Баянгали Алимжанов
Капля

Баянгали Алимжанов

Капля

Повесть

г. Нур-Султан, 2020 г.

Капля

Повесть

Прощание

Оставшись дома один, Дастан прилег на диван поудобнее, включил телевизор, и тут начался дождь. Он недовольно крякнул и нехотя поднялся. Громко зазвонил мобильник. Смотрит, видеозвонок – жена весело улыбается.

– Ну, как ты, аташка?

– Ничего! Как сами… апашка … без меня?

– Мы уже в аэропорту. Внуки уже соскучились по тебе. Ищут тебя, ругают меня! Деда, говорят, оставила дома ты!

– Правильно говорят! Тебя судить надо… Вместе с Мадам Икс!

– А Назико аж плачет! Вот посмотри…

Она перевела экран на внуков, и дедушка помахал им рукой. Старшие внуки закричали наперебой:

– Ата!

– Ата! Дедушка! Нам без тебя неинтересно!

– Скучно! Поехали с нами!

– Мне тоже! – ответил дед и умолк, чувствуя, как тает душа. Старшие – мальчишки десяти и девяти лет, отступили от экрана, прокричав:

– Посмотри, вот, Назико!

– Она плачет!

Назико – Назерке, шестилетняя младшая внучка, сидит на скамейке вся в слезах. Оказывается, она только в аэропорту поняла, что дедушка не летит с ними и взбунтовалась. Дед прослезился, утешая любимую внучку. Она тихо шептала: «Ата! Ата! Не оставайся!», и крупные капли катились из ее больших красивых глаз. Бабушка вытирала ее лицо платком и с удовольствием улыбалась, довольная тем, что насолила старому нравоучителю. У них с дедом была постоянная сентиментальная конкуренция и лирический спор – кого больше любят внуки? Старшие держались дипломатично, хитро лавировали между ласковыми, сердобольными созданиями, стараясь не обидеть никого, а при случае пользовались их расположением и заставляли покупать нужные игрушки. А Назико отвечала на вопрос: «Кого больше любишь?!» молча, показывая одним пальцем на деда, другим – на бабушку. И опять начинался спор – на кого показала первой? Вот так беззаветно радовались добрые люди, благодаря Всевышнего за бесценный дар, счастье и покой.

Дастан утешил внуков ласковыми словами, пожелал счастливого пути, помахал им ручкой и выключил телефон.

Он с удовольствием полетел бы с внуками в Средиземноморье, но была веская причина оставаться дома.

Мадам Икс

Прямо над ними, на последнем, десятом этаже жила одинокая молодая женщина, стройная красавица.

Вот именно из за нее они не могли оставить квартиру без присмотра. Уже третий год не выезжали всей семьей никуда – кто-то должен был оставаться дома. Как только начинались дожди, с потолка начала течь. Сколько раз жена Дастана говорила с соседкой – то ласково, по людски и по соседски, то бранила, стыдила – ей все по фигу. Она обращалась и к председателю КСК –домашнего комитета, которую жильцы дружно прозвали Домовой – строгой, боевой женщине. Вначале она возмутилась не меньше бабули и энергично взялась за это правое дело. Но вскоре как – то сникла и начала отговориваться общими фразами морали.

Соседка, женщина лет тридцати семи, выглядела значительно моложе и была дамой загадочной. Ее так и прозвали – Мадам Икс. Никто толком не знал, где и кем она работает – вся ее жизнь и деятельность была окутана туманом. Даже всезнающая любопытная бабушка была бессильна перед этой завесой таинственности. Только о семейном положении имеются точные данные, говорила она. Общеизвестно, что соседка разведена, а единственная двенадцатилетняя дочка живет с ее родителями в далеком ауле.

Ходили слухи, что Мадам Икс дружит с очень влиятельными людьми и связана с власть имущими. Злые языки утверждали, что это она хитроумно организовывает и виртуозно проводит все прибыльные тендеры и сделки, дорогостоящие шоу программы, что она продюсер многих проектов, имеет баснословные доходы и делится с крутыми дельцами. Утверждали, что ее побаиваются даже некоторые чиновники и предпочитают держаться подальше.

Но Дастан при всем желании не мог держаться от нее подальше – просто некуда было. Она вот, рядом, наверху , иногда устраивает танцы и топает каблуками по темени старцев, а временами капает на них.

Когда это случилось впервые и первая капля упала с потолка на пол гостиной, по народному, зала трехкомнатки Дастана на девятом этаже, старики были в шоке. Дом был новый, они вместе с внуками только что заселились. Квартиру в престижном районе города для них купил их младший сын. Они возмутились и бабушка сразу побежала наверх, к соседке. Мадам Икс, одна занимающая весь верхний, десятый этаж в этом подьезде, встретила ее лучезарной улыбкой, как добрая соседка, крайне удивилась, узнав, в чем дело, проявила неподдельное сочувствие и тоже возмутилась некачественной работой строителей. Она угостила ее чаем, обращаясь почтительно апа-апашка, поболтала по женски о несовершенстве общества, покритиковала за неумение и нерасторопность чиновников всех мастей и пообещала, что пригласит прораба, потребует от него, чтобы они залатали все дыры на ее балконе. Апа – бабушка, истинная казашка, мусульманка, воспитанная в духе миролюбия и взаимоуважения, естественно, поверила ей и вернулась домой. Ата – дед, выслушав ее, молча показал взглядом на полный тазик на полу. Апа – бабушка погрустнела и вылила воду в унитаз.

– Пять литров за два часа! – отчеканил дед, бывший учитель – математик. – В иных аулах даже водоколонки не имеют такую производительность!

Они угрюмо посидели на диване, глядя на падающие капли и слушая звуки – кап-кап-кап.

– Как в ауле! Помнишь наш первый старый домик? – воскликнула бабушка.

– Разве это можно забыть! – также встрепенулся дедушка. – Звуки дождя! Это была музыкой нашей жизни!

Они тогда только поженились и начали жить в отдельном домике. Молодым даже было весело от звуков падающих капель воды. Бывало, они сидели, обнявшись на табуретке и не отрываясь глядели на капли воды. Сначала капелька появлялась из щели бревенчатого потолка, наполнялась, набирая массу и медленно отрываясь, падала вниз прямо в тазик, поставленный на полу. И такой красивый, неповторимый звук – кап-п, ласкал слух и умиротворял душу. Молодые радовались, сливаясь воедино – это было началом их совместной жизни, а впереди была долгая дорога в светлое будущее.

А теперь вот сидят они на диване порознь, на склоне лет – ему семьдесят, а ей – шестьдесят семь, в благоустроенной квартире престижного дома, построенного одним из самых лучших строительных фирм и с досадой смотрят на капельки с потолка.

Но вскоре проливной дождь прошел и перестала капать сверху. Наступили жаркие дни, потолок и пол высохли и постепенно об этом как-то забылось.

Зимой тоже было спокойно, и они вообще не вспоминали про соседку – как обычно, в высотках соседи редко видят друг друга. Но как только наступало лето и начинались дожди, капли возвращались. Они возмущались, бабушка поднимала шум, звонила Домовой и Мадам Икс, те успокоивали ее обещаниями скорого ремонта, и все повторялось снова и снова.

Однажды Дастан сам пришел в кабинет председателя КСК, который находился на первом этаже, прямо у входа, и как раз застал там Мадам Икс. Она, наверное, заглянула туда по какому-то вопросу и уже собиралась уйти. Возмущенный дед заставил ее задержаться и выпалил свои претензии, потребовав немедленно прекратить поливать их:

– Почему вы издеваетесь над старшими по возрасту? Где уважение к людям, к соседям? Откуда вы взялись такие наглые? Кто вас воспитал вообще?

Бывший учитель, конечно, не мог обойтись без вопросов нравственности. Но его жизненно важные, искренние слова для Мадам Икс были просто устаревшими моральными установками.

Она вся напряглась, посинела от злости – никто не смел обращаться с ней так – но сдержала себя в руках и молча просверливала ледяным взглядом пенсионера. Домовая засуетилась, начала успокоивать соседей, вот, мол, обещали, скоро строители все сделают как надо. Процедив сквозь зубы: «Понятно! Посмотрим!», Мадам Икс гордо развернулась и ушла, хлопнув дверью. Дастану стало не по себе, и преглянувшись с беспомощным, растерянным председателем домашнего комитета, удрученный покинул помещение.

Море и тазик

Младший сын Дастана работал в турецкой компании, и вот уже несколько лет со своей семьей жил в Белеке, рядом с Анталией. Он пригласил родителей погостить летом, в полудневный жар окунуться в живительные соленые воды Средиземного моря, позагорать на песчаном пляже и слушая рокот прибоя теплым вечером, подышать здоровым морским воздухом.

Старцы судили, рядили, и наконец разумно решили – поедет бабушка с внуками , а дед останется охранять квартиру от потопа сверху. А затем, через несколько месяцев в свою очередь поедет на море, если захочет. Пункт «если захочет» внесла бабушка, зная характер своего старого математика, поскольку он к тому времени, расчитав все расходы, плюсы и минусы такой дальней поездки, мог и расхотеть.

Перед отьездом бабуля предупредила дедулю: «Не смей бунтарить! Что бы ни случилось, не теряй рассудок и знай свои математические расчеты!» Дед ухмыльнулся и произнес любимую фразу: «Дважды два – четыре, и нет ничего честнее и четче!»

И вот теперь, стараясь сдержать данное ей слово, он прошел в ванную, вынес оттуда тазик и поставил в углу, где течет. Первые капли начали падать звонко, весело, и дед немного успокоился.

В это время наверху раздались стуки каблук и … начались танцы. Он с раздражением вспомнил: в молодости, будучи студентами, они жили на съемной квартире, в подвале у одного спекулянта. И всегда сверху доносились топот ног. Ему было противно, как будто его топчут, ходят по нему. А хозяевам хоть бы хны, ходят как хотят и тукают каблуками по темени тех, кто внизу. И Дастан мечтал избавиться от этого гнета.

Потом, по окончании учебы, по путевке, как молодые специалисты, уехали в аул. Проработав там три года, вернулись в город, работали в школе, и через несколько лет мытарств по сьемным времянкам, наконец-то получили свою, хоть и служебную, благоустроенную квартиру. На самом верху, на пятом этаже. Вначале были безмерно рады. Но начались летом проблемы. С потолка текла вода. Как только проливает дождь, в квартире – кап, кап, кап! Он бесился. Это строители везде так строили – все потолки были ровными и в ливень становились как бы дном водоема. Нет, можно же было сделать уклон, скат, чтобы стекала вода. Ан нет, прямой потолок заливали смолой, говорили, что водонепроницаемый! А свойства воды такова, что она всегда хочет течь вниз и находит любую щель. Лишь бы течь! И протекал непробиваемый на смете, на отчетах потолок, и капала на головы бедолаг. Самое страшное, она капала на нервы!

«Докапаетесь!» – гневно предупреждал неизвестно кого маленький учитель, но он был человеком беззлобным, и вскоре после дождя забывал об этом.

Уравнение математика

Он был учителем математики, любил свой предмет и считал, что математика есть царица всех наук. Порядок чисел, четкость и ясность правил поражали его. И утверждал, что во всем должен быть математический порядок.

– Математика должна царствовать в мире! – восклицал он. – Тогда у человечества не будет никаких проблем!

Но ведь жизнь не вмещается ни в какие правила, тем более в математические . Он от этого страдал всегда. Если бы во всем была математическая точность, то не было бы никаких беспорядков, страданий, проблем, – думал учитель с сожалением.

А Мадам Икс вовсе нарушала все мыслимые и немыслимые порядки и правила.

Дедушка Дастан работал всю жизнь и учил математике, отдавая детям все ценное, доброе, что было у него самого. Был рад и горд тем, что зарабатывает честным трудом. Вышел на пенсию, и сейчас со всеми прибавками получал сто десять тысяч тенге – около двести семидесяти долларов. Он довольствовался этим, так как знал земляков, которые всю жизнь пахали на тракторах и комбайнах, пасли скот, водили машины, а получают пенсии меньше двухсот долларов. «Нечестно, обидно, очень обидно!» – вздыхал он возмущенно, и успокоивал себя: «Но что поделаешь, вот так – солай – селяви! Лишь бы не было войны!» А когда узнал, что крученые дельцы делают баснословные деньги с воздуха, по мановению палец, он недоумевал и молча бился головой об стенку собственного мира. «Да что с ними, с начальством-то? – вопрошал он внутренне. – У них, наверное, счетчики сбились или они вообще не в ладу с математикой? Уравнение – то неправильное!» Его бесило то, что ловкачи, организуя всякие тендеры, шоу-мерприятия за счет бюджета, снимают сливки народных денег при попустительстве, а может и при поддержке правительственных покровителей. «Да у них высшая математика! – блеснула в сознании, и старый учитель ужаснулся своего открытия. – Они умеют сложить неслагаемое, и делают такое уравнение, которое им выгодно. Они забыли умножение и сложение, знают только вычитание и деление! Да, умеют точно вычитывать нужное и делить с нужными людьми! Но это нарушение закона четких чисел – честного уравнения. Заведомо ложная задача и неправильный ответ! – покачивая седой головой, негодовал удрученный учитель – математик, ныне простой пенсионер. – Несправедливо, греховно все это, и к добру не приведет!»

Старый учитель и стильная стерва

Он, как помнит себя, с самого детства, любил, когда дождь стучался в окно. Особенно умилялся, когда небесные жемчужины барабанили по жестяному подоконнику, и готов был смотреть и слушать эту ритмичную музыку природы долго, долго. Дробь дождя успокаивала, умиротворяла его. И ни за что бы не поверил, скажи ему кто нибудь тогда, что дождевые капли могут довести до сумасшествия. Вот теперь он сидел неподвижно на диване и молча глазел на тазик, стоящий в углу гостиной. Тазик был почти полным, тяжелые капли с потолка ритмично падали туда, медленно, но уверенно наполняя его чистой дождевой водой. Кап… кап… кап.

Гулкие звуки будто просверливали голову деда, и его натянутые нервы разрывались с каждым ударом капли. Ненависть и ярость наполняли его, и лишь математический четкий ум, привыкший к порядку и равновесию, сдерживал его еще в рамках приличия. Кап, кап, и тазик был наполнен до края. Вода как будто опухла, поднялась выше края тазика и дрожала, стараясь держаться. И вот она качнулась, и кап…последняя капля переполнила тазик, и вода начала стекать на пол. Чаша терпения деда тоже переполнилась и он, зло выругавшись, выскочил и очутился у дверей соседки.

На его звонок дверь открыла сама Мадам Икс. Обуреваемый гневом дед накричал на нее.

– Слушай, соседка! Сколько можно терпеть такое безобразие? Капаешь, капаешь, потом топаешь, топаешь…Может, еще накакаешь на наши головы?! У вас вообще есть совесть?!

Мадам Икс ничуть не смутилась и молча направилась вниз по лестнице. Дастан, выпустив пар, уже чуть успокоился, зашагал за ней и говорил отрывисто, громко, непрерывно по пути и продолжал уже в своей квартире.

– Соседка, ты пойми нас. Не первый год капаете. Сколько раз вам говорила бабушка. Не знаем теперь…что делать? В суд подавать, что ли? Да неудобно…что скажут люди? Судачит будут.... «На старости лет спятили, ссорятся, судятся с соседями!» Срамота какая! А с другой стороны как быть? Сколько ни говорим, вам все по барабану! Как тебе не стыдно? Вот смотри сама, что тут наделали! Совесть, совесть то у вас есть?!

Она молча выслушала его, но не подала виду, небрежно бросила взгляд на протекающий, пожелтевший угол потолка, сорванные обои и кончиком туфельки придавила кусочек оторванной со стены штукатурки. Шмыгнула носиком.

– Вот, сами видите. А запах…Запах-то чувствуете? – торопливо начал объяснять Дастан, раздувая ноздри.

–Ну, это дождь, что поделаешь? – нагло произнесла она. – Не могу же я остановить дождь!

– Но вы капаете на нас! – почти зарычал дед.

– И что вы хотите от меня? – металлическим голосом спросила она, быстро оглядывая квартиру. – Не я виновата, что вы подо мной!

– Да ничего особенного мы не хотим от вас…Просто надо застеклить балкон – и разом конец!

– Ну… обращайтесь к застройщикам. Не я проектировала, не я строила! А закрывать балкон не буду. Портить не хочется вид! Постоять люблю на балконе – дышать свежим воздухом и любоваться вечерним закатом!

– Мы не против, хоть сто лет стойте там! – сдавленно произнес Дастан. – Но оставить так тоже нельзя! Мы же люди! Думаю, найдем общий язык, и все решим по совести, по разуму!

– И что ты, дедуля, имеешь ввиду под общим языком? На что ты намекаешь? Может, хочешь того, а? Бабули то не видно! Так ты один? Один, как я поняла. И заманил ты меня под этим предлогом к себе. Ну, а дальше..?

Она нагло двинулась к Дастану, сверкая полуобнаженными бедрами. Дед невольно отступил.

– Что, молоденькую захотел старый бес?

Дастан оторопел. И только теперь заметил, что Мадам Икс изрядно выпившая. «Прочь от меня, лукавая!» промелькнула в голове, но не посмел перечить – он на миг потерял дар речи от такого бесстыдства.

А она наседала на беспомощного беднягу.

– Знаю, знаю вас кобелей! С виду все такие порядочные, а как чуть прикоснешься… Что вылупил глаза? Неужели подумал – я, цветущая женщина, опущусь до того, что буду гладить высохшую, дряблую кожу дряхлеющего дурня? А знаешь, старый хрыч, вот сейчас я порву халат, вырву клок волос, ударю себя по глазам и закричу: «Помогите! Насилуют!» – Она бешено вскрикнула, глаза загорелись зловещим огнем и решительно взялась двумя руками за подолы халата и силой рванула вверх, на миг обнажив белые трусики. – Ты представляешь себе, что будет потом? – Увидев смятение старика, чуть успокоилась и медленно опустила подолы. – Прибегут соседи, вызовут полицию и привлекут тебя за попытку изнасилования милую мадам! Никто не поверит тебе, все плюнут в твою рожу. Даже дети и внуки твои отвернутся от тебя, а бабка будет пилить до самой смерти. А если подключу свои связи, то могут и посадить! Какова перспектива, а, пердун вонючий ?! Будешь спать возле параши! И воняй себе на весь свой паршивый век!

Мадам Икс издевательски, наискосок смотрела на вмиг сникшего старика. Почувствовав весь ужас положения, поняв, с кем связался, Дастан думал только об одном – поскорее избавиться от этого чудовища тихо – мирно. Соседка как будто читала его мысли и уже более сдержанно, но с тем же железным голосом вколотила в седую голову старца последний штырь.

– Давай, дедуля, сиди, не рыпайся и живи спокойно! А я как нибудь строителям скажу, чтобы они залили пол моего балкона раствором и залатали дыры. В старых башках частенько ютятся дурные мыслишки, и если во время не проветривать мозги, то начнутся брожения, и эта гниль портит воздух сладкой жизни! Никакого запаха в твоей квартире нет, запах в тебе самом, старина! Так что проветривай себя! И сверху, и снизу! Не то промоют тебя шлангом и продуют насосом!

Мадам Икс повернулась и победоносно ушла. Дастан быстро запер дверь за ней и облегченно вздохнул. Долго приходил в себя. Ему, старому доброму учителю, было тяжело видеть стильную стерву образца двадцать первого века.

Пантера конторы

А дождь шел и шел, тихо, непрерывно. Казахи называют такой моросящий дождь ак жауын – белый дождь, и она идет иногда несколько дней. Народная примета гласит – если белый дождь начнется в пятницу, то будет идти до следующей пятницы. И дедушка Дастан терялся, не знал как быть. Когда бабушка была дома, дождливые дни не особенно волновали его. Да и такого долгого дождя давно не видели. А вот теперь ему порядком надоело выливать тазик в туалет. Особенно было неприятно просыпаться ночью и шаркать по мокрому линолеуму. Наглость Мадам Икс бесила его, и не выходила из головы. Нет, учитель – математик, привыкший жить честным порядком чисел, не мог терпеть такого беспорядка.

И через день решился идти в суд.

В суде его направили к молодому, приятной внешности парню. Аккуратно выбритый, стильно одетый, пахнущий ароматным французским одеколоном молодой специалист встретил аксакала с прохладной служебной вежливостью. «Суд есть суд, что поделаешь. Наверное, судебные работники должны быть суровыми. Ладно, лишь бы восторжествовала справедливость!» подумал про себя Дастан. А молодой специалист не очень-то думал о справедливости, потому что недавно вернулся из Англии, где окончил Оксфордский университет, и метил на большую должность. Здесь он временно, якобы для стажировки и адаптации, а на самом деле просто выжидал освобождения одного большого кресла. Он был весь правильным, говорил по казахски как – то слащаво, с английским акцентом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.