Сказка. Посвящается моей дочери – Светлане
Пусть солнце в небе ярко светит, лучами землю золотит, зелёной травкой луч украсит и песней звонкой зазвенит…
Антонина Ивановна Андреева

Дизайнер обложки Светлана Ивановна Андреева

Фотограф Елена В Геращенко

Благодарности:

Антонина Ивановна Андреева

© Антонина Ивановна Андреева, 2024

© Светлана Ивановна Андреева, дизайн обложки, 2024

© Елена В Геращенко, фотографии, 2024

ISBN 978-5-4496-8425-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказка

Посвящается моей дочери Светлане

Каждый двор был сказочник —

память нашим родным.

Я вам сказку расскажу, вы о ней и не слыхали, она бы нова, но годами ох стара. Это было так давно. В деревеньке небольшой жил мужик с большой семьёй. Двор богатый: скот и птица во дворе и собака при седле. Не поверите, собака, а на ней седло большое. В поле часто выезжал на собаке и в седле. Вся деревня хохотала, детвора вослед бежала, провожала за село – ох было весело. По деревне слух ходил; мужик собаку приучил, и она его боялась, снять седло с себя пыталась. Говорят, мужик – колдун. На собаку мужик садился, крепко в седле сидел. Ноги по земле тащились, хворостиной большой мужик собаку так хлестнул – с седла чуть не слетел. Он за хвост схватил собаку – она даже заскулила. Побежала во всю прыть. По дороге пыль клубилась. Мужик от пыли зачихал, он ругался и бранился, шапку даже уронил. Очень злая была собака, мужик смирить её хотел и для кротости её часто в поле выезжал, и собака покорилась и немного примирилась. Это только предисловие, сказка только впереди. Много лет тому назад жил в деревне небольшой парень с доброю душой. Андрианом парня звали, он любил всех на земле: птиц, зверей, гадюк и змей, и семейство муравьёв. Он любил сидеть у пня и

смотреть, как муравьи в дом несут траву, былинку, подобрали и соринку. Он часами мог сидеть и за ними наблюдать. Его мама и отец знали сына своего, но его не обижали. Он работал с наслаждением. В поле он траву косил, дома он дрова рубил. Крышу крыл и в сеновал сено сам туда бросал. Парень был собой хорош, высок в отца, головой в потолок доставал он без труда, стан красив, глаза большие; с неба взял он синеву. Постоянно улыбался и задорно он смеялся. В дом носил зверюшек он: кто мурлыкал, кто рычал, кто-то жалобно пищал, и лягушка на кровати в попрыгунчики играет, слышно было, как они перекличкой занимались, мать с отцом всегда смеялись. Вот такой был молодец, несмотря на чудеса, все любили молодца. Вот пришла пора влюбиться, парню надобно жениться. Все девицы хороши. Парень всегда смеётся, но влюбиться не спешит, сердце парня ровно бьётся, всех подружек любит он, но ни одной он не пленил. Деревенька та стояла на высоком бугре, кудрявый лес, словно море, колыхался, если ветер наверху, лес

спокойный оставался. С яра бурная река с рёвом вниз всегда стремилась, изумрудною водой омывала берега. Детвора в реке купалась и, бывало иногда, с яра вниз в речку быструю бросалась; ударялись и смеялись, жизнью вволю наслаждались. Жарким летом у реки парни кругом все сидели. Мирно, тихо говорили, а потом запели песни. Тот напев река схватила и с волнами понесла в мир, доселе неизвестный, и напев был так хорош, что по телу прошла дрожь. На высоком берегу средь ромашек и цветов красна девица лежала, тот напев она услыхала, и хотелось ей узнать, кто красиво так поёт, что по телу прошла дрожь. В реку бросилась она, против течения поплыла, долго плыла по реке, увидала вдалеке – парни водят хоровод, и один из них поёт, а девчата подпевают и с ребятами играют. Захотелось ей узнать и увидеть их поближе, набежавшая волна с головой её накрыла, подхватила, закружила и как лёгкую пушинку за собой понесла. Андриан мгновенно сметил, и девицу он приметил и, не думая, с размаху в речку бросился спасать неизвестную девицу. Не успел схватить девицу, как волна его накрыла, понесла и закружила. Бултыхался он в реке, пена глаз его касалась, и не видел он в воде ни девицу, ни людей. И с волнами он боролся, так устал, что решил: пусть волны злятся. Вдруг увидел он девицу, на гребень волны её бросало, взмахом рук своих больших он девицу поднимает, и к себе он прижимает. Плыть вдвоём, конечно, трудно, тяжела была она, плыть сама уж не могла. Вот опять водоворот закружил и завертел, и с девицей молодой Андриан вниз полетел. Одно мгновенье – и вот чудное виденье открывается ему: берег зеленью покрыт, и в долине видна избушка, там и женщина в платке, что-то варит на костре. Вот волна опять накрыла, подтолкнула, понесла, на песке остановилась, парня с девицей спасла. Андриан девицу поднял, и к костру он зашагал, посмотрел, остановился, на траву кладёт девицу, наклонился – она не дышит, нажимает ей грудь, раз, другой – вода пошла, вот девица задышала, и румянец появился, веки тихо встрепенулись, и открылись глаза, и видна была слеза, от солнечных лучей слёзы сильно заблестели и рассыпались кругом ярким серебром. Увидала Андриана, вмиг испуг в её глазах, неужели этот парень из пучины её спас. Как красив он был собой: голубые глаза словно были небеса. Он увидел, что девица из-под опущенных ресниц за ним смущённо наблюдает. Говорит ей Андриан: «Ты откуда, где живёшь, как зовут тебя, девица?» – «Я княжна, Ариадной наречена, и живу я далеко, и найти нас нелегко. Наш народ живёт в лесах, занимается хозяйством, речка рядом протекает, там с девицами гуляем. Мы лежали у реки, волны песнь нам принесли, и напев был так хорош, что по телу прошла дрожь. И хотела я узнать, кто чудесно так поёт и какой живёт народ. В речку тихо я вошла и против теченья поплыла, тут меня волной накрыло, закружило, завертело, выплыть всё же я хотела. Но волна вновь подхватила, я сознанье потеряла». Андриан щеки коснулся, нежно так поцеловал, что в глазах её больших своё отражение увидал. Удивился, засмущался, взор свой опустил, и о чём-то сокровенном парень сразу загрустил. Но недолго предавался настроенью своему, и с девицей он подался к затухавшему костру. Сидит женщина, взгляд не сводит с молодца. Говорит она ему: «Спас ты юную княжну, что жила в лесу густом, рядом бурная река, широка и глубока. Тот народ, что так живёт, любил милую княжну, и теперь они в печали, что княжну так потеряли». Она к девушке подходит, хитрых глаз своих не сводит и шершавою рукой головы её коснулась и чему-то улыбнулась. В дом гостей она зовёт и за стол сажает их, подаёт вино из бочки, хлеб и масло, молоко, виноград, арбуз и дыню, одним угощала и без устали трещала. В сон клонило молодых: и от сытного обеда, боли, страха перемен, в один день это случилось, жизнь двоих переменилась. Видя, как они устали, она в спальню их ведёт и в кровати их кладёт: Андриана на большую, Ариадну на меньшую. Нежно их ласкает, про себя всё напевает, и особый нежный взгляд она с девушки не сводит, по золотым её власам рукой с нежным трепетом проводит. Этот взгляд, прикосновенье только матери доступно, из глубоких глаз больших ручьями слёзы полились. Она вспомнила былое: детство, юность и любовь, и забилось сердце вновь. Их семья хоть небольшая, но известная была, мать, отец её, два брата жили в мире небогато, природа одарила её небесной красотой, и парней она пленила, драки часто возникали у парней из-за неё. Вся деревня порешила семью выгнать из села, пусть живут они со своей красавицей-девицей, может, выйдет за царя, будет жить в большой светлице, будут песни петь ей птицы. Хохотали до утра и избавиться от них были рады. Но бывает, что насмешка чистой правдой может быть. Из толпы выходит парень, очень строен и красив, к отцу девушки подходит, скромно, тихо говорит: «Я готов на ней жениться, будет мне она княжной и любимою женой, не печальтесь, увезу я вас отсюда, и увидите вы чудо. Вы не видели такого: горы, реки и леса, изумрудные озёра, там живёт мой народ, он разводит скот и птицу, рыбу ловит, он свободен и умён, здравым смыслом наделён». Семья быстро собралась, из деревни подалась. Долго ли ехали, не знаю, им встречались на пути реки, горы и леса, и нелёгок был их путь, но они не унывали, за молодыми наблюдали; они нежно ворковали и пути не замечали. Им казалось всё прекрасно, будут жить, детей растить и поместьем управлять. Долог путь, и вот конец, перед ними тёмный лес, ни тропинки, ни просвета. Так куда же мы попали? Мы такого не видали, чтобы лес такой стеной был высокий и густой. Парень слабо усмехнулся: «Вы не бойтесь, вдоль поместья моего лес густой стеной стоит, к нам враги не заберутся, даже если бы хотели». Под уздцы коня берёт, к лесу с лошадью подходит, наклонился и в земле кольцо огромное находит. За кольцо берётся руками, с силой в сторону ведёт, и деревья поредели, даже ели заскрипели, и открылась дорога, она широка не была, одна подвода лишь прошла. Князь вернулся, снова он кольцо берёт, снова он его отводит и под дерево кладёт. Лес стоит опять густой, в нём не видно ни тропинки, и пробраться нелегко. Ехали полем,