отца Гамлета, недоумок», – с ноткой разочарования в голосе ответил «голос».

«Если ещё раз назовёшь меня недоумком, я отстрелю тебе голову! При чём здесь ты и тень какого-то священника?»

«Какой священник? Я что, говорил про священника? Ты чем думаешь, орёл комнатный?»

«Отец Гамлет…»

«Ой мляяяя! Слушай, у тебя папа есть?»

«Был когда-то».

«Ну Вот. У него тоже была тень. Можешь себе это представить? А звучало бы это, как «тень отца Павла», так понятней?»

Гениально! Этот старпёр просто непревзойдённый мастер в номинации «Шутки года!»

«Ты – тень какого-то отца какого-то Гамлета!»

«Уф, ладно проехали. Забудь. Ты невыносим…»

– Всё в порядке? – неожиданно для меня раздался голос Софьи. Она стояла у окна и выглядела так, будто только что увидела призрака.

А я ведь действительно всё это время расхаживал с дикой рожей и тыкал во все стороны трофейным револьвером.

– Просто думаю, что делать дальше.

«Не очень адекватный ответ, после всего, что ей довелось увидеть, – усмехнулся голос. – Кстати, да. Тебе следует поскорее отсюда выбираться. По моим подсчётам, через пять минут и двадцать две секунды ты снова улетишь на перерождение. Ставлю литр маны, на этот раз от обширного кровоизлияния в мозг».

Где-то я этот голос уже слышал… Подожди-ка! Ах ты ж скотина! Это – криомант! Маг из моего мира. Теперь понятно, почему последним воспоминанием был перстень. Это просто запечатанный в предмете ритуал.

«И кто же отправит меня на перерождение? Дырявый котелок?» – с сарказмом проговорил я.

«Если не пошевелишься, им буду я! От инсульта ещё никто не убегал! Будешь до конца дней козявки в шарик наматывать».

– За мной, Софья! – без промедления гаркнул я.

Сдаётся мне, псих говорит правду. Судя по тому, как уверенно он изъясняется, всё происходящее для него не впервой. Может статься, что тот криомант на деле был хрономагом, который и провернул эту штуку с переселением. Только вот какую цель он преследовал? И почему именно я?

Мы, не скрываясь, пробежали по пустынному коридору и юркнули под лестничный пролёт. Не для того, чтобы слиться с Софьей в страстном поцелуе. Нет. Ровно через двадцать секунд мимо нас протопали три «дуболома» во главе с ещё одним «пиджаком». Такое чувство, что эти недоделанные аристо ни на что негодны, и ходят на дело исключительно в сопровождении своих крепких, но очень тупых дуболомов.

Дальше наш путь пролегал через технические помещения, минуя возможные засады и тупики. Старик вёл уверено. За всё время мы ни разу не заплутали и двигались по строго выверенному маршруту. Через несколько минут мы наконец-то вышли к подземной парковке.

Здесь на удивление было тихо, несмотря на то, что время уже подходило к полудню.

«Белый лимузин в дальнем конце стоянки», – со скукой в голосе произнёс «голос».

Как выглядел этот лимузин, я понятия не имел. В моем мире машин было не так-то много. В основном военизированные, предназначенные для длительных перестрелок и магических атак. Гражданских моделей почти не было, разве что у представителей знати, и те в большинстве своём представляли собой маленькие крепости на колёсах.

«Эта?» – я остановился у шестиметрового молочно-белого красавца.

«Ты видишь здесь ещё хоть одну такую же тачку?» – с нескрываемой издевкой проскрипел голос.

Нет, ну это форменное издевательство! За какие такие грехи мне засунули в голову этого зловредного старика? Ладно, я могу принять факт, что каким-то образом переместился в тело юнца, но вот этот вот довесок мне на кой чёрт сдался? Чтобы жизнь малиной не втыкала? Так она и так надо мной неплохо посмеялась.

Я молча дёрнул ручку. Дверь тихо щёлкнула, но открыть я её не успел. Та распахнулась сама, и на меня выскочил противно прилизанный мужик в сером костюме и с длинными завитыми усами.

– Э…А…

– Хлебало прикрыл! – я схватил незнакомца за ворот и рывком отправил его в короткий полёт. Тот кубарем прокатился по асфальту, сел на жопу и как рак попятился назад.

– Господин, за что?

Я вытащил из-за пояса ствол, с чёткой уверенностью прострелить засранцу хотя бы колено. Опасности он не представлял, но сам факт его нахождения в моей машине немного нервировал. Кстати, нужно обязательно проверить салон – этот доходяга мог подбросить бомбу или наложить громовую руну. Чтоб ему пусто было.

– Прошу вас, Павел Алексеевич, я ведь столько лет служу вам верой и правдой, – губы мужика задрожали. – У меня ведь Дашенька одна осталась. Она сама не смогёт. Вы ж знаете.

Я хотел уже ответить, что меня не трогают его сопливые истории, как вдруг услышал тихий издевательский смешок, раздавшийся на задворках моего сознания.

«Что опять?» – опустив ствол, выпрямился я.

«В прошлый раз твой предшественник просто свернул ему шею, а ты молодец! Можно сказать, был учтив и вежлив! Вот только ты не учёл одного».

Я заткнул револьвер за пояс и посмотрел на Софью. Бедняжка. Наверное для неё это худший день в жизни. Получить в голову и побыть заложницей, и всё это с интервалом в пару-тройку минут. Сомневаюсь, что она согласится встретиться со мной снова.

– Это твой личный помощник, Паша. Он служит тебе с самого детства.

Твою ж мать! Следовало бы догадаться. Кто может ожидать меня в моей же машине, пока я предаюсь пороку?

В этот момент дверь, ведущая к выходу с парковки, распахнулась, и на площадку высыпали «Дырявые котелки». Затрещали револьверы.

В голове зазвучал противный менторский голос.

«До отправки на перерождение осталось семнадцать секунд. Шестнадцать. Пятн…»

Я увидел расширяющиеся глаза своего помощника и проследил за его взглядом.

Да это издевательство какое-то!

Откуда у них гранатомёт?

Глава 3

– Скорее в машину, господин! Там они вас не достанут!

Я запихнул баронессу на заднее сиденье и прежде, чем залезть самому, обернулся снова.

Направленное на нас жерло гранатомёта вдруг опустилось, стрелок загадочно улыбнулся и не спуская с меня глаз, произвёл выстрел прямо себе под ноги. Он что дебил?

«Твоих рук дело?»

«К сожалению, нет. Я не псимаг, если ты не заметил».

Странно это всё. Не мог здравомыслящий человек вдруг передумать и убить самого себя.

Под разрастающийся от взрыва пожар мы выехали с парковки и встроились в поток машин.

Я сидел и молча разглядывал пробегающие за окном дома. Это место определённо отличается от моего прошлого мира.

Наверное, они были бы похожи, если бы не пара столетий, разрывающая их на две совершенно разных по виду и наполнению половины.

Там, откуда я родом, цивилизация находилась на грани своего заката. Те единственные островки жизни, что ещё влачили своё существование, пожирали сами себя.

И всему виной Инквизиция. Именно она первой открыла разлом, а потом принялась выкашивать всё, что породила вырвавшаяся оттуда стихия.

Я сам прошёл через эти жернова и чудом остался жив.

Этот же мир только начинал жить, но в нём всё пошло совсем по другому сценарию. Магическая энергия гармонично вплелась во все аспекты мироздания, и человек ещё не успел распробовать все прелести этого дара.

Впрочем, так даже лучше. Лучше для меня.

Мы высадили Софью в трёх кварталах от гостевого дома, недалеко от оживлённого перекрёстка. Она отправила мне воздушный поцелуй и скрылась в глубине роскошного красного автомобиля, ожидающего её у дверей какого-то элитного магазина.

Интересная девушка, надеюсь, это было не последним нашим свиданием. По крайней мере, мне так хочется думать.

Именно от Софьи я узнал, что через пару часов у меня намечалась деловая встреча, о целях которой я промолчал, но дал понять, что она очень важна для меня.

Мой духовный паразит молчал. Похоже, набирался сил для очередной пакости или какого-нибудь необоснованного высера в мой адрес.

Обязательно расспрошу его, как он предугадывает события, и чего собственно от меня хочет.

Я уже подумывал как-то вызвать этого занудного старика, но он объявился сам.

«Заскучал, Паша?»

«Думаю, как бы выбросить тебя из головы. В прямом смысле».

«И это после всего, что я для тебя сделал? Между прочим, мне долго не удавалось выстроить цепочку случайностей, чтобы моей магической кастрацией занялся именно ты!»

«Скажите ещё, что я избранный!» – отшутился я. Наконец-то хоть какие-то подробности.

«Отнюдь, скорее потенциально потенциальный! Эти слова многое значат. Пока тебе этого не понять».

«Сложно делать выводы, когда тебя используют вслепую».

«О! Хочешь поговорить? Я не против, только с одним условием!»

«Я весь во внимании!»

«Только пять вопросов! Не уложишься – твои проблемы. Поэтому думай, прежде чем сказать слово!»

«Всего пять?» – разочаровался я.

«Вопрос засчитан! Да, всего пять. Осталось четыре!»

«Думаешь, это смешно? Мы даже ещё не обговорили условия!»

«Да, это смешно!» – хохотнул старик. – «Следующий вопрос!»

Хитёр бобёр! Такого на мякине не проведёшь.

Я тщательно обдумал, что больше всего меня интересует и только после этого приступил к расспросу.

«Как твоё имя?»

«Сигбаурд Снежный! Этого достаточно, чтобы относиться ко мне с почтением».

«Ты можешь читать мои мысли?»

«Если только ты сам позволишь мне это сделать. Честно. С удовольствием бы заглянул в твои пошлые фантазии, но, увы, мои возможности не безграничны. А как хотелось бы! Я только знаю то, что видел собственными глазами, ну или глазами своих аватаров».

Ага! Значит, мои предположения верны. Старикашка не раз проживал эти события, отсюда и такая осведомлённость. А что если…

«У меня предложение».

«Умеешь ты заинтриговать, Пал Алексеич!» – Сигбаурд даже причмокнул. – «И в чём же оно заключается?»

«Я покажу тебе своё самое сногсшибательное воспоминание, а взамен ты пообещаешь мне поделиться всем, что знаешь об этом месте и о жизни Павла. Устраивает?»

«Ммм…»

«Два воспоминания!»

«По рукам! Устраивайся поудобнее, наследник великого Рода! Будет интересно!»

Сложно было сказать, на сколько я вырубился, но для меня это время растянулось на несколько часов.

И то, что я узнал, в корне изменило моё отношение к семье и всем, кто меня окружает.

Жизнь Павла пошла по наклонной с безвременной кончины отца.

Граф Алексей Вольдемарович Грозин был главой одной из самых влиятельных династий Санкт-Петербурга. Он умело руководил своей корпорацией и обеспечивал всеми видами энергии северо-западную часть Российской империи. В браке имел одного сына – наследника Павла Алексеевича.

Пять месяцев и семнадцать дней назад графа Алексея Грозина сразил тяжелейший инфаркт, а ещё через несколько дней от горя почила и его супруга.

Только вот не всё в этой истории было чисто. Ходило мнение, что граф в принципе не мог скончаться от подобной болезни. Архимаги-громовержцы по природе своей обладали аномально крепким сердцем, потому как генерировали в себе столько энергии, что её с лихвой хватило бы для годового обеспечения целого города.

Сам же Павел считал причастным к смерти отца дядю – брата-близнеца Алексея Грозина Николая. Тот давно выказывал недовольство политикой брата и несколько раз пытался скомпрометировать его в глазах короны.

Теперь же, после смерти брата, всё его внимание сосредоточилось на прямом наследнике Рода Грозиных и правопреемнике его финансовых и имущественных активов – Павле, четыре месяца назад отметившим своё совершеннолетие.

Было ещё много разной информации о мире, но больше всего мне запомнился тот серпентарий, что по сути являло собой всё окружение графа Грозина.

Впрочем, и сам Павел был не прочь покутить в загородном особняке, собрав под его крышей самых красивых дворянских дочек. И те были не против.

Теперь моих знаний хватало, чтобы безболезненно, ну или болезненно, как пойдёт, влиться в социум и отстоять всё то, что по праву принадлежит мне.

По крайней мере, не придётся заново со всеми знакомиться.

– Скоро прибудем, господин, – вывел меня из оцепенения Григорий. Он поправил зеркало заднего вида и улыбнулся мне в отражении. – Желаете закурить?

– Спасибо, не курю, – на автомате отчеканил я и тут же осёкся. Настоящий Павел смолил как не в себя. Не слишком ли будет заметна разница между мной и прошлым хозяином этого тела? Может, лучше отложить встречу и разложить полученные знания по полочкам? – С сегодняшнего дня. Отвези меня в какое-нибудь тихое место. Чтоб ни одного…

– А как же ваш дядя? Он велел…

– Дядя подождёт. Хочу немного развеяться.

– Николай Вольдемарович собирает совет директоров «Аструма». Вам предписано явиться…

– Мне плевать, что там кому предписано, и что об этом думает этот говнюк.

Григорий громко сглотнул. Было видно, что в нём борются две стихии – преданность Грозиным и профессиональная этика.

– Простите, господин, как пожелаете.

– Послушай, Гриш. Не называй меня господином, хорошо? Мы ведь с тобой давно вместе. И ты единственный, кто до сих пор чтит память о моём отце. Просто, Павел. Или Паша. Больше никаких господинов. Кстати, у меня небольшие проблемы с памятью, по затылку хорошо заехали. Ты если что, поправляй меня. Договорились? И не удивляйся, если я вдруг чего-нибудь странного буду спрашивать.

– Как скажете, господ… Хорошо, Павел. Простите.

– И не извиняйся. Ты ни перед кем не виноват.

Гриша щёлкнул по ручке радиоприёмника, и по салону полилась приятная классическая музыка. Вот это другое дело! А то едем как на похоронах. Кстати о них, нужно будет навестить могилу отца, положить цветов, поставить свечей или как здесь принято почитать усопших.

– Мёртвая заводь? Как обычно?

– Да! Именно туда.

У Павла было своё секретное место. Почему-то Сигбаурд не сразу показал мне его, но потом, видимо, передумал и дополнил своё представление.

Прошлый владелец тела любил погрустить в одиночестве. Хорошее дело. Особенно когда вокруг столько недоброжелателей. Значит у нас всё-таки много общего. Тем проще будет вжиться в мой новый образ.

Мёртвой заводью называлась восточная оконечность мыса Гроз, а именно тупиковая часть территории местного рыбного комбината. И да, мыс носил имя моего прадеда, а комбинат входил в список семейных активов. Так что, по сути, я являлся весьма состоятельным человеком.

Два десятилетия назад в одном из цехов случился страшный пожар, и место обросло дурными слухами.

Народ в них верил. Но только не Павел – иногда он отдавал предпочтение молчанию мёртвых, нежели высокопарным речам светских тусовок.

– Подожди у конторы. Там на углу закусочная. Буду благодарен, если возьмёшь мне что-нибудь э… ну, в общем, что я обычно беру.

– Будет сделано. А…

– За мной приезжать не надо. Сам подойду. Сегодня на улице хорошо.

Я дождался, когда машина скроется за поворотом и направился к старому пирсу.

Место и в самом теле жутковатое. Чего только стоит покрытая мхом мостовая. Идёшь, а вокруг всё чавкает, будто находишься не на окраине города, а в каком-нибудь болоте.

Вдоль причала стояло с десяток облезлых скамеек.

Я сел на ближайшую и вгляделся в морскую гладь.

Да уж, тут походу полыхало нехило. Вдоль каждого из четырех пирсов из воды торчали почерневшие остовы китобойных судов. Кое-где даже сохранились капитанские рубки. Завораживающее зрелище! Не удивительно, что Паша любил это место.

Я прикрыл глаза, представляя, как встречусь со своей семьёй и как выскажу им всё, что о них думаю.

– Дядь!

Я нехотя разлепил глаза и бросил равнодушный взгляд на тройку гоповатого вида голодранцев, каким-то образом оказавшимся прямо передо мной.

Двоим из них, на вид было не больше двенадцати. А вот третий, долговязый парень со шрамом через всё лицо, был явно постарше. У него уже во всю кустились усы, а во взгляде проскальзывало звериное хладнокровие.

Обуты все были в ботинки с металлическими мысками.

– Привет, парни! Клёвый прикид. Чьих будете?

Старший хмыкнул и переглянулся с приятелями, стоящими от него по обе стороны.

– Как насчёт помощи социально незащищённым слоям населения, дядь? – с беззубой улыбкой протянул он, игнорируя мой вопрос.

– Так сказать, на разгон, – добавил второй, больше напоминающий бочонок с ромом, чем ребёнка.

– Ага, – подтвердил третий, худой как велосипед, оборванец.

Откуда их надуло? Минуту назад здесь не было даже хилой крысы. Уж ни мне ли об этом знать?

Я наигранно посмотрел им за спину. Малолетки решили срубить куш. Посмотрим, на сколько их хватит.

– И где же мне их найти, этих незащищённых?

– Можешь отдать нам! А мы передадим! – главный ткнул себя в грудь. – Верно, ребзя?

– Передадим! Передадим! Даже за добавкой вернёмся! – наперебой загорланили маленькие сообщники.

– Боюсь, что вы не дотащите, – с усмешкой проговорил я, приподнимая край рубашки и демонстрируя всем рукоять револьвера.

Все трое как по указке сделали шаг назад и в сторону, таким образом, взяв меня в полукруг.

А пацанята начинают мне нравиться! Не знаю почему, но мне кажется, мы с ними поладим.

– Нас трое, дядь, а ты один. И магии у тебя нихрена нет, – парень сунул руки в карманы и качнулся на пятках. – Да и легавые все на Полтавке, там, говорят, барыг каких-то подрезали. Так что некогда им. А своей пукалкой можешь собак пугать, нам срать до неё.

После этого парень хлопнул в ладоши и из стоящего позади ангара вывалило с полтора десятка таких же оборванцев. Половина из них была вооружена палками и огрызками металлических труб.

– Хорошо подготовились, одобряю. Любое дело требует серьёзного подхода. Как насчёт того, чтобы договориться? – было смешно, но кажется дело приняло не тот оборот. Что мне теперь с ними делать? Не дубасить же!

«Куда ты уже успел влезть?» – в голове ожил голос Сигбаурда. Надо сказать, я уже почти полюбил своего невидимого собеседника. Он всегда появлялся вовремя.

«Решил немного поразвлечься. Чем ты там занимался?»

«Наводил порядок в нашем новом теле. Так, что тут у нас?»

«Ничего особенного. С ребятами общаемся», – я покосился на обступающую меня шпану. У одного из них, парня со шрамом на лице, в руках сияло фиолетовое свечение. Маг такой силы среди детей? Даже я сейчас не способен сфокусировать подобное заклинание и удерживать его под контролем.

«О, как мило! Приятного общения! Слушай, я обнаружил в твоём слепке несколько дремлющих навыков и один очень редкий дар. Почему ты о нём молчал?»

«Папаша, ты бы не трогал того, что тебя не касается», – огрызнулся я.

Толпа, между тем, замкнула круг и с профессиональным интересом разглядывала меня с ног до головы. Главарь стоял в окружении свиты и нагло улыбался.

– Ну, что? А теперь дотащим, дядь?

Над толпой пронеслась волна смешков. Кто-то даже выкрикнул «Вали богатея!», на что в ответ посыпались одобрительные окрики.

«Так вот! Мне кажется, нам следует больше доверять друг другу. Мы всё-таки теперь топим один организм. У парня неплохие каналы и мощное сердце. Если вплести в них твой дар и немного подкрутить там и сям, получится вполне себе сносная силовая модель. Останется только подобрать соответствующий трактат».

«Слушай, как там тебя? Сигдур? Усохни на пару минут, а?! У меня тут дел по горло, не до тебя пока».

Послышалось недовольное бурчание.

«Думаешь, я тут тебе какую-то шляпу что ли втираю?! Я уже сотый раз пытаюсь продвинуться дальше этого грёбанного совета директоров! И каждый раз, сука, мой аватар… а знаешь что? На-ка, немножко попотей, пирожок!»

Моё тело тут же вышло из-под контроля и зажило собственной жизнью. Руки раздались вширь, ноги согнулись, и я с грацией рака-отшельника вскарабкался на скамейку.

Наступила тишина.

– Птички на дереве, недоноски! Кто последний, тот целует меня в задницу!

Вот ведь сука! Как он это сделал?

В эту же секунду чувствительность вернулась, и я сразу выставил руки ладонями вперёд.

– Шутка, ребят! Расходимся! Поговорим в следующий раз!

Парень со шрамом вопросительно посмотрел на толпу и улыбнулся, медленно опуская большой палец вниз.

– Вали императорского прихвостня! – воздух взорвался проклятиями в мой адрес и всё вокруг пришло в движение.

Последнее, что я увидел, прежде чем выхватить револьвер, был переливающийся молниями шар, с огромной скоростью несущийся мне в лицо.

***

«Ну что, впечатлился? А теперь следи за рукой, мой юный корнет!» – прокряхтел в голове «голос».

Ладонь сжалась в кулак и всё вокруг замерло. Даже молниевый шар повис в воздухе и растворился без остатка. Почти доставший до меня заточкой парнишка удивлённо закрутил головой, смотря на своих таких же застывших дружков.

«Это мой дар! Как ты его активировал?»

«Я – Сигбаурд Снежный!» – только лишь ответил старик. Больше ничего он сказать не удосужился, и мне пришлось просто наблюдать за его действиями.

Он водил рукой вокруг себя, и каждый, кто попадал в зону действия заклинания, впадал в оцепенение. Со стороны это походило на театральную постановку. Ведущий показывал условные жесты, а актёры в ответ замирали в случайных позах.

Я почувствовал, как во мне затрепетало сердце, но поделать с этим ничего не мог.

Через пять минут Сигбаурд неожиданно остановился и передал мне управление телом.

«Никаких вопросов! Всё потом. В ближайшие три часа меня не беспокоить. Из-за твоих экспериментов я истратил почти все силы. Присмотрись к щенкам. Им нужен вожак, тогда из них получится настоящая сила. И да, не забудь пожрать и потрахаться. Я отблагодарю».

Сигбаурд как-то странно повздыхал и через некоторое время затих.

Сказать, что я впечатлён, значит не сказать ничего. Даже будучи главой секты, я так и не достиг такой концентрации силы. Всё, чем ограничивался мой дар «управления гравитацией» не превышало банального замедления врага или рассеивания тумана.

Теперь я видел практически неограниченные возможности. При условии, что удастся укрепить энергетические каналы и научиться контролировать потоки. Хотя бы до уровня потенциальных возможностей сердца, а они, судя по прогнозам Сигбаурда, внушали большие надежды.

Ах да! Ещё нужно будет расспросить про «трактаты». Ничего подобного я не слышал, и смутно представлял, как это соотносится с магией.

Я одёрнул перекосившуюся рубашку и спустился со скамьи. Обступившая меня шпана стояла не шелохнувшись, хотя воздействие дара сошло сразу же, как Сигбаурд передал мне бразды правления.

Ну что ж! Пора поближе познакомиться с этими маленькими порождениями зла.

Глава 4

– Кто старший?

Парня со шрамом я приметил сразу – он был почти на голову выше остальных и торчал, как фонарный столб посреди макового поля. Пусть сам держит слово. Так он сохранит авторитет, и будет вынужден принять мои условия. Если конечно не настолько туп и заносчив, как кажется.

– Я, дядь, – парень вышел вперёд и остановился от меня в трёх шагах. – Легавым сдашь?

– А нужно? – в лоб бросил я и, не дожидаясь ответа, добавил. – Как твоё имя?

– Славик, – скривился парень.

– А по батюшке?

– А нет батюшки! Свалил, ещё до моего рождения. Здесь почти у всех так.

– Приютские что ль? – я порылся в памяти Павла, но никакого упоминания о детских домах в них не нашёл.

– Упаси бог быть таким. Мы вольные.

– Раньше я вас здесь не видел.

– А мы с вокзалов пришли. Сейчас там Чернолисовские хозяйничают. Старшаков всех перебили, один я остался, и вон, целая гора каблучков.

– Это оттуда шрам что ли?

– Не, дядь, то мамка, – Славик провёл пальцем по шее. – Хахеля своего наслушалась, вот вместе меня уделать и решили. Жрать нечего было. Я тому в морду керосинку швырнул и драпать. Лет пять уж как прошло.

– Что ж мне с вами делать-то?

– Легавым только не сдавай. Мы, вообще, тут хотели обосноваться. Место здесь тихое. Может, в порту работёнку какую найдём. Ты не серчай. Жрать сильно хотели, вот и набросились с голодухи.

Хоть книжки про каждого пиши, всё равно никто не поверит. Жалко ребят. Зиму они без старших вряд ли протянут, а в детский дом их силком не затащишь. Надо выручать.

– Как ты понял, что у меня нет магии?

– Не знаю, дядь, – Славик почал плечами. – Просто увидел. Но в этот раз я похоже ошибся.

Я не стал раскрывать своих секретов, но мысленно поставил галочку в обходный лист парня. Он явно не дурён и имеет, как минимум, один дар.

– Воздушник? – в этом мире маги стихии ветра именовались так же, как и в моём.

– Не совсем, дядь. Грозовая ветвь. Воздух мне не подчинился. Я им могу только шары свои разгонять. И то не всякий раз получается. Самоучка я.

– Понятно, а чужую магию тоже, стало быть, сам научился видеть?

– Да. Сердце светится, если маг передо мной. Но с тобой так не было.

Сигбаурд прав, эту свору нужно держать на виду. Лет через пять с ней будут считаться, и лучше если мы окажемся по одну сторону.

В моём положении пора задумываться об активах. И лучше сильно заранее, чем когда уже поздно.

– А помощники твои где? – я зашарил по толпе взглядом. – Как их там?

Славик приоткрыл рот, но я упреждающе поднял палец. Пусть сами объявятся.

Толпа зашевелилась. Кто-то упорно пробирался вперёд, активно работая плечами. Через минуту в образовавшийся около меня круг вышли двое.

– Здесь мы, – пробубнил толстячок, встав на полторса впереди своего тощего приятеля. – Я – Сига, а это Тапок.

– Вот и прекрасно! Так на чём мы остановились?

– Хотели вспороть вам брюхо. Думали, вы и так весь помятый, значит, легко справимся, – виновато опустил голову Сига. – Не вышло.

– А ножик-то у тебя хоть есть, Сига? – мне стало смешно, когда я представил его с огромным двуручником, но когда тот выудил из-за пояса два мясницких ножа, стало не до шуток.

– Трофейные, – Сига потряс ими над головой.

– Ладно, значит так, бойцы! – сказал я, когда волна смеха сошла на нет. – Вы трое, пойдёте со мной! Будем потрошить закусочную. Отовариваться, я имею ввиду. Главное…

– Не срать, где живёшь и защищать свою территорию, – продолжил за меня Славик.

– Именно так, большой босс!

Когда троица приготовилась к выходу, я отвёл в сторону новоиспечённого лидера и вполголоса проговорил.

– Держись на виду. Дам знак, объявись. Сегодня, завтра передам вам на разгон. Сам дома ещё не был, – я подмигнул Сиге. Тот засиял, как рождественская ёлка, и потёр пухлыми ладошками.

– Я не забуду, дядь. Не забуду, – Славик протянул руку, которую я сразу же пожал.

– Моё имя, Грозин Павел Алексеевич, если что, – я улыбнулся, когда увидел расширяющиеся от удивления глаза парня, и продолжил. – Ну, тогда до встречи… Так чьих вы будете-то?

– Мёртвозаводьские, мы, дядь! Банда с Мёртвой заводи.

***

Гриша ждал в условленном месте. Он вышел из машины, чтобы открыть пассажирскую дверь, но остолбенел, когда увидел меня в сопровождении троих сорванцов, обвешанных, как заправские торгаши, сумками.

– Всё в порядке, Гриш. Это мои друзья. У нас тут небольшой перекус намечается, – я похлопал по карманам. – Не могу найти свой кошелёк, ты случайно не находил в машине?

– Ваши счета заблокированы, Павел. Пока идут судебные тяжбы.

Прекрасно! Я ещё оказывается и нищий!

– И что, у меня вообще нет денег?

– Ну, кое-что у вас ещё осталось, – Гриша распахнул крышку багажника и откинул в сторону кусок брезентины.

На дне лежала спортивная сумка с изображением родового герба – заточённого в кандалы трёхглавого змея.

Я расстегнул молнию и присвистнул. Рядом присвистнули и выглядывающие из-за спины пацаны.

– Сколько здесь?

– Семьсот тридцать две тысячи, если мне не изменяет память. Всё, что вам удалось вытянуть из активов.

– Дядя?

– Он самый.

В голове всплыло вспоминание о вступлении в наследство. Сколько там прошло со дня смерти? Пять месяцев и семнадцать дней? Менее двух недель до того, как я стану самым состоятельным человеком на северо-западе империи. Ну или самым нищим, если моему дяде удастся провернуть задуманное.

Кстати, на чём он выстроил свою стратегию? Отцовство? Дееспособность, или может, измена родине? Ладно, разберёмся.

– Кстати, да!

Я отсчитал из пачки десять тысяч рублей и протянул их Сиге.

Деньги моментально перекочевали из моих рук в складки одежды, по пути, посредством пухлых пальчиков, приняв форму тугой скрутки. Занятный навык!

– Воровал?

– Было маленько, – толстячок опустил голову. – На вокзалах без этого никак – с голодухи сдохнешь.

Григорий осуждающе покачал головой, но сообразив что к чему, незаметно ощупал свои карманы.

Это «незаметно» не ушло от внимания маленьких бандитов, и они дружно расхохотались.

– Не переживайте, мы у своих не кусаем!

– Ну, раз всё у всех на месте, предлагаю отправиться за нашими обедами!

***

Через час белый лимузин въехал в деловой район города.

Высоченные небоскрёбы ввергли меня в ступор, но я вовремя спохватился и откопал в воспоминаниях Павла сцены из его прошлой жизни.

Он часто бывал здесь. В основном в сопровождении отца, когда тот брал его на встречу с советом директоров, председательствовал которым его родной брат.

Семеро циничных, алчных и властных акул, способных извлечь деньги из чего угодно. Так о них говорил отец.

Впрочем, так и было. Все финансовые активы корпорации проходили через их руки, и когда они начинали манипулировать своими толстыми пальчиками, деньги в подземные хранилища семьи текли нескончаемым потоком.

И всё это принадлежало моему отцу. До тех пор, пока он не отправился на перерождение.

– Желаете заехать в какой-нибудь бутик? До встречи ещё есть время.

– Нет, а зачем?

– Ваш внешний вид, Павел. Он несколько не соответствует регламенту встречи.

– Разве? – я посмотрел на себя со стороны.

Обугленный галстук. Рубашка, без трёх верхних пуговиц. Дыра в груди. Пошедшая по швам брючина. Гематома под глазом. И все это приправлено засохшими пятнами крови.

– А, похрен! Почти незаметно. Тем более эта корпорация моя, и здание это моё, и почти все здания вокруг мои. Да, и квартал тоже. И район. Как, кстати, он называется?

– Грозинский.

– Вооот! Пускай привыкают!

– Кстати, ваш телефон. Нашёл на заднем сиденье, – Гриша протянул мне чёрный прямоугольник с матовым экраном. Странная форма, в моём мире устройства связи больше походили на кристалл, или продолговатый амулет.

Я провёл пальцем по поверхности, промотал телефонную книгу, заблокировал и убрал устройство в карман. Полезная штука. Изучу на досуге.

Въезд на парковку преграждали массивные кованные ворота с фамильным гербом.

По углам камеры. Справа помещение охраны. Во дворе парочка королевских догов.

Не удивлюсь, если здесь где-нибудь притаились автоматчики и целая когорта магов во главе с архимагом.

К вопросу охранения отец отнёсся со всей серьёзностью. И это обескураживало, потому что себя оградить от опасности он не сумел.

Ворота открылись и машина въехала на территорию стоянки. Надо сказать, мой лимузин ничуть не уступал по роскоши стоящим на парковочных местах автомобилям. А были здесь исключительно машины представительского класса.

Навстречу вышел здоровенный детина в стильном костюме и галстуке. На груди значок с неизменным семейным гербом и бэйджик.

Он недобро посмотрел на меня, но когда понял, кто перед ним находится, приветливо заулыбался.

– Давно вас не было, Павел Алексеевич! После кончины вашего отца здесь всё изменилось. Не в лучшую сторону. Ой! Прошу простить за мою излишнюю говорливость.

Мужчина слегка поклонился, выказывая уважение, и почтительно пригласил войти внутрь.

– Очень рад вашему визиту! Вы просто так или по делу?

– Меня ожидают. Мой дядя. У нас совещание, – меня вдруг осенила одна очень занятная мысль. – Кстати, в паре кварталов я видел офис какой-то газеты, как там её…

– «Всадник справедливости», ваша милость.

– Да. Вас не затруднит совершить один звонок и пригласить сюда журналистов? Скажите, что виконт Грозин готов сделать важное заявление, – я протянул здоровяку тысячную купюру, но тот выставил ладони вперёд.

«Что задумал, юнец?» – вмешался Сигбаурд.

«Потом расскажу, папаша».

– Прошу вас, не стоит.

– Спасибо за искренность. Сделайте им пропуска от моего имени. Чтоб всё как полагается. Через двадцать минут они должны быть на совещании. Оно ведь будет открытым, я так полагаю. Сегодня решается судьба корпорации.

– Я распоряжусь, чтобы вас проводили. Хорошего дня, Павел Алексеевич.

– Благодарствую. Будет не лишним.

Я проследовал в сопровождении хостес до площадки с лифтами и поднялся на тридцать седьмой этаж.

Признаться, на такой высоте я почувствовал себя не в своей тарелке. В моём мире этажность зданий редко когда превышала пять этажей, если не считать маяков и всякого рода башен. И сейчас, проходя по коридору с панорамными окнами, я стал воспринимать этот мир иначе.

Если в магическом плане здесь только всё развивалось, то в технологическом, превзошло лет на сто, а то и все двести.

Там, внизу, я почему-то не придавал этому значения.

– Тигрёнок! Ты где пропадал! – у меня на шее повисла ни пойми откуда взявшаяся девица. – Ой! А что это с тобой? Твой глаз, Паша!

Я отстранился, чтобы получше рассмотреть свалившееся мне на голову чудо, и едва не присвистнул. Да это прям волшебный день какой-то!

Рыжие волосы. Пухлые губки. Слегка курносый носик, как бы нелепо это не звучало. Глазки, как у ангелочка. Ну, того, который с рожками и выпуклой попкой.

Я опустил взгляд ниже.

Да, конкретная четвёрочка. Почти такая же, как у Софьи, но чуть больше. И ножки крепкие, с приятными промежутками по всей длине. Ростом ниже меня почти на голову.

Не уж-то Лиза? Других рыженьких я не припомню, а в воспоминаниях Павла она мелькнула всего пару раз.

Та же Софья, к примеру, в последнее время вообще не выходила из головы графского сына.

– Привет, лисёнок! Как твой хвостик? Не болит?

Лиза была дочерью начальника службы безопасности «Аструма» и по совместительству, моей любовницей. Проходила практику в отделе маркетинга, у своей такой же рыжеволосой матушки, спавшей по совместительству с моим «любимым» дядюшкой.

– Он уже зажил! И снова хочет играться! – Лиза встала на цыпочки и лизнула меня в губы.

В голове слайдом прошелестело несколько пикантных сцен из нашей последней встречи.

– Обязательно поиграем. Я позвоню, сам! Но позже! У меня встреча. Договорились?

Лиза крутанулась на одной ноге и взмахнула попкой, отчего короткая клетчатая юбка взлетела вверх и на секунду сделала меня самым счастливым в мире тигрёнком.

Я проводил девушку рак… кхм, простите, не удержался… взглядом и направился к высившимся в конце коридора дверям.

Перед тем как войти, я ненадолго остановился. Для того, чтобы ощутить этот волнительный момент предвкушения. Момент, после которого моя жизнь кардинально изменится. Момент, когда я сохраню свой статус преемника и главы Рода, или превращусь в изгоя, лишённого всех прав и регалий.

Да, я не знаю, о чём пойдёт речь на этой встрече. Не знаю, в какую сторону склонится разговор шестиглавой гидры во главе с дядей и круглого сироты, прямого наследника Грозина старшего.

Но я на все сто уверен, что Паша, чьё тело я занял, не зря уступил своё место.

Я добьюсь справедливости. Сделаю так, как и должно было случиться. По совести и закону.

Потому что это и моя семья тоже. Какими бы они не были.

Я коротко кивнул привратникам и те, взявшись за золотые ручки, потянули створки в стороны.

***

Зал совещаний «Аструма». 37-й этаж, Южная башня. Тремя неделями ранее.

– Докладывай! – Николай Грозин закинул ноги на стол и, поглядывая поверх очков на собравшихся перед ним людей, принялся раскуривать сигару. Когда уголёк занялся, он плеснул в бокал водки, выпил и только после этого позволил себе откинуться на спинку кресла.

– За первый квартал объём капиталовложений снизился на двадцать шесть процентов. Цифр за второй ещё нет, но аналитики прогнозируют как минимум минус тридцать три к прошлому году, – сухим протокольным голосом отчиталась Анастасия Шуйская, единственный член Совета директоров едва достигший возраста двадцати трёх лет. – Инвесторов не устраивает действующий управляющий! После смерти… вашего брата, рейтинг доверия опустился до рекордных коэффициентов и… Они хотят заключать сделки только с прямым наследником, а не с регентом-управляющим.

– Лучше бы он сдох, этот наследник, на свое совершеннолетие, сука, – Грозин в сердцах бросил бокал в настенный монитор и тот покрылся паутиной трещин.

– А вот не надо было вводить их в курс дела! Лошадка скачет быстрее, когда смотрит только прямо, – парировал старик в роскошном, но старомодном смокинге. Его, как самого старшего в этой команде, возмущало, что кто-то необдуманно слил информацию и теперь пытается уйти от ответственности.

– А ещё лучше, когда эта лошадка хочет жрать! И боится, что эту самую жрачку у неё отберут, если она не будет скакать с нужной скоростью, – добавил четвёртый участник разговора, невзрачный мужчина с блестящими тараканьими усами и огромной плешью.

– Заткнитесь, оба! Если мы не решим эту проблему, нам конец! Лишимся иностранных партнёров – лишимся всего! Знаете кого первым вызовет к себе император? – Грозин ткнул в кнопку селектора. – Викусик, Пётр Олегович не появлялся?

– Секундочку, Николай Вольдемарович….

Динамики зашипели.

– Нет. Но он миновал пост охраны. Наверное, скоро будет.

– Чёртова улитка! Почему все «теневики» такие медленные? Мы им что, недостаточно платим? – Грозин подался вперёд и вперился взглядом в графа Всеволода Александровича Мельникова, ветерана многих военных действий.

– Пётр Олегович, лицо стороннее и крайне независимое, потому как услуги его пользуются бешеным спросом. Отсюда и такая цена. И оплачивается она не из декларируемых доходов. Вы это и без меня знаете, – недовольно пробубнил граф.

Селектор ожил и заговорил голосом секретарши.

– Пётр Олегович здесь, ожидает вашего приёма.

– Пусть заходит.

Через минуту в помещение вошел статный мужчина в бежевом костюме и с тростью. В руке он держал такой же бежевый дипломат.

– Позволите?

– Прошу вас, присаживайтесь, и давайте сразу к делу, – нетерпеливо махнул рукой Грозин.

– У меня хорошие новости, господа! – гость почтительно склонил голову, не отрывая взгляда от присутствующих. – За объектом установлено круглосуточное наблюдение. Все его адреса и контакты нам известны и сейчас находятся в разработке.

– Что с подарком?

– Успешно вручён! Мы подобрали самый лучший вариант! Она делает всё, что мы от неё требуем!

– Иноагент?

– Если бы. Супруга барона Толоконникова! Слышали о таком?

– А должен?

– Простите, господин Грозин, я другое имел ввиду. Барон уличён в шпионаже в пользу Австро-Венгерской империи. Сейчас он под следствием. А его супруга под подпиской. Хороша, чертовка!

– Зачем мне это? – сквозь зубы процедил Грозин. – С объектом что?

– Парень резвится и с завидной регулярностью опустошает свои яйца! Само собой, именно в тех местах, где нам требуется.

– А девушка?

– Повторюсь, девушка шикарна… кхм, простите. Она псимаг. Мимик. Её невозможно распознать.

– Хорошо. Молодцы.

– Более того, – «теневик» заёрзал на стуле. – Я совершенно случайно выяснил один очень интересный факт! Немного раскошелился, так сказать, из своих собственных.

– Компенсируем.

– Ваш брат, Алексей Вольдемарович, оказался весьма разносторонним мужчиной…

– Не сжигай моё время, говори как есть, – Николай выпустил струйку дыма в лицо сидевшему напротив него человеку. – Это совет.

– Прошу меня простить, ваше Сиятельство. У вашего брата есть бастард!

– Кто-то ещё об этом знает?

– Только я. Вся информация хранится здесь! – Пётр Олегович брякнул дипломатом о ножку стола, отчего Грозин недовольно поморщился. – Здесь двадцать семь часов наблюдений. Этого вполне достаточно, чтобы навсегда избавить вас от проблем, с учётом статуса моей подопечной, конечно же.

– Благодарю вас. Граф Мельников свяжется с вами и передаст код от ячейки хранения.

– Премного…

– Скажите, вы слишком долго поднимались на мой этаж, – граф Грозин заинтересованно подался вперёд. – Почему?

– О! У вас в фойе просто потрясающий кофе! Ваше право, не удержался!

– Что есть, то есть, – Грозин снова откинулся назад. – Всего хорошего вам.

Дождавшись, когда Пётр Олегович выйдет из кабинета, граф Николай Вольдемарович повернулся к селектору и, не сводя глаз с Мельникова, нажал на давно уже затёршуюся кнопку.

– Стёпа? Там человек от меня спускается, с тростью, в бежевом пиджаке. Ага, да. Он самый. Сделай так, чтобы я его долго искал. И это, почисти там, журналы, камеры, проходные. Понял? Ну вот и отлично! Занимайся. Ах да! Уберите ту кофейню. На входе. Завтра, к утру.

Глава 5

Когда двери открылись, и я прошёл внутрь, в зале заседаний наступила тишина. Взоры всех присутствующих устремились в мою сторону.

Ещё бы, совещание уже давно началось, а главного виновника торжества как нет, так и не было, а когда тот удосужился явиться, то ошарашил всех своим наплевательским отношением к этикету.

Ничего, пусть выдохнут, теперь я устанавливаю здесь правила.

Кстати, я не ошибся! По моим меркам, кроме самого совета и моего дяди, в зале находилось ещё как минимум человек двадцать, и выглядели они как-то нелепо и отстранённо. Будто их силком приволокли с улицы и заставили выдавливать из себя интерес к происходящему.

– Можете не вставать, я немного задержался, но сейчас полностью в вашем распоряжении, – вместо приветствия бросил я сидящим за длинным столом членам совета.

Брови у графа Грозина нервно задёргались, но устояли на месте. По начинающим краснеть ушам стало понятно, что своим пируэтом я угодил ему прямо в нерв.

Теперь его статус в глазах подчинённых немного осел, а вот мой, судя по удивлённым взглядам, взлетел до небес. Видимо, мой дядя уже привык считать себя здесь полноправным хозяином.

Я многозначительно посмотрел на кресло моего отца, которое сейчас занимал его брат, и проследовал к единственно свободному месту – в самом конце стола.

Теперь красными у этого самозванца стали не только уши, но и глаза.

В воздухе запахло озоном. Похоже, громовержец в нём уже пробудился.

– Ваша милость, – кто-то из присутствующей здесь обслуги отодвинул стул и жестом пригласил меня присоединиться к совещанию.

Я сел, как ни в чём не бывало, и сложил руки на столе. До слуха долетели перешёптывания, которые сразу же прекратились, едва голос взял Грозин.

– Ну что ж! Раз все на своих местах, предлагаю больше не терять времени и перейти к делу, – Грозин сцепил пальцы в замок. – Анастасия Сергеевна, приступайте. Мы все вас внимательно слушаем.

Анастасия Сергеевна Шуйская, единственная в совете женщина, к которой, несмотря на её молодой возраст и манерность, относились с волнительным трепетом.

И дело было не только в её сексапильных формах, но и в её родстве с князем Владимиром Демидовым, одним из основателей самого могущественного в городе клана защитников-антименталов.

Что это означало, я не знал. Сигбаурд показывал только то, что успел вынюхать, прежде, чем его очередной аватар улетал на перерождение. И моя первостепенная задача – не повторить их судьбу. Теперь я это понимал каждой клеточкой своего нового тела.

Анастасия скользнула по мне недвусмысленным взглядом, и раскрыв папку с документами, принялась пересказывать её содержимое.

Взгляды всех присутствующих прилипли к пышной груди, вздымающейся так, будто собирается вырваться на свободу. Да уж, хотел бы я….

«Не верь этой стерве! За этим ангельским личиком кроется сущий демон!» – в голове внезапно ожил голос Сигбаурда.

Ну, как сказать. С брюнетками я редко имел дело, особенно с длинноволосыми, но этот экземпляр мне показался весьма притягательным.

«Когда-нибудь она будет раздирать мне спину и умолять, чтобы я не останавливался!» – парировал я, в открытую разглядывая девушку.

«Фантазёр!»

«И всё это я буду проделывать с закрытыми глазами. А потом, когда ты начнёшь выпрашивать у меня подробности, я продам их тебе втридорога!»

В голове послышался разочарованный вздох.

«Ты ещё за прошлое не рассчитался».

«Рассчитаюсь, когда выберемся».

«Если бы ты проявил благоразумие и прекратил пялиться на её сиськи…»

«Сиськи рулят! Это единственное, что может подолгу удерживать внимание мужчины, вне зависимости от его возраста и социального статуса».

«Соглашусь, но сейчас лучше оставить их на потом. Напомню, никому из моих аватаров не удалось преодолеть это испытание».

«Достаточно распустить совет, и проблема исчезнет. Я не пойду на поводу у этого мудака. Не забывай, кто он и кто я».

«Досрочную передачу прав оттягивали почти полгода. Ты просто не доживёшь до вступления в наследство. После того, как ты откажешься сложить полномочия, до твоей смерти останутся считанные часы. Неисправные тормоза, встречный грузовик или, например, взрыв внезапно образовавшейся аномалии. Мёртвую заводь помнишь?»

Интересно получается. Старик из раза в раз проделывал фокус с переселением, но так и не смог преодолеть эту преграду. И вообще! Нахрена ему это всё сдалось? В чём смысл?

– …таким образом, считаю, что переназначение управляющего в столь тяжёлое для всех время нецелесообразно и грозит обвалом финансового рынка в регионе, – Анастасия захлопнула папку и краем глаза взглянула на меня.

В зале поднялся шум. Присутствующие разделились на два лагеря. Одни бурно аплодировали, не скрывая своих эмоций, другие тоже били в ладоши, но больше дабы выслужиться перед Грозиным.

Что ж, средняя температура по больнице установлена. Осталось разобраться с её причиной.

«То есть, что будет дальше, ты не знаешь?»

«Ну, в общих чертах», – протянул Сигбаурд.

«Тогда может ты соизволишь ввести меня в курс дела? Это ведь и тебя касается!»

«Они хотят признать тебя недееспособным и социально опасным элементом общества».

«Чтобы я не смог управлять корпорацией?»

«Владеть! И это только начало! Следующим будет главенство Рода, я думаю. Ты пока ещё не прошёл процедуру инициации, и возможно уже не пройдёшь. Твой дядя тот ещё скотина. А он, между прочим, следующий в очереди по наследству».

– Теперь вы все понимаете в каком затруднительном положении я оказался! – Грозин поднял руку, призывая всех к тишине. – Сейчас на чашу весов возложены два символа – обещание, данное мной моему брату, ныне усопшему графу Алексею Грозину, и долг, перед отчизной и нашим великим императором! Да храни его Истинный!

В этот момент к графу подскочил помощник. Шепнул что-то тому на ухо и так же быстро удалился. Грозин кивнул в ответ и снова повернулся к совету.

– К нашей великой радости, Его Величество Фёдор Арсеньевич Романов изъявил желание посетить наш город. Его бронепоезд прибудет ровно через две недели. Браво, господа!

«Треееендец!» – протянул Сигбаурд. Я даже почувствовал, как он хлопнул себя по лбу.

«Что-то не так?»

«Не знаю каким образом, но тебе удалось запустить новую ветвь! Император никогда до этого не приезжал!» – старик почти кричал мне в ухо.

«Кто молодец? Ну-ка, скажи?»

«Поумерь своё бахвальство, наёмник, то что ты запустил ветвь событий ещё ни о чём не говорит. Этот индюк просто придумает новый план, только уже скоротечный».

А ведь мой ментальный подселенец прав. Сроки, в которые граф рассчитывал разобраться со мной, сократились до минимума.

– Все вы знаете, что через две недели контрольный пакет акций «Аструма» по праву наследства переходит к виконту Павлу Алексеевичу, сыну покойного графа Грозина и моему любимому и глубокоуважаемому племяннику. Кроме того, также по истечению шести месяцев с момента смерти, наследуется и титул почившего, в пользу всё того же Павла Алексеевича…

Грозин остановился на полуслове, смакуя каждой секундой, и посмотрел мне в глаза.

Ну давай, не тяни Яшку за хвост, говори, паскудник, а я посмотрю, как ты потом изворачиваться будешь.

– И оттого, я с глубоким сожалением сообщаю, что виконт Павел Алексеевич не достоин права занять место главы «Аструма», так же как и Рода Грозиных.

Все, кроме совета директоров, повскакивали со своих мест.

– Ты для этого прислал ко мне Дырявых котелков, дядя? Чтобы сообщить об этом? – от моего голоса в зале наступила тишина. Все поочередно переводили взгляд с меня на дядю и обратно.

«Из всех возможных благоприятных исходов ты выбрал самый дебильный! Думаешь, сможешь продавить его этой чепухой?»

«Ты же сам говорил, что до меня никто дальше собрания не пробирался. Может, стоило просто поменять стратегию?»

«Не понимаю, к чему ты клонишь?»

«Я откажусь от всего. До официального срока. Приму все условия, но только тогда, когда каждая шавка в этом зале узнает, что я в своём уме, и принимаю решение осознанно. Завтра об этом будет гудеть весь город».

«Тебя выгонят из клана. Лишат наследства и титула. Ты станешь простолюдином. Изгоем. Этого ты хочешь? Не проще ли принять бой?»

«Смотря чего хочешь ты!»

«Хах, я не собираюсь делиться своими планами!»

«Тогда просто молчи и получай удовольствие! Ты сам говорил, что за мной открылась охота. Но до инициации они не посмеют тронуть меня. А всё это», – я окинул взглядом смотрящих на меня людей, – «всего лишь очередная попытка угробить мою репутацию. Тем более, я уже был изгоем, и это не помешало мне основать свою секту».

«Из которой тебя благополучно попёрли».

«Решение разделить с сыном власть было необдуманным. Хм! Кстати! Если я привлеку к себе излишнее внимание, это же поможет мне избежать смерти?» – я вдруг вспомнил про журналистов.

«На какое-то время да. Пока всё не утихнет. Ты слишком опасен, и чем ближе дата инициации, тем сильнее».

– Я не понимаю, о чём ты? Какие котелки?! Ты нездоров. Явиться на заседание в таком виде! Посмотрите, господа-наблюдатели, – Грозин повернулся к сидящим в отдельной ложе людям. – Да он же убийца! Вы считаете, этот человек достоин возглавить корпорацию?

Те неуверенно пожали плечами.

– Взгляните на экран. Эти фотографии нам передал некто, пожелавший остаться инкогнито. Он переживает за свою жизнь.

Монитор на стене заморгал и показал первую фотографию, на которой я и Софья неистово занимались сексом.

Вот же сука! Когда это он успел? Судя по дате в углу экрана, фото сделано почти месяц назад.

– Вот! Вот ещё! А это двумя днями позже, во время трансляции торжественной речи императора, – Грозин не переставал щёлкать по кнопке пульта.

Я встал и размашисто похлопал в ладоши.

– Хорошо подготовились, граф. Разве у нас запрещено предаваться утехам? Я молод, красив, сексуален. Просто объект вожделения для многих женщин, в том числе и среди присутствующих!

Я бросил взгляд на Анастасию Шуйскую и нагло улыбнулся во все свои… Кстати, а сколько у меня зубов-то? После того бокового.

Девушка вмиг покраснела, но сумела удержаться от проклятий, а потом великодушно почесала моё самолюбие испепеляющим взглядом чёрных глаз.

Кажется, я даже отсюда услышал как заскрежетали её зубы.

«А ты мужик!» – усмехнулся Сигбаурд.

«Не перебивай, помолчи пожалуйста!»

– Да, но не с предателями короны! На кадрах, вместе с виконтом Павлом Алексеевичем супруга графа Толоконникова, диссидента, променявшего верность короне на австрийское золото. Все вы о нём наслышаны.

Вот это новость! Обязательно расспрошу об этом Софью.

Наблюдатели закивали, всё больше проникаясь пламенной речью моего «доброго» дядюшки.

– Ты запятнал честь Рода и своего отца! Тебе не место среди аристо! Убирайся прочь! В день официальной инициации ты будешь отлучён официально, по всем правилам и законам. Ну, а дальше, – харя Грозина расплылась в самодовольной улыбке, – тобой займётся тайная канцелярия!

Вот и отлично! Кажется, он ещё не доконца понял, что связал себя по рукам собственными же словами. И если с меня упадёт хоть один волосок, не важно кудрявый или прямой, все шишки полетят только на него.

Я встал, демонстративно одёрнув потрёпанную рубашку, и вышел из-за стола. Как же приятно, когда ты собираешь на себе столько внимания! Мне нравилось это и в прошлой жизни, но сейчас, в этой ситуации, м-м-м, просто сказка! Каждая шкурка смотрит на меня с презрением, но в душе мечтает стать ровно таким же.

Ах, как же это кайфово!

Где-то справа защёлкал фотоаппарат. Ага, успели всё-таки! Прикольная выйдет статейка!

«Виконт Павел Алексеевич устроил перфоманс в защиту обездоленных на глазах у всего совета директоров и отказался от титула!»

Теперь о наследнике Грозиных будет знать каждая собака.

Я неспешно пересёк зал и только перед выходом повернулся к совету. На моём лице, к этому времени, от улыбки не осталось и следа.

– Я приду через две недели. Подготовьте здесь всё, к моему приходу, и не теряйте времени зря. Все-го хо-ро-ше-го!

***

– Ну что, начинаем новую жизнь?! – вслух спросил я, не опасаясь, что меня кто-нибудь услышит.

Вся эта грызня вокруг сработала как мина замедленного действия. Хотелось выместить на ком-то всю свою злость, чтоб, сука, те рыдали кровавыми слезами.

С другой стороны, то, что сейчас произошло полностью меня устраивало. Долбанный дядя отстал от меня, а я на какое-то время, отстал от него. Пусть и формально.

Это немного успокаивало. Нехер сейчас заморачиваться на этот счёт.

“Я вот всё думаю, откуда ты такой умный взялся?” – спустя какое-то время ответил Сигбаурд. В его голосе отчетливо проскальзывали нотки сарказма. – Шутка! Мой юный корнет! Ты не умный, ты охренеть какой умный!”

Я слушал весь этот бред и умилялся. Старик явно доволен происходящим. Впервые за много раз, его аватар преодолел точку невозврата, возврата, в моём случае, и даже умудрился взять фору.

– У нас с тобой много дел, – также в открытую проговорил я, – и сейчас мне понадобятся все твои знания. Авансом или в долг, без разницы. Сдохну я – сдохнешь и ты. Согласен?

«Ну, с этим не поспоришь, особенно в свете последних событий. Ты не против, если я покумекаю над твоими каналами? Здешнее устройство силовых линий несколько отличается от нашего. Совместимостью трактатов. В тот раз, на пирсе, я едва не спалил твоё сердце, к хренам собачьим!»

– Да уж, постарайся. Мне нужно вернуть все мои способности, – я свернул к лестничному пролету и едва не столкнулся лбом с уборщиком, который сразу же принялся передо мной раскланиваться.

– Поздравляю вас, Пётр Афанасьевич! – торжественно произнёс он, в очередной раз сгибаясь в спине.

– С чем? Кого? – честно говоря, я немного опешил от такого разнообразия несуразицы в одном человеке.

– С днём рождения! Вас и ваших оленей! – он снова поклонился и больше не говоря ни слова пошёл по своим делам.

– Благодарю вас, Степан Гвидонович, – ляпнул я первое, что пришло в голову. – Это что ещё за чудо?

«Евграф, дурачок местный. Кажется, ты очень ему понравился. Не упускай его. Он твой единственный поклонник на ближайшие десять кварталов».

– Воодушевляет.

«А как же. Так с чего мы начнём?»

– Нам нужно убежище! База. Такая, чтоб никто не мог на неё позариться. Где-то же мне нужно жить! Есть что-нибудь на примете? Стой! Не отвечай, я знаю, кто в этом хорошо разбирается.

Я достал телефон и набрал номер Гриши.

– Мои поздравления, Павел!

– Ты сейчас шутишь или издеваешься, – я остановился, и мне в спину сразу же влетел какой-то парень, в старомодных очках с огромными линзами. Да что сегодня за день такой?! Вы специально что ли?

– Прошу прощения, ваша милость! – парень искренне склонил голову. – Ваша речь произвела на меня неизгладимое впечатление. Весь айти отдел болеет за вас и надеется, что вы всё-таки возглавите «Аструм». И да, возьмите мою визитку, господин. Если вам вдруг понадобится любая помощь по моему профилю… В общем, для меня будет честью помочь вам.

– Спасибо. Приходите через две недели. Туда же. Думаю, вам понравится.

Парень ещё раз поклонился и, довольный от представившейся возможности приобщиться к чему-то великому, побежал прочь.

– Я.. ээээ.. всё прошло не так, как вы хотели? – в трубке раздался виноватый голос помощника.

– Не совсем. Забудь. Мне вот что интересно. В городе есть хоть одно место, которое не находится в активах семьи, и на которое дядя не сможет наложить арест?

– Ммм. Да. Старая пожарная часть, в трёх кварталах от заводи. Мы сегодня там были.

– Да, помню. Она записана на меня?

– Да. По дарственной от вашей прабабки, Евдокии Семёновны.

– Ага, спасибо. Припоминаю. Через пять минут выйду.

Я сбросил трубку и вдруг понял,что стою перед какой-то дверью. На блестящей табличке магическим отблеском мерцала надпись «Отдел маркетинга».

Блин! Это ж то, что мне сейчас нужно!

«Старый, сколько там я тебе должен?»

«Думаю, этого будет достаточно. На первый раз. Только предупреждаю, не смей закрывать глаза!»

Я по привычке поправил огрызок галстука и с решительностью самца бонобо распахнул скрипучую дверь.

На меня смотрело два десятка дам разного посола, но интересовала меня только одна из них. Она стояла, с пачкой бумаг в руках, и растерянно теребила край воротника, поглядывая на свою строгую мамочку.

– Здравствуйте, а Лизу можно?

Глава 6

К стоянке я спустился только через полчаса. Гриша с каменным лицом посмотрел на свежие царапины на моей шее и не моргнув глазом, предположил.

– Будущий граф прекрасно провёл время?

– Ты даже не представляешь насколько! Два раза! Сначала со своим дядей, а потом на меня напала хитренькая лисичка! Заманила в свою норку. Ха, ещё я успел обзавестись парой выгодных знакомств.

– С тётей и бегемотиком? – Гриша улыбнулся и распахнул передо мной дверь. – В гостиницу?

– Как ты догадался?!

– Я знаю вас с трёх лет, и изучил некоторые ваши привычки. Но всё же, позвольте отметить, после сегодняшнего случая вы сильно изменились. По отношению ко мне, разумеется. Спасибо вам.

Я понимал, что прошлый Паша мог относиться к своему помощнику с прохладцей, но после этих слов мне почему-то стало не по себе. За всю свою жизнь я редко встречал порядочных людей, но если таковые вдруг попадали в моё окружение, я отвечал им взаимностью.

Фальш я чувствовал интуитивно, естественно после предательства со стороны сына.

Мы домчались до гостиницы за двадцать минут. Номер, как оказалось, был уже забронирован, на одни сутки. Мой предшественник никогда не задерживался где-либо больше, чем на день, видимо, из-за своего не совсем спокойного прошлого.

Сомнительные сделки, мотовство, разбитые браки падких до секса аристократок. И когда он только всё успел, в свои восемнадцать с половиной?

Всё это нанесло толстый и склизкий слой ила, из которого выбираться теперь предстояло мне.

Первым делом, когда мы разместились в двухуровневых апартаментах, я попросил Гришу заказать в номер еды, а сам отправился в душ, отскрёбывать всё, что скопилось за день на моей коже.

Все раны к этому времени уже почти рассосались, не знаю, к чьим заслугам это относить, работе Сигбаурда, или особенностям Рода Грозиных.

Дыра на груди тоже стянулась до размеров прокола от наконечника шпаги. Я так до конца и не понял, каким образом печать вселения оказалась на теле Павла, если сам заклинатель в это время находился в другом мире. Единственное, что приходило в голову, печать могла переместиться вместе с нашими душами, и послужила для Сигбаурда чем то вроде активатора.

В целом, сегодняшним днём я был доволен. Мне удалось пробить потолок предыдущих моих аватаров и это обнадёживало.

Из других новостей, ничего дельного не было, разве что пробудившийся навык ускорения, позволивший мне переломить исход поединка.

Ближе к вечеру мы вместе с Гришой заказали для меня несколько комплектов разного типа одежды и уселись за принесённый ужин, наградив себя бутылкой красного полусладкого.

– Гриш, ты же из простолюдинов. Расскажи мне про другую жизнь, по ту сторону от всей этой знати. Какая она? Чем живёт город?

Гриша отставил бокал в сторону и уселся поудобнее.

– Не знаю, слышали ли вы про войны банд?

– Дырявые котелки?

– Эти самые. Но там не только они. Чёрные лисы, Голобояриновские, Топоры. Много их. Натащат из разломов артефактов всяких и прут на соседей.

– Так, а что их не перебьют-то? Два-три архимагистра и готово.

– Простите, великодушно, но вы совсем не разбираетесь во всей этой родовой кухне.

Я отхлебнул приторно сладкой красной жижи и поморщился. Да, местному виноделию далеко до наших высот. Чего только стоит вино из предместий Монседона! Виноградники там такие, что хочется всё бросить и до конца своих дней работать на винокурне.

– Буду благодарен, если ты просветишь меня.

– А тут нет ничего тайного! Мало какой Род будет рисковать своими людьми. У них, у каждого, как минимум, по одной банде в наёмничестве. Для решения всяких неудобных вопросов. Если уж дело касается прямого противостояния, то тут да, разбираются сами главы, или их приближённые. А банды? У них и свои интересы есть. Бои с чудищами, дуэли, проституция, игорный бизнес. Кто во что горазд. Некоторые, конечно, считают, что от них тоже польза есть, например, никто в районе лютый беспредел творить не станет – сразу к стенке приставят. Но тут такое.

– А у Грозиных тоже есть в собственности банда?

– При вашем отце не было. Алексей Вольдемарович старых правил придерживался. Когда каждый Род сам отстаивал свою честь. А вот дядя ваш…

– Понятно. Значит, тащат из разломов артефакты, говоришь. А далеко до них?

Григорий чуть не поперхнулся вином, когда до него дошёл смысл моего вопроса.

– Мелкие могут даже в городе пробиться. Крупных, которые размером с небольшое село, всего пять. Под Екатеринбургом, Якутском, на месте городка какого-то сибирского, в Уфимском княжестве и у нас, в ста километрах. А средних, хрен его знает сколько пооткрывалось. Оно ж как случается. Откроется где разлом, так туда целые толпы прут, пока всё из него не высосут или сами не полягут. Через два дня клановые приходят, пшик, а разлома-то и след простыл. Только кости белеют.

– А что там с артефактами?

– О! Это целый клондайк! Род Малозёрцевых на этом хорошо поднялся. Сейчас за его невестами со всего мира приезжают, – Гриша подался вперёд и приложил руку к губам. – Даже сам Фёдор Арсеньевич на него зуб точит. Говорят так.

– Это всё можно найти? – я постучал по экрану своего телефона.

– Конечно, кроме совсем уж щепетильных деталей. Сами понимаете. Так вот. В разломы кого попало не пускают. Либо через гильдии, но там одно отребье и одиночки, либо через кланы. По поводу барахла. Много чего оттуда тащат, но больше всё дешёвое. Самый цимес на глубине, это как с алмазами, да изумрудами. Некоторые так вообще, ничем кроме убийства порождений и сбором трофеев не занимаются. Но они все на примете в тайной канцелярии. Их на случай вторжения держат. Сильные они, и половина это родовые, безземельные которые.

– Ты говорил, кланы на зачистку ходят. Расскажи мне о них. Например, про антименталов. Кто это?

– Позволите? – Григорий наполнил наши бокалы доверха. Ах ты ж какой! По простолюдински выпивает! – Антименталы это отдельная история. Их только один Род в империи обучает.

– Демидовы?

– Они самые. Из некоторых разломов иногда очень опасные твари выходят. Не так часто, но метко, как говорится. Три месяца назад под Рязанью целое село за собой увели.

– Это как так? – я ненашутку заинтересовался. Ничего подобного в памяти Павла не было. – Давай здесь поподробнее.

– Пишут, что они разумные. И обладают ментальными способностями. Если рядом окажутся, а ты прозевал, считай стал ихним послушником. Что там потом с этими людьми происходит неясно. Ни один ещё не возвращался. И вот, защитники-антименталы в основном за такими тварями и охотятся, правда не всегда успешно, но зато имеют стойкий иммунитет к их чарам. Ну ещё антименталов на самые сложные и глубокие разломы отправляют.

Информация, надо сказать, очень полезная. Повезло, что я Гришу разговорил, так бы и не узнал этих подробностей. Значит, нужно искать выход на Демидовых, и я знаю, где он находится. Правда у этого «выхода» есть ещё и вход, и подозреваю, что очень недоступный.

– Понятно. В общем так, сегодня у нас выходной. Отоспимся, отъедимся, в порядок себя приведём. Утром поедем смотреть пожарку. Ты там, узнай пожалуйста, что у нас с бумагами по наследству, чтоб ни один умник не заикнулся про мои права. И да, разбуди часов в десять, а то я с будильником не хочу разбираться. Хорошо?

– Обязательно, Павел, – Гриша округлил глаза. – Хорошего отдыха.

***

На следующий день я проснулся свежим, бодрым и полным сил. Но только время было уже далеко за полдень.

Эх, Гриша, Гриша! Не уж-то вылакал всю бутылку? Ладно, сам виноват.

Не знаю, что там наковырял во мне Сигбаурд, но успехов в этом он добился однозначно. Теперь я явственно ощущал на месте сердца пламенный мотор, который кроме крови прокачивал через себя и магические потоки.

Более того, старик неплохо поработал и над моими навыками.

Ещё будучи главой секты я сконструировал ряд пассивных умений и впаял их в свою душу при помощи особого ритуала слияния. Два из них сейчас занимали своё место в моём внутреннем хранилище – навыки регенерации и магического зрения. Третий, который по сути проявился первым, был навыком ускорения.

Вся прелесть ментальных мутаций заключалась в том, что они не сосали магическую энергию, и по сути являлись частью души. Действие их ограничивалось только жизненной силой.

От бывшего же хозяина тела мне достался только иммунитет ко всем видам громовых заклинаний. Никакой боевой магии от него в себе я не ощущал. Ну и ладно, меня вполне устраивает мой старый арсенал.

Ещё в моём хранилище появился закупоренный отросток, на который я сразу не обратил внимание. Проверять сейчас, что за зверь там хранится и с чем его едят, я не решился, но на всякий случай сделал себе мысленную зарубку, расспросить об этом Сигбаурда.

«Ну что ж, услуга за услугу! Сегодня я жду от тебя очередного транша пошлостей и разврата!» – старый хрономаг появился как всегда внезапно.

Я выглянул из своей комнаты в небольшой холл, но никого там не обнаружил. Похоже, Гриша всё же проснулся, и сейчас проверяет машину перед поездкой.

– Какой тебе от этого прок? Зря только душу свою травишь.

«Не говори о том, в чём не разбираешься!»

– Как только, так сразу. Жди. Сейчас поедем смотреть наш новый дом. Не ахти какой, но всё же. У меня к тебе несколько вопросов. Только давай без всяких условий.

Я прислушался, но так и не дождался ответа.

– Ну, во-первых, спасибо за мои навыки. С ними как-то поспокойней, почти как дома. Во-вторых, что там за хрень ты мне подсунул в хранилище? Вот, и в-третьих, чем так отличается местная магия, что ты чуть не спалил моё сердце. И в…

«Небольшой мешочек у сердца? Мля… Б-р-р-р. Ты во мне что, объяснителя увидел? Всему своё время. Я здесь тоже, не раскраски разукрашиваю».

– …трактаты, – по инерции выдохнул я и принялся натягивать на себя свежие трусы.

«Что будет, если в малую печать вкачать старшую руну?»

– Я понял, можешь не продолжать. Про трактат лучше расскажи. Потом, когда придёт время.

Я достал из-под подушки рунный револьвер, сунул его за ремень и уже открыл рот, чтобы высказать старику пару ласковых, как, лежащий на столе телефон запищал ультразвуком.

Звонил Гриша.

– Где ты пропал, Гриш? Я же просил…

– Слушай сюда, Грозин. У тебя последний шанс вернуть деньги. Я знаю, что теперь ты никто. Я убью твоего водителя, а потом тебя. Слышал? Через три часа, в Мёртвой заводи. Всё, до единого, понял?

***

Такси, которое любезно вызвал администратор гостиницы, доехало до пристани за двадцать с небольшим минут.

Звонивший мне человек скорее всего был из Дырявых, ну или из какой другой банды, если брать в расчёт, что задолжать я мог и нескольким людям.

То, что он выбрал местом встречи Мёртвую заводь, было логично. Место нелюдимое, тихое, есть куда, в случае чего, скинуть труп, да и если вдруг нагрянет полиция, можно спокойно уйти, не посадив на хвосты ищеек.

Это и хорошо, и плохо. И работало одинаково в обе стороны.

Я отпустил машину и прогулочным шагом направился к закусочной, в которой мы накануне скупили половину ассортимента.

Простояв некоторое время на углу и убедившись, что на территории рыбкомбината никто не околачивается, я быстро пересёк площадь и зашёл в заброшенный ангар.

– Стой, где стоишь! И не дёргайся. Тебе чего здесь надо? – мне в спину упёрлось что-то твёрдое. Я поднял руки вверх и медленно повернулся.

– Не признал, Сига?

Толстячок заулыбался, опуская ружьё, и подошёл ближе.

– Пал Алексеич! Чес слово, не признал. Как вы так… ни одного синяка!

– Да всё нормально. Где Славик?

– В порт ушёл, договариваться. Меня за старшего оставил. Может я чего могу сделать?

Парень хоть маловат, но шустрости у него не занимать. Толстый правда. Хотя, как это мешает вытаскивать кошельки?

– Ребят всех собери и скажи, чтоб сидели по норам. К пристани не ходить. На площади не появляться. Понял? Котелки скоро подъедут, дядю Гришу похитили.

– Ну так мы поможем! Теперь у нас и оружие есть. Правда простое, не рунное. Котелки, твари, с Чернолисовскими дружат, а те…

– Нет, я сказал. Сам разберусь. А теперь, давай. Делай, что говорю.

Я убедился, что Сига отправился выполнять моё поручение и принялся за ревизию.

Так, чем мы располагаем?

Неплохой револьвер, сколько там, раз, два, пять патронов, почти полный, сгодится. Если учесть, что руны, судя по всему, огненные, то на трёх или четырёх «дуболомов» хватит. Не думаю, что у них сильный иммунитет к огню, и тем более у их головы. В прошлый раз, такой выключился с одного удара в челюсть.

Дальше.

Три пассивных навыка: регенерация, магическое зрение и ускорение.

Я ненадолго прикрыл глаза и сосредоточился. Навык откликнулся мгновенно. Я вознёсся над крышей ангара и осмотрелся.

Вот он я, белая проекция на тёмном фоне, правее, на краю зрения, скопление из двух десятков точек поменьше. Мертвозаводьские. Свои. Укрылись за развалинами.

Всё. Остальное – темнота! Дальность восприятия метров десять в поперечнике. Сойдёт.

Регенерацию я уже проверял, ускорение тоже.

Теперь, дар. А вот с этим всё плохо. Хоть каналы и выглядели теперь достаточно крепкими, наполнения в них по-прежнему было мало. Как говорится, хороша тара, но порожняя.

В тот раз, Сигбаурд использовал мой дар за счёт своей силы, и это едва не стоило мне жизни. Значит, сейчас активировать его я не могу. Если только на грани собственных возможностей.

Следовательно, вопросом прокачки нужно заняться как можно скорее. К артефактам доступа у меня нет, значит придётся вербоваться в гильдию, если уж к Демидовым не пробьюсь, и уже через них отправляться к разломам. Но это всё потом.

Остаётся что? Правильно! Ум и смекалка!

Ах да! Скрытый дар. С ним так ничего и не ясно.

Я прислушался к ощущениям, но так и не почувствовал присутствия Сигбаурда. Дрыхнет, зараза.

Часы на руке показывали пять двадцать. До приезда гостей оставалось как минимум пара часов, если они не решат объявиться заранее, чтобы устроить здесь засаду.

Я снова закрыл глаза и устремился магическим зрением к сердцу, в то место, где правый желудочек сходился с левым. Между ними трепыхался полупрозрачный мешок, размерами не больше обычного жёлудя.

Он был, и одновременно отсутствовал. Точнее, физически его не существовало, только ментально. Я не ощущал в груди ничего постороннего, и это немного настораживало.

Внезапно, стенка мешочка прорвалась, и мне в лицо прыгнула полупрозрачная клякса с хвостиком и целой кучей отростков.

В этот же момент из моего тела в разные стороны брызнули двухметровые хлысты, и побарахтавшись в воздухе, скрылись обратно. Остались только два, тянущиеся откуда-то со спины.

По своей фактуре они напоминали сконцентрированные сгустки энергии толщиной чуть уже запястья.

Слушай, а мне нравится! Я подошёл к самодельному манекену из поставленной на дыбы скамейки, и по пастушьи, мысленно хлестанул по диагонали сверху вниз. Как всё просто! Достаточно представить удар, и хлыст сам делает так, как надо.

Деревянная чурка с треском развалилась на две косые половины, сильно обуглившись в местах среза.

При этом, ни во время удара, ни после, из моего хранилища не вытянулось ни капли энергии.

К чёрту смекалку! Есть неведомая хтонь! И она полностью меня устраивает! Интересно, а на какое расстояние бьют эти лучи? Могут ли просто ударить, а не разрубить пополам? Или, например, незаметно шлёпнуть кого-нибудь по попке. Сколько за раз их можно вытащить? Два, три или все десять? А-а-а-ай! Столько вопросов! И не одного ответа.

Ничего подобного ни в том, ни в этом мире я не встречал. Это просто пушка какая-то! Магический снаряд невозможно привязать к плоти, то-есть нельзя просто схватить молнию за хвост и использовать её в качестве меча.

Да, есть оружие призыва, но то работает иначе, оно не имеет плоти, только чистую кристаллизованную энергию. А здесь та же энергия, только податливая и пластичная, как часть моего тела, блин, или это что-то иномирное?! Потрясающе!

На площади послышалось какое-то движение.

Я выглянул сквозь дыру в стене и присвистнул. Похоже, «дуболомы» самое безобидное, что есть у этих Котелков.

Глава 7

«Ух ты ж!» – я прям почувствовал, как сквозь мои глаза, словно через дырку в заборе, посмотрел Сигбаурд.

– Нравится?!

«Не говори вслух – услышат! Что ты собираешься с ними делать?»

«Придумаю что-нибудь. Расскажи лучше про тот прекрасный цветок, что ты подарил мне в честь нашего знакомства?» – не знаю, передаются ли через мысли эмоции, но я старался на них не экономить.

Старик виновато вздохнул.

«В своё время я часто перемещался между мирами. В астральном теле. Молодой был. Всё хотел узнать, есть ли где граница, и что по ту сторону».

Я посмотрел на часы. До условленного времени встречи оставалось двадцать минут.

«Я тебя как облупленного знаю. Не пудри мне мозги. Говори по сути».

«Даже не знаю, как тебе признаться. Это энергетический паразит. Ментальный. Я подцепил его, когда прелюбодействовал с одной очень милой мандигулой. Мне тогда было всего двести, а ей только-только исполнилось восемьсот тринадцать. Молоденькая совсем. Она подарила мне ту ночь в день моего рождения. Тебе не уловить этого флёра».

– Ты что, меня заразил?! – вслух крикнул я. – Да она же старая! Как ты мог?!

– Гульгамот хороший. Он выбрал тебя, – не обращая внимания на мои возражения продолжил Сигбаурд.

– Ты даже ему имя дал?! Ладно, проехали. Учти, я всё запомнил!

Сигбаурд снова вздохнул и пробубнил что-то про чувства.

Я представил, какой величины и запущенности было место обитания это твари, и к моему горлу подкатил ком. Твою ж мать! Это ж какой толщины там волосы! Успокаивало только то, что всё это было не в физической форме.

Я единственный в мире человек, обладающий ментальным паразитом! И что удивительно, ничего круче этой штуки в голову мне не приходило.

Несколько стоящих на площади «котелков» повернулись на мой крик. Через секунду двое из них отделились от остальных и направились к ангару.

– Пора, – я поправил револьвер, и, выставив вперёд руки, вышел навстречу.

На чём приехали все присутствующие здесь лица я не видел, но не удивлюсь, если за углом обнаружится припаркованный грузовик, предназначенный для перевозки крупногабаритных грузов.

Сами «котелки» и их накаченные мутагенами вышибалы меня интересовали меньше всего. Есть у меня на их счёт средство. А вот то, что вышагивало по площади, гремя зачарованной цепью, внушало как минимум уважение.

Две длиннющих, под пять метров, от хвоста до кончика клюва, рептилий, покрытых костяными наростами, с источающими чёрную дымку шипами. Только в отличии от обычных представителей своего вида, эти передвигались на длинных ногах и были в два раза выше.

Теперь понятно, почему местом встречи была выбрана именно Мёртвая заводь.

«В общем, слушай, у твоего дара есть несколько особенностей. И хороших, и плохих. Каждое попадание хлыстом отнимает у противника часть жизненной силы, и рано или поздно, убивает его. Если к тому времени ты не отрубишь у него конечности. В некоторых случаях, наступает мгновенная парализация. Это первое, а теперь второе. В противоположность всему этому, паразит накапливает энергию и дойдя до определённого уровня, делает из тебя наживку».

– Дай угадаю, чтобы приманить вон ту восемьсот летнюю бабулю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.